Kitobni o'qish: «Тайны аятов Корана: Запреты, которых в Коране НЕТ»

Вступление

Прежде всего, хочу сказать, что эта книга не за и не против традиций ислама. Это просто факты про ислам. Я понимаю, что некоторые могут использовать фразы этой книги против ислама (вырвав текст из контекста). Но они и ранее так поступали. Бог им судья - не я.

Моя цель другая: показать, где заканчивается слово Аллаха и начинается человеческое толкование. Толкование — это уже не Коран и не слово Аллаха. Это выводы людей, которые со временем сформировали многие традиции ислама.

Важно чётко понимать где перед нами предписание Всевышнего, а где просто трактовка, культура и традиция людей.

Об этом я уже писал в предыдущей своей книге этой серии — «Тайны аятов Корана. Книга 1. Что скрыли толкователи Корана. Хиджаб». Там мы подробно разбирали, что требование носить хиджаб в его современном понимании возникло не непосредственно из текста Корана, а из его последующего толкования и сложившейся традиции. Я также писал, что носить или не носить хиджаб — выбор самой женщины. Но если она носит платок на голове или хиджаб, потому что так Аллах сказал, то лучще пусть снимет и не позорится. Потому что не знать слово Аллаха, это самый худший позор, чем нарушить придуманную людьми традицию. А если ей кто-то будет говорить, что это Аллах так велел, это проявление лицемерия. Пусть бежит от людей, которые так утверждают, ПОДАЛЬШЕ. Сам Коран учит этому – ДЕРЖАТЬСЯ ОТ ЛИЦЕМЕРОВ ПОДАЛЬШЕ и самому не быть лицемером.

Сегодня пришло время раскрыть заблуждения людей ислама относительно других традиций, которые сегодня воспринимаются как неотъемлемая часть ислама.

«Что действительно сказал Аллах, а что появилось позднее?» – этот вопрос станет главным вопросом этой книги.

Глава 1. «Это — халяль, а это —харам»

Среди мусульман очень часто слышим слова «халяль» и «харам». Они прочно вошли в повседневный обиход, перестав быть исключительно теологическими понятиями. Сегодня мы слышим их везде и всюду, от проповедей в мечетях до комментариев в соцсетях. Даже магазинов стало много с вывесками Халяль. Но наверное больше всего мы слышим «харам». Это слово всплывает буквально по отношению к разным вопросам: Можно ли слушать музыку? Можно ли мужчине носить золото? Можно ли рисовать человека? Можно ли держать дома собаку? Можно ли женщине во время менструации читать Коран? Всегда обычно звучит один и тот же ответ: «Харам».

Для верующего это слово обладает огромным весом в его понимании своей религии. Ведь حَرَام (харам — запретное) для большинства означает не просто «мне это не нравится», «так не принято» или «лучше этого избегать». Чаще подразумевается некое пересечение сакральной черты, за которой следует обвинение в неповиновении Творцу. Или ещё хуже, обвинение в лицемерии и отступничестве от ислама.

Только у меня при слове ХАРАМ, возникает принципиальный вопрос: «А кто именно наделён правом проводить границу между халяль и харам?» Большинство (я их называю заблудшие и неразумеющие) ответят, что это сделал — Аллах. Однако у меня, тут же возникает следующий вопрос: «Где Аллах запретил всё то, что мы сейчас называем харамом?»

Именно на этот вопрос мы будем искать ответ в этой книге. Если у кого-то есть уже довод в пользу харам по перечисленным выше ответам, то вы уж меня простите, но то что я писал в скобках чуть выше, это про вас. Нельзя приписывать Аллаху то, что он не говорил.

Два слова, определяющие границу

Все кто хотя бы раз читал Коран, видел, что в нём постоянно встречаются два противопоставленных понятия: حَلَال (халяль — дозволенное) и حَرَام (харам — запретное). Первое связано с корнем ح ل ل (х-л-л — разрешать, освобождать, становиться дозволенным). Второе — с корнем ح ر م (х-р-м — запрещать, делать неприкосновенным, священным). При этом кораническое значение корня ح ر م (х-р-м — запрещать, делать неприкосновенным, священным) шире нашего бытового слова «запрещено». Тот же корень лежит в основе представлений обо всём священном и неприкосновенном. Его глубинный смысл — не просто в обычном запрете, а в проведении четкой черты. Это способ отделить обыденное от сакрального, сделав что-то «запретной зоной», к которой нельзя прикасаться. Именно поэтому объявить нечто حَرَام (харам — запретным) — является весьма серьёзным действием. Проводя такую черту, человек фактически признает существование религиозного барьера. Но в Коране есть интересный момент относительно запретов? В нём Аллах задаёт вопрос, адресованный людям не разумным, по поводу установления харама: «Аллах позволил вам это — или вы возводите на Него ложь?»

Если кто-то сейчас хочет сказать что я выдираю текст из контекста, то вот вам полностью аят суры «Юнус». Читаем его:

قُلْ أَرَأَيْتُمْ مَا أَنْزَلَ اللَّهُ لَكُمْ مِنْ رِزْقٍ فَجَعَلْتُمْ مِنْهُ حَرَامًا وَحَلَالًا قُلْ آللَّهُ أَذِنَ لَكُمْ أَمْ عَلَى اللَّهِ تَفْتَرُونَ

(Куль араайтум ма анзаля-ллаху лякум мин ризкин фаджаальтум минху хараман ва халялан, куль Аллаху азина лякум ам аля-ллахи тафтарун — «Скажи: видели ли вы то, что Аллах ниспослал вам из удела, а вы сделали из этого запретное и дозволенное? Скажи: Аллах позволил вам это или вы возводите на Аллаха ложь?») Коран, 10:59.

Обратите внимание, как именно сформулирован этот вопрос. Коран не просто критикует какой-то конкретный пищевой обычай. Он требует от верующих основания для установления дозволенности или запретности. Коран прямо сказал: آللَّهُ أَذِنَ لَكُمْ (Аллаху азина лякум — «Аллах позволил вам») или أَمْ عَلَى اللَّهِ تَفْتَرُونَ (ам аля-ллахи тафтарун — «или вы возводите на Аллаха ложь?»). Это ключевой логический принцип. Здесь очень чёткий и важный момент: если вы приписываете Богу какой-то запрет, вы обязаны подтвердить это Его волей, словами Корана. Иначе это — ложь возведённая на Аллаха. Кстати это не единственный такой аят. Данный подход прослеживается во многих аятах Священного Писания.

«Это — халяль, а это — харам»

Ещё более прямо эта мысль выражена в суре «ан-Нахль»:

وَلَا تَقُولُوا لِمَا تَصِفُ أَلْسِنَتُكُمُ الْكَذِبَ هَٰذَا حَلَالٌ وَهَٰذَا حَرَامٌ لِّتَفْتَرُوا عَلَى اللَّهِ الْكَذِبَ

(Ва ля такулю лима тасифу альсинатукуму-ль-казиба хаза халялун ва хаза харамун ли-тафтару аля-ллахи-ль-казиб — «И не говорите, ложно утверждая своими языками: Это дозволено, а это запретно, чтобы возводить на Аллаха ложь».) Коран, 16:116.

