Kitobni o'qish: «Репрессии в РККА и НКВД 1936–1941 гг. Военная катастрофа 1941 года»

«Памяти моего деда посвящается»

Предисловие

Мой дед – командарм Гражданской войны Берзин Рейнгольд Иосифович был арестован в декабре 1937 г. и расстрелян в марте 1938 г. Список, включающий его фамилию на расстрел (1 категория), был подписан лично И.В. Сталиным, с которым они вместе служили в 1920 г. на Юго-Западном фронте (были членами Реввоенсовета фронта).

1937 год, наверное, самый черный год во многовековой истории страны. В этот и в следующий год сотни тысяч людей, полных сил, энергии и. самое главное, веры в существующий новый строй отправили на плаху. Безжалостное и бессмысленное истребление народа и, прежде всего, элиты – наиболее образованного и культурного слоя самым негативным образом сказалось на дальнейшем развитии СССР.

Крах СССР в 1991 г. был предопределен 1937 годом.

В исследовании нет биографических данных военачальников и оценок их деятельности, т.к. целью работы является именно показ масштаба репрессий и их прямую связь с военным поражением 1941 г. Некоторые примеры, приводимые в работе, где упоминаются конкретные военачальники, являются лишь наглядной иллюстрацией реального положения дел в РККА и НКВД в исследуемый период.

Историю нельзя изменить, но ее необходимо знать и помнить. К сожалению, сегодняшнее поколение, начала 21 века, о том времени не знает ничего или очень мало. А ведь это из их прадедов выбивали признания, что они шпионы иностранных разведок, отправляли в лагеря на долгие годы, бессудно расстреливали. Затем миллионами жизней народ заплатил за победу в Великой Отечественной войне. Не будь 1937 г. не было бы таких жертв на войне, да и самой войны могло бы и не быть. Об этом в своих мемуарах писали маршалы Жуков Г.К., Конев М.С., Василевский А.М. и другие.

История не знает сослагательного наклонения, хотя совершенно очевидно, что история страны пошла бы совершенно другим путем не будь массовых репрессий второй половины 30-х годов 20 века. А, то, что репрессии были массовыми, рассмотрим на примере армии, а именно, на высшем командном (генеральском) составе и на основе фактического материала покажем конкретную и непосредственную связь с тотальным разгромом армии в 1941 г.

В своем исследовании автор основывается на конкретных людях, имевших имя, фамилию, отчество, звание, годы жизни (в том случае, когда годы жизни удалось установить). В исследовании использованы документы, хранящиеся в архивах РГВА и ГАРФ. В работе поименно приведен полный поименный список высшего командно-начальствующего состава РККА и НКВД от комбрига и выше и им равным по состоянию на январь 1937 г., а, также, полный список генералов и адмиралов РККА на 22 июня 1941 г.

Сведения биографического порядка, т.e. годы жизни высших командиров базируются на документах, справочной литературе, мемуарах, книгах и, конечно, работ исследователей периода репрессий 1937–1941 гг. (прежде всего, Сувенирова О.Ф. «Трагедия РККА 1937–1938», Черушева Н.С., Черушева Н.Ю. «Расстрелянная элита РККА 1937–1941», Петрова Н.В., Скоркина К.В. «Кто руководил НКВД 1934–1941»).

Данные о присвоении воинских званий в РККА взяты в РГВА, ф.37837, оп.4, д.62, 67, 70, 79–82, 90–113, 115, 120; о присвоении воинских (специальных) званий в НКВД – в ГАРФ, ф.9401, оп.9, д.37, 40, 42–46.

Некоторые необходимые пояснения к исследованию

На некоторых военачальников, в основном, на комбригов и им равных нет данных по годам жизни, а на кого-то вообще отсутствуют какие-либо сведения. В этом случае, автор относит их к репрессированным, хотя допускает, что какое то, крайне незначительное, их количество не подвергалось репрессиям. Также, к репрессированным относятся умершие и покончившие с собой в тюрьме до вынесения судебного приговора (например, маршал Блюхер В.К.) и застрелившиеся, т.к. их самоубийство напрямую связано с предстоящим арестом. Двоих бежавших за границу тоже можно отнести к репрессированным, их побег, также связан с предстоящим арестом. Некоторых умерших, также можно отнести к репрессированным, сердце людей не выдерживало атмосферы возможного ареста на фоне тотальных арестов сослуживцев. Общее количество репрессированных показывается на 22 июня 1941 г., также на это время показываются все, кто «не был в строю» и по каким причинам. Освобожденные до начала войны, но не восстановленные в армии показываются как репрессированные, если иное не указано. Год смерти вплоть до 22.06.41 г. означает, что командир подвергался репрессиям, если иное не указано в примечании.

При отсутствии данных по годам жизни на ряд командиров указывается дата его увольнения (если таковая имеется), что, в подавляющем большинстве случаев означало последующий скорый арест; иногда формальное увольнение происходило после ареста (порой спустя несколько недель месяцев и даже лет). Наличие данных по годам жизни или одной даты смерти после 22.06.41 г. при наличии даты увольнения рассматривается как арест, если в примечании не указано другое. Отсутствие года смерти и даты увольнения или других данных означает, что командир подвергался репрессиям, если иное не указано. При наличии данных по годам жизни, но при отсутствие каких-либо других сведений, увольнение, как правило, можно рассматривать как последующий арест или нахождение под следствием, также как и отсутствие любых других данных.

Также, автор допускает некоторые неточности, на отдельных командиров, в дате рождения и в дате гибели (расстрела), возможно расхождение до нескольких лет, что, существа дела не меняет. В ряде случаев человека расстреливали, а семье говорили, что он в лагере (без права переписки) и в последующем дату смерти ставили произвольно. Возможны и другие единичные неточности, например, в количестве (буквально, несколько человек) бригадных комиссаров на 22.06.41 г. и в званиях, которые имели несколько генерал-майоров на 01.37 г. Кроме того, допускаю, что некоторое количество (крайне незначительное) командиров, показанных как репрессированные не подвергались репрессиям. В целом, возможные, отдельные неточности (указанные выше) никоим образом не влияют на общую картину, имевших место, масштабных репрессий в армии. В целом погрешность, по различным позициям, может составлять менее 1%.

Целью автора, по возможности, являлось полностью показать конкретные, поименные списки уничтоженных высших командиров для наглядного представления невиданного масштаба репрессий. Автор будет глубоко признателен всем за любые дополнения и корректировки исследования.

Военачальники, безвинно сложившие свои головы в полном расцвете сил (в большинстве своем были люди в возрасте примерно 40 лет), достойны того, чтобы о них помнили потомки, и чтобы подобное никогда не повторилось.

Народ, не помнящий своей истории, не имеет будущего.

ЧАСТЬ I
Репрессии в РККА и НКВД 1936–1941 гг

Все дальше и дальше отдаляемся мы от того страшного времени второй половины 30-х годов 20-го столетия, когда в СССР происходило поголовное истребление цвета нации. Тотальный террор коснулся всех без исключения слоев населения. Сейчас, спустя более 70 лет с того периода, апологеты И.В. Сталина смеют утверждать, что, конечно, репрессии имели место, но не масштабные (не говоря уже о тотальных), оперируя при этом абстрактными цифрами.

Массовый террор не обошел ни самых высоких начальников (из 71 человека избранных в члены ЦК ВКП(б) на 17 съезде в феврале 1934 г. репрессировано до следующего съезда в марте 1939 г. 50 человек, в том числе два застрелившихся – 70%), ни рядовых граждан, причем практически в равной степени. Особенно наглядно практические результаты террора видны на примере уничтожения военных кадров. И результаты исследования, которые будут приведены ниже наглядно это показывают.

Итак, почему выбрана армия!? По трем взаимосвязанным причинам.

Первая. Имеются документальные, полные, персональные данные о высшем командно-начальствующем составе РККА и НКВД (соответствующие приказы о присвоении первичных военных званий двух ведомств) за исследуемый период репрессий (с ноября 1935 г. по декабрь 1936 г.) и приказы о присвоении генеральских званий (введенных в мае 1940 г.) с июня 1940 г. по май 1941 г.

Вторая. В сентябре 1935 г. были введены персональные военные звания в РККА, в октябре 1935 г. в НКВД (звание Генеральный комиссар государственной безопасности было утверждено в ноябре), первичное присвоение которых происходило в конце 1935 г. (ноябрь, декабрь), в 1936 г. и 19 человек в 1937 г. (находились в кадрах РККА и НКВД на 01.37 г.), в апреле 1936 г. были введены персональные звания в РКМ (первичное присвоение в 1936 г.).

Третья. «Генеральная чистка», а, если говорить прямо, уничтожение высшего командного-начальствующего состава, началась с июня 1937 г., т.e. практически (за небольшим исключением) все, кто получил звание год—полтора назад, в них и оставались.

В данном исследовании рассматривается не весь офицерский корпус, а только его высший командно-начальствующий состав, то есть, командиры которым были присвоены, говоря современным языком, генеральские звания. Начнем по порядку.

В соответствие с постановлением ЦИК (Центральный Исполнительный Комитет) и СНК (Совета Народных Комиссаров) были установлены следующие персональные военные звания для высшего командно-начальствующего состава РККА и НКВД:

Сухопутные силы и ВВС

– Маршал

– Командарм 1 ранга

– Командарм 2 ранга

– Комкор

– Комдив

– Комбриг

ВМФ

– Флагман флота 1 ранга

– Флагман флота 2 ранга

– Флагман 1 ранга

– Флагман 2 ранга

– Капитан 1 ранга

Военно-политический состав

– Армейский комиссар 1 ранга

– Армейский комиссар 2 ранга

– Корпусной комиссар

– Дивизионный комиссар

– Бригадный комиссар

НКВД

– Генеральный комиссар государственной безопасности

– Комиссар государственной безопасности 1 ранга

– Комиссар государственной безопасности 2 ранга

– Комиссар государственной безопасности 3 ранга

– Старший майор государственной безопасности

– Майор государственной безопасности

Военно-юридический состав

– Армвоенюрист

– Корвоенюрист

– Диввоенюрист

– Бригвоенюрист

Военно-хозяйственный и административный состав

– Арминтендант

– Коринтендант

– Дивинтендант

– Бригинтендант

Военно-технический состав

– Арминженер

– Коринженер

– Дивинженер

– Бригинженер

Военно-технический состав ВМФ

– Инженер-флагман флота

– Инженер-флагман 1 ранга

– Инженер-флагман 2 ранга

– Инженер-флагман 3 ранга

Военно-медицинский состав

– Армврач

– Корврач

– Дивврач

– Бригврач

Военно-ветеринарный состав

– Армветврач

– Корветврач

– Дивветврач

– Бригветврач

РКМ (Рабоче-Крестьянская Милиция)

– Главный директор милиции

– Директор милиции

– Инспектор милиции

– Старший майор милиции

– Майор милиции

Звания: Арминтендант, Арминженер, Инженер-флагман флота, Армврач, Армветврач и Главный директор милиции за весь период их существования никому присвоены не были, звание Инженер-флагман 1 ранга в период первичного присвоения званий (1935–1936 гг.) никому присвоено не было.

Для удобства дальнейшего исследования разделим высший командно-начальствующий состав на три условные категории в соответствии с присвоенными званиями.

1. Старший» командно-начальствующий состав

– Маршал

– Командарм 1 ранга

– Командарм 2 ранга

2. «Средний» командно-начальствующий состав

– Комкор

3. «Младший» командно-начальствующий состав

– Комдив

– Комбриг

К каждой из трех категорий относятся и соответствующие им звания в военно-политических органах, ВМФ, НКВД, милиции и специализированных службах (военюристы, военинтенданты, военинженеры, военврачи, военветврачи).

Пик репрессий высших командиров пришелся на 1937–1938 гг., хотя первые единичные аресты начались уже в 1936 г. Комкоры Примаков В.М. и Путна В.К. арестованы в августе 1936 г., расстреляны в июне 1937 г., комкор Туровский С.А. арестован в сентябре 1936 г. расстрелян в июле 1937 г., комдив Шмидт Д.А. арестован в июле 1936 г. расстрелян в июне 1937 г., комдив Саблин Ю.В. арестован в сентябре 1936 г. расстрелян в июне 1937 г., комбриг Кит-Войтеко И.П. арестован в феврале 1936 г. сидел с небольшим перерывом до 1952 г., комбриг Игнеус-Матсон Э.Г. арестован в мае 1936 г. сидел до 1946 г., комбриг Зюк М.О. арестован в августе 1936 г. расстрелян в июне 1937 г., бригадные комиссары Бочаров К.А. арестован в сентябре 1936 г., Годес М.С. арестован в октябре 1936 г., Леонидов Л.О. арестован в октябре 1936 г., и Плотников И.С. арестован в октябре 1936 г.; в декабре 1936 г. приговорены к расстрелу, инженер-флагман 3 ранга Ляхов В.Д. арестован в ноябре 1936 г. не расстрелян, сидел с перерывом в два года до 1954 г. Репрессии продолжались и в 1939–1941 гг., правда уже не в таких масштабах – основная масса командиров, получивших военное звание до 01.37 г. уже была уничтожена и практически завершились в июне 1941 г.

Для точного определения расстрелянных и сосланных в ГУЛАГ, за период 1936–06.41 гг., когда были введены персональные военные звания (сентябрь 1935 г.) и введены генеральские звания (май 1940 г.), повышения в званиях за этот период (1937–06.41 гг.) рассматриваться не будут. При обычном прохождении службы, в мирное время и, тем более, без массовых репрессий, высшие офицеры, получившие звание в 1935–1936 гг., за некоторыми исключениями, к 06.41 г. в них бы и оставались. Такой подход позволит избежать путаницы в количестве высших командиров, имевших данное звание (двойной счет). Массовые репрессии начались, практически, через год после присвоения первичных военных званий. В мирное время (общепринятая практика) офицер получает очередное военное звание и новую должность (при наличии определенных показателей) по прошествии нескольких лет службы в соответствующей должности. В исследуемый период, начиная уже со второй половины 1937 г., в связи с быстрым «выбытием» вышестоящих командиров, нижестоящие получали стремительный карьерный взлет не соответствующий, в подавляющем большинстве случаев, их опыту и профессиональным качествам.

Всего лишь несколько примеров стремительного карьерного роста после начала массовых репрессий (первичные звания даны на 01.37 г.):

– лейтенант Лакеев И.А. в 1937 г. минуя две ступени майор, в 1939 г. полковник, комбриг, в 1940 г. комдив;

– лейтенант Кравченко Г.П. в 1938 г. старший лейтенант, в 1939 г. майор, в 1940 г. комбриг, комдив;

– лейтенант Хрюкин Т.И. в 1937 г. старший лейтенант, капитан, в 1938 г. полковник, в 1940 г. комдив;

– ст. лейтенант Копец И.И. в 1937 г. капитан, майор, полковник, в 1938 г. комбриг, в 1940 г. комдив;

– лейтенант Захаров Г.Н. в 1937 г. ст. лейтенант, в 1938 г. минуя две ступени полковник;

– ст. лейтенант Проскуров И.И. в 1937 г. майор, полковник, в 1938 г. комбриг, в 1939 г. комдив заместитель наркома обороны, начальник разведывательного управления РККА;

– ст. лейтенант Рычагов П.В. в 1937 г. майор, полковник, в 1938 г. комбриг, в 1939 г. комдив, в 1940 г. – комкор (в 29 лет);

– капитан Солянкин Е.Н. в 1937 г. майор, в 1938 г. полковник, в 1939 г. комбриг;

– ст. лейтенант Евсевьев И.И. в 1937 г. полковник, в 1938 г. комбриг;

– полковой комиссар Гальцев И.С. через одну ступень дивизионный комиссар;

– майоры Петров М.П. и Гусев К.М. сразу через две ступени комдивы (Петров М.П. с должности командира танкового батальона в командира механизированного корпуса, Гусев К.М. с должности командира эскадрильи сразу в командующие ВВС Белорусского Военного округа);

– майор Рослый И.П. за три месяца от командира батальона до командира дивизии;

– капитан Матыкин Ф.Н. сразу из командира батальона в командиры дивизии;

– интендант 1 ранга Рыбин Ф.В. сразу через две ступени корпусной комиссар;

– зам. директора Центрального музея В.И. Ленина Рубинштейн Н.Л. сразу стал майором государственной безопасности;

– начальник политотдела местных складов и стрелковых войск Ленинградского Военного Округа бригадный комиссар Смирнов П.К. через два года уже член Военного совета Сибирского военного Округа корпусной комиссар;

– политрук Зуев И.В. минуя две ступени сразу в полковые комиссары.

– майор Серов И.А. в 1939 г. трижды за год был повышен в званиях: в феврале майор государственной безопасности, в апреле старший майор государственной безопасности, в сентябре уже комиссар государственной безопасности 3 ранга.

– Бирюков Н.И. 12.01.36 г. батальонный комиссар; 07.06.38 г. полковой комиссар; 17.07.38 г. бригадный комиссар; 07.09.38 г. дивизионный комиссар; 09.08.39 г. корпусной комиссар; 20.06.40 г. армейский комиссар 2 ранга.

– капитан Попов М.М. в 1937 г. майор, в 02.38 г. полковник, в 06.38 г. комбриг, в 04.39 г. комдив, в 08.39 г.

– старший лейтенант Потапов М.И. в 12.36 г. капитан, в 1937 г. майор, в 1938 г. полковник, в 1939 г. комбриг.

– лейтенант государственной безопасности в 1936 г. Какучая В.А. в 1938 г. уже майор государственной безопасности, сразу через две ступени.

Аресты высшего командного состава носили столь массовый характер, что командные должности замещались совершенно не соответствующими данной должности офицерами. Так, и. о. начальника курсов Выстрел в течение полутора лет, с 07.37 г. по 12.38 г., был полковник Соседов Л.Б.; начальником Академии Генерального штаба с 11.37 г. по 07.40 г. был комбриг Шлемин И.Т. занявший этот пост с должности командира полка в звании полковник; начальником Московского Военного училища имени ВЦИК с апреля 1938 г. по июль 1940 г. был комбриг Мотов А.Г., имевший на 01.37 г. звание капитана; а назначенный в июле 1938 г. командующим войсками Сибирского Военного Округа комкор Калинин С.А. принимал дела у полковника Смехотворова Ф.Г., принявшего Округ в звании капитана – все старшие офицеры были арестованы. По воспоминаниям маршала Василевского А.М. в 1939 г. в Ленинградском Военном округе, где он был в комиссии во время передачи округа от комкора Хозина М.С. комкору Мерецкову К.А. некоторыми дивизиями командовали капитаны, потому что все, кто был выше, были поголовно арестованы. По свидетельству маршала Рокоссовского К.К.: «… в июле 1937 г. командующий Ленинградским военным округом командарм 2 ранга Дыбенко П.Е. созвал высший командный состав войск округа и объявил нам о том, чтобы мы вернувшись во вверенные нам войска, каждый выбрал бы себе по двух лучших лейтенантов и течении 2–3 месяцев подготовил себе из них заместителей на занимаемые нами должности.» В тоже время, многие офицеры, получившие боевой опыт во время гражданской войны в Испании (1936–1939 гг.) были репрессированы. Так, два главных военных советника, в разное время, находивших в Испании Берзин Я.К., Штерн Г.М., были соответственно арестованы 27.11.37 г., 07.06.41 г. и расстреляны.

