Kitobni o'qish: «Пацаны на Альфа Центавра»

Глава 1

Возвращение – 1.

По расчётам учёных планеты Тэнь посадочный модуль (всё тот же) с землянами должен был сесть в районе их родного города, где, как предполагалось, им была уготована торжественная встреча благодарных соотечественников и родителей.

Оружия они ребятам с собой не дали, забрали даже отравленные стрелы к арбалету, хотя сам арбалет с оптическим ночным прицелом, как и их самодельные копья, были им оставлены в качестве диковинных сувениров. Заодно их снабдили различными походно-туристическими гаджетами и дивайсами типа ножичков со сменными лезвиями в рукоятке, чуть ли не вечных фонариков с разными полезными прибамбасами, мини-раций большой дальности, солнечных зажигалок, лазерных игрушек, телефонов-планшетов с записями всего-всего, что было наработано и сочинено на планете Тэнь за последние десять тысяч лет (кроме изобретений двойного назначения).

Но всё это было мелочи: им подарили робота Ай с запасом батареек на две его жизни – наивные тэньцы думали, что земляне не расковыряют эти его вечные батарейки и не овладеют их секретом – как же! Да, и это всё, кроме разных справочных и учебных пособий на различных носителях о цивилизации Тэнь, сведений о всех сторонах жизни гуманоидов, основ их мировоззрения и философии, о флоре и фауне их планеты. Носители информации – небольшие коробочки, которые могли выстраивать голографические экраны с эффектом «погружения» в изображение; эти же экраны позволяли пользоваться ими как мониторами компьютера, управляя голосом, или движением руки или хвоста (шучу).

Но в этих «источниках», повторюсь, не упоминалось о принципах и технологиях «кротовых нор» и всего, что по мнению тэньцев можно было использовать в военных целях. Тэньцы, какие бы они наивными не были, всё же понимали, что они имеют дело с «недоразвитой» цивилизацией, у которой в приоритетах остаётся захват чужих территорий и народов, в общем – дикари-с!

В полёте сквозь пространство-время в гравитационном тоннеле – «кротовой норе» на этот раз ребят сопровождали инженеры-тэнь с задачей закрыть этот конец тоннеля для постороннего вмешательства и использования. Ну, не желали они иметь с нами дела. Не доросли мы по их мнению. Ребята, получается, стали последними пассажирами на этом маршруте.

Полёт с Луны на Землю прошел в обычном автоматическом режиме: мягкий старт «летающей тарелки»-межпланетного модуля, разгон, преодоление притяжение Луны и переход под притяжение Земли (в гравитационно нейтральной точке, где силы тяжести двух планет уравновешаны), замедление при подлёте к Земле, переход на геостационарную орбиту, облёт Земли по орбите в 400-500 км от поверхности. Опять же, благодаря постоянной работе двигателей невесомости не возникало, и наши герои спокойно готовились к встрече с Землёй, с родными.

Но при переходе корабля-модуля на околоземную орбиту наблюдательный Вовчик заметил, что совсем не видит освещённых мегаполисов, как это было раньше на фото из космоса. Меланхоличный Плюшка предположил, что без нас стали электричество экономить, может, свою кротовую нору построили? А может, и тут война, может, и сюда добрались посланцы Молоха?

Модуль постепенно оборот за оборотом снижался к Земле. «Может, просто странный маршрут выбрал наш автопилот – под нами ни городов, ни дорог, ни каналов», – продолжал рассуждать Плюшка, – «мы же сюрпризом едем, инкогнито, чтоб никто не догадался». Робот Ай занял место пилота у пульта управления и перевел его в ручной режим. Мало того, что под ними не было огней, так по всем частотам не работала ни одна радиостанция, молчали вышки мобильной связи, интернет не «прощупывался» ни мобильный, ни спутниковый. Стояла гробовая, непривычная, пугающая радиотишина.

По координатам прямо под ними должен быть родной Воронеж – в междуречье Дона и реки Воронеж, но города не было… Что за чушь?! Вопреки всем правилам и наставлениям по вождению межпланетного модуля вблизи населённых пунктов, робот по просьбе ребят снизился почти до деревьев (хоть деревья были на месте, как и полуостров, образованный при слиянии двух рек), а миллионный город в этом месте отсутствовал! Как не было никакого аэропорта и толпы встречающих с оркестром и красной дорожкой – здесь был только дремучий лес.

Даже Павлик растерялся и спросил у остальных и у робота: «Это точно наша Земля?». Робот ответил, нахватавшись словечек от ребят: «В натуре, братан!». Промчавшись ещё раз над тем местом, где должен быть центр города, удалось всё же разглядеть какие-то постройки, но были они в малом количестве и как-то низковаты – так, дачный посёлок, а не город. Они отлетели немного севернее, и робот посадил модуль на пустой поляне в районе Старого аэропорта, сразу за кладбищем, хотя и кладбища здесь никакого не было. До их отлёта с Земли в этом месте был большой и оживлённый городской район, а теперь вокруг царила звенящая тишина. Лето подходило к концу и в воздухе уже носилась липкая паутина и первые желтые листья. Вокруг не было ни многоэтажек, ни дорог, ни людей и троллейбусов.

И никаких следов. Только вот чуть вдали у кустов бузины неожиданно проскакал здоровенный заяц, а за ним, не спеша и никого не опасаясь, прошествовала косуля с белым пятнышком на попе. Больше никто не появлялся и это пугало больше всего: было от чего впасть в ступор.

По разработанному ещё на Тэнь мастером Дюком плану (он возглавлял комиссию по работе с землянами и по их отправке домой) после высадки ребят на Земле робот Ай должен был дать команду на отправку модуля обратно на Луну, где у портала возле «кротовой норы» его поджидали сопровождавшие ребят в полете инженеры. Их задачей было незамедлительно убраться из Солнечной системы, навечно заблокировав портал. Таким образом предполагалось, что никто на Земле не успеет разобраться в устройстве и принципе работы двигателей посадочного модуля, как и множества различного оборудования на его борту, которое может иметь двойное назначение – как для мирных целей, так и наоборот. Также тэньцы не сочли своевременным посвящать землян в секреты создания и инициации «кротовых нор» в целях межзвёздного перехода. Все равно для их разработки и функционирования не хватило бы всей энергии, выработанной человечеством за всю промышленную эпоху.

Тайны обуздания термоядерного синтеза, как и многие другие свои достижения, тэньцы тоже не собирались передавать землянам всё по тем же этическим соображениям: расы, стоящие на низшей ступени развития, обязательно сводили все полученные достижения высших цивилизаций к своим утилитарным целям завоевания господства. Сначала на своей планете, а затем и в соседних звёздных системах. Подобные прецеденты уже бывали на долгом историческом пути развития планеты Тэнь – они имели горький опыт общения с менее развитыми мирами. Они заранее знали, что все полученные сверхзнания земляне обязательно первым делом направят на создание невиданного сверхоружия.

Но вернёмся к нашим ребятам. Ситуация с отсутствием того, что обязано было быть ставило в тупик не только вроде как адаптированных невзгодами ко всему маленьких землян, но даже и искусственный, не знающий сомнений, разум робота Ай. Он передал информацию своим инженерам на Луну. Теперь, поскольку ребят никто не встречал и им вообще было некуда идти задание робота считалось невыполненным, и он не мог отправить модуль на Луну. Нужно было ждать решения специалистов.

В комплект посадочного модуля среди прочего входила двухместная капсула-глайдер (помните, на таком ещё путешествовали по Земле Инь и Динь, высадившись на модуле в Южной Америке?). Это была закрытая комфортабельная кабина в форме яйца (на ножках), но требующая, понятное дело, знающего пилота, знакомым с её управлением. И таковой был, звали его Ай. Доски-глайдеры на борту модуля отсутствовали, но на Земле они были бы вряд ли работоспособны из-за увеличенной по сравнению с планетой Тэнь силой тяжести, доска здесь просто-напросто «не потянула» бы.

Через робота ребята запросили у лунной станции разрешения полетать, совершить облёт окрестностей в глайдере – в любом случае надо было осмотреться. Ответ пришел ошарашивающий: облёт разрешен, роботу поручено повозить ребят над их городом и вообще, куда попросят, но не это было главное…

Промахнулись на 700 лет.

Смысл второй части сообщения был таков: портал «кротовой норы» был повреждён неким искусственным аппаратом (помните облёты обратной стороны Луны Илоном Маском в поисках портала – похоже, нашел), и произошло смещение временной оси гравитационного тоннеля. В результате вы оказались в прошлом своей планеты, сдвиг составил от 500 до 1000 лет, более точно пока сказать не можем. Мы приложим все силы для исправления ситуации – мы не бросим в беде наших спасителей, – но коррекция потребует некоторого времени, может быть, до месяца или более. Вам придётся всё это время провести в данной местности, или в любой, где пожелаете – Ай доставит вас в любую точку Земли. Осторожнее, вас могут поджидать непредвиденные нами опасности. Запас продовольствия на модуле достаточен, вода – она здесь везде и вам привычна.

Мы не исключаем варианта полной замены гравитационного тоннеля, если не удастся «откалибровать» его временную шкалу полностью «в ноль». На это уйдет еще больше времени, так как наши ресурсы после войны с Молохом (который, между прочим, еще жив) во многом истощены, а сооружение нового тоннеля требует гигантских энергетических затрат. Но, надеемся, до этого не дойдёт.

После таких известий ребята, ясное дело, приуныли. Встреча с родными, да вообще, возвращение в свою собственную жизнь вновь откладывалось на неопределённый срок, да и будет ли теперь эта встреча когда-нибудь? От 500 до 1000 лет назад – это значит, что они попали в 1024 год, а, может, и в 1524… Или что-то между ними? Не мешало бы уточнить. Но как?

Встреча с земляками.

Тогда, при первом пролёте над родными местами они видели на крутых прибрежных холмах что-то вроде городка. Вот бы узнать, что там и как. Чтобы не спугнуть местных жителей, лететь решили в темноте, после заката в сумерках. Визуальная аппаратура капсулы-глайдера позволяла видеть всё ночью как днём. Набились в двухместный глайдер все четверо, плюс робот занял место за пультом управления.

Стартовали. Глайдер перемещался на относительно небольшой высоте – «по над лесом», к тому же бесшумно. При подлёте к месту назначения глайдер завис в воздухе, и на экранах перед взором ребят возникла картинка из учебника истории для 6-го класса: они увидели средневековый посёлок-городище, окруженный высоким частоколом из заостренных брёвен. Частокол был окружен рвом, похоже, что с водой. В этом заборе было устроено нечто вроде ворот с подъёмным мостом и в эти ворота как раз втягивалось небольшое стадо коров и несколько всадников. Над частоколом возвышалось несколько сторожевых или боевых башен.

Внутреннее пространство заполняли деревянные небольшие домики, можно было угадать церквушку с колоколенкой, из труб вились дымки. Перед городищем-крепостью было большое свободное от леса пространство, тоже застроенное домиками и сарайчиками – вроде как дачи – виднелись стога и скирды (кажется, это так называется) под навесами и без них. Между лесом и городищем были еще небольшие обработанные поля и огороды – люди жили и здесь.

Но вот после прохода в город коров и всадников оттуда вышла небольшая толпа людей с факелами, которые что-то кричали, размахивая своим огнём. Эти люди расходились небольшими группами веером по окрестностям в сторону окружающего город леса, продолжая что-то выкрикивать. Ребята прислушались, стало явственно слышно: «Ониська, Ониська…» – это пропал некий Ониська, и вот все его ищут. Ониську было жалко, потому как с северной стороны из чащи донёсся волчий вой. Но людей было много, почти все с факелами, с вилами, а то и с мечами – было видно, что они здесь ничего не боялись.

Рассказ мальчика Ониськи.

Батя – он ничего, а вот братья Михась и Добрынька – те проходу не дают, мол, малой, отчего ты такой малой? А я уже не отрок, но и за воина меня не числят. Кто постарше из ребят, так те уже мечами опоясаны, а я ещё нет, хотя мы с ними погодки. Обида моя росла. Ещё посадские ребята Онуфрим, да Коська насмехались – мы, мол, вепря на рогатину взяли, а ты и бобра домой не несёшь. Вот меня обида и взяла. Думал, выйду один на Кабаний лог – вепря мне точно не взять, а кабанчика добуду. Пусть тогда посмеются. Матери сказал, что пошел к попу помочь воды натаскать, а сам шмыганул через заставу к лесу. С собой у меня рогатина жжёная была, да нож калёный кованый – батя подарил. Иду, а солнце садится – «дурак, ты, Ониська!» – думаю, но иду.

Добрёл до Кабаньего лога и на те – волки! Волчица с выводком подросших волчат натравливает их на добычу. Я к дереву спиной прижался, рогатину держу, нож выставил, а слышу, как вдалеке наши в лес заходят и шумят: «Ониська, Ониська!..». А я как онемел со страху, ответить не могу, язык прилип к нёбу. Волчица смотрит, как её волчата меня окружают и только клыки кажет.

Думаю – «всё, конец тебе, Ониська!..». А тут как раз ваши появились, Владимир – не зря у него имя княжеское – как саданул одному волчку в бочину из лука своего диковинного, так тот замертво, другой на меня, а я его рогатиной ткнул, и он взвыл и отскочил, рану зализывая. Волчица поняла, что здесь им не поживиться и увела своих в бор. Так мы и перезнакомились с Павлом, Вовкой, Владиком и Катенькой – у нас таких красавиц нету (Катенька от этих приятных слов зарделась. – авт.)

Как дело было.

Ребята видели в свою аппаратуру на модуле (ну, не в свою, а в инопланетную) как народ с факелами искал кого-то в лесу. При смещении инфракрасных окуляров в сторону в глубине леса у ложбины стали видны силуэты животных: тут были лось, правда, без рогов, кабаны и еще собаки-не собаки, но, судя по характерному вою – волки. И тут же возле волков можно было различить фигуру человека, скорее даже фигурку.

«Уж не тот ли этот Ониська, которого все с факелами ищут?» – предположил кто-то. Но, кто бы там ни был, роботу было сказано направить капсулу на помощь этому человечку. Через мгновение они были на месте, первым выскочил Вовчик с арбалетом, он моментально разобрался в ситуации и с ходу влепил стрелу в изготовившегося к прыжку волка. Раньше никто из наших героев волков-то живьём не видел, поэтому не угадали волка-подростка (переярок по-старинному), который от этого не переставал быть волком. И пока Вовчик целился в другого волка мальчик Ониська справился с ним сам, ранив зверя обугленными концами рогатины. Стая волков ретировалась в чащу. Так состоялось знакомство земляков из разных эпох.

Ониська, видя диковинные наряды незнакомых отроков, принял их за иноземцев, да и речь у них была малопонятная – может, лазутчики от ляхов иль от болгар? А где же тогда взрослые? Но малые иноземцы были настолько радушны и приветливы, а девочка при них была чудо как хороша, что Ониська совсем засмущался (а ведь шпионы они завсегда радушны и приветливы – это я возвращаю читателя в нашу действительность). На вопрос ребят как же называется их поселение Ониська с гордостью ответил: «Городище Воронежец».

«Вот это да!» – заметила пытливая Катенька, – «Нам, помните, рассказывал профессор Крючков, что есть такая «Велесова книга» от 8 или 9 века, в которой упоминается град Воронежец. Правда, книга это считается мистификацией, подделкой под старину, но тогда выходит, что книга эта права и нашему Воронежу не 400 лет, а 1400!».

Ребята вывели Ониську на обратную дорогу к поселению, но кто они есть на самом деле все же Ониське не открыли, чтобы у того «крыша не поехала». Иноземцы, да иноземцы, так, соседние, от волынских русинов – мало ли кто тут по лесам шляется, – а мы так, идём с Москвы на Чернигов с монастырским обозом. Он там, дальше, по шляху ползёт к Дону, а мы решили пока в лесу порезвиться, да поохотиться. Такая версия Ониську вполне устроила.

После свидания с местным мальчиком наши путешественники вернулись ночевать к посадочному модулю – в глайдере для четверых было всё же тесновато.

Нашедшийся Ониська в это время, получив предварительно тумаков от бати за раздолбайство, но зато расцелованный матерью, рассказывал приятелям и соседям о необычайной встрече в лесу.

Посадский голова велел на другой день отправить к месту этой встречи с десяток конных ратников разведать что там и как, и что это за обоз идёт с Москвы и зачем? Ратники облазили соседние рощи и балки, но никого не обнаружили. Соврал, поди, Ониська, чтоб его сильно не ругали. Да и не до этих иноземцев теперь было: днями прискакал княжеский тиун и сказывал, что далеко на восходе солнца сторожи видели войско огромное – на переправах у Хопра. И будто они вида невиданного, все о дву-конь, сами раскосые, да низкорослые. Да и ближние степняки расшалились: то скотину уведут с дальних выпасов, а то пастухов посекут, либо в полон уведут.

Те, которые дальние, о них пока неведомо – на Рязань пойдут, или на нас, но ждать их надо. Ох, грехи наши тяжкие, надо гонцов рассылать по ближним и дальним городищам – пусть подмогу высылают. И мы тогда, помолясь, глядишь, и отобьёмся. Чай, не впервой! Кто только не наведывался: и половцы с печенегами, и берендеи с обрами, и угры с хазарами. Придут, покуражатся, посад пожгут, а крепость им не по зубам – тын двойной с землицею меж стен, на холме, да со рвом глубоким, стены к реке отвесные, припасов много, вода в ключах, вот ратников только маловато. Всех гостей уважим. Так думали посадский голова и городской воевода, собравшись на совет в горнице в поповском доме.

Экскурсия в средневековую Русь.

Нашим путешественникам было рекомендовано ждать починки гравитационного тоннеля и это время надо было чем-то занять. Трое мальчишек решили ещё раз слетать к деревянной крепости- граду Воронежец – все-таки, это была их историческая родина – и попытаться как-то выведать в какой же конкретно год они попали. А для этого всего и надо было среди бела дня проникнуть через охраняемые ворота, потолкаться среди горожан, прислушиваясь к разговорам, а лучше всего найти там мальчика-воина Ониську и узнать с его помощью что у них с календарём. Здесь без плащей-невидимок никак не обойтись. Катенька осталась в модуле готовить обед.

Так и поступили. Робот посадил капсулу у вчерашнего места – на безлюдной опушке, мальчики напялили балахоны-невидимки и пошли в город. На пространстве со стороны входных ворот суетилось множество народу – оказался ярмарочный день, и жители окрестных деревушек и хуторков собрались здесь также, как и мы в торгово-развлекательном комплексе – потусоваться и пошопиться. Помимо бойкой торговли всякой всячиной от скотины до посуды и деревянных игрушек было здесь и подобие шутовского балагана с представлением, где учёный медведь плясал под дудку-сопелку.

Мальчик Ониська наверняка был тоже здесь, но попробуй его сыщи… Ребята прошмыгнули незамеченными через подъёмный мост и двойные ворота, и пред ними предстал городок с картинками из учебника «Истории Средних веков». Вся территория была застроена исключительно деревянными одноэтажными домами и строениями (службами, хозпостройками) с печными трубами, заборами, чахлыми садиками, посреди небольшой площади стояла деревянная же церковь с колоколенкой. Центральная и самая возвышенная часть городка являла собой как бы еще одну небольшую крепостицу (крепость в крепости) – то была цитадель, или детинец – последнее прибежище осажденных.

