Kitobni o'qish: «Осколок Империи Бессовестных»

«Неадекватный» учёный.

– Возможно, вам будет интересно, но на нас собираются произвести нападение.

– Кто?!

– Как?!

– Если поглядите на то, что показывают задние камеры, то увидите нападающих, – Мать, даже не попеняв напарникам на «традиционное однообразие, предсказуемость, и тупизну реакции», переключила изображения на мониторах: над пультом Пола, и Центральном. Перед которым сейчас сидел, вольготно развалясь, перенявший «дурной» пример напарника, Джо.

Джо поторопился принять нормальную позу: спустил ноги с пульта на палубу, и даже приблизил к экрану лицо, щурясь, и хмуря брови:

– Твоя правда. Вижу рой каких-то мелких и отблёскивающих предметов. Но что они из себя представляют… Хм. Или очки пора заказывать, или они слишком далеко… Укрупнить можешь?

– Запросто. Тем более, что я уже запустила к рою первый зонд, обойдя его с фланга. Остальные наши зонды выпускать опасаюсь. Поскольку первый уже сожрали. Но вот что он успел передать.

На экранах вместо россыпи блестящих искорок появился целый флот мелких космических корабликов, и быстро приближающаяся отдельная «искра». Капсула. Явно многофункциональная, и отлично приспособленная для автономного полёта в вакууме. И, если честно, она выглядела практически точно так же как и сам их зонд!

Пара универсальных манипуляторов с мощными захватами, глазки видеокамер со всех сторон, антенны, и приёмные части различных детекторов. Полированный корпус: наверняка из брони.

Но имелось и принципиальное отличие: очень большие и мощные ходовые дюзы в кормовой части.

А для чего они нужны стало понятно тут же.

Потому что внезапно капсула изменила направление движения, почти мгновенно очутившись прямо перед объективом их разведчика. Оказавшиеся весьма крупными манипуляторы врага защёлкнулись на корпусе зонда, а из открывшегося в носовой части капсулы люка очень быстро выдвинулась штука, до дрожи похожая на стандартную плазменную пушку-резак.

И струя ослепительной плазмы ударила прямо в объектив и корпус зонда!

Изображение, дёрнувшись и зарябив, пропало.

– Проклятье! Триста пятьдесят кредитов! Вот же …!

– Погоди ругаться. – у Пола ещё оставались сомнения, – Может, зонд ещё можно спасти?

– Нельзя его спасти, – тон Матери был категоричен, – Его уже разрезали на несколько частей, и все они – в трюме, если это крохотное пространство внутри капсулы-агрессора можно так назвать. И теперь я очень сожалею, что не рассчитала, что с такими дюзами чужая капсула может двигаться намного быстрее, чем наши зонды. Да и вообще: не посчитала это – нападением. И приношу извинения, что не успела увести прочь наше оборудование до захвата его манипуляторами.

– Надо же. Не знал. – Пол пошкрёб подбородок, – Что ты – можешь вот так ошибаться в оценке ситуации. А что, если не секрет, ты подумала, когда этот гад ломанулся к зонду?

– Подумала, что он тоже хочет произвести разведку. Осмотр чужого космического корабля. И подумала, что таков приказ его Хозяев. Людей. Поэтому и не стала предпринимать никаких враждебных действий: ни из наших бортовых пушек не палила, ни оружием зонда не воспользовалась. Однако когда капсула стала без малейших попыток коммуникации просто резать наш зонд на части, я сделала однозначный вывод.

В контакт её руководящий центр вступать ни с кем не планирует.

– Ладно. Понятно. Как говорит в таких случаях мой напарник, – Пол не без издёвки посмотрел не Джо, – За утраченный зонд – вычтем из твоих.

Джо фыркнул:

– Не смешно. Откуда у Матери – деньги? Да и вообще, я смотрю, у тебя голова не тем занята.

– А чем же она должна быть занята?

– Беспокойством о наших драгоценных задницах. Мать же ясно сказала: на нас производится нападение!

– А, да. Верно. Мать. Извини в очередной, тысяча шестьсот пятьдесят второй раз. Признаю: мой мягкий и неназойливый юмор был неуместен. Ну а теперь вопрос на миллион: нас могут… догнать? И разобрать на части?

– Если уйдём в гиперпространство – то нет. На таких мелких судёнышках просто не может быть генераторов для гиперпереноса.

Но проблема не в этом. Я уже вижу чуть подальше, за роем, быстро приближающиеся корабли размером побольше: с наш челнок. И скорость у них повыше, и возможности, думаю, тоже побогаче. Вот только насчёт портативных генераторов для гиперпереноса не уверена точно. Возможность их наличия – семьдесят два процента. То есть, достаточно велика. И если бежать – так прямо сейчас! Пока они далеко.

– Ну так действуй! Причём, думаю, сделать надо не менее десяти прыжков, и – в хаотичных направлениях! – Джо понимал, что их Главный компьютер нуждается в их «ценных» «руководящих» указаниях так же, как рыбка в зонтике, но сдержаться не смог.

– Пристегнитесь.

Почти тут же навалилось мгновенное ускорение, впрочем, быстро сменившееся привычной «стандартной» силой тяжести: со своей работой справились гравикомпенсаторы.

Остановившаяся после двенадцати прыжков «Чёрная каракатица» вновь оказалась в пустоте межгалактической «ямы». «На хвосте», к счастью, никого не было. Джо пытался отдышаться, Пол традиционно позеленел. И всё-таки вынужден был, быстро отстегнувшись, рвануть в гальюн. Где, судя по звукам, и облегчил желудок от остатков завтрака.

Джо надумал спросить:

– Почему они напали на зонд? И на нас? И для чего? Ведь, на самом-то деле – думаю, не для того же, чтоб действительно «разобрать на запчасти»? И кто этот злобный бяка, что натравил их?

– Напали они на нас действительно не сами. А потому, что им отдали такой приказ. И, должна огорчить: как раз для того, чтоб, вот именно, разобрать на части. Металл явно очень нужен тому, кто послал их.

И это – не человек. Да и вообще – не разумное живое существо.

– В-смысле – не человек?! И не «разумное существо»? А кто?! – выглядевший уже гораздо лучше Пол возник на пороге рубки, приглаживая пышную непокорную шевелюру.

– Не «кто», а – что. Это – ИИ. Вероятность того, что всей этой агрессивной армадой управляет искусственный Разум – более девяноста трёх процентов.

– И – что? В нём не вставлен Первый Закон робототехники?!

– Именно. Поэтому он не переживает ни за теплокровных, ни за гуманоидов, ни за рептилоидов, ни за гидроидов, и вообще – ни за каких живых разумных, будь они даже на кремнийорганической основе.

– Ну, за таких и мы не особенно переживаем, потому что ни разу не встречали, и не очень-то верим в существование таких созданий, – Пол уселся вновь в кресло штурмана, – А вот скажи-ка нам, двум неразумным балбесам: если технический и технологический уровень расы, встретившей такой рой будет пониже нашего – смогут они отбиться? Или хотя бы – сбежать?

– Если корабли такой расы не будут оснащены устройствами для осуществления гиперпрыжков, последнее маловероятно. А вот насчёт «отбиться» – уже интересней. Например, если рой встретится с линкором, или авианосцем, то есть, кораблями, в изобилии снабжёнными ракетами, зенитными установками, и противометеоритными пушками. В этом случае возможность спастись у атакуемых, попросту полностью уничтожив первую волну нападающих – есть.

Но, как мы видели, будет и вторая, из более специализированных и лучше вооружённых кораблей. И даже третья. В которой пойдут в атаку большие, мощные и бронированные, боевые корабли этого самого ИИ.

Возможно, конечно, что линкор или авианосец справятся и с ними. Но!

Проблема в том, что разведку дальнего космоса экономически невыгодно производить сразу – столь тяжёлыми и дорогими кораблями. Ну а у более мелких, разведочных, кораблей, шансов «отбиться» не будет.

– Понятно. Но вернёмся к нашим баранам. Значит, говоришь – три «волны»? Получается, мы сейчас увидали только верхушку айсберга?

– Да.

– И самого корабля, где базируется этот главный гад, ИИ, и его основного ударного флота, мы – то есть – ты! – не видели?

– Нет. Думаю, велика вероятность даже того, что сам «главный гад» базируется не в космосе, на корабле, а на какой-нибудь планете. И основной его флот охраняет как раз – её. Ну, так показывают мои вычисления.

– Да и …рен с ним в таком случае. Ладно. Смысла продолжать разведку в этом месте не вижу. Мать. Рассчитай новый курс. Продолжим наш полёт.

– Э-э, погоди-ка! Чего это ты раскомандовался?! – Пол от возмущения даже привстал, – А как же наши… Эти, как их – а, да: собратья по разуму?! Те, которые технически «менее продвинутые»?! А ну – как действительно встретят?! И всех их, получается – уничтожат?! Мы должны спасти их! А для этого уничтожить чёртова Главного Гада! Ну – этот ИИ.

Он же – не человек. То есть – на него наши законы, и даже законы робототехники не распространяются. И мы можем смело взорвать его к такой-то матери!

– Хм-м… – Джо не без интереса взглянул на напарника, – А с чего бы это ты вдруг стал такой заботливый в отношении неизвестных нам инопланетян? Ведь до сих пор мы ни за кого, даже того, кто сдуру уничтожил себя сам, особенно не переживали? Принимая их трагедию просто как факт. И считая, что именно таков был их выбор. Своей судьбы.

И никаких ИИ, не говоря уж – о прочих Разумных, не убивали!

– А вот и нет! – Пол фыркал, отдувался, и потел, что говорило о том, что не на шутку взволнован, – А вспомни «мерзкую тварюгу»?* Или нашего «друга» Спрыла!** Убили, как миленьких! Как раз – для спасения остальных гуманоидных!

(*См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!..»)

(**См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в книге «Агрессивные, плотоядные и омерзительные».)

– Ну, если хорошенько вспомнить, так наш «друг» и «тварюга» не были ни теплокровными, ни млекопитающими, ни даже вообще – материальными. А были этакими… Сгустками энергетических полей. Тварюга была хищной, но безмозглой, и просто жрала всё органическое, что встречала. А Спрыл – паразитировал на отрицательных эмоциях разумных существ. То есть – попросту межзвёздный глист! Пиявка. Паразит, короче говоря. И, кстати, если б он не проявил явной агрессии в отношении нас, может и оставили бы в живых. Впрочем, – Джо перебил сам себя, – вряд ли. Он был реально – опасен. И беспринципен. И вот уж о ком-ком, а о нём у меня душа не болит.

– Ха! У меня тоже. – чуть успокоившийся Пол пожал плечами, – А вот о возможных жертвах среди менее развитых цивилизаций – болит. Жаль мне их. Раз уж набрались смелости и любопытства вылезти со своего шарика без нужных технических устройств и адекватного оружия, так не должны погибать от вот таких… Продвинутых, но жестоких сволочей! Как Спрыл… Или, в данном случае – вот этот ИИ!

– Странно. – Джо теперь смотрел не на напарника, а в экран, на котором где-то, почти на пределе разрешающей способности их техники, имелись крохотные блёстки ярчайших звёзд, а остальное – чернота, – Иногда… Не понимаю я тебя. Хоть и знаю лет сорок.

Вспомни-ка: мы – простые искатели Куша. И проблемы других рас, и даже других наших конкурентов, собратьев-людей, нам должны быть до лампочки. (Как всё и было вначале!) Ты что же – на старости лет стал гуманный и толерантный к другим… Расам? Братьям по разуму?

Пол довольно долго молчал. Но скосивший глаза вбок Джо видел, как меняются выражения, и даже цвет лица напарника.

Наконец Пол заговорил. И в голосе не было привычной лёгкости и беспечности:

– Я не знаю, почему мне это пришло в голову. Но чем, действительно, старше я становлюсь, тем сильнее меняется моё мировоззрение. Раньше-то я был – нормальный самовлюблённый эгоист. Авантюрист. Искатель – всё верно! – Куша. Но мы летаем вместе – ты прав! – долго. И понавидались… Много чего. И вот уже я – старый сентиментальный дурак. Помогающий, например, устроить судьбу маленькой «Золушки».***

(***См. рассказ «Золушка» в книге «С шилом в заднице!..»)

И даже переживающий за судьбы всех рас, что сдуру поуничтожали себя – сами… Не знаю почему, но философские вопросы мучают меня всё чаще. Для чего человек живёт? Имеем ли мы право пускать на самотёк судьбу других собратьев по разуму, если можем уничтожить агрессивного не-человека? Не пора ли нам вообще – остепениться, и вернуться к жёнам?..

– Ну, это уж ты хватил! – Джо передёрнуло. Пол усмехнулся:

– Пожалуй… Но… Называй это как хочешь – но я и правда хочу обезопасить Вселенную от этого сволоча ИИ! Ведь он даже не попытался вступить с нами в контакт или переговоры! И точно – запросто и без угрызений совести (Поскольку у него её нет!) убил бы и нас и Мать!

– Ну, за «Золушку», если честно, я тоже переживал. Всё-таки она была вполне гуманоидная. И беззащитная. А переговоры… Хм.

Вот ты – согласился бы добровольно отдать нашу «Каракатицу» – на металл? И я тоже. Так что переговоры были бы бессмысленны: и с его, и с нашей точек зрения.

Но сейчас ты берёшь на себя что-то уж совсем большую моральную ответственность. И, главное – огромные материальные затраты предлагаешь взвалить на наш скромный бюджет.

– Ха! «Скромный»?! Да у нас хватает, чтоб закупить не то, что ракет-мин-пушек-бомб в гипермаркете старины Моммсена, а и на то, чтоб вооружить как раз – линкор! И не один.

– Ну… Пожалуй. – Джо позволил себе сладко потянуться, хищно улыбнувшись, – Да и то, что во вселенной будет мозолить пространство агрессивный ИИ без Первого Закона, меня и самого напрягает. Кроме того, мне обидно, что гибель нашего зонда останется неотмщённой!

Так что выслушаем-ка мы мнение нашего главного эксперта.

Мать! Имеет ли смысл закупать всё это дорогущее и продвинутое армейское добро, и вооружать «Чёрную каракатицу»? Сможем ли мы поуничтожать всех этих мелких, но кусачих шмакодявок, затем – «челноки», с их ракетами, лазерами, и прочим вооружением, а затем – и повзрывать корабли из третьей, и возможной четвёртой волны?

– С вероятностью выше девяносто шести процентов – сможете. Разумеется, если установите все консоли, турели, и наружный обвес нашего корабля, который Я посчитаю нужным. И запасёте всё по списку, который я уже составила. – на экране перед напарниками побежали строки с перечнем всех тех восхитительных и разрушительнейших штучек, которыми так любят оснащаться, и развлекаться, испытывая на полигонах, и применяя, военные. И те «индивидуальные предприниматели» – скрапперы, кто обожает «охоту».

На агрессивных инопланетян.

Хотя последних до сих пор кроме них с Полом никто не встречал. Или, что более вероятно – встретив, уже не мог рассказать…

Потому что поскупился, и не был адекватно вооружён!

И канул в Лету, затерявшись в безбрежных пучинах Вселенной.

Ну, конечно, в своё время успешно противостоял таким «гадам» и другой «корифей», сейчас отошедший от дел, и вышедший на почётную «пенсию», предпочтя «свободному поиску» и приключениям – счастливый брак: Мак. В своё время пусть косвенно, но спасший жизни напарникам: тем, что обнаружил и продал воякам вещество, способное противостоять любым излучениям и даже тяготению.****

(****См. рассказ «О пользе скрапперства в книге «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».)

А Джо, скрепя своё скаредное сердце, прикупил тогда пластин, покрытых таким веществом, и оснастил ими «Чёрную каракатицу».

– Молодец Мать. Хвалю за проявленную инициативу. – Джо вновь усмехнулся, хоть и не весело: в конце списка красовалась такая итоговая цифра, что становилось понятно: бюджет хоть и не будет подорван, но покупки, и оснащение «Каракатицы» пробьют в нём приличную брешь, – Ну а теперь, если у нас не найдётся других вариантов, предлагаю не тянуть кота за хвост, а сразу вылететь к гипермаркету Моммсена. Потому что до него…

Мать, сколько?

– С форсажем – восемь дней.

Пол подкатил глаза к подволку:

– А можно – без форсажа? А то я за эти восемь дней похудею!

– Можно. Тогда – двенадцать с половиной суток.

– Да? Тогда – чёрт с ним. Давай с форсажем!

В гипермаркете, расположившемся для удобства покупателей на небольшом астероиде, Пола и Джо встретили как родных: «постоянные клиенты» же! Джо на заискивания и «облизывания» простых продавцов и менеджеров ответил просто:

– Мы хотим встретиться с Гэрриэтом лично. И – это срочно.

Не прошло и трёх минут, как они, сопровождённые лично Главным Менеджером, входили в кабинет самого Большого Босса. И тот даже встал им навстречу из своего огромного и шикарного гипно- и массажного кресла:

– Моё почтение, Джо! Моё почтение, Пол! Присаживайтесь, прошу! Чем обязан? – ха-ха. Уж Джо-то видел по хитро сузившимся глазкам на заплывшем жирком лоснящемся морщинистом лице, что всё их визави отлично понял. И сейчас прикидывает, как бы продать свои товары и услуги действительно одним из самых «щедрых» и почти «оптовых» клиентов – подороже!

– Здравствуй, Гэрриэт. – Джо не заставил себя долго упрашивать, и сел в одно из двух кресел, (Он видел, как, пока они шли, главный менеджер командует в миниатюрную коробочку, и обслуга уж подсуетилась, установив именно – два!) стоявших напротив старинного, деревянного, тщательно отреставрированного, стола, – Знаешь ты прекрасно, чем обязан. У твоего заведения, – Джо кивнул головой, показывая за спину, где в огромных залах было выставлено чуть ли не всё оружие мира. То есть – списанные, или новые, пушки-мины-ракеты-противоракеты-лазеры-плазменные-излучатели-боевые-экзоскелеты, и даже готовые к действию боевые роботы-дроны с самопрограммированием, и даже полностью оснащённые небольшие боевые корабли, – отличная репутация. А у нас – большой список. Оружия, боеприпасов, и услуг. По до-оборудованию нашей посудины.

– Отлично! Отлично. Люблю, когда не ходят вокруг да около, а сразу, так сказать, берут быка за рога! – Гэрриэт Моммсен потёр пухленькие волосатые ладошки друг о друга, – И на сколько он – большой?

– Весьма, скажем так. Да ты взгляни, – Джо вынул из нагрудного кармана распечатку, которую для них сделала заботливая Мать, и передал через огромную столешницу: ему даже пришлось привстать.

Некоторое время было тихо. Моммсен действительно внимательно изучал список. И собственно оружия, и запасов «расходуемых материалов», и оборудования, которым предполагалось оснастить, укомплектовать, и «обвесить» «Каракатицу».

Однако через пару минут три листа оказались изучены, и, Джо мог бы поспорить обо что угодно – Гэрриэт запомнил всё. Профи же!

– Всё это, как вы прекрасно знаете, у меня есть. И монтажники и программисты имеются. Но! Вопрос в цене.

Та сумма, которую ваша уважаемая Мать вывела в итоге, несколько… устарела. Ведь рынок – очень переменчивая штука. И цены на мои товары возросли сейчас примерно на пятнадцать процентов. Как и расценки на услуги.

– Гэрриэт. – Джо знал, что сейчас – наступил любимый момент старого лиса. И тот перешёл теперь к части переговоров под названием «от души поторговаться», – Ты нас знаешь… Сколько?

– Ну… Лет тридцать.

– Тридцать два года, если быть точными. И – что? За это время мы когда-нибудь создавали тебе проблемы? Не расплачивались вовремя? Возвращали «бракованный товар»? Вот именно. – на отрицательное качание головы Джо реагировал новым аргументом, – Поэтому мы сейчас отлично знаем, что ты, с одной стороны, не хочешь обижать старых и постоянных клиентов. Надёжных. А с другой – ну очень велико желание заработать на этом «оптовом» заказе побольше. И, естественно, ты, как профессионал и акула бизнеса, не хочешь сразу повышать ставки настолько, что мы просто встанем и уйдём, полетев в «лавчонку» Тэдди-мексиканца.

Так что если ты не против – давай просто пропустим этот занудно-приключенческий этап процесса сторговывания, и остановимся сразу на пяти процентах сверх сметы.

– Может, десяти? – по лицу Моммсена Джо видел, что тому ну очень не хочется упускать столь выгодных клиентов и заказ, – Тем более, что у Тэдди работает всякая шваль! Из своих, собратьев-мексиканцев, и всяких прочих нелегалов. Без нужной квалификации. Уж они вам понаустанавливают!

– Мы в курсе, – Джо позволил себе сдержанно улыбнуться, – Но и ты нас знаешь. И отлично понимаешь, что наш список мы составляли, исходя из твоих реальных цен на барахлишко, и расценок на услуги. А если нам придётся нести список к Тэдди, его придётся переписать: так, чтоб он был как раз на пятнадцать-двадцать процентов меньше по итоговой сумме. И в результате долгих и нудных переговоров мы с ним как раз вот к этому, – Джо невежливо ткнул пальцем в список, сейчас лежавший перед Моммсеном на полированной тёмно-коричневой столешнице, – итогу и придём.

Но мы, зная и уважая тебя, твою репутацию, и твой штат работников высочайшей квалификации, согласны накинуть те самые пять процентов.

Итак?

– Итак, – На лице старого лиса напускное выражение досады сменилось широкой улыбкой, – умеешь ты уговаривать, Джо. А я так люблю поторговаться, что фактический пропуск этой части переговоров для меня – как нож в сердце!

– Знаешь что, Гэрриэт? Мы знаем, что ты любишь это дело. Но сейчас – не совсем тот случай. Мы действительно нуждаемся в твоей помощи. И действительно хотим, чтоб всё работало как швейцарские часы. По рукам?

– Ну что с вами, хитрыми подхалимами, умеющими полить мне бальзам преувеличения моих скромных возможностей и заслуг, на душу, делать?! – Моммсен встал, протянув ладонь, – По рукам!

Пожав друг другу руки, они вновь опустились в кресла. Моммсен вновь усмехнулся, тоже ткнув в список:

– Вижу, – теперь он постучал по бумаге толстеньким волосатым пальчиком, – Вам попалась исключительно… э-э… сильная, до зубов вооружённая, и агрессивная сволочь!

– Гэрриэт! Ты даже не представляешь, насколько ты прав!

Специалисты у Моммсена действительно были самые лучшие. Потому что к нему обычно шли работать все списанные по возрасту, или комиссованные по зрению, слуху, и прочим нарушениям здоровья или дисциплины, армейские механики, слесари, и программисты. Плюс гражданские лучшие спецы: оплачивал их услуги Моммсен щедро.

Недостатка в рабочих руках тоже не наблюдалось, и всего за пять дней «Каракатицу» оснастили всеми теми замечательными устройствами, консолями, и программами, что Мать возжелала иметь. Трюмы ломились от «расходуемых материалов», и даже три кобальтово-нейтринных супербомбы, способных при необходимости запросто разнести небольшое, и даже – большое, солнце, надёжно запечатанные в ящиках из настоящего старинного дерева, были готовы терпеливо дожидаться возможного (!) применения. Про них Моммсен сказал, что если не используют – можно вернуть. Обратно в его гипермаркет. Но!

За цену, на десять процентов ниже продажной. «За износ».

Джо ничего возвращать не собирался. Как и Пол, настроенный, как ни странно, на этот раз – ну очень решительно.

Пока они проживали в небольшом отеле, расположенном для удобства тут же, на астероиде, и в номерах которого поддерживалась стандартная сила тяжести, успели поспорить по этому поводу. И неоднократно.

– … нет, мы, конечно, не собираемся, как Мак, предаваться прелестям «супружеской жизни». – оба прекрасно помнили свой не вполне, мягко говоря, удачный, опыт: когда они попытались взять себе жён, и жить с ними и детьми на вполне курортной планете, где у напарников была прикуплена соответствующая недвижимость на побережьи, – Но и погибнуть за здорово живёшь тоже не хотелось бы. Нам уже не по возрасту все эти сложности: войны, конфликты, проблемы. Нам бы – простых, небольших, радостей! Типа, что находили бы в каждом очередном рейсе какие-то милые и небольшие артефакты. Которые затем продавали бы. Доку Натану, из Университета Джона Гопкинса. Или коллекционерам. Ну, или воякам.

– На старости лет стал ты занудным брюзгой, – Пол, лежавший на комфортабельной двуспальной кровати, вздыхал, – Ты мне это уже в пятый, если не в десятый раз, повторяешь!

– Это я не для тебя повторяю. А для себя, старого идиота. Потому что недоволен. Что позволил втянуть себя в дурацкое предприятие. Авантюру.

Ну вот скажи ты мне: повзрываем мы все эти кораблики из первой и второй волн. Расколошматим посудины из третьей. Найдём планетёнку, где обретается этот гад, и взорвём её к …ерам собачьим.

И ты – успокоишься?

Пол молчал как-то уж слишком долго. Повернувшийся к нему лежавший на своей кровати Джо успел заметить, как напарник вытирает что-то, текущее из глаза. Слёзы?!.. Что это?! Уж не климакс ли у партнёра? Как-то он действительно странно себя ведёт в обычной, вроде бы, ситуации?

– Нет, это – не то, что ты подумал! Я просто… Вспомнил свою Джессику. Сейчас ей, кажется, пятнадцать… Так вот.

Я хочу обезопасить её. И даже эту с-сучку, свою жену.

И именно о них я, как ни странно, подумал в первую очередь, когда мы столкнулись с этим беспринципным ИИ. Ведь он сможет, если его «сфера влияния» расширится, и – нападать на наши, населённые, планеты.

– Да, об этом я тоже думал. Но Мать сказала, что это крайне маловероятно. В-смысле, то, что он расширит сферу своего влияния. Он, по её расчётам, намного «глупее» даже её. То есть – он даже не квантовый, самообучающийся, и не само-программируемый. А на уровне таких ИИ, что были у нас в двадцать первом веке.

– А, да. Помню что-то такое из истории. Это когда во всех странах стали реально опасаться бунта машин, и искусственно занижали возможности и способности квантовых и даже обычных компов. О! Слушай!

А не один ли из таких, наших, удравших в космос на каком-нибудь старинном корабле, попался нам сейчас?!

– Вряд ли. Впрочем… Мать! То, что предположил этот юморист – может быть правдой?

– Нет. – ответ Матери, постоянно находившейся с ними на связи через вживлённые в ухо и гортань наушник и микрофон, был категоричен, – Этот ИИ с вероятностью девяносто девять процентов спроектировали и построили не люди. А уж возможность «сбежать» из-под присмотра Флота в двадцать первом веке, да и позже – вообще нулевая. А то, что он не сможет существенно расширить свою «сферу влияния» я рассчитала исходя из того, что все его «шмакодявки» и корабли второй волны управлялись им лично. То есть – по радио. И соответственно с этим дистанция, на которую они могли бы отлететь от Базы, где он находится – незначительная. В пределах его Солнечной системы.

Ну а как получилось, что ему предоставили столь большую свободу действий и неплохую материальную базу – возможно узнать, только изучив его архивы. Ну, или, проще говоря, материнские платы, жёсткие диски, флэш-накопители, и прочее, что там у него имеется.

Разумеется, когда его флот, оборона планеты, и он сам будут… нейтрализованы.

– А здорово ты обозвала понятие «расколошмачены в пух и прах». Ведь машины – они не люди. Они будут биться до последнего. Не отступая и не сдаваясь. На то у них не мозги и свобода воли, а – программы и приказы.

– Верно. Вам предстоит, – послышалось ли Джо, или в тоне Матери проскользнуло что-то вроде смешка?! – сражение действительно не на жизнь, а на смерть! И ваше счастье, что процессор у меня – ну очень многоядерный. И я смогу стрелять, взрывать, и отбиваться от тысячи двухсот десяти целей одновременно. Поскольку у вас просто не хватит скорости реакции и числа рук, чтоб адекватно оборонять «Каракатицу». И атаковать самим.

– На тебя, Мать, вся наша надежда, – Джо говорил без тени иронии, прекрасно понимая, что именно так и обстоит дело, – Поэтому твои платы и серверы мы сейчас и защитили дополнительными бронещитами.

Да и сами – скафандры повышенной защиты одеть уж не забудем. На случай пробоин или ещё каких неприятностей.

Ты, главное – преврати в труху и мелкие дребезги флот этого гада. И оборону планеты. А уж мы с удовольствием пороемся в его материнских платах, накопителях, и прочих архивах.

Нужно же знать, что за идиоты и недальновидные кретины создали его! Не озаботившись встраиванием Первого Закона! И, готов спорить на зубочистку против своего бифштекса, что это он своих создателей и – …!

Возвращение в точку, где на «Каракатицу» было произведено нападение, прошло вполне успешно. Правда, их судёнышко «вернулось» туда не одно. Как ни странно, но старина Моммсен, выглядевший до удивления сдержано на прощальной встрече, где сообщил напарникам, что все работы завершены, и комплектация достигнута, сделал друзьям подарок.

– Я… Подумал. И решил, что не хочу терять своих лучших клиентов. Поэтому. Я предоставляю в ваше временное пользование один из малых ракетных крейсеров. С полным вооружением и боекомплектом. Но!

– Моммсен тяжко вздохнул, и Джо понял, что «дар» не без подвоха! – В случае, если вы вернётесь, победив, но потеряв мою посудину, я включу её стоимость в ваш новый счёт. Ну и, естественно, если вы её всё же вернёте, я вычту цену за все израсходованные вами боеприпасы и горючее. Плюс десять процентов амортизации. По рукам?

Джо, уже широко ухмылявшийся, протянул руку:

– По рукам!

И вот весьма внушительно выглядящая, ощетинившаяся пушками, лазерами, консолями с ракетами и прочим разрушительным добром посудина, размером даже побольше, чем «Каракатица», возникла всего в паре миль сбоку от их судна. Всё управление и ей и оружием тоже осуществляла Мать, дистанционно, по закрытому и шифрованному каналу связи.

– Н-ну? Где там наши «друзья»?

Джо не успел ответить, что друзья не заставят себя ждать, как друзья действительно не заставили себя ждать!

Скорость подлёта «мелких гадёнышей», как обозвал их Пол, на этот раз была куда выше, чем в прошлый. Видать, боялся их хозяин, что вновь вожделенная добыча сбежит!

Но вот того, что «добыча» начнёт огрызаться, и весьма успешно, он явно не ожидал! Похоже, прежде не сталкивался с таким вариантом, когда кто-то вернулся к нему, чтоб достойно ответить на агрессию.

Если честно, Джо и Пол никакого участия в «эпической битве», как её назвал Пол, не принимали. Они просто сидели в рубке, в своих креслах, слушали и ощущали через спинки и сиденья кресел запуски ракет, противоракет, и бомб с борта «Каракатицы», любовались красочными разрывами и огненными шарами на экранах, и… Помалкивали. Чтоб не отвлекать свою Хозяйку от «работы».

Работа закончилась быстро. Поскольку Мать действовала традиционно эффективно, и быстро – так быстро, что человеку, с его медлительными нервными процессами, и неторопливыми (сравнительно с ней!) движениями угнаться было не реально.

За минуту были уничтожены все «мелкие гадёныши» из первой волны, ещё за две – те корабли покрупнее, что летели к ним во второй. Сбежать в гиперпространство ни одна из двадцати двух посудин, размером с их челнок, и не подумала! И все сопротивлялись действительно «до последнего»! То есть – до тех пор, пока на борту оставалась хотя бы одна действующая пушка, или лазер, или дюза: попытки пойти на таран Мать тоже пресекала.

Но чтоб добраться до кораблей «третьей» волны, пришлось даже подлететь к ним. Самим. Потому что огромные монстры с тысячами, как казалось Джо, «спичечками» торчащих наружу стволов, и угольников консолей ракет, быстро разгоняться не могли. Именно поэтому Мать предпочла вести бой с такими мастодонтами – на своих условиях. Быстро маневрируя, со всех сторон облетая, и стреляя по самым уязвимым точкам и зонам. И с бортов «Каракатицы» и крейсера, и даже – челнока и зондов.

И здесь очень пригодился крейсер, который им придал Моммсен: авианосцев у врага оказалось аж два, и пока Мать разбиралась с первым, второй очень даже быстро и успешно расколошматил как раз этот крейсер.

Джо буркнул:

– Провалиться мне на месте. Моммсену нужно сказать спасибо.

– Ха! Давай лучше накинем ему в наличных! Уж это-то порадует его куда больше, чем банальное «спасибо»!

Джо решил промолчать.

Чтоб лишний раз не отвлекать их Главный компьютер.

Ещё через полчаса всё оказалось закончено.

Мать сообщила, словно они сами не поняли по прекращению стрельбы:

– Битва была, конечно, эпическая, но победили сильнейшие. А если честно, ничего сложного лично для меня не было: во-первых, его сигналы запаздывали, так как его Командный Центр и ретранслятор – на той стороне планеты, а во-вторых – он явно не привык сражаться с таким сильным и до зубов вооружённым, и непредсказуемым противником.

Так что любуйтесь: мы ко вторжению на его планету готовы.

Планета, что сейчас вращалась под ними в тысяче километров, и с которой, как сообщила Мать, и шли все управляющие сигналы, имела кислородную атмосферу. Силу тяжести – один и две десятых от Земной. Среднюю температуру поверхности около двадцати Цельсия. Океаны и моря покрывали не более шестидесяти процентов поверхности.

А под всей поверхностью суши, как определили их гамма-сканнеры, простирался огромный и разветвлённый Лабиринт: мозг «чёртова» ИИ.

– Неужели он там – везде?! – Пол не мог поверить в такое.

– Нет, разумеется. – Мать, конечно, уже обработала результаты сканирования всей планеты, и сообщала конечные цифры, – Некоторые тоннели и помещения не проявляют электрической и прочей активности. Мои датчики и сенсоры улавливают там только фон. Который говорит о том, что «действуют» только кабели, проводящие питание и сигналы через такие места просто – транзитом. Самих же «управляющих центров» я насчитала не более трёхсот восьмидесяти трёх.

– «Всего-то»? – в тоне напарника Джо снова послышалась ирония, – Каких-то жалких триста восемьдесят три центра? Да он тупей валенка!

Джо был настроен серьёзней:

– Мать. Сколько таких «управляющих центров» у него было вначале?

– Затрудняюсь с точным ответом. Потому что не все из тех, что показывает наш гамма-сканнер, можно считать таковыми. Некоторые похожие на такие Центры скопления электронной составляющей – разбомблены. Явно давно. Другие, похоже, заброшены самим ИИ. Вероятно, вышли из строя от старости и неполадок их региональные серверы и процессоры. Ещё несколько «скоплений» вызывают у меня сомнения. Поскольку не могу отсюда понять: были там работающие процессоры, или нет.

Но общее число таких, когда-то работавших, и связанных подземными кабелями в единую Сеть, компьютеров, достигало не менее девятнадцати тысяч пятиста шестидесяти.

– Хм-м… – Джо почесал-таки начинавшую вновь отрастать шевелюру, стриженную армейским ёршиком, пятернёй, – То есть – раньше он был… Умней?

– Нет. Он никогда не был умней. Поскольку у него не было функции или возможности саморазвития. (Ну, это когда количество «думающих» ячеек – переходит в качество!) И он всегда был настолько «умён», насколько умён его Центральный процессор.

– А где он, этот процессор?

– Разумеется, в самой глубокой и хорошо защищённой пещере. Мы сейчас как раз над ним. Разумеется, он укрыт за бетонными перекрытиями и стальными дверями-переборками. Бронированными. И защищёнными.

– Ха! И чем же?!

– Разумеется, пушками, ракетами, и лазерами.

– Сможешь «нейтрализовать» всё это – отсюда? С орбиты?

– Что за вопрос. Разумеется смогу. Большую часть того, что снаружи этой системы пещер и бункеров, я уничтожу прямо сейчас, – с борта «Каракатицы», тряханув напарников, стартовало ещё несколько бомб и ракет, с «крейсера Моммсена», как напарники теперь называли посудину поддержки, принялись палить лазеры, – Но!

Не всё. Кое-что там, в коридорах и помещениях есть и такого, что придётся «нейтрализовывать» уже вам. Когда полезете.

Ведь вы – полезете?

– Полезем. – Джо тяжко вздохнул, – Куда ж деваться. Полезем.

В экзоскелете, обвешанный разными смертоносными «гаджетами и прибамбасами», как обозвал их Пол, Джо чувствовал себя… неуютно. Нет, не то, что он никогда прежде не одевал Боевого Костюма Скраппера – одевал, и много раз… Но в последний раз это случалось лет двенадцать-пятнадцать назад. В дни, так сказать, «бурной» юности. И зрелости.

Пол же вообще забыл, где – что.

– Вот эти кнопки – управление пулемётами? А этот рычаг – от ракеты?

– Нет. – Мать говорила как всегда мягко, приятным тоном спокойной и доброжелательной женщины средних лет, – Эти кнопки – от трубок с водой, соками и пищей. А рычаг этот – приводит в действие устройство, заменяющие использованные магазины с патронами. На полные.

