Kitobni o'qish: «Бельчонок, Медведь и охапка приключений»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Author: Andreas H. Schmachtl

Original title: Hörnchen & Bär. Haufenweise echt waldige Abenteuer

Illustrated by Andreas H. Schmachtl

© 2021 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany. www.arena-verlag.de

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

Глава первая, в которой Бельчонок впервые идёт рыбачить понарошку

С недавних пор в лесу завелось какое-то бормотание. Пожалуй, историю стоит начать именно так. А ещё нужно сказать, что это был очень хороший лес. Возможно, даже лучший в мире. Чего там только не было: и озеро, и речка, и бесчисленные ручейки, и покрытые мхом скалы и валуны, и заросли черники, и густой подлесок, и, конечно, деревья. Много-много деревьев. Целая куча деревьев, если можно так выразиться. Деревья всех видов и размеров росли здесь вперемешку. И те, что с иголками, например сосны, пихты и тисы. И те, что с листьями, например буки, каштаны, клёны и дубы.

На одном из этих деревьев жил Бельчонок. Спал он в уютном-преуютном дупле наверху. Чай пил на одной ветке, читал – на соседних: той, что рядом, той, что за ней, а ещё на тех, что наверху и снизу. В развилках больших веток у него сушилось бельё, а чуть дальше слева хранилась энциклопедия. В самом укромном дупле Бельчонок устроил кладовую с припасами. А ещё он любил сидеть на макушке дерева и играть на флейте.

Конечно, Бельчонок жил на дереве не один. У него были соседи: Хетти, крошечная птичка крапивник, и Хоп, древесная лягушка квакша. Хетти порхала с ветки на ветку, а Хоп прилипал к стволу то тут, то там. Обычно в тех местах, где его меньше всего ожидаешь встретить. А ещё в дупле у самых корней обитали три сони. Впрочем, вернёмся к бормотанию!

Бельчонок слышал это бормотание и прежде. Но обычно сквозь сон и в такую рань, что просто пропускал мимо ушей. Честно говоря, его это не слишком занимало. Ну бормотание и бормотание, подумаешь, не просыпаться же ради такой ерунды. Хотя… Откуда же оно всё-таки взялось? Внезапно Бельчонку стало ужасно интересно.

Он выглянул из уютного-преуютного спального дупла и увидел, что прямо под деревом проходит Медведь.

– Привет, Медведь! – крикнул Бельчонок, свесившись вниз с самой верхушки дерева.

– Здравствуй, Бельчонок! – отозвался Медведь, задрав голову.

– А вот это бормотание, – начал Бельчонок, – оно тут, случайно, не с тобой?

– Да, вполне возможно, – кивнул Медведь.

– А может быть, это ты тут с ним, – заметил Бельчонок. Порой ему в голову приходили ужасно умные мысли.

Медведь призадумался и согласился:

– Может, и так.

– Точно. В общем, вы тут вместе. А куда вы, кстати, идёте? – не унимался с расспросами Бельчонок.

– На озеро, – ответил Медведь.

– Ух ты, на озеро! – восхищённо навострил ушки Бельчонок. Он стрелой сбежал вниз по стволу и спросил: – А зачем?

– Бормотание обычно сворачивает на полдороге. А я иду на рыбалку, – объяснил Медведь и показал одной своей лапой на удочку, которую держал в другой своей лапе.

Бельчонок никогда прежде не видел удочек. Да и про рыбалку слышал впервые. Обычно, встретив незнакомое слово, он заглядывал в энциклопедию. Но её под рукой не было, так что он просто спросил:

– А что это такое – рыбалка? Что ты там делаешь?

– Хм, дай подумать… – сказал Медведь, – сижу в лодке, опустив удочку в воду, и жду, когда клюнет рыба.

– Совсем один? – удивился Бельчонок.

– Чаще всего да, – ответил Медведь. – Я люблю быть один.

– Я тоже. Можно мне с тобой? – спросил Бельчонок.

– Конечно, – кивнул Медведь. – А удочка у тебя есть?

– Вряд ли, – сознался Бельчонок.

– Ну ничего.

Медведь подобрал какую-то палку и привязал к ней верёвочку.

– Возьми эту.

Бельчонок растерянно посмотрел на свою первую в жизни удочку и признался:

– Вообще-то, белки не рыбачат.

– Даже понарошку? – спросил Медведь.

Бельчонок всерьёз призадумался и спустя какое-то время – не слишком долгое и не слишком короткое – решительно заявил:

– Понарошку, пожалуй, рыбачат.

– Ну вот и ты рыбачь понарошку, – предложил Медведь.

– Ладненько, – сказал Бельчонок. – Но…

– Но… что? – вздохнул Медведь.

– Но, вообще-то, белки не любят рыбу. Они любят жёлуди, – огорчённо объяснил Бельчонок. И с надеждой добавил: – Как думаешь, в озере водятся жёлуди?

– Нет, – ответил Медведь.

– Но мне так хочется поймать жёлудь, – сознался Бельчонок.

– Тогда просто привяжи его к удочке заранее, – предложил Медведь.

Бельчонок пришёл от этой идеи в восторг и тут же привязал к удочке самый красивый жёлудь, какой удалось найти. Наконец они впервые отправились на рыбалку вместе. Бормотание, кстати, и правда свернуло на полдороге. А Бельчонок с Медведем сели в лодку, налегли на вёсла и гребли, пока не добрались до середины озера. Отныне они делали так почти каждый день. Бельчонок рыбачил понарошку и всегда возвращался с уловом в виде жёлудя. А Медведь, как и прежде, мог побыть в одиночестве. Вернее, теперь в двадиночестве.