Этот аят один из стержней всей книги. Однако было бы серьезной ошибкой вырывать одну фразу из общего повествования и пытаться выстроить вокруг неё целую теорию. Посмотрим, что находится непосредственно перед ней. В 16:114 говорится:

فَكُلُوا مِمَّا رَزَقَكُمُ اللَّهُ حَلَالًا طَيِّبًا

(Фа-кулю мимма разакакуму-ллаху халялан таййибан — «Ешьте из того, чем наделил вас Аллах, дозволенное и благое»). Затем следует перечисление пищевых запретов: мертвечина, кровь, мясо свиньи и то, над чем было произнесено имя не Аллаха. А непосредственно после этого появляется предупреждение: «Не говорите: это халяль, а это харам…». Важно признать очевидное: исторический контекст 116-го аята 16-й суры указывает прежде всего на пищевые запреты. Попытки превратить этот стих в универсальный инструмент для обоснования любых личных убеждений выглядят как манипуляция текстом, игнорирующая его изначальный смысл. Это как раз и есть лицемерие и наветы на Аллаха. Однако контекст не отменяет принципа, который выражает сам аят: именно люди создавали дополнительные категории дозволенного и запретного и приписывали эти границы Богу. Именно это Коран называет ложью, возводимой на Аллаха.

Классический ат-Табари, объясняя 16:116, также связывал аят с пищевыми запретами язычников: « …они называли запретным то, чего Аллах не запрещал, и дозволенным то, что Он не дозволял». Таким образом, перед нами не современная попытка противопоставить Коран традиции. Сама проблема заключается в том, кто и на каком основании взял на себя ответственность определять, что дозволено, а что запрещено. И это было озвучено в тексте самого Корана.

«Кто запретил украшения Аллаха?»

Ещё один вопрос по поводу запретов, Аллах задаёт в суре «аль-Араф»:

قُلْ مَنْ حَرَّمَ زِينَةَ اللَّهِ الَّتِي أَخْرَجَ لِعِبَادِهِ وَالطَّيِّبَاتِ مِنَ الرِّزْقِ

(Куль ман харрама зината-ллахи алляти ахраджа ли-ибадихи ва-т-таййибати мина-р-ризк — «Скажи: кто запретил украшения Аллаха, которые Он произвёл для Своих рабов, и благие вещи из удела?») Коран, 7:32.

Сама суть вопроса необычна: مَنْ حَرَّمَ (ман харрама — «кто запретил?»). Но особенно интересна она становится в контексте. Если не вырывать текста из общего контекста (как это делают многие, кроме меня), то мы видим, что говорит предыдущий аят: «Ешьте и пейте, но не излишествуйте». То есть Коран проводит различие между пользованием благом и злоупотреблением благом. Это принципиально разные вещи. Вместо того чтобы запретить еду из-за возможности чревоугодия, устанавливается граница излишества. Вместо отрицания украшений задаётся вопрос: «Кто запретил украшения Аллаха?». А следующий, 33-й аят уже перечисляет то, что Господь на самом деле запретил: непристойности, грех, несправедливое притеснение, приобщение к Аллаху того, чему Он не ниспослал доказательства, и — что особенно важно — говорить об Аллахе то, чего человек не знает. Получается последовательность: пользуйтесь благами, но не излишествуйте; кто запретил украшения и благие вещи?; вот что действительно запретил Господь; не говорите об Аллахе того, чего не знаете. Такое соседство трудно считать незначительным.

Запретить дозволенное тоже нарушение

Совершить запретное, носит в себе большую опасность. Обычно религиозный человек старается не совершать этого. Это само собой разумеется. Но Коран говорит и о противоположной опасности: объявление запретным, то что дозволено. Это мы видим в суре «аль-Маида»:

يَا أَيُّهَا الَّذِينَ آمَنُوا لَا تُحَرِّمُوا طَيِّبَاتِ مَا أَحَلَّ اللَّهُ لَكُمْ وَلَا تَعْتَدُوا

(Йа айюха-ллязина аману ля тухарриму таййибати ма ахалля-ллаху лякум ва ля татаду — «О вы, которые уверовали! Не запрещайте благие вещи, которые Аллах дозволил вам, и не преступайте границы».) Коран, 5:87.

Обратите внимание на последнее выражение: وَلَا تَعْتَدُوا (ва ля татаду — «и не преступайте границы»). В самом аяте запрещение дозволенных Аллахом благ поставлено рядом с предупреждением не переходить границы. А теперь читаем следующий аят:

وَكُلُوا مِمَّا رَزَقَكُمُ اللَّهُ حَلَالًا طَيِّبًا

(Ва кулю мимма разакакуму-ллаху халялан таййибан — «И ешьте из того, чем наделил вас Аллах, дозволенное и благое».) Коран, 5:88.

Это весьма важный момент. Человек думает, что чем больше наложит на себя запретов, тем он благочестивее станет. Но Коран не требует от вас превращать жизнь в череду лишений и самоограничений. Самоограничение, это личный выбор каждого. Человек может не любить какую-то пищу, или по личной неприязни может отказаться от некоторых украшений. Может стать аскетом и даже просто избегать чего-либо из осторожности или по неразумению. Но давайте честно скажем, есть огромная разница между двумя фразами: «Я этого не делаю». и «Аллах это запретил». Первая описывает личный выбор каждого. Вторая делает утверждение о религии. И уверен вы согласитесь, что для второй фразы, требуется веское кораническое основание, чтобы не приписывать Аллаху то, чего он не говорил, чтобы не быть лжецом и лицемером.

«Приведите ваших свидетелей»

Особенно хорошо мы видим этот принцип в суре «аль-Анам». Коран повествует о людях, устанавливавших собственные правила относительно скота и пищи. Одни животные объявлялись предназначенными только для определённых людей, другие запрещались, для третьих существовали особые правила. Но на этом фоне звучит конкретное требование:

قُلْ هَلُمَّ شُهَدَاءَكُمُ الَّذِينَ يَشْهَدُونَ أَنَّ اللَّهَ حَرَّمَ هَٰذَا

(Куль халумма шухадаакум аллязина яшхадуна анна-ллаха харрама хаза — «Скажи: приведите ваших свидетелей, которые засвидетельствуют, что Аллах запретил это».) Коран, 6:150.

Здесь мы снова видим тот же принцип: Недостаточно того, что запрет существует давно и его соблюдали ваши предки, особенно если есть уверенность людей в его религиозном происхождении. При любом запрете вы, если вы истинный мусульманин или мусульманка, просто обязаны поступить по Корану и спросить как спрашивает Аллах: где доказательство того, что это запретил Аллах?

Что интересно, после обозначения этого принципа, Аллах в Коране сразу противопоставляет человеческим утверждениям то, что действительно запрещено:

قُلْ تَعَالَوْا أَتْلُ مَا حَرَّمَ رَبُّكُمْ عَلَيْكُمْ

(Куль тааляу атлю ма харрама раббукум аляйкум — «Скажи: придите, я прочитаю вам то, что ваш Господь запретил вам».) Коран, 6:151. Это почти образец того, как должен поступить мусульманин при слове Харам. Итак, снова и внимательно посмотрим на слово Аллаха: «Покажите доказательство, что Аллах это запретил», а потом: «Я прочитаю вам, что ваш Господь действительно запретил». И далее следуют конкретные предписания: не приобщать к Аллаху сотоварищей, не приближаться к непристойностям, не убивать детей из-за бедности,не лишать человека жизни без права и так далее. Другими словами, мы видим, что Аллах не оставляет понятие запрета чем-то неопределённым. Когда им устанавливается запрет, он легко может быть назван по Корану.

Аят, который создаёт проблему

Есть ещё один текст, который нельзя обойти стороной. В той же суре «аль-Анам» Пророку велено сказать:

قُلْ لَا أَجِدُ فِي مَا أُوحِيَ إِلَيَّ مُحَرَّمًا عَلَىٰ طَاعِمٍ يَطْعَمُهُ إِلَّا أَنْ يَكُونَ مَيْتَةً أَوْ دَمًا مَسْفُوحًا أَوْ لَحْمَ خِنْزِيرٍ ...