Высший командно-начальствующий состав РККА и НКВД на январь 1937 года насчитывал 2117 человек. В это число входят и 5 человек из РККА и 15 человек из НКВД, находившихся в кадрах соответствующих ведомств до 01.37 г., но получивших первичное воинское звание только в 1937 г. (так, например, Ежов Н.И. возглавил НКВД в сентябре 1936 г., а воинское звание ему было присвоено только в январе 1937 г.). Также, в это число входят 43 человека получивших звание до 01.01.37 г. и в 1936 г. умершие (14 человек), застрелившиеся (3 человека), погиб в автокатастрофе (1 человек), офицеры запаса (12 человек), репрессированные (13 человек). Восемь человек, получивших звание в апреле 1937 г. в число 2117 не входят т.к. уже не находились в кадрах РККА. К таковым относятся: комдив Бонч-Бруевич М.Д., дивинтендант Крутов Г.Л., дивинженер Аржанов М.М., комбриг Медведев М.Е., комбриг Лашук П.М., бригадный комиссар Сковородников В.С., бригинтендант Лукин И.Н., бригинженер Весник Я.И. (из восьми шесть были репрессированы).

Из общего количества высших командиров на 22.06.41 г. (Сводная таблица №1, стр.74):

– не репрессировано и не уволено – 469 (22%), в том числе:

   5 – в запасе, 1 – расстрелян за невыполнение приказа (советско-финская война),

   3 – погибли в авиакатастрофе, 2 – бежали за границу; всего: 11 человек;

– расстреляно и посажено – 1421 (67%), в том числе 25 застрелившихся и совершивших самоубийство;

– арестовано и восстановлено в РККА – 121 (включая 10 уволенных, но не репрессированных);

– умерло – 54;

– уволен и убит в драке – 1;

– уволено, не репрессировано и не восстановлено в РККА – 52.

Общие потери РККА на 22.06.41 г. составили 1541 (73%). В это число входят и офицеры (уволенные или освобожденные), но призванные после 22.06.41 г.

Теперь рассмотрим персонально какие потери понес высший командно-начальствующий состав.

В ноябре 1934 г. при народном комиссаре обороны был образован Военный совет. На февраль 1936 г. в его состав входило 85 человек. В результате массовых репрессий в РККА из состава Военного совета на начало 1939 г. осталось только 11 человек – 13%, из которых двое будут репрессированы в июне 1941 г.

Приложение №1

В мае 1937 г. в состав Совета были введены 9 человек 8 из которых через год были репрессированы:

1. Бригадный комиссар Байрачный П.П. (1900–1938)

2. Дивизионный комиссар Булышкин А.А. (1893–1961), уволен из РККА 19.07.38 г.

3. Флагман 1 ранга Душенов К.И. (1895–1940), арестован 05.38 г.

4. Корпусной комиссар Ильин Н.И. (1895–1938)

5. Флагман 1 ранга Киреев Г.П. (1890–1938)

6. Комбриг Магер М.П. (1897–1941), арестован 09.38 г.

7. Флагман 2 ранга Сивков А.К. (1892–1938)

8. Корпусной комиссар Троянкер Б.У. (1900–1938)

9. Корпусной комиссар Щаденко Е.А. (1895–1951)

В связи с массовым «выбытием» членов Военного совета, 13 марта 1938 г. был образован Главный военный совет РККА в который вошли 9 человек двое из которых в том же году были репрессированы, один был репрессирован в июне 1941 г. и один в июле 1941 г.:

1. Маршал Блюхер В.К. (1890–1938)

2. Маршал Буденный С.М. (1883–1973)

3. Маршал Ворошилов К.Е. (1881–1969), исключен из состава 07.40 г.

4. Командарм 2 ранга Кулик Г.И. (1890–1950)

5. Армейский комиссар 2 ранга Мехлис Л.З. (1889–1953), исключен из состава 12.40 г.

6. Сталин И.В. (1879–1953), исключен из состава 07.40 г.

7. Командарм 1 ранга Федько И.Ф. (1894–1939)

8. Командарм 1 ранга Шапошников Б.М. (1882–1945)

9. Армейский комиссар 2 ранга Щаденко Е.А. (1895–1951), исключен из состава 07.40 г.

22 марта 1938 г. в состав совета включены 2 человека, оба репрессированы:

1. Командарм 2 ранга Локтионов А.Д. (1893–1941), арестован 19.06.41 г.

2. Комкор Павлов Д.Г. (1897–1941), арестован 04. 07.41 г.

В июне 1939 г. в Совет включили 4 человека, трое из которых были репрессированы в июне 1941 г.:

1. Комдив Проскуров И.И. (1907–1941), исключен 07.40 г., арестован 27.06.41 г.

2. Комдив Савченко Г.К. (1901–1941), исключен 07.40 г., арестован 19.06.41 г.

3. Комкор Смушкевич Я.В. (1902–1941), исключен 12.40 г., арестован 07.06.41 г.

4. Командарм 1 ранга Тимошенко С.К. (1895–1970)

В июле 1940 г. образован Главный военный совет Красной Армии (просуществовал до 23.06.41 г.) в составе:

1. Маршал Буденный С.М.

2. Жданов А.А.

3. Генерал армии Жуков Г.К.

4. Маршал Кулик Г.И.

5. Маленков Г.М.

6. Генерал армии Мерецков К.А., арестован 23.06.41 г. – 06.09.41 г.

7. Армейский комиссар 1 ранга Мехлис Л.З., исключен из состава 12.40 г.

8. Генерал-полковник Павлов Д.Г., арестован 04.07.41 г.

9. Генерал-лейтенант Смушкевич Я.В., исключен из состава 12.40 г., арестован 07.06.41 г.

10. Маршал Тимошенко С.К.

11. Маршал Шапошников Б.М.

В декабре 1940 г. в состав Совета включен генерал-лейтенант Рычагов П.В., выведен из состава 24.05.41 г., арестован 24.06.41 г.

24 мая 1941 г. в состав Совета включен генерал-лейтенант Жигарев П.Ф.

Не то что эффективным, а даже работоспособным ни по количеству, ни по качеству такой состав Военного совета (03.38–06.41 гг.) считаться не может.

В апреле 1938 г. образован Главный военный совет ВМФ в составе:

1. Флагман флота 2 ранга Галлер Л.М.

2. Жданов А.А.

3. Флагман 1 ранга Исаков И.С.

4. Флагман 2 ранга Кузнецов Н.Г.

5. Флагман 2 ранга Левченко Г.И.

6. Комдив Мушнов И.С.

7. Армейский комиссар 1 ранга Смирнов П.А., арестован 30.06.38 г.

8. Флагман флота 2 ранга Смирнов-Светловский П.И., арестован 26.03.39 г.

9. Корпусной комиссар Шапошников М.Р., арестован 21.06.38 г.

5 апреля 1938 г. образована коллегия НКВД в составе 8 человек, в течение года в ее составе «сохранится» только один человек:

1. Комиссар 2 ранга Бельский Л.Н. (1889–1941), арестован 06.39 г.

2. Генеральный комиссар государственной безопасности Ежов Н.И. (1895–1940)

3. Старший майор государственной безопасности Жуковский С.Б. (1896–1940)

4. Комиссар государственной безопасности 1 ранга Заковский Л.М. (1894–1938)

5. Комиссар государственной безопасности 3 ранга Каруцкий В.А. (1900–1938)

6. Комдив Ковалев А.А. (1899–1942), уволен 05.39 г., не репрессирован.

7. Комкор Фриновский М.П. (1898–1940)

8. Комдив Чернышев В.В. (1896–1952)

На 01.01.37 г. в РККА было 14 Военных Академий, 12 начальников Академий было репрессировано:

1. Академия Генерального штаба РККА

   начальник комдив Кучинский Д.А. (1898–1938)

2. Военная Академия им. М.В. Фрунзе

   начальник командарм 2 ранга Корк А.Х. (1887–1937)

3. Военно-политическая Академия им. Н.Г. Толмачева

   начальник армейский комиссар 2 ранга Иппо Б.М. (1898–1937)

4. Военная Академия механизации и моторизации

   начальник бригинженер Лебедев И.А. (1896–1982)

5. Военно-инженерная Академия им. В.В. Куйбышева

   начальник комкор Смолин И.И. (1891–1938)

6. Военно-воздушная Академия им. профессора Н.Е. Жуковского

   начальник комдив Померанцев З.М. (1896–1939)

7. Артиллерийская Академия

   начальник комдив Тризна Д.Д. (1882–1938)

8. Военно-химическая Академия

   начальник корпусной комиссар Авиновицкий Я.Л. (1897–1938)

9. Военная академия связи им. В.Н. Подбельского

   начальник комдив Гарф В.Е. (1884–1938)

10. Военно-транспортная Академия

     начальник комкор Пугачев С.А. (1889–1943), сидел 1938–1943

11. Военно-хозяйственная Академия

     начальник армейский комиссар 2 ранга Шифрес А.Л. (1898–1938)

12. Военно-электротехническая Академия им. С.М. Буденного

     начальник дивинженер Полищук К.Е. (1897 – после 1956), сидел 1937–1943

13. Военно-медицинская Академия им. С.М. Кирова

     начальник дивврач Кючарианц А.Г. (1889–1962)

14. Военно-морская Академия

     начальник флагман 1 ранга Лудри И.М. (1895–1937)

Также, были репрессированы:

15. Начальник Высших стрелково-тактических курсов «Выстрел»

     комдив Инно А.А. (1887–1938)

16. Начальник Управления Высших военно-учебных заведений РККА

     комкор Тодорский А.И. (1894–1965), сидел 1938–1955

Таким образом, было репрессировано 87% начальников (из 16 не репрессированы 2)

В 1936 г. существовало 13 военных округов, три флота, четыре флотилии.

Приложение №2

Командующие военными округами

Командующие флотами

Командующие флотилиями

Таким образом, из 13 командующих военными округами остался один, из трех командующих флотами один и из четырех командующих флотилиями репрессированы все, Хорошкин Б.В. (сидел 1938–1939 гг., восстановлен), Исаков Д.П. (сидел 1938–1943 гг.), т.e. из 20 командующих осталось 3 (15%) (включая 1 репрессированного и восстановленного).

В январе 1936 г. было образовано Главное управление пограничной и внутренней охраны НКВД и его региональные подразделения (управления, отделы, инспекции).

Приложение №3

Начальники управлений пограничных войск и внутренней охраны

Начальники управлений внутренней охраны

Начальники отделов пограничной и внутренней охраны

Начальники инспекций пограничной и внутренней охраны

Из 22 региональных подразделений не репрессировано 8 человек – 36%, включая уволенных Курашова Е.И. в 1937 г., Ковалева А.А. в 1939 г. и не репрессированного Матасова И.И. Без учета уволенных – 27%. (Радин Ф.Г. и Соколов Ф.Г. репрессированы).

Формальным началом масштабных репрессий послужил процесс по делу Тухачевского в июне 1937 г. Все обвиняемые были расстреляны. Дело рассматривало Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР в составе: армвоенюрист Ульрих В.В., маршал Буденный С.М., маршал Блюхер В.К., командарм 1 ранга Шапошников Б.М., командарм 1 ранга Белов И.П., командарм 2 ранга Дыбенко П.Е., командарм 2 ранга Каширин Н.Д., командарм 2 ранга Алкснис Я.И., комдив Горячев Е.В. Решение о расстреле было принято единогласно. В течении 1938 г. все, за исключением, Ульриха В.В., Буденного С.М., Шапошникова Б.М. и застрелившегося Горячева Е.В. были расстреляны (Блюхер В.К. умер в тюрьме после допроса).

Теперь непосредственно обратимся к командирам, принадлежащим к соответствующему командно-начальствующему составу. Офицеры пограничной и внутренней охраны относились к НКВД, но имели армейские воинские звания, поэтому учитываются в РККА с пометкой «служил в НКВД».

Старший командно-начальствующий состав РККА и НКВД насчитывал 63 человека (Приложения №3, 4, стр.18–19). Это высшее руководство РККА начиная от командующих Военными округами и соответствующих должностях в НКВД. К лету 1941 года в живых осталось 6 человек – 15%. Остальные были расстреляны, умерли в камере или застрелились, ожидая ареста, один умер в 1936 г., но, также был объявлен врагом народа в 1937 г.

Общие потери, включая одного умершего и двух застрелившихся, составили – 90% (57 человек). Непосредственно репрессировано 89% (56 человек).

– В армейском звене – 85% (из 20 осталось 3)

   (непосредственно репрессировано – 80% (16 человек)

– В ВМФ – 67% (из 4 остался 1)

– В Военно-политическом звене – 100% (все 16)

– В НКВД – 95% (из 22 остался 1)

– Не был репрессирован и единственный армвоенюрист.

Приложение №4

Маршал

Командарм 1 ранга

Флагман флота 1 ранга

Армейский комиссар 1 ранга

Генеральный комиссар государственной безопасности

Комиссар государственной безопасности 1 ранга

Приложение №5

Командарм 2 ранга

Флагман флота 2 ранга

Армейский комиссар 2 ранга

Комиссар государственной безопасности 2 ранга

Армвоенюрист

Некоторые комментарии в отношении шестерых оставшихся в живых. В это число вошли маршалы Буденный С.М., Ворошилов К.Е., командарм 1 ранга Шапошников Б.М., флагман флота Галлер Л.М., комиссар государственной безопасности 2 ранга Гоглидзе С.А., и армвоенюрист Ульрих В.В.

Командуя фронтами в начальный период войны Буденный С.М. и Ворошилов К.Е. показали свою полную профессиональную непригодность как полководцы (хотя в личной храбрости им отказать нельзя). Гоглидзе С.А. и Ульрих В.В. вообще никакого практического участия в войне не принимали. Галлер Л. М. руководил разработкой и строительством новых кораблей для флота. И только Шапошников Б.М. принимал непосредственное и профессиональное участие в войне на первом этапе в качества начальника Генерального Штаба (07.41–05.42 гг.).

Из всего вышеизложенного можно сделать однозначный вывод: профессионально подготовленного высшего командно-начальствующего состава практически не существовало. Нет, конечно, в 1941 г. были и другие маршалы и многозвездные генералы, но в подавляющем большинстве не имеющие ни опыта, ни знания, ни военного таланта для руководства крупными стратегическими соединениями.

Перейдем к рассмотрению положения, сложившемуся в среднем командно-начальствующем составе, к которому относятся комкоры и равные им. Комкор – это уровень заместителя командующего Военным округом или командующего второстепенным Военным округом и им соответствующие. К середине 1936 г. звание комкор и равное ему было присвоено 134 командирам (Приложение №5, стр.21). Было репрессировано 115 человек, два из которых были восстановлены в РККА до 22.06.41 г., покончили с собой 3 человека (что напрямую связано с угрозой ареста), один, в преддверии ареста, бежал в Японию (через Китай), 3 умерли (один из них был ранее уволен и в последствие убит в драке). Не подверглись репрессиям только 10 человек – 7%.

– Общие потери составили (включая умерших, бежавшего и покончивших с собой) 91% 122 человека.

– В армейском звене – 94% (из 64 осталось 4)

   с учетом 1 восстановленного в РККА – 92%

   (непосредственно репрессировано – 94% 60 человек)

– В ВМФ – 86% (из 7 остался 1)

   с учетом 1 восстановленного в РККА – 71%

   (непосредственно репрессировано 86% 6 человек)

– В военно-политическом звене – 90% (из 31 осталось 3)

   (непосредственно репрессировано – 87% 27 человек)

– В НКВД – 95% (из 20 остался 1)

   (непосредственно репрессировано – 75% 15 человек)

– В специализированных службах – 92% (из 12 остался 1)

   (непосредственно репрессировано 11 человек)

Приложение №6

Комкор

Флагман 1 ранга

Корпусной комиссар

Комиссар государственной безопасности 3 ранга

Корвоенюрист

Коринтендант

Коринженер

Корврач

Корветврач

Также, поясним ситуацию с оставшимися в живых. Из пяти уцелевших в мясорубке репрессий армейцев Апанасенко И.Р. непосредственного руководства войсками в боевых условиях не принимал, командуя в этот период Дальневосточным фронтом.

Городовиков О.И., тоже, практического участия в боевых действиях не принимал, будучи инспектором кавалерии. Руководство войсками Тимошенко С.К. и Куликом Г.М., на первом этапе войны, (в последствии их не допускали к непосредственному командованию войсками) сравнимо с аналогичным руководством Буденным С.М. и Ворошиловым К.Е. Единственным из этих пяти кто непосредственно и профессионально руководил крупными войсковыми соединениями был Антонюк М.А.

Два флотоводца, также непосредственного участия в боевых действиях не принимали. Векман А.К. всю войну прослужил в Гидрографическом управлении ВМС, а Немитц А.В. был на преподавательской работе.

Из трех корпусных комиссаров два – Мрачковский С.И. (арестован в 1943 г.) и Щаденко Е.А., также непосредственного и практического участия в войне не принимали. Первый занимался финансирование нашей агентуры за рубежом. Второй общим руководством по формированию частей и непродолжительное время довольствовался синекурой члена Военного Совета фронта. И только Хрулев А.В., получивший в 1940 г. звание генерал-лейтенанта принимал прямое участие в войне, возглавляя тыл РККА.

Таким образом, из 134 комкоров и равных им, только два человека смогли принять непосредственное участие в войне, из чего следует однозначный вывод: к июню 1941 г. профессионально подготовленного среднего командно-начальствующего состава не существовало.

Теперь перейдем к младшему командно-начальствующему составу, к которому относятся комдивы, комбриги и равным им. Последовательно рассмотрим каждый из них. Уровень комдива – это, как правило, командир корпуса и ему равный.

К исследуемому периоду звание комдив и ему равное получили 529 человек, включая трех в запасе, двое из которых были репрессированы (Приложение №6, стр.26). 393 или 74% были репрессированы, из них, в последствии были восстановлены в РККА 31 человек, также, были восстановлены 3 человека уволенных, но не репрессированных, 12 человек умерло, 6 застрелилось (фактически репрессировано), 14 было уволено (из них 4 восстановлено), один погиб в авиакатастрофе.

Общие потери (включая умерших, застрелившихся, уволенных и не восстановленных в РККА, погибшего в авиакатастрофе и одного в запасе) составили: 74% (390 человек).

– В армейском звене – 79% (из 211 осталось 45)

   с учетом 21 восстановленного в РККА – 69%

   (непосредственно репрессировано – 74% 156 человека)

– В ВМФ – 58% (из 19 осталось 8)

   С учетом 2 восстановленных в РККА – 43%

   (непосредственно репрессировано 53% 9 человек)

– В военно-политическом звене – 97% (из 139 осталось 8)

   с учетом 5 восстановленных в РККА – 90%

   (непосредственно репрессировано – 76% 126 человек)

– В НКВД – 93% (из 54 осталось 4)

   (непосредственно репрессировано – 85% 44 человека)

– В военно-юридическом звене – 73% (из 26 осталось 7)

   с учетом 2 восстановленного в РККА – 69%

   (непосредственно репрессировано – 58% 15 человек)

– В военно-хозяйственном звене – 88% (из 32 осталось 4)

   с учетом 1 восстановленного в РККА – 84%

   (непосредственно репрессировано – 84% 27 человек)

– В военно-техническом звене – 61% (из 18 осталось 7)

с учетом 2 восстановленных в РККА – 50%

(непосредственно репрессировано – 56% 10 человек)

– В военно-техническом звене ВМФ – 56% (из 9 осталось 4)

   с учетом 1 восстановленного в РККА – 44%

   (непосредственно репрессировано – 44% 4 человека)

– В военно-медицинском звене – 39% (из 18 осталось 11)

   (непосредственно репрессировано – 17% 3 человека)

– В военно-ветеринарном звене – 0% (звание получили 3 человека)

Приложение №7

Комдив

Флагман 2 ранга

Дивизионный комиссар

Старший майор государственной безопасности

Диввоенюрист

Дивинтендант

Дивинженер

Инженер-флагман 2 ранга

Дивврач

Дивветврач

Исходя из вышеприведенных статистических данных, если это применимо к людям, чьи судьбы (даже оставшихся в живых) были круто изломаны, можно констатировать: комдивам и им равным «повезло» больше, чем вышестоящим по званию командирам. Их, в кровавой мясорубке репрессий, уцелело аж целых 26%. 140 человек. Для войны, которая началась через 5 лет, это количество ничтожно мало. Комдив – это уровень, как минимум командира корпуса. В июне 1941 г. в составе РККА имелось 111 корпусов (62 стрелковых, 29 механизированных, 4 кавалерийских, 5 воздушно-десантных, 7 авиационных, 1 железнодорожный и 3 ПВО). А комдивов производства на начало 1937 г. осталось только 77 человек (в том числе 10 человек не переаттестованных в генеральские звания), дивизионных комиссаров 14 человек. При этом надо учитывать, что практически все они заняли вышестоящие должности в связи, с практически полным, истреблением вышестоящих командиров. Кроме того, следует учитывать, что далеко не все комдивы, в силу естественных причин, были способны командовать крупными войсковыми соединениями.