^{Двадиночество}

Глава вторая, в которой Бельчонок жмёт на кнопку

Конечно, Бельчонок всегда говорил, что его дерево – это его дерево. И в каком-то смысле так оно и было. Но вы уже знаете, что между ветвями, сучками, листьями, в трещинках коры и дуплах водились и прочие лесные обитатели. Например, сони. Если судить по названию, можно подумать, что эти зверьки только и делают, что спят. На самом деле спали они лишь днём, а ночью выбирались из дупла и шли по своим соньим делам. Но в это время спал уже сам Бельчонок, так что с тремя обитателями маленького дупла у корней он ни разу не встречался. И даже о том, что их именно трое, мог только догадываться. С другой стороны, каждый год на Рождество он получал от них открытку с тремя подписями. А ещё иногда принимал за всех трёх сонь почту – потому что днём, в отличие от них, бодрствовал.

Вот и сегодня утром, выбравшись из уютного-преуютного спального дупла, Бельчонок обнаружил под деревом какую-то коробку. «Наверняка это для сонь», – решил он. Они получали ужасно много писем и посылок. Бельчонок приготовил себе чай, а потом спустился за коробкой, принёс её наверх и положил между ветвями. И вдруг обнаружил, что та адресована вовсе не соням, а ему самому! Кто же мог отправить такую большую посылку? Бельчонок призадумался:

– Неужели я снова забыл о собственном дне рождения?

Такое с ним однажды уже случалось. То есть могло бы случиться, если бы не Медведь, который тогда напомнил ему о празднике ореховым тортом. Впрочем, это совсем другая история. Поэтому вернёмся к сегодняшнему дню и, конечно, к посылке.

Бельчонок осторожно постучал лапкой по коробке и даже приложил к ней ухо. Может быть, отправитель просто ошибся адресатом? Ну да, всё ясно – посылка наверняка предназначалась не ему.

А раз так, Бельчонок решил для начала выпить чая. Сесть и спокойно выпить чашечку чая – всегда хорошая идея. Вот и сейчас, едва сделав первый глоток, Бельчонок хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Ой, да ведь это же мой тостер!

В следующую секунду Бельчонок с чашкой в лапе уже стоял у коробки. А через две уже открыл её и, навострив ушки от любопытства, заглянул внутрь.

– Что это у тебя там? – спросил чей-то голос. Бельчонок от страха съёжился и чуть было не выругался вслух: «Нельзя же вот так прилипать к чужим посылкам, Хоп!»

Впрочем, он был так рад, что ему не хотелось ссориться.

– Это мой новый тостер!

Бельчонок гордо вытащил из коробки блестящий красный прибор.

– А зачем тебе тостер? – удивился Хоп.

– Чтобы поджаривать тосты, разумеется. Зачем же ещё? – ответил Бельчонок.

Видимо, древесные лягушки просто не в курсе, что каждой белке нужен тостер. Поэтому Бельчонок решил объяснить:

– Каждой белке нужен тостер. Лучше всего – красный.

– Вон оно что! – наморщил лоб Хоп.

Бельчонок принялся внимательно разглядывать своё приобретение. Итак, тостер был красный. О таком Бельчонок и мечтал, такой и заказывал. Наверху у прибора было две щели. Туда полагалось засовывать ломтики хлеба. Сбоку рычажок: если на него надавить, ломтик хлеба скроется внутри тостера. Рядом маленькое колёсико: если его покрутить, температура увеличится или уменьшится. Любишь тосты посветлее, крутишь в одну сторону, поподжаристее – в другую. И наконец, аварийный выключатель. Это на случай поломки, если вдруг из тостера потянет гарью и повалит тёмный дым.

Но потом Бельчонок дошёл до лучшей детали и восхищённо воскликнул:

– Уи-и-и-и, турбокнопка!

В этот момент Хоп решил прилипнуть где-нибудь подальше от Бельчонка и его турбокнопки. Хоп! И Хоп скрылся из вида.

Бельчонок этого даже не заметил. У него были дела поважнее: поскорее испытать новенький тостер в деле. К счастью, хлеб он купил заранее – сразу после того, как заказал тостер. Нескольких ломтиков в пакете уже недоставало. Ещё бы, ведь посылку пришлось ждать так долго…

– Что ж, пора! – решил Бельчонок.

Он перенёс тостер на ветку для завтрака и с огромным удовольствием принялся тестировать тостер. От радости он напевал песенку. Вот такую:

 
У Бельчонка всё в порядке,
Пум-пурум, тирлинь-динь-дон,
Как у капустницы на грядке,
Пум-пурум, тирлинь-динь-дон,
А сейчас он как возьмёт,
Пум-пурум, тирлинь-динь-дон,
На турбокнопку как нажмёт,
Пум-пурум, тирлинь-динь-дон.
 

Что ж, так он и поступил. Едва ломтики хлеба скрылись в тостере, Бельчонок нажал на турбокнопку. И делал так потом каждый раз! Как и положено всякой турбокнопке, при нажатии она загорелась ярко-жёлтым. Класс! Изнутри тостера послышалось многообещающее гудение. Нагревательные элементы мгновенно раскалились и покраснели. Видимо, в этом и заключалась турбосущность кнопки. В любом случае не успел Бельчонок и глазом моргнуть, как тосты подрумянились и выпрыгнули из тостера. Они подскочили высоко-превысоко, описали большую дугу в воздухе и приземлились где-то далеко в чаще.

– Супер! – воскликнул Бельчонок озадаченно и в то же время восхищённо. – Нужно немедленно повторить.

И вот новые ломтики хлеба уже в тостере, турбокнопка нажата и горит ярко-жёлтым, нагревательные элементы раскалены, раздаётся гудение – и опля! Тосты снова выстрелили в небо и скрылись из вида.

