Kitobni o'qish: «Чародей по вызову»

Дело о зимнем охотнике

1

Анджей сидел на раскладном стульчике по центру ночного склада. Тьму вокруг разгоняли лишь рыжий огонек сигареты у него во рту да фонарь у ног. Круг света от последнего был нацелен на единственный вход. Солнце зашло полчаса назад. Уже скоро.

Да уж… День как начался паршиво, так и кончается не ахти…

* * *

Взглядом приговоренного к казни Анджей рассматривал внутренности бумажника. Холера… Вот вроде бы только получил деньги за предрождественскую работу… Но наступил срок квартплаты, потом пришли праздники, после праздников нужно было заново закупить продукты домой – и вот он снова на мели. Вправду, что ли, сдать крест в ломбард? Или пока повременить?

Со вздохом убрав пустой кошелек в карман, он застегнул пальто, надел шапку – голова тут же зачесалась – натянул перчатки, подхватил пакеты и пошел на улицу. Снежная перхоть покрыла его плечи, стоило только сделать шаг за стеклянные двери. Мороз приветственно лизнул чародея шершавым языком в лицо.

Highway to Hell раздался, как раз когда на светофоре замигал зеленый. Выругавшись про себя, Анджей поставил пакеты на заснеженную плитку тротуара и вытащил орущий голосом Бона Скотта телефон. Удивленно посмотрел на экран. Свайпнул вправо.

– Кинга? – Он уже и забыл, что обменялся с соседкой номерами.

– Привет. Ты ведь волшебник по найму, да?

– Чародей по вызову, – на автомате поправил ее. – Да, а что?

– Мне… Думаю, мне нужна твоя помощь.

Анджей оторвал трубку от уха и удивленно посмотрел на экран. Потом покосился на небо, в кои-то веки решившее ответить на его немые мольбы. Не к добру это… Но деньги нужны. С этой мыслью он снова поднес телефон к лицу:

– Сто злотых за диагностику. Еще триста сверху за решение проблемы.

– Да, хорошо, я согласна. Ты сейчас дома?

– Почти. Ходил в магазин за покупками, а то после праздника Трех королей еды дома вообще не осталось.

– Можешь подойти ко мне?

– Да, а что конкретно у тебя случилось?

– Я… Я не знаю. На меня напала какая-то тварь и укусила… А теперь с раной что-то странное…

– Что именно?

– Да не знаю я! – уже с истеричными нотками воскликнула Кинга. – Так ты придешь?! Клянусь, я заплачу!

– Хорошо, хорошо, ты у себя?

– Да!

– Окей, дай мне десять минут, я только заскочу домой взять инвентарь.

– Хорошо, жду…

Дзинь – ключи выскользнули из пальцев и упали на пол. Холера. Попытавшись поднять связку, Анджей вместо этого случайно выпнул ее за лестничный пролет. Холера! Чародей перегнулся через перила и посмотрел вниз, на ступени, куда она улетела. Еще раз ругнувшись, он протянул руку – ключи подскочили, словно их выдернули удочкой со дна реки. Металл тихо звякнул, когда на нем крепко сомкнулись затянутые в кожу пальцы.

Притягивание и отталкивание мелких предметов редко могло помочь в основных предназначениях магии. Поди завали демона метанием монеты, ага. Но зато телекинез был чертовски удобен и полезен в быту. А главное – подобные «элементарные воздействия» не тратили Запас. Так что даже такой Шулер от магии, как он, мог использовать их без ограничений.

Бросив пакеты и перчатки в коридоре, Анджей быстро прошел в спальню и взял из шкафа всегда готовый чемодан-инвентарь. Чародей на мгновение задержал сожалеющий взгляд на ноутбуке, примостившемся на собственноручно собранном столике из ИКЕА. Покрытый плотным узором пятен и царапин компьютер содержал всю демоноборческую библиотеку Шулера. К сожалению, аппарат уже давно и твердо решил переквалифицироваться в стационарный. И просто отказывался работать, если его снимали с зарядки. А уж реанимировать его потом – целая история… Придется положиться на память.

Опаздывающим экспрессом Анджей выскочил из квартиры, махнул через два лестничных пролета и уже через секунду звонил в дверь Кинги. Девушка открыла почти мгновенно:

– Ну наконец-то! Ты же говорил, что будешь скоро! – Короткие волосы гневно топорщились огненной короной, а зеленые глаза на остром лице искрили гневом.

Уперев маленькие кулачки в бока, девушка, нахмурившись и задрав голову, смотрела на него. В уме невольно всплыли ассоциации с возмущенным сурикатом. В спортивном костюме. Милота.

– Не кипишуй. С твоего звонка прошло семь минут, а я обещал быть через десять, – спокойно ответил Анджей, проходя внутрь.

Скинув ботинки и повесив на вешалку пальто, чародей остался в серых водолазке и брюках. После чего вновь подхватил чемодан и пошел вглубь квартиры. Тусклых ламп катастрофически не хватало. Ореолы света от них тянулись друг к другу изо всех сил, но все же не могли развеять взвесь теней, что заполнила длинные коридоры. Неудивительно, что девушка такая нервная по жизни. Тут так и кажется, что за тобой кто-то следит из залитого тьмой угла.

А Кинга тем временем взволнованно тарахтела:

– Я когда прибежала домой, уж думала все – пронесло. Демон ведь не может войти без приглашения. Но потом место укуса начало синеть, и становилось все хуже, и я не знала, что делать. А затем про тебя вспомнила и… Почему ты так на меня смотришь?!

Шулер лишь тяжело вздохнул и покачал головой:

– Мистическая образованность населения – вещь поистине удручающая… Во-первых, это только про вампиров говорят, что они не могут войти в дом без приглашения. Во-вторых, даже про них это лишь миф.

Глаза девушки стали напоминать малахитовые тарелки:

– Ты хочешь сказать…

– Да. Очень хорошо, что ты мне позвонила.

Слегка изогнутый полутемный коридор вывел их в гостиную, что засела минотавром посреди таких же полных сумрака тропок. Голый паркет. Пустые стены. Лысый потолок. Просторный зал казался заброшенным, не считая редких вкраплений жизни. Хрустального дворца люстры, примадонной висящего по центру. Пышного кресла, что устало развалилось под слепящим пятном окна. Присевшего рядом с ним старого тусклого журнального столика. Неповоротливой коробки телевизора, восседавшей на кряжистой тумбочке напротив них.

– Показывай, – сказал Анджей, усадив Кингу в кресло.

– Оно не болит, но… пугает. – Девушка аккуратно оголила ключицу.

Обычно это определенно заинтересовало бы чародея, но сейчас все портил четкий след укуса на теле девушки. Будто в нее вонзили кольцо из сотен спиц. Внутри пунктирного круга все уже было аж фиолетового оттенка, а вокруг раны по коже расползался морозный узор.

– Вендиго.

– Что?

– Вендиго, – повторил Шулер. – Индейский дух зимы и холода.

Анджей положил ладонь на место укуса и предупредил:

– Сейчас будет больно.

После чего использовал «зажигалку» – еще одно «элементарное воздействие». Тягучими каплями расплавленной меди пламя стекло с пальцев Шулера на рану. Крик Кинги осколками гранаты разлетелся по комнате.

– Извини, извини. – Чародей потушил огонь и убрал руку. – Вендиго относится к природным демонам. Такие всегда в первую очередь боятся серебра и огня. И нужно было действовать немедленно, чтобы остановить распространение яда. Не переживай, дальнейшее лечение будет безболезненным.

Щелк – откинулась крышка чемодана.

– Так что еще за вендиго? – спросила девушка, слегка отдышавшись.

– Я же сказал уже. Индейский дух зимы и холода. Славится пристрастием к людоедству и любовью к охоте. Если по официальной классификации – робленный демон класса «исчадье».

– И какого индейский демон забыл в Варшаве?!

– Глобализация, – пожал плечами Шулер. – Если уж нет ничего удивительного в том, чтобы встретить в крупном городе чернокожего или азиата, то почему с нечистью должно быть иначе?

Вытащив нужный флакон, Анджей быстро отвинтил крышку, взял Кингу за руку и высыпал ей в ладонь немного содержимого. Через секунду та же участь постигла еще один пузырек.

– Держи. Жуй и глотай, – бросил он, после чего отложил склянки в сторону и снова повернулся к чемодану.

– Что это? – с подозрением осведомилась девушка.

– Измельченные листья остролиста и зверобоя.

– И на кой мне их глотать?!

– Слушай, а у тебя не многовато вопросов для той, кто сама ко мне обратилась за помощью? – недовольно спросил чародей, доставая бинты и еще один флакон. Но Обет жег его изнутри, вынуждая ответить: – Как я уже сказал, вендиго до одури боятся огня. А остролист является кельтским деревом Солнца, олицетворения огня и света. Помимо этого, индейские шаманы использовали его листья как противоядие в своих обрядах. Лучшего средства от яда вендиго – да и от него самого – не придумаешь. Ну а зверобой в принципе традиционно используется для вывода из организма вредных паранормальных веществ. А теперь давай уже, ешь свое лекарство!

Смочив повязки выдержкой из остролиста, Шулер начал бинтовать Кингу:

– А сейчас – расскажи нормально. Что именно с тобой случилось? Я так понимаю, тебя кто-то спас?

– Э-э-э… нет. Этот… вендиго… напал на меня на улице. И тут же вцепился зубами. Сама не знаю как, но мне удалось вырваться и смыться от него.

Анджей замер:

«Удалось смыться? От вендиго? Прирожденного охотника?»

Чародей потянулся за склянкой с меленными листьями. Из полумрака коридора вырвалась смазанная тень. Шулер резко развернулся к уже стоявшему за его спиной вендиго. И щедро сыпанул тому в морду остролистом. Полетели искры, раздался вой.

Анджей сжал другую руку в кулак и использовал «зажигалку». Вокруг костяшек вспыхнул огненный кастет. Пылающий кросс в челюсть заставил вендиго отскочить назад. Пахнуло паленым. Тлеющая плоть пластами спадала с морды демона.

Чародей бросился к чемодану. Достал нужный флакон и бросил его себе под ноги – брызнуло стекло, взметнулось черное облачко. Анджей телекинезом толкнул пепел рябины сразу во все стороны, создавая защитный круг.

Смазанная тень разбилась о пустоту. От удара по воздуху пошла рябь, очерчивая незримую колонну. Чародей шагнул к Кинге. Вендиго по дуге метнулся к ней же. Взмах руки – в нечисть полетели «духовные скрепы». Простенькое сковывающее заклинание мгновенно выжрало треть Запаса Шулера.

На миг в демона словно впился десяток крюков, удерживая на месте, будто его резко дернули за пояс. Вендиго запнулся, потерял равновесие и покатился кубарем. Анджей схватил девушку и втянул ее под защиту пепла рябины. Промерзшая насквозь прядь волос, срезанная ледяными когтями, со звоном упала наземь. От удара она взорвалась снежинками прямо под ногами нечисти, что уже стояла вплотную к пепельной границе.

Высокий, с чародея ростом. Тощий, покрытый свалявшейся седой шерстью, с длинными подрагивающими ушами и короткой, полной костяных игл пастью, вендиго тяжело дышал. И пахло его дыхание, как ни странно, отнюдь не зимней свежестью. От этой мерзкой вони пепел рябины, к сожалению, не защищал.

Демон положил руку на невидимую преграду. Следом вторую. От бледных ладоней по воздуху заскользили морозные побеги. Вендиго навалился на барьер. Черные губы расползлись в улыбке. Кинга прижалась к Шулеру. Анджей молча показал демону средний палец.

Миг – и лишь ворчливое рычание висит в воздухе. А не сумевший прорваться вендиго вновь скрылся в одном из тусклых коридоров.

– Он ушел? – насторожено спросила Кинга, все еще прижимаясь к Шулеру.

– Да хрена с два, – вздохнул чародей. – Затаился и ждет, падла сверхъестественная.

– Тогда нужно позвать на помощь! Позвони в полицию! А лучше – сразу в Инквизицию!

– Бесполезно. Связи нет из-за «пурги».

Кинга покосилась в сторону окна, за которым шел снег…

– Холера, да не из-за этой! – поморщился Шулер. – Это особенность зимних демонов. Рядом с ними глушатся все радиосигналы.

«Вот всегда ненавидел это клише из фильмов ужасов…»

– И что нам тогда делать?!

– Я как раз над этим думаю…

Анджей озабочено перебирал содержимое инвентаря, пытаясь придумать хоть какое-то подобие плана. Получалось не особо.

Свечи, готовые чернокнижные печати, освященная земля… Нет. Бинты, крапива, верба… Тоже не то. Флаконы с пыльцой омелы, пеплом рябины, солью… Все не то.

Холера! Вообще никакого оружия при себе! Гримуар, вытатуированный на левой руке чародея, так и остался разряженным после работы в канун Рождества… Остальные козырные тузы он просто не взял с собой.

«Сходил, понимаешь, за продуктами! Заметка на будущее: вообще не выходить из дома без хотя бы минимального набора. Даже чтобы мусор вынести!» – поставил зарубку на память Шулер.

«Исчадье» – это плохо. Очень плохо. С «духом» или «бесом» Анджей бы и без подготовки вполне себе управился. Мог бы побороться с «чертом» средней руки. Но «исчадье» – это уже серьезная проблема…

«Так, ладно. Спасибо уже за то, что это не «дьявол» или, упаси Всевышний, «архидьявол». Да и вендиго – достаточно слабый представитель своего класса. Верхние круги. Второй-третий, не ниже. Всего лишь «исчадье» второго-третьего круга… Холера!»

Глубоко вздохнув, чародей покосился на соседку. Кинга сидела прямо на полу, обхватив колени и наблюдая за Шулером. Двухметровый защитный круг не то чтобы давал много простора… Но и не стеснял особо.

Первые несколько минут девушка страшно истерила, но сейчас вроде немного успокоилась…

– Ну вот какого этот вендиго вообще прицепился ко мне?

«Холера. Накаркал», – мысленно вздохнул чародей. А вслух пояснил:

– Вендиго – прирожденные охотники, но при этом весьма трусливы по своей натуре. Им нравится сам процесс охоты, нравится играть с добычей, травить ее. Они будут преследовать свою жертву, следить за ней. Но нападут только тогда, когда она окончательно ослабнет и выбьется из сил. Либо если решат, что у них нет другого выхода.

– Вечно мне везет как утопленнику. Почему бы тебе не сотворить какую-то магию и не вытащить нас отсюда? Ты ж волшебник!

– Чародей. Я чародей, а не волшебник. И я не могу вытащить нас отсюда при помощи магии.

– Чародей, волшебник… какая разница?

– Термин «чародей» означает, что я куда ближе к обычному фокуснику, чем к полноценному магу. Последний без труда прихлопнул бы вендиго и даже кого посильней… В моем же арсенале лишь горсть простейших заклинаний да несколько несложных ритуалов.

Кинга помолчала несколько секунд, осмысливая услышанное, а потом возмущенно спросила:

– И на кой я тогда вообще тебя вызвала?!

– Ты ведь осознаешь, что наняла человека, который берет в десять раз меньше, чем любой нормальный маг? Чего ты вообще ожидала?! – возмутился в ответ Анджей.

– Иисусе! Это вот вообще ни разу не обнадеживает, ты в курсе?

– Я бы и рад сказать, что все в порядке и волноваться не о чем, да мне Обет не позволяет!

– Что еще за Обет?!

Шулер мысленно выругался. Из-за нервов завелся на пустом месте… Теперь придется объяснять:

– Обет – это способ увеличить магическую силу, отказавшись от чего-то. Я принес три. Не врать, не красть и не спать. И в отличие от сделки с демоном тут не выйдет найти лазейку. Следовать приходится духу Обета, а не букве. Так что я не только врать и красть не могу. Но и лукавить, утаивать, мошенничать… И я обязан предельно полно отвечать на любой вопрос. Блин, я уже реально устал объяснять это каждому встречному. Сделать, что ли, визитки с пояснением, как в «Джокере»?

На какое-то время, пока Кинга обдумывала услышанное, воцарилась тишина. В голове Анджей начали формироваться зачатки плана…

– Так ты что, вообще не спишь?

«Да сколько у нее вопросов?!»