Отсюда напрашивается вывод – профессионально подготовленных военачальников уровня командира корпуса и выше можно было посчитать по пальцам, что и показал 1941 год. Собственно говоря, корпусами, по преимуществу командовали полковники и майоры производства 1936 г. О профессиональных политработниках и офицерах НКВД речи вообще не идет – первые были истреблены на 89% (как самые образованные), вторые более чем на 93% (как наиболее информированные). Немало пострадали, правда в меньшей степени, флот и специализированные службы, от которых тоже зависит успех на поле боя.

Ну, и наконец, перейдем к последнему, наиболее многочисленному командно-начальствующему составу – комбригам и им равным. Комбриг – это уровень командира дивизии и ему равный. К началу 1937 г. звание комбриг и ему равное было присвоено 1391 офицеру, включая комбригов запаса (Приложение №7, стр.40). До войны было репрессировано 943 человека 68%, восстановлено в РККА 78 человек; умерло – 39; застрелилось – 14, один, предчувствуя арест, бежал в Канаду (из Испании); погибло – 2 (авиакатастрофа); уволено, но не репрессировано, включая 4 в запасе – 37 (7 из них восстановлены в РККА до 22.06.41 г.); расстрелян, но не репрессирован – один (во время советско-финской войны 1939–1940 гг.).

Звание бригадный комиссар запаса, также, было присвоено – писателю Островскому Н.А., но это присвоение носило чисто символический характер, т.к. он был слепой и парализованный, поэтому в исследовании он не учитывается. Звание комбриг в октябре 1937 г. было присвоено бывшему генерал-майору Российской Императорской армии Игнатьеву А.А. Хотя в РККА он с 1937 г., но решение о зачислении его в кадры РККА было принято раньше, поэтому в исследовании он учитывается.

Таким образом, безвозвратные потери составили: 953 человека 69% (включая всех, кто не был «в строю» 22.06.41 г.). По принадлежности к армии, флоту, политработникам, НКВД и специализированным службам «потери» распределились следующим образом:

– В армейском звене – 70% (из 528 осталось 156)

   с учетом 55 восстановленных в РККА – 60%

   (непосредственно репрессировано – 64% 340 человек)

– В ВМФ – 63% (из 51 осталось 19)

   с учетом 7 восстановленных – 51%

   (непосредственно репрессировано 61% – 31 человек)

– В военно-политическом звене – 90% (из 345 осталось 33)

   с учетом 12 восстановленных в РККА – 87%

   (непосредственно репрессировано 89% – 290 человек)

– В НКВД – 94% (из 110 осталось 7)

   (непосредственно репрессировано 80% – 88 человек)

– В военно-юридическом звене – 66% (116 осталось 39)

   с учетом 3 восстановленных в РККА – 64%

   (непосредственно репрессировано 54% – 63 человека)

– В военно-хозяйственном звене – 78% (из 59 осталось 13)

   с учетом 5 восстановленных в РККА – 68%

   (непосредственно репрессировано 75% – 44 человека)

– В военно-техническом звене – 62% (из 78 осталось 29)

   с учетом 1 восстановленного в РККА – 60%

   (непосредственно репрессировано 51% – 40 человек)

– В военно-техническом звене ВМФ – 61% (из 28 осталось 11)

   с учетом 2 восстановленных в РККА – 54%

   (непосредственно репрессировано 50% – 14 человек)

– В военно-медицинском звене – 64% (из 58 осталось 21)

   (непосредственно репрессировано 47% – 27 человек)

– В военно-ветеринарном звене – 44% (из 18 осталось 10)

   (непосредственно репрессировано 33% – 6 человек)

Приложение №8

Комбриг

Капитан 1 ранга

Бригадный комиссар

Майор государственной безопасности

Бригвоенюрист

Бригинтендант

Бригинженер

Инженер-флагман 3 ранга

Бригврач

Бригветврач

В 1936 г. в строевых частях комбриг занимал должность командира дивизии и ей равную. За пять лет практики из среднестатистического комбрига мог получиться высоко профессиональный командир дивизии или, с большой оговоркой, некоторые из них могли командовать корпусом, но не выше. На начальном этапе войны большинство комбригов (производства на 01.37 г.) командовали корпусами, армиями и даже фронтами, что явно не соответствовало уровню их профессиональной подготовки.

Сводная таблица №1: Высшего командно-начальствующего состава РККА и НКВД (по состоянию на 01.37 г.)

Н/Р – не репрессирован

Р – репрессирован

Р/В – репрессирован и восстановлен

Другое:

– умерли – 54 человека;

– застрелились – 25 человек;

– бежали за границу – 2 человека;

– погибли в авиакатастрофе – 3 человека;

– расстрелян за невыполнение приказа – 1 человек;

– в запасе – 5 человека;

– уволен (убит в драке) – 1 человек;

– уволены, не репрессированы, восстановлены – 10 человек;

– уволены, не репрессированы, не восстановлены до 22.06.41 г. – 54 человека.

Сводная таблица №2: По каждому высшему командно-начальствующему составу РККА и НКВД (по состоянию на 01.37 г.)

Армия – 823 чел.

Флот – 81 чел.

Политработники – 531 чел.

НКВД – 206 чел.

Юристы – 146 чел.

Интенданты – 94 чел.

Инженеры – 98 чел.

Инженеры ВМФ – 37 чел.

Врачи – 79 чел.

Ветврачи – 22 чел.

Для объективности исследования необходимо показать общее количество репрессированных в офицерском корпусе в целом. По сравнению со всем офицерским корпусом РККА его высший командно-начальствующий и политический состав понесли ужасающие потери. В различных источниках общие потери от репрессий офицерского корпуса от младшего лейтенанта до маршала колеблются от: минимум 40 тысяч до 100 тысяч и более, самая часто называемая цифра 40 тысяч. Но и эта цифра, на мой взгляд, несколько завышена. Реальное число порядка 30 тысяч (19%) репрессированных, из которых порядка 17 тысяч арестованных и не восстановленных, т.e. 11% от всего офицерского корпуса РККА (НКВД в данную статистику не включено, в том числе офицеры, имевшие звания РККА, но служившие в НКВД). Количество высших командиров и политработников от всех репрессированных составляет 1244 человека – 4% и 1137 человек – 7% от всех репрессированных и не восстановленных. Данные проценты берутся исходя из средней численности офицерского корпуса РККА (160137 человек) в 1937—1938 гг.

Обоснуем вышеприведенные данные.

В конце марта 1940 г. начальник Управления по командному и начальствующему составу РККА армейский комиссар 1 ранга Щаденко Е.А. представил руководству секретную справку «О численности уволенного командно-начальствующего состава РККА за 1935—1939 гг. (без ВВС).

Справка находится: РГВА, Ф.37837, оп.18 д.890, л. 4—7. Согласно справке, в целом в РККА, по разным причинам, уволено командиров:

– за 1936—1937 гг. уволено 19674 человека;

– за 1938—1939 гг. уволено 11723 человека.

Итого: 31397 человек.

Репрессировано:

– в 1937 г. 15578 человек из которых восстановлено 4544 человека;

– в 1938 г. 8612 человек из которых восстановлено 4119 человек;

– в 1939 г. 357 человек из которых восстановлено 152 человека.

Итого: репрессировано 24544 человека, восстановлено 8815 человек, таким образом, потери составили 15732 человека. Количество репрессированных в 1940—1941 гг. было сравнительно небольшим, следовательно на общий процент репрессированных существенно не влияет. К числу репрессированных можно отнести и застрелившихся в этот период, что также существенно не влияет на общий показатель репрессированных.

По некоторым данным в ВВС в 1937—1939 гг. было уволено 5616 человек (в 1937 г. уволено 1205 человек командно-начальствующего состава, из которых 285 человек было арестовано). Т.е. с большой долей уверенности можно говорить о порядка 30000 человек уволенных и порядка 17000 человек арестованных и не восстановленных.

Согласно данным настоящего исследования из 1784 человек высшего командно-начальствующего и политического состава РККА репрессировано в 1936 г.—22.06.41 г. 1244 человека (70%), в том числе 15 застрелившихся, восстановлено до 22.06.41 г. 107 человек, т.e. потери составили 1137 человек (64%).

Данные цифры берутся следующим образом:

Всего высших командиров РККА и НКВД по состоянию на 01.37 г. – 2117 человек, из этого числа вычитаем 333 человека – 206 человек служивших в НКВД и 127 человек, также, служивших в НКВД, но имевших звания РККА, получается 1784 человека служивших в РККА.

В этой же справке указывается процент уволенных по всем причинам (включая арест) командиров РККА.

– в 1936 г. уволено 5677 человек (4,2%);

– в 1937 г. уволено 18658 человек (13,1%);

– в 1938 г. уволено 16362 человека (9,2%);

– в 1939 г. уволено 1878 человек (0,7%).

Доля высшего командно-начальствующего и политического состава от средней численности РККА 160137 человек (за 1937—1938 гг.) от всего комсостава РККА составляла 1.1% – 1784 человека, из которых репрессировано 0.8% – 1244 человека (с учетом – 107 человек восстановленных 07% – 1137).

В НКВД из 206 человек высшего командного состава репрессиям подверглись – 87% 179 человек, в том числе 10 застрелившихся и 2 бежавших за границу в преддверии ареста; из 127 человек (двое восстановлены до 22.06.41 г.) служивших в НКВД, но имевших звания РККА репрессиям подверглись 65% – 83 человека.

Структурным подразделением НКВД была Рабоче-Крестьянская Милиция (РКМ). Персональные звания в милиции введены в апреле 1936 г., впервые присвоены в июле 1936 г. Репрессии не обошли стороной и РКМ. Из 37 высших должностных лиц (получивших звание до 01.37 г.) уцелело только девять человек – 24% (семеро из которых были уволены до 22.06.41 г.), т.e. общие потери на начало войны составили 95% (35 человек). В данном исследовании милиция не включена в общее количество репрессированных и выживших командиров высшего командно-начальствующего состава РККА и НКВД.

Приложение №9

Директор милиции

1. Бачинский Н.С. (1894–1937)

2. Вуль Л.Д. (1899–1938)

3. Маркарьян С.Н. (1898–1937)

4. Усов Д.В. 1888–1939)

Инспектор милиции

5. Жупахин С.Г. (1888–1940)

6. Климов М.Е. (1897–…) – арест 31.07.37 г.

7. Невернов А.С. (1895–1954) – уволен 1938 г., не репрессирован

Старший майор милиции

8. Бокша В.В. (1889– после 1941) – сидел 07.10.38—17.09.39 гг., не восстановлен

9. Дьяков Т.М. (1897–1939)

10. Клочков А.И. (1897–1938)

11. Корытов В.А. (1900–1938)

12. Купчик И.Ю. (1900–1937)

13. Михельсон А.И. (1898–1939)

14. Москов В.С. (1901–1960) – уволен 1939 г., не репрессирован

15. Новак Ю.А. (1895–1938)

16. Панов А.П. (1902–1941) – сидел 1939–1941 гг.

17. Ряботенко А.И. (1896–1938)

18. Селиванов П.М. (1894–1937)

19. Сивко И.Г. (1895–1954) – уволен 1939 г., не репрессирован

Майор милиции

20. Альтберг А.К. (1895–1942) – арест 01.01.38 г.

21. Аударин В.М. (1901–…) – арест 10.38 г.

22. Аузен А.Я. (1899–1937)

23. Белоногов С.Ф. (1895–1942) – арест 03.02.39 г.

24. Беркович Л.М. (1898–1939)

25. Бухбанд Я.А. (1893–1938)

26. Гладков М.А. (1898– после 1954)

27. Дроздов В.А. (1902–1966)

28. Калькис Р.Э. (1896–1945) – уволен 03.10.38 г., не репрессирован

29. Киракозов Г.А. (1896–1939)

30. Красношеев И.И. (1888–1951) – уволен 1940 г., не репрессирован

31. Кроль Е.М. (1887–1940)

32. Нагорный М.И. (1894–1962) – уволен 1939 г., не репрессирован

33. Овчинников В.П. (1898–1939)

34. Орлов И.В. (1898–1955) – уволен 1939 г., не репрессирован

35. Полюдов В.Я. (1892–1937)

36. Семенов Г.В. – уволен 15.12.37 г.

37. Слонимский М.В. (1890–1941) – уволен 15.10.37 г.

В исследовании приведен полный, поименный список высших командиров РККА и НКВД, производства на начало 1937 г. Большинство из них было расстреляно или сгинуло в лагерях, а ведь это были опытные командиры, многие из которых прошли Первую мировую и Гражданскую войны. Наиболее сильно «пострадали» политработники и офицеры НКВД, причем последние даже больше. На 22 июня 1941 г. «в строю» оставалось: из 531 человека высшего военно-политического состава 63 человека – 12%; из 193 человек высших руководителей НКВД 13 человек – 7%. Совершенно очевидно, что восполнить такую убыль в короткое время невозможно (а, война была «не за горами»). Репрессии затронули не только высшее командное звено, но и старших и младших офицеров, правда, не в таких масштабах и в большей части полковников (было репрессировано не менее трети имевших звание полковник на 01.37 г.).

«Убыль» высших командиров не могло восполнить даже быстрое производство в следующие звания нижестоящих, достаточного количества которых просто не было, не говоря уже о качестве. Можно произвести ускоренный выпуск военного училища, но для подготовки профессионального командира полка, дивизии, корпуса, не говоря уже о звене армия – округ (фронт), нужны годы и последовательное прохождение всех служебных ступеней в течение нескольких лет.

Первым «звонком» (результат массовых репрессий в РККА) стал незначительный, с военной точки зрения, локальный военный конфликт с японцами у озера Хасан (июль-август 1938 г.), приведший к неоправданно большим потерям (безвозвратные потери РККА порядка 1000 человек и порядка 500 человек у японцев) при трехкратном превосходстве РККА над японцами, еще и при том, что японцы не использовали авиацию и танки. Такой результат является прямым следствием непрофессионального руководства боевыми действиями большинства командиров всех уровней и родов войск.

Полномасштабная Советско-финская война 1939—1940 гг. наглядно продемонстрировала полную профессиональную непригодность большинства командиров всех уровней, что связано, исключительно, с отсутствием у них практики командования соответствующими соединениями и боязни принимать самостоятельные решения, в зависимости от складывающейся обстановки. По итогам войны безвозвратные потери РККА оказались почти в пять раз больше, чем у финской армии (более 138000 против порядка 27000). В ходе войны, уже в декабре 1939 г. от должности были отстранены 3 командующих армиями из четырех, сформированных на начало войны (7 армии комбриг Яковлев П.Ф., 8 армии комдив Хабаров И. Н. и 9 армии комбриг Духанов М.П.). 8 командиров корпусов (из 17), 9 командиров дивизий и 31 командир полка были отстранены от должности за время всей войны. Отсутствие командных кадров даже на уровне среднего звена наглядно показывает пример будущего генерала Краснова А.А. Во время этой войны он командовал батальоном в звании лейтенанта и стал Героем Советского Союза.

Военный конфликт на Халхин-Голе (май-сентябрь 1939 г.) наоборот продемонстрировал, что когда войсками руководят профессионально подготовленные командиры (уровень подготовки комкора Жукова Г.К. полностью соответствовал командованию таким войсковым соединением, также как и уровень подготовки нижестоящих командиров, например командира полка полковника Федюнинского И.И. – будущего генерала армии или командующего авиацией группировки комкора Смушкевича Я.В.) можно ожидать успеха на поле боя. В результате боев японцы потерпели сокрушительное поражение, безвозвратные потери сторон были, примерно, одинаковыми (порядка 10000 человек у РККА и порядка 11000 человек у японцев).

Несколько характерных примеров, иллюстрирующих кадровую катастрофу:

В 1937 г. численность РККА была более 1,5 миллиона человек, на 22.06.41 г. в РККА было более 5 миллионов человек.

Теперь сравним численность армии с количеством высшего командно-начальствующего, политического состава и высших начальников РККА и НКВД в 1937 г. и в 1941 г.:

1937 г. – 2117 человек (фактически 2074 человека на 01.01.37 г. см. стр.10),

1941 г. – примерно 2500 человек (на 22.06.41 г.). Это количество получается следующим образом:

– 1111 человек (фактически 1072 человека на 22.06.41 г. см. стр.93) генералов и адмиралов (производства 1940—05.41 гг.) и 128 человек (Приложение №19, стр.141), остававшихся в прежних званиях (производства на 01.37 г.) – 1200 человек (1072+128);

– 98 человек, остававшихся в прежних званиях равнозначных комбригу и выше, производства 1935—1936 гг. для которых не были введены новые звания (юристы, врачи, ветврачи, стр.143);

– 51 интендант и инженер не аттестованные в генеральские и адмиральские звания;

– 545 политработника (в 1937 г. – 531 политработник) Приложение №20, стр.147;

– 196 офицеров НКВД (в 1937 г. – 206 офицеров) Приложение №21, стр.159 (для политработников и офицеров НКВД, также, не были введены новые звания);

– порядка 150 комбригов и 3 комдива (Алексеев П.Г., Давидовский И.Е., Коровников И.Т.) производства после 1936 г.;

– порядка 400 юристов, интендантов, инженеров, врачей и ветврачей производства после 1936 г. (цифра 400 взята по аналогии с тем количеством, кто имел соответствующее звание на начало 1937 г.).

И, это при том, что армия стала больше чем в три раза, а высших командиров оставалось примерно столько же, а в некоторых командных составах даже меньше! Такая же ситуация и в НКВД.

Некоторые пояснения относительно репрессий в самом НКВД. В работе не дается оценок тем или иным личностям, а показывается только сухая статистика репрессий.

На июнь 1941 г. в звании комиссар государственной безопасности 1 ранга не было никого (в 1937 г. – 7 человек), комиссаром государственной безопасности 2 ранга было два человека (в 1937 г. – 13 человек), звание комиссар государственной безопасности 3 ранга имели 13 человек (1937 г. – 20 человек), причем 5 из 13 пришли в НКВД после 1937 г. из гражданских и партийных учреждений, т.e. были не профессионалами (Приложение №21, стр.159). Таковых из общего количества высших офицеров НКВД на начало войны было 65 человек – 34%. Например, Фитин П.М. до службы в НКВД был заместителем главного редактора «Сельхозгиза», Абушенко С.Д. секретарь парткома завода им. Ленина в г. Воронеже, Рязанов П.Н. (1911 г.р.) учился в Институте НКИД СССР, Егнаташвили А.Я. директор дома отдыха ХОЗУ ЦИК СССР, Андреев Г.П. секретарь парткома Индустриального института им. Орджоникидзе в г. Новочеркассе, Лагунов Н.М заведующий отделом торговли Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), Михайлов А.П. заведующий отделом торговли Московского обкома ВКП(б), до этого директор трубопроводного завода. Все они сразу получили высокое звание майор государственной безопасности.