Бельчонок пришёл в полный восторг. Он, конечно, и раньше догадывался, что с турбокнопкой можно придумать много всякого прекрасного. Но на самом деле всё, честно говоря, оказалось даже лучше. Поэтому следующие ломтики хлеба немедленно отправились прямиком в тостер, чтобы поджариться в турборежиме. И всё снова засветилось, раскалилось, загудело, а потом тосты улетели в лес и пропали.

– Всё идёт просто отлично, – решил Бельчонок.

И он правда так думал. Вот только его живот, похоже, придерживался другого мнения, судя по весьма громкому урчанию. Когда же от корней дерева стал подниматься восхитительный запах поджаренного хлеба, урчание усилилось. Там, внизу, парочка лесных мышей с удовольствием уплетала один из тостов, намазав его маслом и черничным вареньем. «Ох, пахнет и впрямь превосходно», – подумал Бельчонок.

Чуть поодаль какой-то барсук радовался свежему тосту, который нежданно-негаданно приземлился прямо на пороге его норы. Насколько Бельчонку удалось разглядеть, барсук ел свой внезапно свалившийся на голову завтрак с клубничным вареньем.

– Наверняка это тоже очень вкусно, – подумал Бельчонок.

И желудок с ним громогласно согласился. Что ж, в пакете оставалось ещё два хлебных ломтика. И уж их-то Бельчонок собирался съесть сам.

Надо было лишь дождаться, когда тосты взлетят в воздух, и в нужный момент их поймать. В конце концов, белки отлично умеют прыгать и ловить всякое на лету.

Так что Бельчонок опустил рычажок, нажал на турбокнопку и замер в напряжённом, словно тетива лука, ожидании. Время тянулось, как резина. Но зато потом всё произошло одновременно. Раздался тихий щелчок, нагревательные элементы погасли, рычажок подскочил вверх, а вместе с ним и хлебные ломтики. И прежде чем Бельчонок успел подпрыгнуть, схватить их на лету, да и вообще хоть что-нибудь сделать, последние тосты, как и все предыдущие, улетели в лес. И это было совсем не «супер» и вовсе не «отлично», ведь Бельчонок не на шутку проголодался. Он понуро сидел на своей ветке для завтрака с чашечкой чая и красным тостером, но без единого тоста. На мгновение ему показалось, что даже прекрасный новый тостер и отличная турбокнопка не спасут это невесёлое утро.

Бельчонок тяжело вздохнул над чашкой чая. Тут появился Медведь. Он пришёл, чтобы позвать Бельчонка на рыбалку.

– Всё в порядке? – спросил Медведь.

– Ну так себе, – ответил Бельчонок. – У меня новый тостер, – объяснил он. – Красный. И у него есть турбокнопка. Это супер. Вот только тоста мне ни одного не досталось. Потому что все они выскочили из тостера и улетели далеко в лес.

– Я знаю, – ответил Медведь и протянул Бельчонку два тоста. Они восхитительно пахли и были намазаны золотисто-жёлтым мёдом.

– Они что, долетели до твоей берлоги? – удивился Бельчонок.

– Ага, – ответил Медведь. – Хочешь?

– Ещё как! – обрадовался Бельчонок и взял подрумяненные ломтики хлеба с мёдом. – Всё-таки классный у меня тостер.

– Классный, – согласился Медведь. – А без турбокнопки тосты, пожалуй, не будут улетать к моей берлоге. Давай ты в следующий раз просто не станешь её нажимать?

– Вряд ли я смогу удержаться, – сознался Бельчонок. – Давай лучше поступим так: я приготовлю свежие тосты, а съедим мы их у тебя?

– Можно и так, – усмехнулся Медведь.

Бельчонок взял удочку, откусил кусочек тоста и зажмурился от удовольствия. Как же вкусно! «Просто турбовкус!» – довольно подумал он.

^{Перекус на двоих}

Глава третья, в которой море волнуется

«Что ж, к счастью, сегодня мне не нужно развешивать бельё», – подумал Бельчонок во вторник, высунув нос из уютного-преуютного спального дупла. Потому что во вторник в лесу поднялся свирепый ветер. Он так разбушевался, что даже сорвал несколько листьев. И хотя осенняя пора, когда листва на деревьях окрашивается в яркие цвета, ещё не пришла, прямо в лапы Бельчонку спланировал какой-то необычайно яркий листок. И не просто яркий, а разноцветный.

Бельчонок даже немного испугался. Но лишь на одну секундочку. Потом он подпрыгнул, ловко поймал листок прямо на лету и стал внимательно его изучать. Оказалось, что это листок не из тех, что растут на деревьях! И разноцветным он был лишь с одной стороны. Бельчонок разглядел на нём волны. Волны бились о высокие скалы. А на скалах стоял какой-то круглый дом с большим фонарём на самом верху. Всё это вместе смотрелось очень странно.

В следующий момент ветром принесло Медведя. Представляете, какой он был свирепый? Ветер, конечно. Не Медведь! И прежде чем Медведь успел что-то сказать, Бельчонок сунул ему под нос разноцветный листок и спросил:

– Медведь, а это что?

– Это маяк, – ответил Медведь.

– Ух ты… Маяк! – удивился Бельчонок и навострил ушки.

В несколько прыжков он спустился по стволу, взял свою удочку и отправился с Медведем на озеро. Бельчонок то и дело поглядывал на маяк. Он никогда прежде не видел ни одного – только слышал о них.

– Значит, это и есть маяк, – пробормотал Бельчонок себе под нос. – Ты уверен?

– В общем, да, – ответил Медведь. – А что?

