Kitobni o'qish: «Мой муж из будущего»

Глава

Вторая часть дилогии!

Первую читать тут — «Чужой муж из прошлого».

Глава 1

Госпожа Сиань жужжала мне в ухо назойливой пчелой.

Желание отмахнуться было нестерпимым, но новость оказалась слишком шокирующей, чтобы просто сбросить звонок.

— Что с сестрой? — поинтересовалась я, стараясь добавить в голос побольше участия.

Получалось плохо.

Еще свежа была в памяти злорадная усмешка Мэйсин, а ее едкие намеки на мою непривлекательность добавляли раздражения.

Что могло с ней случиться за тот час, что мы не виделись?

— У тебя хватает наглости делать вид, что ты ни при чем?! — взвизгнула мачеха, выходя на новый уровень ультразвука. — Бедняжка может никогда не встать на ноги!

— Что?

Перед глазами пронеслось искривленное от боли лицо сестры в тот момент, когда она впечаталась спиной в каменный бортик бассейна.

Неужели Байлин оттолкнул ее слишком сильно?

— То! Трещины в двух позвонках, ушибы, гематомы по всему телу. И это еще не весь список, полную диагностику сейчас проводят. Как ты посмела так обращаться с Мэй-Мэй? Что она тебе сделала?

Я открыла было рот, чтобы объяснить, что это не я, но поспешно закрыла его обратно.

Мысли метались в голове перепуганными мотыльками.

Говорить, что сестру толкнул Байлин, категорически нельзя. Хотя она сама, возможно, не преминет рассказать в красках, как мой жених ее избил, получится мое слово против ее. Еще есть сам господин Рэй, но его я предупрежу, чтобы помалкивал.

Если в прессу просочится новость, что глава корпорации «РэйКор» пинает невинных девушек, его репутации придет конец. Это, пожалуй, еще хуже, чем если бы он вожделел их тела. Там хоть можно списать на обычную мужскую похотливость, ничего нового. А вот немотивированная жестокость и бессердечность оправданию не подлежат.

Тут и до императора могут дойти с жалобами.

— Мэйсин вела себя неподобающе, — осторожно подбирая слова, вклинилась я наконец в паузу между возмущенными воплями. Мачеха вполне может записывать наш разговор для будущего разбирательства. Ошибки в беседе недопустимы. — Она разделась и приставала к моему жениху. Я была вынуждена вмешаться.

Ни слова лжи. Заставь меня кто повторить это под артефактом правды, любой суд мне поверит.

— Конечно, моя девочка разделась, это же купальни! — проявила Сиань осведомленность в деталях. — А ты, как больная, набросилась на нее с обвинениями.

Вот только этого мне не хватало. Клейма истерички, а то и психически неуравновешенной. Там и до отстранения от работы недалеко. Несмотря на то что источник признал меня главой рода, собрание старейшин вполне может попытаться меня низложить. Не факт, что у них получится: как уже выяснилось, у нашего источника своеобразное, весьма причудливое сознание. Но одно дело — эфемерные признаки власти, а совсем другое — власть фактическая.

Если меня запрут в психбольнице, магические крылья не помогут.

— Мэйсин обнимала Байлина и пыталась его поцеловать. Мне нужно было на это молча смотреть? — прошипела я, старательно отыгрывая ревнивую невесту.

Притворяться почти не приходилось. От одного воспоминания, как сестра в полуголом виде прижималась к господину Рэй, меня захлестывала искренняя ярость.

— И потом, я ничего ей не сделала. Она сама поскользнулась.

— Ты лжешь! Мэй-Мэй говорит, ты ее толкнула!

Так. Значит, проблем с нужной версией не будет. Мэйсин невыгодно, чтобы Байлина обвинили в применении силы. Ей за него еще замуж выходить.

А вот меня необходимо вывести из строя.

Я немного успокоилась.

Как ни странно, обвинения в адрес жениха пугали меня куда больше, чем в свой собственный. С интригами мачехи и сестрицы я уж как-нибудь справлюсь, в любом случае это семейное дело, разберемся. А втягивать в эту историю Байлина излишне. У него своих проблем хватает, еще и расследование, которым я его озадачила.

И так уже влип дальше некуда. Даже отравился.

— Мне незачем лгать, — холодно парировала я. — Пол в купальнях скользкий, сестра с трудом держалась на ногах. Пусть ее кровь заодно проверят, могут найти много всего интересного.

