Kitobni o'qish: «Бесконечные миры»
МАНЕКЕНЫ
Предисловие автора.
Каждый раз, смотря в окно своей комнаты, задумывались ли вы дорогие читатели о том, сколько в вашем большом городе живет человек. В этом огромном мегаполисе, в этом рассаднике людей, все копошатся как в муравейнике. Слоняются друг за другом изо дня в день как заведенные механические игрушки с нескончаемым зарядом энергии. Все куда-то торопятся, пытаются обогнать время, и даже не замечают, как проходят мимо их жалкие жизни. И махнув на прощанье рукой, закрывают за собой дверь как крышку гроба. И все. Настал конец. Закончился заряд энергии, пора уходить на покой, тебя заменять более новой моделью.
1.
А сейчас вас ждет очередное погружение в бесконечные миры моей неуемной фантазии. Так что, забираясь на эти «Американские горки», пожалуйста, пристегните ремни безопасности, не высовывайтесь за пределы сознания, не отключайтесь и не отрывайтесь от этого рассказа до полной остановки сюжета.
Вас ждет не долгое, но весьма увлекательное путешествие в город, о котором вы уже столько от меня слышали. И даже успели в нем побывать, вскользь, невидимые словно ветер перемещались по его улицам согласно заданному маршруту. Видели не так много, но смогли уловить, движение и жизнь центра округа Буриал, города Сент-Аливе.
2.
Именно сюда ведут все дороги этого округа, все стекается в этот центр, и наш путь лежит туда же. Перемещаясь по воздуху, как птицы над деревьями лишь слегка колыхнув своим крылом их маленькие листочки, мы летим над одной из трасс ведущей прямо к городу. Свернув с шоссе по указателю, мы поворачиваем направо и, включив форсаж, на полной скорости несемся прямо в центр города. Обгоняя дома и проплывающие под нами машины, мы, наконец достигаем заданной точки. И остановившись у одной из высоток, присаживаемся на фонарный столб и замираем, беспечно глядя по сторонам.
Наше внимание привлекает небольшой пятиэтажный дом, стоящий как раз напротив этой огромной высотки. На первом этаже этого дома блестит какая-то вывеска, присмотревшись повнимательнее с высоты птичьего полета мы прочитываем надпись: – «Автомобили Эртина».
Эртин хмм? Эта фамилия нам кажется знакомой. Где-то мы ее уже слышали, не так ли? Пока мы раздумывали над тем, где мы могли ее слышать, дверь магазина широко распахнулась и на улицу вышли два человека. Первый кто вышел на улицу, по всей видимости, продавец, выглядел довольно опрятно. На нем был строгий черный костюм, белая рубашка, заправленная в черные классические брюки в полоску и галстук синего цвета, представляли его как человека интеллигентного, делового, не способного на обман. В общем, делали свое дело, пуская пыль в глаза покупателям. Второй же, скорее всего покупатель, был одет не столь изыскано и рядом с продавцом смотрелся довольно нелепо. Он был в обычных синих джинсах, на которых даже кое-где виднелись нестираемые пятна от бензина и масла, в клетчатой красно-белой рубашке с закатанными рукавами, а голову его украшала соломенная шляпа. К тому же он был намного старше продавца, и явно не стремился казаться не тем, кто он есть на самом деле. И этот естественный облик придавал ему больше натуральности, чем вид улыбающегося подхалима в красивом костюме.
– Прошу вас следуйте за мной мистер Вейерс, – произнес костюм, улыбаясь, указывая в сторону парковки за зданием магазина. – У нас есть то, что вам нужно.
– Для этого я к вам и пришел Реджинальд, – ответил Вейерс и, нахмурив седые брови, не спеша последовал за продавцом.
Пройдя небольшие ворота с поднятым над ними шлагбаумом, продавец пошел мимо двух рядов роскошных, отполированных, блестящих автомобилей, которые казалось, как будто бы смотрели с надеждой на покупателя. Но старик не обращал на них абсолютно никакого внимания, он шел себе и шел за продавцом в самый конец парковки. Остановившись в самом конце второго ряда, продавец указал на пикап одиноко стоящий в углу.
– Вот то, что вам нужно, – сказал мужчина по имени Реджинальд и указал на автомобиль с видом конферансье объявляющего гвоздь программы. – Мощный, надежный, незаменимый в хозяйстве аппарат.
– Но он на вид такой потрепанный, – ответил Вейерс, немного, поморщившись.
– Зато со скидкой почти в тридцать процентов, – не замедлил вставить продавец. – Соглашайтесь Майк, лучшего предложения в этом городе все равно не найдете.
– Ну, хорошо, – ответил старик, обойдя автомобиль вокруг несколько раз. – Я согласен.
– Отлично, тогда по рукам, – радостно произнес продавец и, улыбнувшись, пожал Майку руку. – Давайте вернемся в офис, заполним все необходимые документы, и выдадим вам временный номерной знак.
3.
Вернувшись в просторный хорошо обставленный офис, Реджинальд велел секретарше оформить все документы по пикапу. А сам поскорее направился в свой кабинет, закрыв дверь, он уселся за стол и, сняв трубку начал набирать номер своей жены, чтобы сообщить ей радостную новость о только что удачно заключенной сделке.
– Да дорогая, это я, – произнес он, и с довольным видом откинулся на спинку своего кожаного кресла. – Можешь меня поздравить, я только что заключил очень выгодную сделку.
– Ты наконец-то избавился от этой старой рухляди? – послышался радостный голос с той стороны трубки.
– Да, прямо сейчас Сейди оформляет сделку, – ответил, улыбаясь Реджинальд, глядя в сторону кабинета своей секретарши. – Так что сегодня вечером мы можем это дело отметить.
– А куда пойдем в «Вечерний фонтан»? – с надеждой спросил женский голос из трубки, и замер на пару секунд в ожидании ответа.
– Нет, есть место получше, – немного подумав, ответил Реджинальд. – Тебе понравится, обещаю.
– Хорошо дорогой, – отозвался немного потухший голос из трубки. – А как же быть с Джонни?
– Я заберу его из школы, – ответил Реджи. – И оставлю ночевать у родителей.
– Потом заеду за тобой, – продолжил он, поднимаясь со своего места. – Будь готова к шести, все мне пора идти, дела не ждут, целую.
Положив трубку, он быстрым шагом вышел из кабинета и, прикрепив невесть откуда взявшуюся на своем лице улыбку, направился к следующему покупателю.
4.
Покончив со всеми делами и, освободившись, в пять тридцать вечера, Реджинальд попрощавшись с секретаршей, выходит из своего офиса на парковку и сев в свой новенький Шевроле заводит двигатель, и плавно надавив на педаль газа, направляет машину в сторону одной из лучших школ этого округа. В которой учится его единственный сын Джон Реджинальд Эртин, или как в семье принято его называть «малыш Джонни».
Выехав на центральную улицу, он поворачивает направо и едет вдоль нее по давным-давно изученному маршруту. Включив приемник на нужную радиоволну, он открывает окно и, высунув в него руку, разваливается на сидении. Остановившись на перекрестке, он достает из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, закуривает одну и, бросив пачку в бардачок, дождавшись зеленого сигнала, продолжает движение. Медленно и осторожно он подъезжает к пешеходному переходу и, заметив, что к нему подошла очень хорошенькая, молодая девушка останавливается, чтобы ее пропустить. Она проходит мимо машины в своей коротенькой юбочке, и взгляд мужчины фокусируется на очаровательных белых ножках, которые не спеша идут через улицу, слегка постукивая об асфальт каблучками. В этот момент разбойник ветер проносится мимо, как бы пытаясь заглянуть к ней под юбку, Реджинальд пытается сделать тоже самое, слегка склонив набок голову, и, похоже, напрочь забыв о сигарете, что до сих пор торчит из его рта. Который начал медленно открываться, и сигарета уже несдерживаемая губами Реджи, плавно падает прямо ему на колени, прожигая в них дырку.
