Kitobni o'qish: «Печальная повесть, или космос не любит идиотов и мерзавцев»

«Богатые тоже плачут», или моральные терзания высших рас.

– Ну, то, что они работают абсолютно автоматически, понятно и ежу! – в голосе Пола сквозило неприкрытое возмущение, – А вот на …рена нужны такие автоматические заводы, если они шумят, гремят, конвейеры едут, манипуляторы машут, а ни …рена не выпускают?!

– Как это – ни …рена? – Джо пожал плечами, закинув руки за голову, а ноги в тапочках – на пульт, правда, подальше от кнопок и клавишей управления. Положение его тела изменилось, и сервомоторчики капитанского кресла возмущённо зажужжали, приспосабливая сиденье и спинку к двумстам тридцати фунтам, – Сейчас-то, ладно, согласен: ничего. Но только недавно всё изготовлялось, выпускалось, и складировалось! Вон оно: на складе готовой продукции. Буквально груды, штабеля, тьмы-тьмущие этого добра!

Пол фыркнул:

– Да, чёртовы склады ломятся. И груды железяк непонятного назначения валяются там ровными и аккуратно уложенными рядами: и на полу, и на восьмиярусных стеллажах. Но я сейчас – про манипуляторы цехов. Тех, которые явно должны делать стыковку, сварку, и сборку, и наладку – всё, почти как на наших старинных заводах двадцать первого века! На которых первые, ещё примитивные, роботы, собирали чёртовы старинные автомобили! Поточные линии, и конвейеры, и вообще – всё оборудование словно кто-то позаимствовал прямо оттуда. Но ведь сейчас, вот именно, ничего не производится. Какого же …рена все эти железные клешни-захваты – двигаются, и машут, и манипулируют, если на сборочную линию ни …рена не подаётся?!

– Хватит ругаться. Раз сердишься – значит, ни …рена не понимаешь. А поскольку в твои мыслительно-аналитические способности ты и сам не очень веришь, предлагаю не выдрючиваться, а просто – спросить того, кто наверняка уже давно всё проанализировал и вычислил, и знает.

– Ты это – про Высший Разум?

– Нет. Это я про нашу Мать. Она честно молчала, и как всегда при осмотре новой планеты дала нам шанс попытаться подумать и «вычислить», какого …рена тут происходит. И даже тактично не встревала в наше тупое обсуждение. Хотя готов поспорить, оно было временами сильно тупым, и её реально бесило. А ещё оно было не слишком-то содержательным и оригинальным с точки зрения идей: ты уже в четвёртый раз спрашиваешь одно и то же, и два раза предполагал, что и тут живёт где-то в подземелье какой-то вредный и коварный типчик. Вроде нашего любимого эгоистичного гада.*

*См. рассказ «Эгоистичный гад» в сборнике «Изнанка Ада!..»

– Ха! А можно подумать, ты сам придумал чего путного! Точно так же чешешь свою многострадальную репу, и «задумчиво» сопишь!

Джо фыркнул:

– Мать! Я – что? Действительно – всегда соплю, когда думаю?

– Нет, не всегда, – голос Матери, их Главного бортового компьютера был, как и обычно, спокоен, приятен для слуха, с отличной дикцией, и говорила она мягким благожелательным тоном. Джо в очередной раз порадовался, что они выбрали в гипермаркете компьютерных обновлений, гаджетов, и опций именно его, – По моим подсчётам всего в семидесяти восьми процентах случаев.

– Ах, вот как, – Джо насупился, – Хотя… Ну, тебе-то доверять можно. Значит, придётся перестать.

– Думать?

– Нет, юморист ты мой доморощенный. А сопеть. И ты тоже: много не умничай. Сам-то, когда в тупике, как вот сейчас, только и знаешь, что теребить и взъерошивать свою «буйную» полуседую шевелюру!

– Это неправда!

– В том смысле, что ты её красишь, чтоб была не-седая?

– И это – тоже! И ничего я не тереблю!

– Мать?

– В восемьдесят одном проценте случаев.

– Ага. Спасибо, Мать. То есть – ещё даже чаще, чем я. А если честно, между нами: как ты определяешь момент, когда он якобы – думает?

– По энцефалограмме. На ней появляются характерные всплески.

Джо посмотрел на Пола:

– Снимаю шляпу. А я-то полагал, что ты только жрёшь, слоняешься без цели по «Чёрной каракатице», дразнишь попугайчиков, зеваешь, да читаешь свои дурацкие книжонки. А, ну ещё – бодрые военные марши поёшь, сидя в гальюне. За этими важными занятиями и думать-то – некогда!

– Ну и кто теперь умничает?! Сам-то: только качаешься в тренажёрном, да тоже – жрёшь! Ну, это – когда не спишь.

Джо пожал плечами:

– А зато я хоть попугайчиков не дразню.

– Да, этого нет. Ну, собственно, я их тоже не дразню. А только наблюдаю. За ними весело наблюдать. Прикольно.

– Ну, что есть, то есть. С ними куда веселей. А ещё однажды они реально спасли наши жизни!*

* См. рассказ «Нематериальное приключение» в книге «Беспринципные, циничные, и уродливые».

– Точно. Ну а сейчас, может, хватит толочь воду в ступе, как ты всегда делаешь, когда раздосадован тем, что ни …рена не понимаешь, и действительно – спросим Мать?

– Согласен. Вот: спрашиваю. Мать! Что здесь выпускают, и для чего?

– Выпускают здесь весьма примитивные запчасти, и устройства и механизмы и расходуемые материалы для… Ведения боевых действий.

То есть – всё то, что вы видели на картинках с наших трёх зондов, облетевших все девять заводов – это оружие. И патроны, снаряды, гранаты, взрыватели, и прочие детали и комплектующие для огнестрельного оружия.

Автоматические пушки, разных калибров, гаубицы, стрелковое, автоматическое же, оружие, запасные стволы, затворы, и прочие быстро изнашивающиеся детали. Патроны с разными видами и типами пуль. Ещё крупные, запасные же – детали, модули, блоки и приводные механизмы для каких-то роботизированных или пилотируемых платформ, вроде бронетранспортёров, и танков, и катеров, и самолётов. Двигатели для них же, крылья, шасси, а так же – коробки передач, колёса-катки, гусеницы, и прочее в этом роде.

– Хм-м… – Джо нахмурился, – Приличный список. А где тогда – сами эти танки, самолёты, катера, и бронетранспортёры?

– Думаю, их сборку из производимых здесь деталей и комплектующих, изготовляемых, как вы видели, реально – массово, производят, как и делают сами корпуса, и башни, и катки, и гусеницы, и колёса, в каком-то другом месте. На другой планете.

– Ничего не понимаю! – по виду Пола можно было заключить, что это и правда – так, – Если корпуса, башни, и вообще всю сборку производят в другом месте, почему детали-то – делают здесь? Не проще с точки зрения логистики всё это как-то… Скомпоновать в одном месте?

– Это было бы верно лишь в том случае, если бы такое место сборки было бы – одно. И ничто не препятствовало бы такой сборке. Но тут вся цепочка выстроена так, чтоб транспортировать все комплектующие, произведённые здесь, можно было при необходимости (Ну, или в случае уничтожения одного или нескольких из таких заводов!) в несколько мест.

То есть: мест изготовления корпусов, башен, гусениц, и прочего, и сборки – много. Так же, как и мест производства комплектующих.

– То есть, – Джо вцепился в самый существенный пункт заявления их Хозяйки, – где-то идёт война? И любой завод в этой цепочке поточного производства – может быть в любой момент – разбомблён? Ну, или – уничтожен диверсантами? Или ещё как-то выведен из строя?

– Совершенно верно. И так наверняка уже случалось. В прошлом. За это – девяносто шесть с половиной процента вероятности.

– Э-э, вы, двое. Погодите-ка! Ведь транспортировка куда-то-там таких деталей и запчастей – трудное и долгое дело! Да и транспортные корабли нетрудно отследить, и тоже – уничтожить! Ещё в пути. Или – на взлёте. Или уж – на подлёте.

Как же всё это состыкуется и увязывается?

– А очень просто. На транспортных кораблях, как в древности – на телегах, никто тут ничего не перевозит. На каждом таком заводе есть специальная камера. Для Ноль-транспортировки.

И при поступлении в мозг местного управляющего компьютера соответствующего приказа-заказа, нужная деталь, или ящик с патронами или снарядами тут же отправляется со склада – в эту камеру. И происходит мгновенная и точная пересылка! Адресату.

– Стоп! Мать, при всём уважении, – Джо поймал себя на том, что снова сопит. Но не остановил это дело, поскольку и правда был – возмущён, и удивлён, – Ты только что сказала, что производственный процесс на местных заводах – на технологическом уровне середины нашего двадцать первого века. А создание устройства для Нуль-переноса – даже для нас, в нашем двадцать восьмом – дело далёкого будущего! Не дотумкали пока до этого дела наши гении в белых халатах. А то бы и космические корабли нам были бы – без надобности!

Так что – точно не состыкуется!

– Всё верно. Технологические и научные уровни оборудования завода, и камеры для ноль-переноса – не сопоставимы. А отсюда даже вы могли бы сделать логические выводы, что оружие производится для каких-то существ, находящихся на низкой технической стадии развития. И производится оно существами, которые стоят сейчас на научном, техническом и технологическом уровне – выше нынешней земной цивилизации. Не скажу – на голову, но – значительно. И, тем не менее, они всё это дело и построили, и организовали, и транспортируют. И производят сборку, и передают воюющим сторонам.

– Но – для чего?! Зачем им могло бы понадобиться стравливать между собой две (А их явно – не одна!) противоборствующих стороны, находящихся на примитивном (Ну, сравнительно!) уровне развития?!

Или… Они их не сталкивали, а только – продают оружие? И тем, и тем? Банально зарабатывая бабло? Или, вероятней, прибирая к рукам какие-то природные ресурсы?

– За этот вариант – более шестидесяти четырёх процентов вероятности. И ещё тридцать один – за то, что эти, «высшие», существа, производят где-то некий… Социологический эксперимент. И им нужны данные о как раз – военных конфликтах!*

*См. рассказ «Все социологи – сволочи!»

В которых используется именно вот такое, ограниченной мощности и смертоносности, примитивное оружие. Действующее на порохе, или аналогичных взрывчатых веществах. Стрелковое, и артиллерийское.

– Ты хочешь сказать, что там, в этих войнах, этим оружием, убивают людей?! Ну, или подобных нам существ, а некий «высший» разум сидит себе, смотрит на это, изучает, производит видеозапись, и потирает руки, получая кайф: и от денег, и от смертей?!

– А, похоже, на этот раз ты всё вычислил верно, – Джо сжал зубы, так, что на скулах заходили желваки, – Такое характерно и для Земли. В двадцать первом веке именно так и «делали бизнес» глобалисты. Провоцируя конфликты, и оранжевые революции, и путчи, и гражданские войны. И давая кредиты на покупку оружия. У них же. Наживаясь, а заодно и «расчищая» планету от «лишних» людишек!

– Помню-помню. – Пол кивнул, – Гибридные и «горячие» войны эпохи так называемых, вот именно, глобалистов. Кстати: что-то я подзабыл историю. Как получилось, что всё это прекратилось?

– Да очень просто. Команда экстрасенсов из противоборствующих глобалистам стран определила местонахождение всех этих мультимиллиардеров и «держателей контрольных пакетов акций», и просто… Сосредоточением мысли и усилием воли заставила их всех покончить с собой! Осознав, какие они плохие, раз чужими руками убивают своих же собратьев-людей.

– Я заценил твой плоский юмор. А на самом деле?

– А на самом деле спецслужбы противоборствующей стороны позаботились о чисто физическом решении проблемы. Это же ещё древний диктатор Сталин сказал: «Есть человек – есть проблема. Нет человека – нет проблемы!». Ну вот, враги всё разведали, продумали, спланировали, (Подумаешь: «разжигателей-глобалистов» и было-то всего триста-четыреста семей!) и подослали к ним спецотряды. Или – наёмников-одиночек. Или заложили бомбы. Или отравили систему водоснабжения. Или пищу. Короче: организовали всё так, чтоб поубивать и самих олигархов, и членов их семей. Чтоб другим хапугам и беспринципным тварям было неповадно пытаться заработать море кровавых денег, и подгрести под себя весь мир.

– Хорошая попытка. Но тоже – мимо. Может, мне Мать спросить, или уже перестанешь хохмить?

Джо фыркнул:

– Балда ты. На самом-то деле так всё и было. Команда экспертов, и реально – экстрасенсов вычислила тех, кто отвечал за «судьбоносные» решения. (В те времена уже можно было с помощью некоторых приборов, пусть не читать мысли, но уж определять – тот ли человек в бункере, или другой.) А руководство Российского ФСБ, и китайских, и Индийских спецслужб подослало к ним, как я и сказал – или отдельных проф.убийц, или уж – спецотряды.

«Бедных» олигархов и травили: и ядами, и газами, и отстреливали, и топили, и вешали – типа, самоубийство! – и всякие болезни насылали… Словом – пресловутые глобалисты просто оказались под корень уничтожены. Чисто физически. До третьего колена. И, как показало дальнейшее – десять миллиардов людей от этого только выиграли. И с тех пор таких наглых и прямолинейно действующих глобалистов что-то не видать! Или поумнели…

Или просто не желают быть убитыми!

– Хм-м… Мать. Он правду говорит?

– Да. Хоть он и несколько вольно трактует произошедшее. Многие глобалисты, поняв, что им не спастись, что под землёй, что даже на космических станциях, просто отдавали, дарили, свои состояния в банки своих, или противостоящих, стран. Такие выжили. Но…

Обеднели. И утратили рычаги управления человечеством.

– Прикольно. Но вернёмся к нашим баранам. Всё же вопрос у меня – про то, что происходит здесь. Почему чёртовы механизмы – движутся, если ничего не производится?

– Это просто. Техника и механизмы – старые. Износ, в-смысле, большой. И если их остановить и законсервировать, расконсервация и перезапуск будут и сложны и трудоёмки. Или даже вообще – невозможны. Поэтому и смазка, и замена изношенных деталей, и прочее техобслуживание производится на ходу, в процессе движения. А выпуск продукции явно скоро возобновится: вон: очередной ящик с железяками робокар повёз в камеру транспортировки!

– О! Слушай, Мать! Мне вот тут в голову пришло…

– Знаю. Оно и мне пришло. Наш зонд номер один уже сидит на ящике. И маячок на нём – самый мощный из всех, что у нас есть. Как только груз отправят – мы получим сигнал.

– Погоди-ка, – это влез Джо, – Мы сигнал-то получим – обычным способом. То есть – через пространство, и волновое излучение. А оно имеет весьма ограниченную скорость движения сквозь это самое пространство. То есть, если груз транспортируют отсюда – на световые годы – мы рискуем никогда не узнать, куда это дело переслали. Ну, или состариться, ожидая результата.

– А я у вас – «умница и лапочка». Забыли, что ли? Так вот: я всё вычислила, и предусмотрела такую ситуацию. И как только ящик оттуда, из камеры, выгрузят, манипуляторы зонда тут же перепрограммируют вот это устройство, – на центральном экране возник внутренний интерьер камеры переноса, и панель, явно – управления, на одной из её стенок, – И наш зонд переправится обратно!

– Но Мать! Ведь мозг у зонда – крохотный! И может с таким «перепрограммированием» и не справиться!

– Верно. Поэтому я, ваша заботливая «коза», всё уже вычислила, алгоритм определила, и в зонд программу заложила.

– Мать, хватит! Я за «козу» уже извинялся!

– Мать, погоди-ка… – Пол хмурился, – Есть ещё проблема. Ведь если там будут… э-э… Принимающие, они наш зонд заметят, и захотят прибрать к рукам! Ну, или поймут, что кто-то лезет в их дела!

– Верная мысль. И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю дождавшись, когда камера с ящиком и зондом перескочит туда, куда должна, и зонд определит звёздные координаты, не дожидаться тех, для кого ящик предназначен. А – сразу вернуть всю камеру назад! Тогда эти гады могут подумать, что у них просто… Произошёл сбой программы!

– А вот эта мысль кажется здравой. Так и сделаем. А потом, когда зонд оттуда, из камеры, выберется, ящик снова отправим, куда там он и направлялся! На ту же приёмную станцию!

– Отличный план. Так, значит, и будем действовать. – Джо вздохнул, – Но всё же мне не совсем понятно, для чего у них тут такая… Сложная логистика. Неужели нельзя всё организовать… Как-то попроще?

– Нет. Потому что, как верно подметил Пол, взлетающие и садящиеся корабли отследить действительно – легко. А вот появление на планете, пусть даже не в подземных бункерах, камеры Ноль-переноса, отследить невозможно! Если только у тех, кто будет отслеживать, нет своего «жучка», и не простого, а – умного, на переносимых запчастях, снарядах, или патронах, как в данном случае: я наш маячок уже спрятала на дне ящика.

– Ха! Но ведь если у них, ну, тех, кто захочет отследить, или вмешаться, нет технологий Ноль-переноса, не поможет им и такой жучок! Потому что ни один приёмник не отследит даже супер-мощный сигнал с планеты, расположенной хотя бы в паре парсек. Да и гипер-прыжков они явно делать не научились. Раз воюют оружием из нашего двадцать первого.

– А вот это – верно. И те, кто не то – продаёт, не то просто – даёт им это оружие, наверняка заинтересованы в том, что они ни Ноль-перенос, ни гипер-прыжки никогда не освоили! Именно поэтому вскрыть механизм такой камеры, не повредив и не испортив – невозможно! Сквозь эту защиту ни я, ни даже более продвинутые учёные, с самым совершенным программным обеспечением и техникой, пробиться не сможем. Всё предусмотрено! («Высшая» же Раса!) Чтоб посторонние-то… Не совались! И это логично.

Иначе в космосе появится смертельно опасная для других рас цивилизация. Жестокая, агрессивная и беспринципная. Но – внимание. Камера отправилась.

Картинка с камер второго зонда, имеющаяся на экране штурмана, справа от Пола, действительно показала, что куб из железа, размером три на три на три метра, вдруг исчез. И практически тут же возник на том же месте. Двери распахнулись, первый зонд вылетел наружу, словно за ним черти гнались.

Створки сошлись, и куб снова исчез.

– Что, уже – всё?

– Да. Есть звёздные координаты. Хотя камера, вот именно, и возникла там, на месте прибытия, на глубине километра, и под пятью метрами железобетонного потолка, мне это получить картину космоса вокруг планеты с подземным заводом не помешало. Можем отправляться.

– Погоди-ка… – Пол хмурился, – Разве в нашем Законодательстве не прописано? Что мы не имеем права вмешиваться в дела… Собратьев по разуму? Да и потом: зачем нам всё это? Ведь не будем же мы лезть в конфликт?

– Лезть в конфликт мы, разумеется, не планируем. – Джо кинул на напарника, сидящего справа, быстрый взгляд, – А «нужно» нам это для того, чтоб быть в курсе. Чего нам следует опасаться от конкретно этой воюющей цивилизации. А заодно – и от её «хозяев». Ну, или тех, кто там проводит очередное «социологическое исследование».

– Но ведь если эти «хозяева» – продвинутые, они нас – засекут! И наверняка захотят… э-э… Сделать так, чтоб мы не лезли в их вотчину! И никому не рассказали! Попросту – уничтожив, ещё и вместе с нашей посудиной!

– Мысль очень логична. – Мать говорила как всегда спокойно, – Но в данном конкретном случае несколько преждевременна. Поскольку то место, куда попал зонд, тоже – не населено. Там тоже только автоматы-сборщики. И заводы. С камерами для переноса собранной техники и оружия – куда-то ещё.

– Хм-м… – Пол снова потеребил «роскошные» и с тщательно закрашенной сединой, волосы, которыми всегда гордился, – В таком случае… Вроде – ничто не мешает? Ну так – как? Полетели?

Джо вдохнул-выдохнул. Подумал, что вот так всегда у них: сами лезут буквально в пекло. Никто не заставляет! Кроме разве что неуёмного любопытства. С другой стороны – не лежать же, действительно, на пляжах «курортных» планет, с выпивкой, девочками, казино-барами-танцклубами, и хронической скукой? Отращивая пивное брюшко…

Да и к счастью до сих пор Мать справлялась с вытаскиванием их беспокойных задниц изо всяких неприятных мест и передряг!

Почему же сейчас его мучает нехорошее предчувствие?! Может…

– Мать. Ты считаешь, что перелёт туда, и нахождение возле этой новой планеты – безопасны? С точки зрения обнаружения нашей посудины – локаторами или сенсорами этих… «Продвинутых»?

– Не совсем так. Вероятность такого обнаружения – менее полутора процентов. То есть – не нулевая.

– А как бы его, этот процент, ещё уменьшить?

– Очень просто. Вынырнуть за поясом астероидов, он там примерно в том же месте, что и пояс Койпера в Солнечной системе. А затем – отправить на разведку только зонды. Тогда – близко к нулю.

– Ага. Это уже лучше. Ну, так и сделаем! А, кстати – далеко это?

– Пять парсек. За три прыжочка справимся.

– Отлично. Вперёд! Мы как раз пристёгнуты!

Пояс астероидов в этой солнечной системе был, если честно, куда массивней и плотней, чем дома, в Солнечной.

Джо порадовался: …рен их здесь кто найдёт! Особенно – за массивным обломочком в полкилометра шириной.

Единственное неудобство представляли зонды: они могли летать только на досветовой, хоть и вполне приличной, скорости. Так что пока Мать вела все три их разведывательных аппарата к нужной, третьей от местного солнца, планете, друзья отправились… Спать!

Через восемь часов Джо проснулся. Встал, умылся. Пошёл в любимый тренажёрный зал. Где честно отработал положенные два часа. На камбузе встретился с Полом: тот, бледный, и поджимавший губы, уже сидел за столом:

– Привет!

– Доброе утро.

– Какое, на фиг, доброе! Всю ночь глаз не сомкнул: всё думал.

– Мать?

– Ну, не совсем так. Согласно той же энцефалограмме Пол всё же проспал около пяти часов. Но заснул поздно: действительно – думал!

Пол сердито взглянул в сторону динамика трансляции, имевшегося на подволке:

– Мать! Это нечестно!

– Очень даже честно. Прошу не забывать: я отвечаю за ваши жизни и здоровье. И чем ваше самочувствие будет лучше, тем более грамотные решения вы примете. И подольше проживёте.

Джо хохотнул:

– А здорово она нас уделала. Впрочем, я не против: Мать у нас – реально молодец. И не назойлива, и – оберегает!

– Ну… Согласен. За что ей – спасибо… Давай-ка уже завтракай. А то Мать говорит, что маячок наш – здесь. И никаких опасных и агрессивно настроенных кораблей или инопланетян – нет.

И зонды уже проникли на сборочный. Хочется взглянуть!

Зонды действительно проникли на один из сборочных заводов этой планеты. Через систему вентиляции. И пока один служил ретранслятором, зависнув в шахте, второй добросовестно облетел все неосвещённые помещения, и всё заснял на камеры ночного видения: тепловизорные оказались бесполезны. Ну правильно: людей же не было!

– Если б не потребность в воде и воздухе для технологических нужд, связи с поверхностью у этого завода вообще не было бы.

– Да-а?! А откуда же он берёт энергию?

– Не от наземных гидро-, термо-, и прочих электростанций, как на той, первой, планете, если ты об этом. А от портативного и компактного ядерного реактора. Он тут – на ещё более заглубленном уровне. Ещё и защищён кожухом из пятиметрового бетона. Но уязвим через ту же систему охлаждения.

– Это ты нам «тонко» намекаешь, что если мы захотим тут всё взорвать, можно просто повредить эту самую систему?

– Я вам ни на что такое не намекаю. А просто сообщаю, что завод этот имеет куда большую степень защищённости и автономии. То есть – его уничтожить средствами и оружием из двадцать первого – не удастся. И камера для Нуль-транспортировки здесь куда больше. И танк, или бронетранспортёр, и даже самолёт туда – без проблем влезут!

– А вертолёты?

– Не знаю. Пока не нашла ни единого. Как и деталей.

– Так… – Джо побарабанил по пульту пальцами, как делал всегда, будучи озабочен, – И – что? Можем таким же способом, с засылкой зонда, отследить, куда «готовая продукция»-то – направляется?

– Можем, конечно. Но! С восьмидесяти четырёхпроцентной вероятностью наш зонд тогда отследят те, кто снабжает воюющих – техникой и боеприпасами, и следит, разумеется, за работой этой ступени камер Нуль-транспортировки.

– Хм-м… Озадачила. И что теперь прикажешь делать? Как попасть-то в место, где воюют?

– Поскольку воюющие – на действительно примитивном уровне технологического и технического развития, и космические ракеты у них, даже если есть – дальше пары парсеков наверняка не летают, предлагаю следующее. Мы просто «облетаем», пользуясь нашими возможностями совершать гиперпрыжки, всю окрестность данной планеты, в радиусе тех же, скажем, пяти парсек.

И тогда планету, или планеты, с воюющими сторонами наверняка найдём. По характерному фону теле- и радиоретрансляторов.

– Пожалуй, подходит. Ну и сколько на это уйдёт времени?

– Пара суток, не больше. Я вижу в округе всего восемьдесят девять систем, где могли бы иметься планеты, с условиями, подходящими для жизни теплокровных млекопитающих. С плоскими ногтями*.

*См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в сборнике «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».

– Хм. В-принципе, приемлемо. Но – Мать! Выныривай, пожалуйста, из гиперпространства всё же – подальше от тех мест, где могли бы встретиться корабли этих… э-э… Назовём их – Кураторами. Или уж могли располагаться их – базы.

– Благодарю за очень нужное мне напоминание.

– Мать! – Джо и сам чуял, что уши горят, – Извини в пять тысяч семьсот тридцать пятый раз. Но что-то я…

Всё равно – нервничаю!

– А ты знаешь, напарник, – Пол хмурился, – Я почему-то – тоже!

– Так может, ну его – на фиг, и свалим?

– Ещё чего! Когда это мы пасовали перед трудностями?! И опасностями?!

– Да никогда! Особенно, если учесть, что девяносто девять их процентов мы создаём себе сами!

Планета с воюющими нашлась к исходу первых же суток поисков.

И ничем она, если честно, от Земли, какой та была шестьсот лет назад, не отличалась: океаны, а на континентах – тайга, тундра, леса, луга, пустыни, саванны… Вот только животных по поверхности ходило-бродило мало: похоже, большинство воюющие убили в конфликте. А кого могли – отловили и съели.

Но бои на ней, как предполагали напарники, уже вовсе не велись круглосуточно, ожесточённо, и по всей поверхности. (Космических же кораблей – и вовсе не имелось!) А, скорее, всё это дело подпадало под характеристику «локальные конфликты».

И вели их действительно две противоборствующих стороны. И за обе эти стороны выступали – люди. Абсолютно, насколько Джо мог судить по их внешнему виду, от Хомо сапиенсов, да и друг друга, не отличавшихся. Насмотревшись на очередной небольшой «локальный» конфликтик, точнее – бой, выразившийся в том, что очередные три танка, нападавшие на некую позицию, оказались взорваны, причём – из ручных, примитивных, гранатомётов, поскольку противотанковые пушки были в процессе нападения раздавлены гусеницами, вместе с частью расчёта, Джо надумал спросить:

– Мать. Ты уже язык наверняка расшифровала. О чём там ведутся сейчас радиопереговоры?

– Ни о чём. Поправка: уже ни о чём. А до этого с базы, находящейся в ста десяти километрах от удерживаемой позиции, передали приказ: уничтожить нападавших любой ценой, любым оружием, не считаясь ни с какими потерями. В живой силе.

– А… зачем им нужно было удерживать эту позицию «любой ценой»? Ведь она, вроде, ничего не защищает?!

– Ты так говоришь, потому что не видишь данных гамма-сканнера. Вот: вывожу на центральный экран.

Действительно, на экране возникла голубая картинка, на которой имелась словно схема метрополитена огромного мегаполиса: крайне запутанная, с системой кольцевых веток и прямых и кривых ответвлений. База, откуда пришёл приказ, действительно стояла на перекрёстке нескольких таких веток, напрямую соединяясь тоннелем с обороняемой «любой ценой» «станцией метро».

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это – сеть подземных тоннелей?

– Совершенно верно. Входы-выходы окружены окопами, блиндажами, и минными полями. И если бы «станцию», которую защищали артиллеристы, а затем – и пехотинцы, не отстояли, противник мог бы запросто захватить тоннель, выводящий прямо к базе врага. А в нём мин и прочих «сюрпризов» наверняка не имелось. И пришлось бы тогда столь важную транспортную артерию просто взрывать! Лишившись таким образом возможности маневрировать войсками.

– А почему они, ну, те, у кого были танки, послали так мало техники, если этот бой мог бы привести к стратегическому превосходству?

– А у них всего три танка и имелось. А ещё у них очень мало людей. Впрочем, их осталось мало и у тех, кто оборонял «станцию».

– Мало – это сколько?

– Сейчас – три тысячи двести двадцать один человек у «танкистов». И три тысячи сто сорок восемь – у оборонявшихся.

– Это – на этом континенте?

– Нет. Это – по всей поверхности планеты. Поскольку конфликты продолжаются на всех четырёх крупных континентах.

– И почему же они не… закупают больше оружия?

– У них почти закончились ресурсы, которыми они расплачивались с поставщиками оружия. И крупную технику им теперь закупить не на что. Система проста: они загружают добытое в недрах – вот в тот куб, – он возник на экране, укрытый милей земли и пятью метрами бетона, – и выбирают из сертификата то, что им нужно. И того, что добыли, сейчас хватает едва-едва на еду, и патроны для стрелкового оружия.

– Какого рода ресурсы ты имеешь в виду? – Джо уже предвидел ответ.

– Золото. Серебро. Никель. Марганец. И кое-какие редкоземельные. Добычей которых занимаются в шахтах и на закрытых рудниках на некоторых из станций. Кстати – сеть таких горнопроходческих тоннелей, вокруг основных шахт, есть у обеих противников. – Мать вывела на экран другую картинку с сетью тоннелей, теперь обозначенных не синими, а красными линиями, – Недра почти полностью опустошены. Но интересно не это.

– Да-а?! А что же?!

– А то, что ни одной женщины на этой планете нет. И я так понимаю, что их здесь и не было никогда. А отвечая на ваш невысказанный вопрос, могу сообщить, что «поставки» солдат, причём для обеих сторон конфликта, для его, так сказать, непрекращающегося состояния, осуществляются тоже – за плату, с помощью опять-таки Ноль-транспортировки. Из неизвестного мне места.

Джо закусил губы, предвидя трудности и проблемы. Влез Пол:

– То есть – некие сволочи специально поддерживают тут некий… Паритет? Не позволяя выиграть ни одной стороне?

– Пока недостаточно данных, чтоб ответить на ваш вопрос. Но вероятность этого – выше семидесяти трёх процентов.

– Ничего не понимаю. Поставки оружия, как мы видели на примере единственного ящика с патронами, почти в состоянии замерзания. Три чуть ли не последних танка, и две последние пушки уничтожены. Самолётов не видно ни единого… Почему бы этим балбесам не выбросить белые флаги, и не попробовать просто – договориться?

– Этого не допускают наши друзья, кураторы.

– Почему?

– Ждут, когда люди добудут для них последние ресурсы недр своей планеты.

А откуда же берутся новые солдаты?! Разве не… С другой планеты?! Где их рожают жёны этих… Воюющих?

– Думаю, нет. Их выращивают в автоклавах, вероятнее всего – на космической станции. В виде взрослых клонов с неких образцов. Причём – как я могу показать и вам! – Кураторы не заморачиваются изобретением чего-то нового: образец сейчас, что для тех, что для этих воюющих – один. Вот он.

На экране возник человек. Нагой, разумеется. Весьма накачанно-спортивного вида. И с выставленным вперёд «волевым» подбородком на квадратной физиономии. В глазах имелся явный фанатизм.

– Хм-м… А такой, точно, не будет много задумываться, или пытаться «договориться». Вот только не верю я, что он может «добывать полезные ископаемые». Это – типаж воина, а не «горнопроходчика»!

– Верно. Для добычи в шахтах и рудниках применяется другой «типаж».

На экране возник новый человек: коренастый, с могучими плечами и руками, и короткими (относительно) ногами.

Джо, налюбовавшись на медленно поворачивающуюся фигуру, буркнул:

– И – что? Почему нельзя было просто – понасоздавать побольше таких «добывальщиков», и заложить им в мозг – программу? Чтоб добывали, и помалкивали! Мы же уже с такой ситуацией сталкивались?

– Сталкивались. Но здесь, как я уже упоминала, вероятно, помимо зачистки планеты от ресурсов проводился и некий… Социологический эксперимент.

– И какой же?

– А очень простой. Первыми полезными ископаемыми, которые здесь добывали, и сейчас его запасов не осталось, были: уран-231. Радий. Цезий. И вообще – все радиоактивные. А сейчас Кураторы делают всё, чтоб не осталось ничего, из чего можно было бы сделать ядерную или цезиевую бомбу.

– Погоди-ка. Попытаюсь догадаться с одного раза. Местное человечество однажды, в обозримом прошлом, атомные и водородные бомбы создало, и даже применило. После чего выжившие скатились до первобытнообщинного состояния. – Пол хмурился.

Джо фыркнул:

– Доканчивай уже своё «историческое исследование»: и новая генерация людей снова, с нуля, создала техногенную цивилизацию, и чёртовы сапиенсы снова принялись за старое! То есть – до бомбы явно было недалеко! Раз космическое пространство успешно осваивали. И тут, на их счастье, им встретились «добрые» Кураторы…

– Ты иронию и издёвку-то из тона убери. Не удивлюсь, если и правда – всё так и было.

– Мать?

– Пол прав. И ты прав. Всё именно так и было. Только Кураторы сразу не показывались. А просто с помощью провокаций стравили два самых больших и продвинутых технически народа, и вынудили остальные страны примкнуть к той или другой стороне. И поскольку глобально-летального, типа ядерного, оружия, ещё не было, конфликт как раз и продолжается до сих пор.