Тут же недалеко от церкви работали две кузницы, в них горели печи, из труб валил дым, в одной было видно, как здоровенный мужичина бил со всего размаху молотом по чему-то раскалённому – может, он ковал меч, или лемех к плугу. У церкви тоже суетился народ – наверное, был какой-то праздник. Ни тебе радио, ни газет, ни телевидения – как жили?! – непонятно…

Но вот на колокольне забили в колокол и со всех сторон стали прибавляться ещё люди. Из ворот детинца выехала небольшая кавалькада всадников – вооруженных и нарядно одетых. Возглавлял процессию некий боярин в шлеме и кольчуге поверх кафтана, опоясанный мечом, в руках он держал поводья и булаву. На коне была наброшена расписная нарядная попона – не иначе сам воевода-батюшки выехали.

Всадники спешились у церкви, воевода взошел на красное крыльцо. Площадь заполнилась людьми. Воевода достал из рукава какой-то свиток и начал зачитывать зычным голосом. Понять его было трудно – язык с той поры изменился очень сильно, но общий смысл речи мальчики уловили: надвигалась беда в виде большого вражьего войска и предстояло сражение. Если супостаты не повернут от реки Битюг на Рязань. Воевода указывал увести семьи, раненых, больных и немощных в дальние леса и всем приготовиться к осаде.

Звучали названия рек, которые не изменились и за тысячу лет: Волга, Хопёр, Ворона, Битюг, Воронеж, Дон – в перечислении с восхода на заход солнца. Еще воевода сказал, что посланы гонцы за помощью, в том числе в Рязань и в Чернигов, но подойдёт она не скоро, а враг уже перешел Хопёр и через пять переходов может быть здесь – у переправы на реке Воронеж, под стенами града Воронежец. Так поведали сторожа со степной стороны. Назавтра после праздника собираем рать и ополчение.

В конце своей речи воевода упомянул дату: «серпня осьмого дня лета 6745». Ну, что ж, битва – это всегда интересно… Затем все наши вернулись незамеченными к капсуле.

Встреча с Ордой.

Решили смотаться на разведку к Хопру и обратно – посмотреть, что там за войско надвигается. Глайдер с пассажирами на борту понёсся на восток, огибая посёлок, над рекой Воронеж в сторону реки Битюг (это около 100 км). Здесь в степи за Воронежем уже не было постоянных селений, а только редкие постройки для летнего выпаса на заливных лугах, сарайчики с инвентарём, да немного распаханных полей – ну, чисто дачи. От переправы через Воронеж на восток вела наезжанная дорога, по которой уже брели к городу группки людей, кто пеший, а кто конный, с телегами со всяким скарбом и привязанным скотом. Народ уходил от опасности.

А она была уже рядом. На подлёте к Битюгу ребята увидели вдали гигантское облако пыли – это шло вражеское войско с обозом и с захваченной ранее добычей – на Волге, где жили черемисы и булгары. Ай посадил капсулу на холме невдалеке от этой дороги, и ребята могли разглядеть в свою оптику растянувшиеся колонны вооруженных луками, саблями и пиками всадников – их было много. Начали считать по рядам, но на третьей тысяче сбились со счёта. Так, прикинули по длине колонны и получилось примерно 9-11 тысяч всадников, за которыми тянулся многокилометровый обоз, где среди всё тех же телег мелькали арбы с огромными колёсами, которые волокли верблюды. Здесь же шло множество пленников со связанными руками, на одной верёвке по 5-10 человек – их подгоняли кнутами конные сторожа.

Ребята приняли решение вернуться, войти невидимыми в город, найти все же Ониську и через него поведать жителям и воеводе об опасности и о конкретном количестве войск противника. Ведь явись они местным вот так как они есть – шортики, маечки, курточки, кроссовочки, да ещё при этом вылезти из железного «яйца» – их капсулы – их точно примут за демонов и тут же растерзают и сожгут. А Ониська к ним уже привык и доверяет, они его спасли, и он не будет в ужасе отмахиваться от них вилами и граблями.

По просьбе ребят робот вновь расположил глайдер вблизи городища в подвисшем над землей положении, чтобы можно было незаметно рассмотреть, что там творится. И вновь они наблюдали как люди сновали туда-сюда через открытые ворота. Внутрь заходили вооруженные копьями, мечами и луками мужчины с лесных заимок и хуторов, а из города вытягивались «беженцы» – старики и женщины с малыми детьми. Еще много народу копошилось во рву – углубляли, и на стенах – укрепляли.

Гадая, что значит «лета 6475», о чем упомянул в своем «докладе» воевода, ребята пришли к выводу, что это по христианскому летоисчислению «от Сотворения мира», но никто из них не знал, какая это конкретно дата – когда конкретно это «Сотворение» случилось? – интернета под рукой не было. Всезнающий робот Ай не знал этого и подавно – не его это была планета. Тогда связались с Катенькой, а та откуда-то помнила, что это Сотворение случилось за 5508 лет до рождества Христова, то есть, до Новой эры. Иначе говоря, надо было отнять эти 5508 лет от названного воеводой года 6475 и тогда получится, что сейчас по нашему привычному календарю идёт 1237-й год!

Тут уже блеснул познаниями Вовчик, припомнивший из уроков истории и из книжек, что это год нашествия полчищ хана Батыя на Русь, год великого разорения Руси. Но тогда азиатско-монгольские орды пришли зимой – это Вовчик точно знал – а кто же эти? На этот вопрос «коллективный разум» вместе с Катенькой (с ней связались по радио) нашел такой ответ: виденная им на Битюге армия – это одна из частей Большой орды, один тумен – всего 10 тысяч воинов, дальняя разведка боем, посланная Батыем перед общим нашествием определить пути, дороги, направления, переправы, укрепления, города, слабые места и так далее.

Город готовится к битве.

Задача поиска Ониськи в городе упрощалась его упоминанием при первой встрече, что он сын кузнеца. Кузниц в центре города было всего две и несколько на окраинах – у стен. Павлик и Вовчик вновь, натянув плащи-невидимки отправились к этим кузням. Вблизи лихорадочная суета оказалась ещё напряженней: все что-то тащили, крутили, катили, под огромными котлами с водой и смолой на вершинах стен укладывали дрова, у лестниц наверх и у сторожевых башен складывались запасы копий, дротиков и стрел, наполнялись чаны с водой – тушить пожары. В обеих кузнях стоял непрерывный грохот, сквозь распахнутые ворота виднелись сполохи огня. Ониська обнаружился в одной из кузниц, где он помогал братьям подтаскивать древесный уголь к топке.

Суета вокруг казалась ребятам хаотичной, но на самом деле движения и действия людей были вполне осмысленными и даже, в какой-то степени привычными – это было далеко не первое нападение на их город со стороны степняков, а то и своих из соседних княжеств. Жителям приграничных со Степью районов приходилось постоянно быть в боевой готовности. Но они не подозревали насколько серьёзной была угроза на этот раз – речь шла о жизни и смерти их всех! Но как предупредить, как это рассказать хотя бы Ониське, чтобы тот поверил?

Местные мальчишки были одеты, как и взрослые мужики в длинные светлые полотняные рубахи с поясом-кушаком, куда они засовывали всякую мелочь типа ножичка и огнива (карманов тогда еще не придумали), холщовые штаны (все в заплатах), заправленные в опорки над лаптями, а многие были вообще босы. Павлик решился снять балахон-невидимку и попытаться в естественном, так сказать, виде выманить из кузни Ониську на разговор. Он стащил сандалии, вытащил футболку (хорошо, она была без трафаретов) из шортиков – получилась вроде как рубаха навыпуск, а поскольку он был также белобрыс, как и все окружающие местные мальчишки, то излишнего любопытства – хотя бы на первых порах – он вызвать не мог.

«Переодевшись» таким образом, Павлик шагнул к кузнице. У распахнутых дверей его обдало жаром, мимо, не обратив на него внимания, выскочил мужик с заготовками для наконечников копий. Решившись, Павлик стал кликать Ониську, стараясь перекричать стоявший вокруг грохот: «Ониська, Ониська» – он по-московски «акал» и получалось для местного уха не совсем привычное «Аниська, Аниська». Но Ониська отвлёкся от работы, сперва немного опешив при виде Павла, но потом он быстро пришел в себя и, крикнув что-то своим, выскочил наружу.

«Паша, Паша, здрав будь!» – обрадовался Ониська, – «А где же Катя?» – и Ониська начал оглядываться по сторонам. «Не до Кати, друг» – ответил Павлик и продолжил, – «Ониська, передай своим кто постарше, а то и самому воеводе, что через 4-5 дней здесь под Воронежцем будет огромное вражье войско в десять тысяч всадников, они идут на Русь пожечь и пограбить, а вас всех увести в полон. Зовутся они татаро-монголы, идут они из далёких-далёких краёв на восходе солнца. Их основные силы доберутся до Руси к зиме, а сейчас они пока на Волге разоряют Булгарское царство и бьют половцев. На вас идёт пока только первый их отряд (тумен), они ищут пути-дороги на Киев, Чернигов, Рязань и Москву, потом пойдут на Владимир и Ярославль – им нужна вся Русская земля. Тебе, конечно, не поверят, да и нам тоже – ведь мы же «иноземцы», а по мысли воеводы, вообще, так лазутчики, но все равно попробуй передать своим мои слова. А теперь, Ониська, всё, брат, прощай! Живы будем – свидимся. Мы вам постараемся немного подсобить». Павлик обнялся с Ониськой, и они расстались.

За кузницей в зарослях лопухов Павлик вернулся к друзьям, натянул спасительный балахон, и они вместе вернулись через ворота к оставленному в соседнем лесу глайдеру. Оставалось ждать развития событий – уже и не хотелось вот так, сразу, бросать земляков в беде, даже, если инженеры Тэнь исправят на Луне «кротовую нору».

Ониська рассказал всё, услышанное от Павлика, отцу-кузнецу. Тот, конечно, не поверил, но все равно передал его рассказ слово в слово воеводе (с кем он был на «короткой ноге», как оружейных дел мастер). Воевода тоже не поверил мальчишке-фантазёру, но, сопоставив его слова с донесениями задонских бродников (это люди-одиночки, бродяги, обитавшие при переправах через реки, которые всё видели и всё знали) о появлении на востоке за Хопром большого войска, повелел ускорить приготовления к осаде городища и быть всем начеку.

Штурм города.

В эти оставшиеся дни до появления первых вражеских разъездов пространство перед городскими стенами со стороны леса было очищено от строений и сооружений, брёвна пошли на укрепление стен. При появлении с востока за рекой Воронеж столбов пыли было велено разводить костры под чанами с водой и смолой, чтобы внезапный штурм крепостных стен не застал защитников врасплох. Через реку степняки переправлялись кто вброд, кто вплавь, держась за коня. Русские лучники пытались бить по ним ещё в воде, но куда там!.. – много их было, а всех воинов в крепости всего-то с пять-шесть сотен.

Захватив плацдарм на правом берегу, знатоки сапёрного дела у монголов (из китайцев и бухарцев) начали сооружать паромы для обозов и для переправы основного войска. Они форсировали уже много рек на своём пути, включая широченную Волгу, так что и река Воронеж не стала для них серьёзным препятствием.

Еще через пару-тройку дней вся эта армада сосредоточилась в виду крепости с трёх сторон (с четвёртой стороны от реки были крутые непреодолимые откосы – разве что только для альпинистов). Штурмовые лестницы срубили здесь же. Ставка самого тёмника расположилась в полукилометре от стен на пригорке, спешенные воины приготовились к штурму со стороны ворот.

Ребята наблюдали за происходящим в мощную оптику глайдера, который завис над верхушками деревьев неподалёку от города. Они увидели, как от ставки тёмника отъехало несколько всадников с флагами-бунчуками на пиках, они поскакали к воротам. «Парламентёры», – определил Вовчик. И точно, эта группа спешилась у ворот, и один из них начал что-то кричать, обращаясь к торчащим над зубьями частокола головам в шлемах. Судя по горностаевым хвостам на пиках шлемов, это были сам воевода и его свита. Те тоже что-то кричали в ответ. Через некоторое время татарская группа вернулась обратно к шатру тёмника.

Было понятно, что стороны не договорились. Понятно хотя бы по тому, как в лагере монголов начали сооружать осадные метательные машины и таран для ворот. Врагов было слишком много для такого городишки – двадцать на одного, но горожане все равно решили биться. Было видно, как в городке проходит общий молебен, как преподобный благословлял рать на битву и окроплял собравшихся воинов и вооруженных горожан святой водой. Но некоторые из женщин и подростков уже были заняты военным делом – поддерживали огонь под котлами со смолой на стенах.

И вот началось, запели длинные сигнальные трубы, и в стане врага пошло движение. Сперва лучники осыпали градом стрел защитников у бойниц, на башнях и меж зубцов стены, в том числе обстреляли и внутреннее пространство крепости. Монгольский лук бил сильно – это исторический факт, бил гораздо дальше и мощнее знаменитого английского лука. В рядах защитников появились первые потери, мёртвых оттаскивали к церкви, а раненых под навес к знахарям и лекарям.

Первые татарские колонны со штурмовыми лестницами побежали ко рву у стены. Впереди специальные отряды тащили фашины – связки прутьев, чтобы завалить ими рвы у стен. Эти фашины защитники поджигали горящими стрелами, но все равно в дыму, с криками и воплями обожженных варом и смолой, степняки приставляли длинные лестницы и неудержимо карабкались наверх. Горели стены крепости, защитники поливали их сверху заранее заготовленной водой. На атакующих лилась кипящая смола, от ужасающих криков ошпаренных и сожженных людей «кровь застывала в жилах». Ошпаренные и обваренные, битые копьями и мечами нападающие валились в горящий ров и продолжали там корчиться в огне, но их основная масса все рано пёрла вперед и вверх. Продолжался массированный обстрел из луков.

К полудню вновь зазвучали боевые трубы – тёмник повелел дать отбой, чтобы перестроить свои силы и перевести дух. Штурмующие откатились назад, а во рву под стенами крепости осталось валяться несколько сотен людей. Возможно, там были и просто раненые, которых не смогли подобрать свои и которые теперь жутко орали, взывая о помощи. Но и число защитников поубавилось.

Всю эту картину, как в кино, со стороны и немного сверху наблюдали наши путешественники, переживая, естественно, за своих. Но, что поделаешь, как им поможешь?!

С наскока монголам взять крепость не удалось. Тогда за ночь они переправили и притащили под стены – вдобавок к изготовленным на месте – еще несколько метательных осадных орудий. За день они их установили и затем начали обстрел ворот гранитными глыбами. Через некоторое время первые входные ворота треснули, в стане врага раздались торжествующие вопли. Вновь взревели боевые трубы, и вновь на стены и на ворота устремились в атаку раскосые, алчные и кровожадные азиаты.

Стены крепости уже горели во многих местах, их не успевали тушить, к тому же метательные камни выламывали целые обугленные брёвна из двойной стены. Земля у стен и сами стены пропитались кровью осаждающих и защитников, дым застилал небо, воздух сотрясали вопли пораженных и лязг мечей и копий. Вторые внутренние ворота ещё держались, но их постоянно пытались поджечь и пробить тараном.

Но вот вновь подошла спасительная ночь, которая могла стать последней в судьбе русского приграничного городища. В крепости, оставшиеся в живых защитники, усердно молились и причащались перед неминуемой гибелью – батюшка и дьячок служили бессонно. В стане врагов горели костры, на которых варился бешбармак из конины.

Но за ночь у ребят появился план…

Огненное чудовище.

С рассветом, когда вновь запели боевые татарские трубы, призывая к атаке, и когда вновь заработали камнемёты (заодно кидавшие в деревянный город зажигательные снаряды-горшки с горючим зельем), из-за леса появилось невиданное нигде и никогда прежде огнедышащее летающее чудовище. Пламя изрыгалось из его чрева, издавая жуткий, невозможный вой и грохот. Оно было чёрным и огромным, но не имело ни головы, ни хвоста, а только одно огромное огнедышащее брюхо, которое налетело на татарские баллисты и сожгло их в мгновение ока. Далее оно начало носиться над лагерем и рядами осаждающих, по-прежнему исторгая из себя всепожирающий огонь.

Побросав оружие и щиты, воины разбегались в разные стороны, но худшим для них оказалось полное одичание конских табунов, над которыми тоже пронеслось чудовище. Кони рвали постромки и коновязи, топча своих коноводов и разбегались кто куда, в том числе многие прыгали с обрыва прямо в реку, где их уносило течением. Паника и ужас охватили всех во вражеском стане, включая самого командующего – тёмника: он даже не смог вскочить на своего обезумевшего скакуна и бежал, как есть, путаясь в полах роскошного бухарского халата; он мчался вместе со всеми к переправам через Воронеж. Но там сразу возникла давка и хаотичные столкновения между своими же за переправочные средства, за любую доску.

Нагнав страху на лагерь нападавших, огненное чудище, громыхая и обжигая землю огнём, рвануло на заречные луга, где оставалась часть вражеского обоза и запасные кони – целые стада в десять тысяч лошадей. Там тоже началась лошадиная паника и хаотичное бегство коней и верблюдов в разные стороны. Разгром орды был полным.

Только через несколько дней тёмнику удалось кое-как собрать в кучу остатки своего воинства, от которого набралось едва с четверть от прежнего и отправиться восвояси – кочевать в волжских степях в ожидании указаний от хана. К нему уже был отправлен гонец с известием о несчастьях, постигших один из ханских туменов и о встрече с невиданным доселе чудовищем, о шкуру которого ломались копья и стрелы. Для себя же сам тёмник ждал вызова в ханскую ставку для почётного умерщвления посредством перелома хребта (а то могли бы и в котле сварить).

После таких известий хан Батый решил зимой, когда станут реки, идти не на Москву, а на Рязань, минуя злую реку Воронеж и страшный городок Воронежец с его огненными шайтанами.

А к городищу из лесов потянулись беженцы, кто пеший с котомкой, кто конный с повозкой. А из крепости им навстречу через разбитые и сожженные ворота выходил остаток дружины – ратники, вооруженные селяне-ополченцы и горожане. Собрали трофеи, в том числе великое множество разбежавшихся татарских коней – это было крепкое подспорье для разоренных жестокой осадой городка, его посада и окрестных селений. Собрали убитых: чужих – в овраг, своих – в братскую могилу под поповское отпевание, стоны и плачи, а кого и на ритуальный костёр по старинному дедовскому обычаю – сильны еще в ту пору были языческие обряды на Руси.

Осаждённые тоже видели огнедышащее чудовище, разогнавшее вражью орду и спасшее им жизни и свободу. Ясное дело, что это было Божье знамение и защита им от самой Пресвятой Богородицы – не иначе (ну, и от Перуна с Велесом – куда ж без них). Сразу начались благодарственные молебны и за ними поминальные тризны.

А благодарить–то им надо было на самом деле Павлика, Вову, Владика и Катеньку – это была их задумка в виртуозном исполнении робота Ай, ловко управлявшего посадочным модулем, запуская в нужный момент двигатели на нижней поверхности корабля (через дюзы), а Плюшка все это время удачно и натурально завывал в выставленные мощные динамики.

