Kitobni o'qish: «Мария Монтессори. Дорога победительницы. В одиннадцати действиях с прологом и эпилогом»

Name: Мария Монтессори. Дорога победительницы. В одиннадцати действиях с прологом и эпилогом
Author: Андрей Максимов
ISBN: 978-5-235-04834-8

Андрей Максимов

Shrift:

* * *

Этой книги просто не было бы, если бы не моя жена ЕКАТЕРИНА МАКСИМОВА. Она не только настаивала, чтобы я ее написал, но и снабдила меня множеством справочной литературы.
Катя, надеюсь, прочитав книгу, ты убедишься, что все было не напрасно. Благодарю тебя… И не только за Монтессори, как ты понимаешь…

Вместо анонса

Несколько педагогических открытий Марии Монтессори, которые меняют наши представления о детях.

• Ребенок занят самым главным делом на Земле: он строит себя. Строить себя он должен самостоятельно и свободно.

• Сначала в маленьком человеке начинает развиваться сознание. И лишь затем – тело.

• У ребенка абсорбирующий разум: он не подразделяет информацию на важную и не важную – собирает всю.

• Взрослый – помощник ребенка в его деле строительства самого себя, а не погонщик и цербер.

• Дети не должны повторять опыта взрослых. Они – строители своего мира.

• Мир имеет шанс измениться только при одном условии: если взрослые начнут учиться у детей.

• Дети больше любят работать, чем играть.

• Игрушки отвлекают ребенка от строительства себя.

• Необходим «дидактический материал», который предоставляет каждому ребенку идеальные возможности для самообразования.

• Если ребенок заинтересован в работе, он в состоянии довольно долго концентрироваться на ней.

• Дети устают от шума, они любят тишину. Дети шумят только, если им скучно.

• Дети любят порядок: и в жизни, и в комнате. Любой беспорядок их раздражает, но с его помощью они протестуют против того, что им не нравится.

• Счастливых детей могут воспитать только счастливые педагоги.

• Главное качество хорошего педагога (и учителя, и родителя): желание и умение наблюдать за ребенком.

• Только предоставив ребенку свободу, его можно воспитывать и учить. Только свободный человек в состоянии получать истинные знания.

• Свобода ребенка проявляется в его деятельности. Дисциплина – это действие, направленное на благо, но никак не статика.

• Чтобы заинтересовать ребенка, не нужны ни награда, ни наказание.

• Ребенок с младенчества обладает чувством личного достоинства, которое очень легко ранить.

• Чувство вины уничтожает жизненную энергию.

И закончим цитатой из Монтессори, поразительными, невероятными словами.

Вся эта цитата – открытие: «Мы должны видеть не просто ребенка, а Бога в нем. Мы должны уважать в нем законы Творения. Мы не должны думать, что можем сотворить ребенка. Думая так, мы портим Божественную работу. Если мы полагаем, что именно мы формируем ребенка, мы тем самым не строим активную его часть, а уменьшаем мощь человеческого творения. ‹…› Секрет воспитания – в распознании и наблюдении Божественного в человеке: необходимо знать, любить это Божественное и служить ему. Помогать и сотрудничать с позиций творения, а не Творца…

Что мы пытаемся сказать? – «Слушайся меня и будь, как я!» – Что мы должны говорить? «Слушайся Бога и стань, как Бог!»¹

Пролог
(Предисловие № 1)

Дорогой читатель, надеюсь, друг! Если эта книга не перевернет ваших представлений о воспитании, о детях и о взаимоотношениях с ними, а может быть, и о самом себе, – значит, я ее писал напрасно.

Вот так резко и однозначно?

Именно так.

Как и положено в знаменитой серии «Жизнь замечательных людей», я постараюсь рассказать подробно о жизни и взглядах единственного великого педагога-женщины, трижды номинанта Нобелевской премии Марии Монтессори.

Ее жизнь и ее взгляды переворачивают наши представления о привычном. В этом я убежден. Моя задача – передать эти ощущения вам.

Посредством чего?

Любви. А чего иного?

Я влюблен в Марию Монтессори и жажду передать вам, дорогие читатели – друзья, свою любовь.

Любовь – что такое? Это когда пришедшая в твою жизнь женщина эту самую жизнь переворачивает.

Именно такое произошло со мной, едва я узнал Марию Монтессори.

Надеюсь, то же произойдет и с вами, дорогие читатели.

Если бы я не был влюблен в свою героиню, я, вероятно бы, посвятил много страниц критике ее системы с последующим опровержением этой самой критики.

Ведь метод у Монтессори – абсолютно новаторский, и негатив на него, разумеется, изливался.

Однако никаких существенных возражений я не отыскал. Ничего такого, на чем стоило бы сосредоточиться, чтобы лучше понять и осмыслить.

Поэтому мне показалось важнее: не вступать в бессмысленные споры, а получше познакомить вас с той, кого полюбил.

Ну, право слово: не станете же вы спорить с теми, кому не понравится ваша любимая? В чем-то убеждать, что-то доказывать…

Нелепейшее занятие!

* * *

О любви – обычным языком?

Можно и так.

Но все-таки – о любви…

И мне захотелось, чтобы вы прочитали не просто биографический роман, а нечто театрально-прозаически-биографическое.

Чтобы Мария Монтессори предстала не просто великим педагогом, но героиней некоего спектакля. Пусть и «поставленного» на бумаге.

Существует несколько причин, которые заставляют меня быть непривычно театрализованным: скажем, вместо знакомого слова «глава» использовать странное для прозаического произведения, но вполне себе театральное понятие: «действие»; писать про занавес; оформлять некоторые цитаты, словно реплики героев пьес…

В общем, театрализовать прозу сколь возможно, дабы эта театрализованность не отвлекала от сути.

Зачем? Почему?

К чему, например, вот это: «действия», а не «главы»?

Ну, во-первых, это красиво.

Кроме того, каждый этап жизни Марии Монтессори – это, действительно, действие, деланье, движение.

Кажется, что за свои 82 года героиня этой книги не отдыхала никогда: двигалась, двигалась, двигалась к своей главной цели: воспитать новое поколение детей так, чтобы человечество стало другим, чтобы оно улучшилось.

Если вам нужен пример абсолютного человека-действия, то – это именно она: Мария Монтессори.

Помимо этого, я очень люблю театр: пишу пьесы, ставлю спектакли и по своим пьесам, и по чужим. Моя биографическая проза с театральными вставками – привет любимому театру!

Ну и наконец, последний аргумент в пользу немного «театрального» оформления моей книги. Пусть оно будет таковым еще и в память о первой мечте нашей героини. Монтессори грезила об актерской судьбе и немало сделала для осуществления своей детской мечты, от которой, сугубо по собственной воле, отказалась.

Почему?

Разберемся.

Но театр для нее – мир неслучайный и интересный.

* * *

Итак. Начинаем наш книжный театр.

Занавес закрыт.

Из-за него робко выглядывает Автор.

Выходит. Неловко кланяется. Мнется.

Автор, то есть я, готовится сделать то, что в прологе (предисловии) всегда стараются сделать авторы: объяснить то, что, скорее всего, и не нужно, да и невозможно никому растолковать, а именно: те сложности, с которыми столкнулся автор при написании книги.

Начинаю со стихов:

Я на мир взираю из-под столика:
Век двадцатый – век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней, —

так писал замечательный русский поэт ХХ века Николай Глазков.

Вывод сей, однако, относится не только к истории народов, но и к жизни отдельного человека: чем печальнее и сложнее складывается судьба, тем интереснее ее описывать биографу. И соответственно, наоборот: чем меньше в жизни перипетий, тем труднее о ней рассказывать.

Книга о Марии Монтессори – третья из моих биографических романов о великих педагогах, которые удостоились чести выйти в знаменитой серии «Жизнь замечательных людей». В связи с чем редакторам и издателям серии – моя душевная авторская благодарность.

За 90 лет своего существования «ЖЗЛ» рассказала лишь о двух великих педагогах: одна из первых книг серии была посвящена Песталоцци, затем – Ушинскому, которая несколько раз переиздавалась.

И всё!

А тут за пару лет – три педагогических гения! Земной поклон и признательность.

Первых двух героев моих книг жизнь мучила и испытывала бесконечно, жестко, а порой и жестоко.

Иоганн Генрих Песталоцци. Швейцарский гений. Первая книга о нем, вышедшая в «ЖЗЛ» в 1933 году, была излишне политизирована. И я решил напомнить о создателе теории природосоответствия, на которую опирались все серьезные умы в педагогике, в том числе и Мария Монтессори.

Жизнь Песталоцци полна приключений. Мне вообще кажется, что по книге о нем вполне можно было бы снять блокбастер, если бы кого-нибудь заинтересовала судьба не бандита и Чебурашки, а великого педагога.

Жизнь Песталоцци… Наполеоновские войны. Постоянное безденежье. Чтобы как-то прокормить себя, пишет книги и становится знаменитым писателем. Его школы громят и уничтожают. Дважды его сажают в тюрьму. В пятьдесят с лишним лет, будучи знаменитым европейским писателем, идет работать помощником учителя – не учителем, заметьте, а помощником! В шестьдесят лет открывает Ивердонский университет, который становится самым известным учебным заведением Европы. В конце жизни пишет книгу под названием «Лебединая песня», дожидается, пока она выйдет, и сразу после этого умирает.

Сложная, подчас мучительно тяжелая, но очень интересная жизнь. Есть где разгуляться биографу!

Януш Корчак. Замечательный писатель, чьи книги и сегодня пользуются популярностью. Педагог, создавший новую систему этических взаимоотношений с детьми.

Все знают, что со своими воспитанниками Януш Корчак пошел в газовую камеру в фашистском лагере Треблинка. Но что случилось с ним до этого? В его жизни было три войны, из которых две – мировые. Он принял обет безбрачия, но тридцать лет прожил в соседних комнатах с одной женщиной. Ездил на Святую землю в Палестину и едва там не остался. Во время Второй мировой войны как мог, рискуя жизнью, пытался организовать жизнь своих воспитанников…

В общем, опять же сложная, тяжелая, мучительная, но интересная, полная разных событий, жизнь.

Героям – трудно. Биографу – раздолье: есть о чем писать, есть чем увлекать читателя.

* * *

И вот, будьте любезны, герой (точнее героиня) номер три: Мария Монтессори. Гениальный педагог, чьи взгляды – не устану повторять! – переворачивают наши представления о детях и о себе самих.

Но вот жизнь… Жизнь человека, который шел к своей цели, не столько преодолевая препятствия, сколько – не замечая их.

Насыщенное работой (причем только работой) существование женщины-победительницы. Монтессори была настолько уверена в себе и в своих делах, что, казалось, победы даются ей легко и без особой борьбы.

Неслучайно в подзаголовке моей книги стоят слова «Дорога победительницы». Именно такой я и вижу ее жизнь.

Монтессори читала свои лекции в разных странах и даже на разных континентах. Ее обаяние, а главное, убедительность и внятность теории были таковы, что нередко после первой же лекции ей предлагали создать свою школу.

Кажется, что она никогда не маялась в поисках денег для своей деятельности. Никогда не боролась за свои школы.

Да, фашисты сжигали ее портреты и книги на площадях Берлина и Вены во время Второй мировой войны, но она в это время уехала в Индию, где создавала свои школы и детские сады.

Кажется, что Господь создавал ее в хорошем настроении и не отпускал Своим вниманием на протяжении всей жизни. Она даже умерла, как мечтала – мгновенно.

* * *

Однако кому известно: какие внутренние переживания терзали Марию Монтессори?

Короткое слово «впервые» относится практически ко всем ее педагогическим экспериментам и открытиям. Но первопроходцам не бывает легко. Какие душевные метания скрывала она от окружающих?

Будем разбираться.

Главные приключения и страдания Марии Монтессори проявляются в ее отношениях с детьми. Это и есть суть ее жизни. Основа ее жизни.