Чародей недовольно посмотрел на девушку. Та смущенно потупилась:

– Прости… Просто когда я на нервах – молчать выше моих сил…

С уст Шулера сорвался вздох столь тяжкий, что, казалось, он должен был тут же похудеть на пару килограммов:

– Да ничего… Я понимаю. И я действительно не сплю. Обет позволяет мне обходится без сна. То есть я всегда хочу спать, но последствий для здоровья особо нет. Ну, не считая макияжа в стиле панды, – добавил чародей, намекая на свои бледное лицо и темные круги под красными от недосыпа глазами. – Ладно, у меня, кажется, есть идейка, как нам выбраться из этой жопы.

– Правда?

– Ага. – Анджей достал из чемодана запасную пачку «Честерфилда», разорвал целлофан, вытащил сигарету и прикурил от «зажигалки»…

– Эй! Эй! Ты чего творишь?

– Выбраться хочешь?

– Ну… да…

– Тогда мне нужно покурить.

– Да как это вообще связано?!

– Холера. Ладно, смотри сюда. Табак рос в земле, нежился под солнцем, дышал воздухом, впитывал воду, жил, умер и является священным растением для нескольких племен. Все семь Магических Стихий. Сигареты – очень вредный, но эффективный способ быстро восстановить Запас, – пояснил чародей и одной тягой выкурил сигарету. Хлопнул себя по груди в поисках карманной пепельницы.

«А, точно… Она осталась в пальто».

Анджей огляделся. Пожал плечами и кинул окурок в полосу рябинового пепла на полу. Пока линия не разомкнется – все будет в порядке. Анджей тут же вытащил следующую сигарету, не прекращая ворчать:

– Надо реально наделать визиток… И про Обеты, и про сигареты, и про чародея… Хотя последнее, наверное, будет плохой идеей с точки зрения маркетинга.

2

Подготовив все нужное, он поднялся на ноги:

– Так-с, теперь нужно выманить этот айсберг из его океана.

– И как ты собираешься это сделать?

– Ну, весьма примитивным способом, если честно, – пожал плечами Анджей, хрустнул пальцами и продолжил, повысив голос: – Я ведь говорил, да? Вендиго – робленный демон. В отличии от рожденных, что приходят из Нави, этих можно назвать разумными лишь наполовину. Их разум по большей части затмевают эмоции, с которыми их примитивный мозг не в силах справиться. Они обычно руководствуются одними инстинктами. Демоническими, охотничьими инстинктами… Инстинктами убийцы, монстра.

Анджей помолчал, переводя дух и прислушиваясь. Тишина. Он наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. Облегченно выдохнул и продолжил.

– Знаешь, робленным демоном может стать кто или что угодно. Человек, животное, дерево, камень… И причиной для этого обычно служит просто набор случайностей и совпадений. Потому мне обычно жаль людей, что стали демонами. Но только не вендиго! О нет! С этими подонками все по-другому. Там тоже есть несколько нюансов, но главное условие для того чтобы стать вендиго – ты должен годами питаться человечиной. Понимаешь? Этот прячущийся ублюдок был чудовищем задолго до того как превратился в демона. Так что этот мерзкий запах, этот уродливый облик… Он все это заслужил. Заслужил вечный голод! Заслужил существование дикого животного, а не человека!

От визгливого, нечеловеческого рева, заполнившего квартиру, задребезжали окна. Анджей вновь успел разглядеть лишь смазанную тень, до того как когти из фиолетового льда заскрежетали по воздуху.

Чародей швырнул в морду вендиго пыльцу омелы. Ошеломленно замотав головой, оглушенный демон отступил на пару шагов. Взмах руки – на шее нечисти захлестнулся бинт. Пропитанный вытяжкой остролиста, он моментально выжег на ней следы. Плоть почернела и покрылась трещинами, будто обугленное дерево.

Рывок – вендиго впечатало в барьер рябины. Пасть нечисти распахнулась в крике боли. Анджей тут же заткнул ее флаконом с остролистом. Восходящий удар локтем. Клац! Клыки вендиго раздавили стекло. Молотые листья, словно раскаленные угли, выжгли рот, язык и глотку демона. Уже неспособный даже кричать, он рванулся назад. Шулер дернул за бинт. Вендиго вновь врезался в преграду пепла. Чародей подхватил с пола открытую склянку и одновременно влил весь свой Запас в «стрелу Шу». Заклинание Ветра вонзилось в грудь демона и поделало в ней дыру с кулак размером. Анджей щедро плеснул туда вытяжкой остролиста. Повалил дым. Ледяные когти принялись раздирать в клочья тлеющую плоть. Вендиго вновь дернулся. В этот раз он все же вырвал обжигающий бинт из рук Шулера. В два прыжка вендиго скрылся из виду, оставив лишь туманный след и запах гари в воздухе. Чародей достал телефон, посмотрел на экран. Рядом с названием оператора горели все четыре полоски связи.

– Вот теперь эта сволочь морозная точно смылась…

Пара мимолетных касаний к экрану, и Анджей подносит смартфон к уху. Гудок. Второй.

– Да?

– Привет. Дариуш, у меня тут проблемка… Не подъедешь ко мне?

Анджей стоял на лестничном пролете и приканчивал уже десятую сигарету, когда из квартиры Кинги вышел Дариуш. Начальнику Отдела быстрого реагирования Инквизиции пришлось пригнуться, чтобы не удариться о косяк. Напоминающий телосложением фонарный столб, он как всегда был одет в классический костюм-двойку. Следом вышел красноволосый юноша в рваных джинсах и худи. На его волчьем лице застыла вуаль скучающе-презрительного выражения.

Дариуш подошел к Шулеру, рассеяно приглаживая ежик седых волос, что резко контрастировал с его весьма молодым для тридцати лет лицом.

– Что, святой отец, заценил поле битвы? – усмехнулся Анджей, демонстративно не глядя на юношу.

– Ну, до поля битвы ему еще далеко… Но фонит там сильно, это да.

– Ладно, пошли ко мне в квартиру. Там удобнее будет говорить.

Казалось бы, разница в один этаж, а у Шулера вся квартира не больше гостиной Кинги. Вот как это вообще работает, а?

– Девочка у меня в спальне сидит, дрожит. Отходит. Так что давай лучше на кухне поговорим. Окей?

– Как скажешь…

– Какого ангела?! – раздался позади них возглас.

Друзья повернулись к красноволосому, что застыл на дверном коврике, не в силах пошевелиться.

– А демонов в мой дом никто не приглашал, – пояснил Анджей. – На коврике с обратной стороны нарисован «ключ Соломона».

Простенькая чернокнижная печать прекрасно подходила для ловушек, так как не давала ступить ни шагу попавшему под ее воздействие демону. Но при этом «ключ» был абсолютно непригоден для охоты, из-за того что его требовалось заранее привязать к определенному месту.

Глаза демона превратились в пылающих алым светлячков. Из-под верхней губы поползли длинные клыки.

– Ты что, охренел, чародей?! – взревел вампир. – А ну немедленно выпустил меня!!!

– Слушай сюда, клыкастый! – прикрикнул в ответ Анджей. – У меня крайне паршивое настроение. Так что лучше заткнись, а не то я тебя так осиновым крестом отлюблю, что ты начнешь страдать педофильскими замашками и светиться на солнце! Вопросы есть?! Вопросов нет!

– Да ладно тебе, – вмешался Дариуш. – Отпусти моего раба…

– Я тебе не раб!

– Но ты же подписал рабское соглашение! – Инквизитор недоумевающе посмотрел на вампира.

– Да хватит уже так называть мой договор о найме!

Чародей растерянно повернулся к Дариушу:

– Это самовнушение, глупость, или он просто не читал условий контракта?

– Думаю, смесь первого и второго… Но все же отпусти его, а?

– Ладно, но пусть сваливает отсюда, пока Император не приперся…

Позади раздалось грозное шипение. Анджей со вздохом повернулся на звук:

– Ну вот, разбудили мне котейку, ироды.

Из кухни, встопорщив шерсть, вышел кот, размерами не уступающий средней собаке. На его рыжей шкуре порхали языки жемчужного пламени. С каждым шагом зверь увеличивался. Хлещущий по бокам хвост начал раздваиваться…

– Тихо, тихо, мой мальчик! – Анджей поспешил успокоить питомца. – Мерзкий кровосос уже уходит. Только успокойся!

Чародей схватил с тумбочки соль и высыпал немного на коврик, разрывая контур «ключа Соломона»:

– Все! Вали и не нервируй моего нэкомату!

Когда за вампиром захлопнулась дверь, Император сдулся до своих нормальных – но все еще здоровых – размеров и пошел устраиваться на излюбленное место: на табуретке с мягкой обивкой, стоявшей возле радиатора в углу кухни. А на самой кухне уже во всю хозяйничал Дариуш – по квартире полз запах кофе.

– Чай, молоко и два сахара? – уточнил у чародея инквизитор.

– Агась.

– Держи свое извращение, больной ублюдок. – Через минуту Дариуш поставил перед Анджеем дымящуюся кружку.

– Кто бы говорил про извращения. – Чародей покосился на лимонную дольку, плавающую в черном кофе священника.

– Я смотрю, Император ничуть не изменился.

– Ага. Все такой же: здоровый, как Хагрид, откормленный, как Дадли, и наглый, как Малфой.

– Последним он явно в хозяина пошел.

– Да иди ты.

– Правда, ты не упоминал, что он стал нэкоматой.

– Да как-то запамятовал. Это в начале зимы случилось. Как демон-хранитель он еще совсем зеленый. Даже говорить пока не научился.

На какое-то время кухню заполнило теплое, уютное молчание старых друзей.

– Значит, вендиго, говоришь? – перешел к делу Дариуш.

– Агась.

– Хорошо, – вздохнул инквизитор. – Я поставлю это дело повыше в очереди, раз уж ты просишь. Но, сказать по правде, у нас тут очередные сектанты-фанатики пытаются призвать «дьявола» низших кругов. Так что доберемся мы до твоих вендиго еще не скоро.

Анджей замер, не донеся чашку до рта, и напряженно спросил:

– Насколько все хреново?

– Ну, «хреново» – понятие растяжимое…

– По десятибалльной шкале. Если один – это «возможны множественные смерти», а десять – «тот случай, когда мы познакомились».

– Думаю, на троечку. Мы их почти прижучили. Но все равно не только мои гончие, но и Отдел расследований, и даже штурмовые группы заняты по горло.

– Спасибо, что приехал.

– Да ладно, – махнул рукой Дарикш. – Говорю же: мы их уже почти прижучили.

– Но что прикажешь делать девчонке? Сам знаешь, вендиго так просто не отступают от намеченной жертвы.

– Ну, можешь сам ей помочь?

– Прикалываешься? Я еще с последнего дела запасы не восполнил! Тату бесполезно до следующего полнолуния. – Анджей поднял левую руку. – «Кольцо четырех» все еще в шкатулке, на зарядке. Да и вообще я не думаю, что у Кинги найдется еще триста злотых, чтобы заплатить мне.

– А по ее квартире не скажешь, что она бедствует.

– Она ей в наследство досталась. И коммуналка сжирает половину ее зарплаты.

– Вы так хорошо знакомы?

– Да нет, просто встретили один раз Сильвестр вместе. Но Кинга, когда пьяная, не менее разговорчивая, чем когда напугана… Ладно, что-нибудь придумаю.

– Как скажешь.

Анджей постучался, выждал несколько секунд и вошел в спальню. Тусклый каменный слот. Душный, затхлый, словно во время стройки, воздух.

«Надо будет проветрить потом…»

Большую часть комнаты занимал зажатый меж стен рябиновый шкаф с инструментами. В другом углу развалился чемодан с одеждой. Он стоял там с самого въезда и уже обзавелся окантовкой из пыли на полу. Напротив двери – снежное пятно окна и покрытый кляксами от чая стол под ним. Три испещренные рунами банки из-под кофе на подоконнике – стеклянные емкости полнятся разноцветными дымами. Слева прилегла скомканная кровать, на краю которой его и ждала Кинга.

– Ну как ты?

– Нормально вроде, – слабо улыбнулась девушка. – Правду говорят: «У страха глаза велики», да?

– Ну… да. В детстве, когда я был совсем маленький, у соседей была собака. Большая, злобная и лохматая. Я боялся ее до жути! Нам даже переехать пришлось, так как я просто отказывался выходить из квартиры. А потом я вырос, и выяснилось… В общем, это был пудель. А к чему это ты?

– Э-э… Ну просто, когда та тварь напала на меня – мне она показалась чуть ли не с фонарный столб размером. А в квартире – с тобой – она выглядела не такой уж и страшной…

– Ну, пожалуй, – слегка растеряно протянул Анджей. – В общем, я поговорил с Дариушем, но Инквизиция, как и всегда, по уши в делах. Твоей проблемой они смогут заняться нескоро, а вендиго так долго ждать не будут. Так что с тобой вновь придется возиться мне.

– Ты мне поможешь? Спасибо, но… на кой это тебе? Денег у меня больше нет…

– В смысле? Ты ж мне за это уже заплатила, помнишь?

– Ой, да брось! Ты уже явно отработал свои четыреста злотых! Причем с запасом.

Анджей лишь пожал плечами и прошел к шкафу. В этот раз он нормально подготовится.

– Эй! Я думала, ты обязан отвечать на вопросы!

– Так ты же не задала вопрос.

– А говорил, нужно следовать духу, а не букве…

– У всего есть пределы, – вновь пожал плечами чародей. – Если бы я еще и на все незаданные вопросы отвечал – я бы вообще не затыкался.

– И все-таки. Почему ты продолжаешь мне помогать, если это обходится уже явно дороже, чем я тебе заплатила?

Шулер вздохнул столь тяжко, что, казалось, под ним должен был провалиться пол:

– Потому что у меня ни хрена нет. Ни таланта, ни денег, ни положения, ни влияния… Но, по крайней мере, у меня все еще есть мое слово. И если уж я взялся за что-то, то сделаю это до конца и на совесть.

Анджей помолчал какое-то время, после чего добавил:

– А еще надо мной довлеют Обеты. Обет не красть заставляет меня помочь тебе, раз уж ты заплатила. А Обет не врать вынуждает делать это до самого конца. Ей-богу, знал бы, что эта хрень еще и синергирует между собой, – в жизни бы не принес их. Ладно, теперь не отвлекай меня, пожалуйста.

– Ну и запах… – поморщилась девушка. – Даже здесь тянет.

Они стояли перед входом в пустой бетонный панцирь старого здания. Рыжие лучи засыпающего солнца падали на ржавые ворота, давно сорванные с петель и валяющиеся в пыли.

– Да, тут раньше был склад керосина и им тут все пропахло насквозь, – пояснил Анджей, поправив лямку тяжелой спортивной сумки, впивавшейся ему в плечо. – По городу, на самом деле, есть немало подобных пустующих зданий. Все-таки демоны не способствуют надежности инвестиций в недвижимость… Официально такие дома принадлежат городу и находятся во «временной заморозке». А на деле Инквизиция часто их использует под свои нужды. Резервные склады чего попроще, испытательные полигоны или тренировочные площадки. Ну и Дариуш позволяет мне пользоваться последними время от времени. Пока я не наглею с этим.

Внутренности пыльного короба освещали лишь проплешины света из маленьких окон под самым потолком. Вдоль дальней стены вытянулась шеренга стальных деверей. За одну из них Анджей и отвел Кингу:

– Побудешь тут. Я нанесу на дверь охранные руны. Полностью они не защитят, но задержат вендиго. Так что мимо меня никто не проскочит. Потому сиди тут тихо, а я пока подготовлюсь в зале.

– А ты не боишься, что пока ты будешь готовиться, на тебя и нападут?

– Нет, – покачал головой чародей. – Вендиго, как и большинство демонов, – твари ночные. С заходом солнца они буквально становятся сильнее и быстрее. Учитывая результат нашей дневной стычки и трусливую природу вендиго… До того как окончательно стемнеет, гостей ждать не стоит.

…В пятно видимости из мрака ступила высокая тощая фигура. Страшные раны на лице и груди вендиго уже почти затянулись. Демон шагнул внутрь склада. Замер и поднял взгляд наверх. Прямо на «ключ Соломона», начерченный на потолочной балке. Мерзко захихикав, вендиго вновь неспешно двинулся, по широкой дуге обходя ловушку. И шаги его гулким эхом отдавались в высоких сводах.

– Холера, ненавижу сериалы, – вздохнул Шулер, доставая смартфон. – Столько фишек демонам спалили…

И добавил, включая с телефона мини-проектор:

– А ведь я нехило так запарился, рисуя эту печать.

Раздалось тихое гудение, и еще один луч света пропахал тьму. На стене за спиной вендиго вспыхнул «ключ Соломона». Демон застыл на месте.