(Куль ля аджиду фи ма ухия иляйя мухарраман аля таимин ятамуху илля ан якуна майтатан ау даман масфухан ау ляхма хинзирин... — «Скажи: я не нахожу в том, что внушено мне, ничего запретного для употребляющего пищу, кроме мертвечины, пролитой крови или мяса свиньи…») Коран, 6:145.

И потом упоминается также пища, посвящённая не Аллаху. Мы должны быть честными перед Аллахом и поэтому для нашей книги этот аят очень важен. Но мы не будем торопиться с выводами. Ведь перед нами сразу возникает серьёзная проблема. Позднейшая исламская правовая традиция знает пищевые запреты, которых в этом перечне нет. Как они появились? Были ли они установлены Пророком? Если да, то как сопоставить их с выражением: «Я не нахожу в том, что внушено мне…»? Но здесь возникает новый вопрос. Означает ли مَا أُوحِيَ إِلَيَّ (ма ухия иляйя — «то, что внушено мне») только Коран? Или Посланнику давалось и другое откровение, которое могло устанавливать дополнительные запреты? Этот вопрос мы подробно разберём дальше.

Не всякое отсутствие запрета означает разрешение всего

Здесь я просто обязан сделать важную оговорку. Из рассмотренных нами аятов Корана нельзя поспешно создавать формулу: «Если чего-то нет в Коране, значит человек может делать абсолютно всё». Такой вывод был бы слишком примитивным.

Коран даёт нам не только перечень каких-то конкретных запретов. Он ещё устанавливает общие нравственные категории: несправедливость, разврат, причинение вреда, посягательство на чужое имущество, убийство, обман и другие действия могут охватывать множество конкретных ситуаций, которые невозможно перечислить по отдельности. Например, возникновение новых схем мошенничества не нуждается в отдельном аяте, несмотря на их современные названия, чтобы понять, что они подпадают под уже установленный нравственный принцип. Каким бы оно ни было, какое бы имя не носило, всё равно это обман. Значит, наш метод не будет таким: «Название предмета не найдено в Коране — значит это дозволено». Вопрос должен ставиться иначе: существует ли в Коране прямой запрет или общий принцип, под который обоснованно подпадает рассматриваемое действие? Согласитесь, это значительно более строгий критерий. И именно его мы обязательно будем использовать в дальнейшем.

Запрет и предостережение — не одно и то же

Есть ещё один момент: здесь важно различать сам запрет и отношение к тому или иному действию. Что-то может считаться нежелательным или предосудительным, чего-то советуют избегать из осторожности, а некоторые правила вообще возникают из местных обычаев или мнений правоведов. Всё это само по себе ещё не означает, что действие запрещено Аллахом.

Проблема начинается тогда, когда происхождение такого правила забывается. Через несколько поколений уже трудно понять, откуда оно появилось: из Корана, толкования хадиса, решения какого-то правоведа, местного обычая или просто из предосторожности. Остаётся только само правило: «Это харам».

А дальше может произойти уже более серьёзная подмена. «Это харам» постепенно превращается в «Это запретил Аллах». Именно этот переход от человеческого запрета к запрету, приписываемому Аллаху, нам и предстоит исследовать.

Как мы будем проверять запреты

Каждый запрет, который мы будем рассматривать дальше, придётся проверять с самого начала. Прежде всего — есть ли он непосредственно в Коране. Если прямого запрета нет, нужно выяснить, существует ли общий коранический принцип, к которому относится это действие.

Но думаю, что для честной объективности этого будет недостаточно. Необходимо посмотреть, как первоначально понимались соответствующие слова и аяты, что известно об историческом контексте, когда этот запрет появляется в хадисах и как его понимали ранние толкователи и правоведы.

Наша задача не в том, чтобы заменить один список запретов другим или объявить дозволенным всё, что традиция когда-либо считала запретным. Мы хотим выяснить, откуда появился каждый из этих запретов и на каком основании он стал восприниматься как запрет Аллаха.

Кто имеет право сказать: «Это — харам»?

Вернёмся к вопросу, с которого началась эта глава. Коран спрашивает тех, кто самостоятельно разделяет дарованный Аллахом удел на дозволенное и запретное: «Аллах позволил вам это — или вы возводите на Аллаха ложь?» Он запрещает объявлять запретными благие вещи, которые Аллах дозволил, и требует доказательства от тех, кто утверждает: «Аллах запретил это». Отсюда следует главное: если мы называем что-либо запретом Аллаха, для этого должно быть основание от Аллаха.

Личная неприязнь — не харам. Обычай — не харам. Осторожность — не харам. Аскетизм — не харам. Даже мнение религиозного учёного само по себе ещё не является словами Аллаха. Поэтому, встречая очередное утверждение «Это харам», мы прежде всего будем задавать простой вопрос: Кто это запретил?

Глава 2. Что Аллах действительно запретил

В предыдущей главе мы увидели, что Коран не только устанавливает запреты, но и предостерегает человека от самовольного создания запретов и дальнейшего приписывания их Аллаху. Фразу Это дозволено, а это запретно нельзя произносить без основания, позволяющего приписать такой запрет Аллаху. Но прежде чем искать запреты, которых в Коране нет, необходимо разобраться с противоположным: а что в Коране действительно запрещено?

Не для того, чтобы составить ещё один перечень грехов. Нам нужен образец. Нужно посмотреть, как Коран говорит о том, что запрещено Аллахом, какие слова при этом употребляются и насколько ясно Коран обозначает сам запрет. Это поможет дальше отличать прямой запрет от предостережения, неодобрения или рекомендации.

«Ваш Господь запретил вам»

Одно из наиболее прямых выражений находится в суре «аль-Анам»:

قُلْ تَعَالَوْا أَتْلُ مَا حَرَّمَ رَبُّكُمْ عَلَيْكُمْ

(Куль тааляу атлю ма харрама раббукум аляйкум — «Скажи: придите, я прочитаю вам то, что ваш Господь запретил вам».) Коран, 6:151.

Для нас здесь особенно важны слова مَا حَرَّمَ رَبُّكُمْ (ма харрама раббукум — «то, что запретил ваш Господь»). Здесь не нужно гадать, идёт ли речь о запрете: Коран сам говорит об этом, а затем называет конкретные действия:

أَلَّا تُشْرِكُوا بِهِ شَيْئًا

(Алля тушрику бихи шайан — «не приобщайте к Нему ничего».)

وَلَا تَقْتُلُوا أَوْلَادَكُمْ مِنْ إِمْلَاقٍ

(Ва ля тактулю ауладакум мин имляк — «не убивайте ваших детей из-за бедности».)

وَلَا تَقْرَبُوا الْفَوَاحِشَ

(Ва ля такрабу-ль-фавахиш — «не приближайтесь к мерзостям/непристойностям»). И далее:

وَلَا تَقْتُلُوا النَّفْسَ الَّتِي حَرَّمَ اللَّهُ إِلَّا بِالْحَقِّ

(Ва ля тактулю-н-нафса алляти харрама-ллаху илля би-ль-хакк — «не убивайте человека, которого Аллах сделал неприкосновенным, кроме как по праву».)

Последняя фраза хорошо показывает ещё одну сторону корня ح ر م (х-р-м — запрещать, делать неприкосновенным). Жизнь человека по Корану является неприкосновенной. Поэтому передавать حَرَام только простым словом нельзя не всегда достаточно: в некоторых контекстах теряется значение неприкосновенной границы.

