Kitobni o'qish: «Артиллерия Вермахта»

Артиллерия Вермахта

Артиллерия являлась одним из главных элементов нацистской военной машины, тем не менее, она часто остается вне поля зрения современных исследователей, акцентирующих свое внимание на панцерваффе – броневом кулаке вермахта, и люфтваффе – его воздушных силах. Данная книга представляет собой попытку дать комплексную характеристику наземной артиллерии Германии времен Второй мировой войны, включая такие её рода, как полевая артиллерия (дивизионная и РГК), пехотная артиллерия (в т.ч. минометы), а также горная, реактивная, противотанковая и зенитная артиллерия.

В книге рассмотрены организация артиллерии вермахта и войск СС, приведены основные сведения об организационно-штатной структуре артиллерийских частей и соединений, тактике их применения. Проанализирована материальная часть наземной артиллерии. Основной акцент сделан на буксируемых артсистемах, которые, в отличие от самоходных, практически не освещались в отечественных публикациях.

Детище Версаля
(артиллерия рейхсвера, 1919-1935 гг.)

Поражение Германии в Первой мировой войне привело к подписанию Версальского мирного договора. Государства-победители, и в первую очередь – Франция, постарались всячески обезопасить себя от будущих потрясений, вызванных военной мощью Германии, и в положениях договора попытались максимально ограничить численность и вооружение рейхсвера – так назывались вооруженные силы Веймарской республики. Пойти на то, чтобы полностью запретить Германии иметь армию они не могли – это означало бы лишить крупное европейское государство одного из непременных атрибутов суверенитета. Но урезанная до «версальских» размеров немецкая армия уж точно не могла представлять угрозы соседям. Германии полностью запрещалось иметь целые рода оружия – такие, как боевые самолеты или танки. В отношении артиллерии Версальский договор оказался не столь радикальным – горстку артсистем было позволено сохранить. Но при этом жестко ограничивались не только такие параметры, как калибр орудий, но и даже запас снарядов на один ствол.

Полевая артиллерия рейхсвера состояла из семи артиллерийских полков – по числу пехотных дивизий.

Каждый артполк состоял из трех дивизионов трехбатарейного состава – двух пушечных и одного гаубичного. Кроме того, в составе 3-го и 6-го артполков имелось, соответственно, два и один конных артдивизиона – для трех кавалерийских дивизий рейхсвера. Гаубичные дивизионы вооружались 105-мм легкими полевыми гаубицами leFH 16 – всего рейхсвер мог располагать 84 такими гаубицами с боезапасом по 800 снарядов на ствол. В пушечных дивизионах имелись на вооружении 77-мм пушки FK 16. Исключение составляли 9-е батареи каждого артполка, вооруженные самоходными 77-мм зенитными пушками ВАК на автомобильном шасси. Кроме того, 4-я и 7-я батареи 7-го артполка имели на вооружении 75-мм горные пушки GebK 15. Таким образом, в артполках насчитывалось 204 пушки. Разрешенный боезапас составлял 1000 снарядов на ствол (для горных зенитных орудий – всего 400 снарядов на ствол).

Тяжелую артиллерию рейхсверу запрещалось иметь. Единственным исключением стал Кенигсбергский укрепленный район. Здесь было позволено сохранить 22 тяжелые артсистемы, в т.ч. шесть 105-мм пушек К 17, две 150-мм пушки К 16, 12 150-мм гаубиц sFH 13 и две 210-мм мортиры. Также в Кенигсберге позволялось иметь тяжелые зенитки – 12 88-мм и четыре 105-мм.

Строгие ограничения были введены и на производство артсистем. Полностью выпуск полевых орудий запрещен не был, но объем его не должен был превышать 14 единиц в год. А вот зенитные и противотанковые пушки производить запрещалось. Но немцы умело обходили эти ограничения. Хотя на территории Германии действовала Межсоюзническая военная контрольная комиссия, зачастую её представителей удавалось, что называется, обводить вокруг пальца. Известны случаи, когда накануне приезда инспекторов на завод, производящий вооружение, необходимое для этого оборудование перевозили на другое предприятие, находящееся на… противоположной стороне улицы! Естественно, после отъезда комиссии, все станки возвращались на свои места. Да и многие машиностроительные предприятия, перешедшие на выпуск мирной продукции, сохраняли станочный парк, позволяющий в кратчайшие сроки развернуть производство оружия. Важное значение имело разрешение Межсоюзнической комиссии сохранить несколько конструкторских бюро (КБ) вооружений. В частности, в области артиллерии работали «Круп» и «Рейнметалл» (с 1930 г. – «Рейнметалл-Борзиг»). Их деятельность также находилась под контролем, но это не смущало находчивых немцев. В частности, в 1921 г. концерн «Рейнметалл» начал в своем КБ в Берлине разработку новых тяжелых артсистем, запрещенных Версальским договором. Когда инспекторы открыли этот факт, КБ было закрыто. Но на деле большинство специалистов попросту переехали в городок Люнебургер Хейде, подальше от глаз контрольной комиссии, где и продолжили работу. А «Круп» вообще перенес разработку тяжелых орудий за пределы Германии, сотрудничая, в частности, со шведской фирмой «Бофорс». Когда же Межсоюзническая военная контрольная комиссия завершила свою работу (а это произошло 28 февраля 1927 г.), дальнейшую активность германской военной промышленности сковывали только «моральные» ограничения. Накопленный за время работы «в подполье» задел позволил в кратчайшее время создать и внедрить в производство целый ряд новых артсистем. Параллельно с конструкторами работали и технологи, внедряя передовые методы производства, и прежде всего – поточную сборку орудий.

Военные специалисты Германии также не особо утруждали себя соблюдением «духа и буквы» Версальского договора. Уже в 1924 г. в печать просочились сведения об учениях батареи 210-мм мортир – т.е. орудий, которых рейхсверу иметь запрещалось. Существенную помощь оказывали военные моряки. В частях береговой артиллерии сохранялись тяжелые артсистемы – по состоянию на 1926 г. имелось шесть дивизионов береговой артиллерии, насчитывавших в общей сложности 187 орудий (68 на Балтийском побережье и 119 – на побережье Северного моря). Кроме того, флот сумел укрыть от инспекторов 185 тяжелых полевых орудий в крепостях Пиллау и Свинемюнде. Впоследствии эти системы передали армии. Таким образом, с учетом орудий Кенигсбергского укрепрайона в конце 20-х гг. рейхсвер располагал двумя сотнями тяжелых артсистем – больше, чем имели армии Бельгии и Голландии вместе взятые. Подготовка артиллеристов сухопутных войск осуществлялась, среди прочего, в частях береговой артиллерии – здесь они приобретали необходимый опыт обращения с тяжелыми орудиями. Вообще же, рейхсвер отличался очень высоким уровнем подготовки личного состава. Поскольку всеобщая воинская повинность была запрещена Версальским договором, армия комплектовалась по контракту, и сроки службы были довольно длительными. Это позволяло готовить рядовых на уровне унтер-офицеров, а унтер-офицерам давать подготовку как у офицеров. Впоследствии именно благодаря наличию подобного кадрового костяка стало возможным быстрое численное увеличение германской армии.

На рубеже 20-30-х гг. в артиллерии рейхсвера станут заметными качественные изменения. В частности, в 4-м артполку в Дрездене была сформирована опытная батарея для стрельбы химическими снарядами. В 1930 г. в Ульме, а в 1932 г. в Кенигсберге формируются моторизованные батареи 150-мм гаубиц, применявшие в качестве средства тяги новые полугусеничные тягачи.

Приход к власти Гитлера 20 января 1933 г. ознаменовал крутой поворот в судьбе германской армии (да и не только армии, но и всей Германии, и всего мира…). 1 октября 1934 г. было объявлено об увеличении состава рейхсвера втрое – до 21 пехотной дивизии. Это привело к «почкованию» артиллерийских частей, в результате которого каждый из семи артполков сформировал ещё два. Таким образом, на базе 1-го АП создали 11-й и 21-й артполки, 2-го – 12-й и 20-й, 3-го – 8-й и 18-й, 4-го – 13-й и 14-й, 5-го – 9-й и 15, 6-го – 16-й и 19-й, и, наконец, 7-го – 10-й и 17-й артполки. После занятия Рейнской области было сформировано ещё 12 артдивизионов. Одновременно велись работы по отработке более совершенных организационных структур артиллерии. Своеобразным «полигоном» стала 2-я пехотная дивизия (ПД), дислоцированная в Штеттине. В составе её артполка сформировали дивизион (на конной тяге) и моторизованную батарею 150-мм гаубиц, а также батарею 105-мм пушек. В августе 1934 г. в составе дивизии появился штаб второго артполка, предназначенный для управления частями тяжелой артиллерии. А в IV (Дрезденском) военном округе началось формирование дивизионов 210-мм мортир. Рейхсвер ждал лишь официальной денонсации Версальского договора – чтобы превратится в вермахт…

Организация артиллерии вермахта

Полевая артиллерия

В зависимости от организации и поставленных целей полевую артиллерию вермахта можно разделить на дивизионную артиллерию и артиллерию РГК. Отдельно следует упомянуть части реактивной артиллерии.

Дивизионная артиллерия

При формировании своих артиллерийских частей германские военные старались в максимальной степени учесть опыт Первой мировой войны. К началу той войны полевая артиллерия германских дивизий (так же, как и французских и русских) состояла, главным образом, из легких пушек, идеально подходивших для маневренной войны. Но переход боевых действий в позиционную фазу вскрыл все недостатки этих артсистем, прежде всего – настильную траекторию огня и малую мощность снаряда, что в совокупности не позволяло эффективно поражать полевые укрепления. Германское командование быстро извлекло уроки, оперативно насытив войска полевыми гаубицами. Если соотношение количества пушек к гаубицам в 1914 г. составляло 3:1, то в 1918 г. – только 1,5:1. Версальский же трактат означал откат назад не только в абсолютном количестве гаубиц, но и в удельном весе этих орудий в артиллерийском парке рейхсвера. Естественно, после денонсации военных статей Версальского договора были приняты меры к насыщению артиллерийских частей гаубицами. Кроме чисто военных, тому имелись и экономические предпосылки – гаубицы были значительно дешевле пушек, меньше была трудоемкость их изготовления. К примеру, 105-мм гаубица leFH 18 обходилась казне в 16 400 марок, а трудоемкость её изготовления составляла 3200 человеко-часов. 75-мм пушка leFК 18 стоила 20 400 марок, а трудоемкость её изготовления была выше на целую тысячу человеко-часов. Следует отметить, что решение о «гаубизации» казалось отнюдь не бесспорным. На страницах специализированной прессы велась острая дискуссия по этому поводу. Сторонники пушек приводили, в частности, тот аргумент, что при одинаковом калибре гаубичные снаряды существенно дороже пушечных. Высказывалось и мнение, что с изъятием пушек дивизионная артиллерия утратит тактическую гибкость. Тем не менее, руководство прислушалось к мнению «гаубичной фракции», стремясь стандартизировать вооружение, избежать многотипности в производстве и в войсках. Существенным аргументом в пользу гаубиц было стремление обеспечить огневое преимущество над армиями стран-соседей – в большинстве из них основу дивизионной артиллерии составляли пушки калибра 75-76 мм.

Согласно штатам мирного времени, пехотная дивизия вермахта располагала двумя артиллерийскими полками, полностью вооруженными гаубицами – то есть, пушек в ней не было вовсе. Один полк имел три трехбатарейных дивизиона 105-мм гаубиц leFH 18 на конной тяге – в общей сложности, 36 орудий. Второй полк вооружался тяжелыми 150-мм гаубицами sFH 18 и имел два трехбатарейных дивизиона – один на конной тяге и один моторизованный (всего 24 орудия). Такая организация была удобной для административных нужд мирного времени, но в боевых условиях вела к ограничению возможности маневра артиллерией на уровне корпусов и армий. Поэтому накануне начала Второй мировой войны дивизионы на тяжелые артполки в составе пехотных дивизий были упразднены. Их дивизионы на конной тяге были введены в состав легких артполков, а моторизованные дивизионы – выведены в состав артиллерии РГК.

Таким образом, к сентябрю 1939 г. штатный состав артполка пехотной дивизии предусматривал наличие трех дивизионов легких и одного – тяжелых гаубиц, а в общей сложности – 48 орудий (36 105-мм leFH 18 и 12 150-мм sFH 18). Вся артиллерия была только на конной тяге – даже развитая автомобильная промышленность Германии не поспевала за разраставшимися, как на дрожжах, потребностями вермахта. Батарея 105-мм гаубиц на конной тяге насчитывала 171 чел. личного состава (четыре офицера, 30 унтер-офицеров, 137 рядовых), Имелось 153 лошади и 16 повозок. Батарея 150-мм гаубиц, как ни странно, была меньше по составу – 163 чел. личного состава (три офицера, 29 унтер-офицеров, 131 рядовой), 125 лошадей, 26 повозок, а кроме того – ещё и два автомобиля. Следует учесть, что массовое внедрение новых 105-мм гаубиц leFH 18 началось лишь с 1937 г., а до того основу дивизионной артиллерии составляли старые гаубицы leFH 16: в 1934 г. их насчитывалось 496, а в 1937-м – уже 980.

Гаубица le.F.H.18M. Это орудие изготовлено в 1937 г., а впоследствии модернизировано до уровня le.F.H.18M. Фото из музея Войска Польского (Варшава)

Штатную численность артчастей удавалось соблюсти далеко не всегда. В вермахте дивизии формировались так называемыми волнами. И даже 35 дивизий первой волны не удалось укомплектовать полностью – вместо положенных 140 артдивизионов в их составе было только 135. В 16-ти дивизиях 2-й волны не хватало 11-ти артиллерийских дивизионов – главным образом, тяжелых. А в дивизиях 3-й и 4-й волны приемлемую укомплектованность артполков к началу польской кампании удалось достичь, лишь передав им артиллерию бывшей чехословацкой армии.

Организация и вооружение артполков четырех имеющихся на 1 сентября 1939 г. в вермахте моторизованных дивизий (2-й, 13-й, 20-й и 29-й) соответствовали штатам пехотных дивизий – три легких и один тяжелый дивизионы, 36 105-мм и 12 150-мм гаубиц. Но вся артиллерия в этих дивизиях была на мехтяге. Естественно, моторизованными были и артполки танковых (и легких) дивизий. Но их состав был гораздо слабее. Типичный артполк танковой дивизии (ТД) имел лишь два моторизованных дивизиона 105-мм гаубиц – всего 24 орудия, вдвое меньше, чем в пехотных или моторизованных дивизиях. Были и исключения. 74-й артполк 2-й ТД имел в своем составе один дивизион легких гаубиц и смешанный тяжелый дивизион (одна пушечная и две гаубичные батареи) – в общей сложности, 12 105-мм и восемь 150-мм гаубиц, а также четыре 105-мм пушки. 10-я танковая дивизия вообще не имела артполка, а лишь один дивизион с дюжиной 105-мм гаубиц. Наконец, танковой дивизии «Кемпф» был придан моторизованный артполк СС с тремя легкими гаубичными дивизионами (36 105-мм гаубиц). Численность личного состава моторизованных батарей была существенно меньше, чем батарей на конной тяге. Например, моторизованная батарея гаубиц sFH 18 согласно штату 1943 г. насчитывала 125 чел. личного состава (три офицера, 25 унтер-офицеров, 97 рядовых), 27 тягачей и автомобилей, два мотоцикла.