Получив небольшой ожог и испорченные брюки, Реджинальд как будто очнулся и, тряхнув головой, поскорее выбросил сигарету в открытое окно и, не посмотрев на дорогу, хотел было уже начать движение. Но путь ему перегородила старушка, которая не спеша следовала за девушкой, и которую на ее фоне, разумеется, не заметил Реджи. Резко затормозив в каких-то паре сантиметров от нее, Реджинальд громко выдохнул и, высунув голову в окно попытался извиниться.
– Глаза разуй идиот! – прокричала ему в ответ старушка в черно- красном платье с шелковым платочком на голове.
– Извините! – еще раз попытался Реджи, но старушка даже не взглянула в его сторону и, перейдя через дорогу, скрылась среди улиц.
5.
Добравшись до школы без особых приключений, Реджинальд оставил машину неподалеку от входа, и направился в здание, чтобы встретить сына. Но не успел он сделать и нескольких шагов в направлении крыльца, как дверь распахнулась и на улицу гурьбой посыпались дети. Громко крича, они побежали в разные стороны. Кого-то из них встречали улыбающиеся родители, кто-то добирался до школы сам, пешком, или на автобусе.
Остановившись посреди лужайки, Реджинальд вглядывался в толпу детей, пытаясь отыскать в ней своего сына. Вскоре он увидел его сходящим с крыльца и, помахав рукой, забрался обратно в машину. Подойдя к машине Джонни, открыл заднюю дверь и, удобно устроившись на сиденье, удивленно посмотрел на отца.
– Как дела малыш Джонни? – спросил его Реджи, заводя Шевроле.
– Все отлично па, – ответил Джонни, усаживаясь посередине, чтобы лучше видеть дорогу.
Ему нравилось, когда после школы за ним заезжал отец, это было редкостью и потому эти поездки на машине после школы для него были большой неожиданностью. В основном за ним приходила мама, они вместе шли на автобус, много разговаривали, смеялись. Папа приходил ближе к вечеру немного потрепанный и уставший. Он садился в свое кресло и смотрел телевизор, иногда спрашивая как дела у Джонни, и сделал ли он уроки.
– Ну а сегодня наверно какой-нибудь праздник, – подумалось Джонни, пока они ехали вниз по улице. – Хотя я смотрел календарь и никаких праздников сегодня на нем не отмечено, странно.
Джонни не стал спрашивать, почему его сегодня забирает отец, он, молча, ехал и радовался этому событию, предоставив Реджи самому наконец раскрыть все карты.
– У нас для тебя сегодня сюрприз малыш Джонни, – произнес он, после минутного молчания.
– Правда? – спросил Джонни, и весь напрягся в ожидании. – И какой же?
– Ты отправишься в гости к дедушке и бабушке сегодня с ночевкой, – радостно сообщил Реджи, ожидая, что мальчик обрадуется этому заявлению, но заметив как тут же потухло лицо сына, добавил. – Ты что не рад?
– Рад, конечно же рад, – соврал Джонни, пытаясь выдавить из себя улыбку, понимая к чему клонит отец.
Ведь у Джонни с детства был острый ум, и хорошая наблюдательность, он как будто бы видел людей насквозь. Мама как-то сказала, что все это ему досталось от деда. Не поймите его не правильно он очень любил своих дедушку и бабушку, но ему не хотелось оставаться у них, в то время как папа с мамой будут сидеть в ресторане поедая омаров с черной икрой. Вопиющая не справедливость с их стороны! Неужели с детьми в ресторан не пускают? И вместо того чтобы остаться с родителями и наслаждаться роскошным обедом ему придется сидеть весь вечер со стариками и слушать рассказы об их прошедшей молодости, которые он уже слышал, и не раз.
Насупившись и скрестив на груди руки, он откинулся на спинку сидения и, уже не смотря на дорогу, ехал, глядя в окно на пролетающие мимо дома. Только став старше он наконец-то поймет, как он был не прав, и будет с восторгом вспоминать дедушкины рассказы.
6.
– Приехали, – радостно объявил Реджи, останавливая машину у дома своих родителей. – Не забудь свою сумку приятель.
– Хорошо, – безрадостно ответил Джонни, и не глядя в сторону отца, взял с сидения сумку и, закинув ее на плечо, уныло побрел в сторону дома.
– Не забудь сделать уроки и почистить на ночь зубы, – крикнул ему в спину отец. – Передавай от нас привет дедушке и бабушке.
– Хорошо, – тихо повторил Джонни, в то время как отец надавив на педаль газа развернувшись, поехал в обратном направлении.
Джонни еще какое-то время смотрел ему вслед, но когда машина скрылась за углом, отвернулся, и направился в сторону крыльца. Поднявшись по ступенькам, он подошел к двери, но прежде чем он успел позвонить в звонок, дверь распахнулась и на пороге показалась его бабушка, Маргарет Эртин. Очевидно, она знала, во сколько должен приехать ее внук, но воспитание не позволило ей вмешиваться в прощание отца с сыном. Она лишь спокойно стояла и ждала когда он подойдет к двери.
– Здравствуй Джонни, – сказала она, улыбаясь, и посторонившись, пропустила его в дом и закрыла дверь.
– Здравствуйте, – ответил Джонни, сбрасывая с плеча тяжелую сумку и снимая кроссовки.
– Ты не рад, что тебя сегодня оставили с нами? – спросила она, пронзительно посмотрев на него, так, что ему показалось, что она видит его насквозь.
– Нет что вы, – ответил Джонни. – Все в порядке я просто…
– Немного расстроен, – продолжила за него Маргарет, а он, лишь кивнув головой, поднял сумку и побрел вслед за ней в гостиную.
– Привет Джонни, – крикнул ему дедушка, как только он вошел в гостиную и, пожав его маленькую ручку, взял газету и уселся в кресло перед телевизором. – Что-то ты сегодня какой-то грустный?
– Все в порядке, – повторил Джонни уже совершенно другим тоном.
Ведь одного вида озорного, улыбающегося и постоянно подмигивающего лица дедушки хватило, чтобы растопить целый айсберг. Он всегда веселил внука корча ему забавные рожицы и устраивая различные представления с рассказами из своего прошлого. В отличие от строгой старушки Маргарет он был воспитан совсем по-иному. Она же, к примеру, не могла себе позволить веселится вместе со всеми и всегда старалась держаться серьезно, не отвлекаясь на разные там шуточки и дурачества.
Единственное чего не понимал Джонни, это то, как эти два человека с такими разными характерами так хорошо уживаются вместе. Он, – веселый и беззаботный. Она же, наоборот, с утра до ночи в разных заботах, и вечно жалуется на то, что чего-то там не успела сделать.
– Наверное, всему виной природное притяжение, – подумал Джонни, глядя по очереди то на строгое лицо бабушки, то на улыбающегося деда. – Хорошим девочкам всегда нравились плохие мальчики. Так всегда было и так всегда будет.
7.
Тем же вечером приняв ванную и почистив зубы Джонни, поднялся в специально приготовленную для него на втором этаже спальню. Открыв дверь, он вошел в комнату и увидел как бабушка уже стелет ему постель.
– Когда-то это была спальня твоего отца, – сказала она, увидев, что он вошел. – Но он теперь уже взрослый и у него есть собственный дом.
– Вы простите меня, что я так себя вел, – сказал Джонни, понуро опустив голову. – Я действительно очень расстроился из-за того что они не взяли меня с собой.
– Нечего страшного Джонни, – ответила она улыбнувшись. – Они любят тебя, но и их можно понять, они просто хотят хоть немного побыть вдвоем, взрослым это нужно.
– Не расстраивайся, – сказала Маргарет, взбивая внуку подушку и опуская ее обратно на кровать. – Лучше подумай о том, как они будут тебе благодарны за эту возможность.
Она слегка подмигнула мальчику и, это заставило его улыбнуться, но как только в комнату вошел дедушка, она сделала вид, что нечего этого не было, и вновь сделавшись строгой, собралась уходить.
– Ну что ты готов отправиться в страну сновидении путешественник Джонни?! – громогласно прокричал дедушка Тедди войдя в комнату.