Но этот аят показывает ещё кое-что. Для установления запрета Коран не обязан каждый раз употреблять слово Харам. Он говорит لَا تَقْتُلُوا (ля тактулю — «не убивайте») или لَا تَقْرَبُوا (ля такрабу — «не приближайтесь»). Значит, искать запреты простым поиском слова «харам» было бы ошибкой. Нужно смотреть на саму конструкцию и её смысл. И вот вам хороший пример — прелюбодеяние:

وَلَا تَقْرَبُوا الزِّنَىٰ إِنَّهُ كَانَ فَاحِشَةً وَسَاءَ سَبِيلًا

(Ва ля такрабу-з-зина, иннаху кана фахишатан ва саа сабиля — «И не приближайтесь к прелюбодеянию: поистине, это мерзость и дурной путь».) Коран, 17:32.

Здесь не сказано: «Прелюбодеяние — харам». Но утверждать на этом основании, что запрета нет, было бы абсурдно. Думаю, смысл لَا تَقْرَبُوا (ля такрабу — «не приближайтесь») здесь совершенно ясен. Поэтому аргумент «рядом с этим действием в Коране нет слова харам» сам по себе ничего не доказывает. Это же хорошо видно на примере убийства:

وَلَا تَقْتُلُوا النَّفْسَ الَّتِي حَرَّمَ اللَّهُ إِلَّا بِالْحَقِّ

(Ва ля тактулю-н-нафса алляти харрама-ллаху илля би-ль-хакк — «Не убивайте человека, которого Аллах сделал неприкосновенным, кроме как по праву».) Коран, 17:33.

Здесь две формы соединены в одной фразе: لَا تَقْتُلُوا (ля тактулю — «не убивайте») и حَرَّمَ اللَّهُ (харрама-ллаху — «Аллах сделал запретным/неприкосновенным»). Никакой неопределённости относительно характера предписания уже не остаётся.

Запрет может быть шире одного конкретного действия

Посмотрите на другой пример:

وَلَا تَأْكُلُوا أَمْوَالَكُمْ بَيْنَكُمْ بِالْبَاطِلِ

(Ва ля такулю амвалякум байнакум би-ль-батыль — «Не пожирайте имущество друг друга неправедным образом».) Коран, 2:188.

Пожирать имущество здесь, конечно, не означает буквально его съесть. Речь идёт о неправомерном присвоении чужого добра. В том числе и пищи. И вот это уже важно для нас, потому что коранический запрет способен охватывать действия, которых во времена ниспослания Корана вообще не существовало. Если завтра появится новый способ мошенничества, нам не понадобится отдельный аят с его современным названием, чтобы понять, что он может подпадать под уже установленный запрет. Поэтому вопрос «Есть ли это слово в Коране?» недостаточен. Гораздо важнее другое: есть ли в Коране запрет, охватывающий суть этого действия?

Иногда же граница проводится совершенно прямо. Один из самых известных примеров:

وَأَحَلَّ اللَّهُ الْبَيْعَ وَحَرَّمَ الرِّبَا

(Ва ахалля-ллаху-ль-байа ва харрама-р-риба — «Аллах дозволил торговлю и запретил риба».) Коран, 2:275.

Здесь обе стороны названы непосредственно: أَحَلَّ اللَّهُ (ахалля-ллаху — «Аллах дозволил») и حَرَّمَ (харрама — «запретил»). Торговля дозволена, риба запрещена. Но даже такая ясная формулировка не решает автоматически всех последующих вопросов. Что именно означает رِبَا (риба — рост, увеличение; в правовом контексте — ростовщическое увеличение)? Какие финансовые отношения входят в это понятие? Здесь уже начинается толкование границ установленного запрета. Нужно понимать, что существование запрета и границы его применения — не одно и то же.

Когда Коран перечисляет запрещённое

В Коране хорошо показаны пищевые запреты. В суре «аль-Маида» говорится:

حُرِّمَتْ عَلَيْكُمُ الْمَيْتَةُ وَالدَّمُ وَلَحْمُ الْخِنْزِيرِ وَمَا أُهِلَّ لِغَيْرِ اللَّهِ بِهِ

(Хурримат аляйкуму-ль-майтату ва-д-даму ва ляхму-ль-хинзири ва ма ухилля ли-гайри-ллахи бих — «Запрещены вам мертвечина, кровь, мясо свиньи и то, над чем было призвано имя не Аллаха».) Коран, 5:3.

Форма حُرِّمَتْ عَلَيْكُمْ (хурримат аляйкум — «запрещено вам») не оставляет сомнений в статусе перечисленного. И этот перечень появляется в Коране не один раз. В 2:173 говорится:

إِنَّمَا حَرَّمَ عَلَيْكُمُ الْمَيْتَةَ وَالدَّمَ وَلَحْمَ الْخِنْزِيرِ وَمَا أُهِلَّ بِهِ لِغَيْرِ اللَّهِ

(Иннама харрама аляйкуму-ль-майтата ва-д-дама ва ляхма-ль-хинзири ва ма ухилля бихи ли-гайри-ллах — «Он запретил вам мертвечину, кровь, мясо свиньи и то, что посвящено не Аллаху».)

Практически то же повторяется в 16:115, а в 6:145 Пророку велено сказать, что среди внушённого ему он не находит запрещённой пищи, кроме перечисленного там. Для нашей книги это имеет особое значение, потому что позднейшая исламская традиция знает и другие пищевые запреты. К ним мы ещё позже вернёмся. Пока просто обратите внимание на очевидное: если Коран перечисляет запретную пищу, нам не приходится угадывать её статус. Однако даже прямой перечень нужно читать вместе с другими аятами. Например, в 2:173 говорится просто الدَّم (ад-дам — кровь), а в 6:145 появляется уточнение:

دَمًا مَسْفُوحًا

(даман масфухан — «пролитая/изливающаяся кровь»).

Здесь один аят помогает понять другой. Поэтому нельзя просто взять отдельную фразу и изолировать её от остальных мест Корана, а потом на этом построить окончательный вывод. Если одно и то же понятие встречается в нескольких аятах, нужно обязательно смотреть на них вместе.

Ещё в Коране есть и другая форма запрета. В суре «аль-Маида» говорится:

إِنَّمَا الْخَمْرُ وَالْمَيْسِرُ وَالْأَنْصَابُ وَالْأَزْلَامُ رِجْسٌ مِنْ عَمَلِ الشَّيْطَانِ فَاجْتَنِبُوهُ لَعَلَّكُمْ تُفْلِحُونَ

(Иннама-ль-хамру ва-ль-майсиру ва-ль-ансабу ва-ль-азляму риджсун мин амали-ш-шайтан, фаджтанибуху лааллякум туфлихун — «Поистине, одурманивание, азартные игры, жертвенники и гадальные стрелы — скверна из деяния сатаны; сторонитесь этого, чтобы преуспеть».) Коран, 5:90.

Здесь нет формы حَرَّمَ (харрама — «запретил»). Вместо неё употреблено فَاجْتَنِبُوهُ (фаджтанибуху — «сторонитесь этого»). Это ещё раз показывает нам, почему искать только корень ح ر م недостаточно. Коран может сказать «запрещено вам», прямо приказать не совершать действие или потребовать не приближаться к нему и сторониться его. Формы разные, но отсутствие самого слова «харам» ещё не означает отсутствия запрета.

То же самое относится к брачным отношениям. В 4:23 перечисляются женщины, брак с которыми запрещён:

حُرِّمَتْ عَلَيْكُمْ أُمَّهَاتُكُمْ وَبَنَاتُكُمْ وَأَخَوَاتُكُمْ ...

