Kitobni o'qish: «Повелитель вероятности»

Глава

Глава 1. О том, как квантовая физика не спасла от классического подвоха

Если вы думаете, что самое страшное в жизни студента-физика пятого курса — это квантовая электродинамика, которую читает полуслепой профессор Гольдман с манерой говорить так, будто он пережёвывает гречку, — вы глубоко заблуждаетесь.

Самое страшное — это когда ты мирно сидишь в туалете родного общежития, листаешь мемы про кота Шрёдингера, а в соседнюю кабинку внезапно проламывается нечто, ещё минуту назад бывшее сантехником дядей Петей.

Именно в такой позе — со спущенными штанами и телефоном в одной руке — Сергей Дёмин впервые, лоб в лоб, встретился с монстром.

Стена слева от него буквально взорвалась фонтаном кафельной крошки. Из дыры высунулась рука — неестественно длинная, серо-зелёная, с пальцами, напоминавшими переваренные сардельки. Вместо ногтей — костяные пластины, способные вспороть железную дверь.

— Да вы издеваетесь! — заорал Дёма, отшатнувшись к бачку унитаза. — Я даже штаны не натянул! Это как-то совсем не эпично!

Существо, бывшее дядей Петей, издало булькающий звук, который при всём желании нельзя было принять за приветствие. Из его рта (который теперь занимал половину лица) вывалился язык неоново-фиолетового цвета и хлопнул по плитке, оставив на ней выжженный след.

Новая угроза! Преобразованный. Класс: «Завхоз-мутант». Уровень угрозы: Средний. Особенность: плюётся кислотой.

Строчка интерфейса вспыхнула перед глазами красным, и Дёма, сам того не ожидая, сработал на чистых рефлексах. Он схватил с бачка освежитель воздуха «Дикий можжевельник» и, даже не целясь, швырнул его прямо в разинутую пасть твари.

Химия сделала своё дело. Баллончик взорвался внутри глотки монстра облаком едкого аэрозоля. Раздался звук, похожий на чих кита, смешанный с кашлем курильщика со стажем. Тварь замотала башкой, заскребла когтями по морде и, потеряв ориентацию, с размаху впечаталась в стену, снося раковину и три зеркала.

Дёма не стал дожидаться исхода дуэли. Одним рывком он натянул джинсы, путаясь в штанинах, рванул дверь кабинки и вылетел в коридор, чуть не поскользнувшись на луже мыльной воды.

Сзади грохотало так, будто там ремонт решили сделать без предупреждения.

— Вот тебе и «средний уровень угрозы»! — пропыхтел Дёма, несясь по лестнице вниз. — Интересно, а если бы я встретил «высокий», мне бы уже эпитафию на затылке прилепили?!

Он выскочил на первый этаж, промчался мимо поста охраны, где на полу сидел седой вахтёр Михалыч и безучастно смотрел в стену, повторяя: «Говорил я им, не включайте микроволновку и чайник одновременно... Говорил...». Дёма на бегу похлопал старика по плечу — тот вроде был жив и не превращён, просто в глубоком экзистенциальном шоке.

Вылетев во внутренний двор общаги, Дёма остановился только у старого дуба, за которым когда-то прятал от декана бутылку портвейна. Лёгкие жгло, сердце бухало где-то в районе кадыка. Он согнулся пополам и только сейчас осознал, что в правой руке до сих пор сжимает телефон.

На экране телефона горело оповещение. Но не от мобильного оператора и не от мессенджера. Прямо поверх обоев с фотографией Эйнштейна, показывающего язык, висела надпись:

Глобальное сообщение: Инициализация завершена. Добро пожаловать в Систему, кандидат.

— Ах да... — выдохнул Дёма, сползая спиной по шершавой коре дуба. — Я же вам так и не рассказал, как всё это началось. А то смотрите на меня сейчас — студента-физика, который только что победил сантехника освежителем воздуха, — и думаете небось: «Парень явно перепутал реальность с дешёвым аниме». Нет. Всё куда безумнее.