– Готов капитан, – ответил мальчик, натягивая пижаму и запрыгивая в кровать.
– Тогда полный вперед, чу-чу! – прокричал Тедди, изображая гудок паровоза.
– Если вы собираетесь дурачиться здесь всю ночь, то я, пожалуй, отправляюсь спать, – заявила Маргарет, грозно посмотрев на их обоих. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи! – хором ответили Тедди и Джонни, как только за ней закрылась дверь.
– Вы расскажете мне какую-нибудь свою интересную историю? – спросил Джонни, с надеждой посмотрев на дедушку.
– Какую историю ты хочешь услышать? – вопросом на вопрос ответил Тедди.
– Такую, от которой захватывает дух, – улыбаясь, ответил мальчик. – Страшную историю со счастливым концом.
– Хмм, – произнес задумчиво Тедди, думая о том, что же ему такое рассказать.
– Ну, хорошо, – ответил он через несколько секунд. – Есть у меня такая история.
Подтащив к кровати свое кресло-качалку Тедди уселся в нем поудобнее и, откинувшись на спинку начал свой рассказ.
8.
Самое большое заблуждение в жизни, – это заблуждение в том, что у тебя еще полным-полно времени. Так же думал и я, когда был как ты, – начал он свой рассказ. Но становясь взрослее, я стал понимать, что жизнь пролетает словно стрела, и тебе за ней не угнаться. Земля под ногами вертится все быстрее, все течет, все бежит, все меняется. И в какой-то момент ты осознаешь, что безмерно отстал от жизни, и уже многого не понимаешь. Одни, как и я с этим могут смериться, другие все пытаются поспеть за молодежью, ну а третьи совершают еще большую глупость, пытаясь вернуть старые дни. Хоть они и понимают, что им этого не удастся, прогресс нельзя остановить, и даже пытаться, на мой взгляд, глупо.
– А с вами случалось что-нибудь не совсем обычное, – спросил мальчик. – Что-нибудь до жути страшное и интересное.
– Дай-ка подумать, – ответил дедушка, немного нахмурившись. – Да, был один странный случай.
Это произошло очень давно я тогда еще учился в колледже. Стоял жаркий, солнечный майский день, на небе не было не одной тучки, и ничто не предвещало беды. Казалось, что сама погода радуется концу весны и началу жаркого лета, как радовались ему живущие здесь люди. Учебный год подходил к концу, и я собирался искать работу на лето, хотел подзаработать немного денег и что-то купить. Что? Я уже и не помню. Но, наверное, это было что-то важное, раз ради этой покупки мне в то время приходилось работать. Поиски продолжались недолго и, вскоре мне улыбнулась удача в только что открывшийся в нашем городе новенький торговый центр требовались продавцы. И я подумал, что это не такая уж и плохая идея. Если бы я знал, как все повернется то не за что не пошел бы туда в тот вечер, но откуда же мне было знать.
Торговые центры в то время были большой редкостью и открывались только в самых крупных городах, разумеется, пока они не закончились. Когда владелец сети торговых центров понял, что в нашем округе больше нет крупных городов, он стал расширять свое влияние и на более малые поселения. И в конце концов добрался до того городка где в то время жил и учился я.
9.
Утром того дня я разговаривал по телефону с хозяином магазина детской одежды в который собирался устроиться, он рассказал мне о крупной поставке товара. Которая должна была состояться в тот вечер, попросил выйти в ночную смену и помочь Мери, одной из управляющих, с разгрузкой.
– Одна она не справится, – говорил он в трубку. – Ей нужна будет помощь, а ты единственный в нашем магазине мужчина продавец.
Делать было нечего пришлось согласиться, к тому же ночные смены хорошо оплачивались, а мне в то время очень нужны были деньги. И в шесть часов вечера я стал собираться на работу, немного перекусив и собрав остатки своего скромного ужина с собой, я вышел из дома на улицу и не спеша побрел в сторону торгового центра. Свернув через две улицы налево, я остановился неподалеку от него на перекрестке.
Он тогда мне казался таким огромным, хотя был всего-то в два этажа и не за что бы не сравнился с нынешними огромными центрами. Второй этаж был чуть больше первого и снизу его подпирали длинные металлические колонны. Сам он выглядел довольно величественно и как будто бы возвышался над не высокими деревянными домиками. Словно был из другого мира, показывая всем, что у него нет нечего общего не с этим городом, не с окружающими его домами.
Загорелся зеленый и я, перейдя перекресток, спокойно направился к прозрачным стеклянным дверям главного входа. Уже на подходе к торговому центру я почуял неладное. Вдруг откуда-то взялся сильный пробирающий до костей ветер, над городом начали собираться тучи и, закрыв собой солнце, погрузили весь город во мрак. Побоявшись, что сейчас пойдет дождь я бегом пробежал, оставшиеся метры и достиг дверей магазина. У которых уже собралась небольшая толпа зевак жующих обед и что-то с интересом разглядывавших.
– На что они все уставились? – подумал я, пробираясь сквозь толпу в магазин.
Ответ не заставил себя долго ждать и вскоре я увидел нашего сторожа Генри, который вел под руки какую-то женщину, а она истошно вопила и пыталась освободиться. Когда, наконец, они достигли стеклянных дверей, она вырвала руку, злобно посмотрев на охранника.
– Катись отсюда, мы не обслуживаем таких как ты! – закричал Генри, жестом показывая на дверь.
– Таких как я! – закричала она на весь зал. – О, вы об этом еще пожалеете!
Тут ее взгляд упал на один из манекенов стоящих в витрине, я мог бы поклясться что видел как он ей кивнул, и она пробираясь сквозь толпу проследовала мимо меня. Когда наши взгляды встретились, я вдруг услышал, что она бормочет что-то под нос и смог различить что-то вроде: – Шабада-бам, Шабада-бум. Но я тогда подумал, что мне это показалось, и она, оттолкнув меня в сторону, вышла за дверь.
10.
– Привет Генри, – поздоровался я, когда все разошлись. – Что она такого натворила?
– Пыталась украсть кофту в одном из магазинов, – ответил Генри, присаживаясь за свой стол возле двери. – А когда ее на этом поймали еще и нахамила продавцу, заявив, что она врет. Представляешь?
– Да уж, – ответил я. – А может она все-таки ее и не крала? Может все это просто недоразумение?
– Это она и весь ее цыганский род, что поселился в этом городе сплошное недоразумение! – прокричал Генри в бешенстве. – Помяни мое слово парень, она еще сюда явиться, такие просто так не сдаются.
Поняв, что Генри сегодня не в духе я решил, что с меня хватит его гневных речей и коротко кивнув, отправился помогать Мери, которая уже начала принимать товар. Зайдя в магазин, я увидел ее рядом с грудой коробок, которые она перетаскивала из подсобки, освобождая место для нового товара.
– Даже не вздумай сегодня отлынивать, ты итак опоздал, – прохрипела она, хватая очередную коробку и ставя ее поверх остальных. – Быстрей переодевайся, бери тележку и топай скорее к заднему входу, водитель тебя уже заждался.
– Хорошо, хорошо, – проворчал я недовольно, как будто это я виноват в том, что опоздал.
Зайдя в подсобку, я кинул сумку на один из стульев и, быстренько переодевшись, вытащил тележку из под груды старой не кому не нужной одежды, которая лежала там еще с незапамятных времен. Выкатив ее из магазина я отправился прямиком к задним воротам. Объезжая соседние магазины один за другим на этой ржавой не послушной каталке, я остановился у дверей лифта. Нажав кнопку -1 я закатил ее в лифт и, спустившись в подвал, вышел к воротам, у которых уже собралась небольшая очередь из большегрузных машин. Их было по меньшей мере штук десять и их водители недовольно гудели пытаясь поторопить того кто стоял впереди.
– Сегодня что у всего торгового центра поставка? – подумал я, выходя из лифта.
