Kitobni o'qish: «Всего лишь один чёрный кот…»
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус.
И ещё считаю долгом предупредить, что кот —
древнее и неприкосновенное животное…
М. Булгаков
Всего лишь один чёрный кот…
Бабушка с дедушкой никогда не заводили чёрных котов. Было ли это связано с какими-либо народными приметами или эстетическим видом домашнего питомца, доподлинно неизвестно. Однако все пушистые зверьки были исключительно рыжего, серого или в сочетании с белым цветов кошачьей масти.
По странному стечению обстоятельств ни один из котов не задерживался на длительный срок. У каждого из них была своя трагическая участь: кто-то попадал в немилость хозяина дома и отправлялся в ссылку на берег далёкого озера, кто-то погибал в схватке со сворой собак, а кто-то и при более трагических и таинственных обстоятельствах…
Кот Васька представлял собой самого обыкновенного русского кота, которого, как и его «братьев-близнецов», можно и поныне увидеть в окошках частных домовладений, на крылечках деревенских изб, на покосившихся от времени заборах или попросту во дворе собственного дома. Он был классического серого в полоску окраса, довольно крупный, с широкими лапами и длинным полосатым хвостом. Правильные черты его кошечьей физиономии, округлой формы невозмутимые глаза, широкая переносица и алый нос в сочетании с пышными бровями и усами придавали ему некий несвойственный дворовой породе аристократизм. Да и его поведение было слегка необычным. Он всё делал спокойно и молча: беззвучно ловил мышей, без кошачьих оров прогонял соседских котов, никогда и ничем не гремел. На удивление, и еду он также выпрашивал молча. Однажды в свою первую зиму он отморозил кончики ушей и даже не пискнул, проведя на крылечке всю ночь. Одним словом, его любили и ценили в большой семье.
Особенно Ваське были благодарны за то, что он, несмотря ни на что, изо дня в день ложился на голову неизлечимо больной бабушки, которая, не приходя в сознание, тихонько уходила после второго инсульта.
А для самого младшего в большой семье мальчика Васька стал самым настоящим другом. Фактически они росли и взрослели вместе. Мальчик на всю жизнь запомнил, как в самый главный праздник всех женщин, 8-го марта, в картонной коробке, что он оборудовал между диваном и стенкой в детской комнате, окотилась кошка. Это стало для большой семьи радостным событием, особенного после того, как в подполье несколькими днями ранее было найдено четверо мертворождённых котят.
Васька был вторым, вечно отстающим от первого Шустрика. Он и глазки открыл позднее, и на диван забрался позже. И вообще, он казался маленькому мальчику каким-то неуклюжим и слабым из-за слегка вытянутого тельца. Мальчик постоянно устраивал котятам небольшие соревнования: кто первым выберется из «замурованной» кубиками тумбочки, кто первым вскарабкается на диван, кто первым слезет с русской печки. Вся большая семья поддерживала отстающего в развитии Ваську, и именно серого котика оставили жить в доме.
На третий день после похорон бабушки Васька бесследно исчез. Для всех это стало большой неожиданностью и новой печалью. Взрослые в поисках хоть каких-то объяснений внезапной пропажи поговаривали, что серый кот мог уйти из дома из-за смерти бабушки. По крайней мере, так объяснили маленькому мальчику: «Васька хотел исцелить бабушку, но у него не получилось. Из-за этого он и ушёл, не в силах более продолжать свою службу. Иногда кошки покидают дом после смерти хозяина».
Но такое объяснение не укладывалось в детской голове. Ведь Васька для маленького мальчика был настоящим другом. Кот не мог просто так взять и исчезнуть, тем более в период осенних заморозков. Целую неделю мальчик безуспешно искал серого кота. В своих поисках он облазил весь огород, не раз перепроверил все поленницы, погреб, теплицу и хозяйственные постройки, а в доме – все диваны и места под кроватями. Наконец, пересилив все свои детские страхи, мальчик обследовал мрачное и леденящее душу подполье. Но поиски были безуспешны. Ни Васьки, ни его следов маленькому сыщику отыскать не удалось.
После 9-го дня поминовения взрослые начали подыскивать нового кота, что особенно не нравилось маленькому мальчику. Он ждал и надеялся, что Васька вернётся. «Что же будет, если мы возьмём нового кота, а Васька вернётся? Дедушка разрешит оставить двоих?!» – спрашивал он у родителей. Но взрослые только молчаливо разводили руками.