Он вытер пот со лба рукавом толстовки с логотипом УрФУ и горько усмехнулся.

— Если честно, я всегда мечтал, чтобы в моей жизни случилось что-то грандиозное. Ну, знаете, как в книжках про «попаданцев». Открытие телепорта, инопланетный артефакт в подвале физфака... Но реальность, как всегда, выбрала самый дурацкий вариант.

Он покрутил телефон в пальцах и вздохнул.

— Это произошло ровно четыре часа назад.

Четырьмя часами ранее

— Дёма, ты дебил.

— Знаю.

— Ты реально дебил.

— Да знаю я! — Сергей отмахнулся от сокурсника Лёхи, не отрывая взгляда от осциллографа. — Но ты сам подумай: если я сейчас не сдам этот расчёт, Гольдман меня съест. А дедлайны, как известно, не ждут даже гениев.

Лёха закатил глаза и пошёл наливать себе чай из электрического чайника, стоявшего прямо на лабораторном столе — что, конечно, было вопиющим нарушением техники безопасности, но кого это волновало на пятом курсе.

— Ты уже третьи сутки не спишь. У тебя мешки под глазами, как у бомжа с вокзала. Сходил бы хоть пожрал.

— Не могу. Я почти нашёл ошибку в расчётах туннельного эффекта для этого проклятого диода. Если я её не исправлю, диплом накроется медным тазом. Буквально.

Лёха фыркнул и ушёл, оставив Дёму одного в лаборатории №314, прозванной студентами «Пи-в-квадрате» за склонность её обитателей к странным экспериментам.

Было 15:40 по местному времени, четверг. За окном светило солнце, Екатеринбург жил своей обычной жизнью: гудели машины, орали вороны, где-то вдалеке переругивались гастарбайтеры, ремонтирующие фасад.

Дёма потянулся к чашке с остывшим кофе и вдруг замер. Прямо в воздухе перед его лицом повисла строка текста. Без источника, без проектора, просто — как голограмма, встроенная прямо в глазное яблоко.

Внимание. Загрузка Системы... 0.01%

— Лёха, — тихо позвал Дёма, не оборачиваясь. — Ты это видишь?

— Что вижу?

— Ну... буквы в воздухе.

— Дёма, ты всё-таки перепил того энергетика. Сходи умойся.

— Да нет, я серьёзно! Тут...

Договорить он не успел. Осциллограф мигнул и выключился, хотя был даже не в сети, а на автономном питании. Лампы в коридоре загудели и заморгали. А потом мир за окном вздрогнул.

Нет, не метафорически. Здание реально тряхнуло, как при землетрясении. С потолка посыпалась побелка. Лёха выронил чашку с чаем, и она разбилась вдребезги.

— Что за...

А потом пришёл ГОЛОС.

Он звучал не снаружи. Он звучал в голове, в костях, в каждой клетке тела. Голос был женский, мелодичный, но при этом абсолютно механический, как у навигатора в дорогой иномарке, если бы тот вдруг решил объявить о конце света.

«Внимание, разумные обитатели планеты Земля. Ваша цивилизация признана потенциально перспективной. Инициирована интеграция в Межгалактическую Систему Развития. Версия прошивки реальности: бета-тест 7.7.1. Просим сохранять спокойствие».

— Вы это слышали?! — заорал Лёха.

— Если ты про голос, который только что сказал «сохранять спокойствие», то да! — крикнул в ответ Дёма, вцепившись в край стола. — И что-то мне подсказывает, что после таких объявлений никто спокойствия не сохраняет!

Он оказался прав.

За окном начался ад.

Люди на улице вдруг начали падать. Не все, но многие. Они хватались за головы, кричали, а потом их тела начинали ломаться. В прямом смысле — кости выгибались под неестественными углами, кожа трескалась, проступали наросты, шерсть, чешуя... Кто-то превращался в бесформенную массу плоти, кто-то — в нечто, похожее на гигантских насекомых, кто-то — в помесь человека с промышленным оборудованием.

— Это что, блин, Пасхальный парад мутантов?! — выдавил Лёха, пятясь от окна.