Ни любовь, ни общение, никакая борьба не интересовали ее так, как ее метод.

Хочу сразу сказать: я ни в коей мере не ставлю перед собой задачу подробно рассказать о системе Монтессори. Она прекрасно описана в ее книгах – читайте!

В первую очередь нас интересует уникальная – без преувеличения – система не сама по себе, а вот именно как зеркало создательницы. Я хочу попробовать показать, как в ее методе отражаются характер, суть, искания и метания Монтессори.

Тот самый случай, когда, не поняв творения, невозможно познать творца.

Это одна задача, первостепенная, главная.

Но есть и вторая. Помочь родителям, бабушкам и дедушкам, учителям, да и всем, кого волнуют вопросы воспитания, заинтересоваться абсолютно своеобразным, ни на кого не похожим педагогическим взглядом Марии Монтессори.

Взгляд этот интересен и сам по себе. Но еще и очень полезен практически.

* * *

Надо заметить, что у Монтессори возникли свои, ни на чьи не похожие отношения с самим понятием: детство.

Начнем с того, что на долгие первые пятнадцать лет жизни она отдала собственного сына сначала в чужую семью, а потом в интернат.

Самое поразительное: после этого сын Марио не затаил обиды, а превратился в самого близкого друга своей матери, самого надежного ее последователя, который всю свою жизнь положил на пропаганду маминых идей. Дети Марио – внуки Монтессори – утверждали, что отец никого в жизни так не любил, как свою мать.

Как Марии Монтессори удалось сохранить близкие отношения с сыном, который все свое детство и раннее отрочество провел без нее?

Будем разбираться.

Чужих детей она понимала так, будто была неким специальным представителем детства в мире взрослых. Дети, начиная с двух-трех лет, доверяли ей абсолютно. Без этого доверия она не смогла бы создать свой метод.

Да, она пережила несчастную любовь. Да, она была первой женщиной в Италии, которой разрешили учиться на врача, в связи с чем ей пришлось пережить довольно серьезные «битвы» с педагогами и однокурсниками. Да, она бежала от итальянского фашизма, когда в родной стране закрыли все ее школы. В Индии, во время войны, арестовали ее сына и едва не арестовали ее саму.

Да, как в жизни любого человека, бывало всякое… Но если сравнивать с тем, что претерпели те же Песталоцци или Корчак…

Жизнь победительницы – одно слово. Точнее, два.

* * *

Был мой Песталоцци. Потом был мой Корчак.

Теперь – моя Монтессори.

Меня иногда спрашивают:

– Много ли я придумываю в своих биографических романах?

Отвечаю:

– Ничего. Опираюсь на источники и книги. Любой факт могут подтвердить.

Однако никто не может отнять мое право осмыслить все так, как мне представляется верным. Увидеть то, что другие, может быть, не замечали. И не заметить того, что иным, возможно, бросилось в глаза.

Коротко говоря: понять так, как мне представляется понятным и верным.

Как писал великий Александр Твардовский:

Сказать то слово никому другому,
Я никогда бы ни за что не мог
Передоверить. Даже Льву Толстому —
Нельзя. Не скажет, пусть себе он бог.
А я лишь смертный…

Лучше сказать не умею.

Может быть, я беру на себя лишнее, но иначе не получается: к героям своих книг в «ЖЗЛ» я отношусь как к друзьям.

Знаете, как бывает? Особенно в юности… Встретишь прекрасного, интересного, умного человека, и хочется этим человеком поделиться с другими, чтобы все знали, какой он чудесный.

Объективен ли ты при этом? Да нет, разумеется. При чем тут объективность? Делишься своим взглядом, своим восторгом, своей любовью, наконец.

То есть, что есть у тебя, тем и делишься.

* * *

Сегодня в России происходит постепенное возвращение к системе Монтессори. И здесь нужно непременно сказать спасибо педагогу и исследователю Елене Хилтунен, благодаря подвижнической деятельности которой имя великой Монтессори становится у нас все более известным.

Когда-то Марина Цветаева воскликнула: «Да здравствует Пушкин – наш товарищ!»

Перефразируя великого поэта, можно сказать: «Да здравствует Мария Монтессори – наш учитель!»

Поэтому так важно вслушаться в то, о чем говорит главная героиня нашего биографического романа-спектакля. Попробовать понять ее мысли.

А давайте-ка задумаемся: что же такое: мысль? Ведь не во всем, что мы слышим или произносим, она находится, не так ли?

Как отыскать? Как отличить?

С моей точки зрения, мысль – это открытие. Может быть, открытие лично для человека, а возможно, – для всего человечества. Кстати, именно поэтому дети мыслят больше, чем взрослые: они ведь постоянно что-нибудь открывают.

Так вот. Практически почти любое высказывание Монтессори – открытие. Поэтому позволю себе дать совет: не пролистывать цитаты, а сосредоточиться на них. Задуматься. Понять.

Поразительная концентрация мыслей-открытий в произведениях Монтессори.

* * *

Для примера. Чтобы не быть голословным.

«…взрослый присваивает себе чуть ли не Божественную власть. Он считает, что он для ребенка бог и в свое оправдание придумал даже историю сотворения. “Я хочу создать человека по моему образу и подобию”, – сказал он, обращаясь к самому себе. Гордыня стала первым грехом человека. Это желание поставить себя на место Бога охватило весь род человеческий.
В действительности же ключи к разгадке индивидуального бытия ребенок имеет в самом себе. В его распоряжении план духовного построения, содержащий предопределенные пути развития. Но в самом начале этот план не проявляется. Взрослый начинает преждевременно воздействовать на ребенка своей волей. Его личные представления о собственной абсолютной власти над ребенком разрушают этот план или пускают развитие по ложному пути»².

Если честно: не про вас ли, дорогой читатель, речь? Не вы ли хотите разрушить Божественный (если кому больше нравится, – Природный) план духовного построения своего дитя? Не вам ли, простите, нравится ощущать себя богом, сотворившим человека?

А то еще бывает… На работе на тебя мало обращают внимания – и начальники, и подчиненные. Да и жена часто игнорирует. А тут – пожалуйста! – под боком имеется ребенок! Всегда послушный. Всегда безответный. Всегда слушающий то, что ты говоришь. Ну, как тут не почувствовать себя немножечко богом?

Дети – прекрасный способ не то чтобы победить свои комплексы, но как бы – как бы! – их вовсе не замечать.

И не слабость детей, а мудрость в том, что они до поры – до поры! – позволяют собой командовать.

Ну так что? Божественную власть над чадом своим присваиваете? Комплексы с помощью сына-дочки уничтожаете? А? Если честно?

Мне отвечать не надо. Себе ответьте.

И если что-то надо менять в отношениях с детьми – меняйте.

Не знаете как?

Разберемся.

Мысли-открытия Марии Монтессори – то, что совершенно необходимо нам сегодня. Они не просто актуальны. Если угодно, они опережают наши собственные размышления.

Они – из будущего.

* * *

Много лет я преподаю в вузах, читаю лекции молодым людям и все время сталкиваюсь с грустными результатами нашего печального школьного образования.

Регулярно ко мне на «психофилософский разговор» приходят родители с проблемами «отцы и дети». И я вижу, насколько неумело разбираются с этими самыми проблемами вполне себе хорошие и умные папы-мамы.

Вгрызаясь в жизнь Монтессори, в ее метод, я удивлялся: почему, с одной стороны, это имя, вроде бы как на слуху; а, с другой, о сути ее метода, да и о ней самой люди так мало знают?

Когда я писал эту книгу, у меня – честно – нередко возникало ощущение, что я словно говорю с мадам Монтессори. Не стесняюсь высказывать ей собственные суждения и с радостью впитываю то, о чем рассказывает мне она.

Театр – одно слово.

Так что, дорогие друзья, приглашаю вас к разговору. Театр – это ведь когда люди разговаривают, не так ли?

Как говорится: третьим будете?

В хорошем смысле слова…

Действующие лица
(Предисловие № 2)

Что за спектакль без списка действующих лиц, не правда ли?

Кто же действует в нашей истории? Кто ведет не только сюжет этой книги, но, самое главное, сюжет жизни нашей героини?

Познакомимся?

А кто будет нас с ними знакомить?

Автор?

Отчасти.

Но, главное, сама Мария Монтессори. Ее взгляд на детей, родителей, учителей, да подчас и на себя саму столь необычен и парадоксален, что, раскрывая кого-то, она неожиданно и интересно раскрывается сама.

Итак, начнем с первого и, безусловно, главного действующего лица нашей истории.

МАРИЯ МОНТЕССОРИ

Дорогой читатель! Должен честно признаться: я довольно долго искал некое знаковое высказывание, которое – знамя! Которое – образ! Которое – вывод! Которое поможет сразу узнать нечто поразительное о нашей героине!

Говоря на чисто французском языке: закопался. Потому что практически любое ее высказывание – и знамя, и образ, и вывод.

Вы не позабыли, что мы в театре?

Перед закрытым занавесом выходит великий педагог.

Мария Монтессори. «В настоящее время мы томим детей в школах, стесняя их предметами, унизительными для тела и духа: партами и материальными наградами, и наказаниями. Все это нужно для достижения нашей цели – привести их в состояние неподвижности и безгласности, чтобы вести их… куда?

Обычно воспитание детей заключается в механическом усвоении ими содержания школьных программ. А эти программы составляются в департаментах и навязываются циркулярами. Мы можем лишь со стыдом потупить головы и закрыть лицо руками в столь явном игнорировании реальной жизни, расцветающей в наших детях.

‹…› Ныне перед обществом встала неотложная потребность – перестроить приемы воспитания и обучения, и тот, кто ратует за это дело, ратует за возрождение человечества (курсив мой. – А. М.)»³.

Чем поразительна героиня нашей истории? Многим… В данном случае важно: если внимательно прочесть практически любое ее высказывание, то нужно непременно остановить дальнейшее чтение и задуматься.

Не торопиться.

Каждая мысль Монтессори – свеча, которая непременно зажигает другую мысль-свечу.

Большинство работ и большая часть деятельности Марии Монтессори посвящены воспитанию именно маленьких детей, то есть тому возрасту, когда закладывается основы будущего человека. Как говорила одна мудрая русская женщина: воспитывать детей надо, пока может лечь поперек кровати, когда вдоль – уже поздно.

Мария Текла Артемизия Монтессори родилась 31 августа 1870 года в городе Кьяравалле, провинция Аскона, Италия.

Скончалась 6 мая 1952 года от кровоизлияния в мозг в городе Нордвейке-ан-Зе, Голландия, где и похоронена.

По знаку Зодиака – Дева. Под этим же знаком родились: Лев Толстой, Александр Куприн, Софья Перовская, Майкл Джексон, Фаина Раневская, Софи Лорен, Евгений Леонов, Иосиф Кобзон, Ричард Гир и много других знаменитостей. Вам судить: насколько родившиеся под одним знаком друг на друга похожи.

Единственная дочь в семье служащего Алессандро Монтессори и его супруги Ренильде Стоппани.

Окончив Медицинскую школу при Римском университете Сапиенца, Мария Монтессори стала первой в Италии женщиной – дипломированным врачом.

Также обучалась психологии, антропологии и педагогике.

Трижды номинировалась на Нобелевскую премию.

Единственная великий педагог – женщина.

По сути, являлась гражданкой мира, легко меняя страны пребывания: Италия, Испания, Голландия, Индия, США, Англия… И везде открывала собственные школы и детские сады.

Некоторое время участвовала в феминистском движении, что, однако, сильно ее не увлекло.

Создала свою систему, перевернув все прошлые преставления о воспитании и образовании. Метод, изложенный в ее книгах, продолжает активно работать и после ее смерти.

Книги, посвященные методу, переведены более чем на двадцать языков.

Исследователи считают ее типичным интровертом.

Никогда не была замужем. Имела незаконнорожденного сына – Марио.