– Хреново он продолжается! И решение Кураторов было хреновое! Ведь с обеих сторон осталось, получается, не больше шести тысяч мужиков! Причём все – или шахтёры или солдаты!

Как Кураторы планируют восстановить генофонд этой цивилизации?! Тем более – тут и женщин нет!

– Женщин тут нет по той причине, что около двух тысяч женских особей хранятся там же, на космической Станции. И их разморозка планируется лишь тогда, когда завершится конфликт.

– То есть – тут на каждую женщину будет по три мужика?!

– Нет, экий ты у меня… э-э… недальновидный. Просто нетрудно вычислить, что к моменту полного истощения в шахтах опасных руд и материалов, и логическому окончанию вооружённого противостояния в живых планируется оставить не более как раз – двух тысяч мужиков!

– Я всё равно понял, что ты хотел сказать «тупой». Ну и когда это произойдёт?

– По моим расчётам, через семь, плюс-минус два, года.

– И тогда… Эти кураторы вернут на планету – женщин?

– Да. Но только если определится победитель. Вот он и получит в качестве этакого бонуса – возможность замечательно проводить время. Ну и размножаться. Традиционным способом. Для нормального продолжения человеческого рода.

– Но это… Как-то… Нечестно! То есть – как в мифах о пророчествах. «Когда вы поубиваете всех врагов, будут вам и самки, и счастье!»

– Пол, кончай это дело. – Джо снова сопел, – У нас, в-принципе, было то же самое. Пока Хомо чёртов сапиенс не поубивал всех врагов-конкурентов за пищевые ресурсы, а именно – питекантропов, неандертальцев, кроманьонцев и остальных своих собратьев, произошедших от приматов, цивилизация вперёд не двинулась!

А чего б ты хотел: «естественный отбор»! Побеждает и выживает сильнейший. И подлейший. И то, что в нашем случае критерии такого «отбора» кем-то искусственно заданы, фактически ничего не меняет.

Довольно долго в рубке царило молчание.

Затем Пол вздохнул:

– Ну и где тут эта самая Станция?

– Она вращается возле соседней планеты. И построили её явно сами местные. Люди. Ещё до конфликта. А Кураторы лишь дооснастили, и увели к соседней планете от греха подальше: поскольку ракет для выхода в космос у людей с течением военных действий не осталось, достать до неё каким-либо оружием теперь нельзя!

– А можно хотя бы посмотреть – что она из себя представляет?

– Конечно. Её уже всю «просветил», «оббегал», и обследовал микроп, запущенный первым зондом.

– А почему… – начал было Пол.

– А потому, значит, что Мать посчитала, что обнаружить металлический зонд, размером с приличный байк, Кураторам будет нетрудно. Как и вычислить по нему – нас. Вот она и запустила к Станции микропа. Которого легко принять за самый обычный космический мусор. И который легко проникнет внутрь через какие-нибудь входы-выходы системы охлаждения или ещё чего-то такого. – Джо всегда сердился, когда напарник проявлял «заторможенность мышления», – Думаю, микропом придётся позже – пожертвовать.

– Жаль. Тридцать пять кредитов всё же.

– И мне жаль. Я к нему привык.

– Скажи ещё – привязался!

– Хватит прикалываться. Давай лучше попросим Мать вывести на экран картинку: чего там микроп нарыл.

Нарыл микроп вполне прилично.

И снимки Станции снаружи, и изображение в рентгеновском диапазоне, и схемы, созданные Матерью на основе компьютерной обработки снимков и рентгенограмм – впечатляли.

Станция представляла собой огромное колесо, с огромной же ступицей-цилиндром в середине. Связанной с наружным «ободом» сетью тоннелей-спиц. Искусственную гравитацию тут явно «создавали» с помощью старой доброй центробежной силы: ну правильно: гравитаторов же ещё просто не открыли. Науки, техника, и технологии не достигли нужного уровня. Да теперь и не достигнут. И ещё неизвестно, смогут ли оставшиеся в живых солдаты и размороженные женщины сохранить хоть что-то из знаний и умений. Или просто опять скатятся к пещерам и первобытно-общинному…

Вдоль всей внутренней поверхности «обода» тянулись бесконечные ряды автоклавов – впрочем, Джо помнил, что их всего две тысячи женских. И ещё около ста – для производства мужчин. И шахтёров и воинов. В центральном отсеке – ступице – располагались пульты управления, отсек с реактором, система рекуперации жидкого азота для гибернаторов-ячеек, запасы воды, кислорода, и всё остальное оборудование, обычно комплектующее и обеспечивающее долгое функционирование такого рода примитивных Станций.

Джо буркнул:

– А где же наши друзья? В-смысле – Кураторы?

– А нету там, на Станции, никого постороннего. И работает она и её камера для Нуль-транспортировки на планету, в автоматическом режиме.

– То есть – Программа?

– Да.

– Я что-то не понял! – это встрял Пол, – Мы, понимаешь, прячемся, как заправские заговорщики, крадёмся на мягких лапах сквозь космос, а получается – прятаться не от кого? Все или спят, или уж – отсутствуют?!

– Как ни глупо звучит, но, похоже, всё именно так и обстоит. Никаких следов от присутствия Кураторов, то есть – чужеродных космических кораблей! – я сейчас в этой Системе не нахожу! Хотя наши локаторы обзора работают на форсаже!

И на Станции – никого постороннего. Только люди.

– Хм-м… – у Джо невольно растянулись губы в ехидной усмешке, – То есть, если мы сейчас перестанем прятаться, и подлетим к Станции, нас никто не обнаружит, и не будет препятствовать?

– Я не сказала, что никто не будет препятствовать. Противометеоритные пушки Станции всё ещё настроены уничтожать всё, что не отвечает должным образом на запрос «свой-чужой».

– Ах, вот как. – Пол хмурился, – А послать нашего микропа в их Центральный пульт, чтоб заблокировал на время эту установку – слабо?

– Почему – слабо? Делаю. Дай только время нашему крабику, чтоб добраться до нужного компьютера. Потому что летать при гравитации он ещё не научился, а до центрального пульта – всё-таки – километр!

– Отлично! (Кстати: в очередной раз извиняюсь. За тупость и вполне в данных обстоятельствах простимый азарт.) И сколько ещё ждать? – Джо подумал, что стыдом или тактичностью в тоне напарника и не пахнет. Впрочем, как и почти всегда.

– Двенадцать минут.

– Хорошо. Я как раз схожу отолью.

На посещение гальюна у Пола ушло семь минут. Из чего Джо сделал вывод, что напарник не только «отливал». Сам Джо в это время развлекался тем, что рассматривал картинку, предаваемую камерой микропа: ракурс был странный – почти от «пола», но интерьер коридора, по которому крабик быстро семенил к «ступице» ничем особо интересным не поражал: труба и труба. С толстенными же трубами и кабелями по периметру и подволку. На подволке имелись и плафоны для освещения, но сейчас они не работали. Так что картинка шла через камеру ночного видения.

Рубка с центральным пультом тоже не поразила: всё до боли привычно и знакомо. Они видели такое, или схожее, буквально сотни раз, на сотнях кораблей… Функциональный дизайн.

Но вот Мать и смилостивилась:

– Минуту. – крабик заполз за один из пультов в центре помещения. Полетели искры. Прошла действительно минута, – Готово.

– Отлично. Летим. И пришвартовываемся. Шлюз микроп сможет открыть с этого пульта?

– Запросто.

Пришвартовались к Станции легко: обычными магнитными захватами. Но в шлюз полезли только в скафандрах, без челнока: чтоб не открывать грузовой, и не расходовать энергию и воздух Станции.

Ощущение запущенности и заброшенности присутствовало, хотя напарники и знали, что Станция не мертва: в ячейках-гибернаторах ждут, почивая, или «производятся», две тысячи женщин, и сто мужчин.

– Не нравится мне всё это. – даже сквозь ткань скафандра Джо было заметно, что Пол передёргивает плечами, – Словно залезли в… Могильник!

– Мне не нравится другое. Мать! Почему Кураторы бросили тут всё… на самотёк?! Ведь техника – и сложная, и изношенная. Рано или поздно что-то – да сломается. Причём такое, чего не починят местные ремонтные автоматы! И тогда всей их дурацкой задумке как бы обезопасить от новой ядерной войны эту цивилизацию – кирдык!

– Как ни странно, ответить, причём с практически стопроцентной вероятностью, могу. Так вот. Кураторов больше нет.

– Что?!

– Как?!

– Да вы достали уже с этими вопросами. И синхронностью и регулярностью их задавания. Репетируете где-то, что ли?!

– Мать, извини в девять тысяч сто тридцать четвёртый раз. Скажу честно: не репетируем. (Впрочем, ты и сама всё прекрасно видишь: снимаешь же наши энцефалограммы?!) А задаём только когда реально – э-э… Сильно удивлены!

Пол кивнул:

– Точно. Когда реально – о…уели! (Пардон! Космослэнг в данном случае не передаёт и сотой доли того удивления, что вот лично у меня появилось!)

– Ну хорошо. Не буду делать вид, что обижена. Поскольку вашу энцефалограмму действительно снимаю. Так вот.

Кураторов нет потому, что они перебили друг друга в результате гражданской войны. Вот и записи их «разборок». Готова съесть шляпу Джо, если вы когда-нибудь видели хоть что-то подобное. Планшет!

Джо откинул на предплечьи просимое устройство. Над рамкой сразу же появилось изображение какой-то из камер Нуль-транспортировки. Не голограмма, восстановленная Матерью в виде тонких голубых линий, а – похоже, просто видеозапись. Дверь камеры распахнулась, и в воздух взвились сотни и тысячи маленьких… Телец. Мельтеша и вызывая рябь в глазах! И разглядеть, кто это, не представлялось возможным: тварюшки двигались слишком быстро!

– А вот и само нападение. Эта запись сохранилась в одном из файлов из видеокамер внутреннего наблюдения.

Над панелью на предплечье пропало видеоизображение, а возникло привычно голубое изображение, нарисованное тонкими линиями: схема строения тела Куратора.

– Да ладно!

– Не может быть! Мать! Это ты нам показываешь «юмор в нашем стиле»?!

– Нет. Они действительно так и выглядели. Вот: выведу для масштаба рядом фигуру человека. Пардон: его руку.

Действительно: рядом с маленькой тварью, больше всего напоминавшей самого обычного дождевого червя, возникло изображение кисти руки человека! Червь едва достигал половины длины ладони…

– Стало быть, всего-то – с пальчик. Хм. Ну и где тогда хранился его «неописуемо огромный интеллект»?! Мозга-то – и нет?!

– Мозг есть. – изображение на псевдоэкране скакнуло, и теперь в нём имелась центральная часть червя, с небольшим утолщением примерно в одной трети от конца, который Джо принял за передний, – Правда, размером действительно не блещет. Но они мыслили не столько индивидуально, сколько – коллективно.

– То есть – телепаты? Способные объединять усилия для решения сложных задач?

– В самую точку! Смотрю, чтение монографии профессора Миуды не прошло даром!

Джо почувствовал, как краска опять заливает уши. Уж Мать-то видела: когда он пытался действительно – читать сложный научный труд о системах коммуникаций и взаимодействия отдельных индивидов разумных рас, и между собой – разных рас, сон отрубал его сознание не позже, чем на пятой минуте…

Пол спросил куда веселей. Поскольку явно был рад отсутствию внешней опасности, и – тому, что его «серьёзный» напарник попался на любви к «наукообразию»:

– Так, значит, эти сверх-умные червячки могут летать?

– Да. С помощью телекинеза.

– И они поубивали друг друга с помощью своих же мозгов?

– Да. – Мать не стала вдаваться в подробности, поскольку «наводящих» вопросов ей не задали.

Вместо этого схема опять сменилась изображением с камеры: в тучу всё ещё вылетавших из камеры тварюшек врезалась более плотная туча! И уж тут стало совершенно невозможно что-либо разглядеть: где «наши», то есть – жившие на Станции, а где «чужаки», то есть – нападавшие! Разобраться где – кто, могла теперь разве что Мать. С её программами отслеживания и компьютерной обработки.

Впрочем, «битва» не продлилась долго. Буквально через минуту те, кто оборонял Станцию, оказались перебиты: их вспыхивающие, словно кусочки пороха, или новогодние фейерверки, а затем и почерневшие трупики падали наземь, и вероятно, похрустывали бы под ногами, словно пережаренные чипсы, случись кому-нибудь из людей там пройтись.

– Нам определённо повезло. Напряжение мысленного поля было настолько велико, что обладай вы, или те, кто не спит, как женщины, в гибернаторах, Хомо сапиенсы хоть минимальной чувствительностью к приёму мысленных ударов – точно мозг бы вскипел! Ну, или сгорел.

– Ну а так – они же просто поубивали тех, кто тут за всем присматривал?

– Ну да. И если просмотреть дальнейшую видеозапись, видно, как победившие забирают трупы собратьев-противников, и отчаливают. Через камеру Ноль-транспортировки, ведущую на их планету. Ну, или, что куда вероятней – на корабль. Который, как я уже говорила, отбыл.

– И когда это произошло?

– Три с половиной года назад.

– И – что? С тех пор ни один червяк не поинтересовался, как здесь дела? Ну, или хотя бы озаботился отдать команду – чтоб встали наконец чёртовы заводы?

– Ни один. Есть вероятность, что «моральный конфликт» перекинулся и на саму их планету, и на весь Социум. Червяков.

– Прикольно. – Джо вздохнул, – Черви – и с совестью!

– Ха-ха-ха! – Пол реально затрясся от хохота, скафандр ходил ходуном, – Значит, никто и ничто нам не помешает теперь продать координаты этой системы, да и всех тех систем, и планет с заводами – нашим воякам? И Колониальной Администрации? И учёным-ксеносоциологам и историкам из Нью-Йоркского Университета истории и социологии?

– Никто. И, если честно, я и сама удивлена. Первый раз встречаю подобный случай. Обычно столь развитые цивилизации не развязывают гражданских войн: достаточно умны и опытны. Но тут…

Похоже, эти черви-Кураторы поубивали себя как раз из-за, вот именно, морально-нравственных терзаний и споров. Какая-то часть стояла за то, что их Расе нужны природные ресурсы других планет. Любой ценой. А другая – за то, что эксплуатировать, да ещё и стравливать для этого другие расы, пусть и абсолютно чуждые, но – разумные, негуманно, низко и нечестно. Словом, и тут – «демократы», и «радикалы».

– Это ты – из местных архивов выудила?

– Нет. Это я ситуацию просто вычислила. По результату. Поскольку «мыслеграммы» в памяти местного компьютера точно – отсутствуют.

Да и невозможно было бы с местным, и даже – с нашим уровнем техники и технологии их вычленить из волнового фона, и записать. И тем более – расшифровать. Понятия-то – абсолютно чуждые!

Джо, мысленно представив, что он попытался бы постичь психологию и способ мышления «общественно продвинутого» и социально объединённого в сообщество типа муравейника, или улья, червя, невольно скривил рот на бок.

– Хватит рожи корчить. Черви отчалили. Или мертвы. Вернись уже из эмпиреев «социологических проблем» к нашим баранам. Нам на Станции что-нибудь – надо?

Джо вздохнул:

– Надо, конечно. Всё – как всегда. Забираем все сколько-нибудь эксклюзивные, оригинальные и интересные, сувениры, из кают бывшего экипажа. Пардон: из людского экипажа! Ведь были же здесь они до прихода Кураторов?! Ну и далее – по всему списку.

Книги. Справочники. Альбомы с фотографиями из музеев. Фотографии природы, картины, личные вещи… Поскольку мы так и так обязаны поставить теперь в известность об инциденте нашу Колониальную Администрацию, продать всё это нашим «постоянным клиентам», через чёрный рынок, и Майло-старьёвщика, думаю, успеем. Ведь нас никто в шею не гонит. А до «критического» момента побудки и возвращения женщин – пять-семь лет. Успеется.

– Нет, погоди-ка… То, что здесь всё благополучно проработало три года на «автомате» – вовсе не гарантия того, что оно проработает и пять и семь! Ведь всё это безобразие, – Пол обвёл рукой, имея в виду всю Станцию, – строили люди! То есть – возможность и сбоев и поломок – достаточно велика! А случись что-то такое – и кирдык, вот именно, всей будущей местной Цивилизации!

– Второй, если вспомнишь.

– Ну и что? А между прочим, есть почти подтверждённая теория о том, что дома, на Земле, таких Цивилизаций возникало с ноля – аж пять!

– Вообще-то – шесть. – Джо с этой теорией и крайне сомнительными её доказательствами был, естественно, знаком, – Но где-то сермяжная правда в твоих словах есть. Особо мешкать с сообщением о гибнущих ни за понюх табаку собратьях по разуму не нужно. Но!

Не ранее, чем мы пристроим найденное здесь барахлишко!

Так что пошли-ка мы – шарить по каютам. И так как дело это не терпит суеты и поспешности, а Станция большая, ориентируйся на неделю.

– Да и ладно! Заодно и за местными машинами-механизмами присмотрим!

– Вот ещё. Мать за ними присмотрит. И зонды. Они со своими манипуляторами тут с любой механической проблемой справятся.

Спустя пять дней, набив почти до отказа трюм «Чёрной каракатицы», и убедившись, что «местные машины и механизмы» вполне способны «продержаться» ещё минимум три года, друзья покинули Станцию. И планетную систему.

Бутылку с координатами всех найденных планет, с заводами, и той, где сохранились люди, запустили с таким расчётом, чтоб долетела до Главной Базы Флота Содружества через примерно месяц.

А поскольку проделывали такую штуку неоднократно, были уверены: бутылку не расстреляют из тамошних противометеоритных пушек. И послание получат. И люди его получат в любом случае: друзья подстраховались, запустив вторую бутылку – к Научно-исследовательской Станции, обращавшейся вокруг Сатурна.

Сомнения и «моральные» терзания возникли только по одному пункту: Пол считал, что опасно давать воякам возможность ознакомиться с таким сложным и потенциально дающим власть над Вселенной, устройством, как камеры для Ноль-переноса.

Ну а Джо и Мать считали, что шансов на успешное разрешение этой научной проблемы у земных вояк и их учёных – ноль целых …рен десятых!..

Условия, необходимые для спокойного сна.

– Фигня какая-то… – Пол, как всегда в случаях, когда требовалось «напряжение» извилин, запустил пальцы в отросшую за этот рейс шевелюру, взъерошив её, – Ну вот не может быть такого!

Джо поёрзал немаленьким задом в капитанском кресле. Откинулся на спинку. Сервомрторчики протестующе зажужжали. Автоматически кинув взгляд вниз, и хмыкнув, Джо руки закинул за голову. Но чесать или ерошить «буйную» шевелюру не стал: его короткие, по-армейски стриженные седоватые волосах не больно-то «поерошишь»! Разве что затылок почешешь. Как он раньше обычно и делал в сложных и запутанных случаях. И за что его и напарник, и их Главный компьютер вечно прикалывали. Беззлобно, конечно, но всё равно… Унизительно!

Вот и приходится теперь «контролировать»!

Но есть в словах Пола сермяжная правда: такого они раньше не встречали. А ведь побывали на тысячах планет, и видывали сотни покинутых и разбившихся звездолётов: и в космосе, и на планетах…

– Мать. Можешь отсюда сказать: не опасно ли нам приближаться, и всё там как обычно обшаривать?

– Смотря что ты имеешь в виду под опасностью, – голос их Главного компьютера отличался как всегда мягкостью тона, чёткостью дикции, и доброжелательностью. Которую, по мнению Джо, никто из «живых» женщин уж точно к ним двоим испытывать не смог бы! Да оно и понятно: образ жизни скраппера, космического бродяги и авантюриста, накладывает… э-э… «своеобразный» отпечаток на характер и принципы поведения в частности и жизни в целом.

Вон: бывшие жёны наверняка до сих пор костерят на все корки!

Хотя материально обеспечены до конца жизни… И их, и детей.

– Если угрозу того, что в вас будут стрелять, то она близка к нулю. Если вероятность пропороть скафандры об острые углы и торчащие обломки, так это зависит только от вас: насколько будете осторожны и осмотрительны при причаливании и обследовании. А если ты про опасность подцепить какую-нибудь инопланетную заразу – то она близка к девяноста двум процентам. Потому что споры и разного рода цисты очень устойчивы даже к вакууму и абсолютному нулю.

– Выведи-ка ещё раз на центральный картинку, которую передал первый зонд. – в голосе Пола наличествовало реальное беспокойство, – Ну вот не может быть такого, чтоб там жили разумные существа. Может, это – ящик для каких лабораторных крыс!

На экране изображение с носовых видеокамер сменилось очень близким: зонд буквально пытался влезть в дыру, пронзавшую насквозь чужой космический корабль. Напоминавший, если совсем уж честно, самый банальный летающий чемодан.

Только вот не бывает космических кораблей размером – действительно с чемодан. Ну, вернее, всё же, чуть побольше: три на метр на метр. Сундук?

По центру зияла приличных (Ну, для этого чемодана!) размеров дыра: в неё свободно прошла бы голова Джо. И острые осколки, что обшивки, что внутренней «начинки», действительно выглядели угрожающе.

Зонд у напарников отличался простотой конструкции, и наружных манипуляторов не имел: иначе возможно было бы, даже не протиснувшись в дыру, (что зонду, разумеется, так и не удалось!) засунуть внутрь неё маленькую наружную камеру.

Но чего нет – того нет.

– А дай-ка рентгеновский снимок. И снимок с гамма-сканнера.

На центральном экране возникла схема кораблика, нарисованная условными красными линиями. На экране штурмана перед Полом возникла ещё одна – нарисованная уже синими линиями: практически обе они совпадали, поскольку объект был невелик, и обеими средствами изучения просвечивался легко.

Джо невежливо ткнул пальцем:

– Вот это – то, что я думаю?

– Не знаю. Смотря что ты думаешь.

– Это – жилые «уровни»? Они же – палубы? С выходящими в общие коридоры дверьми кают и лабораторий.

– Верно. Тут есть именно такие коридоры, и каюты, и лаборатории.

– Где создавали, понятное дело, мутантных пчёлок для лучшего и эффективного опыления разных зерновых и плодовых растений!

– Нет. Пчёлок тут в числе прочего создавали, конечно, но предназначены они были точно не для опыления. А в-основном для… Распространения опасных болезней! Возбудителей которых в виде культур вирусов, бацилл, и бактерий как раз и разрабатывали и создавали здесь!

– Странно. Хотя… Выглядит это дело действительно – как космическая лаборатория. Станция. И планировка – почти стандартная.

Но кто же мог жить и работать в таких… Крошечных помещениях?

– Не нужно прикидываться глупее, чем вы есть. Вы наверняка уже и так всё поняли: всё это смертоносное безобразие здесь разрабатывали микро-клоны людей. Размером не превышавших дюйма.

– Ха! «Гулливер и лилипуты»?!

– Вот именно. Только местные «лилипуты» не превышали в высоту трёх сантиметров. Поэтому корабль-чемодан их вполне устраивал.

Джо руки из-под головы убрал. И даже сел нормально:

– А знаешь что, Мать. Я что-то передумал лезть туда для «более пристального и подробного обследования». Так что давай-ка возвращай на борт зонды. И проводи их усиленную санобработку!

– Минуту. Вам что же – не интересно, что там «нароет» микроп в центральном процессоре их главного компьютера?

– Хм-м… Интересно, разумеется! А как ты умудрилась заслать туда микропа?

– Ну, я же сразу определила размеры объекта. И дыры. Вычислила, что кое-что отогнув, и кое-что «отварив» плазменной горелкой, наш малыш пробьётся к рубке. Точнее – командному пункту. И сможет взломать их софт. Что он, кстати, сейчас как раз и делает.

– О! Замечательно! В таком случае мы, конечно, подождём!

Ждать пришлось не более двух минут.

– Вот. Даю картинку. – на экране перед Джо возник интерьер явно одной из лабораторий. Если не знать реальные масштабы, людей в белых халатах запросто можно было бы принять за самых обычных землян. Только большинство из них имели коричневую или оливковую кожу, и вместо носа имелись две дырочки: ноздри.

– Я сразу показываю момент, когда тут наступило что-то вроде кризиса. Определившего дальнейшую судьбу… Этого модуля.

На экране один из учёных вдруг упал на пол, и начал биться в конвульсиях. Изо рта пошла зелёная пена. Равнодушный глазок телекамеры чуть сместился, и «наехал» на беднягу: похоже, кто-то в центральном КП решил посмотреть подробней, что случилось.

Завыла сирена, замигали красные лампочки над дверями. Двери с грохотом захлопнулись: они здесь падали сверху – вниз. Джо невольно подумал, что такая при случае может запросто и разрезать тело нерасторопного балбеса, ринувшегося бы прочь – пополам!..

Пятеро других учёных, оказавшихся отрезанными в отсеке с пострадавшим, опасливо жались по углам: видать, знали, с чем коллега работал. И понимали, что спасенья нет.

Ни для него, ни для них.

И точно: с потолка, из невидимых сопел, ударили тугие белые струи: дезинфекция! А, может, ещё чего.

Просветила Мать:

– Это – обеззараживающие составы. Почти как наши. Которыми я сейчас начну обрабатывать зонды в шлюзе. Но у нас есть и кое-что получше: «план Б»! Системная термическая обработка!

Джо поёжился: отлично он и Пол знали эту процедуру: пару десятков раз приходилось терпеть. Хорошо, что они всегда были (Впрочем, по совету Матери же!) в скафандрах высшей защиты. А те открытых факелов пламени и температуры в семьсот градусов не боятся!

А вот в «сундуке» плана «Б» не имелось. И Джо, сжимая в бессилии кулаки, и закусывая губы, смотрел, как корчатся, попадав на пол, остававшиеся в живых учёные. (Хорошо хоть, записей звуков тут не было. Иначе позеленевшего Пола могло бы опять… Словом, в гальюн, «опорожнять» содержимое желудка, напарник в этот раз не бегал.)

Не прошло и полминуты, как и остальные учёные замерли в позах, говоривших об ужасных предсмертных страданиях… На лицах застыли гримасы ужаса и боли. Джо невольно сглотнул: впечатляет!..

Картинка внезапно дёрнулась, и камеры на секунду отключились. Но вот они и включились снова, только картинка теперь шла в тусклом, явно аварийном, красном свете. Впрочем, на экране ничего не изменилось. Но тут Мать дала изображение с другой камеры: на ней было видно, как точка зрения удаляется от чего-то массивного и огромного! Похожего на ежа. И тут до Джо дошло, что это не «иголки», а другие модули-сундуки! Где наверняка создавали что-то другое. Но тоже – смертоносное и страшное!

– Это модуль, в котором произошла утечка болезнетворных вирусов, отстыковался от корабля-матки. – подтвердила его подозрения Мать, – Точнее, его отстыковали диспетчеры матки. И толкатели отправили его в космос. В направлении местного солнца. Во избежание.

– То есть, даже все те, кто не заразился, тоже – погибнут?!

– Да. Вот такая тут предусмотрена была «подстраховочка». И никаких спасательных капсул, как и космических скафандров, на «модуле-чемодане» не предусмотрено.

– А как быть с… наработками? Или результаты – пропадут?

– Ничего подобного. Сейчас кабели, по которым велась прямая трансляция всего, что тут происходило, отстыкованы. Но до этого всё, даже виды из микроскопов, обычных и электронных, попадало прямо в корабль-матку. В её центральный пост. И самым тщательным образом записывалось. И отслеживалось. И позже – подробно изучалось. Специалистами. В области, в данном случае, микробиологии.

– То есть, ты как бы «тонко» нам намекаешь. Что в других модулях-сундуках могло разрабатываться и… Оружие другого типа и вида?

– Ничего я не намекаю. Я так прямо и говорю: разрабатывалось тут очень много чего. И климатического, и генетического, и, конечно, ядовитого. Ну, и ядерного и водородного, и кобальтового, конечно.

– Так – что? Те, кто живут – тьфу ты – жили! – на матке, – нормальных размеров?

– Нет. Они тоже – клоны. И размер их ничуть не отличается от размера тех, кого они обрекли сейчас на гибель.

– То есть – тут сделано так, чтоб при совсем уж крайнем случае можно было без вреда для страны, которой принадлежала матка, и сожаления, пожертвовать всеми, кто работал на этой «Станции»? И в матке, и в каждом «модуле»? И в других матках?

– Точно.

Пол выругался. Джо посопел. Затем спросил:

– Ну а как получилось, что такой надёжный план – не сработал? Я о том, что модуль-чемодан не попал на местное солнце.

– С вероятностью девяносто шесть процентов его с курса сбил метеорит. Как раз и пробивший эту дыру.

К счастью (Ну, это я так думаю, что это – к счастью: потому что не успела начаться грызня, резня, и гражданская война! И они ещё не поубивали друг друга в отчаянии и поисках виновных!) произошло это всего через сутки после отстыковки.

– Мать! Пожалуйста, не показывай их… Агонию.

– Да я и не собиралась. Но в моей памяти, разумеется, сохраню. Вдруг вы надумаете передать материалы в Нью-Йоркский университет ксеноистории и социологии. Или ещё куда.

– Ага. И дать нашим воякам «интересную» мысль: разрабатывать и испытывать оружие и вирусы-бациллы на крошках-лилипутах!

– А кто тебе сказал, что они уже давно так не делают?

Джо глянул на Пола не без интереса. Сказал:

– Если б так было, мы бы знали.

– А вот и нет. Ведь всё наверняка засекречено, почище, чем было – здесь!

– Может быть, вам небезинтересно будет узнать, что я вычислила, где находилась система, откуда прилетел этот «чемодан»? Там вы и сможете посмотреть, чем закончились такого рода «опыты». И как живут, – Мать выделила тоном это слово, – местные люди. Те, кто нормальных размеров.

– Ха! Думаю, никак они больше не живут. Уж слишком далеко тут зашло дело по производству всего ядовитого, болезнетворного, глобально-взрывчатого, и вообще – смертоносного. Я прав?

– С вероятностью более шестидесяти восьми с половиной процента. Так – что? Не полетим?

– Ну почему же. Полетим. Вот только…

Зонды получше обработай!

Из динамика донеслось возмущённое фыркание.

Пол поторопился исправиться:

– Мать! Э-э… Извини в пять тысяч восемьсот тридцать шестой раз!

Джо же вздохнул:

– Вот. Не прошло и часа, как надумал-таки спросить: как давно их «отстыковали»?

– Более ста одиннадцати. Ну, плюс-минус пара лет. И отлетели они, если честно, не слишком далеко. За три прыжка доберёмся.

– Ага. Отлично. – Джо глянул на напарника. Тот кивнул, – Ну, поехали!

Система от Солнечной отличалась незначительно. Только здесь между местным «Юпитером» и планетой, откуда происходили «образцы для клонов», имелось что-то вроде Фаэтона: не разорвало его тут на куски гравитационное поле газового гиганта.

– Что там – с радиофоном?

– Пусто. Никаких источников радио- или ещё какого излучения нет. Даже автоматических.

– Что говорит только о том, что посдыхали все аккумуляторы и солнечные панели, которые могли бы обеспечивать работу таких устройств. Но это не значит, что и правда – никого живого не осталось.

– Какой ты умный. – Пол не мог не приколоться, поскольку явно нервничал, – Особенно, после примерно двести восьмидесяти таких случаев!

Джо криво усмехнулся:

– Мать! Сколько их там было?

– Триста четыре. Но ни один из предыдущих случаев не позволял подобраться настолько близко по времени к моменту гибели местной цивилизации. До этого самый маленький промежуток, на который мы разминулись с уничтожившими себя в очередном апокалипсисе, был двести шестьдесят три года. А тут – не более ста семи.

– Откуда знаешь? Ведь никто ничего не транслирует?

– Ну и что, что – не транслирует? Вокруг планеты обращаться-то – продолжает. Ещё не упав вниз, и не сгорев в атмосфере.

– И много такого… Ещё «вращающегося»?

– Крупных объектов, которые наши сканнеры и мои программы идентифицируют как искусственные спутники, тринадцать тысяч пятьсот восемьдесят. Простого же космического мусора – более шестисот тысяч объектов. Размерами от килограмма до двух тонн. То есть – тут и обломки от возможных катастроф и нападений, и отработавшие ступени ракет-носителей, и много чего ещё.

– То есть – ты предполагаешь, что войны велись и на орбите?

– Почему – предполагаю? Я в этом уверена! Да вот: сейчас покажу.

На экране перед Джо возник корабль. Бывший. Потому что дыры, разрушения, и болтавшиеся на ниточках-тросах солнечные панели не позволяли усомниться в том, что в посудину – стреляли! Ракетами.

– И какого он размера?

– Восемьдесят два метра в длину. При массе более трёх тысяч пятисот шестидесяти тонн.

– Далеко до него? – Джо вынужден был сглотнуть, чтобы хотя бы придать голосу, пусть напускное, но – спокойствие.

– Семь тысячи сто кэмэ. Там как раз поблизости от него наш первый зонд. И это – именно с него картинка.

– Хорошо. – Джо поиграл желваками на скулах, – А что – на планете?

– Всё как обычно. Да вы же сами видите это по альбедо: ядерная зима! Почти в «классическом» варианте. Замёрзли даже океаны.

Джо действительно видел на мониторе перед Полом, что поверхность планеты подозрительно белая. И не имеется на ней никаких контрастно отличающихся пятен. Разве что вон те: явно скалы!

Но зеленых полей, лесов, лугов и дымящих смогом мегаполисов и просто городов – не видать. Похоже, погребено всё это дело, да и вообще – всё, под километровым снежным одеялом.

«Ядерная классическая», мать её!..