Единственное существующее в вермахте на 1 сентября 1939 г. кавалерийское соединение – 1-я кавбригада – имела в своем составе один дивизион 75-мм орудий (12 единиц).

В промежутке между завершением польской кампании и началом активных боевых действий на Западном фронте в структуре дивизионной артиллерии вермахта произошли некоторые изменения. Прежде всего, были предприняты меры к усилению артиллерии танковых дивизий – в состав артполков некоторых из них включили по тяжелому дивизиону. И если в 10-й ТД такой дивизион имеет тот же состав, что и во 2-й (две батареи 150-мм гаубиц и одна – 105-мм пушек sK 18), то в 1-й ТД тяжелый дивизион имел три гаубичных батареи (12 sFH 18). Серьезной реорганизации подверглись моторизованные дивизии – вместо трех мотопехотных полков в их составе оставили по два. Соответственно, из состава артполков этих дивизий было изъято по одному легкому гаубичному дивизиону (осталось 24 105-мм и 12 150-мм гаубиц).

К концу 1940 г. в составе вермахта было сформировано шесть горных дивизий. В их составе имелись горноартиллерийские полки, организация и вооружение которых соответствовали требованиям ведения боевых действий в горах. Такой полк состоял из четырех дивизионов: легкого гаубичного стандартной организации (12 105-мм гаубиц), двухбатарейного тяжелого гаубичного (восемь 150-мм гаубиц) и двух двухбатарейных горных артдивизионов (по восемь 75-мм горных орудий GebG 36 либо более старых GebK 15) – в общей сложности, 36 орудий. Легкопехотные дивизии, именуемые с июня 1942 г. егерскими, имели организацию артполков такую же, как и у горных дивизий. Исключение составляла 164-я легкая африканская дивизия, в артполку которой было два дивизиона трехбатарейного состава – 105-мм гаубиц и 75-мм горных пушек. С 1942 г. начались поставки в горные дивизии 105-мм горных гаубиц GebH 40, производившихся австрийской фирмой «Бёлер». Но таких орудий было очень немного.

Осенью 1940 г. единственную кавалерийскую бригаду вермахта развернули в 1-ю кавалерийскую дивизию. В её составе сформировали артполк, имевший два трехбатарейных дивизиона 105-мм гаубиц на конной тяге (24 орудия). В мае 1941 г. в состав полка включили 7-ю батарею, также вооруженную 105-мм гаубицами, но на мехтяге.

Существующая в составе сухопутных войск 22-я воздушно-десантная дивизия была реорганизована из пехотной и сохраняла её организацию – в том числе и артиллерийского полка с тремя легкими и одним тяжелым дивизионами. Впрочем, части этой дивизии лишь однажды были задействованы в качестве посадочного десанта – в мае 1940 г., а затем 22-я дивизия применялась в качестве обычной пехотной. В то же время, 7-я авиационная дивизия, представлявшая собой парашютное соединение в составе люфтваффе, обладала очень слабой артиллерией – к маю 1940 г. в её составе была лишь одна четырехорудийная батарея, вооруженная 75-мм горными пушками GebG 36. К маю 1941 г., т.е. , к моменту высадки на Крите, батарея была развернута в трехбатарейный дивизион, на вооружение которого поступили 75-мм и 105-мм безоткатные орудия. А уже осенью того же года в составе 7-й дивизии был сформирован артполк (два дивизиона).

К началу операции «Барбаросса» все танковые дивизии получили в состав своих артполков тяжелый дивизион. В большинстве случаев он имел три батареи 150-мм гаубиц, но во 2-й, 3-й, 4-й, 7-й и 14-й дивизиях – две батареи гаубиц и одну 105-мм пушек. Подобный смешанный состав получили тяжелые дивизионы артполков 16-й и 60-й моторизованных дивизий (МД), а чуть позже – 14-й, 18-й и 20-й МД. Остальные моторизованные дивизии сохраняли чисто гаубичное вооружение. При этом на комплектование тяжелых дивизионов артполков дивизий весной 1941 г. пришлось обратить часть артиллерии РГК (9 тяжелых гаубичных и 8 смешанных дивизионов). Особняком стояла сформированная в начале 1941 г. для действий в Африке 5-я легкая дивизия. Это импровизированное соединение вместо артполка имело лишь один дивизион 105-мм гаубиц, но при реорганизации летом 1941 г. в 21-ю танковую дивизию получило артполк стандартного состава. Осенью 1941 г. в составе Африканского корпуса была сформирована 90-я легкая африканская дивизия, имевшая в своем составе лишь один легкий артдивизион, причем поначалу двухбатарейного состава (в декабре 1941 г. в его состав ввели легкую зенитную батарею, а в феврале следующего года – третью батарею 105-мм гаубиц).

Особо следует сказать о войсках СС. К моменту начала войны против СССР дивизии «Рейх», «Тотенкопф» и «Викинг» имели в своем составе артполки, соответствовавшие пехотным дивизиям вермахта – по три легких и одному тяжелому гаубичных дивизионах. Горная бригада СС «Норд» в артполку имела два дивизиона 105-мм гаубиц (24 орудия) и тяжелый дивизион (восемь 150-мм гаубиц и четыре 105-мм чешских пушки). Наконец, моторизованная дивизия (формально бригада) «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» имела в артполку два дивизиона: стандартный 105-мм гаубиц (12 орудий) и смешанный, включавший две батареи 150-мм гаубиц и две – 88-мм зенитных пушек. Впоследствии некоторые отличия в организации артиллерии войск СС по сравнению с дивизиями вермахта продолжали сохраняться. Например, 7-я горнострелковая дивизия «Принц Ойген» имела в составе артполка два горных дивизиона (по восемь 75-мм пушек), один легкий гаубичный (восемь 105-мм пушек) и один смешанный тяжелый (восемь 150-мм гаубиц и четыре 105-мм чешских пушки).

Вновь создаваемые дивизии получали, как правило, более слабый артиллерийский компонент. Например, сформированные в апреле 1941 г. пехотные дивизии 15-й волны (их номера начинались с 700) вместо артполка получили лишь один дивизион легких гаубиц. Правда, большинство этих дивизий на фронт не попало, а вплоть до 1944 г. использовалось в качестве оккупационных войск в Норвегии, Франции и на Балканах. Также по одному легкому гаубичному дивизиону получали охранные дивизии, формируемые для борьбы с партизанами. Учебно-полевые же дивизии вообще могли не иметь артчастей – в лучшем случае, один дивизион. В оккупационных войсках находились резервные и стационарные дивизии. Их слабые артиллерийские части, как правило, вооружались трофейными орудиями.

Затянувшаяся война против СССР привела к таким потерям вермахта, которых никто в руководстве Германии не ожидал. Промышленность не успевала восполнять потери, поэтому пришлось прибегнуть к экстраординарным мерам. В апреле 1942 г. было разрешено отправлять на фронт пехотные дивизии с «урезанным» составом артиллерии – по три орудия в батарее вместо четырех. Правда, при этом предписывалось при первой же возможности доукомплектовывать артполки до штата.

В октябре 1942 г. началось формирование 22-х авиа-полевых дивизий, подчиненных командованию люфтваффе (реально, правда, сформировали только 21). По своему составу и боевым возможностям авиаполевые дивизии скорее соответствовали бригадам, весьма слабой была и их артиллерия. Каждая дивизия располагала лишь одним артдивизионом, состав и вооружение которого несколько отличались в различных дивизиях. К примеру, 1-я, 2-я, 7-я и 8-я авиаполевые дивизии располагали только двумя четырехорудийными батареями чешских 75-мм горных пушек GebK 15 на конной тяге. В артдивизионах 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 9-й и 10-й дивизий было по две батареи 150-мм шестиствольных реактивных пусковых установок Nebelwerfer 41, обычно называемых в русскоязычной литературе «реактивными минометами» (в общей сложности 12 установок). Большинство дивизий также имело в артдивизионе по одной батарее штурмовых орудий StuG III. Лишь с передачей авиаполевых дивизий 31 октября 1943 г. в подчинение командования сухопутных войск их артиллерия была несколько усилена, а их артдивизионы переформированы в артиллерийские полки. При этом матчасть оставалась устаревшей, главным образом, трофейной. Например, действовавшие в составе 18-й полевой армии группы армий «Север» 12-я и 21-я авиаполевые дивизии были вооружены в основном французскими орудиями. По состоянию на апрель 1944 г. 12-я дивизия располагала 22 75-мм пушками и тремя немецкими 105-мм гаубицами, а в 21-й дивизии было девять 105мм гаубиц и 31 французское орудие – 19 75-мм пушек и 12 155-мм гаубиц.

Самоходная установка «Хуммель»

Важные изменения в составе артполков танковых дивизий были связаны с поступлением на их вооружение самоходных артиллерийских установок (САУ). В конце 1942 г. в части начали поступать такие системы двух типов – 105-мм САУ Sd.Kfz.124 «Веспе» (с артиллерийской частью гаубицы leFH 18) и 150-мм Sd.Kfz.165 «Хуммель» (с артиллерийской частью гаубицы sFH 18). Их ввели в штат танковой дивизии «образца 1943 г.». Её артполк, теперь именовавшийся не моторизованным артиллерийским, а панцерартиллерийским, включал три дивизиона. Два из них – легкий (12 105-мм гаубиц) и смешанный тяжелый (восемь 150-мм гаубиц и четыре 105-мм пушки) – сохраняли буксированные артсистемы. А вот третий дивизион получил самоходки – две батареи «Веспе» (12 САУ) и одну «Хуммель» (шесть орудий). Таким образом, в панцерартиллерийском полку согласно штату насчитывалось 42 орудия, из них 18 самоходных. Подобное штатное расписание сохранялось до конца войны. По состоянию на май 1944 г. самоходные дивизионы были в артполках 22-х танковых дивизий (правда, в 21-й ТД такой дивизион вместо стандартных самоходок был вооружен САУ на трофейных французских шасси, а в 8-й ТД не имелось «Хуммелей», а самоходный артдивизион был полностью вооружен Sd.Kfz.124). Стандартные дивизионы «Веспе»/«Хуммель» имели к 1944 г. и семь ТД «ваффен СС».

Дивизии СС вообще отличались существенно более сильной артиллерией, по сравнению с дивизиями вермахта. В частности, в октябре 1942 г. в артполки моторизованных дивизий «Рейх», «Тотенкопф» и «Викинг» ввели по четвертому дивизиону – зенитному. Такой дивизион имел в своем составе три батареи. Одна из них – тяжелая – имела четыре 88-мм и три 20-мм зенитки. Две других вооружались самоходными зенитками на шасси полугусеничных тягачей: в одной было 9 37-мм орудий, в другой – 10 20-мм установок (восемь одноствольных и две счетверенные). Ещё более сильным был зенитный дивизион артполка дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». В нем было три тяжелых и две легких батареи, а всего – 12 88-мм, 18 37-мм и 9 20-мм зениток. Кроме того, в легких гаубичных дивизионах этого артполка одна из батарей имела вместо 105-мм гаубиц – 150-мм (таким образом, с учетом тяжелого дивизиона, насчитывалось 16 105-мм и 20 150-мм гаубиц). Наконец, в составе артполка имелась отдельная батарея 150-мм реактивных установок (шесть единиц). Такую же организацию артполка, как в «Лейбштандарте», имела и элитная дивизия вермахта «Гроссдойчланд». А по состоянию на декабрь 1944 г. в артполку дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» имелся самоходный и смешанный тяжелый дивизионы стандартной организации, легкий гаубичный (18 leFH 18), дивизион «Небельверферов» (18 150-мм и шесть 210-мм ПУ) и зенитный дивизион (18 88-мм и 18 37-мм зениток).

Самоходные артбатареи имели довольно сложную структуру. Например, батареи «Веспе» формировались по штату KStN 431(t.G.), утвержденному в январе 1943 г. Батарея состояла из штаба и трех взводов – управления, снабжения и огневого. Штаб располагал одной машиной наблюдения Panzerbeobachtungswagen на шасси танка Pz.KpfW. II либо Pz.KpfW. III, командирским «кубельвагеном» (легковым автомобилем) и мотоциклом.

Взвод управления имел в своем составе два отделения – связи и артиллерийских измерений. Он располагал шестью автомобилями – четырьмя легкими и двумя грузовиками (в том числе одной подвижной радиостанцией Kfz.17 или Kfz.31). Взвод снабжения имел в своем составе один полугусеничный тягач Sd.Kfz.3 «Маультир» (вариант известного грузовика Опель «Блитц») или – реже – Sd.Kfz.7, один «кубельваген» и шесть грузовиков. Огневой взвод включал две огневые секции по три самоходки и одному транспортеру боеприпасов. Кроме того, взвод располагал машиной управления на базе полугусеничного бронетранспортера Sd.Kfz.250/4 либо Sd.Kfz.251/6, двумя-тремя легкими автомобилями и одним-двумя мотоциклами -обычными или полугусеничными Sd.Kfz.2 («кеттенк-рафтрад»).

1 ноября 1943 г. утвердили измененные штаты батареи легких самоходных гаубиц. Количество подразделений не изменилось, но их структура и численность претерпели некоторые изменения. Теперь батарея включала:

– штаб (2 офицера, 5 унтер-офицеров, 2 рядовых; два «кубельвагена» и один «кеттенкрафтрад»);

– взвод управления (в общей сложности 6 унтер-офицеров, 18 рядовых; два Panzerbeobachtungswagenʼа (Sd. Kfz.143) на базе танка Pz.III, три полугусеничных БТР – по одному Sd.Kfz.250/2, Sd.Kfz.250/5 и Sd.Kfz.251/11, два «кубельвагена»);

– взвод снабжения (7 унтер-офицеров, 23 рядовых; один 1-тонный полугусеничный тягач Sd.Kfz.10, 8 3-тонных грузовиков, один «кубельваген»);

– огневой взвод в составе двух секций: огневой и боепитания (в общей сложности один офицер, 16 унтер-офицеров, 49 рядовых; шесть САУ, два транспортера боеприпасов, 4 3-тонных грузовика, 4 «кубельвагена», один «кеттенкрафтрад»).

Таким образом, батарея образца ноября 1943 г. насчитывала 129 человек личного состава, шесть САУ, 7 других бронемашин, 24 небронированных транспортных средства. Укомплектованная по штату батарея самоходных гаубиц являлась довольно сильным артиллерийским подразделением, обладая, к тому же, значительной автономностью – средства управления батареи в целом соответствовали дивизионному уровню для буксируемой артиллерии.