Процент загрузки перед глазами Дёмы резко ускорился и достиг ста.

Загрузка завершена. Добро пожаловать, кандидат. Ваш ID присвоен.

Перед ним развернулся интерфейс. Выглядел он как смесь старого сайта «Госуслуг» и меню прокачки из RPG-игры. В углу висели иконки: здоровье (красное сердечко), мана (синяя звёздочка — Дёма потом долго ржал, что у него, физика, мана отображается звёздочкой Давида), иконка инвентаря и чат.

В чате уже творился хаос. Тысячи сообщений мелькали с бешеной скоростью:

— «Народ, что за хрень?!»

— «Меня укусила моя бабушка!!!»

— «СПб, кто живой?»

— «Я получил навык 'Магия огня', но поджёг диван! Помогите!»

— «Всем привет из Новосиба, у нас тут твари размером с КАМАЗ»

Дёма, всё ещё находясь в прострации, на автомате нажал на свою иконку профиля. Выпала простыня:

Имя: Сергей «Дёма» Дёмин

Возраст: 22 года

Статус: Кандидат (физик-теоретик)

Уровень: 1

Класс: Не выбран (доступны ветки: «Инженер-артефактор», «Маг-электрик», «Повелитель Вероятностей»)

Характеристики:

— Сила: 3 (ты можешь поднять кружку с чаем. Иногда даже полную)

— Ловкость: 5 (на физкультуру ходил, но предпочитал шахматы)

— Интеллект: 9 (ты реально шаришь в квантах, но всё ещё веришь, что сдашь диплом)

— Удача: 7 (ты выжил в первые секунды — это уже неплохо)

Особые пометки: Склонность к сарказму повышает сопротивляемость ментальным атакам на 5%.

— Ну хоть сарказм пригодился, — хмыкнул Дёма.

Он перевёл взгляд на Лёху. С сокурсником что-то происходило. Лёха стоял, вцепившись в спинку стула, и тяжело дышал. Его глаза то закатывались, то возвращались в нормальное положение.

— Лёха? Ты как?

— Я... я не... Дёма, у меня в голове... оно говорит... оно хочет...

— Что хочет?

— Чтобы я... превратился...

Дёма увидел, как кожа на руках Лёхи начинает идти серыми пятнами. Интерфейс услужливо подсветил сокурсника красным контуром:

Внимание! Объект «Алексей» не совместим с Системой. Преобразование через: 45 секунд.

— Твою ж дивизию...

Дёма заметался по лаборатории. Что делать? Бежать? Драться? Но это же Лёха, они вместе списывали лабы три года! А с другой стороны, через минуту Лёха захочет его сожрать.

Взгляд упал на клетку Фарадея — большой металлический ящик в углу лаборатории, используемый для защиты от электромагнитных помех.

— Прости, друг, это для твоего же блага! — крикнул Дёма.

Он схватил Лёху за шкирку (благо сокурсник был щуплым) и буквально запихнул его внутрь клетки, захлопнув тяжёлую дверцу.

— Система! — заорал он в пустоту. — Эта хреновина экранирует любые поля! Может, твой сигнал туда не пробьётся! Не знаю, сработает ли, но я физик, я обязан попробовать!

Он защёлкнул замок и отскочил. Изнутри донёсся глухой стук и крик, полный боли. А потом наступила тишина.

Дёма замер, боясь дышать.

Тишина длилась тридцать секунд. Сорок. Пятьдесят.

Из клетки раздался слабый голос Лёхи — уже человеческий, хоть и жутко уставший:

— Дёма... ты идиот...

— Живой?! — Сергей чуть не заплакал от облегчения.

— Кажется... да... но мне очень хреново...

— Сиди там! Я вернусь!

Дёма выбежал в коридор, чтобы понять масштаб бедствия, и тут же получил системное сообщение, которое навсегда отпечаталось в его памяти:

Глобальный квест: «Выживание». Найдите терминал управления вашей локацией. Получите права администратора. Следующий этап станет доступен после активации терминала.