Из капитанов государственной безопасности (полковников), производства 1935—1936 гг., которыми, теоретически, можно было бы заменить, расстрелянных старших начальников, повышение в звании получили только 25 человек (подавляющее большинство остальных капитанов было репрессировано); а ведь их было на несколько порядков больше, чем майоров государственной безопасности (немногим более 700 человек).

Следует отметить, что высшие звания в НКВД, присваивались и офицерам разведки и контрразведки, которые практически полностью были расстреляны. НКВД – это не только «заплечных дел мастера» и следователи – садисты (большинство в небольших званиях), которых было достаточно, но и высокообразованные профессионалы службы государственной безопасности. Отсюда и беспомощность разведывательных служб на начальном этапе войны – профессионалов практически не осталось.

Сталинские репрессии паровым катком прошли по народу, но думается, больше всех, относительно других социальных слоев, «пострадал» офицерский корпус и особенно его высшие командно-начальствующие, военно-политические составы и руководители НКВД, что самым непосредственным и губительным образом сказалось в первые месяцы войны.

Цифры, приведенные в исследовании, говорят сами за себя.

ЧАСТЬ II
Военная катастрофа 1941 года

Трагедия 41-го года была предопределена несколькими факторами, главным из которых является тотальное истребление высшего командно-начальствующего состава РККА. На место «выбывшим» командирам приходили неопытные, профессионально неподготовленные (и силу отсутствия должного опыта) для командования крупными войсковыми соединениями.

Несколько примеров: профессиональная подготовка командующих приграничными Военными округами – Западным особым, Киевским особым, Прибалтийским особым, Одесским, Ленинградским и потери в авиации.

Западным особым округом, ставшим Западным фронтом, командовал генерал армии Павлов Д.Г. В 1936 г. был комбригом и имел опыт командования механизированной бригадой – два года (включая 6 месяцев участия в войне в Испании) и три года руководил Автобронетанковым Управлением. Округом командовал с июня 1940 г. За чуть более пяти лет быстро вырос в званиях: 11.35 г. – комбриг, 06.37 г. – комкор (через ступень), 03.40 г. – командарм 2 ранга, 06.40 г. – генерал-полковник, 02.41 г. – генерал армии. Боевой опыт: участие в Первой мировой войне (унтер-офицер), Гражданской войне (младший командир). В состав округа входили четыре армии (3, 4, 10, 13) – все разгромлены. Рокоссовский К.К. о Павлове Д.Г.: Предварительно узнав о том, что на Западном фронте сложилась тоже весьма тяжелая обстановка: немцы подходят к Смоленску. Зная командующего Западным фронтом генерала Д.Г. Павлова еще задолго до начала войны (в 1930 году он был командиром полка в дивизии, которой я командовал) мог заранее сделать вывод, что он пара Кирпоносу, если даже не слабее его.

Киевским особым округом, ставшим Юго-Западным фронтом (самый мощный имел многократное численное преимущество, особенно в технике) командовал генерал-полковник Кирпонос М.П. В 1936 г. тоже был комбригом и имел опыт командования – военным училищем 4 года, дивизией 4 месяца, корпусом 2 месяца, Ленинградским округом 7 месяцев. Киевским округом командовал с февраля 1941 г. В званиях рос также стремительно: 11.35 г. – комбриг, 11.39 г. – комдив, 06.40 г. – генерал-лейтенант, 02.41 г. – генерал-полковник. Боевой опыт: участие в Первой мировой войне (унтер-офицер, ротный фельдшер), Гражданской войне (младший командир), финской кампании (командир дивизии). В состав округа входили четыре армии (5, 6, 12, 26) все разгромлены. Рокоссовский К.К. о встрече с Кирпоносом М.П. в штабе фронта 15 июля 1941 г.: «… несколько раз отдавал распоряжения … но все это звучало неуверенно, суетливо, необстоятельно, создавалось впечатление, что он или не знает обстановки, или не хочет ее знать. В эти минуты я окончательно пришел к выводу, что не по плечу этому человеку столь объемные, сложные и ответственные обязанности и горе войскам ему вверенных».

А, ведь это были два главных фронта, главные направления немецких ударов. Отсюда и результат: полный крах Западного фронта уже через неделю после начала войны (перестал существовать как организационная единица) Павлов Д.Г. в начале июля арестован и расстрелян. Окружение и гибель (вместе с командующим) основных сил Юго-Западного фронта в сентябре 1941 г.

У командующих двумя другими округами Прибалтийским особым округом, ставшим Северо-Западным фронтом генерал-полковник Кузнецов Ф.И. и Одесским округом, ставшим Южным фронтом генерал-полковник Черевиченко Я.Т. послужной список не лучше.

Кузнецов Ф.И. в 1936 г. комбриг, с 1935 по 1938 гг. преподаватель в Военной Академии им. Фрунзе, в 1938 г. зам. командующего Белорусского особого военного округа, с 1940 г. командующий Северо-Кавказским военным округом. Прибалтийским особым округом командовал с декабря 1940 г. Рос в званиях стремительно: 1935 г. комбриг, 1938 г. комдив, 1939 г. комкор, 1940 г. генерал-лейтенант, февраль 1941 г. генерал-полковник. Боевой опыт: участие в Первой мировой войне (прапорщик), Гражданская война командир полка. В начале июля отстранен от командования фронтом за потерю управления войсками, войска фронта понесли тяжелые потери. В дальнейшем неудачно командовал Центральным фронтов (12 дней), рядом армий. С 1942 г. непосредственного руководства войсками не осуществлял. В состав округа входили три армии (8, 11, 27) – две из них 8 и 11 разгромлены.

Черевиченко Я.Т. в 1936 г. полковник, 02.38 г. комбриг, 03.38 г. комдив, в 1939 г. комкор, в 1940 г. генерал-лейтенант, с 02.41 г. генерал-полковник. В 1935 г. командир полка, в 1936 г. заместитель командира дивизии, 1937 г. командир дивизии, 1938 г. командир корпуса. Одесским особым округом командовал с июля 1940 г. Боевой опыт: Первая мировая война унтер-офицер, Гражданская война командир эскадрона, командир полка. С началом войны командующий 9 армии. В дальнейшем не очень удачно командовал рядом фронтов и армий, с февраля 1943 г. непосредственного руководства войсками не осуществлял.

Южным фронтом (сформирован 24 июня 1941 г.) командовал генерал армии Тюленев И.В. Комдив в 1936 г., до 1938 г. служил, в основном, на должностях, не связанных с непосредственным управлением войсками. В 1938 г. командующий Закавказским военным округом, с августа 1940 г. Московским военным округом. В званиях, также, рос быстро: 1935 г. комдив, 1938 г. комкор, 1939 г. командарм 2 ранга, 1940 г. генерал армии. Боевой опыт: участие в Первой мировой войне (прапорщик), Гражданская война командир бригады. Южным фронтом командовал до конца августа 1941 г. В дальнейшем с начала 1942 г. и до конца войны командовал невоюющим Закавказским фронтом. В боевых действиях участвовала только Северная группа войск фронта под командованием генерал-лейтенанта Масленникова И.И. В состав округа входили две армии (9, 18) – одна из них 18 разгромлена.

Ленинградским фронтом командовал генерал-лейтенант Попов М.М. капитан в 1935 г., майор в 1937 г., полковник 02.38 г., комбриг 06.38 г., комдив 04.39 г., комкор 08.39 г., генерал-лейтенант в 1940 г. Послужной список: в 1936 г. начальник штаба механизированной бригады в 1937 г. начальник штаба механизированного корпуса, в 1938 г. заместитель командующего и начальник штаба 1 Краснознаменной армии, в 1939—1940 гг. командующий 1 Краснознаменной армии, с января 1941 г. командующий Ленинградским округом. Боевой опыт: Гражданская война – красноармеец. Всю войну находился в действующей армии на командных должностях, проявил себя талантливым полководцем. В состав округа входили три армии (7,14, 23) – одна из них 23 разгромлена.

Против этих фронтов действовали три группы армий Вермахта: Север, Центр и Юг под командованием, соответственно, генерал-фельдмаршалов фон Лееба, фон Бока и фон Рундштедта. Все трое кадровые офицеры (службу проходили, в основном, на строевых должностях), в германской армии с конца 19 века, в Первую мировую войну были капитанами, в конце 20-х годов получили генеральские звания, участвовали в Польской и Французской кампаниях. Весь 1941 г. (до их необоснованного отстранения Гитлером от командования в конце года) они успешно действовали против РККА. Почувствуйте разницу в качестве подготовки и опыта командующих фронтами РККА и Вермахта.

Уничтожение значительной части самолетов на аэродромах и в воздушных боях в первый день войны и непрофессиональное командование боевыми действиями авиации в дальнейшем одной из основных причин имело то, что командовали ВВС фронтов и флотов, в большинстве своем, «вчерашние капитаны» и майоры» (пять лет назад у них были такие звания) не имели достаточного опыта командования крупными авиационными соединениями.

Командующие ВВС в первый месяц войны (звания на 01.37 г.): Северный фронт – полковник Новиков А.А., Северо-Западный фронт – комбриг Ионов А.П. арестован 26.06.41 г., капитан Куцевалов Т.Ф., Западный фронт – старший лейтенант Копец И.И. застрелился 22.06.41 г., майор Таюрский А.И. арестован 08.07.41 г., капитан Науменко Н.Ф., Юго-Западный фронт – комбриг Птухин Е.С., арестован 24.06.41 г., старший лейтенант Слюсарев С.В., комдив Астахов Ф.А., Южный фронт полковник Мичугин Ф.Г., комдив Шелухин П.С., Северный флот – капитан Кузнецов А.А., Балтийский флот – старший лейтенант Ермаченков В.В., с 15.07.41 г. капитан Самохин М.И., Черноморский флот – капитан Русаков В.А.

Таким образом, высшее авиационное командование действующих фронтов и флотов на 22.06.41 г. имело звание не выше комбрига, производства до 01.37 г. Причем два опытных командующих ВВС округов комбрига (Ионов А.П. в авиации с 1914 г., офицер в Первую мировую войну, участник Финской кампании и Птухин Е.С. в авиации с 1918 г., участник Гражданской войны в Испании) были арестована в первые дни войны с неадекватной заменой. Соответствующие командиры были и у авиационных корпусов, дивизий и полков. Из 14 высших авиационных командиров в звании генерал-лейтенант (в начале войны высшее звание, присвоенное в авиации) 8 были репрессированы накануне и в первые дни войны; из 6 оставшихся: два на 01.37 г. имели звание лейтенант и старший лейтенант и одному в 1941 г. было 72 года. Отсюда и результат – практически до середины 1943 г. немецкая авиация господствовала в небе.

Противостояли авиации округов и флотов РККА три воздушных флота Люфтваффе (1, 2, 4). Первый флот поддерживал группу армий Север, второй группу армий Центр, четвертый группу армий Юг. Воздушными флотами командовали: Первым генерал-полковник А. Келлер кадровый офицер, в армии с конца 19 века, в авиации с 1912 г. майор в Первую мировую войну, в 30-е годы генерал, участвовал во Французской кампании; Вторым генерал-фельдмаршал А. Кессельринг, кадровый офицер, в армии с начала 20 века, в авиации с 1933 г., капитан в Первую мировую войну, в 30-е годы генерал, участвовал в Польской и Французской кампаниях, Битве за Британию; Четвертым генерал-полковник А. Лёр кадровый офицер, в армии с начала 20 века, в авиации с 1919 г., капитан в Первую мировую войну, в 30-е годы генерал, участвовал в Польской, Французской, Греческой кампаниях. Сравнение высших командиров ВВС РККА и Люфтваффе далеко не в пользу РККА.

К другим факторам трагедии 41-го года относятся:

– Тяжелое морально-психологическое состояние армии в целом. Перманентные аресты держали в страхе всех. Инициатива не поощрялась, а наоборот, за нее можно было получить срок. На место думающим, грамотным командирам приходили «тупые» исполнители, не способные к принятию самостоятельных решений. Из воспоминаний маршала Рокоссовского К.К.: «…удар был нанесен по наиболее подготовленным кадрам руководящего состава Красной Армии. … Последствия проделанной черной работы сказались уже в Финскую кампанию. Красная Армия оказалась к моменту назревающих событий оголена, на руководящих постах звена высшего командного состава, за исключением единиц, оказалось малоопытные, не подготовленных к руководству в военное время кадры. Одной преданности и храбрости для ведения войны в современных условиях оказалось недостаточно.» А вот мнение маршала Василевского А.М.: «Но одно бесспорно, в том, что Гитлер решил начать войну в сорок первом году большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который произошел у нас в стране. С большой долей уверенности можно утверждать, что не будь этого разгрома, то: 1 морально-психологическая атмосфера в армии и на флоте как и вообще в обществе в целом, была бы более спокойной и благоприятной для дальнейшего совершенствования боевой подготовки и повышения боевой готовности войск; 2 военные конфликты в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол в 1938—1939 гг. удалось бы разрешить в более короткий срок и с меньшими для нас потерями; 3 Зимняя война с Финляндией 1939—1949 гг. была бы, особенно ее первые месяцы, более успешной, но результативной и менее кровопролитной.» Понятие «враг народа» вошло в сознание красноармейцев и командиров и при первых неудачах в их мозгу укреплялась мысль о предательстве, затаившихся врагах. И как такая армия могла воевать?!

– Публикация в центральных газетах сообщения ТАСС 14 июня 1941 г. о невозможности войны с Германией еще больше дезориентировало всю армию снизу доверху. Даже уже когда началось реальное нападение, многие командиры боялись отдавать приказ открывать огонь, ожидая указаний сверху.

– Страх за принятие самостоятельного решения парализовал волю офицеров. Среди немногих кто взял, в такой обстановке, на себя ответственность (что реально грозило расстрелом) был командующий ВМФ адмирал Кузнецов Н.Г. На свой страх и риск он привел флот в высшую степень боевой готовности и флотские командиры, не задумываясь о последствиях, открыли ответный огонь по немецким самолетам. В первый день войны флот не потерял ни одного корабля и ни одного самолета морской авиации.

– Отсутствие системы принятия адекватных решений, соответствующих складывающейся обстановке. Системы просто не было, т.e. она была, но только в лице одного человека – И.В. Сталина, и, если он внушил себе, что войны в 1941 г. не будет – значит так оно и будет. Никакие аргументы, доводы, информация разведки не могли поколебать его. Даже концентрация крупных немецких соединений вдоль границы, видная и невооруженным глазом, ничего для него не значила. Не говоря уже о поступающих, из различных источников, разведданных – он не верил ничему и никому, кроме своей абсолютной непогрешимости. Но, ведь война – это не мирное время, здесь «очки втирать» невозможно, она быстро показывает кто есть кто. На войне учатся быстро, но не сразу. Будущие «маршалы победы» научились более или менее профессионально воевать только через полтора – два года.

И еще один немаловажный факт, предопределивший военную катастрофу лета 1941 г. – РККА совершенно не готовилась к обороне. Об этом (на примере Западного фронта) свидетельствует следующее:

– полное отсутствие оборонительных рубежей в глубину фронта,

– сосредоточение всех трех сформированных армий Западного особого военного округа (3,4,10) с тыловыми подразделениями, авиацией и базами снабжения непосредственно вблизи границы в Белостокском выступе (также и все четыре армии Киевского особого военного округа были сосредоточены на границе),

– директива №2 от 22.06.41 г. показывает полную растерянность И.В. Сталина и высшего командования РККА. С военной точки зрения директива не выдерживает никакой критики, т.к. не привязана к конкретно складывающейся обстановке и дает лишь указание (пункт 1) «Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу» (верх дилетантизма). В то время как военная наука предписывает необходимость занятия подготовленных оборонительных рубежей для сдерживания противника, с дальнейшей подготовкой контрнаступления при наличии необходимых сил и средств, на основе разведданных. Передача директивы, всем пяти приграничным округам без конкретизации и детализации действий каждого округа в отдельности, свидетельствует о полной растерянности высшего командования РККА, что связано с отсутствием плана в случае нападения. В первый день войны было три директивы за подписью министра обороны и начальника генерального штаба. В первой содержатся, лишь, общие положения, отсутствуют конкретные и четкие указания о приведении войск в боевую готовность и действий в случае нападения Две последующие не учитывали реальное состояние войск, их возможности (из директивы №3: «… к решительному наступлению на немецкие войска…»). На основе указаний, поступающих от высшего руководства РККА командующие фронтами, также, принимали, решения не отвечающие, складывающейся обстановке. Быстрая и неожиданная смена решений, без учета реального положения дел, вело к тому, что войска оказывались не готовы ни к обороне, ни к наступлению. Маршал Рокоссовский К.К. о ситуации с возможным нападением Германии в книге Воспоминание без цензуры писал: Какой же план представил правительству наш Генеральный штаб? Да и имелся ли он вообще?» И еще: «…я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной остановке на случай нападения немцев. … Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке, что и повлекло за собой тяжкое поражение наших войск в начальный период войны».

Относительно плана ведения войны при нападении Германии имеются интересные свидетельства маршала Захарова М.В. (в 1938—1940 гг. генерал-майор (1940 г.), помощник начальника Генерального штаба РККА), изложенные в книге «Генеральный штаб в предвоенные годы», в главе 5 «Опасность фашистской агрессии нарастает». Рассмотрим ключевые выдержки данной главы.

В начале января 1941 г. для проверки основных положений плана обороны страны, отработки некоторых вопросов, связанных с действиями войск в начальный период войны в Генеральном штабе с высшим командным составом проводились оперативно-стратегические игры. При составлении планов игр в основу стратегической обстановки были положены предполагаемые события, которые могли развернуться на западной границе, в случае нападения фашистской германии на Советский Союз.

По замыслу первой оперативной игры (2—6 января) наступательную операцию фронта, проводившуюся в условиях только что начавшейся войны предусматривалось начать с прорыва сильно укрепленных полос. Итоги первой игры показали, что оперативно-тактический кругозор многих командиров высшего звена был далек от совершенства и требовал дальнейшего кропотливого труда в оттачивании военного искусства, глубокого усвоения характера современных операций, их организации, планирования и последовательного осуществления на практике.

Во второй игре (8—11 января), также как и в первой, отрабатывались следующие вопросы: преодоление и овладение укрепленными районами, преследование противника, форсирование конно-механизированной армией крупных рек и преодоление горных районов, прорыв полевой обороны, отражение контрударов превосходящих сил врага, отход, в сочетании с обороной, на заранее подготовленные рубежи.

При разработке и в ходе первой и второй оперативно-стратегических игр (проводимых на фоне начального периода войны, в условиях нападения) были допущены существенные недочеты. Так планом первой игры предусматривалось, что, сдержав натиск противника, при нанесении ответного удара сразу же на границе должны были преодолевать предполье и укрепленные полосы врага. Однако, на новой государственной границе, образованной после освободительного похода на Запад, советские войска не могли встретить подобных укреплений. Следовательно, созданная на игре обстановка не отвечала действительности, несколько переоценивала наши оборонительные возможности и, таким образом, не давала реального представления о характере боевых действий войск в начальный период войны.