Состав артполков пехотных дивизий, в отличие от элитных формирований, в 1943 г. продолжал ухудшаться. Прежде всего, почти никогда не удавалось укомплектовать артполки согласно штату. Часто количество орудий в батарее сокращалось до трех, или же при штатном количестве орудий в дивизионе было только две батареи. Таким образом, гаубичный дивизион вместо положенных 12 орудий располагал лишь 8-9. Многие артполки вместо четырех дивизионов имели лишь три – отсутствовал один из легких дивизионов, либо (гораздо чаще) тяжелый. Трофейные системы, ранее допускавшиеся только для тыловых соединений, все чаще появлялись и во фронтовых дивизиях. Французскими 155-мм орудиями, чешскими 150-мм и советскими 122-мм гаубицами заменяли штатные гаубицы sFH 18, а взамен 105-мм гаубиц leFH 18 вводили трофейные пушки – советские 76,2-мм или же 75-мм, которых было взято великое множество в европейских странах – от Польши до Франции. Многие дивизии сохраняли в своем составе старые 105-мм гаубицы leFH 16 – такие орудия были даже в составе пехотных дивизий, действующих на главном направлении в операции «Цитадель». Ещё одним «эрзац-вариантом» стала замена части гаубиц leFH 18 шестизарядными реактивными пусковыми установками Nebelwerfer 41. Уже в начале

1942 г. в артполки формировавшихся в то время пехотных дивизий 18-й и 19-й волн ввели по две батареи «Небельверферов». Позже они появились и в других дивизиях, причем единой организации для подразделений реактивной артиллерии не существовало. Например, в 9-й ПД в одном из легких дивизионов две батареи вооружили «Небельверферами» (по шесть единиц), третья же сохранила четыре гаубицы leFH 18. В 45-й и 383-й ПД один из легких дивизионов был полностью перевооружен реактивными установками (согласно штату – 18 единиц). Иногда реактивный дивизион был двухбатарейным (например, в 336-й ПД). Наконец, существовал вариант, когда в каждом легком гаубичном дивизионе одна из батарей вместо leFH 18 получала «Небельверферы» (как в 111-й ПД).

Теоретически штат артполка с четырьмя дивизионами (тремя легкими и одним тяжелым) оставался действующим вплоть до мая 1944 г. На практике же его редко придерживались. Формируемые в начале 1944 г. дивизии 25-й волны имели в своих артполках по три дивизиона. Состав тяжелого оставался прежним – три батареи по четыре 150-мм гаубицы. Два легких дивизиона были двухбатарейными, но при этом в батарее имелось шесть орудий вместо четырех. Таким образом, такая дивизия имела 12 150-мм и 24 105-мм гаубицы. Но и в пределах одной волны также имелись отступления – 88-я и 91-я ПД 25-й волны вместо одного из легких гаубичных дивизионов получили по тяжелому зенитному дивизиону (12 88-мм пушек).

С мая 1944 г., начиная с 29-й волны, вместо пехотных дивизий стали формировать гренадерские, а с 32-й волны – фольксгренадерские дивизии. Их артполки существенно отличались по организации от «старых» пехотных дивизий. Три легких дивизиона артполка гренадерской дивизии имели смешанный состав: по две четырехорудийных батареи 105-мм гаубиц и одной – 75-мм противотанковых пушек Рак 40 (шесть единиц). Тяжелый дивизион имел две батареи по четыре 150-мм гаубицы. Таким образом, а артполку насчитывалось 24 105-мм и восемь 150-мм гаубиц, а также 18 75-мм противотанковых пушек. В фольксгренадерских дивизиях артполк имел три гаубичных дивизиона – два легких и тяжелый – по две шестиорудийные батареи в каждом. Количество личного состава и транспортных средств в шестиорудийных батареях, естественно, было большим, чем в четырехорудийных. Например, батарея тяжелых гаубиц имела 192 чел. личного состава (три офицера, 30 унтер-офицеров, 159 рядовых), 138 лошадей, 27 повозок и два автомобиля. Четвертый дивизион артполка был противотанковым – три шестиорудийные батареи 75-мм пушек. Допускалось вместо этого дивизиона вводить в состав фольксгренадерской дивизии отдельный моторизованный батальон с двумя ротами 75-мм пушек (по 12 орудий). Таким образом, артиллерия фольксгренадерской дивизии насчитывала 24 105-мм и 12 150-мм гаубиц, а также 18-24 75-мм противотанковых пушек. Важным новшеством стало появление в артполках пехотных, гренадерских и фольксгренадерских дивизий гусеничных арттягачей RSO – до того их артиллерия использовала исключительно конную тягу. RSO применялись для буксирования легких гаубиц и 75-мм противотанковых пушек – в тяжелых дивизионах продолжала использоваться исключительно конная тяга. Гаубицы sFH 18 транспортировались раздельной возкой – отдельно ствольная и лафетная повозки. В условиях бездорожья вместо положенной шестерки лошадей в ствольные повозки и лафеты приходилось запрягать по 8-10 лошадей. К тому же, в таких условия лошади быстро уставали. Но в конце войны ввиду катастрофической нехватки топлива конная тяга имела преимущества по сравнению с механической. Майор фон Вангеров, инспектировавший в апреле 1944 г. артиллерийские части 1-й танковой армии, отмечал, что артиллерия на мехтяге при отступлении практически встала из-за отсутствия топлива и поломок тягачей и автомобилей. В то же время, части на конной тяге успешно продвигались, снабжаясь буквально «подножным кормом».

В парашютных дивизиях люфтваффе согласно штату 1943 г. имелся артполк из трех гаубичных дивизионов – двух легких и тяжелого. В общей сложности в нем насчитывалось 24 105-мм и 12 150-мм буксируемых гаубиц. Наличие столь тяжелого оружия, к тому же, неприспособленного для воздушного десантирования, не должно удивлять – к тому времени парашютные дивизии уже не участвовали в десантных операциях, а применялись в качестве элитной пехоты.

В 1944 г. самоходные орудия появились в составе некоторых панцергренадерских дивизий, пришедших на смену моторизованным. Дивизионы самоходных гаубиц стандартной организации (две батареи «Веспе» и одна – «Хуммелей») вошли в состав артполков 3-й, 29-й дивизий и дивизии «Фельдхернхалле» (впрочем, в последней к концу 1944 г. «Веспе» уже не имелось; вместо них появилась вторая батарея «Хуммелей»). Ввели такой дивизион и в дивизию «Гроссдойчланд», формально гренадерскую, но фактически – танковую. Несмотря на то, что выпуск «Веспе» и «Хуммелей» был прекращен задолго до окончания боевых действий, эти системы использовались в боях вплоть до последних дней войны. Например, в состав сформированной в ноябре 1944 г. 150-й танковой бригады – соединения, специально созданного для наступления в Арденнах – вошла отдельная батарея этих САУ (6 единиц). Имелись они и артполках танковых дивизий, участвовавших в этом сражении – 1-й, 2-й, 9-й и 12-й ТД СС, 2-й, 116-й и учебной ТД вермахта. Но количество орудий в большинстве случаев было далеким от штатного. По состоянию на 10 декабря 1944 г. 2-я ТД имела в своем составе пять «Веспе», 116-я – три, 11-я – семь, 9-я ТД СС «Гогенштауфен» – шесть. То есть, вместо положенных двух батарей Sd.Kfz.124, далеко не все дивизии располагали хотя бы одной полнокровной батареей.

Самоходная установка «Веспе»

Характерно, что в утвержденном 25 марта 1945 г. штате танковой дивизии «образца 1945 г.» при существенном сокращении по сравнению с прежним штатным расписанием количества танков, количество САУ оставалось неизменным – 12 «Веспе» и 6 «Хуммель». Но реалии мало соответствовали штатам. Большинство сформированных в 1945 г. импровизированных танковых дивизий («именных», в отличие от прежних «номерных») имели гораздо меньшее количество самоходной артиллерии. Например, созданная в феврале 1945-го на базе 233-й резервной ТД дивизия «Гольштейн» имела в своем составе не артполк, а смешанный дивизион, состоявший из трех батарей. Одна из них насчитывала 4 105-мм гаубицы, вторая – 4 150-мм гаубицы, а третья – четыре самоходки (2 «Веспе» и 2 «Хуммель»). Единственным исключением была танковая дивизия «Татра», получившая полноценный самоходный артдивизион, вооруженный «Веспе» (без 150-мм САУ). Правда, и сформирована она была ещё летом 1944 г. Встречались в частях, формируемых в конце войны, и довольно экзотические артсистемы. Например, созданная в январе 1945 г. 3-я кавалерийская бригада получила дивизион 105-мм безоткатных орудий LG 42, изначально предназначенных для парашютных частей.

Как видим, потери, понесенные на фронтах, находили свое отражение в организации артполков в дивизиях вермахта. Наиболее «страдали» при этом пехотные дивизии – попросту, они были наиболее многочисленны. Изъятие из каждой ПД посредством изменения штатов даже одной гаубичной батареи высвобождало в масштабах вермахта несколько сотен орудий, которые можно было обратить на формирование новых дивизий или воссоздание уничтоженных. Других дивизий – тех же горных, танковых, либо панцергренадерских – было существенно меньше. Поэтому сокращение их штатов не имело смысла – оно не давало значительной экономии в масштабах всей армии.

Сравнивая состав дивизионной артиллерии вермахта с армиями противников, нельзя не отметить её качественное превосходство благодаря наличию тяжелых гаубиц. Например, польская пехотная дивизия образца 1939 г. имела лишь три 155-мм гаубицы, остальные же артсистемы – легкие и устаревшие 100-мм гаубицы и 75-мм пушки. Французская ПД имела 24 155-мм гаубицы, но 105-мм систем в ней не было вовсе. Советские стрелковые дивизии в начальный период имели в своем составе 152-мм гаубицы, но вскоре эти орудия были изъяты из дивизий в артиллерию РГК. Не было подобных артсистем и в британских дивизиях, обходившихся лишь 25-фунтовыми (87,6-мм) гаубицами-пушками. Лишь американские пехотные дивизии по составу артиллерии соответствовали германским – три дивизиона 150-мм и один – 155-мм гаубиц. Естественно, насыщение дивизий тяжелыми гаубицами имело и отрицательную сторону – это ограничивало огневую мощь артиллерии РГК, вследствие чего вермахт никогда в течение войны не мог создать таких сильных артиллерийских «кулаков», как Красная армия. Но, с другой стороны, дивизия, имеющая тяжелую артиллерию, была более самостоятельной в тактическом отношении и меньше зависела от поддержки корпусной либо армейской артиллерии.

Артиллерия РГК

Формирование артиллерии резерва главного командования (Oberkommando des Heeres – OKH) началось в 1933 г. (хотя уже в 1931 г. две моторизованные батареи тяжелых полевых гаубиц, вооруженные предсерийными образцами новых артсистем и полугусеничных тягачей вошли в состав учебно-опытового командования -Lehr– und Versuchskommando). Характерной чертой её организации в вермахте было почти полное отсутствие крупных организационных единиц – полков. Артиллерия РГК состояла из многочисленных отдельных дивизионов и батарей, придаваемых армиям и корпусам. Подобная система просуществовала практически до конца войны. В соответствии с ней, в каждой полевой армии создавалось командование артиллерии, приравнивавшееся к дивизии – Höhereartilleriekommando, сокращенно Höh.Arko. На уровне корпусов также существовали командования артиллерии – Àrtilleriekommando, сокращенно Arko. Ни корпусные, ни армейские командования артиллерии не имели постоянного состава и штатных частей – им придавались дивизионы и батареи РГК.

По состоянию на 1 сентября 1939 г. артиллерия РГК имела в своем составе 75 артиллерийских дивизионов, главным образом, тяжелых, и 12 батарей железнодорожной артиллерии. Кроме того, имелись 19 моторизованных противотанковых дивизионов и несколько батарей сверхтяжелой артиллерии. Наконец, в состав артиллерии РГК входили дивизионы артиллерийской инженерной разведки (АИР) – каждому корпусному командованию артиллерии придавался один (реже два) таких дивизиона. Типичный дивизион АИР состоял из трех рот – топографической, метеорологической и визуальной разведки. Со второй половины 1941 г. в дивизионы АИР стали включать роты привязных аэростатов. Такие средства, казалось бы, безвозвратно ушедшие в прошлое, оказались как нельзя более подходящими для корректировки артиллерийского огня во время войны против Советского Союза. Самолетов-корректировщиков попросту не хватало на всю протяженную линию фронта. К тому же, аэростаты имели одно неоспоримое преимущество – им не требовались аэродромы.

На вооружении артиллерии РГК к началу Второй мировой войны состояли арстистемы, преимущественно, германского производства. Но появились и иностранные орудия – причем сначала не импортные, а закупленные за рубежом, а конкретно – в Чехословакии. Правительство этой страны после подписания Мюнхенского соглашения решило не оказывать Германии вооруженного сопротивления и продать за границу большинство артиллерийских орудий. Покупателем оказалась именно Германия, 11 февраля 1939 г. подписавшая соглашение о поставке 122 80-мм полевых пушек, 110 150-мм гаубиц, 18 210-мм мортир, шести 240-мм пушек и 17 305-мм мортир. Вместе с орудиями поставлялись арттягачи и специальные автопоезда с электрической трансмиссией для перевозки тяжелых орудий. Если 80-мм и 150-мм артсистемы нашли применение на дивизионном уровне, то более тяжелые орудия стали вооружением артиллерии РГК. Например, все 240-мм пушки поступили на вооружение сформированного 24 апреля 1940 г. 2-го дивизиона 84го артполка, имевшего три двухорудийные батареи (1-й дивизион этого полка использовал 240-мм пушки К 3 германского производства).

Единой структуры корпусной артиллерии не существовало. Как образец организации на начальном этапе войны можно привести организацию артиллерии 1-го армейского корпуса (11-я, 61-я и 217-я пехотные дивизии) времен польской кампании. Управление корпусной артиллерией осуществляло 123-е артиллерийское командование с приданными 1-м и 11-м дивизионами АИР. Основу артиллерийской группировки составлял 501-й артполк (три дивизиона, в общей сложности шесть батарей 150-мм гаубиц sFH 18 и две – 105-мм пушек К 18). Полку была придана отдельная моторизованная батарея «Доктор Бек» с двумя чешскими тяжелыми 305-мм мортирами Mrs (t). Кроме того, корпусная артиллерия включала один отдельный тяжелый дивизион (две гаубичные и пушечная батареи) и три отдельные батареи – две 105-мм пушек и одна 150-мм гаубиц. Наконец, двум из трех дивизий корпуса было придано по одному гаубичному дивизиону. Таким образом, корпус получил сверх штатной артиллерии дивизий ещё 15 гаубичных батарей (60 sFH 18), пять пушечных (20 К 18) и одну мортирную (две 305-мм мортиры).

Противотанковая пушка Pak35 выпуска 1938—1939 гг.

В короткий промежуток времени между окончанием войны против Польши и начало кампании во Франции в вермахте велось интенсивное формирование новых артчастей РГК. По состоянию на 15 апреля 1940 г. в составе артиллерии РГК насчитывалось:

– 45 командований артиллерии (Arko);

– 34 штаба артиллерийских полков;

– 33 дивизиона 105-мм пушек;

– 21 смешанный дивизион (по две батареи 150-мм гаубиц и одной 105-мм пушек);

– 43 дивизиона 150-мм гаубиц;

– два смешанных дивизиона мортир (по две батареи 210-мм мортир и одной 170-мм пушек);

– 10 дивизионов 210-мм мортир;

– два дивизиона тяжелых мортир (в каждом одна батарея 210-мм мортир и две двухорудийные батареи чешских 305-мм мортир);

– дивизион сверхтяжелых мортир (батарея с 420-мм мортирой «Гамма», батарея с чешской 420-мм гаубицей и батарея 355-мм мортир);

– четыре дивизиона 150-мм пушек;

– два дивизиона 240-мм пушек (в каждом по две двухорудийные батареи).