Это – если в общих чертах. Подробности: далее.

РЕБЕНОК

Ребенок – маленький человек – безусловно, еще один главный герой и нашей книги, и жизни Марии Монтессори.

Ее отношение к детям казалось воистину революционным. Она ломала не просто привычные установки, но те, которые на протяжении веков считались единственно возможными.

Что это за установки?

Мы привыкли к тому, что дети должны идти по нашим следам. Причем буквально: след в след. Наследовать наши нормы, а не претендовать на собственные.

Получается порочный круг: каждое поколение повторяет ошибки предыдущего. И по каким-то неясным законам бытия еще и увеличивает количество и, что самое печальное – качество этих бесконечных ошибок.

В результате мы пришли к тому, что имеем: к той картине бытия, которая все больше наполняет нас тревогой.

Монтессори считала: дети – первооткрыватели мира. Они не должны повторять опыта взрослых, но нарабатывать собственный. Дети – не просто наши ученики, они еще и наши учителя. Необходимо не только их учить, у них стоит многому учиться.

Вот – взгляд Монтессори.

Некоторые исследователи неслучайно сравнивали ее с Колумбом – тот открывал новые земли, она открывала новый взгляд на детей.

Чтобы не быть голословным, приведу один, с моей точки зрения, поразительный пример, представляющий нам ребенка совершенно по-новому.

Мы убеждены: дети – это такие существа, которые любят играть и терпеть не могут работать. Подобным взглядом взрослые часто оправдывают собственную лень: мол, человек от природы создан ленивым, что же тут поделать?

Мария Монтессори считала: у человека – совсем иные природные инстинкты. Она была убеждена: у ребенка – очень сильный инстинкт к работе. Более того: ребенок нормализует свое психическое состояние не с помощью игры, но с помощью работы.

У замечательного русского поэта Юрия Левитанского есть известное стихотворение, суть и смысл которого мы никогда не относим к детям.

А зря…

Когда земля уже качнулась,
уже разверзлась подо мной,
и я почуял холод бездны,
тот безнадежно ледяной,
я, как заклятье и молитву,
твердил сто раз в теченье дня:
– Спаси меня, моя работа,
спаси меня, спаси меня! —
И доброта моей работы
опять мне явлена была…

Согласимся: трудно представить себе, что эти слова произносит ребенок. Но ведь это мы отобрали у детей право любить работу, бросив им высокомерно:

– Мал еще!

Эдвин Мортимер Стэндинг – друг, ученик, и биограф Марии Монтессори – делает вывод, который, по большому счету, вызывает оторопь, но наша героиня всей своей деятельностью доказала его правоту.

Мария Монтессори настолько была уверена: работа – наша естественная потребность, что безо всякой иронии предлагала называть человека не Homo Sapiens (человек разумный), а Homo laborans (Человек трудящийся).

Какой именно работой занят ребенок?

Он формирует себя. Может быть, важнейший и сложнейший труд на земле, к которому, увы, мы редко относимся с почтением.

Все, что в деле формирования самого себя важно, – это работа. А что не важно – напрасная трата времени.

И тут Монтессори приходит к выводу, я бы сказал, предельно парадоксальному: игрушки в жизни ребенка совершенно не важны, они играют роль второстепенную. Дети занимают себя игрушками, когда в их жизни не находится чего-то более серьезного и важного.

Тут надо непременно заметить: под игрушками Монтессори имеет в виду те предметы, которые никак не влияют на формирование человека, а служат только для развлечения, то есть отвлечения ребенка от основного занятия своей жизни.

Придуманный ей дидактический материал (о котором мы еще поговорим подробно) – тоже своего рода игрушки, но сколько в них смысла и пользы!

Вот ведь странная история… Нам кажется ненормальным, если взрослый человек все время играет. Мы даже придумали такую болезнь: игромания, и считаем это видом психического расстройства.

Но почему-то, когда все время играют дети, нам это кажется абсолютно нормальным и не вызывает беспокойства.

Это, к слову сказать, еще одно доказательство того, что мы считаем детей не совсем людьми или, может быть, даже «недолюдьми».

Мария Монтессори выступала категорически против подобного подхода: «Игрушки являются отображением бесполезного мира, которое не ведет к духовной концентрации и не преследует никакой цели… – утверждала она. – Игрушки – едва ли не то единственное, что создал взрослый для ребенка, существа духовного… Фактически взрослый оставляет ребенку свободу лишь в игре или, лучше сказать, свободу, ограниченную игрушкой: он убежден, что мир игрушек становится миром счастья для ребенка. Такой взгляд остается непоколебимым, несмотря на то что игрушки быстро надоедают ребенку, и он часто ломает их»⁴.

Нам кажется, что ребенок ломает игрушку из любопытства: хочет, мол, узнать, что там у нее внутри. Мы даже радуемся: наш-то мир познает!

Но почему же никогда не будет вскрыт любимый плюшевый мишка или слоненок?

Потому что мишка – это товарищ и, если у него оторвется ухо, – надо попросить маму пришить. А самому стоит ломать ненужное, лишнее, то, что отвлекает от интересной, важной, главной работы: строительства себя.

Сегодня к нашим детям пришли другие игрушки – компьютерные. Как быть с ними? Здесь действуют законы, выведенные Монтессори задолго до компьютерной эры, или нет?

Действуют точно так же.

Компьютерные игрушки, как и любые иные, отвлекают человека от создания самого себя, если, опять же, они не способствуют строительству личности. Только все эти компьютерные развлечения еще более вредны потому, что ребенок попадает в серьезную зависимость от них.

Ну и как же быть?

Искать и находить призвание. Это единственный способ оторвать молодого человека от гаджета. Поиск призвания – если он правильно поставлен – это всегда интересная работа. Такой поиск непременно оторвет ребенка от компьютера⁵.

Призвание – это желание, то, что человек хочет делать более всего. Только страстное желание заниматься каким-либо делом может победить стремление сидеть за компьютером. И ничто иное.

В нашем отношении к детям властвует будущее. Мы всегда думаем: какими они будут? Какими вырастут? Все, что мы делаем для них сейчас, для нас необходимо постольку, поскольку отразится на будущем ребенка.

Это, конечно, важно. Но дети – это люди, которые, как и всякие «человеки», сами живут здесь и сейчас, в настоящем.

Вслед за Янушем Корчаком Мария Монтессори настаивала на том, что дети не готовятся к некоей будущей жизни, но существуют сейчас и занимаются не бездельем или постоянным развлечением самих себя, а главным делом на земле – строительством собственной личности.

В конце представления очередного героя, как всегда, – реплика перед закрытым занавесом.

Мария Монтессори. «Да, любовь ребенка неизмеримо важна для нас. Отец и мать могут проспать всю свою жизнь. Им необходимо это маленькое существо, которое разбудит их и оживит своей свежей, живой энергией, которой они сами же не имеют. Ребенок – это существо, которое ведет себя по-другому и зовет их по утрам: «Пробуждайтесь к другой жизни! Учитесь жить лучше!»

РОДИТЕЛЬ

И тут же, будьте любезны, новая реплика, открывающая представление очередного героя.

Мария Монтессори. «Мы можем использовать мышление, которое подготовил для нас ребенок; волю, которую он закалил для нас; мускулы, которые он наполнил силой. Мы ориентируемся в мире, потому что ребенок привнес для нас необходимые навыки… Мы потому богаты, что являемся наследниками ребенка, и основы нашего существа привнесены им из пустоты. Ребенок совершает неслыханный первый шаг от этой пустоты на путь познания… (курсив мой. – А. М.)»⁶.

Понимаете, что важно и о чем мы, родители, часто забываем?

Родители сделаны из того же материала, что и дети. Иногда взрослым всерьез представляется, будто они – какие-то другие люди, едва ли не пришельцы с иной планеты под названием Истина, и сейчас начнут они этой самой истиной кормить неразумных своих чад.

Ничего подобного! Нам, взрослым, неплохо бы помнить: это только нам наивно представляется, будто мы растим детей, на самом деле – мы воспитываем родителей.

Наши дети будут воспитывать своих чад либо по нашему примеру, либо по нашему антипримеру.

С точки зрения Монтессори, главная задача родителей – охранять природу ребенка. Она неслучайно сравнивает папу и маму с ангелами-хранителями, у которых есть только одно «оружие»: любовь.

Обратили внимание: не просто охранять ребенка, а помочь сохранить именно его природу, то есть Божественную (Природную) суть человека?

Понимаете? Не воспитывать, не наказывать, а помочь своему дитя отыскать истинную суть, а потом охранять ее от посягательств мира.

Во время своих разговоров с родителями, на лекциях я не устаю повторять: папа-мама должны идти как бы позади ребенка и, если он оступится, начнет падать – подхватить.

Но ни в коем случае не впереди – указывая направление и торя путь.

Пусть шагает сам, наша задача: подстраховать.

Когда я говорю «защищать», я имею в виду не только охрану от внешних вызовов, но и защиту того самого подлинного, Божественного внутреннего мира ребенка, защиту подчас и от него самого.

Родитель – защитник, а не воспитатель. Эта позиция в корне меняет отношение к собственному дитя.

Монтессори очень раздражало и даже злило подчиненное положение ребенка в отношении родителей. И то, что это подчинение нередко вынуждает его прятать собственные способности с единственной целью: понравиться взрослым. Таким образом, желая лучше адаптироваться ко взрослой жизни, ребенок забывает о самом себе, о своих талантах, своих желаниях и живет, подчиняясь руководству старших.

Тут есть вот ведь еще какая история (о ней родители, увы, часто забывают): долгое время дети верят маме и папе больше, нежели самим себе. И родители должны защищать детей еще и от этого чувства неуверенности и несамостоятельности. Человек, который не доверяет собственным чувствам и ощущениям, мало того что слаб, он еще и обречен быть несчастным.

Поэтому под воспитанием Монтессори имела в виду в первую очередь – поддержку духовного развития ребенка. А ведь это именно то, о чем мы, родители, столь часто забываем.

Взрослые всегда сконцентрированы на том, как ребенок меняется физически: его взвешивают; измеряют рост; обязательно – особенно мальчиков – отдают в спортивные кружки и секции, чтобы развивали мускулы и вообще свое тело.

А вот что происходит с его душой, нас волнует как-то меньше.

К тому же то, как дитя развито физически, понять гораздо проще, нежели оценить его духовное развитие.

Монтессори советует родителям обращать внимание на развитие души ребенка с раннего детства, буквально с самых первых дней жизни.

Например, думать: а что, кроме белого, пустого потолка видит над собой лежащий в кроватке младенец? Может быть, нужно чаще гулять с ним на улице не только для того, чтобы он дышал воздухом (который мы даже в городе почему-то называем чистым), но и чтобы он рассматривал небо, птиц, людей…

Все это влияет на его душу. Более того, это и есть начало духовного развития крошечного человека.

А закончим мы представление этого, тоже очень важного действующего лица нашего повествования словами все того же Эдвина Мортимера Стэндинга. Вчитайтесь в них, ведь они имеют прямое отношение ко всем родителям, а значит, и к вам.

Эдвин Мортимер Стэндинг. «Большинство взрослых, включая родителей ребенка, не осознают его гигантской работы по освоению внешнего мира и его неустанного труда по сотворению самого себя, поскольку ребенок не говорит об этом, так же как Природа не кричит о своих великих творениях. Но освоение внешнего мира и внутреннее развитие всегда происходят взаимосвязанно, в сущности, это две стороны одного и того же процесса. Каждый ребенок, если он может говорить, имеет право сказать, как еще один первооткрыватель Улисс: “Я стал частью всего того, что увидел”»⁷.

Понимаете, какая история? Ребенок жаждет стать частью мира. И от нас, родителей, в немалой степени зависит то, какой частью он захочет стать: доброй и светлой или злой и темной?

