Kitobni o'qish: «Последнее Лето Детства»
Купол неба раскинулся так широко, что, кажется, его уже невозможно объять глазами. Два одиноких облака играют в прятки на самом его краю. А солнце со своей законной высоты захватило всё вокруг – от зеленых макушек берёз и сосен до камешков и пылинок на грунтовой проселочной дороге. Ты едешь по этой дороге через всё детство на велосипеде – бесцельно и беззаботно, как способен только ребёнок, по дороге складывая в голове какие-то, одному тебе понятные, алгоритмы жизни, времени и пространства. И весь мир в этот момент принадлежит только тебе.
И время. Оно становиться подвластно целиком и полностью, а его движение настолько неторопливое, что иногда тебе становится даже немного грустно. Но эта грусть моментально растворяется в пролетающих над тобой майских жуках и бабочках, поющих, в ветвях деревьях, птицах… и вот ты уже с разбегу прыгаешь с маленького причала в деревенское озеро, а затем бежишь, бежишь, бежишь… один или с друзьями, по крутому песчаному берегу, или по мелководью… но в конце неизменно падаешь с разбегу в высокую траву. Снова небо, но теперь оно совсем близко… и ты протягиваешь руку, чтобы взять себе кусочек облака, которое выглядит как аппетитный пломбир.
Запахи цветущей черемухи, свежескошенной травы, молодой земляники, мокрой листвы сменяют друг друга. Так пахнет твое лето. А потом идет ливень, внезапно освежая и остужая землю от лучей знойного солнца. Радостно прыгают, где им вздумается, лягушки и бесстрашно выползают на прогулку дождевые червяки. И ты снова растворяешься мыслями и мечтами в этой, уже новой, но всё ещё летней, реальности.
Зажмурившись от быстро выглянувшего солнца, ты думаешь о родителях, которые сейчас где-то далеко, живут своей жизнью в городе, что-то делают без тебя, и словно с каждым днем они находятся от тебя всё дальше, или уже в каком-то другом измерении. Накатывает небольшая волна ностальгии, и ты понимаешь, что скучаешь по маме, какие веселые занятия и неизведанные впечатления не придумывал бы тебе очередной новый день.
Затем, оседлав верный велосипед, ты несколько раз колесишь вдоль и поперек дачной улицы в надежде, что кто-то из друзей выглянет и выйдет гулять. Многие из них уже уехали в город. Но может быть та девчонка… да, та самая, которая живет через три дома вниз по улице, сейчас видит, как ты с гордым лицом бесстрашного героя проносишься с горки, не держа руль руками, да ещё и лихо по-ковбойски закинув ногу на велосипедную раму. Видит ли она сейчас этот велосипедный подвиг перед окнами… это не столь важно, ведь в твоем мире этих сомнений нет.
Но дальше тянуть время уже нет никаких сил, и ты едешь к дому, но уже гораздо медленнее. Передним колесом ты петляешь, как можно чаще, по краям проселочной дороги… и всё равно, вот уже виден знакомый зелёный забор, надо которым заботливо нависают ветви тридцатилетней яблони, а это значит, что ты неумолимо приближаешься к родной калитке.
В соседской куче песка у забора кто-то оставил игрушечных солдатиков, красный пластмассовый самосвал и несколько лопаток. Где-то вдали запахло костром, и уже подкрадываются сумерки, съедая понемногу дневной свет, но от этого небо становится как будто ещё чище и красивее… а вокруг уже поют свои песни вечерние сверчки и цикады, сбивая друг друга с ритма. Это символический ритуал природы означает для тебя пока только одно – пора домой. И, конечно, не хочется, чтобы день заканчивался так скоро, и от этого снова легкая неосознанная грусть пробегает по всему телу. И окна дома горят уютными огоньками, а там внутри бабушка приготовила самый вкусный ужин, который ты мгновенно съедаешь… а дальше тебя ждёт та книга про пиратские приключения капитана Блада – одна из твоих книг, чьи герои, наряду с рыцарем Айвенго и мушкетёрами, «съедаются» за лето, почти как бабушкин ужин – неутомимо и ненасытно. И быстрый крепкий сон, безмятежный и спокойный.
Все эти воспоминания сгорают быстро – как спички, потом сбиваются в один недолгий день со сладким и манящим, но все более далеким вкусом теплого беззаботного времени. Вот и тот реальный день действительно подошёл к концу… а потом закончилось и лето.
А после заканчивается и твоё детство…