С той поры в этих краях ходят легенды о чудесном спасении города от разорения и о ниспослании на супостатов карающего огня с небес.

А ещё через несколько дней с лунной базы пришло долгожданное известие, что гравитационный тоннель исправлен и можно возвращаться. Перед отъездом Павлик сходил за Ониськой, и они все пятеро снова встретились в лесу. Ониська смотрел на всех как на ангелов, особенно на Катеньку. Пришлось ему открыться, что они вообще из другого мира. Ониська вряд ли чего понял, но все равно остался бесконечно благодарен за всё. На прощание ему подарили плащ-невидимку, после чего в глазах Ониськи они окончательно стали колдунами-волхвами.

Ониська (впоследствии Онисим) со временем стал самым великим охотником не только в своей округе, но и по всему Дикому полю. Но никто не знал его подлинного секрета: он подкрадывался к добыче, будучи для неё совершенно невидимым: звери его чуяли, но неизбежно подпускали на свою беду достаточно близко.

Возвращение – 2.

Далее для наших ребят всё пошло по уже отработанной и пройденной ими ранее схеме: обратный полёт на Луну в посадочном модуле (огненном чудовище) к порталу у «кротовой норы», там переход в космический лифт – но уже под наблюдением инженеров-тэнь и переход через пространство-время в систему Альфа Центавра – на «ту сторону» гравитационного тоннеля – на орбитальную станцию планеты Икс-Тэнь. Там их без особых ожиданий пересадили в «другой поезд на другой платформе» и отправили обратно в Солнечную систему через уже откалиброванную в нужных координатах «кротовую нору».

Все эти мероприятия заняли по бортовому времени 10-12 дней. Наши путешественники, конечно, уже устали от всего пережитого и горели желанием поскорее попасть домой. Их после всех испытаний уже трудно было чем-то удивить, но все же они были поражены, увидев после преодоления пространства от Альфа Центавра в сторону родной планеты Земля в иллюминаторы посадочного модуля при обратном старте уже с Луны огромную километровую, сложенную из каменных плит надпись на поверхности Луны: «Мы русские – с нами Бог!».

Этого раньше не было.

Глава 2

Они вернулись в другую страну.

Монументальная, сложенная на поверхности Луны надпись: «Мы русские, с нами Бог!» привела в полное замешательство не только маленьких землян, но и прибывших с ними специалистов с планеты Тэнь во главе с мастером Дюком. Все дружно заподозрили неладное, но посадочный модуль с землянами уже приближался к точке Лагранжа (где уравновешивались силы притяжения Земли и Луны) и вернуть его обратно на лунную станцию не представлялось возможным – только после посадки на Земле.

Еще через сутки знакомая нам по предыдущим главам черная летающая тарелка с пассажирами и роботом Ай вышла на околоземную орбиту. В этот раз мало того, что эфир трещал многоязычными голосами на всех диапазонах и частотах, так количество спутников и околоземных космических станций зашкаливало за все мыслимые пределы – их было тысячи и тысячи на всех высотах от минимальных орбит в 200-250 км до геостационарных в 40-45 тысяч км от Земли. Как они не сталкивались – уму непостижимо! Похоже, все это скопище творений рук человеческих подчинялось единому Разуму, ну, в смысле, управлялось из единого общего для всей Земли диспетчерского спутникового центра.

Тёмная сторона Земли сверкала яркой иллюминацией из мирриадов огней. Вот только связаться именно с российским Центром управления полётов (ЦУП) в Королёве по известным прежде каналам почему-то не удавалось. При снижении до 100 км (граница атмосферы) и вовсе произошел неожиданный и неприятный инцидент: из пролетавшего выше них большого спутника с красной звездой на боку выскочил световой импульс (как из бластера на планете Тэнь, которым ребята воевали с Молохом) и врезался в обшивку их корабля. Все почувствовали толчок, но сверхпрочный корпус устоял. Мало того, снизу от поверхности Земли им навстречу мчались сразу несколько ракет с явно нехорошими намерениями.

Одна из них, сблизившись с модулем, взорвалась, осыпав корпус их корабля чем-то мелким (это были поражающие элементы боевых зенитных ракет), а ещё две целили попасть прямо в них. Павлик сообразил первым: «Ай, включить защиту, защиту давай!». Робот Ай уже давно приспособился к своеобразной манере общения юных землян и, не задумываясь, подчинился команде, дёрнув нужный тумблер. Обе ракеты как бы споткнулись за несколько метров до модуля о невидимую стену, одна из них при этом взорвалась, а другая отскочила в сторону как гуттаперчевый мячик и умчалась в неизвестном направлении. Сработало защитное силовое поле. Дело хорошее и надёжное, но его поддержание требует большого расхода энергии – это теперь придётся учитывать.

– «А вообще-то, что они там, пока нас несколько месяцев не было – с ума посходили все, что ли?! – по своим лупить… Куда смотрят папа с мамой?!» – Вовчик с Катенькой по очереди вещали в открытый эфир по различным известным ранее каналам, пытаясь предупредить власти о своём возвращении, ну, в том смысле, что это они, те самые, случайно улетевшие в космос с Андского нагорья полгода назад на инопланетном корабле.

Но в ответ все услышали такое: «Немедленно покинуть воздушно-космическое пространство РСФРИ, считаем до десяти, после чего по вам будут применены все новейшие, не имеющие аналогов в мире, средства поражения: атлантическим прихвостням не место на русской земле». После таких угроз командор Павлик тяжко вздохнул и велел роботу искать для приземления какой-нибудь лес подремучей, а то нас, похоже, здесь не ждут. Решили лететь в родной огромный Усманский бор между Липецком и Воронежем, бор по площади размером с Андорру и Мальту вместе взятые.

О таком неожиданном «гостеприимстве» было доложено на лунную базу. При подлёте к цели робот сообщил, что не видит никакого леса, а вот огни городов и посёлков есть. Ему было велено все равно продолжить поиски удобной для посадки площадки вдали от людских глаз. Так, на всякий случай – тут явно что-то произошло за время их отсутствия. В целях маскировки им пришлось следовать в режиме радиомолчания в коридорах, свободных от любого вида локационного облучения – чтоб никто не смог рассчитать место их посадки. Через некоторое время такое место – казалось – нашлось: и в лесу, и вдали от дорог и селений, и по пути сюда они не подверглись сканированию (не было признаков облучения) – они исчезли со всех, как надеялись, радаров.

Искусственный лес.

Лес, правда, оказался совсем маленьким, скорее даже это была большая роща, чем лес, но все надеялись, что это посадка временная и вынужденная, и всё вот-вот нормализуется и выяснится.

Стоял солнечный тёплый денек уходящего лета. Посадочный модуль беззвучно опустился на всё ещё зелёную травку на полянке посреди зелёного леса. Трап откинулся, и наши путешественники вышли насладиться родным воздухом на своей родной «земле обетованной». Только земля эта была какая-то странноватая – вокруг стояла просто звенящая тишина: не чирикали птицы, не гудели насекомые… Но это бы еще ладно: не было запахов, ароматов леса, травы, увядающих или распускающихся цветов. Вернее, запахи были, но какие-то резковатые, как от дезодоранта от пота – назойливые и однообразные, без оттенков.

Ветерок шевелил кусты и верхушки невысоких деревьев, играл с травой – всё, вроде, как и должно быть: трава склонялась и выпрямлялась, склонялась и выпрямлялась, но почему-то была одного роста, будто подстриженная. В лесу подстриженная?! Картинки были как в кино, неужели они так отвыкли от родной природы? Ну, хотя бы дышалось легко, а тело ощущало подзабытое притяжение. Хоть гравитация была на своём месте и была она своя, естественная, от матушки Земли, а не создание могучих двигателей инопланетных кораблей.

Но далее ребят ожидал от общения с родной природой самый настоящий шок: у первого же деревца рябины листья оказались хотя и нужной конфигурации (слегка пилообразные края), но по цвету были они ядовито-зелёные и твёрдые на ощупь (ягоды тоже). Чтобы оторвать листик от ветки пришлось приложить немалое усилие. Листик при ближайшем рассмотрении оказался … пластмассовым!!! Трава, кстати, тоже, но не вся – среди ёршиков зеленой мягкой капроновой лески попадались вкрапления натуральной травы. Кто-то из ребят дёрнул за пучок этой травы, и она отвалилась, обнажив слой песка и глины – трава оказалась наложенными на песок рулонами искусственной травы вперемешку с естественной. В лесу между деревьев эта трава была уложена ровными квадратами 2х2 метра.

Что за чертовщина?! И куда это они попали?!

Вовчик рубанул по стволу дерева тесаком – раздался мерзкий звук-скрежет металла по стеклу: под резинистой корой оказался вполне себе … бетонный ствол. Ну, а поскольку такого быть не может, то ребята решили, что их посетило массовое помешательство, может, они попали в психотропную военную зону? Позвали робота, и бездушная безошибочная «железяка» подтвердила, что «дерево» состоит из бетона, резины и пластмассы. И соседнее тоже и дальше, и ещё… И только невысокие кустики были настоящие – деревянные.

Это явно была не та Земля, к которой они стремились. Лунная станция не отзывалась и, похоже, её сигналы глушили эти новые местные «земляне». Робот Ай тоже в недоумении разводил манипуляторами.

Захват.

Павлик и Вовчик стояли на поляне ближе к «деревьям», а Плюшка, Катенька и Ай возле трапа. Плюшка в ожесточении всё рвал и рвал траву и каждый раз за его рукой тянулся целый пласт дёрна с мелкими корешками настоящей травы. Было от чего прийти в замешательство. Хотя ребята пережили за эти полгода такое, что всё человечество не видело за всю свою историю, но всё же окружающая их действительность превышала все мыслимые испытания духа. Взрослые на их месте точно бы давно сошли с ума.

Но и это было ещё не всё, это были цветочки…

Внезапно (как и всё в этой книге) из-за верхушек кустов в сторону ребят выскочили два черных шара, раскрывшиеся в тонкие металлические сети-ловушки: одна из них упала на стоявших поодаль Павлика и Вовчика, другая на группу из Кати, Плюшки и робота. Павлик и Вовчик, мгновенно запутавшиеся в сетях, получили помимо того болезненный удар током, парализовавший их на некоторое время. А сеть, метнувшаяся на остальных, отскочила назад, благодаря мгновенной реакции робота – тот с ходу сообразил, что конкретно происходит – и врубил собственное магнитное поле, откинувшее металлическую сеть. В секунду он схватил за руку Катеньку, а та так ничего не успевшего понять Плюшку, и они все скрылись внутри корабля – трап захлопнулся.

Из-за кустов на поляну выехали несколько странноватых на вид и вроде как совсем неуместных в этом ландшафте мотоциклистов. Ну, как мотоциклистов, скорее, это были мотороллеры, а то и просто сидячие электросамокаты с наездниками. Те были одеты в глухие черные комбинезоны с погонами, на головах красовались тонированные черные шлемы, на поясах болталось оружие. За их спинами к сиденьям зачем-то были приторочены дворницкая метла и – что было уж совсем удивительно – собачья голова с оскаленной пастью. Когда эти «черные» спешились, из-за кустов выехала некая машина, до мельчайших подробностей напоминавшая древнюю милицейско-санитарную «Буханку-Уазик». В эту «буханку» и запихнули двоих ребят, потом все «черные» сели на свои самокаты и вместе с нещадно чадившей машиной скрылись в лесу.

Вслед за этим на поляну вышла целая цепь таких же фигур в черном с оружием наперевес и начала окружать посадочный модуль. Катенька, как старшая среди оставшихся на борту людей (они с Плюшкой были близнецы, но она была все равно на полчаса старше) велела роботу снова включить защиту вокруг корабля. И не зря. «Черная людская цепь» вскоре как раз и упёрлась в эту невидимую стену и остановилась. Тогда за их спинами один из черных – самый нарядный в расшитом картузе и в золотых погонах – начал кричать в мегафон: «Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Выходите по одному. Руки за голову. Оружие на землю».

На это в свою очередь ответила Катенька через самый мощный бортовой динамик с усилителями – от её голоса деревья зашатались, а «цепь» окончательно оцепенела: «Мы – случайно улетевшие полгода назад в космос дети, мы – российские подданные. Мы вернулись. Что здесь происходит? Куда увезли наших друзей? Где наши родители? Позовите профессора Крючкова! Мы будем говорить только с ним с генералом Ягодкиным».

А в ответ была тишина…

Неожиданные открытия в камере.

Павлика и Вовчика дополнительно к наручникам скрутили ещё и скотчем. По дороге они могли наблюдать сквозь зарешеченное мутное оконце, что их везли по ухабистой дороге мимо мелькавших чахлых рощиц, и что потом они въехали в посёлок, где дорога стала поглаже.

На бесконечных покосившихся заборах мелькали транспаранты с повторяющимися лозунгами: «Слава Богу!», «Слава СЛОНу!», «Спасибо нашим доблестным УЗУ и ПГБ!», «Патсомольцы – на целину!», «Смерть атлантам!», «Да здравствует РСФРИ!». Кроме того, на каждом перекрёстке стоял монумент со статуей какого-то чувака с надписью: «СЛОН». Что вся эта чушь означала и куда это они попали? – вот загадка, волновавшая ребят больше собственной судьбы.

«Буханка» с эскортом самокатчиков остановилась у небольшого деревянного здания, но с великолепными помпезными колоннами на крылечке. Надпись у входа (который сторожили два гвардейца) гласила: «Отделение ПГБ Управления Защиты Уложения на станции Графская ЮВЖД от УЗУ по Воронежской губернии».

Ребят протащили по грязноватому коридору и бросили до утра в небольшую камеру с нарами у стен. На них уже располагались двое личностей: один пожилой и толстый, другой молодой и тощий. Этот был в треснувших очках и с синяком под глазом. Толстый с ходу попросил закурить, а когда узнал, что ничего такого нет, отвернулся к стене. Тощий поинтересовался кто они и за что сюда попали.

Павлик ответил, что неплохо бы им самим для начала представиться, как хозяевам, и рассказать они-то за что угодили в это узилище. Тощий сказал, что он студент и зовут его Фидель (ничего себе, имечко!), а попал он сюда по доносу своих товарищей, обвинивших его в том, якобы он спал на лекции по «Основам научной ксенофобии». Пэгэбешники сняли его с поезда, когда он ехал домой к матери на станцию Дрязги. Толстый отвернулся от стены и сказал, что его забрали за курение иностранных сигарет «Кэмел» в общественном месте. Сам он работает на Усманской махорочной фабрике, где работали его отец, дед и прадед, поэтому имя у него фамильное – Филипп Моррисович, можно Филя.

Когда Павлик с Вовчиком, перебивая друг друга, начали свой длинный рассказ кто они есть и как сюда попали, то толстяк даже сел на нарах и слушал, раскрыв рот. Как, впрочем, и избитый студент. Им-то быстро стало понятно, что эти пацаны сбежали из психушки – за что их и повязали – но врали они так складно, что невозможно было не заслушаться. При этом и толстый курильщик дядя Филя, и тощий студент Фидель дружно удивлялись вопросам ребят, типа, что такое УЗУ и ПГБ, что есть такое СЛОН и РСФСИ и т.п. Они, конечно, догадались, что пацаны с рождения содержались в закрытом дурдоме как особо буйные и поэтому были не в курсе, что означают те или иные аббревиатуры.

Пришлось им терпеливо объяснять, что, например, РСФСИ – это наша родина, наша страна – Русская Социалистическая Федеративная Сталинская Империя; УЗУ – это Управление Защиты Уложения. Уложение – это сборник законов, или же по-старому конституция. ПГБ – это боевой орган УЗУ, или же Приказ Государственной Безопасности. Но у нас со времен СПОНа ведётся непримиримая борьба с иноземными словами и терминами, поэтому у нас все импортное словоблудие заменено нашим отечественным. И, кстати, СПОН – это Самый Первый Отец Нации, он же дедушка нашего нынешнего СЛОНа – Самого Любимого Отца Нации, или же нашего Верховного Правителя. Оба – и студент и вроде как спящий толстяк – при этих словах вскочили с нар и дружно проскандировали, прижав правую руку к сердцу: «Слава СЛОНу, слава СЛОНу!».

Также оказалось, что «патсомольцы» – ну, те, с транспаранта, которые «на целину» – это члены молодёжной организации ВЛПСМ – Всероссийский Ленинский Патриотический Союз Молодёжи. Иноземный термин «патриот» был оставлен в нашем обиходе, так он по происхождению древнеримский, а мы и есть Третий Рим, он же и последний.

Студент Фидель закончил свой краткий обзор местного словаря аббревиатур. Но Павлик спросил его ещё: «Вот вы тут местные, подскажите, а куда подевался Усманский лес, и почему вместо него стоят бетонные деревья с резиновыми листьями, и почему трава в рулонах?».

– «Вы точно с Луны свалились», – ответил Фидель (и тут он угадал на все сто – бинго!), -«или вы и взаправду шпионы из Атлантики». – «А что за Атлантика?» – продолжали недоумевать Павлик и Вовчик.

– «Вы либо прикалываетесь, либо действительно полные идиоты, но я вам не следователь, это на допросе говорите, что вы круглые дураки – а это, я смотрю, так и есть, – и поэтому вы ничего не помните и не осознаёте» – советовал студент. – «Ну, хорошо, проведём ликбез для умалишенных подростков» – и он начал краткий курс новейшей истории страны (далее приводим его текст в литературной обработке).

– «Когда в недрах нашей Родины закончились нефть и газ (а это случилось около ста лет тому назад и, кстати, раз вы такие тупые, то сейчас идёт 2124 год от Рождества Христова или 98-й год с начала Величайшей из Всех Революций – ВВР – а то, может, вы и этого не знаете? – с сарказмом вопрошал Фидель), а жить было на что-то надо мы (имею в виду власть в лице Верховного Правителя, или же СПОНа – Самого Первого Отца Нации) придумали спилить до конца и продать сначала тайгу за Уралом, а когда и она закончилась, то мы переключились на все оставшиеся леса до Урала и вскорости их тоже прикончили.

А пока пилили лес геологи нашли огромные запасы нефти на арктических островах. Нефти было много и всю её гнать за рубеж не успевали – она хлестала ручьями – поэтому тогдашнему Великому Руководителю и Отцу Нации пришла великая идея восстановить срубленные леса (частично) с помощью искусственных деревьев из бетона – пока новые не вырастут – и пластмассы. Заводы нефтеорггазсинтеза заработали вовсю, в том числе за рубежом. Мы им лес – они нам пластмассовые листья. В стране была объявлена пятилетка лесопосадок, строились как отдельные рощи, так и лесозащитные полосы на полях. Энтузиазм масс был непередаваемый, губернии соревновались в количестве гектаров пласт-леса.

Но потом нефть снова закончилась даже на арктических островах, в том числе из-за её перерасхода на пластмассовые листья. А есть всем хотелось еще сильнее, чем прежде, особенно тем, кто у властной кормушки. И вот нашему Отцу Нации пришла ещё одна гениальная идея: сгрести бульдозерами весь чернозёмный слой (поначалу имелось в виду зачистить только излишек этого слоя, верхушечку) и продать его в Срединную империю и в Поднебесную. Была объявлена пятилетка чернозёмной целины, о чём не уставали писать драматурги пьесы, композиторы кантаты, поэты песни, а к бригадам копателей выезжали бригады артистов.