УЧИТЕЛЬ

Наша героиня успела переодеться и вновь выйти перед закрытым занавесом (кстати, одевалась Монтессори всегда модно и со вкусом), чтобы сказать о тех, без кого не было бы ее школ: о педагогах.

Мария Монтессори. «Педагогика ставит своей задачей не измерение ощущений, а воспитание чувств… Цель воспитания – развивать силы (курсив мой. – А. М.)»⁸.

Воспитать учителя, который мог бы преподавать в ее школе – это очень серьезная проблема. Мало того что Монтессори требовала с педагогов весьма строго, так еще и запросы эти были совершенно необычны.

Дабы не быть голословным, расскажу только один случай.

Однажды Мария читала в Лондоне лекцию. На итальянском языке. Переводчица-синхронистка переводила на английский.

Все шло хорошо, привычно. Но вдруг возникла заминка.

Монтессори произносит фразу: учителя всегда должны «insegnare insegnando», что в переводе означает «обучать обучая».

Какое-то странное, чтобы не сказать нелепое, выражение: обучать обучая… Все равно, что «бегать бегая» или «готовить готовя».

Переводчица запнулась и посмотрела на Монтессори с удивлением: нет ли ошибки?

Мария улыбнулась и повторила: «Insegnare insegnando».

Переводчице ничего не оставалось, как перевести: «Обучать обучая».

И снова с улыбкой Монтессори добавила: «Non corrigendo» – «не поправляя».

Значит, мысль целиком звучала так: «Мы должны обучать обучая, а не поправляя».

Понятно?

Да как-то не очень…

Чтобы объяснить сказанное, Монтессори приводит такой пример. Предположим, ученик неправильно передает учителю ножницы. Учитель ни в коей мере не должен делать ему замечания, потому что ничего, кроме агрессии, это не вызовет. А если у ученика на любое действие учителя рождается агрессия, значит, педагогический эффект – ноль.

Учитель должен сделать иначе. А именно: запомнить этот случай. И через несколько дней передать ребенку ножницы так, как положено. Сказав при этом:

– Вот так надо передавать ножницы.

Но ни в коем случае не вспоминая о том случае, когда маленький человек сделал это неверно, потому что это воспоминание унизит ребенка.

Мы, родители, по собственному опыту знаем, как это трудно: не заметить ошибку, которую делает собственный ребенок.

Так мало того что необходимо сдержаться. Так еще ошибку надо запомнить, чтобы впоследствии показать, как делать правильно то, в чем ошиблось дитя: «Обучать обучая, а не поправляя».

Заметим: речь идет не об одном ребенке, а о целом классе, в котором обучаются дети разных возрастов.

Однако должен же быть какой-нибудь критерий при отборе преподавателей?

Разумеется.

У того, кто хотел преподавать в Монтессори-школе, ни на йоту не могло возникать пренебрежительного отношения к детям. Попросту говоря, педагог должен любить детей, и они не должны его раздражать.

Трудно понять и осознать: Монтессори требовала практически равных отношений между учителем и учеником. Никакого подобострастия, с одной стороны, и чувства собственного превосходства – с другой.

Учитель и ученик – два человека, которые призваны общаться с взаимной пользой друг для друга.

Мы привыкли к тому, что педагог – это в первую очередь власть. Для Монтессори такая точка зрения была категорически неприемлема.

Педагог – это собеседник, который – как всякий хороший собеседник – умеет не столько говорить, сколько – слушать. Не только учить, но и учиться у своих учеников. Не требовать уважения к самому себе лишь по той причине, что он – учитель, но уважать своих учеников – потому что они люди! – никогда их не унижая.

Более того, Монтессори считала: ребенок – это высшая инстанция, требованиям которой взрослый должен соответствовать.

Дети – это существа, которые еще не успели испачкаться жизнью. Они ближе к Богу. Им известно и для них абсолютно понятно то, что взрослые уже позабыли. Поэтому, если взрослый человек – в том числе учитель – хочет измениться к лучшему и тем самым изменить мир, он должен уметь слышать ребенка.

В революционности любых идей (в том числе педагогических) легче разобраться, если рассматривать их не абстрактно, а применительно лично к себе.

Задайте себе простой вопрос, но ответьте на него честно: «Как изменилось бы ваше отношение к собственному ребенку, если бы вы были настроены не на то, чтобы его учить, а на то, чтобы у него учиться?»

Ребенок учится у нас, глядя на нас. Отчего же мы так не делаем, глядя на него?

По традиции закончим представление важнейшего действующего лица нашей книги словами Марии Монтессори, которые она произносит перед закрытым еще занавесом.

Мария Монтессори. «Настоящим учителем делает любовь к маленькому человеку, потому что именно эта любовь превращает общественный долг педагога в высокое сознание миссии»⁹.

Кланяется. Уходит.

Пройдет совсем немного времени, занавес откроется, и начнется наш литературный театр, посвященный великой Марии Монтессори.

Ну что же, необходимые слова в прологе сказаны, основные действующие лица нашей истории представлены, – теперь можем перейти к судьбе Марии Монтессори и, разумеется, к более детальной расшифровке ее метода, который, если вдуматься, и есть ее судьба.

Итак, XIX век потихонечку идет к своему финишу, а мы оказываемся в небольшом итальянском городе…

Впрочем, по порядку.

Действие первое
Начали!
1870–1884

Занавес открывается

Занавес открывается медленно и величаво.

Такая героиня, как наша, не может возникнуть вдруг, суетливо и быстро. Должна быть некоторая торжественность, не так ли?

Хотя, если честно, в самом акте рождения никакой величавости не было.

Как, впрочем, всегда и бывает.

Вообще, удивительное дело: самое главное событие в жизни человека – рождение – происходит безо всяких торжеств, и более того – в поту и крови. К слову, и в самом акте смерти ничего величаво-торжественного нет…

Может быть, Господь намекает нам: то, что по-настоящему важно и значимо, случается спокойно, по-деловому. А любая торжественность всегда немного суетлива, а значит, чаще всего – бессмысленна.

Мария Монтессори родилась 31 августа 1870 года в маленьком итальянском городе Кьяравалле.

Величайший педагог мира появилась на сцене жизни накануне 1 сентября.

Последний день лета… Во многих странах мира в этот день дети шагают в школу. Правда, не в Италии, где считается, что лето длится до середины сентября.

Но даже здесь – время необычное. Заканчивается пора отдыха и ничегонеделанья. Начинается сбор урожая. Отдохнувшие люди вступают в жизнь с новыми силами, мечтая об осуществлении новых планов.

Осень – это не пора подведения итогов, но время начала новой жизни, нового цикла жизни, если угодно.

Осень, сбросив всю свою красоту, закончится холодом и темнотой, на смену которым явится обновляющая, яркая, дарящая надежды весна, а за ней и жаркое лето, когда можно будет передохнуть и осенью закончить очередной круговорот.

Человек, родившийся в последний день лета, начинает новый жизненный цикл. Хочется думать: неслучайно в этот день, разумеется в разные годы, родились известные люди, которых объединяет умение идти не проторенным, абсолютно своим собственным путем. Скажем, Калигула… Шагал, конечно, куда не следовало бы, но по-своему, и в историю вошел. Балерина Матильда Кшесинская – тоже не святая, но одна из самых знаменитых балерин мира. А писатели Радищев и Сароян? Каждый умел придумывать свой мир. Как и наши современники: актер Ричард Гир и режиссер Алексей Учитель.

К этим людям общество относилось по-разному. Когда они выросли. А пока были младенцами – одинаково, как ко всем малышам – без почтения и должного уважения.

Пройдет много лет, и Монтессори напишет:

«У нас нет чувств к новорождённому: для нас он еще не человек. Он приходит к нам, и мы не знаем, как принять его, хотя мир, который мы создали, будет принадлежать только ему. Ведь ему выпадет задача шагать за пределы достигнутого нами.
Это все заставляет вспомнить слова евангелиста Иоанна:
“В мире был, и мир через Него начал быть, и мир Его не познал.
Пришел к своим, и свои Его не приняли”»¹⁰.

Не знаю, как вы, дорогой читатель, но я лично никогда не читал ничего лучше о младенцах.

Правда, нашей героине повезло: с начала и до конца жизни она не могла пожаловаться на непонимание. Мир ее понимал, принимал и уважал.

С детства Мария Монтессори росла в любви и понимании: единственный и любимый ребенок в семье. Родители всегда – ну, почти всегда – поддерживали ее даже в самых неожиданных и, казалось бы, парадоксальных решениях.

На третий день жизни нашу героиню крестили в церкви Святой Марии – прекрасном, немного таинственном здании, построенном еще в XIII веке.

При крещении ей было дано имя Мария Текла Артемизия. Последние два – в честь бабушки. Однако Монтессори сочла, что так называться слишком длинно, и осталась «просто Марией».

Кьяравалле

Совсем маленький итальянский городок Кьяравалле находится в области Марке, провинция Анкона. В 1870 году в нем жило чуть больше четырех тысяч человек.

Сегодня население разрослось почти до 15 тысяч. Нынче в городе имеется аж два гостевых дома и одна гостиница. Если вы захотите в Интернете прочесть про достопримечательности Кьяравалле, – первым делом «выскочит» дом-музей Марии Монтессори. Она – гордость города, провинции, да и всей Италии.

Аббатство Кьяравалле основал Бернард Клервоский в 1135 году. Сей вдохновитель и организатор Крестовых походов считается покровителем города.

Он написал знаменитое произведение под названием «О размышлении».

Марию Монтессори увезли из родного города в очень раннем детстве, и я не знаю, читала ли она произведение покровителя Кьяравалле. Но если бы была знакома с ним, то одну мысль Клервоского вполне могла бы взять в качестве эпиграфа к своей жизни: «Сначала груз кажется непосильным, но со временем, если мы продолжаем его нести, мы начинаем находить его менее тяжким, более терпимым и даже легким; наконец мы находим в нем удовольствие»¹¹.

Мысль замечательная, не так ли? Очень успокаивающая и оптимистичная.

Удивительно, но этот вывод философа – основателя города подходит к любому делу, за которое бралась Монтессори: она ставила, казалось, непосильные задачи, чтобы потом, решая их, получать от этого удовольствие.

Если угодно, это принцип ее жизни.

1870-й

(Интерлюдия¹²)

Итак, наша героиня родилась в 1870 году.

Что еще творилось в этот год, какие происходили события, что за эпоха расцветала за окном?

Согласитесь, вовсе не праздные вопросы для понимания нашей героини.

Грация Хонеггер Фрешко – прямая ученица Монтессори, которая всю жизнь отдала изучению и пропаганде ее системы, свою замечательную книгу о своем учителе начинает как раз с описания событий, произошедших в мире в 1870 году.

Поглядим?

«В Европе разразилась франко-прусская война, приведшая к падению Наполеона III и реставрации во Франции республики. В Австрии и Англии были приняты законы, секуляризирующие государство. В Австрии введено гражданское заключение брака. В Англии зародились общественные школы, из которых исключили религиозное воспитание. В Соединенных Штатах Конгресс принял XV поправку к Конституции, по которой гражданин не может быть лишен права голоса на основании его расы или цвета кожи. Что касается нашей страны, итальянские войска вошли в Рим через брешь в Порта-Пиа, положив конец власти пап. Последний король-папа Пий IX не стал оказывать сопротивления войскам, покинул Квиринал¹³, найдя убежище в Ватикане. 2 октября на народном референдуме Рим был провозглашен столицей Италии»¹⁴.

Спасибо Грации Хонеггер Фрешко за то, что хотя бы немного дала нам возможность почувствовать то время, когда на свет появилась наша героиня.

Однако понятно: уважаемая Грация Хонеггер не могла написать обо всем, что случилось в том, очень далеком году.

Например, именно в 1870 году парламент Великобритании принял закон о начальном образовании, сделав обучение детей с пяти до двенадцати лет обязательным. Важный факт для нашей героини. От Западного до Восточного побережья США впервые прошел поезд: наступала эра железных дорог. Через сорок с лишним лет, проводя трехнедельный лекционный тур в США, Монтессори воспользуется этим изобретением человечества.