Кроме того, имелась железнодорожная артиллерия – два штаба полков, семь штабов дивизионов, а в их составе – 16 батарей (в общей сложности 33 артустановки калибров 150, 170, 240 и 280 мм). Флот располагал 42 батареями береговой артиллерии с орудиями калибром от 75 до 280 мм.

Совершенно новым элементом артиллерии РГК стали штурмовые орудия StuG III. Эти полностью бронированные самоходки с низким силуэтом, вооруженные 75-мм орудиями, предназначались для сопровождения пехоты. Во французской кампании принимали участие первые две батареи штурмовых орудий – 559-я и 560-я (по шесть StuG III). Но уже с 1941 г. началось массовое развертывание частей штурмовой артиллерии.

Вследствие победы над Францией в руки вермахта попало огромное количество трофейного оружия, в том числе и тяжелых артиллерийских орудий. Но «освоение» этого наследства шло медленно. Причин было несколько, но, прежде всего – недостаточное количество и крайне плохое качество боеприпасов. Например, когда во время боев за Киев в 1941 г. немцы попытались применить несколько дивизионов французских 155-мм гаубиц и 220-мм мортир, оказалось, что около половины выпущенных снарядов попросту не взрываются. Пришлось отложить ввод в бой французских артсистем до налаживания производства новых боеприпасов к ним. В конечном итоге, большинство трофейных тяжелых орудий попало в части береговой артиллерии.

К моменту начала операции «Барбаросса» в структуре артиллерии РГК произошли очередные изменения. Увеличилось количество органов управления – теперь в вермахте было 59 артиллерийских командований и 35 штабов артполков. До 39 увеличилось количество дивизионов АИР. Как уже отмечалось, в связи с формированием новых дивизий в их состав передали 17 дивизионов – восемь тяжелых гаубичных и девять смешанных. Но это отнюдь не означало ослабления артиллерии РГК – уменьшение количества стволов калибра 105 и 150 мм компенсировали формированием новых частей крупнокалиберной артиллерии. В частности, количество дивизионов 210-мм мортир возросло почти вдвое – с 10-ти до 19-ти. Также очень быстро росла численность штурмовой артиллерии – в мае 1941 г. вермахт располагал шестью дивизионами штурмовых орудий (в каждом – три батареи по семь орудий) и двумя отдельными батареями. Все шире распространялась реактивная артиллерия – к началу войны против СССР вермахт располагал 18-ю дивизионами реактивных установок (девять из них объединили в три полка, остальные были отдельными). Велись работы и в области сверхтяжелой артиллерии – на вооружение приняли 600-мм мортиры «агрегат 040» (более известны как «Карл») и 800-мм железнодорожную установку «Дора». Численность железнодорожной артиллерии возросла, главным образом, за счет увеличения с восьми до 13-ти количества батарей 280-мм установок. На вооружение были приняты и трофейные французские железнодорожные установки – две 340-мм пушки и две 400-мм гаубицы.

Организация управления артчастями РГК во время начального периода войны против СССР существенных изменений не претерпела. Новшеством стало формирование т.н. «артиллерийских полковых штабов особого назначения», предназначенных для управления разнотипными артдивизионами и отдельными батареями, приданными тем или иным общевойсковым либо танковым соединениям. Например, 23 июля 1941 г. 4-й танковой группе был передан 802-й артиллерийский полковой штаб особого назначения, в подчинении которого находилось в общей сложности четыре дивизиона: 1-й и 2-й дивизионы 84-го артполка с немецкими и чешскими 240-мм пушками, 768-й артдивизион с 210-мм мортирами и 680-й артдивизион с 150-мм пушками.

Весной 1942 г. в составе артиллерии РГК появились первые части, вооруженные трофейными советскими орудиями – 1-й и 2-й стационарные артдивизионы «Смоленск». Каждый из них имел в своем составе пять батарей – четыре со 122-мм и 152-мм гаубицами и одну с 76,2-мм пушками Ф-22. Во второй половине года в составе артиллерии РГК появились первые части, вооруженные самоходными орудиями – 1-й и 2-й самоходно-артиллерийские полки. Они были сформированы во Франции и вооружены САУ на шасси трофейных транспортеров «Лоррэн». Каждый полк имел шесть шестиорудийных батарей. Пять из них были вооружены самоходными 150-мм гаубицами, а шестая – 105-мм гаубицами. 1-й самоходно-артиллерийский полк был расформирован уже в декабре 1942 г., а его матчасть распределили между тремя дислоцированными во Франции пехотными дивизиями. 2-й же полк в 1943 г. вошел в состав воссоздаваемой после разгрома в Тунисе 21-й танковой дивизии и стал именоваться 155-м панцерартиллерийским полком.

Несмотря на первоначальные успехи в войне против СССР, вермахт уже в 1941 – начале 1942 г. понес весьма тяжелые потери, в том числе и в артиллерии. Поначалу их удавалось компенсировать – количество артиллерии РГК летом 1942 г. не отличалось от количества в начале войны. Но вот в качественном составе произошли определенные изменения. В составе артиллерии РГК появились моторизованные дивизионы 105-мм легких гаубиц – летом 1942 г. их было 15. В качестве средства тяги в этих дивизионах применялись гусеничные тягачи RSO. Эта машина, простая и дешевая в изготовлении, представляла собой типичный «эрзац» военного времени. Максимальная скорость буксировки гаубиц составляла всего 17 км/ч (против 40 км/ч для полугусеничных тягачей). Было сформировано и несколько новых батарей железнодорожной артиллерии, вооруженных, главным образом, французскими установками. Вообще же представляется непонятным упорство командования сухопутных войск в развитии железнодорожной артиллерии – подобные установки не находили применения в концепции «блицкрига». Они были пригодны разве что при осаде крепостей либо в системе береговой обороны. Но единственной крепостью, при осаде которой вплоть до конца 1943 г. применялась железнодорожная артиллерия, оставался Ленинград. Применение же таких установок в системе береговой обороны также нельзя признать особо эффективным – рассредоточенные вдоль побережья орудия без обеспечения превосходства в воздухе ни в одном случае не смогли противостоять высадке вражеских десантов.

1943 г. ознаменовался резким снижением численности артиллерии РГК ввиду гибели многих дивизионов в сталинградском «котле». В июле 1943 г. насчитывалось лишь 20 дивизионов 105-мм пушек, 12 смешанных дивизионов и 23 дивизиона 150-мм гаубиц. Сократилось и количество 150-мм пушек – за год с лета 1942-го по лето 1943 г. было расформированы семь из восьми дивизионов таких артсистем. В артиллерии РГК остался один дивизион и 15 отдельных батарей 150-мм пушек, но к декабрю 1943 г. были расформированы и последний дивизион, а также восемь отдельных батарей. Их матчасть, главным образом, была передана береговой артиллерии. Компенсировано сокращение 150-мм пушек было за счет увеличения количества 170-мм пушек. К концу 1943 г. было сформировано два новых дивизиона (763-й и 764-й) и восемь отдельных батарей таких пушек, а также две батареи и составе смешанного 2-го дивизиона 84-го артполка (две другие батареи этого дивизиона были вооружены чешскими 240-мм пушками). Если в январе 1941 г. вермахт располагал всего четырьмя 170-мм пушками, то к маю 1942 г. их было уже 114, и количество таких систем продолжало увеличиваться. Также в частях РГК возросло количество трофейных советских орудий. Например, в мае 1943 г. были сформированы три моторизованных дивизиона – 456-й, 457-й и 460-й – каждый из которых включал две батареи 152-мм гаубиц-пушек KH 433/1(r) и одну – 122-мм пушек К 390(r).

Существенно возросло количество дивизионов штурмовой артиллерии – летом 1942 г. их было 19, а год спустя – 25 (и три отдельные батареи). Возросла и их огневая мощь за счет увеличения количества орудий в батареях штурмовой артиллерии с семи до 10. Наряду с 75-мм орудиями StuG III штурмовая артиллерия начала получать 105-мм штурмовые гаубицы StuH 42 – они вводились по три единицы в каждую батарею.

В июне 1943 г. были сформированы и два отдельных самоходных артдивизиона – 753-й и 757-й, вооруженные 150-мм САУ Sd.Kfz.165 «Хуммель». Эти части были очень сильными – каждый дивизион имел шесть огневых батарей (четыре по 6 орудий и две по 4, а всего 32 САУ – что равнозначно почти трем дивизионам буксируемых гаубиц). Но в дальнейшем большинство «Хуммелей» поступало не в артиллерию РГК, а в панцерартиллерийские полки танковых дивизий.

Во второй половине 1943 г. в составе артиллерии РГК началось формирование крупных артиллерийских соединений. Первым из них стала созданная в сентябре

1943 г. 18-я артиллерийская дивизия (кстати, так и оставшаяся единственной артиллерийской дивизией вермахта). Её основу составили части разгромленной 18-й танковой дивизии – 88-й панцерартиллерийский полк, транспортный батальон, батальон связи, а также медицинские и ремонтные части. Кроме того, в состав дивизии включили 288-й и 782-й моторизованные артполки. 88-й полк имел в своем составе три дивизиона легких гаубиц (в общей сложности, 36 leFH 18) и самоходный артдивизион обычного для танковых дивизий состава (12 «Веспе» и шесть «Хуммель»). В состав 288го артполка вошли два дивизиона 150-мм гаубиц (24 sFH 18), дивизион 105-мм пушек (12 орудий) и дивизион 210-мм мортир (девять). 782-й артполк имел лишь один артдивизион с девятью 170-мм пушками; кроме того, в его состав входили дивизион АИР и зенитный дивизион (четыре батареи; в общей сложности, восемь 88-мм, девять 37-мм и 18 20-мм зениток, а также две самоходные счетверенные 20-мм установки на полугусеничных тягачах Sd.Kfz. 7/1. В январе 1944 г. 18-я артиллерийская дивизия прибыла на Восточный фронт, войдя в состав 24-го танкового корпуса 4-й танковой армии, а вскоре была передана в состав 1-й танковой армии. Но «карьера» 18-й артдивизии оказалась недолгой – уже в апреле 1944 г. её расформировали.

Противотанковое орудие Pak40

Вплоть до осени 1944 г. численность артиллерии РГК поддерживалась примерно на одном уровне, хотя в структуре и происходили определенные изменения. В частности, продолжало увеличиваться количество батарей 170-мм пушек. Формировались новые дивизионы с советскими орудиями. К осени 1944 г. их было уже шесть – один со 122-мм пушками и пять смешанных, со 122-мм гаубицами и 152-мм гаубицами-пушками. Среди них были и моторизованные дивизионы, и частично моторизованные, и стационарные – без собственных транспортных средств. Наряду с восемью дивизионами РГК, вооруженными французскими артсистемами, пятью – чешскими и двумя батареями с польскими 155-мм гаубицами, было сформировано шесть дивизионов с итальянскими орудиями, ставшими трофеями в сентябре 1943 г., после перехода Италии на сторону антигитлеровской коалиции. Возросла численность самоходной артиллерии – в середине 1944 г. в составе РГК было семь дивизионов по 12 САУ «Хуммель». Также увеличилось количество дивизионов 105-мм гаубиц – до 27-ми (четыре моторизованных с полугусеничными тягачами и 23 с тягачами RSO). В составе РГК появляются и части, вооруженные безоткатными орудиями – 105-мм LG 40 и LG 42. Было сформировано два дивизиона таких орудий (423-й и 424-й), а также одна отдельная батарея (429-я).

Отдельно следует сказать об артиллерийских частях люфтваффе. Формирование в декабре 1943 г. в Италии 1-го парашютного корпуса привело к необходимости создания артиллерийских частей поддержки. В состав корпуса вошло 122-й артиллерийское командование (из состава сухопутных войск), а также 11-й парашютный артполк и 1-я (позже переименованная в 11-ю) парашютная бригада штурмовых орудий, вооруженная трофейными итальянскими самоходками. Естественно, ничего «парашютного», кроме подчинения люфтваффе, в этих частях не было, а применялись они как обычные сухопутные части.

До осени 1944 г. единственной попыткой создать в вермахте мощное артиллерийское соединение оставалась просуществовавшая лишь несколько месяцев 18-я артиллерийская дивизия. В то же время, в Красной армии уже в конце 1942 г. было 26 артиллерийских дивизий, штат каждой из которых предусматривал наличие 356 орудий калибром от 76 до 203 мм. Причины подобного положения вещей кроются в военной доктрине Германии. Концепция «блицкрига» недооценивала значение артиллерии – предполагалось, что главную ударную мощь вермахта составят танковые «клинья», поддержанные авиацией. И почему-то никто ни в Германии, ни за её пределами, кроме СССР, не учел тот факт, что предложенные Гудерианом принципы массирования и концентрации на главном направлении удара применимы не только к танковым войскам, но и к артиллерии. Лишь в конце 1944 г. немецкие военные попытались учесть опыт войны, приступив к формированию относительно крупных артиллерийских соединений – фольксартиллерийских бригад и корпусов. Приставка «фолькс-», т.е. «народный», начиная с июля 1944 г. начала появляться в названиях многих частей и соединений вермахта (например, фольксгренадерских дивизий). Она должна была свидетельствовать о «демократизации» армии, но в действительности означала, что в формировании таких частей и соединений было задействовано Главное управление СС. Это управление отвечало за подбор офицерских кадров для «народных» соединений, такие соединения подчинялись дисциплинарным уставам и судовым органам СС, но при этом оставались в составе вермахта.

Несмотря на свои громкие названия, немецкие бригады и корпуса артиллерии не шли ни в какое сравнение по ударной силе с советскими соединениями. Фольксартиллерийская бригада, включавшая три-четы-ре дивизиона, соответствовала по огневой мощи полку. Корпус же был сильнее бригады лишь на два-три дивизиона – именно он соответствовал советской бригаде. Было и ещё одно отличие – бригады в советских артиллерийских дивизиях вооружались однотипными артсистемами, в то время как фольксартиллерийские бригады и корпуса имели на вооружении орудия нескольких типов.

Формирование фольксартиллерийских бригад началось в сентябре 1944 г. Согласно штатам, бригада насчитывала 1753 чел. личного состава, 24 150-мм гаубицы sFH 18, три 170-мм пушки К 18 и девять 210-мм мортир М 18, а также 52 тягача и 244 автомобиля. Легкое вооружение включало, кроме индивидуального стрелкового оружия, 27 ручных пулеметов и целых 500 «Панцерфаустов». К тому времени преимущество противника в бронетехнике стало подавляющим, и в попытках компенсировать его германское командование старалось максимально насытить части противотанковыми средствами – «Панцерфаусты» получали даже зенитные дивизионы, прикрывавшие промышленные центры рейха. Организационно бригада состояла из трех артдивизионов (двух со 150-мм гаубицами и одного смешанного – со 170-мм пушками и 210-мм мортирами), а также частей обеспечения.