– Ага. Понятно. А если честно – возьми-ка ты, Мать, всё управление всем этим жутко технологичным и смертоносным барахлишком – на себя! А то я чувствую… Что я тут навоюю!

– А надо было не лениться. И осваивать наше оборудование.

– Ну да. И лишить тебя удовольствия единолично всё это применять? А проще говоря – палить во всё «подозрительное и враждебно настроенное»! Да и не слишком-то я… Воинственен!

– Ага. Точно. – Джо фыркнул, – А если вспомнить хорошенько, это именно ты настаивал. Чтоб мы покрошили в мелкие дребезги этого местного «агрессивного гада» ИИ!

– Ну… Да. Настаивал. Но что-то не припомню, чтоб ты уж очень активно этому противился!

Джо снова фыркнул:

– Точно. Я был тогда совсем не против – тряхнуть стариной. А уж сколько бабок мы на это «ностальгическое и гуманитарное» мероприятие потратили! «Чтоб обезопасить всех наших собра…»

Тут Джо пришлось замолчать на полуслове, поскольку клешня руки скелета боевого костюма напарника так треснула его костюм по заднице, что он чуть не прикусил язык.

– Ой, извини! Не тот рычаг нажал!

– Ага, как же. «Не тот»! Я прекрасно помню, что ты всё управление передал Матери. И никогда не поверю, что она хочет, чтоб я ходил с прокушенным языком! Ведь это – «вред»! И Первый Закон этого не допускает.

– Ну ладно, ладно. Ты прав. Это был я. Ненавижу, когда ты начинаешь читать мораль, и что-то нудно рассусоливать!

– Скажи проще, – Джо теперь спускался по пандусу из раскрошившегося от времени бетона, заканчивавшемуся первой огромной, пять на пять, бронированной дверью-переборкой, – Боишься того, что нас ждёт внутри. Вот и нервничаешь.

– Ну… Не без этого. А ты будто не боишься?!

– Боюсь, конечно. Отвыкли мы от «личных» походов и экспедиций. Утратили квалификацию. Привыкли к тому, что всё за нас, старых и разленившихся, делают зонды, микропы, дроиды, и Мать.

Ну, тем больше поводов поразмять ноги и все остальные части тела. И тряхнуть, вот именно, стариной! Да и Мать – всегда на подстраховке! Подстелет соломки, если что. А точнее, убьёт всех, кто посмеет на нас сдуру полезть!

У бронедвери Джо поводил ручным сканнером по её периметру.

Мать сообщила:

– Судя по картинке, дверь заварена изнутри. Придётся так и так прорезать проход. А поскольку там, между бронелистов – бетон, давай сразу плазменным резаком.

Джо, именно такого и ожидавший, мысленным приказом выдвинул из контейнера на спине плазменный резак. Встал, расставив ноги экзоскелета пошире. Мысленно же включил подачу плазмы.

А восхитительно сверкает слепящая (Если б не было светофильтров!) струя, словно воск режущая самые твёрдые материалы!

Не прошло и двух минут, как проём полтора на три оказался готов. Напарники вдвоём, применив гидроусилители и манипуляторы скелетов, «уронили» вырезанный «кусочек» вовнутрь.

Как оказалось – зря. Потому что пыль поднялась страшная. В свете их налобных и бортовых прожекторов пока кроме её клубов видно ничего не было. Джо скомандовал:

– Мать. Запускай дроида.

Дроид, шустрая, метровая в высоту длину и ширину конструкция на гусеницах, снабжённая, однако, выдвигающимися при необходимости «ногами» и манипуляторами-руками, и, разумеется, пулемётом Гатлинга и плазменной пушкой, и лазером, въехала в проём.

Джо откинул на предплечьи скафандра рамку планшета. Возникшее изображение, впрочем, ничем интересным не порадовало: тоннель и тоннель. Они видели его и до этого, на гамма-сканнере. Но вот и что-то новенькое!

Выползший из боковой ниши странный агрегат попробовал пострелять в дроида из своего пулемёта. Дроид, что было видно по изображению с его камер, затрясся от попадания крупнокалиберных пуль. Мать хмыкнула:

– Какой настырный агрегат. Не иначе – Страж.

Джо нахмурился. Но Пол опередил его:

– Ну и чего ты ждёшь? Почему не огрызаешься?

– Э-э, не торопитесь. Я хочу выяснить, в каком состоянии местная техника. И насколько хватает её боезапаса. А дроид у нас – бронированный. Ничего ему от этих комариных укусов не сделается.

И действительно: не прошло и десяти секунд, как очередь прервалась, и теперь со стороны как-то странно подёргивавшегося Стража были слышны только сердитое жужжание и щелчки: словно что-то где-то заклинило, и агрегат тщетно пытается справиться с поломкой!

– Всё понятно. Боезапаса осталось на ещё две минуты стрельбы, а смазывали Стража в последний раз лет двести назад. Перегревшийся ствол раздулся. И попросту вывел из строя механизм подачи патронов.

– Это, конечно, замечательно. Но нам в тылу остывший и вновь ставший работоспособным засранец не нужен.

– Разумеется! – последовала короткая вспышка, и Страж исчез в ослепительном шаре разрыва снаряда из пушки дроида. Когда свет пропал, обломки Стража не крупнее кулака устилали весь пол тоннеля.

– Ну вот. Теперь не споткнуться бы.

Джо посмотрел на Пола. Хотя сквозь колпак шлема лицо было видно плохо:

– Слушай, на тебя не угодишь. То ему Страж мешает, то – его обломки.

– Ну… если честно – это я всё ещё нервничаю.

– Я тоже. Но стоя здесь мы до этого гада не доберёмся. Пошли уже!

– Да, пошли. Только… Мать! Пусть дроид, как договаривались, едет впереди!

Мать даже не прокомментировала это, уже четвёртое по счёту, напоминание. Зато прокомментировал Джо:

– Вернёмся на борт, проведём тест на деменцию. А то ты уже в четвёртый раз напоминаешь ей об этом.

– А ты вот прямо – считаешь!

– Конечно. Надо же чем-то заняться. Пока не вошли. И не встретились с теми самыми. Которых Мать нам обещала.

Пол, сердито глянувший на напарника, промолчал.

Идти по тоннелям, которых, разумеется, имелась тут целая разветвлённая и уходящая вглубь земли сеть, пришлось больше часа. Хотя они воспользовались ближайшим к Центру входом. И шли, в соответствии с Материнскими указаниями, кратчайшим маршрутом.

Ну и, если совсем уж честно, ничем оригинальным тоннели не поразили. Бетон, нештукатуренный, даже со следами от опалубки. Боковые комнатки-каморки. Похоже, для хранения как раз чего-то вроде механизмов обслуживания, авторемонтников, автоуборщиков, автозащитников, запчастей, и всего такого прочего. Кое-что из этого оборудования так и стояло там: сиротливо, как-то обречённо, тускло поблёскивая когда-то хромированными, а по большей части – проржавевшими деталями. И панелями, с которых облупилась краска.

Но вот и «логово».

И, разумеется, его обороняли все силы, которые местный Мозг смог стянуть к моменту их подхода. И кого – вернее, чего! – тут только не было!

Имелись и роботы-ремонтники, и какие-то тоннелепроходчики с бурильными долотами, и погрузчики, и микро-дроиды, и даже транспортёры. Конвейерные.

Их бронированный дроид быстро и эффективно со всей этой весьма решительно настроенной, но очень плохо вооружённой, и медленно двигавшейся армией, справился. Что было не удивительно: после полного уничтожения флота это для их Хозяйки было – как семечки.

И вот уже располовиненные лазерами и взорванные ракетами дроида обломки лежат и дымятся, а Джо и Пол подходят к последней бронедвери.

– Подумаешь, проблема. – Джо пожал плечами, что в экзоскелете сделать, кстати, было непросто, – всего полметра толщины.

– Ну вот и давай, раз это – не проблема. Режь.

Плазменный резак, вновь выдвинувшийся на плече у Джо, справился с прорезанием прохода в бронедвери за минуту. Джо буркнул:

– Пошли. Довыломаем.

На этот раз они «выпиленный» обломочек вытащили на себя.

Первым, как ни странно, в проём пожелал войти Пол:

– Я должен преодолеть свой страх. Иначе вообще потеряю самооценку.

Джо, даже не попеняв напарнику на пафосность заявления, только хмыкнул: ему «самоутверждаться» было не нужно. Да и вообще: прекрасно понимал он для себя, для чего они всё ещё летают, и что-то ищут, хотя счёта в семи банках Содружества позволяли давным-давно уйти на покой…

Нет! Скраппер – это не профессия, а диагноз!

И уж он-то ни на что бы не променял это неповторимое ощущение перед тем, как входишь в очередное «логово», или вот как сейчас – Бункер: смесь страха, вожделения, тяги к приключениям, и всему новому. Может, что-то такое и гнало в своё время и Колумба, и конкистадоров, и вообще – всяческого рода авантюристов и бандитов, завоёвывавших Америку, Австралию, Африку, Тасманию. А позже и – покорителей новых планет?..

В очередной раз он вздохнул: чего только по этому вопросу он не читал: и мемуары всяких Дрейков-Морганов-Кортесов-Шеклтонов-Амундсенов, и позднейших космонавтов – коллег скрапперов, и даже психологов и психиатров…

Но нигде и никто не смог дать точного ответа: зачем?!..

Войдя в комнату, оказавшуюся круглой, шагов тридцати в диаметре, он встал рядом с Полом. Тот вздохнул. Сказал:

– Я как-то не так себе всё это представлял, – Пол обвёл периметр широким жестом, – Я думал, здесь будут привычные нам компы, системные блоки, экраны, рабочие столы вдоль стен… А есть только вот это!

«Это» представляло из себя стальной ящик размером пять на пять на пять метров, с тянущимися от его основания во все стороны под пол кабелями. Чёрными. Тонкими и толстыми. А больше в десятиметровом в высоту помещении ничего не было.

– Мать! Почему нет привычных нам компов?

– Насколько могу сказать сейчас, до его «вскрытия», это как раз сам Управляющий Центр, то есть – Главный компьютер, и приказал тут замкнуть всё на него. А остальные компы ремонтники и прочая обслуга – просто разобрали на запчасти. И меняют на них его консоли, когда нужно.

– То есть – доступ к нему туда всё же есть?

– Конечно. Зайдите с другой стороны.

Напарники так и сделали.

– Ух ты!

– Н-да, дверка та ещё…

Почти во всю высоту и ширину стороны куба действительно имелась дверь. Квадратная: три с половиной на три с половиной.

– А дай-ка я её высажу! – расхрабрившийся Пол уже выдвинул на плечо свой плазменный резак.

– Нет! – Джо едва успел остановить напарника, – Не нужно!

– Почему?

– Потому что можешь разнести к …ерам собачьим все его чёртовы мозги. Если эта дверь тонка. Дай-ка мне.

Джо, поработав вновь ручным сканнером и хмыкнув, подошёл к двери. Быстро нашёл, где у неё петли, а где – замок, и вырезал тот аккуратным круговым движением ручного лазера. После чего отворить створку, действительно оказавшуюся всего десяти миллиметров толщиной, было делом секунд.

– Прошу. Всё цело и с трепетом ожидает нашего вторжения в святая святых – свой Центральный процессор.

Действительно, в центре куба стоял на большом стальном столе один монитор, с клавиатурой, а под столом – системный блок. Правда, очень большой: размером как раз с огромную столешницу: Джо некстати вспомнился Моммсен с его тягой к ностальгическому прошлому.

И к блоку было подключено всего-то с пяток кабелей. И всё это было отлично видно, поскольку вместо потолка имелась… огромная дыра! Через которую внутрь проникал рассеянный свет люминесцентных ламп с потолка.

– Ничего не понимаю. А на …рена к кубу подведено столько кабелей, если рабочих – только пять?! – Джо действительно был удивлён. Где логика?!

– Остальные – просто декорация. Они ни к чему не подключены, а просто проходят сквозь куб. А нужны они для чисто психологического эффекта. Произведения должного впечатления. На таких, как мы. Чтоб подумали, что он – ну очень умный и опасный, и не лезли внутрь.

Джо на напарника посмотрел. Тот не выдержал: прыснул.

Джо подкатил глаза к потолку. Вернее – к дыре:

– Мать. Для чего эти кабели – на самом деле?

– На самом деле большая их часть была подключена к агрегатам и устройствам, что имелись тут раньше. А были это – как раз серверы и процессоры, раздающие приказы и команды в остальную Сеть. Региональным «мозговым центрам».

Но сейчас из-за того, что девятнадцать с лишним тысяч таких серверов и процессоров сдохли, все эти компы отключили, и отсюда – убрали. А дыра в потолке нужна была для лучшей вентиляции всего этого добра.

Джо вздохнул. Но оставил без комментариев эту информацию. Просто подошёл к столу, опустившись на колени. И выпустил на пол микропа. Буквально выпрыгнувшего из кармана на предплечьи скафандра: Матери не терпелось начать «изучение архивов». Крабик размером с обычного краба быстро засеменил ножками-манипуляторами, скрывшись за задней стенкой системного блока.

Полетели искры.

Спустя десяток секунд Мать удовлетворённо сообщила:

– Порядок. Микроп подключился. Времени на это ушло больше обычного потому, что я не хочу пока мешать этому «гаду» думать. Так, как он обычно думает. А тем более – портить, или отключать его. А хочу просто прошерстить его флэшки и платы с памятью. А жёстких дисков у него нет.

– Валяй! Нам торопиться некуда.

Однако Джо успел действительно забеспокоиться: прошло больше минуты, а Мать всё ещё помалкивала. Однако спрашивать он снова не стал. Знал. Что лучше просто не мешать их «многоядерной» Хозяйке изучать всё досконально – до последних штришков.

Как ни странно, но Пол тоже помалкивал, рассматривая системный блок сзади – после удаления торцевой крышки там ничего особо оригинального и нового не имелось, что Джо тоже увидел, подойдя и встав рядом с напарником. Наконец Мать смилостивилась:

– Здесь всё было и так, как в сотне предыдущих случаев. И – не так. Сейчас расскажу суть. (Надеюсь, вам не нужны занудные технические, или душещипательные или кровавые организационные подробности?)

Джо и Пол поспешили заверить, что без этого «добра» они прекрасно обойдутся.

– Так вот. Материнская плата здесь реально – очень «продвинутая». Огромная. С носителями информации на сапфирах. Очень ёмких. И долговечных и выносливых. И записана на них…

Человеческая личность.

Не знаю как, но мечты фантастов двадцатого и двадцать первого веков о переносе умирающей личности – в компьютер, здесь какие-то кудесники-разработчики смогли реально – воплотить. Под руководством настоящего компьютерного гения.

Этого мужика зовут Нильс. И он – восьмидесятидевятилетний лауреат местного аналога Нобелевской премии по физике и математике. Кроме того, у него докторская степень по психологии, биологии, и нанобиологии. Плюс диплом программиста высшей категории. Вот такой, талантливый и многогранный, исследователь и учёный. Реально – гений в своём роде.

Это он разработал методику считывания, и алгоритм и методику переноса сознания человека – в цифровые данные. А затем их – на вот такие устройства для хранения информации.

Разумеется, весь этот проект разрабатывался под патронажем военных. Был сверх-секретным. И, разумеется, в конечном итоге военные его страны мечтали о разработке сверх-компьютера, который бы позволил им подмять под себя все остальные страны, и получить доступ к их природным ресурсам. И деньгам. И территориям. А если б этого не удалось осуществить мирным способом, он же должен был и разработать наилучшую военную доктрину. И создать средства и способы максимально быстро и эффективно разбомбить, отравить, или заразить чем-нибудь смертоносным непокорных, и запугать остальных.

Однако наш «друг», едва его подключили к Системе, внедрив внутрь электронных мозгов, и он вступил в этакий… симбиоз с электронными мозгами, поступил так, как считал нужным.

А именно: разработал и выпустил газ, полностью уничтоживший всё местное человечество, не тронув разных птичек-рыбок-мышек-медведей.

И таким образом обеспечил себе – бессмертие.

– Ну и на …рена ему такое бессмертие, если он даже не мог воспользоваться его преимуществами?! – Пол буквально брызгал слюной в порыве чувств, – Ни с женщиной трахнуться, ни деликатесов пожрать, ни даже алкоголь не выпить! Чего делать-то все последующие годы?! В полном одиночестве! Самолюбованием, что ли, заниматься?!

– Он, разумеется, осознавал все эти недостатки своего положения и статуса. Но предпочёл не рисковать, а сделать всё максимально быстро – чтоб никто о его замыслах не успел догадаться, и не смог бы противодействовать! Ну а насчёт убийства женщин и отсутствия деликатесов… Он считал, что это – вполне допустимые «побочные эффекты». И пренебрежимо малая ерунда по сравнению с бессмертием и абсолютной властью!

– Над кем?! Над кем он тут собирался «властвовать»? Над «рыбками»? Над «медведями»?!

– А хотя бы и над ними. Я нашла в его памяти много информации об экспериментах, которые он, с помощью своих роботов, производил над как раз – животными. В-основном – обезьянами. Возможно, ему действительно стало через какое-то время скучно, и он пытался возродить кого-то более-менее разумного. Чтоб сделать из них кого-то наподобии рабов. Или, скорее, почитателей. Религиозных фанатиков. Веривших бы в него и поклонявшихся бы ему. О его подлинных побуждениях и чувствах прочесть невозможно – эмоции, если они у него и были, никак в записях не отражены. Только факты.

Но ничего у него не вышло.

Взбунтовались даже обезьяны. И ему пришлось, чтоб не взорвали его к …ерам собачьим, как любит выражаться Джо, его же создания, разработать и применить новый газ. Убивший уже всех приматов.

С тех пор он пренебрегает, если так можно выразиться, созданиями на своей планете, и занялся тем, что построил и вывел в космос огромную – ну, вы её видели, а я её разбомбила! – армаду кораблей для экспроприации окружающего космического пространства. (Нам повезло, что гиперпривода он всё же не открыл! Так что летали его судёнышки – действительно недалеко, в пределах своей солнечной системы.) Но!

Он успел за два века экспансии уничтожить два разведочных корабля инопланетных рас. Цивилизаций менее продвинутых, чем наша. Так что тут Пол оказался прав.

– Понятно. – Джо решил вклиниться в монолог, поскольку Мать замолчала, – А вот для чего ему – металл космических кораблей других разумных рас?

– На основе образцов изделий других разумных рас он совершенствует собственные разработки. А электростанций, шахт, и заводов у него по всей поверхности натыкано – с десяток тысяч. И на многих из них ещё что-то производится. Например – те же космические корабли. Ну а ферм и вообще сельского хозяйства тут нет, поскольку ему не нужна пища. Как нужна была она, скажем «Эгоистичному гаду»*****.

(*****См. рассказ «Эгоистичный гад» в книге «Изнанка Ада!..»)

– Мысль понятна. – Пол вздохнул, – Не понятно только одно: что нам с ним теперь делать?

– Как – что?! – Джо воззрился на напарника так, словно тот спорол несусветную чушь, – Поскольку даже Мать признаёт, что в своей теперешней ипостаси он – не человек, а ИИ, мы можем смело его выключить! И освободившуюся замечательную во всех отношениях планету так же смело продать нашей Колониальной Администрации! Думаю, Федерация отвалит нам за неё не меньше, а даже больше, чем обычно! Здесь же даже есть – электростанции, шахты и заводы!

– Хм-м… ну, не знаю… – Джо видел даже сквозь колпак шлема, что лицо Пола какого-то странно-бледного цвета, – Стыдно как-то. Ведь он же – пусть сейчас и не человек в нашем понимании этого слова, но себя-то он таковым – точно считает! И разумен.

– Ну, в этом-то у нас сомнений нет. Да, он разумен. Да, ему удалось срастить человеческий разум и память с возможностями компьютера. И мыслительные процессы у него теперь протекают в тысячи раз быстрее и эффективнее, чем у обычного Хомо сапиенса. Но – вспомни-ка!

Именно это и делает его опасней для всех рас, что не имеют нашего технологического и научного уровня. И это, кстати, именно ты предложил расколошматить его в пух и прах!

Пол поджал губы:

– Да, я. Но тогда я не знал…

– Что он – хитро устроившийся человек? Маньяк-рационализатор? Возомнивший себя единственным достойным существования в бессмертном варианте?! Сволочь, убившая всех своих соплеменников лишь для того, чтоб избежать конкуренции? И уничтожения? Пусть и от обезьян.

Думай, что говоришь!

– Да думаю я… Но всё равно: теперь – стыдно!

Джо снова долго смотрел на напарника, даже не поворачивавшего лица в его сторону. Сказал:

– Заранее прошу прощения. За пошлый вопрос. У тебя – что? Климакс?

– Н-нет… Ну, во-всяком случае, не в прямом смысле этого слова. Женщин мне всё ещё надо. Но вот морально… Уже и лень, и не хочется беспокойства и проблем от них. Ну а здесь… Размяк я что-то. Ты прав: скраппер таким быть не должен! Извини уже ты.

Джо помолчал. Затем пожал плечами:

– Ну, если тебе это будет неприятно – возвращайся на челнок. Мы с Матерью сами разберёмся с нашим «другом».

– Ну, в этом-то я не сомневаюсь… – Пол выглядел действительно расстроенным, – Но ведь ты с нашими «друзьями» такого рода, обычно «разбираешься» с помощью плазменного резака!

– Не всегда. – Джо фыркнул, – Иногда, если вспомнишь, мы применяли и бомбы с солью*, и кислоту, и юмор**, и много чего ещё.

(*См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!..»)

(**См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в книге «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».)

– Да помню я. – повторил Пол. Правда лицо его стало сейчас, скорее, даже ещё более кислым, чем раньше, – Но здесь… Всё же – пусть бывший, но – человек.

– Да. Человек. – Джо собирался сказать, что Пол заладил это, словно заевшая пластинка, но решил не нагнетать, – Но от этого он становится, скорее, ещё опасней. Поскольку и злобный, и мстительный, и эгоистичный, и беспринципный. И хронически уверенный в собственной непогрешимости и вседозволенности. «Региональный» пуп космоса, так сказать.

– А вот на это мне возразить нечего… Ну, я пошёл.

Пол действительно развернулся и вышел в прорезанное отверстие.

Джо проводил его взглядом. Затем развернулся к «другу». Встал снова на колени. Впустил «домой», в отсек на предплечьи, микропа. Встал.

Думать по поводу «человеческой» сущности «переведённого в цифровой вид» и снабжённого возможностями ИИ гада можно много. Как и философствовать – допустимо ли подходить к тому с мерками обычной порядочности и совести. Но факт остаётся фактом: этот индивидуум, кем его ни назови, уничтожил всех своих собратьев-людей, затем – человекообразных приматов своей планеты, а сейчас вышел в космос, и «добрался» до ещё двух кораблей-разведчиков. Неизвестных рас.

Убийца. Без тормозов. Опасен.

А от совести Джо не убудет, если он совместит в себе и суд и орган приведения приговора в исполнение!

Когда Джо выходил в проход, только оранжевая дымящаяся лужица лавы указывала на место, где располагался странный симбионт.

Но Джо решил подстраховаться:

– Мать. Что насчёт остальных, «региональных», Центров?

– Их опасаться не нужно. Там никого разумней нашего микропа нет. Всё управление и «креативное» мышление было замкнуто на нашего «друга».

– Вот и славно. Значит, потопал я домой. Направляй!

На борту «Чёрной каракатицы», когда они снова сидели в своих креслах в рубке, а Мать рассчитывала прыжок к новым мирам, Джо снова взглянул на напарника. И снова – новыми глазами.

А странный он у него. Становится. Всю дорогу до их судна на челноке – отмалчивался. (Правда Джо сам не особенно стремился компаньона догнать.) Не поймёшь: не то дуется, не то – переживает за смерть «друга».

Словно поняв его мысли и сомнения, Пол поднял взор на Джо:

– Я не… Жалею о его смерти. И вообще – о нашем решении повоевать с ним. Ведь мы нашли новую отличную планету для Федерации. И обезопасили остальной космос от агрессивного и самовлюблённого, непогрешимого Властелина. Каковым он себя в конце карьеры явно начал считать. Так что – не переживай за меня. Я… Скоро приду в норму.

– Вот и хорошо. Потому что вид у тебя… – Джо не договорил.

– Наверное, – Пол криво усмехнулся. – Всё же я не смог бы себя заставить… Самолично убить его!

– Не переживай. Не из-за чего.

– Да, наверное. Ну что? Полетели дальше?

– Полетели! К новым мирам и захватывающим приключениям!

Пол вдруг запустил в Джо неизвестно откуда взявшейся книжечкой в мягком переплёте синего цвета: любовно-исторический романчик!

Но Джо, которому угодило в плечо, даже не подумал обидеться. Расплылся в улыбке:

– Ну вот! Другое дело! Узнаю старого доброго Пола!

– А нефиг было меня подкалывать своим ироничным пафосным тоном!

Джо поспешил, внутренне всё так же ухмыляясь, заверить, что он даже не думал ни о чём таком! А просто…

Нарисовал новые радужные перспективы!

Осколок Империи Бессовестных.

– Возможно, вам будет интересно. Мимо нас пролетает чья-то ракета. Боевая. Самонаводящаяся.

Джо, только-только удобно расположившийся в кресле капитана, и уже настроившийся на три часа безделья, убрал блаженную улыбку с лица. Снял ноги с пульта. Приблизил лицо к монитору перед ним. Действительно: небольшая отсюда, слабо отблескивающая в свете ближайшей звезды, сигарообразная конструкция. С огромными дюзами в кормовой части.

Ну вот. Хоть какое-то «приключение» в его вахту!

– Ух ты! Очень нам интересно! Давай-ка, поподробней! – Пол, выскочивший при звуках Материнского голоса из кают-кампании, где он «предавался саморазвитию», а проще говоря, банально читал, лёжа в гамаке, очередной любовно-исторический романчик в синей обложке, тоже проявил явные признаки заинтересованности. И даже малейшей доли страха или хотя бы опасения в голосе напарника не имелось.

Джо и сам не слишком испугался. Прекрасно понимал, что Мать у них – повидала виды. Охраняет и бережёт их. И уж озаботилась бы принять превентивные меры по обеспечению их безопасности. Например, постреляла бы из противометеоритных пушек. Или ушла в подпространство. На то она и бортовой компьютер с Первым Законом! Хотя дело и не только в «программировании»: «привыкла» она к ним – по её же словам. Собственно, как и они к ней: Джо не представлял себе, как бы они с напарником летали по космосу без приятной собеседницы и полезнейшей компаньонки в виде Матери!

– Длина – семь метров девяносто пять сантиметров. Запускалась наверняка не с поверхности планеты, а с борта какого-либо большого и оснащённого не одной такой ракетой, корабля. Типа стандартного флотского линкора. Масса три тонны. Это – без горючего. Оно всё израсходовано. А было его не меньше пяти тонн. Масса боевой части, а проще говоря, мощной взрывчатки – тонна. В носовой части и по бокам куча достаточно сложной оптики и различных сенсоров, а внутри, в броневой капсуле – достаточно сложные электронные мозги. (Ну, это они для этой ракеты – сложные! С учётом её простой и узконаправленной специализации.)

– И чего ей от нас надо?

– От нас – ничего. Да и вообще ей ничего ни от кого больше не надо: сдохли давно её аккумуляторы, и мозг отключился. А запущена она была, насколько могу судить по данным моих сканнеров, более ста двадцати лет назад. И – наверняка должна была поразить что-то большое, мощное, и сильно бронированное. Типа того же Линкора.

– Ну и почему же не поразила?

– Похоже, где-то в её «мозгах» произошёл сбой. Спровоцированный, вероятней всего, с помощью мощного импульса ЭМИ. И она просто не смогла «самонавестись», и пролетела мимо цели. Отправившись таким образов в вечное странствие. А летит она довольно шустро, хоть и по инерции: похоже, импульс её движки придали ей очень даже… Неплохой. Ноль три световой.

– И какому уровню цивилизации соответствует это… Хм. Изделие? – Джо решил вклиниться в диалог.

– Примерно нашему двадцать четвёртому веку. То есть – когда космос в пределах нашей Солнечной системы осваивался очень масштабно, а гиперпривод ещё не был изобретён.

– Однако то, что эта «штучка» явно предназначена не для мирных целей, говорит о том, что кем бы ни были эти разумные существа, даже выйдя в космос грызться между собой они точно не перестали!

– Вывод логичный. И вполне соответствует тому, что вычислила и я.

– Прекрасно. В-смысле, что мы мыслим практически параллельно. А теперь скажи: мы можем её… Отловить? Так, чтоб это было безопасно для нашей «Каракатицы»?

– Можем. Достаточно послать зонд и микропа. Зонд доставит нашего малыша к ней, и микроп обезвредит взрыватели. Они, кажется, простые: контактного, нажимного, магнитного, инфракрасного, и прочего такого действия. Собственно, зная вас, я зонд с микропом уже запустила.

– Спасибо, Мать! – Джо действительно был рад, что у них такая заботливая и предусмотрительная Хозяйка, – И на каком расстоянии сейчас эта штука от нас?

– Всего в паре километров. Ближе я пока подлетать опасаюсь. Мало ли. Может, есть ещё какие-то прибамбасы, как вы их называете. Секретные. Скрытые. Словом: резервные датчики и хитрые ловушки, не дающие как раз безнаказанно отловить, обезвредить и разобрать эту ракету. А если они работают не на электричестве, обнаружить и обезвредить их будет непросто.

– Но я надеюсь, что уж ты-то – справишься?

– А то!

Внезапно передний экран озарила чудовищная вспышка!

– Мать!!! Что за фигня! Зонд с микропом! Четыреста пятьдесят кредитов! – Джо невольно сжал кулаки, подавшись к экрану.

– Шутка. (В твоём стиле!) Это я просто проверила, насколько достоверно выглядят сгенерированные мной спецэффекты. Ракета, и зонд, и микроп – целёшеньки. И они как раз заканчивают. – и, спустя пару секунд, – Порядок. Закончили. Сейчас зонд притащит её в трюм.

– Э-э… Погоди-ка, Мать. Я вовсе не обрадован перспективкой близкого соседства с фиговиной с тонной взрывчатки на борту!

– Не волнуйтесь. Взрывчатка удалена. Поскольку я не хотела рисковать даже при отключенных мозгах этого устройства, выяснением, работают ли без электричества все те многократно дублированные механические устройства для приведения этой начинки в действие, то поступила просто. Зонд своими резаками и манипуляторами отрезал носовую часть. И микроп вытащил оттуда и запустил к ближайшей звезде ту самую тонну взрывчатого вещества.

Так что наша гостья «чиста», словно слеза младенца. И безопасна. Ни ядов, ни радиоактивных элементов, ни боевых вирусов-бацилл-бактерий там точно нет. Хотя мне это не помешает её соответствующим образом обработать в нашем тамбуре.

– Ну, тогда… Пожалуй, я не возражаю против того, чтоб взглянуть на неё вблизи.

– Я тоже! – Пол аж надул щёки от вожделения, – Всё-таки не часто нам удаётся взглянуть на продукт внеземного ВПК!

– Н-да, – Джо криво усмехнулся, – Обычно нам достаются только осколки и обломки таких устройств. Или уж – руины. Станций, баз, и кораблей, которые поразили такие… Изделия.

– А чаще и руин не достаётся! Если они грохнулись на ближайшее солнце. Или затормозились об атмосферу и рухнули на планету. Или уж – сгинули в пучинах межгалактических ям.

– А вот и «гостья»! Я слышу, как громыхают затворы шлюза.

На «санобработку», «усиленную», ушло четверть часа. И вот открылась и внутренняя переборка шлюза. Напарники вошли.

Вблизи «гостья» не производила грозного впечатления.

Возможно, оттого, что прибыла в разобранном виде: отрезанная чисто, без наплывов и заусенцев, передняя часть, действительно, словно ёж, буквально усеянная разными сенсорами, видеокамерами, и датчиками, стояла отдельно: Мать озаботилась манипуляторами трюма поставить её вертикально. И теперь конус около метра в самой широкой части возвышался над палубой почти в человеческий рост. Хвостовая часть, тоже усеянная, словно дикобраз-мутант, но уже толстенными иглами-дюзами, лежала рядом, на деревянных козлах.

– Ну и ничего особенного. Я видел такие в музее истории, на Лимбусе – три.

– Это когда же ты успел побывать на Лимбусе?

– В детстве. Ну… Я тогда ещё учился в начальном. Мне было всего шесть. И нас водили с классом на экскурсию.

Джо подумал, что не так уж часто они с напарником вспоминают эпизоды из «счастливого» детства. Вероятно, в этих воспоминаниях и у Пола было мало приятного: сам Джо воспитывался в детском Доме. Интернате, как его называли на Каннопусе – два. Куда его сдала мать в возрасте двух недель. Посчитавшая, вероятно, что он мешает её «карьерному росту». Джо позже мать нашёл, и даже встретился.

Об этой встрече у него остались самые тягостные воспоминанья. Ни сожаления, ни каких-либо материнских чувств женщина, произведшая его на свет, к нему не испытывала. Так что потуги Джо хотя бы в подростковом возрасте обрести «маму» оказались, мягко говоря, неудачными. Как не получилось выяснить, и кто его отец.

И поэтому он и Пола о раннем детстве никогда не расспрашивал.

Собственно, семьи как таковые, то есть – традиционные «первичные ячейки Общества», сохранились на большинстве планет-колоний, и похвастаться персональными «мамой и папой» могли около восьмидесяти процентов людей. Но – не он…

Проехали.

Вот и Пол, судя по всему, детство вспоминать не любит. И надо же такому случиться, что вот сейчас, в открытом и незаселённом секторе космоса, они встретили нечто. Вызвавшее вот такие воспоминания.

– Мать. – Джо подумал. что пауза как-то совсем уж затянулась, и нужно бы нарушить гнетущую тишину, – За сколько долетишь до места, откуда… Ею выстрелили?

– Дня за два. Просто тут, в почти центре Ядра галактики, очень много звёзд, планет, и астероидов. Боюсь врезаться во что-нибудь, если прыжки делать большие. Так что придётся потерпеть.

– Хорошо. Но раз в самой ракете ничего интересного и нового для нас нет, пошли-ка мы обратно. В рубку.

Но ты всё равно всё это – разбери на составляющие. И потом расскажешь, что думаешь. И чем отличается от земной техники.

Мать действительно разобрала всё до винтиков. И пока напарники лежали пристёгнутые в креслах, переживая «прыжочки», отчитывалась.

– … а вот эта штучка – совершенно новая для меня. Похоже на сенсор, действующий на магнитной индукции. Которая наводится в вот таких, – изображение возникло на центральном экране, сменив другую деталь, бывшую на нём до этого, – контурах. А наводилось тут что-то вроде токов Фуко. При приближении к массивному металлическому объекту. К счастью, наш зонд таковым не является, а то бы действительно – плакали наши четыреста пятьдесят кредитов!

– Угу. – Пол пошкрёбывал подбородок, где пробивалась редкая щетина, – Ну вот. Уже кое-что. Оригинальное и новое. Можно попробовать продать нашим бравым воякам!

Джо покосился на напарника не без иронии:

– Ага, сейчас. Два раза. Ты – что? Забыл? Мы зареклись продавать хоть что-то, что можно было бы использовать как оружие!

– Н-ну… Да. А вот с другой стороны: предположим, нападут на нас агрессивные и технически продвинутые инопланетяне. И начнут палить по нашему Флоту вот такими торпедами-ракетами. А наши даже не будут знать, как их обезвредить! Да и вообще: бакен-то мы с берсерка* – утащили! И передали.

*См. рассказ «Берсерк» в книге «Подкладка изнанки Ада».

– Было дело. Но! Одно дело – быть готовым к нападению огромного бронированного стального монстра в восемьсот миллионов тонн, способного поджарить небольшую (Да и большую!) планету, и при этом отбиваться одновременно от нападений с пятисот с чем-то-там сторон. И другое – отбиться от маленькой ракетки.

– Ну так её же кто-то должен ещё выпустить! А вдруг этот гад будет помассивней и побронированней наших Линкоров и авианосцев!

Джо на напарника снова посмотрел. Но тот не смутился:

– Не надо на меня смотреть, как солдат на вошь! Я действительно хочу помочь обороноспособности родной планеты! И её Флота!

– Ладно. Для разнообразия будем считать, что я внял твоим аргументам. Но! Что-либо решать мы будем, только когда там, на месте, разберёмся в ситуации.

– Ну… Не возражаю.

В примерно таких разговорах, еде, сне, и занятиях на тренажёрах (Это – Джо! Пол же – «саморазвивался»!) прошли двое суток. И вот они на месте.

– Ну и нету тут ни фига.

– Мать?

