Kitobni o'qish: «НеБредсказуемая Вероника»

Серия «Лучшая новая книжка»

 Перевод Ксении Тименчик

Нарисовала Лера Елунина

© Нанетти А., текст, 2023

© Тименчик К. М., перевод, 2026

© Елунина В., иллюстрации, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «Самокат», 2026

Глава 1
Позвольте представиться

Меня зовут Вероника: на «в», как «вечер», я как раз родилась вечером; или как «вторник», хотя в тот год двадцать первое пришлось на другой день недели; как «вербена» – её запах очень нравится маме; или как «вишнёвый» – ненавижу этот цвет; «в» как Вредоника – так меня называет моя сестра Валентина, она же Жаба.

Именно так: ЖАБА ПРЫЩАВАЯ! И пусть Эвелина, когда слышит, что я так называю сестру, вопит сколько угодно.

Мама орёт только на меня и иногда на Крошку, если он какает в её горшки с розами. А на Валентину – НИКОГДА! Правда, в прошлом году было ещё хуже; в этом году, с тех пор как я приняла новое РЕШЕНИЕ, она немного успокоилась.

Со мной иногда творится что-то странное: порой я чувствую, что должна принять РЕШЕНИЕ и поступать впредь только так. И это не такие решения, как у Лео, когда он говорит, например, «завтра мы вместе пойдём туда-то», а потом берёт и идёт играть в теннис, один. Это настоящее РЕШЕНИЕ, и если уж я его приняла, то приняла.

«Солнышко светит иль дождик капает, а Вероника в горшки не какает». Правда круто? Такой стишок я внезапно сочинила в прошлом году, и он мне так понравился, что я написала его крупными буквами на стене в своей комнате. Когда Эвелина это увидела, она потеряла дар речи и целый день не могла прийти в себя.

Так вот: два года назад я РЕШИЛА, что должна выучить как можно больше новых ругательств, чтобы впечатлить кое-кого, в том числе мою сестру Валентину. Я так рьяно взялась за дело, что спустя два месяца уже дошла до тридцати. Но чтобы не выслушивать бесконечные нотации, я решила, что буду произносить их вслух только в исключительных случаях: когда на волейболе мальчишки спорят из-за каждого очка; когда Массимо дразнит меня Вермишелиной, а Роберту – Бочкой; и когда Валентина обзывает меня Вредоникой.

Зато про себя или шёпотом можно повторять их постоянно: в школе, на улице, с Валентиной и её подружками, просто когда мне вздумается… Иногда даже с мамой и папой.

Через некоторое время всякие нехорошие слова стали вырываться у меня изо рта непроизвольно, сами собой. Я собиралась их только подумать, и вдруг – хоп! – они снаружи. Как-то раз, к примеру, Валентина побежала жаловаться маме, что я извела весь её лак для ногтей, «изрисовала им миску этого дурацкого кота», и тут у меня вырвалось одно страшное ругательство.

Катастрофа, три дня наказания! Но хоть сестра заплакала – и то хорошо! Уж не знаю, из-за лака, из-за моего наказания или из-за паука, которого она обнаружила на своём письменном столе.

Зато с мальчишками всё прошло гладко. Они даже сами не знали некоторых ругательств и разинули рты от удивления. Массимо выдавил только «блин, Вероника!..» и заткнулся. И с тех пор больше не называл меня Вермишелиной!

Как бы то ни было, но со всеми этими наказаниями, криками и тому подобным год вышел изнурительным, и тогда мне в голову пришло новое РЕШЕНИЕ, и я вздохнула с облегчением. Хватит с меня ругательств, подумала я, теперь я займусь умными и сложными словами. Типа тех, которые использует Лео в разговорах со своими пациентами. «Не беспокойтесь, синьора, у вас острое респираторное заболевание», – говорит он. Когда это всего-навсего обычная простуда.

С одной стороны, с умными словами всё гораздо проще, потому что взрослые употребляют кучу странных слов, но с другой – их, в отличие от ругательств, практически невозможно запомнить. Поэтому я завела секретную тетрадь и записываю туда все странные слова, которые слышу вокруг. У меня их накопилось уже шестьдесят пять, а могло быть и больше; но некоторые я забываю, некоторые запоминаю с трудом, а некоторые… даже заучивать не хочу.

Первый раз я ввернула такое словцо, когда к нам на ужин приходили Камилла с Умберто. У них две собаки, три кошки, попугай и две канарейки. Они самые милые взрослые из тех, с кем я знакома. Мы говорили о животных – моя любимая тема. Они начали со слонов и носорогов, потом мы перешли к кошкам, которые с носорогами никак не связаны, но мне нравятся куда больше. И тогда я рассказала, как Крошка однажды пропал и я искала его два дня, а потом нашла на крыше дома напротив – он мяукал как сумасшедший, потому что не мог слезть. Пришлось вызывать пожарных.

– Да, – заключила я, – кошки совершенно небредсказуемые!