Во время Курской битвы в июле 1943 г. по конфигурации, напоминающей сражение на Белостокском выступе в июне 1941 г., глубина обороны состояла из шести рубежей на глубину более 100 км., т.e. в 1943 г. РККА была профессионально подготовлена к обороне с последующим переходом в контрнаступление. Система укреплений в 1941 г. (линия Сталина по старой границе частично разрушенная и линия Молотова по новой границе, которую только начали строить) цельных оборонительных сооружений не представляли. Вермахту оказали сопротивления лишь некоторые Укрепленные Районы (УРы) и отдельные доты на линии Сталина, что не оказало существенного влияние на темп наступления. В отличие от июня 1941 г. части и соединения фронтов четко знали свои задачи, а командование было готово оперативно реагировать на изменение ситуации. Причем, в отличие от Белостокского выступа, на начало сражения, в тылу 12 армий двух фронтов (Центрального и Воронежского), занимавших позиции на северном и южном фасах Курской дуги, находились 3 армии (Степного фронта) в случае прорыва обороны. Кстати, Вермахт, также, не имел серьезных оборонительных рубежей перед наступлением в июне 1941 г.

В этой связи, интересна еще одна выдержка маршала Захарова М.В. из той же главы книги. Цитата: «Целесообразно, хотя бы коротко, остановиться еще на одном плане обороны страны, выдвинутым накануне войны, якобы, Б.М. Шапошниковым. Суть этого плана … заключался в том, что основные силы приграничных округов рекомендовалось держать на старой государственной границе за линией укрепленных районов. На новую границу предполагалось выдвинуть лишь части прикрытия, способные обеспечить развертывание главных сил в случае внезапного нападения. … наше командование, отвергнув такой план, совершило чуть ли не роковую ошибку».

Таким образом, в результате широкомасштабных репрессий высшего командно-начальствующего состава РККА, к началу войны армия осталась, практически, без опытных, профессионально подготовленных командных кадров. Вот, что писал в своем донесении в Берлин военный атташе в СССР в 1935—1941 гг. генерал Э. Кестринг 22 августа 1939 г.: «Благодаря ликвидации большого числа высших офицеров, которые совершенствовали свое искусство десятилетиями практических и теоретических занятий, Красная Армия парализована в своих оперативных возможностях. Отсутствие старших и вообще опытных командиров будет отрицательно влиять на обучение войск в течении долгого времени. Уже теперь существует боязнь принятия на себя ответственных решений, что оказывает негативный эффект. Лучшие командиры отсутствуют. Армия не представляет существенный фактор обороны». В этом, на мой взгляд, главная причина широкомасштабного поражения Красной Армии в 1941 г. Это очень точно отметил в своей книге «22 июня. Анатомия катастрофы» Марк Солонин: «В начале советско-германской войны на полях сражений встретились не две армии, а организованные и работающие, как отлаженный часовой механизм, вооруженные силы фашистской Германии с одной стороны, и почти неуправляемая вооруженная толпа с другой. Результат столкновения армии и толпы не мог быть иным. Даже огромное количество первоклассного вооружения не позволяет толпе победить армию». Именно такую толпу и представляла собой Красная Армия, имевшая в достаточном количестве и качественное вооружение, но не имевшая необходимого количества подготовленных командных кадров на всех уровнях, особенно в высшем эшелоне. Неграмотные, непрофессиональные, не соответствующие обстановке решения высшего военно-политического руководства страны и слабого уровня подготовки командного состава Красной Армии, особенно в звене фронт-армия, объективно вело к неминуемому разгрому РККА летом 1941 г.

Даже, превосходство РККА над Вермахтом в количестве и качестве вооружений не могло компенсировать качество управления войсками. Проиллюстрируем это на примере танковых соединений – главной ударной силы, принимавших участие в боевых действиях в первый месяц войны.

22 июня 1941 г. в Приграничных военных округах (Ленинградском, Прибалтийском, Западном, Юго-Западном, и Одесском) 17 танковым дивизиям Вермахта, входившим в состав 10 моторизованных корпусов 4 танковых групп полностью укомплектованным, сбалансированным по составу, с обученным личным составом имеющим боевую практику и опытных командиров противостояли 40 танковых дивизий РККА, входивших в состав 20 механизированных корпусов с прямо противоположными характеристиками (за редким исключением). Две танковые дивизии 27 и 36, входившие в 17 механизированный корпус находились в процессе формирования, танков не имели; 20 танковая дивизия, входившая в 9 механизированный корпус, имела 33 танка и практически использовалась как стрелковое подразделение. Сильно недоукомплектованными (менее одной трети) материальной частью и личным составом были 26 и 38 танковые дивизии (соответственно 44 и 43 танка), входившие в 20 механизированный корпуса. Таким образом, фактически было 18 механизированных корпусов и 35 танковых дивизий.

Всего в 1941 г. в РККА было 65 танковых дивизий из них 61 в действующей армии, 4 танковые дивизии (6, 54, 61, 111) участия в боевых действиях в 1941 г. не принимали. Вермахта было 24 танковые дивизии: 17 на Восточном фронте (1, 3, 4, 6,7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 16, 17, 18, 19, 20), одна (2) в Италии, одна (15) в Африке, одна (5) в Резерве, одна (21) сформирована в августе в Африке, две дивизии (22, 23) сформированы в октябре во Франции, одна (24) сформирована в ноябре в Пруссии (последние три дивизии участия в боевых действиях в 1941 г. не принимали). В августе 2 танковая дивизия (из Италии) и в октябре 5 танковая дивизия (из Резерва) прибыли на Восточный фронт и были включены в 4 танковую группу группы армий Север. 15 и 21 танковые дивизии находились в Африке.

Обратимся к цифрам.

Западные военные округа: Ленинградский / Северный фронт – 4 танковые дивизии (1, 3, 21, 24) Прибалтийский особый / Северо-Западный фронт – 4 танковые дивизий (2, 5, 23, 28), Западный особый / Западный фронт – 12 танковых дивизий (4, 7, 22, 25, 26, 27, 29, 30, 31, 33, 36, 38,) Киевский особый / Юго-Западный фронт – 16 танковых дивизий (8, 10, 12, 15, 19, 20, 32, 34, 35, 37, 39, 40, 41, 43, 45, 49) Одесский / Южный фронт – 4 танковых дивизии (11, 16, 44, 47).

После начала боевых действий в состав двух фронтов (в июне-июле и октябре) вошли танковые дивизии (как в составе механизированных корпусов, так и самостоятельно), передислоцированные из внутренних округов:

Северный фронт: 4 танковые дивизии (1, 3, 21, 24).

Северо-Западный фронт: 6 танковых дивизий (2, 5, 23, 28,) 42 и 46 танковые дивизии в составе 21 механизированного корпуса из Московского военного округа.

Западный фронт: 28 танковых дивизий (4, 7, 9, 13, 14, 17, 18, 22, 25, 26, 27, 29, 30, 31, 33, 36, 38, 48, 50, 51, 52, 53, 55, 56, 57, 59, 107, 109) 14,18 танковые дивизии в составе 7 механизированного корпуса из Московского военного округа, 48 и 51 (преобразована в 110) танковые дивизии из Орловского военного округа, 50 и 55 танковые дивизии в составе 25 механизированного корпуса из Харьковского военного округа, 52 (преобразована в 101) и 56 (преобразована в 102) танковые дивизии из Северо-Кавказского военного округа, 9 (преобразована в 104) и 53 (преобразована в 105) танковые дивизии из Среднеазиатского военного округа, 13,17 танковые дивизии в составе 5 механизированного корпуса, 57 танковая дивизия из Забайкальского военного округа, 59 (преобразована в 108) из Дальневосточного фронта, вновь сформированные 107, 109 танковые дивизии.

Юго-Западный фронт: 16 танковых дивизий (8, 10, 12, 15, 19, 20, 32, 34, 35, 37, 39, 40, 41, 43, 45, 49).

Южный фронт: 4 танковые дивизии (11, 16, 44, 47).

Таким образом, 17 дивизиям Вермахта, входившим в состав 10 моторизованных корпусов и располагавшими порядка 3000 исправных танков Т-2, Т-3, Т-4, Т-35, Т-38 в июне-июле, фактически, противостояли 53 танковые дивизии РККА 44 из которых входили в состав 22 механизированных корпусов, располагавшими порядка 13000 танков (на 22.06.41 г. было порядка 10000 исправных танков) Т-26, Т-28, Т-35, БТ-2, БТ-5, БТ-7, в том числе около 1500 танков КВ-1 (порядка 380 танков), КВ-2 (порядка 160 танков) и Т-34-76 (порядка 950 танков). Также, Западный фронт пополнился в октябре 58 и 112 (сформирована в августе) танковыми дивизиями; Северный фронт, переименованный в Ленинградский, пополнился в октябре 60 танковой дивизией.

Вермахт развернул против 5 Западных округов: Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского, ставших соответственно Северным, Северо-Западным, Западным, Юго-Западным и Южным фронтами три группы армий: Север, Центр и Юг. В состав армий входили танковые группы: в Северную 4 танковая группа – 3 танковые дивизии (1, 6, 8) порядка 580 танков действовала против Северо-Западного фронта порядка 1400 танков, в Центральную – 2 танковая группа 9 танковых дивизий (3,4,10,17,18) порядка 930 танков и 3 танковая группа – (7, 12,19, 20) порядка 780 танков действовали против Западного фронта порядка 2200 танков, в Южную 1 танковая группа – 5 танковых дивизий (9, 11, 13, 14, 16) порядка 670 танков, действовала против Юго-Западного фронта порядка 4500 танков. Союзники Германии Финляндия, Венгрия, Румыния танковых дивизий не имели. Танковых дивизий на участках Северного Южного фронтов (соответственно порядка 150 и 760 танков) не было. 4 танковая группа располагала 3 танковыми дивизиями (в августе в ее состав включена 2 танковая дивизия, в октябре 5 танковая дивизия) против 7 РККА (3 танковая дивизия была передана в состав Северо-Западного фронта из Северного фронта в июле); 2 и 3 танковые группы располагали 9 танковыми дивизиями против 28 РККА; 1 танковая группа располагала 5 танковыми дивизиями против 16 РККА. В процессе развития военной обстановки имело место перемещение как отдельных танковых дивизий, так и механизированных корпусов с одного фронта на другой уже с первых дней войны.

В число танков с обеих сторон, не входят легкие танки (вооруженные только пулеметом) танкетки, САУ, огнеметные танки и бронетранспортеры (даже вооруженные пушкой). Качество танков РККА не уступало танкам Вермахта, а КВ и Т-34-76 во многом их превосходили, количество танков в дивизиях РККА было больше, чем в Вермахте.

Практически все танковые дивизии РККА в июне—июле 1941 г. были разгромлены, в то время как ни одна немецкая дивизия несмотря на существенные потери не была разгромлена и сохранила боеспособность. Главная причина разгрома лежит в качестве командного состава танковых дивизий и механизированных корпусов, в подавляющем большинстве, не способных решать оперативные задачи, т.к. по составу танковые дивизии РККА и Вермахта были примерно равны. Вот их усредненные характеристики.

Танковая дивизия РККА (2 танковых полка четырех батальонного состава, в том числе один огнеметный, мотострелковый полк трех батальонного состава, артиллерийский полк двух дивизионного состава, другие отдельные подразделения):

– личный состав порядка 11000 человек;

– танки более 300;

– орудия разных калибров порядка 40;

– минометов более 40;

– огнеметных танков порядка 50;

– бронеавтомобилей более 80, в том числе порядка 50 с пушкой.

Танковая дивизия Вермахта (танковый полк трех батальонного состава, пехотная бригада в состава двух полков – моторизованного и пехотного, артиллерийский полк трех дивизионного состава, другие отдельные подразделения):

– личный состав около 16000 человек;

– танки порядка 200;

– орудия разных калибров более 100;

– минометы порядка 30;

– бронемашин и бронетранспортеров порядка 180.

Теперь сравним командиров механизированных корпусов РККА и моторизованных корпусов Вермахта.

22 механизированных корпуса РККА (принимавших участие в боевых действиях в июне—июле как корпус) возглавляли генералы в подавляющем большинстве не имевшие опыта руководства таким соединением, 14 из которых еще 5 лет назад были майорами и полковниками. В 1-й мировой войне участвовало 13 человек: 2 офицера военного времени, 11 унтер-офицеров и рядовых; опыт Финской кампании имели 8 человек (в том числе 5 человек участвовали в 1-й мировой войне, 1 участник гражданской войны в Испании); 2 человека участвовали в боях на Халхин-Голе, 1 в боях на КВЖД и 1-й мировой войне. Все участники Гражданской войны. 5 человек вообще опыта боевых действий не имели, кроме Гражданской войны.

10 моторизованными корпусами Вермахта, командовали кадровые офицеры немецкой армии, прошедшие Первую мировую войну, Польскую и Французскую кампании. Все последовательно прошли служебные ступени, включая командование механизированными соединениями. Все имели довоенный (Первая мировая война) офицерский стаж. Четырьмя танковыми группами (состоящими из моторизованных корпусов), фактически танковыми армиями, командовали генералы с такими же характеристиками: первой Э. Клейст, второй Г. Гудериан, третьей Г. Гот, четвертой Э. Гепнер. В РККА аналогов танковым группам в 1941 г. не было, первая танковая армия (3-я) были сформированы только в конце мая 1942 г. Качество командиров танковых дивизий РККА и Вермахта также, далеко, не в пользу РККА.

Отсюда и результат. В крупнейшем танковом сражении начала войны 25—30 июня в районе Дубно – Луцк – Броды 5 механизированных корпусов РККА 8, 9, 15, 19, 22 (каждый состоял из 3 дивизий: 2 танковых и 1 моторизованной), 4 танковая дивизия, 109 моторизованная дивизия и 14 кавалерийская дивизия располагавшими порядка 3000 танков (в сражении принимало участие прядка 1300 танков) потерпели поражение от 1 танковой группой в составе 3 моторизованных корпусов (3, 14, 48) в состав которых входили 5 танковых дивизий (9, 11, 13, 14, 16), 3 моторизованных (1, 5, 25) и 29 армейского корпуса в составе 2 пехотных дивизий (44, 299) располагавшими порядка 700 танков. Потери РККА составили более 2500 танков (значительное количество которых было потеряно на марше в результате поломок, ударов авиации и брошенных экипажами в связи с отсутствием горючего); Вермахт потерял менее 300 танков (для сравнения: под Прохоровной в июле 1943 г. в танковом сражении принимало участие порядка 1000 танков с обеих сторон). На начало войны Юго-Западный фронт располагал порядка 4500 исправных танков.

Главной причиной поражения в этом сражении стало отсутствие четкого плана и непрофессионального руководства как со стороны начальника Генерального штаба генерала армии Жукова Г.К. (в это время находившегося на Юго-Западном фронте), так и командующего фронтом генерала-полковника Кирпоноса М.П., приказы войскам отдавались без привязки к конкретно складывающейся ситуации, части и соединения вводились в бой по частям, по мере подхода, без сосредоточения, практически с марша в десятки километров, под ударами авиации противника. Должное управление и снабжение такой мощной танковой группировки, со стороны высшего командования, практически отсутствовало.

Накануне войны, запущенная на полную мощь в 1937 г. машина репрессий «перемолов» основную массу командиров, продолжала уничтожать оставшихся, даже в 1941 г., когда положение с высшим командным составом было запредельно критичным. В связи с катастрофическим поражением Западного фронта в первую неделю войны, уже вначале июля было арестовано и затем расстреляно практически все командование фронта (командующий – генерал армии Павлов Д.Г., начальник штаба – генерал-майор Климовских В.Е., начальник артиллерии генерал-лейтенант Клич Н.А., начальник связи генерал-майор Григорьев А.Г., начальник оперативного управления генерал-майор Семенов И.И. арестован, командующий ВВС генерал-майор Копец И.И застрелился в преддверии ареста, помощник командующего по УРам генерал-майор Михайлин И.П. погиб 23.06.41 г.). По «разнарядке» были, также, арестованы командиры армейского, корпусного и дивизионного звена – все из 4 армии, не попавшей в окружение, не разгромленной, отступавшей, но сражающейся. Арестован и расстрелян командарм генерал-майор Коробков А.А., командир 14 механизированного корпуса генерал-майор Оборин С.И. (один из двух корпусов армии), два командира дивизий (из семи) генерал-майор Лазаренко И.С. и полковник Васильев К.Ф. В двух других армиях (3 и 10), попавших в окружение и полностью разгромленных, никто из командиров от армии до дивизии репрессиям не подвергся, за исключением командира смешанной авиадивизии генерал-майора Черных С.А., который в окружение не попал. Они были просто недоступны, а виновные должны были быть здесь и сейчас. Репрессивный механизм работал без сбоев, без привязки к конкретной ситуации.

Чтобы не быть голословным, обратимся к статистике и посмотрим, кто руководил РККА в 1941 г. и как продолжал работать маховик репрессий. В данной части исследования будет рассмотрен генеральский и адмиральский состав, высший военно-политический состав и высшие руководители НКВД.

В мае 1940 г. были утверждены и в июне присвоены генеральские и адмиральские звания (в мае звание маршала присвоили Кулику Г.М., Тимошенко С.К. и Шапошникову Б.М.); также в 1940 г. генеральские звания присвоили еще 26 человекам, включая 20 человек из Латвии, Литвы и Эстонии. Всего в 1940 г. маршальские, генеральские и адмиральские звания имели 1087 человек. В мае 1941 г. в ВМФ еще 10 человек получили генеральское звание и 14 человек адмиральское из которых только 5 человек на 01.37 г. имели звание выше капитана 2 ранга. Итого – 1111. До 22.06.41 г. 2 генерала были лишены генеральского звания (04.06.41 г.), 28 арестованы (в том числе 8 прибалтов), 8 умерли (в том числе один не имевший звания на 01.37 г.), 1 находился в отставке (всего 39 человек). Таким образом, фактически, общее количество генералов и адмиралов, находившихся в строю на начало войны насчитывало 1072 человека.

Повышено в генеральских званиях до 22.06.41 г. только 7 человек 22.02.41 г. – шесть генералов (Апанасенко И.Р., Павлов Д.Г., Кирпонос М.П., Кузнецов Ф.И., Черевиченко Я.Т., Яковлев Н.Д.) и 21.05.41 г. один адмирал (Октябрьский Ф.С.). Из общего количества генералов только 293 человека – 14% имели звание от комбрига и выше и им равное (производства до 01.37 г.), а с учетом 12 репрессированных, 4 умерших и 1 в отставке до 22.06.41 г. Итого: 276 человек – 13%. В исследовании повышение в звании 6 генералов и 1 адмирала не учитываются, что связано с точностью и корректностью исследования. Присвоение офицерам генеральских и адмиральских званий в мае 1941 г. рассматривается, не как повышение в звании, а как «переаттестация».

Следует отметить, что генеральские звания присвоили исключительно офицерам армии, ВМФ, офицерам военно-хозяйственного (интенданты) и военно-технического (инженеры) составов, занимавших соответственно интендантские или инженерные должности (при условии прохождения переаттестации); офицеры, занимавшие административные и технические должности вышеназванных составов оставались в прежних званиях. Военно-политический, военно-юридический, военно-медицинский, военно-ветеринарный составы и офицеры НКВД оставались в прежних званиях, но тех, кто получил звание равное комбригу и выше (на 01.37 г.) осталось только 174 человека. Их полная переаттестация в новые звания происходила практически до конца 1943 г., а офицеров НКВД до июля 1945 г. Всего же к началу войны, насчитывалось несколько сотен человек в старых званиях; но тех, кто имел звание от комбрига и выше и им равное (на 01.37 г.) было всего 129 человек. В это число входят только те, кто находился на действительной службе в РККА на 22.06.41 г.

Для удобства исследования разделим генеральский и адмиральский состав на три условные категории в соответствии с присвоенными генеральскими и адмиральскими званиями. Отдельно генералы родов войск и специальных служб не выделяются. Отметка «служил в НКВД» означает службу в погранвойсках (подчинялись НКВД) или войсках НКВД.