– Ну, понимаешь… – ответил Бельчонок, – просто я раньше думал, что они немного больше. И круглее. И по меньшей мере… – тут Бельчонок стрелой взлетел по стволу ближайшего дерева, – вот такой высоты!

Медведь задрал голову и крикнул вслед Бельчонку:

– Всё верно. Это же просто фотография маяка.

Бельчонок мигом спустился обратно.

– Так бы сразу и сказал.

Когда они проходили мимо трёх сосен, Бельчонок спросил:

– А зачем вообще нужны маяки?

Медведь ответил:

– Чтобы корабли не сбивались с пути даже во время шторма.

– Ясно. Я и сам мог бы догадаться, – сказал Бельчонок.

А когда они проходили мимо скалы с небольшим водопадом, ему захотелось узнать кое-что ещё.

– А где располагаются маяки?

– Обычно прямо у моря, – объяснил Медведь.

– Логично. Ведь там часто случается шторм, – решил Бельчонок. – А кто зажигает свет на маяках?

– Так называемые смотрители, – сказал Медведь. – Они там за всем следят. Насколько я знаю, иногда смотритель даже живёт на маяке. На одном этаже обедает, на другом – читает. А спит, наверное, на самом верху. Ну, ты понимаешь.

– Ещё бы, – подтвердил Бельчонок.

Что-что, а это он мог понять лучше всех на свете. Ведь его дерево было почти как маяк. Почти… Правда, на верхушке у него ничего не светилось. А жаль! И всё-таки эта мысль Бельчонку ужасно понравилась.

– Смотритель… Класс! Думаю, мне тоже нужно стать смотрителем.

– И почему меня это не удивляет? – вздохнул Медведь.

Наконец они добрались до озера. Обычно его поверхность была гладкой как зеркало. Но сегодня из-за свирепого ветра на нём появилась рябь. А когда Медведь сел на вёсла и начал грести, до них даже долетали крошечные капли.

Бельчонок прищурился и с заговорщицким видом прошептал:

– По-моему, надвигается сильный шторм.

– Да ну? – удивился Медведь.

– Совершенно точно, – уверенно заявил Бельчонок. – Я же смотритель. Мне ли не знать!

– А я-то думал, это всего лишь лёгкий ветерок, – сказал Медведь, но всё же не стал закидывать удочку, ведь Бельчонок тут же нашёлся с ответом:

– Да, немудрено перепутать. Но мы и моргнуть не успеем, как этот лёгкий ветерок превратится…

– …в настоящий шторм? – спросил Медведь.

– Вот видишь, ты сам это сказал! – ответил Бельчонок. – А мне следует немедленно вернуться на мой маяк – то есть на дерево – и за всем проследить. Ты не мог бы отвезти меня к берегу?

– Конечно, – сказал Медведь и отвёз.

На этот раз Бельчонок возвращался домой один – прежде такого никогда не случалось. При этом он, конечно, куда больше торопился, чем по пути на озеро. И неспроста. Свирепый ветер свирепствовал всё сильнее. В какой-то момент листва зашелестела так сильно, что Бельчонок услышал настоящий шум моря. Там, где ещё недавно мягким ковром расстилался мох, теперь вздымались волны – по крайней мере, так это видел Бельчонок. Он перепрыгивал с одного дерева на другое, словно это были одинокие каменные глыбы на скалистом взморье. Попутно он даже спас из волн двух мышей и маленького ёжика. По крайней мере, он так думал. Обрадовались ли те спасению на самом деле, никто так и не узнал. Слишком уж они были ошеломлены тем, что внезапно оказались на верхушке дерева. Бельчонок усадил их на ветку и крикнул:

– Не бойтесь! Здесь вы в безопасности.

Поскольку Бельчонок с этого момента, так сказать, совершенно официально вступил в должность смотрителя, ему полагалось срочно позаботиться о маяке. Он заглянул в энциклопедию, чтобы узнать, как это делается.

– Зажечь фонарь, выбросить спасательные тросы, снабдить спасённых всем необходимым. Ладненько, это я могу, – решил Бельчонок и продолжил читать.

И тут ему на глаза попалось кое-что ещё.

– Ух ты… Туманный горн! – восхищённо выдохнул он.

Бельчонок много раз спускался на землю – э-э-э, то есть, конечно, в пучину волн, – чтобы спасти побольше лесных обитателей. А когда Медведь вернулся с рыбалки, прямо к его носу с дерева свесился конец спасательного троса.

– Держись! – крикнул Бельчонок с другого конца. – Я тебя подниму.

Медведь взялся за верёвку. Может быть, лезть на дерево ему и пришлось самому, но он точно чувствовал поддержку. В конце концов он оказался на одной ветке со всеми остальными спасёнными. Бельчонок снабдил их горячим чаем и тёплыми одеялами. Это всё заняло какое-то время. Минутку-другую. А может быть, даже и третью. Спасённые всё пили и пили чай, а когда при всём желании не могли больше сделать ни глоточка, на лес опустилась ночь.

Спасённые ещё сильнее закутались в пледы. Непохоже было, что сегодняшнюю ночь они проведут в своих постелях. Что ж, такое бывает, когда попадаешь в шторм.

Тем временем настала пора зажигать маяк – ведь если маяк не светит, то это просто дерево. Бельчонок, как настоящий смотритель, вовсю раздумывал о том, как бы это устроить.

Наконец спасённые увидели, как он пристегнул фонарик на спину и принялся носиться вокруг верхушки дерева, наматывая круг за кругом. Свет фонарика дёргался и дрожал, суматошно метался в ветвях, и Бельчонок радовался, как здорово всё придумал. В эту ночь уж точно ни один корабль не потерпит кораблекрушение.