Мария Монтессори вошла в очень бурный, активный мир, который не просто жаждал изменений, но добивался их. Обратите, например, внимание на то, что на родине нашей героини, в Италии, в этот год, по сути, произошла революция: сменилась система власти.

Вместе с Монтессори в 1870 году открыли занавес своей жизни немало тех, кого человечество впоследствии назовет гениями: психолог Альфред Адлер, композитор Франц Легар, художник Александр Бенуа, писатели: Александр Куприн и Иван Бунин. И это еще, разумеется, далеко не все.

Ну и наконец, год 1870-й знал каждый советский школьник, потому что в этом году родился человек, который не просто перевернул представления о мире, а поставил все в мире с ног на голову – Владимир Ильич Ленин!

В этом же году ушли из этого мира два великих писателя – Александр Герцен и Чарлз Диккенс, причем оба в относительно нестаром возрасте: в 58 лет.

Бывают ли в истории человечества более или менее спокойные годы?

Мне кажется, бывают. Метафорически говоря, граждане вовсе не каждой эпохи хотят петь: «Перемен требуют наши сердца!» Иногда люди как раз жаждут спокойствия.

Однако педагог, которая совершила в педагогическом деле безусловную революцию, перевернув саму идею воспитания, поставив в центр ее ребенка, а не педагога, – пришла именно тот в мир, который требовал перемен. Причем в самых разных сферах жизни.

Давайте еще раз посмотрим, кто родился с ней в один год.

Адлер, Легар, Бенуа, Куприн, Бунин, Ленин… Каждый из этой «великолепной шестерки» не просто продолжал дела предшественников, но вносил нечто свое, уникальное. Совершал то, чего до него никто не делал, за что, собственно, их и назвали гениями.

Могла ли Монтессори родиться в другой год, когда не произошло столько событий, меняющих мир, и не родилось столько людей, во многом переворачивающих представления о своей профессии?

Наверное, могла. Но все-таки Господь распорядился так, как распорядился.

А Он вряд ли делает что-то случайно…

Родители

Ее отец, Алессандро Монтессори, – чиновник министерства финансов.

Семья, и в частности дочь, – главное для Алессандро. Можете себе представить: долгое время он записывал все, что происходило с Марией, все ее физические изменения: на сколько подросла, поправилась и так далее.

Значительно позже Мария Монтессори будет активно бороться с тем, что родителей всегда физическое развитие ребенка волнует больше, чем духовное.

Однако Алессандро, как любой любящий отец, фиксировал то, что зафиксировать проще. Зато теперь мы знаем, что будущий великий педагог имела 80 сантиметров роста в три года, один метр и девять сантиметров в пять лет, один метр и 58 сантиметров – в шестнадцать.

В два года у нее уже выросли 20 зубов.

Примерно в семь месяцев сказала «мама» и «папа». Если верить папе, то оба слова практически одновременно.

Между шестнадцатью и девятнадцатью месяцами вполне могла объяснить, чего она хочет.

Оно вам все это надо, если честно?

Не уверен… Однако это факты из жизни нашей героини, – куда денешься? А кроме того, любопытные читатели книги могут сравнить эти данные с тем, как физически развивались их собственные дети.

И еще важный вывод: если папа описывает все, что происходит с дочкой, если постоянно ею занимается, – значит, это не равнодушный отец, но тот, кто отдает силу и энергию своей дочери.

Маму Марии звали Ренильде Стоппани. Прекрасно образованная, грациозная дама, страстная любительница чтения. К чтению дочку приучила именно Ренильде.

И она учила дочь быть самостоятельной, ориентируясь на свое желание, а не на чужие мнения. Что бы ни делала дочка, Ренильде всегда и безусловно поддерживала ее.

Как нам известно от Льва Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга». У маленькой Марии была счастливая семья.

Ссоры между родителями, разумеется, случались. Но чем старше становилась Мария – тем меньше ругались папа с мамой. Знаете почему? Потому что дочка мирила старших.

Делала она это так: брала стул, ставила его между родителями, взбиралась на него, подзывала папу-маму поближе и соединяла их руки. После этого любая сора затихала.

Делать так маленькая Монтессори начала с раннего детства. Сама. Этому ее никто не учил.

Пройдет много-много лет, и книгу «Мой метод» она посвятит своим родителям. «В честь 45-й годовщины их счастливого брака и плодов любви и добра, на которые они меня вдохновили».

Более сорока (!!!) лет своей жизни Монтессори жила с папой и мамой под одной крышей. И только в конце 1911 года переехала в большую квартиру на улице Принцессы Клотильды, дом Примерно через год Ренильде не стало, Мария взяла к себе своего 75-летнего отца и до конца 1914 года, когда Алессандро умер, жила вместе с ним.

Монтессори умела зарабатывать деньги, была довольно обеспеченным человеком, во всяком случае, могла себе позволить если не купить, то снимать отдельное жилье.

Возможность имелась. Желания – не было. Вот эти сорок лет совместной жизни более всего для меня говорят о взаимоотношениях в семье Монтессори – теплых и дружных. Дом для Марии всегда был тылом.

Любовь – нелюбовь

Главная задача родителей, на мой взгляд: воспитать из своего чада победителя. Сделать так, чтобы ребенок воспринимал любой кризис (в том числе и в своей жизни) не как время падения, а как время возможностей для нового взлета. Чтобы любое препятствие являлось для детей ступенькой, ведущей к новой цели.

Как же это сделать?

Многие считают: необходимо бесконечно и строго воспитывать ребенка. Мол, мы, взрослые, наметим для нашего чада верные цели, объясним, как к ним идти, и вот тогда…

Эти «многие» забывают: для выполнения чужого желания – пусть даже родительского – у молодого человека просто не будет сил: жизнь, подчиненная чужим стремлениям, иссушает человека.

Родители Монтессори учили нашу героиню иначе. Главное – любить ребенка. Только любовь позволяет выявить детские желания и дает силы для их осуществления.

Родительскую любовь Мария чувствовала всегда, даже в момент короткой ссоры с отцом. А эта любовь дает мощные силы.

Монтессори сетовала: «То, что уводит ребенка с истинного пути, абсолютно незаметно. Это бессознательный поиск взрослыми своего “я” – скрытый, субтильный, одетый в соблазнительные одежды любви и помощи, но слепо и бездушно противостоящий ребенку»¹⁵.

Если угодно, Монтессори дает определение «нелюбви». Ведь нелюбовь – это когда ты сам, твои потребности, желания, задачи, планы и проч. и проч. перекрывают потребности, желания, задачи, планы и проч. и проч. того, кого ты считаешь любимым (любимой).

Нелюбовь – это когда ты сам себе представляешься важнее любимого, какие бы прекрасные слова при этом ты ни произносил. И неважно: речь идет о возлюбленном (возлюбленной) или о ребенке: законы одни и те же.

Многие дети, увы, ощущают себя дома будто слабые среди сильных. Мария такого отношения не чувствовала никогда. Она была уверена в том, что ее любят, а тот, кого любят, всегда испытывает силу.

Сила ребенка – дитя родительской любви.

Трагический парадокс жизни Монтессори состоит в том, что эти уроки любви родителей она не смогла использовать в собственной семье, ее попросту не случилось: родительская семья осталась единственной в ее жизни.

Но зато без этих ненавязчивых родительских уроков не появился бы, думаю, ее знаменитый метод.

В 1873 году крошечную трехлетнюю Марию увозят во Флоренцию. Город – большой, красивый, известный. Именно в таком мегаполисе должна развиваться их дочь, а потом, возможно, и учиться.

Чуть меньше десяти лет семья живет в этом чудесном городе, но понимает, что все-таки возможностей больше в столице, и в 1882 году Алессандро добивается своего перевода в Рим.

Все эти переводы-переезды, необходимость осваивать новое место работы, создавать уют в новом доме, неудобства, связанные с этим, и сложности, – все делается ради дочери. Ради того, чтобы у нее было больше вариантов найти себе достойное место учебы.

Правда, подозреваю, если бы папа Алессандро в 1882 году знал, куда именно захочет поступать дочь после школы, – он бы сто раз подумал, прежде чем переезжать в Рим.

Но об этом – чуть позже.

Пока же – про первое увлечение Марии, которое так и не стало ее профессией.

Театр – как старт

Мария Монтессори была убеждена: жизнь человека не есть дело случая. Каждый из нас несет в себе некий невидимый план, данный нам Богом (Природой), согласно которому мы и строим себя.

Задача родителей: помочь ребенку осознать эту программу, а потом – помочь ее осуществлять.

Задача ребенка, как мы уже говорили: строить самого себя по этому Божественному предназначению. Что это значит? Стараться понять себя: свои интересы, стремления, желания, привычки… Наконец, разобраться с собственным призванием, потому что в конечном итоге призвание – как неутолимое желание заниматься чем-то, что приносит пользу другим – и является, если угодно, фундаментом, на котором выстраивает себя человек.

Строить себя человек должен самостоятельно и свободно. Как только он подчинится социуму в лице родителей, школы, кого угодно еще, – он неминуемо отойдет от того Божественного (Природного) плана, для осуществления которого рожден.

Монтессори принимала самостоятельные решения с детства. Мама Ренильде поддерживала ее всегда и во всем. Папа Алессандро иногда не понимал решений дочери, даже обижался на нее и злился. Но активно никогда не противился и родительской властью для категорического запрета не пользовался.

Поначалу Монтессори решила стать актрисой. Она вообще считала: первой и любимой ее игрушкой был театр.

Мария никогда не была мечтательницей. Если она принимала решение, – начинала действовать. Всегда. В любом возрасте.

Ее увлечение театром началось с того, что она копировала увиденное на сцене, обожала перевоплощаться в других людей. Причем, если того требовала роль, могла, например, разрыдаться или расхохотаться безо всяких усилий.

Эти перевоплощения демонстрировала родителям, которые приходили в восторг от таланта дочери. Надо заметить: впоследствии они приходили в восторг ото всего, что делала Мария. И мне лично кажется, это единственно правильное отношение родителей к тому, чем занимается их дитя.

Потом просто копировать стало неинтересно, и Мария начала сама сочинять пьесы. В основном комедии. Придумывала костюмы, декорации, собирала подруг… В общем, чтобы все было по-настоящему.

Папа водил Марию в школу декламации для девочек. Мама помогала шить костюмы. И мама и папа были даже рады тому, что дочь станет актрисой: и профессия вполне женская, и, главное, Марии нравится.

Для своих юных лет Мария Монтессори достигла серьезных успехов на актерском поприще. Она даже утверждала, что к двенадцати годам готова была дебютировать в профессиональном театре, причем, конечно же – в главной роли.

Но дебюта не случилось. Ни в большой роли, ни в маленькой.

В какой-то момент юной Монтессори приходит в голову, что театр – это не дело жизни, а искушение. Мария почему-то решила: на этом поприще невозможно стать по-настоящему великой, а никем иным она становиться не хотела.

В десять лет Мария серьезно заболела. Родители волновались, чтобы девочка не умерла.

Дочь успокоила маму такими словами:

– Не бойся, мама, я не могу умереть, мне слишком многое предстоит сделать.

Десять лет девочке…

Она была уверена, что у Бога на нее серьезные планы: готовила себя к великой жизни. Она росла тщеславным ребенком. Это было тщеславие неординарного человека, убежденного в том, что появился на свет не для «актерской суеты», но для подлинно великих дел.

Каких?

Для этого надо понять тот план жизни, который приготовил для нее Бог. Большинство людей так и не могут справиться с этой задачей.

Но наша героиня не из таких.

Чтобы стать великим человеком, надо вступить на правильный, только тебе предназначенный путь.

И Мария Монтессори будет его искать.

Годы – так годы.

Десятилетия? Ради Бога. Но найдет.