Но думать в то время мне было не нужно как только за мной закрылись двери лифта я увидел одного из водителей привозящих нам товар. Он, похоже, приехал первым и уже успел выйти из себя. Ну, еще бы хотел приехать пораньше, разгрузиться и поехать домой, но нет же, этот чертов мальчишка продавец опять опоздал. Его можно было понять, ведь у них было расписание, и он, похоже, куда-то явно опаздывал. Но мне тогда было не до него, и я абсолютно не хотел его понимать.
Взяв у меня из рук тележку, он быстрее покатил ее прямо к машине, я едва за ним поспевал, изредка переходя на бег. Остановив ее у машины, он залез в кузов и стал по одной швырять в меня коробки, совершенно не замечая, куда он мне их бросает. Делать было нечего, пришлось принимать и складывать их по одной на каталку. Когда они закончились, он вылез из кузова, дал мне слегка помятый листок накладной и протянул шариковую ручку. Поскорее в ней расписавшись, я отдал ему листок и ручку, и он не сказав не слова, закрыл двери кузова и полез обратно в кабину.
Я покатил тележку обратно к лифту, и с трудом перебирая по сколькому полу ногами, достиг дверей магазина. Разгрузив тележку и составив коробки на специально приготовленное для них место, я наконец-то смог, немного, отдохнуть. Сидя в подсобке и перебирая товар из коробок, сверяя его с накладной, я вспомнил сегодняшний случай у стеклянной двери и предупреждение цыганки. Дело шло к ночи, и мне вдруг показалось, что что-то сегодня должно произойти. И я оказался прав.
11.
Все началось после того как часы над входом стали бить полночь, Генри как и всегда совершал свой полуночный обход закрывая на ключ все окна и двери. Опасаясь грабителей, он всегда неукоснительно следовал установленной владельцем торгового центра инструкции. Что в конечном итоге сыграло с теми, кто был в ту ночь внутри очень плохую шутку.
Генри не всегда отличался сообразительностью, он был одним из тех людей, кому легче было помахать кулаками, нежели немного подумать. Большой тяжеловесный мужчина сорока пяти лет отроду, грубого телосложения, с очень скверным характером. В школе наверняка он вечно хвастался перед девчонками своей мускулатурой, отрабатывая удары на тех, кто был намного слабее его. Но годы шли, школа подходила к концу, а в аттестате у Генри было так же, пусто, как и в башке. Скорее всего, от этого и происходила его агрессия и жестокость, ведь это единственное чем он мог привлечь к себе внимание окружающих. Как самцы горилл такие люди готовы бить себя в грудь лишь бы только доказать свою правоту.
Единственное место, где могут пригодиться подобные куски мяса это, да правильно, армия. Генри очень гордился своей службой в армии, и не раз показывал мне трофеи оставшиеся после нее. В основном это были татуировки и фотографии своих сослуживцев.
– Смотри сопляк, – говорил он мне. – Пока ты сидишь здесь в тылу, настоящие герои защищают свою страну.
И хоть все вокруг знали о том, что он был всего лишь помощником повара на военной кухне, никто не счел нужным посвятить его в это. Люди просто не хотели с ним связываться, потихоньку посмеиваясь над его военными «подвигами».
Вернувшись из армии, он хотел продолжить служить своей стране, но уже в качестве полицейского. Но чтобы служить в полиции одних мускул оказалось недостаточно, и в конечном итоге он оказался в этом торговом центре. Днем он сидел за столом возле входа, читая газету или просматривая журналы, обходя при этом колонки с кроссвордами. А ночью посиживал у себя в каморке, наблюдая за происходящим в коридорах по камерам.
В ту ночь, закрыв как обычно все двери и сунув ключи в карман своих джинс, Генри решил немного вздремнуть, удобно устроившись на своем кресле в подсобке. Но тут на одной из камер его внимание привлек манекен одиноко стоящий посреди зала.
– Что за черт? – сонно проворчал Генри, резко сев в своем кресле и вглядываясь в слегка подрагивающий монитор старенького компьютера. – Что он там, черт побери, делает?
Встав с кресла и скорчив недовольную мину Генри, вышел из каморки и побрел в сторону главного входа. Подойдя, он убедился, что это ему не сниться и манекен действительно стоит посреди зала.
– Что ты тут делаешь приятель? – спросил Генри и, не дождавшись ответа, поднял его на руки и понес обратно к витрине. – Кто же тебя сюда поставил?
Водрузив манекен на его законное место, Генри вернулся в каморку, сон как рукой сняло и, он решил закурить сигаретку. Вновь устроившись на стуле и, закинув ноги на стол, Генри затянулся и, откинув голову назад, хотел уже было расслабиться. Но когда его взгляд вновь упал на один из мониторов, он увидел тот же самый манекен, одиноко стоящий посреди коридора.
– Нет, они надо мной издеваются, – проворчал он недовольно, вновь поднимаясь из кресла и выходя в коридор.
– Что еще за шутки?! – закричал он, подходя к манекену, и увидев, что на его пластмассовых губах играет легкая усмешка пришел в ярость. – А ты чего ржешь?
Тут Генри сделал непоправимое и с этими словами взяв сигарету он затушил ее о плечо манекена. Пластмасса на плече вспыхнула, и начала плавиться одновременно с этим его пластиковое лицо перекосило от боли и злости. И схватив Генри за голову, он резко повернул ее против часовой стрелки так, что его лицо оказалось на затылке.
12.
В маленьком зоомагазине на втором этаже работала очень «хорошая» девушка Эмми. Она была одной из тех девушек, с которыми лучше не встречаться ночью в темном, сыром переулке. Когда я случайно сталкивался с ней в больших коридорах торгового центра, она мне больше напоминала сиреневую подушку для иголок, нежели человека. Вся в татуировках и пирсинге она пыталась, так же как и Генри привлечь к себе внимания. Но в отличие от него она это делала совершенно другим способом. Показывая всем, что она вовсе не такая как и все, демонстрируя окружающим особую манеру своей отстраненности. Хотя искренности в ней было столько же сколько и в продавцах на рынке, выставлявших на прилавки уже залежавшийся товар.
По сути своей она была скрытной, одинокой, старающейся никого к себе не подпускать девушкой. Друзей насколько я знаю, у нее не было, зато был парень, такой же, как и она помешанный на рок-н-рольной музыке, с пирсингом на лице и бог знает, где еще. Не трудно догадаться, чем они занимались по вечерам, когда он забирал ее после работы. Тем же чем и всегда занимаются люди не способные решить возникающие у них проблемы. Они пытаются заглушить боль, которая пронизывает их до костей, от одного только осознания своей собственной никчемности и бесполезности. Мне их жаль, но, увы, я не могу нечего изменить, а вот они могли бы, если бы только захотели.
Вечером того дня Эмми как и все остальные продавцы магазинов принимала поставку нового корма для собак, но вместо того чтобы проверить содержимое каждой коробки она стаскала их в угол и надев наушники слушала музыку удобно устроившись в кресле, и жевала кукурузные хлопья. Она не любила животных, считая их ненужными предметами интерьера. Без которых можно было вполне обойтись. В зоомагазине она работала лишь потому, что работы в нем было немного, и можно было часами бездельничать, получая за это деньги. Один, два посетителя в день это не так уж и много, но когда все-таки кто-нибудь заходил, Эмми всегда делала вид, что ее отрывают от занятия высокой важности. Посетителям она не хамила, но вот сама манера ее поведения для многих была оскорбительной.
В особо длинные дни, когда время тянулось улиткой, делать ей было нечего, и она развлекалась тем что, открыв форточку, курила прямо в магазине сбрасывая пепел в миску которую держал небольшой манекен собаки стоящий у входа. Изначально она предназначалась для рекламы корма, где бульдог стоял с вытянутой рукой, на которой находилась миска. Но Эмми нашла для нее более удачное на ее взгляд применение.
Как только я оказался за порогом, разум вдруг вновь вернулся ко мне. Мысли заходили ходуном со страшной силой, но одна из них была страшнее другой. Именно в этот момент я осознал, насколько я сам был близок к смерти. И раз уж манекены взялись за дело, то они не оставят в живых никого из нас. Мери! Вдруг пронеслось в голове ее имя, нужно было вернуться к ней, я обещал.