Госкорпорация «Главчернозёмсгрёбстрой» и её глава – он же по совместительству Отец Нации – обратилась к молодёжи с призывом создавать студенческие и молодёжные сгрёб-отряды и организовала патриотическое движение «Это – наша с тобою земля, это – наша с тобой география!». Миллионы членов молодёжной организации ВЛПСМ (патсомольцы) встали на трудовую вахту и включились в соревнование за перевыполнение планов партии Великая Россия по вывозу излишков чернозёма всё в те же Поднебесную и Срединную империи. Как раз в обмен на чернозём обе империи поставляли нам рулоны искусственно-естественной травы, чтобы прикрывать ими образовавшиеся повсюду бесчернозёмные проплешины.

И теперь, когда и чернозём подошел к концу, наш СЛОН (Самый Любимый Отец Нации) думает, чтобы ещё продать дружественным странам, а то кушать опять становится нечего – грустно продолжал студент. – В порыве энтузиазма, охватившего массы, сгрёб-отряды сгребли весь чернозём и теперь мы растим картошку на пластмассовых гранулах в импортном навозе».

После этих слов толстяк Филипп Моррисович с Усманской махорочной фабрики подтвердил слова студента, что теперь и табака своего нет, окурки собираем.

После такого рассказа Павлик и Вовчик тоже поимели все основания полагать, что они попали в сумасшедший дом. Или это всё розыгрыш, или, это, как его – пранк! Но сколько они себя и друг друга ни щипали – иллюзии не исчезали. Так прошел вечер в камере. Перед отбоем в дыру в двери невидимый курьер просунул несколько кусков какой-то мерзкой слизи, напомнившей Павлику и Вове кое-что с планеты Икс. Но толстяк со студентом, опережая друг друга, рванули к открывшемуся окошечку и схватили руками эту дрянь, запихнув её тут же себе в рот.

Пережевывая свой кусок, толстяк, едва не подавившись от изысканности вкуса, спросил – а вы что же, не хотите? Но наши гордо отказались, хотя прежде им приходилось пробовать консервы из пауков, и тогда старожилы тюрьмы схватили еще по одному куску призовой, пупырчатой, не поймешь из чего – каши.

Насытившись, толстяк и студент сперва пошли умываться – и так далее – прямо здесь же за занавеской, а потом начали укладываться спать на нарах без всяких постельных принадлежностей. Наши пацаны после всех переживаний ничего подобного не возжелали, тем более, что их вскоре вызвали на допрос. Допросы в этом ведомстве (Приказ Госбезопасности) всегда проводился по ночам – так исстари сложилось, потому как было страшней.

Штаб-ротмистр Беридзе.

Допрашивали их по отдельности – но одновременно – в разных кабинетах. Ну, как кабинетах? – небольшие комнатушки с коричневыми оштукатуренными стенами и бетонным полом без окон. Зато стояли стол и стул следователя, табурет подследственного и, кроме того, с потолка свисали всякие верёвки с кольцами и крючьями, а из стен торчали ржавые рычаги и оголённые провода. Да, разумеется, по всем стенам были развешаны портреты того чувака с пьедестала с надписью: «Слава СЛОНу!». Также висели кумачовые транспаранты: «СЛОН –всему голова», «Будет СЛОН – будет и песня», «СЛОН – наше всё» и «СЛОНнаш!».

На столе следователя кроме резиновой дубинки со стальным шариком на конце стоял бюстик всё того же СЛОНа, но уже в виде пепельницы и по её виду было понятно, что об голову СЛОНа здесь нещадно тушились окурки. Следователь тоже был весь в чёрном. Он вошел, держа в руках чёрную папочку, дворницкую метлу и собачью голову. Всё это он сложил на край стола, кроме папочки. Затем отвернулся на висящий на стене портрет плешивого с крысиной мордой старца и истово перекрестился почему-то левой рукой. Наши поняли, что «вечер обещает быть томным».

На плечах следователя красовались голубого цвета эполеты с красным кантом и тремя звёздами. Он представился: штаб-ротмистр Беридзе. И затем продолжил, обмакнув гусиное перо (гусиное перо!) в чернильницу (в чернильницу!): «Фамилия, имя, отчество, личный код и номер, место регистрации, номер округа, приписное свидетельство, номер фабрики или колхоза». Та же процедура происходила в соседней допросной комнате, только следователь у Вовчика был чуть помоложе, назвавшийся поручиком Кабаевым.

Павлик оттарабанил: «Павел Павлович Бесфамильный (это он уже выдумывал на всякий случай), ученик 6-го класса Воронежской гимназии номер шесть с углубленным изучением английского языка (то же сказал и Вовчик «своему» поручику). Ротмистр записал показания и продолжил: «С какой целью прибыли на территорию РСФСИ?».

– Павлик: «С целью попасть домой и повидаться с родителями».

– Ротмистр: «Так, кто родители, фамилии, адреса…» – а сам пишет, пишет…

– Павлик: «Отец – Павел Михайлович Бесфамильный, мать – Ольга Михайловна тоже Бесфамильная, проживают город Воронеж, улица Старых Большевиков…».

На этой фразе ротмистр перебил Павлика: «А вот ты, атлантический шпион, и попался! – нет у нас такой улицы, вернее, была 100 лет назад, но теперь это улица Молодых Патриот-Гвардейцев». При этих словах ротмистр начал зловеще постукивать резиновой дубинкой по столу, а из дверей на его звонок вошел здоровенный детина в черном кожаном фартуке до пят.

– Ротмистр: «Сейчас ты всё нам расскажешь, маленький террорист – ты готовил покушение на нашего уважаемого СЛОНа? – кто твои сообщники, как вы связывались с зарубежными центрами в Речи Посполитой и в Золотой Орде?».

– «Где, где?» – переспросил было изумлённый Павлик.

– «В Орде» – подтвердил свои слова ротмистр.

– Павлик: «Что ещё за Орда? Господин ротмистр, объяснитесь. Я вам рассказываю чистую правду как отцу родному, а вы мне про какую-то Орду. Вы мне еще про Крымское ханство расскажите».

Здесь ротмистр насторожил ушки: разоблачение двойного шпиона сразу из Орды и от Ханства сулило перевод ротмистра в губернский Аппарат Приказа, а то и в саму Белокаменную…

Павлик начал рассказывать ротмистру длинную повесть о себе и своих приятелях, начиная со старта на инопланетном корабле сначала на Луну, а оттуда в систему Альфа Центавра на планету Тэнь, о приключениях в иных мирах, о неудачном возвращении во времена хана Батыя и о втором, тоже кажется, неудачном возвращении на Землю.

Ротмистр всё аккуратно и терпеливо записывал, не перебивая, несколько часов кряду, прерываясь только на курение вонючей махры и на походы в туалет (Павлику поставили ведро, предварительно развязав руки). Пару раз за ночь скрюченная бабка с отвислым носом приносила ротмистру чай в граненом поездном стакане в подстаканнике, куда он что-то капал из своей фляжки, сперва отхлебнув оттуда половину. Павлика не кормили, но дали ковшик воды.

Наконец, ближе к рассвету ротмистр закончил свою писанину и сказал, обращаясь к Павлику: «Так, обвиняемый, ознакомьтесь с протоколом дознания и распишитесь в конце, где галочка». Павлик начал читать: «Я, Павел Павлович Бесфамильный, 2011 года рождения (со слов обвиняемого) сознаюсь в том, что, будучи завербованным атлантической разведкой, получил различное оружие (при обыске у Павлика отняли помимо всего прочего пару ножей, лазерные игрушки, миниатюрные переговорные устройства) и указания от сообщников из враждебной РСФСИ группировки Тэнь с атлантического террористического центра Альфа Центавра – резидент с позывным Батый, – а именно: устранить нашего Великого и Любимого Руководителя – СЛОНа во время очередного парада ко Дню Величайшей революции. Дата, подпись».

– Павлик: «Да вы с ума сошли, я буду жаловаться в прокуратуру».

– Ротмистр: «Это структура, давно упразднённая за ненадобностью, вместо неё у нас в стране долгие годы действует Управление по Защите Уложения (Конституции) и его боевой орган – Приказ Государственной Безопасности (ПГБ), отличительными признаками и символами которого являются вот эта метла, которой мы выметаем врагов СЛОНа и государства, и собачья голова, говорящая о нашей собачьей преданности СЛОНу и об усердии, с которым мы выгрызаем всякую крамолу».

– «Пипец!» – подумал Павлик, – «Попали и пропали!».

Но тут ситуация перевернулась…

Всё это время на лесной полянке.

Чёрная цепь автоматчиков приблизилась к силовому полю и остановилась. Командующий генерал Авель Эдмунд Феликсович приказал стрелять и это было его ошибкой: пули рикошетировали обратно в своих же и несколько раненых оттащили в лес. Генерал в отчаяньи лупил маршальским жезлом по невидимой преграде, пока не сломал его. Оцепление отвели к краю пластмассово-бетонной рощи, там выставили посты и следом бойцы начали располагаться на ночлег. В сторону НЛО врубили несколько ослепительно ярких зенитных прожекторов, сквозь свет которых ничего не было видно, даже через тепло-ультра-инфра- и прочие визоры.

Внутри модуля состоялся «военный совет» из трёх участников, из которых двое было с решающим голосом и один с совещательным (робот Ай). С Луны, наконец-то пробилось сообщение, о сути которого, собственно, все уже давно догадались: их опять заслали не в то время, на этот раз в будущее и вновь обещали всё исправить со дня на день, в крайнем случае через месяц. Вроде как сработал эффект принципа относительности – несовпадение собственного времени космического путешественника со временем стороннего наблюдателя: то, что для ребят было годом, здесь на Земле оказалось двумя столетиями. Им было рекомендовано убраться в совершенно безлюдные места во избежание дальнейших недоразумений с местными – список и координаты таких «схронов» обещали вот-вот прислать.

Но как вызволить Павлика и Вовчика из лап чёрных самокатчиков с собачьими головами – рекомендаций не поступало. Гуманизм и миролюбие высших цивилизаций зашкаливал за все мыслимые пределы, поэтому о вооруженной акции по освобождению ребят не могло быть и речи (можно провести аналогию с ангельским нечеловеческим терпением и толерантностью современных нам европейцев к понаехавшим и давно обнаглевшим мигрантам из недоразвитых стран). Снова маленьким землянам приходилось брать нелёгкое решение на свои детские еще плечики.

Плюшка был всего-навсего одиннадцатилетним мальчишкой – увальнем и сладкоежкой, но тут вдруг выдал невероятный по смелости и дерзости план: захватить в плен золотопогонного генерала, который наверняка знает куда увезли наших, отправиться с ним по следам ребят и вызволить их под угрозой расправы с пленником-генералом. И улететь потом всем вместе отсюда куда-нибудь, хоть в Антарктиду, но лучше на коралловые острова в Тихом океане. Голосовали: двое – «за» при одном воздержавшемся (робот Ай), решение было принято большинством голосов. Дело оставалось за малым – за реализацией этого отчаянного плана.

С наступлением сумерек (когда зажглись прожектора) Катенька и Плюшка облачились в плащи-невидимки, Плюшка взял в руки арбалет. Хоть Катя и была старше его на полчаса, но он, все-таки был мужчиной и оружие – это его… Они вышли наружу. Роботу было велено быть на связи (впрочем, он всегда на ней был). Павлик и Вовчик на вызовы не откликались, и теперь только они двое – хотя и младшие по возрасту – должны были решить их общую судьбу.

Трап за ними захлопнулся, часовые в лесу отметили в своих журналах факт движения люка шпионского корабля (летающей тарелки). Катенька и Плюшка, спрятавший арбалет под плащом, подошли к оцеплению незамеченными. Сплошной цепи не было, только через каждые 10-15 метров стояли часовые, напряженно вглядывающиеся в сторону «тарелки» – ребята прошмыгнули между ними. Спасибо, что эти «облавщики» не догадались взять с собой служебных собак.

За цепочкой часовых расположился палаточный лагерь, в котором храпели прочие две смены часовых и их начальство. Генерала было найти легко – он почивал в самой большой госпитальной палатке, у входа в которую дремал часовой, опершись на своё оружие. Катенька и Плюшка осторожно протиснулись мимо него дальше в палатку. В «предбаннике»-коридорчике горела керосиновая лампа «летучая мышь», а у входа в основные генеральские покои дружно дремали генеральский денщик и дежурный адъютант. Оба наших героя прокрались мимо них непосредственно в генеральский альков. Их цель – генерал Авель – спал на двуспальном надувном диване, будучи полностью раздетым до исподнего и даже в длинном ночном колпаке – было очень мило. У дивана на раскладушке прикорнула его личная походная медсестра.

Вокруг место упокоения генерала располагались походные столы с огромным количеством телефонов, мониторов компьютеров и предметов походного быта в виде газовой плиты и холодильника. Провода и кабели покрывали полы змеевидным ковром. У генеральского изголовья на спинке дивана висела на ремне кобура от какого-то оружия, но само это оружие выглядывало из-под подушки, поблескивая воронёной сталью в свете фонариков.

Плюшка вытащил этот наган-пистолет необычной для нас формы и передал свой арбалет Катеньке. Генеральский пистолет был барабанного типа а ля наган, но с патронами увеличенного калибра до 10, а то и 12 мм, вместо привычных 7,62 и 9 мм, да и пули в нём были явно не простые. Принцип действия этого устройства был неизвестен, но как с ним конкретно обращаться для Плюшки после инопланетных бластеров проблем не составило. Он сообразил, как именно взвести боевой взвод и наставил оружие на спящего. А Катенька ткнула генерала кончиком арбалетной стрелы в лоб.

Тот долго не хотел просыпаться, а проснувшись, никак не мог поверить в происходящее. Но аргумент в виде зазубренного наконечника стрелы у виска был ярче всех прочих доказательств, что он не спит. Генерал было раскрыл рот, чтобы звать на помощь, но ствол его же оружия, упиравшегося прямо в вырез на груди его ночной рубахи и пальчик какого-то малолетки, приставленный к губам, убедительно говорили, что громко кричать не следует.

Генералу было велено одеваться и не забыть при этом натянуть на голову его великолепный расшитый золотом картуз. Пришлось включить в палатке освещение, после чего проснулись медсестра в одной ночной сорочке, и появились адъютант в кальсонах и денщик с сапогом в руке. Спросонья мало кто чего мог понять, но тут, ставший в миг очень серьёзным и решительным Влад-Плюшка, ткнул генерала под ребро дулом его же пистолета и приказал: «Скажи своим, чтоб не орали, оружие пусть кинут в угол вон в ту коробку с надписью «Мытищи-джин». Будут дёргаться – пристрелю всех». Все, в том числе и медсестра достали свои наганы-маузеры и сложили в коробку. Потом всеми пошли на выход: первым сам генерал в мундире с эполетами, в расписном генеральском картузе и с поднятыми руками, за ним шла Катенька, подбадривая генерала тычками арбалета, далее еще трое пленников, которых контролировал Плюшка с наганом.

У входа часовой стал «во фрунт» и онемел от такой внезапной картины. Генерал все же машинально скомандовал ему: «Вольно!», – и затем, опомнившись, – «Пропустить!». Хотя тревоги по этому экспресс-лагерю никто не объявлял, но все равно на площадке у генеральской палатки собралась небольшая толпа из офицеров и часовых. Суровый пацан Плюшка ткнул посильнее генерала стволом нагана и велел: «Прикажи подать машину с шофёром!».

Генерал передал своим это пожелание. Через 5 минут к ним подкатила дежурная «буханка» с пулемётом на крыше. Плюшка скомандовал: «Все из машины – вон! Кроме шофёра, оружие сдать! (это он водителю). Садимся!». Они втроем влезли внутрь и захлопнули дверь. Поехали.

В разговор с генералом вступила Катенька: «Прикажите везти нас к нашим друзьям». Генерал тут же передал это пожелание водителю: «В отделение на станции!».

Освобождение.

На станции Графская (это старое название станции, а городок при ней еще с 1917 года назывался Краснолесный и поэтому переименованию не подвергся) возле отделения по Управлению тоже стоял вооруженный часовой, который, завидев генерала, вытянулся, взял под козырёк и кинулся рапортовать, что происшествий не случилось. Генерал осадил его и велел вызвать дежурного. Выскочил заспанный вахмистр, судорожно застёгивающий мундир, в одном сапоге и с прилипшим к щеке окурком. При виде такого высокого начальства дежурный онемел от ужаса, и оттого смысл генеральских приказаний доходил до него с некоторой задержкой. Он только беспрестанно повторял: «Есть! Так точно! Не могу знать! Виноват!». И так продолжалось некоторое время, пока генерал оплеухой слева не привёл вахмистра в чувство: «Где задержанные в лесу, где Беридзе, в каком кабинете? – веди нас к ним!».

И вот представьте картину: в полуосвещенной допросно-пыточной камере сидит погрустневший Павлик с протоколом допроса в руках, в котором он обвинялся в терроризме и государственной измене, за столом сидит ликующий разоблачитель шпионов штаб-ротмист Беридзе с дубинкой в руках, рядом его подручный в кожаном фартуке; и вот к ним вваливает торжественно-нарядный Самый Главный Генерал во всём своём великолепии с дежурным по околотку и с ними ещё какие-то пацан с пистолетом и девчонка с арбалетом. – Немая сцена!

Генерал – ротмистру: «Этого отпустить. Вызвать сюда второго, живо!». Привели Вовчика, за ним протиснулись поручик Кабаев и конвоир.

Плюшка – генералу: «Обратно в машину! Эти остаются здесь, кто дёрнется – стреляю на поражение» – он еще показал дулом пистолета кто именно здесь «эти». «Приведите еще наших соседей по камере», – отдал приказание ротмистру уже Павлик. Ротмистр кивнул конвоиру, и через минуту толстяк и студент были в кабинете ротмистра, удивлённо разглядывая собравшееся общество.

Павлик – Фиделю: «Федя, как видишь, я не врал, и мы не сумасшедшие. Если хотите присоединиться к нам – пожалуйста! Мы возвращаемся на свой корабль и улетаем на необитаемый остров. Федя, ты бы нам пригодился в качестве проводника и эксперта по современному обществу, о котором мы ничего не знаем. Вы, Филипп Моррисович, тоже можете к нам присоединиться». Но толстяк в ужасе отказался от такой перспективы и попросился обратно в камеру – его желание было тут же исполнено. А студенту Фиделю было всего-то 18 лет, и он любил приключения, но не любил тюрьму. Ему это всё было жутко интересно.

К машине возвращались в таком порядке: генерал под конвоем из Плюшки и Катеньки, следом Вовчик с Фиделем и в арьегарде Павлик с пистолетом ротмистра (лишних, разоружив, заперли в камере). По дороге Павлик вспомнил об оставленных при обыске фонариках, переговорниках, телефонах, но возвращаться за ними было некогда – пусть эти трофеи достанутся местным защитникам Уложения.

Над их поляной в бетонном лесу кружило несколько вертолётоподобных аппаратов, а ещё выше гоняли с диким рёвом два звена истребителей-бомбардировщиков. До своего корабля ребята с пленником добрались без приключений – все «чёрные» почтительно пропускали их процессию.