— Не смей наговаривать на Мэй-Мэй! — вновь взвилась мачеха, но лидировать в разговоре я ей больше не позволила:

— Куда отвезли сестру? После выставки я обязательно зайду ее проведать. И прямо сейчас позвоню лучшим врачам, пусть присмотрят за ней как следует.

— В Центральной больнице и так лучшие врачи, — фыркнула Сиань. — Не изображай заботу, постыдилась бы.

— Мне нечего стыдиться, — все так же спокойно отозвалась я. — Не я приставала к чужому мужчине, потеряв всякую совесть. Но все же Мэйсин моя сестра, я не могу о ней не беспокоиться.

Должный тон выдержан, нужные слова сказаны. Никто не посмеет придраться к тому, что я не проявила положенной заботы о ближайшей родственнице. Пожалуй, для убедительности действительно следует сделать звонок.

Центральная больница.

Всплеск воспоминаний чуть не захлестнул меня с головой.

Роскошная палата, долгие мучительные часы в одиночестве, постоянная боль от уколов и процедур.

Неужели мы с сестрой поменялись местами?

Я горько хмыкнула. Для этого врачей должна была подкупить я и приказать им травить Мэй потихоньку, но до смерти. Чего, естественно, делать не собираюсь.

Скорее, это всего лишь трюк, чтобы пробудить во мне сочувствие, а заодно избавить Мэйсин от обвинений. Пусть доказательств у меня немного, но отцу продемонстрировать глубину падения младшей дочери вполне хватило бы.

Теперь же он и слушать не станет.

Будет выглядеть как жалкие оправдания, чтобы не брать на себя ответственность за содеянное. Как же, сестра несчастная пострадавшая, а я — злыдня, оговаривающая святую невинность.

Не дожидаясь продолжения обвиняющих речей, я выключила телефон и устроилась на диване, завернувшись в одеяло. До тех широких и мягких, что Байлин установил в столичном номере, этот не дотягивал, но на пару ночей сгодится. Идти в спальню, под бок к жениху, я точно не собиралась.

Завтра, сразу же по завершении первого дня выставки, и правда стоит вернуться в столицу. Глянуть, как там сестра, продемонстрировать всем окружающим свою заботу и тревогу, а заодно проследить, чтобы она не пыталась меня закопать в обвинениях. Пустить слух о том, что наследница Хидье не выдержанна и склочна, проще простого, а опровергнуть его будет нелегко.

За окном было темно и тихо, только где-то далеко внизу шуршали галькой набегающие волны. Под убаюкивающий шум я задремала, но при первом же шорохе из спальни подскочила, будто не спала вовсе.

Жених выглядел вялым, глаза чуть припухли, но в остальном отравление вроде бы обошлось без последствий.

— Как ты? — поинтересовалась я, опасливо присаживаясь в изножье, подальше.

Поближе в данной ситуации может быть расценено как провокация.

Байлин с трудом повернул голову и нашел мою ладонь своей. Ничего дерзкого — обычное успокаивающее прикосновение.

— Бывало и получше. Но терпимо, — поморщился он: видимо, звук провоцировал головную боль. И, прищурившись, вгляделся в мое лицо. — Что-то произошло, пока я был в отключке?

Насколько хорошо он успел меня изучить, что даже в полумраке считал смятение и тревогу!

— Мне хватило тебя, — хмыкнула я, уходя от прямого ответа.

Успею еще про сестру рассказать. Пусть пока отдохнет, до завтрака есть время.

Но от Байлина так просто не отделаться.

— Я слышал телефон, но ответить не было сил. Что-то срочное?

— Да, твой помощник звонил, — спохватилась я. После вестей о травме Мэй все остальное как-то померкло и вылетело из головы. — Сказал, есть что-то по расследованию. Насчет моей матушки…

Я сглотнула подступивший к горлу комок.

Байлин завозился, поднимаясь повыше, в сидячее положение. Я поспешила помочь и поправить ему подушку на чистом автопилоте — слишком часто делала это сама и помнила, как раздражает, когда приходится подыскивать опору на ощупь, если у тебя что-то болит.

— Иди сюда. — Жених похлопал по простыне рядом. — Так будет удобнее разговаривать. Мне тяжело держать глаза открытыми, а когда собеседник напротив, оно как-то подразумевается.

Он протяжно зевнул, прикрываясь рукой, и виновато ухмыльнулся.

— У противоядия есть не слишком приятный побочный эффект. После него за руль нельзя как минимум сутки — рискуешь заснуть. Но пока мы вроде бы никуда не собираемся, верно?

