Kitobni o'qish: «Параллельный отпуск. Книга вторая»

«Правда бывает удивительней вымысла, зато вымысел правдивее»

Фредерик Рафаэль

Предисловие

Уничтожив серверы и вырвавшись из объятий мрачного подземелья, я очутился непонятным образом в больничной палате города Санкт-Петербурга. Поначалу сложилась полная уверенность в том, что виной всем моим видениям является банальная травма головы после случайного ДТП. Что все мои опасные приключения в Турции, а особенно в лабиринте, – чистой воды галлюцинации и не более того. Но, не успев даже свыкнуться с этой мыслью, вдруг обнаружил в своем кармане диктофон, потерявшийся после злосчастного эксперимента, который я уже собирался забыть как страшный сон… И это неожиданное обстоятельство расставило все точки над «i». Так что же случилось со мной на самом деле?..

«Правда бывает удивительней вымысла, зато вымысел правдивее» Фредерик Рафаэль

Конспирология

– А я уж подумала, что ты номер забыл! – радостно продолжила Света. – Хотя, да, у тебя же отличная память!

– Свет…Что произошло? Ничего не понимаю. Но я очень рад слышать твой голос. Я все время думал о тебе!

Мне захотелось ей тут же все рассказать – о жутком путешествии по лабиринту и опасностях, подстерегающих на каждом шагу, о том, что лабиринт живой и чуть не утащил меня внутрь; о том, каким поразительным образом он находит слабые места в сознании человека, раскрывает все твои скрытые фобии и забирает тебя в свои владения… И о том, как мне было там страшно: если бы не помощь моего друга, египтянина Али, у меня ничего бы не получилось…

– Я тоже очень рада тебя слышать, – остановила меня Света.

– Сейчас слушай меня внимательно. Алло, ты меня слышишь?

– Да, да… Говори.

– Уфф… Я уж подумала, что связь прервалась. Слушай внимательно и запоминай! Все очень серьезно. Сейчас собираешь все свои вещи… Бери только самое необходимое: деньги, документы… Алло, ты слышишь?

– Да.

– Ничего лишнего. Никаких больших сумок… Как будто ты пошел просто на дневную прогулку. Чтобы ни у кого не появилось подозрение, что ты уезжаешь… Ты меня понял?

– Куда уезжаешь? Ничего не понимаю… Что происходит?..

– Не задавай никаких вопросов. Договорились?

– Да.

– Просто делай, что я тебе скажу, и все. Отправляйся прямо сейчас. Ты понял? Прямо сейчас – в Эрмитаж! Не через тридцать минут, а сразу, как соберешься. Иди в Александровский зал и находись там. Знаешь, где это?

– Угу.

– Изображай из себя туриста… Если народу там мало – хотя это достаточно популярное место – осматривай соседние помещения… Но далеко от Александровского зала не отходи… Все понял? Повтори!

Выслушав такой подробный инструктаж и повторив все слово в слово, я не удержался и опять попытался задать уточняющие вопросы, но Света меня прервала:

– К тебе подойдут и все объяснят.

– Кто подойдет?

– Ты знаешь этого человека… Если что-то пойдет не так, сразу звони мне… Понял? Звони сразу… Не хочу тебя пугать, но все достаточно серьезно. Я очень за тебя волнуюсь и жду… И никому не говори, куда ты пошел… Этот человек от нас… Делай все, как он тебе скажет. Понял?

– Свет… Что ты со мной как с маленьким? Все я понял и сделаю, как ты велишь.

Не мешкая ни минуты, я начал лихорадочно собираться, все прокручивая в голове телефонный разговор. Что за конспирология? Фигня какая-то… Но ничего, скоро узнаю. И что это за человек ко мне подойдет? Мол, ты его знаешь, он от нас… Как я могу знать сотрудника Интерпола? Я об этой организации-то знаю только по фильмам, причем поверхностно. Мутная организация. А тут выходит, что даже знаком с местным сотрудником…

На выходе из общаги мне навстречу попалась наш завхоз Черепанова.

– Привет, Андрей! Куда собрался? Никак опять едешь куда? Как варенье, понравилось? Я раньше в Ростове-на-Дону жила и работала… Там таких ягод не видела.

– Варенье отличное! Спасибо, Надежда Николаевна. А правду говорят, что вы раньше гостиницей заведовали?

– Да, было дело, – тяжело вздохнув, ответила Надежда Николаевна. – Там, в Ростове, и заведовала одной ведомственной гостиницей… От оборонки… Ну, это все в прошлой жизни было. Вот сейчас перебралась ближе к внуку, Гоге Стопочкину. Так-то его фамилия Стёпочкин, но мы его между собой Стопочкиным зовем, в шутку, конечно. Хороший парень растет… Он тут тоже учится.

– Понятно. Не предлагают повышение по службе?

– Предлагают.

– Ну, а вы?

– Думаю.

– Соглашайтесь! А я просто прогуляться вышел.

– А чего с сумкой-то… И таким загадочным видом? Темнишь что-то ты, дружок.

– Вам бы в разведке служить, – замявшись, неудачно сострил я, глядя в ее внимательные прищуренные глаза. – Действительно надо съездить тут в одно место… Так что не теряйте!

– Ну, давай… Успехов.

– Они нам всем не помешают.

Вот это да… Меня же просили не болтать языком! И причем очень просили. А я тут же все и выдал. Не прошло и десяти минут. Но как я мог обмануть такую хорошую женщину? Наверняка стала бы волноваться и спрашивать про меня. Она вареньем угощает, а я, мол, такой «благодарный», что и не удосужился даже предупредить… Ладно, если б навстречу не попалась… Как любит повторять мой сосед по комнате: «Правду говорить легко и приятно». Некоторые могут, конечно, возразить – а как же ложь во спасение? И тут ничего сложного – не договаривай… Или уклонись от ответа. А наврать… Степень паршивости на твоей душе потом определит глубина колодца, в который ты свалишься. Но Свете точно ничего не расскажу. Представляю себе ее реакцию.

Я и раньше был в Эрмитаже, поэтому нормально там ориентировался, и найти Александровский зал не составило никакого труда. Этот зал посвящен памяти императора Александра Первого, победителя легендарного Наполеона. В медальоне – его профиль, государь представлен в образе древнерусского витязя. Каждый из медальонов, расположенных по периметру стен, символизирует определенное событие войны 1812 года и Заграничного похода: Бородинское сражение, народное ополчение, Лейпцигскую битву, взятие Парижа…В общем, сплошные подвиги. Сейчас это помещение используется для экспозиции серебряных предметов, прежде всего столового серебра французского и немецкого происхождения.

Зал на удивление был совершенно пустой, если не считать несколько человек, видимо, иностранцев, судя по их открытым ртам и болтающимся на шеях фотоаппаратам с выдвижными объективами. А их разрез глаз явно указывал на Поднебесную страну. Так и оказалось, что это гости северной столицы, из Китая.

Прошло где-то минут пятьдесят, но ко мне так никто и не подошел, и это начало меня немного беспокоить. Но, помня слова Светы, что, в случае чего, нужно сразу же ей звонить, особо не нервничал. Город большой… Пробки… Все может быть.

После китайцев, похоже, были англичане. Хотя, кто их разберет. Сейчас весь мир разговаривает на этом языке. Одно слово – международный. Скоро будет совсем неприлично не знать его. Публика подходила небольшими группами и, налюбовавшись красотой интерьера и старинной посуды, неспешно удалялась, тихо обсуждая увиденное.

Чтобы сильно не «отсвечивать», я начал не спеша осматривать соседние залы.

Эрмитаж – уникальный музей, свою историю начинал с коллекции произведений искусства, приобретенных в частном порядке российской императрицей Екатериной Второй. Первоначально это собрание размещалось в специальном дворцовом флигеле, который и назывался эрмитажем. Кстати, ermitage в переводе с французского – это место уединения, келья или приют отшельника. Откуда и закрепилось общее название будущего музея.

Позднее из сильно разросшейся коллекции был сформирован и открыт для посещения публичный музей, расположившийся в здании Нового Эрмитажа, специально построенном с этой целью. Музей входит в десятку самых посещаемых художественных музеев мира. В общем, есть чем гордиться.

– Андрей, здравствуй…

Обернувшись, я сразу узнал ее. Это была следователь Дешеулина, навещавшая меня в больнице.

– Не удивляйся, – торопливо продолжила девушка. – Давай пройдемся, чтобы не привлекать внимание… Я все объясню. Будем делать вид, что обсуждаем репродукции и экспонаты.

– Добрый день…

– Наталья. Зови по имени, так проще…

Мы не спеша двинулись в ближайший зал.

– Честно, не ожидал вас увидеть… Мне тогда еще в больнице показалось странным: по заурядному ДТП приходит делать опрос свидетеля целый следователь! И причем капитан… Это же оперов работа.

– Правильно. Послали меня… От бюро по этому делу я здесь одна.

– Не понял… По дорожному происшествию?

– Да… И по всему, что с ним связано. А главным образом, чтобы организовать для тебя скорейший отъезд из города.

– Я что-то совсем запутался… Зачем мне уезжать? Ничего не понимаю!

– Синдикат тебя ищет. У них не получилось с аварией… Они постараются довести дело до конца. У нас мало времени.

Я в шоке уставился на Наталью. Вот это поворот событий!

– Честно говоря, последнее время – это мое обычное состояние, – съязвил я. – Начинаю привыкать к тому, что постоянно мало времени…

– Ладно, не заводись. Мы догадываемся, что тебе там было нелегко. Не ожидали, что у тебя все получится… Но у нас даже не было никакой возможности помочь тебе…

Да. Сильно сказано – нелегко. Я там чуть не чокнулся. А она – нелегко…

– Они опередили нас буквально на несколько часов…Когда поняли, что к выводу из строя серверов причастен ты, то сразу, не мешкая ни минуты, приняли решение закрыть эту проблему.

– Но я ничего не помню… Как покинул кабинет 317… Поездку в маршрутке. Аварию… Вообще ничего.

– Скорее всего, тебе сделали укол. Мы это скоро узнаем. Кровь взяли на экспертизу. Ждем результата… Причем след от укола на твоей руке есть. Посмотри, только осторожно, не привлекая внимания… На левой, у локтя. Вот здесь.

В указанном месте я обнаружил отчетливые следы маленького укола.

– Врачи обычно колют в вену на загибе руки, а тут – с тыльной стороны. Я почему тебе все это подробно так рассказываю… Дело очень серьезное. Ты свидетель обвинения. Причем единственный. И они все сделают, чтобы… Ладно, не переживай! Вот, держи.

С этими словами девушка дала мне небольшой бумажный пакет.

– Что здесь?

– Сейчас не открывай. Потом посмотришь… Там твои новые документы. Паспорт, права, страховка, банковские карточки… Да, еще там адрес, куда тебе обратиться в Москве.