(Хурримат аляйкум уммахатукум ва банатукум ва ахаватукум... — «Запрещены вам ваши матери, ваши дочери, ваши сёстры…»). Далее следует перечень степеней родства, а непосредственно после него говорится:

وَأُحِلَّ لَكُمْ مَا وَرَاءَ ذَٰلِكُمْ

(Ва ухилля лякум ма вараа заликум — «А дозволено вам то, что помимо этого».) Коран, 4:24.

Здесь граница проведена самим текстом Корана: сначала названа запретная область, а затем говорится о дозволенном за её пределами.

Но даже запрет может иметь исключение

Есть ещё одна немаловажная деталь, которую легко не заметить, если воспринимать харам как совершенно механическую формулу. После перечисления запрещённой пищи в 2:173 говорится:

فَمَنِ اضْطُرَّ غَيْرَ بَاغٍ وَلَا عَادٍ فَلَا إِثْمَ عَلَيْهِ

(Фамани-дтурра гайра багин ва ля адин фаля исма аляйх — «Но кто вынужден, не желая этого и не преступая меры, на том нет греха».)

То есть мы видим, что даже после прямого запрета Коран тут же говорит о некоторых обстоятельствах, при которых ответственность снимается. Человеку, оказавшемуся в состоянии вынужденности, дозволяется то, что в обычных обстоятельствах запрещено. Поэтому бытовая формула «харам есть харам, и никаких вопросов» не всегда передаёт то, как с запретами обращается сам Коран. Запрет существует, но Коран может одновременно дать нам исключение из него.

Теперь уже можно определить, что именно мы должны искать в последующих главах. Коран действительно выражает запрет несколькими способами: прямым указом حُرِّمَتْ عَلَيْكُمْ — «вам запрещено»; повелением не совершать некое действие; требованиями لَا تَقْرَبُوا — «не приближайтесь» и فَاجْتَنِبُوهُ — «сторонитесь». Кроме всего прочего, конкретное действие может подпадать под более широкий запрет, даже если его современного названия в Коране нет. Поэтому искать мы будем не только слово «харам», а кораническое основание самого запрета.

А если такого основания мы не находим?

Вот здесь и начинается главная проблема данной книги. Представим, что перед нами действие, которое сегодня считается харамом. Мы открываем Коран и не находим ни حَرَّمَ اللَّهُ (харрама-ллаху — «Аллах запретил»), ни حُرِّمَ عَلَيْكُمْ (хуррима аляйкум — «запрещено вам»). Нет прямого повеления не совершать это действие, нет требования сторониться его, и мы не видим общего коранического запрета, под который оно очевидно подпадает. Затем открываем книгу по исламскому праву и читаем: «Это — харам».

Что произошло между этими двумя текстами? Откуда появился этот запрет?

Причины могут быть разными. Запрет мог появиться в хадисе или быть выведен правоведом из более общего правила. То, что первоначально считалось нежелательным, со временем могло получить статус запретного от людей. Местный обычай мог приобрести религиозное объяснение, а толкование аята — выйти далеко за пределы его первоначального контекста. Наконец, нельзя исключать и самое простое: кораническое основание действительно существует, а мы его не заметили. Поэтому каждый случай мы будем рассматривать отдельно, тщательно и внимательно, чтобы ничего не пропустить и не приписать Аллаху того, чего Он не говорил.

Здесь я хочу сделать одну оговорку, особенно важную для книги с названием «Запреты, которых в Коране НЕТ». Само название уже подталкивает читателя к определённому ответу, но исследование не должно становиться заложником обложки. Если выяснится, что какой-либо предполагаемый «некоранический запрет» действительно следует из аята или подпадает под более общий коранический принцип, значит, так и нужно написать.

А то я уже устал читать книги об исламе, в которых сначала выбирается удобный вывод, а потом под него начинают подбирать аяты и любые другие доводы. Я не хочу делать то же самое, только в обратную сторону. Поэтому правило этой книги будет действовать в обе стороны: нельзя объявлять запрет кораническим без коранического основания, но нельзя и утверждать, что такого основания нет, пока не исследованы все относящиеся к вопросу аяты.

На этом можно было бы перейти к золоту, шёлку, пище, музыке и другим распространённым запретам, если бы не одна проблема. Коран был ниспослан через Посланника и требует повиноваться ему. При этом в исламской традиции существуют запреты, которые связываются непосредственно с Пророком, хотя в самом Коране они прямо не названы.

И здесь уже недостаточно сказать: «Я не нашёл этого запрета в Коране». Нам сначала придётся выяснить, какое право устанавливать запреты имел сам Посланник и откуда происходило это право. Иначе этот вопрос будет возникать снова в каждой последующей главе.

Поэтому прежде чем говорить о золоте, шёлке, музыке, пище и других конкретных вещах, разберёмся с главным: Может ли Посланник объявить запретным то, что Аллах не запретил в Коране?

Глава 3. Может ли Посланник устанавливатьзапреты?

В первых двух главах мы выяснили одну важную вещь. Коран запрещает людям самовольно объявлять что-либо харамом и приписывать свои запреты Аллаху. Одновременно мы увидели, что сам Коран устанавливает вполне конкретные запреты и делает это разными способами. Казалось бы, теперь можно брать золото, шёлк, музыку, собак, изображения и по очереди смотреть: запрещено это в Коране или нет. Но не всё так просто. Есть ещё один вопрос, без которого двигаться дальше просто нельзя.

Допустим, мы открыли Коран и какого-то запрета там не нашли. Но потом открываем сборник хадисов и читаем: «Посланник Аллаха запретил это». Что тогда? Можно ли после этого сказать: «Это запретил Аллах»?

Многие мусульмане ответят сразу: «Конечно можно, ведь Коран велит повиноваться Посланнику». И это действительно серьёзный довод, который мы не имеем права просто отбросить только потому, что он мешает названию этой книги. Коран действительно требует повиноваться Посланнику, и мы обязательно это рассмотрим. Но сначала я хочу показать вам один очень интересный аят. Он интересен тем, что обращён непосредственно к самому Пророку:

يَا أَيُّهَا النَّبِيُّ لِمَ تُحَرِّمُ مَا أَحَلَّ اللَّهُ لَكَ تَبْتَغِي مَرْضَاتَ أَزْوَاجِكَ وَاللَّهُ غَفُورٌ رَحِيمٌ

(Йа айюха-н-набийю, лима тухарриму ма ахалля-Ллаху ляк, табтаги мардата азваджик, ва-Ллаху гафурун рахим — «О Пророк! Почему ты запрещаешь себе то, что Аллах дозволил тебе, стремясь угодить своим жёнам? Аллах — Прощающий, Милостивый».) Коран, 66:1.

Обратите внимание на сам вопрос: لِمَ تُحَرِّمُ مَا أَحَلَّ اللَّهُ لَكَ (лима тухарриму ма ахалля-Ллаху ляк — «Почему ты запрещаешь то, что Аллах дозволил тебе?»). Здесь рядом стоят два совершенно понятных действия. مَا أَحَلَّ اللَّهُ لَكَ — «то, что Аллах дозволил тебе», и لِمَ تُحَرِّمُ — «почему ты запрещаешь?».