– «Ключ Соломона» – хрень трехмерная. Работает во всех направлениях, и ограничение тут только в радиусе воздействия… Хотя ты все равно вряд ли понял, что я только что сказал. – Анджей глубоко затянулся.

Вендиго лишь растянул черные губы в усмешке.

– И нечего лыбится мне тут. – Шулер отбросил сигарету в сторону. – Я в курсе, что твои дружки уже проникли на склад через окна за моей спиной.

Тлеющий окурок упал в керосин, разлитый по полу. Огненные змеи зашипели пламенным треском, прочертили тьму склада и в мгновение ока соткали пылающий лабиринт.

Анджей развернулся. Окруженные огнем, в десятке метров от него стояли еще два вендиго. Один из них – видимо, вожак – действительно был под три метра ростом.

Чародей приветственно помахал демонам.

– Огонь не будет гореть вечно, – внезапно прошипел высоченный вендиго.

– Ого, ты говорить умеешь! – искренне восхитился Шулер, хрустнув пальцами. – Редкость для вашего вида! Это даже заслуживает уважения. А вот решение послать на слежку вместо себя свою шестерку – уже тупо. Палевно слишком. Вы же вроде как прирожденные охотники. А ведь даже люди уже давно уяснили, что охотиться лучше всего в группе. Впрочем, ты прав. Огонь вот-вот потухнет. Но дело-то вовсе не в огне. Я еще вытяжку остролиста щедро распылил тут. И вы ее весьма активно вдыхаете.

Вендиго тихо зарычали и заозирались, недоверчиво принюхиваясь.

– Спасибо керосиновой вони за маскировку. Правда, из-за размеров склада концентрация вышла довольно маленькой. – Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка. – Так что нужно было потянуть время, и изрядно. Но вот… время… пришло!

Озадаченная тишина. Вожак вендиго повел головой, словно прислушиваясь.

– То есть… сейчас!

Младший вендиго согнулся в кашле, старательно выплевывая горелые ошметки своих легких. Вожак издал утробный рев. Тр-р-дз-дз-дзынь – развернулась длинная тонкая цепь с тяжелым, с ладонь размером, крестом на конце. Все – из чистого серебра.

«Хорошо, что я все же не сдал его в ломбард», – подумал Анджей, раскручивая крест-кистень.

Вожак прыгнул в сторону чародея. Еще один дикий рев сотряс склад, пока вендиго несся над пламенными зигзагами. Правая рука Шулера выпустила крест. Свист. Серебряный снаряд сбил вендиго в полете. Тот рухнул прямо в огонь. Седая шерсть вспыхнула, словно пропитанная бензином. Вожак вскочил и бросился к Анджею, но уже не так проворно. Отрава работала.

Шулер крутанул оружие. Серебряное било подсекло сзади ноги демона. Рывок запястьем – и крест по широкой дуге влетает в лоб вендиго, сбивая того с ног. Вожак рухнул обратно в уже затухающее пламя. Попытался встать. Не успел. Серебряный крест, описав еще один круг, рухнул вниз и проломил череп демона.

Анджей двинулся ко второму вендиго, все еще содрогавшемуся в кашле. Свист. Цепь захлестнула горло нечисти. Чародей рванул демона на себя, одновременно доставая кол из остролиста. Смертоносное дерево пронзило сердце вендиго. Вокруг кола вспыхнуло снежное пламя. Миг – и демона поглотил белый вихрь. Через секунду на пол упали лишь обгорелые кости. Да и те скоро исчезнут из Яви.

Вновь раскрутив крест, Анджей пошел в сторону последнего вендиго, что так и стоял, пойманный в «ключ Соломона»:

– Остался лишь ты, дружок обгорелый, – усмехнулся Шулер.

Наконец-то чудовищные звуки боя смолкли. Раздались приближающиеся шаги. Скрипнула дверь, и в проеме показался Анджей. Кинга облегченно выдохнула.

– Мишшн комплит, – поманил ее на выход чародей по вызову.

– Все кончено?

– Да-да, теперь все в порядке, только… – Анджей достал из-за пазухи тонкую брошюру и протянул ее девушке: – Вот! Держи и просвещайся!

– Что это?

– «Монстрология для чайников». Ну нельзя же всерьез верить, что демона остановит то, что ты его, видите ли, домой к себе не приглашала!

Дело об Урсыновском призраке

За окном перестал мелькать серый камень и показалась платформа. Механический голос объявил чуть невнятно нужную станцию. Анджей закрыл ленту новостей и убрал телефон в карман. Приехали.

Покинув вагон метро, чародей прошел к эскалатору. Поднялся. Прошел к турникету. Огляделся по сторонам и, перехватив поудобней чемодан, перемахнул через преграду. Проездной кончился… Месяц назад? Денег пополнить его не было до сих пор. К счастью, Обет по какой-то причине не реагировал на проезд зайцем. Дважды поднявшись по лестнице, Шулер покинул подземку. Слегка сутулясь, чтобы удержать чуть больше тепла в плену одежды, он быстрым шагом шел прочь от метро Стоклосы. Шершавый зимний ветер настойчиво дергал за подол пальто и терся колючей щетиной о щеки Анджея. В воздухе, скрадывая очертания Урсынова, застыла снежная взвесь.

Район на окраине Варшавы больше напоминал отдельный маленький городок внутри столицы. Тихий и немноголюдный. Со своими университетами, школами, торговыми центрами. С широкими полупустыми улицами. Со своим темпом жизни. Неудивительно, что местные весьма споро спохватились, когда у них в парке завелась нечисть. Позвонили в Инквизицию, поставили своё заявление в очередь… И вскоре осознали, что у вечно занятой более серьезными проблемами и демонами организации ещё не скоро дойдут руки до их проблемы. Если вообще когда-нибудь дойдут.

Обычно на этом этапе люди просто начинают обходить опасную территорию стороной, запрещают своим детям соваться туда и успокаиваются. В результате появляется очередное «проклятое место». Явление обыденное и даже привычное. Что, впрочем, не мешает ему то и дело губить заблудшие души…

В интернете даже гуляет теория заговора, мол, правительство таким образом борется с проблемой перенаселения. Гениальная идея… Особенно популярная среди тех, кто меньше всего знает о реальном положении дел. Статистика? Плевать. Частота появления демонов? Подумаешь. Нехватка магов и инквизиторов? Ой, да кому не пофиг?! О том, что сил на активную борьбу хватает только с наиболее опасными происшествиями, задумывались единицы. Ну, по крайней мере, такие обстоятельства обеспечивали работой Шулера от магии.

Анджей подошел к костелу. Высокими стелами и острыми гранями тот рвался к Небесам. Тяжелые крепостные ворота приветственно распахнули свои объятья. Он словно всем своим видом обещал, что уж тут-то мольбы страждущих непременно будут услышаны.

Чародей сверился с Google maps. Парк имени Иоанна Павла II… В этот раз вроде не заблудился… Кивнув самому себе, он свернул на тропинку, пролегшую меж хребтов сугробов рядом с церковью. Впереди, у лент аккуратных тропинок, его уже ждала небольшая группа.

Местные отличились. Перспектива заиметь у себя под боком «проклятое место» их явно не устраивала. И, решив не дожидаться чудесного пришествия «псов Господних», они скинулись на иное решение данной проблемы. Логично. Нормальный маг им, разумеется, был не по карману… Так что они нашли несравненно более дешевую альтернативу.

Анджей подошел к ожидавшим его клиентам. Трое мужчин среднего возраста – один из которых неожиданно носил сутану – желеподобная женщина и молодая высокая девушка с испуганным взглядом. Скорее всего, скидывалось значительно больше людей, но на встречу пришли только самые активные.

Священник что-то говорил девушке. Мягко, по-отечески положив руку на ей на плечо. До чародея донеслись отголоски разговора. «Не переживай, – успокаивал церковник. – Просто расскажешь, что видела…».

– Анджей Соколовски, чародей по вызову. Дешевле, чем у магов, быстрее, чем у инквизиции, – подойдя ближе, представился Шулер от магии, не забыв добавить рекламный слоган. Статьи по маркетингу утверждали, что это важно.

– Здравствуйте, пан чародей, – шагнул вперед священник. – Искренне надеюсь, что вы сможете нам помочь.

Церковник уже приблизился к пятому десятку, но был из того типа людей, что стареют красиво. Прямые, чеканные черты лица. Иней седины в волосах. Ровная осанка. И взгляд строгого профессора.

– Я тоже надеюсь. Может, для начала расскажете, что у вас случилось? В сообщении вы сказали только, что в вашем парке призрак убивает людей, а мне бы хотелось услышать подробности. Как убивает, сколько было жертв, когда это началось, возможно, вам даже известно, как он выглядит… В общем, мне нужно знать все, что знаете вы.

– Да Анка это… – гулко бухнул похожий на бультерьера мужчина в дутой куртке.

– Милош, – мягко обратился к нему священник. – Думаю, будет лучше, если мы не будем говорить наперебой. Это лишь запутает пана чародея.

– Да, конечно, отец Виктор. Вы правы.

– Так что за Анка? – переспросил Анджей.

– Анка Подлесна, – вздохнул Виктор. – Девушка, что, упокой Господь ее душу, покончила с собой в этом парке в прошлом месяце. Она была из моего прихода и часто посещала наш костел. Все мы хорошо знали бедную девушку. Ее нашли… повешенной… на ветке дерева… А потом возле этого самого дерева начали находить трупы.

– Когда повесилась Анка?

– Второго декабря рано утром я обнаружил ее, когда шел в костел.

– А убийства начались?…

– В прошлый понедельник, если мне не изменяет память.

«То есть тринадцатого января. Это выходит… сорок один день».

– Расскажите чуть больше об убийствах. Сколько их было, как их убили…

– Трое уже отдали Всевышнему душу в этом парке. И смерть их была… жуткой. Действительно жуткой, пан чародей. Их задушили их же собственными кишками.

– Холера… – приподнял брови Анджей. – Жестко.

– Это вы еще предельно мягко выразились, пан чародей.

– Ладно, но почему вы думаете, что это именно Анка?

– Беате довелось воочию увидеть ее. – Виктор кивнул на русоволосую девушку, что все это время стояла потупившись.

Анджей моргнул. Еще раз.

– И она осталась жива?!

– Именно так, – кивнул священник.

Шулер от магии повернулся к девушке:

– Пани Беата, расскажите, пожалуйста, об этой встрече.

– Ну, это было поздно вечером, – начала девушка, все еще не отрывая взгляд от земли. – Я иногда хожу в парк, чтобы… Ну… чтобы…

– Все в порядке, это не слишком важно. Продолжайте, – мягко улыбнулся Анджей.

– Спасибо. – Голова Беаты слабо шатнулась, отображая кивок. – В общем, я почувствовала… что-то. Это… Я не могу объяснить, такое странное чувство… В общем, я подняла взгляд, и на дереве сидела Анка. Почему-то в длинной бледной сорочке с вышивкой. Злая, как демон.

«Ну это-то как раз логично.»

– И что случилось дальше?

– Ну, она смотрела на меня, смотрела… А потом просто отвернулась. И у нее не было спины. Голова, шея, руки словно висели в воздухе.

– А когда она сидела лицом к тебе – все было на месте? Грудь, живот?

– Да. – Вновь лишь слабое движение подбородка вместо полновесного кивка. – А потом она просто исчезла.

«Девушка на дереве, отсутствие спины, удушение жертв… Да и сроки подходят. Но самоубийство…»

– Хм… Беата, ты хорошо знала Анку при жизни?

– Ну… Довольно.

– Ты не могла бы рассказать о ней?

– Ну… Она была доброй. Веселой, всегда рассказывала какие-то забавные истории. Часто ходила в церковь, говорила с отцом Виктором. Милош был ее соседом, она даже ухаживала за ним, когда тот заболел. Может…

– Да какая разница?! – вновь вклинился в разговор Милош. – Вас не расследовать жизнь Анки позвали, а изгнать ее призрака!

– Прошу прощения, но Милош действительно в чем-то прав, – решил вмешаться священник. – Это действительно так уж необходимо? Мы все хорошо знали Анку, и для нас несколько болезненно лишний раз ворошить эту трагедию…

– Да нет, – покачал головой Анджей. – Я просто прояснял для себя некоторые моменты.

Помолчав несколько секунд, чародей продолжил:

– Скорее всего, это русалка. Даже почти наверняка это русалка. Она же нимфа, она же мавка… Далеко не самый сильный демон, всего лишь «бес». Хорошо. Я решу вашу проблему.

«Гм… Последняя фраза, пожалуй, все же была слишком пафосной…»

– Когда? – деловито уточнил Виктор.

– Да прямо сейчас. Солнце уже, считай, село, инструменты у меня все с собой.

– Хорошо, я пойду с вами.

– Это… плохая идея. Очень плохая. Я не смогу гарантировать вашу безопасность.

– А я не могу гарантировать, что вы не сбежите с нашими деньгами. Я хочу удостоверится, что вы избавите нас от… проблемы.

– На этот счет можете не беспокоиться. Мне подобный фокус выкинуть не позволят Обеты.

– Че еще за обеты? – вновь влез в разговор Милош.

Анджей молча вытащил из кармана визитку и протянул ее мужчине. Тот слегка растеряно взял белый прямоугольник, а чародей заметил:

– Хотя вообще, вас на этот счет и святой отец мог бы просветить. Они приносят Обет безбрачия при выпуске из семинарии.

– Да, конечно, но… – Слегка растерянный Виктор забрал визитку у Милоша и с интересом глянул на ее текст:

«Способ увеличить магическую силу… Не врать, не красть и не спать… следовать духу Обета, а не букве… не могу лукавить, утаивать, мошенничать… должен предельно полно отвечать на любой вопрос…»

– Но то, что вы говорите, что принесли Обеты, – не означает, что вы их и вправду принесли. – Закончив читать, Виктор поднял взгляд на чародея.

Анджей открыл рот, чтобы возразить. Закрыл. И вздохнул:

– Логично… Ладно, но если что – я предупреждал, я не виноват. И со мной идете только вы, иначе изгнание демона точно превратится в форменное побоище.

Слава Ктулху, возражать никто не стал.

Оставив позади неравнодушных граждан, чародей и священник шли через украшенный снежным макияжем парк. Идти оказалось недалеко. Виктор остановился перед кованной скамейкой, за которой куталось в холодный плед развесистое дерево. Священник указал на одну из его ветвей. С руку толщиной, она шла почти параллельно земле на высоте метров двух.

– Вот тут я ее и нашел… Висящей в петле.

– И вы уверены, что это самоубийство?

– Ну разумеется! – Виктор странно посмотрел на чародея. – Да и полицейские подтвердили это…

– Ясно, – коротко ответил Анджей, положил чемодан на скамейку и с щелчком открыл его. – Давайте начинать, пока я окончательно не околел.

– Да уж, одеты вы несколько не по погоде.

Анджей недовольно покосился на заговоренную сутану священника, прекрасно защищавшую того от холода.

– Мой пуховик еще в конце ноября порвал бирзал. – Чародей потер левое ухо, на котором не хватало мочки.

Какое-то время Виктор молчал и нервно поглядывал по сторонам, пока Анджей рылся в инвентаре. Но священник очень быстро не выдержал давления тишины:

– Так значит, Анка стала русалкой?

– Скорее всего, – кивнул Шулер от магии. – Русалками становятся невинные девушки и некрещенные дети, убитые в лесу или возле водоема.

– Но это ведь не лес. – Виктор удивленно осмотрелся. – Да и водоемов никаких поблизости нет…

– Сверхъестественное – вещь весьма условная, – пожал плечами Шулер. – Парк как скопление деревьев вполне сгодится вместо леса.

– И все же, не понимаю, как такое могло случится прямо возле костела. Так потом еще и я проводил тут обряд. Читал молитвы, окроплял дерево святой водой…

«А я еще на обывателей гнал за мистическую необразованность… Куда уж им, если даже священники не знают таких базовых вещей. И чему их только в семинариях учат?»

Вслух же Анджей пояснил:

– Русалка – это природный демон, а не религиозный. Плевать ей на молитвы, святую воду и прочую религиозную атрибутику.

– И именно поэтому вы достали крест, – уточнил Виктор, смотря на массивный символ веры, приделанный к длинной тонкой цепи, что вытащил из чемодана чародей.

– Дело не в кресте как таковом, а в материале. Природные демоны не выносят огонь и серебро. Из последнего и сделаны и крест, и цепь. А против конкретно русалки еще хорошо работают верба с крапивой, – добавил Анджей, доставая из чемодана названные растения.