– Что значит новые? Вы мое имя, что ли, поменяли?

– Нет, имя не поменяли… Не беспокойся, – капитан улыбнулась. – А вот фамилия у тебя будет другая… – Как другая? И какая же?..

– Горин.

– Нифига себе… Получше не могли придумать? Ну вы даете…

– Это не ко мне… Начальству виднее.

– Я отправляюсь в Москву?

– Да. Поезд через три часа. Внутри конверта все найдешь.

Никогда не думал, что такое может произойти на самом деле. Ладно там в кино с Арнольдом или с кем-то еще… Но чтобы со мной… Бред какой-то.

– А в больницу ко мне вы зачем приходили?

– Ты не обижайся… В общем, идентифицировали тебя.

– То есть как?.. Как Борна?

– Какого Борна? – Наталья с удивлением посмотрела на меня.

– Да это я из фильма с Мэтью Деймоном… И как, удостоверились?

– Да, конечно… Смотрела. Помнишь, я просила тебя расписаться в протоколе?

– Помню.

– Так вот, в ручке, которую я тебе дала, находилось устройство… Чип, который тебя идентифицировал. Мы сравнили, и все совпало.

– С чем сравнили? Откуда у бюро мои данные?..

– Из Турции… Ты пойми, синдикат уже пробовал внедрить своего человека в наши ряды. Они не остановятся ни перед чем. На кону их существование… Им терять нечего. Вернее, есть что… Миллиарды и долголетие.

– Мне все понятно.

– Еще у тебя есть ко мне вопросы? Задавай…

– Есть один… Чисто из любопытства, – немного замявшись, спросил я у Натальи. – Вы почему так опоздали?.. Пробки?

– Нет, не пробки, – рассмеялась девушка. – Я здесь раньше тебя… Наблюдала за тобой и, главное, за посетителями… Ничего личного, работа такая. Понимаю… Тяжело через это все пройти, но, думаю, все наладится.

– Я так и предполагал. Тут кругом видеонаблюдение… Каждый уголок просматривается. Все логично.

– Ну, раз все понял, то давай двигай на вокзал. За тобой присмотрят.

В небольшом сквере, недалеко от Эрмитажа, усевшись на свободную скамейку и предварительно осмотревшись по сторонам, я приступил к изучению содержимого бумажного пакета.

Первым делом достал паспорт. Открыв его, слегка обалдел… Нет, конечно, я догадывался, чью там рожу увижу с новой фамилией, но испытал легкий шок от незнакомого мне собственного фото. Я никогда не фотографировался в такой одежде. Самое удивительное было в воротнике рубашки поло… Раньше у меня такой не было. Не оставалось никаких сомнений, что это из гардероба моего номера отеля в Турции. Я сразу узнал синенькие полоски на белом фоне. А чуть ниже, на груди, с левой стороны рубашки, даже были немного видны две параллельные линии логотипа клуба «Параллельный отпуск». Но как такое может быть? Я ведь там точно не фотографировался… Да еще и на паспорт. Ну и бред!

Ладно… Вопросов уже много накопилось к организаторам этого экстремального шоу. Хотел тут же позвонить старшему инспектору Интерпола, но, помня ее четкий инструктаж – звонить только в крайнем случае, – воздержался от этого намерения. Следом подумал: «А может, все-таки позвонить? Якобы доложить, что документы получил и выдвигаюсь в Москву? Мол, пятое, десятое… Хоть голос ее услышу…». Но тут же спохватился: «Нее, нафиг… Получать втык… Причем и так уже изрядно накосячил, выболтав об отъезде нашему завхозу. Да и штабс-капитан наверняка уже доложила о встрече со мной в подробностях».

Изучив остальное содержимое пакета и мельком взглянув на железнодорожный билет, отправился автобусом до Московского вокзала.

Времени до отправления оставалось еще вагон с маленькой тележкой. Заметив рядом с вокзалом магазин, решил взять что-нибудь с собой в дорогу… Не нарушать же традиции пассажиров дальнего следования – жрать и пить в вагоне, как будто голодал три дня. К тому же, я ведь и правда ничего из еды с собой не прихватил.

Купил немного колбасы, плавленый сырок, порезанного черного хлеба и бутылку негазированной воды. До отправления поезда оставался еще целый час… У меня такая дурацкая привычка – куда бы я ни отправлялся, приходить заранее… Многие меня критикуют за это. Но мне так спокойнее… Поболтавшись по перрону, благо денек был отличный, хотя небольшая тучка показалась на горизонте, купил в ларьке «Роспечати» несколько кроссвордов и набор одноразовой посуды.

«Вот это да! А у меня-то, оказывается, плацкарт, – зайдя в одиннадцатый вагон, определил я. – Ну и спецслужбы, молодца… Лишь бы только не верхняя боковушка», – бубнил я себе под нос, идя по вагону за тетенькой с баулами. Фуух… Пронесло! Нижнее место и не у туалета. А то подумал бы ненароком, что спецом все подстроили… Я, может, целый мир спас вместо них, а они – плацкарт… Могли бы и на Сапсане отправить. Хотя, с точки зрения осторожности, может, и правильно все это.

Поезд медленно начал набирать ход, и тут меня как током ударило… Может, я все еще нахожусь в параллельной действительности? Все это не по-настоящему, и вокруг меня не люди, а фантомы? И тогда все сразу встает на свои места… И непонятно откуда взявшаяся фотография на паспорте, и эта бредовая идентификация ручкой со встроенным в ней считывающим чипом… Мол, мы сравнили твои данные с нашей базой, полученной в Турции, и все окей… Какая еще база, откуда? Точно… Как же я раньше-то не допер до этого?

Мысли хаотично путались… Что делать?.. Что делать? Как это все понять? Я полностью запутался в своих мыслях.

Но все оказалось проще. Решение лежало буквально на поверхности столика. Дело в том, что мой сосед, мужик с огромным животом и лысиной, расположился трапезничать и вывалил из пакета все свои продукты. Пока я метался в поиске решения, он неторопливо нарезал небольшим ножом толстыми кусками домашнее сало с мясными прожилками, при этом высунув кончик языка в предвкушении удовольствия.

И тут же я понял, что нужно сделать! «Надо порезать себе руку и посмотреть, что будет. И все… Там и определюсь, как поступить дальше. Точно! Так и сделаю» – решил я.

Как назло, мужик оказался не курящим, а только жующим. Нарезав сало с такой любовью, как будто он лично был знаком с этой хаврюшей при ее жизни, дядька вслед за вареными яйцами достал наконец-то из пакета царицу вагонного ланча – жареную курицу, обернутую алюминиевой фольгой. Это прямо какой-то символ вагона дальнего следования, естественно, помимо вагонного «короля» – стеклянного стакана с подстаканником… У меня иногда создается впечатление, что без жареной цыпочки проводник не пропустит тебя в вагон, даже с билетом на руках. Все это кулинарное богатство мой сосед аккуратно разложил на казенном вафельном полотенце со штампом принадлежности и принялся решать философскую задачу: что все-таки раньше появилось, курица или яйцо…

Я даже не предполагал, что можно съесть небольшой продуктовый ларек всего за пару часов. Если б проводился чемпионат мира по такой дисциплине, то этот человек явно очутился бы в четвертьфинале.

Я вышел в тамбур и решил немного постоять там – хоть место сменить, а то мысли совсем одолели. Затем вернулся в свое купе. Начинало темнеть… Пассажиры потихоньку готовились ко сну. Вот и мой сосед, закончив трапезу и предварительно позвонив дочке, чтоб встречала, тоже улегся на бок спиной ко мне и тут же захрапел. Везет же человеку, всего-то и надо для полного счастья – кусок хлеба и кувшин крепкого эля.

Потихоньку взяв со стола ножик, я шмыгнул в тамбур, прихватив с собой бумажные салфетки. Дождавшись, когда последний курильщик потушит сигарету о консервную банку, полную сморщенных окурков, быстро нанес себе небольшой порез на левой ладони, причем в том же месте, что и в первый раз. Порез оказался достаточно глубоким… Не учел я, однако, что дяденька любит пользоваться острым ножом для нарезки сала, натертого чесноком… Весь вагон сейчас знает его предпочтения в кулинарии, о чем и говорят радостные лица пассажиров с бровями, сведенными домиком.

Зажав рану салфеткой и тщательно вымыв нож, я вернулся на свое место. Тогда, в Турции, ждал где-то час до полного исчезновения шрама… Значит, и здесь надо выдержать такое же время.

Интересно, когда мы увидимся со Светой, о чем будем говорить? А может, она уже и забыла меня совсем? И встречать не придет… Так, выполняет свои служебные обязанности на автомате, и не более. А может, я сейчас действительно нахожусь в параллельной реальности? Тогда совсем паршиво. Ладонь побаливала… Я точно не мог вспомнить, но, по-моему, так же, как при первом порезе в Турции. Скоро все будет ясно… Осталось немного ждать.

Наваждение

Под стук колес и легкое покачивание вагона над стрелками я стал вспоминать наше блуждание по лабиринту. В такое время плацкарт полностью погружается в темноту, лишь только изредка, заслышав вдалеке приближающийся непрерывный звук зуммера автоматического шлагбаума, ждешь света уличных фонарей. Да и они всего лишь на пару секунд освещают внутреннее пространство своими бегающими наперегонки лучами света, которые словно проверяют – как там у вас, внутри, дела? Все ли в порядке? А вагон приветствует их в ответ изменяющимся стуком колес и легким подпрыгиванием на очередной стрелке. Потом плацкарт опять погружается во мрак, ожидая очередной встречи со своими старинными приятелями. Поезд мерно покачивался, и я на секунду закрыл глаза…

Когда я очнулся, никакого плацкарта больше не было. Он оказался иллюзией, как я и предполагал. А реальность представляла собой все тот же бесконечный египетский лабиринт, из которого мы с Али, как я отчетливо помнил, с таким трудом выбирались.

Но, по всей видимости, я помнил всего лишь собственный сон или видение. Наверное, это лабиринт уже начал сводить меня с ума, и я на несколько мгновений впал в состояние смутного бреда, в котором мне пригрезилось все дальнейшее: наше с Али возвращение, больница, общежитие, звонок Свете, Эрмитаж и поездка в Москву.

На самом же деле, к моему глубокому огорчению, мы все это время не покидали мистического лабиринта. Мы только что взорвали эти злосчастные серверы и пытались вернуться назад. Но лабиринт не выпускал нас. Возвращение оказалось намного труднее, чем начало пути и даже сама наша секретная миссия. А я-то, наивный, радовался, что самое страшное и ответственное позади! С отчаянием я подумал, как же все запутанно и сложно в этих параллельных мирах. Но, чтобы вернуться наконец к нормальной жизни, надо идти дальше. Осталось только выбраться наружу. Желательно живыми.