Чужой дорогой не пойдет никогда.

Если есть ощущение, что актрисой быть не надо – значит, не надо. Этот выбор остается в прошлом.

Шагаем в будущее.

Школа и великие педагоги

(Интерлюдия)

Мария Монтессори вспоминала: «Когда я училась в школе, у нас работал учитель, у которого была навязчивая идея – он требовал узнать биографии знаменитых женщин, для того чтобы мы брали с них пример. Наставление, которым он сопровождал пересказ этих биографий, всегда оставалось неизменным: «Вы тоже должны стараться стать знаменитыми. Разве вам не хочется стать знаменитыми? “О нет, – однажды сухо ответила я. – Я такой никогда не буду. Я слишком хорошо отношусь к будущим детям, чтобы добавлять в список для них еще одну биографию”»¹⁶.

Думаю, дело было так. Учитель, говоря современным языком, «достал» всех этой своей тирадой. Ну, Монтессори ему и ответила на «неизменное наставление» с присущей ей иронией.

Она, конечно, хотела быть знаменитой. Но, во-первых, не могла позволить, чтобы кто-либо диктовал ей ее желание. А во-вторых, стремление поддеть учителя было слишком велико.

Мария Монтессори не любила учиться и сама признавалась, что никогда как следует не учила уроков и невнимательно слушала учителей.

Это признание гения педагогики ХХ века?! Да что же такое творится?!

Увы – или не увы? – но среди великих педагогов подобное негативное отношение к собственным «школьным годам чудесным» (как пели в старой песне) вовсе не оригинально.

Если в серии «ЖЗЛ» роман о Марии Монтессори – третья книга о великих педагогах, то интересно узнать, как относились к своему школьному образования два других героя.

Иоганн Генрих Песталоцци: «…наши антипсихологические школы, в сущности, не что иное, как машины для уничтожения всех результатов силы и опыта, пробужденных в них [в детях] самой природой»¹⁷.

Януш Корчак: «Хотя и не таскали уже за волосы и не пороли розгами, но учителей мы боялись. После уроков провинившегося запирали в классе. Был еще там и карцер – подвальная тюрьма (представили, да? В школе – подвальная тюрьма!!! – А. М.). Карцер остался с того времени, когда наша гимназия была военным училищем. В карцер сажали за особые проступки»¹⁸.

Мария Монтессори о школе: «Там учили, но не образовывали»¹⁹.

Века – века! – проходят, но, как говорится, воз с места не трогается.

А вы вообще никогда не задумывались над тем, как поменялась вся наша жизнь, например, с XVIII века? Как изменились транспорт, еда, здравоохранение, продолжительность жизни людей, да и сами люди… Всё изменилось, всё…

Кроме школы.

Контент – да, иной. А суть? Сильно ли отличаются, в сущности, наши сегодняшние школы от, скажем, церковно-приходских?

Все так же тридцать человек сидят в душном классе, и им в головы вбивают то, что их совершенно не интересует. Количество информации с течением веков изменилось, конечно, невероятно. В XXI веке для того, чтобы постараться стать специалистом в какой-либо области, надо сосредоточиться на ней как можно раньше и по возможности полней.

Однако по-прежнему в наших средних учебных заведениях всех учат всему. Как и 400 лет назад, школы – в подавляющем большинстве – не помогают детям обрести призвание и не умеют приучить их к тому, что учеба – это не просто труд, но и одно из самых (если не самое) увлекательных занятий человека.

Великие педагоги впервые задумывались о необходимости реформ в раннем детстве, когда на собственном примере убеждались в странности системы образования – позволим себе самую мягкую формулировку.

Когда подруга Монтессори осталась на второй год и очень переживала по этому поводу, Мария искренно не могла понять ее горя и успокаивала второгодницу тем, что одна классная комната ничем не отличается от другой. Да и слова, которые говорятся в разных классах, не слишком разнятся… Никакого особенного смысла в том школьном образовании, которое она получала, будущий великий педагог не видела.

Размышляя о проблемах образования во Франции и других странах Европы, великий русский педагог Константин Ушинский с печалью замечал, что люди потеряли уважение к проблемам воспитания, к самой школе и педагогам.

Не кажется ли вам, что слова эти звучат более чем актуально?

Пройдут годы, и Монтессори начнет выступать со своими лекциями о педагогике в многотысячных залах. Зрители будут приветствовать ее стоя.

Она не только поведает о поразительной, совершенно новой системе образования, но и покажет, как практически ее воплощать. Вся ее деятельность вызовет всплеск интереса к проблемам педагогики во всем мире.

То же самое происходило и с Песталоцци в его время. И с Корчаком.

Но потом гении педагогики умирают, открытия их чаще всего либо забывают вовсе, либо используют столь же прекрасные, сколь и редкие педагогические энтузиасты.

Казалось бы, есть великие открытия, касающиеся самого главного: образования будущих поколений. Эти открытия проверены практической деятельностью (и Песталоцци, и Корчак, и Монтессори были признанными практиками).

Используйте!

Но – нет. Ничего не меняется веками.

Удивительное дело!

Школа и Мария

А ведь поначалу отношения Марии Монтессори со школой складывались совсем неплохо.

Как и всякий ребенок, которому родители не затыкают рот, Мария росла весьма рассудительной девочкой, умеющей красиво и четко говорить.

Обожала математику. Причем любовь к этому предмету была, надо заметить, весьма своеобразной. В ее возрасте дети любят повторять то, что им показывают учителя, Мария же всегда искала и, что удивительно, находила такое решение задачи, о котором учителя подчас и не подозревали.

Понимаете, да? Маленький человек, даже решая задачи по математике, хочет идти своим путем. Имеет ли смысл долго рассуждать о том, как это характеризует нашу героиню?

Математика настолько увлекала юную даму, что, даже когда Монтессори ходила в театр, она брала с собой учебник. И как-то умудрялась, с одной стороны, следить за действием, чтобы потом его воспроизвести перед родителями, сыграв роли за всех, а с другой – решать задачи.

Именно в школе Мария Монтессори получила свои первые награды. В первом классе – грамоту за хорошее поведение, а во втором – за успехи в домоводстве.

Но не за это она была среди одноклассников, как сейчас говорят, «в авторитете», а скорее за взрослость и парадоксальность суждений. Например, если ей не нравилось, что говорил одноклассник, могла и отрезать: «Что с тобой разговаривать? Ты ведь еще не родился…»

Так говорил ребенок, которому едва исполнилось десять лет.

«Я не буду педагогом!»

Почему же чем дольше училась Монтессори, тем меньше ей нравилась школа? Что же именно ей так не приглянулось?

В этом нетрудно разобраться, если понять, о какой школе она мечтала, какую хотела создать.

«Школа – это подготовленное пространство, в котором ребенок, свободный от чрезмерного вмешательства взрослых, сможет жить в соответствии с законами своего развития»²⁰.

Ну? Ваш ребенок ходит в такую школу? Тогда ему, да и вам, можно только позавидовать.

Большинство же, увы, ходит в такое учебное заведение, которое посещала маленькая Мария.

Скучное, никак специально не придуманное, не сделанное пространство школы. Дети абсолютно подчинены взрослым, интересы учеников не учитываются вовсе. Учитель – строгий начальник, а не поводырь. Знания проверяются формально. Школьники учатся не ради того, чтобы узнать новое, а ради оценки.

Как и другие великие педагоги, Монтессори в детстве видела наглядный пример того, каким учебное заведение быть не должно.

Поэтому неудивительно, что, когда родители посоветовали ей выбрать самую в те годы популярную для умных девушек профессию учителя, будущий гений педагогики категорически и однозначно ответила:

– Нет!

Нет! Она не хочет заниматься этой бессмысленной, нелепой, а главное, ужасно скучной школой! Она рождена для того, чтобы быть великой, а не тратить свою жизнь на это серое образование!

Нет! Она не хочет быть, как все, и отдавать себя тому делу, которым занимаются похожие на нее девушки. Потому что похожих на нее нет!

Родители пытались ее уговорить: профессия учителя, действительно, была стабильной, востребованной и в какой-то степени даже модной.

Однако свободолюбивая и строптивая дочь не хотела «педагогическую перспективу» даже обсуждать.

Она ведь с детства обожала математику, любовь к которой пронесла через всю жизнь. Значит, быть ей инженером.

– Но это не женская профессия! – возражали родители. – Придется поступать в Техническую школу для мальчиков!

Марию Монтессори это не смущало: если она делала выбор, то человечеству – в лице родителей или окружающих – оставалось только смиряться.

Она была рождена победительницей и не умела отступать. Да и не хотела этого делать.

Волюнтатерапия

С одной стороны, всю жизнь мы что-нибудь выбираем. Каждый день. Во что одеться? Что съесть на завтрак? Как провести свободное время? С кем из коллег общаться, а с кем – нет? Какое кино посмотреть, книгу прочесть?

Идешь сквозь день, как сквозь частокол разнообразных предпочтений.

Однако, если вдуматься: важнейший в жизни выбор тот, который решает, как этой самой жизни дальше идти, – приходится делать не так уж часто. Забавно, но сколько бы человеку не было лет, оглянувшись назад, он непременно поймет: когда в жизни возникла та развилка, когда он выбрал верный (или неверный) поворот.

Мария Монтессори выбрала профессию инженера, но им впоследствии не стала. Отказалась быть педагогом, однако мировую славу принесла ей именно эта профессия.

Так что, в начале жизни она совершила неправильный выбор?

Я бы так никогда не сказал.

Наша героиня выбирала не профессию. Она решала: действовать так, как ей хочется, или поступать по желанию других.

В Германии жила удивительная женщина, один из величайших психологов ХХ века, Карен Хорни. С нашей героиней ее связывает еще и то обстоятельство, что Хорни была первой женщиной в Германии, которая получила медицинское образование, а Монтессори – первой получила его в Италии.

Так вот, в одной из своих работ Хорни пишет: «“Надо” фактически разрушительны по самой своей природе:…они надевают на человека смирительную рубашку и лишают внутренней свободы. ‹…› Цель “надо”, как и цель любой тирании, – в истреблении индивидуальности»²¹.

Для многих из нас взгляд непривычный: мы привыкли к тому, что «надо» возвышающе, а «хочу» – то, что вполне можно и не замечать. «Надо» благородно, а все эти «хотелки»… Стоит ли на них и внимание-то обращать?

Когда я работал над своей системой – психофилософией, которая призвана помогать людям оказывать первую психологическую помощь друг другу; когда беседовал с большим количеством людей – и теми, кто мучается своими психологическими проблемами, и теми, кто сумел их решить, – я понял: на людей невероятно действует нечто, что я назвал словом «волюнтатерапия».

Происходит оно от латинского voluntas, что в переводе означает «желание».

Если говорить совсем просто, то волюнтатерапия работает следующим образом. Когда человек действует сообразно собственным желаниям, то его психика нормализуется как бы сама по себе, мир представляется светлым и прекрасным. Когда против своих желаний – психика начинает страдать, окружающий мир темнеет, и в конце концов все это иногда даже приводит к депрессии.

Можно много рассуждать о том, что такое подлинное желание, чем оно отличается от «прихоти» и все ли свои желания надо слушать. Но подобные рассуждения не входят в задачи данной книги. Подробнее об этом желающие могут прочесть в моих книгах, посвященных психофилософии²².

Заметим лишь, что мы говорим о желаниях, определяющих человеческую жизнь, то есть тех, что диктуют главный выбор человека: призвания; людей, находящихся рядом; ценностей; веры…

«Надо», о котором пишет Хорни, это ведь всегда чье-то указание, чей-то приказ, а значит, – несомненная несвобода. А тому, кто ощущает собственную несвободу, очень трудно быть счастливым.

Общество как бы говорило Монтессори:

– Надо заниматься тем, чем принято заниматься приличной женщине. Например, быть педагогом.

А она не хотела, – кем надо. Хотела, – кем хотела.