Подойдя к Виктору, Шулер сунул пучок жгучих листьев священнику:

– Бросите в лицо Анке, когда она бросится на вас. – А сам принялся раскладывать на асфальте вербовые ветки, чтобы загнать русалку в нужное место.

– Что?! Что значит, когда она бросится на меня?!

– То и значит. Раз уж навязались, то будьте хоть полезны. Возражения не принимаются. Либо делайте, как я говорю, либо уходите и не мешайте.

На мгновение Виктор заколебался. Но он должен был удостовериться. Пришлось остаться и продолжить наблюдать за чародеем.

Тем временем Анджей уже перешел к следующему этапу. Шулер высыпал на асфальт немного земли. После чего воткнул в получившуюся кучку птичьи кости. Последнее он раздобыл в KFC.

– Э-э-э… Что вы делаете?

– Ритуал «фонарь Харона». Он приманит демона, чтобы мы тут не ждали до утра.

– Как все сложно… Я думал, вы просто сотворите пару заклинаний и уничтожите демона.

– По-вашему, я бы работал за четыреста злотых, если бы был способен на такое? – риторически спросил Анджей, выливая на конструкцию из грунта и костей немного родниковой воды. – К сожалению, я лишь чародей.

– Это… Это же… Да вы же просто жулик! Разве нет?!

– Почти угадали, – флегматично ответил Анджей, убирая бутылку обратно в чемодан. – А теперь будьте добры немного помолчать.

Чародей протянул руку и начал читать заговор, формируя связь между стихиями Смерти, Земли и Воды. Вообще, «фонарь Харона» без проблем упрощался до заклинания. Только запитывать его в таком случае пришлось бы полностью самому. А Запаса Анджея на такое категорически не хватало. Ритуалы же большую часть энергии черпали из теллурических токов магии.

«Фонарь» начал мерно пульсировать, подобно загробному маяку. Почти за границей слуха закричала несуществующая сова. Прошла минута. Другая… Кожи словно коснулись несколько фантомных языков. Почувствовав опасность, Анджей хрустнул пальцами и задрал голову. На верхушке дерева сидела девушка.

Еще совсем молодая, в белой сорочке до колен. Длинные волосы потоками черного шелка ниспадали на стеклянные плечи. Тонкие аккуратные пальцы оканчивались жуткими желтыми когтями. Бледное лицо русалки отдавало легкой зеленью, а ее горло ошейником захлестнул бугрящийся след от петли.

Анджей наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

– Это Анка? – уточнил он, раскручивая серебряный крест.

Фарфоровый Виктор с трудом выжал из себя кивок.

– Ну что ж, давайте начи…

Русалка лезвием гильотины сорвалась вниз.

«Быстро!» – лишь и успел подумать чародей, отскакивая назад.

Когти русалки скользнули по щеке Шулера, оставляя за собой кровавый пунктир. Крест рухнул вниз. Мимо. Он просто отскочил от земли, а Анка с воем устремилась к Виктору.

Анджей метнул крест вслед за русалкой. Священник бросил крапиву Анке в лицо. Девушка отшатнулась от чудовищного жара. Цепь захлестнула ее горло, скрывая под собой след от удавки. Серебряные звенья тут же окутал пар.

Рывок. Полупризрачную и почти невесомую русалку с легкостью оторвало от земли. Она лишь и успела выдохнуть белое облачко в лицо Виктора. Цепь развернулась, и Анку юлой закрутило в воздухе. Бам! Ее впечатало в дерево. Шмяк – следом рухнул священник. Свист рассекаемого воздуха. Цепь захлестнула русалку и дерево. Рывок – Анку накрепко примотало к стволу. Серебро вновь окутала дымка испаряемой плоти. Дикий визг вспорол ночной парк.

– Прости, красавица. Потерпи немного. – Анджей снял с пояса пузырек с пеплом рябины.

Обходя дерево по кругу и пригибая голову, чтобы не зацепить ветки, Шулер понемногу высыпал на землю содержимое склянки. Пепел ложился ровной линией, воздвигая незримую границу. Непреодолимую для слабых демонов.

Трещало дерево, тлела плоть. Анка рвалась на волю. Серебро уже прожгло ее до костей. Казалось, еще немного – и девушка самая себя разрубит на части.

Замкнув кольцо, Анджей отпустил цепь. Русалка тут же скинула обжигающие оковы и бросилась на чародея. Воздух задрожал от удара. Анка застыла перед черной полосой, не в силах продвинуться вперед даже на волос.

Очередной визгливый вой вырвался из глотки русалки. Сделав шаг назад, она обрушила на пустоту лавину ударов. Незримая граница превратилась в марево. Пепел на земле едва заметно задрожал.

«Какого хрена?! – изумился про себя Анджей. – Что-то она какая-то до хрена сильная…»

Чародей достал из внутреннего кармана дезодорант, зажег на пальцах другой руки огонек. Нажал на распылитель. Струя пламени ударила беснующейся русалке в лицо. Попытавшаяся вновь взвыть Анка захлебнулась жаром. Кожа и мышцы лица моментально испарились, оставив лишь маску Самди. Русалка отскочила назад и прижалась к дереву, словно пытаясь забиться в угол.

– Вы как? В порядке? – подошел Шулер к Виктору.

– Почти… Я ног не чувствую…

– Это не страшно. Просто «объятия русалки», – упокоил Анджей, подтаскивая святого отца к скамейке. – Часик, может, полтора – и все пройдет. А пока посидите тут.

Уместив церковника на лавочке, чародей вернулся к Анке. На черепе той уже начала нарастать плоть.

«И опять-таки – слишком быстро…» – отметил про себя Анджей, доставая из чемодана сверток.

Чародей расправил фланелевую ткань с чернокнижной печатью и положил ее на землю перед Анкой.

– Эм-м… Что вы делаете?

«Ну да, конечно…» – вздохнул про себя Анджей.

– Готовлюсь к ритуалу «Велесового слова». У робленных демонов разум затмевают чувства и инстинкты. Поговорить с ними, если ты не шаман, – та еще задачка. А «Велесово слово» решает эту проблему.

– За каким лядом вам вообще говорить с ней?! Я думал, вы просто убьете ее!

– Не надо так кричать, – поморщился Шулер, доставая из инвентаря остальные ингредиенты. – Мне кое-что не дает покоя. Первое – ветка. Ее высота, расположение… Полутораметровой девушке было бы весьма непросто на ней повесится. Да и вообще, идти вешаться в парк – довольно странное решение. Кто так делает? Те, кто жаждет внимания. Непохоже на девушку, которую вы все мне дружно описали. Второе. Видите след на шее Анки? Это посмертный след. То, что ее убило. Он всегда остается на призраках умерших не своей смертью. В данном случае это странгуляционная борозда. След от петли, сдавившей горло.

По углам полотна чародей разместил церковные свечи из пчелиного воска и все те же кости из KFC.

– Ну верно, она ведь повесилась. Что тут странного?

– Вот только после повешения борозда идет под углом. А у Анки она горизонтальная. Это можно скрыть на теле, но не на отпечатке самой души. Ну и самое главное. Русалки появляются после убийства невинной девушки или некрещенного ребенка в лесу или возле водоема. Убийства, а не самоубийства.

Шулер поочередно зажег свечи. Вера, Жизнь, Смерть и костыль в виде Запретных Искусств. Подготовка к ритуалу завершена.

– Вы хотите сказать…

– Ее убили, – ответил Анджей, поднимаясь на ноги. – И я хочу знать кто.

На секунду он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Вдохнул побольше воздуха…

– Слети, Гамаюне, птица Вещая, – загремел в ночном парке старославянский заговор. – С Небес Божьих, с Небес Сварожьих, с Белой горы да о сей поры, сядь на уста внука Даждьбожьего, отверзни его речи врата, яко реки берега, ради Ладьи Велесова слова! Да будет так! Гой!

Тьма вокруг словно отозвалась тихим звоном. Вспыхнули и разом выгорели свечи. Треснули куриные кости. Аркан тумана на миг захлестнул горло русалки.

– Ладно, Анка. – Анджей подошел к самой границе пепельного круга. – Теперь давай попробуем поговорить…

– Убить! Выпотрошить! Задушить! – прервала его девушка, одновременно шагнув навстречу, вплотную к невидимой границе. Уже исцелившееся лицо русалки застыло столь близко, что Анджей чувствовал ее дыхание.

Говорила девушка, разумеется, на языке Ада. Только диалект странный. Похож на ирийский, но немного отличается.

– Мило. Очень мило, Анка, – ответил Анджей на ирийском наречии. – Но мне бы хотелось чуть конкретней узнать о твоих желаниях.

– Убить! Выпотрошить! Задушить!

– Да-да… Это я уже понял. Еще до нашего разговора. И должен сказать, ты выбрала весьма и весьма экстравагантный способ убийства. Но мне интересно, не что ты хочешь сделать, а почему. Кого ты хочешь убить, Анка?

– Всех!!!

– Не-а, – покачал головой чародей. – Не всех. Ты ведь не убила ту девушку. Беату. Не так ли?

– …

– Почему ты ее отпустила, Анка?

– Она… она напомнила…

– О чем?

– Меня…

– И чем же?

– Она плакала…

– Ну, я думаю, другие твои жертвы тоже плакали перед смертью. И хорошо еще, если это единственное… что они выделяли от страха.

– Нет… она плакала… не из-за меня…

– А из-за чего тогда?

– Отец… ее ребенка… оставил их…

– Хм… у Беаты есть ребенок? – спросил Анджей у Виктора на польском.

Ошарашенный священник молча покачал головой.

«Так значит, Беата беременна… Для русалки нет разницы между рожденным и не рожденным ребенком. Выходит, Анка тоже… Это объясняет ее кровожадность и силу. И, возможно, проливает свет на ее убийцу».

– Анка, кто отец твоего ребенка?

– Отец… Отец…

– Да, Анка, отец. Кто он?

– Отец… Отец…

«В чем дело? – нахмурился Анджей. – До этого она нормально отвечала. Почему же она не хочет?… Или она уже?»

Чародей резко повернулся к священнику.

– Отец Виктор, это вы убили Анку, не так ли?

– Чего?! За каким демоном мне ее убивать?!

– Она носила вашего ребенка…

– Бред!

– … но это невозможно, ведь вы священник, – не обращая внимания на возражения Виктора, продолжал Шулер. – Вы приносили Обет Безбрачия.

– Вот именно! Очевидно, что я невиновен!

– Значит, вы не священник.

Оправдывавшийся Виктор резко замолчал.

– Вас удивил термин Обет. Вы, разумеется, слышали про Обет Безбрачия, – размышлял в слух Шулер. – Но понятия не имели о его сущности и что существуют и другие Обеты. Вы ничего не знаете о классификации демонов. Вам неизвестны элементарные вещи, которые должен знать любой церковник.

Виктор напряженно смотрел на чародея.

– Идея выдать себя за священника, конечно, очень соблазнительна. Льготы, внушительное пособие, бесплатная квартира, положение в обществе. Нужные документы подделать сложно, но можно. А вот получить соответствующие познания, принести Обеты… Это уже куда сложнее. Как и устоять перед молодой красивой девушкой, не так ли? А потом Анка забеременела. Вы тут часто встречались, наверное. Кто ж знал, что в этот раз она решит так вас ошарашить, да? И, конечно, вы не могли допустить, чтобы это всплыло. Чтобы кто-то узнал, что вы выдавали себя за священника. Наказание за подобное весьма и весьма суровое. Я нигде не ошибся, святой отец?

– Кто ж знал, что демоны могут быть такими болтливыми, – наконец заговорил Виктор. – Но будем откровенны. Ни один суд не воспримет показания демона как доказательство. А другие найти будет нереально. С другой стороны, никому из нас ведь не нужны дополнительные сложности, верно, пан чародей? Давайте поступим так. Пособие священника действительно очень хорошее. Я буду платить вам по тысяче злотых ежемесячно. А вы просто избавитесь от… того, что осталось от Анки.

Анджей посмотрел на тяжело дышащую русалку, что стояла в метре от него. Уже пойманная в ловушку и беззащитная. Перевел взгляд на несправедливо обеспеченного священника-мошенника. Тяжело вздохнул.

– Вы правы. Дважды правы. Суд не примет подобных свидетельств, а мне на хрен не сдались лишние сложности.

Чародей смерил Виктора долгим взглядом, прежде чем продолжить:

– Но ведь возможны и другие варианты. Вы можете прямо сейчас на телефон записать признание и выложить его в сеть. А еще я могу просто выпустить Анку и позволить ей задушить вас вашими же кишками.

Анджей демонстративно занес ногу над пеплом рябины, готовясь стереть черту.

– Ты не станешь… – покачал головой Виктор. – Это уже явно перебор. Это не имеет смысла, и тебе незачем этого делать. Ты не станешь этого делать.

– Ну, узнаем через десять секунд, – лишь пожал плечами Анджей. – Один…

Чародей методично раскладывал вокруг пепельного круга ветви вербы. Русалка кричала:

– Нет! Не хочу! Не хочу умирать!

– Да не убью я тебя, – буркнул Анджей на ирийском диалекте. – Лишь отправлю в Ад.

Чародей покосился на продолжающую неистовствовать Анку и вздохнул:

– Хотя ты, наверное, не улавливаешь разницы…

Ответом ему послужил очередной невразумительный вопль.

– Слушай! Тихо! – Анджей поднялся на ноги. – Тихо, послушай меня!

О, чудо! Девушка действительно притихла.

– Между убийством демона и его изгнанием лежит колоссальная разница, – начал объяснять чародей. – Убивая кого-то – неважно, человека или демона – ты уничтожаешь его личность. Остается лишь ядро души. Неразрушимое и бессмертное, созданное самим Творцом. Оно перерождается. В кого именно, зависит от поступков существа при жизни, но обычно – это та же сущность. Чтобы душа человека после его смерти переродилась в ангела или демона – нужно очень сильно постараться при жизни. К сожалению, пусть и не за свои грехи, но ты уже стала демоном и принадлежишь Нави. Я не могу оставить тебя тут. Иначе ты и дальше будешь убивать людей. Такова уж теперь твоя природа. Но убивать мне тебя не обязательно. Да и не хочу я этого, если уж на то пошло. После изгнания в Навь ты сохранишь свою личность. Останешься сама собой. Просто переместишься в Ад. И вопреки укоренившимся суевериям, это вовсе не место бесконечных страданий. Это лишь название государства. Империя демонов, состоящая из множества провинций. Ирий, Хельхейм, Дуат, Аид и так далее. Жизнь там, конечно, не сахар, но это все же не полное забвение.

Как ни странно, лекция подействовала на Анку успокаивающе, и Шулер смог продолжить ритуал. Он наклонился и поджег вербу. От разъедающего запаха русалке тут же стало трудно дышать. Анка закашлялась. В ее голову и легкие будто молотком забивали ржавые спицы.

– Знаю, неприятно, мягко говоря. Но тебе придется потерпеть.

Религиозных демонов проще всего изгонять. Ритуал изначально заточен именно под них. С остальными демонами приходится подстраиваться, но основные принципы всегда неизменны. Заточить в круг из пепла рябины. После ослабить. И перейти к самому ритуалу.

– Экзарциамус те, омнис имундус спиритус. Омнис сатаника потестас. – Затянув изгоняющую молитву, Анджей принялся поливать девушку святой водой. Сама по себе она не могла повредить русалке, но тут уже была важна Стихия Веры.

За латынью последовал старославянский заговор. Который вновь сменила молитва. Заговор. Молитва. Заговор. С каждым кругом Анка все больше напоминала мираж. Все больше стиралась из Яви. Сначала стало казаться, будто она соткана из легкой дымки. Затем она превратилась в марево, едва заметный силуэт. И, наконец, девушка окончательно растворилась в воздухе.

Все. Работа окончена. Анджей не спеша собрал инвентарь и пошел прочь. Вскоре в парке остался лишь один человек. Отец Виктор сидел на скамье, уставившись в экран телефона. Он обреченно наблюдал, как растет количество просмотров под загруженным недавно роликом. А вдалеке слышались приближающиеся полицейские сирены.

Дело о змеях и детях

1

Анджей вышел из ванной окутанный дыханием пара. Волосы намокли и легли прямыми и гладкими прядями вместо привычных вихров. Пара капель стекала по прямому выдающемуся носу. Прохладный после горячего душа воздух нежным шелком прошелся по коже.