К несчастью, свет фонарика дёргался, дрожал и мельтешил как раз там, где сидели спасённые. Поэтому той ночью никому не удалось сомкнуть глаз. А значит, на следующее утро все чувствовали себя совершенно разбитыми. Что ж, с первыми рассветными лучами Бельчонок хотя бы прекратил носиться вокруг верхушки дерева со своим фонарём. Но зато, когда на лес опустился густой утренний туман, округу неожиданно огласил пронзительный звук: «Ху-у-у-уп! Ху-у-уп! Хуп!»

Спасённые испуганно вздрогнули. А Хетти спросила:

– Это что ещё такое было?

– Боюсь, это был туманный горн в исполнении Бельчонка, – вздохнул Медведь, выбрался из-под одеяла и сказал всем остальным: – Теперь вы можете идти по домам.

Спасённые не заставили долго себя упрашивать и тут же спустились с дерева. А Медведь, наоборот, забрался повыше, на самую верхушку, и обнаружил там совершенно измотанного Бельчонка. Лёжа на ветке перед входом в уютное-преуютное спальное дупло, он издал ещё один едва слышный «ху-у-уп!».

– Как дела у спасённых? Всё хорошо? – пробормотал Бельчонок, из последних сил борясь со сном.

– Нормально, – заверил его Медведь.

А потом Бельчонок вдруг спросил:

– Скажи, Медведь, а шторм на самом деле был?

– Где-то наверняка был, – ответил Медведь. – Просто не здесь. Но ты всё равно прекрасно проявил себя как смотритель.

– Спасибо, – прошептал Бельчонок, пока Медведь осторожно перекладывал его с ветки в уютное-преуютное спальное дупло.

А когда Медведь спустился с дерева и наконец ощутил твёрдую почву под ногами, он услышал, как Бельчонок наверху зевнул и пробормотал:

– Иногда это сложновато – быть мной.

Глава четвёртая, в которой в лесу, возможно, заводятся духи

День начался просто чудесно: с плотного завтрака, беготни вокруг макушки дерева и прочих приятных дел.

Потом Бельчонок спустился на самую нижнюю ветку, чтобы почитать лесные сказки. Почему-то именно эта ветка лучше всего подходила именно к этой книжке. Глядя, как над горячим чаем уютно поднимается парок, Бельчонок подумал: «Хорошо бы вся жизнь состояла из таких вот утренних часов».

Стоит заметить, что нижняя читальная ветка выгодно отличалась от верхних своей толщиной. На ней можно было удобно развалиться. Правда, при этом волей-неволей приходилось слушать всё, что творилось в траве и подлеске, ведь она росла в самом низу ствола. И когда кто-то проходил мимо дерева, это отвлекало от чтения. Особенно если этот кто-то болтал с кем-то ещё. Вот как сейчас!

Бельчонок сосредоточенно смотрел в книгу. Он вовсе не собирался подслушивать разговоры тех, кто разгуливал внизу. И всё же, к сожалению, услышал, как первый кто-то неразборчиво о чём-то спросил. На что второй кто-то ответил:

– Лесные духи? Конечно, целая куча. Пойдём, покажу.

И оба как ни в чём не бывало пошли по своим делам. А вот Бельчонок ужасно разволновался.

– Лесные д-д-духи?!

* * *

Разумеется, Бельчонку и раньше доводилось слышать про лесных духов. Книга лесных сказок ими просто кишела. Например, в пятой главе упоминался коварный Кнорри, который выглядел в точности как приземистая карликовая сосенка. Неподалёку, у трёх скал, как раз одна такая росла…

Пинсула и её ядовитое семейство как две капли воды походили на грибы. Бельчонок их ни за что не отличил бы от обычных опят, которых полным-полно в корнях деревьев…

Бесчисленные блуждающие огни в книге даже не назывались по именам, потому что они всё время ускользали от взгляда и были совершенно неуловимы. Бельчонок скептически осмотрелся вокруг. Солнце пронизывало густую листву, тут и там отбрасывая на траву и мох пятна света. Они постоянно двигались, то появляясь, то исчезая. Как знать, возможно, это и были те самые жуткие и опасные блуждающие огни…

^{Страшные лесные сказки}

В тринадцатой главе книги лесных сказок говорилось о призрачном Оме, который стелился над землёй, словно туманная дымка. К счастью, по ночам Бельчонок чаще всего спал, так что вряд ли мог повстречаться со злокозненным Омом. Но если бы повстречался – вполне мог принять его за обычный туман…

И всё-таки, несмотря на это – а может быть, именно поэтому, – Бельчонок очень любил лесные сказки и с удовольствием их перечитывал. Вот только прежде он всегда думал, что эти сказки были не больше чем сказки. И что на самом деле никаких духов не существовало. А если и существовали, то где-то на диком севере. Но что, если это не так?

Бельчонку вдруг стало как-то не по себе. Книгу лесных сказок он на всякий случай тут же захлопнул и как следует придавил страницы обложкой. Мало ли что. Да и нижняя читальная ветка, если хорошенько подумать, находилась слишком близко к земле – где, как выяснилось, за каждой кочкой могли сидеть какие-нибудь лесные духи!

– Ладненько, с меня хватит, – подумал Бельчонок и решил провести остаток дня где-нибудь повыше в кроне дерева.

Но едва он встал и повернулся, как на него в упор уставились два золотистых глаза, сидящих на призрачно-зелёном лице.

– Тьфу на тебя, Хоп! – испуганно воскликнул Бельчонок, потому что лягушонок квакша снова умудрился прилипнуть к стволу в самом неподходящем месте.

– Я тебя напугал? – спросил Хоп.

– Вообще-то я сам напугался, и без тебя, – ответил Бельчонок и проворно взобрался вверх по стволу.