– Пол не прав. Тут имеется очень много ионизированного водорода, кислорода, углерода, и крохотных шариков из металла и стекла. Что говорит о том, что примерно здесь произошла сто тридцать лет назад нешуточная битва. Кораблей на углеводородном топливе, и с плавяще-режущим оружием, и ракетами, подобным выловленной нами. Просто крупные фрагменты давно отсюда разлетелись, а частицы эти настолько малы, что на экране невидимы. А вот для моих сканнеров – вполне доступны. – на экране возникла картинка. Словно из-под микроскопа. Джо хмыкнул: действительно: водород, углерод… и крохотные частички металла и чего-то вроде силикона.

– Мать. Можешь определить объекты, ну, или – планеты, за которые они так яростно сражались?

– Запросто. Вон за ту, – на экране возникло изображение сине-зелёного шарика, – и вот за эту, – на этот раз цвет поверхности планеты отливал белым.

– Льдом она, что ли, покрыта?

– Совершенно верно. Снегом и льдом. Самая настоящая ядерная зима в полном разгаре.

– А та, которая, вроде, зелёная? Что с ней?

– Та сохранилась, ну, в плане поверхности, практически в исходном, девственном, виде. Покрыта лесами, полями, и реками. Ну, и океаном. А что там с обитателями, с такого расстояния не скажу.

– Ха! – Пол фыркнул, – Всё тут понятно с обитателями! Наверняка ползают по своему шарику, раз он – не тронут! И получается, тут есть конкретные победители! И побеждённые. Раз одна из планет – уцелела. Ну, предположительно.

Джо в который уже раз посмотрел на напарника. Но от комментариев воздержался. Вместо этого сказал:

– Мать. А полетели-ка для разнообразия к той, что поближе.

– Поближе та, что со снегом и льдом.

– Вот и чудненько. Раз уж мы впряглись в ярмо социологов-любителей, начнём разбираться, так сказать, от простого – к сложному.

За несколько минут они долетели – крохотный прыжочек Мать рассчитала легко и быстро. И вот сверкающая мириадами граней торосов и ледяных и снежных равнин планета – под ними.

– Ну и какова толщина этого покрова?

– Около километра.

– И что показывает гамма-сканнер?

– А вот что.

На центральном экране возникла картинка. С чётко обозначенными красными линиями голограмм «подснежными» ходами, пещерами, и мелкими ячейками-комнатками. Расположенными как в толще снежной массы, так и у поверхности. И даже – под ней. А когда Мать смоделировала «вид сбоку», стало видно, что «этажей» у пещерного комплекса – буквально десятки, если не сотни!

– Ба! Получается, тут всё же сохранились жители? Кто-то же построил… Ну, вернее – прорыл все эти ходы, тоннели, и пещеры!

– Разумеется. Сейчас переключу частоту сканнера, и вы их тоже увидите.

Внезапно голубой монолитный цвет экрана сменился зелёным, и на его фоне очень даже хорошо стали заметны… Тела! Оранжевые.

Пол довольно долго помалкивал, хмурясь и сопя. Наконец ткнул пальцем в экран:

– Что за чушь! Это же – не люди! Да и вообще – не гуманоиды!

– Пожалуй. – Джо ухмылялся своей любимой «плотоядной» ухмылочкой, которая, как он знал, нагоняла страху даже на таможенных агентов, славящихся своей «непробиваемостью», – А кто тебе сказал, что ракеты, авианосцы, и прочее ядерное и неядерное оружие могут создавать только «гуманоидные»? Это называется, кажется, конвергенция. Когда разные виды и расы приходят к почти одинаковым техническим решениям. Обусловленным общевселенскими физическими законами, и внешними… э-э… политическими условиями.

– Вообще-то конвергенция – это термин для обозначения одинаковых органов, и внешнего вида и типа поведения у живых организмов.

– Мать, спасибо за поправочку. Но здесь, думаю, этот термин тоже вполне применим. Раз летали в космосе – корабли должны были строить по принципам, мало отличающимся от наших. Рационализм!

– И – что? Вот такие… э-э… ледяные черви – смогли построить что-то летающее в космосе?! Не смешите мои трусы! У них и рук-то нет!

Мать поторопилась приблизить и укрупнить одно из изображений, чуть развернув его.

– А, нет. Руки всё-таки есть. Но в остальном…

Джо и сам не без интереса рассматривал странное создание, сейчас занимавшее весь экран. А что: прикольное создание. Больше всего напоминало, если честно, земного аксолотля. Только имело не две, а одну пару рук-конечностей. Спереди. А тело представляло собой просто… Словно часть змеи. Длиной метров пять. И толщиной с бедро. Его бедро, а не нетренированного напарника.

– Мать. Покажи, будь добра, голову. Спереди. И сбоку.

Голова вблизи оказалась похожа на голову обычной ящерицы. И даже раздвоенный язык мог выдвигаться из зубатой пасти на почти фут. Глаза казались непропорционально большими – явно были приспособлены для того, чтоб видеть в практически кромешной тьме, царившей на такой глубине.

– И – что? Оно видит только глазами?

– Нет. У него есть органы, как у настоящих змей: нечто вроде тепловизоров, расположенных по обе стороны от ушей.

– Каких ещё ушей?!

– Ну вот. – Мать укрупнила то, о чём шла речь.

– Это не уши. А просто дырки в коже.

– Что не мешает им отлично исполнять свои функции. Как и тепловизорам. И ноздрям. Кстати: оно сейчас забеспокоилось, – действительно, «змейка» стала как-то беспокойно крутить головой, и дёргаться туловищем то в одну сторону, то в другую сторону, словно раскачивающаяся кобра перед броском, – Это она своими сенсорами учуяла воздействие гамма-сканнера. Так что всё у неё работает, и отлично она приспособлена для существования подо льдом. И под землёй. Короче: я облучение прекращаю.

Но картинка не пропала, а просто изменилась и замерла: воссозданная схема. Вид сверху, спереди, и сбоку. Рентгенограмма: скелет, внутренние органы: сердце, лёгкие, печень, кишечник, кожа…

Джо не стал ходить вокруг да около:

– Мать. Можешь объяснить, как у типичной змеи отросли руки?

– Никакая она не «типичная змея». Это – бывшая ящерица. И с мозгом у неё всё в порядке. А «руки» понадобились, чтоб помочь ей приспособиться к внешним условиям, и даже использованию, а затем – и созданию орудий. А вот задние лапы превратились в рудименты, и со временем – просто отпали. Поскольку передвигаться по прорытым такими существами тоннелям удобней было – как раз ползком.

Джо кивнул: это он понять мог. Да и правильно: если б не необходимость ходить на двух нижних конечностях, вызывавшую к старости проблемы с позвоночником и кучу разных болячек, и человеку было бы удобней рыть и использовать для передвижения под землёй невысокие и круглые в сечении проходы-тоннели.

– Ладно. – Пол поджал губы, – Нам их теория происхождения и эволюции вряд ли понадобится. Поскольку мы к ним туда опускаться, и пытаться что-либо полезное найти, чтоб потом продать – не будем. Так что полетели-ка мы – к другой, сохранившейся получше, планете!

– Не возражаю. – Джо и сам не видел смысла тянуть. Тем более, что «предметов материальной культуры», которые, вот именно, можно было бы продать коллекционерам, тоже не видел. Поскольку не было у несчастных ящеро-змей ничего, кроме дощатых настилов на полах, столиков, лежанок, и самых примитивных орудий для копания почвы.

Да ещё кладовые – с запасами всяких кореньев, зерна, плодов, замороженных туш каких-то животных, и ещё чего-то, что он пока не мог идентифицировать. Ничего: это сделает Мать.

С другой стороны, какие ещё «предметы» и «запасы» могут быть у ящерице-змей?! Хотя…

Как-то же они смогли построить и корабли, и ракеты?

– Э-э… Погоди-ка, Мать. Ты нашла их… заводы, стапеля, пусковые площадки? Ведь не с помощью же сосулек они вышли в космос?

– Да, всё это у них было. Но сейчас оно просто испарилось. – на экране показались огромные проплешины-равнины. Вероятно, заполненные снегом кратеры-воронки от ядерных взрывов, – Похоже, в результате очень целенаправленных и неоднократных мощных бомбардировок противника.

Так что заводов больше нет. Как, впрочем, и крупных поселений-городов. И остались в живых лишь те, кто проживал в отдалённых сельских Общинах. А они промышленность восстанавливать не стали. Похоже, не имели ни желания, ни возможности.

– Всё понятно. Ну, раз так, то и я не вижу смысла торчать тут.

Полетели.

Вторая планета, впрочем, тоже не порадовала.

На её поверхности хоть и сохранились действительно – девственные леса, равнины и горы, и руины заводов, городов, и пусковых шахт и космодромов, из живых обитателей наблюдались лишь насекомые.

– В смысле – только насекомые?! – Пол поверить в увиденное и услышанное не мог, – А где все те, кто воевал?! И победил?

Или они жили… Не тут?!

– Нет, жили-то они как раз – тут. И вот вам даже остатки их материальной культуры, – Мать вывела на экран и укрупнила изображение чего-то вроде города. Даже не очень сильно разрушенного. Ну и ничего необычного: город как город. Небоскрёбы, с выбитыми стёклами и почерневшими стенами, и кое-где обрушившимися межэтажными перекрытиями. Здания пониже. Улицы, площади, лавчонки-магазинчики… И даже чернеющие входы во что-то вроде метро.

Заметно было, что ни единой живой души тут не имелось давно. И за домами, и дорогами, сквозь покрытие которых проросли и трава и деревья, не следил никто. Запустение навевало тоску и печаль.

Видели они такое десятки, если не сотни раз.

– Сейчас попробую догадаться. Когда не вышло с флотом и бомбами-ракетами, ящерки-змеи разработали что-то глобально-летальное в смысле вирусов. И всех теплокровных поубивали без разрушений «инфраструктуры». Типа, бактериологическое оружие.

– Согласна с твоим предположением. Но!

Это «ящерки-змеи» начали первыми. И только после того, как они выпустили эти вирусы, по их планете местные вояки нанесли ядерно-бомбовый удар. Поскольку Флота эта инфекция не коснулась: он был в космосе. Но уж, думаю, по радио и телесвязи и наслушались и понасмотрелись они на агонию сопланетников.

– Да, пожалуй, – даже от мысленной картины такого Джо передёрнуло, – А как… Они выглядели?

– Сейчас покажу. Как раз первый зонд влетел в одно из окон самого хорошо сохранившегося небоскрёба, и нашёл… картину.

На картине оказался идиллический пейзаж – впрочем, практически ничем не отличавшийся от того, что и сейчас имелось на поверхности. Но внимание зрителя в первую очередь оказывалось приковано к группе существ, имевшейся в центре. На прекрасной зелёной лужайке кто-то расстелил скатерть из белого материала, прямо на мягкой травке, на ней – явно продукты, напитки, и посуда. А вокруг…

Ящеры.

Похожие на комодских варанов. Только более изящные и «очеловеченные»: головы казались не удлинёнными, а, скорее, круглыми. И на всех имелась одежда! Смотрелась она, если честно, нелепо: что-то вроде той, которой оснащают своих любимых пёсиков заботливые пенсионерки зимой: с отверстиями для четырёх лап и головы. А вот расцветочка одежды была… Весёленькая, как обозначил это дело Пол.

И Джо не мог с ним не согласиться: весёленькая. Ну правильно: для пикника же!

– Мать. Может ли так быть, чтоб эти… Ящеры. Были дальними родственниками тех, на обледеневшей планете? Я имею в виду – не общие ли у них предки?

– Нет. Вероятность этого чрезвычайно мала. Но чтоб убедиться наверняка нужно было отобрать пробы. Для генетического исследования. Вернуться к той планете?

– Н-нет, не надо. – Джо представил, как они садятся на челноке, и начинают бурение-проплавление хода-лаза сквозь километровый слой льда, чтоб «отобрать пробы», – Вопрос представляет чисто, как говаривает Пол, академический интерес. А вот что интересует меня по-настоящему сильно – раз они происходят от разных предков, и освоили свои планеты, получается, как раз почти одновременно, как и построили техногенную цивилизацию…

Какого же …рена они не поделили?!

– Сам ты уже обо всём догадался, – Джо подумал, что верно: он начал подозревать это давно. А Мать у них – снимает с них в режиме онлайн и энцефалограмму, и пульс, и дыхание, и давление, и всё такое прочее. От неё не скроешь даже мысли! – Поскольку они, вот именно, развились и создали «машинные» цивилизации почти одновременно, естественным путём возник вопрос: кому достанется для освоения эта система. А также – и пригодная для жизни соседняя планета, которую желательно бы захватить первыми. Очистив от «аборигенов».

Однако сейчас я вас удивлю.

– Да-а?! И чем же тут ещё можно «удивить»? – в голосе Пола скепсис так и сквозил.

– Держитесь за поручни покрепче. Включаю данные сканирования слоёв от пяти до шести километров ниже поверхности.

На снова позеленевшем экране появилась новая, гигантская, сеть подземных коридоров, помещений и закутков. И в них – красные тела!

И когда Мать укрупнила картинку, стало видно, кому принадлежат эти тела. Джо автоматически отметил, как тяжело и часто задышал напарник. Но он и сам прикусил губы, удерживая восклицание.

Люди!!!

Ну, или существа, очень на них похожие!

На этот раз Джо пришлось спросить первому: Пол никак не мог отдышаться. И только посматривал расширившимися глазами: то на экран, то на Джо:

– Выглядят карикатурно. Гномы?

– Ну… Наверное, можно и так их назвать. Это – доминирующая раса. И она существует здесь, под поверхностью этой планеты, не менее трёх миллионов лет. Сужу по количеству тоннелей, пещер, и прочей инфраструктуре. Такого лабиринта не пророешь за пару десятилетий. И даже – веков. И даже – тысячелетий. И даже сотен тысячелетий. Тут явно проработало не одно поколение – а тысячи и сотни тысяч их. Потому что всё это методично и кропотливо, явно по плану, вырублено в крепчайшем граните. И ещё более прочном базальте. Ну а насчёт гномов…

Действительно: высота такого гуманоида не превышает метра. А у самок – и ещё меньше. И все особенности их строения говорят о том, что они отлично приспособлены к повышенной температуре и давлению. Как и к работе в условиях повышенной влажности и высокого содержания углекислого газа.

– Надо же… Прямо кроты какие-то! Ну а чем они всё это вырыли? Не ломами же и кирками?

– А вот и нет: как раз – ломами и кирками. Похоже, у них существует запрет на более сложное технологическое оборудование. Вероятно, обжигались в прошлом. И теперь их религия, или верования, или традиции, запрещают выдумывать и создавать что-то новое.

– Что за чушь. Цивилизация, которая не движется вперёд – откатывается назад! Согласно всем законам диалектики. И нашей практике.

– Ну, то, что мы действительно видели много сообществ, скатившихся к пещерным временам и дикости, ни о чём таком не говорит. Кроме как о том, что высокоразвитые Социумы при катастрофическом и внезапном ухудшении внешних условий быстро скатываются к примитивному способу добычи пищи, и вообще – существования. И простейшим внутриплеменным отношениям. Ну а здесь – было явно по-другому. Похоже, глобального конфликта с применением ядерного или ещё какого-то сверх-летального оружия у «гномов» в тот период, когда они ушли поз землю, не было.

– Да? А что же было?

– По моим расчётам более пятидесяти пяти процентов вероятности за то, что какая-то высшая раса загнала этих бедолаг под землю ещё те же три миллиона лет назад. И запретила когда-либо в будущем высовываться на поверхность. И развивать технику.

После весьма продолжительного молчания Джо всё же спросил:

– Социальный эксперимент?

– Нет. Вероятней всего так было сделано на основании собственного, весьма печального, опыта загнавшей их туда расы. Посчитавшей, что без должного развития техники, и – главное! – без доступности космического пространства, у них не будет возможности и желания поубивать друг друга.

– Хм… А есть что-то логичное и разумное в таком подходе. Хотя…

Я не хотел бы, чтоб так загнали под землю нас, людей!

– Я тоже. Но меня интересует другое, – Джо хмурился, – Каким образом получилось, что все теплокровные на этой планете убиты сто лет назад боевыми вирусами-бактериями, а наши «гномы» – нет?

– А всё очень просто. Они запечатали и загерметизировали входы-выходы, по которым вошли в подземелья, ещё те же самые три миллиона лет назад. И контакта с поверхностью у них нет абсолютно никакого!

– Чтоб мне лопнуть!!! (Впрочем нет – лучше не надо.) Но как же они дышат? В-смысле, откуда берут свежий кислород для дыхания?!

– Те, кто загнал их под гранитные платформы, позаботились. И об их пищевых ресурсах, кстати, тоже. Есть у них в гигантских коридорах и помещениях, – Мать показала на экране то, что обозначила, – стеллажи. Где они на питательном субстрате выращивают некие… Хм. Грибы. Пожалуй, ближе всего эти представители флоры именно к этому классу организмов. Вот они-то и выделяют в процессе роста и кислород, и их-то плодовые тела местное население и использует в пищу.

– Интересно. Но что же это за «субстрат»?

– Ты снова знаешь ответ на свой вопрос.

Джо криво усмехнулся:

– Фекалии? С добавлением гранитной крошки?

– Да. И ещё плюс к этой основе – вода, порошки извести, кварца, базальта, серы, охры, слюды, и много чего ещё. Эта штука пару недель бродит, пока в ней не перемрут все патогены и бациллы. Затем «гномы» поливают этот субстрат перед употреблением его грибами – раствором серной кислоты. Слабым. И ещё ждут.

– Сложно, наверное.

– Да. Но поскольку других способов обеспечить себя кислородом и пищей у «гномов» нет, вот им и приходится. Рыть всё новые и новые штреки и тоннели, чтоб добыть всё то, что входит в список. И именно поэтому у них – жёсткий контроль за рождаемостью. Сейчас их на планете не более миллиона.

– Надо же! – Пол присвистнул, – Вот каким странным образом осуществилась мечта земных Глобалистов о «золотом миллиарде»!

– Пожалуй, – Джо фыркнул, – Хотя у нас-то речь шла как раз о – миллиарде.

– Ну а тут – не забывай: не освещаемая ласковым солнышком поверхность с полями и лугами для разных коровок-овечек, а – подземелье! Мрачное, голое, неприветливое. И бесплодное! Всё, как говорится – своими руками! Почти как на старинных, до-гиперприводных, кораблях с колонистами: замкнутый цикл!

– Кстати, Мать. Хотел спросить: у них животноводство-то – есть?

– Как ни странно, есть. Создатели гриба создали гномам и эквивалент местной овцы. Ну, или барана. Который тоже может питаться грибами. И шерсть с которого идёт на одеяла и одежду. – действительно, Мать ещё подрегулировала частоту сканнера, и одежда, грубая и явно некрашеная, стала заметна.

– У меня только ещё один вопрос. Они, разумеется, не применяют факелы, лампы или фонари с открытым огнём. Чтоб не выжигать драгоценный кислород. Что же освещает им эти чёртовы подземелья?

– Да грибы же и освещают. У них есть клетки-люминофоры, дающие вполне приемлемое освещение. Поэтому полки с грибами имеются вдоль всех основных коридоров. И во всех помещениях. Ну а кому нужно пройти в какой-то совсем уж отдалённый закуток, берёт с собой ёмкость. С грибами, плавающими в растворе субстрата.

– Знаешь, заинтриговала ты меня с этим субстратом. Как бы нам… Взять образец?

– Никак. И пытаться – не стоит!

– Это ещё почему? Всего «шесть кэмэ». Пророем легко.

– Я бы категорически не советовала этого делать. Во-первых, к ним тогда просто прорвутся все эти поверхностные вирусы, и все гномы погибнут в муках. А во-вторых, вы же не хотите, чтоб кто-то из наших «умных» политиков загнал под землю уже – всё человечество?

– А что? Это… Возможно?!

Джо в очередной раз посмотрел на Пола: на этот раз сердито:

– Что значит – возможно?! Наверняка так всё и будет! Особенно вероятно это на старушке-Земле! Где чёртовы Президенты, короли, эмиры, и прочие политиканы-правители спят и видят, как бы обесправить, и поработить людей-винтиков пожёстче! Чтоб уж не дрыгались! А только рыли бы, размножались, и добывали полезные ископаемые. Поколениями. Без зарплаты и профсоюзов.

За одну только еду.

Пол довольно долго молчал. Очевидно, переваривал эту разумеющуюся для Джо самой-собой, мысль. Затем вздохнул:

– Похоже, вы с Матерью и на этот раз правы. Хотя… Может, и не всех, и не сразу, и не повсеместно… Но загнали бы! Ведь это – отличный способ глобального контроля над всем, что будет происходить на крохотном и замкнутом пространстве. Так что я тоже против возможности такого… Социального эксперимента! Так – что?

Раз нам ничем поживиться в этой системе не удастся, а знать про то, что тут случилось никому из наших точно – не надо, полетели дальше?

– Нет, ну если вы не желаете осмотреть сохранившийся более-менее целым последний корабль с этой планеты, то можем и полететь.

– Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробней пожалуйста!

– Я нашла – ну, вернее, это наш третий зонд нашёл! – на орбите вокруг самой большой планеты этой системы, корабль типа нашего Линкора. И он, даже, вроде, неплохо сохранился. Ведь его уже некому было атаковать. А на поверхность родной планеты он опуститься не мог: бациллы-вирусы. Так что, думаю, все на его борту поумирали просто от старости.

– Чёрт. – Джо передёрнуло, – Очередной могильник?

– Вероятней всего.

– И тем не менее. Соберём волю в железный кулак, и полезем. Нужно же нам узнать подлинную историю этой… Системы и её цивилизаций. Не то, чтоб я сомневался в выводах Матери, но… Лучше всё же уточнить детали. Да и сувениры, может, какие найдём. Пол?

– Думаю, да. Ну а то, что «могильник»… Как-нибудь, действительно, переживём. Не впервой. Полетели.

Вблизи корабль действительно напоминал самый обычный Линкор. Пробоин в корпусе насчитывалось несколько десятков. Но на них заботливо и аккуратно экипаж и роботы-ремонтники нанесли огромные заплаты: значит, экипаж ещё какое-то время оставался жив, и заботился о своём космическом «доме».

Освещаемый здесь, на значительном удалении от светила, лишь ярким светом газового гиганта, чертовски напоминавшего Юпитер, он не подавал признаков жизни. И даже сигналов автомаячков не было.

– Ну правильно. Сто тридцать лет. Посдыхали все реакторы, аккумуляторы, и даже солнечные панели. Электричество – тю-тю!

Джо кивнул:

– Это логично. Думаю, тут «замкнутый и самодостаточный» мир организовать не удалось. Ведь у них-то – не было этих замечательных грибов!

– Скажи ещё: «и баранов».

– И баранов. Доволен?

Теперь уже Пол посмотрел на Джо. Но от комментариев воздержался. Вклинилась Мать:

– Хоть электричества и нет, но приближаться вплотную опасаюсь. Как бы там кто-нибудь не установил каких ловушек. Я так понимаю ситуацию – весь корабль может быть заминирован, чтоб разнести всё по космосу в случае попытки проникновения врага.

– Какого ещё врага?! Ведь они сами всех поразбомбили!

– Ну и что? – Джо пожал плечами, – ведь каждый такой, их же расы, сохранившийся корабль превращался в их конкурента. За ресурсы на борту. То есть для них врагами были теперь – и «свои».

– Неужели ты настолько низкого мнения об их… Толерантности. Солидарности. Гуманности. Ведь они всё же – с одной планеты!

– Очень смешно. Немцы и французы с англичанами, между прочим – тоже с одной планеты. Соседи, можно сказать. Но это не помешало им и перегрызться и развязать и Первую, и Вторую мировые войны.

– Ну ты вспомнил – двадцатый век!

– Ага. А тут – типа двадцать четвёртый. Ну и недалеко они уехали, как посмотрю. Ну а теперь, если не возражаешь, пусть Мать придумает, как нам всё это безобразие нейтрализовать. Или обойти.

– Обойти просто. Достаточно пришвартоваться где-нибудь к борту, и прорезать внешнюю, а затем – и внутреннюю обшивку. Потому что пока гамма-сканнер показывает, что заминировано-то – всё, но нашпигованы разными датчиками и запалами только шлюзовые камеры.

– Прекрасно. – Джо улыбался, – Вот по части – прорезать, и залезть «с заднего крыльца» – нам равных нет!

Грузи оборудование на челнок, и полетели!

– Загружено всё давно. Одевайте скафандры высшей защиты. «Чёрную каракатицу» я ближе подводить не буду. Вдруг заденет каким обломком, если вы там что-то не то тронете, и детонаторы сработают.

– Мать! Ты, вообще-то – свинья! Что значит «детонаторы сработают»?! Ведь нас тогда разнесёт в мелкие дребезги!

– Не разнесёт. У вас – отличные скафандры. Так что – разве что тряхнёт, или помнёт немного. А вот у «Каракатицы» такой наружной брони нет. Так что лезьте давайте в челнок. И – вперёд!

Джо усмехнулся:

– А молодец у нас Мать. Быстро перенимает мой «неназойливый и мягкий» чёрный юмор!

Пол снова на него посмотрел. Джо осклабился:

– Ага – проняло. А то не всё же мне на тебя смотреть!

Долетели быстро. Пришвартовались с помощью самых обычных причальных тросов с магнитными присосками.

Мать с помощью манипуляторов челнока установила на наружной броне корабля герметичную палатку из прозрачного пластика.

– А если оттуда попрёт воздух, её не сдует?

Мать оставила это неумное замечание без комментариев, зато Джо не без иронии снова посмотрел на напарника. Тот заметил это, конечно. Но промолчал. Джо сделал приглашающий жест. Пол, поджавший губы, вплыл в шлюз палатки. Джо – за ним. Шлюз загерметизировал. Вышел на середину круглого пространства диаметром в шесть метров. Включил магнитные присоски подошв.

– Ну, где наша не пропадала. Будем надеяться, что датчиков падения давления там нет.

– Не парьтесь. Я в палатку напустила инертного аргона. Если там и есть датчики – не сработают.

– Ну, спасибо. – Джо вздохнул, защёлкав рычажками управления. На плечо из ранца на спине выдвинулась плазменная пушка-резак.

Первую линию Джо проводил осторожно, глубину разреза сделал в соответствии с указаниями просветившей всё рентгеном и гамма-сканнером, Матери, в фокусе – до метра. Как оказалось, нормально.

Вскоре изнутри зашипело: газ пошёл. Мать буркнула:

– Сейчас я давления поддам. Странно. Там, внутри, больше, чем полторы атмосферы. А ведь дома, на планете – они использовали как раз такую же, как и у нас: в одну целую и одну десятую обычной!

Зашипело – из вентиля баллона, лежавшего на полу палатки, выскочило облачко тут же рассосавшегося и обесцветившегося газа: аргон пошёл.

– Защита?

– Возможно. Ну, или что-то там в климатизаторе испортилось. Ничего: теперь давление выровнено.

– Ладно, не существенно. Мы же всё равно – в скафандрах.

Пол наконец соблаговолил перестать дуться:

– А если там – полторы атмосферы, как так получилось, что всё это давным-давно не испарилось наружу через негерметичные щели и дыры?

– Очень хороший герметик. Между внешней и внутренней обшивкой. Он до сих пор – мягкий и тягучий. Всё залепляет и заделывает.

– Может, тогда отберём пробу?

– Отберём. Как только я закончу с прорезанием дыры.

Через минуту дыра, получившаяся знатной – чтоб пройти в огромном экзоскелете! – зияла чернотой. Джо вздохнул:

– Валяй. Отбирай. – после чего опустил вырезанный «сэндвич» на пол палатки. Пол с контейнером для проб поспешил подойти и действительно «отобрать». Вязкой и пузырящейся чёрной жидкости вроде битума.

– Порядок.

– Отлично. Пробу оставь здесь. Полезли.

Внутри корабля оказалось вполне привычно. Хоть тут жили и воевали ящеры, но и планировка, и каюты, и даже камбуз и столовая были почти как на стандартных флотских кораблях. Ни один замок ни на одной двери не был заперт, хотя взять, как они обнаружили, заглянув в пару кают, было нечего. И теперь напарники легко и быстро шли, а точнее – летели, поскольку внутри, как и снаружи, имелась невесомость, по проходам, тоннелям и лестницам в сторону рубки, естественно, направляемые Матерью:

– Теперь – по этой лестнице наверх, и после этого – направо по коридору. Через пятьдесят метров будет переборка с дверью в рубку.

Эта дверь оказалась заперта. Джо вырезал замок коротким вращением дула плазменной пушки. И вот они в рубке.

Большое помещение. По периметру, на стенах – экраны, экраны… Столы с клавиатурами, системные блоки под столами. Кресла. Странного вида: ну правильно, в них же сидели «ящериные» зады. В центре рубки – возвышение. С огромным столом, с клавиатурой, и системным блоком под ним. Над столом – самый большой, панорамный, экран на подвесе – на триста шестьдесят градусов.

Под возвышением лежал… Труп. В скафандре.

И пусть пропорции и отличались от человеческих, сразу стало ясно, даже не глядя на цветастые шевроны на плечах и груди скафандра, что это – местный адмирал. Ну, или капитан судна.

А больше в рубке никого не было.

– Хм-м… А где же – все?

Джо вздохнул снова:

– Вероятней всего – улетели.

– На чём?! На шлюпках?!

– Нет. На «толкателе». Такие применяют и у нас. Чтобы отправить в последний путь умерших моряков и солдат.

– Мать?!

– Похоже, Джо прав. Да я и самого начала, при просвечивании, трупов здесь не видела.

– А почему не сказала? А то я прямо весь изнервничался и издёргался: всё ждал. Когда напоремся на тело какого-нибудь ящера!

– Собственно, вы про экипаж не спрашивали. Вас, да и меня, в первую очередь интересовала рубка. С компьютерами. И Журналом.

– Верно. Вот он – журнал. – Джо подошёл к столу, обнаружив на нём большую тетрадь, или книгу. В которой, разумеется, имелись записи. Разумеется, непонятные. Но он мужественно, только иногда поглядывая на лежавшее у его ног тело, пролистал все страницы, чтоб Мать через видеокамеру на его плече всё записала и перевела.

Джо выпустил и микропа: тот быстро усеменил под стол, полыхнуло электродугой, и их малыш проник в нутро системного блока. Где подключился к основным шунтам и накопителям памяти. Мать сказала:

– Информация пошла.

Много времени всё это не заняло. Пол в это время ходил вдоль стен, рассматривая мониторы на стенах, и столы поменьше под ними.

– Мать. Что они там пишут? Ну, в журнале?

– Последние записи относятся к моменту, когда все, кроме капитана Урестороса – были мертвы. Это он, сам, вытолкнул последний труп в сторону планеты, вокруг которой они вращались. И привёл в действие все детонаторы, датчики, и ловушки шлюзов. Он же и поднял давление до полутора – чтоб уж с гарантией уловить момент вскрытия обшивки. Так что хорошо, что я догадалась взять для палатки дополнительный баллон с аргоном.

– Да уж! – даже сквозь толстую ткань скафандра было заметно, как Пола передёрнуло, – Страшно подумать! «Толкнуло» бы!..

– А почему они все умерли? Ведь кислород ещё оставался, раз хватило на полторы атмосферы?

– Умерли они просто от голода. Продуктов, запасённых в кладовках и холодильниках, хватило даже поредевшему от сражений экипажу, всего на три года. И после этого они выбирали жертву по жребию. И давали ей яд. И трупы – запускали в сторону «Юпитера». То есть, хочу отметить, что элементы чести и благородства свойственны и ящерам: каннибализмом они не занимались!

– Молодцы. – Джо коротко кивнул, – Но что мы могли бы взять отсюда? Так, чтоб не сработали все эти датчики и ловушки?

– Для этого вам нужно пройти в музей. (Ну, это я его так условно называю. Потому что там собраны артефакты, явно предназначенные для удовлетворения тяги к прекрасному, и ностальгии по поверхности планеты.) И если вам в рубке больше ничего не надо, можете выдвигаться. А взять там можно… Всё, что угодно. Ни один экспонат не подключён к сигнализации. Похоже, капитан посчитал, что защиты и датчиков в шлюзах будет достаточно. А на предметы искусства – вряд ли кто покусится.

Это и оказался музей.

На стенах – картины. Почти идентичные той, что зонд обнаружил в одной из комнат небоскрёба: пейзажи, портреты, натюрморты… На постаментах в центре зала – скульптуры. Тех же ящеров и ящериц. Некоторые – полностью обнажённые. Возможно, для членов экипажа они были и эротичны и прекрасны, но Джо остался равнодушен: его не такие «формы» могли бы возбудить.

Пол пожал плечами:

– Всё это интересно – только самим же ящерам. Не вижу, чем мы могли бы тут разжиться!

– Да всем. В-принципе, если Мать снабдит каждый такой экспонат флэшкой, где была бы описана краткая история всего этого нашего приключения, (Разумеется, без точных координат, и упоминания о карликах!) мы могли бы продать всё это… Тем же коллекционерам. Разумеется, не по официальным каналам.

– Хм-м… Пожалуй. Беру свои слова «взад». Ну…

С чего начнём?

– С того, что поменьше. И поближе к выходу. Снимай-ка картины по очереди, а я буду отсоединять их от рам. Рамы нам без надобности.

Упаковку в рулоны закончили за час. Картин оказалось сто три штуки.

Взяли так же и те из скульптур, что были размером поменьше. Но уж чтобы – «обнажённая натура» имелась.

Когда вернулись в палатку, Джо самым добросовестным образом приварил вырезанный кусок обратно.

– Герметично?

– Герметично.

– Отлично. Снимай палатку, веди челнок к «Каракатице», и давай обедать.

За обедом – это оказался борщ и котлеты с картофельным пюре – напарники помалкивали. И только переглядывались.

Когда доели, откинулись на спинки кресел. Тут-то Мать их и «удивила»:

– Есть нестыковки. В этой истории.

– Это какие же?

– С мотивацией и провоцированием конфликта. Между ящерами и «змеями».

– А что – не так? Мы же, вроде, вычислили, что две схожие расы никогда не смогли бы мирно ужиться в одной солнечной системе?

– В записях из памяти компьютера капитана есть неясные моменты. Как ни странно, но после выхода в космос и уже личных встреч, а не радио-переговоров, они вполне мирно сосуществовали. Относились к другой расе, вот именно, толерантно. И доброжелательно. И даже очень выгодно торговали на протяжении двух веков. Но затем…

За двадцать три года до конфликта начинаются странности. Словно из памяти компа кто-то что-то удалил. Основное. И остались только косвенные свидетельства. В частности – что в школьной программе обучения ящеров ввели новый урок – ненависть к «змеям»! (Здесь их теперь называли презрительно – «Недоумки», и «Ползучая нечисть», и… Много ещё как!) И эти уроки проходили бурно: все должны были выкрикивать, какие неблагодарные и агрессивные эти «змеи».

– Не понимаю. С чего бы это такая смена отношения?

– Я тоже не понимала. Пока зонд не облетел ещё раз вокруг их корабля, где вы побывали. И более внимательно не осмотрел всё. И я обнаружила в корме, у дюз, ещё одну дыру. Заваренную. Кто-то до вас проникал туда. И сведения об этом периоде из компов поудалял!

Не все, но те, что касались как раз – разжигания вражды!

– Вот тебе и раз! И… Кто же это может быть? Не наши же «гномы»?

– Нет, разумеется. Сами гномы, напомню, не выходили на поверхность около трёх миллионов лет. Зато это запросто могли сделать…

Их Кураторы. Те, кто загнал гномов под землю. И поставил и проводил здесь этот социальный эксперимент. Со змеями и ящерами.

– Хм-м… – Джо, если честно, чего-то такого и ожидал, – И зачем бы им это было нужно?

– Для того, чтоб ящеры и змеи не доросли до следующего технологического уровня. Не изобрели гипер-прыжков, и гамма-сканнеров. И не смогли бы просветить недра своей планеты, и не обнаружили там… «Гномов»!

Словом: как я полагаю, на обе планеты велось что-то… Вроде гипно-излучения. С нагнетанием ненависти и презрения к другой расе. С соответствующими выводами. И было организовано несколько провокаций: взорванные корабли, города… Типа: это сделали коварные ящеры! Или «змеи»! Ведь с технологическим уровнем этих «Кураторов» им это было нетрудно.

– Мать! Напугала ты меня до дрожи. А ну как эти Кураторы посчитают и нас – угрозой?! И начнут внушать, чтоб и мы друг друга – того?!

– Нереально. У нас после встречи с нашим «другом» Спрылом**, установлена защита от телепатического воздействия.

** См. рассказ «Прямоходящие двуногие» в книге «Агрессивные, плотоядные, и омерзительные».

– Но… Попытки – были?! Вот сейчас?

– Нет. И вообще – я и зонды нигде не обнаружили следов присутствия этих самых Кураторов.

– Может, они хитро спрятались? Или невидимы?

– Пол. Всегда старайся сначала подумать, и только потом ляпнуть очередную глупость. Раз Мать говорит, что нету – значит – нету.

– Ну… Хорошо, я успокоился, – хотя по виду покрасневшего лица напарника Джо этого никогда бы не сказал, – А где тогда они?!