Я нахмурилась, высчитывая время. Хотелось бы выехать после закрытия, часов в семь вечера. Я вполне могу и сама вести машину, но доверит ли мне Байлин свою? У некоторых мужчин на этот счет пунктик.

Жених расценил мою задумчивость иначе. Напрягся и замер, сосредоточенно глядя на меня:

— Я тебя не напугал? Прости, не сдержался, но вовсе не из-за проклятой отравы. Сам давно хотел… А ты так завлекательно пахла. Извини.

— Не извиняйся. Я позволила все это, — решительно заявила, устраиваясь под боком Байлина. Его рука тут же по-хозяйски обвила мои плечи, притягивая еще ближе. — Неужели ты думаешь, если бы я этого не хотела, ты бы сумел ко мне прикоснуться?

Бравада чистой воды. Против сильного, опытного воина, которым был Байлин, я не продержусь и секунды, даже будучи вооруженной. Но неприятному человеку сопротивлялась бы точно до последнего.

— Ты рискуешь, — пророкотал Байлин неожиданно низким, хриплым голосом.

Я и сама поняла, что разговор свернул не туда и у нас есть все шансы продолжить начатое вчера.

Это было бы приятно и очень увлекательно, но следует все же подождать свадьбы. Да и дел у нас обоих сегодня невпроворот.

— Больше не буду, — поспешно заверила я жениха, пытаясь отодвинуться на безопасное расстояние.

Он не отпустил, но и поползновений никаких не предпринимал.

Похоже, ему до сих пор не так уж хорошо, как он пытается показать.

— Насчет Мэйсин…

— Я не буду жаловаться старейшинам. И вообще никому не скажу, — тут же перебил меня Байлин. — Эта женщина сошла с ума, но она все же твоя сестра. Проявлю уважение к роду Хидье.

— Она из рода Яньлу. И я не о том собиралась тебе сказать, — вздохнула я. — Мэйсин вчера сильно ударилась спиной и планирует раздуть из этого целую трагедию. Вчера ее увезли в Центральную больницу. Хочу позвонить туда, узнаю из первых рук, что происходит. Не хотела тебя тревожить раньше, тебе нужно было отдохнуть. Мой голос наверняка бы тебя разбудил.

— Что? Она подала иск? — вскинулся Байлин.

— Не все дела решаются через суд или старейшин, — покачала я головой. — Она хочет подставить меня, распустить слухи о моей несдержанности и буйной ревности.

Это мужчине дозволительно испытывать вспышки гнева, когда посягают на его собственность. Супруге или невесте подобные выходки не положены.

Отголоски тех давних времен, когда зажиточные аристократы заводили по несколько жен и наложниц. Прочих женщин полагалось называть «сестра» и всячески с ними дружить.

Разумеется, такие ядовитые клубки, что запутывались на женской половине, не в каждом гадюшнике сыщешь.

Глава 2

Байлин скрипнул зубами, его рука на моем плече конвульсивно напряглась, намереваясь сжаться в кулак, и тут же расслабилась, чтобы не причинить мне боли.

— Почему тебя? Ее толкнул я, — процедил он раздраженно. — Пусть со мной бы и разбиралась, зачем к тебе снова лезть?

— Сразу видно, что ты вырос в семье, где женщин меньшинство, — хмыкнула я. — Иначе купался бы в интригах с детства и впитал их с молоком матери. Она все еще хочет за тебя замуж, вот и не пятнает твою репутацию.

— А если я сам раскроюсь, это ударит в первую очередь по «РэйКор».

Пусть в бабских ухищрениях Байлин не разбирался, зато перспективу просчитывать умел. И логику проследил моментально.

— Именно так. Поэтому тебя впутывать категорически нельзя. Не хватало еще подвести твой род. Постараюсь сама разобраться.

— И не думай. Я в стороне не останусь. — Рука Байлина снова стиснула мое плечо, нежно и сдержанно, даря успокоение и уверенность. — Есть у меня одна идея.

— Какая? — заинтересовалась я.

— Пока что действуй самостоятельно, — уклонился от прямого ответа жених. — Я подключусь по необходимости. Какие-то требования она уже выставила?

— Я с ней даже еще не говорила. Мне звонила Сиань. Наорала по обыкновению, но ничего внятного не сообщила.

— Понятно. Тогда звони в больницу. Это самое ожидаемое, что ты можешь сделать в качестве любящей сестры.