Пожалуй, вышло чуть-чуть невежливо. Всё-таки он мог бы задержаться и немного побеседовать с Хопом. Но Бельчонку сейчас не хотелось ни с кем беседовать. Ему хотелось поскорее оказаться на самой макушке дерева. И наверное, даже спрятаться в уютном-преуютном спальном дупле, до которого оставалось совсем немного. Когда Бельчонок уже запрыгнул на ветку прямо перед дуплом, его радостно окликнула Хетти:

– О, привет, Бельчонок!

Но вместо того, чтобы ответить «Привет, Хетти!», Бельчонок испуганно завопил:

– А-а-а-а-а!

Он одним махом запрыгнул в спальное дупло, сунул голову под одеяло и весь задрожал – от кисточек на ушах до пушистого кончика хвоста.

Уж если Бельчонок чего-то боялся, он делал это так основательно, что заражал своим страхом всех вокруг. Поэтому Хетти тоже испуганно вспорхнула с ветки. Впрочем, она тут же опустилась обратно и осторожно заглянула в спальное дупло. Бельчонок тем временем уже с головой залез под одеяло.

– Бельчонок? – спросила Хетти.

– Меня тут нет! – ответил Бельчонок.

– Нет? – удивилась Хетти. – А почему я тогда тебя слышу?

– Должно быть, тебе показалось, – ответил Бельчонок.

Хетти запрыгнула в спальное дупло, осторожно заглянула под одеяло и заметила:

– Да вот же ты.

– Тсс-с-с. Никто не должен об этом знать, – прошептал Бельчонок. – Я прячусь от лесных духов.

– Лесных д-д-духов? – в ужасе выдохнула Хетти. Бельчонок немного подвинулся, и они спрятались под одеялом вместе. Бельчонок подробно рассказал ей обо всём, что произошло. На всякий случай он перечислил даже всех мрачных персонажей из книги лесных сказок. Хотя Хетти их, конечно, и так знала.

– Но ведь это всего лишь сказки, – сказала она. – Их просто кто-то выдумал. Причём давны-ы-ым-давно.

– В том-то и дело, – сказал Бельчонок, – что в этих старых-престарых сказках всегда есть зерно правды.

– Всегда? – удивилась Хетти.

– Да, чаще всего, – заверил её Бельчонок. – А может быть, даже много зёрен.

– Тогда это уже целая куча правды, – подумала вслух Хетти.

В этот момент она твёрдо решила никогда больше не покидать спальное дупло Бельчонка. Но тут Бельчонок вспомнил, что произошло нечто странное. Вернее, кое-что не произошло – и это-то и было странно. Медведь сегодня не приходил, чтобы забрать его на рыбалку. И хотя Бельчонок понятия не имел, который сейчас час, он совершенно точно знал одно: Медведь опаздывал.

– Думаешь, до него добрались… лесные духи? – спросила Хетти.

– Я бы им не советовал с ним связываться, – храбро ответил Бельчонок, хотя никакой храбрости не чувствовал. И всё-таки он выбрался из-под одеяла и сказал: – Держись, Медведь. Я тебя спасу!

– Подожди, я с тобой. Будем спасать вместе! – воскликнула Хетти и вспорхнула следом за Бельчонком, который молнией бросился вниз по стволу дерева.

На первый взгляд внизу всё было как обычно. Но присмотревшись, Бельчонок заметил под деревом следы чьих-то огромных лап. Дело ясное: оставить их мог только лесной дух. Кто же ещё! Но чтобы убедиться в этом окончательно, Бельчонок пошёл по следу. Хетти держалась рядом. Вместе они обнаружили, что отпечатки лап отдаляются от дерева. Цепочка следов на мягком мху тянулась мимо цветущих примул, огибала опушку и заканчивалась у моста через реку. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. Но Бельчонок был непрост. Он знал, что на деревянном мосту следы видны лишь во время дождя. Или после снегопада. Он в пару прыжков перемахнул через мостик и, очутившись на другом берегу, сказал:

– Ага. Я так и знал!

И действительно, там следы появились вновь. Они вели вдоль самого берега и спускались прямо туда, где располагалась медвежья берлога. Бельчонок и Хетти теперь крались от дерева к дереву, осторожно выглядывая из-за стволов. Честно говоря, продвигались они очень медленно. Но что поделать: если преследуешь опасного лесного духа, приходится действовать осмотрительно. Меж тем вход в медвежью берлогу уже показался между двумя большими буками. И вот перед ним возникла чья-то крупная тень. Наверняка самая что ни на есть потусторонняя! Это точно лесные духи! Ах, вот бы сейчас оказаться не тут, а где-то ещё. Но нет, нельзя. Нужно спасти Медведя!

Бельчонок решительно выскочил из укрытия и со свирепым рыком запрыгнул на тень. Та от испуга рухнула на землю и, немного придя в себя, с лёгким недоумением заметила Бельчонка у себя на груди:

– Привет, Бельчонок!

– Медведь?! – радостно изумился Бельчонок и обнял друга за шею. У него словно камень с души свалился.

– Как здорово, что с тобой всё в порядке!

Следом прилетела Хетти. Она тоже уселась на Медведя и сказала:

– А мы-то уж думали, до тебя добрались лесные духи.

– Лесные духи? – удивился Медведь. – Что за чепуха!

– Чепуха? – воскликнул Бельчонок и взволнованно затарахтел: – Да я собственными ушами слышал, как под моим деревом разговаривали двое. Один о чём-то спросил. А второй ответил, что неподалёку обитают лесные духи.

Вообще-то, Бельчонок думал, что Медведь испуганно ахнет: «Лесные д-д-духи».

Но тот лишь сказал:

– Ой, Бельчонок, да это же был я. Там, под деревом.