– Откуда ты выкопала это слово? – удивился папа.

– Альфонсо так говорит.

Все молчали, и только эта дура Валентина засмеялась и сказала:

– Ты, наверное, хотела сказать «непредсказуемые»!

Иногда мне так и хочется придушить сестру: вечно она задаётся! Но я не дала ей сбить себя с толку.

– Нет, именно НЕБРЕДСКАЗУЕМЫЕ! – ответила я. – Самая умная, что ли? Ты-то в кошках ничего не понимаешь!

Глава 2
Теперь расскажу вам о кошках

Я люблю всех животных, даже таких, которых Валентина считает противными, вроде пауков, мышей, ящериц и тому подобное. Да и что в них противного?! Они чудесные, особенно если рассматривать их вблизи; но если просто сказать Валентине: «В твоей кровати мышь», она сразу начинает вопить как полоумная. Якобы это всё из-за меня, потому что я действительно способна подложить ей в постель мышь!

Моих морских свинок Типпи и Топпи Валентина тоже называет мышами, она произносит это нараспев: «Мы-ы-ыши», как будто у неё во рту клей или жвачка приклеилась к зубам. Она их терпеть не может и говорит, что я в этом сама виновата, потому что нанесла ей «травму». Но это подло, потому что в тот раз я не совала Типпи ей в постель, он сам туда забрался.

Я просто открыла клетку, чтобы он немного прогулялся, потому что у него была грустная мордочка. А потом я выпустила и Топпи, потому что во всём должна быть справедливость, и стала наблюдать, как они носятся по комнате, как два носорога. (Эвелина не понимает, что общего между морскими свинками и носорогами, но стоит посмотреть на это, и сразу поймёшь.) Короче говоря, в этот момент меня позвала мама, и я вышла из комнаты. А когда вернулась, Топпи сидел в клетке, а Типпи пропал. Я полезла искать его под кроватью, и тут из комнаты сестры донеслись такие вопли, от которых кровь стынет в жилах. У меня волосы встали дыбом, я ударилась затылком об дно кровати и так торопилась выбраться, что чуть там не застряла.

Когда я распахнула дверь в комнату Валентины, она сидела на подушке, съёжившись и разинув рот от ужаса. Увидев меня, она, вместо того чтобы поблагодарить меня за то, что я чуть не разбила ради неё голову, принялась вопить ещё громче и показала на одеяло, которое как-то подозрительно шевелилось.

Я тут же всё поняла.

– Типпи! – воскликнула я и сунула руку под одеяло. Но поймать мне его удалось не сразу, потому что Валентинины вопли его оглушили и он был сам не свой.

Тем временем в комнату вошла Эвелина, и сестра, завидев маму, заголосила трагическим голосом (она обожает устраивать трагедии):

– Мы-ы-ышь! Гадкая мы-ы-ышь! Она бегала по моим ногам, как я теперь засну, я больше никогда не усну, бельё помялось, мне будут сниться кошмары, она наверняка нагадила мне в кровать, какая гадость! Вечно она со своими проклятыми зверями, ни минуты покоя в этом доме, она нарочно, я не могу её больше выносить!!! – и так далее… и так далее…

Я какое-то время терпеливо слушала, но она всё не замолкала, тогда я взяла Типпи и размахнулась, как будто собиралась бросить его на Валентину.

Да, я знаю, что с Типпи нельзя так обращаться! Но, по крайней мере, мне удалось заткнуть эту ведьму – моя сестра на пять минут потеряла дар речи. Потом, конечно, пришлось выслушивать мамины нотации: что сёстры так друг с другом не поступают, что Валентина права, что животные дома хорошо, но за ними надо следить, не хочу же я, чтобы с ними получилось так же, как с рыбками…

Но это же не я не уследила за рыбками! Вообще-то идея с ванной была мамина, а не моя. К тому же нечестно мне об этом напоминать; это как убивать мёртвого человека.

– Какого ещё мёртвого человека? При чём тут это? – удивилась мама.

– Ну как же: «Трус, ты убиваешь мёртвого человека!» – нам учительница рассказывала.

– А, Франческо Ферруччи!¹

В общем, когда Франческо уже истекал кровью, враг захотел проткнуть его мечом ещё раз. Это было жестоко! К тому же абсолютно бесполезно!

– Да, но какая связь между рыбками и Франческо Ферруччи? Сначала морские свинки и носороги, теперь это. Вероника, ты не могла бы выражаться яснее?

С тех пор как я перестала ругаться и пытаюсь почаще употреблять сложные слова, моя мать как будто стала хуже меня понимать. Создаётся такое впечатление, что ругательства для неё понятнее, хоть она и возмущалась.

Как бы то ни было, история с рыбками настолько трагична, что, когда я об этом вспоминаю, на глаза наворачиваются слёзы. Не надо было мне напоминать.