Сарказм так и сочился из формулировки. Байлин отлично понимал, что теплыми отношениями в нашей семье и не пахнет. Но видимость соблюдать необходимо, в особенности публично.

Потому я подтащила телефон поближе и набрала номер Центральной больницы, который помнила наизусть еще с прошлой жизни.

Дежурные врачи вряд ли сменились в такую рань, а значит, есть все шансы застать тех, кто принял Мэй поздним вечером. Заодно уточню, делали ли ей анализ крови. Он вполне может показать наличие посторонних веществ, что немного усложнит сестре задачу.

Или нам, если она решит свалить все на Байлина. Мол, пытался опоить и наброситься.

Отличный ход, вынуждена признать. С какой стороны ни зайди, мы с Байлином получаемся в проигрыше.

— Центральная больница, регистратура. Чем могу помочь?

— Как себя чувствует Мэйсин Яньлу? Я за нее очень беспокоюсь. Она поступила вчера с травмами позвоночника, как я поняла, — вежливо поинтересовалась я у администратора. — Это ее сестра.

Только что вполне профессиональный и любезный женский голос заледенел.

— Вы госпожа Хидье? Мне сказали, что госпожа Яньлу не желает принимать посетителей и отвечать на звонки. И информацией о ней мы тоже не можем поделиться, это строго конфиденциальные данные. Всего вам доброго.

— Меня сбросили, — растерянно пробормотала я, слушая короткие гудки. — Мэй отказывается отвечать, это еще ничего. Но почему близкой родственнице нельзя узнать подробнее диагноз и состояние больной?

— Видимо, слухи уже расползлись, — сухо, деловито прокомментировал Байлин. — Не переживай. Я этим займусь.

— Хорошо, — коротко отозвалась я, укладываясь поудобнее на крепкое плечо.

Не знаю, что он там задумал, но я и сама не собиралась покорно следовать по проложенному Сиань пути. Признавать несуществующую вину глупо. Сначала нужно разобраться, насколько сильно в действительности пострадала Мэй.

Трещину подрисовать на рентгеновском снимке не так уж сложно.

Я помню, кто лечил меня (точнее, удерживал в больнице и пичкал отравой) в прежней жизни. Если сейчас за сестрой приглядывают те же люди, можно копнуть в документации. Наверняка найду нестыковки. Или затребовать стороннее освидетельствование.

— Фань? Что у тебя нового? — грудь Байлина убаюкивающе провибрировала под моей щекой.

Голос помощника звучал приглушенно, но вполне различимо:

— У вас все в порядке? Мне подъехать?

— Ты на вопрос отвечай, нечего разыгрывать заботливую бабушку! — рыкнул на подчиненного Байлин и тот сразу же присмирел.

— Так точно! Нашлись пересечения по фамилиям. Госпожа Иньсу из «ЮаньМед» училась с госпожой Яньлу. Они вместе окончили старшую школу и периодически поддерживали отношения.

— И чем госпожа Иньсу занимается? — уточнил Байлин.

— Двадцать лет назад она заканчивала медицинский по специальности «лабораторные исследования». Сейчас — старший технолог в «ЮаньМед». И два дня назад они с госпожой Яньлу встречались в кафе.

Тогда и состоялась передача препарата. Доказать, правда, по-прежнему ничего нельзя, но у нас хотя бы появились имена и зацепки. Учитывая, что в момент болезни матушки госпожа Иньсу уже заканчивала учебу (а значит, проходила практику и имела доступ к различным веществам!), вполне возможно, что именно она и поспособствовала смерти госпожи Хидье.

Все еще оставался вопрос, как подмешали яд.

Ведь мачехи тогда и близко не было. А выпускницу без диплома вряд ли подпустили бы к занемогшей хозяйке дома. К нам ходили лучшие специалисты, особенно поначалу. Это потом, когда надежда была окончательно утрачена, отец обращался и к шарлатанам, и к недоучкам.

Но это уже дело техники — распутать цепочку, по которой отрава поступила в организм. Главное — источник нашли!

А с ним и виновника.

Я давно подозревала, что в гибели матушки замешана Сиань. Но кроме смутных сомнений и необоснованной, инстинктивной неприязни у меня против мачехи ничего не было.

Теперь интуитивная уверенность подтверждается фактами.

Отцу предъявить по-прежнему нечего, но хотя бы про себя я теперь знаю, что не сошла с ума и не питаю беспочвенной ревности к новой женщине в семье.