По возвращении на поляну роботу было велено снять защиту и спустить трап. При ярчайшем свете прожекторов ребята отпустили генерала, а сами вместе с Фиделем взбежали по трапу, и он захлопнулся. Студент, увидев «настоящую» «летающую тарелку», окончательно потерял дар речи и просто следовал указаниям малолетнего экипажа корабля. Оказалось, всё, что ему наврали в камере эти двое спятивших пацанов, было правдой. Тут у самого как бы «крыша не поехала».

«Всё, валим отсюда», – вновь взял на себя командование экипажем и кораблём Павлик, – «Ай, поехали (это он роботу)! Стартуем как можно громче, на форсаже, побольше огня и пыли, чтоб эти гады запомнили, с кем связались!».

Поляну накрыл столб огня, всё вокруг потряс дикий рёв двигателей, в воздухе закружились фальшивые берёзки, вырванные вихрем из своих гнёзд, а с ними и натуральные кусты. Оцепление разбежалось в разные стороны.

«Куда летим?» -обратился командор к роботу-пилоту. Тот сказал, что с лунной базы дали координаты необитаемого острова в Тихом океане вблизи экватора и мы летим туда. – «Ну, и чудненько» – обрадовалась Катенька, а за ней и все остальные, – «хоть покупаемся и позагораем без чудовищ».

На взлёте их, естественно, обстреляли ракетами с истребителей, но тщетно… Первый залп только отрикошетил от непробиваемой обшивки, а второго они не стали дожидаться и растворились среди звёздного неба.

«Объяснительная» от инопланетян.

Но пока ребята отсутствовали робот Ай принял ещё одно безрадостное для них сообщение с лунной базы от мастера Дюка. Вот его пересказ.

– «Мы обнаружили причину, по которой обе ваши попытки вернуться на Землю именно в ваше время оказались неудачными и боюсь, что это теперь принципиально невозможно. При работе «кротовой норы» вблизи планетных систем возникают локальные бифуркации гравитационных полей, искажающих темпоральную составляющую нормального Мауссового распределения вероятностей (оно же Гауссово по-земному, Маусс – это наш учёный-математик). Иначе говоря, мы, оказывается, не можем отправить вас именно в ваше время со 100% вероятностью. Даже приближение в 500 лет мы можем обеспечить только с вероятностью в 68%, а в тысячу лет – 98%. Как ни парадоксально, существует даже вероятность в 0,00089% (ничтожная, но она есть), что при следующей попытке вы окажетесь во временах динозавров при отклонении от нуля в минус, или при моменте прощального взрыва вашего Солнца при отклонении в плюс. Мы не исключаем еще возникновения эффекта отражения параллельных миров при возмущениях гравитационных волн, когда обычно несоприкасающиеся миры входят друг в друга, искажая реальность. Но эта тема у нас недостаточно разработана и находится пока на стадии теории и гипотез.

Прежде, отправляя туристические группы на вашу планету, мы не были ограничены целью добиться высокой точности по временной координате пространства, «промах» в несколько сот лет не значил ровным счётом ничего. Было совершенно безразлично в каком конкретно году и даже веке наши туристы и ученые могут любоваться красотами вашего мира и изучать её флору и фауну, а также поведение местных дикарей (простите). При попытке отправить «межзвёздный лифт» по «кротовой норе» в конкретную точку пространственно-временного континуума мы столкнулись с проявлением принципа неопределённости: то есть, объект гарантированно может попасть именно в требуемое конкретное время континуума, но место при этом может быть в другой звёздной системе. И наоборот: при точном попадании на конкретную планету время прибытия варьируется (скачет) на несколько столетий, а то и тысячелетий по земному календарю. До вас проблем не возникало: туристы и учёные прибывали на вашу планету примерно в нужную эпоху, сотни и тысячи лет разницы для них ничего не значили.

Мы можем предложить вам вернуться на нашу планету Тэнь: лучше жить здесь среди друзей, чем на вашей планете в иную эпоху и, возможно, среди врагов или дикарей. Выбирайте, время для этого у вас есть. Конец связи».

Плюшка горестно вздохнул и выдал своё резюме: «Попали в жир ногами, а всё из-за меня, я тогда нечаянно на кнопку сел, на какую не надо, помните? Тогда еще, на Амазонке?».

К острову в океане прибыли еще засветло. Всю дорогу, восхищенный увиденным и услышанным, студент Фидель рассказывал ребятам об особенностях жизнеустройства в его – не менее удивительном – мире. Но это, как говорится, уже другая история.

Глава 3

Рассказ Фиделя у костра (под кокосовой пальмой).

Мы сами не можем понять, что происходит с нашей страной, да и со всем миром тоже. Ведь ещё 100 лет назад – если верить вашим рассказам – всё было иначе, ну, более-менее сносно.

Его перебил Павлик: «На допросе у ротмистра тот упоминал о Золотой Орде и о Крымском ханстве – это ещё что за ерунда, они же давно были?».

– «Во, во!» – отвечал Фидель, – «Странностей у нас очень много, но спрашивать о них нельзя. В наших учебниках и книгах по истории до времен как раз примерно сто лет назад всё было более-менее понятно, даже по событиям в нашей стране. Но вот дальше начинается полная катавасия. Где-то в период вашего случайного отлёта с Земли у нас шла война с соседним государством, точнее, оно на нас напало, чтобы отнять наши богатства – при поддержке всей Европы, – но мы их всё равно победили. В результате этой победы на карте мира появились новые государства – это с севера на юг: королевство Швеция и Финляндия, Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, Крымское ханство, Золотая Орда, АФСК (Армянская федерация Северного Кавказа), Чеченский халифат, потом далее за Каспием Срединная империя и Поднебесная империя. А вся Европа – это Атлантическая Федерация».

– «А мы?» – переспросила Катенька.

– «А мы», – продолжил Фидель, – «называемся с той поры РСФСИ или Русская Советская Федеративная Сталинская империя».

– «А тогда где же помещаются все эти ханства и княжества?» – не унималась Катенька.

– «Ну, смотрите: королевство Швеция и Финляндия – это и так понятно, плюс Карелия, Восточная Балтика, Мурман; Великое княжество Литовское – Прибалтика, часть Новгород-Псковских земель, восток Белоруссии, часть бывшей Украины; Крымское ханство – Крым, Приазовье, Таврия, Донбасс; АФСК – бывшие Ставрополье и Краснодар плюс Черноморское побережье; Чеченский халифат – от Адыгеи до Каспия; Золотая Орда – всё Поволжье, Нижний Дон, Прикамье, Казахстан; Срединная империя – это Индия, Южный Урал, Западная Сибирь; Поднебесная империя – Китай и Восточная Сибирь».

– «Погоди-ка!» – воскликнул даже мало продвинутый в географическом плане Плюшка, – «А мы-то где, Россия в смысле?».

– «А мы», – невозмутимо продолжил Фидель, – «после той Великой Победы территориально стали соответствовать Великому княжеству Московскому и занимаем огромные площади от Ростова Азовского до Ростова Великого, и от Смоленска до Северного Урала».

Ребята слушали, раскрыв рот. Даже робот Ай проникся сказанным, но при этом не забывал вести передачу своим на Луну.

– «Ну, хорошо», – сказал Павлик, – «а эти все СЛОНы-СТОНы и чёрные на самокатах – они-то как тут появились?».

– «После Великой Победы сразу была Великая Революция Белых Шариков. Народ с радости от Великой Победы высыпал на улицы и почему-то с белыми надувными шариками – это у них знак такой был, что они все за революцию. А тут в Москве – не в силах пережить радость от Великой Победы – у тогдашнего Лидера Нации сердце разорвалось. Но ходили слухи», – Фидель перешел на шёпот, – «что на самом деле его кто-то из собственной охраны его же галстуком придушил. Как бы там ни было, Лидер скончался от счастья на боевом посту. Он был заодно Главным Фельдмаршалом Победы и с той поры его велено именовать «СПОН» – Самый Первый Отец Нации. Ну, и повсюду ему начали ставить памятники.

А без Отца, да на фоне убытков и разорений от Великой Победы в стране разразился голод – земля не родила из-за великой засухи (у нас всё великое) и вспышек на Солнце. Побеждённая нами Атлантическая Федерация предлагала помощь, а когда мы гордо отказались, они сбрасывали с самолётов контейнеры с куриными окорочками, чтоб мы совсем с голоду не подохли. Но пришедшие к власти наши революционеры велели сбивать эти самолёты, потому как у нас собственная гордость и мы на заграницу смотрим свысока.

Постепенно из клубка последователей СПОНа вылез самый выдающийся, который и назначил себя новым Великим Лидером и Отцом Нации – сокращенно ВЛОН. При ВЛОНе начали возрождаться наши истинные духовные ценности, вновь расцвёл патриотизм и наше национальное самосознание, был расшифрован культурный код и определена наша самоидентичность. В том смысле, что наша современная РСФСИ – есть наследник всего нашего великого прошлого. А все наши русские истинно народные достижения и ценности переплелись в нашей новой религии, соединившей православие с любомудрием и получилось Славомудрие, в котором мы славим Отца нашего Небесного и Святую Троицу – СПОНа, ВЛОНа и СЛОНа». Примерно в те же времена появилась и знаменитая надпись на Луне: «Мы русские – с нами Бог», но злые языки поговаривают, что её выложили китайцы по заказу российского правительства».

– «А СЛОН – это кто?» – робко перебила разошедшегося Фиделя Катенька.

– «СЛОН – это приёмный духовный то ли сын, то ли внук ВЛОНа, его наследник, получивший власть 30 лет назад из рук безвременно ушедшего ВЛОНа. В смысле, он получил 100%-ю народную поддержку на выборах, которые у нас по Уложению проходят теперь раз в 30 лет – аккурат снова в этом году. При СЛОНе наше суверенное самоуправление приняло окончательные формы, когда все граждане, а также их мысли и поступки находятся под неусыпным контролем ПГБ (Приказ Государственной Безопасности). Мы окружены врагами, и поэтому у нас всеми силами общества и госорганов ведётся борьба с мыслеблудием, космополитизмом и атлантизмом. Атлантизм – это по-иному низкопоклонство перед Западом, а заодно и перед Востоком. Чёрные с мётлами на самокатах – это возрождение старой русской традиции борьбы с инакомыслием и мыслеблудием – придумано еще во времена ВЛОНа.

Тогда же началась эпопея с нефтью, затем с резиновым лесом, снова с нефтью и, наконец, с чернозёмом. Слава СЛОНу! – благодаря ему у нас всегда на праздники выдают селёдочку и постное маслице, а раз в год вот эту спецодежду, что на мне – на все случаи жизни – и Фидель, привстав, продемонстрировал свой наряд – комбинезон защитного цвета.

Всё население у нас занято каким-нибудь производительным трудом, ибо кто не работает – не ест! – как говорили ещё Маркс и товарищ Сталин. Для простых работ образование не нужно и поэтому большинство детей у нас в школу не ходят, а получают трудовые навыки в специальных лагерях. Некоторые, такие как я – дети родителей из рядовых фалангистов – все-таки учатся в школах и даже в университетах, но по жребию. Кроме них на учёбу зачисляются дети ответственных номенклатурных работников, руководителей разного уровня, служителей культа и, в особо секретные школы – дети сотрудников ПГБ.

Фалангисты – это рядовые члены фаланг. Все обычное трудовое население страны разбито на фаланги по тысяче взрослых членов, и они обязаны трудиться там, где укажут Партия И ПГБ».

Слушавшие всё это наши ребята немного приуныли. Плюшка заключил за всех: «Да-а-а, весело тут у вас…».

Сообщение с лунной станции.

Но эти безрадостные вести слушали не только они, но и инопланетяне-тэнь во главе с мастером Дюком – на лунной станции (робот Ай транслировал туда запись разговоров). Вскоре оттуда пришло сообщение: «В таком обществе вам не выжить. Вновь предлагаем вернуться навсегда к нам на Тэнь. Ещё одна попытка заброса вас на Землю через «кротовую нору» совершенно не гарантирует – как оказалось – попадание именно в ваше время и в вашу точку пространства – мы об этом уже говорили.

Здесь открылись ещё такие обстоятельства.

Установлено, что при частом использовании гравитационного тоннеля-кротовой норы вблизи выходного портала возникают локальные возмущения гравитационных полей, что в свою очередь приводит к непредсказуемому смещению временных координат. Сила гравитации (сила тяжести) признаётся волновой субстанцией, так как не существует специальных частиц-гравитонов, передающих эту силу, но гравитационные волны – это реальность. И, мало того, сама сила тяжести-гравитация – это скорее геометрическая характеристика, чем физическая: гравитация – это всеобщее проявление искривления пространства-времени вблизи тел, обладающих массой. Масса искривляет пространство и тем самым порождает силу тяжести. И так от любой пылинки до целых галактик.

И мы полагаем, что в вашем случае наша цивилизация впервые столкнулась с так называемой гравитационной сингулярностью – с точкой, где неприменимы физические законы, где характеристики гравитационных полей становятся непредсказуемыми или даже бесконечными. Теория допускает возникновение в таких точках «перекрёстка миров» – места пересечения параллельных Вселенных или же отражения реальных миров в четырёхмерном зеркальном пространстве, где реальность становится осязаемым миражом и наоборот. Временные координаты начинают либрации в пространственных осях и возникают причудливые реальности – микс из прошлого и настоящего. Ваша команда очутилась как раз в таком положении.

Мы близки к созданию рычагов воздействия на взаимопроникновение миров, но из-за войны с Молохом у нас недостаточно энергии – нужно время. Время и накопление энергии в масштабах, сопоставимых с её выделением при слиянии (поглощении) двух чёрных дыр.

Пока мы можем предложить вам ещё один рискованный вариант. Если верна наша гипотеза, что Земля оказалась в точке сингулярности, то здесь повсюду должны существовать порталы перехода в параллельные миры. Это может быть что угодно: какие-нибудь ворота в Древнем Вавилоне, или просто двери в сельский амбар, или фонтан, в который надо нырнуть и окажешься в другом измерении. Только возврата может не быть – система линейна и действует только в одном направлении. По крайней об этом говорит теория, а практику до вас никто не проходил.

В портале в иные миры вы преодолеваете двумерную плоскость – любую, это может быть просто слой воздуха или воды, даже зеркало и вы оказываетесь «За», «Вне бытия». Возможно, оказавшись вне измерений, вы увидите виртуальный бесконечный поезд, проносящийся мимо, и вам предстоит угадать свой вагон (ваш мир) и суметь в него запрыгнуть. Если вы согласны, то мы сможем подвести точку гравитационной сингулярности – перекрёсток миров – к вашему острову – и дерзайте. Если нет – наше предложение о возвращении навсегда на нашу планету остаётся в силе.

Будьте осторожны: в точке пересечения миров возможна встреча с посторонней неизвестной даже нам цивилизацией, и не все они могут быть дружелюбны. Да и условия жизни на разных планетах далеко не все будут подходить вам – на этот счёт наш робот (он остаётся с вами) имеет соответствующие анализаторы. То есть, в поисках конкретно своего мира вы можете столкнуться с жестокой, агрессивной и неприемлемой для вас средой даже на своей Земле и, особенно, на других планетах. Но также и вам, и нам понятно, что вам не выжить в той реальности, в которой сейчас существует ваш мир, поэтому напоминаем, что для вас «двери» на нашей планете всегда открыты».

Совещание на острове.

Протокол совещания.

Присутствовали: астронавты Павлик, Владимир, Владислав, Екатерина и примкнувший к ним Фидель (в дальнейшем просто Федя).

Повестка дня: что будем делать?

Варианты:

Возвращение на Тэнь навсегда;

Еще одна попытка вернуться на Землю в своё время через «кротовую нору»;

Остаться на этом острове;

Пытаемся попасть «к себе» через предложенные порталы в иные миры.

Прения.

По первому пункту: возвращение на Тэнь навсегда гарантирует нам жизнь, но среди особей, хотя и дружелюбной, но совершенно чужой расы.

По второму пункту: ещё одна попытка заброса нас через «кротовую нору» совершенно не гарантирует возвращения в наш мир, только еще больше запутает все формулы и расчёты учёных Тэнь.

По третьему: на этом островке мы тут все от тоски подохнем (Плюшка воздержался).

По четвёртому: будем пытаться, к тому же это интересно, а со временем учёные Тэнь подкорректируют нам пространство.

Постановили.

Просить у мастера Дюка указать нам портал для перехода в параллельные миры (это же чертовски интересно!), только пусть добавят снаряжения и дадут оружие и устройства защитного купола – и мы справимся. И не такое пережили!

Вскоре пришел ответ с лунной базы.

– «Хорошо. Это ваш выбор, и мы его уважаем. Всё, что вы запрашиваете на самом деле уже есть в вашем распоряжении – на модуле в потайном отсеке, который до вас никогда не открывался (не было необходимости). Там есть и бластер, и пара лучемётов, две доски-глайдеры, настроенные для полётов в условиях земного тяготения, есть несколько портативных индивидуальных защитных устройств и общий защитный купол, запасные энергоампулы, ещё кое-какое аварийное снаряжение. Роботу отправлен пароль – он откроет. Но помните, оружие можно применять только в случае самой крайней необходимости – при непосредственной угрозе жизни.

Теперь главное. Вы оказались именно на этом острове неспроста. Кстати, его название для нас совершенно непроизносимое, но пишется так: Никумароро, и он относится к островной республике Кирибати Тихоокеанской Федерации. Именно на этом острове находится портал в иные миры, он выглядит как небольшой водопад у озерца и находится в полукилометре от вас на закат солнца. Водопад – это ворота. За ними может быть что угодно – мы не знаем, что именно. Причём, сегодня там может быть один мир, а завтра или через месяц уже другой, это даже может быть ваша же планета, но далёкого прошлого, даже времён динозавров – таковы сюрпризы гравитационной сингулярности».

В поисках Плюшки.

Пока шел обмен информацией опять куда-то запропастился неугомонный Плюшка. Все забегали, закричали, но этот несносный мальчишка не отзывался. Осмотрели окрестности и обнаружили его следы. Они обрывались в траве, потом вновь появились у берега небольшого заливчика в лагуне- это Плюшка так брёл от места стоянки к воде – может, искупаться захотел, но там оказалось мелко, и он вылез из воды с другого берега и тут он услышал…

Это услышали все: шум падающей воды – водопад! Наверняка тот самый, ведь не может быть на маленьком острове несколько ручьёв с водопадами? Пройдя от лагуны через кусты в сторону океана, вся наша компания действительно увидела водопад – ну, как водопад – так себе, метра три высотой, но миленький, падающий со скалы в маленькое мелкое озерцо, из которого вытекал ручей и бежал дальше к океану. Плюшкины следы виднелись на песке у кромки озерца – он, понятное дело, полез в воду и здесь тоже, но тогда где же он сам?

Катенька догадалась первой: «Он залез в водопад, может, там пещера какая?». Вся компания перешла вброд озеро и остановилась возле роя водяных брызг. Первым рискнул шагнуть в водопад бывший студент Фидель (теперь Федя) – ему надо же было показать своим новым, хотя и более юным товарищам, на что он способен, что и он «не лыком шит».