– Мери! – позвал я, осторожно зайдя в магазин. – Мери ты здесь?
Выглянув из под прилавка, за которым она пряталась и, увидев меня, Мери тут же кинулась в мои объятия, но сразу одумавшись, оттолкнула и отошла на шаг назад.
– Как ты? С тобой все в порядке? – спросила она, осматривая меня сверху вниз. – Я слышала грохот.
– Да, я в порядке, – ответил я.
– А Стэнли? – спросила Мери.
Я хотел было ей ответить, но собравшийся в горле комок не дал мне этого сделать, и я лишь смог отрицательно покачать головой.
– Нам нужно уходить отсюда, причем очень быстро, – сказал я, сумев, наконец, его проглотить. – Один из манекенов видел меня, они будут нас искать.
– Значит нужно идти туда, где их нет, – ответила Мери, впервые за этот час улыбнувшись. – Я знаю такое место.
21.
Магазин бытовой техники, про который говорила мне Мери, находился так же на первом этаже. И в нем, разумеется, никогда не было манекенов. В ту ночь там работал Уильям. Обычный на вид парень, но с немного завышенной самооценкой. Он всегда считал себя лучше других, и естественно чтобы это хоть как-то доказать на деле ему приходилось работать больше остальных продавцов магазина. Которые частенько этим пользовались, скидывая на него самую тяжелую и скучную работу. Вот и в эту ночь он согласился принимать товары за другого, только лишь для того чтобы доказать не только начальнику но и самому себе что он лучше его. Он сильнее, он усердней, он старательней их всех. В конечном итоге это усердие его и подвело.
Когда мы с Мери переступили порог его магазина, спасаясь от манекенов-убийц, он как обычно натирал до блеска телевизоры, холодильники и прочую технику. Увидев нас, он очень удивился, очевидно, не ждал столь поздних гостей. Ему еще повезло, что мы нашли его первыми.
– Говорить буду я, – сказала мне Мери, а я лишь коротко кивнул в знак одобрения, потому что в тот момент мой язык не был соединен с мозгом и работал намного быстрее его.
Виной этому, конечно же, было невесть откуда взявшееся нападение оживших и очень агрессивных манекенов. Чувства, которые я испытывал в тот момент невозможно описать словами, скорее всего, потому что их и не было вовсе. Был лишь голый инстинкт самосохранения, который вел нас с Мери без оглядки прямо в неизвестность. И нам естественно пришлось ему подчиниться, ведь мы понятия не имели, почему все это происходит и что нам теперь делать. У нас не было не единого решения этой чертовой, неизвестно откуда взявшейся проблемы. Это как математическая задача, в которой все величины это неизвестные. Именно в эту ночь я почувствовал некое единение с этими пластмассками. У меня как и у них не было не чувств, не мыслей, одно лишь желание поскорее выбраться оттуда живым.
– Уил нам нужна твоя помощь, – сказала Мери, стараясь вести себя спокойно. – Ты мне не поверишь, но это правда, там, в магазине на нас с Тедди напали манекены. Они ожили, понимаешь?
– В одном ты точно права, – улыбаясь, отозвался Уильям, глядя по очереди то на меня, то на Мери. – Я тебе не верю. Какие еще манекены ребят, о чем вы? Или это шутка такая? Если шутка то не очень удачная, за пол ночи могли бы придумать и что-нибудь поинтереснее.
– Это не шутка Уил! – не выдержав, сорвался я. – Манекены ожили, и только что убили Стэнли прямо у меня на глазах!
– Ребят я все понимаю, что ночные смены это скучно, но не до такой же степени, – усмехаясь, ответил Уил, продолжая протирать дверцу ближайшего холодильника. – Если вам нечем больше заняться идите к Генри он даст вам кроссворды. И пожалуйста, не мешайте мне больше работать.
С этими словами он повернулся к нам спиной и, громко шаркая по полу ногами, ушел в направлении радиоаппаратуры. Остановившись рядом с одним из проигрывателей, он вставил вилку в розетку и со словами: – «Вот что я делаю, когда мне становится скучно». Включил музыку на полную громкость.
– Выключи идиот! – закричал я, пытаясь перекрыть шум радиоприемника. – Они же нас услышат!
– Нечего больше не хочу слышать! – отозвался Уил, подходя с новой тряпкой к одному из дорогих телевизоров. – Убирайтесь отсюда и не мешайте мне работать!
– Упрямый кретин, – выругалась Мери, злобно глядя в спину протирающего телевизор Уила.
– Нам надо отсюда уходить, – сказал я, озираясь по сторонам и глядя на выходы. – Они могут явиться сюда в любую секунду.
Как только я успел произнести эти слова в магазин вошли сразу три манекена.
22.
Злобно переглянувшись, они посмотрели через зал прямо на нас. Было, похоже, что их больше интересовали мы с Мери, нежели туповатый, скромно работающий в дальнем углу Уильям. Ну, оно и понятно хищника в первую очередь интересует двигающаяся дичь, ее труднее загнать. К тому же мы сумели дать им отпор, чем еще больше разозлили, и усугубили свое положение.
Одного из них я узнал, это был один из тех медиков, что напали на Стэнли. Он выглядел свирепее остальных, и его взгляд был сфокусирован только на мне. Увидев их Мери, остановилась как вкопанная и не могла произнести не звука. Мне даже показалось, что она уже готова смириться и, остановившись, просто остаться на месте и будь что будет. Но я так легко сдаваться не хотел и, схватив ее за руку, резко потянул за собой к противоположному выходу из магазина.
– Бежим! – крикнул я, чтобы окончательно привести ее в чувства.
Добежав до выхода, я оглянулся, те трое и не думали нас преследовать, одновременно повернув свой пластмассовые шей, они с любопытством смотрели на Уильяма. Который сейчас лихо, размахивая тряпкой, выделывал под музыку какие-то странные движения. Чем только привлек к себе их внимание. Они еще какое-то время на него смотрели, затем, повернувшись, пошли прямо к нему и, встав у него за спиной, ждали, когда он, наконец, остановится. Уронив на пол тряпку, Уил остановился, чтобы ее поднять и, выпрямившись, увидел меня у дальнего выхода.
– Давай, топай отсюда! – со смехом произнес он. – Ожившие манекены это же надо такое придумать.
Посмеиваясь и, качая головой, он повернулся, и эти слова были последними в его жизни.
23.
Мери вновь схватила меня за руку и потянула прочь из магазина бытовой техники в коридор. Ее хватка была настолько сильной, что ее отполированные ноготки впились мне в руку. Пробежав несколько метров по коридору, мы услышали за спиной крики Уильяма.
– Идем! – сказала Мери, когда я резко остановившись, хотел, было уже бежать обратно. – Ты не сможешь ему помочь. Их трое, а ты один. Он повел себя как идиот, а сейчас расплачивается за это.
– Но так же, нельзя, – ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Мы не должны были оставлять его на растерзание этих манекенов, это не правильно.
– Не тебе решать, что сейчас правильно, а что нет, – с упреком в голосе отозвалась Мери. – Мы его предупредили, он нам не поверил, мы сделали все что смогли.
– Наверное, ты права, – ответил я, продолжая идти за ней по коридору. – Что дальше?
– Книжный магазин, – сказала Мери, кивая в сторону вывески. – Там сегодня работает миссис Стенсон, она должна нам поверить.
– Хорошо, – ответил я. – Найдем ее, и будем выбираться отсюда.
Мери кивнула в знак одобрения и, повернувшись, молча пошла к книжному я, постоянно оглядываясь, последовал за ней. Остановившись у дверей, она жестом показала мне идти первым. Зайдя в магазин, я не заметил в нем нечего не обычного, в нем были несколько длинных рядов стеллажей, доверху нагруженных книгами, висящие на стенах полки, пара столов с разложенными на них книгами и два кресла в углу. А в середине зала стояла одиноко пустующая касса.