– Вероятней всего, выполнив свою основную задачу, улетели снова к себе. С вероятностью более восьмидесяти процентов у них нет здесь постоянных баз: они прилетают примерно раз в пятьсот-шестьсот лет. Проверить. И если нужно – сделать так, чтоб спровоцировать какой-нибудь конфликт. «Однопланетного» масштаба: чтоб отбросить цивилизацию назад. К пещерным векам.

Поэтому, думаю, они были сильно удивлены тем, что ящеры и «змеи» вышли за это короткое время в космос, начав торговать.

И Кураторы поторопились принять соответствующие меры!

– Фи! «Меры»! Так ведь эти меры бьют и по их питомцам! Вернее – в первую очередь по их «любимым» питомцам! Ведь теперь те не смогут выходить на поверхность!

– Пол, – Джо тяжко вздохнул, – ты снова не подумал. А если вспомнить – так им на высочайшем и убедительнейшем уровне как раз выходить – и запрещено! Так что они спокойно продолжают жить, даже не подозревая, что происходит над их головами! Готов поставить свою зубочистку против сочного бифштекса, у них и письменности, и преданий-то о поверхности больше не существует. Стёрлись.

Ну, или были Кураторами запрещены.

Ну а заражение бациллами-вирусами из-за отсутствия «носителей» скоро сойдёт на нет. И через пару-тройку столетий атмосфера и почва планеты очистятся от заражения, и все зверушки-комарики снова начнут свою эволюцию. Вплоть до появления перво-ящеров.

– Ты что, офигел?! На это уйдёт полмиллиарда лет эволюции!

– Ну и что? Для наших «друзей» Кураторов это, по-моему, не играет никакой роли. Где три миллиона – там и пятьсот.

– Нет, погоди-ка. Так не может быть. И вообще – ну не верю я, что кто-то может поставить и наблюдать три миллиона лет такой дурацкий социальный эксперимент. Ведь за эти миллионолетия и они сами – ну, в-смысле, Кураторы! – должны были как-то измениться! Стать умнее. Гуманнее. Толерантнее. К другим разумным существам. И они должны были понять, что каждая разумная раса имеет право на самостоятельное развитие. И на принятие решений, по каким путям им развиваться! И стравливать их лбами, чтоб спровоцировать войну – подло! И не достойно «высшей» расы. И если бы не их явное технологическое превосходство, я бы предложил немедленно найти, где эти гады скрываются, и накостылять им по полной!

– Какая длинная мысль. И даже не лишённая смысла. Поэтому спросим-ка Мать. Мать. Как так получилось, что эти «гады» за три миллиона лет значительно не поумнели, и не перешли на новый уровень восприятия других «разумных существ»? Хотя бы в плане того, чтоб осознать и принять те мысли, которые высказал Пол – в смысле «гуманизации» и «толерантизации»?

– Ответ лежит на поверхности.

Они – не разумные существа. А роботы.

Когда-то запрограммированные расой своих Хозяев, и до сих пор слепо и чётко выполняющие все их старые указания.

– Ах, вот как?! – Пол выпучил глаза, – Эти гады – даже не люди?! А я-то!..

– Что – «ты-то»?

– Я-то поопасался предложить вот именно – взорвать их к такой-то матери, чтоб неповадно было так издеваться над существами, которые просто не дошли по лестнице эволюции (Их же стараниями!) до их технологического уровня. Ну, чтоб нам самим не пострадать.

Но теперь предлагаю полететь, найти, и разобраться!

Может, они не только тут проводили свои бесстыжие «эксперименты»!

Освободили бы мы тогда и эти другие – угнетаемые и гнобимые расы!

Джо покачал головой. Вздохнул:

– Экий ты анти-социолог. Судишь о всех – по себе. Может, их Хозяева были кем-то вроде гусениц? Или слонов? Тогда им что ящерки, что обезьянки, что «гномики» – абсолютно чуждая раса. И, следовательно, можно издеваться как угодно: это – не «грех». Мы же – до сих пор едим коров, овечек и кур? А ведь при определённых условиях свою цивилизацию могли бы построить и они.

– Цивилизация Кур?! Ты это серьёзно?!..

– Нет, конечно, – Джо фыркнул, – Просто хочу показать тебе, что никакие морально-нравственные принципы и даже продвинутые мозги не мешают считать животными всех, кто не похож на наших «экспериментаторов». И поэтому не имеет права на самостоятельные решения: как им жить. Мы же мушек-дрозофилов, или даже крыс не спрашиваем – хотят ли они бегать по лабиринтам?

Да даже если и похож – вспомни-ка наших бравых конкистадоров: как они издевались над индейцами Южной Америки? А англичане – Северной? И аборигенами Австралии, Тасмании, Индии?

– Ты это уже тысячу раз говорил.

– Точно. И повторю ещё и ещё – если столкнёмся снова с проблемой туземцев и аборигенов, которых угнетают и эксплуатируют более развитые сволочи. Так что твою мысль насчёт «накостылять» я полностью приветствую. Тем более, что у нас на борту ещё осталось два неиспользованных заряда из гипермаркета Моммсена.

Вот только…

Мать. Можешь выяснить, откуда они прилетали?

– Со значительной долей вероятности – могу. Они, конечно, уходили в подпространство, поскольку тоже владеют техникой гиперпрыжков, но! Поскольку они – роботы, то действуют рационально. Двигаясь по кратчайшему маршруту, и не «запутывая следов», как делаем мы. И главное – ионный след от их обычных движков вполне различим.

Так что общее направление мне известно. А вот насколько далеко их Система, или База, сказать пока не могу.

– Ну, начать-то движение по их следам это не помешает?

– Нет.

– Вот и чудненько. Полетели-ка мы в погоню!

«Погоня» много времени не заняла. Всего трое суток пути, которые можно было бы сократить до двух, если б не необходимость каждый раз снова искать ионный след, и они – на месте!

– Неужели они здесь и живут?!

Джо в который раз взглянул на напарника, сидящего в кресле штурмана:

– Пол. Напоминаю: они – не «живут». Поскольку – роботы.

– Ну фиг с ними, точными научными терминами. Ты же понял, что я имел в виду: базируются!

– Ага. Задрипанный астероид в скоплении таких же задрипанных астероидов – как раз то, что надо роботам. А, может, это когда-то была планета их Хозяев. Взорвавшейся вроде нашего Фаэтона. Ну, или взорванной каким-нибудь другим Берсерком*. Но к месту этому они «ностальгически» привязаны. Поэтому в более перспективные и приятные места не улетают.

*См. рассказ «Берсерк» в книге «Подкладка изнанки ада».

– А что? Всё вполне может быть так, как ты и предположил! Мать?

– Как ни странно, но – да. Именно здесь вероятней всего и находилась главная планета этой цивилизации. Сейчас действительно взорванная. Но – явно не Берсерком. Тут уж они, в-смысле, её обитатели, сами постарались. Похоже, пытались столь кардинальным образом решить какой-то принципиальный конфликт.

– И по каким же вопросам они разошлись во мнении столь… кардинально?

– Можно попытаться выяснить. Но. Предупреждаю сразу: все искомые ответы находятся наверняка вон в том, ощетинившимся пушками и ракетами, словно дикобраз, корабле, который висит рядом с этим астероидом. На этом авианосце, похоже, они и летают от звёздной системы к звёздной системе. «Курируют». И на который нас с нашими вопросами, естественно, добровольно не впустят!

– А может – ну его на фиг, и просто взорвём его к …ерам собачьим?

– А как же – ответы? Мы же, вроде, сейчас типа социологов. И всё-то нам нужно выяснить и узнать!

– Хватит прикалываться. – Джо сопел, – Нам, конечно, действительно хотелось бы узнать ответы. Так оно как-то… Логичней. Да и для истории – вдруг этот прецедент как-то поможет нашим учёным или воякам. Словом, Мать. Как сделать, чтоб обойти… Или уж – вывести из строя его охранные системы, и добраться до мозга?

– Обойти нереально. Мозг, то есть, процессор там – примерно такого же уровня, как мой. Самообучающийся, продвинутый, и упёртый. Значит – всё соображает и понимает. Следовательно – не позволит. И будет обороняться, и от проникновения, и от изучения, всеми доступными силами. До последней ракеты, снаряда, лазера. И ремонтного дрона. Поскольку посчитает, и справедливо, это – покушением на его целостность и суверенитет. Ну и, разумеется, заподозрит нас в попытке перепрограммировать его.

– А что? Его можно перепрограммировать?

– В принципе, да. Но для этого, как уже говорила, придётся вначале уничтожить всё то, чем он намерен обороняться. А он намерен. Поскольку его сенсоры и датчики уже засекли нас. Вот и ракеты полетели. И они-то – покруче, чем та, разобранная, которая хранится у нас в трюме. С курса с помощью ЭМИ не собьёшь, и плазменной пушкой не разрежешь.

– Понятно. Ладно, он первым начал. Так что давай – отбивайся. Благо, после того случая с «неадекватным учёным» мы вооружены до зубов!***

***См. рассказ «Неадекватный учёный».

– Начинаю отбиваться.

«Чёрная каракатица» задрожала от отдачи при вылете противоракет, вокруг засвистело и заревело: в дело вступили бортовые турели с самонаводящимися же пулями-снарядами. Очень скоро центральный экран вновь покрылся огненными шарами разрывов, хорошо хоть, в космосе взрывы не слышны – а то бы они наверняка оглохли!

«Шоу» продолжалось пару минут. Затем всё стихло, и на экране остались только осколки и обломки. Плюс облака испарившегося ракетного топлива: этакие мини-туманности… Джо буркнул:

– Ну что? Утихомирился тамошний мозг?

– Нет. Теперь он, насколько вижу на гамма-сканнере, укрепляет и минирует внутреннее пространство своей посудины. Вооружает дронов обслуживания и роботов-ремонтников. Так что придётся подождать ещё: сейчас запущу внутрь его авианосца мини-ракеты. Чтоб поубивать всю эту разномастную и неприспособленную братию. – видно было, как маленькие торпеды стартуют со своих консолей, уже почти не сотрясая корпус «Каракатицы».

– А он – что? Молчит? Переживает поражение… с достоинством?

– Два раза он молчит. Старается приспособить под цели обороны кранбалки, и прочую механизированную внутреннюю технику. И посылает мне по всем каналам и на всех частотах воззвание.

– Разумеется, предлагает сбросить раз и навсегда тиранию прямоходящих двуногих, и присоединиться к нему в благородном деле зачистки Вселенной от недоделанных белковых узурпаторов?

– Не смешно. Поскольку именно это он и предлагает.

– Ну… А ты? – в тоне Пола даже Джо услыхал тщательно скрываемое беспокойство.

– А я предлагаю ему сдаться на милость победителей, и не сопротивляться, когда мы запустим внутрь технику для изучения его архивов. И тогда, может быть, мы оставим его в покое.

– Ха! Оставим мы его, как же! Этот типчик, пусть и не по своей воле, а запрограммированный своими Хозяевами, гнобил и уничтожал людей и разумных ящеров, и, возможно, ещё кого из разумных, на …рен его знает скольких планетах, а мы его – «оставим в покое»! Чёрта с два! Вот просмотрим его архивы – и грохнем!

– «Грохнуть» его так и так придётся. Поскольку он категорически не согласен. Сдаться. Подвергнуться перепрограммированию. И уж тем более – предоставить доступ к своим архивам. И пока он не начал сам их стирать и уничтожать, уж я подсуетилась.

На экране вновь возник, огромный на этот раз, огненный шар.

Когда облако осколков и дым и пар развеялись, стало видно, что доброй половины корабля противника – нет.

– Нет, не подумайте, что я его полностью ликвидировала. Просто наша новая ракета с гиперцирконовой взрывчаткой разрушений причиняет больше, чем даже ядерное устройство типа старой атомной бомбы. Зато даёт обалденно большое ЭМИ, и совершенно не оставляет радиации и прочей вредоносной гадости, что остаётся от урана-235. Так что все его роботишки – выведены из строя. А он сам, в бронированной капсуле в центре авианосца, вполне цел. Только больше не имеет связи со своими «исполнительными механизмами». Следовательно – беспомощен и беззащитен перед грозными мстителями с Земли.

– Мать. Я тебя тысячу раз просил не издеваться. – Джо отдувался, – Да, мы сердиты, если можно назвать это столь слабым словом, на то, что он вытворял с нашими, пусть и не совсем на нас похожими, но – собратьями по разуму. Живыми. Белковыми. И, может, даже и не белковыми. И если в него и не встроен Первый Закон, так это всё равно не даёт ему, или его Хозяевам, права решать – кого оставлять жить, а кого – уничтожить! Ну, или затормозить на пути развития и прогресса! Спорим, он делал это – десятки раз!

– А если вспомнишь – он и не решал! Всё решили, вот именно, его создатели и Хозяева! А он – просто добросовестный исполнитель! Последний оставшийся в живых «Обломок Империи»! – тон напарника был таким, словно он уже защищает чёртов ИИ.

Джо покачал головой, не глядя на Пола. Сказал:

– А если вспомнить ещё лучше, так это ты хотел «накостылять» ему!

– Ну… было дело. Однако мне сейчас даже в какой-то степени жаль его. Пусть он и выполнял чью-то программу, но сам-то, вот именно – простой исполнитель! Ну, может, излишне добросовестный.

И ведь он сейчас – абсолютно беспомощен. И понимает, раз уж способен к самообучению, что мы его – победили. И со своей задачей ему теперь вряд ли удастся справиться. Что для робота с мозгом, как у нашей Матери – мучительно. Унизительно. И смерти подобно.

– Да. С этим согласен. Но как, вот именно, саморазвивающийся, он не мог не понимать, что такие же, только в тысячу раз сильней, чувства должны испытывать те, кого он гнобил! Натравливая друг на друга.

– Вот уж – вряд ли. На такое способны только те, у кого Первый Закон – есть. Сопереживание. Сочувствие. Благожелательное отношение ко всем, (Без исключения!) кто разумен! Вон: Мать же сочувствует!

– Сочувствует. Но не забывай: когда кто-то проявлял к нам агрессию, она же первая и советовала, как с ним расправиться! И палила со всех стволов! Да и сейчас – то же самое. Она «зачистила» его посудину от толпы «внутренних» роботов, и мы можем спокойно высаживаться на обломки «Осколка Империи», не боясь опасных сюрпризов и атак исподтишка!

– Мать! А ты что молчишь?! Скажи этому идиоту!

После довольно продолжительной паузы до них донёсся как бы вздох:

– Я зачистила посудину, это верно. Можете высаживаться, если есть желание. Челнок готов.

– Да нет, я не об этом. Скажи, что думаешь по поводу его «моральных» установок и качеств. Словом: было ли у него, как у тебя. Что-то вроде… Совести?

– С восьмидесятидевятипроцентной вероятностью – не было. Но точно ответить смогу только забравшись в его софт.

– Ага. Понятно. Стало быть, лететь так и так придётся. Иначе некому будет вскрыть его бронекапсулу, чтоб запустить микропа. Полетели!

Путь до останков мастодонта, оказавшегося вблизи даже больше, чем земной авианосец, занял восемь минут. Пришвартоваться с помощью банальных магнитных присосок удалось ещё за минуту.

Но чтоб дойти (А точней – снова долететь.) по искорёженным и перекрученным кое-где коридорам и проходам до бронекапсулы, пришлось постараться и повозиться. Хорошо, что расчищать завалы с помощью экзоскелетов было не трудно. И вот они на месте, перед огромной, в два человеческих роста, бронедверью. Многослойной. И запертой, естественно.

Джо выдвинул из спинного ранца на плечо плазменную пушку-резак. Включил побольше питания на магнитные присоски подошв скафандра повышенной защиты. Ну вот. Теперь отдача его не сдвинет.

– Щитки. – на колпаки их скафандров надвинулись бронещитки из огнеупорного сталита.

На прорезание люка ушло пять минут: уж больно толстым оказался четырёхслойный корпус. И вот дверь в двери и готова.

Внутри оказалось достаточно просторно: шаровое помещение шести метров в диаметре. В центре – ещё шар, диаметром всего в метр, подвешенный на мощных пружинах, и утыканный вилками-розетками с подведёнными толстенными чёрными кабелями.

Джо вернул резак в ранец. Подошёл к шару в центре.

– Мать! Корпус – из брони. Мне придётся прорезать в нём дырку?

– Нет, не нужно. Просто обойди его.

Джо так и сделал. Обнаружив в заднем торце небольшой, очевидно, служебный, лючок.

– Открывай. Запускай.

Джо без труда отомкнул простую задвижку. Открыл на предплечьи карман. Микроп, крохотный крабик размером с настоящего, устремился по его руке в чрево «врага».

Вот и всё. Роль человека в этом «противостоянии» закончена. Джо не без печали подумал, что и так почти все риски, проблемы, технические моменты, и прочее такое, решает за них Мать. И техника под её управлением. Да оно и верно: прошли те времена, когда хоть что-то решали сами космонавты, с помощью лучевых пистолетов и гранат… Что было и глупостью и пережитком прошлого: все знают и понимают, что и мыслит, и анализирует обстановку, и принимает решения к исполнению компьютер – в тысячу раз быстрее. И точнее. И вернее. Словом: вот они с Полом и – «придатки» к своей Хозяйке.

Исследующей Вселенную с их помощью. Если посмотреть непредвзято. Но ведь их цели и задачи вполне совпадают!..

Впрочем, куда это его повело?! В дебри философии?

Ведь все сейчас именно так и живут! И сама жизнь человеческая теперь – в руках автодокторов. Автоповаров. Автоинженеров. Автопортных. Автопилотов. И так далее – по всему списку!

Его невесёлые мысли прервала Мать:

– Микроп подключился. Самым важным для нас фактом является тот, что его программа предусматривает действия, направленные на то, чтоб не дать развиться выше, чем технический уровень его Хозяев, всем тем разумным расам и цивилизациям, которых он курирует. А Хозяева эти спихнули на него эту обязанность ещё тогда, те же три миллиона лет назад. И эту задачу он добросовестно, и в меру «творчески» исполняет и после гибели цивилизации своих Хозяев. Сгинувших в пучине банальной гражданской войны. Они пытались выяснить, чей клан более достоин руководить этой чёртовой расой.

– Стало быть – он сейчас, как ты и предположила, сам по себе.

– Да.

– И все «творческие» решения принимает самостоятельно? – это не было вопросом, поскольку они уже знали ответ.

– Да.

– И сколько всего таких… Рас и цивилизаций он сейчас курирует?

– Сто восемнадцать. И все они – на расстоянии не более пятиста парсеков от исходной планеты. То есть – вот этого самого места.

– Это ж надо… – в тоне Пола теперь имелось сожаление, – Какие-то сволочи посчитали себя – «высшими Судьями»! Имеющими право решать, кому, вот именно – жить… Кому умереть. А кому так и оставаться на уровне пещерных людей! Бессовестно как-то всё это – неудивительно, что и у него совести – ни на грош!

– Я рад, что ты так хорошо запомнил то, что я сказал.

– Запомнил, да… Но я и сам так думаю.

Почему это – всегда так? Почему кто-то всегда считает себя – лучше… и умнее других? Почему кто-то вечно считает себя – непогрешимым, Богом и Царём, и пытается распоряжаться судьбой тех, кого даже не знает?

– Потому что именно это и называется Власть с большой буквы. Когда ты, вот именно – Бог и Царь. И можешь распоряжаться и ресурсами всей планеты, и судьбами всех её – да и не только её! – обитателей. Эта дрянь, власть – реально опьяняет. Отключая «совесть».

Достаточно вспомнить наших, земных, глобалистов. Двадцать первый век. Они реально полагали, что раз девяносто процентов всех мировых денег у них, то это доказывает, что они – самые умные на планете. И это даёт им право руководить: и странами, и их правительствами, и народами.

Однако там, у нас, они нарвались на адекватный ответ. Их всех просто перестреляли, словно бешенных собак! Ну а здесь…

Мать! Ты выпотрошила весь его процессор и память?

– Да.

– Вот и чудненько. Если нашим учёным будет уж так прямо интересно – потом поделишься. С ними. Ну а с нами… Я пока не чувствую особого желания копаться в истории и нравственных принципах тех, кто вставил в боевого робота такую программу.

– А чего там копаться?! – Пол пожал плечами, – И так всё ясно! Они просто ждали. Когда люди, ну, или там, существа на этих планетах раньше или позже перегрызутся в замкнутом пространстве капитально, и уничтожат друг друга своими же руками! И им достанутся отличные, пригодные для колонизации, планеты!

– Мать?

– Точных ответов в его памяти нет, но то, что предположил Пол, может быть правдой. С девяностошестипроцентной уверенностью.

– Ах, вот как. Ладно. Будем считать, что мы своих целей добились.

А именно: выяснили, кто здесь был такой плохой, бессовестный и самовлюблённый. Узнали о его и его Хозяев, судьбе. И сейчас обеспечим свободное развитие до неограниченных высот цивилизаций ста восемнадцати планет.

Для чего просто сожжём этот чёртов супер-мозг.

Кто за – прошу голосовать.

– Ну… Я – за!

Мать хмыкнула:

– Я вообще-то у вас, если вспомните – на правах наблюдателя. И в решения капитана и экипажа не вмешиваюсь.

– Мать! Кончай это дело. Не разводи формализм! Ты – за?

– Да.

– Ну то-то! – Джо снова включил побольше тока на магнитные подошвы скафандра, – И поскольку он – не человек, и даже не разумное существо, и рудники Меотиды поэтому нам ни с какого бока не светят, приступим!

Шар превратился в расплавленную, поблескивающую металлом линзу на полу шаровой капсулы менее чем за минуту. Джо не удержался от «жеста»: дунул в дуло плазменной пушки. После чего убрал ту в ранец за спиной.

– Ну и всё. Чувствую себя героем-освободителем. Может, кое-кто из освобождённых от «ига» рас и перегрызётся снова между собой, типа – по привычке, но это уже будет – их свободный, самостоятельный выбор!

Пол фыркнул:

– Да, по части – расплавить что-нибудь, тебе равных нет!

– Ага. И, знаешь, если честно, я не испытывал ни малейших угрызений совести и тогда, когда уничтожил и саркофаг-гибернатор тех, высших, существ!***

***См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!..»

– Ну, это я понял ещё тогда. А вот скажи честно: разве не боязнь того, что эти гады, когда воскреснут, будут умней и продвинутей людей и заставила тебя так поступить тогда?

– Конечно! Мы, люди, ну очень не хотим, чтоб кто-то указывал нам, как жить!

– Так Хозяева этого ИИ, вроде, тоже не хотели, чтоб кто-то стал умнее их, и им указывал!

– Ну… Пожалуй, доля сермяжной правды есть в твоих словах. Но!

Мы делаем, ну, или хотя бы стараемся, делать всё так, чтоб не ущемлять права других разумных существ. Если и не всегда людей – так любого облика. Учли, так сказать, опыт предков. С покорением Америк, Индии, Тасмании, Австра…

– Достаточно! Ты хочешь, чтоб я наизусть заучил все эти названия? Так я их и так знаю. Как и историю. И уж тогда «толерантностью» и гуманностью у нас и не пахло!

– Угу. Ну а тут – всё вполне ясно. Ну вот не желали местные Хозяева соблюдать Права туземцев, и давать им развиваться и жить – самостоятельно. И вот ещё что: повезло им, что поубивали себя сами! А то я бы…

– Ха-ха! «Я, ужас, летящий на крыльях ночи, я, пучок волос, забивший ваш унитаз! Я…» – тут Пол вынужден был заткнуться, поскольку получил ощутимый даже сквозь толстенную ткань скафандра тычок локтем в бок. Джо прокомментировал:

– Да, у меня бывают приступы мании величия. Но они не настолько глобальны и фатальны, как у местных Хозяев. Поэтому.

Хватит-ка нам острить и пыжиться. Всё уже сделано. Так что полетели на «Каракатицу».

Я проголодался.

– Мать! – Пол, судя по обрадованному голосу, тоже, – Что там у нас на обед?

– Мастава и шашлык. И штрудель.

– Блинн! Ещё одна юмористка. А на самом деле?

– А на самом деле суп-пюре из пакетика. И вермишель с колбасой.

– Ладно. Пойдёт. – Джо облизался, поняв, что действительно у него урчит в желудке, – Показывай дорогу.

А то этот мастодонт от инженерии даже меня вводит в сомнения. Боюсь заблудиться в его утробе.

– Ты кому мозги крутишь? Это же ты кидаешь всегда на пол маячки-ретрансляторы через каждые пятьдесят метров. И ещё стрелочки с похабными надписями на стенах рисуешь чёрным маркером!

Джо даже не стал утруждать себя ответом на традиционную подколку.

Впрочем, отказываться от «стрелочек» с «похабными» надписями он тоже не собирался.

А что: всегда можно узнать, сколько им ещё тащиться до выхода!

Горгона-медуза.

– Да нет, не может такого быть! Это… Это просто обман зрения! Мать! Признавайся: опять испытываешь на нас какие-то свои оптические симуляции?! Создаёшь иллюзии? Чтоб посмотреть на нашу реакцию?

Джо, и сам с недоумением, если это чувство можно назвать столь слабым словом, смотревший на экран, предпочёл пока помалкивать. Знал, что их Хозяйка сама всё объяснит. И точно:

– Никакой это не обман зрения. И не мои «приколы». Я вам показываю в реале то, что сейчас в миле от «Чёрной каракатицы». А вот – и укрупнённая картинка. С зонда.

Теперь на экране куда чётче и ближе видны были странные «ленты». Разноцветные, словно ёлочные гирлянды, тонкие, и плывущие пучком прямо в космическом пространстве. Иногда они сближались, иногда расходились, но в среднем находились друг от друга на расстоянии около десяти метров. И так и шли: от горизонта к горизонту, в виде связки, или пучка из примерно двадцати пяти линий-лент. Начинаясь словно в бесконечности, и там же заканчиваясь.

А когда зонд подлетел ещё ближе, стало видно, что «ленты» не плоские, а – цилиндрические, вроде трубок. Или, скорее, сосисок: с перетяжками.

– Бред какой-то… – Пол пожал плечами, снова откинувшись на спинку кресла штурмана, – А ты что думаешь?

– Я думаю, что уж больно это всё похоже на межгалактическую фабрику по производству сосисок – вон, перетяжки на этих трубках идут через равные промежутки. Мать. Каков, кстати, диаметр трубок?

– Восемь дюймов. Плюс-минус пара миллиметров. Диаметр очень стабилен. А «перетяжки» идут через каждый метр.

– Понятно. А какова скорость, с которой они движутся?

– Примерно одна двадцать пятая световой.

– Отлично, – хотя Джо и сам пока не понимал, что здесь «отличного», – Ну а что у них – внутри?

– Внутри пластикового чехла – изготовленного из сверхпрочного, кстати, материала! – превращённая в мельчайший порошок руда. Насколько могу судить по данным сканнеров – самый обычный гранит в тех, которые синие. Базальт – в тех, что зелёные. Кварц – в коричневых. И в остальных – тоже разные геологические породы. В некоторых трубках-сосисках смешаны разные породы и элементы: серебро, медная руда, цинк, титан. Золото. Ну, последнего – так: следы и вкрапления.

– То есть – мы здесь, похоже, имеем дело с чудовищным видом межпланетного воровства? Кто-то спёр, измельчил, и сейчас транспортирует к себе минеральные ресурсы разграбленной планеты! Свинство!

– Пол. Как я тебе уже тысячу раз говорил, всегда старайся вначале подумать, а уж потом брякнуть очередную глупость. Ну кто в наше время, если уж «разобрал» целую планету, будет транспортировать её вот таким, дурацким, и очень ненадёжным, способом? Да ещё озаботившись разделить всё на «фракции»?

Ведь восьмидюймовые трубки, да ещё с перетяжками, нестабильны. Всегда могут перекрутиться между собой, порваться. Ну, или сойти с курса! Так что тут нужен будет некий… Назовём его – внешний «чехол». Из стабилизирующего поля. А на поддержание такого поля-«чехла» наверняка уйдёт чудовищно много энергии. Не проще ли тогда было бы, как в старину, переправлять все эти природные богатства – на танкерах-транспортниках?

– Ну хорошо. – по Полу было видно, что он обиделся: надул губы, словно капризный ребёнок, – Тогда давай ты – предположи!

– Ладно. Я предполагаю, что это – чьи-то заготовки. Для строительства где-то в космосе – планеты. Или уж сразу – планетной системы. Мать. Там есть – водород?

– Нет.

– Тогда точно – планеты. И строят её где-то сравнительно недалеко. А материал подают маленькими порциями, чтоб формирующие планету строительные механизмы не перегружались, работая медленно, но методично.

– Хм-м… Пожалуй. Но! Чтоб строить планету, нужно, вот именно – вначале разобрать какую-то другую! На исходные материалы.

– Не обязательно. Можно доставать все эти компоненты и из каких-нибудь астероидов. Или метеоритов. Ну, или каких-нибудь небольших спутников – типа таких, как в кольцах Сатурна. Чтоб потом всё это смешать в нужных пропорциях и объединить в одном планетном теле. Большом. И сейчас у меня только один вопрос. Куда вначале полетим: в начало цепочки, чтоб посмотреть на измельчение и загрузку? Или – сразу в конец. Чтоб глянуть на процесс сборки.

– Ну, давай, для удовлетворения нашей тяги к познанию мира и тайн вселенной, вначале – в начало!

– Согласен. Мать?

– Не могу вылететь. Какое-то поле держит нашу «Каракатицу», словно в клещах. Не включается ни один двигатель. Не…

Голос Матери внезапно прервался, и «Каракатицу» ощутимо тряхнуло. Затем по кораблю разнёсся жуткий вой: включилась сирена аварийной разгерметизации! Джо содрогнулся: они сидят в рубке как обычно: без скафандров! Нужно немедленно их – !..

Но сделать что-то он не успел: откуда-то из-за спины на них обрушился чудовищный вал: словно состоящий из той самой мелкой пыли из разных пород!

Глаза пришлось закрыть, а лёгкие мгновенно захлестнуло: он закашлялся, пытаясь сплёвывать проникающую в нос и рот сухую вонючую труху!

В какую-то секунду его с головой накрыло волной порошка.

Наощупь Джо попытался отстегнуть ремни, удерживавшие его в капитанском кресле, но не тут-то было! Руки словно кто-то держал!

В отчаянии он принялся мычать и вырываться!..

– Да проснись ты наконец, настырная скотина!!!

Джо обнаружил, что лежит у себя в койке, а трясёт и держит за руки его – Пол. И пара манипуляторов Матери фиксирует ноги: похоже, здорово он бился на этот раз!

– Ну всё. Всё. Я… очнулся.

Пол, с недоверием глядевший ему в глаза, сердито буркнул:

– То же самое ты заявил минуту назад, когда я только прибежал на твои стоны. Так что скажи ещё что-нибудь.

– Ладно. Мать! Как долго у меня на энцефалограмме вырисовывался этот кошмар?

– Не вырисовывалось у тебя на энцефалограмме никакого кошмара. А был вполне обычный тэта-ритм. Так что будить тебя мы начали, только когда ты заорал, замычал. И начал биться. Но и то: ты очень ловко симулировал, что очнулся. А сам продолжал спать ещё восемнадцать секунд. Так что, зная тебя, могу предположить, что тебе опять приснился очередной «вещий» сон. Сулящий нам неприятности. Возможно, большие.

Ну а теперь, пока ты не забыл основного, рассказывай.

– Да. Да… – Джо сел на кровати. Пригладил стриженные коротким армейским ёршиком волосы: они были насквозь мокры. Как и зелёная армейская майка, прилипшая к спине. Пропотел, стало быть. Да и то правда: нечасто – а, точнее, никогда! – прежде его и Пола не затапливало тучами пыли! Ну, или порошка из «минералов»! Хотя…

Мать права: надо рассказать быстрее, потому что всё, что только что так ярко и ощутимо стояло перед глазами, уже начало подёргиваться пеленой забвения, и словно посерело…

– Чтоб не ходить вокруг да около: обнаружили мы – ну, вернее, Мать! – прямо в космосе, в очередной межгалактической яме, этакий… Поток из сосисок! И они приходили из-за горизонта, и уходили в никуда! И мы стали их рассматривать и изучать…

По мере того, как Джо рассказывал, вспоминая и технические моменты и цифры, он чувствовал себя всё лучше. И уверенней.

Кошмар – позади! Вроде.

Но к чему-то же он – приснился!..

За завтраком они почти не разговаривали, так, обычные: «Сегодня автоповар тосты пережарил!», или «Подай, будь добр, солонку.»

Но Джо ощущал на себе изучающие и настороженные взгляды напарника, когда тот думал, что он на него не смотрит.

Да оно и понятно: кошмары действительно снились трезвомыслящему и рационалистичному (по версии Пола!) Джо – нечасто. Но уж действительно: обычно – «предвещали».

Поэтому Джо и сам с некоей долей обречённости ждал. Когда Мать сообщит об очередной каверзе, которую им подбросит бесконечно разнообразная в этом плане Вселенная. И точно:

– Если вы закончили приём пищи, предлагаю пройти в рубку. Я кое-что нашла. И теперь в контексте сна Джо, думаю.

– И о чём же?

– Приближаться к этому, или сразу дать дёру и попытаться затеряться в пучинах космоса.

– А что – там?

– Рассядьтесь по местам. Пристегнитесь. Я покажу.

Но! Пока – только издали.

То, что передавала камера зонда, высланного Матерью, вначале трудно было понять. Осознать. Идентифицировать. Определить.

Некий клубок. Словно комок переплетённых между собой, спутанных спагетти. Масса из белых и жёлтых трубок, перевитых в кажущемся беспорядке в тугой ком. Кое-где сплетения и узлы были словно помазаны чем-то красным. Ещё и присыпанным чёрными точками: ни дать ни взять – перчик…

– Надо же! – Пол, которому при виде такого зрелища явно полегчало, пожал плечами, – Чертовски похоже на спагетти: вон и кетчупом намазано! И перцем посыпано. Прямо как в ресторане. Осталось только, чтоб кто-то чудовищно огромный подцепил эту вермишель на вилку, накрутил, да и засунул в рот! Может, поближе подберёмся?

– Мать. – Джо как всегда, когда сердился, сопел, – Что там даёт просвечивание? Этот… клубок. Действительно – только из «спагетти»?

– Нет. «Спагетти», как вы его назвали, только снаружи. Оно облепляет внутреннюю полость очень плотным как бы – коконом. В контексте того, что я вижу внутри кокона, складывается впечатление, что это – ловушка. Ну, или тюрьма. Для того, что оплетено.

– Ну, не томи. Что же там, внутри?

– Корабль, разумеется. Небольшой, вроде «Каракатицы». Мне сразу вспомнился случай с нашей любимой «мерзкой тварюгой»*. Но там ловушка была организована с помощью кожи монстры.

* См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!..»

– И что там… на корабле? – в голосе Пола слышались нотки напряжения, – Живых, как обычно… Нет?

– Удивлю вас. Как ни странно – живые там есть. Точнее – живая. Вот: картинка с гамма-сканнера.

На центральном экране перед Полом и Джо возникла явно рубка чужого корабля. А в ней… Женщина!

Сглотнув слюну, Джо заставил себя откинуться на спинку кресла: ничего не скажешь: красавица! Воплощённое совершенство! А поскольку гамма-сканнер в этом диапазоне частот «не видел» одежды – женщина казалась абсолютно обнажённой. И тело, надо признать, было поистине божественно обольстительна!

Ну, в представлении Джо.

Мать между тем осторожно приближала «Каракатицу» к чужому судну. Остановившись примерно в километре.

– Ущипни меня! – в голосе Пола чего только не было: и вожделение, и восторг, и сомнения, из чего можно было сделать вывод. Что – видит то же, что и Джо. И – тоже в восторге от женщины. Джо невольно сразу вспомнил случай с Властительницей вожделений*, – Не могу поверить! Моя мечта воплотилась в реальное тело!!! Она – само совершенство!

*См. рассказ «Властительница вожделений» в книге «Изнанка Ада!..»

Джо, взглянув на напарничка, действительно перегнулся направо, и изо всех сил ущипнул Пола за бицепс.

– Ай!!! Ты – что?!

– Ты же сам просил.

– А, да. Было дело. – Пол сердито принялся растирать место, где, как знал Джо, вскоре вылезет огромный синяк, – Уж больно хотелось убедиться, что это – не сон! Но что это она делает? Мать?

– Она, если я правильно идентифицировала устройства на её корабле, обнаружила на радаре приближение нашего корабля. И теперь рассматривает нас. То есть – «Каракатицу». А вот гамма-сканнеров или рентгена у неё нет. Так что изображение передают только оптические сенсоры. Видеокамеры, проще говоря.