Сразу скажу, чтобы потом меня не обвиняли в том, чего я не писал. ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО ПРОЧТИТЕ. В этом аяте не говорится, что Пророк установил новый запрет для всех мусульман. Речь идёт о нём самом. Он запретил себе то, что Аллах ему дозволил. Поэтому доказывать этим аятом, что Пророк вообще не мог устанавливать никаких правил для общины, было бы неправильно. Но и пройти мимо самого факта тоже нельзя. Коран различает здесь дозволение Аллаха и решение самого Пророка. Аллах дозволил, а Пророк ограничил самого себя. Причём Коран прямо спрашивает его: почему ты запрещаешь то, что Аллах дозволил? Про самоограничение мы с вами уже по тексту ранее говорили.

Вот теперь давайте посмотрим на другой довод. Коран действительно велит повиноваться Посланнику:

مَنْ يُطِعِ الرَّسُولَ فَقَدْ أَطَاعَ اللَّهَ

(Ман ютии-р-расуля факад атаа-Ллах — «Кто повинуется Посланнику, тот повинуется Аллаху».) Коран, 4:80.

Сказано достаточно ясно. Более того, в Коране неоднократно повторяется:

أَطِيعُوا اللَّهَ وَأَطِيعُوا الرَّسُولَ

(Атиу-Ллаха ва атиу-р-расуль — «Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику».)

Поэтому сказать: «Мне достаточно Корана, а Посланника я вообще слушать не обязан» — не получится. Потому что тогда человек вступает в противоречие уже с самим Кораном. Вопрос для нас совсем другой. Что именно означает повиновение Посланнику и какие полномочия Аллах ему дал? Был ли Посланник только передающим откровение или Аллах также наделил его правом самостоятельно устанавливать обязательные для всей общины религиозные нормы? Давайте снова будем объективны и честны и выясним этот вопрос, а не станем выбирать заранее удобный ответ.

Само слово رَسُول (расуль — посланник) уже говорит о том, что этот человек кем-то послан. Но одного значения слова нам, конечно, недостаточно. Поэтому посмотрим, как Коран сам описывает его функцию. В суре «ан-Нур» сначала говорится:

قُلْ أَطِيعُوا اللَّهَ وَأَطِيعُوا الرَّسُولَ

(Куль атиу-Ллаха ва атиу-р-расуль — «Скажи: повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику»). А заканчивается этот же аят словами:

وَمَا عَلَى الرَّسُولِ إِلَّا الْبَلَاغُ الْمُبِينُ

(Ва ма аля-р-расули илля-ль-балягу-ль-мубин — «На Посланнике — только ясная передача».) Коран, 24:54.

Получается довольно интересная конструкция. В одном аяте нам говорят повиноваться Посланнику и в этом же аяте говорится, что на Посланнике — ясная передача. Причём это не единственный подобный случай. В 5:92 читаем:

وَأَطِيعُوا اللَّهَ وَأَطِيعُوا الرَّسُولَ وَاحْذَرُوا

(Ва атиу-Ллаха ва атиу-р-расуля ва-хзару — «Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и остерегайтесь»). И дальше:

فَاعْلَمُوا أَنَّمَا عَلَى رَسُولِنَا الْبَلَاغُ الْمُبِينُ

(Фаляму аннама аля расулина-ль-балягу-ль-мубин — «Знайте же, что на Нашем Посланнике — только ясная передача».) Коран, 5:92.

Я пока не делаю из этих аятов вывод, что Посланник вообще не имел права устанавливать обязательные правила. Это как раз то, что нам предстоит выяснить. Но согласитесь, после таких слов уже нельзя просто заявить: «Пророк мог запретить абсолютно всё что угодно, и любое его решение автоматически становилось вечным запретом Аллаха». Для такого утверждения тоже нужно доказательство.

И вот здесь, сторонники запретов которых нет в Коране, нам обязательно приведут другой аят. Это я говорю из личного опыта бесед с такими людьми. Причём это действительно один из самых сильных доводов:

وَمَا آتَاكُمُ الرَّسُولُ فَخُذُوهُ وَمَا نَهَاكُمْ عَنْهُ فَانْتَهُوا

(Ва ма атакуму-р-расулю фа-хузуху, ва ма нахакум анху фантаху — «То, что дал вам Посланник, берите; а от того, от чего он удержал вас, воздержитесь».) Коран, 59:7.

Если взять только эту фразу, вопрос вроде бы закрыт. Посланник что-то дал — берите. Что-то запретил — воздержитесь. Только мы с вами уже договорились не вырывать тексты аятов из контекста, даже когда вырванная фраза нам очень нравится и подтверждает нашу точку зрения. Поэтому давайте посмотрим, о чём вообще идёт здесь речь.

Начинается он так:

مَا أَفَاءَ اللَّهُ عَلَى رَسُولِهِ مِنْ أَهْلِ الْقُرَىٰ

(Ма афаа-Ллаху аля расулихи мин ахли-ль-кура — «То, что Аллах возвратил Своему Посланнику от жителей поселений…»). Дальше говорится о распределении имущества, чтобы богатство не обращалось только среди состоятельных, и ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ уже внутри этого разговора появляется фраза: «То, что дал вам Посланник, берите; а от того, от чего он удержал вас, воздержитесь». То есть непосредственный контекст 59:7 — فَيْء (фай — имущество, перешедшее общине без обычного сражения).

Теперь снова будьте внимательны. Я не говорю, что смысл этого аята обязательно ограничивается только имуществом. Было бы нечестно заменить одно вырывание из контекста другим и заявить, что аят вообще не имеет более широкого значения. Исламская традиция действительно понимала эту фразу шире. Но мы обязаны различать две вещи: что непосредственно говорится в аяте и какое более широкое правило позднее было из него выведено. Заметьте, это не одно и то же. И именно это различие мы будем постоянно учитывать в нашей книге.

Есть ещё один известный довод:

وَمَا يَنْطِقُ عَنِ الْهَوَىٰ ۝ إِنْ هُوَ إِلَّا وَحْيٌ يُوحَىٰ

(Ва ма янтику ани-ль-хава. Ин хува илля вахйун юха — «И он не говорит по прихоти. Это — лишь внушаемое откровение».) Коран, 53:3–4.

Очень часто смысл этих слов передают примерно так: всё, что говорил Пророк, является откровением. Но давайте не будем спешить. Если утверждать, что буквально каждое человеческое высказывание Мухаммада было откровением Аллаха, сразу возникает вопрос: как тогда понимать 66:1, где Аллах спрашивает Пророка, почему тот запрещает себе дозволенное? Кроме того, необходимо смотреть контекст самой суры 53 и понимать, к чему относится إِنْ هُوَ إِلَّا وَحْيٌ يُوحَىٰ — вообще ко всем словам Мухаммада или к тому, что он передаёт как откровение. Это очень важное различие. И здесь нам неожиданно помогает разобраться в вопросе сама хадисная традиция.

В «Сахих Муслим» есть известный рассказ об опылении финиковых пальм. Когда Пророк прибыл в Медину, он увидел людей, опылявших пальмы, и высказал мнение, что, возможно, лучше этого не делать. Люди последовали его словам, после чего урожай оказался хуже. И тогда Пророк сказал:

إِنَّمَا أَنَا بَشَرٌ

(Иннама ана башарун — «Я всего лишь человек»). А дальше ещё интереснее:

إِذَا أَمَرْتُكُمْ بِشَيْءٍ مِنْ دِينِكُمْ فَخُذُوا بِهِ وَإِذَا أَمَرْتُكُمْ بِشَيْءٍ مِنْ رَأْيٍ فَإِنَّمَا أَنَا بَشَرٌ

(Иза амартукум би-шайин мин диникум фа-хузу бихи, ва иза амартукум би-шайин мин райин фа-иннама ана башарун — «Когда я повелеваю вам чем-либо, относящимся к вашей религии, принимайте это; а когда говорю вам нечто из собственного мнения, то я всего лишь человек».) Сахих Муслим, 2362.