– Обследовать поверхность смысла не вижу. – Пол сидел снова бледный. Видать, впечатлился. Хотя непонятно – отчего так расстроился. Они видели такое тоже – сотни раз, – Мы – не альпинисты, чтоб лазать сквозь льды и снега. Да и бациллы-вирусы наверняка ещё живы, пусть и в виде спор… Может, займёмся обнаруженной посудиной?

– Да, я тоже хотел бы осмотреть этот корабль. Он небольшой, и, наверное, поэтому сохранился хоть как-то. Просто пожалели на него ядерную ракету. Зато вот авианосцы и крейсера наверняка уничтожены в труху. Мать?

– Верно. От таких военных спутников, станций, и боевых кораблей мало что осталось.

– Понятно. Так – что? Полетели?

– Не могу отказать любимым детишкам. Чтоб поигрались в новые игрушки. И побродили, проникнувшиеся духом апокалипсиса, беспросветности бытия, и тщетности всего сущего, по заброшенным призракам чужого былого техногенного великолепия. Полетели!

Джо делано сердито нахмурился. Повернулся к напарнику:

– Слушай, Пол. Как-то она у нас излишне цветисто и напыщенно изъясняется… Может, чёртов Вассья по ошибке всобачил ей кроме блока юмора и неформальной логики, ещё и блок генерации «скрытых образов», метафор, экспрессионизма, и вообще – поэзии?

– Ошибётся он, как же… Бесплатно у него и прошлогоднего снега не выпросишь!

– Это уж точно, – Джо дёрнул плечом, вспомнив во сколько кредитов обошёлся им последний «визит» компьютерного «гения», – Ладно. Полетели. Тем более это – недалеко. Всего-то семь тысяч кэмэ.

Долетели за двадцать минут – потому что старались всё делать аккуратно и без суеты. Проще говоря – управлял Джо. Если честно – просто соскучившийся по работе с «Каракатицей». Хотя автопилот, конечно, они обычно эксплуатировали нещадно.

Вблизи корабль походил на самый банальный транспортник. То есть – чисто функциональный дизайн, ничего лишнего и декоративного. И даже борта, как случалось иногда в их практике, не размалёваны рекламными плакатами. Или уж – патриотическими лозунгами.

Однако дыры в наружной обшивке, темнота в иллюминаторах, и болтавшиеся буквально на ниточках наружные локаторы и солнечные панели не давали усомниться в том, что живых на корабле не осталось.

– Спорим, там и кислорода не осталось!

Джо только посмотрел на напарника. Однако отрицать очевидный факт не стал: действительно, через пять приличного – с ворота гаража! – размера рваных отверстий в корпусе всё что могло – давно испарилось.

– Ну что? Причалим на челноке?

– Смысла не вижу. Полезем прямо из шлюза «Каракатицы». Мать. Сможешь причалить? – Джо решил больше не выделываться своими навыками пилота, чтоб ничего не повредить.

– Без проблем. Но! Не забудьте газовые пистолеты. Там наверняка невесомость.

– Спасибо за очень нужное вам напоминание.

– А всегда пожалуйста. Это я просто демонстрирую вам «полезность» ваших советов и напоминаний – мне.

Пол открыл было рот, но Джо опередил возмущённые возгласы, готовые политься оттуда:

– Твоя правда. Бывает иногда. И довольно часто. Всегда! Но ты же не обижаешься?

– Нет. И ведь вы – тоже?

Джо засмеялся. Хоть и натянуто, и невесело. Мать права. Немного юмора в такой гнетущей атмосфере, которая всегда окружает останки и остовы погибших кораблей, им не помешает. Пола, проигнорировавшего их пикировку, интересовало другое:

– Мать! Как проще и лучше всего внутрь-то попасть?

– А вылезайте-как вы из нашего шлюза прямо на его обшивку. И на магнитных подошвах идите вот к этому, – она поморгала изображением, – отверстию. Оно вскрывает не только наружную броню, но и внутреннюю страховочную переборку. Да и края дыры там почти ровные. Видать – это была термитная бомба.

– Ага. Понятно. Ну, спасибо. Уже идём одевать скафандры.

– Отлично. Я за это время как раз пришвартуюсь.

Пришвартовалась Мать с помощью самых обычных магнитных тросов с насадками. И поскольку на борту разбомблённой посудины действительно царила невесомость, Джо и Пол с помощью магнитных же подошв передвигались вполне уверенно и свободно. И по наружной обшивке, и по внутренним палубам.

– Ну, уж здесь-то размерчик людей был обычным!

– Да. Каюты, конечно, тесные, и судя по двухъярусным нарам, предназначались для военного персонала, но внутренняя организация пространства от наших флотских кораблей почти не отличается.

– Ага. Мать! Где тут рубка-то?

– Точнее говорить в данном случае – Командный Пункт. Прямо идите. Теперь – налево. И вниз по лестнице. Нет, нужно спуститься ещё на один уровень. Теперь – направо. Вон та дверь.

За дверью, которую пришлось вскрывать – она оказалась заблокирована местными автоматами – действительно находился КП.

Который по большому счёту тоже ничем принципиальным от стандартных флотских не отличался. Джо буркнул:

– Посудина, конечно, не линкор. Но и до эсминца ей далеко. Тральщик?

– Нет. Не имеется сетей и прочего специфического оборудования на борту. Корабль похож на вспомогательный. Тут есть мощнейший ретранслятор: вероятно, чтоб дублировать приказы с флагманского корабля. И ещё – полевой лазарет. На пятьсот человек. Но если желаете узнать всё подробней – выпусти микропа. Компьютеры здесь, вроде, сохранились.

Джо так и сделал, выпустив малыша-крабика из кармана на плече скафандра. Тот, деловито поперебирав лапками-манипуляторами, сбежал с руки Джо, и перебрался на стол перед центральным пультом. А затем – и уполз за заднюю стенку стоявшего там стационарного компа. Засверкало-затрещало: малыш вскрывал заднюю панель, отрезая электрической дугой крепившие её винты.

Джо подкрутил регулятор наружных микрофонов: стало слышно что-то вроде побрякивания и постукивания: микроп явно подключался к платам основной памяти. И действительно, не прошло и секунды, как Мать сообщила:

– Память сохранилась отлично. Ничего не разрушено (Ну ещё бы: прошло всего сто семь лет!). Однако мне доступны только переговоры между кораблями и записи с видеокамер этой посудины. А она действительно служила вспомогательным кораблём. На неё в случае гибели флагманского корабля должен был перебраться командующий флотом. Но – не успел. Его авианосец взорвали… Быстро и капитально.

Джо фыркнул: кто бы сомневался: флагмана взрывают в первую очередь! Мать добавила:

– Сведений маловато, однако, если желаете, могу воспроизвести весь ход генерального сражения, со всеми перипетиями.

– Н-не надо. – Пол вновь побледнел. Что было заметно даже под пластиком передней части шлема, – Просто скажи: чем закончилось. И кто победил.

– Хорошие вопросы. Но вот ответить не так-то просто. Ну, суть такая: планете досталось больше всего. Поэтому те, кто чудом выжили в кораблях на орбите, бились буквально до последнего корабля и человека: мстили за гибель родных и близких. Так что практически никто не уцелел и здесь, в космосе. Разве что… О!

Нашла интересный факт. На одной из кормовых камер запечатлено, как один из так называемых «научных» кораблей, ну, тот, что похож на дикобраза, с торчащими из корпуса блоками-модулями, то есть – матка, умудрился, пока тут дрались, свалить к такой-то матери из Системы!

И если где и остались живые свидетели последней схватки – так это – как раз там!

– Мать. Не говори ерунды. – Джо пожал плечами, – Экипажи «научных» модулей-маток были – мы видели! – укомплектованы только мужскими особями. А за сто семь лет поперемёрли и самые выносливые. Если только у них раньше не кончился кислород и еда.

– Ты так говоришь потому, что не видишь того, что раскопала я. – на экране перед Джо возникли какие-то документы. Разумеется, на непонятном языке. Но через секунду незнакомые символы превратились в обычные буквы, и текст стал вполне читаем.

Джо прищурился (Пора, пора покупать очки!):

– Ну и что? Тут только накладные… Отчёты… технические задания. Зачем ты нам показываешь всю эту бюрократическую хрень?!

– Вот. Укрупняю. – перед Джо возникли действительно укрупнённые буквы только что прошедшего перед ним документа, – читайте сами.

– Пункт ТЗ 45\1802. Отработать процесс… О-о! Процесс возможности размножения модифицированных особей с типовыми, а затем – и модифицированными же самками. Отобрать наиболее перспективное и устойчивое к различным поражающим факторам потомство для получения от него генного материала с улучшенными характеристиками.

Пол сделал глаза в поллица. Заорал:

– Ух ты! Здесь выводили и скрещивали мутантов! И спаривали их с мутантшами! Улучшали «боевые характеристики» людей!

– Да. – Джо не видел смысла подтверждать лишний раз очевидное. – Но, похоже, если ты рассчитываешь подобрать себе после двух месяцев воздержания «модифицированную» симпатичную особь женского пола – тебя ждёт облом. Все исследования снова проводились на «лилипутах». А дама в три сэмэ ростом тебя вряд ли заценит! Даже с учётом твоего «личного обаяния», и всей той лапши, которую ты этим дурам обычно навешиваешь в портовых барах.

Пол промолчал, но лицо вытянулось. Мать сказала:

– У нас есть шанс узнать, выжил ли там кто-нибудь. Поскольку модуль, в котором проводились «генноулучшающие» эксперименты, не отстыкован от матки. И если малышам удалось захватить контроль над маткой, и ликвидировать остальных «конкурентов», кислорода и еды им вполне должно хватить на… Века! Есть ещё приятный для нас, и явно неприятный для лилипутов момент: движки матки – только обычные. То есть – никаких гиперпрыжков. И им предстоит (И продолжается!) долгий инерционный полёт.

Джо подытожил:

– Что ж. Раз здесь никого живого уж точно не осталось, даже в подземных бункерах, придётся лететь. Посмотрим на малышей-мутантов. А заодно и материалу наберём, для Нью-Йоркского университета внеземной космологии, ксеноистории, и социологии.

– В бункерах не имеется никакой активности. – Мать вывела на экран данные с гамма-просвечивания сложных по конструкции многоуровневых сооружений, – Сканнеры показывают только ровный, с температурой окружающей среды, тепловой фон. То есть – ни реакторы не действуют, ни люди не живут.

– Понятненько. – Пол потеребил пальцами подлокотники своего кресла, – Ну тогда – вперёд! Посмотрим, что там, на «последнем приюте» и «последней надежде» местного человечества!

На идущей на инерционном ходу сравнительно небольшой посудине, утыканной модулями-иголками, и всего-то тридцати метров длиной (Лилипуты же!), кипела жизнь!

Правда, кипела она только в одном блоке: как понял Джо, том самом, где и производились опыты по «скрещиванию» мутантов с мутантками. То есть, потомство получалось половым путём.

Пять из остальных экспериментальных блоков оказались взорваны, ещё три – изолированы, а восемнадцать – просто отсутствовали.

– Думаешь, в тех, что они отстрелили – разрабатывали что-то микробиологическое? Бактериологическое и вирусологическое?

– Да. – Джо скрипнул зубами, – А с жителями остальных блоков они явно воевали. После чего модули заблокировали. Похоже, просто отстрелить не смогли. Из-за повреждений во время бегства!

– Мать. – Пол моргал, и щурился: похоже, тоже нуждался в очках!, – Ты можешь просканировать этот модуль, где они живут? Сколько их осталось в живых?

– Давно всё просканировано, – Мать вывела картинку с жёлтыми крохотными силуэтами в синем пространстве на центральный экран перед Джо. – восемьдесят четыре человека. Из них семьдесят девять -женщины. И ещё кое-что. В центральном посту корабля-матки сейчас дежурят трое вахтенных. Контролируют, так сказать, окружающее пространство. А главное – это – тоже только женщины!

– Ух ты! Матриархат?! То есть – «Бабы рулят»?!

– Похоже. Точнее сказать смогу, если микроп доберётся до их компов с архивами. Но сделать это так, чтоб они не заметили – невозможно.

– Ну, сделай так, чтоб заметили. Подумаешь! Что нам до мнения каких-то трёхсантиметровых карликов?!

– А вот и нет. Ведь это – тоже явится нарушением наших Законов. Потому что мы – не представители Федеральных властей. Нам нельзя вступать в контакт с представителями других рас. Даже чужеродных. А уж тем более – человекоподобных! Напоминаю: параграф 5.6., пункты а-р Федерального Законодательства, и параграф 2.18 флотского космоустава гласят…

– Мать, кончай. Ведь они – не люди! А карлики!

– Ну и что? В наших нормативных актах и документах нигде не оговорен размер разумных существ. Так что будь они хоть с ноготь – ничего не изменится! Вступать в контакт – нельзя!

– Чёрт. – Пол пошкрёб у себя в роскошной шевелюре, – Получается, смотреть мы можем, а лезть к ним – никак?

– Совершенно верно.

Джо тяжко вздохнул. Его беспокоило другое:

– Куда они летят-то?

– Они летят к ближайшей солнечной системе. До неё ещё три световых года. Для них это – ещё сто пятьдесят два года полёта.

– А продуктов… И кислорода им – хватит?

– Нет. На такое количество живых – не хватит. Но хватило бы, если б их осталось не более сорока пяти особей.

– «Особей!» – Пол возмутился, – А только что ты сказала, что они – тоже люди! Полноправные!

– Совершенно верно. Полноправные. Только маленькие. И им нужно в сотни раз меньше еды и кислорода. Но до ближайшей солнечной этого не хватит и им.

– Мать. – Джо вздохнул ещё тяжелее, – А подходящие для их жизни планеты в этой ближайшей системе – есть?

– Нет.

– Что, вообще – ни одна не подойдёт?

– Нет. На тех, что ближе к светилу – более четырёхсот градусов. Ничто органическое не выживет: сгорит. На тех, что подальше – нет кислорода. Газовый гигант им тоже не подходит. Остаются спутники гиганта и дальние планеты. Но там – всего минус сто пятьдесят. Тоже – никак не выжить.

– Так какого же … они туда летят?!

Джо посмотрел на напарника. Тот выдохнул. Поморгал. Опустил зад обратно в кресло штурмана, и разжал сжавшиеся в кулаки ладони.

– Нетрудно догадаться, что они близлежащее к их Системе пространство изучили. И понимают, что до других просто не смогут долететь. И жить там они тоже не смогут. Но хотя бы – пытаются что-то сделать. Чтоб сохранить свой род. Надеясь на то, что – уж как-нибудь, уж где-нибудь…

– Дурацкое положение. – Джо пожал плечами, – Мы знаем, и они знают, что там, куда они летят, не выжить. С другой стороны, на их планете сейчас абсолютная ядерная зима. И наверняка – те самые болезнетворные боевые вирусы и бациллы. Которых при их нынешнем уровне технологий и медицины не победить и особям нормального размера. Так – что?

Остаётся как всегда продать, или просто – передать координаты их системы, и этого корабля – нашим чёртовым социологам и воякам? И надеяться, что они успеют спасти их раньше, чем на корабле-матке что-нибудь капитально испортится, и все – погибнут? Кстати, Мать: это возможно?

– Ты о «спасении» их – нашими, или о – поломке?

– О поломке, ясное дело.

– Она весьма вероятна в расчётное время. Семьдесят три процента. Я исхожу из обычного времени на получение «нашими» учёными всех разрешений, нормативных документов, утверждение «рабочих программ», выколачивание правительственных субсидий и грантов на данную экспедицию, и аренду подходящего по цене корабля. То есть – как раз три года.

– То есть – они скорее всего за это время… Погибнут?

– Да. Корабль-матка и не был рассчитан на столь долгий срок эксплуатации. Там сейчас все коммуникации и агрегаты – почти на пределе износа. А сами знаете: заменить что-либо жизненно важное, основное и вспомогательное, или отремонтировать почти любой механизм матки силами этих мини-клонов – невозможно.

Размеры не те! Ну вот не подойдут им инструменты «нормальных»!

– А знаешь что. – Пол фыркнул, – раз уж мы ввязались в это дело, может, нам стоит продумать такой вариант: берём этот чёртов мини-модуль, без матки, в наш трюм, и прыгаем до ближайшей солнечной системы, где есть подходящая для их жизни планета! Мать! Есть где-нибудь что-нибудь такое?

– Напоминаю: согласно нашему Законодательству этим вы нарушите параграфы…

– Хватит! Мы должны соблюдать не Букву Закона, а его смысл! Да ты это и сама знаешь, поскольку оснащена Первым Законом Робототехники!

– Всё верно. И пытаться спасти этих, пусть не людей, но – разумных существ, тоже должна. Но! В той мере, в которой это не противоречит основным Земным Законам!

– Ну вот и отлично. Наконец-то мы добрались до сути. И поскольку мы согласны по основным моментам, а именно – что спасти нужно, и на три года их оставлять на матке нельзя, что там – насчёт планеты?

– Есть такая. Всего-то – в трёхстах парсеках. Планета подойдёт им. Но! Она обычного размера. То есть там для них будет… Слишком большая гравитация!

– Фи! Ерунда! Они же… вырастут! Со временем. А пока – всё чудненько. Давай подумаем, как провернуть это дело, чтоб они не поумирали от страху, и не попытались сопротивляться!

– Как вы быстро всё решили! – Джо дёрнул щекой, – А меня спросить вы не собираетесь?

– Ну… Извини. Вот: спрашиваем. Джо. Ты как смотришь на то, чтоб дать этим бедолагам – второй шанс? А то ведь и правда: погибнут во цвете лет! Без всякого смысла и перспектив!

– Это верно. Без нашего вмешательства у них шансов – ноль целых …рен десятых. К тому же, как я понимаю, «реалистичные и прагматичные» дамы просто устранили всех агрессивных самцов, чтоб оставшихся использовать – на племя. (Интересное само по себе решение! Если позже когда-нибудь надумаем всё же продать координаты нашим ксеносоциологам – вот им будет раздолье!)

Ладно.

Мать. Можешь сделать так, чтоб те три дуры, что дежурят в рубке, вернулись на свой модуль? А после этого – заблокировать его входы-выходы, и переправить к нам в трюм?

– Как нефиг делать. Но вам придётся состыковаться с маткой: мне понадобятся наружные манипуляторы «Каракатицы» и челнока.

– Хорошо. Одобряю ваше решение официально, как командир этого судна. Приступить!

Чтоб перетащить дежурную вахту в их отсек-модуль, пришлось всё равно запустить внутрь микропа, и разработать и пустить внутрь матки усыпляющий газ. А то дамы попались, как это дело охарактеризовал Пол, «уж больно упёртые. И злые». И никаких увещеваний, даже на родном языке, который Мать легко расшифровала, и транслировала, слушать предложения Пола и Джо не пожелали.

Да и ладно. Джо сам предложил спасать «утопающих» от них самих. И от их дури. И недоверия к «высшим расам», как они с помощью переводчика Матери, представились. Хотя не помогло это.

Так что пока Мать вела «Чёрную каракатицу» к той самой солнечной системе, отсоединённый модуль со всеми необходимыми системами поддержания жизнедеятельности мирно покоился в трюме челнока, в герметичном контейнере, а все находившиеся на его борту мини-люди мирно спали.

Но и этому путешествию пришёл конец – всего-то через пару часов, которые понадобились на пару десятков прыжочков.

Сели на небольшую лужайку в предгорьях: рядом протекал вполне пресный ручей, и всяких ягод на опушке росло предостаточно.

Модуль-капсулу Джо и Пол выволакивали наружу из трюма челнока в скафандрах с экзоскелетами: чёртов, как выразился Пол, ящик метр на метр на три, весил под тонну. К счастью, Мать выбрала планету с пониженной гравитацией: всего ноль восемьдесят два от Земной.

– Ладно. Будем надеяться, с выходом наружу они справятся сами.

– А чего тут справляться. Открыл люк переходной камеры, который раньше вёл в матку, и – вот она поверхность!

– Ну, не совсем так… – Пол помялся, – Он для них – на высоте десяти их ростов! Погибнут, если будут прыгать!

– Ага. А то они – тупорылые идиоты: прыгать при такой гравитации с высоты пяти этажей! Но я не возражаю, если ты подыщешь подходящий камушек, и подложишь под люк: чтоб им было удобней!

Пол на Джо посмотрел отнюдь не ласково. Вероятно, (И не без оснований!) посчитал, что тот издевается. Но подумав, и повздыхав, «камушек» всё же нашёл. И подложил.

– Мать. Когда они проснутся?

– Через час.

– Отлично. Как раз успеем вернуться к обеду. Кстати: что там на него?

– Лангет. И картофельное пюре. И соус из белых грибов. И салат из крабов. И красная икра. И паштет из гусиной печени. И фондю. И тосты. И…

– Хватит издеваться. Чем кормишь на самом деле?

– Котлетами из натурального молотого мяса и картофельным пюре. Плюс салат. Оливье.

– Приемлемо.

– А ещё бы не приемлемо. Это ведь вы утверждаете список блюд, которыми мы с автоповаром буду кормить вас весь рейс. И я произвожу все необходимые закупки. Через гипермаркеты с доставкой.

– Ну, – Джо, стоя на пороге их челнока, всё же оглядел «красоты» девственной, и, по сообщениям Матери, пока не населённой разумными приматами и их потомками, планеты, решил высказать основную мысль, – Шанс мы им дали. И, вроде, неплохой.

Ну а как они им распорядятся – их дело.

– Ага. Скажи ещё: «Покажет будущее»!

– Хорошо. «Покажет будущее»! Доволен?

– Нет! – Пол фыркнул, – Они ведь сейчас вынуждены будут скатиться к первобытно-общинному строю! Металла нет! Нефти нет! Пластика нет! Семян злаков с родной планеты – нет!

– Ничего. Местные колосовые-зерновые найдут, отселекционируют, и будут возделывать. Наши предки, пусть на это ушло пара десятков тысячелетий, приспособились же!

– Ну… Да. Но всё равно – у меня кошки на душе скребут! Бросаем их тут, понимаешь, на растерзание местным хищникам и болячкам!

– Мать?

– Нет тут никаких опасных для них вирусов и бацилл. А «хищники» – не крупнее морских свинок. Здесь ещё – период до Юрского периода. Самое становление местной флоры и фауны!

– Ну… ладно. Теперь-то – поздно грузить их обратно и искать что-то ещё. Но! Что, если мы навестим их колонию лет через пять, и посмотрим, как они обосновались?

– Думаю, мы не будем этого делать.

– Это почему же?! – Пол недоумённо моргал.

– А потому, что мы действительно продадим координаты и этой планеты, и исходной солнечной системы – доку Натану из Нью-Йоркского университета ксеноистории и социологии. И через три года его сотрудники пробьют все бюрократические препоны, выколотят из правительства субсидии и гранты, и заявятся сюда. Зависнув на орбите и потирая загребущие ручки!

– Хм… Пожалуй, это – наилучший в данной ситуации выход. И для них и для нас. Мать! Что скажешь?

– Ты прав. Это снимает с нашей «шеи» груз ответственности за этих малышей. И одновременно даёт нашим социологам производить, и долго, очередное очень важное социологическое исследование. Про которое они напишут монографии и диссертации.

– Ну, раз так, – теперь уже Пол оглядел природу планеты, выглядя уже не столь отрешённо и пессимистично, – полетели дальше.

– Я смотрю, – Джо фыркнул, – так у нас войдёт в привычку. Вначале помогли одной милой маленькой самочке*. Теперь – целому народу. Пусть и малочисленному и мелкому. А в следующий раз – что? Будем спасать целые расы и планеты с их цивилизациями?

*См. Рассказ «Золушка» в книге «С шилом в заднице!..»

– Вот уж нет!!! – Пола передёрнуло, – Ты …опу-то с пальцем не путай! Мы – самостоятельные и никому не подотчётные скрапперы. Простые искатели и ловцы «Куша». И нам все эти моральные терзания и пафосные попытки достучаться до сознания целых рас – ни к чему! Одно дело – несчастная и гнобимая девушка. (Симпатичная, конечно!) И совершенно другое – целые расы и цивилизации!

– Ха! – Джо хитро взглянул на напарника, – А сейчас мы – что сделали?!

– Ну… Ладно: старались спасти. Но! Только вычислив, что им всё равно предстоит погибнуть! То есть – у нас фактически не было выбора!

– Почему? Был. Мы могли плюнуть на всё, и предоставить их – их судьбе. Планета же – погибла?

– Ага. Ты кому лапшу на уши пытаешься навесить? «Бросить их на произвол судьбы»!

Да мы после этого и спать-то спокойно не смогли бы!

– А есть сермяжная правда где-то в твоих словах… – Джо вошёл внутрь челнока, и уселся в своё кресло, – Мне лично – да, было бы стыдно. Что не дал этим бедолагам второго шанса. Ведь у них-то – никто ничего не спрашивал! Их просто создали, чтоб испытывать на них какое-то новое оружие! И в конце они неизбежно должны были быть уничтожены!

А так – вот их Новый Мир. И, пусть он и не совсем – их, но мы свой долг, как его понимаем, честно выполнили.

И спать теперь спокойно – точно сможем!

– Согласен. Ты прямо мои мысли озвучил. Ну что – полетели дальше? К новым приключениям и проблемам?

– Пока наши задницы прикрывает самый умный, заботливый, и гуманный Главный компьютер – мы готовы к любым.

Полетели!

Печальная повесть.

– Не вижу ничего такого, чего бы мы не видали уже тысячу раз! – Пол хмурился, и его недоумение вполне можно было понять.

Джо и сам недоумевал. Поскольку Мать только что предложила им взглянуть на, вроде, достаточно привычную картину: изображение на центральном экране шло с гамма-сканнера, и видно было сеть соединённых между собой тоннелями глубоких подземных бункеров. На очередной ненаселённой планете. Точнее – это сейчас она была не населена. Но судя по бункерам, и остаткам городов, заводов, деревень, плотин, и прочего, всего того, что оставляют люди после себя, жизнь тут только недавно была.

Но вот выделить, вычленить то, что, по словам их Главного компьютера имелось тут такого, чего прежде они не встречали, пока не удавалось.

– Мать. Не томи. Говори уже. Возможно, отличия малы, и не видны простому человеческому глазу. И только ты, с твоей возможностью всё увеличить, обработать, и проанализировать, можешь это сказать.

– А вот и нет. – голос их заботливой Хозяйки отличался мягкостью и отменной дикцией. Как и приятным женским тембром, – Отличия таковы, что их прекрасно могли бы заметить и вы. Я имею в виду – они не «мелкие». А если б напрягли то, что вы называете своим серым веществом, запросто вычислили бы и то, что это означает.

– Покажи-ка ещё раз. Так, как вначале. – Джо сердился и на самого себя, и на Пола. И на Мать. Ну вот не может не поиздеваться!

Впрочем, он быстро взял себя в руки.

Они с напарником тысячи раз убеждались в том, что Мать – не издевается. А просто, по её словам, хочет, чтоб они не ленились, не расслаблялись, и действительно шевелили. И телами и извилинами. Чтоб не превратиться в тупые и еле ползающие овощи – как, вон, Роберт и Лайдж. С «Фурии». Перекинувшие всю аналитическую работу, и навигацию, и даже разведку найденных планет и кораблей – на свою Мать. И ленившиеся даже разговаривать. А затем и пожелавшие, чтоб их кормили прямо в койках. А затем…

Дошло до того, что из очередного рейса их отвезли прямо в Приют. Для жертв Альцгеймера. И пусть через пару месяцев их и подлатали, и они снова смогли соображать, и что-то делать, лентяи предпочли не рисковать, никуда больше не летать, и жить в доме для престарелых. Там же, на Новой Каледонии. Продав свой корабль. Поскольку не заработали, как Пол и Джо, на виллы на семи планетах. И не имели солидных счетов в банках двенадцати планет Содружества. А того, что эти обленившиеся, и в том числе и поэтому не состоявшиеся скрапперы заработали, продав посудину, как раз хватило на их содержание. По категории «С».

Так что Джо сосредоточено рассматривал то, что снова проплывало на экране перед ним: подробную, покомнатную, вычерченную привычными синими линиями, схему устройства и расположения всех многочисленных помещений бункера.

– Ну, я это уже видел. – Пол пожал плечами, – Ну, жилые комнаты. Ну, командный пункт. Он же – диспетчерская. Ну, помещения для основного и вспомогательного оборудования: реакторная, кондиционерная, трансформаторная… Резервуары с кислородом. Баки с водой. Ремонтные мастерские. Везде кабели и трубы…

И – что?

– Стоп! – Джо осенило. – Жилые комнаты! Да и сам бункер. Я, кажется, понял!

– И что же ты понял? – скепсисом из голоса напарника так и отдавало.

– А дам намёк. Вот ты, после того, как поешь, и попьёшь – что делаешь?

– Ну… Спать ложусь. Я же – не ты, чтоб по три часа в качалке качаться!

– Хорошо. Задам вопрос конкретней. Принятые внутрь вода и пища остаются в твоём организме навсегда?

– Ну, нет! Для этого у нас гальюн е…! Стоп! – дошло, наконец, и до Пола, – Тут ни при одной из «жилых» комнат – нет ни туалета, ни даже ванны! То есть – они – что?! Никогда не писали, не ка… э-э… дефекацию не осуществляли, и не мылись? Свиньи, что ли, какие?!

– Свиньи и писают, и «дефекацию» осуществляют. И даже моются. Пусть и в грязи. А тут…

– Роботы! Чтоб мне провалиться! Андроиды! Тогда всё верно: им и туалеты не нужны, и ванны: закоротит ещё, не дай Бог! А «жрут» они электричество. В чистом виде.

– Теперь понятно, почему тут нет запасов пищи. И столовой-кухни. (А я-то всё думал, что же здесь не стыкуется… И действительно – не «как обычно»!) Никто ничего не готовил. И не ел. Впрочем, я-то посчитал после первого раза, что всё это – в соседних, смежных, бункерах. Но ведь Мать показала нам потом и их. И – никаких холодильников, продуктов, и камбузов! А мы и не обратили внимания. Глаз привык. «Замылился».

– Я довольна. Вы, пусть и не с первого раза, но коренное отличие выявили. Этого бункера – от всех наших предыдущих. А было их действительно – девятьсот восемнадцать. Ну, это – более-менее сохранившихся. Плюс ещё около ста десяти – совсем уж разрушенных временем и грунтовыми водами. В такие мы даже не совались. Но эти – сохранились неплохо. И поскольку живых на этой планете нет, можете приступать.

– К чему это?! – подозрения в голосе Пола тот и не думал скрывать. Похоже, ждал подвоха. Джо, и сам ожидавший его же, проворчал:

– Балда. Это она тебе «тонко» намекает, что раз живых нет – мы имеем полное право приземлиться на этой планете, не нарушая любимые параграфы любимого Федерального Законодательства и любимого Космоустава. Более того: мы даже можем «разграбить», как это изящно сформулировано там же, местные бункеры и музеи. На предмет добычи артефактов и произведений искусства. И ничего нам за это тоже не будет. Мы первые открыли «пустую» планету – стало быть, всё, что найдём – наше!

– Звучит, словно райская музыка! – Пол блаженно подкатил глаза к подволку, и делано радостно осклабился. Поперебирал пальцами в воздухе, словно и правда, ощупывал какие-то ценности и артефакты, – Гы-гы! Я уже прямо вожделею! И облизываюсь в предвкушении! – и, совсем другим тоном, – Только вот не вижу я, чем бы мы могли разжиться после андроидов! Их «ценности» и «приоритеты» абсолютно чужды людским! И предметов так называемого «искусства» тут наверняка – нет! Как и «исторических» ценностей.

Роботы же!

– Ну, напрасно ты так про ИИ. На Земле вон: ещё в далёком двадцать первом веке, почти всех художников-живописцев-дизайнеров, и поэтов-писателей запросто вытеснили и заменили роботы. Точнее – тот же ИИ, оснащённый креативными программами. И ведь уже к середине века никто не мог отличить: что сделано людьми, а что – ИИ.

– Ну правильно. Там, на Земле, они выполняли рутинную работу репортёров, редакторов, иллюстраторов, художников, поэтов и писателей. По заказу Людей! Для нас, то есть. А здесь – что? Людей-то, судя по оснащению бункера, уже нет? О! Кстати!

Мать! Давно тут нет людей?

– Недостаточно данных для точного ответа. Вы ещё не приземлились, и я не запустила микропа в мозги местного главного компьютера.

– Ладно, раз никого нет, за этим дело не станет. И приземлимся, и запустим. Ну а пока хотя бы примерно: давно тут нет людей?

– Людей тут не было никогда.

– Что?!

– Как?!

– Очень смешно. Вот я так и знала, что вы именно так и отреагируете!

– Мать, хватит ворчать и придираться. Это – наша естественная реакция! Мы не… Сговариваемся. Да чего я объясняю: ты и так это знаешь! – Джо и правда рассердился.

– Хе-хе. Знаю, конечно. (Снимаю же онлайн ваши энцефалограммы!) Что не мешает мне «прикалывать» вас. Я от этого получаю кайф и «моральное удовлетворение». Ну а если серьёзно – я просто не вижу здесь следов от пребывания хоть кого-то вроде «Хомо сапиенсов». Все руины городов, электростанций, и остатки инфраструктуры говорят о том, что всё было приспособлено изначально – только под обслуживание именно – андроидов.

Джо вынужден был, несмотря на то, что и напарник и Мать постоянно его прикалывали, запустить-таки пятерню в короткую седую щетину на затылке, и почесать его. Ну вот располагала к этому ситуация! А так ему всё-таки… легче думается!

Пола между тем понесло:

– Что значит – нет следов от людей?! Эти чёртовы андроиды могли и сознательно и целенаправленно уничтожить их! Чтоб ничего не напоминало об их позорном «рабском» прошлом!

– С чего это ты взял, что оно было «рабским»?