Подсказка: Первый ключ спрятан там, где знание побеждает хаос. Ищите в сердце своей альма-матер.

Настоящее время

— И вот я здесь, — подвёл итог Дёма, сидя под дубом во дворе общаги. — Прошло четыре часа. Лёха сидит в клетке Фарадея и, надеюсь, не превратился. Дядя Петя-сантехник теперь плюётся кислотой, а я получил странное предсказание про «сердце альма-матер». Звучит пафосно, но, как физик, я предполагаю, что это либо библиотека, либо серверная.

Он достал из кармана телефон и посмотрел на карту кампуса. Серверная главного корпуса находилась в подвале №4. Это было логично: сердце — подвал, знание — сервер с данными. Красивая метафора.

— Ладно, — он поднялся на ноги и стряхнул с толстовки пыль. — План такой: прорваться в главный корпус, найти терминал, получить права админа и, возможно, спасти тех, кто ещё не превратился в кислотного сантехника. Звучит как план для героя, да?

Он огляделся. Двор был пуст, если не считать пары дымящихся воронок и опрокинутого ларька с шаурмой. В воздухе пахло озоном и чем-то сладковато-гнилостным.

И тут интерфейс снова мигнул:

Новое системное сообщение. Внимание, кандидаты! Зафиксирована аномальная активность в локации «Главный корпус УрФУ». Уровень угрозы: КРИТИЧЕСКИЙ. Обнаружен первый босс-защитник. Класс: «Архивариус». Рекомендуемый уровень для сражения: 10+.

Дёма прочитал сообщение. Перечитал ещё раз. Потом поднял глаза к небу и произнёс с чувством глубокого академического отчаяния:

— Вы серьёзно? Босс десятого уровня? Мне? Студенту с уровнем 1, у которого из оружия — баллончик освежителя и незакрытый курсач по туннельному эффекту?!

Система, разумеется, не ответила. Только где-то вдалеке, со стороны главного корпуса, раздался низкий, утробный рык, от которого задрожали стёкла в окнах общежития.

Дёма тяжело вздохнул, поправил невидимую корону на голове и направился в сторону источника звука.

— Ну что ж... В конце концов, если я могу пройти через квантовый барьер в теории, то и через босса как-нибудь прорвусь на практике. Наверное.

Глава 2. О том, что квантовая запутанность — это когда ты запутался, а босс — нет.

Дорога до главного корпуса УрФУ в обычный день занимала у Дёмы минут семь неторопливым шагом. Можно было пройти через скверик, помахать знакомым с других факультетов, купить по пути пирожок с ливером в ларьке у дяди Ашота и прийти на пару ровно к тому моменту, когда препод открывает журнал.

Сегодня этот маршрут занял сорок минут и стоил примерно половины нервных клеток.

Скверик превратился в полосу препятствий. Трижды Дёма натыкался на патрулирующих тварей, дважды — прятался в кустах, пока мимо проносились стаи каких-то летучих тварей, напоминающих помесь голубя с бензопилой. Один раз ему пришлось притвориться мёртвым, что было несложно — после четырёх часов апокалипсиса он и выглядел, и пах соответствующе.

Но самым обидным было то, что ларёк дяди Ашота был разгромлен. Пирожки сиротливо валялись на земле, присыпанные стеклянной крошкой. Дёма, повинуясь какому-то студенческому атавизму, подобрал один, машинально отряхнул и сунул в карман. В конце концов, кто знает, когда теперь доведётся поесть.

— Дядя Ашот, если вы выжили и превратились в кого-то разумного, простите за мародёрство, — пробормотал он. — Если неразумного — то простите вдвойне, но пирожок я вам при случае верну. В форме атомов. Когда переварю.

Главный корпус вырос перед ним внезапно — огромная серая громада сталинского ампира с колоннами и барельефами каких-то непонятных учёных. Раньше Дёма считал это здание образцом архитектурного пафоса. Теперь же, в лучах заходящего солнца, колонны отбрасывали зловещие длинные тени, а пустые глазницы окон смотрели на мир с выражением мёртвого укора.