– Чего-о-о? – в замешательстве протянули Бельчонок и Хетти.

А Медведь объяснил:

– Я, как всегда, хотел позвать тебя на рыбалку. И тут одна лягушка меня спросила, водятся ли тут лесные мухи. Ну а я и сказал, что да, целая куча.

– Ага. Но… Следы ведь вели прямо к твоей берлоге, – пробормотал Бельчонок.

– Конечно. Это же мои следы.

И Медведь вытянул свои огромные задние лапы.

– Мне пришлось вернуться домой, потому что я забыл удочку.

– И вы действительно говорили о лесных мухах, а не о лесных духах? – недоверчиво уточнил Бельчонок.

– Ага, – сказал Медведь. – Ты просто ослышался. Лесных духов не существует, это же всем известно.

– Конечно, это всё сказки, – ответила Хетти и многозначительно подтолкнула Бельчонка в бок.

Тот сразу всё понял и сказал:

– И всё-таки кого-то они могут и напугать. Если, например, тебе, Медведь, сейчас не хочется быть одному, это ничего. Мы можем сегодня переночевать у тебя. Ну, раз уж мы здесь… Места нам много не нужно. Ладненько?

– Ладненько, – сказал Медведь.

Когда стемнело, они вместе уютно устроились на ночь в медвежьей берлоге. И даже рассказывали друг другу сказки. Но только такие, где нет никаких лесных духов – на всякий случай.

Глава пятая, в которой выясняется, что Бельчонку нравится Гендель

«Ох, и зачем я опять так рано проснулся?» – подумал Бельчонок, который на самом деле ещё толком и не проснулся. Поэтому он прилёг ещё немножко подремать на самой дремательной ветке дерева. А чтобы не заскучать, включил радио.

Сначала диктор долго рассказывал всякую чепуху о том, какая сегодня, по его мнению, будет погода.

– Ой, да всё равно эти прогнозы никогда не сбываются, – зевнул Бельчонок.

И тут диктор объявил:

– А сейчас для вас прозвучит ария Ombra mai fu Генделя. В ней персидский царь Ксеркс поёт о том, как приятно порой подремать в тени любимого дерева.

Бельчонок навострил ушки. По радио как будто передавали его собственные мысли. Потом зазвучала музыка. Лес окутали нежные мелодии и гармонии. От них веяло таким спокойствием, что вокруг, казалось, сразу же воцарился мир и порядок. Бельчонок заворожённо ахнул:

– Ну надо же. Оказывается, мне нравится Гендель.

^{Г. Ф. Гендель}

Сон тут же как рукой сняло. Бельчонок задумался:

– Интересно, а кто это такой или что это такое?

Он полез в энциклопедию и сразу нашёл нужную статью. Генделю в книге отводилось довольно много страниц. Оказалось, что звали его Георг Фридрих и что он был одним из самых известных композиторов в мире.

– Ну конечно, Гендель был композитором. Я мог бы и сам догадаться, – пробормотал Бельчонок себе под нос. Ведь он сочинил ту красивую музыку, которая играла по радио, то есть ком-по-зи-ци-ю. И было это довольно давно, потому что жил Гендель с 1685 по 1759 год. В Лондоне. По крайней мере, большую часть времени.

Бельчонок представил себе элегантные городские дома, дворцы и театры. По улицам в то время ездили запряжённые лошадьми кареты. В них сидели люди, одетые в дорогие сюртуки, жилеты с золотыми кнопками, кюлоты – такие штаны длиной чуть ниже колен, – туфли с пряжками и треуголки. На голове горожане носили пышные парики. Потому что жизнь в Лондоне тогда вообще была довольно пышной и торжественной – по крайней мере, такой её вообразил Бельчонок. И вот где-то там среди всего этого и жил Гендель: писал одну за одной прекрасные оперы, восхитительные оратории и другие произведения для столичных хоров и оркестров. Ах, Бельчонок весь, до самого кончика пушистого хвоста, трепетал от волнения. Перелистывая страницу за страницей, он настолько погрузился в чтение, что позабыл обо всём вокруг. А потом за ним зашёл Медведь и они отправились на рыбалку. Бельчонку не терпелось поделиться историями о Генделе. Например, он спросил:

– А ты знал, что Гендель писал музыку даже для английского короля?

– Нет, – признался Медведь.

И тогда Бельчонок рассказал:

– Так вот, он писал. Например, для его торжественной коронации. И эту музыку до сих пор исполняют всякий раз, когда в Англии новый король или королева вступают на престол. Невероятно, правда?

– Совершенно невероятно, – согласился Медведь.

– А однажды король захотел устроить большой праздник. С фейерверком и музыкой! – продолжил рассказывать Бельчонок, ведь Медведь наверняка хотел это знать. – И угадай, кто её сочинил.

– Гендель? – попробовал угадать Медведь, раз уж ему полагалось угадывать.

– Он самый! – воскликнул Бельчонок. – А знаешь, как она называлась? «Музыка для королевского фейерверка». О-о-о, как же это, наверное, было здорово. Тысячи слушателей во время репетиции заполонили улицы. В газетах писали, что в Лондоне впервые на дорогах образовались огромные пробки. Представляешь, какая громкая музыка нужна была для такой толпы?

Медведь кивнул.

– А на торжестве вдобавок ещё и фейерверк грохотал.

– Точно, – с жаром согласился Бельчонок. – Поэтому они собрали огромный оркестр! И гобои, и барабаны, и трубы, и литавры, и валторны, и флейты! Флейты, Медведь, представляешь? А я ведь играю на флейте! Значит, Гендель сочинял музыку для белок, правда?

– Ну да, Гендель сочинял музыку в том числе и для белок, – согласился Медведь.