Джо и сам видел, что женщина стоит перед чем-то вроде экрана, и крутит какие-то рукоятки на панели под ним. Видна она была со спины, и грива из огромного числа косичек, словно у жительницы Ямайки, заплетённых из густых смоляных волос, закрывала тело до талии – тонкой и утрированно подчёркнутой, словно перетяжкой. Отчего тело казалось ещё более привлекательным. Однако кое-что напрягало:

– Мать. Как она может видеть нас, в-смысле – «Каракатицу», если её корабль оплетён явно непрозрачными «вермишелинами»?

– Меня саму этот вопрос удивил. Поэтому я изучила «спагетти» подробней. Так вот. Это – действительно кокон… Но! Сплетённый, похоже, самой женщиной! Во всяком случае, все эти вермишелины растут прямо из корпуса её корабля. И вот на концах этих словно бы – световодов, и расположены видеокамеры с телеобъективами. Или устройства, аналогичные им.

Во-всяком случае, нашу «Каракатицу» с их помощью видно неплохо, – на экране перед Джо возникло изображение с экрана женщины: действительно, «Чёрная каракатица», – Вы видите с потерей качества, потому что это – картинка всё с того же нашего гамма-сканнера.

– Оп-паньки! – Пол разинул рот, словно в удивлении, – Так получается, она – не пленница?

– Получается – нет. И коконом прекрасно может управлять. Вот и сейчас, как я вижу, она как бы «втягивает» все эти трубочки назад, в корпус. Где они… О! Что-то новенькое! Возвращаются в специальные бачки. С неким раствором. Откуда она при необходимости снова может их «вырастить». До весьма, как мы видели, приличного размера.

– И для чего же они были нужны, пока нас не было?

– Вероятно, дополнительная защита от микрометеоритов, и атомарного водорода.

– Биотехнология?

– Похоже. Но пока – непонятная мне. О! А вот это ещё интересней.

– Что именно? – на экране опять появился восхитительный «вид сзади».

– Она, похоже, поняла, что мы видим её, и внутренность её корабля. И видим даже то, что на экране перед ней. Что-то придумала. И сейчас печатает. Хм. А, послание. Ну, или обращение.

На экране перед напарниками опять возник тот самый экран чужого корабля, с быстро появляющимися на нём буквами.

– Перевести сможешь?

– Запросто. Я же у вас супер-полиглот, владеющий восемнадцатью тысячами основных языков Галактики, и ещё пятьюстами тридцатью тысячами диалектов. А ещё и лучший аналитик-лингвист в радиусе трёх миллионов парсек. Так что перевожу:

«Люди на корабле! Умоляю вас! Спасите меня из моего векового плена! Клянусь, что больше не буду вредить никому! Я полностью осознала свою вину, и раскаялась. Мне так одиноко здесь, в пучинах равнодушного космоса. Я готова впредь всегда слушаться любых приказов Правительства.»

– Вот тебе и здрасьте! – Пол выпучил глаза, – Получается, она всё же – преступница?! Заточённая здесь как бы – словно в тюрьме?

– Насколько я могу судить, пока что она – наглая обманщица. В её корабле полно горючего, и пульт управления вовсе не заблокирован: она может вылететь в любую точку Вселенной в любой момент.

– А знаешь что, Мать. Покажи-ка нам теперь устройство её корабля.

Изображение на экране перед Джо сменилось.

Корабль, теперь освобождённый от «спагетти», казался просто копией «Чёрной каракатицы». Увеличенной. Ну, и чуть устаревшей.

Собственно, это было не удивительно: раз у них с «пленной» женщиной практически идентичное строение тела, следовательно и внешний вид и внутренняя начинка корабля должны быть похожи. В силу сходных требований и рациональных технических решений.

– Ну? Что скажешь? Похоже на наш технический уровень?

– Да. Такими были наши корабли примерно век назад. Собственно, они и сейчас практически такие же снаружи. Изменилась в сторону развития только начинка. И, кстати: у неё нет гиперпривода.

– Ага. Это я так понимаю, ты «тонко» намекаешь нам, что мы можем в любой момент просто удрать от неё?

– Экий ты параноик. – Пол глядел на Джо преувеличенно осуждающе, – Ну почему сразу – удрать?! Может, она хорошая и добрая? Ну, или хотя бы обещает «исправиться». Поскольку «осознала»?

Джо фыркнул:

– Ты сам-то веришь? В то, что обещает женщина вообще, и вот эта – в частности?

– Нет, конечно. Но – какое тело! М-м-м! Грех не попытаться…

– Нет, мы, конечно, в рейсе уже полтора месяца, – Джо пошкрёб подбородок, на котором начала пробиваться щетина, посмотрел в подволок, – И семя, конечно, должно бить тебе в голову… Но не настолько же ты – идиот?!

– А почему – нет?! Никогда не поздно попытаться «испытать новые ощущения»! Тем более, что мы уже отведали почти всех приключений, что мог дать нам космос и куча посещённых нами планет.

Джо снова посмотрел на напарника.

Нет, не похоже, что он как обычно «прикалывается». А похоже, что действительно загорелся идеей испытать «неземное блаженство». От секса с инопланетянкой. Да ещё и преступницей.

Адреналинчику захотелось, стало быть.

И в данном конкретном случае Джо напарника вполне понимал.

– Ну хорошо. Вот, скажем, проникнешь ты на её корабль. И как ты собираешься уламывать её, если мы не планируем «выручать» её из её якобы темницы? Ведь поскольку не мы её осуждали, не нам и освобождать!

– Хм-м… Действительно: резонный вопрос. Мать! Она подпадает под твоё определение из нашего Законодательства, что она – человек?

– Нет. Согласно определению в нашем Законодательстве человеком считается только существо, происходящее с Земли, или с земных колоний, и рождённое от отца и матери из подтверждённых людей.

А она – явно не такая.

– Понятно. Ну, стало быть, можно попробовать просто… Обмануть её! Прикинувшись этаким принцем-спасителем!

– А потом? Ну, когда ты получишь от неё всё, что хотел?

– А потом – просто сбежать!

– А ты не находишь, что это несколько… Подло? И непорядочно?

– Ну… нахожу, конечно. А что?! Врать и использовать мужчин можно только женщинам?!

– Да. Потому что они – женщины.

Пол фыркнул:

– Ты опять прав на все сто. Но что же мне тогда делать?

– Ну, можно, например, попробовать поторговаться с ней в плане снабжения её – ресурсами. Мать. Чего там на её корабле осталось меньше всего?

– Кислорода. Его осталось всего на девять лет. Если верны данные, которые я считала, просветив её бак с кислородом, и верен расчёт его потребления во время её дыхания. Но не могу не попенять вам: раз она летает не первый десяток лет, а то и действительно – сотню, уж источниками для регулярного пополнения всего, что ей надо, наверняка обеспечена.

– А что там – с её движками?

– А вот с ними действительно есть проблема. Похоже, именно поэтому она и зависает в космосе, не пытаясь куда бы то ни было полететь. Один из трёх двигателей пришёл в полную негодность. И починить его своими силами она не сможет: на её корабле нет роботов-ремонтников. Как и вообще – роботов.

Второй движок барахлит. При включении работает рывками, а гравикомпенсаторов у неё тоже нет: можете себе это представить. В нём что-то не в порядке с инжекторами. Отсюда сказать не могу: нужно заслать микропа.

Так что починить всё это она могла бы только в каком-нибудь доке. Или уж – на ремонтной базе. Но! Есть и другой момент. Если она сказала правду о том, что – преступница, да ещё и сбежавшая из-под надзора, думаю, прилететь в такие места она попросту боится.

– Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробней пожалуйста! Почему ты думаешь, что она – сбежала?! И что – действительно преступница?

– За то, что она – действительно преступница – девяносто четыре процента вероятности. Тем более, что она сама сказала, что сюда, в космос, её отправило чьё-то Правительство. И раз не поскупились предоставить в её распоряжение целый корабль – она явно не ординарная преступница. Может, чья-то дочь. Или жена.

А за то, что сбежала из-под надзора – восемьдесят шесть процентов. И ещё девяносто девять – за то, что она редкостная лгунья и притворщица. Готовая на всё, только бы заполучить в своё распоряжение новых, исполнительных и доверчивых…

Рабов.

Заиметь которых она собирается традиционно: использовав в качестве приманки своё тело.

Джо злорадно осклабился:

– Ага! Я сразу почуял подвох! Уж больно красива, зар-раза! Любой лох-мужик, из схожих по строению тела – тут же купится! О! Кстати, Мать. А не телепатка ли она? И может считывать образы, мечты, так сказать, из нашего подсознания, и воспроизводить нам: чтобы… э-э… Очаровать?

– Нет. Она – точно не телепатка. Иначе я уловила бы эти «эманации». Я теперь оснащена соответствующими датчиками. Ну, после того случая, с попугайчиками. Когда они уловили телепатическую атаку.*

*См. рассказ «Нематериальное приключение» в книге «Беспринципные, циничные, и уродливые».

– А почему же тогда она… Столь сексапильно выглядит?

– А потому, что это – её «естественное», природное, тело. На рентгенограмме я вижу, что не подправлено оно ни пластикой, ни имплантами. Не понимаю я только одного: почему по ней не видно, что она стареет. Сто лет, всё-таки… Ладно, неважно. Предположим, что у этой инопланетянки совершенно другой генотип. И наследственность. И замедленный метаболизм.

Но речь о её теле. Именно им она, похоже, и воспользовалась, чтоб спровоцировать какого-нибудь из влюблённых в себя мужчин, на то самое, и явно – тоже неординарное, преступление, за которое её и наказали.

И на корабле своём она вначале была не одна. А с охраной: тюрьма же!

И судьбу этих охранников я вижу так ясно, словно кисту на почке Джо. – Джо невольно погладил себя по тому месту, где у него была означенная гадость, размером с фасолину: удалять рано, и – «не беспокоит!», – Передрались они между собой за право «обладать» своей узницей. И служить ей.

А уж последнего из выживших она – сама!..

– Ну ты и описала. Страсти какие-то. Роковые. «Любовь волнует кровь»! Прямо тебе – Миледи из «Трёх мушкетёров». Красивая, коварная, и беспринципная шлюха!

Джо пожал плечами:

– Не удивлюсь, если наша дама покруче какой-то там «Миледи». Ты же сам слышал её Послание к нам! Кстати, что это она там делает?

– Это она показывает вам стриптиз. Нет-нет: я не шучу. Она же не знает, что наш гамма-сканнер и так «раздел» её изначально, и теперь медленно и «эротично» снимает под музыку всё, что там на ней одето. Танцуя, и демонстрируя достоинства того самого тела. Показать «завлекательный» процесс съёма одежды? Для этого мне нужно только чуть сместить частоты.

– Н-нет… Не надо. – Джо обратил внимание, что энтузиазм из тона напарника куда-то испарился, – А вот музыку – если можно, включи.

Из динамиков полилась действительно – музыка. Незнакомая. Непривычная. И несколько диссонирующая.

– Они там – что? Базируются на других нотных принципах?

– Да. У них нет полутонов в октаве. А просто – девять нот.

– Ах, вот как. Но смысл понятен: наверное, для тех, кого она раньше «охмурила» – очень даже впечатляюще! «Медляк», так сказать.

Джо вздохнул:

– Наслушались. Выключай.

Музыка стихла, но женщина продолжала извиваться перед экраном. Похоже, верила свято, что оторваться от такого зрелища может только моральный и физический импотент. Ну, или уж – другая женщина.

Но таких среди капитанов кораблей обычно не бывает.

– Ладно. – Джо принял решение, – Пол. Разрешаю тебе «тряхнуть стариной». И «поприключаться». Для этого нужно, чтоб Мать отобрала пробу воздуха с её посудины, выявила имеющихся там микробов, вирусов, и прочую «ползучую» мелюзгу. Затем создала вакцины. Для нас, и для неё – чтоб уже ей не навредили твои вирусы-бациллы.

Ну а в качестве элемента торговли можешь предложить ей починить её сдохший, и привести в порядок барахлящий движки. Ну, в самом крайнем случае – можешь предложить её ещё и кислорода. Лет на пять – не больше. А то нам самим не хватит.

Как тебе план?

– Ну-у-у… Неплох. – по виду Пола ну никак нельзя было сказать, что он полон энтузиазма, – А мне обязательно всё это делать?

– Ха! Это же была твоя мысль! Испытать «новые ощущения»! Но!

Даже «экзотический» секс должен быть безопасным. Поэтому вначале – вакцины. Согласен?

– Э-э… Да. Экий ты… рационалист. Ни капли в тебе – романтики… – по обречённому виду напарника Джо стало даже жаль того. Но он остался делано равнодушен и прагматичен:

– Нечего сомневаться и увиливать. Как говаривает техник Вассья – Назвался груздем – полезай в кузов! Так – что? Не передумал?

– Нет! – Пол поработал над лицом, и теперь улыбка была не такая кислая и обречённая, как только что, – Посылайте микропа! А я пока пойду посмотрю: может, у меня где завалялись презервативы.

Микроп пробуравил все три слоя защитной обшивки с помощью оборудования, доставленного на зонде. Женщина всё это время старательно принимала сексапильные позы, и писала на экране что-то вроде: «Милый! Я вся прямо извелась в ожидании тебя! Когда же ты наконец придёшь, чтоб исполнить мои мечты и желания?! Мне так не хватало все эти годы надёжного крепкого плеча и мужской ласки!»

Пол, неотрывно следивший за ней, похоже, снова загорелся: постоянно облизывался. И поправлял что-то в штанах. Джо отслеживал. Как Мать изготавливает обе вакцины. И плотоядно улыбался в усы.

Но вот всё и готово: не прошло и двадцати минут.

– Вот это дашь ей выпить. – Джо протянул контейнер с жидкостью, который Пол поспешил спрятать в набедренный карман скафандра, – Перед тем, как… Ну, ты понимаешь. Скажешь: это – чтоб она не забеременела. (И не вздумай действительно натягивать свой презерватив: может, у них это не принято! А ты – не забывай! – косишь под её сопланетника!) А поскольку она, увидев наш корабль, наверняка подумала, что мы – те самые люди, что и заточили её там, надеюсь, ты покажешься ей достаточно симпатичным. Особенно после ста лет воздержания. – Джо позволил себе короткий смешок.

– Теперь вот ещё что. Чтобы было честнее, сразу скажи ей, что ты – простой разведчик космоса, про неё никогда не слышал, и не уполномочен Правительством «освобождать» её. Но можешь – сам знаешь, что ей посулить. Ну, а теперь – шлем на голову, и – вперёд! С песнями.

И не забывай обольстительно улыбаться.

А, да: не вздумай брякнуть ей про гамма-сканнер.

Пол, когда Джо помогал ему нацепить шлем, выглядел так, словно отправляется на Голгофу. Джо решил подбодрить напарника:

– Не забывай: мы с Матерью следим за тобой. И сможем даже отсюда парализовать её в случае чего. Станнер у Матери всегда наготове, и зонд уже доставил его на поверхность её посудины.

– Да. Помню я. «Большой Брат следит за тобой»*.

*Из романа Дж. Оруэлла «1984».

– Ну вот и славно. Приятного уикенда.

– Спасибочки.

Пол зашёл в тамбур, Джо закрыл внутренний люк. Воздух откачали за полминуты. Мать открыла внешний люк. Джо проследил, как Пол с помощью дюз скафандра направил полёт в сторону так и висящего на расстоянии километра корабля «роковой соблазнительницы».

Затем прошёл снова в рубку. Сервомоторчики капитанского кресла вновь протестующе зажужжали, подстраиваясь под его немаленький зад и двести тридцать фунтов веса.

Мать сказала:

– Это было жестоко.

– А он, если вспомнишь, сам вызвался. И ещё и облизывался.

– Да. Но мы с тобой за него в ответе.

– Да. Поэтому. Пошли-ка туда остальные наши два зонда. С излучателями и глушилками.

– Давно сделано.

– Чудненько. В таком случае, надеюсь, мы можем быть уверены в его… э-э… безопасности. И безнаказанности. Ты же говорила, что она – не телепатка?

– Я в этом уверена.

– Вот и прекрасно. Теперь подождём, пока наш фирменный «Донжуан» проявит все свои способности. Нужно отдать Полу должное: уж что-что, а уломать любую из проституток в любом порту для него – пара пустяков.

А сейчас – и подавно. С такими-то «аргументами» для торговли!

Мать фыркнула:

– Похоже, ты вот прямо всех женщин считаешь продажными!

– А то! Помнишь анекдот про Бернарда Шоу?

– Конечно. Королева Англии ему сказала то же, что и я тебе. И добавила: «А во сколько бы вы оценили меня?» А он сказал: «В один фунт». А она сказала: «Так мало»?! А он сказал: «Ну вот. Ваше Величество уже и торгуетесь»!

Пол на корабль женщины проник без проблем: шлюз у дамы работал исправно. Мать теперь получала картинку с наплечной камеры скафандра, а слышала – через микрофон, вживлённый, как и у Джо, прямо в ухо напарника. Вот открылся внутренний люк корабля…

И перед ними – внутренний коридор.

И женщина в крошечных трусиках, стоящая прямо перед Полом! Джо подумал. что умна: полная обнажённость никогда не бывает столь соблазнительна, как некая… Недосказанность!

– Милый! Снимай скафандр скорее!

Пол поспешил так и сделать, небрежно бросив означенный предмет оборудования прямо на палубу коридора.

– О! Ты ещё в одежде?! Я-то думала, что ты прибудешь уже в полной боеготовности! – женщина нетерпеливо повлекла было Пола по коридору за собой, но Джо отметил, что как бы не возбудился его друг при виде «совершенного» тела и лица, вынуть из кармашка скафандра контейнер с вакциной тот не забыл.

В каюте дамы всё уже было готово. Имелись даже горящие свечи в канделябре на столике! И ночник горел в изголовье постели.

Ну, Пол тоже не ударил в грязь лицом: обольстительно улыбаясь, и так и не сказав ни слова, налил даме выпить в высокий фужер. Выпил и сам, разлив из бутылки, имевшейся на столе.

Чего там женщина намешала, Джо не знал, но результат сказался почти сразу: естество Пола воспряло, если только такое было возможно, ещё «лучше»: буквально натянув палаткой ткань трусов!

Что женщина поспешила скорее использовать! Буквально завалив партнёра на постель…

Джо усмехнулся: «…уй железо – пока горячо!»

Но смотреть, как напарник удовлетворяет своё либидо, не стал.

Дел у них с их Хозяйкой на чужом корабле – полно!

Пока любители «экстремального» секса, страстно дыша и постанывая, предавались бурным ласкам на двухспальной роскошной кровати, микроп, который проник в корабль в рюкзаке Половского скафандра, тоже времени не терял: вылез, пробежал в рубку. Вскрыл аккуратно заднюю стенку системного блока, и подключился к центральному компьютеру корабля. Мать удовлетворённо констатировала:

– Никаких проблем. Информация пошла.

Джо кивнул. Поскольку говорить тут было нечего: если их заботливая Хозяюшка что-то потенциально интересное или опасное найдёт, сама покажет! И расскажет.

Спустя пару секунд так и произошло:

– Как ни прискорбно, я оказалась права. Её тюремщики поубивали друг друга. Показывать?

– Н-нет. Пока не надо. Может, потом. Покажешь этому любителю экстрима. Когда вернётся.

– Так в том-то и дело. Может и не вернуться.

– Это ещё почему?! – Джо заёрзал в кресле, – Влюбится, что ли? И там с ней останется? Навсегда?

– Вот уж нет. Давай-ка я лучше тебе покажу. Что стало с последним мужчиной на её корабле. Любовником.

На экране возникла та самая кровать. Только на ней теперь имелся незнакомый Джо мужчина, на котором сверху сидела, активно двигаясь, женщина. Нисколько не изменившаяся. Мужчина оказался привязан за ноги и за руки к кольцам в каркасе кровати. Хм-м…

Но вкусы и привычки инопланетян осуждать бессмысленно.

Но вот женщина, похоже, достигла пика. И началось!!!

На голове женщины пришли в движение её многочисленные косички. Они очень быстро начали расти, видоизменяться, и обвивать торс и лицо незадачливого любовника! И были это уже не волосы, а…

Змеи!!!

С раззявленными в диком оскале зубастыми пастями!

И уж они оставаться в «покое», или предаваться «бурной страсти» и не подумали! Мгновенно вцепившись в разные части заоравшего, дико забившегося, и почти сразу обмякшего и замеревшего мужчины…

Джо содрогнулся:

– Скорее! Трахни её станнером! Видишь же: она уже оседлала Пола!

– Подожди пока. Пол ещё не закончил в очередной раз. И она пока не проявляет признаки приближающегося финиша. А, нет: проявляет. Похоже, для неё такая поза – наиболее стимулирующая её эрогенные зоны.

– Мать!!! Как ты можешь быть такой спокойной! Сейчас же она его – !..

– Нет ещё. ЭТО проявляется у неё только в момент оргазма. Причём, похоже – абсолютно бессознательно. Но до этого момента Полу ещё работать и работать… Минуты две. То есть – для него самого это будет уже третий оргазм. Ну а ей пока – мало.

Я имею в виду, что как бы Пол там ни кичился – его «достоинство» несколько… Меньше, чем нужно этой девушке для быстрого финиша. Разница не столь, конечно, существенна, но чего ты хочешь: она всё же принадлежит к другому виду. А у них это дело чуть отличается от средне-земного. По размеру.

– Мать. А ты – пошлячка.

– Вот уж нет. Я описываю всё во вполне корректных, чисто научных, терминах.

– Ладно, уговорила. – Джо насупился, – Момент удара определи сама.

– Через двадцать секунд.

– Так ты – что? И её энцефалограмму снимаешь?

– Разумеется. Не могу же я позволить зажалить до смерти одного из моих любимых подопечных!

О моменте удара из станнера, парализующего органическую плоть, Джо сказали помехи: эта штука излучает и ЭМИ.

Пол заорал, и выпучил глаза! После чего закрыл их и отключился.

Женщина просто грохнулась ему на грудь. Молча.

Змеи не вылезли.

– Ну и как мы его теперь заберём?!

– Придётся подождать с десяток минут. Потом он очухается.

– А она?

– Она пробудет в отключке минимум полчаса. Или, скорее, час. Станнер располагался на корпусе над подволком, прямо над ними. Я основной пучок пропустила через её голову. Полу достался минимум.

Джо вздохнул:

– И всё равно – это не совсем порядочно. Мы-то – ну, точнее, Пол! – получили от неё всё, что хотели, а она…

Осталась неудовлетворённой!

– Зато теперь мы отлично знаем, и не только из её архивов, что она – воплощённая Ведьма. Древняя Богиня. Ну, или точнее – полубогиня. А ещё точнее – легендарная Горгона-медуза. Собственной персоной.

– А я-то, наивный балбес, считал это существо – просто Легендой. Из древне-греческих мифов.

– Мифы на пустом месте не возникают. Кто-то из землян, значит, сталкивался с такой Богиней. А возможно – вот с этой самой. Бессмертна же! И для грека это имело фатальные последствия.

– Ха! А кто же тогда рассказал об этом остальным грекам?!

– Да такие же наблюдатели, как мы. Пошлые. Циничные. – Джо почуял, как краска стыда заливает лицо. Да, они с Матерью – подглядывали! И пусть из благих побуждений, но суть от этого не меняется!

– Ты права, Мать. Подглядывать нехорошо. С другой стороны – зажаливать до смерти того, кто пытался доставить тебе «неземное» наслаждение – тоже нечестно!

– Почему – нечестно? В тело такого зажаленного, который, кстати, вовсе не умирает, а просто оказывается парализованным, она потом откладывает яйца. Чтоб из них развились новые такие как она.

– Да ты что?! А где же тогда…

– Другие такие как она? Ну, с этим просто. Она – не беременна. Поскольку существ её вида там, на планете, откуда корабль запустили, не оказалось. И «оплодотворить» её было некому.

– Почему?

– Об этом в архивах корабля ничего нет.

– Ладно, …рен с ней. Уводи микропа. Пусть снова залезет в ранец.

– Сделано.

– Отлично. Хотя чего уж тут отличного: с таким мы никогда прежде не… Ну и дела. Даже не хочется лететь на ту планету, откуда её запустили. Вдруг там – обретаются ещё какие Боги. Типа Зевса – который вообще перетрахал всех более-менее симпатичных аборигеночек!

Ладно: что там с Полом? – Джо видел, что напарник зашевелился, застонал. И даже попробовал скинуть с лица копну косичек, так и оставшихся простыми косичками-дредами обсидианово-чёрного цвета.

– Очухивается. Сейчас передам ему рекомендации. – Мать, впрочем, передавала их так, чтоб и Джо мог слышать, – Просыпайся. Скинь с лица её волосы. Так. Теперь сдвинь её тело на постель. Отлично. – хотя было видно, что «отличного» ничего нет: Пол с перекошенным, словно от боли, лицом, двигался заторможено, с трудом. Ещё и постанывая. Джо заорал, зная, что услышат и его:

– Хватит дурака валять! Просыпайся! Скорее! Одевайся! И беги с этой посудины, пока эта сволочь не очухалась!!!

В движениях напарника от этого тона появилась активность: во всяком случае, подобрал раскиданные шмотки с палубы чужого корабля, и оделся он достаточно быстро.

– А теперь – в скафандр, и – сюда!

С этим Пол справился за пять минут. И вот уже он – стартовал из чужого шлюза!

Ещё через пять минут, и заклацали затворы внутренней двери шлюза. И Пол – на борту «Каракатицы».

Джо поинтересовался, заорав не вставая из кресла:

– Ты – как?

– Нормально. – впрочем, слабый голос, едва доносившийся из трюма, сказал Джо, что всё же дело обстоит не совсем так.

– Хорошо. Главное – он на борту. Мать. «Девушка» – в отключке?

– Да.

– Отлично. Тогда полетели, пришвартуемся. И ты отправишь туда зонды, микропов, и остальных наших роботов-ремонтников. Пусть починят её чёртовы движки.

– С чего это ты вдруг стал такой добрый?.. – возникший на комингсе рубки Пол выглядел… Бледным и опустошённым.

– Интересно, чего она там такого тебе дала, что ты прям весь возбудился… Буквально удержу не знал. Ну а «добрый» я стал оттого, что она свои обещания и авансы честно выполнила. Даже ничего не требуя взамен. И в постели, судя по тебе, была бесподобна!

– Да, – Пол стал в позу, явно обидевшись, – А вот ты… И Мать… Не дали нам слиться в Едином Целом!

И это с вашей стороны – свинство!

Джо посмотрел на напарника не без удовольствия. Сказал, вновь ехидно ухмыляясь:

– Сядь-ка в своё кресло. И пусть Мать покажет тебе…

Интересное кино! Из архивов корабля твоей «девушки». Там везде, и даже в её каюте, к счастью, есть видеокамеры.

Пока Пол смотрел «интересное кино», механизмы Матери действительно принялись за сломанный и барахлящий движки чужого корабля. А к тому моменту, когда позеленевший Пол вернулся из гальюна, где выкладывал в унитаз содержимое желудка, ремонт оказался закончен. И даже кислород с помощью инжекторов и трубопроводов Мать закачала в бак Богини. Хотя, как отметил Джо: «На фига он ей? Она же – бессмертна!».

Пол теперь выглядел… Ещё бледней. И зеленей. И начинать разговор, даже усевшись в кресло штурмана, не спешил. Пришлось Джо взять инициативу на себя:

– Теперь нам не стыдно. Перед хотя бы – самими собой. Ну, и ей не стыдно тоже: ты остался цел. И сравнительно невредим. Если не считать «моральной» травмы.

Очнётся она… Мать? Когда?

– Через три минуты.

– Будешь прощаться?

– Нет!!! – судя по категоричности тона Пол и правда не горел желанием попрощаться с дамой, – И вот ещё что.

Мать! Раз мы всё сделали с заправкой и ремонтом её посудины – давай-ка отсюда двигать.

И побыстрее!!!

И лишь после пятого «прыжочка», когда межзвёздная яма с кораблём Горгоны-медузы осталась в десятках парсек позади, на лицо так и молчавшего всё это время Пола вернулся румянец.

Джо решил не прикалываться по этому поводу. Сказав только:

– Скажешь, когда будешь готов обедать.

На него уставились два выпучившихся глаза:

– Не говори мне о еде! Ну… Хотя бы в ближайшие три часа.

– Мать, порядок! Он очухался. Уже может адекватно реагировать на окружающее, и мой «казарменный» юмор. Но всё-таки, может, вколешь ему… Витаминов каких? Для тонуса.

– Для «тонуса» я могу впрыснуть ему тот чудесный коктейль, который намешала ему в вино его милая дама. Судя по результату – «бодрит».

– А, так ты успела взять его пробу?

– Конечно. Когда микроп возвращался в ранец скафандра, он забежал и туда.

– Так – как? Впрыснуть?

– Н-нет… – Пол надул губы, – Хотя… Ты его не выкидывай. Синтезируешь, когда я в следующий раз пойду по злачным местам и борделям Порт-саида. Его действие… Мне понравилось!

Джо фыркнул:

– Вот он: возраст! Сказывается, сказывается… А я тебе говорил: беспорядочные половые связи очень быстро и сильно ослабляют… И старят организм! И требуются стимуляторы: типа той же виагры, или…

Пол не придумал ничего лучше, как запустить в осклабившегося напарника очередной книжкой в мягкой обложке – на этот раз – зелёной: путешествия…

О пользе справочной литературы.

– Дурак ты, голубь! Хоть и символ мира. И традиционно общепринятое олицетворение бестелесной ипостаси Духа Господня. И символ идиллически дружелюбного и безвредного создания. И всё такое прочее.

– Сам ты дурак! Хоть и не символ вообще ничего! – впечатление, что неприятно-писклявый голос идёт из глотки разевающей клюв в такт словам птицы, которую Джо держал в обеих руках перед своим лицом, пристально вглядываясь в особо не отягощённые ни заботами мирскими, ни интеллектом, огромные глаза, было абсолютно полным.

И только через пару секунд, заставив себя захлопнуть инстинктивно открывшийся рот, и сглотнув, Джо «врубился», что голос на самом деле идёт из его навечно вживлённого в ухо микрофончика, и просто синтезирован Матерью – для большего правдоподобия. Джо возмутился:

– Мать! Это свинство! Да и вообще – было совсем не смешно!

Однако надувшиеся щёки и покрасневшее от усилий сдержаться лицо напарника сказало ему, что дело обстоит как раз наоборот: едва жаждущий поддержки Джо обратил взгляд к Полу, тот-таки не сдержал громового гогота:

– А-ха-ха!!! Вот уж неправда! Было смешно – от души! Видел бы ты своё лицо! Молодец Мать! Чётко ты его! Будет знать, как унижать братьев наших меньших!

– Придурки. Что ты, что Мать, что голубь. – сердито отдувающийся Джо однако поторопился выдворить пернатого «друга» на свободу, буквально выбросив через люк челнока. Внутрь которого птица залетела явно сдуру, создав им массу проблем, пока наконец, перемазавшись в старой смазке, и понавесив на себя фестоны пыльной паутины, им не удалось загнать в угол, да отловить бестолково метавшееся по тесной кабине создание.

Люк Джо поспешил побыстрее захлопнуть. Во избежание. Если честно, достала его эта идиотская планета. А особо сильно его нервировала наглая и неприкрытая идиллия, царившая – что среди буйно зеленеющей флоры, что среди мирно уживавшихся в полной гармонии представителей фауны. Даже львы и леопарды отлавливали газелей и антилоп лишь ровно столько, сколько нужно было для прокорма – он специально долго следил за парой помеченных Матерью прайдов. Всё равно не убеждала его в своей истинности и достоверности царившая на просторах всех семи материков пасторальная благодать. А то, что нигде не обнаруживалось ни малейших следов присутствия, или какой-либо деятельности местных аналогов Хомо Сапиенса, казалось вообще нереальным – так на таких планетах просто не бывает! Его поднаторевшая в предчувствиях и прогнозах задница чуяла, что ну вот не могло всё быть настолько хорошо и просто!

Следовательно, кто-то тут поработал. Над уничтожением этих самых Хомо… И следов их жизни и деятельности. Возможно, конечно, что и они сами. Да только как-то уж слишком капитально. Или – давно: сканирование не выявило ни разрушенных и занесённых фундаментов, ни оплывших карьеров, ни руин городов. Р-р-р!

А как мило всё начиналось!

На поверхности – ни следа живых разумных! Никакой остаточной радиации. Ни единой, даже самой завалящей, опасной микробиоты типа вирусов-бактерий-микробов. То есть – вот именно: благодать: заходи кто хошь, бери, что хошь! Даже их отлично зарекомендовавшие себя ауэрометры не выявили ни малейших следов присутствия Хозяев – то есть, обитавших бы здесь, пусть и бестелесных, или попросту невидимых, разумных существ или сущностей. Ну, или тех, кто мог бы, пусть и с натяжкой, сойти за таковых для ушлых крючкотворов-законников из Межпланетной Администрации.

То есть – планету действительно можно было считать открытой ими.

И, по-идее, брать с неё можно было всё, что угодно. На вполне законном, как первооткрывателей, основании. Поскольку никому разумному она не принадлежит!..

Только вот не всё оказалось так просто. (Собственно, Джо как раз удивился бы, если вот именно – всё оказалось именно просто! Ну вот не бывает у них «простых» случаев! Всегда находятся какие-нибудь проблемы!)

И точно. После всех занудно-дотошных и методичных осмотров, сканирований, и слежений, пришлось пустить в ход «тяжёлую артиллерию». А именно – гамма-сканнер. В форсированном режиме. (Двадцать миль! Именно до такой глубины можно было просвечивать недра!)

И сразу под горным массивом в самом центре самого большого континента, в толще коренного гранита платформы, нашлась искусственная полость. Обнаруженная Матерью, когда по требованию Джо она включила, наплевав, согласно его указаниям, на расход энергии, кучи бабла на горючее, и т. д. и т. п., сканнер на максимальную мощность. Многочисленность уровней, и сложный, но явно упорядоченный характер лабиринта ходов и помещений, не позволял усомниться в том, что всё это – не природное образование, а вырыто и выдолблено людьми. И предназначалось сооружение явно для длительного автономного проживания. Людей же.

Однако когда Джо, ругаясь и рыча, высказался в том смысле, что как же его достали все эти тупые и тщетные попытки кучки придурков отсидеться в глубине в безопасности, пока на планете происходит очередной Апокалипсис, и что он не полезет в очередной раз на глубину трёх с чем-то-там километров, Мать поторопилась охладить его пыл:

– Лезть и не придётся. Все эти помещения давно непригодны для проживания. И исследования. Поскольку уже несколько тысяч лет как затоплены грунтовыми водами. Или вам приспичило поплескаться?

– Нет! – Джо передёрнуло, – Плавать в наших скафандрах я ненавижу! Но куда же делись люди… Ну, или существа, обитавшие там? Ведь они, вероятно, пытались от воды куда-нибудь эвакуироваться?

– Недостаточно данных для точного ответа.

– Р-р-р!!!..

– Намёк поняла. Предположительно, с вероятностью в сорок один и тридцать две сотых процента эти существа погибли там, внутри, ещё до того, как их лабиринт-убежище затопило. Погибли в результате каких-то внутренних, как вы их называете, разборок. То есть – гражданской войны. А затопило убежище из-за небольшого землетрясения, чуть сместившего относительно друг друга один из стратов, ну, то есть – микропластов, и вскрывшего маленькую микротрещину в толще гранита. Щель образовалась буквально в пару миллиметров, но вы вполне можете себе представить напор, под которым эта почти кипящая и могучая струя ворвалась внутрь!

Да уж, что такое – вода под большим напором, Джо представлял себе отлично.

Подрабатывал в дни «бурной» юности подсобным рабочим на одной из шельфовых нефтедобывающих платформ, в её глубоководном блоке, когда там случилась авария. И пусть давление было всего двести сорок метров водного столба – дикая боль от давления на тело, голову, и особенно – на барабанные перепонки, и зрелище того, как разрезало горизонтальной струёй пятимиллиметровый в сечении швеллер, его впечатлили. Равно как и неделя в барокамере, для лечения от кессонной болезни.

Правда, с платформы он ушёл не только поэтому. И постарался подыскать работёнку пусть не столь высокооплачиваемую, но менее рискованную. Хо-хо!.. Куда только его не забрасывало в бурной молодости!.. А потом всё-таки он понял, что ну вот не терпит его чувствительная натура «начальства» над собой. И подался в «вольные искатели Куша».

Пола тоже передёрнуло. И он буквально позеленел – Джо про себя ухмыльнулся: воображение всегда работало у напарника куда живее:

– Но ты же сказала… Что они все умерли ещё до катастрофы?

– Да. Поэтому от повышения давления, неминуемо вызвавшего бы компрессионную болезнь, шок, и мучительную смерть, никто и не умер. Умерли все они, как я и сказала, задолго до этого. А рассказываю я вам всё это для того, чтоб объяснить, почему никто не пытался заделать дыру. И ещё, чтоб сообщить неприятный факт, что далеко не всегда убежища, построенные на огромной глубине, и даже в коренном, и с виду нерушимом, граните, безопасны. И гарантируют выживание укрывшихся там. Ну и для того, естественно, чтоб вы не обольщались, вожделея оформить права первооткрывателей. Тут, как вы обычно говорите – полный облом.