Император отреагировал моментально. Нырнул в ноги и принялся извиваясь тереться о босые ступни, заново оставляя смытые метки запаха на своем человеке. Чародей послушно стоял на месте. Сопротивление было бесполезно. Оставалось только ждать. Заодно он еще раз хорошенько вытер голову полотенцем. С кухни доносились отзвуки старого фильма – «Франкенштейна». Император любил засыпать под гул древнего телевизора. Хотя по счетам за электричество это било ощутимо… Но на что не пойдешь ради любимца?

Ждать надоело. Анджей пнул ногой котяру, намекая, чтобы тот завязывал со своим ритуалом. Нэкомате это не понравилось, но, куснув разок голую пятку, он все же отстал.

А чародей поспешил одеться и взять чемодан с инвентарем. Время уже начинало поджимать. Он договорился с заказчиком на полдень, а солнце нагло стремилось к зениту. Наверное. Где-то там за снежными тучами – наверняка. Погладив на прощание кота и наказав ему охранять дом, Шулер вышел в тамбур. С лязгом железной челюсти захлопнулась входная дверь. Щелкнул замок. Звякнули ключи, отправляясь в карман.

– О, привет! – раздался за спиной знакомый голос. На лестничном пролете стояла Кинга с обширными пакетами снеди.

– Привет. С закупок?

– Ага, а я, кстати, дочитала ту брошюру, что ты мне дал. Ну, «Монстрология для чайников».

– Это ты молодец, – улыбнулся Анджей.

– Я хотел спросить. У тебя есть еще что-то такое? Только уровнем, наверное, чуть повыше?

– Ну… Могу «Книгу Закона» Кроули дать…

– Отлично! Спасибо!

– Только я сейчас на заказ еду, так что зайди за ним ближе к вечеру, хорошо?

– Да, конечно. А! Я еще хотела уточнить, где можно взять всю эту пыльцу да пепел?

– Ну, я обычно в «Хрустальном дворце» закупаюсь, но мелочевку разную можно и в аптеках раздобыть.

– Еще раз спасибо! Все, я пошла, а то неудобно с пакетами стоять.

Проводив Кингу взглядом, Шулер поспешил вниз. Барабанной дробью пролетел несколько маршей. Краем уха зацепил ворчание старика Леслава с первого этажа, что доносилось даже сквозь стены. Пинком распахнул дверь и шагнул на крыльцо.

Стоило ему выйти из подъезда, как холод царапнул грудь ледяной наждачкой. Поежившись, чародей поспешил застегнуть пальто, но уши продолжал жевать стылый декабрьский воздух. Вздохнув, Анджей вытащил из кармана шапку. Лоб начал зудеть сразу же, как каштановые волосы скрылись под головным убором. Холера. Вот поэтому он и не любит зиму. Либо мерзни, либо терпи чесотку. Такая себе вариативность.

Мысленно ворча, Шулер двинулся в сторону остановки. Повезло. Автобус мало того, что подъехал почти сразу же, так еще и оказался полупустым. Анджей плюхнулся на сиденье и поставил на соседнее кожаный чемодан. С легким шипением закрылись двери. Компьютерный голос объявил следующую остановку. И машина плавно покатилась вперед, а за окном потекли пейзажи Старого Города. Дорога предстояла не особо близкая. В этот раз заказчиком был директор приюта имени Николая Чудотворца. Не самый привычный клиент. Далеко не самый. К чародею по вызову обычно обращалась рыбешка помельче. Но тут обстоятельства сложились… интересным образом.

В заброшенной часовне рядом с сиротским домом поселился аспид. Причем уже давно. Бестия… Этот тип демонов, по сути, животные Нави. Они куда сильнее обычных и более свирепы, но при этом неразумны. И столь опасную нечисть Инквизиция обычно пеленает очень оперативно. Но конкретно аспид – тварь гнездовая. Такие предпочитают не вылезать за пределы облюбованного логова. Интроверты, короче. В общем, срочных мер не требовалось, Инквизиция задвинула дело в дальний ящик – ничего нового; а директору наказали нанять мага.

В приют имени Николая Чудотворца отправляли детей, ставших сиротами из-за демонов. Столкнувшись с нечистью в столь нежном возрасте и со столь серьезными последствиями, они требовали над собой особой опеки. Бюджеты там были о-очень солидными. Так что требование было вполне обоснованным. Почему же директор предпочел забить болт и не оплачивать услуги дорогостоящего волшебника – вопрос скорее риторический.

А на этой неделе вдруг начали пропадать сироты. По словам очевидцев, их похищала какая-то темная тень с яркими всполохами. Подозрение пало на соседа-аспида. Логично.

И вот тогда-то позвонили Анджею. Обычно чародей предпочитал не связываться со столь опасными демонами. Особенно, когда заказчик вполне мог позволить себе нанять нормального волшебника. Но тут в эту историю вмешалось очередное «но».

На той неделе у Шулера полетел ноут. И черт бы с ним, но на гаджете хранились и бестиарий, и гримуары, и вся прочая демоноборческая библиотека. Имелись, конечно, книги и заметки в бумажном эквиваленте. Но неструктурированные. Необходимая информация могла быть разбросана по десятку различных томов. В общем, отложить починку не представлялось возможным.

Ремонт сожрал весь форс-мажорный запас и еще до хрена сверху. И теперь каждый день Анджея начинался с немой мольбы о хоть каком-то заказе. Ведь вместе с началом марта неумолимо приближался и срок оплаты за квартиру.

Размышления чародея прервали весьма бесцеремонным образом. Обнаглевшие машины. Ни секунды покоя. Голос из динамика назвал нужную остановку, и Анджею пришлось поспешить на выход.

Через мгновение он вернулся, взял забытый чемодан и вновь двинулся в сторону раздвижных дверей.

Полуденное солнце силилось пробиться сквозь серый покров туч, рассеянными лучами освещая заброшенную часовню посреди мегаполиса. Треснувший циферблат делал ее похожей на старого ослепшего циклопа. Стены здания медленно пожирал плющ. Пустые окна напоминали колотые раны на теле из одряхлевшего камня.

– Да это место и без демона внутри выглядит опасным для детей! Его давно уже пора снести!

– Потому-то детки раньше сюда и не совались. Пережив нападение демона, в награду получаешь здоровую долю паранойи, – прошлепал мясистыми губами директор.

Этот завернутый в шубу медведь с головой думского боярина уже ждал его, когда Анджей подошел. Хоть он и успел вовремя.

Чародей положил чемодан на украшенный снежным порошком асфальт. Присел на корточки. Щелк – откинулась крышка. Шулер вытащил на свет сверток фланелевой ткани. Достал портативную колонку, предельно дешевую. Как говорится, зачем платить больше? Следом он выудил бутылку святой воды и длинную спицу. Поднялся. Широким движением Анджей разложил на земле красное полотно. Встал на него – по центру нанесенного на ткань рисунка. Печать поможет направить теллурические потоки магии. Чародея всегда забавлял тот факт, что чернокнижество взяло принципы ритуалов и тупо возвело их в абсолют. Это… одновременно до примитивного просто и неожиданно гениально в своей эффективности.

Вжикнула крышка бутылки, и темная полоса от пролившейся святой воды замкнула круг вокруг чародея. Шулер уколол спицей подушечку большого пальца и капнул кровью на печать у себя под ногами. Откашлялся. И затянул охранный псалом:

– Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится…

Стоило отзвучать последним слогам молитвы, и вокруг Анджея будто дымка повисла.

Завершив защитный ритуал, чародей огляделся. Директор внимательно следил за действиями Шулера, но держался благоразумно на расстоянии. Чуть дальше, на другой стороне улицы, притормозили несколько прохожих. Держащаяся за руки парочка. Шпана на великах. И какой-то азиат.

Последнее Анджею не понравилось. Нет, он не был расистом. Просто когда он в последний раз имел дело с жителем Дальнего востока – тот притащил с собой подарочек с родины. Акаситу. Японская хищная грозовая туча, похищающая детей. И разбираться с этим достоянием страны восходящего солнца пришлось именно чародею по вызову. Геморрой вышел знатный…

Шулер еще раз задумчиво окинул взглядом зевак. И почему любопытство и пофигизм у людей постоянно забивают здравый смысл и инстинкт самосохранения?… Но на таком расстоянии их не должно зацепить.

Успокоившись, Анджей отвернулся. П оследовательно включил все обереги и амулеты, вшитые в пальто. Закончив с активацией Системы, он достал пачку синего «Честерфилда». Выкурил несколько сигарет-соток, восстанавливая Запас. Захлопнул карманную пепельницу, сминая окурки, и убрал за пазуху.

Потянулся, разогревая мышцы. Хрустнул пальцами. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

«Ох, хорошо… Окей. Давайте за дело».

Он достал из кармана телефон. Врубил блютуз, подключился к колонке, открыл плейлист. Так-с… «Собачья свадьба» – это от дрекавацев… «Петушиная песнь» – для вурдалаков… «Кошачья симфония – тоже не то… Вот! Палец чародея нажал на «Альпийские горны». Мгновение тишины. И воздух расколол рев труб, который так не выносят аспиды. Шулер убрал смартфон, положил надрывающуюся коробочку себе под ноги и снял с пояса крест.

Мрак внутри часовни зашевелился, донеслось свистящее шипение, будто из шины воздух вырывается. Тр-р-дз-дз-дзынь – развернулась цепь в руках чародея, а свободный ее конец обернулся вокруг левого запястья. Кольца теней заскользили в дверном проеме. Вспыхнуло расплавленное золото змеиных глаз. Анджей шевельнул кистью, потихоньку раскручивая крест из смертоносного для аспидов серебра. Последний, к слову, сейчас медленно выползал из своего логова.

Вперед, назад – качнулось распятье.

Длинное гибкое тело в полметра толщиной показалось из разлагающегося здания. Обсидиановая чешуя топорщилась и больше напоминала перья. Широкие крылья покрывали мелкие красно-золотые перья, что больше напоминали чешую. Плоскую голову украшала корона из коротких серых рогов.

Вперед. Назад.

Распахнулась полная янтарных клыков пасть. Заметался между ними язык зарева. И ударила струя пламени. Огонь расплескался по дымке защиты; жар радостным псом лизнул Шулера в лицо.

Вперед… Назад…

Спала пылающая пелена, Анджей остался невредим. Еще несколько мгновений аспид терпел ужасный, раздирающий в клочья шум, а потом распахнул крылья. Взмах. И змей устремился к чародею в бреющем полете.

Круг. Еще. Быстрее.

Бестия смела охранное построение. Чародей шагнул в сторону и быстрым движением захлестнул крест на обсидиановом горле. Дымка испаряющейся плоти окутала звенья.

Пронесся мимо аспид. Отклонился назад Шулер. Лязг – натянулась цепь, впиваясь в ладони. На миг чародей и демон превратились в диковинную карусель. Змей, ведомый серебряным поводком, описал широкую дугу. Анджей разжал пальцы… и бестия врезалась в стену часовни.

Чародей поспешно наклонился к чемодану. Достал стеклянную бутылку с мутным содержимым. «Зажигалкой» поджег торчащую из горлышка промасленную тряпку. Бросок. Аспид в последний момент успел нырнуть вниз. Холера!

Снаряд ударился о каменную кладку позади змея. Дзвяк! Разлетелись брызгами стекло и пламя. Но ошметки огня все же попали на черную шкуру. Пылающие леопардовые пятна поползли, расширяясь. Нарастающий визг вырвался из антрацитовой глотки. Крылья плашмя ударили по земле. Еще раз. И еще. Аспид приподнялся в воздух… и рванул ввысь. Хвостом кометы за ним тянулись огонь и серебряная цепь. Анджей посмотрел на свое запястье.

– Вот холе… А-а-а!!!

Рывок – и чародея потащило вверх. Отвесил пощечину встречный ветер. Пронеслись мимо стены окна, фонари… Змей заложил крутой вираж, устремляясь обратно к земле. А силы инерции бросили Шулера в холодное варшавское небо. Петли металлических звеньев слетели с его руки. Стальная перчатка невесомости сдавила желудок.

«Да ну почему сейчас-то, а?!»

– Солнышко-Сварог, злым теням порог! Огонь Сварожич, поможи, зла тенета розвьяжи! – скороговоркой выпалил заговор Анджей.

Вспыхнуло на его пальцах пламя. Вытянулось, скрутилось жгутом. Чародей взмахнул «плетью Сварога» и пылающий кнут захлестнул самый конец обсидианового хвоста. Взвизгнув, бестия рванула в сторону. И сразу в другую. Едва успевая перебирать ногами, Шулер пробежался по стене панельного дома. А мат шлейфом вился за ним… Прыжок – карниз промелькнул под Анджеем. Толчок. Цепляясь, как за канат, чародей карабкался по «плети» к извивающейся туше. Старательно игнорируя хаотичные виражи последней.

Огненное заклинание расползлось под пальцами. Мимо пронеслась темная с яркими всполохами перьев стрела. Чародей потянулся телекинезом. Почти наугад, но… Есть! Цепь прыгнула ему в руки. Рывок. И вновь он чувствует себя хвостом радостного щенка. Так и мотает во все стороны.

Сцепив зубы, Шулер все же втащил себя на вьющееся молодым побегом туловище. Оседлал змея, сжал коленями чешуйчатые бока. Аспиду это не понравилось.

Американские горки сменялись крутыми пике. Виражи переходили в мертвые петли и оканчивались восьмерками. А Анджей просто орал и пытался не блевануть. Это бы серьезно подпортило ему имидж.

Пламя пожирало аспида. Но слишком медленно. До выбеленных костяшек вцепившись правой рукой в цепь, Чародей впился зубами в ладонь левой. Прокусил до крови. И вскинул вверх. Будто ковбой на родео…

«Ну и дебильная же поза…» – думал Анджей, пока кровь стекала вниз, под рукав, смачивая татуировку, что покрывала все левое предплечье чародея. Он подгадал момент, когда блаженно-монументальная земля будет не слишком далеко, и… Ладонь шлепнула по черной спине. Зашевелились скрытые под одеждой символы. Вспыхнуло гематитовое пламя, мрачным всполохом вгрызаясь в змея, мгновенно обращая плоть в прах и стремительно расширяясь.

Под вопль необузданной боли Шулер спрыгнул вниз. Метнул себе под ноги «щит веры». Простенькое защитное заклинание сработало как подушка безопасности.

Холера! Приложился он все равно знатно… Система разлеталась в клочья, но головой вроде не сильно двинулся… Краем глаза Шулер увидел, как следом за ним рухнул на землю обсидиановый костер, еще секунду назад бывший бестией.

«Это должно было его доконать…»

Несмотря на пафосное название и впечатляющую эффективность, «темное пламя распада» – одно из простейших заклинаний Магии Смерти. И даже его Анджей не мог выполнить без костылей в виде Магии Крови и демонологии. Левое предплечье Анджея покрывал натуральный гримуар на трех адских диалектах. А как только Анджей призвал весьма жалкий на самом деле огонек – из его тела испарился приличный объем крови. Да и до следующего полнолуния перезарядить тату не выйдет…

Кряхтя, чародей с трудом, будто его одежда вдруг превратилась в тяжелые доспехи, поднялся. Поморщился. Потер плечо, на которое его угораздило приземлиться. Судя по тому, что он уже довольно долго не слышал криков бестии – и при этом оставался жив, – от нее остался лишь скелет. Да и тот скоро исчезнет из Яви…

«Так, а где скелет?» – недоуменно огляделся Шулер. Никаких остатков демона рядом не было. Кажется, он все же отрубился на какое-то время, раз кости так быстро исчезли…

Дома его встретил оглушительный мяв. Кот терся о ноги Анджей, оставляя шерстяные отметины на брюках чародея. Но замолкать эта живая сирена даже не думала.

– Да-да, прости, Император. Знаю, я задержался. Сейчас покормлю тебя. Только хватит орать.

Верхушка пакетика с кормом отправилась в мусорник. А половина содержимого упаковки – в миску коту. И лишь приступив к трапезе, Император соизволил заткнуться. Оставив котяру предаваться греху чревоугодия, он пошел к холодильнику. Надо бы и себе что-то приготовить.

Анджей достал из морозилки упаковку отхваченных по акции коктейльных креветок. Успешно законченное дело можно и отпраздновать, да? Правда, теперь он здорово жалел о той попытке шикануть. Хренов ноутбук…

Вкусный запах, разлившийся из кипящей кастрюли, моментально призвал демона обжорства, в простонародье именуемого «наглым котярой» или Императором. Чародей согнал со стола нэкомату, пока тот сдуру не сунулся носом в кипяток. Прецеденты бывали. Ответом ему стал требовательный мяв.