– Где же миссис Стенсон? – обеспокоенно спросила Мери, заходя вслед за мной в магазин. – Может они ее утащили?
– Вряд ли, – ответил я, покачав головой. – Следов борьбы нет, погрома тоже, в магазине все чисто и аккуратно, я думаю, она все еще здесь. Может, спряталась в подсобке, увидев одного из них?
– Может быть, – тихо ответила Мери.
– Я пойду посмотреть, – сказал я, взяв с прилавка на всякий случай фонарик. – Встань у дверей, и если увидишь их, дашь сигнал.
Она кивнула и, пожелав мне удачи, вернулась обратно к витрине, а я, включив фонарик, осторожно открыл дверь темной подсобки.
– Миссис Стенсон вы здесь, – спросил я, протискиваясь сквозь узкий проход загроможденный мешками и коробками с кучей всякого канцелярского хлама. – Миссис Стенсон?
Вместо ответа мне послышалось рычание, но оно было каким-то неестественным, словно гудение старого компьютера. Наконец выбравшись на более открытое место, я увидел стол и пару опрокинутых стульев. Посветив фонариком под стол я, ужаснувшись, отпрянул и подался назад, старушка Стенсон лежала на полу без сознания, а на ней сверху сидела пластмассовая собака и с довольным видом обгладывала бедняге лицо. Я осторожными движениями попятился назад, стараясь не издавать лишних звуков и не шуметь. Но сделав шаг назад, наступил на упавшую со стола ручку, раздался треск, собака, повернув голову к выходу, увидела меня. У меня было не больше секунды, чтобы повернуться и броситься бежать. Она погналась следом. Протиснувшись между коробками, я был уже практически за дверью, но в последний момент она вцепилась мне сзади в лодыжку. Упав на пол, я стал яростно отбиваться от нее второй ногой, сбивая лишь куски пластика с кровавой морды и оголяя клыки. Мои силы были на исходе, но она все не отпускала, затаскивая меня обратно в темную подсобку. Я держался за угол стены и думал что все это конец, но Мери увидев, что происходит, схватила с одного из столов огромную книгу и швырнула ее прямо в собаку. Выдернув из прохода освободившуюся от ее клыков ногу, я резко захлопнул дверь.
24.
– Как ты? – спросила Мери, помогая мне подняться на ноги.
– Жить буду, – ответил я, осторожно наступая на поврежденную ногу.
– А миссис Стенсон? – спросила она. – Ты ее видел?
Вместо ответа я лишь покачал головой, показывая на дверь подсобки, Мери отвернулась от меня и, прижав ладони к лицу, заплакала. Мне стало не по себе, я ни разу не видел, как она плачет и, обняв ее, сзади похлопал по плечу.
– Мы выберемся отсюда, – прошептал я. – Обязательно выберемся.
– Генри наверняка закрыл все окна и двери, – сказала она, перестав плакать. – Нам нужен ключ от входной двери.
– И где же он? – спросил я.
– Генри всегда носил связку с собой, – ответила Мери. – Идем, нужно его найти.
Но не успели мы выйти из магазина, как в коридоре послышался стук пластмассовых ног о керамическую плитку. Манекены уже успели разделаться с Уилом и теперь шли прямо к нам. И судя по звукам времени у нас было мало.
– Что будем делать? – спросила шепотом Мери.
– Есть одна идея, – ответил я, подходя к одному из стеллажей. – Но одному мне не справится.
Она кивнула в знак согласия, и встала по моей просьбе за стойку. План состоял в том, чтобы заманить этих пластиковых мерзавцев в магазин и как только они окажутся между стеллажей обрушить один из них.
Когда все трое убийц показались в магазине Мери, стоя у кассы приветливо помахалами им рукой. Но они не торопились набрасываться на нее, вместо этого озираясь по сторонам, осторожно зашли в магазин. И медленным шагом двигались к своей жертве, как будто ожидая подвоха.
– Ну, давайте же, вот она хватайте ее, – думал я в этот момент, притаившись за одним из стеллажей. – Ну же, еще чуть-чуть.
– Где второй? – гаркнул кто-то из них, злобно глядя на Мери.
– Здесь! – крикнул я и, упираясь ногами в стену, изо всех сил толкнул стеллаж прямо на них.
Только в последний момент они успели сообразить, что произошло, когда огромная груда книг посыпалась им на головы, а затем обрушился и стеллаж.
– Получилось! – радостно воскликнула Мери.
– Да, – ответил я, тяжело дыша. – Похоже на то.
– Уходим отсюда, – сказала Мери, обходя завалы книг и направляясь прямиком к двери.
Как только мы вышли в коридор, из под завала послышался грохот, обернувшись, я, увидел, как один из манекенов с гримасой отчаяния выбирается из под груды книг. Похоже, что ему придавило стеллажом ноги, и он яростно рвался отомстить нам, хватаясь за пол одними руками и оставляя на нем глубокие царапины от пластмассовых ногтей.
– Бежим! – крикнул я. – Боюсь, что это ненадолго его задержит.
Мы бросились бежать по коридору, уже не прячась и не скрываясь и, остановились только лишь, добежав до каморки охранника. Осторожно открыв дверь, я увидел Генри, сидящего за своим столом. Он сидел к нам спиной, но его лицо смотрело на нас, как будто бы кто-то повернул ему шею на сто восемьдесят градусов. Мери от этого зрелища стало жутко и она, отвернувшись, зажала нос и рот рукой.
– Посмотри в кармане его джинс, – сказала она, чуть дыша. – Он обычно убирал их туда.
Я, молча, кивнул и, развернув кресло, стал осматривать карманы джинсов Генри, осторожно сунув руку в один из них, вынул связку ключей.
– Кажется, мы спасены, – сказал я, выходя вслед за Мери обратно в коридор и закрывая дверь каморки Генри.
– Бедняга Генри, – прошептала Мери. – Каким бы он не был человеком, он не заслуживал такого.
– Мало на свете людей, которые заслуживают подобного, – ответил я, идя вместе с ней по коридору. – Но ключ у нас, пора выбираться отсюда.
– Верно, – ответила Мери. – Идем к двери.
25.
Но не успели мы сделать и нескольких шагов в направлении выхода, как услышали гудение старого лифта, и легкий щелчок. Его двери распахнулись в и коридор высыпались, по меньшей мере, десять, а то и пятнадцать манекенов второго этажа. Увидев их Мери, закричала от ужаса и бросилась бежать в противоположную сторону от двери, я попытался ее остановить, но не успел. Резко нахлынувшая толпа разделила нас, пятеро манекенов бросились вслед за Мери, остальные за мной. Повернувшись, я бегом кинулся в сторону двери, стараясь не оборачиваться и не смотреть назад.
Мне пришлось оставить Мери, которую страх заставил запаниковать и побежать не в ту сторону. Я слышал ее крики у себя за спиной, слышал, как она звала меня и кричала, помоги, но когда толпа загнала ее в угол, крики вдруг прекратились. Раздался легкий хруст сломанной шеи, и настала тишина.
Я нечем не мог ей помочь, меня самого в тот момент догоняло, по меньшей мере, восемь, а то и десять манекенов. Громко крича и размахивая руками, они загоняли меня словно пещерные люди дикого зверя. Превозмогая ноющую боль в ноге и усталость, я наконец-то достиг стеклянных дверей. Проверяя ключи один за другим из связки, ища, нужный я, вдруг позволил себе оглянуться. Они больше не бежали за мной, а обступив со всех сторон, тесни к выходу, кто-то из них усмехался, тыча в меня своим пластмассовым пальцем, кто-то наоборот смотрел удивленно. Как будто они не могли поверить своим глазам, что человек в трудные моменты своей жизни способен бороться до последнего. Им это было чуждо. Они не никогда не смогут понять, на что готов пойти отчаявшийся человек.