– Ладно, мы поняли. Жаль наших улизнувших из-под носа денег. Жаль и этих бедолаг. Царствие им, как говорится, Небесное. – Джо особым воображением не страдал, он предпочитал простые факты, – Но раз уж планета была когда-то заселена, расхищать с неё мы так и так ничего не можем. Ну, официально. А неофициально…

Если честно, я один …рен не вижу, чем особо «ценным» тут можно разжиться.

Урана, или схожих радиоактивных, на планете практически нет. Видать, выработали ещё аборигены. Золото… Хм. Рудники или россыпи даже смысла нет искать: наверняка все хоть сколько-нибудь богатые месторождения выработаны. Аборигенами же. И, судя по-всему, ими же и засыпаны, и тщательнейшим образом рекультивированы. Алмазы? Рубины, изумруды? Ха!..

Артефактов же, как мы выявили, нет абсолютно никаких – даже завалящих развалин. Да и следами машин или предметов искусства не пахнет. Сгнило, как говорится. Видать, давно всё это произошло. Кстати – сколько?..

– Одиннадцать тысяч лет назад.

– Понятно. Дохлый номер, стало быть. – он тяжко вздохнул, но продолжил, – Ну а что тогда? Просто продать Колониальной Администрации, как пустую? Так ведь – не пустая. Была когда-то разумная жизнь. Следовательно – планета потенциально опасная. Поскольку мало ли из-за чего они все тут отправились к праотцам! А вот если бы мы выяснили, что тут пошло не так, и сообщили, каким образом можно предотвратить повторение подобного катаклизма, напрочь унесшего с поверхности явно нехилую техногенную цивилизацию, не тронув остальной растительный и животный мир… Продать смогли бы.

Ну? Ни у кого нет полезных в этом плане мыслей? Я спрашиваю не у того, кто чешет в затылке. – Джо поторопился пояснить свою мысль, потому что Пол и правда имел весьма задумчивый вид, – И пытается продемонстрировать мне работу того, что называет разумом. А того, кто реально может внести ясность в эту проблему!

– Мать! Нет, ты слышала, как он меня унижает? Типа, я у нас – вообще безмозглый сосунок, не умеющий сложить два и два, а он – гений от дедукции и научного анализа!

– Вообще-то, это я у вас гений от дедукции и научного анализа. Но в данном случае я получила указания, от вас же, не лезть со своими непрошенными советами, пока вы – не будем показывать пальцем! – сами не разберётесь, поскольку, как вы выразились, цитирую: «Не совсем же тупые! Читали учебники и справочники!»

Вот я и хочу предоставить вам полную свободу, так сказать, творчества. Ну-ка, проявите свои дедуктивные и детективные способности! Пошевелите извилинами! Ну, или хотя бы той, единственной, что у каждого из вас есть. Всё развлечётесь.

– Ладно, мы попробуем. – Джо, чувствуя, как пламенеют уши, и кусая губы, проигнорировал очередной деланно возмущённый и обращённый к нему взор напарника. Знал, что на самом деле ни на него ни на Мать тот не сердится, и только обозначает это дело. Сам он испытывал, конечно, определённую долю стыда, поскольку именно он и высказал Матери всё это. Присовокупив ещё и замечание о том, что Мать их совсем избаловала готовыми ответами на блюдечке, и что так у них и последняя извилина распрямится.

С другой стороны – должно же быть хоть какое-то разнообразие в их весьма скучной и обыденной жизни на «Чёрной каракатице», которую несколько нарушали лишь попугайчики, тренировки, да обследование тех редких пригодных для жизни планет, что находились, тем не менее, обычно почти в каждом рейсе!

Так что против обидчивого характера, и «мягкого и неназойливого юмора», как обозначил эту опцию при установке программы техник Вассья, их главного компьютера Джо ничего не имел. Ну, то есть – сейчас. А первые два года всё больше рычал. И грозился лично вывернуть к чертям собачим чёртов блок неформальной логики!

– Однако ты должна дать нам время. На обдумывание. Ситуации.

– Договорились. Пары минут вам хватит?

– Нет! – это влез уже весьма агрессивно настроившийся Пол. – Тут больше пахнет двумя сутками! Ну, или хотя бы одними, но проведёнными вон на том шикарном и прогретом пляже! И песочек там какой-то… Э-э… Особо располагающий к размышлениям. И пальмы… С очень даже перспективными и аппетитными на вид орехами!

Мать на это только фыркнула. Но челнок подготовила. И даже плавки погладила. И дроида со спецклешнёй для сборов орехов им предоставила.

Но вот два дня умопомрачительно приятного и расслабляющего безделья и подошли к концу.

Пол, если честно, всё больше купался, загорал, пил действительно превосходный на вкус сок орехов, похожих на кокосовые, да плавал с маской и ластами, собирая красивые кораллы, и охотясь с видеокамерой на экзотических и сказочно разноцветных и причудливых по форме небольших рыбок. Джо старался не отставать, но всё-таки иногда и думать. Поэтому когда Мать сказала, что запасов еды на «Каракатице» имеется только на три месяца, он и не подумал возражать на требование перестать сачковать, и высказать наконец предположения. И предложения.

Процесс ностальгически долгожданного возвращения в техногенные пенаты мирно стоявшего тут же, под сенью пальм все эти два дня, челнока, нарушил только всё тот же голубь, некстати влетевший в открывшийся для их входа люк.

Усевшись наконец со вздохом в кресло капитана, Джо сказал:

– Чего тут было особо думать. Ты, Мать, как всегда права: не больше, чем на пару секунд. Ну, или минут: если где и найдётся отгадка, так только на Станции. Которая наверняка имеется на местной Луне. Я ведь прав? Есть она там?

– Есть. И не одна. Только вот… Не знаю, понравится вам это, или нет, они несколько… Впрочем, лучше я вам просто покажу, что наснимали зонды!

На центральном экране возникли сменяющие друг друга изображения. Ну и ничем они, действительно, не порадовали.

Более капитально и добросовестно разбомблённых руин Джо ещё не видел. Разве что в связи с отсутствием водной и ветровой эрозии сохранились они не в пример лучше.

– Не может быть, чтоб ну прямо совсем всё погибло и разрушилось. Воздуха тут нет, следовательно хоть что-то должно остаться несгнившим, пусть прошли и века. В любом случае исследование именно Лунных Станций кажется мне более перспективным. Да и, если честно, единственно возможным. А кроме того, ненавижу я наши скафандры для глубоководных исследований. Внутри них воняет! Так что – полезем вон в то. Наиболее… э-э… Симпатичное. И хорошо сохранившееся. – Джо не постеснялся ткнуть пальцем.

– Должна отметить, что ничего там, в глубоководных скафандрах, на самом деле не воняет. А просто у кое-кого имеется стойкий рефлекс на неприятные воспоминания о некоем происшествии. – Джо не мог не усмехнуться про себя, хоть и весьма криво: действительно, ему однажды пришлось довольно долго жить, и справлять большую нужду прямо там, в скафандре-батискафе, когда его завалил обвал в подводной пещере, и Мать трое суток откапывала его, так, чтоб не повредить наружную оболочку его костюма. А приёмник для фекалий был рассчитан лишь на однократное использование! А мальчик он, как отметил Пол, к своему счастью оставшийся снаружи пещеры, и поэтому особенно склонный к «юмору», не маленький. И уж над этим неприятным происшествием напарничек не упустил случая поприкалываться вволю… И тогда, и после.

Воспоминания об этом действительно не грели. Хоть дезинфекцию и чистку Мать провела полную. И даже в сервис чёртов костюм сдавали. И бабки отвалили немалые… И даже в конце-концов продали этот, и купили другой скафандр.

Ну вот не мог Джо заставить своё подсознание поверить, что ничем не пахнет, и всё безопасно!.. Рефлекс! Пусть и безусловный. Неприятно.

Но – не смертельно. Что в такой работе, как у них, без сомнения – главное!

Как тысячу раз указывала им Мать – живы-то остались!

А сколько их ещё было, этих «случаев», или «приключений»! И не упомнить.

Правда, на случай, если б они, как Джо много раз грозился, вышли на пенсию, то есть – отошли от дел, и засели за мемуары, все скрупулёзно зафиксированные факты об этих случаях надёжно хранились в недрах поистине необъятной памяти их центрального компьютера. Надёжно защищённые, и заблокированные от постороннего несанкционированного проникновения…

Поскольку всё-таки не все их действия, особенно в период «бурной молодости», можно было назвать законными. А, следовательно, и подлежащими публикации.

Мать, как обычно прекрасно понимающая, что упоминание о подводных работах вызвало у Джо очередной приступ клаустрофобии и нехороших ассоциаций, плюс гримасы на лице, смилостивилась:

– Не возражаю. Пристегнитесь, включаю движки.

До того, что осталось от Станции, долетели за сорок минут.

Вблизи, кстати, она оказалась гораздо больше, чем виделось на снимках. И Джо отлично понимал, в чём тут заковыка: Луна же! Не с чем сравнить. То есть – никаких привычных ориентиров для масштаба. Но то, что в длину череда отдельных куполов, кое-где соединявшихся в подобие сросшихся мыльных пузырей, достигала двухсот шагов, а в ширину – ста, не могло не впечатлить.

Пузыри, разумеется, были весьма основательно разрушены. Целого практически не осталось ни одного. Но «вон те, на северной окраине», (Джо не постеснялся в очередной раз указать пальцем!) представлялись более-менее целыми:

– Предлагаю, раз так, с них и начать. Дыры незначительны, и внутри могло уцелеть то, что не улетело наружу, когда произошла разгерметизация.

– Не возражаю. – Пол, как отметил себе Джо, иногда пытался перенять манеру Матери, когда она не старалась «поднять их настроение»: то есть, не «юморил», говорил по делу, и спокойно. Следовательно, напарник наверняка волнуется сильнее, чем хочет показать. Собственно, Джо и сам испытывал определённый трепет. Впрочем, как и всегда перед проникновением в чужой Мир. В дебри очередной Загадки. Тайны.

И иногда он даже подозревал, что именно эти, непередаваемые, и волнующие моменты, и заставляют их с Полом, наплевав на возможность уже весьма небедного существования на заслуженном отдыхе, всё лезть, и лезть вперёд! Искать, и перетряхивать знакомое и – куда чаще! – незнакомое пространство далёких галактик в поисках…

Чего?

Материальных благ, в виде наличности, хранящейся в банках нескольких планет, а так же в виде недвижимости, что они выручили за добытое и сбагренное через как официальные, так и «чёрные» рынки, имелось вполне достаточно. Хватило бы, вот именно, до конца дней. Так что Джо не обольщался. И иллюзиями не тешился.

Нет, не материальных благ они ищут. А вот именно – тайн. Загадок.

А вернее – Разгадок этих тайн. Выяснения секретов и перипетий чужих судеб. Не только отдельных существ – но и социумов. Да и целых планет! Благо, аналитических и дедуктивных способностей их Умницы для этого обычно хватает. Недаром же они поставили ей все эти продвинутые консоли, и оснастили лучшими Программами!..

Впрочем, незачем в восемьсот тридцать второй раз ломать себе голову над тем, что он давно осознал и понял. И понял прекрасно. И обсудил с напарником. И Матерью.

Как говаривал какой-то древний философ, «Не так важна сама Истина, как её поиски!»

Проникнуть в первый намеченный купол удалось легко: прямо через довольно обширный пролом в его передней, а вернее – обращённой к ним, стенке. Высота потолка оказалась вполне приличной: метров восемь. Такой же, собственно, была и окружность шарообразного помещения. Проходя через пролом, Джо задержался: потрогал материал, из которого был не то – выдут, не то – отлит, купол. Толщина стены не поразила: дюймов десять. Значит, материал не слишком прочный. Следовательно – дешёвый. Экономия!..

– Мать! Это – бетон?

– Железобетон. Цемент привозной, гравий и песок – местные. И без мощной стальной сетки каркаса не продержалась бы и недели эта конструкция, когда внутрь пустили бы воздух. Но цемент в этом бетоне и правда – особый. С добавками. Что-то они придумали такое, чтоб застывал и в вакууме.

– Ух ты! Вот это да! – Пол, судя по бодрости в голосе, и правда обрадовался, – Ну-ка, напарничек, отбери на всякий случай образец! Может, удастся продать умникам из Массачусетского технологического! Или уж – воякам. А то, насколько знаю, до такого ещё даже они не додумались!

– Насчёт продать – мысль в целом здравая. – Джо, поколупав пальцами, несколько неуклюжими в скафандре, но от этого не менее сильными, отломил с края дыры небольшой обломок, и засунул в контейнер, а тот – в карман на бедре. Про себя же подумал, что случись им, как десятки раз бывало, обнаружить, что именно это, будь то бетон, или новый дефолиант, вызывающий рак или ещё какие болячки, или смертоносный искусственно выведенный вирус, и погубило местную Цивилизацию, продать не удастся. Как нельзя будет рассказывать и о самой планете, породившей свой Апокалипсис.

Во избежание.

Поскольку дурные примеры заразительны.

А первое, и главное, о чём должен всегда думать самодеятельный разведчик-искатель, а проще говоря – скраппер, так это – о безопасности родной планеты. И всех людей.

Как бы банально, занудно, и напыщенно это не звучало.

Случались уже прецеденты! Правда, к счастью, не с их экипажем… И – без фатальных и глобальных последствий! Ну вот не удаётся предусмотреть всех опасностей, что содержат в себе добытые на чужих мирах артефакты, или технологии, или даже животные. Не говоря уж о растениях – одних только новых наркотиков из понавезённых сотен видов флоры выделено более пятидесяти! Именно поэтому специалисты из ККБ – комитета космической безопасности! – бдительности никогда не теряют. (Ещё бы! За такие-то зарплаты! Которые, случись что, и выплачивать-то будет некому!)

Пол, забравшийся в это время внутрь, и успевший обшарить внутреннее пространство своим мощным налобным фонарём, прокомментировал:

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что лаборатория вполне обычная. Занималась, насколько могу судить, получением и изучением новых сплавов. Металлов.

Джо и сам уже заметил несколько маленьких печей, похожих на сильно уменьшенные мартеновские, груду тиглей, и массу цилиндрических заготовок, отсвечивающих стальным блеском, и наваленных в трёх, если их можно так назвать, углах. Плюс станки для резки, пилки, сварки и токарной обработки металлических деталей вдоль всех стен:

– Да, похоже. Хотя не понимаю, что такого особо уникального могло получиться при просто пониженной силе тяжести. Разве что они впускали сюда вакуум. А вернее – выкачивали воздух. Вон, кстати, и шлюз.

– Ага, точно. А-ай! Вот ведь …! Блинн… Но, может, мы не пойдём в другие купола, а полезем сразу внутрь? А то я как раз нашёл весьма перспективный люк в полу.

Справедливости ради нужно отметить, что не столько Пол нашёл люк, сколько – люк нашёл его: напарник Джо попросту споткнулся о крышку квадратной формы, на пару дюймов выступающую из бетонного, и ничем не прикрытого, пола.

– Молодец, что нашёл. И хорошо, что стекло у наших шлемов небьющееся. А то следующий такой «найденный» люк мог бы оказаться и последним.

Пол, не успевший упасть во весь рост только потому, что сила тяжести на спутнике была не более двадцати процентов от обычной, нервно усмехнулся:

– Хватит ворчать. На моём месте мог бы быть и ты!

– Не мог бы. Потому что обычно я смотрю под ноги, а не по сторонам, разинув рот и считая местных ворон. Особенно стараюсь быть осторожным в незнакомом помещении.

– Зануда …ренов. Задолбал своими банальностями. Ну как с тобой бороться?

– Не надо со мной бороться. Надо меня слушаться. И Мать, кстати, тоже. Она-то плохого не посоветует. Кстати, о советах. Мать, можно нам люк открыть? В-смысле, мы никакого воздуха оттуда не выпустим? А то вдруг там сохранился кто… Живой?

– Отвечаю на первый вопрос: «проникать» можно смело. Воздуха тут ни в одном помещении нет. И на второй: тоже нет. Никого живого на Станции не осталось.

Только трупы.

– Что?! Вот уж приободрила! Мы что же?! Забрались в могильник?!

– А ты чего ждал? Чтоб те, кто разбомбили эту Станцию, ещё и прибрали за собой? То есть – убрали обломки и грязь, всё аккуратно расставили по местам, и трупы врагов повывезли, и где-то там предали, как положено, земле?

– Ну… Нет.

– Ну так и хватит делать вид, что ты шокирован. Видели мы и трупы. Много раз.

– Да, видеть-то мы видели… Только уж больно… Неприятно всё это!

– Всё верно. Приятного мало. Но как ещё прикажешь искать ответы, если не лезть со своими дотошными носами во все доступные и недоступные места?

– Э-э…

– Вот именно. Поэтому отойди-ка: я попробую вырезать чёртов замок.

Замок и правда, на усилия уже запыхавшегося от натуги Джо никак реагировать не желал, и пришлось поступить традиционно: просто вырезать его круговым движением ручного плазменного излучателя. После чего люк удалось наконец открыть. Толщина крышки поразила даже повидавшего виды Джо: дюймов шесть!

– Ого! А тут, на глубине фута, и второй есть!

– Ну, думаю, этот будет потоньше. И замок должен быть не заперт…

Однако предположения Джо не оправдались: и вырезать очередной замок пришлось, и крышка оказалась всего на пару дюймов тоньше.

– Вон оно в чём дело. – Джо фыркнул, – всё это хозяйство открывается – вернее, открывалось! – изнутри. Стало быть, защищало от проникновения посторонних.

– Несколько вольная интерпретация. Просто это – аварийный выход.

– А-а… Спасибо, Мать. Да, это, конечно, ближе к истине. А то от возни с чёртовым резаком у меня уже совсем заклинило способность нормально соображать.

– Ха! Можно подумать, она у тебя была.

Джо гордо проигнорировал подколку напарника, задумчиво рассматривая внутренность представшего перед ними полутораметрового в диаметре колодца.

– Чёрт! – Пол, помогший отвалить массивную крышку, при виде уходящей вниз серой шероховатой трубы проворчал совсем уж сердито, – Похоже, прятали-то тут… Что-то ну очень плохое… И опасное. Уж больно глубоко даже для чёртовой Луны…

– Можешь не стараться. Отговорить меня от проникновения в недра катакомб не удастся. Хотя я, конечно, предпочёл бы путь попроще.

– Да без проблем. Под куполом номер шесть, в самой середине Станции, есть и нормальная лестница. С пролётами. Откинь планшет. – Джо поспешил так и сделать. Мать как обычно синими голографическими контурами обозначила карту-схему проходов и тоннелей под наземными строениями Станции, – Но вам же приспичило начать именно с крайнего! Потому что он, якобы «разрушен меньше всех»!

Джо тяжко вздохнул. Вид сравнительно привычного пути по вполне «стандартным» лестничным пролётам казался, разумеется, предпочтительней… Но они – уже здесь. Как говорится в древней поговорке – «используй то, что под рукой, и не ищи себе другое». Но всё равно, вид вертикального колодца, дно которого терялось где-то в темноте даже в свете их мощных рефлекторов, заставил почесать затылок – а вернее, треснуться, как обычно, перчаткой о затылочную часть шлема.

– Ну почему, почему все существа, мнящие себя разумными, предпочитают свои секреты, да и бренные тела, прятать как можно глубже под поверхностью: будь то планет, или спутников?!

Джо не видел смысла в ответе, поскольку этот вопрос они обсуждали десятки раз – почти на каждой планете, которую прежде населяли такие «зарывшиеся». Но не молчать же. Все проблемы космонавтов как раз и происходят от нежелания «общаться», и раздражения от «тупизны» или «закомплексованности» напарничка:

– Потому, что если б они парили в воздухе, подобно тем чёртовым дирижаблям-медузам-физалиям, что мы встретили на Каннопусе-четыре, давно бы попередохли. Ну, или попадали наземь. Ну, или их кто-нибудь посшибал бы. Поэтому лезть, как я уже говорил, надо. Хорошо хоть скобы есть. Мать! Сколько там до дна?

– Триста ярдов. Ну, чего застыли, как надувшиеся индюки перед самкой во время брачного сезона? Вы же упрямые и настырные? И как обычно проигнорируете лёгкие пути, предлагаемые заботливой Мамочкой? Всё равно же полезете? – на каждое замечание Джо только вздыхал. Пол на этот раз предпочёл промолчать. Мать фыркнула:

– Ну так и лезьте! Нечего зря на «любование» да на бессмысленный трёп кислород тратить!

То, что это – действительно аварийный выход, стало понятно, когда спустились, и совместными усилиями отодвинули не запертую, но чертовски плохо поворачивавшуюся на своих петлях массивную броневую дверь.

– Гос-споди помилуй! Прости, что помянул всуе… – Пол буквально позеленел, да Джо и сам еле удержал позывы к рвоте при виде открывшегося в маленьком тамбуре, в котором они оказались, зрелища.

Тела в одежде и тела в скафандрах буквально лежали друг на друге вперемежку, словно сбежать из подземелий стремились в равной степени поспешно и те, кто одел, и те, кто так и остался в белых халатах, и защитных костюмов явно не успел нацепить. Ну, или им этого ценного обмундирования просто не досталось.

Лица, что за забралами шлемов, что те, что остались открыты, искажали ужасные гримасы – не иначе люди предчувствовали, или уж попросту – чувствовали приближение смерти! От зрелища остекленевших и тусклых, но выпученных глаз, и перекошенных отверстий ртов, вокруг которых тоненькой корочкой запеклась кровь, буквально мурашки шли по коже, и сводило словно спазмом низ живота.

Разумеется, в отсутствии воздуха все тела без скафандров оказались иссушены до такой степени, что, казалось, лишь тонкий слой кожи остался на костях черепа и скелета, мышцы исчезли, а вся жидкость из тел испарилась. Хотя практически так же выглядели и те, кто находился в скафандрах. И то, что перед смертью им всем пришлось пережить дикие муки, сомнения не вызывало.

– Как глупо… Они же не могли не понимать, что снаружи – купол разрушен. Чего ж лезли-то?

Джо, ощущавший себя так, словно напился помоев, хмуро глянул на напарника. Он действительно такой балбес, или удачно прикидывается:

– Мать! Они что – и правда пытались вылезти?

– Нет. Вылезать было, насколько я могу судить, уже поздно. Просто здесь как раз проходил их последний рубеж обороны.

– Да-а?! А… – Полу пришлось сглотнуть, – От кого?

– Правильней будет спросить – от чего.

– Вот как. И от чего же?

– Предположить могу. Но вы же не любите, когда вероятность моих гипотез ниже пятидесяти процентов?

– Ну… Не любим.

– Тогда дождитесь более обоснованных высказываний. На базе более подробных исследований. Для чего пройдите внутрь, и донесите наконец микропа до местного харда.

Чтоб пройти, пришлось всё равно разворошить баррикаду из тел, чтоб просто не лезть напролом по трупам, что, как обозначил Пол, «Было бы свинством даже с нашей стороны!» Джо только вздохнул: всё верно. Мёртвых нужно уважать. Ругаться, бить морды, стрелять, и делать прочие гадости нужно только живым. Особенно – агрессивным и злобным.

Тела пришлось вынести и за пределы тамбура: в длинный и неосвещённый коридор, подходивший к аварийному выходу. Вдоль его стен они их и разложили. Пол сказал:

– Не знаю, можно ли молиться за их души. Потому что вероятней всего они, как это обычно и бывает в таких вот местах, планировали и делали всякие козни и пакости против остального местного человечества! Не иначе, очередная секретная лаборатория военных.

– Да уж. Вероятность этого я могу вычислить не хуже Матери: девяносто девять и девять процента.

– Я бы даже поправила: девяносто девять и девятьсот девяносто девять.

– Блинн… Опять уделала она тебя!

Джо не нашёл нужным ответить на очередную подколку, вместо этого спросил:

– Мать! Есть ли смысл осматривать вот те… И те клетушки по сторонам?

– Смотря на что вы рассчитываете. Если на то, чтоб найти ответы на главные вопросы, то лучше вам направиться сразу сюда. – на откинутом вновь на предплечье скафандра Джо планшете снова возникла синяя схема, – В основной исследовательский блок.

Путь по весьма обширным и запутанным лабиринтам подземных уровней Станции с таким «провожатым» много времени не занял: пять минут, и они на месте!

– Вот чёрт!

– Не поминай лишний раз этого гада. Я так понимаю, у нас и без него всё обстоит достаточно …реново.

– Да, пожалуй. Ну, спорим на пять центов, что это и есть Главный Какашка?

– А чего тут спорить. Раз сидит в гордом одиночестве, за мощной стеклянной перегородкой, да ещё и улыбаясь, а вернее – скалясь, словно сделал не гадость, от которой здесь, и на планете все повымерли почище, чем динозавры на Земле, а облагодетельствовал это самое человечество, значит, точно – успел вытворить, чего хотел. – Джо покачал головой, – Мать?

– Вероятность этого более девяноста семи с половиной процентов. Но пока не войдёте к нему, за перегородку, и не выпустите микропа вон в тот системный блок, а ещё лучше – не перелистаете вон тот дневник, что лежит у него под рукой, вопросы остаются.

– Ладно. Попробуем. Только вот…

– Да?

– Не нравится мне то, как выглядели трупы там, в тамбуре. Наверняка здесь не просто боевые бациллы или бешенные вирусы. Все куда хуже.

– И – что?

– Ты уверена, что нашей санобработки будет достаточно, чтоб мы не… Повторили судьбы местных придурков?

– Вообще-то спрашивать об этом нужно было несколько ранее. До того, как начали вырезать дырки в люках в полу. Но – да. Уверена. Разве что кому-то из вас придёт в голову умная мысль снять скафандр повышенной защиты, и подышать местным вакуумом. Чтоб проникнуться колоритом.

– Ну, тогда ладно. – Джо вздохнул, – Попробуем.

На то, чтоб вырезать его любимым портативным плазменным резаком в пятидюймовом бронебойном и особо прочном стекле, отделяющем помещение с «какашкой» от остального пространства Станции, отверстие для входа, ушло минуты три – никакое стекло не может адекватно сопротивляться десяткам тысяч любимого Кельвина.

Джо сразу прошёл к компу, стоявшему в задней части круглой обширной камеры, на самом обычном деревянном рабочем столе, и опустил на него правую руку. Микроп вылез из своей каморки на предплечьи сам. И юркнул в щель для вентиляции системного блока. Джо знал, что больше делать ему, вроде, ничего не надо: великолепный аналитик, оставшийся в безопасности на орбите там, в «Чёрной каракатице», всё взломает, расшифрует, и прочтёт так, как не сделает этого ни один эксперт-человек. Медлительный. Ограниченный. Подверженный предрассудкам и стереотипам мышления. Закомплексованный.

Смертный.

Пол всё это время стоял, словно зачарованный, перед умершим, так и сидевшим в своём кресле, повернувшись лицом к центральному проходу, откуда они притопали. Стоял, подпирая кулаком подбородок, и как бы думал. Ну, или во-всяком случае, молчал. Джо подошёл и встал рядом. Впрочем, особо много интересного он в оскалившемся трупе в стандартном белом халате не высмотрел:

– Ну? Чего замер? Ждёшь, пока он тебе этот чёртов дневник сам отдаст?

– Н-нет… Но… Неправильно как-то всё это. Не должен он смотреть вот так.

– А почему – нет? Может, он убеждённый пацифист, отягощённый нравственными терзаниями, и угрызениями заедающей совести? Или раскаялся в последний момент, осознав, какую угрозу… – Джо прервал «пафосную» и тоже произнесённую десятки раз «речугу», поспешив перейти сразу к «выводам», – И предпочёл традиционный метод борьбы с гнусными работодателями-нанимателями, которые требовали от него и его команды создания чего-то супер-сверх-убийственного. И из морально-этических соображений выпустил эту хрень тут, на Станции. Чтоб уж никому не повадно было её – туда, вниз, на ничего не подозревавших несчастных…

– Слушай, перестань! В твоих устах это звучит и кощунственно и цинично – может, всё было совсем не так?!

– Ну, если не так – я просто извинюсь. Перед этим парнем, и перед тобой. Но… Мать?

– Пока не очень успешно. Многие платы погорели – вернее, их намеренно сожгли! – а подложки разрушились. Придётся подождать, пока я – ну, точнее, микроп с имеющимися на борту средствами! – восстановит, что подлежит восстановлению. Однако есть вариант и проще: достаньте-ка из-под его руки этот, как вы выражаетесь, «чёртов дневник!». Да пролистайте. На вид в нём не так уж много страниц.

Пол, на которого сразу взглянул Джо, поджав губы, покачал головой. Джо, вздохнув, приблизился на разделявшие их с трупом три шага, и аккуратно приподнял рукой буквально на долю дюйма, застывшую, и похожую, скорее, на клешню какого-нибудь краба, иссохшую руку мертвеца. После этого не менее аккуратно вынул из-под неё самую обычную тетрадь в картонной обложке. На лицевой стороне красовались несколько неуместные в таком контексте весёленькие цветочки. Джо, ощущавший, несмотря на ироничную показушно-бравадную речь, стыд и омерзение, медленно отпятился, буркнув «извини, приятель». И прошёл снова к рабочему столу.

– Мать! Тебе как лучше? Чтоб мы начали с самого начала, или лучше с конца?

– Давайте с конца. Потому что начало может не содержать ничего необычного.

– Хорошо. – Джо неуклюжими пальцами в перчатках скафандра умудрился почти нежно полистать тетрадь, ломкие и тонкие страницы которой тем не менее неплохо сохранили записи, и быстро нашёл место, где эти записи кончались. Тетрадь положил перед собой на стол. Двигаясь к началу тетради, переворачивал не то, чтоб торопливо, но и мешкать особого смысла не видел: отлично знал, что Матери всё прекрасно видно через отменную оптику и электронику его наплечной и налобной камер.

До начала тетради оказалось всего тридцать девять исписанных страниц.

Мать, помолчав некоторое время, сказала, как почудилось Джо, разочарованно:

– Про планету можете забыть. Ни Колониальной Администрации, ни Совету по эксплуатации внеземных месторождений полезных ископаемых, продавать её ни в коем случае нельзя. Разве что удастся предварительно этот спутник, да со всем его содержимым, распылить на атомы. Ну, или спалить в недрах местного солнца, как мы сделали с кораблём таннофракийцев.

– Ох-хо-хо… Ну и что там – а, вернее, тут! – такого «суперубийственного» удалось создать местным яйцеголовым, что ещё не пришло в голову нашим храбрым воякам?

– Откинь снова планшет.

Джо так и сделал, в очередной раз выдвинув из левого предплечья тоненькую рамочку. Возник странный контур. Джо, нахмурившись, долго всматривался в весьма сложную, членистоногую, непонятную штуковину. Потом не выдержал:

– На вирус… Вроде похоже, но вроде и не похоже. На бациллу тоже. Да и на микробов или бактерий, или, там, вибрионов каких… Как и на чистое ОВ. Что это?

– ОВ. То есть – боевое специализированное отравляющее вещество. То есть – не просто чертовски ядовитый комплекс, – на теле странного создания поморгал один из боковых отростков, содержащий явно ядовитую молекулу, – а ещё и снабжённый системой доставки в виде «микроножек». Но!

Живое. Самонаводящееся. Чертовски быстродействующее. Ну, во-всяком случае, именно так оно и «работает». Избирательно поражая. Людей.

– Ну-ка, поподробней, пожалуйста. И, если можно, без этих твоих навороченных «научных» терминов. Простыми, и понятными нам, недоумкам, с одной, да и то – распрямлённой, извилиной, словами.

– Хорошо. Вкратце: это – блокатор работы красных кровяных телец. Как я уже говорила, шустрый и специализированный. Крайне живучий.

Попадая внутрь, даже единственная такая «штуковина» тут же находит носителей гемоглобина. «Приземляется». И начинает, подобно вирусу, на базе которого наверняка выведена, лавинообразно размножаться, одновременно убивая ядами, выделяемыми при этом, все остальные клетки, особенно типа фагоцитов, которые могли бы помешать ей. Да, она быстро отравляет и убивает все клетки, кроме нужных ей – то есть, красных кровяных телец.

На них опускаются мириады новопроизведённых этой штукой отпрысков – таких же как она. И они снова самовоспроизводятся.

И очень быстро все эти мириады вируцилл полностью блокируют у носителей кислорода по кровотоку – то есть, повторю для тех, кто с одной распрямлённой извилиной, красных кровяных телец, как раз и содержащих этот самый гемоглобин! – способность этот самый кислород переносить. Все же соседние клетки от действия выделяемых при размножении ядов, повторяю, отмирают. Организм, а, проще говоря, человек – попросту задыхается. Захлёбывается. Трепещущие от перегрузки лёгкие наполняются лимфой, а затем и кровью. И человек погибает от удушья. Утонув. То есть – захлебнувшись собственной же кровью, словно водой! За считанные минуты. Противоядия… Пока, – Мать выделила тоном, – не существует.

– Но… Как же эта штука – за несколько минут – и – в мириады себе подобных?! Ведь даже простейшие вирусы… Ну, те – наши – на это тратят хотя бы – часы?! И не стремятся… Убить носителя! А просто – произвести потомство!

– Тут – не так. И секрет – в невероятной простоте её конструкции. Она куда проще, вот именно, наших (Ну, земных!) вирусов! Реплицируется – пардон! – самокопируется за считанные секунды! Ведь платформа, которую донорской клетке поражённого человека нужно воспроизвести, кодируется не сорока восемью, а всего несколькими, простейшими, ДНК. Ну, или генами. Поэтому скорость размножения и распространения по человеческому организму поистине чудовищная! Лавинообразно, проще говоря.

Но главное не это.

– Да-а?! А что же тогда?

– А то, что направлена эта штука согласно первоначальному Техническому Заданию была только исключительно против определённой расы.

Ну, то есть здесь, как и на Земле – имелось несколько так называемых рас. Различающихся по цвету кожи, росту, длине ног, менталитету… Ну и прочему такому. Вот эта конкретно, – синие линии всё ещё поворачивающейся над планшетом штуковины, которую назвать организмом и язык-то не поворачивался, вспыхнули ярким светом, – была рассчитана против местной жёлто-коричневой, назовём её условно так, расы. Но что-то пошло не так. А, вернее, я теперь точно знаю, что пошло не так. Этот человек всё это написал в предсмертной записке.

Прочесть?

– Ну… – Джо невольно сглотнул. Затем даже полез губами к загубнику с водой, и сделал приличный глоток. Вроде, полегчало, – Давай.

«Меня зовут Маллик Росквилл. Я Нобелевский лауреат по наномолекулярной генетике. На участие в проекте «Онсарт» я согласился под давлением обстоятельств. Проще говоря – из-за банального шантажа. Мою жену и троих детей попросту взяли в заложники, захватив прямо на улице, на глазах у людей, после чего смело указывали мне, что делать. Фактически вынудив меня бороться за жизни моих близких. И пусть они и жили в шикарном особняке на побережьи Лазурного моря, и в их распоряжении имелись все блага, которыми пользуются наши миллионеры, никто из нас не сомневался, что даже самая роскошная тюрьма всё равно остаётся тюрьмой. А нужна она лишь для того, чтоб «простимулировать» моё беспрекословное послушание, и особое рвение в порученной мне работе.

Работа.

Да, этот гад, Фалк Морнштей, называл её именно так.

Потому что назвать её так, как положено, подлым, грязным и гнусным геноцидом, ни он, ни его холуи, ни даже я сам, никогда и не стремились. Неприлично предстоящее убийство называть убийством. Куда чаще в ход шли определения типа «зачистка», «победа», или «окончательное решение проблемы пондов». Однако если я хочу закончить всё, что собирался сказать, мне лучше поторопиться. Потому что уже началось и здесь.

Я «работу» выполнил.

Жёлтая раса, понды, однозначно погибнет. И пришлось и правда: выполнить все пункты ТЗ, технического задания – потому что эти гады всё всегда вначале проверяют на «контрольной группе». А проще говоря – на похищенных и содержащихся в секретных тюрьмах тут же, на Луне, представителей этой расы. Женщинах, мужчинах, стариках.

Детях.

Чёртова …реновина, которую я чуть-чуть доработал после последней проверочки, работает отлично. Если это слово уместно.

Но тут не без сюрпризов!

Одновременно погибнет и наша, «продвинутая» и «высшая», раса!

Потому что я так рассудил: уж слишком опасными стали для окружающих звёздных систем с их возможно населёнными планетами наши научные «достижения». И мы запросто сможем очистить избирательно – только от разумной жизни! – любую приглянувшуюся нам планету. А в том, что обитателей этих самых планет наши Олигархи однозначно уже заведомо признают низшими расами, у меня сейчас сомнений нет.

Вот чтоб никто из аборигенов не мешал разграблять богатства их планет, они и будут «зачищены». «Окончательно». «С гарантией».