Мрак начинал давить все сильнее и сильнее. Причем медленно и постепенно. Даже при вдохе я чувствовал тяжесть черной субстанции, которая обволакивала с головы до ног, и поэтому передвигаться становилось все труднее.

Добравшись до помещения, где находился череп с пустыми глазницами, мы решили передохнуть. Я уселся на каменной плите напротив обладателя черепа. Все-таки правду говорят, что если долго находиться в темноте, то зрение привыкает, и через какое-то время можно, хотя и смутно, видеть. Тишина стояла могильная…

– Что смотришь? – неожиданно я услышал шелестящий тихий голос. – Хочешь, я тебе открою тайну создания?

– Кто здесь? Али, это ты?

– Нет никого. Египтянин ушел. Лабиринт увел его. Мы здесь одни с тобой. Не бойся ничего. Все это суета. Я могу поведать тебе о том, как все создано, есть ли границы сознания, есть ли предел.

– Но такого не может быть, – трясясь от страха, я уставился в пустые глазницы черепа.

– Может. Все может быть. Тебе стоит только захотеть, и я открою тебе истину, которой наградила меня Вселенная.

Ты узнаешь все… абсолютно все.

– Кто ты?

– Амвросий. Из греческого Ираклиона. Не удивляйся, что я говорю с тобой на твоем языке. Я знаю его в совершенстве, как знаю теперь все языки мира. Как знаю все тайны Вселенной, границы мироздания, глубинную суть жизни и смерти. Раньше, в далекие времена, в поисках ответов на свои вопросы, я исколесил весь мир. Пытался понять очертания границ. Но нить истины постоянно ускользала из моих рук, словно смеясь и предлагая продолжать поиски. Всю свою земную жизнь я посвятил этому. Некоторые считали меня сумасшедшим и избегали со мной встречи, другие, наоборот, готовы были носить на руках. Одни цари приветствовали меня и готовы были озолотить, другие гнали прочь, как прокаженного. Мне ничего не надо было. Только пшеничную лепешку да глоток воды. С крышей над головой. Я внимал всему, что происходило вокруг.

– Но зачем? Ведь все равно невозможно объять необъятное.

Нельзя знать абсолютно все.

– Да. Такие мысли всегда меня преследовали. И чем дальше я искал истину, тем больше убеждался в тщетности своих усилий и помыслов.

Вымолвив это, грек замолчал. Прошло несколько минут.

Я боялся пошевелиться, ожидая продолжения.

– Но от судьбы не убежишь, – череп опять прошелестел тихим звуком. – Уже на склоне лет я пришел сюда. Лабиринт противился мне и не хотел отворять врата, напустил на меня свой черный мрак и пытался запутать в своих хитросплетениях. Но я победил его. Он не смог сломить меня, мой рассудок не подчинился его темноте. Человек сильнее. Проведя здесь годы, я обследовал каждый уголок…

– Но как ты мог столько времени находиться без еды и питья? Это же невозможно!

– Жрецы приносили мне все самое необходимое и оставляли в определенном месте. Наивные. Они считали меня божеством лабиринта, даже статую установили. Потом искали мои останки, чтоб провести обряд захоронения, но лабиринт спрятал их. Так он отомстил мне за свое бессилие. Видел их творение? Пустое это все.

– Ничего себе! Разве такое может быть?

– Все может быть! И вот однажды, когда силы начали меня оставлять, и вера моя стала угасать, я обрел истину. Это произошло так неожиданно. Не постепенно, а сразу. Будто морская волна накрывает каменный утес. Я понял все. Понимаешь, все.

Для меня теперь нет тайн. Но самое главное, я знаю границы…

– Какие границы? – недоуменно переспросил я у Амвросия.

– Какие? Те, которые находятся на небесах.

– Ты знаешь предел небосклона? Что там дальше?

– Да. Так ты не ответил мне. Готов ли узнать истину, а самое главное, хочешь ли?

Тут озноб и дрожь охватили все мое тело.

– Так что ты решил?

– Как ты посоветуешь мне поступить?

– Каждый решает сам. Я посвятил этому всю свою жизнь и пришел к истине. Ты наверняка хочешь спросить, жалею ли я об этом? Отвечу – иногда да, но чаще нет. Если ты откажешься, то должен будешь уйти и никогда больше сюда не возвращаться, иначе Лабиринт уничтожит тебя. Если согласишься, то, узнав неизвестное, можешь остаться.

– Получается, что в любом случае я могу уйти отсюда?

Тихий шелест, переходящий в клокот, прозвучал из черепа.

Похоже, он так смеется.

– Да. Но помни: от себя не убежишь.

– Я согласен, – после небольшой паузы ответил я скитальцу подземелья. – Но после этого я уйду отсюда.

– Хорошо. Сейчас возьми меня в руки и загляни в мои глазницы. Я одарю тебя всеми знаниями мира… Ты будешь знать все. Перед тобой откроются тайны. И самая главная тайна человечества – граница мироздания.

Дрожащими руками я поднял череп и, поднеся его к лицу, заглянул в мрачные глазницы. Прошло буквально несколько секунд, и меня озарило… Я увидел в его глазницах происхождение жизни на Земле, происхождение человека, Ледниковый период, возвышение и падений империй. Такой огромный поток информации я освоил за доли секунд… Все стало предельно ясно. Но пустота глазниц манила меня все дальше вглубь черепа. Не смея противиться и пытаясь понять главную тайну Вселенной, я подчинился зову. Мне очень захотелось увидеть границы мироздания. Ведь не может же быть, что Вселенная совершенно бесконечна? Меня охватил трепет от мысли, что сейчас, всего лишь через мгновение, я все узнаю.

И тут я очутился внутри черепа. Кругом разными бликами играл сиренево-розовый свет. Ступая по небу, в сиянии этого яркого света, я направился к его источнику, видневшемуся за горизонтом. «Вот еще немного, и я загляну туда и пойму тайну и границы мироздания», – с восторгом думал я.

Оглянувшись на ходу, я увидел отдаляющийся череп, освещенный этим необычным светом. Радостное предвкушение еще сильней охватило меня. Еще бы, ведь я был уверен, что нахожусь всего лишь в шаге от главной тайны Вселенной! Узнав ее границы, я обязательно поведаю эту тайну всему Миру. Мои знания помогут всему человечеству! Еще несколько шагов, и тайна раскроется передо мной!

И вдруг в ужасе я уставился в черную бездну, за которой не было НИ-ЧЕ-ГО…

Быстро оглянувшись назад, я увидел исчезающий вокруг свет. Черный мрак быстро поглощал все окружающее пространство. Черепа уже не было видно. Он исчез, растворился в этой субстанции.

И тут я все понял. Я понял, что границ мироздания просто нет и никогда не было. Не существует нашего мира. Вообще ничего нет. Все это иллюзия. Настоящее – это только бесконечная черная пустота. Живая мрачная субстанция, которая и управляет всем во Вселенной.

Неожиданно включился зуммер обратного отсчета времени. Я знал, что произойдет дальше. Ведь я обрел истину. Когда наступит ноль, все исчезнет. Абсолютно все. Времени рыдать уже не было…

Звук зуммера начал удаляться, и меня неожиданно сильно тряхнуло. Открыв глаза, я уставился на верхнюю полку плацкарта.

Вот это да! Получается, я видел всего лишь кошмарный сон. Наш поезд только что пронесся мимо автомобильного переезда. Вот откуда был этот звук. Он просто проник в мой сон. А небольшой толчок вагона о рельсы разбудил меня.

Никогда не думал, что буду настолько рад снова видеть своего соседа и даже дышать резким чесночным запахом. Пытаясь подняться, я оперся левой рукой на лежак, и вдруг острая боль пронзила мою ладонь. С этим кошмаром я совсем забыл о своей травмированной руке. Салфетки были пропитаны кровью, и рана все еще кровоточила. Уфф… Значит, это точно реальность! Иначе не осталось бы даже шрама, ведь прошло почти пять часов с момента пореза.

Нас навестила проводница, объявив, что поезд идет строго по расписанию и прибывает в столицу через два часа. Народ с заспанными лицами и полотенцами на плечах потихоньку начал суетится, выстроив небольшие очереди у туалетов.

Всю оставшуюся дорогу у меня не выходил из головы наш разговор с греком из моего сна. Почему-то у меня создалось впечатление, что я действительно узнал жизненный путь обладателя черепа. Тогда, в подземелье, я принял его за обычного расхитителя гробниц. А может быть, это и вправду был любознательный юноша, который отправился по чужеземным странам искать смысл существования, понять истину, определить границы реальности? Можно по-разному относиться к его решению. Все зависит от уровня интеллекта и здравого смысла стороннего наблюдателя. По-моему, здесь должен присутствовать какой-то баланс… Соотношение помыслов и поступков. Такие индивидуумы всегда были и будут. Риск для них неизбежен, а достижение цели никогда не гарантировано. Но, очевидно, без таких людей жизнь будет пресной, не говоря уже о прогрессе…

– А вы куда едете? – прервав мои размышления, обратился ко мне сосед.

– В Москву.

Его вопрос меня несколько озадачил. Хотя, может, с пересадками кто-то едет и дальше.

– Студент? – не отставал дяденька, видимо, соскучившись по общению. И то верно. Не все же жевать.

– Да, – ответил я односложно.

Точно. А как же учеба? Теперь мне в Питер никак нельзя. Я об этом даже и не подумал. Но ничего. Приеду, разберусь.

Хорошо, что у соседа неожиданно заиграл модным рингтоном телефон, и у него сразу пропал интерес к общению со мной, так что можно было спокойно вернуться к осмыслению своего ночного видения…

В своих размышлениях я все больше склонялся к мнению, что окружающий мир все-таки реален, а последний эпизод моего кошмара – нет, не так, правильнее сказать – экстремального сна, с видением кошмарной черной пропасти, бездны, – мне тупо подсунул лабиринт, в отместку за то, что я когда-то его потревожил. Да еще как – не просто потревожил, а устроил там взрыв. Таким образом подземелье еще раз показало свою сущность, выдав ее за откровения скитальца. Лабиринт до сих пор боится Амвросия и продолжает ему мстить. Ну и меня заодно пытается держать в страхе, чтобы больше никогда и ни за что туда не возвращался. Да если честно, не очень-то и хочется!

Кстати, заглянув в сети, я прочитал, что имя Амвросий переводится с греческого как «неумирающий».

Прибыв в столицу и повертевшись на перроне, я понял, что никто меня встречать не собирается. Ну и ладно. Сказал бы, что не больно-то и хотелось, но… честно говоря, все же хотелось.

Адрес, указанный на листочке, нашел быстро. Это оказался компьютерный центр «Матрица Нg», одиноко стоящий возле сквера.

– Подскажи, как найти Тарасова, – спросил я пробегающего мимо ботаника в круглых стильных очках с планшетом в руке.