— Ну прямо Хогвартс, только без волшебства и с повышенной вероятностью быть сожранным, — резюмировал Дёма.

Перед входом валялись три туши мобов. Кто-то уже прошёл здесь до него, и прошёл с боем. Это было одновременно хорошо (меньше врагов) и плохо (конкурент или, того хуже, мародёр высокого уровня).

Дёма на цыпочках, стараясь не хрустеть битым стеклом, подобрался к центральному входу. Тяжёлые дубовые двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог протиснуться человек.

Он скользнул внутрь.

Вестибюль главного корпуса встретил его гулкой тишиной и запахом гари. Мраморные ступени вели вверх, к аудиториям. Но Дёме нужно было вниз. Подвал №4, серверная. Табличка «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» никогда не выглядела настолько зловеще.

Он начал спускаться. С каждым шагом воздух становился холоднее, а запах гари сменялся чем-то металлическим, как озон после грозы. Где-то в глубине подвала мерно гудели трансформаторы — электричество в этой части кампуса всё ещё работало. Это был хороший знак. Наверное.

На последней лестничной площадке Дёма замер.

Перед дверью в серверную кто-то стоял.

Вернее, не «кто-то», а «что-то».

Существо было человекообразным, но только в том смысле, в каком человекообразным можно назвать оживший скелет, завёрнутый в профессорскую мантию. Оно парило в нескольких сантиметрах над полом, и вокруг него лениво вращались по спирали какие-то светящиеся свитки, папки и — Дёма прищурился — да, это определённо были зачётные книжки. Сотни зачётных книжек.

Босс локации: «Архивариус». Уровень: 10. Особенность: управляет бумагой как оружием. Призывает «Ведомости Задолженности».

— Ой, да ладно! — шёпотом возмутился Дёма, прячась за колонной. — У него атака — бюрократическая?! Система, ты издеваешься надо мной в каком-то особо изощрённом режиме!

Архивариус медленно развернулся. У него не было лица в привычном понимании — только прорезь рта и два тускло горящих огонька на месте глаз. В воздухе повис ледяной голос, от которого закладывало уши:

— Задолженность... обнаружена... Студент Дёмин Сергей... Курсовая работа... не сдана... Дипломный проект... не защищён... Приговор... отчисление...

— Эй! — возмутился Дёма, забыв об осторожности. — Диплом я ещё не сдавал, потому что вы, ребята, устроили конец света на неделе перед защитой! Это форс-мажор! Где ваш профком?!

Ответом ему послужил свист рассекаемого воздуха. Десяток зачётных книжек сорвались со своей орбиты и понеслись прямо в Дёму, как пули. Он едва успел нырнуть за колонну. Бумага врезалась в бетон с такой силой, что посыпалась каменная крошка. Одна из книжек застряла в стене, и Дёма прочитал на обложке: «Петров И.И. Отчислен за академическую неуспеваемость».

— Ну конечно! — прошептал он. — Кто бы сомневался. Босс питается чужими отчислениями. Просто великолепно.

Он лихорадочно соображал. Уровень 10 против уровня 1. В лобовой атаке у него столько же шансов, сколько у двоечника на красный диплом. Нужен был какой-то нестандартный подход. Но какой?

Взгляд Дёмы упал на распределительный щиток на стене. Старый, советский, с рубильниками и амперметрами. Рядом висела табличка: «Не влезай — убьёт!»

— А вот это уже язык, который я понимаю, — ухмыльнулся Дёма.

Он тихо подкрался к щитку и, стараясь не шуметь, снял крышку. Внутри — клубок проводов, реле и предохранителей. Настоящее сердце подвальной электросети.

Интерфейс мигнул:

Обнаружено потенциальное взаимодействие. Применить навык «Интуитивная электротехника»?

— Давай! — мысленно согласился Дёма.

Перед глазами развернулась схема. Провода подсветились разными цветами, показывая цепи питания. Освещение серверной, вентиляция, аварийная сигнализация и... силовой кабель на триста восемьдесят вольт, проходящий прямо под тем местом, где парил Архивариус.