Найдя, наконец, нужный я вставил его в замок, и попытался повернуть, но он не поддался, тогда мне пришлось надавить на него. Раздался легкий треск, от переломившегося пополам ключа. Я не мог в это поверить, сейчас вместе с этим ключом я сломал свою последнюю надежду на спасение. Манекены подступали все ближе и, совсем уже отчаявшись, я стал из последних сил барабанить руками по стеклу, но поняв, что все кончено. Отвернулся от двери, и в последний раз посмотрев на их пластиковые лица, прислонился к ней спиной и сполз на пол. Они подходили все ближе, и уже были на расстоянии вытянутой руки, закрыв лицо руками, я ждал своей участи.
– Что же интересно они приготовили для меня? – пронеслось в моей голове.
Сидя на полу у двери я ждал, они подходили ближе, и вот уже остановились прямо передо мной. Я слышал их отрывистое дыхание, вот сейчас они меня схватят.
26.
Но. Нечего не произошло. Открыв глаза, я увидел перед собой лишь пустой коридор, в котором не было никого кроме меня. Не манекенов, не Мери, никого, только я. Все исчезло так же неожиданно, как и появилось. Повернувшись, я посмотрел на дверь, и увидел ключ, который я только что сломал. Он был целым и торчал из замка, как ни в чем не бывало. Взявшись за него, я открыл дверь и, остановившись в проходе, оглянулся, посмотрев еще раз на пустой коридор.
– Неужели это был сон? – подумалось мне. – Но, нет, я не сплю, тогда что же, это было?
Но тут пожилая женщина прервала все мои размышления, силой оттолкнув меня в сторону освобождая себе проход.
– Что ты встал прямо в проходе? – прохрипела она, проходя мимо. – Вы итак припозднились сегодня с открытием.
Выйдя на улицу, я увидел целую толпу покупателей, которые шли мимо меня, как ни в чем не бывало. Присмотревшись, я заметил в этой толпе и цыганку, она улыбалась, глядя на меня, и проходя мимо, прошептала: – «Тебе лучше уехать из города». Затем подмигнув, скрылась за дверью магазина.
– Мамочка, мамочка смотри! – громко закричала какая-то девочка, тыча пальцем в витрину. – Он выглядит как живой!
– Не говори глупости милая, – ответила ей женщина и, взяв ее за руку, оттащила подальше от витрины.
Я посмотрел туда, куда показывала эта девочка и у меня отвисла челюсть, вместо привычного строгого манекена в черном костюме, мне с витрины маша рукой, улыбался Генри. Конец.
Послесловие.
– В тот же вечер я собрал свои вещи и, последовав совету цыганки, поскорее убрался из города, – продолжал вспоминать Тедди. – Сидя в автобусе, я все думал о том, что манекены может, и могут заменить человека во всем, но у них уж точно никогда не будет нашего чистого сердца.
Закончив, он замолчал и громко вздохнув, стал подниматься со своего кресла. В этот момент в комнату вошла Маргарет.
– Ты снова рассказываешь ему свои байки про оживших манекенов, – возмущенно прошипела она. – Он еще слишком мал, для подобных рассказов.
– Да успокойся ты, – ответил Тедди, махнув рукой в сторону своего внука. – Он заснул, едва я открыл рот.
– Пойдем, – сказала она успокоившись. – Пора спать.
– Да, ты права, – ответил Тедди, подойдя к постели Джонни, он поцеловал внука в щеку и, выключив свет, вышел из комнаты. – Спи малыш Джонни, тебя ждут великие дела.
ЧИСТЫЙ ПУТЬ
Предисловие автора.
Почти все читатели уверены, что предисловие в рассказе не играет особо важной роли. Многие даже наверняка считают, что автор может легко обойтись и без него, просто начав свой очередной рассказ сразу с первой главы. Они просто не могут понять значение такого важного элемента как предисловие. В первую очередь для самого автора. Ведь обычно в них авторы пишут о том, что их сподвигло к написанию этой сюжетной линий. Высказывают свои соображения и размышления, возникшие у них в процессе написания, и подготавливают читателей к тому, что им предстоит узнать.
Если вы спросите что сподвигло меня к написанию этого рассказа? Я отвечу, что этому поспособствовал весьма занимательный случай. Как-то раз, находясь в поиске идеи для нового рассказа, я просто стоял у окна кухни, и смотрел на проезжающие мимо машины, и медленно ползающих по улице людей. Этот мрачный пейзаж нагонял на меня еще большее уныние и от нечего делать я стал гоняться по кухне за мухой. Да, да, вы не ослышались, обычной, черной, маленькой мухой, которой не посчастливилось залететь в тот день в окно кухни. И вот в очередной раз когда я собирался ее поймать она вместо того чтобы улететь в сторону вдруг развернулась, и полетела прямо мне в лицо.
Сказать, что я был очень удивлен, значит, нечего не сказать. Я был просто ошарашен этим внезапным проявлением храбрости и, попятившись назад, смахнул ее в сторону. Остановившись посреди кухни, я еще пару секунд смотрел, как она улетает через отрытое окно на свободу, и в этот самый момент думал о том, что еще легко отделался. Ведь это была всего лишь одна маленькая, испуганная, загнанная в угол муха. А вот если бы их было больше? Скажем две, три, четыре, десять или же сотня. Смог бы я с ними справится? Думаю вряд ли. Существо, проявляющее подобную смелость не должно оставаться без внимания, ведь не каждый из нас способен бросится на противника, который в тысячу раз крупнее тебя.
Так что раз уж вы собрались прочитать мой рассказ советую вам не пристегивать свой разум к обыденному и просто включить воображение.
1.
Когда в нашем городе появилась корпорация «Чистый путь» многие стали задаваться вопросом о том, что это вообще такое, чем она занимается и вообще нужна ли она нам. Ее слоган гласил: – «Мы вместе с вами создаем лучшее будущее». Присоединяйтесь к нам, – говорили они. – Наше дело правое, мы вместе сделаем мир лучше.
Но в их стремлении сделать мир лучше не было не единого слова правды. Чем они занимались в своих лабораториях, не знал никто, кроме тех нескольких избранных, что были с ними заодно. Как оказалось, они создали новый вид биологического оружия для полного «очищения» нашей медленно паразитирующей планету цивилизации. И создания абсолютно новой «чистой» и подчиняющейся только им людской расы. Но в любом плане всегда может найтись небольшой изъян, который приведет к его полному краху.
2.
Город Менстон. Пятница. 6: 58 утра.
Все события, описанные в этом рассказе, начались в обычное и нечем не примечательное пятничное утро. Когда большие грузовики, пересекающие равнинные просторы, разделявшие между собой большие города, беспечно сновали в разные стороны, доставляя всевозможные товары. Один из них отделился от общего потока и направился по указателю в сторону маленького городка с численностью не более двух тысяч человек, под названием Менстон.
Легко свернув с трассы и, оседлав резкий порыв утреннего ветерка, мы следуем за ним. Зависнув над кабиной, мы заглядываем в полуоткрытое окно, и видим хмурую, небритую физиономию водителя. Просочившись через окно в кабину, и устроившись на переднем сиденье рядом с ним, нам только сейчас удается, как следует его разглядеть.
Его угрюмое, сморщенное старостью лицо не выражало абсолютно никаких эмоций кроме трудно скрываемого отвращения. Похоже, что ему не нравилась эта однообразная механическая работа, которую он проделывает изо дня в день, перевозя различный груз в пункты назначения. Но нечего с этим он, конечно же, поделать не мог, работа есть работа, какая бы она не была, ему за нее платят и, судя по пивному бочонку, торчащему из под футболки довольно не плохо.
Увидев впереди табличку «Менстон» водитель, крутанув руль, съезжает с шоссе на едва различимую проселочную дорогу, уходящую далеко в лес. Вытащив из нагрудного кармана сигарету, он сует ее в рот и достав из бардачка зажигалку, с удовольствием затягивается, откинувшись на спинку сидения. Мы чувствуем не приятный, тяжелый для легких запах дешевого доморощенного табака самокрутки, и с удовольствием задерживаем дыхание до того момента пока дым не заволакивает всю кабину мешая водителю. Тут он, уже не выдерживая, открывает окно, из которого в кабину тут же проникает стремительный, чистый и немного холодный лесной воздух, с примесью хвои и еловых шишек.