«Высший» генеральский состав

– маршал

– генерал армии

– генерал-полковник

– адмирал

«Старший» генеральский состав

– генерал-лейтенант

– вице-адмирал

«Младший» генеральский состав:

– генерал-майор

– контр-адмирал

Также, в процессе дальнейшего исследования необходимо ориентироваться в званиях некоторых составов младших и старших офицеров.

Звания младших и старших офицеров

Сухопутные войска и ВВС

1. Младший лейтенант

2. Лейтенант

3. Старший лейтенант

4. Капитан

5. Майор

6. Полковник

ВМФ

1. Младший лейтенант

2. Лейтенант

3. Старший лейтенант

4. Капитан-лейтенант

5. Капитан 3 ранга

6. Капитан 2 ранга

Политический состав

1. –

2. Младший политрук

3. Политрук

4. Старший политрук

5. Батальонный комиссар

6. Полковой комиссар

НКВД

1. –

2. Сержант

3. Младший сержант

4. Лейтенант

5. Старший лейтенант

6. Капитан

Военно-технический состав

1. Младший воентехник

2. Воентехник 2 ранга

3. Воентехник 1 ранга

4. Военинженер 3 ранга

5. Военинженер 2 ранга

6. Военинженер 1 ранга

Военно-хозяйственный и административный состав

1. Младший техник-интендант

2. Техник-интендант 2 ранга

3. Техник-интендант 1 ранга

4. Интендант 3 ранга

5. Интендант 2 ранга

6. Интендант 1 ранга

Звания младший лейтенант, младший политрук, младший воентехник и младший техник-интендант были введены 05.08.37 г., звание подполковник и старший батальонный комиссар установлены 01.09.39 г., а первые присвоения только в июле 1940 г. Также, во второй половине 1940 г. звание капитан 1 ранга было приравнено к полковнику.

Из «высших» генералов (18 человек) в 1941 г.:

– один умер до 22.06.41 г.;

– два арестованы до 22.06.41 г. и впоследствии расстреляны без суда 28.10.41 г.;

– один арестован и расстрелян в июле 1941 г.;

– один находился под арестом с 23.06.41 г. по 09.09.41 г.

Таким образом, к началу войны, в условиях острейшей нехватки командных кадров высшего звена, до 22.06.41 г. «вышло из строя», включая умершего: 5 человек (28%) (3 человека – 17% до 22.06.41 г. и 2 человека – 11% в июне и июле). Правда, из этих пяти только один, теоретически, соответствовал данному званию, исходя из предыдущих занимаемых должностей (генерал-полковник Локтионов А.Г.).

Исходя из того, что «высший» генеральский состав, по определению, во время войны должен осуществлять руководство вооруженными силами в целом, начиная с командования фронтом, посмотрим в каких званиях (соответствующих должности) находились «высшие» генералы на 01.37 г.

Приложение №10

Маршал – 5 человек

Генерал армии – 3 человека

Генерал-полковник – 4 человека

Генерал-полковник танковых войск – 1 человек

Генерал-полковник артиллерии – 2 человека

Адмирал – 3 человека

Общая картина такова:

– капитан 2 ранга – 1 (6%);

– комбриг – 4 (22%) (из них один капитан 1 ранга);

– комдив – 4 (22%);

– комкор – 5 (28%);

– флагман флота 2 ранга – 1 (6%);

– командарм 1 ранга – 1 (6%);

– маршал – 2 (11%).

Теоретически только маршалы, командармы, и «с натяжкой» комкоры соответствовали уровню командования фронтом, соответствующим штабным и равнозначным должностям. Но, теория она и есть теория. На практике только три человека и то не сразу, смогли проявить полководческий талант (Жуков Г.К., Кузнецов Н.Г. и Мерецков К.А.). Т.е. профессионально пригодными для такого уровня командования оказались только 17%.

Из «старших» генералов, получивших звание в 1940 г. и в мае 1941 г., включая вице-адмиралов (132 человека).

С формальной точки зрения, только комкоры, с оговоркой комдивы и, как большое исключение, комбриги и им равные потенциально соответствовали званию генерал-лейтенант и соответствующей должности, будучи в этих званиях на 01.37 г. и теоретически должны были иметь достаточный опыт для руководства стратегическими объединениями. Таковых было: комбриг (и ему равный) – 43 человека (33%), комдив (и ему равный) – 39 человек (30%) и комкор (и ему равный) – 4 человека (3%). Всего 86 человек (фактически 81, т.к. 5 человек было арестовано до 22.06.41 г.) Если исключить комбригов, то было только 47 человек (36%) потенциально опытных командиров.

Из генералов, получивших звание от комбрига и выше до 01.37 г. в 1941 г.

Арестованы:

– 5 до 22.06.41 г. (один из них расстрелян без суда 28.10.41 г.)

– 1 в июне

– 2 в июле (в том числе 1 комдив)

– 1 в августе

– 1 в октябре

– 1 в ноябре

– 1 в декабре

Погибли, попали в плен, пропали без вести:

– 1 в июле

– 1 в августе (комдив)

– 2 в сентябре

– 2 в октябре (комдивы)

– 1 в ноябре

Всего: 19 человек (23%) (5 человек до 22.06.41 г. и 14 человек с 22.06.41 г.)

Из генералов, имевших звание ниже комбрига на 01.37 г. в 1941 г.

Умерло:

– 1 умер до 22.06.41 г.

Арестовано:

– 1 до 22.06.41 г.

– 3 в июне, расстреляны без суда 28.10.41 г.

– 1 в июле

Погибли, попали в плен, пропали без вести:

– 1 в августе

– 1 в октябре

– 1 в декабре

Всего: 9 человек (7%) (2 человека до 22.06.41 г. и 7 человек с 22.06.41 г.)

Общие потери генерал-лейтенантов (имевших звание на 22.06.41 г.) на конец 1941 г. составили 28 человек (21%).

Из генералов, не имевших звание на 01.37 г.

Умерло:

– 1 умер до 22.06.41 г. (не состоял в кадрах РККА, с 1934 г. на пенсии)

Арестовано:

– 1 арестован до 22.06.41 г. (прибалт)

– 1 арестован в июне (прибалт)

Всего: 3 человека (2%) (2 до 22.06.41 г. и 1 с 22.06.41 г.)

Общие потери генерал-лейтенантов (имевших звание на 22.06.41 г.) на конец 1941 г. составили 31 человек (19+9+3) (23%).

Приложение №11

Генерал-лейтенант – 87 человек

Генерал-лейтенант артиллерии – 8 человек

Генерал-лейтенант авиации – 13 человек

Генерал-лейтенант танковых войск – 2 человека

Генерал-лейтенант войск связи – 2 человека

Генерал-лейтенант инженерных войск – 2 человека

Генерал-лейтенант технических войск – 1 человек

Генерал-лейтенант интендантской службы – 1 человек

Генерал-лейтенант (Прибалтика. Звание на 12.40 г.) – 3 человека

Генерал-лейтенант авиации (ВМФ) – 1 человек

Генерал-лейтенант береговой службы – 3 человек

Вице-адмирал – 8 человек

Теперь посмотрим на «качество» генерал-лейтенантов и вице-адмиралов, т.e. на военные звания, в которых они находились в 1935–1936 гг., им ведь предстояло командовать армиями, фронтами и флотами (звания ВМФ не выделяются).

– лейтенант – 1 (1%) (ВВС);

– ст. лейтенант – 3 (2%) (только в ВВС);

– капитан – 1 (1%);

– майор – 7 (5%);

– полковник – 30 (23%);

– комбриг – 43 (33%);

– комдив – 39 (30%);

– комкор – 4 (3%);

– без звания – 4 (3%) (включая трех прибалтов).

Из «младших» генералов, получивших звание в 1940 г. и в мае 1941 г. (961 человек), в том числе и контр-адмиралы) потенциально могли профессионально командовать дивизией, корпусом и, в исключительном случае, армией и соответствующими флотскими соединениями только те, кто имел на 01.37 г. звание не ниже комбрига (капитана 1 ранга).

Таковых было: комбриг (и ему равный) –154 человека (16%) и комдив (и ему равный) – 38 человек (4%). Всего: 192 человека (20%), а если исключить 9 умерших, арестованных и одного в отставке до 22.06.41 г. – 183 человека (19%).

Из них в 1941 г.

Умерли:

– 3 до 22.06.41 г.

– 1 в августе

– 1 в отставке с 1938 г. (генеральское звание присвоено 04.06.40 г.)

Арестованы:

– 5 до 22.06.41 г. (в том числе 1 комдив)

– 3 в июле

– 1 в сентябре

– 1 в октябре

– 2 в ноябре

– 3 в декабре (в том числе 1 комдив)

Погибли, попали в плен, пропали без вести:

– 4 в июне

– 1 в июле

– 2 в августе

– 1 в сентябре

– 2 в октябре

– 1 в ноябре

– 1 попал в плен, бежал

Всего: 31 человек (17%) (9 человек до 22.06.41 г. и 22 человека с 22.06.41 г.) выбыло из строя в 1941 г. из и так небольшого количества потенциально опытных командиров. Общее количество «младших генералов» (комбригов, комдивов (и им равным) производства до 01.37 г.) составляло на конец 1941 г. 161 человек (17%) (на 22.06.41 г. – 183 человека (19%)).

Также, в 1941 г., из генералов (770 человек), имевших звание ниже комбрига (на 01.37 г.)

Умерли:

– 2 до 22.06.41 г.

– 2 разжалованы (04.06.41 г.)

– 1 в октябре

– 1 в ноябре

Арестованы (некоторые впоследствии освобождены):

– 8 до 22.06.41 г.

– 3 в июне

– 11 в июле

– 3 в августе

– 4 в сентябре

– 1 в октябре

– 2 в ноябре

– 1 в декабре

Погибли, попали в плен, пропали без вести:

– 16 в июне

– 11 в июле

– 22 в августе

– 20 в сентябре

– 10 в октябре

– 4 в ноябре

– 2 в декабре

– 1 расстрелян в сентябре без суда

– 2 застрелились

– 1 уволен в декабре

– 5 попали в плен, бежали (из них: 2 арестованы и 1 расстрелян)

– 1 с ноября находился на оккупированной территории

Всего: 134 человека (17%) (12 человек до 22.06.41 г. и 122 человек с 22.06.41 г.)

Из генералов, не имевших звание на 01.37 г. (Прибалтика)

Арестованы:

– 7 арестованы до 22.06.41 г.

– 3 арестованы в июне

– 1 арестованы в июле

Погибли, дезертировали:

– 1 плен

– 1 дезертировал в июне

Всего: 13 человек (1%) (7 человек до 22.06.41 г., 6 человек с 22.06.41 г.)

Потери генерал-майоров и контр-адмиралов, находившихся в строю на 22.06.41 г. на конец 1941 г. составили 178 (31+134+13) человек (19%) (28 до 22.06.41 г. и 150 с 22.06.41 г.).

Общие потери всего генеральского и адмиральского состава (1111 человек), имевших звание на 22.06.41 г. в 1941 г. составили 214 (5+31+178) человек (19%) (40 человек до 22.06.41 г. и 174 человека с 22.06.41 г.), в том числе 38 человек (3%), имевших звание от комбрига и выше.

Приложение №12

Генерал-майор – 479 человек

Генерал-майор (звание присвоено 07.40 г.) – 2 человека

Генерал-майор технических войск (звание присвоено 08.40 г.) – 3 человека

Генерал-майор (звание присвоено 10.40 г.) – 1 человек

Генерал-майор (Прибалтика) (звание присвоено 12.40 г.) – 9 человек

Генерал-майор артиллерии – 105 человек

Генерал-майор артиллерии (Прибалтика) (звание присвоено 12.40 г.) – 5 человек

Генерал-майор авиации – 90 человек

Генерал-майор танковых войск – 44 человека

Генерал-майор войск связи – 20 человек

Генерал-майор инженерных войск – 22 человека

Генерал-майор инженерных войск (Прибалтика) (звание присвоено 12.40 г.) – 1 человек

Генерал-майор технических войск – 26 человек

Генерал-майор интендантской службы – 36 человек

Генерал-майор интендантской службы (Прибалтика) (звание присвоено 12.40 г.) – 2 человека

Контр-адмирал – 46 человек

Инженер-контр-адмирал – 17 человек

Генерал-майор авиации (ВМФ) – 14 человек

Генерал-майор береговой службы – 14 человек

Генерал-майор интендантской службы (ВМФ) – 2 человека

В обычных условиях уровень генерал-майора – это командир дивизии, в 1941 г. большинство генерал-майоров командовали корпусами, армиями и даже фронтами. Насколько они, в целом, соответствовали такому уровню командования наглядно видно исходя из тех званий, которые были им присвоены в 1935—1936 гг.

Уровень подготовки контр-адмиралов (63 человека) для занятия соответствующих должностей, также оставлял желать лучшего. Специально они не выделяются и входят в общее количество. Итак, военные звания, которые были присвоены генерал-майорам и контр-адмиралам (производства 1940 г. и в мае 1941 г.) в 1935—1936 гг. (961 человек).

– лейтенант – 5 (0.5%) (только в ВВС);

– старший лейтенант – 16 (2%) (из них 11 человек в ВВС);

– капитан – 54 (6%) (из них 9 в ВВС);

– майор – 247 (26%) (в том числе 1 конструктор);

– полковник – 429 (45%) (в том числе 1 конструктор);

– комбриг – 154 (16%);

– комдив – 38 (4%);

– без звания – 18 (2%) (в том числе 1 конструктор и 17 прибалтов).

Приложение №13
Звания присвоенные 21.05.41 г.
(за исключением вице-адмирала Октябрьского Ф.С.)

Вице-адмирал – 1 человек

Генерал-майор интендантской службы – 2 человека

Контр-адмирал – 9 человек

Инженер контр-адмира – 4 человека

Генерал-майор береговой службы – 8 человек

К сожалению, «качество» офицеров пополнивших генеральский и адмиральский корпуса за месяц до войны, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

– капитан – 4 (17%);

– майор – 6 (25%);

– полковник – 9 (38%);

– комбриг – 1 (4%);

– комдив – 3 (13%);

– комкор – 1 (4%).

Сводная таблица №3: Маршалов, генералов и адмиралов (производства 1940—05.41 гг.) на 06.41 г., имевших звание от комбрига и выше и им равное на 01.37 г.

Сводная таблица №4: Всех маршалов, генералов и адмиралов 1111 человек (производства 1940—05.41 гг.) в званиях на 01.37 г. (звания офицеров ВМФ не выделены)

– лейтенант – 6 (0.5%) (только в ВВС);

– старший лейтенант – 19 (2%) (из них 14 в ВВС);

– капитан – 55 (5%) (из них 9 в ВВС);

– майор – 254 (23%) (в том числе 1 конструктор);

– полковник – 460 (41%) (в том числе 1 конструктор);

– комбриг – 201 (18%);

– комдив – 81 (7%);

– комкор – 9 (0.8%);

– командарм 2 ранга – 1 (0.1%);

– командарм 1 ранга – 1 (0.1%);

– маршал – 2 (0.2%);

– без звания – 22 (2%) (в том числе 1 конструктор и 20 прибалтов).

По всем причинам (умер, арест, погиб, плен, расстрелян, застрелился, дезертировал, разжалован, в отставке) до конца года 1941 г. РККА потеряла 216 генералов и адмиралов т.e. почти 1/5 состава (включая умерших, арестованных, разжалованных, в отставке до войны), имевшихся в РККА на начало войны. Стоит отметить, что некоторые генералы и адмиралы, арестованные в 1941 г., были впоследствии освобождены и принимали участие в боевых действиях. Из 54 генералов, попавших в плен в 1941 г., 10 стали изменниками Родины. Офицеры, получившие генеральское звание в июле—декабре 1941 г. в данной статистике не учитываются.

Командно-начальствующий состав РККА на 22.06.41 г.
Приложение №14

Высшее руководство РККА (первые лица)

Как видно из приложения, высшие должности в РККА занимали люди, не имеющие практического опыта руководства на таком уровне за исключением, может быть, маршала Тимошенко С.К., который за 5 лет до войны был заместителем командующего Военным округом и командующим трех Военных округов. Также, в Советско-финскую войну (провальную для Красной армии) командующим Северо-Западным фронтом. Не проявил полководческого таланта маршал и во время Великой Отечественной войны, мягко говоря, непрофессионально командуя рядом фронтов в 1941—1942 гг., почему уже с 1943 г. непосредственно к управлению войсками не допускался, довольствуясь синекурой представителя Ставки Верховного главнокомандования.

Жуков Г.К. имел хороший опыт командования только кавалерийской дивизией (4 года). С 1937 г. он непродолжительное время (по году) командовал кавалерийским корпусом и был заместителем командующего военного округа. Во время боевых действий на Халхин-Голе командовал армейской группировкой, сопоставимой с корпусом, и еще шесть месяцев был командующим военным округом. Кроме того, практического, опыта штабной работы вообще не имел и не любил ее.

Кузнецов Н.Г., до назначения командующим ВМФ имел основательный опыт блестящего командования только крейсером (три года), затем был советником в Испании (1 год), 6 месяцев заместитель командующего флотом и год командующий флотом (Тихоокеанским). В ранжире флотов Тихоокеанский флот был второстепенным. В условиях острой нехватки профессионально подготовленных кадров, исключительно благодаря своим незаурядным способностям и таланту Кузнецов Н.Г. сделал максимально возможное для подготовки флота к войне и в ходе самой войны.

Жигарев П.Ф. имел реальный опыт командования только авиационной эскадрильей (3 года). Крупным авиационным соединением командовал чуть больше года (командующий ВВС 2-й Дальневосточной армии). Профессиональная неподготовленность для руководства авиацией объективно привела к тому, что в апреле 1942 г. (в разгар войны) он был отправлен командовать ВВС на Дальнем Востоке.

Несколько слов о Генеральном штабе Красной Армии основном органе управления войсками. На 22.06.41 г. руководящий состав Генерального штаба состоял из 40 человек, из них на 01.37 г., только, 5 человек имели звание комбриг (двое из которых были в июне и июле арестованы и впоследствии расстреляны) и один комдив остальные были капитанами, майорами, полковниками. Налицо кадровый голод.

Немного подробнее остановимся на маршале Жукове Г.К.

Никоим образом, не умаляя заслуг маршала, вместе с тем, отметим ряд фактов, объективно свидетельствующих о его недостаточной профессиональной подготовки (в силу быстрого карьерного роста) для командования фронтом в первый год войны. Битва под Москвой была выиграна, прежде всего, в силу величайшего напряжения всех сил армии и патриотическому духу народа после которой у Западного фронта, на ближайшие месяцы наступательный потенциал был полностью исчерпан.

Эйфория победы под Москвой, при отсутствии у Жукова Г.К. должного опыта привели весной 1942 г. к гибели 33 армии генерала Ефремова М.Г. и самого генерала. Обессиленная армия бессмысленно погибла в окружении в болотах Подмосковья не получив приказ командующего фронтом о прорыве, когда прорыв был еще возможен.

Две Ржевские операции (Ржевско-Вяземская в январе 1942 г. и Ржевско-Сычевская в июле—августе 1942 г.) привели к огромным потерям при полном отсутствии результатов. В этих провальных операциях сказывается отсутствие опыта у Жукова Г.К., что объективно ведет к переоценке своих сил и средств и недооценки сил и средств противника, к неправильной подготовке и организации войсковой операции силами фронта и взаимодействии с другим фронтом.