В другой передаче этого рассказа говорится:

أَنْتُمْ أَعْلَمُ بِأَمْرِ دُنْيَاكُمْ

(Антум аляму би-амри дуньякум — «Вы лучше знаете дела вашего мира»). Вот это для нас уже весьма интересно. Причём заметьте: я сейчас привожу не довод людей, отрицающих хадисы, а сам хадис из «Сахих Муслим». Из него ясно видно, что люди могли услышать слова Пророка, последовать им, а потом выяснялось, что это было его человеческое мнение. И сам Пророк объясняет разницу.

Но опять же не будем впадать в другую крайность. Из этого рассказа совершенно не следует: «Значит, хадисы можно выбросить и ничего из слов Пророка исполнять не нужно». Наоборот, в этом же хадисе сказано: «Когда я повелеваю вам чем-либо, относящимся к вашей религии, принимайте это». Поэтому хадис об опылении пальм доказывает не бесполезность слов Пророка, а совершенно другую вещь: не каждое слово Мухаммада автоматически было откровением Аллаха. Существовало его человеческое мнение, и существовало религиозное наставление. Причём это различие сохранила сама хадисная традиция. И отрицать это нельзя.

Теперь наш вопрос становится намного точнее. Когда в каком-либо хадисе мы читаем: «Посланник Аллаха запретил...», одного этого ещё недостаточно, чтобы сразу объявить действие запретным Аллахом. Сначала нужно посмотреть, при каких обстоятельствах были сказаны эти слова и к кому они относились. Посланник мог передавать запрет от Аллаха, применять уже существующее кораническое предписание или принимать решение в конкретной ситуации как руководитель общины. В каких-то случаях речь могла идти о временной мере, совете или его собственном решении. Поэтому сначала необходимо разобраться, что именно произошло, и только потом решать, действительно ли перед нами религиозный запрет, установленный для всех мусульман и на все времена.

Кстати, сам Коран очень хорошо показывает две стороны личности Мухаммада:

قُلْ إِنَّمَا أَنَا بَشَرٌ مِثْلُكُمْ يُوحَىٰ إِلَيَّ

(Куль иннама ана башарун мислюкум юха иляйя — «Скажи: я всего лишь человек, подобный вам; мне внушается откровение».) Коран, 18:110.

Мне кажется, здесь трудно сказать проще. بَشَرٌ مِثْلُكُمْ — «человек, подобный вам». И одновременно يُوحَىٰ إِلَيَّ — «мне внушается откровение». То есть Мухаммад является человеком, но человеку этому даётся откровение. Именно поэтому вопрос нашей книги заключается не в том, нужно ли повиноваться Посланнику. Скажу нужно, потому что об этом прямо говорит Коран. Вопрос в другом: когда мы читаем слова или решение Мухаммада, на каком основании мы определяем, что перед нами именно Божественный закон, обязательный для всех людей и на все времена?

Теперь вернёмся к тому аяту, с которого начали:

لِمَ تُحَرِّمُ مَا أَحَلَّ اللَّهُ لَكَ

(Лима тухарриму ма ахалля-Ллаху ляк — «Почему ты запрещаешь то, что Аллах дозволил тебе?»). Даже здесь личное решение Пророка не превращает дозволенное Аллахом в Божественный запрет. Но из этого опять же не следует, что Посланник не мог передавать людям обязательные предписания. Конечно мог, иначе слова Корана «Кто повинуется Посланнику, тот повинуется Аллаху» потеряли бы смысл. Вопрос только в источнике этого религиозного авторитета. И каковы бы ни были границы полномочий Посланника, источник его религиозного авторитета связан с Аллахом, Который его послал.

Поэтому с хадисными запретами в этой книге мы будем поступать очень просто. Мы не будем их заранее отвергать только потому, что запрета нет в Коране. Но и не будем автоматически писать: «Аллах запретил», только потому, что в каком-то хадисе есть слова «Пророк запретил». Сначала посмотрим сам хадис, обстоятельства события, к кому обращены слова, что происходило в этот момент, связано ли предписание с уже существующим кораническим принципом и почему позднейшие правоведы поняли его как универсальный запрет. Если основание убедительное — так и напишем. Если нет — тоже напишем прямо.

Я специально подчёркиваю это сейчас, потому что не хочу подгонять дальнейшие главы под название собственной книги. Было бы довольно смешно обвинять других авторов в том, что они сначала выбирают нужный им вывод, а потом подбирают под него аяты и хадисы, а самому заниматься точно тем же самым, только наоборот. В отличии от некоторых авторов, я предпочитаю быть честным. Если запрет действительно установлен — значит, установлен. Если человеческое мнение со временем превратилось в «Аллах запретил» — значит, будем разбираться, как это произошло.

Поэтому нам не нужно выбирать между двумя крайностями. Нельзя сказать: «Мне достаточно Корана, а Посланника я слушать не буду», потому что сам Коран требует повиноваться Посланнику. Но нельзя без доказательства утверждать и обратное: всё, что когда-либо было передано как слово, поступок или решение Мухаммада, автоматически является вечным Божественным законом. Сам хадис об опылении пальм показывает, что человеческое мнение существовало. А Коран говорит о Мухаммаде одновременно: «Я человек, подобный вам» и «мне внушается откровение».

Вот с этим правилом мы и пойдём дальше. Слова «Пророк сказал» для нас не будут автоматически означать «Аллах запретил», но и отсутствие прямой формулировки в Коране ещё не будет означать, что пророческое предписание можно просто выбросить. Между этими утверждениями нам каждый раз придётся искать основание.

А теперь, можно наконец перейти к конкретным запретам. И начнём с очень известного. Практически каждый мусульманин слышал, что мужчине нельзя носить золото и шёлк. Обычно даже уточняют: харам. Хорошо. Тогда поступим точно так, как договорились в первых трёх главах. Откроем Коран и посмотрим, есть ли там такой запрет. Потом посмотрим хадисы и выясним, что именно сказал или сделал Пророк. И только после этого ответим на главный вопрос: Кто и на каком основании запретил мужчинам золото и шёлк?

Глава 4 Золото и шёлк для мужчин

Есть религиозные запреты, о которых большинство мусульман узнаёт задолго до того, как сами начинают читать Коран. Один из самых известных касается мужской одежды и украшений.

Женщине золото разрешено. Мужчине — запрещено. Женщина может носить шёлк. Мужчина — нет.

В исламской традиции это правило настолько привычно, что мало кто вообще задаётся вопросом: где и когда Аллах установил этот запрет? Обычно человек уже знает готовый ответ — золото и шёлк мужчине харам. Но после первых трёх глав нас такой ответ уже не устраивает. Нам нужно найти источник запрета и посмотреть, что именно там сказано. Поэтому начнём не с фетв и не с мнений правоведов. Сначала откроем Коран.

Для обозначения золота Коран употребляет слово ذَهَب (захаб — золото). Оно встречается в разных контекстах: как богатство, украшение, символ достатка. Но отдельного запрета мужчине носить золото в Коране я не нашёл. Более того, есть аяты, которые для нашего исследования довольно интересны. В суре «аль-Кахф» говорится об обитателях Рая:

يُحَلَّوْنَ فِيهَا مِنْ أَسَاوِرَ مِن ذَهَبٍ

(Юхалляуна фиха мин асавира мин захаб — «Они будут украшены там браслетами из золота»). И далее:

وَيَلْبَسُونَ ثِيَابًا خُضْرًا مِن سُندُسٍ وَإِسْتَبْرَقٍ

(Ва йальбасуна сийабан худран мин сундусин ва истабрак — «И будут носить зелёные одежды из тонкого шёлка и парчи».) Коран, 18:31.