Федя сунул голову под струи воды и оставшиеся за его спиной друзья могли видеть с этой стороны только его мокрый комбинезон. Федя стоял так долго, не сдвигаясь ни вперёд, ни назад, что ребята уже было забеспокоились – может, его там парализовало некой неведомой силой? Они не могли сразу последовать за Федей из опасений какого-либо подвоха с той стороны и ждали, когда тот повернётся к ним. Но вот, наконец, Федя, не оборачиваясь, шагнул назад. С каменным лицом он произнёс: «Там нет никакой пещеры, там целый новый мир, идите, смотрите сами». После этих слов все вместе, включая Федю, сунули головы в струи водопада.

Зазеркалье.

С той стороны было такое же озерцо, но не это было главное, а то, что и здесь были Плюшкины следы: было понятно, что он перелез через водопад, пересёк озеро, ничего не подозревая, и скрылся в прибрежных кустах. Что им двигало – непонятно!

Здесь тоже стоял яркий день, светило солнце (или не Солнце?), но над кронами деревьев с разных сторон горизонта висели … две блёклые луны – побольше и поменьше (которая поменьше была в форме полумесяца). Но дышалось нормально, вода в водопаде была обычной пресной водой, но две луны – это как-то настораживало. Всех, но не Плюшку, который беспечно миновал водопад и пошел дальше, наверное, как он думал, к океану. Его надо было спасать.

Вернулись к кораблю, доложили об очередной нештатной ситуации на лунную базу (Луна, Луна, у нас проблемы…), после чего робот Ай указал и открыл секретное хранилище всяческих чудес. Для этой неведомой экспедиции решили экипироваться по полной: то есть, помимо оружия и провианта взяли обе палатки, спальники, походные аксессуары (топорик, вечные фонари, плащи-невидимки, тепловизоры, даже пару коптеров с управлением и очками, рации-переговорники, камеры и т.д.) и набили всем этим рюкзаки.

Федя совершенно ошалел, когда увидел доску-глайдер, и как лихо на ней управляются его новые друзья. Всё остальное снаряжение его ничуть не смутило и не удивило – многое уже было ему знакомо. Разве что бластер, но о его ударной мощи он мог судить пока только по рассказам очевидцев.

Корабль решили оставить просто так – как есть – на изучение для аборигенов, если таковые появятся – все равно вскрыть его было невозможно. Еще не появились на Земле такие технологии. И в путь!

Кураторы с лунной базы наверняка вздохнули с облегчением, узнав о решении ребят в дальнейшем самостоятельно решать свою судьбу. Как говорится, у них гора упала с плеч – беспокойная четвёрка (а теперь пятёрка) добровольно уходит от их ответственности, даже моральной.

Через волшебный водопад-портал прошли дружно все вместе. Картинка на той стороне не изменилась. Вдали над холмом, поросшим лесом кружились какие-то птицы, над головами проносились насекомые, в ближайших кустах чирикали ещё какие-то птички, только сами эти кусты выглядели несколько необычно – вроде как все в паутине. Решили запустить с пляжика дрон-разведчик, чтобы осмотреть окрестности. Коптер подняли для первого раза невысоко – метров на 50, – все приникли к экрану на пульте. Поначалу картинка не вызывали никаких эмоций: ландшафт был, что говорится, без особых примет: холмы, лесок, речка, луг; и так, пока на опушке леса не появилась, наконец-то, их пропажа – Плюшка. Коптер подвели поближе и прибавили Zoom. И вот тут пошёл шок-контент!

Плюшка оказался привязанным за руки и за ноги к толстой жерди (как добыча древних охотников), которая опиралась на развилки в деревьях. Но даже не это было главным. Неподалёку горел костёр, над костром висел и нагревался здоровенный котёл, а вокруг костра хлопотали двое … циклопов – да, да – именно циклопов с одним глазом на лбу! Как оказалось, впоследствии, глаз у них было, все-таки, по три; были ещё два помельче симметричные, как и положено, просто издали были незаметны. Они были лохматы, косматы, заросшие, в пятнистых шкурах, а рядом к дереву были прислонены две увесистые дубинки сами размером с полдерева. Циклопы относительно мелкого Плюшки выглядели форменными гигантами, метра под два с половиной ростом. Ясно, что они собирались основательно перекусить неожиданной добычей в виде Владика. Поняв это, Катенька – родная его сестра – едва не упала в обморок.

И что делать? Никто из пацанов никогда в людей не стрелял, да и в циклопов тоже. Но ситуация была явно угрожающая, создалась – как говорили кураторы с Луны – «непосредственная угроза жизни». До циклопов с Плюшкой было всего-то метров 50-70, но они были за кустами, на поляне. Надо было подтянуться поближе. Павлик с Вовчиком как матёрые испытанные бойцы оставили Катеньку на попечении неопытного в бою Феди, а сами осторожно прокрались через кусты к месту событий.

В наборе «Юный астронавт», который любезно передали им тэньци среди оружия, в том числе, был пистолет-нейтрализатор нелетального действия – для вывода противника (животного) из строя на некоторое время. Но как эти ампулы подействуют на огромных циклопов-людоедов, каждый килограммов по 200 – было неизвестно.

Тут из чащи вылезло ещё одно такое чудище, но поменьше габаритами и не так сильно обросшее, в шкуре вокруг пояса и, судя по всему, это была циклопиха. Вот на ней нейтрализатор может сработать.

Снайпер Вовчик прицелился и бац! – стрела с ампулой вонзилась циклопихе возле пояса из шкур (возможно, это была юбочка). Для неё это была не стрела, а так – швейная иголка, но всё равно она остановилась и начала ощупывать у себя то место, где должна быть талия. Ну!.. И вот она, наконец-то, осела и растянулась у костра. Оба людоеда, забыв о костре и о Плюшке, кинулись к ней на помощь. Они что-то орали, мычали и рычали – язык такой. В этот момент Павлик и Вовчик, облачённые в плащи-невидимки, прошмыгнули мимо них к Плюшке и обрезали его путы.

Циклопы оказались сообразительные: один сорвал с себя шкуру и принялся ею махать перед носом циклопихи, а другой схватил какую-то чеплашку и рванул с ней напролом через кусты к озеру за водой. Он набрал воды, вернулся и принялся брызгать водой на свою подругу. В это время друзья, натянув на Плюшку плащ-невидимку, тоже свалили к своим через проход в колючих кустах, оставленный заботливым циклопом. Радости Катеньки, увидевшей спасённого в очередной раз брата, не было предела.

Но нужно было поскорее возвращаться на свой остров, или иначе «валить отсюда». Собрав все вещи, друзья шагнули обратно в водопад. Но не тут-то было! Шедшие впереди Павлик с Вовчиком просто-напросто не смогли пройти сквозь струи воды – за водопадом они упёрлись в стену. Тогда Федя притащил увесистый камень и принялся бить им по этой стене. После нескольких ударов стенка подалась, треснула, в ней образовалась дыра с рваными краями. Сунув голову в это окошко в водопаде, Федя затем быстро обернулся назад и с придыханием прошептал: «Это лёд!».

– «Какой ещё лёд!» – вслед за Федей воскликнули все остальные и каждый, мешая друг другу, все же сумел засунуть голову в эту дыру.

С той стороны водопада не было. Вернее, он был, но замёрзший – это была ледяная фигура, созданная морозом из замёрзшей воды. Озеро у водопада стало теперь засыпанным снегом ледяным катком, а вокруг простирались занесённые снегом холмы, деревья стояли в инее, солнце сверкало в морозной дымке. Хотя, стоп! – солнц было два. Это мираж? – или морозное гало?

В любом случае возвращаться именно в эту холодную реальность очень не хотелось. И хотя анализаторы показывали вполне приемлемый состав атмосферы, уровень радиации и гравитации, но ледяные торосы и морозный туман не располагали к оптимизму. За водопадом, через который они прошли на землю циклопов вместо их тропического острова теперь царила арктическая пустыня.

– «А ведь нас предупреждали», – заныл было Плюшка, – «что можем вернуться совсем не туда, надо было лететь обратно на Луну, а оттуда к этим хвостатикам на Альфа Центавра – там бы хоть с голоду не померли и там всегда нам за прошлые подвиги почёт и уважение. А тут чуть циклопы не сожрали».

– «Ладно», – за всех решил Павлик – «В зиму мы не полезем, тут хоть – у циклопов – тепло, пойдём, кстати посмотрим, что там с нашими гоблинами».

На пути в город кентавров.

Вся компания осторожно прокралась сквозь проход в кустах, проделанный циклопом, на полянку. Циклопиха давно очнулась и теперь вместе с двумя дружками с удивлением рассматривала постромки, которыми Плюшка был привязан к жерди – они явно были обрезаны чем-то острым. Циклопы остались без обеда и можно было им только посочувствовать – вода в их котле закипела напрасно.

Ребята решили разбить свой лагерь подальше от стоянки циклопов, но так, чтобы недалеко от озерца с водой и от водопада. Такое место нашлось. Поставили палатки и включили защитный купол как от неведомого зверья, так и от прочих диковинных созданий. Предварительно с помощью коптера осмотрели окружающее пространство более тщательно. Невдалеке виднелись какие-то строения – может, здесь помимо циклопов найдутся и нормальные люди? Но это план на завтра, как и новая попытка пройти через водопад – посмотреть, что там будет на этот раз. А пока – спать!

На рассвете их разбудило нечленораздельное мычание, рычание и глухие удары тупым тяжёлым предметом по чему-то мягкому. Как оказалось, это голодные циклопы обнаружили их экспресс-лагерь и, обрадованные такой богатой добыче, пытались преодолеть силовое поле. Не понимая, что происходит, они с отчаяньем колотили своими дубинками по невидимой упругой стене, но дубинки отскакивали от неё, как от резины.

Плюшка сообразил направить луч лазерной указки каждому циклопу в его самый большой глаз (не промахнёшься), и испуганные гиганты умчались в лес, ломая по дороге деревья. Соседство с ними было всё-таки не очень приятным, к тому же, – а вдруг? – их тут ещё сотни? Надо было доразведать местность. Но сперва сходили к водопаду и заглянули в его «зазеркалье». На этот раз за струями воды открылась не ледяная, а натуральная выжженная солнцем пустыня с песчаными барханами и пыльными смерчами. С «той стороны» вместо воды со скалы сыпался песок – прямо на головы любопытствующим чужестранникам. Тоже не вариант: у них здесь – с «циклопьей» стороны – хоть климат подходящий.

Оставив Плюшку на попечении Феди и наказав на этот раз никуда его не выпускать за пределы купола, Павлик, Вовчик и Катенька отправились к замеченным ранее строениям. Направление взяли по компасу и вскоре, к удивлению путешественников, они обнаружили на этом азимуте довольно чёткую тропу, но, скорее всего, звериную. Тропа пересекла кусты, затем затерялась в густой траве на опушке леса, но обозначилась уже с другой стороны луга и снова нырнула в лес. Паутина на кустах оказалась скоплением мелких насекомых клещеобразного вида. Они пытались зацепиться за проходящих мимо путников, но это им не удалось – одежда оказалась слишком скользкой для их лапок.

Минут через 30-40 уже на подходе к цели они услышали за спиной подозрительные звуки – как будто за ними гнались. Здесь были и топот, и неясные вскрики, и даже глухое рычание. Пришлось на всякий случай свернуть с тропы и вовремя – тут же мимо них промчался небольшой … кентаврик, то есть, полуконь-получеловек. Это создание с развевающимися волосами (или гривой?) изо всех сил перебирало своими копытцами и отчаянно размахивало руками. Кентаврик даже был одет в какую-то хламиду (ниже пояса), раскрашенную разными узорами. Получается, это что – гуманоид такой?

За ним по пятам мчался лев – обыкновенный гривастый лев, только очень большой. Сказочного получеловечка надо было немедленно спасать. Оба они – и жертва, и охотник выскочили на поляну, где, как на цирковой арене кентаврик продолжал мчаться по кругу, а лев бежал вслед за ним. Вовчик зарядил в «медицинский» пистолет стрелу с ампулой-нейтрализатором и влепил её во льва. Тот рухнул оземь через несколько шагов. Кентаврик остановился, тяжело дыша, осмотрел своих спасителей, как показалось ребятам – поклонился и, не обнаружив в этой группе своих сородичей, тут же ускакал по тропе в сторону уже видневшихся за низким леском строениям.

– «Пойдём, братва, пока лев не очухался. Хоть бы спасибо сказал», – это Павлик так о кентаврике. И они пошли вслед за этим странным созданием.

На выходе из леса перед ними открылась панорама целого города, состоящего, в основном, из белых зданий с колоннами – их было довольно много, и располагались они не абы как, а сообразно некоему порядку, то есть геометрически правильно. Стало быть, здесь есть разумная жизнь и довольно развитая цивилизация.

Весь этот полис был окружен невысокой изгородью из колючего кустарника. Позже оказалось, что по всему периметру изгороди был вырыт наполненный водой широкий ров, в котором плескалось что-то наподобие крокодилов. В одном месте через ров был устроен мост-настил, от которого дальше в город вела увитая плющом колоннада.

В гостях у кентавров.

Вскоре навстречу нашим героям из города выехала (или вышла – как правильно в этом случае?) процессия из кентавров. Во главе был, очевидно, самый главный, типа, местный царь или король. Понятно, что он был здесь и самый нарядный с венком на голове, в шкуре-накидке – похоже, что из львиных шкур, – а его лошадиный круп украшала какая-то скатерть с бахромой. Но это для нас скатерть, а у кентавров, очевидно, такая попонка означала соответствующий статус обладателя.

Среди кентавров-мужчин попадались и кентавры-женщины – поменьше размером, поизящней, в шляпках и светлых накидках, вроде как из наших занавесок. Что делать? – мода… Мужчины были вооружены кто мечом на перевязи, кто шипастой булавой, кто копьём. Среди взрослых резвился и тот самый кентаврёнок, который оказался девочкой. Она первой отделилась от процессии (явно вопреки этикету) и прискакала приветствовать своих спасителей, а особенно Вовчика. Но надо признать, что больше всего её внимание привлёк даже не спаситель Вовчик, а Катенька, в которой она безошибочно угадала тоже девочку, выделявшуюся и одеждой, и причёской.

Подъехавший следом король-царь что-то произнёс, и вся его свита одобрительно закивала головами, повторяя какие-то слова и вдруг принялись свистеть, засунув два пальца в рот (даже женщины) – как у нас болельщики на футболе. Так они выражали свое восхищение и одобрение.

Здесь поневоле у наших ребят мелькнула мысль: «А кто у этих полуконей лошадью работает – ну, там, для разъездов, для работы, тяжести таскать?». Как бы в ответ на этот немой вопрос в конце кавалькады появилось нечто вроде кареты с откидным верхом, которую катили запряжённые как кони шестеро слуг-кентавров, а в карете возлежала на боку пожилая кентавриха, омахиваясь веером. Это была королева-мать, к которой почтительно приблизился сам король, за ним нарядная кентавриха с венком на голове – очевидно, царствующая королева – и следом вот эта девочка-кентаврёнок. Получается, это была не просто так девочка, а принцесса, она же внучка старой королевы.

Бабушка внимательно осмотрела Павлика, Вовчика и Катеньку и что-то сказала сыну-королю. Тот хлопнул в ладоши и к ним подкатила ещё одна шестёрка человеко-коней, притащившая повозку с различными яствами. Жестами кентавры пригласили нашу троицу к столу, уставленному вазами и вазонами, блюдами и кувшинами с различной снедью, состоявшей, в основном из плодо-овощной продукции. Нашим притащили какие-то пеньки, а кентавры просто возлежали на попонках вокруг стола в позах римских патрициев.

Всё правящее семейство что-то говорило, обращаясь к гостям, тем в ответ приходилось кивать головой в знак согласия и одобрения, впрочем, ничего при этом не понимая. Попытка объяснить собравшимся, что их, вообще-то, пятеро, что два человека ещё там, за лесом у водопада – ни к чему не привели. Кентавры только тоже кивали головами, повторяя: «Анук, анук!». Потом кто-то из них сообразил притащить расписные холсты, на которых были изображены как ни сами в разные моменты их бытия, так и прочие существа, в том числе попадались изображения уже знакомых ребятам львов и циклопов, которых, оказывается, они и называли «Анук».

Этот холст был как бы энциклопедией по фауне их мира: здесь были нарисованы разные диковинные птицы, звери, еще незнакомые землянам, но самым главным звеном, центром всей композиции этой «картины маслом» было некое огромное относительно даже циклопов чудовище (это, если художник соблюдал пропорции и имел понятие о законах перспективы). В коллекции впечатлений и воспоминаний наших путешественников это был ещё один монстр: то ли местный кракен, то ли дракон-переросток под названием «Ула-Хула». Вот так и познакомились.

О торжественной встрече с кентаврами было незамедлительно доложено по рации Феде с Плюшкой, и они тоже, естественно, возжелали поучаствовать в пиршестве, так как консервы даже из вкуснейший пауков, все рано быстро приедаются.

Кое-как объяснив хозяевам – в том числе изображая веточкой на земле двух человечков у озера с водопадом, – что им надо сходить за своими товарищами, Павлик с Вовчиком отправились было обратно, оставив Катеньку на попечении принцессы Лу-Лу. Но тут царь кентавров величественным жестом остановил их и сказал что-то своим. Тут же из толпы придворных выбежали двое покрупнее и стали рядом с ребятами, присев на передние ноги. Получается, на них надо было сесть?! Павлик с Вовчиком кое-как взобрались на крупы своих «коней», не ведая как ими управлять, как лошадью, что ли? – но без поводьев.

Всё-таки всадники довольно быстро нашли общий язык со своими визави: это как британский плантатор с рикшей, который колотил стеком по левому или правому плечу бедняги, указывая, где свернуть. Так и наши – хлопали ладошкой по плечу, и «кента-рикши» понимали, что к чему и куда держать курс. Обратно к водопаду домчались лёгкой рысью всего-то минут за десять. Плюшка уже навидался всяких чудес за время их путешествий и почти не удивился необычному способу передвижения своих приятелей, а вот бывший Фидель потерял дар речи, увидев невероятную комбинацию из коней и людей.

Следом за Павликом и Вовой прискакали ещё два кентавра – для Феди и Плюшки. Посоветовавшись, ребята решили воспользоваться любезным приглашением хозяева и провести день (возможно, и ночь) у них. «На хозяйстве» оставили робота Ай. Сопровождавшие ребят четверо кентавров внимательно осмотрели лагерь, но особо им там смотреть было нечего – так, две палатки, кострище, куча непонятных вещей и железный пенёк (робот).

Вернувшись к кентавриной столице, вновь прибывшие земляне были представлены царской семье и придворным. Имена друг друга, естественно, никто выговорить не мог (запомнить тем более), и поэтому общение свелось к жестикуляции, мимике и междометиям. Ну, прямо встреча глухонемых в «ГУМе у фонтана». У самого монарха имечко было – дай тебе, Боже! – но начиналось со звука «ка», и поэтому наши обращались к нему запросто – «Кент», и тот не обижался. Король понимал, что иностранцам, да ещё выглядевшим как мелкие, но всего лишь двуглазые циклопы, трудно даётся речь высокородных и многообразованных кентавров.