– Ты же только что, считай, полпачки сожрал!

Мяв не изменил даже тональности.

– Ладно, ладно. Тебе тоже отсыплю. Только замолкни хотя бы ненадолго. И так голова болит.

Добившись своего, Император принялся вылизываться в ожидании лакомства.

Под нетерпеливым взглядом глаз цвета степи Анджей очищал креветки. Наконец-то закончив, отсыпал коту его долю. Тот сразу довольно зачавкал у себе в углу. На лицо чародея вползла непрошенная улыбка. Насвистывая какую-то несуществующую мелодию, он выдавил себе в тарелку майонеза. Полил сверху уксусом. Взял теплый морепродукт, макнул в импровизированный соус, и… По ушам долбанул дверной звонок.

«Холера!»

Закинув все-таки в рот уже взятую креветку, Шулер с сожалением оставил остальные и вынырнул в тамбур. Посмотрел в глазок. Там стоял какой-то азиат. Вроде японец. Но не факт. Анджей плохо отличал их от остальных разновидностей. Невысокий и тощий, с довольно изящными чертами лица. Вроде молодой. Но не факт. Анджей слышал, что они стареют как-то странно. Хотя скорее всего, это было расизмом… Гость поправил расстегнутый пуховик. Пригладил короткие смоляные волосы. И вновь потянулся к звонку… Чародей поспешил открыть дверь:

– Добрый день… А я вас знаю! Точнее, видел. Вы были сегодня возле часовни.

– Да. – Миниатюрный мужчина вежливо поклонился.

Голос его звучал неожиданно глубоко и слегка искаженно из-за акцента, будто эхо в колодце:

– Видел родео пана. Впечатляюще. Пан стал звездой ютуба.

– Что?

– Пан не знал? Парочка влюбленных снимала все. На телефон. Уже тысячи просмотров. Я так и нашел пана. Отчасти.

– Шустро, однако… Так чем я могу вам помочь?

– Меня зовут Тецуя. – «Все-таки японец». – Мой сын пропал. Могу я зайти?

– Да, конечно, – устало вздохнул Анджей. – Проходите.

2

Он распахнул дверь и махнул азиату идти за ним. Тецуя шагнул в тамбур. Быстро разулся и свернул за чародеем на кухню.

Император нехотя оторвался от креветок. Смерил придирчивым взглядом вторженца. Японец так и замер. Тонкие паучьи пальцы потянулись к карману брюк, но Тецуя тут же одернул себя и вместо этого глубоко поклонился коту. Нэкомата в ответ благосклонно забил болт на гостя. Вкусняшки важнее.

«Гондон мохнатый».

Чародей сел за стол, волевым усилием отодвинул тарелку с едой и указал Тецуе на стул напротив:

– Присаживайтесь. – Дождался, пока японец усядется, и продолжил, старательно игнорируя аромат морепродуктов: – Итак, что случилось с вашим сыном? Желательно с начала и с подробностями.

– Хорошо. – Кивок. – Я и мой сын – Дайку – онмедзи. Мы приехали в Варшаву недавно. На прошлой неделе. Командировка.

Онмедзи, значит… Понятно. Японские охотники на нечисть были весьма известны и за пределами своей родины. Эти парни не владели магией. Не пользовались алхимией. Вместо этого они орудовали врожденными наследственными способностями, усиленными уникальными практиками. И охрененно успешно противостояли демонам.

– Что ж, приветствую вас в нашей стране. Вы хорошо владеете польским для столь недолгого пребывания тут.

– Это правила приличий. Выучить язык страны, куда едешь.

– Хорошо, и когда ваш сын пропал?

– Вчера. Я пытался найти его сам. Не удалось. Нашел место. То, где его похитили. Там был сильный фон.

– Демоны, – понятливо кивнул Анджей.

– Да. Сегодня возле башни. Возле которой пан бился. Я ощутил нечто похожее. Когда пан ушел – я проверил башню. Но там не было никого. Ни Дайку. Ни других детей. Не было даже остатков трапезы.

– Странно, – согласился чародей. Сам он не стал заниматься ничем таким. В конце концов, заплатили ему отнюдь не за это.

– Я думаю, что демоном управляли.

– Считаете, за этим стоит какой-то демонолог?

– Демо… – Тецуя слегка наклонил голову к плечу, но потом, видно, сообразил: – А! Котодама! Нет, я бы ощутил… Как это будет… Связь. Между демоном и его хозяином. Нет, там другое. За этим стоит шаман.

– Шаман?! – Анджей откинулся назад. – Это маловероятно…

Эти ребята были еще более особенными, чем онмедзи. Шаманы от рождения обладают сильной связью с нечистью. Они способны интуитивно общаться с ней. Их лоа – прирученные демоны – напоминали фамильяров, но обладали куда более глубокой связью со своим хозяином. И были куда сильнее.

Вот только несколько конкист и геноцидов практически полностью истребили шаманов. Сейчас проще миллион долларов на дороге найти, чем встретить одного из Говорящих.

– Побежденный сегодня паном демон. Он не умер. Не было костей. Он не успел сгореть дотла. До этого он просто… как это будет… пересек Сандзу? – Онмедзи вопросительно посмотрел на чародея.

– Я вас понял, – кивнул Анджей. – У нас это называют Калиновым мостом. – «Значит, не показалось…» – Окей, допустим, что это все же шаман. Есть предположения, зачем ему… Дайку, да?

– Да, Дайку. Дети, которые столкнулись с демонами. У них меняется аура. Становится сильнее. А Дайку онмедзи. Его аура с рождения сильна. Это единственное сходство, найденное мной.

– Звучит даже логично, – признался чародей.

Побарабанив чутка пальцами по столу, смотря в пустоту, он вновь взглянул на Тецую:

– Окей, но почему вы пришли ко мне?

– Я не могу найти Дайку сам.

– Это я понял. Но почему именно ко мне?

– Инквизиция – слишком долго. В любой стране. Особенно без доказательств. А маги – слишком дорого. Тоже в любой стране. Пан же – это дешево и быстро. А еще пан убил ороти.

– Ороти? А, ваша разновидность аспидов… Ну так-то да… Вот только у нашего всего одна голова и он в разы менее опасен.

– Но ороти убивали армиями. А пан справился один.

По личной классификации Анджея аспид относился к «смертельно опасным». Ороти же стоял на три ступени выше и занимал почетный уровень «холера». И он уже даже хотел возразить онмедзи по этому поводу, но… Зачем портить самому себе имидж?

Плотная тишина забила крохотную кухню. Сложив вместе ладони, онмедзи спокойно ожидал вердикта. Ровная карамельная топь его глаз смотрела в точку где-то над ухом размышлявшего чародея.

– Хорошо, – в конце концов решился Шулер. – Я помогу вам. Но мне нужна какая-то личная вещь Дайку, чтобы найти его. Что-то, на чем есть его ДНК.

Тецуя молча кивнул и отсчитал нужную суму. Положил деньги на стол и вытащил из внутреннего кармана пуховика бумажный прямоугольник с ладонь размером. Его рассекали столбики иероглифов. Верх листка обвивала темная прядь волос.

– Это волосы Дайку.

– Никогда не видел таких талисманов, – заинтересованно протянул руку Анджей.

– Они позволяют нам… Чувствовать друг друга. На небольшом расстоянии. И при наличии кровной связи. Онмедзи всегда работают в семье.

Чародей кивнул и пошел в комнату, на ходу вертя в руках бумажку.

– Как пан найдет Дайку?

– Ритуал «нить Ариадны». Думаю, он работает примерно, как ваш талисман, но на любом расстоянии. И только в течении двенадцати часов. Но думаю, этого времени нам с головой хватит.

Шулер остановился. Повернулся к Тецуи и внимательно посмотрел в карамельные глаза:

– Учтите, это не гарантирует того, что ваш сын еще жив. Ритуал сработает даже на останки.

– Понимаю.

– А вы очень спокойны…

– Умение дистанцироваться от эмоций. Все онмедзи владеют этим приемом. С него начинается создание шикигами.

– Понятно.

Анджей открыл шкаф и достал нужные ингредиенты. Сложил их на столе. Открыл чемодан-инвентарь. Выбрал подходящий сверток. Фланелевая ткань легла на пол уже готовой гексаграммой вверх. Чернокнижный костыль готов.

Так-с, идем дальше. Насыпать освященной земли по углам полотна. Есть. Воткнуть в каждую горку по церковной свече из пчелиного воска. Выполнено. Теперь поджечь фитили. Готово.

Чародей сел в центр печати. Перед ним опустился камень с острыми гранями. Осколок надгробной плиты святого. Молодого, а оттого еще слабого. И даже такая реликвия была Шулеру не по карману. Анджей раздобыл камень еще до того, как принес второй Обет.

На мелкую святыню лег талисман онмедзи. Чародей проколол палец спицей из освященного серебра, и капля крови сорвалась вниз на миниатюрный алтарь. Тройная связь Жизни, Веры и Земли – готово.

Осталось лишь соединить все это вместе. Анджей начал читать заговор на древнегреческом. Отозвавшись на его клич, вокруг затанцевали магические потоки. В комнате на миг потемнело. Затем, в слитном порыве, свечи выгорели до основания. Готово. Красная нить связи прошила Астрал, границу меж Явью и Правью.

Шершавый пол под ладонями. Затхлый воздух в легких. Темнота вокруг. Обрывки ощущений и образов расширялись. Отдалялись. Частный дом. Кованный забор. Дорога. Откуда-то пришло понимание…

Лоскутная волна видений сошла, оставив после себя название. Всходня. Чародей похлопал себя по щекам, приходя в норму. После прямого контакта с инфополем Земли все вокруг казалось… тусклым. Как старая застиранная одежда.

Анджей поднялся и взял со стола лекарство от такого состояния. Глотнул рома. Полегчало. Всходня, значит. Название знакомое, но у него никак не выходило сопоставить его со своим местоположением. Не получалось представить карту. Отрывки местности просто вертелись в голове, будто два разрозненных островка плавают в сером тумане.

«Хренов топографический кретинизм».

Чародей достал из кармана телефон и залез в гугл мапс. Угу. Недалеко. Переключив режим просмотра, он нашел нужный дом.

– Есть.

– Пан нашел место?

– Да, дайте мне полчаса на сборы, и я вас отведу. Можете пока что на кухне посидеть, перекусить, – бросил Шулер, начиная собираться на охоту.

Полноценному волшебнику в подготовке вообще нужды нет. Он сам себе кавалерия. Анджей же с трудом добрался до порога минимума способностей. Даже три Обета, один сильнее другого, особо не помогли. Капля магии… Десять капель… Какая разница? Мизер есть мизер.

Когда онмедзи послушно вышел за дверь, чародей уселся за ноут, освежая знания о шаманах. В частности, его интересовали возможные причины, зачем Говорящему могли понадобиться дети. Пока что ему приходил в голову лишь один вариант, который совершенно ему не нравился.

Покончив с теорией, Шулер подошел к стенному шкафу. Распахнул рябиновые створки. На десятке полок римскими легионами выстроились все существующие средства против сверхъестественного. К счастью, почти все так или иначе работало сразу на множество разновидностей демонов. Иначе бы Анджей точно разорился.

«Итак, что из этого мне нужно?»

Начал Анджей со стандартного набора. Пара кастетов отправилась в карманы пальто. Примитивное, но зато легальное оружие. А главное, удар трех массивных посеребренных спаянных вместе крестов, на которых нацарапали изгоняющую молитву на латыни, – весьма эффективное средство против демонов. Чародей не был уверен, с чем именно ему предстоит столкнуться. Но хотя бы что-то – серебро, холодное железо или же религиозная символика – должно подействовать в любом случае.

Дальше на пояс отправились несколько стеклянных пузырьков. Пепел рябины, пыльца омелы, святая вода… То, чему всегда найдется применение. По паре каждого. Рядом умостился и крест-кистень. Флягу за пазуху. Тазер туда же, а шокер в задний карман. «Карманную молнию» заткнул сзади за пояс. Сверхъестественное не дружит с электричеством. Взял колоду карт с начерченными на них печатями. Карманные ритуалы – чуть ли не главный предмет гордости Анджея.

«Скорее всего, там снова будет аспид».

С этой мыслю чародей взял по пучку полыни и крапивы. Засунул за пазуху баллончик дезодоранта. Покосился было на настойку чертополоха, но против шамана она была бесполезна. Вместо этого он подошел к подоконнику и взял оттуда испещренную рунами банку из-под кофе, в которой клубился плотный серый дым. Сунул ее в широкий карман пальто. Так, что еще…

Анджей уже закончил сборы, натянул тонкие лайковые перчатки и отправился на выход, когда осознал пустоту на пальце. Он вернулся к шкафу и снял с верхней полки резную шкатулку. Щелк – откинулась крышка. Тонкое кольцо тут же перекочевало на руку чародея.

Освященное серебро свивалось с гномьим железом. Эльфийская вязь оплетала демонические руны. Чародей несколько месяцев убил на то, чтобы объединить несочетаемое. Зато теперь у него был резервуар, куда умещалось в несколько раз больше магии, чем было в Запасе чародея.

Как и каждый порядочный шулер, Анджей всегда имел при себе четыре козырных туза и парочку джокеров. «Кольцо четырех», как и «темное пламя распада», были из их числа.

Щетина кованого забора окружала плечистый двухэтажный дом. Труба дымохода залихватским пером торчала из шляпы красной черепицы. Мило. Особенно для жилища маньяка.

– Чувствуете сына?

– Да. Дайку рядом.

– Отлично. Тогда вызываем… – Анджей не договорил, смотря в спину онмедзи, что уже направился к калитке. – В смысле, работаем сами. Ну конечно.

Тецуя перемахнул через невысокую дверцу, свитую из стальных побегов плюща. Чародей тут же последовал за ним. К крыльцу вела короткая тропинка. Зеленоватая шершавая плитка напоминала змеиную чешую. С неожиданной легкостью онмедзи выбил дверь. Быстро огляделся. И уверенно направился к лестнице. Шулеру оставалось лишь последовать за ним. Анджей на ходу активировал Систему. Следом накинул на себя «Святую броню» – сильнейшую доступную ему защиту. Весьма простое по общим меркам заклинание тут же сожрало половину Запаса.

Дверь в подвал преграждала толстая бронированная дверь. Чародей положил руку на плечо онмедзи, притормаживая. Хрустнул пальцами. Достал пачку «Честерфилда». Одну за другой выкурил пять сигарет, восстанавливая магические силы. Убрал полупустую упаковку обратно и вопросительно посмотрел на Тецую. Тот кивнул и достал из кармана бумажного человечка, покрытого иероглифами, как леопард пятнами.

Шулер устало вздохнул. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил, и довел до щелчка. Шагнул к двери. Сплел «солнечный кинжал». Полумесяц плазмы в два движения вырезал замок. Пинок. Дверь с лязгом распахнулась. Прокатилось по затхлым залам заточенное в бетонные стены эхо. Анджей и онмедзи ворвались в подвал. И тут же замерли. Обсидиановые кольца заскользили в тусклом свете покачивающихся на проводах лампочек. Двое сторожевых аспидов удивились внезапной встрече не меньше непрошеных гостей. Спаренное шипение утекающим газом заполнило обширную комнату.

Чародей выхватил карты и метнул в змеев по ритуалу «кровавых пут». На открытой местности он был бесполезен. А вот в помещении – идеально. Алые тросы захлестнули чешуйчатые тела. Багровые якоря вгрызлись в пол, стены и потолок.

Тецуя бросил перед собой своего человечка. Тот тут же начал стремительно увеличиваться, раскрываясь, как оригами. Пока не превратился в здоровенного бумажного самурая в полном доспехе. Два удара бумажной же нагинаты. Барабанной дробью застучали по полу кости. Все, что осталось от аспидов.

– Впечатляет, – протянул Анджей. Эта парочка хоть и была на порядок меньше чудища из часовни, но все же. – Это и есть знаменитые шикигами?

– Да. Магия пана тоже впечатляет.

– Спасибо.

Из бетонной коробки вглубь подвала вел лишь один проход. Пустая дверная рама зияла темной, гниющей язвой в конце комнаты. Соваться туда совершенно не хотелось. По коже так и бегали фантомные языки.