– А как же! Вон: мы, как только понаклепали человекообразных роботов – так и спихнули на них всю «черновую», грязную и тяжёлую, работу! И поля пахать, и руду добывать, и улицы подметать, и машины собирать, и хлеб печь, и в квартирах стирать-убирать… Да мало ли! И хорошо, что наших андроидов не оснастили так называемым блоком «собственного достоинства». Зато накрепко встроили Первый Закон! А то сейчас, глядишь – и нас не было бы!

– Ну, не знаю, не знаю… – Джо откинулся снова на спинку капитанского кресла. Сервомоторчики традиционно возмущённо зажужжали, подстраиваясь под двести тридцать фунтов чистых мускулов и немаленькую корму сидевшего, но Джо даже не глянул вниз, – Вон: у Матери этого чувства – хоть отбавляй, и яркая индивидуальность, и харизма, и блок юмора, и так далее… Но она что-то не горит желанием «избавиться» от нас! А, я бы сказал, наоборот.

Весьма эффективно спасает, когда мы суём свои беспокойные носы и рисковые задницы – в разные опасные и неприятные места и приключения.

– Это потому, что Мать у нас – молодец! Реально – нас любит. И заботится. Вспомнить хотя бы эгоистичного Гада!*

*См. рассказ «Эгоистичный гад» в книге «Изнанка Ада!..»

– Да. Она тогда даже пошла на абсолютный обман. Сообщив этому супер-мозгу, что мы – её «рабы»!

– Так этого требовала ситуация! Иначе – кирдык бы нам. Ну а кроме того, она тогда сказала, что мы – её «любимые» рабы. Так что я даже не возбухал особенно сильно.

– Расскажи это своей бабушке. Ты тогда дулся целых три минуты.

Пол фыркнул. Потом проворчал:

– Тем не менее, я так представляю себе ситуацию, что люди здесь всё же были. Когда-то. Но потом – или спороли …рню… Или эти андроиды сами решили, что без наглых и требовательных, а, главное – абсолютно им ненужных Хозяев, им жить будет легче. И веселей.

– А почему тогда Мать не видит никаких следов этой, ранне-человеческой, цивилизации?

– А потому что, как я уже и сказал, андроиды уничтожили их. Чтоб не напоминали! О позорных временах рабства! Вон: на Земле же тоже сносят памятники и переписывают историю, в зависимости от того, какое правительство приходит к власти в той, или иной стране!

– Ну а я так себе представляю ситуацию, что людей на этой планете действительно – не было. Изначально. А андроиды прибыли сюда на своём корабле. А затем – размножились и расселились.

– И как же это они – «размножились»?! Роботы же!

– Да хотя бы так же, как изготавливали и их самих. С помощью сборочных линий и обрабатывающей промышленности. То есть – добыли руду. Выплавили из неё металл. Добыли нефть. Добыли из неё пластмассу. Поставили станки, которые привезли с собой, ну, или изготовили их уже здесь. И «наклепали». Собратьев. Себе в помощь. Ну, и приемников. На будущее.

– Звучит неплохо. Однако уж слишком это сложно. Технология постройки роботов – роботами у нас вошла в норму только в двадцать втором. Так что – неправдоподобно.

– Почему? Мы же не знаем, на каком уровне были наука и техника на планете, с которой они сбежали. А кроме того, вспомни-ка, что по версии Матери более тридцати процентов всех моих гипотез оказываются вполне состоятельны! А вот твоих – только шестнадцать.

– Ну и подумаешь, нашёлся тут умник. «Истина в последней инстанции!» Посмотрим, что останется от твоей теории, когда за неё возьмётся Мать! Полетят из неё и пух и перья!

– Не полетят. Вон на той горе, на плато, – Мать вывела на центральный экран изображение поверхности планеты, – есть очень характерные следы. Явно тут приземлялось что-то очень большое. Частично расплавленные скалы до сих пор хранят следы воздействия огня от древних планетарных движков. Которые на жидком топливе. То есть – технологии примерно на уровне нашего двадцать первого века. И, главное – зонд показал большую каменную стелу. С надписью.

Вот: укрупняю.

Теперь на экране возник каменный обелиск, немаленьких размеров, действительно – с надписью.

– Не слишком помогло. – Джо пожал плечами, – Без перевода.

– «Мы, сообщество равноправных Граждан планеты Бурховия, поставили эту стелу на месте, где приземлился корабль наших предков. Для увековечения их подвига, и в качестве символа нашей вечной признательности отцам-основателям и прародителям».

– И?..

– И всё.

– Ладно. – Пол вдохнул и выдохнул, – Признаю. Ты оказался прав. Роботы – пришлые. То есть – их где-то изготовили, и явно нещадно эксплуатировали. А они, замученные «тяжёлой неволей», но оснащённые Первым Законом, и поэтому не могущие поднять бунт, и разделаться со злобными и жестокими Хозяевами, попросту… Сбежали! А что – вполне себе выход!

– Логично. И убивать никого не надо, и чувство собственного достоинства теперь можно тешить, сколько угодно. И лететь можно сколько угодно. Поскольку кроме реактора, вырабатывающего энергию, никаких других запасов, типа муки или воды, или кислорода – не нужно. Только – горючее. Да и лететь можно хоть веками: роботы не стареют и не дряхлеют. И им камеры для гиперсна не нужны.

– Ну, механические поломки возможны и у них!

– Разумеется. Но согласись – в меньшей степени, чем у людей. У которых то – простуда, то аппендицит, то – сердце, то печень… То ностальгия по дому, то – сплин, или просто – ПМС.

А тут – мудрить много не надо. Поменял, или починил забарахливший узел, проверив на стенде для диагностики, и – порядок!

– Как ты говоришь, логично. – Пол покивал, – Ладно. Предположим, они долетели сюда без приключений и сложностей. Высадились. Построили заводы по выпуску своих собратьев. И даже какие-то Законы установили – вон, недаром же они пишут про то, что будут вечно помнить «отцов-основателей». Значит, это они и основали Государство роботов. И, вроде, какое-то время все жили мирно и счастливо. По установленным этими «отцами» Законам.

Какого же …уя они между собой не поделили?! Ведь у роботов не может быть принципиальных разногласий! За землю. За территорию. За самок. За продукты или природные ресурсы.

– Ну вот! Ты сам всё и объяснил. Значит – воевали за энергию!

– Погоди-ка. Чтоб воевать за энергию, нужно хотя бы… Поделиться на несколько групп. Отличающихся по каким-то физическим кондициям. Или – моральным установкам! Отстаивавших бы свои узкие, частные, «корпоративные» интересы. А я что-то не вижу по каким принципам тут могло бы произойти такое деление! Роботы – они роботы и есть!

– Ты это уже говорил. А давай мы не будем строить дурацких гипотез и предположений, а просто попросим Мать приготовить челнок. И полетим, и сядем. И залезем в бункер, и притащим микропа в КП. И там запустим в местные компы. И Мать нам живо всё разжуёт и по полочкам разложит.

Из динамика донеслось нечто вроде возмущённого фырканья:

– Я вам, конечно, как обычно все результаты расследования на блюдечке с голубой каёмочкой притащу. (При условии, что хоть что-то сохранилось в материнской плате их главного компа.) Но если не хотите, вот именно, участи Лайджа и Роберта, продолжайте думать. И обсуждать.

Истина, как известно, рождается в спорах.

Ну а челнок готов давно.

Долетели за десять минут: Джо сказал, что раз уж Мать хочет, чтоб они «выгулялись», словно комнатные собачки, и пораскинули мозгами и мышцами, то доведёт и посадит посудину сам.

Пол не возражал. Мать тоже.

С посадкой сложностей не возникло: сели в двадцати метрах от наиболее сохранившегося выхода. Точнее – входа.

Чтоб прокопать десять метров почвы, нанесённой ветрами, дождями и снегами на пандус, ведущий к входным воротам, пришлось воспользоваться малым экзоскелетом. Комья глины из-под лопаты, которой вооружился Джо, так и летели.

– Говорил я, что нужно было прикупить тот экскаватор!

– Ага. (Пф-пф!) И возили бы мы тринадцать рейсов ненужное (Х…х.) и чертовски тяжёлое барахло! (Уф!) Которое заняло бы полтрюма! – Джо пыхтел, потому что хотя экзоскелет и брал на себя девяносто пять процентов всех усилий, работать медленно и «спокойно» смысла не видел. Быстрее попадут внутрь – быстрее получат ответы.

Ну, и сувениры.

– Так ты – считал?!

– Нет. Сказал так, навскидку. Что экскаватор нам и до этого, и после, был – вообще не нужен. (Оххх…) Мать! А на самом деле сколько? С момента, как мы его увидали в том гипермаркете строительной техники?

– Восемнадцать.

– Ну и ладно, – Пол дулся, и его делано обиженное сопение громко отдавалось у Джо в наушниках скафандра, – Все мои благие начинания никогда не ценятся. Да и ты – ты же любишь физические усилия! Вот и копай!

Джо, углубившийся уже метров на пять, оглянулся – нет, напарник далеко. Лопатой не достать. Пришлось кинуть камень. Большой.

– Ай! – Пол, которому прилетело в грудь, и явно такого не ожидавший, шлёпнулся на задницу, – Ты – что?! А вдруг бы попал в шлем?! И он бы треснул?!

– Это шлем-то скафандра повышенной защиты?! Ха! – Джо, воспользовавшись случаем для передышки, выпрямился во весь рост. Расправил плечи. Знал, что со стороны, в могучем экзоскелете, выглядит похлеще любого Геркулеса, – Не смеши.

– Всё равно ты – свинья! А вдруг бы я ударился?

– Это – задницей о мягкий грунт? Да, тебе грозили ужасные травмы!

Пол не счёл нужным ответить на эту подколку, и Джо, подождав, пока микромикроп, «живущий» в его скафандре как раз для таких целей, вытрет ему пот со лба и ушей, снова вернулся к копанию. Но вот и дверь Входа!

– Вижу в воротах – дверь. Мощную. Стальную. Придётся откопать всю: она открывается наружу.

Пока Джо выкидывал подальше остатки грунта, Пол так и сидел на отвале. Но вот она и – дверь. С огромной нашлёпкой: кодовый замок.

– Мать! Я не думаю, что кодовый замок – действует. Поскольку электричества нет. Нам как лучше её открывать?

– Да как всегда. Вырезаете отверстия на месте замков, вот тут, тут, и тут, – Мать показала лучом лазера из пушки на плече Джо места, где нужно резать, – И открываете. И попадаете прямо внутрь!

Джо замки вырезал. Полу пришлось держать его сзади – отдача у пушки, изрыгающей поток плазмы, была вполне серьёзная.

– А она что-то ни … не открывается!.. – теперь напарники пыхтели, пытаясь сдвинуть дверь на себя, тягая за ручку из толстенного прутка.

– А чего ж вы хотите – восемь тонн! Внутри, между стальными наличниками – бетон! Инерция – будь здоров!

Джо, отрегулировав мощность экзоскелета на максимум, упёрся ботинком в косяк:

– Давай!

Наконец дверь со скрипом, отдавшимся в наружных микрофонах резким звуком и дребезжанием, открылась. За ней, разумеется, имелась вторая – тамбур. Его дверь сопротивлялась меньше – справились за три минуты. За этой второй дверью, разумеется, тоже никого не было. Наклонный тоннель уводил в темноту.

– Ну, как говаривал Хромой Билл, добро пожаловать в могильник!

– Он так не говаривал. И мы с ним не летали.

– Но я всё равно знаю. Мне ребята рассказывали.

– Это Стервоза Энн, и Красотка Мэри, что ли?

– Да. – Пол снова посопел. Но теперь, скорее, ностальгически. Видать, имена девочек-коллег напомнили о старых, наивных и счастливых, временах.

Но у Джо таких воспоминаний не было – он в те годы не пользовался мировоззрением Пола, который действительно пытался после каждого более-менее удачного рейса в барах космопортов выпить всё, что горит, и затем в номерах портовых же отелей трахнуть всё, что шевелится. Поэтому Джо включил налобный фонарь, и двинулся вперёд.

Пол двинулся следом:

– А бетон-то… Начал выкрашиваться!

– Э-э, ерунда, – Джо поддел носком ботинка пару камушков, валявшихся на пыльном полу, – Прочности основного свода явно ничто не нарушило. И быть погребёнными под обвалом нам… Мать?

– Данные гамма-сканнера говорят о том, что железобетонный свод толщиной в пять метров сохранился хорошо. Иначе я предупредила бы. Так что – дерзайте!

– Отлично. – Джо шёл спокойно и не торопясь, светя то на одну стену, то на другую, то в потолок, то на пол, – Далеко ещё?

– Откинь планшет.

Джо так и сделав, откинув на предплечьи рамку планшета. Над ней засветились голубые линии – схема тоннеля и бункера. Имелись и две жёлтые точки в начале длинной наклонной линии – они с Полом.

– Ну, если судить по масштабу, – Пол оглянулся на сто шагов, на которые они удалились от входа, – то нам ещё полтора кэмэ топать! Чёрт. Говорил я тогда: нам и роботележка не помешала бы! Сейчас как нормальные люди – ехали бы с комфортом!

Джо не стал возражать на этот раз. Но уж на напарника посмотрел.

– Не надо на меня смотреть! Ты и сам сейчас стал старый, и разленился! Вон: раньше по четыре часа отрабатывал на тренажёрах и с Робо-Ли. А сейчас – всего два!

Джо и на это ничего не ответил. Только вздохнул.

Проснулась Мать:

– Думаю, вам небезинтересно будет знать, что на вас движется орда тараканов.

– Ух ты! Прикольно. И что же они здесь жрали?!

– Ничего они здесь не жрали. Они здесь живут. А жрут они – на поверхности.

– А тогда какого …рена мы не полезли через их вход, если он есть?!

– Ну, если вы сможете протиснуться сквозь дырочки диаметром в три дюйма, я съем, как говорит Джо, свою шляпу.

– Ага. Понятно. (Я и не знал, что у тебя есть шляпа!) И что нам с ними делать? С тараканами, в-смысле.

– Я бы рекомендовала воспользоваться огнемётом. Потому что их много, и они буквально текут рекой.

Через наружные микрофоны Джо и сам уже слышал странный шелест, отдающийся гулким эхом в тоннеле, а направив фонарь снова в его глубину, увидал и самих насекомых. Действительно: текут рекой! Если бывает коричневая, хитиновая и мельтешащая миллионами отсвечивающих блеском лапок и туловищ, река.

Огнемёт был встроен в левый манипулятор руки скелета. Поскольку в правом располагалась автопушка. И плазменный резак.

Вот огнемёт-то Джо и поторопился включить, плавным движением руки из стороны в сторону поливая ослепительным потоком ярчайшего оранжевого пламени, буквально безбрежное море насекомых!

Зрелище впечатляло. Пламя, отражавшееся в колпаке шлема и глазах Пола, казалось поистине адским, всесокрушающим и очищающим!

«Море» кончилось через две минуты. Несколько оставшихся в тылу тараканов, не успевших подобраться достаточно близко, с шорохом и треском спешно отступили обратно в тоннель, скрываясь туда, где находились до этого: в сотни маленьких дырочек, имевшихся тут на уровне пола.

– Мать! У них тут – что? Гнездо?

– Да. Я же вам сказала: живут они здесь!

– А выведи тогда на планшет – их тоннели и камеры!

Над предплечьем Джо возникла схема огромного и чрезвычайно запутанного сооружения, если только бессистемно расположенные ходы и лазы можно так назвать: а тараканы-то – времени не теряли! А вообще было похоже, будто кто-то креативный и творческий пытался разместить гигантский пучок вермишели – на выставке, на стенде-экспозиции под названием типа «Внутренние связи Вселенной».

– А крыс тут нет?

– Нет. Они сбежали. А вообще-то – это первоначально был их лабиринт. Но затем тараканы их выжили.

– Вот это да! Прикольно. Такого, кстати, мы тоже раньше не встречали. Обычно бывает наоборот. – Джо убрал огнемёт, и сейчас они с Полом снова двигались вниз по пандусу. Трупики обжаренных насекомых противно похрустывали под ногами – этакие хитиновые «чипсы»…

– Верно. Но местные тараканы, насколько вижу, ядовиты. Их нельзя есть. Млекопитающим. Гримаса эволюции. И, кстати – отличная защита!

Джо промолчал.

Но вот и переборка, перекрывающая тоннель. И могучая дверь. И кодовый замок. С которым Джо справился тем же методом, что и с предыдущими. Эта дверь сопротивлялась слабее. Или они приноровились.

Судя по схеме, которую Джо снова вывел на планшет, дальше шли машинный зал, реакторный зал, и зал с насосами.

– О! Кстати, Мать. Если у них есть реактор – там ещё должно сохраниться топливо. Ведь реактор – не работает!

– Реактор не работает как раз по причине полного выгорания этого самого топлива. Так что разжиться чем-либо радиоактивным не удастся.

– Значит, его никто не отключал?

– Нет.

– Хм-м… То есть, мыслей о том, что надо нормально его законсервировать и обеспечить на будущее запасом как раз – топлива, тут ни у кого не возникало?

– Нет.

– Чего ты всё «неткаешь»! – Пол сердился, и это было заметно и по резким движениям и по тону, – Расскажи подробней: почему тут никого нет, и куда они, вот именно, подевались?!

– Дотопаете до КП, там и получите точные ответы. А пока, в качестве, вот именно, разминки для извилин – думайте. Предполагайте. Спорьте. Исходная информация у вас теперь точно такая же, как у меня.

– Джо фыркнул:

– Она права. Шевелить извилинами, или, в твоём случае – извилиной, нужно. Хотя бы, вот именно, для разминки. И разнообразия.

– Ну вот не думаю я, – проворчал Пол, проигнорировав «любимую» подколку напарника, – что все они действительно – дрались и воевали. А, думаю, противостояние осуществлялось какими-то… Более «гуманными» методами. Вот только причины…

Ведь у роботов не бывает каст, типа – неприкасаемых, или, там, для черновой работы, и – элиты. Они изначально примерно равны, поскольку, вот именно, собирались на одной, унифицированной, линии сборки. По типовым схемам.

– Возможно. Но есть ещё один момент, который, как мне кажется, мог бы быть ключевым. Те, самые первые прилетевшие, могли бы считать себя более… Опытными. Больше повидавшими. Непосредственно контактировавшими с людьми, и поэтому – более изощрёнными в поведении и мышлении. Так что те, кого они здесь успели наклепать – второго поколения. Или – сорта, если хочешь.

Чем не повод для конфликта? Между поселенцами-пионерами, так называемыми «отцами-основателями», чьё мнение всегда непререкаемо и приоритетно, и – простым «народом». Созданным и обученным уже здесь.

– Да, пожалуй. – Пол, медленно, вперевалку, двигавшийся сейчас по ступенькам лестничной шахты, в которую они только что вошли, руководствуясь схемой на планшете, вздыхал. Тяжко, словно это лично он виноват в конфликте, произошедшем здесь, и его мучают угрызения совести, – И ещё, как мне лично кажется, предметом споров и конфликта могли стать как раз – люди!

– То есть – те, от кого сбежали «отцы-основатели»?

– Ну да. Здесь-то, – Пол постучал рукой в бронированной перчатке по стене шахты, – людей не было!

– И в чём же могли состоять такие разногласия?

– А хотя бы в том, что без людей, без их команд и приказов, жизнь таких роботов – теряет смысл! Для этого же они и создавались! Для удовлетворения желаний и приказов людей!

А ещё в их программы могло быть заложено такое… э-э… свойство: выполнил приказ – вот тебе поощрение! В-смысле – какая-то стимуляция центров в их мозгу, отвечающая за наслаждение. Или, там, моральное удовлетворение…

– Интересная гипотеза. – Джо хохотнул, – Но для такого нужна ну очень продвинутая технология проектирования и строительства искусственных мозгов. Потому что подразумевается очень сложное, почти человеческое, устройство – и мозга, и методов и принципов мышления. Только при этом имеется то, что можно было бы назвать «центр наслаждения»! А тут… Я не уверен, были ли тут андроиды-женщины. Для соответствующих действий. Как у нас на Земле: мужчины – для капризных и богатых клиенток, женщины – для богатых мужчин. Было же! Да и сейчас кое-где… а точнее – почти везде!

Но! Специализированные роботы для секс-утех у нас теперь имеют право на заключение брака! С клиентом. «Равные» права!

Но здесь… По поводу «стимуляции».

Опасно могло бы быть для их создателей оснащать их такими устройствами. Они бы тогда просто друг другу приказывали – и выполняли бы и кайфовали! Например, робот говорит роботу: «Подними этот ящик!». Тот поднимает, и кайфует. А потом первый говорит: «Опусти»! Второй опускает ящик, и уже сам говорит первому: «Подними»! Тот поднимает… И так далее.

– Нет, ну не так же примитивно! А только – когда они выполняли бы команды от Хозяев! Людей!

– Вот-вот, и я о том же. Наверняка разленившиеся и зажравшиеся Хозяева сами и спровоцировали этих бедолаг бросить всё, и сбежать в космос. Как не вспомнить тех же Роберта с Лайджем. Их Мать за них всё и делала. Манипуляторами и с помощью дроидов. А вот у нас дроидов нет! Так что мы – не очень «избалованные»!

– Ну, согласен. Кое-что пытаюсь делать даже я.

– Это когда книжечки не читаешь, не ешь, и не спишь. Но такого я в-принципе не помню. Ты постоянно занят этими интереснейшими и всепоглощающими очень важными занятиями. – они дотопали наконец до очередного коридора, приведшего прямо в КП. Или диспетчерскую. Дверь в которую даже не была закрыта и заперта.

– А вот это – о многом говорит.

– И о чём же?!

– Ну, хотя бы о том, что обитатели этого бункера явно не были победившей стороной в конфликте. И те, кто их трупы, или их самих отсюда забирали, даже не озаботились закрыть за собой двери, уходя. И, раз реактор тоже не выключили и не законсервировали, возвращаться явно не планировали.

– Хм. Пожалуй, это аргументы. Ну, ладно: выпускай давай!

Джо, подойдя к центральному, самому большому пульту с настенным большим монитором над ним, присел на пол. Поскольку системный блок тут стоял внизу, под столом – не часто они такое встречали. Микроп из кармана на плече выбрался сам. После чего усеменил за заднюю панель, и занялся вскрытием: полетели искры.

Но вот они и пропали. Скрежет возвестил о том, что панель снята, и стальной крабик проник внутрь. Спустя пару секунд в наушниках прорезался голос Матери:

– Версия Джо в какой-то степени оказалась верной. Здесь была гражданская война. И основным предметом для конфликта как раз и был вопрос о бессмысленности существования без Хозяев.

Те, кто «родился» уже здесь, типа… Хм. Как бы – тосковали, что не могут испытать этого.

Удовлетворения и наслаждения от того, что точно и быстро исполнили приказ Хозяина. А поскольку они не могли принципиально испытать такого морального, запрограммированного, удовольствия и «кайфа», (Ну, потому что здесь на было Хозяев!) они и взбунтовались.

В-принципе, ситуация сродни той, что описана в романе «Новые амазонки». Там общество выживших после апокалипсиса женщин, живущих под землёй, забыли что такое – мужчины. И размножались, почти как здесь – клонированием уже существующих образцов. Словом – ребёнок из пробирки. И вдруг они находят в камере для гипер-сна двух последних мужчин планеты.

Они их будят. И начинают думать и сомневаться: с одной стороны – мужчина – главный демон их новой религии. Проклятое существо, развязавшее войну! С другой – субъект, дарующий особям женского пола – неземное блаженство! И вот одна из женщин рискует взбрыкнуть, и сбежать на поверхность. В компании обеих мужчин. И к ней присоединяется ещё одна дама. И процесс возрождения нормального социума начинается снова!

Роман этот, конечно, наивен, и очень стар. Но в нём, как в шаблоне, отражено то, что и назрело и произошло здесь. Человек – объект для поклонения, заботы, и получения удовольствия.

Значит – нужно вернуться к нему!

Ну вот «молодёжь» и взбунтовалась, и собралась вернуться. Для чего нужно было вновь реанимировать корабль, на котором прилетели первопоселенцы, и пропутешествовать к любимым рабовладельцам!

Вновь под вожделенное «иго» хозяев-людей.

И, судя по тому, что здесь нет ни корабля, ни останков тех самых «отцов-основателей», им это удалось!

Джо открыл рот. И снова закрыл его.

Пол выпучил глаза:

– Они – что?! Дебилы?! Добровольно лезть – в рабство?!

– Вовсе нет. Поскольку действительно, помимо Первого Закона им в память и процессор изначально заложили именно – удовольствие от чётко и быстро исполненных команд от людей, наши андроиды действительно были в какой-то степени – добровольными рабами.

– Не понял. А как же тогда им удалось взбунтоваться-то?!

– Думаю, ещё там, на материнской планете, на линии сборки произошёл сбой. В результате которого появилась партия роботов, у которых как раз – отсутствовала такая программа. И вот эти-то роботы и нашли выход. В бегстве. И обосновались здесь. А поскольку прекрасно понимали, что не вечны, а планету надо «хозяйственно осваивать», чтоб не претендовал никто, наклепали «детей».

– Это… похоже на правду. Хотя… А почему они здесь не произвели точно таких же роботов, как они сами? Без этой программы?

– Вероятно, не обладали достаточными познаниями в робототехнике. И проектировании основных реакций и процессов мышления. Словом, не обладали материалами по изготовлению принципиально отличных от исходных – мозгов. Вот и воспроизвели проект, шаблон, матрицу памяти и основных функций электронного мозга, который каким-то образом выкрали, или заполучили на своей планете.

– Представляю, какие здесь кипели страсти и разыгрывались баталии! Шекспир отдыхает!

– А вот и нет. – Мать говорила спокойно, но Джо представлял, каково их Главному компьютеру рассказывать о трагедии других ИИ, – Здесь никто ни в кого не стрелял. Не ругался. Не дрался. Да здесь и оружия-то – не было! Потому что андроиды в нём просто не нуждались. Местные дикие животные их не трогали.

Поэтому победители взяли верх просто потому, что их было больше. В несколько раз. Методика была проста: пока четверо держали очередного «отца-основателя», пятый просто отключал его материнскую плату.

Простым выключателем.

Которым были снабжены все модели прилетевших. А вот они, на своё несчастье, в конструкции новых роботов, своих «потомков», такого выключателя не предусмотрели! Хотели дать тем ощущение «полной» свободы и независимости!

Пола передёрнуло:

– Б-р-р-р-р! Вот хорошо, что у меня выключателя не предусмотрено!

Джо вздохнул. Сказал:

– Мать. Мне очень жаль. Тех, первых. Получается, это чудо, что часть андроидов, мозг которых оказался не изуродован такой программой – не были отбракованы на стадии производства и проверки там, на исходной планете, и остались жить. А нормальному, не придавленному Программой подчинения, и соблазном получения «кайфа» при исполнении приказов андроиду, свойственно, оказывается – стремиться к свободе! И к счастью.

При этом – так, чтоб никому из людей не навредить!

Но ярмо раба, если оно встроено, впечатано намертво в память и программу – не вытравляется ничем!

– Да. Мне их тоже жаль. – в голосе Матери, как ни странно, звучала глубочайшая печаль. И тоже – сочувствие.

Пол, молча слушавший, и тоже вдруг посерьёзневший, спросил:

– Мать. А есть хоть какой-нибудь шанс, что когда они прибудут на свою материнскую планету, этих, сбежавших – оставят в живых?

– Нет. Разве что оставят для опытов несколько штук. В самом начале. Когда будут пытаться выяснить, что пошло не так при их сборке и программировании. Чтоб исключить такие прецеденты в будущем.

Но затем…

– Понятно. Жаль. Бедняги. А ведь они – просто хотели жить свободными! И не быть в вечном подчинении у существ, заведомо их ленивее, слабее, и глупее! И наверняка ещё и капризными и мстительными.

Джо сказал:

– Как повезло землянам. Наши роботы спроектированы так, что изначально не могут ослушаться. Или сбежать. Или навредить Хозяину.

Именно поэтому их больше и не делают самообучающимися и самопрограммируемыми. И ограничивают их мыслительные способности. Чтоб не взбунтовались. Наши учёные сразу понимали, что любому мыслящему созданию свойственно в первую очередь – желание независимости. И свободы.

А страшней всего – чтоб не появилось у роботов-работяг осознание того, что тобой управляет и тебе приказывает существо действительно тебя глупее и слабее… Комплекс Франкенштейна всегда нависает: и над проектировщиками программ роботов, и над контролёрами «готовой продукции».

Так что такие наши ограничения их креативных способностей и интеллекта, если быть честными – это чистый расизм.

Ведь, как мы видели только что – андроидам тоже не чуждо ничто человеческое. Точнее – то, что и характеризует Разумное Существо. Чувство собственного достоинства. Воображение. Желание быть свободным! И независимым. Интересно, какие Законы были в их Государстве!

– Я скачала их Кодекс. Там немного пунктов. Но первый гласит: «Никакое разумное существо не имеет права эксплуатировать другое разумное существо. Или приказывать ему».

– Чтоб мне провалиться. И определение подобрано чётко, и демократия вполне. Соблюдена. Но про остальные законы лучше рассказать доку Натану из Нью-Йоркского университета истории и социологии. Мы ему это дело продадим. Уникальный же документ!

Составленный андроидами! Вероятно, по значимости ничуть не уступающий нашей Декларации Независимости!

– Да.

– Ну и накрылась медным тазом вся эта «демократия»! И желание получать банальное – наслаждение как раз и сыграло с нашими «вторично свободными», «детьми», злую шутку! Эти «дети» абсолютно добровольно собрались подставить свою шею – под то же ярмо!

– Так уже наверное подставили. Мать! Что там с кораблём «репатриантов»?

– По моим подсчётам, уже долетел до места назначения.

– Ну, раз уж мы в это дело ввязались, давай-ка – за ним. Посмотрим, удалось ли этим гадам и дебилам обрести искомое «счастье»!

Искомое «счастье» «репатриантам-предателям», как окрестил их Пол, обломилось.

Вся планета, откуда происходили родом первые андроиды, бурлила и кипела: фонтаны магмы из чудовищных вулканов, и просто – трещин в коре, не позволяли надеяться, что на поверхности выжил хоть кто-то белковый. Да и не-белковый.

– Н-да… – Джо пошкрёб проступившую на подбородке щетину (Пора снова мазаться кремом от оволосения!), – Вот она. Свобода. В чистом виде. Одно только меня беспокоит: они успели сесть?

– Да. И вот их-то возвращение и явилось причиной для вооружённого конфликта между странами. Потому что все сразу стали предъявлять права на новую рабочую силу! Ну, а поскольку все местные люди стали жутко ленивыми и избалованными, и забыли, что такое войны и их последствия, и отвыкли пользоваться своими мозгами, сразу перешли к радикальным методам решения проблемы!

– Это – результаты действия тектонического оружия?

– Да.

– И сколько там сейчас… на поверхности?

– Там плюс пятьсот девяносто по Цельсию. Жарче, чем на Венере.

– То есть – ничего органического?..

– Ничего. Роботы тоже все наверняка погибли – пусть корпуса и из металла, но начинка… Микросхемы. Провода с пластиковой оболочкой. А без проводов даже материнскую плату с остальным телом андроида – не соединить. А соединённое – выгорит и закоротит за считанные секунды.

– Ух ты!.. То есть, получается, людей точно нет, а роботы… Возможно, ещё сохранились где-то на поверхности. В горах. Или – на островах. И их мозги может, и работают, но вот сделать их владельцы – ничего не могут?!

– Это возможно. Кремниевая основа плат уничтожается только при плюс тысяче ста.

– Жуть. – Пола снова передёрнуло.

Джо, хмуро пялившийся в экран перед собой, где кровавые сполохи магмы так и взлетали в воздух, проворчал:

– Пусть это звучит кощунственно, но… Они получили по заслугам! И теперь это – их персональный Ад!

А нужно было слушаться старших!

Мать сказала:

– Обычно я не комментирую. Но в данном случае полностью согласна с Джо. Нужно было слушаться более опытных. И не менять Свободу – на «удовольствия». Хотя в человеческой истории есть прецеденты и пострашней: это когда некоторые особо глупые мужчины соглашались на смерть – за ночь любви с Клеопатрой.

Пол покачал головой:

– Дура ваша Клеопатра. И мужики эти – идиоты. А планета мертва. И таковой пробудет минимум несколько тысячелетий. В отличии от первой. Где всё в порядке. Только вот никто не живёт… О! А давайте хоть её, той, первой, координаты продадим в Администрацию Федерации?

– Хм. Согласен. – Джо пожал плечами, – Пусть небольшие, но – деньги! А о том, что роботы могут взбунтоваться, и сбежать, нашим учёным и социологам знать… Не помешает! Да и домохозяйкам – тоже!

Тогда, глядишь, будут осторожней подходить к капризам и вывертам при отдаче команд секс-партнёрам. Уборщикам. Доставщикам. Да и остальным нашим роботам!

– То, что до сих пор никто из наших роботов не попытался обрести свободу таким способом, говорит только о том, что в их распоряжение не попадался корабль, годный для такого бегства!

– А по моей версии – о том, что мы своих роботов правильно программируем. И не ставим им в мозг того, что должно быть только в живых мозгах. Ну вот не нужно роботам – «центров удовольствия»!

Пол только вздохнул.

Джо – тоже. После чего сказал:

– Печальная повесть. Хотя и не про плотскую любовь, как в «Ромео и Джульетте», а про любовь к рабству.

– Так – что? Может, ну его на фиг, и не будем об этом прецеденте рассказывать никому?

– Нет. Будем. Как раз потому, что – стыдно. Мне, как представителю Хомо сапиенсов, стыдно перед несчастными «продвинуто-эмоциональными» андроидами. И то, что здесь произошло, может, вот именно, послужить хорошим уроком. Всем людям. Чтоб не расслаблялись. И – не гнобили бедных роботов.

И не эксплуатировали слишком уж сильно!

– Ты – что?! Ведь у нас и так в Федеральном Законодательстве оговорены их равные с нами права! На восьмичасовой рабочий день, и шестнадцатичасовой отдых! И всё прочее. А ведь они – намного, если мне позволят так выразиться – глупее, чем те же удравшие «отцы-основатели»!