Себя это племя (народ) называли «Ули-Гули» – нам смешно, а они гордились – типа, они самые-самые на этой планете, не подозревая, что есть и другие. Если бы им рассказать, чем занимаются на Земле несчастные рабочие лошади – их, так сказать, «вторая половинка» – то точно хозяева растоптали бы таких злых гостей. А так, они ничего, эти ребята-лошадята, вроде радушные.

Конечно, гостеприимным хозяевам был дико любопытно узнать, что это за микроциклопики к ним пожаловали и откуда. Но как?! Допустим, даже владея устройством универсального переводчика (а его еще не придумали), как можно объяснить кентаврам что произошло с нашими путешественниками, как рассказать им все подробности приключений маленьких землян? Их бы точно приняли за демонов и исчадий зла.

На финише торжественного обеда-приёма в честь спасения принцессы от гибели был подан десерт – изюминку стола. Нет, это не были шокирующие «охлаждённые мозги обезьянки» или крокодил, фаршированный змеями – нет! Просто каждому, в том числе и гостям, подали в миске свежескошенный и обмолоченный … овёс и все дружно захрумкали этим изыском (деликатесом по меркам полуконей). Наши вежливо отказались, позавидовав зубам и желудкам своих хозяев. Далее они были приглашены осмотреть столицу Кентаврии (так ребята назвали эту страну промеж себя, еще не зная, как правильно).

Городские здания, и даже сам царской дворец не поразили ребят ни своими размерами, ни изысками архитектурных форм, ни роскошью – всё строго функционально, без излишеств. Это было большое строение из дерева, скорее даже базилика, а не дворец, или даже огромная беседка, окруженная со всех сторон рядами колонн, оказавшихся просто-напросто толстыми деревянными столбами.

Из центрального большого зала расходились анфилады комнат, многие вообще без дверей. Богатством мебели этот дворец тоже не отличался. Оно и понятно: кентавры спали полулёжа просто на полу – на тканой попонке, или на шкурах. Ребятам выделили такое же помещение и тоже без намёков на кровати, но с устланными шкурами и мехами полами.

Всё это время Вовчик не забывал посматривать на свои часы, поглядывал на солнце, на обе луны, которые, впрочем, среди дня исчезли с небосвода и все время что-то записывал в тетрадочку. Всё просто: наш великий астроном хотел иметь хотя бы приблизительное представление о размерах этой планеты, о долготе дня, периоде её вращения вокруг своей оси и, по возможности, вокруг своего светила, есть ли наклон орбиты к плоскости вращения и каков он…

Но, не дав как следует осмотреться и освоиться в предоставленном им помещении, ребят снова куда-то позвали. На этот раз они очутились в покоях королевы-матери. Она возлегала среди мехов, рядом стояли курильницы с благовониями, в углу располагался негоревший камин, а из мебели имелись некие шкафчики, низенькие, но широкие кушеточки, ларцы, сундучки – но особой роскоши не отмечалось и здесь. Царская семья жила по средствам, без ненужной показухи.

Дети и пожилая кентавриха вновь поприветствовали как могли друг друга. Затем она достала из заветной шкатулки одну вещицу и подозвала ребят поближе. Это оказалась блеснувшая золотом тонкая пластинка с какими-то знаками. А когда ребята подошли ещё ближе, королевна протянула им эту пластинку и пальцем указала на выгравированное на ней изображение … людей!

Продвинутый Вовчик, увидев это, схватился за голову и закричал: «Не может быть!»…

Глава 4

Неожиданная встреча.

– «Что, в чём дело?» – наперебой загалдели его товарищи, и Вовчик ответил: «Эту пластинку американцы отправили в дальний космос ещё в начале 70-х годов на станции «Пионер-10», отправили специально с тем, чтобы станция вышла за пределы Солнечной системы в надежде, что когда-нибудь её подберут (найдут) представители внеземных цивилизаций. И вот она здесь. Чудо!».

Королева-мать поняла из этих восклицаний, что до двуногих гостей дошло что-то важное, что эта пластинка им о чём-то рассказала, и что она не ошиблась в своих предположениях. Она жестом пригласила землян следовать за ней. Неподалёку от дворца (или же гигантской конюшни, судя по удобствам) оказалось святилище кентавров – местный храмовый комплекс. Это было просто огороженное пространство, в центре которого возвышался холм правильной круглой формы и без всяких архитектурных излишеств. Строение имело большой, закрытый простыми дверями вход – скорее даже воротами, охранявшимися вооруженными кентаврами.

Вся процессия подошла к этим деревянным вратам – без каких-либо украшений, – запертых на засов с фигурной прорезью под ключ. Королева сняла с груди верёвочку с ключом, передала его одному из слуг и тот отпер таким образом двери.

Внутри святилища царил полумрак, лишь сверху из прорех в куполе (возможно, специальных), струился свет. Пара слуг пробежалась вдоль стен и разожгла несколько факелов – стало заметно светлее. Королева подошла к груде чего-то бесформенного, прикрытого попоной и откинула этот покров. Пред взором космических скитальцев предстал небольшой … космический аппарат – обгорелый, почерневший, явно покорёженный встречами с метеоритами, и, как оказалось, это и был тот самый «Pioneer-10» с планеты Земля, отправленный в космос еще в 1972 году по земному летоисчислению. Золотая (позолоченная) пластинка с посланием землян внеземным цивилизациям была от него. И, увы, кроме наших ребят и кентавров никто больше с ней не ознакомился.

Но это открытие было не единственным: рядом под такой же накидкой покоился «Pioneer-11», отправленный за пределы Солнечной системы вслед за своим первым собратом годом позже. У него сохранилось послание, приклёпанное к борту и закрытое крышкой. Там были укрыты диск с хитроумными знаками, должными изображать для любознательных инопланетян различные сведения о планете Земля (даже записи звучания языков и песен народов мира). И вот он здесь…

Далее здесь у кентавров хранились останки земных аппаратов «Вояджер-1» и Вояджер-2», отправленных в конце 70-х годов с той же миссией и упавших в итоге сюда же, на грешную циклопью землю. В одном из «Вояджеров» не было контейнера с посланием, но вряд ли кто его читал, в другом оно оказалось целым. Одного из «посланцев» продвинутый Вовчик не смог идентифицировать – тот был гораздо крупнее предыдущих по размеру, но тоже с погнутыми антеннами и рваными дырами в поверхностях и батареях. Он предположил, что этот «поисковик» отправили в космос уже после их отлета с Земли, причем позже намного – лет на 50. Так они заблудились во времени и в чужих мирах.

Но это ещё были «цветочки»! «Ягодка», а вместе с нею постигшие ребят шок и полная прострация поджидали их по центру храма. В неясном свете факелов перед ними предстала … копия их собственной «летающей тарелки» – такой же посадочный модуль, на котором они прибыли на необитаемый остров в Тихом океане и который оставался теперь за порталом в водопаде. С виду он был целый и неповреждённый. Не веря своим глазам, ребята включили свои мощные фонари и обошли корабль по кругу.

Старая королева больше удивлялась яркому свету, исходившему от головы и рук гостей, чем их поведению. А тем было непонятно абсолютно всё! – как и почему все посланцы Земли очутились в итоге на планете кентавров? И как здесь среди погибших земных аппаратов оказался корабль с планеты Биньдинь-Тэнь?

В одном месте им удалось обнаружить в корпусе этого корабля знакомое углубление-замок. Катенька вложила туда свою ладошку-ключик и бинго! Сработало… Откинулся трап, изнутри от шлюза замерцало освещение, но подозрительно не такое яркое как обычно. Ребята вместе с Федей поднялись на борт. Света почти не было, освещали своими фонарями. Кресла пилотов были заняты – там сидели три неподвижные фигуры гуманоидов тэнь планеты Биньдинь. Они были мертвы. Причём очень давно – это были практически высохшие мумии, причём мумии очень пожилых особей, если судить по сохранившимся клочкам седых волос и морщинам, выделявшимся даже на высохшей коже. Капитан держал в руке большое кольцо-обруч.

Ребята узнавали знакомые предметы и устройства, радостно переговариваясь друг с другом. Плюшка первым делом полез в хранилище продуктов, но его ждало разочарование – еды не было никакой. Но оружие было на месте.

На пульте управления сами собой щелкнули клавиши (сработали датчики движения), загорелись разноцветные индикаторы и у переборки перед взором собравшихся возникла голографическая картина-видео: выступал живой пожилой капитан, он обращался к присутствующим с какой-то речью, держа в руках это кольцо. Капитан говорил на своём языке и постоянно указывал на это самое кольцо, как бы обращая на него особое внимание зрителей. Голограмма прерывалась, затем повторялась ещё раз, потом ещё…

Всем стало понятно, что обруч в руках погибшего капитана имел некий особый смысл и предназначение – не зря тот постоянно указывал на кнопку на боковой поверхности кольца. Наконец, Павлик решился взять из мёртвых рук капитана столь дорогое тому кольцо, нашел ту самую кнопку и нажал на неё. И вот теперь обращение капитана зазвучало на довольно сносном русском языке. Приводим его в сокращении.

– «Приветствую вас, неведомые гости! Если вы слышите эти слова на своём родном языке, значит, ваша цивилизация достигла достаточной степени развития, чтобы проникнуть на этот корабль и включить кольцо–галактический переводчик. Это одно из последних достижений наших инженеров и лингвистов, позволяющее общаться цивилизациям различных миров. Переводчик сам настраивается на нужную речь, определив её основные фонетические и лингвистические составляющие по нескольким начальным фразам, а далее, определив конкретный язык, система находит необходимый словарный и фонетический запас, заложенный в её памяти – а это десятки тысяч языков нашей Галактики. Но не это главное. (Как впоследствии оказалось в этом дивайсе, в том числе, была заложена и русская речь, благодаря визиту маленьких землян на планету Биньдинь).

Мы – представители планеты Биньдинь звёздной системы Гель – вылетели с дежурной миссией – так получилось, что много лет назад (по нашему календарю) – к планетам нашей второй звезды Дель. Нам нужно было откалибровать портал гравитационного тоннеля к планете Чику (или Земля – так называют её аборигены) звёздной системы Сола. Но из-за предыдущей некорректной работы портала (из-за частого использования), у нас произошёл сбой в настройках, произошло дополнительное искривление пространства, что привело к сваливанию нашего корабля в гравитационную турбулентность, в своего рода воронку, из которой – как оказалось – не было выхода. Год за годом наш корабль крутило в сужающихся силовых полях, пока не стало очевидным, что в итоге нас выбросит на эту планету Минь второй звезды Дель нашей тройной звёздной системы. За время этого непрекращающегося гравитационного шторма, усиленного взрывом сверхновой звезды в созвездии Пиявки оба моих товарища скончались один за одним от старости.

Хотя наша медицина достигла необычайных высот, и мы в среднем доживаем до 300 лет, этот рубеж был нами преодолён, и вот теперь подошла моя очередь. Вот и всё. Наши имена – Ги, По и Там. Если вдруг получится – передайте моё сообщение на Тэнь, чтобы там учли опасность и непредсказуемость гравитационных тоннелей-«кротовых нор» при их неоднократном использовании. Прощайте, неведомые гости!».

– «Вот так встреча!»! – подумали все, кроме кентавров. Первым пришел в себя «почти взрослый» Федя, которые внес, можно сказать, гениальное предложение: «А давайте через эту штуку поговорим с кентаврами. Ведь получается, что не только наши земные космические аппараты, попав за пределы Солнечной системы, в итоге сваливаются через воронку сюда, к кентаврам, но и корабли этих «хвостатиков» тоже».

Вернувшись с «волшебной машинкой» к кентаврам, ребята специально отчаянно жестикулировали и часто обращались с вопросами к кентаврам, как бы подталкивая их к ответам, чтоб «переводчик» мог «схватить» речь. Королева-мать и её слуги были вынуждены интенсивно общаться между собой, пытаясь разгадать необычное поведение гостей. И так, пока из кольца-обруча, который, оказывается, можно было надевать на голову (как венец или бандану), или повесить на шею не зазвучала речь кентавров, трансформированная в родную русскую. Причем голос был не какой-то там механический, а вполне соответствующий интонациям и голосу говорящего – так подстраивался искусственный интеллект в этой машинке.

Ребята услышали: «Вы что-нибудь понимаете, о чём эти двуногие просят?» – это королева обратилась к слугам и придворным. – «Нет, Ваше-ство, – это они что-то увидели там внутри, что так сильно их взволновало, но мы боимся зайти вслед за ними – нас может поразить гнев богов».

И вот тут в их переговоры встрял Павлик с переговорным обручем на шее: «Уважаемая госпожа королева, господа и граждане (Павлик не знал, как надо правильно обращаться к собравшимся и поэтому плёл, что слышал ранее от взрослых)! Вы, конечно, не поверите ни единому моему слову, но, тем не менее, выслушайте…».

Услыхав родную речь из уст неведомых никогда ранее гостей, все присутствующие кентавры, в том числе королева-мать, невольно пали ниц (на передние колени) пред посланцами небес. Правда, старая королева мгновенно пришла в себя, вспомнив о своем высоком статусе и слушала далее просто стоя.

Слова Павлика синхронно звучали из микродинамиков в обруче. Он продолжил: «Мы узнали, что все эти ваши святыни свалились на вас буквально с неба и в разные времена. Как видите, на пластинке, любезно предъявленной нам госпожой королевой, изображены такие же люди как мы – двуногие, как вы нас называете. Мы прилетели к вам с другой планеты – и Павлик показал пальцем на небо, где уже начинали появляться первые звёзды – на космическом корабле, подобном стоящем у вас в святилище (Павлик не стал усложнять ситуацию и загружать и без того расплавившееся мозги кентавров рассказом о гравитационной сингулярности). Мы благодарны вам за гостеприимство и просим разрешения исследовать изнутри упавшего к вам посланца небес. Возможно, мы тогда сумеем – мы на это очень сильно надеемся – улететь к своим звёздам».

С ответной речью выступила едва пришедшая в себя королева: «Мы поражены способностью посланцев небес говорить на нашем языке, даже живущие рядом циклопы не понимают нашей речи, а мы их мычание – мы общаемся только знаками и жестами. Я передам вашу просьбу своему сыну. Но у нас к вам тоже будет одно предложение. Мы должны всё обсудить на своём Совете. Возможно, только возможно, что я не сомневаюсь в ваших словах и даже где-то понимаю, что вы явились к нам из других миров, которых на самом деле великое множество. Но наши подданные вам не поверят – пусть вы останетесь теми полубогами, за которых вас тут все принимают. Но в этом случае вы должны явить нам данную вам небесами силу. Пока идёмте обратно во дворец и завтра вернёмся к этому разговору». Так и поступили. Но ворота в святилище кентавриха все равно заперла, и охрана заняла своё место.

На своём собственном совете в предоставленном помещении наши герои решили первым делом попросить кентавров помочь сгонять на стоянку к водопаду – надо было посмотреть, что откроется в портале на этот раз, проведать робота Ай и вообще посмотреть что там и как, не «шалят» ли циклопы? Ну, а потом притащить робота и с его помощью облазить космический аппарат с погибшими тэньцами, предварительно, разумеется, их похоронив. Дальнейшее – «по ходу пьесы», то есть по результатам ревизии модуля. Ну, и посмотрим, что там предложат кентавры в обмен на соизволение покопаться в их святынях, свалившихся с небес.

Наутро Павлик с Вовчиком оседлали двух предоставленных им кентавров и ускакали на них к своему бывшему лагерю. Там всё было на месте. Робот, уловивший своими сенсорами появление людей, мгновенно включился и заморгал индикаторами. Ребята спешились и первым делом направились через озерцо к водопаду. За струями воды на этот раз в сполохах бесконечных молний мелькало нагромождение осклизлых камней, с невидимых тёмных небес сыпался дождь, причем весьма подозрительного состава – капли его, упавшие на лоб и щеки наших героев, начали отчаянно жечь кожу. Кислота! И пацаны в ужасе отпрянули назад за водопад в царство кентавров и циклопов.

Решение короля.

Ну, и всё. Робота оставили «на хозяйстве», а сами вернулись в город кентавров. Кстати, город этот имел труднопроизносимое название, поэтому промеж себя ребята назвали его просто: Кентбург.

В Кентбурге в это время начинался королевский Совет. Курьер пригласил всех землян в большой зал, где уже собрался местный бомонд – королевская семья, придворные, представители сословий. Похоже, у кентавров была военная демократия, где всем заправляли старейшины отдельных родов и предводители боевых отрядов.

Из прений и выступлений ребята многое узнали о политическом устройстве общества расы кентавров, а также и то, какую важную роль в их мировоззрении играл космический мусор в виде искорёженных кораблей и спутников, выпавших как дождь на их землю. Оказалось, что корабль тэньцев, улетевший в космос со своей планеты – можно сказать, что на ремонтные работы – упал сюда уже после отлёта с их планеты наших землян сотни лет назад. Таковы парадоксы петли времени. Упал и сразу стал главной реликвией мировоззренческой системы кентавров, основой их философско-религиозных воззрений, центром поклонения. Поэтому вопрос о допуске чужеземцев к их главной святыне имел для кентавров сакральное значение.

Земляне, присутствовавшие на этом заседании, могли в этом убедиться по остроте дебатов по пустяковому – с их точки зрения – вопросу: допустить ли пришельцев изучить непонятный, загадочный и священный для кентавров объект. Перевод не успевал за всеми выступавшими, поэтому главный смысл прений до ребят не доходил, только отдельные слова.

В конце концов слово предоставили королю. Тот, ещё раз посовещавшись с матерью, обратился к гостям. Вот его речь:

– «Вчера мы вам показывали холсты с изображениями различных созданий, обитающих в нашей стране. Среди них там было показано чудовище, которое мы называем Ула-Хула. Так вот, это не просто страшное создание природы, эта тварь обладает разумом, как мы или вы. Оно очень жестоко и коварно, хитро и изворотливо. Ула-Хула живёт в океане, он появился столетия назад, откуда – мы не знаем – и сразу он принялся уничтожать наши корабли, которыми мы общались с нашими братьями на другой стороне океана. Так мы разучились путешествовать через моря и забыли друг о друге. Появление Ула-Хула совпало по времени с падением на нашу землю с небес божественного посланника – куда вы просите вас пропустить. И мы поняли, что Ула-Хула – это наша кара за прегрешения.

Со временем Ула-Хула начал выползать на сушу. Борьба с ним была бесполезна – его не брали ни наши мечи, ни наши копья, ни дубинки циклопов – наших союзников. Ула-Хула сжигает наших воинов адским огнём и отправляет их себе в пасть. Так он покорил все наши прибрежные земли и территории циклопов. И теперь, угрожая нам окончательным разорением и уничтожением, он требует раз в год выдавать ему по 12 самых рослых юношей и девушек нашего народа и ещё от циклопов по три.

Наше условие такое: если вы сможете избавить нас от Ула-Хула, вы получите доступ ко всему, включая наши святыни, любую помощь и вообще всё, что потребуете. Я всё сказал».

От планеты Земля выступил Вовчик. Он пообещал кентаврам избавить их от чудовища, но просил ничему не удивляться: они могут летать с помощью специальных технических устройств (само понятие «технических» перевести для кентавров не получилось) и тоже, как Ула-Хула поражать врага молниями.