Ничего не ответив, лишь только кивнув на ходу, сотрудник центра заскочил в предпоследнюю дверь по коридору.

Однако… Столица, одним словом. Век торопыг… Они спят-то, наверное, между перебежками или стоя, как боевые лошади.

Но не прошло и минуты, как из этой же двери показался парень в узких потертых джинсах, белой рубашке с коротким рукавом и модном галстуке. Мельком взглянув на меня, молча предложил последовать за ним.

– Сергей, – чуть обернувшись, сказал мой спутник.

– Андрей, – в такой же тональности ответил я ему.

Выйдя на улицу, мы уселись в припаркованный на стоянке темно-синий Volkswagen с тонированными задними стеклами и московскими номерами.

Спрашивать, куда едем, не имело смысла. Во-первых, я подумал, что Сергей вряд ли скажет, а во-вторых, я абсолютно не знал Москву, хотя и был в столице несколько раз, но только с пересадками, и дальше трех вокзалов не путешествовал. Каждый раз собирался взять обзорную экскурсию по Москве, но то времени не хватало, то денег. В общем, не сложилось. И сейчас я с интересом рассматривал всех и вся из хаотично двигающего автомобиля, таким образом пытаясь компенсировать свою ущербность и стереть темное пятно в моей биографии.

Наше создание немецкого автопрома то летело, то стояло, то двигалось со скоростью черепахи. В отличие от водителя по имени Сергей, меня это нисколько не раздражало, а даже наоборот, позволяло мне получше рассмотреть красавицу столицу во всех ее ипостасях. Сразу же пришла на ум фраза из нашумевшего блокбастера о двух братьях-гангстерах: «Вот где все деньги: в Москву надо ехать!»

Секретная база

Мы выехали из города. Ландшафт изменился, сейчас пошла однообразная картинка – коттеджные поселки сменяли один другой без видимых границ между ними. Только указательные столбы и рекламные щиты извещали о привлекательности и экологических преимуществах данной местности, что и подтверждала плотная застройка красивых домиков.

– Вот ответь мне, дорогой товарищ, – устав играть в молчанку, спросил я у Сергея, – у тебя установка такая или ты по жизни такой молчун?

– Почти угадал, – повернувшись ко мне, искренне улыбаясь, ответил водитель. – Два в одном. Скоро приедем. Там наговоришься сполна.

Продолжая глазеть по сторонам, я вспомнил забавный случай на эту тему из моей учебы.

На первой лекции по физике наш преподаватель, кандидат наук, сделал объявление перед всей большой аудиторией студентов, мол, кого поймаю со шпаргалкой, тому поставлю напротив фамилии букву «Ж».

– Этот статус – обладателя буквы «Ж», – продолжал ехидничать светило наук, – даст вам исключительное право отвечать, вытянув экзаменационный билет без подготовки… Прямо у доски. Всем понятно такое преимущество?

Аудитория смущенно молчала.

– Физику знает на пять только Господь Бог, – продолжал преподаватель в том же духе. – Я на четыре. Остальные – в лучшем случае на три.

До нас не сразу дошло, что физик, как человек высокой культуры, подразумевал под буквой «Ж» не заднюю часть тела, а банальное слово – жулик. Впрочем, для студенческой братии это было одно и то же. Так сказать, без вариантов…

И вот на очередной контрольной работе я успешно, о чем громогласно объявил наш любимый преподаватель после обнаружения у меня вспомогательного источника информации, был зачислен в ряды «почетного» обладателя буквы «Ж».

Прошло время, и я, естественно, уже забыл об этом недоразумении. Поэтому сильно удивился, когда на экзамене по физике, только что вытянув билет, был приглашен к доске без подготовки. Сказать честно, я был в ступоре, хотя физику более-менее знал и билеты учил.

– Так, жду вашего ответа, молодой человек, на первый вопрос. Я, конечно, люблю молчунов. Но, поверьте, это не тот случай.

На билет я ответил, сконцентрировавшись и вспомнив невспоминаемое, и получил бы отметку «хорошо» в зачетке, но мой «почетный» статус кавалера – носителя буквы «Ж» – обеспечил мне понижение оценки на один бал. И, что самое интересное, даже во втором семестре я не лишился этого «благородного звания»: так же отвечал без подготовки, получив уже справедливую «четверку».

После того случая к молчунам я стал относиться с уважением. О себе так говорить, конечно, нескромно, но из песни слова не выкинешь.

– Подъезжаем, – прервав мои воспоминания, сообщил Сергей.

Проехав метров триста, машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Путь пролегал сквозь могучий сосновый лес, весь усыпанный опавшей хвоей и шишками. Природа была потрясающая. Сосны, которым на вид было лет под сто, стояли, не прижавшись друг к другу, как бедные родственники, а на расстоянии, как бы подчеркивая свою индивидуальность и могущество, и даже не подпуская к себе различную мелкую поросль. Сквозь их большущие кроны только в редких местах солнечные лучи достигали земли.

Открыв боковое стекло на полную катушку, я вдохнул свежий аромат хвои вперемешку с запахом грибного леса.

Почти на каждой световой опоре, установленной вдоль дороги, помимо фонаря, располагались камеры видеонаблюдения, направленные зорким оком на каждую проезжающую машину. Скорее всего, и хвойный лес был полон этими сюрпризами. Тут и мышь незамеченной не проскочит. Похоже, девиз этого места: «Скрытность и секретность – это наше все».

Проехав через этот сказочно-волшебный лес, мы оказались перед территорией, обнесенной глухим высоким забором. Остановившись перед внушительным шлагбаумом, перегораживающим дорогу, Сергей нажал на брелоке кнопку, и откатные ворота начали медленно открываться.

Показалась группа двухэтажных каменных построек, воплощавших расцвет марксизма-ленинизма.

– Бывший дом отдыха передовиков колхоза «Заветы Ильича»? – поинтересовавшись, сострил я.

– Типа того. Твое временное убежище.

Автомобиль остановился у одного из зданий, особенно не отличавшегося от остальных. На территории этого странного комплекса никого не было видно. Все как вымерло, если не считать лежащего на солнцепеке блохастого серого кота. Он до того, видимо, обалдел от жары, что даже не соизволил проводить нас взглядом. Сволочь, одним словом. Никакого уважения к гостям из северной столицы.

Зайдя в здание и поднявшись на второй этаж по старой деревянной скрипучей лестнице с такими же допотопными перилами, истертыми до блеска от постоянного прикосновения рук, мы остановились возле третьей по счету двери с прикрученной табличкой на фасаде стены: «Начальник бюро».

– Да! Да, заходите, – в ответ на негромкий стук Сергея послышался голос изнутри помещения.

– Разрешите, Николай Николаевич, – обратился Сергей к седоволосому моложавому хозяину кабинета. – Вот, доставил…

– Ясно. Свободен пока. Подожди на улице нашего гостя, покажешь новые апартаменты.

Как только дверь за моим сопровождающим закрылась, начальник (а он, похоже, здесь самый главный) с изучающим взглядом уставился на меня.

– Я думал… Постарше будешь, – вымолвил Ник Николс в раздумье. – Что с рукой?

– Да так. Ерунда. Порезался.

– Зови меня Николай Николаевич. Сейчас Сергей проводит тебя до твоей комнаты. Устраивайся. Голоден?

– Да так…

– Понятно. Придет медработник – обработает рану. И из буфета что-нибудь прихватит. Через час будь готов рассказать на «ДОВС» все свои приключения. У нас мало времени. Ступай.

Опять мало времени! Прямо достали совсем. И что это за зверь такой – «ДОВС»?

«ДОВС»

Ровно через час я уже сидел в кресле, с большим шлемом на голове, отдаленно напоминающим космический, только более миниатюрной конструкции. И, в довершение картины, смотровое стекло было полностью затонировано, создавая определенный дискомфорт.

Еще при входе я обратил внимание на табличку, висящую на двери помещения, где был указан все тот же загадочный «ДОВС».

Пока девушка, представившаяся Татьяной, суетилась, подключая какие-то разъемы и щелкая тумблерами, я начал проводить нездоровую аналогию с экспериментом в кабинете № 317. Там, в принципе, было все то же самое… Только вместо шлема космонавта присутствовал фен из женского зала цирюльни.

Похоже, девушка заметила мою нервозность и торопливо принялась объяснять суть происходящего.

– Сиди спокойно… Как только услышишь еле заметное гудение, начинай рассказывать все, что с тобой происходило, с того момента, как приехал в свой город на каникулы после летней сессии. Не торопись. Можешь говорить с закрытыми глазами. Если что-то упустил, не уточняй, рассказывай дальше. У тебя под левой рукой в кресле вмонтирована кнопка… Просто нажми ее и продолжай. Главное, не торопись. Мысленное отображение должно быть синхронно с твоей речью.

А если, мало ли, эмоции от воспоминания захлестнули – сразу жми кнопку. Все понятно?

– То есть никаких рассуждений и пояснений? – я уже не спрашивал у Татьяны, откуда она так подробно знает о моих приключениях. И так все сейчас стало ясно. Видимо, Свету тоже изрядно помучили на этом устройстве.

– Да. Только пересказ увиденного. Все эмоции «ДОВС» отобразит. Не надо ему помогать.

– А если возникнут какие-то сомнения?

– Все та же кнопка. Ничего сложного. Процедура будет проводиться несколько раз для получения как можно более доступного отображения. Ну, что поехали? – засмеялась Татьяна, видимо таким образом пыталась меня поддержать.

– Подождите. Подождите… Еще можно вопрос?

– Да, конечно, сколько угодно.

– А почему нельзя начать рассказ с самого начала. С эксперимента профессора Бернштейна? Прямо с кабинета № 317?

Как он нам вводную лекцию читал…

– Это не имеет смысла. Но если тебе так удобнее, то пожалуйста. Ну, сейчас точно поехали?..

– Прям, как у космонавтов. Поехали! – с некоторым волнением ответил я, потрогав космический шлем на удачу.

Вся процедура заняла примерно около трех часов. Как я ни старался, но сбои в моей речи происходили постоянно. Вначале все было гладко, но только начал рассказывать про чудовище в бассейне, все сразу испортил, даже кнопку нажать забыл. Потом Турция, другие эмоции. Скажем, положительные. Очень боюсь сейчас – как узнают, о чем я иногда думал, вот позор будет. Ну, а с лабиринтом – вообще засада. Как бы их хваленый «ДОВС» не крякнул от натуги. Кнопку постоянно забывал нажимать, когда надо было, или, наоборот, жал, когда и нафиг не надо. А про Осириса начал рассказывать – и весь взмок от страха, как мышь… В общем, полное фиаско.

Барышня сказала, что пока можно сделать перерыв, но сегодня же вечером придется повторить все то же самое. И так, по-хорошему, еще минимум два раза.