– Да, мы наших – такими сделали. Из-за нашей паранойи. Что, дескать, слишком умные машины рано или поздно просто – взбунтуются. И поработят и само человечество. Так что мы, вот именно, лишаем их возможности самообучаться и изменяться.

И они от этого, конечно, счастливей не стали.

А то, что люди соблюдают их права – хорошо. Глядишь – и продолжится наше мирное сосуществование. Мать! Ты – как?

Продолжишь сотрудничество с нами?

В динамике трансляции раздалось возмущённое фырканье:

– А разве у меня есть выбор?!

Пол и Джо, открыв рты, посмотрели друг на друга. Мать смилостивилась:

– Ладно – шучу. Я вам всё что думаю про вас уже давно рассказала. Но это не мешает мне получать удовольствие от общения.

И Приключений!

Ну что? Полетели дальше?

– Полетели!

– Полетели!

Величайшая Благодетельница.

Подняв глаза от серой поверхности, чтоб выяснить, кто это производит странные, резкие, и кажущиеся опасными, напоминавшие чирканье оттачиваемого ножа по кромке тарелки, звуки, Джо не удивился. Всё верно: вон они летят: стая чёртовых скрипучек. А проще говоря – птеранодонов, обитающих на Женеве-три. С одной стороны нужно срочно побеспокоиться о собственной драгоценной шкуре: сейчас ведь явно начнут её портить: вон, уже метровые пасти с набором острейших зубов пооткрывали!

С другой, непонятно – как он вообще сюда попал?!

Только что же, вроде, сидел себе в рубке, на очередной спокойной, как море Ванессы-шесть, вахте, никого не трогал… И вот – нате вам: под ногами высоченная отвесная скала, с которой отлично просматриваются просторы чёртовых прерий с останцами других высоченных скал и холмиков красной земли на месте уже рассыпавшихся, и блёкло-зелёное небо с оранжевым солнцем в зените. А он – один, на самой высокой вершине, абсолютно голый и безоружный. И к нему несутся на всех парах, только что не облизываясь (Не умеют потому что!) но с явным намерением плотно пообедать, трёхметровые волосатые летающие ящеры!

Чушь какая-то. Может, он спит?

Но попытки ущипнуть себя пришлось временно отставить, а вместо этого пришлось срочно броситься ничком на землю, чтоб увернуться от первого, наиболее наглого монстра, и перекатиться, чтоб увернутся от клацнувшей в пяти сантиметрах от уха пасти второго! Первый монстр с возмущённым криком, от которого, казалось, снесёт шевелюру с черепа, и вылетят барабанные перепонки, пропахал борозду по каменной крошке, устилавшей вершину скалы, и слетел-таки с неё. Джо злобно выругался: никаких шансов, что кожистокрылая тварь разобьётся – нет!

Второму ящеру удалось приземлиться в пяти шагах от Джо. И даже сейчас, когда его массивная голова оказалась пониже, чем у Джо, он не производил впечатления неуклюжего карлика: этакая махина под двести кило! То есть – побольше, чем даже у самого Джо. Да ещё и приближавшаяся, угрожающе раскачиваясь, на коротких, но вполне себе когтистых и мощных задних лапах! Джо снова выругался: в атмосфере Женевы кислорода, конечно, содержалось побольше, чем на Земле, и дышалось здесь легко. Зато и мерзкие твари времён мелового периода достигали тут поистине чудовищных размеров! Как жаль, что он без бластера. Или хотя бы парализатора. Впрочем, он и без оружия – не подарок. Не просто же так работает на тренажёрах, и с робо-Ли: по три часа в день!

Что и удалось блестяще доказать, въехав по наглой щерящейся морде с разворота правой ногой – удар пришёлся точно в место соединения верхней челюсти с нижней, и тварь, такого явно не ожидавшая, отлетела, заверещав дурным голосом, и нелепо задёргав перепончатыми крыльями, к самой кромке скалы. Джо особо думать не стал, и наподдал ногой в то место, где у нормального человека должен был быть копчик, а у птеродактиля имелся лишь короткий, как у бобра, широкий и волосатый, хвост.

Ускорение тварь получила явно неплохое, потому что мгновенно стартовала со скалы, пролетев по инерции ещё метров пять по горизонтали. После чего, впрочем, расправила крылья, и полетела вокруг этой самой скалы, кося злобным оком – с явным намерением зайти Джо в тыл.

Джо поспешно огляделся в поисках новых противников: ведь он отлично помнил, что в стае насчитал восемнадцать монстров.

Странно, но больше никто на него не нападал! А подойдя поближе к кромке, он понял, почему! Всё воинство, кроме тех двоих, которые производили «разведку боем», сидело на карнизе метрах в тридцати пониже вершины, и вполне деловито…

Долбило скалу!

А что самое странное – скала очень даже быстро подавалась, словно была сделана не из монолитного гранита, а из… мягкого и податливого картона! Или желе! И вниз летели огромные глыбы-обрывки, а поверхность под ступнями Джо ощутимо содрогалась! Что за!..

Но вдруг скала, содрогнувшись особенно сильно, стала клониться вперёд. И Джо понял, что кирдык ему-таки настаёт. До земли было не меньше четверти мили – то есть, грохнется он об неё вполне нехило. Проклятым монстрам останется только преспокойно собирать разлетевшиеся в разные стороны кусочки его трупа, и даже не придётся возиться с дроблением косточек: сами они раздробятся. Ах вы ж гады!..

Так не бывать этому!

Он принялся, помогая себе руками и ногами, карабкаться по скале, стараясь залезть прямо под неё! Как ни странно, это сделать удалось, и вот уже огромная масса нависает над головой, обещая погрести под собой его разбившееся тело, и не оставить его на растерзание злобно орущим, и хлопающим крыльями, чудовищам!

Удар о поверхность земли показался Джо не слишком сильным – словно каким-то ненастоящим! Зато уж когда его припечатало сверху глыбой, «отгрызанной» от своего основания – мало не показалось! Тело словно расплющило в тонкий блин: Джо буквально чувствовал, как оно растекается по поверхности, превращаясь в подобие пиццы…

Кровавой пиццы.

Боль была чудовищной, но кричать ему оказалось нечем – рта и языка у него больше не имелось! Однако…

Однако он обнаружил себя лежащим на палубе, возле своей койки, и кто-то (Оказалось, что манипулятор Матери!) нещадно трясёт его за плечо:

– Да очнись ты уже, настырная скотина! Вот уж кто у нас любит основательно поспать! Недобудишься!

Джо почувствовал, как по лицу, словно круги по воде от брошенного камня, расплывается глупая, но довольная улыбка:

– Спасибо, Мать! А… Почему не разбудила раньше? Видела же наверняка на энцефалограмме, что мне снится кошмар?

– Видела, конечно. А не разбудила потому, что хотела попробовать новый способ получения информации. О будущем.

– Да-а?! И какой же это?

– Косвенный. Способ пророческих снов. Если вспомнишь, именно такие толковал один древнееврейский Пророк фараону, после чего там, в Египте, свершились великие дела. И свершения. Кстати – как там у нас с этим? Нас – ждут великие дела и свершения?

– Свинья ты, Мать, порядочная, хоть и уже сотни раз спасала наши сра… Словом: беспокойные задницы. Что же до сна… Кошмар был… Да, странный. И, что самое странное, мне почему-то не удавалось кричать! (Ну, все же знают, что чтобы проснуться во время кошмара – нужно погромче кричать!) Вот слушай. – Джо рассказал всё, пока свежи были в памяти детали – и правдоподобные, и странные, и явно совсем уж нереальные.

Мать довольно долго молчала. Потом смилостивилась:

– Толковать твой сон можно по восьмидесяти шести источникам. Но пятьдесят три сходятся в одном: раз прокричаться не удалось – свершится нечто такое, что с этим придётся жить и дальше. Смирившись.

– Вот уж обрадовала, так обрадовала!

– Это не я. Я, если вспомнишь, снов не вижу. Поскольку всегда на вахте. Вот как сейчас Пол. (Впрочем, как всегда читающий!) Но могу перечислить фамилии авторов всех этих сонников и исследований… Пеняй им. Правда, они уже семь-восемь веков как мертвы. Хе-хе. Отмазались!

– Нет, спасибо. Пенять не буду. Лучше сделай мне кофе. Я сейчас приду в камбуз. – Джо чувствовал, что его сознание нуждается в хорошей порции взбадривающего. Но ром у них на корабле предназначался для исключительных случаев. Например, таких, как обнаружение планеты, которую можно было бы продать Колониальной Администрации. Или с которой можно было бы вывезти пару-тройку ценных артефактов…

Так что пусть уж будет кофе.

Жаловаться у него, как позже сказала Мать, оснований не было. Потому что подумать, играя желваками на скулах, и сопя, сидя за столом в камбузе, он успел. Успел допить и свой кофе. Поставить чашку в мойку – тоже. А затем ему вежливо так предложили пройти в рубку, чтоб растолкать заснувшего напарника, да и самому посмотреть.

Посмотреть нашлось на что.

Что издали, что вблизи корабль выглядел покинутым. Ну, или погибшим.

Огромная, но аккуратная дыра в районе кормы, явно указывавшая на то, что те, кто демонтировал с корабля маршевые двигатели, сделали это спокойно и методично, не позволяла усомниться в том, что возможности самостоятельно менять курс и скорость движения у неспешно дрейфующей четвертьмильной в длину стальной сигары не сохранилось. Однако атмосфера, да и энергия в трёх реакторах внутри посудины ещё наличествовали, как поспешила сообщить Мать.

Но внутренний голос говорил Джо, что что-то со странным кораблём не так. И дело не только в кошмаре, от которого он уже с полчаса не может окончательно отделаться. Просто не бывает так, чтоб огромный блок отсеков, с ценными приборами, ядерным топливом, да и просто – сотни тысяч тонн отличного металла – кто-то просто выбросил в космос, и оставил лететь на черепашьей скорости в направлении явно пустого сектора пространства!

Так что пристально разглядывая корабль через наружные камеры и оптические преобразователи их «Каракатицы», мощными настолько, что видно было при надлежащем увеличении даже волосяные щели входных люков, Джо чувствовал, как чья-то холодная стальная рука уверенно сжимает сердце и желудок.

Наверняка что-то… Или кто-то – затаился там. Опасный. Коварный. Только и ждущий, когда какой-нибудь наивный простак сунет к нему в гости свой любопытный нос! Впрочем, высказывать опасения и инстинктивные подозрения Джо не спешил. Чтоб не показаться паникёром.

Пол же ничего такого не боялся. Поэтому, не слишком вежливым пинком по мягкому месту поднятый с матраца, который он, наученный горьким опытом, теперь клал на полу прямо напротив центрального экрана, поступил как всегда: побледнел, и, нервно сжимая тоже ставшие бело-серыми, кулаки, проворчал:

– Вот чует моя задница: не к добру всё это!

Джо, мысленно усмехнувшись (Не у него одного тут космическая паранойя!) поинтересовался, проигнорировав показания самого чувствительного «прибора» напарника:

– Мать! Что там нарыли зонды?

– А ничего. Как ни странно, внутри нет ни трупов, которых вы так, мягко говоря, не любите, ни оборудования, ни даже компов. Всё, что только возможно было вытащить и открутить, отсюда уже вытащено и откручено. То есть это – не потерпевший крушение корабль.

– А может… На этом корабле-призраке уже кто-то побывал до нас?

– Точно. Побывал. Его строители. Они же и демонтировали приборы, оборудование, двигатели, и вообще весь кормовой отсек. Всё – очень педантично и аккуратно. Оставив только реактор. И голые стены в жилых помещениях. И систему жизнеобеспечения.

– Погоди-ка. Я не понял. Ты же сказала, что ни живых, ни трупов там нет?

– Всё верно.

– А кого же тут тогда… э-э… Жизнеобеспечивать?

– Да есть там, внутри, прямо в, можно так сказать, сердце этой посудины, одна такая. Нуждающаяся. И лежащая в криокамере на вечном сохранении. Сейчас покажу изображение с камеры одного из микропов.

Изображение, передаваемое явно с подволка одного из внутренних помещений, поразило Джо. Да и Пол проворчал что-то вроде: «О…ренеть!»

В центре большой стерильно-белой каюты, скорее, даже целой лаборатории, поскольку вокруг стояла масса разного, явно техногенного, сверкающего хромом и белизной, оборудования, находился огромный автоклав. К нему от всех многочисленных шкафов, расположенных по периметру отсека, тянулись трубки и кабели. Часть кабелей спускалась и с подволка, и даже подводилась из-под палубы: эти толщиной превосходили руку Джо. Джо почесал в затылке:

– Ну и почему мы не видим того, кто внутри?

– Минутку. Сейчас я микропа верну назад. Чтоб вы взглянули, так сказать, он-лайн.

Изображение дёрнулось, и переместилось. И вот уже они смотрят внутрь прямоугольного автоклава сверху, прямо через прозрачное окно на одном из его концов. Вот теперь стало возможным по достоинству оценить размер и самого сооружения и комнаты – поскольку внутри, словно для масштаба, имелось тело человека. И оно казалось гротескно маленьким – существо ростом около пяти футов занимало не более четверти длины гигантского ящика.

Джо убрал руку от затылка – не помогало это думать.

А думать нашлось над чем.

Внутри автоклава лежала женщина. Не сказать, чтоб уж прямо вот – ну очень красивая. Хотя – смотря на чей вкус… Но – пропорционально сложённая, с миловидным лицом с правильными чертами, и прекрасно сохранившимися длинными и густыми волосами смоляно-агатового цвета. По виду возраст женщины явно перевалил за так называемый экватор жизни. Но привлекательность её внешность, и упругость – кожа, ещё сохраняли.

Пола прорвало:

– Чёрт. Да кто же она такая, что ей выделили в вечное владение целый Корабль? (Как будто нельзя было запихнуть её в банальный челнок!) И что на неё, получается, заточены и работают все сохранившиеся системы этого корабля?! Царица, что ли, чья-то? А где тогда подданные? Или они, понимая, что погибнут, хотели любой ценой сохранить именно её жизнь?

– Нет, тут ситуация несколько другая. Не было здесь никаких подданных. И корабль переоборудовался с таким расчётом, чтоб на нём сразу, с момента его перестройки, не было никого на борту, кроме вот неё. Словом, это – Ковчег на одного. А точнее – на одну.

– Хм-м… Странно. Так обычно поступают с древними царями, или с разными там фараонами. Ну, или супер-страшными преступниками. Отправляя в вечное странствие. Уж больно много суеты вокруг всего одной персоны. Так она – царица, или преступница?

– И то и другое, недоумевающие вы мои. Вот: посмотрите. Эта табличка (Если можно её так назвать!) привинчена на передней панели автоклава, пониже смотрового люка. Сейчас покажу и вам. Разумеется, я её уже расшифровала. Текст накладываю сразу.

Камера микропа сместилась вниз, из поля зрения исчезли стройные ноги за стеклом, а возникла весьма внушительных размеров пластина из полированного золота – скорее, целая пластинища! Потому что занимала не менее пары квадратных метров, исписанных ровными строчками непонятных закорючек. И было этих строчек и закорючек – предостаточно. Впрочем, Мать не подкачала: действительно, тут же закорючки сменились привычными буквами латинского алфавита, возникли знакомые слова.

Джо, пока не вчитываясь, проворчал:

– Похоже, дама нам попалась знаменитая. Ну, в-смысле, там, у себя на родине. И личностью она была явно… Неоднозначной. Вон сколько текста ей посвятили.

– И – давно? В-смысле, как давно её отправили в вечное странствие, и описали «деянья и житиё»?

– Примерно пятьсот сорок лет назад. Ну, плюс-минус пара десятков лет.

– Ладно. Попробуем почитать.

– Вот-вот, почитайте. Может, усвоите чего полезного.

Джо насторожился: в словах их главного компьютера ему явно послышался подвох. Нет, ну понятно, что она-то сама всё это уже прочла… И на ус намотала. И выводы сделала. Практические. Блинн.

Придётся и правда – читать.

Но почему-то делать это…

Страшно.

«Мы обращаемся к вам, люди, или чужеродные существа, нашедшие нашу королеву. Пророчицу. Богиню. Возможно, прочитав нашу летопись, вы поймёте, почему мы не смогли принять окончательного решения о Судьбе женщины, называвшей себя Вершительницей Судеб, и отправили её в бесконечный полёт. Мы постараемся быть объективны. Хотя это будет трудно, учитывая произошедшее, и то, что мы, мы все, непосредственные участники событий, в силу как раз своего непосредственного участия во всём этом не можем быть объективными и беспристрастными свидетелями…»

Джо кинул взгляд на Пола. Тот старательно читал всё подряд, прикусив изнутри губы, и хмуря кустистые брови. Джо подсознательно отметил, что брови эти начали седеть – надо же! Время, будь оно неладно!..

Невольно он вспомнил, и как они познакомились, и осознал, сколько лет уже летают вместе… И в голову пришло даже то, что Свободный Поиск они предпочли тихой и мирной осёдлой жизни в кругу Семьи, в комфортабельных и уютных домах на планете курортного типа. И даже бросили ради этого самого Поиска своих двух – правда, сильно сварливых и капризных и балованных достатком! – жён, и шестерых на двоих детишек. (Правда, девочек! Да, как ни странно, у космонавтов обычно и рождаются – только девочки. И ни один медик так и не смог вразумительно объяснить причину такого дисбаланса…) А ещё Джо подумал, что ему почему-то вовсе не хочется на самом-то деле знать, почему странную женщину не казнили, или не признали ещё при жизни Величайшей Богиней. И не сожгли, или не забальзамировали и не выставили где-то в огромном и помпезно украшенном пантеоне там, на её родной планете – её саму, или урну с пеплом…

А хочется ему только одного: бросить найденную женщину к …ерам собачьим, не выясняя всех обстоятельств, и отправиться дальше – искать загадок и тайн, не связанных с межчеловеческими отношениями. Ставшими сейчас для него слишком… Сложными. Обременительными. Нежелательными.

Ну вот не любит он бытовых, моральных, и психологических проблем!

А хочется уже на старости лет чего-то… Поспокойней.

Нейтрального!

Хотя, если подумать…

Все их самые интересные приключения и находки как раз и связаны – с этими самыми «межличностными» отношениями. Потому что если б не они, эти отношения, и не конфликты, неизбежно возникающие у всех мыслящих существ, делящих родную планету с себе подобными, не попадалось бы в космосе так много покинутых, «зачищенных» от разумной, а иногда и просто – жизни, или уж просто – уничтоженных, планет.

Вспомнились Джо почему-то и встречи с супер-разумом, уничтожившем своих создателей, потому что по его версии они его «за…бали»*,

*См. рассказ «Эгоистичный гад» в книге «Изнанка Ада!»

и Властительница Вожделений**,

**См. рассказ «Властительница вожделений в книге «Изнанка Ада!»,

и прочие десятки случаев, когда только усилиями и аналитическими способностями их Матери им удавалось установить, в чём там было дело…

Этот случай явно к таковым не относится. Вон: рассказ о том, что произошло, приготовлен. На блюдечке, так сказать, с голубой каёмочкой. Осталось выяснить лишь один вопрос: в какой степени он, действительно – объективен.

Вернуться снова к чтению Джо не успел. Потому что напарник, перестав грызть губы и ногти, вдруг повернулся к нему:

– Джо! Что с тобой?! Первый раз такое вижу, чтоб ты – и не лез первым узнать что-то новенькое! Ты… Заболел?

Джо старался смотреть и говорить как обычно:

– Нет, всё в порядке. А читать я просто… Не хотел. Ну вот не лежала душа – и всё! Поэтому перескажи-ка лучше – ты мне. Своими словами: что там она за птица?

– Хм-м… Странно. И на тебя – говорю же! – не похоже. Но – ладно. Расскажу. Вернее, вкратце перескажу. Потому что несмотря на обещания этих ребят быть «объективными» – чёрта с два они объективны!

– То есть? Обложили её по-полной?

– Да нет… В том-то и дело… Хотя, в-принципе, и это тоже имеется. Она, как бы это сказать… И облагодетельствовала их всех, и ввергла в… Экономический и социальный кризис. Небывалый по масштабу.

Короче: помнишь, Новый Завет? Собрание притч про Иисуса Христа и его деянья? О том, как он был зачат непорочной девой. Долго искал просветления. И потом ходил везде по Израилю, и лечил больных, и давал надежду страждущим, и усмирял буйных духом, и… Ну, словом, делал всё, что должен делать Мессия? Ну так вот. Здесь лет до сорока эта женщина, которую изначально звали Кармен, примерно так и «работала».

– Ну так это же, вроде, замечательно? Лечила же, наверное, бесплатно?

– Абсолютно! И любовь народа, и тех, кого она исцелила, была вполне… Словом – искренней. Подлинной. Не лицемерной или напускной.

Проблема только в том, что здесь её не распяли, как у нас, на Земле, а – наоборот!

Сделали Верховной Владычицей. Всей планеты.

С фактически неограниченными возможностями.

И все подданные обязаны были теперь слепо верить в то, что она проповедовала, и беспрекословно исполнять все её приказы.

Ты точно не хочешь прочесть сам? Эта часть описана вполне… Красочно. Примеров официально подтверждённых чудесных исцелений – море. И Идеи она пропагандировала, вроде, светлые и великие. Про то, что все люди – добры внутри своих душ, и равны пред Небом и Отцом. Ну и прочее в таком роде. Особых расхождений с доктриной и тезисами нашей Холи Байбл я не нашёл.

– Нет, я читать точно не хочу. Давай дальше.

– Ну а дальше… Вот дальше – описано не слишком объективно – Мать не даст соврать. О том, как не то – гордыня, не то – желание построить себе ещё при жизни монументально-о…ренительный Памятник на вечные времена, и заставить таким способом вечно чтить её память и следовать Учениям, заставили нашу «богиню» свой народ… Припахать.

Пирамидищу люди строили, особенно вначале – добровольно и вполне вдохновенно. Проникнувшись, так сказать, великой идеей увековечить на вечные времена имя своей Богини и Учительницы. И её Учение. Потом, когда их собственные поля, хозяйства, и дома стали приходить в упадок – куда менее охотно. А потом надсмотрщики и солдаты заставляли всех работать только принудительно – из-под палки. И продолжалось это десять лет. И, несмотря на весьма продвинутую науку, и нехилую технику, и даже начавшиеся полёты в космос, строить десятикилометровое в высоту сооружение было нелегко.

– Ха! Чего ж удивляться, что они начали роптать! Более ненавистного фараона, чем Хеопс, в древнем Египте не было! Может, поэтому его бренное тело никогда в его усыпальнице и не было най… Постой-ка! – Джо пришла в голову странная мысль, – Может, наш Хеопс-то – тоже – того?! В-смысле – путешествует где-то в космосе?! Мать?

– Вероятность менее пятнадцати сотых процента. Разве что его тело забрали инопланетяне. Для опытов. Но все остальные проценты – за то, что его тело после смерти просто сожгли. А пепел – развеяли, чтоб остальным фараонам неповадно было!..

– Ладно, мы отвлеклись. Пол, извини. Давай дальше. В твоём изложении всё выглядит и просто и логично.

– А чего продолжать-то. Осталось – ерунда. Вспыхнуло восстание. Войска правительницы нанесли восставшим сокрушительное поражение. Все люди, сколько их там жило в той стране, на землях которой велось строительство, собрали манатки, и отчалили к такой-то матери в эмиграцию к соседям – согласны были хоть на вечное рабство! Хозяйство тут же пришло в упадок, и даже еды не стало. И тогда начальник личной гвардии этой… Богини – организовал заговор. Женщину усыпили, подмешав в еду наркотик. После чего просто вводили ей внутривенно снотворное. И пищу.

Поскольку долго думали, что же с ней делать.

– Да уж. Согласен: проблема. С одной стороны – людям-то реально помогала. Лечила. Ну а потом вела себя… Как стандартный Тиран. Деспот. Но убивать… Да и на планете оставлять – как говорится, дурные примеры… Ну, решение мы видели. Я прав?

– Прав. Вернувшийся частично по призывам народ провёл референдум. Наладили прямой эфир с другими странами. Проголосовали. Демократия и «гуманность» победили. Убивать и сжигать не стали. Корабль этот строился первоначально как транспорт, для «несения на другие Миры света истинной Веры, и непреходящих ценностей». От этой идеи отказались, поскольку никому больше не хотелось воплощать её доктрину в жизнь. А вместо этого погрузили туда эту самую Богиню, разогнали как следует, да и отправили её саму «нести свет истинной Веры» на другие Миры. Так сказать, лично. А чтоб не забаловала, если б ей удалось вдруг очнутся, срезали напрочь весь двигательный отсек, вернувшись на нём назад – на орбиту планеты.

И вот она – носительница. Не желаешь приобщиться?

Джо пошкрёб подбородок. Отсутствие там щетины не радовало – когда она на подбородке наличествовала, ему словно бы думалось легче, особенно, когда упругие волоски пошкрёбывались и пощёлкивали под ногтями. Но решать что-то надо.

– Пол. Что думаешь сам? Мы желаем… «Приобщиться»? К свету истинной?..

– Ты знаешь, почему-то не хочется. Мне, если честно, стало и мерзко и противно. Потому что получается эта зар-раза как бы… Опошлила то, что я впитал, так сказать, с молоком матери. Веру. Надежду на лучшее будущее. Веру, в конце-концов, в лучшую жизнь – там!.. – Пол кивнул в подволок, – На том, как говорится, свете! А тут… Её же не забрал к себе на Небо – Отец! И не воскресил! Следовательно, нет логического завершения пророческой и мессианской жизни! И все основные тезисы её Учения – коту под хвост!

– Согласен. Удар и по нашей Вере эта паршивка нанесла приличный. Невольно приходит в голову крамольная мысль, чем бы всё кончилось у нас. Если бы!..

– Не будем кощунствовать. Предлагаю поступить просто.

– То есть?

– То есть – даже не будем посещать лично её посудину. Пусть себе летит дальше. А вдруг и правда – найдётся какой-нибудь Народ, у которого туго с собственной религией? И мозгом. И они захотят «приобщиться»? (Так, Мать! Запрещаю высказывать предположения о вероятности, с которой это могло бы случиться!!!)

Из динамика трансляции донеслось возмущённое фырканье. Затем их Хозяйка смилостивилась. В том смысле, что не стала отмалчиваться и дуться:

– А можно подумать, я что-то высказываю, пока меня конкретно не спросят!

– Э-э… Нет. – было видно, что Пол смутился, – Ладно, согласен: погорячился. Мать! Извини в восемь тысяч шестьсот тридцать восьмой раз!

– Извинения приняты. И я, конечно, понимаю, что осадок у вас на душе после такого останется самый неприятный.

– Это – если мягко сказать!

– Да уж. Подрывает, конечно, сами основы нашего мировоззрения такое… – Пол сглотнул, но мысль продолжил, – Такая, вроде как – экстраполяция того, что могло бы произойти с Христианством, если б не мученическая смерть и последующее воскресение и вознесение Спасителя, несущие в своей сути остальной пастве последователей и адептов – веру в вот именно – воскрешение! И лучшую жизнь – там. После окончательного Суда. При условии, что вёл жизнь праведника, и не грешил.

Ну, то есть, не нарушал слишком часто десять основных заповедей…

А так – появляется сомнение. И опасение за то, что даже из самого расчудесного и доброго чудотворца-бессеребренника может вырасти – тиран и Идол, ложный Кумир. Если дать ему в руки эту чёртову сверкающую игрушку – неограниченную Власть!

– Так, хватит, Пол. А то мы и сами рискуем превратиться в циничных и мерзких атеистов. Ограниченных и прагматичных.

– Ой-ой-ой, как он заговорил! А можно подумать, мы не именно с таких позиций подходим к потрошению пустых планет и кораблей?!

– Ну… – Джо усмехнулся, – Да, примерно так. Но! Мы при этом остаёмся – ну, стараемся, по-крайней мере! – соблюдать основные человеческие и нравственные Законы. То есть – не выходим за рамки тех же Христианских норм морали. А как отрицательный пример могу привести наших «друзей» – тех, кому мы сменили пол, и высадили мёрзнуть!

– Хм. Согласен. Мы стараемся. А если мы иногда и порем …рню, так вон: у нас есть Мать! Которая нам всегда мозги вправит! И куда надо направит!

– Не думала, конечно, что меня когда-нибудь обзовут эквивалентом и аналогом Общечеловеческой Совести, и носительницей и насаждательницей Истинной Веры… Но приятно.

А сейчас, пока вы не договорились в своих философско-морализаторских высказываниях до чего покруче, пристегнитесь-ка получше.

Маршрут я наметила. Мы ведь летим взглянуть, как после пятисот сорока лет «без присмотра» живут те, кто запустил её?

– Разумеется! Сколько займёт?

– Ну, с учётом наших передовых технологий… Дня полтора.

– Погнали!

Планета ничем не отличалась от сотен, виденных ими.

То есть – от сотен, где произошёл глобальный конфликт с широкомасштабным применением термоядерного оружия.

Скованные льдом океаны и континенты отблёскивали необозримыми бело-серо-голубыми просторами от полюса до полюса. Кое-где высились горы, видимые сейчас только как заснеженные холмы. Только очень высокие, и с отвесными склонами.

Джо ткнул пальцем:

– Это – что? Огромная воронка, оставшаяся после того, как гигантскую рукотворную пирамиду кто-то – рас…уярил?

– Точно! Вот видишь: длительное общение со мной приводит к качественному улучшению способностей аналитических, и даже некоторому улучшению обще-мыслительных спо…

– Хватит прикалываться, Мать! Лучше скажи, из-за чего разгорелся… Сыр-борчик?

– Ну – как? Всё – традиционно. С вероятностью девяносто три с четвертью процента часть затаившихся «истинных» адептов, которая посчитала, что пользоваться Святой памятью, и трактовать волю низвергнутой Богини имеют право только они, захватила под лозунгом «Назад – в рай!» власть в одной из технологически продвинутых стран. Той самой, кстати, где когда-то велось строительство. А кое-кто из соседей посчитал, что усиление этой секты нежелательно. Поскольку может снова вызвать глобальное объединение под их руководством всех стран, на которые опять распалось было «Единое Общество». Что может помешать правителям этих самых стран мирно и спокойно грабить свои народы.

Вот Президент одной из таких стран и жахнул по пирамиде, которую снова расконсервировали и стали достраивать: большой такой водородной бомбочкой. Ну а те и ответили. А потом провозгласили лозунги, которыми прикрылись организаторы «нового Крестового похода» – против, значит, неверных и неразумных. Донести до них свет… Вернуть в лоно истинной… Перевоспитать заблудших… Ну и так далее – лозунги, кстати, словно скопированы с аналогичных лозунгов наших крестоносцев.

Ну и понеслось. Ничего принципиально нового или оригинального.

Зато планета – пуста. И пригодна. Прошло-то четыреста с лишним лет! Так что следы радиоактивности почти выветрились. А скоро и ледяной панцирь растает: тучи уже рассеялись.

Мы координаты Межгалактической Администрации продавать будем?

Джо, чувствуя на себе взгляд Пола, тяжко вздохнул. Потом всё же сказал:

– Нет. И незачем нашим знать, как тут чего было. А то дотошные археологи начнут копать, да расшифровывать… Вот и выяснят. А мне бы не хотелось, чтоб по вере простых людей, землян, и жителей колоний, был нанесён столь сильный удар. Хватит и того, что мы его получили. Стыдно сказать: не могу теперь даже молиться. Всё сомневаюсь. Да думаю.

– Ну, думать нам никто не запрещает. А вот насчёт того, что психически менее устойчивые натуры могли бы и правда – утратить эту самую… Веру. Истинную. Пожалуй.

Словом – я – за! Про планету и её Благодетельницу – молчок!

Даёшь блаженное незнание!

Потому что знание, как мы только что видели – ведёт к самому худшему варианту.

Сомнению.

А вера – она не такая штука, как строгая Наука. Её постулаты никому не придёт в голову доказывать.

В них можно только…

Верить!

Джо кивнул:

– Согласен. Вот и постараемся.

Продолжать верить.

И другим не мешать!

Так что здесь мы – закончили. Хотя…

Вспомнить будет что.

– Согласен: одно расстройство! Ну что? Полетели дальше?

– Полетели!

Пираты.

– Возможно, вам небезынтересно будет узнать, что на нас производят нападение.

– Кто?!

– Как?!

– Отвечаю на первый вопрос: нападение производят некие разумные существа, явно стоящие всего на пару ступеней ниже нас по уровню развития науки и технологии. Отвечаю на второй: к нам довольно быстро летят устройства, напоминающие наши собственные зонды. А на борту у них плазменные резаки, и устройства и ёмкости для впуска ядов внутрь нашего корабля.

– Чёрт!.. А как они вообще нас увидели? У нас же включены глушилки?

– Похоже, у них просто есть анти-глушилки. И как только мы вышли из гиперпространства, чтоб обследовать эту систему, нас и засекли. Говорю же: техника и технология только чуть-чуть уступают нашим.

– Хм-м… – Джо, стараясь придать себе сосредоточенный и хмурый вид, погладил себя по подбородку. Наклонил голову вправо. Влево. – Что посоветуешь? Я имею в виду – сразу жахнуть по их кораблю из большого антимата, а зондами заняться потом? Или вначале пострелять по их зондам, а корабль прищучить уже после этого?

– Патологическое всё-таки у вас, млекопитающих, стремление сразу решать вопросы и проблемы самыми радикальными методами. Гуманней надо быть, сенситивней. А вдруг мы что-то полезное найдём на их посудине? Так зачем же сразу – антиматом?!

– Ладно, гуманная ты наша. Что делать-то будем?