В глубине души мальчик понимал, что больше уже не встретит Ваську, не пройдёт следом за ним по забору огорода, не намажет зелёнкой отмороженные кончики ушей, не обнимет своего мягкого и пушистого друга.
На дворе стояли последние солнечные дни уходящего сентября. Как-то раз мальчик раньше обычного вернулся домой из школы. Дверь в дом была заперта, и он, пройдя через двор в огород, на удивление, никого не обнаружил. Уборка урожая была окончена, картошка перебрана и спущена на зиму в погреб. Родители и старший брат были на работе, сестра ещё училась в школе, а дедушка, скорее всего, отлучился в магазин или по каким-то другим делам.
Привычно достав из тайника ключ, мальчик открыл дверь и вошёл в тёмные сени. Он всегда стремился преодолевать этот совсем короткий, в несколько шагов путь, как можно скорее. Путь в дом пролегал через замкнутое пространство, по обеим сторонам которого чернели две двери: одна вела на веранду, вторая – в мрачный чулан с маленьким тусклым оконцем и отверстием в потолке. Именно чулан пугал маленького мальчика более всего, точнее, рассказ маминой сестры о том, как много лет назад на неё сверху через чердачный пролёт пристально смотрел беглый заключённый. И каждый раз детское воображение рисовало ужасающие картины, скрывавшиеся за тёмной дверью кладовой. Ускорив шаг, мальчик с силой потянул за холодную ручку широкой приземистой двери, обитой войлоком, и переступил через порог дедушкиного дома.
От неожиданности мальчик застыл в оцепенении. Из детской комнаты, где стояла бабушкина кровать, вышел чёрный, без малейшего светлого пятнышка кот с густой лоснящейся шерстью. Внешне он ничем не отличался от сотен других чёрных котов, и всё же что-то с ним было не так. Где-то глубоко внутри мальчик ощущал необъяснимую тревогу и исходящую от кота опасность… Первое, что бросилось в глаза, это несвойственное кошкам поведение. Чёрный кот абсолютно не проявил никакого внимания к вошедшему человеку, а его походка совершенно не была похожа на кошачью поступь. Не поворачивая головы, кот, словно на параде, прогарцевал прямо перед растерянным ребёнком по направлению к кухне.
«А ну-ка, кыыыш отсюда!» – крикнул мальчик. Однако кот даже усом не повёл. Намеренно отчеканив пару шагов и занеся лапку для третьего, кот застыл на месте и наконец-таки повернул голову. На мальчика уставились два жёлтых немигающих глаза. Чёрный кот смотрел с прищуром, и в этом надменном взгляде читалось что-то недоброе и зловещее… Издевательски показав тёмно-красный язык, он бросился удирать через кухню. «Только бы не в подполье!» – мелькнула в голове ребёнка мысль. Мальчик ринулся следом и первым делом перекрыл маленькое окошко на полу в самом углу комнаты. Тем временем, явно не зная обстановки, чёрный кот безуспешно пытался спрятаться за дверцами умывальника, который гулко гремел железом и слегка покачивался от безуспешной возни кота.
«Вот теперь ты попался! Сейчас я тебя поймаю и вышвырну!» – предупредил кота мальчик. Но чёрный кот и не планировал сдаваться. Пулей вылетев из-под умывальника, он прошмыгнул мимо мальчика и выскочил из кухни в коридор.
«Никуда ты не денешься!» – мальчик следовал за котом буквально по пятам. В коридоре не было ни одного укромного места, а входная дверь была плотно закрыта, и кот, на секунду задумавшись у порога, направился в зал.
Царапая когтями дощатый пол, чёрный кот беспорядочно кружил по залу в поисках укрытия. На сей раз мальчик уже не торопился. Он знал, что немного погодя кот спрячется в старом, обитом красной тканью диване. Так оно и случилось. Кот, едва протиснувшись между стеной и спинкой, затаился во внутридиванном пространстве.
По своему опыту мальчик знал, что кота так просто не достать. Оставалось только сидеть и ждать момента, когда незваный гость вылезет обратно. Или как следует пошерудить палкой с одного конца дивана, чтобы перехватить испуганного кота с другой стороны. Поднимать сиденье дивана было бессмысленным, так как кот мог легко выскочить с любого края и ускользнуть от преследования.