Для фольксартиллерийских корпусов, начавших формироваться в ноябре 1944 г., было разработано несколько вариантов штатов. Согласно одному из вариантов, моторизованный корпус насчитывал 3271 чел. личного состава. В его составе было шесть артдивизионов:

– два противотанковых (18 88-мм пушек Рак 43 и 18 75-мм Рак 40);

– два легких гаубичных – один с 18 105-мм гаубицами leFH 18, другой с 12 трофейными 122-мм гаубицами sFH 396(r);

– тяжелый гаубичный дивизион с 12 150-мм гаубицами sFH 18;

– тяжелый смешанный дивизион с тремя 170-мм пушками К 18 и шестью 210-мм мортирами М 18.

Во всех дивизионах батареи были шестиорудийными, за исключением тяжелого смешанного с трехорудийными батареями. Вспомогательное вооружение включало 67 ручных пулеметов и 500 «Панцерфаустов». Парк транспортных средств корпуса насчитывал 111 тягачами (51 полугусеничный и 60 RSO), а также 406 автомобилями. Но ввиду нехватки транспортных средств, а в первую очередь – топлива, было предусмотрено формирование корпуса по частично моторизованным штатам. В таком случае количество тягачей увеличивалось на десять RSO, а вот автопарк был уменьшен в 2,5 раза – до 157 единиц. Уменьшалось и штатное количество личного состава – до 2612 чел.

Второй вариант штатов предусматривал наличие пяти артдивизионов:

– противотанкового (18 Рак 40);

– двух легких гаубичных – одного с 18 105-мм гаубицами leFH 18, другого с 12 трофейными 122-мм гаубицами sFH 396(r);

– тяжелого пушечного (18 105-мм пушек sK18);

– тяжелого гаубичного – 18 трофейных 152-мм гаубиц-пушек KH 433/1(r).

Предусматривалось комплектование такого корпуса либо в полностью, либо в частично моторизованном варианте. В первом случае корпус насчитывал 2343 чел. личного состава, 284 автомобиля и 84 арттягача (24 полугусеничных и 60 RSO). Во втором случае количество личного состава уменьшалось до 2025 чел., а автомобилей – до 124-х, но дополнительно вводились ещё пять RSO. Наконец, предусматривалась возможность придания корпусу дивизиона реактивных минометов, имевшего в трех батареях 27 210-мм пятиствольных установок Nebelwerfer 42.

По состоянию на 1 января 1945 г. вермахт располагал восемью фольксартиллерийскими бригадами – 88-й, 261-й, 704-й, 732-й, 777-й, 888-й, 959-й и Учебной. При этом 704-я бригада именовалась «легкой», а 261-я – «штурмовой». При этом почти все бригады имели состав, отличный от штатного. Например, Учебная бригада имела трехбатарейные гаубичные дивизионы, причем в одном из них одна из батарей была заменена пушечной (в общей сложности, 30 150-мм гаубиц и шесть 105-мм пушек).

Самоходная установка с 37-мм Flak36

А вот 210-мм мортир было меньше, чем требовалось по штату – шесть вместо девяти. 704-я легкая бригада располагала двумя дивизионами 105-мм гаубиц и одним – 150-мм. 88-я бригада была сформирована на основе уже упоминавшегося 88-го панцерартиллерийского полка, от которого «унаследовала» самоходный артдивизион (12 САУ «Хуммель» и шесть «Веспе»). Вместо второго тяжелого гаубичного дивизиона в бригаде был легкий с орудиями leFH 18. Состав 261-й штурмовой бригады установить не удалось, но можно предположить, что часть её вооружения составляли штурмовые орудия.

Осенью 1944 г. было сформировано больше фольксартиллерийских бригад, но некоторые из них практически сразу были реорганизованы в корпуса. Большинство бригад были задействованы на Восточном фронте: 88-я, 70-я и 732-я – в составе группы армий «Центр», 777-я и 888-я – в группе армий «А», 261-я и 959-я – в группе армий «Юг». Лишь Учебную фольксартиллерийскую бригаду перебросили в Италию, в состав группы армий «С».

Фольксартиллерийских корпусов по состоянию на 1 января 1945 г. было сформировано 12: моторизованные 388-й, 401-й, 402-й и 766-й, а также частично моторизованные с номерами от 403 до 410. Состав этих корпусов также отличался от предусмотренного штатами – например, в 408-м корпусе вместо батареи 170-мм пушек была батарея 128-мм противотанковых орудий Рак 44. В 1945 г. появились новые фольксартиллерийские корпуса – 88-й и 888-й моторизованные, реорганизованные из бригад с теми же номерами, а также вновь сформированные частично моторизованные 411-й и 412-й корпуса. Два последних соединения стали единственными фольксартиллерийскими корпусами, получившими приданный дивизион «Небельверферов».

Единственной возможностью проверить на практике возможность применения крупных артиллерийских соединений в наступлении стала для вермахта наступательная операция в Арденнах. В ней задействовали восемь фольксартиллерийских корпусов: 5-я танковая и

7-я полевая армии получили по два таких соединения (соответственно, 401-й и 766-й, а также 406-й и 408-й), а 5-я танковая армия СС – целых четыре (388-й, 402-й, 405-й и 410-й). После того, как наступление в Арденнах захлебнулось, часть корпусов была переброшена на Восточный фронт. Здесь фольксартиллерийские корпуса и бригады были рассредоточены и приданы армиям и корпусам – единственно верное решение для действий в обороне. Для иллюстрации приведем состав артиллерийских частей усиления 26-го армейского корпуса, оборонявшего в составе 3-й танковой армии в декабре

1944 г. линию р. Неман. Насчитывавший четыре пехотные дивизии, корпус получил 88-ю фольксартиллерий-скую бригаду, 6-ю ракетную бригаду, дивизион 210-мм мортир, батарею 170-мм пушек, три бригады штурмовых орудий (203-ю, 276-ю, 277-ю) и два дивизиона АИР. Согласно идеям, заложенным при их создании, фольксартиллерийские корпуса и бригады предполагалось применять в полном составе. Но в конце войны обстановка часто требовала обратного, и эти соединения приходилось «растаскивать» на составляющие. Например, один дивизион 704-й легкой бригады оказался в составе 4-го танкового корпуса СС, а остальная её часть – в 23-м армейском корпусе.

Создание в конце 1944 г. крупных артиллерийских соединений уже никоим образом не могло повлиять на ход войны. Такие соединения были бы гораздо более полезны в тот период, когда вермахт вел активные наступательные действия. Характерно, что генерал Гальдер, начальник генерального штаба сухопутных войск, уже через месяц после начала операции «Барбаросса» в своем дневнике отмечал, что включение в состав дивизионных артполков 150-мм гаубиц является нецелесообразным – более рациональным было бы сосредоточить их на корпусном уровне. Но это замечание так и осталось всего лишь дневниковой записью. В итоге, вермахту никогда не удавалось достичь на участках прорыва концентрации артиллерии хотя бы равной этому показателю для Красной армии. В СССР уже в 1941 г. считалось, что для прорыва полевых укреплений необходима концентрация артиллерии в 100 стволов на километр фронта. В ходе войны этот показатель постоянно возрастал. Немецкие же генералы в начале войны считали возможным обходиться концентрацией всего в 40 стволом на километр фронта на участке прорыва. В дальнейшем при наступательных операциях концентрация артиллерии вермахта составляла от 60 до 140 стволов на километр. Рекордных показателей было достигнуто под Курском, где 9-я армия на участке прорыва имела 200 орудий на километр, а 4-я танковая армия – 150. Но что это по сравнению с противостоящими соединениями Красной армии, сосредоточившими на участках немецкого наступления 900-1000 стволов артиллерии на километр фронта! Самая низкая концентрация артиллерии была в декабре 1941 г. во время советского контрнаступления под Москвой и в июне 1944 г. при высадке союзников в Нормандии. В первом случае вермахт располагал 10 орудиями на километр фронта, во втором – всего 1,5!

Согласно сообщению немецкой разведки, в ноябре 1944 г. на Восточном фронте Красная армия располагала трех-четырехкратным преимуществом в артиллерии. Реально же преимущество было ещё выше – главным образом, благодаря более рациональной организации артиллерии. Например, группа армий «Южная Украина» располагала 581 батареей, в то время, как противостоящие её советские соединения – 1850 батареями. То есть, в количестве орудий преимущество действительно примерно трехкратное. Но из советской артиллерии 1050 батарей относилось к «внедивизионной» артиллерии, которую можно было быстро сосредоточить на ключевых участках. А из упомянутых 581 немецкой батареи «внедивизионными» были только 71, что существенно ограничивало возможности маневра артиллерией. На Западном фронте преимущество союзников не было столь ощутимым и составляло около 50 % по количеству стволов. Но союзники также значительную часть артиллерии – около половины – сосредоточили вне дивизий. Например, в конце июля 8-й американский армейский корпус (одна танковая и четыре пехотные дивизии) поддерживало 12 дивизионов артиллерии РГК. То есть, и на Западном фронте за счет увеличенных возможностей маневра артиллерией противники вермахта имели многократное преимущество на ключевых участках.

Парадоксально, но своей вершины развитие артиллерии РГК в вермахте достигло в то время, когда положение Третьего рейха уже было катастрофическим – в декабре 1944-го и в начале 1945 г. В то время были созданы артиллерийские корпуса и бригады, а количество отдельных артдивизионов оставалось примерно на прежнем уровне. Более чем вдвое по сравнению с летом 1944 г. увеличилось количество бригад реактивной артиллерии. Развился новый род артиллерии – крепостная, в составе которой сформировали 327 батарей. Наконец, существенно возросло количество бригад штурмовой артиллерии – до 46 (в июле 1943 г. их было лишь 26).

Реактивная артиллерия

Реактивная артиллерия, как и ракетное оружие, вообще, не подпадали под ограничения Версальского трактата – к моменту его подписания лишь писатели-фантасты могли предположить, насколько эффективным окажется это оружие в будущей войне. Германские специалисты с начала 30-х гг. вели разработку широкой гаммы образцов подобного оружия, в том числе многозарядных пусковых установок и ракет к ним для сухопутных войск. В отличие от СССР, где приоритет отдавался оперенным реактивным снарядам, в Германии разрабатывались турбореактивные снаряды, стабилизируемые в полете вращением. Такие снаряды обладали меньшей по сравнению с оперенными дальностью стрельбы, но зато имели гораздо лучшую кучность. В сухопутных войсках вермахта реактивные пусковые установки, в русскоязычных публикациях часто именуемые «реактивными минометами» относились к т.н. «войскам задымления» – Nebeltruppe. Согласно декларируемому предназначению, они должны были ставить дымовые заграждения, но на самом деле они рассматривались как «средство доставки» химических боеприпасов. Имелись в боекомплекте реактивных установок – «Небельверферов» – и фугасные снаряды. Именно они и применялись, в основном, в боях – постановка дым-завес стала задачей второстепенной, а до химической войны дело не дошло. Интересно, что в организационном отношении «небельтруппе» не входили в состав артиллерии, а представляли собой отдельный род войск.

Формирование первых частей, вооруженных 150-мм шестиствольными пусковыми установками (ПУ) Nebelwerfer 41, началось весной 1940 г. Первым их получил Учебно-опытовый дивизион задымления. 18 апреля 1940 г. его 1-я батарея в составе восьми пусковых установок продемонстрировала мощь нового оружия перед командованием сухопутных войск вермахта на полигоне в Мюнстере. Тут же был подписан приказ о начале формирования первой боевой части – 51-го полка реактивной артиллерии.

Во второй половине 1940 г. части реактивной артиллерии были сосредоточены во Франции – предполагалось их участие в готовящейся высадке в Англии (операция «Зеелёве»). 51-й полк даже провел учебные стрельбы по надводным целям. Но боевым дебютом реактивной артиллерии стала операция «Барбаросса» -22 июня 1941 г. батареи «Небельверферов» открыли огонь по советской территории (боевой дебют БМ-13 – знаменитых «катюш» – состоялся чуть позже, 14 июля). Тактика частей реактивной артиллерии предусматривала массированный огонь по площадям. Поскольку ракеты «Небельверферов» были тонкостенными, то поражающий эффект от их осколков был невелик, а главным поражающим фактором была ударная волна. Для стрельбы по одиночным целям реактивные ПУ не применялись. Согласно германским уставам, в наступлении огонь реактивной артиллерии концентрировался на направлении главного удара, а в обороне – на наиболее опасном участке. Таким образом, «Небельверферы» рассматривались как ключевое средство обеспечения успеха, как в наступательном, так и в оборонительном бою. Немецкая пехота весьма ценила огневую мощь реактивной артиллерии, называя «Небельверферы» «пехотными Штуками» – по аналогии с пикирующими бомбардировщиками Ju-87 «Штука».

Устройство «Небельверфера» было довольно простым, но в 1940 г. в Германии создали ещё более простое, даже примитивное реактивное оружие – т.н. «тяжелую пусковую установку 40» (schweres Wurfgerät 40), служащую для запуска 280-мм фугасных и 320-мм зажигательных снарядов. Пусковая установка для четырех снарядов представляла собой простую раму, весящую всего 52 кг. Направляющих в привычном понимании не было: снаряды прямо в заводских укупорках устанавливались на раму и из них же запускались. Прицельные приспособления также отсутствовали – наводка на цель осуществлялась посредством обычного угломера. Каких-либо специальных частей, вооруженных такими «пусковыми установками» не было – их могла применять обычная пехота. Более того, можно было обходиться и вовсе без пусковых установок – контейнеры со снарядами устанавливали на пару вбитых в землю кольев, придавая необходимый угол возвышения. При этом в обращении снаряды считались довольно опасными – им случалось стартовать вместе с укупорками, что существенно уменьшало и так небольшую дальность стрельбы и подвергало опасности личный состав.

Реактивная установка «Небельверфер»

В 1942 г. для стрельбы 280-мм и 320-мм снарядами приняли на вооружение шестизарядную ПУ WkrS 41 на одноосном прицепе, а также модифицированный вариант «Небельверфера» – Nebelwerfer 42, имевший вместо шести пять трубчатых направляющих, но увеличенного до 210 мм калибра. В 1944 г. для последнего ввели специальные вкладки, позволяющие в случае необходимости применять и 150-мм снаряды.

По состоянию на февраль 1941 г. в составе «войск задымления» насчитывалось три полка (51-й – 53-й) и девять отдельных дивизионов (с 1-го по 9-й) «Небельверферов». Дивизион включал три батареи по шесть ПУ, а в полку были три дивизиона – в общей сложности, 54 ПУ. Батарея насчитывала 120 чел. личного состава – пять офицеров, 20 унтер-офицеров и 95 рядовых. На её вооружении, кроме шести Nebelwerfer 41, имелась и одна 37-мм противотанковая пушка Рак 35/36. Причиной такого решения был тот факт, что части реактивной артиллерии ввиду небольшой дальности стрельбы занимали позиции непосредственно у переднего края, что делало их весьма уязвимыми от танковых атак противника. Естественно, одна пушка не могла отбить атаку, да и такая задача не ставилась – главным было выиграть время и позволить вывести пусковые установки из-под удара. В организационном отношении батарея состояла из:

– управления (14 чел. – один офицер, три унтер-офицера и 10 рядовых; три автомобиля, четыре мотоцикла, один ручной пулемет);

– взвода связи (три унтер-офицера и 14 рядовых; пять автомобилей, одна противотанковая пушка);

– огневого эшелона, делившегося на два взвода (в общей сложности – 45 чел., из них три офицера, шесть унтер-офицеров и 36 рядовых; шесть ПУ, восемь автомобилей и тягачей, два мотоцикла);

– взвода боепитания (четыре унтер-офицера и 20 рядовых; шесть автомобилей и два мотоцикла с колясками);

– батарейного обоза (шесть унтер-офицеров и 15 рядовых; семь автомобилей и тягачей, два мотоцикла, в т.ч. один с коляской).