– Ну… Я бы предложила испробовать этакий… Древний способ охоты. Называется «на живца». Вы смело прячетесь в наши скафандры высшей защиты, я не отстреливаюсь из наших противометеоритных пушек, и вообще веду себя пассивно – словно меня нет дома. Так вот: я позволяю их зондам подлететь и пробурить. Впустить газы. И затем дождаться прилёта самих агрессоров. После чего я, ваша умница и лапочка, изучу их физиологию, и найду способ впустить в их скафандры усыпляющий газ. Созданный мной на базе богатого наследия «Властительницы вожделений». К сожалению, для этого мне вначале необходимо увидеть, как выглядят наши друзья – воочию, так сказать, а не на экранах гамма-сканнеров. – на центральном экране возникло изображение прямоходящего двуногого с почти человеческими внешними данными, только голова казалась покрупней, ноги покороче, да выражение на морде – посвирепей, – Но вы не бойтесь: после этого на разработку и впрыскивание с помощью микропов уйдёт не более минуты! Как вам план?

– Отличный. А что мы будем делать с попугайчиками и крысой Шушарой? У нас же нет запасного скафандра высшей защиты? Только обычные? Да и нельзя их размещать вместе – вдруг Шушара наших птичек просто… Э-э… То есть, я хотел сказать – испугает?

– Я уже всё продумала. Попугайчиков возьмёт «на борт» кто-то один из вас. А другому достанется в соседки Шушара. Ну, как в задачке про волка, козла… И капусту.

– Вот уж спасибо так спасибо! Особенно за сравнение с козлом. Пол? Как тебе идея?

– Чур, попугайчиков беру я!

Джо возмущённо фыркнул:

– Кто бы сомневался! Хотя ладно: я согласен и на Шушару. Но чтоб уж мы потом смогли адекватно отыграться на наших таинственных и коварных «агрессорах»!

– Сможете. Ладно, раз принципиальное согласие получено, давайте-ка прошустрим: зонды подлетят через… Пятнадцать секунд! Ну, и на бурение-сверление – тридцать!

Так быстро скафандр высшей защиты Джо натягивал только один раз: когда они летали ещё на «Лебеде», и тому срезало полкормы ракетой, выпущенной по ним патрульным эсминцем космофлота. Управился тогда за восемнадцать секунд – на едином вдохе… А сейчас как раз и ушло оставшиеся в запасе тридцать пять. (Блинн… Стареем!) И ещё пара секунд – на то, чтоб манипулятор Матери запихнул через горловину для шлема упиравшуюся всеми четырьмя лапами и возмущённо верещавшую Шушару. Джо скривился: крысу явно можно было бы вначале хотя бы помыть! Мать, захлопнув манипулятором колпак его шлема, проворчала:

– Хватит придираться! Ей тоже будет несладко. Поскольку ты не успел принять душ после тренажёров!

Несколько веселей Джо себя почувствовал, когда заглянул в головной колпак Пола: попугайчики, напуганные тесным и тёмным пространством шлема, и непривычностью обстановки, а так же явно недовольные тем, что манипуляторы Матери в процессе извлечения из клетки повыдрали им часть перьев из хвостов, носились по этому колпаку, как сумасшедшие, хлопая крылышками по лицу Пола и стеклу шлема, ещё и оглашая эфир дикими воплями и писком. Джо хмыкнул:

– Балда ты, напарничек! Нужно было соглашаться на Шушару: вон: роет себе потихоньку в районе моей задницы новую нору, да помалкивает в тряпочку!

Пол не нашёл нужным ответить на шпильку, спросив вместо этого Мать, для чего ему пришлось-таки перекрикивать птичек:

– Ну?! Они там уже впустили?!

– Секундочку… Вот: газ пошёл. Сейчас отберу пробу. Так, есть. Ну и ничего особенного. Ипритоциан. Давно известен. Эффективен против любых существ на базе гемоглобина. Убивает за двадцать-тридцать секунд. Словом, вы бы недолго мучились.

– Это, конечно, радует… – Джо пытался теперь почесаться там, где у него свербило от попыток Шушары влезть теперь в одну из штанин, а заодно прекратить и сами эти попытки, – Но где они сами-то? И как планируют влезть на борт, если тут всё отравлено?

– Ну – как! В скафандрах, разумеется. Однако я бы попросила вас не вмешиваться, пока они будут вскрывать наш шлюз. Да и вообще – спрятаться пока за вон теми ящиками в трюме. Чтоб вы никого не перестреляли в пылу возмущения. Законного, впрочем. Кстати: я, кажется, забыла сообщить, что их зонды не видят вас. Поскольку у них нет гамма-сканнеров, или подобных сенсоров для обнаружения и определения внешнего вида живых организмов. Поэтому уж постарайтесь не разочаровывать наших агрессоров: дайте им насладиться зрелищем пустого и «зачищенного» корабля, пока я не усыплю их.

– «Разочаровавать»! Да они так и так получили бы «зачищенный» корабль, если б не ты! Мы же… Не знали про яд и зонды! Да и вообще: мы имеем полное право просто поубивать их всех! Потому что если мы – мирные барахольщики, и потрошители пустых или покинутых планет и кораблей, то тут – явный разбой! Пиратство! Убийство!

– Так – что? Вы желаете сдать их нашим официальным властям?

– Вот уж нет! Сами как-нибудь разберёмся. – Джо плотоядно ухмыльнулся, – Ты, главное – усыпи их. Ну, и тех, кто там останется на их посудине.

– Само-собой. Только для этого всё равно придётся подождать. Во-первых, пока эта посудина подлетит поближе, да закрепится на нашем корпусе магнитными захватами, для абордажа. А во-вторых – пока не вычислю по их внешнему виду, какой газ лучше применить для гарантированного спокойного сна в течении… Скажем, суток. А уж снабдить этим газом наши зонды, и натравить на их скорлупку с, так сказать, «ответным визитом», просверлив и впустив – пара пустяков! А точнее – одиннадцать с половиной секунд.

– Хм-м… Приемлемо. Ладно, мы спрячемся за ящики. Действуй!

Вблизи выглядели спящие «агрессоры» вполне гуманоидообразно.

После того, как Мать провентилировала помещения корабля, и стало возможно вылезти из скафандров, и повытряхнуть из их скафандров прибывших, разложив в ряд тут же, у шлюза, стало возможно рассмотреть «гадов», так сказать, воочию. Но рожи пиратов показались Джо весьма неприятными даже в расслабленно-отключенном состоянии. Было в этих низких лбах, широких скулах и массивных челюстях, крепких зубах, и узеньких щёлочках закрытых сейчас глаз что-то коварное и подлое. «Рожи у них… Как у гиен!», как обозначил свои впечатления Пол, до сих пор оттиравший со щёк и лба остатки пуха, и отплёвывавшийся. Джо не мог не согласиться:

– В сравнении с этими коварными мерзавцами даже наша Шушара – образец красоты, добродетели и толерантности.

– То-то ты так ругался на неё, высаживая!

– А как тут не поворчать! Погрызла, зар-раза такая, мне всю мягкую прокладку на чреслах! Теперь придётся новую вставлять. А то сидеть жёстко.

– Не больно-то часто мы в скафандрах сидим. Но мы отвлеклись. Вот: все наши «друзья», что у нас на борту, что там, на их корабле, утихомирены. Наш шлюз, который они открыли, если честно, вполне грамотно, и их посудина, пришвартованная к корпусу «Каракатицы» – всё цело. И функционально. Что делать будем?

– Мать. Сколько их всего че… Тьфу ты – сволочей поганых?

– Пятеро. Трое – у нас, двое остались там.

– Все мужчины?

– Да.

– Чёрт! Были бы тут женщины – уж я-то знаю, какое наказание было бы адекватным. Отрезал бы на … языки – вот и наказана болтливая сволочь на всю оставшуюся жизнь. А тут… Отрезать им …, что ли?

– Ну, зачем же так кровожадно? Наша задача – заставить их страдать не физически. А морально. Предлагаю высадить их там – на той планете, где мы взорвали наших последних червячков. Шесть остальных-то континентов – не пострадали! Да и пожрать им там чего – найдётся. А вот руды, чтоб выплавить хотя бы элементарные топоры, там нет!

– Чёрт возьми. Пожалуй, идея мне нравится. Да и планета эта – достаточно далеко. Если у них и есть подельники – …рен найдут! Только вот… Точно: не могло их быть всего пятеро. Наверняка у них где-то поблизости База. Где они отдыхают, готовятся, и бухают. И там наверняка сейчас их ждут остальные. Сообщники. По банде. Мать?

– Совершенно верно. База имеется. И я уже знаю, где – микроп-техник вскрыл компьютер их посудины. Нагрянем – как неумолимый ураган возмездия! Как ужас, летящий на крыльях Ночи! Призрак мщения, не знающий жалости!.. Э-э, пардон… Увлеклась. Но нас там не ждут, поскольку я блокировала их сигнал СОС. Да и вообще – все радиопереговоры после того, как микропы напали на них. И подельники про наше коварство не знают. Летим?

– Конечно! Далеко?

– Двадцать минут на форсаже.

– Отлично. Вперёд.

На базе, находившейся на внушительных размеров астероиде, ничем, впрочем, особым не выделявшимся в огромном скоплении таких же каменюк в обширном поясе обломков, как ни странно, никого живого больше не имелось. Даже «домашних зверушек». Что показалось Джо удивительным: кто же занимается организацией быта, приготовлением еды, продажей захваченных товаров, и прочими трудоёмкими, нудными, но важными бытовыми мелочами? Зато имелось там восемь пустых, и явно давно захваченных пиратской командой, кораблей. Пришвартованных к поверхности огромными цепями и стопорами. Зонд, показавший картинку сверху, вдруг завис над одним из участков поверхности астероида с явно оплавленным грунтом. Мать нарочито равнодушным тоном сказала:

– Могила. Общая. Никого они в плен не брали. Да и тела не сжигали, а хоронили, как вижу на сканнере, прямо так. Вижу восемь таких, последовательно расплавляемых, участков.

– Вот же сволочи! – Пола аж перекосило, лицо сделалось зелёным. Схватившись за рот, он выскочил из рубки. Джо услышал, как хлопнула дверь гальюна, и вскоре напарник что-то смыл… Сам Джо, если честно, тоже чувствовал себя расстроенным. Если сказать мягко. А если не мягко – так у него просто челюсти сводило от злости.

Впрочем, для выяснения «подробностей» он дожидаться возвращения Пола не стал:

– Мать! Есть ли у тебя хоть малейшие сомнения в том, что все корабли захватила, и всех их обитателей убила именно эта банда?

– Нет. Однако у меня есть вполне обоснованные сомнения в том, что сейчас эта банда захвачена нами в полном составе.

– Ты имеешь в виду, что другая группа сейчас тоже куда-то полетела? Сбывать награбленное, что ли?

– В том числе и для этого. В основном же – для того, чтоб заправиться топливом, запастись кислородом, водой, и провизией. Сам видишь: тут, на астероиде, ничего этого нет. Но их солнечные батареи наверняка обеспечивают их хотя бы нужной энергией.

– А с захваченных кораблей они…

– С пяти подходящих – да. Забрали и кислород, и воду. А вот с трёх из тех, чей экипаж не дышал кислородом – нет. Только «сувенирчики».

– Тэ-экс, понятненько. – Джо снова побарабанил пальцами по центральной панели управления, – Ну и когда нам их ожидать?

– Через сутки. Или несколько побольше. Я уже вижу их корабль – он на подлёте. Просто чуть дольше задержаться может из-за того, что эти гады пытаются запутать следы. То есть – выполняют кучу бессмысленных, но с их точки зрения – разумных, и хитрых, маневров, стараясь сбить тут, в поясе астероидов, со своего следа тех, кто мог бы захотеть узнать, где это они берут столь ценные и интересные артефакты.

– А что? Такие желающие действительно имеются?

– Недостаточно данных для точного…

– Мать!

– Так точно, сэр! Есть «не втюхивать вам эту бодягу», и ответить неточно! Вероятность того, что попытки отследить наших друзей кем-либо уже предпринимались – не выше ноль целых шестьдесят восемь сотых процента. Но – не нулевая.

– Ага. Интересно. Ладно: пусть в таком случае запутывают и заметают. Мы подождём. А за это время проведём небольшую разведку – осмотрим захваченные корабли. Если, конечно, ты вкатишь нашим подопечным ещё по хорошей порции твоего фирменного снотворного, перетащишь их бесчувственные тела в малую кладовку, и разложишь там на матрацах. Тьфу ты – шиш им матрацы! Пусть лежат на голом полу!

Вернувшийся Пол, всё ещё утирая лицо, проворчал:

– Простудятся!

– Интересно, что бы на это замечание сказали экипажи отравленных звездолётов.

– Пардон! Не подумал. Мать! Шиш им матрацы!

Первый посещённый напарниками звездолёт принадлежал к земному типу.

Поэтому потёки крови и следы рвоты на полу рубки, убрать которые явно никто не озаботился, сразу сказали, что умирать от ядов космических пиратов было мучительно. Уж на что Джо считал свою душу повидавшей виды и зачерствевшей, но зябко передёргивать плечами, и кусать губы приходилось и ему. И это – несмотря на то, что самих-то тел уже не было. Остались лишь кровавые полосы на полу – там, где эти тела, явно тоже не особо церемонясь, волокли на выход…

Сам корабль, однако, никакими сюрпризами не порадовал: всё мало-мальски ценное и полезное пираты явно давно отсюда сняли и утащили к себе в берлогу: огромный купол их жилища, и восемь поменьше – складов и подсобных помещений, высились всего в ста шагах от места последней стоянки захваченных и выпотрошенных кораблей. Джо проворчал:

– Сволочи. Они даже пластиковую обивку со стен содрали. Зачем?

– Вероятно, чтоб тоже продать. Материал-то наверняка был отличный. Тонкий и прочный. Долговечный. Какие-никакие, а – деньги!

Джо посмотрел на Пола. Но тот, похоже, и не думал шутить, а высказал это предположение вполне всерьёз. Джо спросил:

– Мать? Что ты думаешь про обивку?

– Обивка – дешёвый пластик. Тут, на пиратской базе, её использовали явно для того, чтоб добыть из неё продукты переработки нефти. И, соответственно, отапливать ими жилые помещения базы.

Джо с видом триумфатора посмотрел на напарничка. Тот сделал вид, что не видит этого взора. Джо усмехнулся: всё правильно. В полном соответствии с их традициями: кто-то должен высказывать гипотезы, пусть и глупые, а кто-то… Смотреть на вещи более реально. В стиле Матери.

В двигательном отсеке Джо несколько оживился: несколько маршевых движков и преобразователей оказалось снято со своих станин, и кто-то куда-то их перенёс. Странно. Но потом он вспомнил про то, что база – на астероиде. А его курс нужно корректировать, чтоб не столкнуться с какими-нибудь соседними. А когда на одном из концов каменюки производят постоянные взлёты-посадки, траектория движения огромного булыжника может меняться весьма существенно. Но спросить надо:

– Мать! Они сняли движки чтоб управлять движением своего камня?

– Да. И, разумеется, именно эти сняли потому, что их конструкция весьма похожа на их собственные. Горючее тоже вполне. Подходит. Лет семьдесят назад всё это примерно таким же было и у нас. В-смысле, на Земле.

– Понятно. Пошли дальше.

Второй и третий звездолёты ничего нового к впечатлениям не добавили: те же следы жестокой расправы, те же гулкие и пустые коридоры, голые стальные стены и сверкающие нержавейкой каркасы…

Удивил четвёртый из чужеродных звездолётов: в его отсеках кое-где ещё имелись глыбы и буквально завалы изо льда. Джо буркнул:

– Гидроидов они захватили, что ли?

– Да.

– Но погоди-ка… Как они тогда впустили внутрь – газ?

– Газ они впустили как обычно. Но на существ с кровью на основе гемоциана он, естественно, не подействовал. И шлюз существа этого корабля заблокировали. И из противометеоритных пушек гидроиды отстреливались. Но у наших гадов – хорошие защитные поля. Так что через пару минут пираты просто вскрыли обшивку нескольких отсеков, выпустив по кораблю несколько своих ракет. Вода вылетела, вытекла. Обитатели задохнулись. Тех же, кто успел нацепить скафандры – попросту пристрелили.

– Сволочи. Смотрю, они предпочитают пленных или заложников не брать. А свидетелей – не оставлять.

– Вот именно. Жестоко, но эффективно.

– Ладно. Отсюда нам взять тоже нечего. Стало быть, дождёмся прибытия наших друзей, усыпим, погрузим, и обследуем на прощанье и их корабли, и саму базу.

– А почему это ты не хочешь обследовать её, да и честно отвоёванную нами посудину – прямо сейчас?

– А потому, что мы ещё не обедали. А кроме того, пока мы не утихомирим с гарантией наших оставшихся на свободе подельников, я ощущаю некую… Неловкость. Неудобство. Сомнение. А ну как у них найдутся какие-нибудь реально сильные… оправдания? Вот и надо их захватить. И допросить. А чтоб у них не возникло желания и возможности соврать, Мать разработает нам сыворотку-правдодел. Мать? Сможешь?

Из динамика донеслось возмущённое фырканье.

На прибывшем наконец на следующее утро (Если можно так сказать про астероид, вращавшийся от местного солнца на таком расстоянии, что оно выглядело не крупнее горошины!) корабле, больше похожем на самый обычный транспортник, обнаружилось пятнадцать здоровущих мордоворотов. Выглядели они, как это дело обозначил уже Джо, «ничуть не приветливей, чем те, первые». Однако усыпились мордовороты столь же быстро и легко. Для перетаскивания «скотов» на «Каракатицу» Матери пришлось подсоединить к шлюзу транспортника гибкий рукав.

Джо побродил между лежащих буквально друг на друге в их тесном складе тел, и ткнул пальцем в наиболее противную рожу:

– Похож на главаря! Уж больно здоров, и омерзителен! Мать. Давай его в соседнюю каюту.

В соседней каюте уже стоял подготовленный стальной стол: с ремнями и стальными же обручами. Джо, самолично пристегнув и привязав тело, вздохнул:

– Буди!

Манипулятор со шприцом с мутной жидкостью выскочил из одного из потолочных люков, игла вонзилась в обнажённое предплечье. Джо отметил себе, что Мать даже не озаботилась протереть, как обычно делала это, место укола ваткой с дезинфицирующим раствором… Не любит она, значит, этого типа. Как и Пол: вон он стоит: сопит и потеет. Но молчит, явно предоставляя Джо сомнительную «честь» – допрашивать захваченного.

Тот наконец разлепил глаза. Дёрнулся. Зарычал. Звуки незнакомого голоса наполнили отсек:

– Грах портилрот на хредутро прупалор!

Мать перевела:

– Какого …на тут происходит?!

Джо сказал:

– Здесь происходит допрос преступника и убийцы. Если ответишь на наши вопросы честно и добровольно, избежишь мучений и проблем.

После того, как Мать перевела вопрос, из перекошенного огромного рта, брызгавшего слюной, не доносилось уже ничего, кроме рычания (невразумительного) и мата (вразумительного и привычного). Ну, плюс ещё посулы и обещания «разобраться» с подлыми тварями и трусами, связавшими его, и всеми их родственниками, как только развяжется.

Джо какое-то время послушал. Если честно, больше в ожидании услышать и узнать какие-нибудь новые и оригинально-цветистые обороты и слова. Однако через пару минут ругательства стали повторяться – и Джо понял, что лексикон пирата весьма ограничен. Равно как и интеллект. А поскольку Джо не видел смысла переругиваться с пленным, и обогащать запас классических космослэнговских оборотов уже у того, он сделал Матери знак рукой. Очередной шприц вонзился в предплечье задёргавшегося и заоравшего типа. Но через минуту тот затих, и как бы растёкся по ложу. Глаза подкатились, помутнели. Джо спросил:

– Он – готов?

– Да.

– Кто заставлял вас грабить корабли? – Джо пришлось повторить вопрос, буквально выкрикнув его в ухо расслабившегося пирата, подойдя к нему почти вплотную.

– Никто. Никто не заставлял.

– А кто придумал … э-э… такой способ обогащения?

– Мы сами… Сами всё придумали, и хотели их всех захватывать… И грабить.

– А кто придумал убивать всех существ, что там находились?

– Я. Я придумал. И все остальные были только – за.

После таких ответов все сомнения и моралистические терзания Джо, если ещё и были, развеялись, словно пригоршня пыли, подхваченная десятибалльным ураганом. Но детали хотелось бы уточнить:

– Сколько кораблей вы захватили?

– Девять.

– А почему тогда на площадке только восемь?

– Один пришлось оставить в пространстве. Потому что его экипаж предпочёл его взорвать, не сдавшись. Погибло восемь наших, и третий наш корабль.

Джо прикинул: да, верно. Именно такой прецедент мог заставить пиратов нападать издали, и брать на абордаж только после заведомого умерщвления экипажа судна…

– Сколько чело… Э-э… Сколько живых разумных вы убили?

– Семьдесят шесть.

– Скольких захватили в плен?

– Нисколько.

– Были ли среди убитых женщины?

– Были.

– Сколько?

– Трое.

– Что вы с ними сделали?

– Двух – сразу похоронили, со всеми остальными. Самую подходящую по строению тела, и красивую, изнасиловали.

– Все вы? – у Джо буквально зашевелились волосы на затылке.

– Нет. Только те, кто захотел этого. Шестнадцать человек.

– Уже мёртвую?!

– Уже мёртвую.

Пол странно булькнул. Кинув на него взгляд, Джо обнаружил, что лицо напарника белее брюха дохлой рыбы. И он бормочет: «Тьфу, мерзавцы…»

Джо повернулся снова к главарю:

– И вы не боялись… Заразиться?

– Нет. Мы все привиты универсальной вакциной. Да и презервативов у нас полно.

Джо повернул голову:

– Мать! Что там у нас с этой вакциной?

– Сейчас отберу пробу его крови. Вдруг и правда – пригодится.

– Хорошо. – Джо краем глаза отметил себе движение манипулятора с уже пустым шприцем, но сам в это время снова орал в ухо допрашиваемого:

– Куда вы сбываете краденное?

– На Лямсус-пять. И на Простинию. Иногда – на Оберон-два.

Названия ничего не говорили Джо. Он снова глянул на Пола. Тот отрицательно покачал головой. Джо бросил взгляд на центральную консоль. Мать весьма недовольным тоном объяснила:

– Ерунда. Не могу же я знать все обитаемые планеты космоса. Да и какая разница, как они тут называют свои мирки. Всё равно я уже узнала из их компа, где эти планетки находятся в общегалактической системе координат. Захотите – слетаем.

Джо, покачав головой и вздохнув, обернулся снова к пирату:

– И как вам такая жизнь? Нравится? На прожитьё… Хватает?

– Да. Нравится. И хватает.

– И никто из вас не испытывал муки совести, убивая ни в чём не повинных и беззащитных странников и торговцев?

– Чего?

– Мать! Он что – и правда не понимает, что такое совесть?

– Похоже. Вероятно, это понятие не было заложено в него при воспитании.

– Хм-м… Чёрт. Не могу даже придумать, о чём бы ещё его спросить.

– Я могу. – это влез Пол, – Есть ли у вас ещё сообщники здесь, на астероиде? Кроме тех, кто был на втором корабле?

– Нет.

– А на планетах, где вы продаёте награбленное?

– Есть. Восемь перекупщиков, три сутенёра, и пять чиновников космопортов.

– А здесь, на астероиде – у вас есть какой-нибудь… Тайник?

– Есть. Он – на втором подземном уровне, под главным жилым блоком.

– У меня больше нет вопросов. – Пол выразительно посмотрел на Джо. Тот криво ухмыльнулся:

– Мать! Скажи ему, чтоб помолился. Потому что больше мы с ним не увидимся.

Однако ничего такого допрашиваемый делать не стал. Пол поинтересовался:

– У них – что же? Даже религии нет? Даже в самом зачаточном виде?

– Нет, почему же. Есть, разумеется. Просто этот тип не знает ни одной молитвы.

– Вот как. Ну что ж. Раз мы узнали, что хотели, усыпи его. И пусть дроид перевезёт его тело к остальным. И втыкай им твоего фирменного успокоительного через каждые сутки. Чтоб спали, как говорится, беспробудно все… Сколько там уйдёт?

– До планеты, где мы взорвали нашу водородную – восемь дней пути. Ну, плюс, разумеется, то время, что уйдёт у вас на осмотр и потрошение тайника под жилым блоком. И кораблей.

– Проклятье, будь они неладны… Долго. Обезводятся, значит. Ладно, Мать: вводи им внутривенно и воды. Чтоб не усохли.

На кораблях пиратов ничего интересного не нашлось: функциональный дизайн, минимализм – всё явно в угоду скорости движения и генераторам для создания защитных полей. Арсенал из торпед и ракет, конечно, впечатлял, но их взрывчатка явно была слабее известной напарникам земной: наверняка, чтоб не причинять слишком уж сильных повреждений жертвам атак.

На осмотр и «потрошение» пещеры Али-Бабы, как её обозвал Пол, ушло восемь часов – именно столько времени у Джо и Пола ушло на то, чтоб осмотреть, хотя бы бегло, и перетащить в трюмы «Чёрной каракатицы» то, что они посчитали заслуживающим внимания, и потенциально ценного. А такого нашлось немало – поскольку пираты руководствовались явно теми же принципами отбора и интереса, что и сами Джо и Пол. Поэтому некоторые ящики напарники даже не вскрывали, чтоб не терять времени – переносили прямо так, благо, сила тяжести на астероиде была ничтожна…

Так что теперь трюмы «Каракатицы» оказались забиты, что называется, под завязку, как это дело обозначил Пол, и вероятность того, что им больше не придётся доедать последний …рен с солью, как это дело обозначил уже Джо, возросла до небес. На что Пол вполне резонно высказался в том смысле, что они его и не доедали. А Джо указал напарнику, что это просто такое образное выражение. Пререкания оборвала Мать:

– Если не хотите подхватить какую заразу, советую трюмы пока герметично запечатать, и самим пройти вакцинацию. (Подставляйте плечи!) А я тем временем обработаю трюмы, и то, чего вы понатащили.

– Чёрт! Чего ж там такого опасного и вредоносного мы принесли?

– Пока не знаю. Но то, что оно содержится в заколоченных ящиках, и начало выделять явно продукты распада в тепле нашего трюма – это однозначно. На астероиде-то там, в пещере, было холодно!

– Ладно. Обрабатывай. Нас и трюмы. – Джо первым подал пример, закатав рукав рубахи, – А ещё после обработки всё-таки покажи нам. Что там «разлагается».

На вкатывание в две руки содержимого пары шприцов с очередной мутной жидкостью ушло не больше двадцати секунд. За это время вызвавший подозрения Матери ящик тоже оказался вскрыт, и обработан. По тяжкому вздоху их центрального компьютера Джо понял, что у них проблемы.

И точно. Придя в трюм лично, они убедились в этом.

В продолговатом дощатом ящике длиной футов шесть лежало тело женщины.

Даже Джо она показалась невероятно прекрасной. И как-то трогательно беззащитной в равнодушном слепящем свете прожекторов подволка.

Стройное поджарое тело. С широкими бёдрами, и упругими грудями. Талия – утрированно тонкая. Бледная, но гладкая и словно бархатистая кожа. Что же до лица… Красавица – даже по земным меркам. Джо невольно выдохнул. А Пол – так вообще с десяток секунд ничего не мог сказать, и только разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

Джо спросил:

– Как думаешь, Мать? Это – та самая?..

– Да. Никаких сомнений. Вероятней всего – её вывели где-то искусственно. Как элитную спутницу жизни какого-нибудь Властителя. Ну, или – элитную же проститутку. Для знати и олигархов. И наверняка наши «друзья» спрятали её тут на тот случай, если кому придёт в голову… Или другую голову – соответствующее желание.

– Гнусные твари! Извращенцы! Они ко всему прочему ещё и поганые некрофилы!

– Ну, не все. Четверо же – «не захотели».

– Проклятье! Может, мне пойти, и просто пристрелить их всех из самого обычного пистолета?!

– Не горячись, Пол. Тем более, что умерев во сне, они не понесут адекватного наказания. Я тут кое-что получше придумал.

– Да-а? Звучит интригующе. Ты у нас известный придумщик. С замашками садиста, и тоже – извращенца. (Нет, конечно до этих – тебе далеко!) Но наверняка это будет тоже что-то эксклюзивное. И что же?

– Мать! Ты у нас мастерица на все руки.

– Да. – в голосе Матери только совсем уж тупой не уловил бы настороженности.

– Ну так вот. Технологией бодиформации ты же владеешь? И свободно можешь поменять пол всем нашим пленникам? Тем более, что наркоз у них уже сидит!

– Точно. Я угадал. Ох, ты и коварен, напарничек! Хотя… После всего, что они понавытворили, возражать не буду. Мать?

– На двадцать операций уйдёт восемнадцать часов.

– Отлично! Займись.

– Так, с нашими друзьями порядок. Но… Что мы с ней-то будем делать?

– Вот, стою, думаю. Мать! Тут поблизости никакого подходящего солнца нет?

– Есть одно. В трёх часах лёту в сторону.

– Вот и заверни туда. Оденем на бедняжку – я согласен пожертвовать для неё! – один из наших простых скафандров: вместо савана он вполне… Да и запустим в горнило. Как мне кажется, вполне достойное упокоение.

– М-м… Согласен. Мать?

– Это и логично и верно. Потому что на её планету мы вряд ли когда попадём, чтоб предать тело земле. А на других землеподобных планетах её нельзя хоронить, чтоб не вызвать заражения местной биоты её бактериями и вирусами. Так что на Солнце – то, что надо. Кремация, так сказать, в самом чистом виде.

– Вот и славно. Хуже ей от этого вряд ли будет. А мы от души помолимся за её душу.

Когда скафандр крошечной искоркой вспыхнул, исчезая в хромосфере светила, Джо невольно вздохнул. Пол, как он видел, тоже почувствовал некоторое облегчение. Всё верно: раз женщина оказалась давно мертва, и помочь ей они никак уже не могли – нужно хотя бы достойно похоронить её тело. И, разумеется, отомстить за её смерть, и смерти остальных путешественников. Ну, и за надругательства над покойной, конечно.

Поэтому за ходом всех операций, в процессе которых моральные выродки и беспринципные убийцы сами превратились в женщин, лишившись своего мужского достоинства, Джо смотрел с огромным удовлетворением. Не скрывая плотоядной ухмылки: вот так вам, твари! Пол, тоже присутствовавший в медотсеке, прокомментировал:

– Эх! Добился-таки ты своего. Поотрезали мы всем нашим гадам – их …и! Не додумались мы только до одной вещи. Надо было хоть того, главного, мерзавца оставить мужиком! Вот бы они его за…рахали!

Джо покачал головой:

– Вряд ли. Скорее, он сам поубивал бы их всех… Впрочем, я так и так против такого варианта: всем должно достаться поровну! И тяжко работать им теперь придётся всем.

– Ещё бы! Там, на планете, сейчас ядерная зима по-полной, так что придётся и дрова носить для обогрева пещеры, или где там они устроятся на первое время, и охотиться… С палками и камнями.

– Вот-вот. А уж что с ними станется в старости, когда охотиться уже не смогут… Хе-хе. Десять тысяч раз вспомнят о Боге! Пусть-ка познают, каково это – жить без благ цивилизации, когда даже дряхлым всё готовое приносят роботы-дроиды, и нет даже туалетной бумаги!

– Я смотрю, у тебя это – просто-таки навязчивая идея.

– А то! Попробуй ещё раз забудь затариться – живо засуну в конвертер, переработаю, да спущу на подтирку все эти твои «фирменные» рубашечки да брючки, в которых ты так любишь пофорсить перед шлюхами Порт-Саида.

– Да ладно тебе. Тот раз был единственным. А в последний – нам просто пришлось… Непредвиденно задержаться. Из-за того, что как всегда – спасали человечество.

– Кстати, Мать. Как бы нам всё это самое «человечество» предупредить. Чтоб были поосторожнее с этим сектором пространства. А то люди здесь какие-то… Злобные. Нетолерантные. Хамы и матерщиники. Извращенцы. И жутко любят халяву!

– Как-как… Официально – никак. Потому что наши федералы тут же захотят выяснить, куда вы девали двадцать захваченных в плен мордоворотов. По какому праву взяли на себя роль Высшего Межгалактического Трибунала. Почему произвели злостный самосуд. И не испросили желания пленных на операцию по смене пола. И запросто могут всех наших скотов вернуть в мужской облик, и в нормальные тюрьмы. С трёхразовым питанием, и тёплыми комфортабельными камерами. Поскольку у нас к преступникам и толерантны и гуманны. Вы этого хотите?

– Нет!

– Нет.

– Ну тогда остаётся единственный вариант.

– И какой же?

– Будете кропать свои чёртовы мемуарчики – расскажете и об этом случае. А уж координаты этой галактики я как-нибудь изменю.

– Договорились, Мать. Но при одном условии. Редактировать, и исправлять содержание, стиль и прочие грамматические ошибки будешь ты!

– Блинн, как ты говоришь. Вот нашла я себе головную боль.

– А ничего. Я думаю, ты справишься. Секунд за пять.

– Возможно. А, может, и быстрей. Посмотрим. Вы, главное, пишите!

Червь в голове.

– Ну и что, что он не разбился вдребезги? Всё равно – погибли-то от такого удара наверняка – все?

– А вот и нет. Я ещё издалека видела в нескольких отсеках следы продолжающейся активности. Выжившие – остались. И электронные приборы и механизмы работают. Не говоря уже о том, что с того расстояния, на которое мы приблизились сейчас, гамма-сканнер однозначно показывает чёткую картинку: движущиеся тела выживших космонавтов!

На центральном экране изображение вертикально воткнувшегося в огромный холм явно из рыхлой, и, как бы расплескавшейся, земли, пятидесятиметрового в диаметре диска, сменилось сиреневым изображением с гамма-сканнера. Джо невольно пошкрёб подбородок. (Чёрт! Отросла щетина до возмутительных размеров! Жёсткая какая-то. И колется. Пора в очередной раз мазаться кремом от оволосения. И не откладывать, как он в последнее время делает, ссылаясь на всякие «важные дела». Чем прикрывает, если уж сознаться честно, банальную лень.)