А дело было так. Как-то в воскресенье Лео взял меня с собой на теннис. Стояла жара, и ему быстро надоело бегать за мячиками, тогда он сказал: «Давай прогуляемся». Мы взяли велосипеды и покатили к порту, хотя я это не очень люблю, потому что у него там куча друзей, владельцев лодок, с которыми он часами болтает.

– Ну что, куда поедем? – говорит он, а потом всегда сам решает.

Итак, мы поехали в порт, и, пока Лео беседовал со своими дружками, я пошла немного побродить (это он мне легко разрешает, в отличие от мамы). Я подошла к лотку, где обычно продавали ракушки, и увидела там мешочки с рыбками. Я не могла отвести от них взгляд, ведь я уже несколько месяцев мечтала об аквариуме. В одном мешочке были красная рыбка и чёрная – ровно как я хотела. Тогда я побежала к Лео и попросила у него денег, и он только спросил сколько и дал без разговоров, как всегда бывает при посторонних. Я купила рыбок и сделала ещё кружок по порту, но рыбки в такую жару чуть не сварились в своём пакетике; тогда я опять подошла к Лео и сказала, что нам пора домой.

– Домой? Уже обедать?

– Мне надо сделать аквариум.

И тут Лео заметил пакетик и немного повозмущался, типа «у нас и так куча животных, наш дом превратился в зоопарк» и всё такое; но быстро успокоился.

Дома всё прошло гладко, потому что Валентине на рыбок плевать, а мама решила, что аквариум в гостиной будет смотреться симпатично.

– Но, разумеется, тебе самой придётся о них заботиться.

Я сразу же и начала заботиться, но так как у нас не нашлось никакой подходящей ёмкости, пришлось на время поместить рыбок в стеклянную салатницу.

– Только на два дня, – сказал Лео, – послезавтра у меня выходной, пойдём покупать аквариум.

Но спустя две недели рыбки всё ещё плавали в салатнице, потому что в больнице, где работает Лео, вечно аврал и не бывает ни минутки свободной. Рыбкам вроде было вполне неплохо.

Но однажды я вернулась из школы и обнаружила, что чёрная рыбка лежит на полу, открывает и закрывает рот, будто плачет. К счастью, она была ещё жива! Я сделала ей искусственное дыхание, как утопленникам, и отпустила обратно в воду. Сначала она кружила, словно пьяная, но потом пришла в себя и снова стала нормальной. Я выдохнула и пошла искать Валентину, наверняка это её рук дело.

Но Валентина ещё не возвращалась из школы. Кто же это сделал?

Мы обсудили с мамой и пришли к выводу, что это загадка. На следующий день мама рассказала, что снова нашла рыбку на полу и ей удалось её спасти «ин экстремис»². Я думала-думала и поняла, что есть только одно объяснение: поскольку Валентина приходит позже меня и это сделала точно не мама, значит, рыбка выскакивает из воды сама! Получается, она рыбка-самоубийца! И почему же ей захотелось самоубиться? Я побежала к Эвелине.

– Мама, почему люди самоубиваются?

– Вероника!

– Ну почему?

– Хм, могут быть самые разные причины; но в целом потому, что они несчастны.

Я чуть не расплакалась.

– А рыбки?

– Что рыбки, Вероника?

– Почему рыбки хотят самоубиться?

– Правильно говорить «совершить самоубийство». С тех пор, как ты начала так…

– Ну почему?

– Что «почему»? Что ещё за вопросы? Когда это рыбки совершали самоубийство?

– Но ведь моя рыбка выскочила из салатницы! Это значит, что она несчастна?

Мама задумалась и обняла меня.

– Я не знаю. Может, салатница слишком тесна для двух рыбок.

Вечером мы говорили об этом за столом. Валентина, само собой, стала смеяться, но Лео выглядел немного пристыженным.

– Ты права, надо купить аквариум. Завтра после обеда я попробую освободиться.

Хоть какая-то надежда! А что, если рыбка продолжит попытки «самоубиться»? Я могу не идти в школу и посидеть дома.

– Нет, Вероника, это не повод пропускать школу, – сказала мама. – Завтра мы их обеих запустим в ванну, там будет неопасно, а папа постарается освободиться пораньше… Правда, Леонардо?

И кто мог представить, что «завтра» случится эта трагедия? И кто в этом виноват?

– Никто, – говорит мама, – видимо, это судьба. Мы выпустили рыбок в ванну ради их же блага. Ведь кто мог предположить, что дверь откроется ветром, я этого не замечу, Крошка войдёт в ванную, увидит рыбок и попробует их поймать, потом поскользнётся, плюхнется в воду и сожрёт их… Представь только, будь там больше воды, ещё и кот бы утонул!

Хорошенькое утешение! А ничего, что он их сожрал?

Я проплакала весь день и всю неделю не смотрела на Крошку. Но он всё время ходил за мной, тёрся об ноги и просил прощения; так что в конце концов я его простила.

Ну вот, я рассказала вам всё о кошках.