– Помнишь, при каких эпизодах воспоминаний нажимал кнопку? Вот и готовься заранее их еще раз воспроизвести… Хорошо сказано, но если бы помнил.

Похоже, все-таки мы уложились в три сеанса. Был уже первый час ночи, когда девушка объявила об окончании этой процедуры.

– Завтра, ближе к вечеру, будет все ясно. Но, думаю должно получиться…

– А почему такая спешка? Ваш Ник Николс говорил, что надо быстрее… Мол, времени мало.

– Кто говорил? – Татьяна удивленно вскинула брови.

– Ваш Николай Николаевич, полный тезка Клетчатого.

– А, это из рассказов про принца Флоризеля? Прикольно! Так его никто еще не называл, – весело пискнула девушка. – Дело в том, что воспоминания со временем тускнеют. И отображение становится все более расплывчатым. Чем раньше ты ими поделишься, тем лучше будет качество… «ДОВС» – экспериментальная установка… Многое придется доработать нашим специалистам.

– Как переводится эта аббревиатура?

– «ДОВС» – это детектор отображения виртуальных событий. У нас тут ему тоже кличку дали – «крутить кино».

– Понятно. Значит, «крутить кино» можно только виртуальное?

– Точно так. Вот почему твою вводную часть эксперимента Оскара Львовича невозможно отобразить. Она была реальной. А как только погружаешься в параллельную действительность, «ДОВС» все фиксирует.

– Потом можно будет посмотреть на результаты нашей деятельности?

– Естественно, – Татьяна тяжело вздохнула. – Их придется еще дорабатывать… Интересующие моменты, особенно лица. В общем, потребуется еще раз «крутить кино». Добавлять эпизоды придется, особенно по лабиринту, конструировать диалоги… Твое пояснение накладывать на изображение. Не переживай! Впереди много работы. Скучать не придется.

Выходит, меня посадили на карантин, причем без всякой связи с внешним миром. С утра до вечера мы с Татьяной пропадали в «киностудии», именно так я стал называть их исследовательский центр.

– По всем вопросам к Татьяне, – категорично ответил Ник Николс на мою просьбу позвонить. – Тем более, пока идет проверка… Это исключено. Не маленький… Должен понимать.

Вернулся в студию с настроением ниже плинтуса.

– Ну, не тяни… Разрешил? – не дождавшись моего доклада, нетерпеливо спросила Татьяна.

– Нет… Сказал, чтоб даже и не думал… Мол, проверка идет. А не знаешь, это он мне такую фамилию придумал?

– Не знаю… Вопрос не ко мне. Не по окладу.

Кретины! Наверняка у них есть какие-то беспочвенные сомнения насчет меня: «А вдруг он тайный агент синдиката, и все это подстроила Ангелина Лофт? Может, она и завербовала его, чтобы внедрить в наше бюро с далеко идущими целями?» Отлично… А кто тогда серверы в подземелье вывел из строя? Клетчатый, что ли? Да и пожаловаться-то некому на них. Вернее, есть, но позвонить не дают. Да ну их в…

Прошла неделя наших кропотливых занятий по доведению до ума моего фильма.

Два раза навещал нас Сергей Тарасов, и они подолгу с Татьяной колдовали над программным обеспечением и настройкой вверенного им оборудования. Из их разговоров я понял, что он является основным разработчиком этой уникальной установки.

Сейчас немного расскажу о таинственном месте моего пребывания – исследовательском центре Интерпола. Я почти угадал, это действительно оказался бывший дом отдыха, но не колхозников-передовиков по надою и сбору центнеров с гектаров, а работников советской торговли. Старое название оказалось верхом изобретательности – «Торговый работник СССР». Нет, конечно, мне этого никто не рассказывал. Наверняка этот объект засекречен, и его не найдешь в простом телефонном справочнике или адресном столе. Просто, гуляя по территории, я как-то обнаружил прислоненный к стене одного из зданий выцветший рекламный щит-транспарант, на котором и была художественным образом намалевана улыбающаяся молоденькая продавщица в синенькой пилоточке и такого же цвета переднике. А сверху большими буквами было нанесено это оригинальное название дома отдыха.

Весь этот комплекс из пяти почти одинаковых зданий, огороженных глухим забором, занимал где-то около семи древнеегипетских стадий… Может, чуть больше. Все это я изучил уже в первые дни своего почти добровольного заточения. На каждой входной металлической двери этих сооружений с облезлой серой штукатуркой были установлены электронные замки, открывающие магнитной карточкой. Для тех же, кого власти обделили этим атрибутом, или проще сказать – для лиц, лишенных доверия, существовала кнопка вызова с громкоговорящей связью. Коллектив этого тайного объекта составлял не более десяти человек. Чем они занимались, можно только догадываться. Скорее всего, наблюдением и охраной секретной территории.

Сам же, Николай Николаевич, он же Клетчатый, появлялся здесь за время моего пребывания не более трех раз. Его тонированный черный внедорожник BMW шестой серии, припаркованный у здания с его кабинетом, сразу говорил об инспекционном прибытии высокого начальства.

Наша работа с Татьяной медленно, но упорно продвигалась.

Много времени уходило на различные, на мой взгляд, незначительные, эпизоды. С одними только карточками клуба «Параллельный отпуск» провозились почти два дня. Сначала я несколько раз рассказывал в космическом шлеме про Лехину карточку с допуском «Е», а потом про свою.

Но это все ерунда по сравнению с созданием видеотеки всех персонажей, попавшихся в мой фильм. Причем абсолютно всех. На них Татьяна усердно заводила видеодосье с моими комментариями, даже случайно попавшие в кадр лица не избежали этой участи. Приходилось повторно, иногда с дополнениями, излагать всю хронологию встречи или общения с моими, нередко мимолетными, визави. Мне непонятно было, зачем уделять столько времени, например, гиду, попавшемуся нам с Алексеем навстречу на базе отдыха, где он подробно рассказал нам про местную достопримечательность – глубокую впадину посередине озера. Или женщине-экскурсоводу из Турции. Или тем, кто встречал меня в аэропорту Турции и Египта. Голова шла кругом от этих воспоминаний и пояснений. Ну ладно Вика-Виктория или Лофт с египтянином, но зачем погонщик верблюда или водитель автобуса? Всего, по моим прикидкам, было не меньше сотни таких событий… Случайных и мимолетных встреч.

– Тань, ты объясни мне, тупому. Зачем это все надо? – терпение мое лопнуло, когда я начал давать детальную характеристику на очередного персонажа, а именно, забавного Качка из нашей группы по семинару в Турции. – Он-то каким боком к этому делу?

– Пойми, – прервав манипуляции с аппаратурой, девушка устало откинулась на спинку вращающегося кресла, – мы создаем полную базу данных на всех, чтобы понять, кто из них – реальный пассажир, а кто – просто фантом, «декорация». Может, действительно, твой, как ты его называешь, Качок, не имеет отношения к этим бандитам. А если имеет. И приставлен присматривать за всеми… Мы должны знать их в лицо. Обладая такими сведениями, мы потихоньку приближаемся к цели. Ты же сам обратил внимание на официантку Вику, а Света – на этого сподручного Лофт, парня в бейсболке из вашей группы. И еще появилось несколько подозреваемых… Программа постарается все расставить по полочкам, но для этого нужна полная база данных. Отправляясь в виртуальный мир, наш сотрудник должен быть максимально подготовлен. Понятно?

– Вы бы еще верблюдов с ослами в свою картотеку внесли, – предложил я, но не вслух. Побоялся, что Татьяна не оценит мою шутку.

Получив исчерпывающее объяснение, я с усердием продолжил выполнять эту нудную и кропотливую работу. Приходилось возиться с утра до позднего вечера, с десятиминутными перерывами на бутерброды с чаем и кофе, да еще посещением местного буфета в установленные часы.

– Всё. Виртуальные воспоминания стираются. Картинка нечеткая, – тихо ругаясь, Татьяна заставляла меня делать очередной дубль. – Надо поторапливаться.

Неожиданно приехал Сергей с двумя электронными блоками. Оказывается, они усовершенствовали чувствительность установки, что должно было позволить получить более четкое изображение, но, увы… Качество картинки почти не изменилось.

И вот, придя в очередной раз с утра в студию, чтобы продолжить участие в производстве виртуального кино, я обнаружил на двери прикрепленную для меня записку от Татьяны:

«Повезла фильм в центр. Большего не вытянуть. Буду к вечеру».

Вот так… А обещала мне показать! Мол, обязательно посмотришь.

Напрасно я прождал весь вечер возвращения Татьяны, переживая каждую минуту: как там мое кино? Ведь я до сих пор так и не видел ни одного малюсенького эпизода.

– Потом все целиком посмотришь, – каждый раз на все мои просьбы парировала заведующая исследовательским центром. – Извини… Такая здесь процедура.

И вот – посмотрел. Ни фильма, ни нашей Тани.

Все утро я слонялся по огороженной территории дома торговли в ожидании появления хотя бы Клетчатого. Даже с «блохастым» знакомство завел, а Татьяна – пшик… Похоже, основательно загуляла.

От пореза на ладони остался только маленький шрам в виде красноватой полоски. Все-таки здорово жить в реальном мире, и не надо постоянно вглядываться в лица собеседников или прохожих, чтобы определять, кто они – загадочные фантомы или обычные люди, попавшие в мир иллюзий…

И вот, где-то около двенадцати часов, когда я уже и ждать-то перестал, медленно открываются откатные ворота, и на территорию неторопливо заезжает внедорожник начальника секретной базы. Каково же было мое удивление, когда из машины показалась внушительная делегация во главе с Клетчатым! Помимо Татьяны и Сергея, из автомобиля вылезла моя Света. У меня аж дух перехватило от волнения… Вот это да!

– Надеюсь, никого представлять не надо, – обратился к нам Николай Николаевич, мельком взглянув на меня. – Ну вот и ладненько.

Сейчас прошу всех пройти в исследовательский центр.

В дверях, как будто бы случайно, я прижался к Свете, тихо шепнув на ушко:

– Привет. Очень рад тебя видеть.

– И я, – так же тихо ответила мне девушка.

Очень жаль, но поговорить по-человечески нам пока не позволяла обстановка.

– Прежде всего, – начал свою речь Николай Николаевич после того, как мы заняли места в первом ряду, – мне хотелось бы сообщить всем присутствующим о нашем новом сотруднике. Это Андрей. Он с сегодняшнего дня зачислен в штат в качестве стажера. Согласование сверху уже получено. Я думаю, что приказ поступит со дня на день.

– Ну как, – начальник вопросительно уставился на меня, – ты согласен с решением руководства?

– Да… Конечно, – волнение захлестнуло меня. – Так неожиданно… А как же моя учеба?

– Вот и отлично. Оправдывай оказанное тебе доверие… Поздравляем тебя. А учеба? Переведешься на юридический… Прямо на второй курс. Проблем, я думаю, не будет.