Сбегав на кухню за мухобойкой, мальчик аккуратно просунул руку между стеной и спинкой дивана и принялся хаотично размахивать своим «оружием». Внутри дивана загрохотало и зашипело. Чёрный кот под давлением явно отступал к противоположному краю. Забившись в углу дивана, он не переставал шипеть и зловеще урчать.
– Ффшто шты ффсделаешшь?! – донеслось из глубины дивана.
– Что это?! – вскрикнул от неожиданности мальчик.
– Я ффашева Фаську сашрал! – шипел от злости чёрный кот.
– Как сожрал?!
От услышанного по телу мальчика пробежали мурашки. Он совершенно не мог представить столь трагической участи своего пушистого друга. Отшатнувшись от дивана и закрыв лицо руками, мальчик никак не мог собраться с мыслями. Многочисленные образы и воспоминания роем кружились в его голове, раскрывая тайны не столь далёкого детства…
Сквозь туман воспоминаний всё отчётливее и отчётливее вырисовывались жёлтые немигающие глаза, всё сильнее и отчётливее слышался шипящий шёпот в темноте. Тогда он ещё не умел говорить, не мог рассказать взрослым о том, что его так сильно напугало. В тот вечер его родные только и видели, как малыш подошёл к трюмо, что стояло в зале дедушкиного дома, открыл дверцу и, отшатнувшись, с криком упал навзничь.
Сейчас же сквозь узкую щель из чёрной пустоты дивана на него смотрели те самые застывшие жёлтые глаза…
Без доли сомнения мальчик запустил в глубину дивана руку и сразу же нащупал что-то твёрдое и мохнатое. Ухватившись как можно крепче, он почувствовал невыносимую боль сдираемой с руки кожи. Рванув что есть сил, он вытащил на свет извивающего во все стороны чёрного кота.
Мальчик держал чёрного кота за самую шею. А тот, широко раскрыв пасть, пытался вывернуться и вцепиться зубами. Превозмогая боль, мальчик из последних сил удерживал обезумевшее животное, которое неистово задними лапами сдирало остатки кожи на руке. В пылу борьбы капли крови превратились в ручейки, от жгучей боли темнело в глазах, а слабеющая рука неизбежно стала опускаться вниз…
Казалось, ещё один рывок, и чёрный кот вырвется на свободу. А что будет дальше, невозможно даже представить… Чем дольше продолжалась борьба, тем больше и сильнее становился кот. Он на глазах увеличивался в размерах и набирал силу. Привычные кошачьи очертания исказились. Чёрная, как смоль, морда всё больше и больше вытягивалась в длину, треугольнички ушей заострились и ороговели, а кошачий нос всё более напоминал свиной пятачок.
Уступая в неравной борьбе, мальчик из последних сил тащил дьявольского кота к тумбочке с зеркалом, на которой среди засыхающих хризантем стоял портрет бабушки и икона Пресвятой Богородицы с Младенцем на руках.
– Пусти-пусти! Отпусти меня! – просяще завизжал «чёрный кот».
Уже стоя на коленях, мальчик чудом дотянулся до иконы и изо всех сил прижал её к бесовской морде. Дом сотряс неизвестный природе вой. Рогатая морда стала проваливаться в источающий ослепительно яркий Свет образ. Свечение было настолько ярким, что, зажмурив глаза, мальчик не переставал его видеть.
По захлебывающемуся визгу рогатого и спадающему сопротивлению можно было только догадываться, что мерзкая нечисть побеждена. Когда рука мальчика опустела, он осторожно открыл глаза. Комната без малейших признаков недавней борьбы была наполнена мягким и тёплым светом. Мальчик, словно в тумане, смотрел и не верил своим глазам. Источаемый образом Свет затягивал раны, восстанавливал участки содранной кожи, приятно окутывал душу и сердце… И в этот момент ушли все боли и страдания, все страхи и ужасы, все тревоги и опасности…
Спустя мгновение всё вернулось на свои места. В центре зала на коленях перед иконой стоял мальчик. Привычная обстановка комнаты скрыла всё, что только что в ней произошло. Скрыла всё, кроме детской тайны и пары едва заметных шрамов на правой руке…