– Вот и я так думаю! – воскликнул Бельчонок. От радости он стрелой взмыл на самую верхушку первого попавшегося дерева и тут же спустился.

Конечно, Бельчонок не запомнил названия многочисленных опер Генделя. Но зато запомнил кое-что другое.

– Представляешь, – рассказал он Медведю, – в некоторых операх Генделя участвовали настоящие воробьи. Они просто сидели на сцене рядом со знаменитыми певцами и чирикали. Кстати, сегодня по радио играла музыка Генделя. Я уже рассказывал?

– Десять раз, – кивнул Медведь.

Бельчонку очень хотелось напеть Медведю ту самую арию. Но вышло не очень хорошо.

– Кстати, Генделя иногда называли медведем. Потому что он был крупнее и выше большинства своих современников, – сказал Бельчонок и внимательно посмотрел на Медведя с удочкой на плече. – Вот только не знаю, ходил ли он на рыбалку.

– А что, в твоей энциклопедии об этом не написано? – спросил Медведь, помогая Бельчонку забраться в лодку, потому что они как раз дошли до озера.

– Я ещё не дочитал. Может быть, и написано, – предположил Бельчонок. – Давай я расскажу тебе завтра, ходил ли Гендель на рыбалку. Тебе же наверняка интересно!

– Конечно, – заверил его Медведь, взмахнул вёслами и направил лодку на середину озера.

* * *

Дома Бельчонок сразу же полез в энциклопедию, чтобы выяснить, ходил ли Гендель на рыбалку. И кто бы мог подумать – ему тут же попалась история о том, как Гендель плавал на лодке по Темзе. Это такая большая река посреди Лондона. Правда, он там не рыбачил, а исполнял музыку для короля, который катался по Темзе с огромной свитой придворных. Они все сидели на большой барке, украшенной позолотой и подушками из красного бархата. Гости ели что-то по-королевски изысканное, вели светские беседы и хихикали – в общем, делали всё то, чем обычно занимаются монархи и их приближённые. Гендель с оркестром плыл рядом в отдельной барке. И не он один. Темзу заполонили сотни маленьких и больших лодок и лодочек. Никто не хотел пропустить прекрасную музыку, которую знаменитый композитор Гендель сочинил специально для этого речного представления. Она так и называлась – «Музыка на воде». И конечно, без флейт там не обошлось.

– Ух ты, я так и знал, – обрадовался Бельчонок.

И по удивительному совпадению в тот же самый момент по радио зазвучала «Музыка на воде». Бельчонок представил себе королевскую барку, слуг в ливреях, взмахивающих длинными вёслами в такт музыке, и как будто даже услышал плеск воды. И тут ему в голову пришла потрясающая идея.

Бельчонок мгновенно взобрался по стволу дерева, юркнул в своё уютное-преуютное дупло, распотрошил подушку и соорудил себе и Медведю первоклассные парики из пушистого наполнителя. Затем он бросился искать и – о чудо! – нашёл в кроне дерева свою флейту. Последнее ему удавалось далеко не всегда. А когда Медведь зашёл за ним следующим утром, Бельчонок поприветствовал его с париком на голове, с флейтой под мышкой и со словами:

– Медведь, а давай тоже исполним «Музыку на воде»!

Медведь вздохнул – очень тихо и всего разочек.

^{Музыка на воде}

* * *

Мало кто знает, но белки прекрасно играют на флейте! То есть они так думают…

Стоит им однажды услышать какую-то мелодию, и они легко повторят её целиком – от первой до последней ноты. По крайней мере, сами белки в этом ни капельки не сомневаются.

Поэтому, дойдя до озера, Бельчонок забрался в лодку, уселся на корме и принялся играть на флейте. То есть дуть в неё изо всех сил, немилосердно фальшивя. Впрочем, иногда он случайно брал ноты, которые встречались и у Генделя. Или, во всяком случае, могли встречаться. Медведь, который к тому времени уже знал о «Музыке на воде» всё до мельчайших подробностей, старался грести так плавно и размеренно, как только можно. На голове у друзей красовались парики, сделанные из наполнителя подушки Бельчонка. Прямо как тогда, во времена Генделя. И всё-таки чего-то не хватало.

– Как думаешь, у нас выходит достаточно торжественно?

– По-моему, нет, – сознался Медведь и натянул парик поглубже на уши.

– А ты не можешь грести ещё плавнее? – спросил Бельчонок.

– Я попробую, – пообещал Медведь. И он продолжил грести, а Бельчонок – играть на флейте.

– Ну а теперь как? Торжественно?

– По-моему, не очень, – решил Медведь. – Может быть, это потому, что нам не хватает короля.

– Ну конечно! – воскликнул Бельчонок и хлопнул себя ладонью по лбу. – Я сейчас вернусь. Ты только без меня не продолжай, ладно?

– Ни в коем случае, – заверил Медведь, высадил его на берег и закинул удочку.

Бельчонок быстро сбегал домой и мгновенно вернулся. В одной лапе он держал фигурку шахматного короля. Белого. А ещё он притащил с собой Хопа под мышкой.

– А ты тут для чего? – удивился Медведь.

– Понятия не имею, – сказал Хоп.

А Бельчонок объяснил:

– Ну это же очевидно. Будет Царевной-лягушкой – как-никак, тоже королевская особа.

Бельчонок усадил Хопа в лодку и поручил ему держать шахматного короля. Медведь принялся грести, Бельчонок заиграл на флейте. Что ж, кажется, теперь всё было в точности как у Генделя.

– Ещё круг! – воскликнул Бельчонок, когда они обогнули озеро в первый раз. Медведь снова начал грести, а Хоп потребовал себе парик, как у остальных.