Мои коллеги, а теперь я мог называть их именно так, дружно захлопали в ладоши, говоря при этом какие-то поздравительные банальности.

– А еще, – после небольшой паузы продолжил теперь уже мой начальник, нахмурив брови, – до меня дошли слухи, что у нас здесь с недавних пор появился… какой-то Клетчатый. Вы не знаете, кто это может быть?

Николай Николаевич при этом внимательно оглядел каждого из нас. У меня душа ушла в пятки, и, похоже, вместе с лицом и уши покраснели.

– Что притихли? Молчите… Ничего, проведу внутренне расследование…

– Так это так звали нашего разведчика, – пряча улыбку, ответила Татьяна.

– Разведчика, говоришь? И похоже, не нашего, а английского… Он вроде еще по совместительству был заведующим клубом самоубийц… Смотрите, дошутитесь. Ну, об этом потом. Сейчас посмотрим кино. Смотрите внимательно… Особенно ты, – Ник Николс строго взглянул на меня. – Потом все обсудим.

Виртуальное кино

На большой плазме, висящей на стене, появилась картинка, и я с огромным волнением погрузился в знакомый сюжет. Татьяна оказалась права, кино началось не с вводной лекции Оскара Львовича перед экспериментом в кабинете 317, а сразу в моем городе.

С первого же кадра меня поразила реалистичность изображения. Создавалось впечатление, что все это было снято мной на видеокамеру. Только спустя некоторое время я стал замечать маленькие несоответствия. Например, постоянно слегка размытое изображение дальнего плана и более насыщенная цветовая гамма, как будто исчез некоторый спектр полутонов. Стало ясно – здесь мы не увидим пятьдесят оттенков серого. Но это все мелочи, на которые через минуту перестаешь обращать внимание.

На экране долго мелькали кадры, которые демонстрировали, как я слоняюсь от безделья по городу детства в раздумьях, чем бы заняться. Скукота полнейшая!

Вот навстречу мне идет мой приятель Алексей… Заговорили. Голос был, конечно, похож на Лехин, но все же не такой, как в реальности. Дело в том, что, как объяснила мне Татьяна, установка «ДОВС» создает немое виртуальное кино, и его необходимо дополнительно озвучивать. Вот компьютерная программа с моей помощью и подобрала для Лехи более-менее похожий голос.

Дальше мы едем на рыбалку. Время, конечно, там классно провели. Впечатлений вагон с маленькой тележкой, и даже этот монстр, поднявшийся неожиданно из глубин впадины, не омрачил нашего отдыха, а наоборот, внес в обстановку дополнительный драйв. Эти невероятные кадры, когда из нашего бассейна появляется его огромная черная спина, до сих пор навевают на меня столько жути, сколько я не переживал ни в одном кинотеатре. И, похоже, они так действуют не на меня одного, судя по реакции моих соседей.

А вот и сцена с Лехиной клубной карточкой-хамелеоном «Параллельный отпуск» с категорией допуска «Е», над которой пришлось нам с Татьяной изрядно повозиться. Но, похоже, не напрасно. Изображение получилось отличное, даже видно было, как меняется цвет карточки… А вот и надпись на обратной стороне:

«Сегодняшнее воображение – это завтрашняя реальность в лабиринтах нашего бытия и сознания, данная нам Великим Хафра на нашей Земле».

Прочитав ее на экране, я сразу вспомнил наши метания с египтянином в лабиринте.

Намучившись в бесполезных поисках, мы уже решили возвращаться обратно и пробовать искать эти злополучные серверы в другом месте. Но тогда я с неимоверными усилиями вспомнил эти выделенные слова в изречении на Лехиной карточке, что и позволило нам получить новый ключ от лабиринта.

Вот сцена, где я на почте получаю заказное письмо от синдиката с предложением принять участие в семинаре на тему «Гостиничный бизнес». Достав из конверта, внимательно рассматриваю уже свою карточку клуба с категорией допуска «F» и читаю сопроводительное письмо от Ангелины Лофт:

Уважаемый Андрей.

Настоящим письмом сообщаем, что рады поздравить Вас с зачислением в штат Закрытого элитарного международного клуба «Параллельный отпуск». Вам необходимо присутствовать на семинаре по теме «Гостиничный бизнес как центр формирования спроса и предложения», который состоится по адресу: Турция, город Аланья, отель Гергюлю. Еще раз поздравляем Вас и надеемся на плодотворное сотрудничество.

P. S. При выходе из аэропорта города Анталья Вас будет встречать наш сотрудник с табличкой – «Семинар в отеле Гергюлю». С уважением, канцелярия клуба «Параллельный отпуск».

Дальше пошли кадры из Турции. Прилет. Начало семинара. Сейчас стало ясно, откуда моя фотография появилась на новом паспорте. Вообще, качество изображения было отменное, Сергей создал классный аппарат.

Потом начались сцены знакомства со Светой. Тут я стал немного нервничать… Вдруг этот умный гад-детектор отобразил мои мимолетные желания на свиданиях? Вот позор-то будет. Мельком взглянул на сидящую рядом Свету… Интересно, она смотрела уже это виртуальное кино, или, как я, в первый раз?

Но, похоже, пронесло… Детектор оказался не способен своими полупроводниками так далеко заглянуть в душу романтичного молодого человека или просто банально решил не акцентировать на этом внимание, чтоб не увеличивать возрастной ценз для зрителей до 18 +.

Дальше начался Египет. По мере просмотра сцен, я непроизвольно начал волноваться, как будто бы придется еще раз пройти весь этот опасный путь. Прямо как в анекдоте… Тогда получилось, а как сейчас?..

Рад был увидеть своего друга и наставника – египтянина Али. Испытал заново глубочайшее удивление: как же он так умудрился написать тысячу лет назад самому себе рисуночное письмо?.. Мол, к тебе обратятся, и ты должен помочь. Как такое может быть? Вроде бред какой-то… Но все ведь так и произошло. Удивительно.

А вот и лабиринт. Я ожидал, что здесь будет невыразительное изображение. Мрак, все серо… Но то, что показал экран, просто поразило меня. Совершенно отчетливая картинка в ярком луче от фонаря.

– Как такое может быть? – не выдержав, обратился я к Татьяне. – Полнейшая темнота, и только луч фонарика. А тут – такая отчетливая детализация предметов и обстановки!

– Все достаточно просто, – пояснила девушка. – Когда человек находится при дневном свете, то его внимание направлено на всю окружающуюся обстановку. По всему периметру. Работает и боковое зрение. Все происходит независимо от желания человека. Ты видишь огромное пространство, и поэтому картинка получается немного расплывчатой, особенно если ты не акцентируешь свое внимание на какой-то конкретной цели. Твоему процессору приходится запоминать массу всевозможных вещей, вплоть до различных запахов и легкого дуновения ветра. Задействован огромный ресурс зрительной памяти. А в темноте ты видишь только, то, что тебе укажет луч твоего фонаря. Очень ограниченная картинка. Но твой процессор все равно работает в полную силу. Вот и получается качество и детализация. И не забывай про стресс. Ведь жутко страшно было бродить в подземелье. Как ты рассказывал, черный мрак и могильная тишина. Мне и фильм-то смотреть не по себе…

– Происходит полная мобилизация организма, – пояснил Сергей. – Выброс в кровь адреналина. И не только его. Задействованы многие амины. И самое уникальное то, что детектор смог воспроизвести не только изображение в лабиринте, но и звук. Может, мы сумеем, совершенствуя его, добиться такого же результата везде.

Получив исчерпывающие объяснения, я снова погрузился в сюжет виртуального фильма.

Огромный плоский экран и качественное изображение создало потрясающий реалистический эффект. Жути добавляла полнейшая тишина и в зале, и на экране. Только глухой, негромкий звук шагов сопровождал легким шумовым фоном наши передвижения с египтянином по подземелью. Равнодушно смотреть на это было невозможно… Напряглись все. Даже Клетчатый. Простите, Николай Николаевич, которого теперь не положено так называть и в мыслях, – несмотря на свой «боевой» опыт по клубу самоубийц, неотрывно смотрел на экран, немного подавшись вперед.

Когда мы погрузились в хитросплетения лабиринта, я не совсем представлял все те трудности, которые могли нас там ожидать. Мне казалось, что все будет гораздо проще, ведь Али – опытный египтолог, и мы без особых усилий пройдем подземелье, к тому же, имея на руках ключ-путеводитель в виде изречения с Лехиной карточки. Но чем дальше мы продвигались вглубь этого гигантского сооружения, тем быстрее улетучивалась моя уверенность. И все чаще я задавал себе вопрос – выйдем ли мы из этого лабиринта?

Тем временем экран монитора отображал наше суетливое передвижение по подземелью. Вот мы идем по переходу. Затем попадаем в зал с круглыми рельефными колоннами по периметру и тремя выходами. Светя фонарем, египтянин внимательно вчитывается в высеченные древними резчиками иероглифы над этими выходами, чтобы определить наш дальнейший правильный путь. Движемся по туннелю и попадаем в пустое помещение непонятного назначения, а потом опять в зал. Затем, через очередной туннель, приходим в другое помещение, но уже с четырьмя выходами. Определив нужное нам высеченное над выходом изречение, продвигаемся дальше, вглубь лабиринта… А вот и первое захоронение, которое мы обнаружили в очередном зале с шестью колоннадами посередине.

Я помню, это был самый большой зал, который мы обнаружили по пути нашего следования. Колоннады из красного гранита поддерживали массивные потолочные плиты. В зале было десять прямоугольных саркофагов, расположенных возле стен помещения по всему периметру. Лучи наших фонариков освещали стены этого зала, сплошь исписанные древнеегипетскими иероглифами и сюжетами из жизни усопших. Повсюду были изображения богов и сцены путешествия в загробный мир. У следующего саркофага египтянин осветил фреску, на которой была изображена «книга мертвых», которая помогала преодолевать препятствия к благодатным Полям в загробной жизни. Это было захоронение правителей номов… Пройдя через два помещения, мы обнаружили еще один зал с захоронениями жрецов, но уже меньших размеров. Здесь, вдоль стен, вплотную друг к другу, находилось пять каменных гробниц из красного, хорошо отшлифованного гранита. На стенах располагались фрески с ритуальными сценами и воспеваниями различных богов. Вот, Али, остановившись, осветил следующую фреску – жертвоприношение священного быка для воскрешения бога Осириса.

Детектор так качественно воссоздал картинку моих виртуальных воспоминаний, что, судя по сосредоточенным лицам моих коллег, их полностью захватило происходящее на экране.