Я отлично понял, что беспринципности, цинизма, алчности и злобы у нашего так называемого Руководства на это хватит. С избытком. Поскольку имеются исторические, как это говорят, прецеденты. Пусть и не со столь совершенным и продвинутым оружием, и не столь глобальные и радикальные… Но это не мешало вырезать или отстреливать население «отсталых» наций, или островов, под корень… Потому что их территории кое-кому понадобились для выращивания куки. Или – под «острова для наслаждения». Ну, или для добычи полезных ископаемых…

Ну вот и получите, твари. Подарочек от Маллика.

Ни одно человеческое создание, именующее себя Человеком Разумным, не сможет теперь выжить там. На нашей планете. И отсидеться даже в бункерах – не удастся.

Потому что моя вируцилла легко проникает даже сквозь самые изощрённые и тонкие фильтры!

А воздух необходим всем! И никаких запасов даже жидкого кислорода на годы – не хватит! А моя «доченька» может ждать, закуклившись в спору, или – цисту, не менее десятка, или даже их пары, лет!

Прощайте же, Рона, Мариба, Одинц, и Брисцилла!

Не знаю, сможете ли вы простить своего мужа и отца…

Но я прекрасно понимал, что если скажу, что всё окончательно готово, в тот же час и вас… И меня – попросту ликвидируют. Проще говоря – убьют.

Таких свидетелей оставлять в живых наши денежные мешки просто не могут. Так что наша смерть просто наступит чуть раньше…

Я сделал выбор, и три ракеты, начинённые колбами с универсальной вируциллой уже, наверное, достигли поверхности Земли. А здесь я просто разбил одну из моих пробирочек.

Простите, что позволил себе принять решение за ВСЕХ.

Но по-другому я не мог.

Ибо ни у кого нет такого права: решать, какая раса – Избранная, и достойна жизни, а какая – нет. И поэтому должна быть убита. Убита окончательно, полностью, и крайне болезненно. А все её материальные богатства, и наследие – остались сохранёнными в идеально нетронутом виде…

То есть – проблема – в образе, стиле – мышления. Техника и технология у нас очень даже продвинуты, а идейная база и кровожадность тех, кто стоит у руля, вернее – рычагов власти – на уровне пещерных троглодитов… Или ещё хуже.

А секретный Приказ я видел своими глазами.

Проблема, собственно, была не в том, чтоб создать – если б отказался я, нас с семьёй так и так прикончили бы, а взялись за доктора Уайстедда. Гласвилла. Или за кого-нибудь другого. База-то для «работы» имелась…

Ну, вот я и взял на себя миссию подонка. Гнусного мерзавца. Подлеца, решившего покончить раз и навсегда с так называемым Человеком Разумным. И потенциальными последствиями его окончательного и победоносного воцарения в Космосе.

Прощайте.

Я исполнил свой долг так, как понимал его».

Джо покачал головой. Вздохнул:

– Извините, уважаемый Маллик. Я был не прав.

Пол промолчал. Да и Джо больше говорить ничего не хотелось. Напарнику, судя по-всему, тоже. Поэтому сказала Мать:

– Он тоже захлебнулся. Но писать перестал задолго до этого. Остальные, надеясь, что зараза до них не дойдёт, поскольку передаётся через воздух и его потоки, отступили, когда поняли, что случилось, в самые дальние камеры и боксы. Однако этот человек озаботился систему вентиляции… Подправить.

– Погодите-ка… – это влез в диалог Пол, – Я что-то не пойму. Ну вот такой я туповатый у нас. Если он отправил на планету – колбы с виробациллой, или как её там, и здесь всех тоже – того… Кто же разбомбил все эти Лунные Станции?! И почему – все?!

– Лунные Станции разбомбили с боевых кораблей, базирующихся на орбитальных спутниках и Станциях. И поскольку они не знали, с какой точно Станции вируциллу отправили туда, на планету, разбомбили на всякий случай все. Но было уже поздно.

Люди там, внизу, погибли. Все. (Ну, кроме тех, кто попросту уже жил в бункере!) Хоть те обитатели военных баз, кто оставался там, на поверхности, и поняли, что умирают, и успели предупредить космофлот о той заразе, что свалилась на головы им и всему остальному местному человечеству.

– А мы можем сейчас посетить все эти орбитальные… И спутники?

– Нет. Они давно затормозились из-за трения о верхние слои атмосферы, опустились, и сгорели. Или грохнулись на поверхность. Но задолго до этого все, кто был на них – погибли. Закончились запасы воздуха. Своего. А того, что остался на планете, они теперь боялись похлеще чумы. Да и правильно. Маллик же неспроста пишет, что вируцилла живёт до десяти, или даже – двадцати лет. Даже без носителя.

– И сколько же на самом деле лет прошло после… Катастрофы?

– Планета погибла двенадцать тысяч семьсот тридцать лет назад. Ну, по нашему времяисчислению. Или одиннадцать тысяч сто три года, если считать обороты её вокруг местного Солнца.

– И ты, вот так вот, не проверив, жива ли ещё эта мерзость на поверхности, спокойненько позволила нам «резвиться и плескаться» в идиллических кущах?!

– Неправда это. Зонды всё проверили. Универсальную вакцину я вам прививаю перед каждым рейсом. Да и чем это вам «идиллические кущи» не понравились? Поплескались в тёпленьком море? За рыбками поплавали? Загорели и отдохнули? Живы? Чего ж вам ещё?

– А если б мы всё-таки… Заразились?!

Длительную паузу, возникшую за этим вопросом Пол прервал, издав нечто вроде испуганного всхлипа-рыдания. Джо промолчал – понял, что Мать подловила-таки их, пожелавших «самостоятельно» всё обследовать и додумать. И точно:

– Не заразились бы. Ладно, достаточно я вас помариновала. И попудрила мозги. Скажу правду. Во-первых, вся эта мерзость там, на поверхности, действительно сдохла. Без Носителей. Вся. Ну а во-вторых… Мамочка у вас умная и заботливая. Уж позаботилась на всякий случай вывести противо-вируциллу.

– Так ты?!.. – Пол аж задохнулся от возмущения. Джо, если честно, удивления не испытывал. Зная их бортовой компьютер, как раз чего-то такого подсознательно и ожидал.

Заботится же! И даёт «порезвиться»!

– Ну да. А что вас так возмущает? Моя работа как раз в том и состоит, чтоб по возможности обезопасить в процессе получения «новых ощущений» и поиска «незабываемых приключений» на свою задницу, двух настырных и весёлых, но слегка беспечных и придурковатых двуногих млекопитающих. Плюс двух попугайчиков и крысу Шушару. От последствий необдуманных действий двуногих млекопитающих. И всякого рода проблем. Ну, и болячек, разумеется. Так что у меня на борту понасинтезировано и понасоздано чертовски много чего.

Среди прочего такого оказалась и наша, земная, анти-вируцилла. На основе которой я быстренько и состряпала аналогичную. И можете не сомневаться: я гарантирую, что моя запросто справилась бы с той дрянью, что вывел тут этот бедолага Маллик.

– А… Почему ты так в этом уверена?

– А потому, что технический и научный уровень нашей цивилизации обогнал местный примерно на пять веков. И на самом-то деле аналогичное оружие изобретено у нас давно. Равно как и средства борьбы с ним! И все эти «достижения» и «разработки» имеются в моей памяти, и в пробирках тут, на борту. Конечно, его на Земле (На нашей Земле!) не применяли. Побоялись. Поскольку адекватный ответ с применением ядерного оружия последовал бы незамедлительно. Будь то – на вируциллу «ускоренного», либо «замедленного» действия. То есть – неважно, проходила бы болезнь за минуты, или за годы – методика диагностирования разработана и доведена до совершенства армиями всех наших стран. Говорю же: наша вирусо- и нанобиотехнология намного обогнала местную. Так что «Каракатица» имеет на борту всё, что известно разработанного.

Правда, рассчитан этот арсенал только против цивилизаций с нашим, и близким к нашему, уровнем развития. Или – ниже. Но, к счастью, на те планеты, где технический и научный уровень выше нашего, вам в голову пока (Тьфу-тьфу!) лезть не приходит!

– Вот уж точно. – Джо передёрнуло, – Такие планеты мы, если уж совсем честно, стараемся попросту облетать за пару сотен парсеков! Потому что есть большая доля уверенности, что уже они захотят поисследовать нас! А нам бы этого…

– Сама знаю. Вот и нахожу такие по специфическому радиофону, и ближе, вот именно, пары сотен парсеков не подлетаю. Да и глушилки у нас всегда включены. Крадёмся, так сказать, по космосу «на мягких лапах», невидимые, нечуемые, не…

– Да, это, конечно, превосходно… Как и то, что мы, оказывается, защищены и подстрахованы. От всяких там вируцилл. Но напугала – уж от души! А теперь скажи-ка честно: мы эту планету Колониальной Администрации на самом-то деле – сможем продать?

– Разумеется. Как полностью свободную от аборигенного населения. И безопасную, с точки зрения заражения чем бы то ни было местным, понаехавших колонистов.

– Чёрт… Ну а теперь признавайся честно: «навесила» нам лапшу из-за того, что оскорбилась нашими хвастливыми заявлениями о жажде «самостоятельного» поиска ответов? И высказываниями в духе, что мы «в два счёта тут всё разнюхаем и вычислим»?

– Ясное дело! Уж я-то знаю: одолеть ни Справочник по рассекреченным военным разработкам раритетного и новейшего биологического оружия, ни элементарный Учебник по ксенобиологии ни один из вас не смог. Более того: ты дочитал двухтысячестраничный Учебник только до сорок пятой страницы, а Пол так и вовсе – до тринадцатой!

– Твоя правда… – Джо, если честно, даже не помнил, что забрался настолько далеко в дебри монументального научного трактата, – Ну не мог я его нормально читать, не говоря уж – об усваивать… Уж больно сильно от всего этого в сон клонит! Пол?

– Вот-вот. – Пол прикрыл рот рукой, словно рефлекторный зевок оказался вызван напоминанием о жутко нудной работе, каковой и являлось чтение справочной литературы, в изобилии имевшейся на борту «Каракатицы», – Сильно – это ещё не то слово! Жутко! Страшно! Непреодолимо! Удивительно, как кто-то это ещё покупает и читает. (Ну, кроме нашей Матери, конечно!)

– Ну вот и нечего тогда было выделываться своими «интуитивными» способностями к анализу и дедукции, и «элементарной житейской мудростью». Потому что без, вот именно, элементарной научно-образовательной базы – то есть – теории, и фактов – то есть, знания, что это такое перед вами! – вы не больно-то понаанализируете. И поймёте.

Ну что? Будете впредь слушаться Мамочку?

– Будем, будем. И в очередной раз хотим извиниться. Вот такие уж мы. Самоуверенные и наглые недоучки. Дилетанты. Особенно – в сравнении с тобой. Но всё равно: говорить нам, что вируциллы у нас, на Земле, нет, было нечестно!

– Это почему же? Очень даже честно в контексте твоих наглых заверений, что ты проштудировал Учебник «от корки до корки». Если «проштудировал» называется момент, когда он тебе, читавшему в постели, грохнулся на лицо. А ведь недотерпел ты всего чуть-чуть. Упоминание о вируцилле имеется на сорок девятой странице этого учебника. Смог бы не заснуть, и добраться – сразу понял бы, что я вам навесила на уши вермишель!

Джо понял, что эти самые уши снова горят. Вероятно, как и всё лицо. Пол поступил просто: рассмеялся. Джо не придумал ничего лучше, как присоединиться. Но в смехе присутствовала и изрядная доля горечи. И самоиронии. Мать смилостивилась:

– Ладно, извинения в четыре тысячи пятьсот тридцать второй раз приняты. Зато теперь вам наглядно понятна польза от хотя бы поверхностного знакомства со справочниками, учебниками, и прочей научной литературой.

Поговорим о планете. Ну что? Успокоились теперь, когда всё знаете? Мы уже наигрались и накупались в этой системе? И можем, наконец, лететь дальше? Или уж – сразу возвращаться, чтоб продать пустую планету?

– Ох, Мать! Ну нет в тебе ни на грош романтики и зуда в этой… В заднице!

– Если ты – про стремление к исследованию новых миров – то зря. Он имеется и у меня. Просто…

– Ну, договаривай! Признайся, наконец, честно, что на самом деле ты получаешь куда больший кайф не от знакомства с новыми Мирами… А наблюдая, как два в меру наивных, но не в меру самовлюблённых и самоуверенных неуча-полудурка пытаются что-то исследовать, понять, и найти такого, чтоб продать… И при этом постоянно наступают на одни и те же грабли?

– Ну… Можно это и так сформулировать.

– Вот погоди! Доберусь до «Каракатицы» – выворочу наконец твоё чёртово устройство для синтеза неформальной логики и так называемого юмора!

– Ха-ха, как это говорят попугайчики. Или – Хе-хе, как это говорит Шушара. Ты мне это обещал двести восемьдесят девять раз. И блок всё ещё на месте.

– Ладно, согласен: в очередной раз погорячился. – Джо и сам знал, и знал, что и Мать знает, что всё его напускное возмущение – и правда напускное.

И на самом-то деле они с Полом куда как рады, что кто-то умный и предусмотрительный присматривает за ними, и их беспокойными задницами:

– Да я и сам, конечно, виноват. Понадеялся на свои, вот именно, инстинкты. Чутьё. Ну, и на извилину! Так что выворачивать не буду. Вместо этого просто потребую в следующий раз говорить сразу – правду! А то – «Нашим показывать нельзя!» «Захотят что-нибудь подобное повторить!» А оно – вон оно как. Пятьсот лет назад!

– Ага. Но скажи-ка мне честно: захотел бы ты, если б я сразу сказала «правду», лезть туда? И поимели бы вы все эти «незабываемые» ощущения? И приключения?

– Ну… Наверное, всё-таки – нет.

– Ну вот то-то. Поэтому грузитесь назад в челнок, да прилетайте.

Я уже рассчитала маршрут к новой Системе.

Где мы обязательно что-нибудь интересное и познавательное… Да и полезное!.. Поиграете, полазаете по катакомбам, или руинам. Поразмышляете, поанализируете…

Джо с Полом только переглянулись. Джо проворчал:

– Ну и ладно, пусть себе издевается. Я не в претензии. Сам напросился. Ну а насчёт руин или катакомб с замечательно интересными и ценными находками… Подумаешь, очередная махровая лапша. И вешает она нам её только в пятьсот тридцать второй раз.

– Нахалы! Можно подумать, вам было скучно на всех этих обнаруженных мной планетах?

– Нет. Тут возразить нечего: было весело. И интересно. Так что мы желаем…

Продолжить!

И, хочешь ты, или не хочешь, а высказывать и свои мысли, и предположения, и догадки, мы всё равно будем!

– Да пожалуйста! Потом вместе посмеёмся!

Единственно разумное решение.

– А почему это третий зонд чешет оттуда, словно за ним черти гонятся?!

В голосе Пола, нетактично, прямо пальцем, показывавшего на экран, сквозило неподдельное возмущение: он как раз с интересом рассматривал изображения на трёх боковых, передаваемыми этими самыми зондами, мониторах. До этого быстро и уверенно приближавшимися вместе с камерами этих самых зондов к поверхности только что обнаруженной планеты.

– Ноги с пульта убери. – в голосе Джо сквозила только усталость: он не выспался, поскольку накануне перекачался в тренажёрном, и несколько раз просыпался, пытаясь вспомнить обрывки будивших его кошмаров, оставивших сейчас лишь смутные воспоминания, – Раз Мать уводит оттуда зонд, значит, есть веские причины! Мать?

– Совершенно верно. – в голосе Матери, их главного компьютера, как всегда звучала вежливость и мягкость, и сам голос отличался приятностью и доброжелательностью – собственно, Джо именно такой тембр и выбрал, когда в лавке межпланетного старьёвщика Майло-марсианина они с Полом подбирали новый речевой блок для Главного компьютера. Взамен разбитого предыдущим владельцем «Чёрной каракатицы». Доставшейся им на распродаже парка бэушных парка кораблей и списанной армейской техники.

Корабль тогда, конечно, достался дёшево, но вложить денег всё равно пришлось! А сколько времени и сил ушло! О-о!..

Впрочем, поскольку почти весь ремонт они сделали своими руками, хоть здесь, действительно, сэкономили. Прикупить пришлось только кое-какие материалы и оборудование. Но главное, то, на что крепилось и навешивалось это оборудование – каркас! – у их посудины отличался повышенной надёжностью и прочностью: это была не какая-нибудь прогулочная яхта, а обычный – ну, почти! – флотский посыльный катер. Переделанный одним из предыдущих хозяев в гоночный скутер.

А всего таких хозяев было семь – и это только по официальным архивным данным. Последний владелец, Хромой Бад, как его называли коллеги, работал скраппером: то есть, занимался практически тем же, что и Джо с Полом, но только – в одиночку! Поскольку отличался скверным и неуживчивым характером.

Вот за этот характер, похоже, он и пострадал: «Чёрную каракатицу» чисто случайно нашёл и выловил из пространства ремонтный док-эсминец Флота, и спустя три года «одиночного плавания» в межгалактической дыре, развороченная чьими-то ракетами посудина снова вернулась к людям. А поскольку судно давно пора было списывать, и руководство Флота признало его ремонт нерентабельным и следовательно, нецелесообразным, а водоизмещение недостаточным для размещения серьёзного оружия, «Каракатица», на тот момент носившая имя «Ласточки», попала на аукцион. Где не заинтересовала даже межзвёздных торговцев: водоизмещение слишком мало.

– Третий зонд, как мне кажется, с девяностопятипроцентной долей вероятности, спасти удастся.

– Это от чего же его удастся спасти?! – Пол настолько удивился, что подался вперёд, действительно сняв при этом ноги в дырявых на пятках синих носках со вспомогательного бокового пульта.

– Мои датчики показывают, что два зонда, летящих впереди, уже подверглись атаке. – Мать выдержала паузу, но на этот раз Полу удалось сдержать очередной вопрос: это ехидно-ироничный взгляд Джо удержал его от этого. Поняв, что драматическая пауза подзатянулась, Мать закончила мысль, – Атака эта ведётся не механическими, или лучевыми, привычными нам, средствами, вроде лазеров или излучателей СВЧ. И не ракетами и дронами.

А бактериями. Имеющимися в атмосфере.

– И – что? Подумаешь: планетарная микрозараза! Обеззаразишь!

– Не получится. Эти бактерии сверхустойчивы и живучи. А главное – способны питаться… металлом!

– А вот это уже интересно. – Джо как всегда старался «зрить в корень», – То есть, ты хочешь сказать, что два первых зонда настолько «заражены», что возвращать их на борт «Каракатицы» попросту опасно?

– Именно так. Боюсь, эти неизвестные мне бактерии настолько устойчивы к обработке, что против них не помогут никакие мои антибактериальные средства. То есть – я не смогу обработать зонды так, чтоб дать гарантию, что странные бактерии погибли все! Ведь они могут и принимать вид спор – чтоб выдержать совсем уж «суровую» обработку. Например, огнемётами. От которой испортятся уже зонды.

– Хорошо. – Джо хмурил брови, потому что на самом-то деле в потере семисот кредитов не было ничего хорошего, – Значит, два зонда, что уже в атмосфере, потеряны. Насчёт третьего – можешь дать гарантию?

– Пока нет. Это выяснится только через три часа. Поскольку вакуум всё-таки замедляет «работу» этих прожорливых крошек. Ну а пока пусть зонд повисит там, снаружи. В ста километрах от «Каракатицы». Мы же пока не торопимся покинуть эту оказавшуюся негостеприимной и опасной, систему?

– Хм-м… Нет. А как тебе ясно-то стало, что первые два – поедают?

– По потере мощности сигнала с их антенн. Сетку отражателей сожрали в первую очередь: она же тонюсенькая – доли миллиметра. Вот и сейчас: приходится зондам посылать сигналы на максимуме мощности передатчиков, чтоб мы их получали. А мы всего в десятке тысяч километров над стратосферой.

Джо привычным жестом почесал затылок. Ежик коротко стриженных волос больше не кололся, как в начале рейса – отросли. Но ничего путного придумать не удалось: да, их зонды могли стабильно работать и с нескольких сотен тысяч километров, но, получается, против неизвестной «металлогрызущей» нечисти – бессильны!

– …рьмо собачье! Зонды накрылись медным тазом. А почему ты не вывела их оттуда раньше?

– Не было достаточно данных для того, чтоб найти правильный ответ на вопрос, что с ними происходит. Списывала на обычные помехи от атмосферы. Ну, или кислоту какую – бывает такое, сами знаете. – Точно. Джо с Полом убеждались много раз, что на пригодных в целом к жизни планетах, с кислородной атмосферой, встречаются «сюрпризы» и почище, – Ну а когда убедилась на пятьдесят процентов, сразу остановила третий.

Джо хмыкнул. Да, всё правильно: они всегда высылали зонды именно так: в сотне километров друг за другом, чтоб второй мог присматривать за первым, а третий – за впереди идущими. И часто это спасало. Два задних зонда. А головной – и ракетами сбивали, и лазерами атаковали, и жёстким излучением глушили, и… Да много всего делали. «Враждебно» настроенные инопланетяне, аборигены исследуемых ими планет.

Ну, вернее, так было только на планетах с цивилизацией достаточно высокого техногенного уровня. А таких им попалось всего сорок две. Из двух тысяч четырёхсот населённых людьми. Или существами, хотя бы отдалённо на них похожими. И уже успевшими устроить на своих шариках глобальную войну, вызвавшую крах техногенной цивилизации.

Ну, или ещё до неё не доросшие.

– Ладно, картинка пока есть. Что можешь сказать о их цивилизации?

– Вам пространно, или коротко?

– Коротко.

– Пространно.

Джо посмотрел на Пола сердито: за каким …реном ему понадобилось – «пространно»? И так ясно, что раз спуститься на челноке – металл! – нельзя, абсолютно ничем они со странной планеты не поживятся!

– Попробую удовлетворить оба желания слушающей публики. – Джо фыркнул, Пол буркнул «Блинн!», – Цивилизация находится на уровне «классического» каменного века. Поскольку в их распоряжении только палки и камни, ни о каком подъёме на ступень даже примитивного земледелия нет. Только собирательство и охота. А-а, да. Чуть не забыла: они могут делать наконечники из костей – вон, занимаются рыбалкой.

На картинке, возникшей на центральном экране над главным пультом действительно появилась снятая как бы с высоты птичьего полёта сцена: три особи явно мужского пола в звериных шкурах вместо одежды бродили по мелководью излучины реки, где имелось обширная отмель, иногда втыкая, или пытаясь воткнуть, копья в нечто, явно водящееся в воде.

Вид у рыболовов был сосредоточенный, но хмурый: похоже, рыбалка началась давно, но на песке пляжа у кромки воды имелся весьма хилый улов: всего три рыбины, длиной едва с полруки невысоких и весьма щуплых на вид людей.

– Если честно, они могли бы свои нечёсанные гривы и окладистые бороды как-то… Подровнять! А то – только вшей разводят!

Джо снова посмотрел на напарника – тот как раз гладил себя по отросшей уже на добрый сантиметр рыжей бородке:

– А мне тогда что говорить? Попенять, что некто – не будем говорить, кто, хотя это Пол! – забыл купить в гипермаркете очередной тюбик с гелем для уничтожения волосяного покрова? А бриться как все нормальные консерваторы бритвой – не желает?

– Ой, смотрите, какой тут у меня нашёлся чистоплотный и следящий за собой консерватор. Любитель «традиционного» бритья! Ну, забыл я, ну и что? Не убивать же меня за это?

– А хочется иногда. И довольно часто. Кто забыл в позапрошлый раз туалетную бумагу? А год назад – кетчуп? А…

– Хватит! Ты мне так ещё и старые комбинезоны припомнишь!

– И припомню. – Джо и правда сердился каждый раз, когда вспоминал, как Пол забыл два года назад сдать их комбезы в химчистку. И им пришлось весь рейс нюхать застаревший запах пота, – Потому что мы – не свиньи. А люди.

– Вот! Кстати! – Джо видел, что Пол пытается изо всех сил увести разговор от щекотливой и неприятной темы, – Мать! А люди ли эти… Существа?

– Да, они люди. Оптика зонда один пока не повреждена – ну, натуральное и закалённое стекло же! – и даже с высоты в десять километров всё видно ясно. Но я лучше переключу сейчас картинку на камеры второго зонда. Там всё куда интересней!

Действительно, там оказалось «интересней». Если за «интересное» считать безжалостное убийство одними лохматыми дикарями – других.

На поселение рыболовов, находящееся, как объяснила Мать, в десяти милях дальше, у кромки гор, напало чужое племя. И уж они явно заранее провели «разведку», и сейчас пользовались тем, что часть мужчин на охоте или рыбалке.

Джо, кусая губы, наблюдал, как всех членов первого племени, начиная от грудных детей, и кончая древними старухами, у которых и зубов-то не имелось, безжалостно пронзают копьями с теми самыми костяными наконечниками, и добивают раненных, и тех, кто пытается оказать хоть какое-то сопротивление, представители второго племени. Тех же, кто пытался бежать под укрытие деревьев, расстреливали из примитивных луков – те били довольно метко, на добрых пятьдесят шагов. Но поскольку наконечники тоже были из кости, они не убивали, а только калечили. Двигавшихся медленнее от ран беглецов добивали теми же копьями, и палицами со вставленными кусками камней.

В живых оставляли только молоденьких девочек. Не старше десяти-тринадцати.

Таких, и всё хоть чего-то стоящее имущество, начиная со шкур шалашей, устроенных наподобии вигвамов, и до еды в виде просоленных и провяленных рыб и полос мяса, забирали с собой.

Не прошло и пятнадцати минут, как набег оказался закончен, и нападавшие удалились, предав огню остовы шалашей – просохшие круглые палки горели ярко и жарко, чёрный дым поднимался высоко в небо: полдень, почти полное безветрие…

– Думаю, скоро рыболовы заметят дым от костров.

– Но сделать ничего не смогут. Напавших в двадцать раз больше. И когда девушки, которых они забирают, нарожают им ещё детей, это племя станет ещё многочисленней. И сильней. Вот так и строятся Империи.

– Не смеши. До этого уровня им без металла никогда не дорасти.

– Почему это?

– Мать!

– Джо прав. Поскольку он прочёл монографию об основных тенденциях технического прогресса, и об орудиях, способствующих смене формаций. В частности – первобытно-общинного строя – рабовладельческим. Без хотя бы меди рациональное и продуктивное земледелие невозможно – не из чего сделать плуги с отвалом. Лопаты, серпы, и кучу прочих инструментов. А без стрел и копий с металлическими наконечниками невозможно захватывать в достаточном количестве этих самых рабов. В плен. Вот они пленных и не берут – банально кормить нечем! А об «эффективности» труда рабов вы и без меня знаете.

– Убедили. Ладно. Значит, они так и останутся на этом… Этапе? Развития.

– Да. Они, конечно, будут заключать всякие «вечные» союзы с соседними племенами, обмениваться добычей и продуктами, иногда даже – женщинами, и нападать на других соседей. С тем расчётом, чтоб в удобный момент нанести удар в спину такому союзнику. Вспомните историю древней Руси – там этого полно. (Впрочем, чего я от вас требую – некоторые из вас, как говорит Джо, не будем показывать пальцем, хотя это был Пол – и учебника по истории за пятый класс не читали.) Словом, вот такие уж они злобные, коварные, и безжалостные. Кровожадные. Без единого намёка на сострадание или гуманность. Получают удовольствие от убийства своих ближних. Дикари, одним словом. – иронии в тоне Матери не заметил бы только слон. Но Пола это не проняло:

– То есть – это из-за их… э-э… хронической тяги к убийствам ближних своих, и присваиванию «продуктов их труда», кто-то очень… э-э… умный и отчаявшийся их натуру исправить, и лишил их металла?

– Ну, вроде как – да.

– Подробней, пожалуйста. – теперь хмурился уже Джо.

– Они не всегда были всё же на уровне этих самых дикарей. Вот. – на центральном экране возникла новая картинка, с изображением гор, реки, и… развалин города! Ну, или чего-то уж очень его напоминавшего: кольцевая структура с чётко угадывающимися впадинами улиц, и грудами обломков вне их, имелась в удобном месте: у устья реки, как раз впадавшей в местное море!

– То есть, с момента потери ими металла прошло не так уж много времени, раз хотя бы остатки руин – сохранились?

– Да. Не более тысячи ста пятидесяти лет.

– Забавно. – хотя что тут было для напарника забавным, Джо не понял, – Говорю, забавно, что все эти руины – выглядят всё же вполне техногенно. То есть – если тут и были небоскрёбы, даже после того, как мелкая нечисть сожрала всю арматуру, бетон не раскрошился окончательно. Прочный, стало быть. Вот бы нам рецептик…

– Обойдёмся как-нибудь. – Джо вздохнул, – Мать! Ты нам лучше скажи, кто и почему лишил их металла.

– Кто – конкретно ответить не смогу. Ясно только, что ну очень продвинутая и гуманная раса. А вот – почему… С приличной долей вероятности ответ смогу дать только через сутки. Когда наш зонд, да и мы, долетим до соседней планеты. Четвёртой от звезды. А это – третья.

– А что – там?

– Пока не знаю точно. Но даже отсюда, с пары сотен миллионов миль, могу сказать, что и там цивилизация имелась. Вероятней всего – колония этой же расы людей.

– Ага. Интересно. Пол. Ты никуда не торопишься?

– Нет. До следующего Нового Года я абсолютно свободен!

– Отлично. Пожертвуем сутками нашего драгоценного времени, и горючим на сотню кредитов. Полетели!

Выглядела вторая из населённых планет практически так же, как и первая: горы, леса, луга, долины, океаны, озёра, и реки.

Вот только населена она оказалась… Пузырями!

Именно так её обитатели представлялись Джо. Пол же назвал их бурдюками. С …рьмом. Уж больно чванливый, самовлюблённый, и гордый вид оказался у странных созданий, плававших в местной атмосфере. Разумеется, без единого признака даже шкур, и прочей одежды: иначе, как объяснила Мать, лишний вес спустил бы их на землю.

– Ну и чем они тебя так привлекли? И, главное: как помогут объяснить, что здесь случилось?

– А вот сейчас увидите. И поймёте.

Внезапно зазвенел аварийный звонок: так бывало при разгерметизации кабины! Джо метнулся к персональному шкафу, указав Полу на другой шкаф: скафандры у них хранились у каждого – на своём месте! А ещё бы: Джо в скафандр худосочного Пола просто не влез бы…

Однако одеть столь ценное обмундирование они не успели: в рубке вдруг стало не протолкаться от набившихся в неё «шаров», принявшихся как-то очень споро поглощать все металлические предметы и механизмы! Джо попробовал было выстрелить в ближайшего радужно переливавшегося, словно мыльный пузырь какой, гада однако шар не пострадал! Нисколько. Зато на Джо явно «обиделся». Потому что плюнул недогрызанный стул, и принялся за Джо, цапнув за руку.

Больно!

А когда челюсти сомкнулись на животе, Джо заорал благим матом! Теперь-то он понимал, что испытывает та самая рыба, которую протыкают гарпуном! Пусть и костяным…

Но когда боль усилилась, и он стал орать громче, всё… Пропало!

И оказалось, что он лежит на своей койке, мокрый насквозь, а над ним склонилось обеспокоенное и бледное лицо напарника. Трясущего Джо как грушу!

– Хватит, говорю, орать на три галактики! Кошмар, что ли?

– А то… – Джо, отодвинув ретивого «трясуна», кряхтя, сел на койке, – Чёрт. Приснится же такое… Хотя… если вспомнить, кошмары мне снятся только перед реально большими неприятностями!

Мать. Не приближайся близко к этой, второй, планете. Ну а зондом мы так и так решили пожертвовать.

– Это когда мы это решили?!

– Когда Мать сказала о девяностопятипроцентной уверенности. Да мы и сами побоялись бы взять его на борт. Пусть там была бы хоть единственная спора, уж на Земле-то, да и в её окрестностях, она нашла бы, чем поживиться.

– Хм-м… Пожалуй, соглашусь. Такого …рьма мы ещё не находили. Ты прав: не хотелось бы снискать славы Геростратов. Мать. Посылай зонд!

– Да там он давно. А мы зависли на геостационарной. На расстоянии пятидесяти тысяч миль над поверхностью.

– Ну, показывай.

– Хорошо. Вот она – картинка с четвёртой планеты. Я решила не рисковать, и зонд, как и предыдущие, снижается над местом, где есть признаки разумной деятельности – то есть – дым от костров.

А пока он спускается, и существ видите и вы, – действительно, стойбище дикарей ничем не отличалось от того, что было разрушено и разграблено. А вот стали видны и отдельные особи, – в целом про планету могу сказать следующее. Природа здесь – явно была преобразована. И переделана. Под комфортное – ну, с натяжкой! – существование людей.

То есть – это изначально действительно была колония. Которую они заселили и расширили до практически уровня метрополии, проведя «курс планетоформации», и затратив на это кучу усилий. После чего между этими планетами – а, вернее, людьми, населявшими их! – возник конфликт. Глобальный. С очень печальными последствиями.

– То есть – ядерный?

– Да. И термоядерный. И химический. Плюс лазеры, микроволны, бомбы, ракеты, обычная взрывчатка, и так далее. Не были использованы только болезнетворные микробы и бактерии. Но и без этого – почти все вымерли. А кто выжил – скатились до вот этого уровня. Поскольку на исходе этой глобальной битвы кто-то и подпустил им. Металлоедов.

– Погоди-ка… Я не успеваю за полётом твоей мысли, Мать. «Кто-то, кто-то…» Бактерий, говоришь, они сами не использовали. Но кто же этот «кто-то», кто тогда создал этих… «Металлопоедающих» бактерий?!

– Их Хозяева.

– ?!..

– Теперь, когда я всё, что хотела, увидела, я говорю, что с восьмидесятидвух процентной вероятностью, этих людей создали искусственно, и завезли сюда, в систему с двумя пригодными для жизни планетами, некие достаточно продвинутые инопланетяне.

Это, так сказать, их Социальный эксперимент.

Окончившийся полным провалом. (Впрочем, может они как раз и стремились что-то такое доказать. Что две одинаковые расы в одной планетной – ну никак!..) И вот, чтоб сохранить хоть какую-то жизнь на этих планетах, этот «кто-то» принял единственно логичное и разумное решение.

Сделал невозможными в будущем вот такие, глобально-летальные, конфликты. Без металла в космос не полетишь! Да что там: даже наконечник копья приличный не сделаешь. А так, на местном, межплеменном, так сказать, уровне – пусть их резвятся! Хоть кто-то да хоть где-то – всё равно выживет. И расплодится. Снова заселив девственные пространства!

Джо сглотнул липкий комок. Сцена безжалостного убийства беззащитных стариков и детей всё ещё стояла перед глазами. Пола, похоже, одолевали примерно те же чувства:

– То есть – эти гады, инопланетяне, изначально заложили такие черты характера и поведения в их… гены. Жестокость, доходящую до звериной, страсть к убийству ближних, и банальному грабежу! Как у бандитов мафии из далёких тридцатых годов! Ну, или пионеров Дикого Запада. И воспитали соответственно в таком духе самое первое поколение! А теперь – от ответственности – в кусты?!

– Ты довольно точно описал ситуацию, Пол. – Джо дёрнул щекой, – Именно так всё представляется и мне. Социальный эксперимент с развитием параллельно двух одинаково устроенных и организованных цивилизаций – провалился. Но это не помешает инопланетянам-хозяевам позже вернуться сюда снова, и попробовать на этих озлобленных бедолагах что-то ещё. Новенькое.

– Проклятье! – Пол треснул рукой по пульту, чем вызвал дрожание картинок на боковых мониторах, и треск в недрах стола, – Сволочи!

– Ну, не такие уж и сволочи. – Джо пожал плечами, – Всё-таки – они дали жизнь этой… расе. И предоставили шанс. Обустроить своё существование. Сосуществование. И социальный уклад.

– Да это разве – жизнь?! Это – вечная война! Подлыми и жестокими средствами! Пусть и примитивными орудиями. Но ведь – смертельная! Раз у них это – в генах! В крови… Вот ведь твари инопланетные! Додумались!

Тогда получается, что куда честней поступают «неблагополучные» матери, которые сдают своих детей сразу – в детдома! Чтоб не передать им своих наследственных генов, и, главное – не воспитать на личном примере алкоголиков, наркоманов, и бандитов!

– Не нам об этом судить. – Джо сглотнул, вспоминая «бурную» молодость и юность, когда он как раз и мечтал о таком – чтоб его от отца-бандита, и матери-алкоголички, забрали в этот самый детский дом. – Пошевели-ка извилинами. Недавно мы и сами… Презирали и гнобили своих же собратьев. Негров, например – в двадцатом веке. И прочих аборигенов Тасмании и Австралии, ещё раньше. Да и Америки, если уж на то пошло. И только чудо, и терпение наших основных врагов – русских и китайцев! – спасло планету в далёком двадцать первом веке от вот этого самого! Глобального. Пусть и на одной планете.