Получается, что в одном аяте мы сразу встречаем оба предмета нашего исследования: ذَهَب (захаб — золото) и سُندُس (сундус — тонкая шёлковая ткань), إِسْتَبْرَق (истабрак — плотная шёлковая ткань, парча). Обитатели Рая украшаются золотыми браслетами и облачаются в шёлковые одежды.

Будь я немного агрессивнее, здесь можно было бы сказать: «А что, живущие на земле мусульмане рыжие? В Раю можно, а на земле нельзя?» Но это как раз тот случай, когда моя присказка будет не совсем к месту. Рай и земная жизнь — не одно и то же. Из того, что человеку обещано в Раю, ещё нельзя автоматически выводить правило для земной жизни. Поэтому цвет волос оставим в покое и посмотрим дальше.

В суре «аль-Хаджж» говорится:

إِنَّ اللَّهَ يُدْخِلُ الَّذِينَ آمَنُوا وَعَمِلُوا الصَّالِحَاتِ جَنَّاتٍ تَجْرِي مِن تَحْتِهَا الْأَنْهَارُ

(Инна-Ллаха юдхилю-ллязина аману ва амилю-с-салихати джаннатин таджри мин тахтиха-ль-анхар — «Поистине, Аллах введёт тех, которые уверовали и совершали праведные дела, в сады, под которыми текут реки»). А затем:

يُحَلَّوْنَ فِيهَا مِنْ أَسَاوِرَ مِن ذَهَبٍ وَلُؤْلُؤًا وَلِبَاسُهُمْ فِيهَا حَرِيرٌ

(Юхалляуна фиха мин асавира мин захабин ва люлюан, ва либасухум фиха харир — «Они будут украшены там браслетами из золота и жемчугом, а одежда их там — шёлк».) Коран, 22:23.

Здесь употребляется уже непосредственно حَرِير (харир — шёлк), и снова рядом с золотыми украшениями. Повторюсь: эти аяты сами по себе ещё не разрешают мужчинам золото и шёлк в земной жизни. Но они показывают другое. Ни золото, ни шёлк сами по себе Коран не представляет как нечистые, порочные или дурные вещи. Напротив, они используются при описании награды праведников.

Можно возразить, что золотые браслеты и шёлковые одежды в этих аятах предназначены женщинам. Только сам Коран этого не говорит. В 22:23 сначала говорится:

الَّذِينَ آمَنُوا وَعَمِلُوا الصَّالِحَاتِ

(аллязина аману ва амилю-с-салихат — «те, которые уверовали и совершали праведные дела»). А затем именно о них:

يُحَلَّوْنَ

(юхалляуна — «они будут украшены») и:

وَلِبَاسُهُمْ فِيهَا حَرِيرٌ

(ва либасухум фиха харир — «их одежда там — шёлк»). Я обращаю на это внимание не для того, чтобы доказать обратное и объявить этот аят разрешением мужчинам носить золото на земле. Он этого тоже не говорит. Просто не будем дописывать в Коран то, чего там нет.

Есть ещё один интересный аят. Фараон, унижая Мусу, говорит:

فَلَوْلَا أُلْقِيَ عَلَيْهِ أَسْوِرَةٌ مِن ذَهَبٍ

(Фаляуля улькия аляйхи асвиратун мин захаб — «Почему же на него не возложены браслеты из золота?») Коран, 43:53.

Речь идёт о мужчине — Мусе. Конечно, слова Фараона не являются законом Аллаха, и доказывать ими дозволенность золота было бы довольно странно. Но для исторического контекста аят интересен. Образ мужчины с золотыми браслетами был понятен аудитории как знак высокого положения и власти. При этом сам смысл аята совершенно в другом, поэтому делать из него больше, чем он говорит, мы тоже не будем.

Теперь вспомним уже знакомый нам аят:

قُلْ مَنْ حَرَّمَ زِينَةَ اللَّهِ الَّتِي أَخْرَجَ لِعِبَادِهِ وَالطَّيِّبَاتِ مِنَ الرِّزْقِ

(Куль ман харрама зината-Ллахи алляти ахраджа ли-ибадихи ва-т-таййибати мина-р-ризк — «Скажи: кто запретил украшения Аллаха, которые Он произвёл для Своих рабов, и благие вещи из удела?») Коран, 7:32.

Обратите внимание:

لِعِبَادِهِ

(ли-ибадихи — «для Его рабов»). Не «для женщин», а «для Его рабов». Предыдущий аят обращается вообще к يَا بَنِي آدَمَ (йа бани Адам — «О дети Адама»). Поэтому если из общего дозволения украшений затем делается исключение для определённой категории людей, у этого исключения должно быть основание. В отношении мужчин и золота такого исключения в самом Коране мы пока не нашли.

С шёлком происходит то же самое. В Коране нет حُرِّمَ عَلَيْكُمْ (хуррима аляйкум — «запрещено вам») применительно к мужской шёлковой одежде. Нет и لَا تَلْبَسُوا الْحَرِيرَ (ля тальбасу-ль-харир — «не носите шёлк»). Напротив, حَرِير (харир — шёлк) присутствует при описании райской одежды.

Итак, если остановиться только на Коране, результат достаточно простой: отдельного запрета мужчинам носить золото или шёлк мы не обнаружили.

Но если я сейчас закрою Коран и скажу: «Ну вот, значит никакого запрета нет», то сам нарушу правило, которое установил в предыдущей главе. Потому что мы ещё не посмотрели хадисы. А вот там запрет действительно появляется. Только когда начинаешь читать сами сообщения, а не готовую формулу «золото мужчине харам», картина оказывается намного интереснее.

В «Сахих аль-Бухари» аль-Бара ибн Азиб передаёт:

نَهَانَا النَّبِيُّ

(Нахана-н-набийю — «Пророк запретил нам / удержал нас»). Среди перечисленного называется:

خَاتَمِ الذَّهَبِ

(хатам аз-захаб — «золотой перстень / перстень-печать») и:

الْحَرِيرِ

(аль-харир — «шёлк»). И вот здесь появляется первая важная деталь. В хадисе назван не просто الذَّهَب (аз-захаб — «золото»), а конкретный предмет — خَاتَمِ الذَّهَبِ, золотой خاتم.

Вообще само слово خَاتَم (хатам) связано с корнем خ ت م, имеющим значение запечатывания, завершения, постановки печати. Поэтому перевод «кольцо» понятен современному читателю, но не передаёт весь смысл слова. хатам обозначает перстень, в том числе перстень-печать. В случае самого Пророка это особенно интересно, потому что хадисы рассказывают о его خاتم (хатам) с выгравированной надписью:

مُحَمَّدٌ رَسُولُ اللَّهِ

(Мухаммадун Расулю-Ллах — «Мухаммад — Посланник Аллаха»).

То есть это был не просто декоративный предмет. Перстень использовался и как печать, возможно для скрепления договоров. Но сразу уточню: я не называю его талисманом. В поздней духовной и талисманической литературе слово Хатам действительно употребляется применительно к различным печатям и начертаниям, особенно для общения с духовным миром и конкретно с ангеломи, но данный хадис не даёт нам права утверждать, что Хатам Пророка был талисманом, хотя и не отрицает это. Нам достаточно того, что переводить это слово исключительно как обычное современное слово «кольцо» тоже будет не точно.