Она выбрала не столько профессию, сколько право и возможность идти своей собственной дорогой.

Когда, чуть позже, она начнет создавать свою систему обучения сначала умственно отсталых, а потом обычных детей, – именно желания ребенка, его стремления будут лежать в основе педагогического общения с ним.

«С биологической точки зрения свободу в воспитании ребенка в первые годы его жизни надо понимать как создание условий, наиболее благоприятствующих развитию его личности (курсив мой. – А. М.)»²³.

Внимательно прочитали? Личность развивается только в том ребенке, который ощущает себя свободным.

С точки зрения психофилософии свобода – это возможность реализовывать свои желания.

По Монтессори получается, что волюнтатерапия, то есть развитие себя с точки зрения реализации собственных стремлений, – это есть природное качество человека.

И она пойдет педагогической дорогой не тогда, когда ей укажут этот путь, а когда поймет, что сама очень хочет по нему идти.

Свобода – как необходимый вызов

Слушать желания ребенка, давать ему полную свободу в отношении строительства собственной личности – по тем временам (да, честно говоря, и по нынешним) – это вызов очень серьезный. Думаю, что, если бы у Монтессори не было личного опыта свободной жизни в детстве, не существовало бы абсолютной материнской поддержки и почти абсолютной отцовской – она могла бы и не прийти к выводам о необходимости свободного воспитания.

Ведь это словосочетание «свободное воспитание» и тогда, и сейчас вызывало и вызывает множество вопросов и даже недоумений.

Возьмем, например, еще одного величайшего психолога ХХ века Эрика Берна. Вот как он понимал воспитание. «Воспитание детей – это преимущественно обучение их тому, в какие игры следует им играть… Школьный возраст – это период, который определяет, какие игры из домашнего репертуара станут у человека любимыми и сохранятся на всю жизнь, а от каких он откажется»²⁴.

Как говорится, почувствуйте разницу: быть собой или играть в те игры, которые придумали до тебя и для тебя.

Позиция Берна – это позиция тех многочисленных психологов и педагогов, которые:

а) убеждены в абсолютной зависимости детей от взрослых;

б) столь же твердо уверены, что взрослые должны передать свои взгляды, свои принципы, свою жизнь, наконец, своим детям;

в) не сомневаются, что дети просто обязаны этот подарок с благодарностью принять.

Однако вот что интересно. Берн считал: в социальные игры чаще всего начинают играть те, кто потерял душевное равновесие, и чем более встревожен человек, тем активнее стремится он не к тому, чтобы стать собой, но к тому, чтобы надеть подходящую, защищающую его маску.

Понимаете, что получается?

Встревоженные взрослые начинают настаивать на том, чтобы обучать детей социальным играм, тем самым делая свое потомство встревоженным и нервным. И этот замкнутый круг не прерывается.

Мария Монтессори ни раз повторяла, что взрослый по отношению к ребенку не столько эгоистичен, сколько – эгоцентричен. Он оценивает свое чадо исходя из собственной позиции, что ведет к еще большему непониманию и даже отчуждению детей от родителей.

Диктат родителей – тяжелая ноша. По счастью, сама Мария Монтессори ее почти не ощущала. Она росла в понимании. И даже, когда предлагала, – мягко говоря, – неординарный выбор, почти всегда родители соглашались.

В том, что волюнтатерапия работает, Мария Монтессори, – не зная такого слова, – сначала убедилась на себе. А потом всю свою педагогическую систему построила на том, что взрослые должны слышать желания детей, относиться к их стремлениям серьезно. В противном случае ребенок не может вырасти согласно своему Божественному (Природному) плану.

Впрочем, до того как наша героиня займется педагогикой, ей еще предстоит пройти немало испытаний.

Действие второе
Единственная
1884–1896

Самостоятельность – как естество

Занавес закрыт. Перед ним – наша героиня.

Говорит, изо всех сил стараясь убедить нас в том, что для нее и так очевидно.

Мария Монтессори. «Первый инстинкт ребенка – действовать самостоятельно, без помощи окружающих, поэтому его первый сознательный шаг к обретению независимости – защититься от тех, кто пытается помочь»²⁵.

Представляю, как Мария смотрит в зал, пытаясь понять: разобрались ли зрители-слушатели в сказанном?

Понимаете, какое дело? Монтессори поняла: быть самостоятельным, не надеясь ни на чью помощь – это не свойство характера и даже не достоинство человека. Это инстинкт, то есть то, что дано нам от природы.

Не быть самостоятельным – значит предать собственную Божественную суть.

И ребенок это чувствует. Поэтому он не принимает чужую, в частности родительскую, помощь, а, наоборот, пытается защититься от нее.

Дитя до такой степени жаждет расти самостоятельно, что защищается от тех, кто хочет ему помочь.

Те взрослые, которые сумели сохранить этот, если угодно, детский самостоятельный взгляд на мир и кто перенес из детства во взрослость умение самостоятельно действовать, – и добиваются подлинного успеха в жизни.

А думать начнем?

Итак, категорически отказавшись от ремесла педагога; забыв про свое детское стремление работать в театре; проигнорировав все возможные популярные женские профессии, которые ей навязывали, – в 1884 году Мария Монтессори поступает в Королевскую техническую школу имени Микеланджело Буонарроти²⁶.

Она изучает итальянский язык, арифметику, алгебру, геометрию, бухгалтерский учет, историю и географию. Довольно эклектичный набор. Однако запомним его, он нам еще поможет понять кое-что про нашу героиню.

В Технической школе все продолжалось так же, как в средней школе. С одной стороны, учеба давалась Марии довольно легко. С другой – не покидало ощущение скуки, знакомое каждому, кто занимается пусть даже и важным, но не своим, не интересным делом.

К тому же вся система образования была направлена на то, чтобы ученики лишь повторяли сказанное педагогами и вычитанное в книгах. Вопросы молодых людей категорически не приветствовались. Желание мыслить самостоятельно – не поощрялось.

Вспомним, что, еще учась в школе, Мария всегда искала свое, оригинальное решение любой математической задачи. И представим, как ей было тяжело – просто следовать рекомендациям педагогов.

Зубрежка – вместо понимания – то, с чем она впоследствии будет отчаянно бороться в своих школах.

С детства во всем, что делала, Монтессори старалась найти смысл. Любая, самая легкая, но бессмысленная работа была ей неинтересна.

Она вызубривала то, что считалось необходимым. Повторяла то, что просили педагоги. Решала задачи тем способом, каким требовалось, боясь выделиться еще больше.

Единственная девушка в Технической школе, она старалась не обращать внимания на едкие замечания одноклассников и совсем игнорировала даже попытки ухаживаний.

Монтессори поражало, что преподавателей, кажется, вовсе не волновали ни ее интересы, ни стремления ее одноклассников. Она поняла: педагогам совершенно все равно, кого именно они учат. Свою программу они будут рассказывать вне зависимости от интересов конкретных учеников.

Именно в Технической школе имени Микеланджело Буонарроти Мария Монтессори впервые всерьез задумалась о том, что без личностного подхода любое обучение становится бессмысленным. Если учитель не слышит стремлений конкретного ученика, научить ничему невозможно.

Коль скоро учителя относятся к преподаванию без азарта, ученики вряд ли смогут полюбить их предмет.

Монтессори пришла в школу, чтобы стать инженером. Ее тщеславие дарило ей понятную и такую притягательную мечту: стать первой женщиной, которая получит инженерную профессию в Италии. Но чем дольше она училась, тем меньше нравилось ей ее будущее дело.

Монтессори не умела халтурить, чем бы она ни занималась. И в 1886 году окончила Техническую школу, имея вполне приличные оценки: 137 баллов из 160 возможных.

Но главным результатом стало понимание того, что инженерная профессия ей совсем не по душе.

Ей шестнадцать лет. Надо искать применение своим талантам сначала. Торить дорогу, которая приведет к славе и по которой будет интересно шагать.

Хотелось отыскать что-то, что помогло бы конкретно помогать людям.

Через тернии – к лекарю

Помните, какие предметы изучала юная Монтессори в Технической школе имени Микеланджело Буонарроти? Если позабыли, советую вернуться на несколько страниц назад и вспомнить.

Так вот, в 1890 году двадцатилетняя Мария Монтессори поступила в Римский университет Сапиенца на курс по естественным наукам, сдав для этого экзамены по ботанике, зоологии, экспериментальной физике, гистологии, анатомии, общей и органической химии.

Понимаете расклад, да?

За четыре года Мария сумела так подготовиться к экзаменам по наукам, которые никогда не изучала, что ее приняли в университет!

Она не хотела заниматься механизмами. Теперь ее желание – заниматься людьми. Впрочем, «заниматься» не совсем точное слово, она жаждет помогать им.

Какая профессия лучше всего приспособлена для того, чтобы помогать человечеству?

Через 17 лет, когда наша героиня открывала свой первый Дом детей, Монтессори, безусловно, ответила бы:

– Конечно, педагог.

Однако это время еще не настало.

И потому ответ был иным:

– Конечно, врач.

Сегодня женщина в белом халате нас не удивляет, более того: большинство врачей – женщины. Например, в современной России, по официальным данным, из 608,5 тысячи врачей почти 70 процентов составляют женщины. Похожая картина и в других странах мира.

Однако в те годы, о которых мы рассказываем, дамам категорически запрещалось получать диплом врача: мужчины не могли доверить свое, как им казалось драгоценное, здоровье – женщине.

Что было делать героине нашей истории?

Отступить?

Такой вариант не рассматривался Марией никогда.

Значит, остается: биться в разные двери.

И Монтессори направилась к министру общественного образования Королевства Италия, доктору Гвидо Баччелли.

Гвидо Баччелли – не просто рядовой чиновник, канувший в Лету и забытый. Этот человек – знаменитый. Мало того что он трудился на поприще профессора медицины, так еще и весьма серьезно занимался политикой. Служил депутатом парламента, членом городского совета Рима, министром земледелия, промышленности и торговли. А кроме того, – что особенно забавно отметить, учитывая, что Гвидо беседовал с будущим великом педагогом – Баччелли семь (!!!) раз был министром просвещения в разных правительствах.

Он принял Монтессори, внимательно выслушал ее, и… отказал в просьбе учиться на врача.

Причина? Не положено! Почему, собственно говоря, для Монтессори надо делать исключение?

Мария совершенно спокойно приняла отказ, улыбнулась, тихо, но внятно произнесла:

– Я знаю, что стану доктором медицины.

После чего поклонилась и вышла из начальственного кабинета.

Мне кажется: в словаре нашей героини просто не было такого словосочетания «не получается». Если она чего-то действительно хотела – в конце концов у нее получалось непременно.

Волюнтатерапия действует всегда: желание придавало ей силы, против которых, казалось, ничто и никто не в силах устоять.

По поводу того, что произошло дальше, единого мнения у исследователей нет.

Одни считают, что Монтессори решила обратиться не к кому-нибудь, а к самому папе римскому Льву III. Что уж, как говорится, мелочиться… Папе в те годы было 82 года (а правил он аж до девяноста трех).

Другие убеждены, что она обратилась не сама, а с помощью отца, точнее – его знакомых, которые имели возможность передать папе послание. Эта версия, правда, не очень коррелирует с нежеланием Алессандро, чтобы его дочь становилась врачом.

Не совсем понятно, почему папа римский – хранитель традиций – разрешил девушке поступать в Медицинскую школу. Однако логику папы сразу не разберешь. Тем более что, кроме него, воздействовать на ситуацию не мог никто.

Так или иначе, но 21 января 1893 года постановлением Академического сената Мария Монтессори была зачислена на третий курс Медицинской школы Университета Сапиенца. Прошло каких-то 20 дней, и Министерство общественного образования, руководимое тем самым Баччелли, ратифицировало это постановление.