– Слушайте, нас уже на входе ждали два аспида. Орочи по-вашему. Боюсь представить, что будет дальше. У вас теперь есть достаточно доказательств, может, пора позвонить… – Анджей резко замолчал, глядя в спину Тецуе, молча и решительно двинувшемуся в сторону проема. – Холера.

«Может, сменить работу? Бизнес свой там завести? Сдам крест в ломбард, остальной инвентарь продам. Возьму кредит, Дариуш за меня поручится. Должно хватить на маленькую кафешку…»

Вздохнув, чародей пошел следом за онмедзи. Они шагнули в следующую комнату. Как в хреновом квесте, ей-богу. И на следующем уровне их уже ждали худшие опасения Шулера. Три тупилака повернулись в их сторону с жутковатой, неестественной синхронностью. Детские тела. Обнаженные по пояс и исполосованные грубыми швами; непропорциональные лоскуты плоти, они были взяты из разных… источников.

Мерзость. Абсолютная мерзость. Этих тварей могли создавать только шаманы. И процесс их создания включал массовое детоубийство, расчленение трупов и игру в доктора Франкенштейна. Потом следовало совокупление Говорящего с этим порождением воспаленного сознания. Очень мило, ага. После всего – в получившееся нечто можно было вселить лоа. В таком облике демона не сковывала Печать Христа, и он мог воспользоваться в Яви всей своей силой. Запрещенная практика. По очевидным причинам. Впрочем, ей и так только конченные психи занимались…

Судя по обсидиановой чешуе, покрывавшей когтистые руки, и змеиным глазам, в которые будто залили расплавленное золото, – в тупилаков шаман засунул все тех же аспидов. Ну и любит же он этих зверушек! За что, интересно?

Зловещее трио двинулось в их сторону. Анджей сорвал с пояса крест. Бросок. Распятье врезалось в грудь тупилака. Чародей рванул цепь обратно. Перехватил левой рукой. Движение запястьем – полный оборот. Крест обрушился на голову уже подскочившего вплотную умертвия. Опять смена руки. Восходящий удар в челюсть отбросил чудище на несколько шагов назад.

Тупилака нырнул вниз, уходя от следующего удара. Сократил расстояние. Взмах когтистой руки просто смел Шулера. «Святая броня» разлетелась на осколки. Анджей всем нутром ощутил, как скрипит Система оберегов и амулетов, перераспределяя нагрузку. Выдержала. Ну слава… Чародей впечатался в стену. Хрустнуло плечо. Вот холера!

Умертвие извилистым, пьяным путем стремительно бросилось к Шулеру. В ответ в него полетела склянка с пыльцой омелы. Оглушенный тупилака запнулся на полушаге. Этого хватило, чтобы Анджей успел метнуть следом за пузырьком очередную карту с ритуалом «кровавых пут». Оковы захлестнули лоскутные горло и руки. В обычных условиях это удержало бы аспида минут на пятнадцать. Сейчас же времени было в десятки раз меньше.

Чародей вытащил из-за пазухи тазер. Пошел в сторону умертвия. Выстрел. Тупилака пронзили тысячи вольт. Это его еще немного задержит. Тазер полетел в сторону. Руки нырнули в карманы пальто. Обратно они вылетели уже одетые в кастеты. Анджей шагнул вперед. Классическая двоечка. Левый хук. Удар правой по селезенке. Кресты оставляют шипящие отметины. Правый апперкот. Правый хук. Левый хук. Время вышло.

Чародей отскочил назад. Лопнули «кровавые путы». Умертвие рванулось вперед. Шулер шагнул навстречу. Правый кросс буквально вбил зубы в глотку чудищу. Левая рука вмазала листья крапивы в штопанную морду, оставляя на ней обугленные следы. Еще один правый хук… Чешуйчатая рука вцепилась в горло Анджея. Оторвала его от земли… Чародей выхватил шокер. Приставил к шее умертвия – тр-р-реск. Смолистые когти ослабили хватку. Едва приземлившись, Шулер выплюнул несколько слов на древнеегипетском, сплетая «стрелу Шу». Сильнейшее в его арсенале заклинание откинуло тупилака на несколько метров и разворотило грудную клетку. Улучив момент, Анджей посмотрел, как дела у Тецуи.

Онмедзи призвал еще двух шикигами. Вместе с бумажным самураем бумажные же волк и журавль вертелись и скакали туда-сюда, отражая атаки. Тецуя словно виртуозно фехтовал сразу тремя клинками. Но лишь сдерживал врагов. Да и то с трудом. Шаг за шагом он отступал под натиском чудовищ.

Чародей перевел взгляд на своего противника. Умертвие уже начало подниматься на ноги. Пусть и неуверенно. Анджей вытащил банку из-под кофе. Быстрым движением свинтил крышку, выпуская дзи-дзи-бон-да. Дух страха серым туманом выплеснулся на бетон. И тут же принял облик огненной стены, отсекая чародея и онмедзи от тупилака.

Умертвия испуганно отшатнулись. Чародей схватил за шиворот Тецую и вытащил обратно в предыдущую комнату. После чего снял с пояса склянку с пеплом рябины и высыпал его на порог. Дождался, пока шикигами присоединятся к ним, и выставил вперед банку из-под кофе. Выкрикнул приказ на ломанном диалекте Уку Пача. Дзи-дзи-бон-да послушно вполз обратно в сосуд.

И сразу тупилака бросились на барьер рябины. Дверной проем моментально заполнила завеса дрожащего воздуха. Такими темпами защита недолго продержится. Шулер вытащил баллончик дезодоранта. Запалил «зажигалку» – драконьими языками пламя принялось лизать его пальцы. Анджей вдавил кнопку распылителя, и струя импровизированного огнемета отпугнула умертвий.

Чародей тут же подпалил пучок полыни и бросил тлеющую траву в комнату. Ядовитый дым замедлит их. Шулер отошел назад, пытаясь перевести дух. Левое плечо горело огнем от удара. Саднили длинные царапины от когтей на шее. В легкие будто натолкали битого стекла и залили все это расплавленным металлом. Мышцы, кости, сухожилия – все просто вопило.

Он достал из-за пазухи плоскую фляжку и повернулся к онмедзи:

– Мы в дерьме. – И от души приложился к горлышку.

– Пан должен уходить. Это стало слишком опасным.

Шулер опустошил сосуд несколькими большими глотками, стараясь при этом не думать о стоимости каждого из них. Вытер рукавом губы, еще ощущая в горле огонь от проглоченного содержимого. Удовлетворено вздохнул:

– Не-а, не уйду.

– Пан не должен так рисковать, – нахмурился Тецуя – К чему это пустое геройство?

– На хрен геройство, – поморщился Анджей, убирая фляжку. – Мне просто за квартиру платить нужно. А если уйду сейчас – придется вернуть деньги.

И в этот момент в груди чародея разгорелся пожар козырного туза. Из последних сил он выдохнул:

– Я займу двоих. Разберитесь с третьим.

И проснулся вулкан. Мухоморная настойка берсерков зубами вырвала из него усталость. Огненным дыханием выжгла слабость. Оглушительным ревом изгнала страх. Залила кровью и яростью разум. И заполнила тело чудовищной, демонической силой.

Рев. Рывок. Удар. Первый улетает вглубь комнаты. Схватить второго. Бросок. Второй летит следом. Рывок. Кросс. Первый падет на землю. Поворот. Апперкот. Второй взлетает вверх. Удар локтем назад. В стороны летят осколки зубов первого. Оверхэнд. Голова второго врезается в стену. По бетону бегут трещины.

Поворот. Удар. Прыжок. Бросок. Рывок. Удар. Удар. Удар. Еще. Еще. Еще. Снова. Летят кровь, бетон, зубы, кости. Дикий рев сотрясает подвал. Бить. Рвать. Убивать!

В голову начинают возвращаться мысли… Настойка перестает действовать…

Анджей не чувствовал собственного тела. Надо закончить, пока не прошло онемение… Он осмотрелся. Стены, пол и даже потолок – все покрывали выбоины, трещины и кратеры. От одного тупилака осталась лишь мозаика из лоскутов плоти. Другого уже добивали шикигами. Последнее умертвие медленно поднималось на ноги в углу.

Шулер вытащил из-за пояса следующий туз. Клац. Вытянулась телескопическая дубинка. На остатках силы мухоморов Анджей в два прыжка добрался до тупилака. Щелкнул переключатель на рукоятке. Вспыхнули в воздухе электрические разряды. Вложив в удар остатки мощи берсерка, Анджей отправил умертвие в короткий полет. Тело чудища окутали миллионы вольт.

Шулер крутанул в руке брызжущую искрами и разрядами дубинку. Эта «карманная молния» обошлась ему в годовые накопления. Добавь ей еще пару оборотов мощности – превратится в световой меч. Но свою цену она отрабатывала на все двести. Жаль только, что аккумуляторы к ней стоили соответствующе…

Пошатываясь, Анджей подошел к Тецуи и с трудом произнес:

– Идем… Быстрее…

Следующая комната. Тут было светлей. И новых выходов уже не было. Последняя. В дальнем углу, прижавшись друг к дружке, дрожали три подростка. Два мальчика и девочка. В паре метров от них под углом стоял хромированный стол, к которому широкими ремнями привязали мальчика азиатской внешности. И над ним уже занес скальпель какой-то бородатый толстяк. А путь к ним преграждали сразу три шипящих аспида.

«Ну еще бы… Можно подумать, могло быть иначе». Чародей устало покачал головой.

– Лучше брось оружие, иначе через мгновение ты лишишься головы, – честно предупредил он. – И прошу учесть. Я не могу врать.

Шаман приставил лезвие к горлу ребенка. Анджей поднял руку. И применил своего первого джокера.

«Пепельное копье» – заклинание, созданное лично Шулером. Сплетенные воедино «темное пламя распада» и «вихревой клинок» с добавлением Запретных Искусств. Максимум эффективности при минимуме затрат. И все равно Запаса Анджея не хватало для его применения. Потому он досуха выжал резервуар «кольца четырех». И накинул сверху пару лет своей жизни.

Потоки гематитового огня и серого ветра сплелись веретеном. Исходящая черным паром метровая спица насквозь прошла змея и шамана за ним. И просто испарила все на своем пути.

Чародей обессилено привалился к дверному косяку, пока онмедзи спешно отвязывал Дайку. Со смертью Говорящего вся призванная им нечисть вернулась в Навь… Анджей посмотрел налево и увидел еще одну рептилию. У него аж сердце екнуло на миг, но это оказался лишь питон в громоздком аквариуме.

– Да что у этого парня за фетиш на змей?!

Анджей стоял перед жилищем шамана рядом с Тецуей, держащим на руках свое чадо, и стайкой вызволенных подростков. Стоял и обреченно смотрел в небо. Оттуда к ним стремительно спускалось грозовое облако…

«Не! Нет! Ну нет! Ну какого?!»

Туча плавно застыла перед онмедзи, и тот аккуратно положил на нее своего сына. Та ласково обняла ребенка, нежно поддерживая Дайку в невесомости.

– Э-э-э… Это же акасита?…

– Да. Его зовут Облако летящего воробья. Мой род заключил с ним договор. Много поколений назад. К сожалению, он бесполезен в помещениях.

Облако извиняющеся заворчало громом.

«В каком же долбанутом мире я живу?…»

Дело о полном доме

Девяносто восемь… девяносто девять… сто.

Анджей плюхнулся грудью на пол. Перевел дыхание. Медленно поднялся. Затянул потуже бинты на плече. После того как его швырнул в стену тупилак, пришлось освоить искусство бондажа. Чтобы сустав, значит, не выскакивал с положенного ему природой места.

Взяв со стола бутылку воды, чародей жадно припал к ней. Капли пота нырнули вниз по обнаженной спине. Скользящее ощущение словно шло пунктиром, пропадая на покрывавших кожу серых пятнах – следах от дыхания катоблепаса.

Напившись и отложив в сторону бутылку, Анджей удовлетворенно вздохнул. Хоть день предстоит не из легких, зато в целом месяц удался на славу. Работы было навалом. Больше, чем обычно. И – о, чудо – она была простой. Приструнить домового, изгнать мару, поймать бабая, упокоить упыря… Хотя последнее к совсем уж простым делам не отнесешь… Но в тот раз все прошло на удивление гладко. Так что Анджею даже удалось существенно выйти в плюс по итогам. Он наконец-то поменял экран смартфона, приобрел стратегический запас корма для Императора. Хотя этот проглот все равно за неделю его схомячит. В лучшем случае. А еще чародей заказал несколько вещей, которые давно хотел приобрести, но все время откладывал.

Да, месяц вышел плодотворным. Настолько, что это даже беспокоило. За все семь лет активной практики Шулер не припоминал такого обилия демонов в Яви за такой короткий промежуток. И чем дальше, тем больше становилось вокруг нечисти. А самое паршивое – что у Анджея не было даже предположения, с чем это могло быть связано.

Чувства чародея обожгло рябью от мощнейшей магии. Он резко повернулся в сторону окна. Волшебство мерно билось вдалеке подобно сердцу древнего чудовища. На расстоянии, с которого Шулер не должен был почувствовать вообще ничего. Что там творится?!

Схватив телефон, Анджей набрал Дариуша:

– Можешь говорить?

– Да, конечно.

– Я тут такой всплеск магии почувствовал, что чуть не обосрался.

– А… Да, – вздохнул Дариуш. – Я говорил начальству, что это будет слишком заметно, но они решили перестраховаться.

– Говорил начальству… Вы что, работаете с Гильдией волшебников? С каких пор?! Когда это вы успели решить свои идеологические разногласия?

– Ничего мы не решили, – буркнул Дариуш. – Это особый случай и разовая операция. Просто начальство решило, что в случае непредвиденной ситуации наших собственных сил может оказаться недостаточно.

– Да что у вас там вообще творится?!

– Я… не могу ответить. Скажем так. Мы обнаружили о-о-очень древнюю и о-о-очень ценную реликвию, считавшуюся давно утерянной. И сейчас нам нужно перевезти ее из Архива в особое место, откуда мы сможем доставить ее наверх. И ввиду характера реликвии для конвоя было решено нанять магов.

– Понятно, что ни хрена не понятно.

– Прости, больше ничего не могу сказать. Но могу заверить, что опасности нет.

– Ладно, сойдемся пока на этом. Но по моему опыту – если в ход идут такие силы, то ничем хорошим это не может закончиться. Так что дай знать, когда пора будет валить из города.

– Окей. – Пауза. – В пятницу все в силе?

– Да, конечно. В девять вечера в «Килл Билл», как обычно.

– Тогда до пятницы.

– Давай.

Анджей положил трубку, провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него беспокойство и озадаченность, и направился в ванную.

Приняв контрастный душ, чародей начал собираться. Многочисленные карманы и крепления на пальто с поясом начали методично заполнятся разнообразным демоноборческим арсеналом: крест и кастеты, колья из разных пород дерева и пучки трав, пакетики, пузырьки и флаконы, козыри и джокеры, и прочее, прочее, прочее… После Анджей обулся. Натянул тонкие перчатки. Весна уже звонила в дверь – наконец-то потеплело. Так что чародей с удовольствием нахлобучил на свои каштановые вихры излюбленную фетровую шляпу. Следом он подхватил пошарпанный квадратный чемоданчик с остальным инвентарем. По его краю проходили две глубокие царапины. Пришлось двинуть того самого упыря дипломатом по зубам.

Уже на пороге Шулер еще раз проверил, ничего ли он не забыл. В этот момент в коридор вышел проснувшийся Император. Нэкомата осмотрел вооруженного до зубов чародея. Встряхнулся ото сна. И напрягся, сосредоточенно выговаривая пожелание:

– Удача!

Анджей удивленно посмотрел на кота. Заговорил, однако. Шустро он. Перед глазами встал дрожащий рыжий комочек страха. Его огромные, полные ужаса глаза. Жалобное мяуканье. Вытащенный буквально из зубов дрекаваца, что перед этим съел все кошачье семейство тогда еще безымянного Императора, он, спрятанный за пазухой пальто, жался к теплу своего спасителя.

«И когда только ты успел превратиться в полноценного демона-хранителя?»

Когда кот долго живет рядом с источником магии – он превращается в нэкомату. Если с ним обращались хорошо – он будет защищать дом и хозяина. Если же плохо… Что ж. Упокой Ктулху их жестокие души.

– Спасибо, дружище, – кивнул чародей. – Вернусь вечером, корм и вода на месте.