Батарея была полностью моторизованной и располагала большим количеством транспортных средств: 13 тягачей, 15 грузовых и один легковой автомобили, 10 мотоциклов (из них три с колясками).

Во второй половине 1941 г. «небельтруппе» прошли реорганизацию, имевшую целью обеспечить массирование огня. Были сформированы три командования дивизионного уровня (1-е – 3-е), а также три новых полка – 54-й, 55-й и 1-й учебный. Правда, произошло это не за счет поставок новой техники, а за счет сведения в полки отдельных дивизионов. А поскольку 9-й дивизион находился в Северной Африке, то в 55-м полку вместо трех штатных дивизионов было лишь два. В 1942 г. в штате батарей «Небельверферов» 37-мм противотанковые пушки заменили 50-мм Рак 38. Продолжалось формирование новых частей, в том числе тяжелых полков с ПУ калибра 280/320 мм. Летом 1942 г. на Восточном фронте наиболее сильная группировка реактивной артиллерии находилась у Севастополя:

1-й тяжелый и 70-й полки реактивной артиллерии, 1-й и 4-й отдельные дивизионы – в общей сложности, 96 ПУ. 1-й учебный полк воевал на Кавказе, а в сентябре был переброшен на север, в район Ладожского озера. На сталинградском направлении воевал 54-й полк, осенью 1942 г. усиленный 2-м тяжелым полком и 2-м дивизионом 51-го полка. Только последний смог избежать гибели в сталинградском «котле». В Курской битве принимал участие 51-й полк.

В самом начале 1944 г. начался очередной этап эволюции оргструктур германской реактивной артиллерии – полки переформировались в гораздо более сильные по составу бригады, первая из которых была создана 1 марта. Вновь сформированные дивизионы также сводились в бригады. Было разработано три варианта бригад реактивной артиллерии – моторизованная, частично моторизованная и стационарная. Во всех случаях бригада состояла из двух полков трехдивизионного состава и насчитывала 108 пусковых установок. Также, как и фольксартиллерийским бригадам/ корпусам, бригадам реактивной артиллерии полагалось большое количество противотанковых средств ближнего боя – по 500 «Панцерфаустов». В моторизованной бригаде насчитывалось 2933 чел. личного состава, 72 150-мм ПУ Nebelwerfer 41, 18 210-мм Nebelwerfer 42 и 18 280/320-мм WkrS 41, 284 автомобиля и 109 тягачей (главным образом, RSO). Частично моторизованная бригада имела такой же набор пусковых установок, 2567 чел. личного состава, 96 автомобилей и 54 тягача. Наконец, в стационарной бригаде было 72 150-мм и 36 280/320-мм ПУ, 1966 чел. личного состава, 59 автомобилей и 18 тягачей. Была сформирована лишь одна стационарная бригада – 300-я.

Дивизионам «Небельверферов» в моторизованных бригадах часто придавались роты самоходных пусковых установок, вооруженные 10-зарядными 150-мм ПУ Panzerwerfwer 42 на бронированных шасси полугусеничных тягачей Sd.Kfz. 4/1 либо sWs. Такая рота имела 120 чел. личного состава, восемь пусковых установок, 10 бронированных транспортеров боеприпасов на шасси Sd.Kfz. 4/1 и 24 автомобиля. Чаще всего бригадам придавалось по две такие роты, но иногда их могло быть и больше: 8-я и 9-я бригады реактивной артиллерии получили по три роты самоходных ПУ, а 6-я и 7-я по четыре.

Согласно утвержденным штатам было сформировано только пять бригад – 6-я, 15-я, 16-я и 17-я, а также уже упоминавшаяся 300-я стационарная. В остальных бригадах формировались тяжелые полки, имеющие по два дивизиона с 210-мм либо 280/230-мм ПУ и один – со 150-мм «Небельверферами». В 18-й, 19-й и 20-й частично моторизованных бригадах тяжелыми были обе полка. Такое решение существенно увеличивало поражающее воздействие огня реактивной артиллерии – ведь 150-мм снаряд содержал 10 кг взрывчатого вещества, а у 280-мм снаряда вес ВВ составлял более 60 кг!

По состоянию на 1 июня 1944 г. в вермахте было уже восемь бригад реактивной артиллерии, а кроме того – 101-й тяжелый моторизованный полк (три дивизиона WkrS 41, в общей сложности 54 ПУ) и 11-й отдельный стационарный дивизион (две батареи по шесть Nebelwerfer 41 и одна рота самоходных ПУ). К 1 января 1945 г. число бригад возросло до 16-ти. В их число входили:

– с 1-й по 6-ю моторизованные бригады;

– 7-я, 9-я и 15-я моторизованные фольксбригады;

– 8-я и с 16-й по 20-ю частично моторизованные фольксбригады;

– 300-я стационарная бригада.

Семь бригад (4-я, 7-я, 8-я, 9-я, 15-я и 16-я) находились на Западном фронте. При этом 7-я, 8-я и 9-я бригады были частями второго формирования – первые бригады с такими номерами были летом 1944 г. разгромлены союзниками в Нормандии, а затем их воссоздали уже как фольксбригады. На Восточном фронте в составе группы армий «Центр» воевали 1-я, 6-я и 300-я бригады, а в группах армий «Юг», «Север», «А» и «С» было по одной бригаде – соответственно, 17-я, 2-я, 3-я и 5-я. Наконец, 19-я и 20-я бригады ещё находились на стадии формирования.

Своими частями реактивной артиллерии располагали и войска СС. При этом если в сухопутных войсках основной организационной единицей реактивной артиллерии были полки, а затем и бригады, то в войсках СС поначалу были лишь дивизионы. 1-й, 2-й, 3-й, 4-й танковые, а также 5-й горный корпуса СС имели в своем составе отдельные моторизованные дивизионы реактивной артиллерии. Они имели номера от 101 до 105, причем последняя цифра соответствовала номеру корпуса, в который входил дивизион. Дивизионы войск СС были сильнее армейских – в их составе было не три, а четыре батареи (в общей сложности, 24 150-мм ПУ). Кроме того, 1-я, 2-я, 3-я, 5-я и 12-я танковые и 11-я панцергренадерская дивизии СС имели в своем составе по дивизиону реактивной артиллерии (как правило, три батареи 150-мм и одна – 210-мм «Небельверферов»). Лишь в самом конце войны в составе 1-го танкового корпуса СС начали формирование 1-й и 7-й бригад реактивной артиллерии СС (правда, успели сформировать только 7-ю, а 1-я была представлена только штабом).

Наконец, в 1-й парашютной армии, входившей в состав люфтваффе, имелся 21-й тяжелый дивизион (четыре батареи по шесть ПУ WkrS 41).

В последний раз массированно реактивная артиллерия применялась во время наступления в Арденнах. В той операции участвовали восемь бригад реактивной артиллерии: в 6-й танковой армии СС – 4-я, 9-я и 17-я, в 5-й танковой армии – 7-я, 15-я и 16, и в 7-й армии – 8-я и 18-я бригады.

Артиллерия непосредственной поддержки пехоты

Средства непосредственной поддержки, как правило, входили в состав пехотных (моторизованных, горнопехотных и пр.) батальонов и полков. К ним относились пехотные орудия и минометы.

Пехотные орудия

Позиционный характер боевых действий Первой мировой войны породил целый класс пехотной (траншейной) артиллерии, представленной различными орудиями и минометами, предназначенными для ведения навесного огня, разрушения полевых укреплений и поражения укрытых пулеметных расчетов – настоящего «бича Божьего» для пехоты. В кайзеровской армии поначалу для этих целей применялись тяжелые и средние минометы калибров 250 и 170 мм, но вскоре появились и более легкие, 76-мм минометы. В сентябре 1916 г. в армии насчитывалось уже 1345 таких систем. Но общим недостатком всех минометов была малая мобильность – определенно, они больше годились для обороны, чем для наступления. А ведь задача уничтожения пулеметных гнезд являлась гораздо более актуальной именно при наступательных действиях. В ряде конструкторских бюро, в т.ч. Круппа, к 1918 г. разработали несколько образцов легких пехотных орудий, предназначенных для сопротивления пехоты, но ни один из них не был принят на вооружение.

В соответствии с Версальским договором, Германии запрещалось иметь в армии пехотные орудия. Но в частях остались минометы. Каждый пехотный полк рейхсвера получил в своем составе минометную роту в составе трех взводов легких минометов (в общей сложности, шесть 7,6 cm leichte Minenwerfer neuer Art – легких минометов нового образца) и одного – средних (два 17 cm Mittlere Minenwerfer neuer Art – средних минометов нового образца). В кавалерийских полках имелось по взводу легких минометов (две единицы). Минометы могли с успехом применяться против живой силы противника, но вот для разрушения укреплений при наступлении предпочтительнее были орудия. Разработка новых пехотных орудий осуществлялась германскими специалистами в 20-е годы, и она отнюдь не оказалась легкой задачей. Дело в том, что поначалу весьма привлекательной казалась идея универсального орудия, способного поражать как подвижные бронецели, так и стационарные укрытия. Но противотанковое амплуа требовало высокой начальной скорости снаряда, а, следовательно – довольно длинного ствола, что, в свою очередь, затрудняло ведение навесного огня. В конце концов, было признано разумным создавать специализированные противотанковые и пехотные орудия. Уже в 1927 г. на вооружение было принято 75-мм легкое пехотное орудие leIG 18, а в 1933 г. в пехотную артиллерию начали поступать 150-мм тяжелые пехотные орудия sIG 33.

Организация и вооружение подразделений пехотной артиллерии, так же, как и в случае с дивизионными артполками, зависела от волны, в которой формировалась та или иная дивизия. В дивизиях 1-й и 2-й волн, с которыми вермахт вступил в войну, каждый пехотный полк располагал отдельной 13-й ротой пехотных орудий, имевшей шесть leIG 18 и два sIG 33, а всего в дивизии насчитывалось 18 легких и 6 тяжелых пехотных орудий. ПД 3-й и 4-й волны имели лишь легкие пехотные орудия – по 6 в полку, а в дивизиях 5-й волны пехотных орудий не было вовсе. В пехотных полках дивизий 7-й и 8-й волн имелось лишь по четыре легких пехотных орудия. Весной 1941 г. во всех вновь формируемых дивизиях полковая артиллерия формировалась по образцу дивизий 1-й волны (18 leIG 18 и 6 sIG 33); в уже существующие дивизии также вводились тяжелые пехотные орудия.

Внедрение 150-мм орудий в пехотные полки стало шагом беспрецедентным – ни одна другая армия не имела в пехотных частях столь мощных артсистем. Огневая мощь таких орудий, стреляющих 38-кг снарядами, давала немецким пехотным полкам ощутимое преимущество на поле боя и позволяла в целом ряде случаев самостоятельно решать задачи, для которых в армиях других стран приходилось привлекать дивизионную артиллерию. По самой своей природе пехотные орудия размещались в непосредственной близости к переднему краю, что сокращало время реакции и позволяло максимально быстро подавлять вскрытые цели.

Самоходная установка с 47-мм Pak(t)

Моторизованные дивизии к сентябрю 1939 г. имели лишь легкие пехотные орудия – по восемь в полку. В танковых дивизиях пехотная артиллерия была передана на уровень батальонов. Каждый моторизованный пехотный батальон имел в своем составе роту тяжелого оружия с парой leIG 18 и тремя 37-мм противотанковыми пушками, такая же рота была в составе дивизионного разведывательного батальона. Исключение составляла 5-я ТД, в которой в ротах тяжелого оружия имелся двойной комплект leIG 18 – по четыре. В общей сложности, эта дивизия располагала двумя десятками легких пехотных орудий. 1-я, 2-я и 3-я ТД имели по восемь leIG 18, 4-я, 10-я ТД и ТД «Кемпф» – по десять. Так же, как и в танковых, была организована пехотная артиллерия в легких дивизиях (в 1-й легкой дивизии имелось 10 leIG 18, 3-й – 12, а 2-й и 4-й – по 20). И в танковых, и в легких дивизиях, как видим, полностью отсутствовали тяжелые пехотные орудия. Дело в том, что в то время для транспортировки sIG 33 применялась лишь конная тяга – попробуйте представить себе шестерку лошадей, тянущих такое орудие в одном строю с танками… Лишь насыщение дивизионной артиллерии полугусеничными тягачами позволило выделить часть этих машин для пехотной артиллерии, и в мотострелковых полках танковых дивизий начали появляться взводы sIG 33.

В горных дивизиях, подобно танковым, легкие пехотные орудия были переданы на батальонный уровень, а тяжелые отсутствовали вовсе. Каждый горнострелковый батальон имел в своем составе роту поддержки с двумя орудиями leIG 18 и шестью 81-мм минометами.

Орудия leIG 18 были единственными артсистемами, находящимися на вооружении 1-й кавалерийской бригады. Она располагала двумя дюжинами таких орудий. Как уже упоминалось, 12 из них находились в бригадном артдивизионе. Остальные же были распределены по четыре в каждый из двух кавалерийских полков и мотоциклетный батальон.

7-я авиационная дивизия люфтваффе, согласно штату, должна была иметь в составе каждого из двух своих парашютных полков по роте пехотных орудий, но реально такая рота к маю 1940 г. была создана лишь в 1-м полку. В парашютных дивизиях люфтваффе с 1943 г. в штат пулеметных рот парашютных батальонов были введены 75-мм безоткатные орудия LG 40 – по две единицы на роту.

Опыт боев в Польше ярко показал как положительные черты тяжелых пехотных орудий, так и отрицательные – прежде всего, большой вес – 1700 кг, – затруднявший перекатывание системы на поле боя силами расчета. Запрячь же лошадей под вражеским огнем представлялось трудной задачей. Поэтому части пехотной артиллерии несли довольно ощутимые потери во время вражеских контратак. Вполне логичным решением для повышения мобильности представлялось создание самоходного варианта sIG 33. Первой попыткой стала самоходка на шасси легкого танка Pz.Kpfw. I Ausf. B – крайне примитивной конструкции, представлявшая собой орудие sIG 33 на штатном колесном лафете установленное на корпус танка и прикрытое высокой бронированной рубкой. Но примитивизм конструкции позволил очень быстро наладить производство таких самоходок – уже к моменту начала кампании во Франции было сформировано шесть рот тяжелых пехотных орудий, каждая из которых располагала шестью САУ. Их придали танковым дивизиям вермахта. В частности, 701-ю роту подчинили 9-й ТД, 702-ю – 1-й, 703-ю – 2-й, 704-ю – 5-й, 705-ю – 7-й, и, наконец, 10-я ТД получила 706-ю роту тяжелых пехотных орудий. Но на этом все и закончилось – после изготовления 38 самоходок их выпуск прекратили. В ещё меньшем количестве – всего 12 единиц – выпустили самоходные 150-мм орудия на шасси Pz.Kpfw. II Ausf. B. Эти системы поступили в 707-ю и 708-ю роты тяжелых пехотных орудий, весной 1942 г. отправленных в Северную Африку, где их придали полкам 90-й легкой пехотной дивизии.