В то время, когда Мария учились в Медицинской школе, вездесущий Гвидо Баччелли еще и возглавлял кафедру клинической медицины. Мария и Гвидо наверняка сталкивались в коридорах факультета.

О чем они говорили, если говорили? И как вообще реагировал знаменитый профессор на единственную девушку в своем учебном заведении?

Об этом история, увы, умалчивает.

Но последующие события, о которых мы расскажем чуть позже, доказали: Гвидо Баччелли относился к Марии Монтессори с уважением.

Что неудивительно. Мало кто из тех, кто общался с Монтессори, относились к ней иначе.

Души одинаковые. Но разные

(Интерлюдия)

Был на Руси удивительный праведник, святой человек, архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Так вот, он сказал просто и при этом однозначно гениально: «И мужчине и женщине даны Богом при творении одинаковые души»²⁷.

Понятно, что никто не говорит про абсолютное равенство между мужчиной и женщиной. Абсолютного равенства вообще не бывает. Жизнь души человеческой от человека и зависит, от того, как он к ней относится, как хранит.

Тот же архимандрит Иоанн заметил: то, что Господь наградил душу, дав ей свободную волю, – это великий дар.

Однако изначально разницы между мужской и женской душой нет. Вывод, к которому человечество добиралось веками. Мужчины никак не хотели признавать ни равенство женщин, ни равенство детей.

Сегодня нам трудно представить, до какой степени несвободной была воля женщины в конце XIX – начале ХХ века.

В задачу нашего рассказа не входят размышления над тем, почему общество долгие годы относилось к женщине с некоторым, скажем так, пренебрежением. Но, дабы не быть голословным и доказать сей неприятный вывод, достаточно посмотреть, когда женщины получили право голосовать.

Это важно еще и потому, что под лозунгом о праве женщин участвовать в голосовании развивалось феминистское движение, в котором наша героиня тоже успела поучаствовать.

Трудно однако поверить, женщины получили право быть услышанными на выборах вовсе не при царе Горохе, а относительно недавно. В Испании – в 1977 году; в Португалии – в 1974-м. Греция впервые закрепила в конституции избирательное равенство мужчин и женщин в 1975-м. В Швейцарии женщины получили избирательное право в 1971 году, и то не во всех кантонах. Последний кантон, разрешивший дамам идти к избирательным урнам, сделал это… в 1991 году. Всего тридцать лет назад!

Кстати, в России женщины получили полное избирательное право между двух революций – весной 1917 года.

Мы говорим о Европе, что уж долго рассуждать об Азии и Африке? Избирательное право женщины получили: в Саудовской Аравии – в 2011 году (чуть более десяти лет назад); в Кувейте – в 2005-м; в Омане – в 2003-м; в Бахрейне – в 2002-м; в Катаре – в 1997-м; в Ираке – в 1980-м; в Анголе – в 1975-м…

Кстати, в Италии женщины получили право отдавать свой голос на выборах лишь после окончания Второй мировой войны – в 1946 году. Монтессори поступила в Медицинскую школу в 1893-м – за полвека до этого.

Почему мы говорим именно о праве голосовать?

Потому что отсутствие этого важнейшего права превращает женщину в существо второго сорта. И это сказывается на отношении к ней, каким бы делом она не занималась.

А теперь, дорогой читатель, вы можете представить, какую стену должны была пробить героиня нашей истории, чтобы заставить считаться со своим желанием выучиться на доктора.

Однако замечу: она ни на секунду не сомневалась, что пробить получится… Такой характер.

К слову…

Когда сегодня мы с большим сомнением относимся к тому, что дети – такие же люди, как и мы, и у них есть не только обязанности, но и права, не напоминаем ли мы себе мужчин, которые веками пренебрежительно относились к женщинам, забывая, что при рождении мужчине и женщине даны одинаковые души?

«Папа и мама, прием!»

Как же отреагировали родители Марии на столь экстраординарное, чтоб не сказать – экстравагантное, решение дочери?

По-разному.

В этот период случилась самая серьезная ссора Марии с ее отцом.

Алессандро категорически не поддержал выбора дочери. Человек строгих правил, он не любил нарушений порядка, тем более когда речь шла о государственных делах. К тому же он не видел никаких серьезных оснований верить в то, что его маленькая Мария может стать настоящим лекарем.

Понятно, что Алессандро очень переживал за дочь. Он провожал ее до аудитории, ждал после занятий… Но обсуждать ее учебу, ее медицинское будущее категорически отказывался.

Так продолжалось до тех пор, пока Алессандро случайно – но есть ли в этом мире случайности? – пришел в учебную аудиторию, где его дочь читала свою лекцию.

Папа стал свидетелем настоящего триумфа. И преподаватели, и студенты, и просто слушатели обрушили на Монтессори шквал аплодисментов.

Алессандро встал перед выбором: гордиться дочерью или продолжать обижаться? Вполне разумно он выбрал первое.

Мама всегда поддерживала дочь и гневалась на отца. Ренильде никогда не сомневалась, что у дочери обязательно получится все, что она задумала.

К тому же Ренильде нравилось, что дочь идет «против потока», существует вопреки общественному мнению.

Нельзя не согласиться с биографом нашей героини Ритой Крамер, которая заметила: «В дочери-диссидентке Ренильде видела себя, и это доставляло ей удовольствие»²⁸.

Напомню: в эти годы Монтессори – едва за 20 лет. Многие родители считают этот возраст вполне себе несамостоятельным: только-только детство кончилось.

Мария в своей семье все равно видела поддержку. Разную. Не всегда безусловную. Но ей не ставили ультиматумов, ей никто ничего не запрещал.

Дом оставался тылом. Мария знала: здесь она всегда найдет защиту.

В одиночестве

Первая и единственная женщина, которая получает знания в школе, где учатся одни мужчины…

Коридор. Идет толпа молодых парней. И среди них практически незаметна юная девушка.

На секунду отложите книгу, просто представьте, каково это: быть единственной женщиной среди мужчин?

Представили?

Мария Монтессори существует в мужском мире. Для нее всё – проблема, всё – сложно, даже вымыть руки.

Она обязана заходить в аудиторию последней, желательно – в сопровождении отца.

Случается, что, войдя в класс, Мария понимает: для нее не оставлено ни одного места, ей попросту некуда сесть. Тогда приходится выйти из зала, искать стул. Понятно, что ей никто не помогает. А преподаватель еще и наверняка сделает замечание за опоздание: профессоров тоже раздражает женщина-студентка.

На белую ворону всегда обращают внимание, но смотрят, понятно, недоброжелательно. Часто за спиной она слышит довольно злобное шипение. Я легко представляю фразу: «Куда катиться мир?», летящую ей в спину.

Впрочем, нередко реагируют открыто.

Когда она идет по коридору, некоторые студенты нарочито вздыхают ей в лицо:

– Фу…

На что она с неизменной улыбкой отвечает:

– Дуйте, дуйте, друзья мои. Чем сильнее вы дуете, тем выше я взлечу.

Чисто теоретически Монтессори могла бы стать достопримечательностью школы: первая в стране женщина, которая учится на доктора! Разве это не повод, чтобы ей гордиться?

Но это – только теоретически. Ощущение такое, что все в школе – от преподавателей до студентов – хотят на ее примере доказать: правило, по которому девушек нельзя учить профессии врача, – совершенно справедливое и неотменяемое.

Мария старалась ни с кем не ругаться, ни на кого не выплескивать свое раздражение.

Для нее обучение в таких условиях было еще и школой сдержанности, выдержки – качеств, которые она сохранит на всю жизнь.

Однажды сидящий рядом с ней студент специально болтал ногами с такой страстью, что парта Монтессори начала качаться.

Мария посмотрела на него. Просто бросила взгляд.

Студент перестал болтать ногами и испуганно прошептал своему соседу:

– Оказывается, я бессмертен.

– Что? – не понял тот. – Почему?

– Если бы я не был бессмертен, – я бы уже умер. Ты видел, как она на меня посмотрела?

Мария должна знать все предметы лучше своих однокурсников: те могут рассчитывать на снисхождение, она – нет. К тому же она обязана доказать: то, что она поступила учиться на врача – правильно и справедливо.

Она понимает, сколько девушек захотят последовать ее примеру. И значит, она должна показать такой пример…

Анатомический театр

Но самая большая проблема – занятия в морге, в анатомическом театре.

Надо заметить: одна из причин, из-за которой женщинам было запрещено учиться на доктора, заключалась в том, что будущий врач должен был вскрывать трупы мужчин. Было принято считать, что женщине это делать неприлично.

Однако работа в анатомическом театре – основа обучения любого врача. Запретить Монтессори присутствовать на вскрытии невозможно. Если она будет ходить с однокурсниками и вместе с ними вскрывать трупы мужчин – вроде как неприлично.

1.Монтессори М. Обучение через игру: Открытие безграничных возможностей ребенка: В помощь педагогам и родителям / Сост. М. Богуславский, Г. Корнетов. М.: Амрита-Русь, 2023 (Антология гуманной педагогики). С. 199–200.

2.Монтессори М. Дети – другие: Уникальная методика раннего развития / Вступ. и закл. ст., коммент. К. Е. Сумнительного. М.: АСТ, С. 49–50.

3.Монтессори М. Дом ребенка: Метод научной педагогики / Совр. рус. ред. Е. А. Хилтунен. М.: АСТ; Астрель, С. 40.

4.Стэндинг Э. М. Жизнь и творчество Марии Монтессори. СПб.: Благотворительный фонд «Волонтеры», 2010 (Скрытые возможности человека). С. 3.

5.Подробнее об этом см.: Максимов А. М. Как помочь своему ребенку найти призвание: Важнее всего. М.: АЙРИС-Пресс, 2022.

6.Монтессори М. Дети – другие. С. 138.

7.Там же. С. 82.

8.Цит. по: Стэндинг Э. М. Указ. соч. С. 118–119.

9.Монтессори М. Метод научной педагогики. С. 130–131.

10.Монтессори М. Дети – другие. С. 37.

11.О размышлении: святой Бернард Клервоский // https://kartaslov.ru/книги/святой_/3?ysclid=lm7lovr2i0958199279

12.Междудействие.

13.Самый высокий из семи холмов Рима, где в те годы находилась резиденция папы-короля. Сейчас в Квиринальском дворце – официальная резиденция президента Италии.

14.Фрешко Г. Х. Мария Монтессори, реальная история: Жизнь, идеи, свидетельства / Рус. ред. Е. А. Хилтунен. Екатеринбург: Народная книга, С. 17–18.

15.Монтессори М. Дети – другие. С. 211.

16.Цит. по: Стэндинг Э. М. Указ. соч. С. 8.

17.Песталоцци И. Г. Книга для матерей. М.: Карапуз, С. 21.

18.Цит. по: Кочнов В. Ф. Януш Корчак: Книга для учителя. М.: Просвещение, С. 27.

19.Цит. по: Ландрам Д. Четырнадцать гениев, которые ломали правила. Ростов н/Д.: Феникс, С. 245.

20.Цит. по: Стэндинг Э. М. Указ. соч. С. 139.

21.Хорни К. Борьба личности за самоосуществление. СПб.: Астер-Х, С. 60.

22.Психофилософии посвящено несколько моих книг. Наиболее полно она описана в последней: Максимов А. М. Как оказывать первую психологическую помощь: Заметки психофилософа. СПб.: Питер, 2021 (Сам себе психолог).

23.Монтессори М. Метод научной педагогики. С. 89.

24.Берн Э. Игры, в которые играют люди: Психология человеческих взаимоотношений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. М.: ЭКСМО, 2012 (Психология общения). С. 148, 302.

25.Монтессори М. Обучение через игру. С. 74–75.

26.Итал. Regia Scuola Tecnica Michelangelo Buonarroti.

27.Иоанн (Крестьянкин), архим. Избранное. М.: Отчий дом, С. 545.

28.Цит. по: Ландрам Д. Указ. соч. С. 245.

Bepul matn qismi tugad.