Яркую улыбку выстроившихся вдоль дороги домов портил гнилой зуб «проклятого места». На щербленные белые стены будто накинули кисею пыли и серости. Плешивая черепица, колотые раны окон. И тянущая атмосфера нежизни. На небольшой пожухлой лужайке перед домом валялся плюшевый мишка. Он казался новым. Будто только из магазина. Но Анджей не советовал бы прикасаться к нему…

Чародей ожидал подобного заказа. И уже давно. После успеха в парке Иоанна Павла Второго горожане быстро начали просекать удобство коллективной оплаты. Холера, еще бы. Одно дело, когда ты рискуешь пустить аферисту в карман четыреста злотых. Хотя даже так клиенты Шулеру находились регулярно. Репутация – она такая… Полезная. И все же, рискнуть не сотнями, но десятком-другим кровно заработанных – уже куда проще. Так что люди все чаще скидывались всей кодлой на чародея по вызову. А потом кому-то в голову пришла идея. Довольно очевидная, на самом деле: «А почему только новые демоны? Почему бы не заплатить удивительно мало берущему демоноборцу, чтобы тот разобрался с «проклятым местом»?». Явление это хоть и привычное, но все же раздражающее. Как химзавод по соседству. И избавится от него хотелось бы всем.

Аргументов против, по всей видимости, ни у кого не нашлось. Не, Анджей, конечно, мог бы подкинуть несколько. Например, что чем дольше демон сидит на своей территории, тем сильнее он в ее пределах становится. Или что хрена с два ты выяснишь, кто именно сидит в заброшенном доме. Холера! Даже непонятно, насколько этот «кто-то» силен! Сплошной геморрой, короче… Но клиентам плевать. Цену это меняет? Нет? Ну тогда вперед отрабатывать! Сволочи… Сплошные сволочи вокруг…

Закончив мысленно ворчать, Шулер все-таки подошел к двери, состояние которой вызывало ассоциации с вурдалаками. Кожи будто коснулись десятки фантомных языков. Анджей поспешил активировать Систему.

Чародей вшил в пальто множество амулетов. «Перо жар-птицы» в рукаве охлаждало воздух вокруг него, что усиливало «волосы юки-онны», рябь от которых, в свою очередь, заряжала миниатюрные «заячью лапку» и «ловца снов». И так далее по кругу. Самодельные и слабые сами по себе обереги порождали мощную синергию. Свивали единое полотно весьма недурственной защиты.

Шулер толкнул облезлую дверь ладонью. Открыто. Он шагнул в заполненную пылью, тенями и тусклым светом прихожую. Хрустнул пальцами. Расстегнул пальто, чтобы, в случае чего, было удобнее достать нужное средство. Наклонил голову к плечу. Упер основание ладони в подбородок. Надавил и довел до щелчка.

Сыро. И пахнет гнилью. Анджей невольно поморщился.

– Дезинсекция! Очистка дома от вредителей! – Громкий выкрик прошил насквозь молчание оставленного жилища. Постоялец не отозвался. А жаль. Так было бы проще.

Короткий коридор завершался лестницей, и чародей не спеша направился к ней, мягко ступая по рассохшимся половицам. Слева от хода на второй этаж действовал на нервы проем арки. Шулер осторожно заглянул внутрь. Пусто. Бросив беглый взгляд по сторонам, чародей вошел. Кухня. Просторная. Она занимала почти весь первый этаж. Анджей медленно двинулся, обходя комнату по кругу.

В углу, оскалившись кованной решеткой, на пришельца угрюмо пялился камин. Кочерга, будто сигарета, торчала из заполненного золой зева. Кирпичную полку над ним украшали семейные фотографии. Пикник в Лазанках. Ребенок с широченной улыбкой, прижимающий к себе целую охапку мягких игрушек. Мужчина в костюме, обнимающий беременную девушку. Бабушка в кресле-качалке с мотком пушистой шерсти и спицами.

«Идиллия», – подумал чародей, проходя дальше.

Мраморная столешница, покрытая мелкими царапинами. На ней стоит подставка с разномастными кухонными ножами. Рядом газовая плита. На стене над конфорками – здоровенное пятно гари. Бытовой пожар? Демон? Уже не выяснишь. Слишком много времени прошло. И чересчур мощный тут потусторонний фон.

На кряжистом столе, что стоял вплотную к окнам, лежала раскрытая книга. Чародей посмотрел на обложку: «Ферма кукол» Войцеха Хмеляжа. Поверхность рядом с ней портили длинные царапины. По пять с каждой стороны. На мгновение Анджей будто наяву услышал протяжный крик.

Детские рисунки на холодильнике. Деревянная полка с книгами. В основном – детективами. Шкаф с праздничным сервизом. И везде – пыльный след пустоты. Шулер покинул кухню и направился обратно к лестнице.

Сыграв жуткую мелодию на скрипучих ступеньках, Анжей поднялся на второй этаж. Огляделся. Темный коридор сворачивал через пару шагов. За неимением другого направления, Шулер двинулся вперед. По-прежнему пусто. Все так же тихо. Лишь звуки его собственных шагов и дыхания. За поворотом Анджея встретил очередной коридор. Длинный, с кучей дверей по обе стороны. Куда длиннее, чем мог бы уместиться в этом доме. Чародей попробовал вернуться к лестнице на первый этаж. Но там была лишь голая стена.

Холера. Пространственная хренотень в «проклятых местах» явление не редкое… Но какое же оно раздражающее. Ладно, раз уж путь у него всего один – делать нечего.

Шулер все так же медленно двинулся по любезно предложенной ему тропе. Подошел к первой двери. Открыл и заглянул внутрь. Голые стены, пыльное окно, облезлый ковер на полу… Никого.

Анджей прошел к следующей комнате. Толкнул дверь. Точно такая же пустая комната. Следующая – то же самое. Следующая. Пусто. Следующая. Пусто. Следующая. Детская. Покрытые созвездиями обои. Лазурный комод у стены и ночник в виде мишки на нем. Гора плюшевых игрушек в углу. Перевернутая кровать. Кровавое пятно на постельном белье.

И темная фигура по центру комнаты. Низкая, метра полтора в высоту. Покрытая черной шерстью. Чародей медленно достал из-под полы пальто крест и осторожно шагнул в комнату. За спиной громко хлопнула дверь. Холера… Шулер перехватил оружие поудобнее за цепь. Демон резко обернулся. И исчез.

Через мгновение дернулось чувство опасности. Анджей отскочил в сторону. Невидимые когти скользнули по плечу. Система выдержала. Чародей вслепую отмахнулся чемоданом. Кожи вновь коснулись фантомные языки. Шулер качнулся назад. Когти прошлись по груди. Обереги смягчили удар, но рубашку все равно порвало. Взмах крестом перед собой. Оружие впустую прошило воздух.

Дробящийся смех эхом разлился по комнате. Он звенел вокруг, как бокалы на свадьбе. Затихая тут. Взвиваясь там. Хохот бился, как прибой, скрадывая звуки шагов и скрывая присутствие.

Скользкий озноб коснулся шеи. Бросив чемодан, Анджей перекатом ушел вперед. Вскочил. Отпрыгнул на всякий случай в сторону. Врезался в комод и сбил на пол лампу. Анджей встал в углу. Взмах креста. Еще один. Слева, справа, спереди. Цепь стремительно разрезала воздух. Отскакивало от пола и стен распятие, резко меняя направление удара. Оружие мелькало, не подпуская демона. Словно раскрылся цветок из освященного серебра.

Ракшаса. Мелкий «черт». Не особо сильный, но кошмар какой неудобный противник. Способный становиться невидимым, с ядовитыми когтями, из-за чего даже царапина грозит серьезными проблемами. Мерзкий тип.

Вообще, забавно, что буддистского демона отпугивает христианский крест. Но сверхъестественное – вещь условная. Религиозные демоны боятся символов веры – точка.

Однако так дело не пойдет. Глухая оборона – это прекрасно. Но ей одной хрена с два что сделаешь. Анджей присел, пуская цепь параллельно полу на уровне колен. Чародей напряженно прислушивался, пока крест облетал комнату.

Скрип. Старые доски выдали приземлившегося ракшасу. Бросок распятия. Следом полетели «духовные скрепы». Крест пронесся чуть правее места, откуда донесся звук. Немного левее – там, куда должен был отскочить демон, – пришелся удар заклинания.

Сам Анджей уже несся туда же. Прыжок. Чародей выбил ракшасу из пустоты. Навалился сверху. Достал из-за пазухи осиновый кол – еще одно верное средство от религиозных демонов. Удар. Ракшаса успел извернуться, и дерево вонзилось ему под ключицу. Шулер вытащил еще один кол.

Комната накренилась. Анджей выронил оружие и покатился вниз по стене, что еще недавно была полом. Вылетел через дверь в коридор. В последний момент чародей метнул себе под ноги «щит веры». Заклинание сработало как подушка безопасности.

Шулер поднял голову. И едва успел телекинезом вернуть хотя бы крест, прежде чем захлопнулась дверь. Сила притяжения пришла в норму. Анджей с силой грохнулся о пол.

«Так, эта гравитация сломалась. Несите новую, – поднялся на ноги чародей. – Ну и какого хрена это только что было?! Не способности ракшасы уж точно…»

Не, ну в принципе… Из Нави куда проще пробраться в место, где уже обосновался какой-то демон. Так что для «проклятого места» подобное сожительство не должно быть чем-то удивительным… Вот только Анджей на такую подставу никак не рассчитывал.

Чародей провел ладонью по груди. Рубашку жалко… Вздохнув, он потянулся за «Честерфилдом», чтобы пополнить Запас. Холера! Забыл сигареты! Еще раз проверив карманы, Шулер убедился, что заветной пачки нигде нет. Вот же… Анджей покосился на правую руку. Ну, хоть «кольцо четырех» на месте. Так что ситуация не критичная.

Еще раз вздохнув, чародей двинулся дальше. За следующей дверью протянулся еще один коридор, в конце которого виднелась арка. Шулер осторожно шагнул вперед. За спиной тут же раздался ожидаемый хлопок. Пройдя через проем, Анджей оказался в зале, наполненном зеркалами. Они весели на стенах, стояли, валялись вразброс на полу и свисали с потолка. Разных форм, размеров и стилей. Занятно.

Впереди виднелся еще один проем, и Анджей пошел к нему. Шевельнулось чутье. Что-то резануло по голени и тут же ткнуло в спину. Чародей развернулся, взмахивая крестом… Никого.

Система выдержала атаку, но уже начинала выдыхаться. Вновь мерзкое ощущение опасности. Что-то ударило его сзади. Следом полоснуло по руке. Но в этот раз Шулер успел разглядеть фигуру, мелькнувшую в зеркале.

«Ну и кто на этот раз? Что-то ничего подходящего в голову не идет… Но демон явно из слабых. «Бес», не больше».

Из зеркала над головой вынырнула рука. В высохшем кулаке был зажат здоровенный осколок. Анджей едва успел прикрыться рукой. Стекло вонзилось ему в предплечье. Система выгорела.

«Холера! Да кто?!»

Чародей успел отдернуть голову, и осколок лишь чиркнул его по скуле. Раскручивая крест, Шулер двинулся по дуге, стараясь держаться на расстоянии от зеркал.

«Так, давай рассуждать логически. «Бес» с необычными способностями. Уже редкая комбинация. Связан с зеркалами. А зеркала – это у нас… мебель? Предмет быта? Хм… Цукумогами?»

Если на вещь, что несколько поколений служила одной семье, попадает кровь хозяина, она превращается в демона. Способности его разнятся в зависимости от того, чем он был раньше. Вроде подходит. Определившись, Анджей спрятал крест.

Цукумогами – антропогенная нечисть. Серебро и религия не помогут. Впрочем, как и огонь с осиной. Лишь холодное железо. Чародей достал из карманов пальто кастеты. Надел их и двинулся вглубь зеркал.

Взгляд порхал по отражениям и бликам света. Локти согнуты, плечи приподняты, кулаки застыли у скул. Стелющийся шаг. Чувства – все шесть – напряжены до предела.

Отблеск слева. Анджей шарахнулся вбок. Развернулся. Кусок стекла уже летит в него с другой стороны. Метит в горло. Шулер пригнулся. Шляпу вскользь задело и чуть не сбило на пол. Подшаг, удар – летят брызги зеркала. И из каждого осколка успела вынырнуть и полоснуть тощая рука. Анджей свел вместе предплечья, закрывая шею и лицо. Руки мгновенно покрылись десятком порезов. Шулер отскочил назад на более-менее свободное пространство.

«Сакура! – вдруг вспыхнуло в голове чародея. – Холера, точно, сакура!».

Для цукумогами это растение – страшный яд. Выудив из-за пазухи пакетик, Шулер принялся щедро рассыпать по сторонам розовые лепестки. Пригоршня перед собой. Другая – через плечо. Еще одна летит влево. И вот у демона лишь один путь для атаки.

Осколок мелькнул перед лицом Анджея. Он едва успел отшагнуть назад. Чародей схватил тонкую руку. Рывок – тело вывалилось наружу и покатилось по полу. Вскочило и рвануло к другому островку безопасности. Вслед ему понеслась склянка. Цукумогами нырнул в свое отражение. Разлетелся вдребезги пузырек. Побежали по зеркалу трещины. Прижатый телекинезом, выплеснувшийся из склянки пепел рябины въелся в позолоченную рамку. Отражение демона заметалось, не в силах покинуть ловушку.

Анджей подошел поближе. Сквозь покрытое узором разломов стекло на него злобно смотрел старик. Тощий, ссутулившийся. От волос на его высокой макушке остались лишь жидкие пряди, а сухую кожу покрывали пятна. Красноватые крысиные глаза метались, ища выход, а острые мелкие зубы обнажались в тщетной попытке устрашить противника.

Горсть бледно-розовых лепестков полетела в зеркало. Его поверхность пошла черными пузырями, потекла патокой. Чародей замахнулся. Цукумогами сжался в преддверии удара. Комната перевернулась.

Шулера приложило о потолок, вышибив весь воздух. Слетела шляпа. Демон остался внизу. Помещение накренилось, и Анджей покатился в сторону выхода. Грохнувшись на пол – вновь занявший положенное ему место – чародей добрую минуту не шевелился. Переводил дыхание и мысленно матерился.

Придя немного в себя, Шулер, кряхтя, поднялся. Поправил сбившееся пальто. Отряхнулся. Проверил пузырьки на поясе. Слава всем богам, старым и новым, – ничего не разбилось. Пригладил волосы… Холера! Шляпа! Анджей глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. Огляделся. Он вновь оказался в коридоре.

Так-с… Нужно найти хозяина этого зверинца. Анджей прислушался к своим ощущениям. Весь дом был пропитан потусторонним. Но кое-где оно все же чувствовалось сильнее. Словно на пепелище, когда к запаху гари примешивается вонь бензина – источника возгорания.

Чародей потянулся за этой тонкой нитью, нащупывая разумом нужные отголоски. Коридор, коридор, поворот. Он шел не задумываясь. На чистой интуиции. Палитра ощущений постоянно менялась, смещалась. Приходилось то и дело корректировать направление. Дверь. Новый коридор. Очередной хлопок за спиной. Очередной коридор впереди. Анджей замер на мгновение. Повернул назад и вышел в сквозной зал. Очень похожий на тот, в котором он бился с цукумогами. Только без зеркал. Пройдя его, чародей оказался в маленькой комнате. Справа в углу приткнулась дверь. От полуистлевшего дерева так и веяло потусторонним. Шулер раскрутил крест. Пинком проложил себе путь. И вошел в место, где началась трагедия этого дома.

Нити. Повсюду. Красные, толстые и мохнатые. Они затянули небольшую комнату подобно джунглям. Оружие тут же запуталось, как гребень в непослушных волосах. За спиной захлопнулась дверь. Опять.

«А эта сволочь себе не изменяет…»

Слева стояла накрытая шерстяным одеялом кровать. Напротив нее громоздился покрытый темными брызгами комод с какой-то книжкой. Над ним виднелась овальная проплешина в слое пыли. Там когда-то висело зеркало.

Скрип. Скри-и-ип. На другом конце спальни на кресле-качалке сидела босоногая кикимора. Маленькая. Хрупкая. Лицо ее скрывали длинные черные волосы. Сжимая в руках окровавленное веретено, она смотрела на Анджея. И тихонько смеялась. Перед ней на полу валялся пронзенный спицами клубок, от которого веером расходились потоки шерсти, что заполнили всю комнату. Вероятно, та самая забытая на ночь пряжа, породившая нечисть.