Как уже отмечалось, накануне нападения на Советский Союз подразделения пехотной артиллерии были существенно усилены. Прежде всего, все пехотные дивизии получили тяжелые орудия. Эти системы появились и в моторизованных дивизиях. В каждом из двух полков такой дивизии теперь имелась рота с двумя sIG 33 и шестью leIG 18, кроме того, два leIG 18 было в разведбате. Таким образом, моторизованная дивизия располагала четырьмя 150-мм и 14 75-мм пехотными орудиями. В мотострелковые полки танковых дивизий также ввели роты пехотных орудий, но более слабого состава – два sIG 33 и четыре leIG 18. Однако при этом в батальонах этих полков остались по два легких пехотных орудия, равно как и в дивизионном разведбате. Таким образом, ТД образца 1941 г. располагала четырьмя sIG 33 и 18 leIG 18. Кроме того, шесть ТД (1-я, 2-я, 5-я, 7-я, 9-я и 10-я) располагали отдельными ротами самоходных тяжелых пехотных орудий.

Весной 1943 г. было возобновлено производство САУ с артчастью sIG 33. На этот раз в качестве шасси применили чешский танк Pz.Kpfw. 38(t). Новая САУ, получившая наименование «Грилле», была введена в штат танковых дивизий образца 1943 г. Каждый из двух панцергренадерских полков такой дивизии располагал ротой САУ (шесть установок). А вот легких пехотных орудий осталось очень мало – всего шесть единиц (по две в роте охраны штаба дивизии, в разведбате и в одном из панцергренадерских батальонов). В штате ТД образца 1944 г. leIG 18 вовсе отсутствовали, а в 1945 г. количество «Грилле» в каждой роте сократили до четырех. В панцергренадерских дивизиях образца 1944 г. также изъяли легкие пехотные орудия, а в полковых ротах теперь имелось по четыре sIG 33. Часть панцергренадерских дивизий получила САУ «Грилле» (3-я, 20-я, 29-я, а также панцергренадерская дивизия «Фельдхернхалле»).

Легкие пехотные (с июня 1942 г. – егерские) дивизии по своей организации приближались к горным, соответственно была организована и пехотная артиллерия. В каждом батальоне было два орудия leIG 18. С 1942 г. в полки этих дивизий ввели взводы тяжелых пехотных орудий – по два sIG 33, но в 1944-м их изъяли. Авиаполевые дивизии пехотными орудиями вообще не располагали.

В 1944 г. впервые с начала войны против СССР изменился штат горных дивизий. В их штат дополнительно ввели 75-мм орудия leIG 37 – по три в каждый из двух горнострелковых полков и четыре в разведывательный батальон. Такие орудия представляли собой артиллерийскую часть leIG 18, установленную на лафет 37-мм противотанковой пушки Рак 35/36.

Штаты пехотных, гренадерских и фольксгренадерских дивизий образца 1944 г. предусматривали значительное увеличение количества пехотных орудий. Теперь каждый пехотный батальон должен был располагать четырьмя leIG 18, а полк – двумя sIG 33. На дивизию в сумме это давало 24 легких и шесть тяжелых пехотных орудий.

Минометы

Как уже упоминалось, в рейхсвере каждый пехотный полк располагал небольшим количеством 76-мм и 170-мм минометов. Эти устаревшие системы в середине 30-х гг. были сняты с вооружения. Вместо них в части вермахта начали поставляться современные минометы системы Стокса-Брандта – 50-мм ротный leGrW 36 и 81-мм батальонный sGrW 34 (в Германии они классифицировались как «гранатометы» – Granatwerfer, откуда и обозначение GrW).

В отличие от артиллерии, укомплектованность минометами пехотных частей не особо отличалась в зависимости от волны – крайне простая конструкция этого оружия позволила быстро наладить массовое производство и насытить минометами роты и батальоны. Каждая пехотная рота вермахта располагала взводом с тремя 50-мм минометами, такой же взвод был в мотоциклетной роте разведывательного батальона пехотной дивизии. По шесть 81-мм минометов находилось в пулеметных ротах пехотных батальонов. Таким образом, в пехотной дивизии имелось 54 81-мм и 84 50-мм минометов. В этом отношении германская ПД существенно превосходила дивизии своих противников, за исключением советских стрелковых – последние имели 120-мм минометы, равных которым не было не только в Германии, но и во всем мире. Французская пехотная дивизия располагала 60 81-мм минометами, но в ней вовсе не было ротных минометов. В армиях остальных стран в дивизиях было по 18-20 81-мм минометов.

Дивизии вермахта, формируемые в 1939-40 гг. поначалу не имели ротных минометов, но вскоре они были вооружены согласно штату. Моторизованные, горные и другие стрелковые батальоны вермахта комплектовались минометами согласно штату пехотных частей – три 50-мм миномета в роте и шесть 81-мм – в батальоне.

В небольшом количестве в частях РГК были более тяжелые минометы – 105-мм Nebelwerfer 35 и 40. Это оружие, официально считавшееся «средством для постановки дымовых завес», имело и второе назначение – стрельбу химическими боеприпасами. В 1934 г. была сформирована первая часть, вооруженная подобными системами – артиллерийский дивизион «Кёнигсбрюк». В следующем году его переименовали в 1-й дивизион задымления. тогда же сформировали и 2-й дивизион, дислоцированный в Бремене.

105-мм минаметами к началу Второй мировой войны было укомплектовано три отдельных дивизиона 1-й, 2-й и 5-й (сформированный в 1938 г). Ввиду небольшого количества изготовленных минометов, они быстро сошли с арены боевых действий, и к марту 1944 г .такими минометами был вооружен лишь один батальон – 10-й горный, входивший в состав 19-го горного корпуса, дислоцированного в Северной Норвегии.

Применение 105-мм «Небельверфера» в качестве обычного миномета было малоэффективным – его фугасная мина весила почти вдвое меньше, чем боеприпас советского 120-мм полкового миномета образца 1938 г. Поэтому, столкнувшись летом 1941 г. с советскими минометами, германские военные не нашли ничего лучшего, как скопировать это оружие, внеся лишь незначительные изменения. В частности, был несколько увеличен угол вертикальной наводки и усилена опорная плита. В таком виде миномет был принят на вооружение как sGrW 42 (тяжелый миномет образца 1942 г.).

Опыт боев показал малую эффективность ротных минометов ввиду очень небольшой массы боеприпаса – порядка 1 кг (кстати, к такому же выводу пришли и в Красной армии). К тому же, значительную часть возлагаемых на такие минометы задач пехота вермахта могла решать при помощи винтовочных гранат, выстреливаемых из обычных карабинов посредством специальных насадок. Поэтому уже в конце 1942 г. 50-мм минометы начали изымать из рот, передавая частям береговой артиллерии для ближней обороны стационарных батарей. При этом утвержденные в феврале 1943 г. по-прежнему предусматривали наличие ротных минометов, и лишь в сентябре того же года в штатное расписание внесли изменения: теперь вместо трех 50-мм минометов в каждую роту вводились два 81 -мм. В вооруженных бронетранспортерами батальонах панцергренадер (каждая танковая дивизия располагала одним таким батальоном) 81-мм минометы устанавливались на БТР Sd.Kfz.251/2. 50-мм минометы оставались только в оккупационных дивизиях. Авиаполевые же дивизии располагали очень небольшим количеством минометов – каждый их пехотный батальон имел лишь три 81-мм миномета в роте тяжелого оружия. Всего в дивизии было 12 минометов, поскольку состояла она лишь из четырех пехотных батальонов.

120-мм минометы sGrW 42 парадоксальным образом в первую очередь попали в тыловые дивизии. Уже в конце лета 1943 г. по роте таких минометов (12 единиц) ввели в состав 343-й, 344, 346-й, 347-й и 348-й стационарных дивизий, дислоцированных во Франции на так называемом «Атлантическом валу». В сентябре того же года были сформированы два батальона тяжелых минометов (по 36 sGrW 42) – 5-й и 18-й, приданные соответственно 78-й штурмовой дивизии и 1-й лыжной бригаде. И лишь в 1944 г. 120-мм минометы появились в пехотных дивизиях и мотопехоте панцергренадерских и танковых дивизий. Каждый батальон теперь располагал четырьмя sGrW 42 в роте поддержки. Наряду с этими минометами, в некоторых частях применялись и их «прототипы» – трофейные минометы образца 1938 г., получившие обозначение GrW 378(r).

На заключительном этапе войны очень высокой насыщенностью минометами отличались парашютные дивизии люфтваффе. Каждая парашютная рота имела три 81-мм миномета, даже в саперных ротах было также по три таких миномета, а ещё по четыре насчитывалось в пулеметных ротах парашютных батальонов. 120-мм минометы были в минометных ротах полков (по девять); кроме того, в дивизии был отдельный минометный батальон (36 sGrW 42). Таки образом, парашютная дивизия располагала 131 81-мм и 63 120-мм минометами. Для сравнения: пехотная дивизия вермахта имела 54 GrW 34 и 32 sGrW 42, а танковая – соответственно, 46 и 18. При этом в конце войны в частях снова появляются ротные минометы – большое количество имевшихся на складах leGrW 36 было использовано для вооружения фольксштурма и крепостных частей. В дело пошли даже трофейные 45-мм минометы – польские образца 1936 г. и итальянские «Бриксиа».

В конце 1944 и начале 1945 гг. батальоны 120-мм минометов (по 24 единиц) стали включать в состав дивизий и бригад взамен дивизионов легких гаубиц. Такой дивизион, например, был в составе 4-й кавалерийской бригады. Такая тенденция была вполне понятной – миномет был гораздо проще в изготовлении и дешевле, чем гаубица. sGrW 42 стоил 1200 марок, а гаубица leFH 18 – 16 400 марок. То есть, рота тяжелых минометов стоила столько же, сколько одна гаубица!

Противотанковая артиллерия

Так же, как и полевая, противотанковая артиллерия вермахта состояла из двух компонентов – противотанковые средства дивизий и противотанковая артиллерия РГК.

Противотанковая артиллерия в дивизиях

Версальский договор запрещал Германии иметь противотанковую артиллерию «как класс». Но разработки противотанковых пушек велись, благодаря чему уже в 1934 г. на вооружение была принята 37-мм пушка Рак 35/36. Именно это орудие и составляло основу противотанковой артиллерии вермахта накануне начала Второй мировой войны. Особенно «щедро» укомплектованы этими пушками был «костяк» вермахта – пехотные дивизии 1-й волны. В них каждый пехотный полк располагал 14-й ротой, вооруженной дюжиной Рак 35/36. Ещё 36 таких орудий было в противотанковом батальоне дивизионного подчинения и три – в роте поддержки разведывательного батальона. В сумме это составляло 75 противотанковых пушек на дивизию. Все подразделения противотанковой артиллерии были полностью моторизованы – в качестве тяги применялись, главным образом, легкие трехосные автомобили «Крупп» «Протце». В танковых и легких дивизиях противотанковая артиллерия, подобно пехотным орудиям, находилась не в полковом, а в батальонном звене. Каждый батальон моторизованной пехоты располагал тремя Рак 35/36. Предусматривалось и наличие дивизионного противотанкового батальона – такого же, как и в пехотной дивизии. Но часто в батальоне было лишь две роты. В итоге, танковые и легкие дивизии по состоянию на 1 сентября 1939 г. располагали, в зависимости от организации, различным количеством противотанковых пушек – от 33 до 51. Вновь формируемые пехотные дивизии часто также имели меньшее количество противотанковых средств – их противотанковые батальоны вместо трех рот могли состоять только из двух. В 7-й авиационной дивизии люфтваффе было две роты противотанковых пушек – одна дивизионного подчинения и одна в составе 1-го парашютного полка. В организационном отношении эти роты не отличались от соответствующих частей сухопутных войск.

37-мм пушки неплохо показали себя во время польской кампании, но уже против более «толстокожих» французских танков их эффективность оказалась гораздо ниже. В качестве временной меры, пока не будут внедрены в производство новые противотанковые орудия собственной разработки, на вооружение вермахта приняли чешскую 47-мм пушку под обозначением Pak(t). Её применяли как в буксируемом варианте, так и в самоходном – на шасси легкого танка Pz.Kpfw. I Ausf. B. В штат дивизий чешские пушки не вводили – ими комплектовали отдельные батальоны РГК. В начале 1941 г. существовало шесть батальонов с самоходками, каждый из которых имел три роты и насчитывал 27 самоходок. Один из этих батальонов (605-й) был направлен в Северную Африку и придан 5-й легкой дивизии в дополнение к штатному батальону с 37-мм буксируемыми пушками. Впоследствии 605-й батальон передали в состав 90-й легкой африканской дивизии. Отдельные батальоны на мехтяге имели смешанный состав – одна рота с девятью чешскими пушками и две с Рак 35/36 (по 12 орудий).

Самоходная установка с 47-мм Pak(t)

Накануне нападения на Советский Союз в части начали поступать 50-мм противотанковые пушки Рак 38. Поскольку поначалу их было относительно мало, то такие орудия вводили в смешанные роты, имевшие три Рак 38 и восемь Рак 35/36 либо четыре и шесть соответственно. Но значительное число дивизий не успело получить новые орудия, и в операцию «Барбаросса» вступили только с 37-мм пушками.

Начало войны с СССР принесло вермахту немало «сюрпризов». Пожалуй, главным из них оказались танки Т-34 и КВ, против которых были бессильными 37мм пушки и малоэффективными 50-мм. Нельзя сказать, что факт существования новых советских танков был тайной для германских специалистов – просто этому факту не придавали особого значения. Разведка доносила, что танков новых типов в Красной армии насчитывается не более 8 %. Но если учесть, что общее количество танков оценивалось в 24 000, то эти 8% превращалось в 2000 танков! Способные же эффективно поражать Т-34 и КВ 75-мм противотанковые пушки Рак 40 начали выпускаться лишь в конце 1941 г. При этом практически все такие орудия поначалу шли на вооружение самоходных противотанковых установок на шасси танков Pz.Kpfw. II, Pz.Kpfw. 38(t) и трофейных французских гусеничных тягачей Lorraine. В буксируемом варианте Рак 40 начали широко применяться лишь с 1943 г. В качестве противотанковых орудий, в том числе и в самоходном варианте, применялись и трофейные советские 76,2-мм дивизионные пушки. Танкоистребительные батальоны и роты, вооруженные такими САУ, получившими общее название «Мардер» с числовым индексом от I до III, в зависимости от модификации, придавались дивизиям – главным образом, танковым и панцергренадерским. Лишь несколько ПД получили такие самоходки.