И могу ненавидеть ее с полным правом.

— Обменивались подарками? — со знанием дела переспросил Байлин.

— Да, мелочью какой-то в фирменном пакете. Косметика или что-то вроде. Наш человек не рассмотрел. Нужно было? — насторожился господин Мяолин.

— В следующий раз напустите на них карманников. Мне нужно знать наверняка, что внутри.

— Слушаюсь! — гаркнул помощник виновато.

Понял, что недоработал, но поздно уже.

— Слежку за старшей и младшей госпожой Яньлу и госпожой Иньсу вести круглосуточно. В больнице поставить постоянный пункт, записывать всех входящих и выходящих из палаты. Даже врачей, медсестер и последних уборщиков. Всех!

— Понял.

— И передай господину Хэ, что я хочу с ним встретиться. По деликатному делу.

— Господину Хэ?

По тону господина Мяолина я поняла, что речь идет о каком-то важном и высокопоставленном человеке. Явственно слышалось уважение, с нотками благоговения. Интересно, кто это такой, что пробрало даже личного помощника главы рода Рэй?

Байлин едва ощутимо хмыкнул.

— Он должен мне услугу. Скажи, что я придумал, как ему расплатиться.

— Понял.

Дождавшись окончания разговора, я запрокинула голову, чтобы видеть лицо жениха.

— Что ты задумал?

— Если все получится, ты первой узнаешь, — усмехнулся он, бегло касаясь губами моего виска. — Нам пора на завтрак. Сегодня у тебя ответственный день, не отвлекайся по пустякам. Я обещаю уладить вопрос с твоей сестрой.

Не слишком успокоенная размытым объяснением, я тем не менее с неохотой поднялась и отправилась переодеваться. В том, что день предстоит сложный, Байлин был совершенно прав. И даже не представлял, насколько.

Вряд ли представители «Ханьшен Лим» быстро и покорно признают свой провал. Скорее, они попытаются-таки доказать вторичность нашего продукта. Чего позволить им, разумеется, никак нельзя.

Завтрак прошел тихо, мирно и быстро. Участники со стороны корпорации Хидье готовились к ответственному открытию, а Мэйсин, способная взбудоражить и развлечь общественность, отсутствовала.

Что характерно, о ней так и не спросили. Как приехала без надобности и приглашения, так и исчезла, и никто об этом не сожалел.

Работник из сестрицы аховый, но поскольку числится она в отделе дизайна, то и формальный повод маячить на выставке имела. Правда, и пользы от нее никакой.

В отличие от вчерашнего дня, когда забежать в павильон мог практически любой из гостей, сегодня вход строго по пропускам. Мы с Байлином прошли одними из первых и заняли место около стенда Хидье. Жених — чуть в стороне, чтобы не спутали со служащими, а те, кто знают его лично, не приставали с дурными вопросами. Он здесь как частное лицо, мой спутник, а не представитель «РэйКор».

Сцена, на которой будет происходить все основное действо, располагалась прямо напротив нашего места. Когда гости почти собрались, возникла небольшая давка: каждый норовил подобраться поближе, чтобы не только рассмотреть и расслышать все сказанное, но еще и мелькнуть перед камерами. Съемка велась непрерывно, то там, то тут полыхали вспышки.

Выставка технологических достижений в Цинчене — важное событие года, особенно для разработчиков. Но и приглашенных звезд, моделей и просто известных личностей вроде политиков хватало.

Мимо подобных мероприятий ни один вменяемый аристократ не проходит. Другой вопрос, зовут далеко не всех, а только имеющих хотя бы отдаленное отношение к тематике. В частности, к технологиям.

Мне не следовало удивляться тому, что министр обороны Сицзинь тоже почтил его своим присутствием.

Но я все равно вздрогнула.

Байлин тут же оказался за моей спиной и осторожно тронул меня за локоть.

— Все в порядке? Тебя не толкнули?

— Нет, просто увидела одного знакомого, — выдавила я беззаботным тоном, неотрывно следя за передвижениями невысокого сухопарого старика.

Толпа расступалась перед ним интуитивно. Даже те, кто не знал господина Сицзинь в лицо, норовили убраться с его пути.

— Ясно. — Байлин проследил за моим взглядом и нахмурился. — Думаешь, он что-то планирует?

— Насладиться триумфом, — улыбнулась я уголком рта. — Но боюсь, сегодня уважаемого министра ждет разочарование и немного унижения.