Одним из показательных фактов наглядно иллюстрирующих, мягко говоря, несоответствие Жукова Г.К. должности командующего фронтом, в этот период, является отсутствие наград в 1941—1942 гг. (первый орден он получил только в январе 1943 г.). Все 10 командующих армиями Западного фронта в период битвы за Москву в 1941 г. были награждены орденами (Болдин И.В., Власов А.А., Говоров Л.А., Голиков Ф.И., Голубев К.Д., Ефремов М.Г., Захаркин И.Т., Кузнецов В.И., Лелюшенко Д.Д., Рокоссовский К.К.). Сам же командующий Западным фронтом награжден не был, как, впрочем, и командующий соседним Калининским фронтом Конев И.С.

Приложение №15

Командующие Военными округами на 22.06.41 г.

Командующие флотами на 22.06.41 г.

Уровень профессиональной подготовки, исходя из послужного списка, командующих военными округами, безусловно, оставляет желать лучшего. Для эффективного и грамотного командования округом необходимо, как минимум, лет 10 командовать крупными войсковыми соединениями, не меньше корпуса. Подобной практики у подавляющего большинства командующих округами не было.

17 командующих на январь 1937 г. имели следующие звания:

– капитан – 1 (6%);

– полковник – 3 (18%);

– комбриг – 5 (29%);

– комдив – 7 (41%);

– комкор – 1 (6%).

С формальной точки зрения только Апанасенко И.Р., со своим послужным списком, имел все основания командовать Военным округом. Видимо, это было одной из основных причин его нахождения на Дальнем Востоке в 1941—1943 гг. – начало войны со стороны Японии в 1941—1942 гг. было очень реально. Из 7 комдивов только четверо обладали подобным опытом (Качалов В.А., Ковалев М.П., Калинин С.А. и Смирнов А.К.), но один из них Ковалев М.П., также, как и Апанасенко И.Р. провел всю войну на Дальнем Востоке, видимо в силу тех же причин. Трое других достаточно эффективно командовали армиями в самом тяжелом 1941 г. Из трех других комдивов – Конев И.С. научился профессионально воевать только к 1943 г., Козлов Д.Т. и Тюленев И.В. полководческих талантов не проявили (с 1943 г. практического участия в боевых действиях не принимали).

Про комбригов и ниже речи вообще не идет командовать округом, который в случае войны становится фронтом или армией, они профессионально, в силу объективных причин, не могли. Это не говорит о том, что они плохие командиры, а только об отсутствии опыта, который приобретается только со временем. За год – два из хорошего командира дивизии хороший командующий округом не получится.

С командующими флотами ситуация не лучше, чем с округами.

4 командующих флотами на январь 1937 г. имели следующие звания:

– 1 капитан 3 ранга;

– 1 капитан 2 ранга;

– 1 капитан 1 ранга;

– 1 флагман 2 ранга.

Опять же, с формальной точки зрения профессионально командовать флотом мог только вице-адмирал Юмашев И.С., т.к. имел практический опыт командования крупными морскими силами. Но всю войну он пробыл на Дальнем Востоке, командуя Тихоокеанским флотом. Видимо, относительно опытного флотоводца в связи с реальной угрозой войны с Японией его (как и Апанасенко И.Р.) специально держали на Дальнем Востоке.

Другие командующие флотами практического опыта для командования флотом не имели. Командующий Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц В.Ф. больше, чем средним кораблем, и то непродолжительное время, не командовал. У командующего Черноморским флотом вице-адмирала Октябрьского Ф.С. весь опыт состоял в командовании бригадой торпедных катеров и третьеразрядной Амурской флотилией, что явно недостаточно для командования флотом. Для эффективного командования флотом надо, хотя бы, несколько лет иметь опыт командования соединением боевых кораблей. Отсюда и малая эффективность, и большие потери Балтийского и Черноморского флотов во время войны.

Балтийский флот какого-либо серьезного участия, в качестве флота, в войне не принимал, запертый, большую часть, войны в Финском заливе. За всю войну подводная лодка под командованием, самого известного подводника, капитана 3 ранга Маринеско А.И. выходила в боевые походы всего лишь шесть раз. Переход флота из Таллина в Кронштадт в августе 1941 г. сопровождался неоправданно большими потерями боевых кораблей и транспортных судов (порядка 30%; потери немцев составили не более 10 самолетов). Причина этого непрофессионализм командования флота. К 1945 г. крупных кораблей в составе флота, практически, не было (из 2 линкоров потерян 1, из 2 крейсеров потерян 1, из 21 эсминца потеряны 19). Все боеспособное чем располагал флот в 1944—1945 гг. – торпедные катера и ограниченное количество подводных лодок (из 71 подводной лодки, за годы войны, погибло 48). Немецкие войска, блокированные с суши в октябре 1944 г. в Курляндии, но не блокированные с моря, практически беспрепятственно, до конца войны, снабжались по морю всем необходимым и проводилась их планомерная эвакуация. Балтийского флота как будто не существовало.

Черноморский флот, как боевая единица, перестал существовать уже к концу 1942 г. В отличие от Балтийского флота (запертого в Финском заливе) Черноморский флот мог активно и наступательно действовать на всем Черном море. Но ничего подобного не происходило, опять же, в силу некомпетентности командования. Неспособность флота осуществить эвакуацию из Севастополя боеспособных войск (порядка 80 тысяч закаленных в боях солдат и офицеров) пример военной некомпетентности командования флота. За время войны (в основном в первые два года) большая часть подводных лодок была потеряна без причинения видимого ущерба противнику (за всю войну из 47 подводной лодки погибло 32). Крупные надводные корабли также понесли катастрофический урон (1 крейсер из 5, 3 лидера эсминцев из 3, 11 эсминцев из 13). И это притом, что практически, ни Германия, ни ее союзник Румыния никаких серьезных боевых кораблей на Черном море, на протяжении всей войны, не имели, за исключение 6 подводных лодок, успешно действовавших с осени 1942 г. до осени 1944 г. (ни одна из них не погибла в боевых походах). Также, флот практически не противодействовал эвакуации немецких войск из Крыма в мае 1944 г.

Единственным исключением был Северный флот под командованием контр-адмирала Головко А.Г., который весьма эффективно воевал, хотя командовал им капитан 3 ранга, производства на 01.37 г. Но это исключение, лишь подтверждает правило. Головко А.Г. недолго командовал небольшими морскими силами до войны (бригадой торпедных катеров, дивизионом эсминцев, Каспийской и Амурской флотилиями, был советником в Испании). Опыт небольшой, но наложенный на несомненный природный талант, дал отличные результаты. Адмирал Арсений Головко, просто от бога, прирожденный флотоводец, что компенсировало отсутствие у него практического опыта командования крупными морскими силами.

К началу войны Северный флот был самым слабым флотом, в его состав входили 8 эскадренных миноносца, 7 сторожевиков, 2 тральщика, 1 минный заградитель, 14 малых охотников за подводными лодками – всего 32 единицы и 15 подводных лодок; крупных кораблей (линкоров, крейсеров) не было, самолетов – 116. Для сравнения: Балтийский флот – более 200 кораблей, 71 подводная лодка и более 650 самолетов, Черноморский флот около 200 кораблей, 47 подводных лодок и более 600 самолетов, Тихоокеанский флот порядка 200 кораблей, 86 подводных лодок и около 500 самолетов. Северный флот провоевал всю войну, нанеся ощутимый урон противнику и к концу войны был единственным флотом, увеличившим силы, понеся при этом относительно незначительные потери, как реально воюющий флот. За всю войну в активных боевых действиях, в отличие от двух других флотов, участвовало 47 подводных лодок (регулярно выходивших в боевые походы), из которых 23 погибло (в том числе одна пропала при переходе из Великобритании в Мурманск). Потери крупных кораблей – 3 эсминца (это самые крупные корабли на Северном флоте, участвовавшие в боевых действиях).

Приложение №16

Начальники войск пограничных округов

Исходя из военных званий, которые имели на 01.37 г. начальники войск округов только шесть человек – 27% в звании комбриг и полковник имели достаточный опыт для профессионального командования войсками пограничного округа.

Главное управление пограничных войск возглавлял генерал-лейтенант Соколов Г.Г. на 01.37 г., имевший военное звание полковник.

Начальником управления оперативных войск НКВД (образовано в марте 1941 г.), выведенных из состава погранвойск, был генерал-лейтенант Артемьев П.А., также, на 01.37 г., имевший военное звание полковник.

Приложение №17

Командующие фронтами в 1941 г.

Приложение №18

Командующие фронтами в 1941 г.

№ – Номер армии

Ударные армии

Резервная армия Южного фронта

Ленинградская армия народного ополчения

Приморская армия

В 1941 г. в РККА было 67 армий (включая четыре Ударные, Приморскую, Резервную армию Южного фронта и Ленинградскую армию народного ополчения). Командующими армиями были 115 человек.

На 01.37 г. командармы 1941 г. имели следующие военные звания:

– ст. лейтенант – 2 (2%);

– капитан – 6 (5%);

– майор – 18 (16%);

– полковник – 43 (37%);

– комбриг – 23 (20%);

– комдив – 20 (17%);

– комкор – 2 (2%);

– маршал – 1 (1%).

Как показала суровая практика войны, среди командующих армиями не более 10% были способны профессионально и грамотно командовать таким крупным соединением. И это неудивительно, т.к. подавляющее большинство командующих армией, не только армией, но меньшими соединениями не командовали или командовали очень непродолжительное время. Теоретически, только те, кто имел звание комдив и выше на 01.37 г., могли командовать армией.

Не многим лучше было и с командирами корпусов. На 22 июня в РККА был 100 корпусов (62 стрелковых, 29 механизированных, 5 воздушно-десантных и 4 кавалерийских). Только 36 командиров корпусов (36%) на 01.37 г. имели звание комбриг (30 человек) и комдив (6 человек), т.e. потенциально могли профессионально командовать корпусом; остальные командиры корпусов на 01.37 г. были полковниками, майорами и даже капитанами.

Обратимся к примерам.

Уманский котел (Юго-Западный фронт) – в августе 1941 г. в окружение попали и были уничтожены две армии 6 и 12 – командующие Музыченко И.А. и Понеделин П.Г. Командующий 6 армией генерал-лейтенант Музыченко И.А. имел непродолжительный опыт командования дивизией (примерно 2 года) и затем сразу армией (с июля 1940 г.) минуя корпусное звено. Командующий 12 армией генерал-майор Понеделин П.Г. имел, примерно, такой же опыт командования дивизией – в совокупности два года и меньше года начальником штаба Ленинградского Военного Округа. Совершенно очевидно, что с таким опытом они до командования армией еще не доросли.

Самое сокрушительное поражение потерпел Западный фронт. О военной компетенции генерала армии Павлова Д.Г. было сказано выше. Теперь посмотрим, кто командовал армиями и корпусами на Западном фронте. В состав Западного особого округа ставшего Западным фронтом входило 4 армии (3, 4, 10, 13) и 15 корпусов входивших как в состав армий, так и окружного подчинения, с 22.06.41 г., фронтового подчинения (1, 2, 4, 5, 21, 28, 44, 47 стрелковые; 6, 11, 13, 14, 17, 20 механизированные, 6 кавалерийский и 4 воздушно-десантный).

13 армия на начало войны еще не была сформирована (сформирован был только штаб армии) поэтому рассматриваться не будет. Впоследствии в ее состав в разное время войдут некоторые корпуса окружного подчинения (2, 21, 44 стрелковые и 20 механизированный) о действиях которых будет сказано ниже.

Одной из самых сильных армий Западного фронта была 10 армия (в ее состав входили два стрелковых корпуса, два механизированных корпуса, кавалерийский корпус, две стрелковые дивизии, смешанная авиадивизия и приданные части), в первые дни войны попала в окружение и по большей части пленена. Командующим армией был генерал-майор Голубев К.Д. комбриг в 1936 г., за плечами которого был только трехлетний опыт командования дивизией и два года преподавание в академии, армией командовал с марта 1941 г.

Корпусами командовали:

1 стрелковым генерал-майор Рубцов Ф.Д. полковник в 1936 г., командовал корпусом с апреля 1940 г. в послужном списке: полковник в 1936 г., по два года командир полка, начальник штаба дивизии, командир дивизии, чуть больше года командир корпуса.

5 стрелковым генерал-майор Гарнов А.В. полковник в 1936 г., 4 года начальник штаба дивизии 3 месяца начальник штаба корпуса, с февраля 1939 г. командир корпуса.

6 кавалерийским генерал-майор Никитин И.С. комбриг в 1936 г., командовал полком, бригадой 6 лет начальник штаба дивизии, 3 года командир дивизии. Один год (с июня 1940 г. командир корпуса).

6 механизированным генерал-майор Хацкилевич М.Г. комбриг в 1936 г., по нескольку лет последовательно командовал полком, дивизией и три года корпусом (6 механизированным с июня 1940 г.).

13 механизированным генерал-майор Ахлюстин П.Н. полковник в 1936 г., 2 года командир полка, 4 года командир дивизии и только три месяца командир корпуса (с марта 1941 г.).

Как видно из пяти командиров корпусов только один – Хацкилевич М.Г. имел относительный опыт командования корпусом. Отсюда и результат – в считанные дни армия была разгромлена.

3 армия Западного фронта уже к концу июня 1941 г. была разгромлена. Командовал армией генерал-лейтенант Кузнецов В.И. комбриг в 1936 г., за плечами которого: командование дивизией – 5 лет, корпусом – 2 года, армией – 2 года. Послужной список, более или менее, позволяет профессионально командовать армией, что он и доказал в дальнейшем в ходе войны. Но армия состоит из корпусов и дивизий и у них есть командиры. В состав 3 армии входили стрелковый и механизированный корпуса, две стрелковые дивизии и приданные части.

Уровень профессиональной подготовки командиров корпусов (входивших в 3 армию), мягко говоря, оставляет желать лучшего. Командир 4 стрелкового корпуса генерал-майор Егоров Е.А. комбриг в 1936 г., дивизией не командовал, корпусом – около двух лет. Командир 11 механизированного корпуса генерал-майор танковых войск Мостовенко Д.К. полковник в 1936 г., вообще не имел опыта командования в звене дивизия-корпус (11 механизированным корпусом командовал с марта 1941 г.). С таким профессиональным уровнем командиров корпусов, даже опытный командарм обречен на поражение. Оба корпуса были полностью разбиты за неделю боевых действий, как боевая единица армия прекратила свое существование.

4 армией, с февраля 1941 г., командовал генерал-майор Коробков А.А. комбриг в 1936 г., за плечами которого несколько лет командование полком, 3 года дивизией, 1.5 года корпусом и 6 месяцев армией (с января 1941 г.), определенный опыт для профессионального командования армией есть. В армию входили стрелковый и механизированный корпуса, две стрелковые дивизии, приданные части.

Корпусами в армии командовали:

28 стрелковым генерал-майор Попов В.С. комбриг в 1936 г., 6 лет командовал дивизией, 4 года корпусом.

14 механизированным генерал-майор Оборин С.И. полковник в 1936 г., опыт командования артиллерийским полком, артиллерией дивизии, 10 месяцев дивизией и с февраля 1941 г. корпусом.

4 армия понесла тяжелые потери, но не была окружена и полностью разбита, в чем безусловная заслуга командующего армией Коробкова А.А. 28 стрелковый корпус несмотря на потери сохранил боеспособность, прежде всего в силу профессионального опыта командира (в дальнейшем Попов В.С успешно командовал армиями на протяжении все войны); а вот от 14 механизированного корпуса уже к 28 июня ничего не осталось, но уже по противоположной причине – в силу отсутствия опыта у командира.

В окружном подчинении (после начала войны во фронтовом) находилось четыре стрелковых корпуса (2, 21, 44, 47), два механизированных (17, 20) и один воздушно-десантный (4).

Корпусами командовали:

2 стрелковым генерал-майор Ермаков А.Н. майор в 1936 г. 1,5 года командир полка, 2 года командир дивизии, меньше года командир корпуса (с июля 1940 г.). Корпус не был разбит и сохранил боеспособность несмотря на небольшой опыт командования корпусом Ермакова А.Н. и при наличии опытных командиров дивизий: №100 генерал-майора Руссиянова И.Н. и №161 полковника Михайлова А.И., которые стали первыми гвардейскими дивизиями РККА.

21 стрелковым генерал-майор Борисов В.Б. майор в 1936 г. полком не командовал, дивизией командовал меньше двух лет, корпусом 3 месяца (с марта 1941 г.). К 1 июля корпус был разбит.

44 стрелковым комдив Юшкевич В.А. звание комдив присвоено в 1935 г. 6 лет командовал дивизией, 2 года корпусом (44 с марта 1941 г.). Профессионализм командира позволил сохранить корпус как боевую единицу.

47 стрелковым генерал-майор Поветкин С.И. майор в 1936 г. опыт командовании: полком 1 год, дивизией 1 месяц, корпусом около трех лет (47 с марта 1941 г.). К началу июля корпус де-факто прекратил свое существование.

17 механизированный генерал-майор Петров М.П. майор в 1936 г. Практически никакого опыта руководства крупными соединениями не имел (из майора-командира батальона стал сразу комдивом – командиром дивизии). Дивизией командовал недолго. Корпусом с марта 1941 г. К 27 июня корпус под его командование прекратил свое существование.

20 механизированный генерал-майор Никитин А.Г. комбриг в 1936 г. 4 года командовал дивизией, 2 года корпусом (20 с февраля 1941 г.). Несмотря на относительный опыт командования, в реальных условиях войны Никитин А.Г. с управлением корпусом не справился; к середине июля корпуса не стало. В последствии боевыми подразделениями практически не командовал.

Генерал-майор Жадов А.С. майор в 1936 г. Опыта командования частями и соединениями практически не имел (только около года командовал дивизией). В командование корпусом вступил за несколько дней до начала войны. Корпус вступил в бой в начале июля, понес большие потери, попал в окружение, вышел. Вина в этом не столько самого военачальника Жадова А.С. (впоследствии профессионально и эффективно командовавшего крупными соединениями), а полное отсутствие у него опыта командования корпусом и общая обстановка на фронте.

Еще два примера наглядно показывающие острую нехватку командирских кадров высшего звена.

Командующим 33 армией был назначен комбриг Онуприенко Д.П. (старший лейтенант в 1936 г.), служивший до этого в пограничных и внутренних войсках. Ни полком, ни дивизией, ни корпусом он никогда не командовал. Военная некомпетентность и неподготовленность его для командования армией, даже второстепенной, совершенно очевидна.

31 армией с середины июля 1941 г. командует генерал-майор Далматов В.Н. (капитан в 1936 г.), до июля проходивший службу исключительно в пограничных войсках. Непосредственное участие в боевых действиях армия приняла 2 октября и уже к 10 октября была полностью разгромлена. Результат закономерен. Генерал Далматов В.Н., в силу своей прежней службы, был полностью неспособен профессионально командовать армией. В последующем, до конца войны, с перерывами, он командовал дивизией и то не всегда успешно.

Для эффективного командования крупными войсковыми соединениями необходима профессиональная подготовка в виде практики последовательного командования в течение нескольких лет полком и выше и талант полководца. Оба этих фактора имеют прямую взаимосвязь.

Большинство генерал-майоров командовало дивизиями и корпусами. В этом командном звене ситуация ненамного лучше, чем в звене армия – фронт, но все же лучше. Те командиры, которые последовательно прошли положенные служебные ступени эффективно управляли соответствующими соединениями.

Несколько примеров.

Самым показательным является пример обороны Могилева в июле 1941 г. Оборона началась через две недели после начала войны и продолжалась более трех недель на фоне тотального отступления РККА на всех направлениях. Обороняла город, практически, одна стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Романова М.Т., а непосредственно город полк полковника Кутепова С.Ф. Два этих командира были настоящими профессионалами. Генерал-майор Романов М.Т. более 10 лет командовал полком, два года дивизией; полковник Кутепов С.Ф. 7 лет был начальником штаба и заместителем командира полка и два года командиром полка.