Тактика применения самоходных противотанковых батальонов выработалась в течение 1942 г. В наступлении танковой дивизии противотанковые самоходки всегда располагались в боевых порядках атакующих частей. Они использовались для поддержки атак собственных танков, а также для отражения контратак танков противника. Противотанковые САУ часто применялись для быстрого закрепления захваченных рубежей, с которых они отражали контратаки танков противника, располагаясь на замаскированных позициях и ведя огонь с близкого расстояния. Кроме того, самоходные истребители танков использовались для прикрытия флангов наступающих частей. В обороне танковой дивизии истребители танков применялись в качестве подвижного противотанкового резерва командира дивизии, а также для поддержки контратак. Подобным образом применялись противотанковые САУ и в моторизованных дивизиях – с той разницей, что взаимодействовали они не с танками, а с дивизионом штурмовых орудий.

Для применения в противотанковом варианте приспособили и значительное количество захваченных в Польше и Франции 7 5 -мм полевых пушек образца 1897 г. Такие орудия получили обозначение Рак 97/38. Не могло существенно помочь пехоте и принятие на вооружение тяжелых противотанковых ружей sPzB 41 имевших конический канал ствола калибром 20/28 мм. Введенные в количестве трех единиц в штат пехотных рот, они оказались бессильными против советских средних и тяжелых танков.

Нехватка мощных противотанковых пушек обусловила необходимость привлечения для борьбы с танками всей наличной артиллерии. Особенно полезными в этом отношении оказались 88-мм зенитки, имевшие в боекомплекте мощный бронебойный снаряд. К тому же, они обладали весьма внушительной дальностью прямого выстрела по наземным целям – 3000 м. Создание кумулятивных снарядов позволило достаточно эффективно применять для борьбы с танками 105-мм и 150-мм полевые гаубицы и даже тяжелые пехотные орудия. Предпринимались и попытки повысить огневые возможности 37-мм пушек, введя в их боекомплект надкалиберный кумулятивный снаряд. Но все это были паллиативные решения. До широкого внедрения 75-мм пушек пехотные дивизии не обладали противотанковыми средствами, отвечающими требованиям времени.

Впервые в штат пехотных дивизий Рак 40 были введены в феврале 1943 г. Согласно штатному расписанию, каждая ПД должна была получить 39 таких пушек: по девять в противотанковых ротах полков и 12 – в одной роте дивизионного противотанкового батальона. Реально же насыщения дивизий 75-мм орудиями удалось достичь далеко не сразу. Поэтому противотанковые роты довольно долго имели смешанный состав. В первой половине 1943 г., как правило, в роте было только две пушки Рак 40, а также две Рак 38 и восемь Рак 35/36. к концу года 37-мм пушки уже почти исчезли из фронтовых частей. Теперь в роте противотанковых орудий в большинстве случаев имелось шесть Рак 40 и четыре Рак 38. Штат авиаполевой дивизии, введенный в октябре 1942 г., предусматривал сосредоточение всех противотанковых средств в дивизионном противотанковом батальоне (полкового звена в таких дивизиях не было). Такой батальон состоял из трех рот – тяжелой и двух легких, каждая по девять орудий. На вооружении тяжелой роты, как правило, состояли трофейные советские 76,2-мм пушки, легкие же вооружались 50-мм пушками Рак 38.

Новые штаты пехотных дивизий, введенные весной 1944 г., существенно ограничили количество противотанковых пушек в дивизиях. В частности, в пехотном полку теперь остался вместо роты только один взвод с тремя Рак 40. Для дивизионного противотанкового батальона было предусмотрено несколько вариантов штатного расписания. Согласно базовому варианту предусматривалось наличие трех рот: противотанковой с 9 или 12 пушками Рак 40, штурмовых орудий с 10-ю самоходками StuG III и зенитной с 12-ю 20-мм либо девятью 37-мм пушками. Допускалась замена роты штурмовых орудий самоходной противотанковой ротой с 14-ю установками «Мардер». Третий вариант предусматривал наличие роты штурмовых орудий, роты САУ «Мардер» и зенитной роты. Наконец, допускалось введение в дивизию вместо противотанкового батальона лишь одной роты с дюжиной пушек Рак 40.

Как видим, штаты 1944 г. предусматривали наличие в ПД всего 21-35 противотанковых орудий вместо 48-ми по штатам предыдущего года. Ситуацию исправило массовое внедрение реактивных гранатометов – одноразовых «Панцерфауст» и многоразовых «Панцершрек». Согласно штатам 1944 г. каждый пехотный полк получил роту «Панцершреков» (36 гранатометов). Горные и егерские дивизии на завершающем этапе войны по своим противотанковым возможностям в основном соответствовали пехотным. А вот танковые в этом отношении выглядели значительно сильнее. Танкоистребительный батальон ТД, согласно штату, располагал двумя ротами штурмовых орудий (по 10 единиц) и моторизованной ротой Рак 40 (12). В мотострелковых и разведывательных частях имелись бронетранспортеры и бронеавтомобили, вооруженные 75-мм пушками KwK 37 (всего 25 единиц). Кроме того, для противотанковой обороны привлекались 88-мм зенитки (12) и 105-мм полевые пушки (четыре). Наконец, не следует забывать и о танках, являющихся едва ли не лучшим противотанковым средством. В панцергренадерских дивизиях танкоистребительный батальон имел две роты «Мардеров» (по 10 или 14 едицниц) и моторизованную роту Рак 40 (12). Кроме того, большинство таких дивизий имело в своем составе батальон штурмовых орудий (31-45 единиц).

Формируемые летом 1944 г. гренадерские дивизии (29-я волна) вовсе не имели противотанкового батальона – как уже отмечалось, по батарее Рак 40 было включено в состав дивизионов легких гаубиц артполка таких дивизий. Кроме того, дивизия имела роту штурмовых орудий (10 единиц), а в состав каждого гренадерского батальона вошла рота с 18-ю «Панцершреками» (всего в дивизии было 108 таких гранатометов). В фольксгренадерских дивизиях последней за время войны, 32-й волны, формируемых в августе-сентябре 1944 г., вновь появился танкоистребительный батальон. В его составе была рота штурмовых орудий (14), моторизованная рота Рак 40 (девять) и зенитная рота с девятью 37-мм зенитками. В разделе о дивизионной артиллерии уже отмечалось, что артполк такой дивизии располагал дивизионом Рак 40 (18 единиц). А «Панцершреки» в фольксгренадерских дивизиях вновь вернули с батальонного уровня на полковой – теперь каждый полк имел роту с 54-мя такими гранатометами.

Весьма сильными противотанковыми средствами располагали парашютные дивизии люфтваффе. Согласно штату 1943 г. каждый парашютный полк имел роту с 14-ю 75-мм противотанковыми пушками, а в дивизионном батальоне было три роты по 12 таких систем (хотя на деле в противотанковых ротах преобладали 50-мм пушки Рак 38). В 1944 г. противотанковые пушки передаются на дивизионный уровень, и численность противотанкового батальона возрастает до шести рот. Кроме того, в его составе появляются самоходные противотанковые установки.

С конца 1944 г. планомерность в формировании и вооружении частей вермахта почти повсеместно была вытеснена импровизацией. Хотя штаты и существовали на бумаге, реально их уже не придерживались, бросая на фронт все, что было под рукой. В итоге, сложилась интересная ситуация – вновь сформированные в начале 1945 г. пехотные дивизии («Берлин», «Шарнхорст», «Фон Гуттен», «Фон Шилл» и др.) часто располагали гораздо более мощными противотанковыми средствами, чем «старые» пехотные дивизии. К тому времени уже вполне очевидным стало, что для промышленных районов Германии гораздо большую опасность представляют рвущиеся к ним танковые армады, чем бомбардировочная авиация. Поэтому значительное число зениток было снято с прикрытия промышленных центров и направлено на передовую. Например, пехотная дивизия «Берлин», сформированная в феврале 1945 г., имела лишь 12 75-мм пушек Рак 40, но 24 88-мм зенитки в двух введенных в её состав дивизионах люфтваффе.

Противотанковая артиллерия РГК

Командование вермахта, вполне осознавая решающую роль танков в предстоящей войне, попыталось создать довольно многочисленный резерв противотанковой артиллерии. К 1 сентября 1939 г. в составе артиллерии РГК насчитывалось 19 моторизованных батальонов противотанковой артиллерии, в ходе боевых действий придаваемых корпусам. Но если с количественной стороной все обстояло относительно благополучно, то вот по качеству резерв противотанковой артиллерии особо впечатляющим не был. Каждый батальон состоял из трех рот по 12 37-мм пушек Рак 35/36 – то есть, таких же систем, какие в изобилии имелись в дивизиях вермахта. Таким образом, к началу Второй мировой войны вермахт располагал лишь одним типом противотанковых орудий, а артиллерия РГК могла обеспечит разве что количественное усиление противотанковой обороны, но уж никак не качественное. Более тяжелые противотанковые средства, причем не отечественные, а чешского производства (47-мм пушки), начали поступать в части вермахта лишь накануне начала кампании на Западе. В то же время, развертывание новых дивизий потребовало сокращения количества противотанковой артиллерии РГК, дабы высвободившуюся матчасть передать новым дивизиям. К маю 1940 г. в составе РГК оставалось 14 противотанковых батальонов.

Столкновение с хорошо бронированными, хотя и малоподвижными, французскими танками вскрыло недостатки противотанковой артиллерии вермахта. Случалось, что лишь огонь 88-мм зениток мог остановить французские танки. Но надлежащих выводов сделано не было. В то время, когда вермахт был занят формированием дивизионов 37– и 47-мм пушочонок, в Красной армии уже в 1941 г. имелись противотанковые артбригады, каждая из которых по штату имела 48 76-мм и 24 107-мм пушек, а также 48 85-мм и 24 37-мм зенитки. В вермахте же лишь в конце 1941 г. началось внедрение новых противотанковых пушек. Но 50-мм орудие Рак 38 было малоэффективным против советских танков Т-34 и КВ, а 75-мм пушек Рак 40 было крайне мало. Трудно представить, что было бы, если бы вермахт не захватил огромное количество советских 76,2-мм пушек Ф-22, парадоксальным образом ставших лучшим средством борьбы с советскими же танками.

Пушки Рак 38 и Рак 40 в первую очередь поступали в дивизионную артиллерию. Противотанковая же артиллерия РГК оказалась в глубоком застое. В июне 1942 г. в составе РГК было всего пять моторизованных противотанковых батальонов, не представлявших собой никакой боевой ценности. Три из них (650-й, 563-й и 654-й), как и три года назад, имели по 36 пушек Рак 35/36. В 561-м батальоне имелось 18 50-мм пушек Рак 38 и девять 37-мм Рак 35/36. Наконец, 463-й батальон располагал шестью Рак 40 и 36 Рак 35/36. Немного исправляли общую безрадостную картину семь танкоистребительных батальонов РГК, вооруженных самоходками. Как правило, такой батальон состоял из двух рот с САУ «Мардер» (трофейные 76,2-мм пушки на шасси танков Pz.Kpfw. II либо Pz.Kpfw. 38(t), по шесть единиц в роте) и одной роты с девятью чешскими 47-мм пушками Pak(t) на шасси танков Pz.Kpfw. I.

Качественный скачок в вооружении противотанковых частей РГК наметился весной 1943 г., когда на вооружение начали поступать истребители танков «Насхорн». Эти боевые машины создавались на шасси Pz.Kpfw. III/IV – специальном шасси для самоходных артустановок, созданном с применением узлов танков Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV. Вооружался «Насхорн» мощной 88-мм пушкой Рак 43/1. Наряду с качественным улучшением, увеличился и количественный состав противотанковых частей – танкоистребительный батальон «Насхорнов» имел согласно штату три роты по 14 боевых машин. Велась разработка и ещё более мощной противотанковой САУ со 105-мм пушкой на шасси танка Pz.Kpfw. IV, но её огневая мощь была признана избыточной. Было изготовлено лишь три прототипа, поступивших в 521-й танкоистребительный батальон. В том же 1943 г. начались поставки истребителей танков «Элефант», также вооруженных 88-мм орудиями. Эти машины отличались от «Насхорнов» гораздо лучшей бронезащитой, но изготовили их относительно немного – 90 единиц. Новые мощные истребители танков вытесняли из частей устаревшие установки – к середине 1943 г. 47-мм САУ остались лишь в одной роте 616-го танкоистребительного батальона. «Мардеры» оставались в частях, но штатный состав их рот увеличили с шести единиц до девяти. В то же время, в немногочисленных моторизованных батальонах противотанковой артиллерии доминировали 37-мм пушки – более мощные 75-мм орудия Рак 40 поступали в первую очередь в дивизии. Но в конце 1943 г. началось обновление матчасти и в батальонах РГК – за счет поступления новых 88-мм пушек Рак 43.

Цех одного из заводов Рейнметалла, весна 1940 г. Производство орудий sIG33 и тяжелых полевых гаубиц sFH18

По состоянию на 1 января 1944 г. противотанковая артиллерия РГК располагала 13 самоходными танкоистребительными батальонами. Шесть из них были вооружены «Насхорнами», два «Элефантами», а в пяти продолжали использоваться «Мардеры». В моторизованных батальонах доминировали Рак 43 – ими вооружили восемь батальонов (с 661-го по 668-й), каждый из которых имел три роты по 12 орудий, а также одну (671-ю) отдельную роту. Лишь два батальона имели менее мощные системы: в 463-м было 36 Рак 40, а в 590-м – по 18 Рак 40 и Рак 38. Также началось формирование батальонов истребителей танков, вооруженных реактивными гранатометами «Панцершрек» и «Офенрор» -в них каждая из трех рот располагала 54-мя гранатометами. К началу 1944 г. было сформировано уже восемь батальонов истребителей танков и пять отдельных рот.

С целью дополнительного усиления противотанковой обороны в середине 1944 г. началось формирование частично моторизованных противотанковых батальонов, имевших по три роты с девятью 7 5-мм пушками Рак 40 в каждой. В таких батальонах орудия буксировались тягачами RSO, а все другие подразделения использовали конную тягу. Уже к середине июня было сформировано 11 таких батальонов (с 1053-го по 1063-й), а также два стационарных (без средств тяги) батальона – 1064-й и 1065-й. Даже части 88-мм пушек Рак 43 не всегда удавалось снабдить надлежащим количеством транспортных средств: в 1944 г. было сформировано три частично моторизованных батальона таких орудий (1039-й – 1041-й) и шесть стационарных (с 1007-го по 1010-й, 1037-й и 1038-й). Состав таких частей соответствовал тем, что были вооружены пушками Рак 40 – три роты по девять орудий.

В конце 1944 г. началось формирование крепостных противотанковых рот. Их штат предусматривал наличие 12 пушек Рак 40 либо восьми Рак 40 и четырех Рак 43. На деле же вооружали крепостные роты всем, что было под рукой. Кроме противотанковых пушек, в них поступило много зениток – германских 88-мм Flak 18/36/37 либо трофейных советских 76,2-мм и 85-мм со стволами, рассверленными до 88-мм калибра. Количество таких рот возрастало лавинообразно: в сентябре 1944 г. их было 36, в октябре – 91, а в ноябре – уже 118! Крепостные противотанковые роты размещали в полосе обороны армий, и в случае прорыва противника у них было два выхода – либо отразить атаку, либо погибнуть. Полностью лишенные транспортных средств эти роты не могли отступить…