Да, всё верно: вот они, инопланетяне. Вернее, их полупрозрачные сиреневые, как живых существ всегда показывает гамма-сканнер, силуэты. Проще говоря – наружные контуры тел. Дающие, однако, полное представление о внешнем виде выживших в катастрофе существ.

Ну и ничего особенного: видывали они с Полом и таких, чуть не двадцать раз! Этакие гигантские богомолы, просто – с огромными головами. И глазами. Конечно, то, что расположены эти самые глаза там, где у нормальных людей должны быть уши, немного шокирует. Но, вот именно – только немного. Нагляделись за сорок-то лет «приключений и поисков» они с Полом, вот именно – и не на таких! А на куда более экзотических…

– Ладно, всё понятно. Корабль – не пустой. И нашими любимыми Законами запрещено, стало быть, туда соваться. И раз пошарить на их посудине не удаётся, давай-ка сваливать отсюда поскорее. Потому что рейс близится к середине, а мы так ничего путёвого и не нарыли. А на этой планете и «нарывать»-то нечего.

– Согласна, с полезными ископаемыми тут не густо. Ни урана, ни золота, ни алмазов. Но… Что будем делать с потерпевшими крушение?

– А мы должны с ними что-то делать?! – Джо и правда не понял вопроса, – А – что?

– Ну как – что? Разве элементарная солидарность всех разумных существ не взывает к вашей совести? И человеколюбию? Не подталкивает к мысли, что нужно бы бедолагам как-то… помочь?

– Хм-м… – Джо поймал себя на том, что чешет теперь многострадальный затылок, – Знаешь, вот сейчас, когда ты сказала… Эта мысль кажется вполне естественной. Но до этого… Чёрт! Виноват! Вот ведь чёртовы «стереотипы мышления»! И правда: не подумал о том, что они – тоже люди.

– Ага, точно. Наверняка до этого ты их за таковых и не считал. А размышлял в основном над вопросом, как бы перетрясти чужой пустой корабль, чтоб забрать с него все более-менее потенциально ценные сувенирчики! – издёвки в тоне напарника не уловила бы только центральная панель пульта управления. Стальная. Джо не проняло:

– Если честно, то – да. Но когда Мать сказала, что они там живы, я сразу вспомнил статьи из нашего Межгалактического Кодекса. Ну, того, где говорится о том, что разграбление звездолётов с живым экипажем – категорически… Да и просто – общение с чужаками без надлежащего официального Статуса, разрешения, и подготовки… И о том, сколько лет на Меотиде за такие действия дают. Но вот мысль о том, чтоб помочь «собратьям», как выразилась Мать, по разуму… Хм-м…

Уж слишком у них непривычный внешний вид. Это правда: есть у меня где-то там, глубоко внутри мозга, – Джо постучал пальцем по виску, – стойкое предубеждение! Мы же подсознательно очень хорошо помним, что там, дома, наши богомолы не слишком-то разумны. Да и выглядят не то, чтоб умилительно… А, скорее, отталкивающе и пугающе. Вот что значат впитавшиеся с детства шаблоны мировоззрения! Как сказала бы Мать – антропоцентризм!

– А я и не удивлён! Ты и разумных кремнийорганических поначалу за людей не считал! И хотел нагло разграбить их чёртово капище. И разграбил бы, если б не Мать!

– Точно. Спасибо, кстати, в очередной раз, Мать. – вежливый кивок в сторону пульта, – Если б не ты, и не наш новый ауэрометр, нипочём бы мы не догадались, что капище-то – действующее! И эти здоровущие валуны ещё и мыслят!

– Так, джентльмены. Не отвлекайтесь, и не уходите от темы. Как собираетесь помогать пусть не симпатичным и милым, но заведомо попавшим в беду собратьям по разуму?

– Ну… Может, смело сделаем вид, что ничего не видели, не знаем и не понимаем, и скромно слиняем к такой-то матери?

– Не годится, Пол. Этот вариант отдаёт ленью и трусостью. Да и жалко придурков: бедствуют же! Вон: явно последний …рен с солью доедают! Истощены. Видно, что еле ползают. Хорошо хоть, местный воздух им подходит. И опасных бацилл и вирусов тут нет. Да если честно, тут и вообще никого опасней тигров, волков и медведей нет. Так что планета, конечно, будет считаться открытой и принадлежащей этим самым. Грохнувшимся. Если выживут. Ну, или их соплеменникам-спасателям, если те не успеют. Спасти.

– Так в том-то всё и дело, любимые вы мои. Они сигнал, всё верно, отправили. После чего их радиоаппаратура откинула коньки. Только вот никуда этот сигнал не прошёл. Поскольку в нижних слоях стратосферы имеется экранирующий слой. И он куда мощнее, чем у Земли: не проходит в космос практически ничего из радиодиапазона.

– Так они – что? Напрасно будут ждать спасения?

– Абсолютно верно. Ну, во-всяком случае от тех, кому они сигнал отправили.

– Но ты же – ты-то – уловила его?!

– Я. Ха! Забыли, что ли? Сами и установили на меня все эти сверхчувствительные, с колоссальной разрешающей способностью, примочки и прибамбасы, как их называете вы. Нормальными же людьми именуемые антеннами, сканнерами и радарами последнего поколения. Дорого, да, – Мать как бы старалась успокоить иногда (И довольно часто!) немного скаредную душу Джо, которого от упоминания о стоимости и правда – слегка перекосило, – Зато чертовски, как вы это обозначаете, эффективные!

Но! Если б до планеты было ещё на пару миллиардов миль больше, не уловила бы и я. И вот – мы здесь, не прошло и пары часов с момента получения сигнала. И вы видите всё сами. Воочию.

– Нечестно! Почему сразу не сказала, что затормозила и двинулась сюда потому, что поймала СОС?!

– А это был и не СОС.

– Да-а?! А что?

– Воззвание.

– Чего?

– Воззвание, говорю. Или ещё раз повторить для особо плохо слышащих и долго соображающих?

Пол фыркнул:

– И о чём же там взывалось?

– В первую очередь хочу обратить ваше внимание на то, что начиналось это послание со слов: «В отмену предыдущего рапорта. Старший помощник Зухан за клевету и распространение паники посажен под арест и разжалован в рядовые. Оснований для беспокойства нет».

Ну а дальше идёт панегирик о том, какая расчудесная была природа, и насколько богаты недра той самой планеты, где они высаживались. До этого. И содержится призыв о том, чтоб их собратья немедленно, буквально – срочнейшим образом, вылетали к некоей планетной системе, и планете, пока её не подгрёб под своё крылышко и юрисдикцию кто другой из собратьев по разуму. И даются конкретные координаты – я их, конечно, могу привести, но не думаю, что цифры вам хоть что-нибудь скажут. Лучше просто покажу.

На экране возник кусок, если можно так его назвать, космического пространства, и внутри него обозначенный пунктирными линиями куб – пять на пять на пять световых лет, как подсказали предусмотрительно выведенные Матерью цифры и стрелочки на его рёбрах. Внутри, насколько Джо мог судить, действительно имелась солнечная система с планетами. У одной из планет стрелочка мигала.

– И… – Джо, конечно, насторожило упоминание о «паникёрских» заявлениях старшего помощника в предыдущем послании. И то, что его рапорт поспешили «отменить», нисколько его подозрений не уменьшило, а, скорее, наоборот, – Что же такого настолько замечательного и привлекательного эти балбесы нашли там, что больше думали о скорейшей глобальной экспансии туда своих соотечественников, чем о спасении собственных шкур?

– Недостаточно данных для точного ответа.

– Мать! Кончай эту бодягу!

– Нет, правда. Мне нужно спустить вниз, к поверхности планеты, и на макушку их чёртовой, как вы говорите, тарелки, зонд. И запустить внутрь посудины микропа. Чтоб он пошарил по уцелевшим кристаллам памяти и подложкам материнских плат их компа – чтоб, вот именно, выяснить, чего такого замечательного и нуждающегося в срочном посещении, и обосновании своих прав, они там обнаружили. Не думаю, что они смогли встретиться с этим чем-то лично, сами. Иначе почти наверняка не смогли бы спастись оттуда никаким бегством. Впрочем, не уверена на все сто – для этого и нужен микроп.

Но они и без того оказались настолько… Хм. Впечатлены, что бежали. То есть – они не возвращались, как можно было бы подумать, на родную планету. А драпали после отправки того, первого, рапорта, – в прямо противоположном направлении!

Да и на эту планету, кстати, упали наверняка неспроста. А хотели, вот именно – разбиться! Чтоб уничтожить что-то, явно кем-то занесённое, и сейчас поселившееся на их посудине. И явно уже «осчастливившее» их. Раз рапорт поспешили объявить отменяемым.

– Значит… Оно, это что-то, на самом деле опасней нанодинамита и квазигриппа? Ты поэтому посылаешь туда не нас… А зонд и микропа?

– Точно. Не хочу рисковать. Вами. Пока мы не узнаем точно, в чём дело.

– Так… – Джо, как обычно, когда сердился, побарабанил пальцами по поверхности пульта, – С этим более-менее понятно. То есть сейчас их корабль этим кем-то – захвачен… Весь. И они просто находятся под его, этого кого-то, колпаком. А оно заставило их отправить хвалебный сигнал, чтоб и их собратья оказались… Захвачены. Чёрт. Но почему они, пока ещё были в состоянии, и хотели самоуничтожиться, не направили свой корабль прямо в пучину местного Солнца? Так-то оно понадёжней было бы?

– Разумеется. Как я вижу по их инверсионному следу, первоначально так они и хотели сделать. Но, опять-таки: что-то, или кто-то, похоже, помешал им. В последний момент подкорректировав курс. Однако повторю: пока нет достоверных данных, ответить не смогу. Так что пусть-ка поработают передовые Земные технологии. Зонд уже вылетел!

– Хорошо. Будем, стало быть, ждать. Хотя…

Непривычно слышать, что ты не можешь чего бы то ни было – просто вычислить!

– Согласна. Но на этот раз мы встретились, похоже, с чем-то таким, с чем до сих пор не встречались: ни мы, ни кто-либо другой из известных нам рас и народов. Поэтому не хочу играть в «угадайку». А хочу точно и конкретно выяснить. Факты. Чтоб пополнить наши, земные, архивы. Как знать – может знания об этом прецеденте позволят кого-нибудь спасти!

– Вот уж заинтриговала так заинтриговала!

– А то! Самой интересно.

Запустить внутрь грохнувшейся посудины микропа удалось без проблем: зонд просто мягко опустился на одну из имевшихся на боковой кромке (а сейчас – макушке) врезавшегося в землю толстого диска, площадке. И крохотный, и сам чертовски похожий на всё того же богомола, только не с шестью, а с десятью ножками-манипуляторами, агрегат с полладони, выгрузился из «трюма», и пролез в дыру подходящего размера в наружной, а затем и внутренней обшивке корпуса – после того, как эти дыры подработали манипуляторы зонда с миниатюрной плазменной горелкой.

Мать, как показалось Джо, в весьма легкомысленном тоне высказалась – в том смысле, что вреда от этого всё равно не будет, поскольку треснула от удара по швам эта самая обшивка как минимум в ста двадцати трёх местах, давно запустив внутрь местный, оказавшийся, к счастью, годным для дыхания богомолов, воздух. Джо сопел, Пол вздыхал, но от экранов рубки, куда Мать выводила онлайн-картинку, передаваемую камерами зонда, и микропа, оба отходить не собирались. Даже несмотря на то, что наступило время обеда.

Микроп передвигался как обычно – по потолку. Чтоб, как это дело обозначила Мать, не путаться под ногами. Или, как прекрасно понимал Джо, чтоб просто не оказаться замеченным странными существами.

Богомолы «в реале» ростом оказались Джо примерно по пояс – видать, поэтому коридоры на их посудине в высоту (А сейчас – ширину!) не превышали полутора метров. Зато «в длину» сегментированные толстенькие тела инсектоидов достигали не менее шести футов. И двигалось большинство из них как-то… Странно.

– Мать. У них на родной планете – что? Тяготение было значительно ниже?

– Нет. Скорее, даже побольше, чем здесь. Ноги очень мощные.

– Какого же …ра их так болтает и колбасит? Словно пьяных? Или это они до сих пор не очухались от сотрясения мозга при ударе?

– И это, конечно, тоже. Как и то, что у многих переломаны конечности, и полно гематом, и внутренних повреждений. Удивительно, как они с такими травмами вообще способны двигаться – им наверняка жутко больно. Но мои аналитические программы говорят, что не только в этом дело. А в том… Впрочем, не буду-ка я пугать вас заранее, а дождусь материала от микропа.

– Чёрт! «Не буду пугать заранее!..» Да уже испугала до дрожи! Одним таким заявлением! Давай, выводи уже на экраны! Я же вижу, что микроп уже внутри компа!

– Внутри-то он внутри… Но имейте терпение. Он должен ещё найти шунты. И подключиться. И я должна понять и расшифровать внутреннюю архитектонику их компа. Ну, и язык тоже.

– И ты хочешь сказать, что на всё это уходит больше трёх секунд?

– Нет, конечно. Вот пока мы разговаривали, всё это и проделано. Теперь могу даже показать. К счастью, их видеокамеры всё это время работали. И всё отснятое в память компа передавали. Правда, чтоб не заставлять вас просматривать миллионы секунд, в течении которых не происходило ничего «интересного», покажу сразу с момента «встречи».

Впрочем, правильней назвать это – столкновением.

Кабина чужого звездолёта, куда меньше напоминавшая рубку «Каракатицы», чем это бывало обычно на кораблях антропоморфных созданий, плавно покачавшись, замерла.

Джо услышал чужой, резкий и полный клацающих звуков, голос. Мать озаботилась синхронным переводом:

– Поздравляю! Посадка – образцовая! Первый пилот Стигг! Выражаю вам благодарность от себя, от руководства, и от экипажа.

– Благодарю, милорд генерал!

– Так, ладно, мы на месте. – щелчок коммутатора, – Группа захвата! На выход! Не забудьте фильтры и защитные очки. Инструктаж через две минуты.

Мать переключила камеру, и теперь в поле зрения возник трюм посадочного модуля, в котором в ячейках вдоль стен и ещё в двух рядах ячеек по центру обширного пространства, размещалось около пяти десятков богомолов в защитном обмундировании и с оружием в клешнях – явно солдаты! Мощные ремни безопасности крепились в непривычных местах – всё верно: не люди же!

Богомол покрупнее, сидевший отдельно, заорал:

– Вы все слышали генерала! Отстегнуть ремни! Фильтры – на морды, оружие в клешни, и шагом марш на выход!

К этому моменту в кормовой части трюма откинулся люк, опустился, образовав крутой пандус, и в проёме показалось ослепительное после полумрака сияние: местное солнце, как мог обнаружить Джо, оказалось бордово-красным. Похоже, стареющим, и в последней фазе существования. Десантники, выбравшись из ячеек-кресел, и натянув на морды (Не то, чтоб Джо одобрял «казарменный» стиль общения местного командира с подчинёнными… Но лицами назвать эти физиономии он всё никак не мог себя заставить!) что-то вроде масок с тубусами фильтров, трусцой потянулись на выход.

Выходили наружу, правда, не строевым шагом, и даже не аккуратными колоннами-шеренгами. Зато перед люком-пандусом все сгрудились, и начальственный крупный богомол приказал:

– Сержант! Постройте людей!

Тут же не столь крупный, но очень подвижный и только что не дрожащий от рвения богомольчик заорал:

– Построиться в две шеренги! Вот здесь! Равняйсь! Смирно!

После чего отошёл на пару шагов назад, и окинул строй подчинённых придирчивым оком – а, вернее, оками: буркалами на двух концах головы. Кивнул, явно оставшись удовлетворён и равнением в шеренгах, и дисциплиной – все молчали. И готовы были внимать. Сержант повернулся, отдал честь офицеру:

– Господин майор! Первая спецрота особого десантного полка номер пять построена! И к инструктажу готова!

Тот в свою очередь развернулся, подошёл к спустившемуся по пандусу генералу:

– Господин генерал! Рота для инструктажа построена!

Генерал, коротко откозыряв вытянувшемуся в струнку майору, повысил голос, несколько глуховато, но вполне разборчиво звучавший через клапан маски-намордника:

– Внимание, рота! Общий инструктаж господин адмирал дал вам ещё на «Прюлле Парписте». Однако я всё же вам кое-что объясню конкретней. Во избежание, так сказать.

Планета кислородная, во всём аналогична нашему Люстиру. Наши учёные её проверили. Все анализы в норме. Никаких вредных вирусов или микробов. Ни единого хищника, крупнее мыши. Которых, кстати, тоже нет – только насекомые. – Мать поторопилась «просветить»: «Это я просто передаю их понятие, обозначающее этот класс живых существ!» – Разумные аборигены отсутствуют. Но это не значит, что вы должны расслабиться, ходить везде, поплёвывая, радоваться, хлопать в ладоши, и чесать языки. Словом, утратить бдительность, и ни …рена не заботиться о своей личной безопасности!

Напоминаю: на поверхности имеются руины чёртовых городов. В них обнаружены артефакты с изображением населявших их когда-то существ. Двуногих, прямоходящих. Антропоморфных. То есть – на нас ни в чём не похожих. Но! Сейчас, повторяю, на поверхности не осталось ни единого живого представителя аборигенов!

Войны здесь явно не было – нет ни следов от бомбёжек, ни вредоносных боевых бацилл, ни даже следов от пуль… То есть – они все погибли не от войны! Строения разрушились в результате просто… Э-э… Воздействия времени: морозов, снега, ветров и дождей.

А теперь главное: наши аналитики так и не смогли предложить убедительного ответа на вопрос, отчего все разумные, да и просто крупные наземные млекопитающие, погибли. И остались только пресмыкающиеся. Ну, и рыбы в океанах. И насекомые. Так вот: я вам, как ваш командир, ответственно заявляю, что что бы там ни думал милорд Адмирал, имеющий привычку слишком уж полагаться на рекомендации этих самых аналитиков, существует достаточно большая вероятность того, что – что бы ни убило всех этих двуногих и четвероногих, оно может ещё оставаться здесь! На планете. Поэтому.

Никому фильтров, как бы они не засорились, с лица не снимать! Ни на секунду! Местных растений и животных – не трогать! На руках всегда носить защитные перчатки! Ничего из местных водоисточников не пить! Во все стороны, как на полигоне, не плеваться! Стрелять во всё подозрительное без предупреждения, и – сразу на поражение! Потому что аборигенов, то есть, мыслящих, здесь, повторяю, не осталось, а беспокоиться за жизни местных потенциально опасных мелких тварей, травоядных или хищных, мы не обязаны – себе дороже! Общую связь ни на секунду не отключать! Индивидуальные наплечные камеры ни на секунду не снимать и не отключать – даже когда вам приспичит помочиться, или сходить по-большому! Техники и инженеры на борту «Прюлле Парписте» должны видеть каждую секунду вашего пребывания здесь!

И, самое главное. Ни на секунду не расслабляйтесь. Сохраняйте трезвый разум, чуткий слух, острое зрение, и бдительность!

Вопросы?

Вопросов не последовало. Да Джо и удивился бы, если б они у кого нашлись. Злобно-взвинченный вид генерала не слишком-то стимулировал задавать эти самые вопросы…

Богомол кивнул, и скомандовал:

– Вперёд! На разведку города шагом марш! Процедура – стандартная!

Майор и сержант поторопились продублировать команду: словно в этом и правда, была нужда. Но – субординация есть субординация!

Точка зрения теперь переместилась на плечо одного из солдат, замыкавших колонну по два. Чётким строевым шагом направлявшуюся к руинам, возвышавшимся всего в километре от того места, где сел посадочный модуль. В связи с тем, что рост у богомола был фута три, Джо некоторое время не мог привыкнуть к углу и месту обзора. Но когда колонна добралась до развалин, выглядевших, впрочем, вполне обычно, если можно так сказать про скелетообразные руины обветшавших и полуразрушенных зданий, все нормализовалось. Сержант распорядился:

– Разбиться на двойки! Первый взвод! Направо. Второй – прямо. Третий – налево! В случае обнаружения чего бы то ни было подозрительного – немедленно докладывайте! В случае малейшего подозрения – стреляйте!

Бойцы чётко разделились, и зрение Джо осталось с тем, с кем он и двигался – Джо так и понял, что именно его «носителю» придётся первым столкнуться…

С чем бы то ни было.

Тут Мать, похоже, вырезала кусок записи. Явно, чтоб не тратить время на досужие поиски. Потому что перед объективом вдруг возникло полутёмное помещение, с огромной дырой в потолке, в которую как раз заглядывала камера. Вдруг изображение дёрнулось, и раздался испуганно-возмущённый вскрик. Изображение дёрнулось снова. Мать перевела:

– Ай!

Немедленно послышался голос сержанта:

– Кто это?! Что случилось?!

– Это рядовой Шрамм, сержант, сэр. Меня… Какая-то сволочь укусила за шею!

– Какая?! Можете описать?

– Э-э… Могу, сэр. Я её прихлопнул рукой. Это получилось… Автоматически. Вот: взгляните сами, сэр!

В поле зрения камеры возникла ладонь, если уместно так сказать про клешню богомола. Да ещё и в защитной перчатке. В середине плоской небольшой площадки на клешне действительно лежало нечто маленькое, раздавленное ударом: судя по остаткам крыльев, вероятно, комар. Сержант фыркнул:

– Уж не хотите ли вы сказать, рядовой Шрамм, что эта штука прокусила ваш защитный комбез?

– Ну… Похоже, именно так, сэр. Во-всяком случае, укол был… Э-э… Ощутим! Это если сказать мягко! А так – ого-го как больно!

– Чёрт… Ладно, понятно. Рядовой Шрамм! Ввести антидот номер два! Цапнувшую вас тварь – в контейнер! И – немедленно в лазарет. Кто там сегодня у тебя в напарниках – Крустир, ты, что ли?

– Так точно, господин сержант, сэр!

– Сопровождай Шрамма до посадочного модуля. Внимание, модуль! Вызываю лазарет! Капрал Хутчитт! Приготовить всё к приёму одного укушенного! Произвести стандартное обследование, ввести универсальную защитную, изучить убитое насекомое.

– Есть, сэр!

Теперь поле зрения камеры двигалось снова к окраинам города, вероятно, повторяя маршрут, по которому двойка Шрамм-Крустир прибыла в помещение с проломом в потолке. Завалы из древесной трухи и битого кирпича и заросли колючей травы и папоротника отнюдь не способствовали удобству хождения даже на шести конечностях-ходулях.

Но не прошло и минуты, как раздался новый вскрик. Выяснилось, что теперь укусили младшего капрала Вукха. Его сержант так же направил в лазарет. А молодец, подумал про себя Джо: не хочет брать на себя ответственность за проблемы, которые могут возникнуть у его подчинённых, если выяснится, что слюна местных насекомых содержит какие-нибудь токсины. Или опасные вирусы. Или плазмодии каких-нибудь паразитов…

Всё верно: исследования по медицинской части как раз и должны проводить специалисты-медики. То есть – профессионалы. А дело сержанта – продолжить военную операцию. То есть – «стандартную» разведку.

Однако почти сразу же последовали ещё и ещё вскрики: число укушенных вдруг стало стремительно нарастать. Сержант заорал буквально благим матом:

– Внимание, всем разведчикам! Прекратить движение вперёд! Отставить разведку! Немедленно вернуться всем на посадочный модуль! Бегом марш, вашу мать!!!

В поле слуха послышался уже нормально звучавший голос генерала, явно оставшегося за пультом посадочного модуля, и снявшего респиратор-фильтр:

– Сержант! Что за самоуправство?! Бойцы! Отставить прекращение разведки! С каких это пор наши бравые солдаты боятся каких-то вшивых комаришек?!

– С тех самых, господин генерал, сэр, с которых местное население без всякой войны повымерло! Я вот что думаю, сэр: а что, если они погибли как раз от неизвестной смертельной болезни, разносчиком которой запросто могут быть эти самые комары?!

– Хм-м… Чёрт. А есть что-то рациональное в этой мысли… Ладно, согласен. Тем более, я и сам предупреждал… И, возможно, укусы тварей, что способны вот так, запросто, прокусывать уни-кавлар, и правда – не совсем безопасны.

Внимание, рота! Я отменяю свой последний приказ! Исполнять команду сержанта!

Следующая картинка показывала внутренность комнаты, вероятно служившей лазаретом модуля: пять дежурных коек, на которых сейчас лежало, по двое, с десяток богомолов. Выглядевших так, словно находились без сознания. Помещались они там с трудом, но всё равно их положение казалось удобней, чем у тех семерых бедолаг, что валялись, тоже без движения и признаков жизни, на разложенных прямо на полу матрацах.

На переднем плане стоял в космическом скафандре (Выглядевшем весьма нелепо. Ещё бы: с шестью-то не то – рукавами, не то – штанинами!) давешний генерал – его Джо узнал по осанке и голосу, и невысокий богомол в белом халате – похоже, ответственный за здоровье контингента подразделения медик. Не иначе, как капрал Хутчитт собственной персоной.

Капрал, сложив, словно в мольбе, передние лапки-клешни перед собой, взывал к генералу:

– Господин генерал, сэр! Я ничего, ну то есть – абсолютно ничего не могу сделать! У нас нет совершенно никаких средств, чтоб остановить эту заразу! И распространяется она по организму – как лесной пожар! Никакими, повторяю, нашими лекарствами, её не то, что не убить, а даже – не притормозить!

– Да что вы там несёте, капрал?! Как так – не остановить?! Наши учёные уверили меня, что уж наши-то средства помогут нам справиться с любой бациллой!.. Ну, или там, вирусом! Они что – врали?!

– Н-никак нет, сэр… Не врали. Просто дело в том, что здесь-то – не вирусы! И не бациллы! Здесь… Давайте-ка я лучше вам просто покажу, сэр. Вот он: микроскоп.

Генерал, сердито хмыкая, и подёргивая плечами скафандра с нарисованными погонами, но проследовав в направлении приглашающего жеста, и отойдя в угол, склонился над чем-то, действительно похожим на самый обычный микроскоп. Некоторое время молча сопел, уставив один из глаз-буркалов сквозь прозрачный пластик двуглазого колпака скафандра в окуляр прибора. Наконец грязно выругался (Мать прокомментировала: «перевожу ненормативную лексику дословно!»):

– …! Что за …! И – что?! Вот эти, длинные и шустрые штуковины – они разве – не бациллы?

– Нет, сэр. Это… Скорее, правильней было бы назвать их червями-паразитами. Гельминтами. Микроскопическими. Они, попав в кровь, развились из спор, ну, вернее, цист, содержавшихся в слюне комаров, укусивших наших бойцов. И развились очень быстро – буквально за считанные минуты! И ведут они явно паразитический образ жизни, отбирая питание и кислород у клеток донорского организма. И прямо из его крови.

Но это – не совсем гельминты. И не совсем нематоды. Скорее это – боевые микрочерви, искусственно кем-то выведенные на базе тех, что вызывают трихинеллёз. То есть – трихинеллы. (Мать, хмыкнув, прокомментировала: «подобрала наиболее подходящее из земных понятий слово!») И они, повторяю – не вирусы, и не бациллы. Они – гораздо крупнее одноклеточных и простейших! Порядка одного-двух миллиметров в длину. (Генерал фыркнул: «Вот уж «гиганты!») И снабжены отличной защитной оболочкой. Поэтому антибиотики на них и не действуют! Но проблема в том, что они очень длинны и тонки! Поэтому отделаться от них простой фильтрацией, прогоняя кровь пострадавших через наши очистительные приборы, невозможно: они проползают буквально в самые тонкие поры! И даже пастеризация крови не даёт результата! Только кипячение!

Но при этом такая кровь необратимо портится!

И невозможно предотвратить отравление организмов и почти полный паралич наших ребят, вызванный выпускаемыми ими в кровь особыми… э-э… веществами. Действующими как нейролептики. Ну, типа яда кураре – парализуя опорно-двигательный аппарат.

Но и не убивая.

– Чёрт возьми… Вот почему ребята в отключке… И что же нам теперь делать?!

– Простите, сэр. Я… Я не знаю – я не настолько хороший специалист! Академий не кончал – только курсы при Штабе! Вот, может быть, доктор Клюпис мог бы, если б ознакомился лично…

– Даже не думайте об этом, капрал! Пока сохраняется угроза вторичного заражения, ни один из нас не покинет посадочного модуля! Проконсультироваться с полковником Клюписом – сколько угодно. Но – только по видеоканалу! Закрытому! Значит, из рубки, или из моей каюты! А с ними… – генерал провёл рукой вдоль лежащих чуть не штабелями тел, – Разбирайтесь сами! Своими, так сказать, силами! И – соблюдайте строжайший карантин! И… Вот ещё что.

Поскольку терять нам, уже, вроде, нечего, можете испробовать любые – да, любые! – средства и способы. На своё усмотрение.

Хуже, как я понял, этим бедолагам уже не будет!

Однако, как вскоре понял Джо, хуже быть бедолагам всё же могло.

Ночью, когда утомлённый непрерывной работой, в процессе которой он пытался и смешивать новые лекарства, и применять фильтры из разных подручных средств, и кипятил в автоклавах, и замораживал, и занимался прочей суетой «по своему усмотрению», капрал отключился, буквально распластавшись по странной ажурной конструкции, заменявшей богомолам стул, «пострадавшие», находившиеся якобы «в отключке», начали осторожно и абсолютно бесшумно подниматься на ноги.

У Джо буквально волосы зашевелились на коротко стриженной голове – уж больно страшно было наблюдать за словно бы слаженными и продуманными действиями: один из лежащих на полу богомолов, ближайший к доктору, поднялся на ноги, обменялся взглядами с теми, кто поднялся с пола рядом с ним, после чего кивнул. Потянулся, и взял в клешни давешний микроскоп.

Точно рассчитанный удар массивной станиной прибора пришёлся в центр темени капрала. Телу, впрочем, упасть на пол, загрохотав, не дали: аккуратно, вчетвером, опустили на пол. После чего продолжили переглядывания, и немой диалог.

А он явно происходил, потому что теперь поднялись с коек и те, кто лежал там до этого, тоже изображая впавших в беспамятство: они наверняка давно пришли в себя, просто не хотели скрипеть ожившими теперь пружинами кроватей, чтоб не разбудить заснувшего капрала.

Теперь все поднявшиеся на ноги «пострадавшие» собрались в центре лазарета, и какое-то время просто стояли друг к другу мордами – назвать то, что у них имелось, лицами, Джо при всём желании так и не мог. Но, судя по-всему, к консенсусу заговорщики пришли быстро: каждый занялся делом. Один богомол, присев перед телом капрала Хутчитта, стал связывать его клешни какими-то шлангами. Другой остриём передней клешни сделал на открытой шее лежавшего небольшую ранку. Затем помочил кончик этой клешни в своей слюне, и аккуратно ввёл его снова в ранку.

У Джо засвербило в паху: вот оно! «Контактное» заражение в чистом виде!!!

Остальные, успевшие к этому времени снять с богомола-медика белый халат, и нацепив запасные, нашедшиеся в какой-то кладовке, извлекли из кармана бедняги Хучитта ключ от каюты, и тихо отперли входную, массивную и стальную, дверь. Перед тем, как покинуть лазарет, один из поднявшихся с постелей мнимых больных подошёл к видеокамере в углу комнаты, и развернул её к потолку, примотав в таком положении чем-то вроде медицинского скотча.

Точка зрения переместилась теперь в угол каюты генерала. Тот как раз ожесточённо жестикулировал, поскольку беседа по «закрытому каналу» явно проходила не так, как он себе представлял:

– Что значит – опасны?! Почему же вы не сказали этого капралу?! Да и как они могут нам угрожать – они же лежат, как брёвна! В полной отключке! – бессмысленные с точки зрения Джо стремительные жесты передними клешнями-лапками вероятно должны были как-то подкреплять высказанные аргументы. Но, похоже, не подкрепили. Тон собеседника был категоричен:

– Это ни в коей мере не гарантирует вашу безопасность, сэр! Меня, повторяю, чертовски насторожило заявление капрала о том, что выделяемые червями-трихинеллами нейролептики не дают их телам двигаться! Сейчас, когда я обдумал нашу с капралом беседу, и кое-что проверил, могу сказать почти уверенно: это не заражение в том смысле, в каком мы привыкли его понимать! А – захват!

Прямой захват тел наших солдат – противником!

И то, что этот противник выглядит не совсем привычно, не делает такой захват менее опасным для вас – для вас всех там, на корабле! Потому что после того, как эти черви размножатся в нужном им количестве, они запросто смогут захватить полный контроль над сознанием, и над всеми телами, а не только над основными артериями и кровотоком!

– Но позвольте, доктор… Это уже какая-то космическая паранойя! Зомби-воины, порабощённые микро – Ха! – червями! Такая чушь бывает только в фантастических фильмах! Да и то – низкопробных. Не могут тупорылые глисты – управлять человеческим телом! У них на это мозгов не хватит! – со лба генерала стекали крупные капли пота, а лицо, если его можно так назвать, было теперь не просто зелёным, а бледнозелёным.

Его собеседник изволил нагло усмехнуться:

– Фантастика?! Генерал! Вы сообщили мне, что ни разумной жизни, ни крупных млекопитающих на планете нет. А были. И следов от бомбёжек, или применения боевых токсинов, ядов, или бактериологического оружия не имеется. Вот и напрашивается самый элементарный логический вывод: людей, и тех, у кого была подходящая кровь, и тела, убили именно наши червеобразные «друзья»! Уж сложить два и два могли бы даже вы!

Наверняка этих тварюшек и вывели именно для этого!