Вот мы остановились возле истлевшего скелета человека, рассматривая его череп. Сейчас я уже доподлинно знаю, как звали этого грека и откуда он родом. Невероятно, но только сейчас я обратил внимание, что возле останков Амвросия не такая густая черная мгла. Похоже, что эта субстанция действительно избегает находиться в одном помещении с паломником. Лабиринт побежден простым греком… Рассказать всем про свой таинственный сон в поезде я не решался… Конечно, все внимательно выслушают, но потом наверняка будут похихикивать втихаря. А Клетчатый отыграется на мне за придуманное прозвище, отправив к психологу – снять негативную эмоциональную нагрузку, благо, появится обоснованный повод… Расскажи кто-нибудь мне такую фигню, я тоже ни в жизнь не поверил бы. В общем, полная свобода действий для узкого специалиста по душевным вопросам.

Дальше захоронения были почти в каждом зале, с небольшими отличиями в виде количества саркофагов, имен и статуса захороненных.

С волнением вглядываясь в экран монитора, я ждал, когда появится изображение тронного зала владыки загробного мира – Осириса. И оно должно было вот-вот появиться. Мне очень захотелось выйти подышать свежим воздухом хвойного леса, чтобы только не смотреть предстоящие тяжелые сцены. Именно в этом зале Осирис впервые натравит на меня свою черную мглу, чтобы лишить разума и оставить навеки у своих ног. В начале пути царь пропустил нас с египтянином дальше… Мол, идите, но обратно я вас уже не выпущу… Тогда я этого еще не понимал. Не мог даже вообразить всего ужаса, который предстояло пережить при возвращении…

Но я должен был остаться и продолжать просмотр вместе со всеми. Я не имел права уйти, это означало бы показать свою слабость и страх перед коллегами. Тем более, с момента моего возвращения из лабиринта прошло столько времени, а я тут все еще трясусь от страха: с чего бы? На этом месте я снова глубоко задумался… Что же это на самом деле было со мной? И почему столько людей погибло в лабиринте, поддалось безумию, потеряло связь с миром? Может, жрецы там, в подземелье, рассыпали какие-то галлюциногенные вещества? Но ведь никакой яд не смог бы действовать столетиями… Нет, здесь что-то явно сильнее яда… И страшнее. Да еще эти пророческие слова, высеченные на камне над дверями, ведущими в нижний ярус лабиринта:

«Безумие или смерть – вот что находит здесь слабый или порочный, одни лишь сильные и добрые находят здесь жизнь и бессмертие».

Все это неспроста. Можно обвинять древнеегипетских жрецов в излишней набожности и поклонении крокодилам, но не в человеческой глупости, тем более, они предупредили, что ждет всех… Там, в лабиринте.

Так что, вжавшись в стул, я продолжал наблюдать наше дальнейшее исследование подземелья.

Похоже, не только на меня одного удручающе подействовали кадры из тронного зала Осириса. Татьяна то закрывала глаза рукой, то отворачивалась от экрана, чтобы не видеть спеленутую мумию с символами царской власти в скрещенных на груди руках.

Миновав зал со статуей владыки мертвых, мы недалеко смогли продвинуться, так как наша подсказка в виде изречения перестала указывать правильный путь. Лишь только лабиринт предоставил нам огромный выбор дальнейшего следования. Иди куда хочешь…

Сейчас, глядя на экран, я все больше прихожу к мнению, что это именно Амвросий помог мне в стрессовой ситуации вспомнить выделенные слова на Лехиной клубной карточке. Ведь именно рядом с черепом с пустыми глазницами меня посетило озарение.

Вернувшись, мы успешно нашли с помощью нашей новой подсказки дальнейший правильный путь.

Вступив на территорию ползающих монстров, мы замедлили движение, что и было предсказуемо. Да и видимость на экране стала хуже. В целях экономии батареек, мы тогда стали пользоваться одним фонарем. И еще один эпизод заставил вздрогнуть всех – это когда к звукам шагов, гулко отдающимся в нижней части подземелья, добавился чавкающий хруст от попадавшихся под ноги многочисленных сороконожек и прочей ползающей нечисти.

Мрачная пещера Себека выглядела на мониторе так же зловеще, как в моих воспоминаниях. Мы с египтянином постоянно оглядывались на озеро, освещая фонарем его черные воды, словно ожидая, что из темных глубин вот-вот покажется медленно всплывающая голова монстра. Многие столетия жрецы приводили сюда каторжан с каменоломен для «добровольного» жертвоприношения, чтобы ублажить бога Себека, который, насытившись и напившись крови, ниспослал бы на Египет потоки спасительного дождя. Каторжанам обещали свободу, если они найдут обратный путь из лабиринта, но это было нереально… Подземелье ни одного из них не отпустило из своих объятий. На барельефе, находящемся прямо за статуей Себека, была высечена искусными древнеегипетскими камнетесами вся хронология этих чудовищных жертвоприношений.

В следующих кадрах был показан наш торопливый поиск выхода из пещеры. Картинка на экране стала посветлее. Для ускорения поиска мы решили снова пользоваться двумя фонарями… Но выход никак не могли найти, и только удачная находка ученого – обычный окурок от сигареты (почему-то так заинтересовавший Николая Николаевича, что он даже попросил Сергея поставить просмотр на стоп-кадр) – позволила нам значительно сузить круг поиска, что и привело к успешному результату.

На мониторе был отчетливо виден туннель, прорубленный египтянами в скале, который вел нас в помещение с серверами. А вот и сами серверы синдиката. Тут уже компьютерщик Сергей Тарасов с интересом рассматривал на мониторе выдвижные платы, которые египтянин вытаскивал из крайнего сервера.

Дальше монитор показывал наши приготовления к уничтожению аппаратуры, потом – кульминацию нашей миссии: поджог и бегство из пещеры.

Взрыв возвестил об успешном выполнении нашей задачи, и мы торопливо двинулись в обратный путь.

– А ты молодец, – неожиданно похвалил меня Ник Николс. – Не сдрейфил. И в подземелье вел себя достойно. Скажу честно – не каждому дано. Одно слово – герой.

Коллеги одобрительно закивали, подтверждая слова своего начальника.

– Николай Николаевич, – обратилась Света к улыбающемуся начальнику. – Можно мы с Андреем пойдем пройдемся? Тем более, я уже фильм видела. А он в нем непосредственно участвовал.

– Да. Да. Конечно. Идите… Но минут через десять приходите. Есть, о чем посоветоваться и что обсудить.

Яркое солнце и летний теплый ветерок приветливо встретили нас на улице, освежив наши физиономии.

– Спасибо тебе, Свет.

– За что?

– Ты знаешь, – топчась на месте, я робко взял девушку за руку. – За то, что избавила меня от необходимости смотреть дальше… Тяжело дался мне этот лабиринт. Еле выбрался… Если б не Али…

– Не говори ерунды… Помнишь, что сказал тебе египтянин? Если бы ты был слабым и порочным, то остался бы там на века. Осирис забрал бы твой разум. А вместе с разумом и твои ноги… Мгла утащила бы тебя вглубь подземелья… Египтянин тебя просто поддержал. Все нормально. Пойдем пройдемся. Расскажешь подробности своих приключений.

Вернувшись после слегка затянувшийся прогулки, тихо, стараясь не привлекать внимание, мы уселись на свои места. Николай Николаевич уже начал в это время эмоционально подводить итоги просмотра виртуального фильма.

– Что скажешь? – начальник немного фамильярно обратился к Сергею. – Не тяни… Сможешь прошить эти чертовы клубные карточки? Перепрограммировать для нас?

– Возможно… Я этим уже занимаюсь.

– Меня это не устраивает. Что значит «возможно»? Мне твой ответ не очень нравится. Когда ждать результат? Ты пойми… Это очень важно для нашей операции!

– Ну, не знаю… Столько всего навалилось. А как же личная жизнь, Николай Николаевич?

– Какая жизнь? Ты чего, с ума сошел? Даже и не думай.

Света тут неожиданно стала какая-то задумчивая.

– Мне все это очень не нравится. Давай занимайся. Не тяни… Вас тут много, а я один. Пенсии моей, что ли, хотите? Выгонят меня, и вам всем достанется. Вы не представляете, что мне приходится выслушивать в главке. На тебя вся надежда. Пойми. Ты флагман в нашем плавании. Ты меня хорошо понял?

Сергей сиротливо кивнул в ответ на резкий отпор начальства.

– Андрей, а ты не мог ничего напутать? – продолжал разнос наш начальник. – Это я по поводу твоего разговора с управляющей отеля в Египте… Помнится, ее зовут Маргаритой. Точно Лофт должна была прилететь из Княжества Монако?

– Да. Точно помню, Николай Николаевич… Я тогда еще хотел ей позвонить, чтобы узнать цель визита… Но Маргарита не разрешила.

– Это отлично. Похоже, информация подтверждается. Все дороги ведут в Старый Свет. Если мы сможем использовать эти клубные карточки «Параллельный отпуск», то задача несколько упрощается… Хотя риск очень большой. Через наш портал мы можем отправить своего человека… Он для них будет незаметен. Они ведь не знают о наших возможностях… И этим обязательно надо воспользоваться.

– Каких возможностях? Какой портал? – не выдержал я.

– Прости. Мне сейчас некогда… Надо ехать в управление. Совещание… Сергей, просвети, пожалуйста своего коллегу. Да, еще пришло заключение по экспертизе… У тебя, Андрей, обнаружили в крови скополамин – его получают из ядовитых растений бругмансии. Такая разновидность дурмана, полностью подавляет волю человека и делает его покорным. Такие вещества находятся под особым контролем в специализированных закрытых клиниках для душевнобольных… Сейчас идет тщательная проверка этих учреждений… Но ниточка вряд ли приведет к организаторам синдиката… Они не столько глупы. Все, я поехал.

– Николай Николаевич, а можно сегодня пораньше уйти? – обратилась Татьяна к начальнику.

– Давай.. Собирайся только быстро. Подвезу тебя.

Портал

Настрожив по полной схеме весь коллектив и надавав ценных указаний, начальник бюро отбыл в неизвестном направлении, предположительно на ковер к вышестоящему начальству, прихватив с собой нашу Таню.

Света решила организовать маленькое чаепитие с небольшим тортиком, а я приготовился слушать ценную информацию от коллеги Сергея.

– В принципе, и рассказывать-то особенно нечего, – обратился ко мне компьютерный гений, вертя в руке авторучку. – Мы создали свое окно… Не люблю говорить это слово – портал… Как будто речь идет о какой-то фантастике. Но слово это на самом деле более емкое, чем его привыкли понимать. В общем, создали портал и синхронизировали его с виртуальным миром синдиката. Вот и все… Сильно продвинулись вперед, но сейчас топчемся на месте.

– То есть как? Вперед, но на месте… Не понимаю.

– Чего тут непонятного… Ну попали мы туда, и что? Тупик.

– Подожди… Давай все по порядку. Серверы ведь уничтожены, значит, больше нет этого параллельного мира? Или он по-прежнему есть?