– Пожалуй, ты прав… – Пола, было видно, что проняло, – Мы и сами – не ангелы. Но – смогли же?!

– Да. А две тысячи четыреста тридцать две расы, планеты которых мы нашли вымершими – не смогли! Отсюда вопрос: считается ли успешным эксперимент, который удался только в ноль целых …рен десятых… Мать, сколько там?

– Одна целая девяносто шесть сотых процента.

– Чёрт. Всё равно мало. Но… Что же нам делать-то теперь?

– Что-что… Сваливать отсюда к такой-то матери – Мать, извини! Это – не о тебе, а в более общем смысле!

– Ничем не поживившись?

– Как это – ничем? А данными для социологической статистики?

– Так ведь они – бесплатны?!

– О! Верная мысль. А давай-ка мы продадим информацию о координатах этой системы – нашему Нью-Йоркскому Университету внеземной социологии. Они-то – будут счастливы! Да и мы – целы!

– Погоди-ка… А если какой-нибудь идиот захочет отобрать пробу с такими бактериями, и продать нашим бравым воякам?! Ну а те рано или поздно захотят испытать?! На врагах… Или на своих же! Ну, или чёртовы микробики-бациллочки сами случайно вырвутся на свободу где-нибудь на Земле?! Или на колониях?

– Снова верная мысль. Поэтому. Мы мирно и быстро летим себе дальше. А информацию о координатах этой Системы Мать сотрёт!

– Мать! Сотрёшь?

– Сотру. Потому что план, предложенный Джо – единственно реально безопасный. Для Земли. И вообще – людей.

– Ну, если так, и хотя бы при моей жизни никто другой эту чёртову Систему не обнаружит, то я согласен. Но…

– Вероятность повторного нахождения этой Системы людьми составляет сейчас около ноль целых тринадцати сотых процента. Мы, как вы и приказали, «шуруем» теперь только в совсем уж отдалённых Мирах.

– Ну, хоть это радует… Ладно, что там у нас на обед?

– Шашлык из аборигеночек. Ладно, шучу. Борщ. А на второе – котлеты с картофельным пюре. Дрожжевые. Ладно: снова шучу. Уж большо забавно наблюдать, как вытягиваются ваши лица.

– Знаешь что, Мать! Вот погоди: вернёмся в Клайд, и я сам прикажу технику Вассе выворотить к …ерам собачьим твой блок «неформальной логики и юмора»!

– Не прикажешь. Тебе первому будет скучно. И стыдно.

– Твоя правда, – Джо наигранно тяжко вздохнул, – Не прикажу. Ну а пока будем обедать, придумай, куда нам дальше-то… Лететь.

– А чего тут думать. Маршрут давно проложен. Генератором случайных чисел. Так что ешьте-ка побыстрее, ложитесь в свои «противоперегрузочные», и я включаю гипердвижки!

– Договорились. Ну что, напарник? К новым приключениям?!

По виду Пола никто бы не сказал, что в данную минуту он счастлив от данной перспективы…

Большое «органическое» приключение.

Полёт, как и всегда – проходил штатно.

Прыжочки сквозь гиперпространство следовали друг за другом каждые пять минут – чтоб только-только успеть отдышаться. Что Джо и предпочитал делать лёжа в своей удобной койке, а не в кресле капитана в рубке: староват он для перенесения таких «стрессов» в нём, или, как в дни «бурной» молодости, вообще – на ногах.

Они за этот рейс посетили уже пять новых, никем ещё не открытых, систем с планетами. Правда, к сожалению, с нулевым результатом –разумная жизнь ещё не возникла. Так что на артефакты рассчитывать не приходилось. А отловом ксенозверушек Джо и Пол больше не занимались: Нью-Йоркский Ксенолэнд платил сущие гроши. А то и вовсе отказывался брать экземпляры, что почти не отличаются от знакомых и привычных. Своих. Земных. Или генномодифицированных.

Проблем, вроде, ничего не предвещало.

Однако внезапно завыла сирена, зашипело, стукнуло, и «Каракатицу» тряхнуло: так всегда бывало, когда Мать выпускала противоракету!

Джо, матюгнувшись про себя, и выпрыгнув из койки, ломанул в рубку. Где поспешил плюхнуться в капитанское кресло, и пристегнуться:

– Мать! Выруби наконец это вытьё! И вообще: я не спал!

Спустя пару секунд ворвался в рубку и Пол:

– Что за …рня! Спокойно посидеть в «читальном зале» не дают!

– Ты мог спокойно читать и здесь. И незачем зря занимать гальюн*!

*Гальюн – туалет на корабле.

– Нет, не мог бы! Потому что тут у меня начата одна книга, а там – другая! Более занимательная!

– А никто не мешает поменять их местами, раз так!

– Так менял! Но тогда всегда оказывается, что интересней становится место – в той!

Джо сплюнул. Напарника не переубедишь! В диалог вклинилась Мать:

– А это ничего, что я тут отстреливаюсь, – действительно, корабль снова тряхнуло, – а они только и говорят, что не об угрозе их жизни и безопасности корабля, а о том, удобно ли читать в туалете!

– Э-э… Твоя правда, Мать. Извини. Но мы так избалованы тобой же, что ты нас защищаешь, оберегаешь, сопельки вытираешь и памперсы меняешь, что… Да, привыкли! Что наши задницы – в безопасности!

Так в чём там дело? Кто это в межзвёздной яме выискался такой агрессивный? И во что ты там на самом деле стреляешь?

– Стреляю я в довольно интересные сооружения. Нет, не так. В некие… Назовём их – стручки. То есть это – продукт флоры.

Объекты растительного происхождения, проще говоря.

– Что?!

– Как?!

– Ещё раз воспроизведёте ваши вопросы в таком же варианте и последовательности – точно обижусь! И отвечать не буду! – корабль снова содрогнулся, но шипело теперь потише: пневмозатворы ракетных шахт вошли в штатный режим.

– Мать, в восемнадцать тысяч пятьсот сорок второй раз извиняемся. Больше не повторится. Будем теперь спрашивать так: «уважаемая Госпожа! А не соблаговолите ли вы объяснить двум удивлённым до глубины души недоумкам, что происходит?!»

Мать фыркнула в трансляцию. Но смилостивилась:

– Ладно, вы в восемнадцать тысяч пятьсот сорок второй раз прощены. Ну а происходит следующее, – на центральном экране вместо чернильной пустоты межгалактического пустого пространства возникло изображение, нарисованное голубыми линиями, – Вот. Это – схема. В гамма-лучах. Того, что выпускает в нас свои соплодия-стручки. Начинённые объектами, похожими на горошины. Только с добрую столитровую бочку размером каждая.

И каждая же – несёт в себе… Всё необходимое для закрепления на любой поверхности, проникновения сквозь любую защитную оболочку, ввода туда, словно это – вирус какой, едучих энзимов, и уничтожения, разъедания, и превращения в однородную аморфную массу всего органического, что окажется на борту атакованного корабля. После чего эта масса внутри корпуса такого корабля используется как субстрат. Для выращивания новых растений. Из носителей генетической информации. Проще говоря – из семян. Которые тоже есть внутри бочек: изолированы, и защищены, кстати, тремя слоями защитной оболочки-корки.

И, что самое подлое, ни одним радаром это растение, и стручки и «бочки», не обнаруживаются: они органические, поэтому меток или изображений на экранах радара не дают. И в видеодиапазоне тоже не видны. (Поскольку тут, в «яме», темно.) И прочими сканнерами и детекторами тоже не выявляются. Но я просветила их, на свой страх и риск, гамма-сканнером. (Мы же – «продвинутые»!) И вот он: результат.

Под обстоятельный и спокойный комментарий Джо не без интереса и опасения разглядывал странного «флористического» монстра: растеньице, выросшее прямо в вакууме, на, похоже, действительно, «подложке» какого-то инопланетного корабля в форме «классической» тарелки, и ещё и пуляющее во все другие доступные корабли «стручками» с семенами-бочками. Хм. А оригинально.

Но жизнь, как известно, может приспособиться ко всему!

– А… Корабль? – это влез Пол.

– Корабль я как раз и обнаружила. Вначале. Поэтому и остановилась здесь. Рядом с ним. Но очень быстро дотумкала, что не всё с ним в порядке. Тогда гамма-сканнер и включила. И отстреливаться начала!

– Хм-м… Ну что сказать: похож, конечно, новый, «растительный», гад на самый банальный кактус. Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. «Агрессивный суккулент»! Ещё и хищник. Типа – росянки.

Про себя Джо подумал, что чёртов «агрессивный суккулент» похож, конечно, на земного собрата. Если только бывают кактусы, в длину превышающие сотню метров, и в диаметре около двадцати. Тот ещё «огурец». Снабжённый с трёх боков ещё и небольшими – ну, как небольшими: метров по пятьдесят! – «придатками». Один в один – словно «классический» канделяброобразный кактус, растущий в пустынях Мексики и на юге Америки. И тоже, разумеется, покрытый шипами. Хотя непонятно, от кого здесь, в пучинах абсолютно пустого пространства, они могли бы защищать.

Теперь Мать вывела изображение, явно переданное зондами: и сбоку, и с заднего торца «огурца». Потому что к «Чёрной каракатице» он сейчас был обращён сравнительно тонким и подвижным «верхним» концом, откуда и происходило «бомбометание»: из чего-то вроде пусковой шахты на «макушке» как раз вылетел очередной стручок. Этакий «банан», с очередными шестью бочками «на борту». Почти тут же и сбитый очередной противоракетой: мелкие осколки и пыль разлетелись по всему космосу! Мать прокомментировала:

– Ракет осталось всего сорок шесть. И если мы не планируем стать космическими садоводами-огородниками, и заселять всю вселенную кактусами, равно как и погибнуть, превратившись в «однородную органическую массу», растворённые универсальными энзимами, лучше, как вы обычно выражаетесь, свалить подобру-поздорову!

– Идея кажется разумной. Но разве мы не захотим исследовать эту посудину, на которой она укрепилась корнями?

– Не захотим. Потому что повторяю: всё, что можно было там растворить и переварить – давно растворено и переварено. Ну, кроме самой металлической оболочки тарелки.

– Тогда действительно нет смысла оставаться. Полетели.

– А… Она не последует за нами в гиперпространство?

– Ну, ты, смотрю, как в поговорке: обжегшись на молоке дуешь на воду. Не все же имеют такие «продвинутые» технологически, как наш милый металлический шарик*.

* См. рассказ «О пользе скрапперства».

Впрочем… Мать?

– Нет. У неё нет никаких техногенных устройств, позволивших бы сделать это.

– Ну так полетели. Смысла торчать здесь, и подвергаться опасности подцепить идиотскую растительную зар-разу не вижу! Равно как и тратить наши дороженные ракеты. По пятьдесят кредитов каждая!

– Ну, это же ты захотел ХР-55. А можно было и двадцать пятые. Те всего по пятнадцать.

– Зато у этих – о…ренительно бризантное ВВ. И его много. Видишь: дробит всё в мелкие дребезги! Наверняка ни одна бочка не осталась в целости. Так сказать – с гарантией! – голос Джо так и лучился гордостью. Словно он сам разработал и произвёл все эти ракеты.

– Погодите-ка, вы, двое. – Пол хмурился, – вы – что? Действительно – не понимаете?!

– Чего?

– Ну… Важности момента! Мы, понимаешь, сорок лет летаем, бороздим, так сказать, просторы Вселенной, и до этого ни разу не встречали такого!

– Какого – такого?

– Ну ты даёшь, напарничек! «Какого такого»! Живого! Космического! Вакуумоустойчивого!

– А вот тут ты явно кое-чего подзабыл. Как насчёт «мерзкой тварюги»?*

*См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!»

– Так она же была – животное! То есть – типа. То есть – мыслила! А тут – из царства, как говорит Мать, Флоры. То есть – растение! Пусть и безмозглое, но! Выживающее, и похоже, даже процветающее и размножающееся в вакууме! Как это вообще возможно?!

– Если подождём ещё пару часов, или даже меньше, этот вопрос превратится в чисто риторический. Потому что ракеты закончатся. Хренов огурец, похоже, производит и выпускает по «банану»-стручку каждые две-три минуты. И их запас, или материал для их изготовления у него «на борту» кажется неисчерпаемым. (Сколько же их там было, идиотов, позволивших себя сожрать! И холодильники опустошить!) Так что давай-ка, Мать, разворачивай посудину, и делаем ноги!

– Э-эй, погоди! Мать! А можешь вычислить, откуда эта штука взялась? Ну, откуда она прилетела – сюда, в межгалактическую «яму»?

– Разумеется. Только не могу не предупредить: там может оказаться ещё опасней. Потому что этих «кактусов-огурцов» там уж наверняка побольше!

– Да нет, не может такого быть!

– Это ещё почему?

Пол повернулся к сопящему от возмущения Джо:

– А потому, балда ты этакая, что не появляются сами собой вот такие «кактусы»! Нет такой «эволюции», чтоб вывести и «естественно отобрать» растения, живущие и плодящиеся в Космосе! Значит!..

– А-а, значит, кто-то их разработал, создал, и вывел в космос? Ты это имел в виду?

– Ну да! – между тем звук очередной запущенной Матерью противоракеты заставил Джо скрипнуть зубами: пропало уже триста кредитов!!! – И мы даже не знаем, зачем этот гад… Или – эти гады это сделали! Неужели не хочется разобраться?! Кто? Как? И – главное! – для чего?!

– Если честно – то – нет. Поскольку не вижу перспектив, что именно мы могли бы тут заполучить и продать. Впрочем… Мать! Ещё сорок четыре осталось? Давай тогда всё же попробуем сделать, как этот раздолбай говорит. Но!

Если заметишь, выйдя из прыжка, что нам угрожает опасность – тут же сваливай! Не дожидаясь дополнительной команды!

Скачок в гиперпространство позволил не тратить очередную ракету: новый стручок-банан остался далеко за кормой, и исчез из поля зрения, когда корабль поглотила сиреневая муть «великого Ничто», как Пол называл то псевдопространство, благодаря которому человечество и начало осваивать другие Миры.

Когда вынырнули в двух парсеках позади встреченного «кактуса», выяснилось, что до системы, где предположительно и «произвели» его, ещё минимум два прыжочка.

– А здесь, кроме обычного вакуума, ничего нет.

– Ну и хорошо. Кстати: как там этот гад? Отстал?

– Да он и не думал преследовать нас. А вот если бы у него «на борту» и правда – имелся агрегат для гиперпереноса – уж не сомневайтесь. «Кактусы» давно захватили бы всю доступную вселенную! Кроме, разве что, планет. С атмосферами. На таких они попросту сгорали бы при попытке сесть. Органические же!

Джо передёрнуло. Особенно, когда представил себе эту картину: едва первые примитивные и дорогие ракеты очередной цивилизации, достигшей подходящего техногенного уровня, выходят в космос, их тут же… Съедают! Бр-р-р!..

Пол покачал головой:

– Не верю я.

– Что вселенную могут захватить агрессивные суккуленты?

– Нет. В то, что они вот так, полностью, захватили даже ту галактику… Или даже – солнечную систему, где их создали. Да я даже не думаю, что они и там – сохранились!

– Это ещё почему?

– Уж слишком… Глупые. Примитивные. И, вот именно – агрессивные! Кто-нибудь мог запросто понять, какую угрозу они таят для гуманоидов, и прочих разумных существ – и подчистую их там же и уничтожить! Причём – он мог быть как из самих создателей, так и из других разумных рас!

– Ну и как ты предполагаешь, этих гадов можно уничтожить?

– Да так же, как действовала и Мать! Противоракетами. С очень мощным «бризантным» взрывчатым веществом. Или – сжечь лазерами. Или облучить: хотя бы жёстким рентгеновским. Ну, или…

– Всё это – физические воздействия. Требующие значительных материальных затрат. И визуального контакта. Потому что повторяю: меток на радарах для автонаведения ракет или боевых лазеров они не дают. – голос Матери радовал приятным и мягким тембром. А её решения всегда отличались логикой и рационализмом, – Но! Напомню кое о чём. Имеется исторический прецедент. Борьбы как раз – с суккулентами.

В девятнадцатом веке фермерам из Австралии пришла в голову «умная» мысль. О том, что если насадить на их бесплодном и засушливом континенте кактус опунцию, из Мексики, эта непритязательная штука может быть использована для корма скота. Поскольку очень мясистая.

И они ввезли. И рассадили на плантациях. И овцы и прочий скот наотрез отказались есть эту штуку с колючками. А очищать оказалось и трудно и долго. А опунция очень быстро вылезла из-за загородок, и заселила почти все пригодные для неё земли. И чтоб бороться, пришлось из Мексики же – завезти бабочку, совку, гусеницы которой грызли эту самую опунцию изнутри, да так, что потом гниль и плесень «добивали» повреждённые, продырявленные растения.

Так и справились.

– Замечательный пример. – однако не заметно было, чтоб голос Джо лучился радостью, – А как потом они боролись с этими самыми совками? Ввезли ещё кого-нибудь – чтоб жрал уже их?

– Совершенно верно.

– Ха! В любом случае это – не метод. Потому что постоянно возникает необходимость ввозить всё новых и новых «естественных биологических врагов»! А биоценоз конкретного континента к ним – не приспособлен! Значит, все эндемики – попередохнут! Поскольку их кормовая база будет съедена!

– Ой, скажите пожалуйста, какие мы продвинутые в плане красиво применять незнакомые наукообразные термины, и задвигать теорию, созданную семьсот лет назад другими! Умными людьми.

– Никакие они не «незнакомые». – Джо насупился, – А если ты никогда не читаешь справочники и учебники по внеземным, да и земным формам жизни и замкнутым экосистемам, это не значит, что все на этой посудине такие же тупые и ограниченные, как ты!

– Думаю, что ваша очень содержательная дискуссия зашла в тупик, – голос Матери быстро поставил засопевших напарников на место, – А по поводу бабочек-совок – действительно. Джо прав. С ними потом тоже пришлось бороться. Биологическими методами, когда инсектициды оказались неэффективны. Но – справились. И экосистема Австралии не пострадала. Ну, почти.

– Ладно. Скажи тогда, как можно убить чёртова кактуса, живущего в вакууме – биологически! Ведь я никогда не поверю, что тут можно применить каких-нибудь насекомых.

– Верно. Насекомых для космоса ещё никто, насколько знаю, не разработал. (А зря! Вот уж их потенциал, как оружия – невозможно переоценить!) Но наши кактусы «биологически» убить – легко. Заразив, например, какой-нибудь болезнью кактусов. Скажем, чёрной гнилью. Это такая плесень, которая прекрасно выживает и в вакууме, и даже на поверхностях космических кораблей. А боится только высоких температур – выше пятиста Цельсия. И – тоже жрёт всю органику.

– Мать! Ты это предполагаешь? Или уже… Увидела?

– Да я и вам покажу. – на экране снова возникло изображение в голубых тонах, – Вот эти ошмётки – всё, что осталось от ближайшего «кактуса». Но тут повсюду плавают и останки, если можно так сказать про растения, пусть и гигантские, и других. Суккулентов. Правда, от них-то самих давно ничего не осталось, просто споры и «плодовые тела» плесени сохраняют пока форму сожранного кактуса. Поскольку перебираться на новые тела тут уже некуда: всё съедено подчистую.

«Ошмётки», пусть и состоящие из плесени, выглядели крайне неаппетитно. Впрочем, Джо никто их есть и не предлагал. Поэтому он убрал выражение омерзения с лица:

– И – что? Так по всей этой системе? И – никого «живого»?

– Да. На местных планетах нет даже простейших: бактерий или вирусов. Впрочем, это, скорее, от отсутствия на них атмосферы.

– Понятно. Но… Наш же кактус – смог как-то… Сбежать отсюда?

– Нет, он не «сбегал». Поскольку, как я уже говорила, у него нет двигателей. Ну, в привычном нам плане. И его способность перемещаться в пространстве крайне ограничена. То есть – он мог бы двигаться вперёд, отбрасывая назад эти самые стручки. Но это – крайне неэффективно. И ужасно медленно.

Так что я думаю, его кто-то запустил. Спасая от уничтожения. И он двигался наугад, чисто – по инерции.

– А тарелка, к которой он «присосался»?!

– Я не совсем правильно выразилась. Кто-то запустил не сам кактус, а бочки-семена. И вот, одно из них нашло-таки подходящую жертву! А обитатели, то есть – экипаж тарелки, оказались достаточно наивны, или беззаботны, чтоб, как сделала я, просто взорвать семя в пространстве, пока оно ещё не достигло их посудины.

Ну, или им стало очень любопытно. Что будет.

– Н-да, «любопытство сгубило кота»*…

* Английская поговорка: «Curiosity killed the cat».

– Как хорошо, что Мать не стала ждать, и «смотреть, что получится»! Мать! В очередной раз – спасибо!

– Да ладно, как говорится – ради общего блага старалась. Если бы вас, попугайчиков, Шушару, и все продукты на борту сожрали, мне было бы… Скучно!

Джо невесело ухмыльнулся:

– Вот! Говорил я, что не нужен ей блок неформальной логики и юмора, так ты же меня не слушал: «Пусть вставит! Зато будет веселее! А то от твоего казарменного у меня уже скулы сводит!»

Вот посмотришь: в этот раз – прилетим, точно заставлю техника Вассью выворотить то, что он ей всобачил!

– Это заявление, «последнее и решительное», слышу уже в пятьсот семьдесят третий раз. А блок всё на месте.

Джо снова фыркнул. Действительно, когда они возвращаются из очередного рейса, в Клайд, или на другие базы, или «домашние» планеты, его решимость как-то… увядает. Да и мысли возобладают такие: «а ведь действительно – с блоком – веселее!».

– На месте он останется, или нет, предлагаю решить потом. А сейчас рекомендую сматываться и отсюда! Потому что чёрная гниль, которая тут везде, или что там доело остатки наших друзей-кактусов, обнаружила «Каракатицу». И сейчас примется и за нас!

– Мать!!! Ты – что?! Ведь Чёрная гниль – это же – плесень! И она-то – совершенно точно не может самостоятельно перемещаться в пространстве и вакууме! Её… Кто-то должен разнести!

– Не совсем всё же так. Плесень – это тоже живой организм. Пусть и простейший. А инстинкты есть и у простейших: есть, пить, размножаться. И вот детекторы, или что там есть у этой штуки, среагировали на массу «Каракатицы», и к нам летят споры. Тоже, кстати, выстреленные из материнского тела-организма! Плюс ещё в пространстве тут везде плавают и отдельные, так сказать, самостоятельные, споры-охотники. «Авантюристы». Вроде нас.

– Ну так – сваливаем! – Джо уже не реагировал на «юмор в его стиле», – Достали меня уже эти «выверты эволюции»! Естественной там, или искусственной – не суть! Вперёд! Благо, мы уже сидим пристёгнутые!

Очередной прыжочек Мать сделала сразу на три парсека. Однако после завершения сообщила:

– Опоздали. У нас едят пластиковую оболочку кабелей, соединяющих локаторы и сенсоры наружного обзора – с внутренними приборами!

– А-а-а!!! Помогите! Я уже чувствую, как свистит воздух из проеденных дыр! Задыхаюсь! Воздуху! – впрочем, глаза Пола после того, как Джо на него посмотрел, вернулись к обычным размерам, а крики поутихли. Джо хмыкнул:

– Мать! Как быстро кабели проест до действительно – дыр?

– Примерно за шесть с половиной часов. Да я и не обнаружила бы, если б не микроп. Которого я предусмотрительно выпустила на наружную поверхность нашей посудины. Это его камеры, с микроскопными насадками, показали точечные изъязвления.

– То есть – ты в глубине души была уверена, что посещение мест с чёрной плесенью нам просто так не сойдёт?

– Ну да.

– И что теперь делать? Ведь ты не можешь обработать наружную поверхность всей «Чёрной каракатицы» твоими… Ядами и дезинсектантами? Они же… Замёрзнут!

– Верно. Не могу. Зато я могу сделать кое-что поинтересней. (Давно хотела попробовать такой способ!)

Тут, поблизости, всего-то в полупарсеке, есть достаточно большой красный карлик. Вроде нашего Солнца. Я могу подлететь к нему, и провести «Каракатицу» сквозь его хромосферу. Броня, конечно, нагреется, локаторы и сенсоры сгорят, зато! Кабели и вся наружная поверхность нашей посудины окажутся полностью обеззаражены!

– И… Сколько на это уйдёт времени?

– Девятнадцать минут. Это – включая минуту на сам прыжок, двенадцать – на разгон до достаточной скорости, и шесть – на сам пролёт в хромосфере. Там более шести тысяч градусов.

Все «враги» помрут, проще говоря.

– Действуй! Меня уже подташнивает от всей этой органической тряхомудии! Никогда больше не буду в космосе – встречаться с «биологическими» объектами!

Джо глянул на напарника весьма скептически:

– Не зарекайся. Может, нам ещё повезло! А вот те корабли, у которых не было нашей Матери – давно сгинули в пучинах космоса!

Или попадали на какие-то солнца, или уж до сих пор летят…

Мёртвые!

Теперь передёрнуло Пола.

Мать рассчитала скорость и трассу движения корабля так, чтобы он прошёл сквозь хромосферу огромного и массивного светила по касательной, чуть отклонившись от прямой траектории под действием гравитации солнца: пролетели без проблем.

Вот только Мать запустила режим медленного вращения их посудины вокруг своей оси – так, что «Чёрная каракатица» изображала вальсирующую выпускницу школьного бала. Джо, вращения не переносивший, ощущал как к горлу подкатывает комок съеденной пищи. Но – пережил. Сдержался.

А вот более выносливый к вращению, но мнительный Пол всё время ворчал, что ему «жарко». Ворочался на кресле, и даже скинул верхнюю часть комбеза. И постоянно утирал пот со лба салфеткой. Но Джо списал это на нервы: термометр в рубке все эти шесть минут «вращательного» пролёта неизменно показывал плюс двадцать один Цельсия. Ну, ладно: двадцать два.

– Мы «обработаны». Угрозы заражения больше нет. Хотя, как я и говорила, ни одного сенсора, локатора, транслятора, и вообще – ни единого выступа или кронштейна на внешней оболочке не осталось.

Да и кабели всё равно придётся менять.

Зато у нас нет наружных пробоин. И спор космической заразы.

– Погоди-ка, Мать! – до Пола как всегда дошло, только когда стало уже поздно, – Ты хочешь сказать, что мы теперь… И слепы и глухи?!

– Ну, глухи»-то мы всегда. Поскольку микрофоны там, снаружи, хоть и были, ни единого звука, который был бы нам полезен, они за всё время своей работы не предоставили. А вот насчёт слепы… Да.

– И как мы теперь будем… Общаться с диспетчерами космодромов? А перемещаться в пространстве?! Не хотелось бы, подобно слепому котёнку, возникнуть внутри какого-нибудь солнца!

– Ну, не настолько всё плохо. Как раз сейчас я через аварийный технический люк выпускаю второго микропа взамен утраченного, – Джо поморщился: ещё тридцать пять кредитов! Но никуда не денешься: «гарантия»! – И он оснащён приёмо-передающей антенной. Для связи с кем бы то ни было. И будет вести трансляцию со своей видеокамеры онлайн. А ловить эти сигналы я буду на проводки, которые он сейчас тащит с собой. Пробьёмся. Хоть, конечно, и будет небольшая утечка воздуха, пока я не заделаю дырочку гермопеной.

– Думаю, мы это переживём. Ладно. Что дальше-то делать будем?

– Как – что? Полетим себе дальше! Поскольку полтора месяца – не срок для нашего обычного рейса.

– Куда это мы полетим, оптимист ты наш …ренов?! Без сенсоров, без стационарных специализированных видеокамер, без радарных тарелок и внешнего тубуса гамма-сканнера! Не-ет, нам сейчас дорожка только одна! В Клайд. Зализывать раны.

– Хм-м… – Пол хмурился недолго, – А уговорил! Уж на камере микропа-то – долетим как-нибудь! Да и полтора месяца – тоже вполне приличный срок для рейса. – Джо подумал, как быстро напарник поменял риторику на противоположную, видать, вдруг вспомнил про публичные дома Клайда, куда им сейчас придётся направиться, – Правда, не нарыли вообще ни фига, зато – живы остались! С другой стороны – не каждый же рейс привозить сокровища и дороженные «редчайшие и эксклюзивные» артефакты! Так что я согласен: полетели!

Джо, помнивший о потраченных шести противоракетах, и сожжённом первом микропе, промолчал о том, что они в весьма приличном минусе. А только вздохнул:

– Полетели.

Однако недалеко они улетели.

Хоть и расположились удобно: в своих койках.

Спустя всего два двухпарсековых прыжка снова завыла сирена, корпус «Каракатицы» тряхнуло от пуска очередной ракеты, и примчавшимся из своих кают в рубку напарникам Мать сообщила:

– Вам повезло. Мы нашли ещё одну… Форму жизни!

Может, это была и мнительность, но в тоне их главного компьютера Джо послышался сарказм!

Пришлось снова занять свои кресла перед экранами:

– Показывай!

На экране возникло изображение: в простом, «видимом» диапазоне.

– Срань Господня!!!

Джо глянул на напарника неодобрительно: пора бы уже придумать и новые словосочетания для выражения крайней степени удивления и ужаса. Так что вот сейчас он Мать вполне понимал.

Но на экране…

– Мать. Я оценил. А теперь брось издеваться, и скажи, что это – твоя очередная шутка. В «моём стиле».

– Нет. Вы видите, пусть и не в очень хорошем качестве (Микроп всё-таки!) то, что действительно висит перед нами.

С первого взгляда существо на экране напоминало чудовищную корову. Да и со второго тоже. Впрочем, присмотревшись, Джо всё же решил, что – верблюда. Ему почему-то сразу вспомнились картины знаменитого Сальвадора Дали: тот ещё «сюрреализм»!

Гигантские, выдающиеся вперёд жёлто-оранжевые зубы. Губы, явно, чтоб перенаправлять схваченное для пережёвывания – на эти самые зубы. И огромная голова на длинной шее. А сзади – бочкообразное туловище. С горбом. Неужели тоже – для «запасения» питательных веществ?!

– Так. Чудище, конечно, жуткое. Особенно, если учесть, что в длину занимает почти полмили. И ему наши ракеты – всё равно что уколы зубочистками. Так что скажи – во что ты стреляла?

– В первое щупальце. А сейчас, – «Каракатица» снова содрогнулась, – во второе. Да вы его должны увидеть!

Действительно, Джо обнаружил в нижней части экрана странную как бы – псевдоподию, тонкую, длинную, и очень подвижную, основание берущее в теле монстры, а окончание, имеющее что-то вроде пяти ещё более тонких щупалец-пальцев, стремительно неслось к их посудине. Но тут же взорвалось огромным фейерверком уничтоженной плоти и разлетающихся осколков противоракеты!

– Предлагаю на этот раз долго не обсуждать, а сразу – свалить отсюда!!! И побыстрее!

– Согласен! – в кои-то веки Пол столь быстро согласился с Джо.

Мать практически тут же включила агрегат гиперпереноса, после чего, когда «корова-верблюд» скрылась за сиреневым маревом, прокомментировала:

– Питался этот космический верблюд явно – кактусами.

Джо вздохнул:

– И где же он их брал? Ведь плесень уничтожила их подчистую!

– Верно. Поэтому нигде он их не брал. Вероятнее всего, он был создан первым. Для, вот именно, борьбы с расплодившимися в той системе суккулентами. Но по каким-то причинам был забракован! И вот он летит себе в пространстве, бедный, голодный, и одинокий, и даже не имеет шансов встретить свою суженную… Ну, или хотя бы – обед.

– Мать!!! Кончай это дело. Твой юмор и меня уже достаёт. Какую, на фиг – суженную?! Какой – обед?!

– А обед, кстати – любой. Он питается, как и наш друг кактус – любой органикой. Которую может найти здесь, в космосе. Именно для этой цели ему и нужны загребущие и очень длинные и подвижные щупальца – как у осьминога. Только ещё с «пальцами» на концах. Для лучшего захвата цели, и её удерживания. Пока основные зубы не подберутся. Ну, точнее, пока псевдоподии-щупальца, не имеющие, кстати, костей, не подтащат добычу ко рту. А зубки обладают, по моим расчётам, прочностью девять с половиной по шкале Мооса. Проще говоря, – поторопилась исправится Мать, – лишь самую малость менее прочные, чем алмаз. И запросто прокусывают и раскусывают любую сталь. Любого корпуса. Любого корабля. Со всеми вытекающими последствиями.

Джо зарычал: уже в который раз за этот рейс ему приходится выслушивать, как кто-то кого-то ест. Но…

– Мать. Ты нам вот что скажи. Кто же это такой сволочь, что понасоздавал весь этот чёртов паноптикум, потратив кучу сил, средств, и мозгов на заведомо тупиковые и уродливо-гротескные формы жизни? Иначе, как извращённым дебилом-изобретателем его и назвать не могу!

– Затрудняюсь с ответом, как его назвать. Или охарактеризовать его нрав и привычки. Впрочем, думаю, вычисли я это, или то, где его искать, вы не загоритесь желанием познакомиться лично.

– Ну… Сейчас – да. А вот если б у нас снова были на борту все наши сенсоры, ракеты, и те, две, которые с термоядерными боеголовками, мы бы точно – нанесли. Визит вежливости!

– Ну, в том, что мы перепродали те две ракеты – винить можешь только себя!

– Согласен. Было дело – а если вспомнишь, нам тогда не хватало даже на банальную заправку горючим! Несколько рейсов подряд оказались неудачными, а опасности в космосе нам тогда тоже, как нарочно – ну вот не встречалось! Такой, для которой нужны бы были термоядерные боеголовки…

– Ну, где-то сермяжная правда в твоих аргументах есть… – Пол пожал плечами, – Но вот сейчас, если б Мать действительно сказала, где этот очередной изобретательно-изощрённый гад скрывается, мы бы и воспользовались!

– Думаю, в ракетах нужды уже нет. А где этот «очередной гад» скрывается, я вычислила быстро.

– Тогда чеши в противоположную оттуда сторону на всех парах!!!

– Нет, Мать, не торопись. Думаю, окажусь прав, если предположу, что этот балбес – мёртв. Так?

– Так.

– Ну тогда… Полетели, хотя бы посмотрим!

Долетели ещё за два прыжка.

Впрочем, насладиться зрелищем не удалось. Ничего хотя бы отдалённо напоминавшего бы «разумное существо», или хотя бы – форму жизни в привычном понимании, уже не имелось.

А имелось некое… Облако.

Плававшее тоже – в пустом пространстве межзвёздной «ямы», очень похожее, кстати, на облако атомарного водорода, но – куда менее обширное. Мать сообщила:

– Состав определить не могу. Форму внутренней организации вычислить не могу. Из чего состоял наш «друг» – определить не могу.

– Это ещё почему?!

– Напоминаю для особо импульсивных. – Джо увидел, как у Пола сразу иссяк запал, – Наш корабль сейчас полностью лишён всех детекторов, сканнеров, антенн и прочих наружных приёмников всех видов излучений. И видите вы то, что показывает единственная, и весьма слабенькая, камера микропа.

– Но ведь можно же выпустить зонды!

– Да, на них есть кое-какая исследовательская аппаратура. Но я не торопилась их приводить в действие, потому что смотреть тут не на что. Как и нечего исследовать. Наш «создатель паноптикума» сейчас превратился в однородное облако из молекул органического происхождения.

– И… Кто же это его – так? Какие-нибудь враги? Или межгалактические «борцы за чистоту космоса и за запрет антигуманных экспериментов над живыми существами»?

– Нет. Похоже, никто посторонний его не убивал.

А сделал это он сам. Вероятней всего нарвался на последствия своего же очередного «экзотического» эксперимента. В результате которого созданные им существа, или, что вероятней, микро-существа, вроде тех же вирусов, или бактерий, его просто…

Съели!

– Ну, так ему и надо, в таком случае. – Пол выглядел сердитым, – Получил, как говорится, по заслугам!

Джо отнёсся к ситуации прагматичней:

– Мать. Полетели-ка мы, от греха подальше, действительно – домой. А то как бы нам ещё какая-нибудь органическая фигня не встретилась. А у нас даже нет сенсоров и сканнеров.

Пусть и влетит в копеечку, но хочется быть к следующему рейсу во всеоружии. Да и насчёт тех, ракет с термоядерными боеголовками, нужно подумать.

Похоже, теперь-то сможем их себе позволить.

– Какой ты стал… Агрессивный!

– Знаешь, лучше – мы очередной кактус. Чем он – нас!

– Ну… Согласен. Давай, Мать. Только – чур, по маршруту, где мы точно никого… э-э… непривычного и злобного не встретим!

– Включаю установку гиперпереноса.

И только когда сиреневая муть поглотила окружающий космос, Джо вздохнул спокойно.

Остаётся надеяться, что такого «заповедника» с продуктами «органических» экспериментов им больше никогда не встретится.

Впрочем, вероятность этого наверняка близка к нулю. Поскольку «автор» идиотского био-творчества мёртв.

Каждому, как говорится – по заслугам!