Отсюда и результаты. Немцы не сломили сопротивление дивизии, у которой не было ни танков, ни авиационной поддержки. Город был взят только тогда, когда остатки дивизии, в связи с полным отсутствием материальных ресурсов, для продолжения сопротивления, пошли на прорыв окружения. На последнем этапе обороны дивизия воевала уже трофейным оружием, фронт был уже за 200 километров и никакой помощи дивизии не оказывал.

Умело, грамотно и профессионально руководил 100 стрелковой дивизией (неукомплектованной личным составом и техникой) генерал-майор Руссиянов И.Н. За летний период отступления дивизия сохранила боеспособность и первой получила (в сентябре 1941 г.) звание гвардейской. Предпосылкой этому был послужной список генерала Руссиянова И.Н. – 5 лет командир полка, один год заместитель командира дивизии и 3 года командир дивизии.

Профессионально и эффективно командовали корпусами генерал-майор Рокоссовский К.К. и комкор Петровский Л.Г. Оба последовательно прошли все ступени командирских должностей. Более 5 лет командовали дивизией и порядка двух лет корпусом (с учетом равнозначных должностей у Петровского Л.Г.). К сожалению, примеры такого командования на начальном этапе войны можно пересчитать по пальцам.

Гораздо больше примеров бездарного, некомпетентного и крайне непрофессионального командования. Один пример. Комдив (производства 1935 г.) генерал-лейтенант в 1940 г. Хмельницкий Р.П. практически всю довоенную карьеру был порученцем и адъютантом наркома обороны Ворошилова К.Е., с небольшими промежутками формально, для отметки в послужном списке, командуя полком в Московской Пролетарской дивизии и самой дивизией. В июне 1940 г. назначен командиров 34 стрелкового корпуса, практически полностью не имея для этого никаких профессиональных оснований. В результате в начале войны его бездарное командование корпусом привело к большим потерям и окружению корпуса. В июле 1941 г. отстранен от командования и больше ничем не командовал (в 1943 г. начальник выставки трофейного вооружения).

В целом же можно констатировать, что подавляющем большинстве в 1941 г. генеральский корпус представляли полковники и майоры производства на 01.37 г. Что такое полковник в 1937 г.? Это – командир полка или заместитель командира дивизии. За пять лет мирного времени полковник мог вырасти, в лучшем случае, до хорошего командира дивизии или только осваиваться в должности командира корпуса, но не более. На практике, уже в военное время 1941 г., многие «вчерашние» полковники и майоры командовали не только корпусами, но армиями и фронтами с соответствующими результатами – за четыре месяца немецкая армия дошла до Москвы, а кадровая армия, практически, перестала существовать: безвозвратные потери в 1941 г. составили более 3,1 миллиона: погибло более 800 тысяч, попало в плен более 2,3 миллионов, санитарные потери составили более 2,1 миллиона, из немногим более чем пяти миллионной армии на 22.06.41 г. Подавляющее большинство попало в плен в июне – октябре в Белостокско-Минском, Уманском, Киевском, Брянском-Вяземском, Мелитопольском, Гомельском «котлах». Цифра 2,3 миллиона пленных взята из максимально возможной численности, попавших в плен в указанных «котлах» (в реальности количество пленные в этих «котлах» не превышало 2 миллионов); но были еще пленные в локальных окружениях и просто сдавшиеся в плен. Даже, по немецким данным (явно завышенным) пленных в этих «котлах» было порядка 2,5 миллиона.

Для полноты картины о высшем командном составе РККА в 1941 г. следует добавить и тех офицеров, которые оставались в старых званиях (производства до 01.37 г.) высшего командно-начальствующего состава армии и ВМФ на 22.06.41 г. В начальный период войны, большинство из них профессионально соответствовали занимаемым должностям несмотря на то, что почти все они прошли через лагеря. Сказалась хорошая предыдущая (до ареста) военная выучка.

Например: комдив Подлас К.П. В 1941—1942 гг. профессионально командовал армией, прежде всего в силу того, что последовательно прошел все предыдущие служебные ступени (от командира роты до заместителя командующего военным округом); при безусловном наличии таланта полководца (погиб в мае 1942 г.). Комбриг Горбатов А.В., также прошел все служебные ступени, по нескольку лет командовал полком, бригадой, дивизией войну закончил генерал-полковником командующим армией.

Приложение №19

Комкор – 1 человек

Комдив – 12 человек

Комбриг – 52 человека

Капитан 1 ранга – 12 человек

Из 77 человек в 1941 году погибли, пропали без вести, попали в плен, арестованы 13 человек (17%).

В старых званиях, производства до 01.37 г., оставались (некоторые имели более высокое или другое звание на 22.06.41 г., но они учитываются именно в звании на 01.37 г):

– Комиссар государственной безопасности 2 ранга – 1 человек;

– Армвоенюрист – 1 человек;

– Корпусной комиссар – 2 человека;

– Комиссар государственной безопасности 3 ранга – 1 человек;

– Корвоенюрист – 1 человек;

– Дивизионный комиссар – 13 человек;

– Старший майор государственной безопасности – 4 человека;

– Диввоенюрист – 9 человек;

– Дивинтендант – 3 человека;

– Дивинженер – 5 человек;

– Дивврач – 11 человек;

– Дивветврач – 3 человека;

– Бригадный комиссар – 44 человека (трое из них на 22.06.41 г. имели звание комдив, дивинтендант и бригинженер);

– Майор государственной безопасности – 7 человек;

– Бригвоенюрист – 42 человека;

– Бригинтендант – 15 человек (два из них на 22.06.41 г. имели звание комбриг и бригадный комиссар);

– Бригинженер – 22 человека (один из них на 22.06.41 г. имел звание комбриг);

– Инженер-флагман 3 ранга – 6 человек (08.06.40 г. присвоено звание инженер-капитан 1 ранга);

– Бригврач – 21 человек;

– Бригветврач – 10 человек.

Всего: 221 человек (из них 51 интендант и инженер не были аттестованы в генеральское звание).

Таким образом, на 22.06.41 г. из высшего командно-начальствующего состава РККА, которым были присвоены военные звания до 1937 года, «в строю» осталось 423 командир: 295 человека – 14%, кому были присвоены генеральские и адмиральские звания в 1940—05.41 гг. правда, из этого количества до 22.06.41 г. умерло 4 человека, репрессировано 12 человек и 1 в отставке и 128 человек (51+77) – 5%, кто не был аттестован в генеральское и адмиральское звание. Фактически, если исключить 17 человек умерших, арестованных и в отставке, то осталось 406 человек (278+128) – 19%.

Теоретически только эта часть высших командиров должна была быть профессионально подготовлена для руководства крупными войсковыми соединениями в условиях войны. Практика, конкретной боевой обстановки показала, что далеко не все военачальники данной категории отвечали требованиям профессионального управления войсками. Вместе с тем, экстремальные ситуации (а война относится к таким) выдвигают людей на должности теоретически не соответствующие их уровню подготовки, но с которыми они справляются в силу природных полководческих данных.

Неспособность значительной части высших командиров производства до 01.37 г. управлять войсками в условиях войны компенсировалась талантливыми офицерами низшего звена. Такими как: Батов П.И. (полковник), Бирюзов С.С. (майор), Василевский А.М. (полковник), Головко А.Г. (капитан 3 ранга), Гречко А.А. (капитан), Катуков М.Е. (капитан), Лелюшенко Д.Д. (майор), Малиновский Р.Я. (полковник), Москаленко К.С. (майор), Попов М.М. (капитан), Родимцев А.И. (старший лейтенант), Руссиянов И.Н. (майор), Сандалов М.Н. (майор), Федюнинский И.И. (майор), Черняховский И.Д. (старший лейтенант), Чибисов Н.Е. (полковник) и другими. В скобках указаны первичные звания.

Таким образом, полагаю, что цифра менее 1/5 высших командиров РККА способных профессионально руководить войсковыми соединениями на начальном этапе войны будет близка к действительности. Вместе с тем, необходимо констатировать, что этого количества профессиональных командиров совершенно недостаточно для эффективного противодействия противнику в условиях широкомасштабной войны.

Основываясь на вышеприведенной статистике, за которой стоят конкретные люди и их судьбы, можно с уверенностью утверждать, что в 1941 г. ни количественно, ни, тем более качественно, высший командный состав, в основной своей массе, не соответствовал занимаемым должностям.

Отсутствие кандидатур на занятие генеральских и адмиральских должностей в 1940—1941 гг. хорошо видно при сравнении количества «генералов» производства до 1937 г. и генералов производства 1940—05.41 гг. Проиллюстрируем это сравнительной таблицей, где, с достаточной объективностью, сопоставим, на основе равнозначности званий (установленных в 1935 г. и 1940 г.) количество командиров их имевших на 01.37 г. и на 06.41 г. В это количество включены все, кому были присвоены соответствующие звания до указанных дат.

Сравнительная таблица №1

Для объективности, следует отметить, что звание (на 01.37 г.) соответствующее комкору имели еще 5 человек (коринтендант и коринженер); званию комдива – 59 человек (дивинтендант, дивинженер, инженер-флагман 2 ранга); комбригу – 165 человек (бригинтендант, бригинженер, инженер-флагман 3 ранга). Всего 229 человек, 28 из них (до 22.06.41 г.) были присвоены генеральские и адмиральские звания. 51 человека не получили генеральских и адмиральских званий на 22.06.41 г.: 3 дивинтенданта, 5 дивинженеров,

15 бригинтендантов, 22 бригинженера, 6 инженер-флагманов 3 ранга. Также, в прежних званиях оставались 77 человек: 1 комкор, 12 комдивов, 52 комбрига и 12 капитанов 1 ранга.

Итого: 128 человек (51+77).

Для политработников, офицеров НКВД, военюристов, военврачей и военветврачей генеральские звания в 1940 г. не вводились. В этих составах, получивших звание до 01.37 г., осталось 170 человек. Если суммировать весь высший командно-начальствующий состав РККА и НКВД, получивших звание до 01.37 г., то на 22.06.41 г. «в строю осталось» 576 (278+170+128) человек (27%). После начала войны и до конца года было восстановлено 55 человек, имевших на 01.37 г. звание от комбрига и выше и им равное. С 22.06.41 г. по 31.12.41 г. 6 человека из них погибло. На 31.12.41 г. в «строю» осталось 564 человека. Выбыло по разным причинам (в том числе некоторые арестованные и освобожденные) 67 человек: 39 генералов, 21 в старых званиях (не аттестованные в генеральские звания и которым генеральские звания не вводились), 6 восстановленных после 22.06.41 г.

Общее количество «генералов» на 01.37 г., включая 94 интенданта и 98 инженеров не включенных в Сравнительную таблицу №1, составляет 1133 (941+94+98) человека, включая всех: умерших, репрессированных и др., а общее количество генералов на 22.06.41 г. 1290 (1111+128+51) человек, включая тех, кто не был аттестован и оставался в прежних званиях с учетом умерших, арестованных, разжалованных и в отставке до начала войны. РККА с 1937 г. до 1941 г. выросла более чем в три раза, а высший командно-начальствующий состав армии и флота только на 157 человек.

Отсутствие кандидатур для занятия высших командных должностей наглядно просматривается на количественном соотношении между военными ступенями (званиями) командно-начальствующего состава на примере армии без специальных служб (интендантов и инженеров) и ВМФ (без инженеров).

На 01.37 г.:

1. 528 комбригов и 211 комдивов разница в 2,5 раза;

2. 211 комдивов и 64 комкора разница в 3,3 раза;

3. 64 комкора и 15 командармов 1 и 2 рангов разница в 4,2 раза;

4. 15 командармов 1 и 2 рангов и 5 маршалов разница в 3 раза;

5. 51 капитан 1 ранга и 19 флагманов 2 ранга разница в 2,7 раза;

6. 19 флагманов 2 ранга и 7 флагманов 1 ранга разница в 2,7 раза;

7. 7 флагманов 1 ранга и 4 флагмана флота 1 и 2 рангов разница в 1,8 раза.

На 06.41 г.:

1. 794 генерал-майора и 119 генерал-лейтенанта разница в 6,7 раза;

2. 119 генерал-лейтенанта и 7 генерал-полковников разница в 17 раз;

3. 7 генерал-полковников и 3 генерала армии разница в 2,3 раза;

4. 3 генерала армии и 5 маршалов разница в 0,6 раза;

5. 55 контр-адмиралов и 9 вице-адмиралов разница в 6,1 раза;

6. 9 вице-адмиралов и 3 адмирала разница в 3 раза;

7. 3 адмирала-воинское звание не установлено.

Практически аналогичная ситуация с политработниками и офицерами НКВД (см. соответственно Сравнительные таблицы №2 и №3).

Комментарии излишни!

О том, каково «качество» высших командиров РККА объективно показала война (ее начальный период). И в этом не вина генералов производства 40-го года, а их беда, у них просто не было ни времени, ни учителей, чтобы дорасти до соответствующих командных должностей. Почти два года, потенциально способные, офицеры и генералы, умываясь кровью, учились воевать и научились. Мы победили, но какой ценой?! Победили солдаты и офицеры 1941 г., которые выстояли, большинство из которых погибли в ходе войны.

Для полноты исследования необходимо представлять положение дел в военно-политических органах и НКВД, значимость которых во время войны нельзя недооценивать. Острая нехватка кадров в связи с, почти поголовным, истреблением высших командиров данных категорий привела к массовому присвоению званий бригадного комиссара и майора государственной безопасности в 1939—1940 гг. офицерам, в большинстве своем, профессионально не доросших до этих званий.

Приведем максимально полные данные по высшему военно-политическому составу РККА и высшим начальникам НКВД по состоянию на 22.06.41 г. В нижеприведенных приложениях показано общее количество политработников и чекистов и военные звания, которые им были присвоены до 01.37 г. К сожалению, не удалось полностью установить воинские звания, которые имели данные категории на 01.37 г. Также, допускаю, что полностью не установлены все политработники и чекисты (небольшое количество), находившихся в кадрах РККА на 22.06.41 г. Тем не менее, возможная незначительная неполнота данных все же дает достаточное представление о количестве и «качестве» политработников и чекистов в начале войны.

Массовые репрессии офицеров НКВД на всех уровнях служебной лестницы привели к отсутствию достаточного кадрового резерва для замещения вышестоящих должностей. В связи с чем, в НКВД переводили офицеров пограничников (структурно входивших в НКВД) и офицеров РККА. У пограничников были такие же военные звания, как и в армии, поэтому в графе «звание на 01.37 г.» обе эти категории проходят как офицеры РККА. К тому же служба, как в погранвойсках, так и в армии далека от специфики работы спецслужб.

Высший военно-политический состав
Приложение №20

Армейский комиссар 1 ранга

Армейский комиссар 2 ранга

Корпусной комиссар

Дивизионный комиссар

Бригадный комиссар

Из общего количества высших политработников на 22.06.41 г., тех кто имел на 01.37 г. звание бригадного комиссара и ему равное (41 человек), дивизионного комиссара (13 человек) и корпусного комиссара (2 человека) составляли всего 10% 56 человек.

Сравнительная таблица №2

Как видно из таблицы количество политработников в 1941 г. практически такое же, как и в 1937 г. Из общего количества политработников 75 человек состояли в кадрах НКВД, в том числе в пограничных и внутренних войсках, хотя и имели звания военно-политического состава (на 01.37 г. 32 человека состояли в кадрах НКВД). Даже ускоренное и массовое присвоение очередных и внеочередных званий в 1939–1940 гг. не компенсировало замену репрессированных; профессиональных кадров катастрофически не хватало. Профессиональная подготовка для работы высших политработников с личным составом армии была очень низкой. Например, пять лет назад армейский комиссар 2 ранга Рогов И.В. руководил топографическим подразделением в звании полкового комиссара, бригадный комиссар Зуев И.В. был всего лишь политруком, дивизионный комиссар Абрамов К.К. также был политруком (и это не единичные случаи); 22 человека пришли с гражданской службы.

В Великую Отечественную войну Красная Армия вступила, не только, с большим некомплектом высшего командно-политического состава, но и с его очень низким качеством, что не могло не сказаться на морально-политическом состоянии армии в первый период войны. В 20 армиях сформированных до 22.06.41 г. членами Военного совета были 8 бригадных комиссаров (уровень не выше корпуса), из заместителей командиров 99 корпусов (61 стрелковый, 29 механизированных 5 воздушно-десантных, 4 кавалерийских) по политчасти 37 были в звании полковой комиссар (уровень максимум дивизии).

Высшие начальники НКВД
Приложение №21

Генеральный комиссар государственной безопасности

Комиссар государственной безопасности 1 ранга

На 22.06.41 г. звание никому не было присвоено.

Комиссар государственной безопасности 2 ранга

Комиссар государственной безопасности 3 ранга

Старший майор государственной безопасности

Майор государственной безопасности

Из общего количества высших офицеров НКВД на 22.06.41 г. тех, кто получил это звание на 01.37 г. от майора государственно безопасности и выше составляли всего 13 человек (7%).

Сравнительная таблица №3

К началу войны НКВД не только по количеству офицеров была немного меньше, чем на начало 1937 г., особенно в верхних эшелонах, но и «качество» подавляющего большинства из них было на очень низком уровне. Также, как и в РККА на место репрессированных и уволенных пришли молодые (многим было чуть больше 30 лет) и неопытные. К этому еще следует добавить, что 34% новоиспеченных «генералов» НКВД (66 человек) были выдвинуты из гражданской службы, т.e. вообще без какого-либо опыта и специальной подготовки. Некоторая часть сотрудников перевели из РККА и погранвойск (в Приложении №20 они обозначены как офицеры РККА). Ожидать эффективной работы, на первых порах, от таких сотрудников не приходилось. Война хороший учитель и учатся на ней быстро, только цена этому учению – человеческие жизни. То, что уже к 1943 г. работа спецслужб была поставлена на высокий профессиональный уровень величайшая заслуга немногих оставшихся в живых профессионалов таких как: Судоплатов П.А., Федотов П.В., Эйтингон Н.И., Медведев Д.Н., Серебрянский Я.И. (арестованный в 1938 г. и освобожденный в августе 1941 г.) и некоторых других, среди которых Фитин П.М., пришедший НКВД с гражданской работы в 1938 г.

Заключение

По историческим меркам совсем немного отделяет нас от того страшного времени. Но, память человеческая очень короткая. Потери, понесенные высшим командно-начальствующим и политическим составом РККА и высшими офицерами НКВД в мирное время беспрецедентны в мировой истории. Во многих исследованиях, включая и данное, это доказывается конкретными фактами. Вместе с тем, еще находятся такие люди, кто в упор ничего не хочет видеть, кроме непогрешимости И.В. Сталина – гениального вождя советского народа.

В чем же «гениальность вождя» на примере армии? В том, что сначала им были выдвинуты на высокие командные должности опытные военачальники, с присвоением соответствующих военных званий, а менее чем через два года, подавляющее большинство из них, были объявлены врагами народа и расстреляны? Вот это ошибка «гениального вождя» – вся верхушка армии – враги народа! А разве не его вина в трагическом 1941 г.? Ведь, это И.В. Сталин, а никто другой, запугал и дезориентировал армию накануне подготовки реального нападения Фашистской Германии. Руководитель страны отвечает за все, что в ней происходит, а не переводит стрелки на подчиненных.

Время все расставляет по своим местам и память о тех командирах, кто не с честью погиб на полях сражений, защищая Родину, а принял мученическую смерть в подвалах НКВД и лагерях, должна остаться в памяти потомков. Прошлое надо помнить, чтобы извлекать уроки. Надеюсь, что данное исследование станет одним из кирпичиков в здание исторической правды.