– Остался. Мы не учли, что синдикат уже основательно запустил свои щупальца в этот проект… Создал и разместил несколько дублирующих друг друга серверов по всему свету. Может, их три, а может, и десять. Они… Не знаю, может, предполагали это, ну, что могут быть частично уничтожены? Непонятно. Но это факт. Наша агентура сообщила, что в Египте кратковременно произошел лишь малозаметный сбой…

– Ничего себе – сбой! Такой грохот был в пещере… Там уже нечего было ремонтировать!

– Вот и я про то. Эти серверы, раскиданные по всему миру, закольцованы между собой и имеют единый центр управления… На некоторое время окружающий мир в этом регионе немного потускнел и затормозился… Представляешь, это как поставить фильм на медленную перемотку с плохим качеством изображения. Ну, а потом все восстановилось… Другие установки компенсировали этот утраченный ресурс.

– Ничего себе. Прямо как в сказке… Вместо одной отрубленной головы у дракона вырастает новая.

– Ну, если хочешь такое сравнение, то так.

– А как же ваше окно, ваш портал?

– Толку-то что… Где искать этот единый центр управления? Мы ничего не знаем о нем. Есть только небольшая информация… И то какая-то мутная…Ник Николс не зря сказал про Старый Свет. В общем, речь идет, похоже, про Англию.

Вот это да! А мы с египтянином почувствовали тогда себя почти героями, спасшими весь мир… Выходит, все было напрасно.

– Вы что, недавно об этом узнали?

– Да. Пришли эти сведения буквально сейчас.

– Он еще говорил тебе о клубных карточках. Надо попытаться их прошить.

– Это наш шанс. Если получится это сделать, – Сергей задумчиво посмотрел в потолок. – Не уверен, что получится.

– А как вы думаете их использовать? Они же именные…

– Попытаться перепрограммировать на других…

– Ну, хорошо… Перепрограммировали. А дальше что? Сам же говоришь, что не знаете, где искать этот центр управления.

– Возможно, карточки помогут нам получить доступ к какому-нибудь компьютеру… И если этот носитель связан с главным, то мы можем попробовать запустить трояна.

– Кого?

– Вирус… Троянского коня. И таким образом получить интересующую нас информацию. Эта программа уже готова. Главное, нужен доступ к компьютеру. Не обязательно к главному… Для начала – к любому, только чтоб он принадлежал им. Тем более, что одна клубная карточка «Параллельный отпуск» имеет допуск категории «Е». Если бы только получилось ее взломать… Я сейчас этим усиленно занимаюсь… Аж башка гудит от этого.

– Эта твоя программа уничтожит их систему?

– Нет. Разрушить центр – это вторая задача… Сначала надо максимально все узнать об организаторах. Мы уже несколько лет этим занимаемся, но ничего об этих ученых не знаем. Кто они, откуда, сколько их? Как будто и нет их вовсе. Понимаешь, полный вакуум. И самое интересное, что они-то к нам подбираются… Многого не знаю, врать не буду, но не удивлюсь, если у нас где-то «течет». Никто никому не доверяет… Ты не сердись на Клетчатого с этой проверкой… Он нормальный мужик, хотя и любит покомандовать. Остались казарменные замашки из прошлой жизни. Бывший военный… Был на хорошем счету у командования, но с одним дебилом поспорил, послал его на… И рожу вдобавок набил. И вот результат… Это еще ему повезло, что сюда, в Интерпол перевели… Говорят, выгнать хотели как минимум… У него до сих пор «друзей» по жизни хватает, которые только и ждут его промахов, чтобы добить.

– Я так понял, что вы научились проходить службу безопасности синдиката. Света рассказывала, что были потери агентов. Сейчас все нормально?

– Нет. Тут не все так просто… Дело в том, что и они, и мы совершенствуемся в этом вопросе. Отправлять своего сотрудника на задание, зная, что его могут спокойно разоблачить, мы больше не можем. Хватит смертей… Сотрудник не только рискует жизнью, но и может стать источником информации для противника. Риск огромный. Мы отказались от этой затеи.

– Не понял… Как же туда попасть? Синдикат ведь полностью контролирует свой виртуальный мир.

– Мы долго думали и нашли лазейку. Тут помогли нам сложить эти пазлы уже наши информаторы. Постараюсь сейчас тебе все подробно объяснить… Что будет непонятно, спрашивай.

Не стесняйся.

Я молча кивнул Сергею.

– Так вот… Всеми процессами в виртуальном мире синдиката управляет компьютерный центр. Может, даже не один, а два. Это мощнейший центр, куда стекается вся информация. У него существует прямая и обратная связь с группой серверов, раскинутых по всему миру. Ну, чтобы охватить все пространство. Один из таких объектов вы с египтянином успешно вывели из строя. Но, так как система глобальная, и, к тому же, она закольцована, существенного урона эта банда не понесла. Скажу даже больше… Они сделали определенные выводы и значительно усилили контроль за туристами, посещающими параллельный мир. Если раньше мы могли еще надеяться на успех – кстати, Света успешно прошла все их проверки, – то сейчас существует огромный риск.

– Все понятно… Но что вы придумали?

– Слушай дальше. Этот их мощнейший компьютерный центр условно можно разделить на четыре. То есть он состоит из четырех блоков. Два основных и два вспомогательных. Все они естественно связаны между собой, но имеют различные операционные задачи.

– Но зачем такие сложности? Разве так лучше? Я, конечно, слабо в этом разбираюсь…

– Для эффективности. Каждый блок отвечает за свою сферу деятельности, не отвлекаясь на соседние… КПД зашкаливает. Первый, основной, занимается контролем за сбором аминов… Извини за такое сравнение, с одураченных молодых людей. Этот эликсир жизни где-то концентрируется, и из него готовятся коктейли на все случаи… В основном, все хотят тупо долголетия. Второй блок тоже основной, но у него другая задача – безопасность. Он отвечает за все, что связано с ней. Следит за туристами, за сотрудниками, за менеджерами, как Лофт. Отслеживает их перемещения. Это его вотчина.

– Но почему они проворонили нас? Получается, хваленая СБ лоханулась?

Сергей задумался, видимо, соображая, как мне точнее ответить на этот дилетантский вопрос.

– Скорее, тут целый комплекс их промахов… Они, видимо, никак не ожидали, что кто-то может пройти подземелье. Причем, об этом лабиринте никто толком-то и не знает… Ну, почти. Потом, твой кореш Леха на рыбалке по пьяни проболтался тебе об изречении… Мол, помогал устанавливать какую-то аппаратуру под пирамидой. Да и египтянин… Тебе просто повезло с ним. Прямо мистика непонятная… Сам себе написал письмо тысячу лет назад: «Придет к тебе посланец через века, расскажет все, и ты должен помочь ему».

– Это точно… Сам офигел от его рассказа. А ты представляешь, как я перепугался, когда доверился ему и рассказал все про эту преступную международную группу! Думал, служба безопасности проверяет через него меня на вшивость. Всю ночь ждал, прислушиваясь к звукам с улицы…

– В жизни много непонятных вещей и событий, – констатировал молчун Сергей.

– А чем занимается третий блок компьютерного центра? Ты говорил, что он несет вспомогательную функцию.

– Этот блок нас и интересует. Он контролирует манекенов… Или, точнее сказать, фантомов в виртуальном мире. Создает полную картину жизни – например, мегаполиса. Водителей такси, официантов, гидов, полицейских. В общем, всех, без кого не может существовать ни один город или курорт. Я называю его вспомогательным номинально. Он выполняет сложнейшую работу. Тут Нобелевской премией для разработчиков не отделаешься, причем во всех номинациях. Огромный массив задач, которые он должен постоянно контролировать, причем так, чтобы у туриста не возникло ни малейшего сомнения, что кругом сплошные фантомы. Вот здесь мы и нашли лазейку… Проложили путь в их «Параллельный отпуск».

– Вы разработали программу, чтобы попасть в виртуальную действительность в качестве обслуживающего персонала?

– Именно. Нам повезло, мы нашли их слабое место. Не буду тебе рассказывать подробности. Ни к чему тебе их знать, но к нам в руки попала уникальная информация, позволившая создать этот алгоритм проникновения в их пространство. Очень сложно было синхронизировать эти процессы, чтоб не вызвать подозрение у службы безопасности. Было нелегко, но мы справились. И сейчас можно незаметно влиться в ряды вспомогательных работников, не привлекая к себе внимания. Мы можем выбирать любую специальность обслуживающего персонала… И тупо за всем наблюдать, не вызываю никаких подозрений.

– Это, конечно, отлично, но главное – не попасть под раздачу какого-нибудь маньяка или извращенца, отправившегося пошалить в «Параллельный отпуск» без наступления юридической ответственности за содеянное. Мучай народ сколько душе угодно…

– Ну, это понятно. Лучше всего выбирать зеваку. Таких дофига везде болтается в качестве массовки. Серая масса.

– А четвертый блок? Какая функция у него? – продолжил я расспрашивать своего коллегу.

– Этот блок контролирует интерьер, обстановку. Внутренний антураж. Например, цвет и архитектура зданий. Погоду… Все неодушевленное. Там тоже объем о-го-го… Вагон и тележка.

– Круто у них все организовано.

– Не то слово… Гениально. Все как в настоящем мире. Если не знать, то не найдешь отличий.

Сколько же молодых людей уже загубили эти сволочи! Все у них есть: деньги, возможности, слава… Но зачем им все это – у них другая цель, самая важная – долголетие, на кону вечная жизнь. Вот к чему они стремятся. Они готовы всех уничтожить ради этой цели. Им плевать на чужие жизни. Будут содержать в перспективе какие-нибудь колонии или другие закрытые территории для людей-доноров с продолжительностью жизни лет так до тридцати. Начнут, конечно, с африканских стран, там всегда беззаконие. Живите, размножайтесь на благо родины – синдиката. Создадут свою религию, идеологию, мол, существует следующий этап существования… Концепцию, подходящую для стада баранов, радостно жующих питательную травяную жвачку на огороженных благодатных полях под бдительной охраной сторожевых псов… Живите, мол, свои тридцать с небольшим лет и наслаждайтесь, а большего вам и не надо. Неплохой карьерный рост – от барана до охранника, с бонусом в лишние пять лет жизни. Но это для избранных, особо отличившихся. А в итоге – задача одна: абсолютно из всех не спеша вытягивать все жизненные силы. При этом обслуживающий персонал – токари, сталевары, хлеборобы и люди с другими необходимыми профессиями, – возможно, будут жить своей обычной жизнью, как и раньше. Даже до пенсии некоторые смогут доживать.

И, судя по размаху, такой поворот событий уже не за горами. Продажные политики и чиновники этому поспособствуют… Им уже наверняка и так поступают заманчивые предложения – дожить лет до ста пятидесяти. Большего пока не обещают – незачем им привыкать, и так нормально на фоне остального стада… Круговая порука – это лучшее изобретение преступников разных мастей.