Сделав глоток воздуха и немного расслабившись, мы наконец-то обращаем внимание на цистерну, прицепленную к грузовику. Похоже, что она протекает и с одного из краев стекает, попадая прямо на землю какая-то серая жидкость.
– Здесь, – прохрипел водитель, резко останавливая машину и выходя из кабины.
Захлопнув с грохотом дверцу так, что хлопающий звук эхом отдается повсюду среди деревьев, он подходит к цистерне открывает нижний слив и вставив в него шланг, поворачивает кран. Серая жидкость, проходя по шлангу с булькающим звуком, извергается из цистерны, заливая собой стоящие рядом с дорогой деревья. Докурив сигарету, водитель бросает ее на землю и, взявшись за шланг, начинает играючи направлять его в разные стороны, обливая все вокруг этой вязкой, тягучей, похожей на желе жидкостью.
Разыгравшись, он не замечает, как одна из струй этой жидкости попадает на пролетавшую мимо муху. Которая, пролетев еще пару метров, падает на землю и под воздействием токсинов начинает увеличиваться и расти до размеров грецкого ореха. Закончив, водитель собирает шланг, вновь прицепляет его к цистерне и, открыв дверцу, начинает забираться обратно в кабину. Как вдруг чувствует, что что-то вцепилось в его шею, вскрикнув, он одним взмахом сбивает с шей одичавшее насекомое и, не теряя больше не секунды, поскорее залазит в кабину.
– Что же это было?! – кричит он, держась одной рукой за шею, а второй пытаясь завести машину.
Спустя пару секунд ему удается-таки дрожащей от страха рукой вставить ключ зажигания и, посмотрев в лобовое стекло его взгляд, впивается в выросшую до размеров шмеля муху. Которая в свою очередь, зависнув у стекла, неотрывно смотрит на него. Стараясь не делать резких движении, водитель берется за руль и, включив передачу, резко сдает назад. Муха мчится за ним и начинает биться головой в лобовое стекло с такой силой, что через несколько ударов оно не выдерживает и трескается. Увидев, что она не отстает, водитель решается на отчаянный шаг и, выпрыгивает на ходу из машины. Попытавшись подняться, он вновь падает на землю и, отталкиваясь руками, ползет прочь от машины. Пробившись сквозь стекло, муха вылетает из кабины и, заметив свою жертву, снова набрасывается на нее.
Мы, стоя рядом видим, как водитель борется в отчаянных попытках отбиться от мухи, но вскоре замечаем, что он слабеет и от ее укусов начинает покрываться огромными волдырями. В последний раз, попытавшись ее прихлопнуть, он промахивается и, обмякнув всем телом, растягивается на земле.
3.
7: 50 утра.
Выйдя в тот день из своего загородного дома на каждодневную утреннюю пробежку. Мер города Менстон Эмми Орнингтон даже не подозревала, что это утро может стать для нее последним. Когда закрыв за собой дверь, вставив в уши наушники и, включив свою любимую музыку, она пустилась трусцой вниз по тропинке. Ее пес, по кличке Фрэнки, бежал впереди, весело виляя хвостом, постоянно принюхиваясь то к одному дереву, то к другому, и когда отставал от хозяйки, ему приходилось ее догонять.
Утро было пасмурным, но не слишком холодным, как раз, то, что нужно для недолгой прогулки. Когда очередная мелодия в ее плей-листе прекращалась, то обычно Эмми слышала громкое щебетание птиц. Но в тот день его слышно не было, лишь тишина и шорох листвы обдуваемой ветром. Казалось, что лес опустел и застыл в ожидании. Девушке это показалось странным и она, решив, что хватит на сегодня прогулки, уже хотела повернуться и пуститься назад, но посмотрев на пса, она остановилась.
– Фрэнки, – осторожно позвала она пса, который усевшись на мокрую от росы траву, смотрел в направлении проселочной дороги.
– Кажется, он что-то учуял, – подумалось Эмми. – И судя по его испуганному виду, ему это не нравится.
Тут Фрэнки вдруг зарычал и, резко рванувшись с места, побежал вдоль дороги, даже не взглянув на звавшую его хозяйку.
– Фрэнки стой! – закричала Эмми, бросившись вслед за ним.
Через две сотни метров ей наконец-то удалось его догнать, дорога, петляя, вывела ее на небольшую поляну. Запыхавшись и держась одной рукой за правый бок, а другой, ухватившись за первое попавшееся дерево Эмми, увидела грузовик с цистерной, на правом боку которой виднелась надпись: «Чистый путь».
– Что это такое? – прохрипела она, пытаясь отдышаться. – Что он тут делает? Они что сливают тут свои отходы?
Тут она услышала лай Фрэнки, который стоял чуть в стороне от машины и рычал на какой-то предмет, лежавший в траве. Подойдя ближе, Эмми увидела, что это лежит человек, осторожно склонившись над ним и проверив пульс, она убедилась, что он мертв.
– Ну, это и не удивительно, – подумала она, глядя на его покрывшееся волдырями, искусанное лицо. – Но кто мог это сделать, какое-нибудь насекомое?
В этих краях подобного никогда не случалось, иначе Эмми бы об этом знала. Поднявшись на ноги, и достав из кармана куртки телефон, она начала набирать номер. В это время тело водителя за ее спиной начало набухать, словно попкорн и послышался звук приглушенного жужжания. Эмми, которая отошла уже достаточно далеко этого не слышала, стоя к телу спиной она пыталась дозвониться в службу спасения. Фрэнки, видя, что происходит, вдруг заскулил и, почуяв неладное, бросился наутек через лес, петляя между деревьями.
– Фрэнки, Фрэнки стой! – закричала на него Эмми. – Несносная псина!
Тут услышав жужжание, она обернулась и увидела, что тело водителя становится похожим на большой, воздушный шар. Громко вскрикнув, она попятилась, назад уронив телефон, тут вдруг рот водителя открылся, и из него вылетело не меньше сотни зараженных, одичавших мух. Эмми попыталась бежать, но ее ноги предательски не слушались и, запнувшись о корягу, она упала. Повернувшись на спину, она увидела, как рой завис над ней, их жужжание было настолько громким, что ей пришлось заткнуть руками уши. Тут на подмогу хозяйке явился Фрэнки, громко рыча, он, остановился в двух метрах от нее, пытаясь отвлечь мух на себя. И это сработало, при виде нового противника насекомые решили наброситься в первую очередь на него.
Собака бросилась бежать, стараясь увести рой за собой, но они догнали его и, облепив со всех сторон стали кусать. Громко заскулив, Фрэнки стал отбиваться, стараясь смахнуть их с себя лапами. Но когда они уже плотно насели начал кататься по земле, и крутится волчком. Но все это было бесполезно и когда силы его уже были на исходе, мухи облепив морду, вцепились прямо в глаза, пытаясь его ослепить. Сделав последнее отчаянное движение, Фрэнки, изо всех сил разбежавшись в слепую, налетел на дерево и, ударившись в него головой, упал замертво.
Поднявшись на ноги, Эмми еще какое-то время смотрела, как ее пес пытается отбиться от этих тварей, но инстинкт самосохранения выталкивал ее прочь с этой поляны. Ей было жаль собаку, но пришлось ее бросить и спасаться самой.
4.
Выбравшись с поляны на тропинку, что вела к городскому мосту, Эмми бежала, не разбирая дороги. Ветки деревьев предательски цеплялись за ее руки и ноги, как будто пытаясь остановить. Но она не останавливаясь, продиралась сквозь чащу, не обращая внимания, на оставленные ветками глубокие, кровоточащие царапины.
– Мост, – прохрипела она, наконец, выйдя к шоссе.
Еще чуть-чуть, осталось совсем не много, добраться до города, и она спасена. Услышав за спиной жужжание, она обернулась. Рой мух, прикончив собаку, следовал теперь по кровавому следу за ней. Как бы говоря, беги великий хищник спасайся.
Bepul matn qismi tugad.