— Ого, — прошептал Дёма. — А это идея. Очень плохая идея. Но другой у меня нет.

План был прост до идиотизма. Замкнуть силовой кабель так, чтобы он пробил на пол. Пол в подвале бетонный, но кто сказал, что Архивариус парит достаточно высоко?

Дёма отковырял кусок изоляции с одного из проводов и начал аккуратно подводить его к оголённому контакту заземления. Одно неверное движение — и его самого поджарит до хрустящей корочки.

— Господи, если ты есть, сделай так, чтобы мои знания физики сейчас сработали, а не просто были строчкой в дипломе, — пробормотал он.

Архивариус тем временем начал разворот, сканируя помещение. Дёма замер. Монстр, кажется, потерял его из виду, но ненадолго.

Пора.

Дёма скинул с ноги кроссовок (резиновая подошва — хоть какой-то шанс не стать заземлителем), забрался на пластиковый ящик, чтобы не касаться пола, и резко замкнул контакт отверткой.

Раздался оглушительный треск. Запахло палёным. С потолка посыпались искры, и весь подвал залило ослепительным синим светом.

Электрическая дуга ударила точно в пол под Архивариусом.

Эффект превзошёл ожидания. Босса не просто ударило током — его закоротило. Заклинательные свитки вокруг него вспыхнули как порох, зачётные книжки разлетелись горящими хлопьями, а сам он издал звук, похожий на модем, захлебнувшийся спамом.

— Отчисле-е-е-ние... отменя-я-яется... ошибка-а-а... пе-ре-за-груз-ка-а-а...

Архивариус рухнул на пол, превратившись в груду тлеющей бумаги, и через секунду рассыпался серым пеплом. Над пеплом всплыло системное сообщение:

Босс повержен! Получен опыт: +5000. Уровень повышен! Текущий уровень: 4. Получен редкий предмет: «Ключ Архивариуса».

Дёма спрыгнул с ящика. Руки дрожали, в ушах звенело, но он был жив. Более того — он победил.

— Кто молодец? Я молодец, — прошептал он, подбирая с пола маленький серебряный ключ. — Бюрократия пала. Да здравствует анархия. И электротехника.

Он подошёл к двери серверной. Та была заперта на электронный замок, но рядом обнаружилась панель для ключа. Дёма вставил найденный ключ в прорезь, и дверь с мягким шипением уехала в стену.

Внутри оказалось нечто среднее между центром управления полётами и кабинетом сисадмина-параноика. Десятки мониторов, мигающие серверные стойки, клубки проводов. В центре — большое кресло, а перед ним — панель с огромным сенсорным экраном.

Над креслом висела табличка, явно написанная от руки и приклеенная скотчем:

«Терминал Администратора Локации 'УрФУ и окрестности'. Не трогать. Серьёзно. Даже ты, Дёма».

У Дёмы перехватило дыхание.

— Откуда... откуда здесь моё имя? — прошептал он.

Экран терминала замерцал и включился. На нём проступили строки:

Добро пожаловать, Администратор. Обнаружена аномалия. В локации присутствует НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ИГРОК. Уровень угрозы: максимальный. Рекомендация: немедленная идентификация.

Дёма медленно опустился в кресло. Всё это было слишком странно. Табличка с его именем, какой-то «несанкционированный игрок»... Он потянулся к сенсорной панели, чтобы открыть меню идентификации.

Но экран мигнул и сменился другим изображением прежде, чем он успел что-то нажать.

На него смотрело лицо.

Лицо человека, которого Дёма не видел три года. Который исчез без объяснений посреди учебного семестра. Которого все считали погибшим.

— Здравствуй, Серёжа, — произнёс человек с экрана. Голос был искажён помехами, но Дёма узнал бы его из тысячи. — Давно не виделись. Добро пожаловать в мою Систему.

Дёма замер. Кровь отхлынула от лица. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука.

С экрана на него смотрел Лёха.

Тот самый Лёха, которого он четыре часа назад запер в клетке Фарадея.