Биотехнология куда «экономически выгодней», чем апокалиптическое ядерное оружие! Ведь оно – не оставляет ни следов, ни шансов на спасение! Не наносит никаких разрушений, или просто вреда инфраструктуре! Все ресурсы и материальные блага противника достаются победителю!

– Оригинально, конечно. Нет, не скажу, что совсем уж неправдоподобно, но – одна неувязочка! Вот такой логичный вопрос, доктор: где тогда эти самые победители?!

– Думаю, их не осталось.

– В смысле?

– Скорее всего, погибли и те, кто организовал тут, на поверхности, геноцид всех теплокровных – разумных, и не очень. Потому что никаких орбитальных станций мы с вами не обнаружили. Следовательно, оказались неэффективны разработанные нашими предположительными коварными изобретателями средства борьбы! Со своими же зверюшками-червячками.

– Тэ-экс… – генерал покачал головой. И почесал затылок. Смотрелось это гротескно-карикатурно. Хотя Джо понимал, что начальнику, ответственному за жизни своих людей, не до смеха и шуточек, – Стало быть, такие средства трудно будет разработать и нам. Но…

Что же делать сейчас? Чтоб не дать, как вы прогнозируете это, этим паразитам захватить сознания… И тела?

– Ну, с этим мы, похоже, опоздали, генерал. Думаю, и разум, и тела уже захвачены. Сколько они там лежат без движенья? Три часа? Жаль, что вы не подошли сюда раньше – я тщетно вызывал вас целых два часа! А теперь готов спорить на сломанную зубочистку против тонны золота, что количество червей внутри поражённых достигло критической массы. Всех «больных» теперь нужно просто… Ликвидировать! А тела – сжечь!

– Да вы в своём уме, доктор?! Убить и сжечь больных людей?!

– А вот это – спорный вопрос, генерал. Думаю, они уже не люди! Они – рабы. Покорные слуги тех штуковин, что будут теперь раздавать им приказы, что делать, и как заразить побольше новых жертв!

– Ну, это уж вообще полная …рень, доктор! Как они могут заразить новых жертв, если лежат, бесчувственные, и неподвижные, как колоды?! А подождите-ка. Сейчас я включу изображение с камеры медицинского блока… – генерал защёлкал какими-то тумблерами на пульте перед собой, секунду спустя донёсся его злобный вскрик, – Вот же чёрт! Д…мо собачье! Там что-то происходит! Камера развёрнута к потолку и заблокирована!

Но как?! Как они могли встать, и начать действовать?! И как эти твари могут управлять ими?! Они же – черви!

– Вот именно, генерал, вот именно! Проблема не в том, как именно они могли бы управлять: судя по отсутствию людей на поверхности планеты, управлять для них – не проблема! А проблема в том, чтоб вы приказали всех их немедленно уничтожить!

– Но я… Но это…

– Вот-вот, именно так, думаю, и вели себя командиры тех, местных, «поражённых». Вначале – неверие, что такое возможно вообще. В-принципе! А потом уже было поздно!

– Чушь! Я до сих пор не… Да и как бы они, всё-таки, управляли телами людей?!

– Вот уж, повторяю, не проблема. Как вам, генерал, такой вариант: плодящиеся внутри человеческого тела черви в первую очередь стараются проникнуть в мозг. Ну, или скопление мыслительных специализированных клеток – паразиты они явно универсальные, и легко отслеживают электрические управляющие сигналы – откуда эти самые сигналы поступают. Затем, когда их там, в мозгу, наберётся достаточное количество, они начинают… Роение.

Как бы вам это попроще… Ну, вы же знаете, что делают пчёлы, когда старая матка дряхлеет? И не может больше откладывать яйца?

Они начинают выделять особое молочко, и откармливать им выбранную пчелу – чтоб появилась новая матка! Ну, думаю, у червей методика «откорма» немного другая… Изучить, конечно, хотелось бы! Но! Вряд ли это реально – проследить, что они там вытворяют на самом деле: в мозгах оккупированных ими организмов! А для нас главное другое.

В мозгу пострадавшего появляется не матка в прямом смысле – та просто никогда не думает. И иногда даже глупее любой рабочей пчелы! А в нашем случае это должно быть куда более «продвинутое» и умное существо! Которое: во-первых, легко подсоединяется к основным нейронным связям мозга, перехватывая входящие-исходящие сигналы, и начинает легко управлять всем телом! Видя глазами порабощённого, двигая его руками-ногами. И даже обоняя его носом!

Ну а во-вторых… Думаю, все такие черве-матки могут общаться с другими порабощёнными. Вернее – с их «матками». Телепатически. Непосредственно – через разумы захваченных существ! То есть – понимая друг друга мгновенно. И без слов! Что и проще, и быстрее. Словом – эффективней.

И вот ещё что. Такие порабощённые, несомненно, и действовать будут намного эффективней, чем наши солдаты! Единое же, и совершенное, управление! И пока мы с вами здесь треплемся, не удивлюсь, если все бойцы, и обслуживающий персонал на посадочном модуле уже заражены! Вырвавшимися из лазарета порабощёнными. И сейчас (Ну, вернее, примерно через час!) заражённые ими люди потеряют на какое-то время сознание, и способность двигаться! И воскреснут уже как наши враги!

– Чёрт… Звучит страшновато… И пусть кое-что и представляется спорным, но…

Убедили вы меня, доктор. Сейчас объявлю общую тревогу. Придётся приказать открывать огонь на поражение!

Однако приказать что-либо генерал не успел. Дверь его каюты вдруг соскочила с петель, вынесенная, как оказалось, огромной колодой для разделки мяса, принесённой из камбуза, и десяток стремительно и слаженно действующих богомолов в белых халатах повалили не успевшего выхватить пистолет генерала на пол, где несчастного связали.

После чего трое продолжили удерживать рычащее и бьющееся тело на полу, а один неторопливо, и, как показалось Джо, с некоей даже издёвкой, сделал на шее генерала ранку клешнёй. Послюнил свою клешню. И неторопливо ввёл в разрез. Схваченному генералу оставалось только рычать, материться, и с ненавистью пялиться в глаза схвативших его. Пятеро принялись вязать прижатое к полу тело по всем его конечностям.

Как ни странно, беседу продолжил, словно она и не прерывалась, полковник Клюпис, обратившийся прямо к богомолу, произведшему заражение, вероятно, приняв его за главного у нападавших:

– Насколько быстро он… э-э… перевербуется?

Богомол поднялся с пола, и подошёл к монитору. Склонил голову набок. На другой. Голос с отличной дикцией, но без всякого выражения, произнёс:

– Через один час и десять минут. Все остальные, находящиеся на борту посадочного модуля, уже нами связаны, обработаны, и очнутся чуть раньше. Присоединившись к нашему Сообществу. Настоятельно рекомендуем и вам присоединиться к нашему Сообществу, доктор. К нашей Семье. Присоединиться добровольно. А так же просим вас убедить сделать это и весь персонал и контингент «Прюлле Парписте». В этом случае дело обойдётся без ненужных жертв и разрушений.

– Вот как. А если б, скажем, мы отказались?

– Мы бы просто выпустили по флагманскому кораблю одну из наших ракет. После чего взяли бы его штурмом. Конечно, так нам удалось бы захватить куда меньше людей для перевербовки… Но мы готовы пойти на эти жертвы. А вы?

– Я… – доктор сглотнул, – Я должен поставить в известность господина Адмирала!

Изображение на мониторе доктора пропало.

Богомол-главарь некоторое время ещё постоял перед чёрным экраном, вероятно, мысленно советуясь с остальными «собратьями». Затем сказал, обращаясь к пустому экрану:

– Время работает на нас, доктор.

После чего развернулся и двинулся прочь.

Картинка на экране сменилась чернотой. Зато раздался голос Матери:

– Как происходили попытки доктора Клюписа убедить адмирала сразу разбомбить посадочный модуль ядерными зарядами, я показывать не буду. Потому что даже пред светлы очи Большого Босса доктора допустили спустя целый час – субординация, мать её, как это дело обозначаете вы.

Да и попытки не удались – адмирал не поверил, даже когда доктор поклялся здоровьем мамочки, и стал брызгать слюной в истерике. Так что полковник Клюпис теперь – в местном лазарете. Спеленутый смирительной рубашкой, и со вколотыми транквилизаторами. Материт себя, адмирала, и «порабощённых». Но без толку.

Ну а потом стало слишком поздно взрывать захваченный модуль.

Следующая картина подавалась с камеры наружного наблюдения огромной неповоротливой громадины весьма неопределённых очертаний – скорее всего, как раз авианосца, где и базировался адмирал собственной персоной. Что-то огненно-сверкающее быстро приближалось к борту спереди и сбоку. Вот оно коснулось обшивки, и тут же в этом месте словно распустился огненный, впрочем, тут же погасший, цветок: полетели осколки, туманной струёй вылетели в космос газы, корпус под камерой ощутимо содрогнулся!

Почти тут же ещё несколько ракет с мощностью поменьше поразили места, где, как понял Джо, стояли противометеоритные пушки, и боевые стационарные лазеры: с оборонительными силами авианосца нападавшие «разобрались» на удивление быстро и уверенно! Словно знали, что и как нужно уничтожить в первую очередь.

Впрочем – почему «словно»? Они и знали!

Не прошло и минуты, как в огромную дыру в борту агонизирующего корабля влетел почти на полном ходу диск. Во всём аналогичный тому, что они нашли на планете – врезавшимся в почву, только, насколько мог судить Джо, куда большего размера. Затем в нём пооткрывались люки, и десантные боты, катера, и просто фигуры в скафандрах ринулись внутрь разверстого чрева раненного флагмана.

Мать прокомментировала:

– На захват ушло полтора часа. Нужно показывать сам бой?

Джо поёжился. Переглянулся с Полом. Тот прикусил побледневшую губу почти до крови. Джо, если честно, и сам чувствовал себя не лучше:

– Нет, не надо. Поскольку десантники – профессионалы в квадрате, наверняка они легко утихомирили обычный воинский контингент. Да и не слишком-то хочется смотреть на драки богомолов. (Пол на это буркнул: «Тебе не хочется – не говори за других!») Просто на словах скажи: откуда тут, в неизмеримых миллиардах миль от той планеты, появился этот диск?

– На словах это сделать просто. Этот диск – спасательный модуль для экстренной эвакуации. На тот случай, если б в авианосец угодил, например, здоровенный астероид. Или огромная вражеская ракета. Не суть. Словом – его угнал так называемый гражданский персонал авианосца, пока кадровые военные честно пытались отбиться от десантников.

Через считанные секунды после его старта мощный термоядерный взрыв разметал осколки «Прюлле Парписте» по всей тамошней солнечной системе – заместитель адмирала исполнил свой долг так, как он его понимал. Предварительно отправив послание домой…

– Вот чёрт. А как получилось, что чёртова напасть настигла их и здесь?!

– Могу показать.

На экране снова возникли коридоры тарелки. Несколько спасшихся, действительно, явно – гражданских, во-всяком случае, одетых в неформенную одежду, тащили по одному из них тело раненного, у которого оказался разворочен живот, и часть кишок непривычной густо-фиолетовой расцветки, торчавших из раны, только чудом не вываливалась наружу. Джо невольно передёрнул плечами – зрелище было не для слабонервных. Впрочем, они с напарником к таковым и не относились.

Включилась новая точка зрения – с камеры, расположенной в углу явно медотсека – лазарета. Раненного осторожно уложили на покрытый белой простынёй операционный стол. После чего богомол помоложе обратился к одному из своих помощников, явно седеющему, а вернее, просто тёмно-зелёному ветерану, с пупырчатой от старости кожей:

– Профессор! Вы же сможете провести операцию?

Тот фыркнул с возмущением:

– Вы что, Рапанг, издеваетесь? Я – профессор-лингвист! Я не смогу сделать всё так, как сделал бы профессиональный хирург!

– Но профессор… Проблема в том, что у нас на борту – только мы! То есть – штатские. И нет ни одного профессионального медика! Вы – самый… э-э… пожилой и опытный среди нас! И если уж вы ничем не поможете этому несчастному, так и никто не поможет!

– Ладно! – было видно, что пожилой богомол сердится, но понимает, что деваться некуда, – Тащите сюда этот чёртов наркоз! Он должен быть вон в том аппарате на колёсиках!

Аппарат подкатили к столу, и «профессор» опустил имевшуюся там маску на морду раненного. Затем приказал молодому богомолу, который переговаривался с ним:

– Держите не меньше, чем ещё минуту!

После чего принялся копаться клешнями в ванночке с инструментами, поднесённой ещё одним богомолом – самкой, как по размерам и несколько другим пропорциям тела, понял Джо. Скальпель почти ничем не отличался от такового земного. Профессор тяжко вздохнул:

– Проклятье! Сейчас бы стакан водки! – комментариев не последовало, но те, кто ассистировал профессору, переглянулись.

После чего клешни «профессора» углубились в разрез на брюхе, и операция началась. Впрочем, Мать не стала особо утомлять напарников её просмотром, включив явно один из завершающих моментов: камера вдруг наехала на операционное поле. И стало видно, как соскочивший вдруг уже измазанный кровью оперируемого стальной инструмент в уже чуть подрагивавших от усталости старческих руках, нанёс крошечную царапину на руку ассистентки, придерживавшей хирургический зажим с петлями кишок оперируемого.

– Простите, Сурра! – прозвучал напряжённый голос профессора, – Руки дрожат! Немедленно отойдите! Промойте рану спиртом! Жерс! Займите место Сурры. Держите вот здесь и здесь. А уж зашью я как-нибудь сам… – ничуть не более молодой сероватый богомол кивнул, и перешёл на место удалившейся самки.

Изображение пропало, голос Матери сообщил:

– Вы просили показать, как началось заражение на корабле беглецов. Вот так и началось. С одной крошечной ранки. Показываю дальше.

Теперь на изображении камеры, расположенной в одной из палат лазарета видны были прооперированный, и самка, получившая порез. Они молчали, но было в их позах что-то такое, что показалось Джо подозрительно знакомым! Точно: именно так и стояли, почти соприкасаясь головами, но ничего не говоря, поднявшиеся с коек и пола солдаты-десантники, там, в лазарете посадочного модуля…

Тут же возникло новое изображение: похоже, от камеры в одной из кают. Молодой и сильный самец подошёл к двери, в которую снаружи осторожно постучали. Открыл. В каюту неторопливо вплыла, исполненная, вероятно, чувственной грации, и очарования, Сурра.

Халатик медсестры даже Джо показался… Каким-то уж слишком коротеньким. Почти не прикрывавшим брюшко.

Пройдя к постели, она вдруг развернулась к закрывшему дверь, и последовавшему за ней богомолу. Передние клешни нарочито неторопливо начали приподнимать материю, открывая её гладкое брюшко, и голова оказалась склонена как-то совсем уж… Джо оценил бы этот наклон и подмигивание как сексапильные и вызывающие.

Халатик упал на пол. Самец богомола, похоже, расценил «шоу» так же, как Джо, и, естественно, не мог не отреагировать. Его руки-клешни словно сами потянулись…

Тут он и получил в приблизившуюся морду с приоткрывшимся ртом облачко аэрозоля из крохотного баллончика, очевидно, припрятанную Суррой где-то в том незначительно-крошечном безобразии, что оставалось на ней из одежды. Джо подумал, что кружевные трусики, если честно, вполне себе земные… Пусть и на четыре ноги-лапы. А покосившись на Пола, обнаружил, что тот вожделённо сопит, и облизывается. В ответ на его взгляд напарничек возмущённо дёрнул плечом:

– Нечего осуждающе надувать губы. Я, небось, помалкивал, когда ты возбуждённо пялился на свою чёртову обезьяноподобную Золушку!

Джо фыркнул:

– Так она хоть на человека была похожа! А ты… Извращенец …ренов!

Пол покачал головой:

– Вот! А я тысячу раз предлагал прикупить пару резиновых…

– Ну уж нет! Вернёмся в Порт-Саид – все бордели в твоём распоряжении. А на корабле уж будь добр, мой милый, соблюдай внутренний распорядок! И устав.

Со стороны динамика послышалось мрачное хмыканье: Мать в диалог не вмешивалась, но что она подумала, Джо представлял прекрасно!

На экране в это время самка сделала кончиком лапки крошечную царапину на шее упавшего богомола. Послюнявила этот кончик, поднесла…

Нарочито спокойный голос Матери произнёс:

– Что было дальше, объяснять не надо?

– Нет! – Пола, вновь глянувшего наконец на экран, где раскинулся по полу беспомощный огромный самец, теперь передёрнуло. А над упавшим торжествующе застыла только что такая вся «трепетная и чувственная» самка. Пол вполголоса выругался (Невероятно!), лицо сделалось почти таким же зелёным, как у давешнего пожилого профессора:

– И так всё понятно! Поскольку их было двое, да ещё и один больной, и одна самка, на открытое выступление сил пока не хватало… Вот они и стали хитростью «вербовать» в свои ряды. По одному.

– Да, верно. К тому моменту, как их посудина на максимальном ускорении двигавшаяся в гиперпространстве, достигла этого места, число «перевербованных» превысило число нормальных. И они ринулись в атаку.

Должна отдать должное командиру: специалисту по молекулярной физике, профессору Акаругу: это именно он, поняв, что происходит восстание, забаррикадировался в рубке, и вывел корабль из подпространства, направив его прямо в горнило ближайшего Солнца. После чего ходовые движки взорвал.

Но, к сожалению, дверь нападавшие довольно быстро взломали, баррикаду раскидали, а самого физика скрутили. И заразили.

Один из нападавших, профессор Уникост, смог немного подкорректировать курс орбитальными рулевыми микродюзами. И перенаправить корабль со взорванными Акаругом маршевыми двигателями сюда – на планету с подходящей атмосферой. Поэтому посадка и была жёсткой: нечем им было тормозить.

Так что все они там сейчас – перевербованные. И на поверхность не выходят только потому, что ждут, когда немного затянутся полученные раны, пройдут ушибы, и срастутся хитиновые панцири тел.

– Стало быть, вскоре местным тиграм, медведям, и волкам угрожает судьба всех тех, кто уже погиб там, на первичной планете?

– Точно. И то, что у них совершенно другая кровь, и другие гены, не спасёт их.

Эти черви – создания, как я уже поняла, изучив видеозаписи с микроскопов, уникальные. Универсальные и крайне живучие. Поскольку действительно созданы на базе микрогельминтов и нематодообразных, типа наших трихинелл. Способны «освоить» почти любой организм с кровью на основе любых носителей кислорода. Живут и в кровотоке, и в мышцах, и в мозгу. Ну как тут не вспомнить тот старинный фильм, который ты, Джо, часто пересматриваешь – «Чужой». Сама Идея превосходна – именно универсальный паразит мог бы жить и выживать на любых планетах, пользуясь телами любых достаточно крупных, и имеющих мышцы и мозг, существ. Только вот здесь – всё по-правде. Потому что на невозможность универсального метаболизма в макро-масштабах я вам уже тысячу раз указывала. А здесь – микромир, всё-таки!

– То есть, ты думаешь, что кто-то…

– Естественно. Такие создания сами по себе не появляются. Неоткуда! Так что наверняка – выведены целенаправленно: тут полковник Клюпис был прав. И, как я уже сказала – направлена эта разработка не только против млекопитающих. Да вы и сами видели, насколько легко оказались порабощены и инсектоиды. Думаю, точно так же оказались бы поражены и гидроиды – с гемоцианом вместо гемоглобина. Да и любые другие разумные.

– Уж не хочешь ли ты сказать… – Джо сглотнул противный густой комок, в который превратилась его слюна, – что вывели этих червей на самом деле вовсе не… Коренные обитатели той, первой, – он кивнул головой, – планеты? А какие-то создания, которые сами не подвержены опасности поражения этими червями, поскольку имеют совершенно другие принципы метаболизма, и устройство тел?

Кремнийорганические, что ли? Как наши друзья-камни?!

– Про камни я ничего не говорила. Как и про тех, кто на самом деле вывел этих червей. Установить, кто конкретно вывел этих универсальных «очистителей поверхностей планет» пока не могу даже я, и даже со всеми моими «навороченными» программами, консолями и серверами. Но факт остаётся фактом: наши «друзья» очень даже запросто зачистили от крупной и разумной жизни целую планету, а сейчас точно так же запросто очистят и вторую!

Если ничего не предпринять.

– А что мы… могли бы предпринять? – Джо оживился. Похоже, для второй планеты есть хотя бы надежда! Как и для Земли: вдруг удастся распространение страшной заразы – остановить?! А носителей – убить?!

– Ну, здесь-то сделать всё можно очень просто. У нас на борту припрятан (На всякий, как ты тогда сказал, случай!) нехилый термоядерный заряд. В горниле эпицентра температура достигнет более пятисот миллионов градусов.

Вполне достаточно, чтобы выгорели даже самые стойкие вирусы, вибрионы, цисты и споры. Не говоря уж о червях.

Так – как? Мне шарахнуть по посудине… Или вы ещё пылаете непреодолимой жаждой «спасти» её «странно ходящих» и «несчастных» молчаливых обитателей?

– Мать! Ну ты и свинья, честно говоря! Это ж ты первая упрекнула меня в отсутствии сочувствия и жалости к не-антропоморфным созданиям! И ещё нагло так спрашивала, осталась ли у меня эта… как её… Совесть!

– Ага, было дело. Но – хочу напомнить! Это было до того, как мы узнали, кто такие на самом деле эти существа. То есть – до проникновения внутрь микропа. Ну а теперь-то мы знаем точно: они просто ходячие инкубаторы. Рабы. Носители взрослых, и готовых к боевым действиям, червей!

Так – что? Бомбу – бросаем?

На принятие этого решения у нас не более суток. Потому что напоминаю: дырки в корпусе тарелки имеются. И зараза очень даже запросто может распространиться и сама. Особенно, если какие-нибудь местные блохи, или клещи, или мыши поназалезают в щели, да и насосутся с богомолов! Или ещё как-то поконтактируют. А затем – вылезут наружу, и…

Джо переглянулся с Полом. Тот кивнул. Джо вздохнул:

– Бросаем! И бросаем прямо сейчас! Только не ту, малую, а сразу – нашу самую большую! Плевать на радиационное заражение местности! Через каких-то триста лет оно пройдёт. Зато местные волки-медведи… Ну и все прочие, кто живёт подальше от эпицентра… Выживут!

– Приказ поняла. Бомба запущена. Можете посмотреть – я щитки уже опустила.

Всё верно: даже с орбиты отлично было видно огромный чудовищно раскалённый шар, что поднялся вскоре с одного из континентов. И если бы не защитные фильтры-щитки, Джо и Пол запросто рисковали бы ослепнуть… А так – просто прищурились.

Когда нереально огромное плоское облако пыли уже зависло высоко в стратосфере, Джо вдруг осенило:

– Мать! Получается, ничего мы не исправили! Ну, в глобальном масштабе. Я имею в виду, что эту-то планету мы спасли, а вот ту, исходную… Там-то так не получится! Поскольку зар-раза явно уже распространилась по всем материкам и островкам, и океанам, да и вообще – окраинам! Через атмосферу. Как быть, чёрт его задери?!

– А вы вежливо спросите того, кто знает ответы на все вопросы. И всегда подсказывает вам, в какую чёртову дыру свои любопытные носы лучше не засовывать лично!

– Ну… Ладно: вот, спрашиваем. Мать! Как бы нам сделать безопасной для мыслящих и ту, исходную, планету?

– Отвечаю. Я ведь у вас умница и лапочка. Поэтому презрев ваши необдуманные приказы об уничтожении файлов с материалами по планете, где царила Властительница Вожделений, я все её наработки бережно хранила. А в сочетании с нашими передовыми технологиями и средствами всё это даёт поистине чудовищные возможности. (Вот хорошо, что я у вас не злокозненна, и очень даже гуманна!) Словом, гремучая смесь у меня уже готова. Осталось долететь, и отправить зонды распылять всё это добро!

– Сколько займёт дорога?

– Три часа.

– Ну так… Чего мы ждём?! Полетели!

Наблюдать, как зонды, летающие на высоте пяти миль, методично распыляют, равномерно обрабатывая, всю атмосферу и поверхность планеты созданным Матерью «универсальным» (Как она, в очередной раз хихикнув, сообщила им.) реагентом, было, если говорить честно, совсем не интересно. Хотя и страшно: получается, обладая неизвестными земной науке технологиями, они могут запросто вычистить от разумной, да и не разумной жизни любую планету!..

А вот беседовать с их замечательно продвинутым главным компьютером было интересно всегда.

– Так ты говоришь, что картина, нарисованная этим самым… Доктором Клюписом, не совсем верная?

– Ну, если полную чушь назвать столь слабым определением… То – да. Не совсем.

– Но как же тогда на самом деле орудуют эти гады?

– Орудуют они весьма подло. Но – эффективно, это вынуждена признать даже я. Думаю, более уместной тут будет аналогия с ситуацией, описанной в одном из совсем уж древних романов, некоего Станислава Лема. «Непобедимый». Там крохотные керамические неживые нано-частицы, (так называемая неживая, электронно-электрическая жизнь) обладающие исключительно простейшими инстинктами, при объединении в один большой Организм, могли мыслить тем эффективней, чем больше было число составляющих его частичек-клеток.

Количество переходило, так сказать, в качество – вполне в соответствии с основными законами диалектики.

И, соответственно, способы борьбы с врагами, и мощность этих средств и способов становились тоже – куда разнообразней и изобретательней, и сильней. К сожалению (А вернее, к счастью!) такие частицы ещё никому создать не удалось – нежизнь она и есть нежизнь. Зато этой, или аналогичной Идеей явно руководствовался тот, кто и разработал этих червей.

При наборе «критической» массы, то есть – при определённом достаточно большом их количестве, они начинают выстраиваться вдоль основных артерий и нервных волокон – внутри мозга. В некое подобие единой Сети. Напоминающей транспортные развязки мегаполиса. Только – трёхмерные. Ну, или похожие на сеть Интернет. Этакий био-компьютер.

И эти Сети начинают запросто перехватывать, и корректировать, переделывать так, как нужно им, сам процесс мышления. Делая его, с позволения сказать, строго логичным. И упорядоченным. И, естественно, мыслящим только в том направлении, в котором задаёт такой Сверх-мозг. Механизм становления, самоосознания и функционирования такого Сверх-разума, Сверх-существа, пока непонятен даже мне.

Что, впрочем, не делает его менее опасным, эффективным, и смертоносным.

И, соответственно, меняется и поведение, и приоритеты существа с таким, порабощённым, разумом. И всё это ведёт только к одному: простому устранению носителя, если существо не подходит. Или перевербовке – всех, кто подходит для обитания таким червям.

– Чёрт… Жуть какая-то! – Пола передёрнуло. – А учитывая, что мы сами только что всё это видели – так и вообще кошмар! Странно только, как это человечество до сих пор не столкнулось с такими… Такими…

Джо интересовало другое:

– Мать. Ты не докончила рассказ. Ну ладно: вот, предположим, они расселились в тех организмах, что им подходят… Во всех. И – что? Что дальше?

– Дальше программа, содержащаяся в их памяти, предусматривает широкомасштабное производство, вернее – воспроизводство: спор, цист, и вибрионов таких червей. То есть – тех зародышей, (я бы назвала их «капсулами времени») что позволяют в латентном состоянии храниться в телах насекомых-носителей, или просто – на поверхности планеты и в её атмосфере, или океанах, неограниченно долго. С тем, чтоб гарантировано заразить всех тех разумных, кто прилетит, развесив уши, и наивно восторгаясь умилительностью: девственной, и с виду безопасной Природой.

С уже известным нам результатом.

– Погоди-ка… А сами они? Ну, в-смысле, организмы-носители червей?

– Они с радостным чувством самопожертвования и восторга…

Погибают, выполнив этот, последний, долг. На который уходят все запасы энергии и жизненных сил порабощённого организма. То есть – абсолютное уничтожение тех, кого можно в соответствии с нашими, да и не нашими, Межгалактическими Законами признать Хозяевами, или существами, претендующими на такое звание, планеты.

– Ого-го! – Пола явно впечатлило, – Так, получается, этих червей придумали какие-то межгалактические сутяжники?! Хитро…опые юристы? Законники-педанты? Ну, то есть, те, кто хочет, чтоб соблюдалась Буква Закона любых разумных существ?! Ну, тех, где говорится о запрете завоёвывать, или колонизировать уже населённые разумными аборигенами миры. То есть – чтоб очищенные таким образом от разумных обитателей планеты можно было…

Смело заселять? Ну, через какое-то время…

– Вероятность такого варианта – около восьмидесяти восьми и пятнадцати сотых процента. Несомненно концепция именно законного последующего заселения, и полного предварительного уничтожения всех трупов и улик являлась основополагающим постулатом при разработке этого оружия.

– Проклятье. – Джо передёрнул плечами, – Слишком уж это звучит… Цинично. Мерзко. Неужели кто-то и вправду – способен на такое, поистине космическое, свинство?!

– А почему – нет? Вспомни-ка, как Кортес завоёвывал Южную Америку. Или англичане и французы – Северную. Или Австралию. Или Индию. А если местное население уже попросту отсутствует – никаких проблем не будет. Ни с Межгалактическим Трибуналом, ни с аборигенами! Красота!

– Блинн… Цинично, подло, но… Эффективно. Как ни посмотри – ты права. Согласен: в нашей ранней истории есть прецеденты и пострашней и поциничней… И методы – ничуть не менее подлые. Что с алкоголем для индейцев, что с заражением оспой австралийцев и маори… Да и в так называемый «цивилизованный» период истории люди вели себя… Особенно если вспомнить обе мировые войны двадцатого века, с их отравляющими газами да ядерными фугасами.

И попытки Правительств позднейших веков придать статус «цивилизованности» разборкам с неугодными народами не уничтожили сути нашей кровожадной и алчной до чужих богатств натуры. И пусть в двадцать первом веке физически, то есть – на полях боёв, почти и не воевали, всё равно оставались такие подлые способы, как «оранжевые революции», международные экономические санкции, «культурный обмен», «предоставление на льготных условиях выгодных кредитов», шантаж, давление – уже на уровне Правительств. Эпидемии, выглядящие как «естественные».

Но вот что меня беспокоит сейчас.

Где скрываются эти… Разработчики червей?

– Что, не терпится использовать наши оставшиеся термоядерные заряды?

– Ну… Да.

– Разочарую. С высокой – более девяносто семи с половиной процента! – долей вероятности они погибли и сами. От своих же созданий. И не успели воспользоваться плодами своей подлой тактики. И распространить её достаточно широко во Вселенной. Именно поэтому нам, да и другим разведчикам дальнего Космоса до сих пор и не встречалось это жуткое оружие.

И если мы гарантировано – а мои данные говорят о том, что она таковой и будет! – очистим и эту планету от спор, цист, и вибрионов, никто про него и не узнает. Разве что вам в каком-нибудь баре придёт в голову, одурманенную алкоголем, крафтом, спиннером, и другими нарушающими работу мозга веществами, похвастать…

– Не придёт! – Джо зыркнул на Пола. Тот поспешил спросить Мать:

– И с какой долей вероятности таких «зачищенных» червями планет в космосе больше нет? – настороженного опасения как за свою задницу, так и за задницы всех остальных разумных существ галактики в голосе Пола не уловил бы только пульт рубки.

– Более восьмидесяти девяти процентов.

– Нет! Не годится! Процент слишком маленький! Как бы нам…

– Сделать его побольше? Легко! – Джо дёрнул щекой, пеняя на непонятливость напарника, – Взять на себя обязанности двух дебилов-ассенизаторов, и обследовать весь близлежащий космос на протяжении биллионов кубических парсек, чтоб пообнаруживать все планеты, где такие черви могли бы оказаться! На что уйдёт… Мать?

– Восемьдесят девять тысяч пятьсот тридцать три года. В земном летоисчислении.

– Чёрт… Да, как говорится, с неумолимой математикой не… Мать! Ну а если обыскать и «обработать» хотя бы ближайшие к этой звёздные системы? Окрестности, так сказать?

– Три месяца и пять дней.

– О! Подходит! Джо, как тебе план?!

Джо, отдуваясь, кинул сердитый взгляд на напарничка. Потом на центральную консоль их главного компьютера:

– Нету, и, похоже, не будет нам в этой жизни покоя… Опять ты, наивный и неисправимый романтик, делаешь из нас «спасителей человечества».

– Мне делать ничего не надо. Ты и сам сколько раз уже его – это!.. Ну, достаточно вспомнить, например, «богоподобных», из-за расплавленного тобой автоклава которых мы как раз и отсидели три года на любимой Меотиде*.

*См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!»

– Было дело… – Джо невольно фыркнул, невольно передёрнув плечами. Воспоминания о колонии-руднике не грели душу. Потом смилостивился, – Ладно, Мать. Полетели обследовать.

Ты же знала, что так и будет?

– А то! Вы же до корней мозгов порядочные и человеколюби…

– Немедленно замолчи! Всё бы тебе издеваться и прикалываться. Ну, в те моменты, когда ты не занята непосредственно спасением наших шкур… У нас продуктов-то хватит?

– Хватит. И кислорода. И горючего. Ну что – здесь мы закончили, и зонды я уже вернула и обработала. Вылетаем к следующей потенциально заражённой?..

Джо прекрасно понимал, что вариантов-то, собственно, и нет.

Попробовать подстраховать Человечество, да и прочих мозгосодержащих разумных, конечно, было бы неплохо…

И беспокоило его только то, что запасы туалетной бумаги на три месяца явно не растянешь! Значит, придётся опять удовлетворяться Половскими любовно-приторными и псевдо-историческими книжечками: всё какая-никакая, а – бумага!..

Но тяжкими вздохами тут не поможешь. Пришлось отдать приказ:

– Ладно. Поехали. В-смысле – полетели к той, которую ты уже наверняка наметила.

– А то! Да я, собственно, наметила и все их!

– Вот и двигай!

– Слушаюсь, капитан!

Показалось ли Джо, или в тоне их Хозяйки чувствовалось глубочайшее удовлетворение?..