Глава 3. О командной работе, читерских паузах и дедлайнах, которые страшнее боссов.

В серверной повисла тишина. Такая глубокая, что Дёма слышал, как в его собственной голове носятся табуны мыслей, сталкиваясь лбами и рассыпаясь искрами паники.

С экрана на него смотрел Лёха. Те же очки-велосипеды, тот же вечно взъерошенный рыжий чуб, та же дурацкая родинка над левой бровью. Только глаза... глаза были другими. Они светились изнутри мягким голубым светом, как у какого-нибудь андроида из дорогого sci-fi, и в них больше не было той сонной расслабленности, с которой Лёха обычно смотрел на мир.

— Ты... — выдавил Дёма. — Ты же в клетке Фарадея. В лаборатории. Я тебя лично туда запихнул!

— И за это тебе отдельное спасибо, — голос Лёхи звучал теперь иначе. Никаких помех, никакого эха — чистый, спокойный, почти металлический. — Если бы не клетка, я бы сейчас бегал по кампусу в форме гигантской амёбы и жрал всё, что движется. А так — я, можно сказать, эволюционировал.

— Эволюционировал?! — Дёма вскочил с кресла и ткнул пальцем в экран. — Ты в мониторе! Ты что, теперь программист-призрак?!

— Если тебе так проще — считай меня цифровым призраком, — Лёха пожал плечами, и жест этот был до того обыденным, до того человеческим, что у Дёмы защемило где-то в груди. — Когда ты захлопнул дверцу клетки, Система не смогла переписать моё тело. Но сознание она уже начала сканировать. Произошёл конфликт протоколов, и в итоге моя личность загрузилась в локальное облако Системы. Я теперь живу здесь. Буквально. В серверах, маршрутизаторах и, кажется, в паре умных чайников на третьем этаже.

Дёма медленно опустился обратно в кресло. Голова шла кругом. Он, конечно, учился на физика и привык ко всяким квантовым странностям, но когда твой лучший друг становится операционной системой — это даже для квантовой механики перебор.

— Ладно, — сказал он наконец. — Допустим, я тебе верю. Допустим, ты теперь... цифровой. Что дальше? Ты сказал что-то про «твою Систему»?

— А вот это самое интересное, — Лёха наклонился ближе к камере, и его голубые глаза засветились ярче. — Когда меня загрузило в облако, я получил доступ к кое-каким файлам. Тем, которые обычным игрокам не видны. Логам Системы. И знаешь, что я там нашёл?

— Что твоя стипендия наконец-то пришла?

— Смешно, — Лёха даже не улыбнулся. — Я нашёл там таймер. Обратный отсчёт. И он тикает, Серёга. Тикает очень быстро.

— Что за таймер?

— Фаза адаптации, — Лёха набрал что-то на невидимой клавиатуре, и на экране перед Дёмой развернулась схема. — Видишь ли, Система не просто так превратила большую часть людей в монстров. Это не баг, это фича. Первичная выбраковка. Те, кто не совместим — становятся мобами. Те, кто совместим — кандидатами. Но есть ещё один нюанс. Через сорок восемь часов после инициализации Система проводит повторную калибровку. И все кандидаты, которые за это время не достигли хотя бы пятого уровня...

Он замолчал.

— Что? — Дёма подался вперёд. — Что с ними будет?

— Они тоже становятся мобами. Причём не обычными, а элитными. Система считает, что если ты не смог прокачаться за двое суток, ты бесполезен. А бесполезный материал идёт на усиление мобов.

У Дёмы похолодело в животе.

— То есть у меня и всех остальных выживших есть двое суток, чтобы дорасти до пятого уровня, иначе...

— Иначе ты станешь чьим-то боссом. Буквально.

— Но я уже четвёртый! — воскликнул Дёма. — Я Архивариуса завалил!

— А остальные? — тихо спросил Лёха. — Ты видел хоть одного выжившего за эти четыре часа, кроме Михалыча, который сидит в прострации?

Дёма замолчал. Он действительно не видел. Только мёртвых, только превращённых, только мелькающие в чате панические сообщения от людей, которые понятия не имели, что делать.

— Их нужно собрать, — сказал Лёха. — Тех, кто ещё жив и разумен. Собрать в одну группу и помочь им прокачаться. Потому что поодиночке они все погибнут. А вместе...

— Вместе у нас есть шанс, — закончил Дёма. — Как в том дурацком курсаче по статистической физике, который мы писали вдвоём, потому что поодиночке не вывозили.

— Именно, — Лёха улыбнулся. Впервые за весь разговор. — И за то, что ты спас мою шкуру — ну, в каком-то смысле — я сделаю тебе подарок. Должен же я отблагодарить лучшего друга, который запихнул меня в железный ящик.

— Я бы предпочёл, чтобы ты сказал «спас», а не «запихнул».

— Как хочешь. В общем, слушай. У меня теперь есть доступ к некоторым административным функциям. Не ко всем, я пока на правах младшего модератора, но кое-что могу. Например...

Он нажал что-то на своей невидимой клавиатуре, и Дёма вдруг почувствовал, как мир вокруг замер.

Нет, не замер — замедлился. Гул серверов растянулся в низкую басовую ноту, мерцание ламп превратилось в медленную пульсацию, даже пылинки в воздухе застыли, как будто кто-то поставил реальность на паузу.

— Что ты сделал?! — Дёма вскочил, размахивая руками. Он был единственным, что двигалось с нормальной скоростью.

— Локальная заморозка времени, — пояснил Лёха. — Точнее, не заморозка, а ускорение твоего восприятия. Коэффициент примерно один к шестидесяти. Для внешнего мира пройдёт пара минут, а для тебя — два-три часа.

— И зачем мне два-три часа в мире, где никто не двигается?

— Чтобы ты подумал, — Лёха снова появился на экране, который теперь был единственным источником нормального света в комнате. — Прямо сейчас в главном корпусе, на втором этаже, в аудитории двести двенадцать, прячутся четверо выживших. Они забаррикадировались там, когда началась инициализация, и сидят тихо, как мыши. Но через двадцать минут реального времени туда доберётся патруль мобов. Трое «Канцелярских гончих» и один «Лектор». Уровни — от третьего до пятого. Твои новые друзья — все первого уровня, без оружия и без понимания, как работает Система. Если ты не вмешаешься — они умрут.

Дёма переварил информацию.

— Почему я должен им помогать?

— Потому что ты — единственный на весь кампус, кто уже четвёртого уровня. Потому что у тебя есть административный доступ к этой консоли. И потому что, — Лёха сделал паузу, — если ты хочешь выжить, тебе нужна команда. Система заточена под групповое прохождение. Одиночки здесь не выживают, Серёга. Даже четвёртого уровня.

Дёма вздохнул. Довод был весомым. Таким весомым, что придавил бы и слона.

— Ладно. Аудитория двести двенадцать. Четверо выживших. У меня два-три часа субъективного времени, чтобы подготовиться.

— Верно, — кивнул Лёха. — И ещё кое-что. Я могу ненадолго открыть тебе доступ к обучающим модулям Системы. Это как туториал, который нам должны были показать в самом начале, но из-за сбоя инициализации никто не получил. Там базовые механики: как работают навыки, как распределять очки характеристик, как использовать лут. За час реального времени ты можешь освоить то, что другие будут методом тыка изучать неделями.

— А ты не можешь просто загрузить это мне в мозг, как в «Матрице»?

— Могу, но есть риск, что твой мозг поджарится, — буднично ответил Лёха. — Я предпочту метод лекции. Как на парах. Только полезнее.

— Издеваешься.

— Ничуть. Итак, начнём. Садись поудобнее. Лекция номер один: «Почему твои характеристики — это не просто цифры, и как не умереть, пытаясь их прокачать».

Следующие два часа субъективного времени Дёма провёл, впитывая информацию как губка. Лёха оказался на удивление хорошим преподавателем — куда лучше Гольдмана с его вечным бормотанием.