Само это представление было запланировано на момент передачи чудовищу его жертв. Циклопы были также уведомлены об этих договоренностях и не возражали. Они, хоть и не имели письменности и не знали металлов и колеса, все-таки жили более-менее организованным сообществом со своими вождями родов, хотя оставались дикарями по понятиям кентавров.

После собрания мальчики (и Катенька) попросили ещё раз повнимательнее взглянуть на изображение чудовища на ранее показанном им холсте. Над поверхностью воды возвышалась куполообразная голова, глаза у этой диковинки не были чётко прорисованы, но на её лбу угадывались блестящие круглые знаки. Возможно, именно с их помощью чудовище получало информацию в оптическом диапазоне. Туловище от головы уходило под воду и реальные габариты зверя не были понятны – может, «это» было как айсберг – 90% скрыто под водой? Рот в нижней части головы был большой, круглый, но со странно изогнутыми вовнутрь зубами. Над головой-куполом художник почему-то изобразил чёрный дым, как из трубы. По обе стороны головы торчали огромные круглые уши. Образ чудовища что-то напомнил нашим ребятам, но что именно – об этом потом.

Мы едем к морю.

До океана было относительно недалеко – километров 50 и до старой пристани в разрушенном чудовищем порту проще всего было добраться по реке, сплавляясь на сохранившихся у кентавров баркасах. Обратно вверх по течению они обычно тащили эти посудины как «бурлаки по Волге» – на верёвках. Они же сами были полукони, и эта работа не составляла для них проблем.

После уже «внутреннего» совещания у землян появился некий план. Но сперва они запустили в сторону океана коптер-разведчик. Тот, помимо обычного ландшафта, пары поселений кентавров и группы циклопов в лесу ничего особенного не высмотрел – из поверхности воды пока ничего такого не вылезло. Затем достали доски-глайдеры, предупредив кентавров, чтобы те не пришли ненароком в неописуемый ужас, или, наоборот, религиозный экстаз: «Это наши такие машины, наши корабли и вообще – так надо, потерпите без обмороков!».

Оседлав глайдеры, Павлик и Вовчик сгоняли до океана и обратно, убедившись, что там пока всё чисто. Заодно они слетали и к порталу в водопаде, у которого их поджидал в бездействии робот Ай. В сам портал на этот раз они не полезли: там по опыту могло быть что угодно: от взрывов кислотных вулканов до града из ядовитых змей. Для безопасного контроля ситуации за водопадом нужны были скафандры, но они имелись только на корабле погибших тэньцев, а доступа туда пока не было. Роботом тоже решили не рисковать и не отправлять его «на ту сторону», с которой он мог и не вернуться. Но он должен был периодически выставлять за водопад антенны с датчиками и фиксировать уровни радиации, температуры, давления, силы тяжести, состав атмосферы (при её наличии) и при приближении интегрального показателя к земным условиям немедленно сообщить. Из лагеря забрали оружие и дополнительное снаряжение, которое могло бы пригодится в охоте на Кракена (кодовое имя чудовища).

Передача Кракену выбранных по жребию жертв должна была состояться на другой день – 24 кентавра обоего пола и 6 циклопов. Вся процессия погрузилась на баркасы-шаланды, более похожие на простые баржи – это всё, что оставалось от некогда могучего флота – и отправилась в путь по реке. Федя, Плюшка и Катенька плыли на одной посудине вместе с королём – тот должен был сопровождать этих несчастных как гарант сделки с чудовищем. Павлик и Вовчик вновь домчались до устья реки на досках-глайдерах. Летающие доски в виду кентавров старались лишний раз не демонстрировать, чтобы самые слабонервные из них не отбросили копыта.

И всё бы ничего, но конкретного плана борьбы с Кракеном так и не появилось. Куда бить бластером? – глаз, вроде как, нету (или не видно), по ушам и в рот – явно несмертельно и не летально, в лоб – череп мог быть из кости толщиной в несколько метров. А желательно поразить, или хотя бы нейтрализовать это чудовище с первого удара, чтобы у того не было времени и возможности для непредсказуемых ответных действий. Что у Кракена с конечностями и с туловищем – вообще не было известно – ни из предъявленной схемы, ни со слов кентавров.

Поэтому пока план был самый простой: залететь на глайдере с тыла-сзади и ударить из бластера под основание головы-купола. Ну, а если Кракен полезет на сушу, то действовать по обстановке, обстреливая его из лучемётов, пока не проявится его уязвимое место для решающего удара бластером. После победы над Молохом и его облаками вирусов ребятам уже ничего не казалось страшным, ничто не казалось непреодолимом.

И да! Картинка на холсте, изображавшая полупогруженное в море чудовище сильно напомнило им … всплывшую на поверхность огромную подводную лодку, у которой весь купол-голова выглядел как боевая рубка с рулями, а уходившее в воду туловище – как корпус корабля. И как такое может быть?! А ещё эти уши…

Отбросим описание дивной природы и состояния атмосферы в этот особенный для судеб целой планеты день. Но так, для справки, приведём некоторые выводы Вовчика относительно физико-астрономических характеристик планеты кентавров (Минь, как звали её тэньци), которая входит в систему звезды Бета Центавра (Дель по тэньски). Самая яркая звезда на здешнем небосклоне – это уже знакомая нам Альфа Центавра (она же Ригель), на одной из планет которой (вообще-то, на единственной уцелевшей в этой системе в космических катаклизмах) нашим ребятам уже довелось отметиться своим героическим поведением; вторая по яркости звезда – это Проксима Центавра, на орбите которой вращается та самая зловещая планета Молох (Молох – так называли тэньци и звезду Проксима Центавра, и её планету-убийцу); сила тяжести на планете кентавров Минь процентов на 10 больше земной, поэтому глайдеры не смогут здесь летать выше 20-30 метров, состав атмосферы вполне подходящий, сутки длиннее земных на несколько часов, год – как полтора земных, а если здесь есть смена времён года (о чём пока кентавров не спрашивали), то обязан быть наклон оси планеты к плоскости вращения; магнитное поле имеется (судя по поведению компаса и отсутствию жёсткого космического излучения). Короче, жить можно, ещё бы разобраться с чудовищем Кракеном.

Тем временем траурная процессия из кентавров и десятка-другого циклопов расположилась на привычном, видимо, для них месте на морском взгорье с наезженным спуском к кромке воды.

И вот в полдень в полумиле от берега вода вдруг начала закипать, вздыбились волны, и среди них показалась чудовищная голова… хотя, какая же это, к чёрту, голова?! Это показалась на поверхности, очевидно, боевая рубка подводного корабля, но не совсем обычного – на взгляд землян – вида. По бортам с обеих сторон рубки крутились огромные … пароходные колёса (они-то на рисунке-схеме и казались какими-то ушами), загребавшие воду своими плицами-лопатками, а из трубы над рубкой почему-то валил черный дым. Рубка ещё немного приподнялась над уровнем воды, и на палубе стали явственно видны … орудия эпохи пиратов и вместе с ними направляющие для ракет.

– «Это оно?» – недоуменно спросил Федя короля Кента.

– «Да, это Ула-Хула», – подтвердил король.

– «И это оно жрёт ваших подданных?».

– «Да! Но что именно с ними происходит – мы не знаем, оттуда ещё никто не возвращался, мы только отправляем от берега плоты с нашими несчастными соплеменниками (и с циклопами тоже), а дальше к ним подплывает чудовище, и они один за одним исчезают в его пасти».

– «А пасть», не унимался Фёдор, – «это вон та дыра в нижней части головы, закрытая изогнутыми зубами?».

– «Да, Ула-Хула запихивает своих жертв туда, в свой рот», – подтвердил король.

– «Нам нужно срочно посоветоваться с друзьями», – закончил этот диалог Федя и повернулся к остальным землянам.

Планы «Генштаба».

Слово взял Павлик: «Итак, пацаны, что будем делать? – это не живое чудище, а ля Кракен, а искусственное, созданное кем-то. Судя по рассказам кентавров, оно здесь давно, уже лет 100-200 не меньше, и оно успело испепелить прибрежные поселения вместе с жителями. Зачем оно здесь и что ему нужно – загадка. И что оно вытворяет с выбранными жертвами? Не ест же, в самом деле. Пред нами образец инопланетной машинной цивилизации, но со странной смесью эпохи паровых машин и высоких космических технологий. Допустим, мы сможем пробить корпус в двух-трёх местах, подлетев поближе неожиданно для противника, но не факт, что этим мы нанесём ему летальное поражение. Иначе экипаж может засечь нас на этих досках и влепить в обраточку, в свою очередь, чем-нибудь уж вовсе удивительным. Типа картечи вот с этих мортир.

Поэтому предлагаю одному из нас затесаться с лучемётом в толпе из 24 кентавров и проникнуть вместе с ними через люк в рубке внутрь корабля, там осмотреться, доложить обстановку, и нанести удар по слабым местам, или по командному пункту с задачей, по возможности, обездвижить и нейтрализовать обнаруженный экипаж и всю посудину.

– «Это авантюра», – сказал Федя, – «а если их там будет много?».

– «Это вряд ли», – отозвался Павлик, – «Смотрите, из них никто никогда не показывался кентаврам – не зря те думают, что это есть одинокое чудище, а не целый муравейник из чертей. Всё-таки, лично готов пролезть этому «чудовищу» в пасть и разобраться там что к чему. К тому же, может удастся не допустить новых, сегодняшних жертв».

На том и порешили. Павлик с лучеметом на поясе и в полном облачении космического рейнджера, даже с плащом-невидимкой в чехле (на всякий случай) расположился на одном из плотов среди жертвенных кентавров. Вовчик с бластером и Катенька с лучемётом остались ждать развития событий на берегу в полной боевой готовности. Федя и Плюшка оказались, что говорится, в резерве – для них кроме арбалета и копья оружия не нашлось.

Странная подлодка с гребными колёсами и дымовой трубой медленно сближалась с плотами своих жертв. Наконец, плоты уткнулись в черный округлый бок загадочного корабля. Гребные колёса остановились. Вдруг, из двух старинного вида орудий с носа корабля ударили громовые выстрелы. Кентавры все рухнули на передние колени, и даже видавшие виды наши пацаны присели от неожиданности. Тем более, что никаких пушкарей у орудий не было видно. Пушки сделали по выстрелу сами собой и, похоже, холостыми зарядами – чтобы «взбодрить» публику. Ребята подумали, что хорошо ещё ракетами не шарахнули.

Один из плотов, стоящий рядом с бортом, неожиданно начал подниматься вверх от воды, поднимало его подобие складского штабелёра-манипулятора – до уровня верхней палубы. Там кентавры соскочили с плота, и дальше в сторону рубки их начала подталкивать, а точнее, сгребать невесть откуда появившаяся вертикальная решетчатая стенка. Кентаврам еще можно было попытаться соскочить в воду и уплыть, но ради спасения всего племени они были вынуждены подчиняться и покорно идти на заклание. Так их загнали в открывшийся в рубке большой круглый люк. Также был поднят на борт и второй плот, затем и третий с циклопами. Те, хотя и считались туповатыми, но все же сообразили, что дело плохо, и один громила перепрыгнул через решетку и уплыл к берегу. Его никто не преследовал, но все племя циклопов теперь ждали неприятности.

Где-то в куче местных на загадочную подлодку проник и Павлик. Створки люка захлопнулись, и подлодка развернулась и медленно ушла в открытое море в надводном положении. Она бойко шлёпала плицами по воде. Вовчик и Катенька сориентировались: они рванули на глайдерах вслед и сели на палубу возле орудий. Но связи с Павликом не было.

Внутри вражеской подлодки.

Павлик попал на подлодку со вторым плотом. Когда их команду загнали через люк в рубку, первого плота там уже не было. Когда за ними захлопнулся люк, они все оказались в кромешной темноте. По уходящему из-под ног полу он понял, что это лифт опускает их на нижние палубы. Вскоре лифт остановился, вокруг замерцал неясный свет, слышался гул машин. Одна из стенок лифта начала смещаться, сдвигая собравшихся в сторону. Кентавры кто рыдал, кто молился, кто уже лежал бездыханным от испуга и ужаса – они предположили, что их уже съело это жуткое чудовище. Один Павлик знал правду, но не всю.

Всю толпу невидимые хозяева погнали струями воды дальше по коридору, а Павлик шмыгнул в одну из боковых дверок, в которую кентавры все равно бы не пролезли. Он не боялся, что его обнаружат: до сих пор ему не попался ни один из членов экипажа, и он не заметил камер наблюдения. Хотя здесь они могли отличаться от земных, какие он видел раньше. Было довольно темно – видимо, хозяева не нуждались в свете, или же их не было вовсе, а всё это работало в автономном режиме?

Павлик включил приборы ориентации в темноте и дополнительно свои мощные фонари на плечах и на шлеме. Дальше он начал пробираться на гул машины через нагромождение труб. Сквозь дыры в этих трубах вырывался свистящий пар. Вообще, надо сказать всё внутреннее устройство и механизмы странного корабля выглядели довольно архаичными и запущенными. Всюду проглядывала ржавчина, валялись куски обшивки и утеплителей труб, трубопроводы свистели и протекали – на нормальных кораблях так не делается, здесь явно что-то не то…

Коридор с грязным замасленным полом под ногами вывел его в большое пространство, откуда и исходил гул. Здесь, очевидно, был главный двигатель. То, что Павлик увидел, буквально потрясло его. Он даже снял на телефон видео и несколько снимков для истории: в центре зала стоял огромный котёл, а под ним печь, вернее, система печей, из топок которых вырывались языки пламени. Огонь в печах поддерживали … три циклопа, кидавшие туда лопатами топливо – что-то наподобие угля, а то и торфа. Этот уголь им в тележках подкатывали несколько кентавров. Всюду стоял грохот и шум, жара и вонь, текла и капала какая-то смазка, под ногами хлюпала черная жижа. Полная антисанитария и никакой техники безопасности!

Паровой котёл гонял выработанным паром поршни в цилиндрах, от которых через шестерни редукторов вращение передавалось на колёсный вал. Примерно по такому же принципу работали пароходы при Томе Сойере на Миссисипи. А здесь была, тем не менее, подводная лодка. Интересно, куда девается дым из вытяжных труб при работе в подводном положении? Но это потом… Сейчас бы разобраться что это вообще за штуковина, на кого работает, и чего они добиваются, отлавливая кентавров и циклопов. И кто эти таинственные «они»?

Павлик сообразил, что «кочегарами» должен кто-то командовать, иначе они не стали бы работать с таким рвением. Также было понятно, что здесь на корабле должны содержаться еще пленники Кракена – из предыдущих партий. Ведь очевидно, что у котлов сейчас работает не единственная смена, так как никто на выдержит такой адской работы у котлов без отдыха и без еды. Значит, кто-то готовит эту еду и похоже, вся прошлогодняя «поставка» рабочей силы – вся здесь, на корабле, и она занята делом, никто их пока не съел. Но при этом их кто-то должен сторожить и объяснять, что делать и как. И заставлять это делать.

В жарком спёртом воздухе что-то прошуршало, до Павлика донеслось колебание воздуха как от вентилятора. Он с удивлением (а тут на всё надо было смотреть с удивлением) заметил проплывшие в воздухе вдоль дальнего борта размытые в красном отблеске печей фигуры в развевающихся черных балахонах – фигуры без выраженных головы и конечностей. Наверное, это и были «смотрящие» за командой. Фигуры приблизились к циклопам и те в ужасе закрыли свой глаз лапами. Далее каждого из них обтекло это «нечто» в черных балахонах, после чего циклопы задёргались от боли, как от удара током, и фигуры в черном отвалились от своих подопечных. После этой процедуры циклопы у печей задвигались вдвое быстрей, а кентавры-подносчики, увидев эту картину, также зашевелились гораздо бойчее. Фигуры, сделав своё дело, скрылись в одном из проёмов в переборках.

– «Надо держать ухо востро», – подумал про себя Павлик. – «И надо искать центральный пост корабля- там должен быть капитан, он же командор всей этой штуковины. Центральный пост должен быть ближе к рубке, в которую нас сгружали, то есть, надо двигать назад на один-два отсека».

Вся горизонтальная проекция корабля состояла из трёх палуб: верхней – она же орудийная – в надводной части; средней палубы высотой метров под восемь, на которой размещались отдельные механизмы и ряд помещений; и нижней – там-то и содержались, скорее всего, пленные кентавры как этого «набора», так и предыдущего. Машинный отсек занимал пространство в центре средней и нижней палуб и располагался перед рубкой, а, стало быть, и перед центральным постом. Павлику предстояло пробираться именно туда.

Но сперва он решил обследовать отсеки нижней палубы в сторону кормы. Прокравшись под центральным постом, но не поднимаясь туда, Павлик шагнул в открытый люк – дальше хода не было: перед ним была глухая вертикальная стена с трапом наверх. Ему пришлось подняться по нему на среднюю палубу. Она оказалась не сплошной, а решетчатой. Пройдя чуть дальше, Павлик обнаружил то, что искал: внизу под решётками всё пространство нижней палубы было разбито на секции, в каждой из которых лежали, стояли и даже кое-как сидели пленные кентавры и отдельно циклопы. Ну, всё ясно: так их перевозят – пока неизвестно куда, – сбрасывая пленникам какую-никакую еду сверху через решётки, а отходы периодически тупо смываются струями забортной воды в канализационные клапаны-шпигаты. И наверняка, подводная тюрьма имела такое же устройство и по направлению от рубки к носу корабля.

Некоторые из пленников почувствовали присутствие Павлика, они не могли его видеть из-за полумрака, но, те не менее в их толпе началось волнение и движение перемешанных в кучу тел. Сразу со стороны центрального отсека мимо Павлика снова, как и тогда в кочегарке, прошуршало несколько почти незаметных в сумраке тёмных сущностей с горящими лунным светом глазами. Они просочились сквозь решетки и принялись «успокаивать» наиболее возбужденных пленников своими зарядами – скорее всего, просто электрическими. От болезненных ударов самые строптивые «бунтовщики» рухнули в беспамятстве под ноги тем, кто оказался более покорным. После экзекуции тёмные сущности прошелестели обратно в какое-то своё гнездо в центральном отсеке.

– «Это, вообще-то, живая материя, или создание злобного разума?» – подумал Павлик. Он прошел по центральному проходу назад вслед за этими созданиями. Те вскоре исчезли в одной из дверей. Перед Павликом обозначился открытый люк в тускло освещенный центральный пост, в котором среди нагромождения всяких труб, кабелей, непонятных маховиков и вентилей, приборов со стрелками и без них никого не было. То есть, не было того, кто бы мог всем этим управлять.

Но сверху на это нагромождение механизмов и приборов струился дневной свет – через световой колодец. Подняв голову, Павлик рассмотрел винтовую лестницу-трап, ведущую наверх в боевую рубку, от которой и шло это свечение. Значит, рулевой, или командор находился на верхнем ходовом мостике, и корабль шел в надводном положении, не опасаясь кем-либо быть замеченным. Связи со своими по-прежнему не было – экранировала железная обшивка.

Павлик осторожно поднялся по винт-трапу, стараясь перешагивать по решётчатым ступеням как можно тише. В руке он сжимал лучемёт. Вообще, он выглядел как предводитель космической шайки: на голове не только обруч-переводчик, но и шлем со многоспектральным фонарём, здесь же антеннки переговорных устройств и кое-каких датчиков по окружающей среде и наличию биоматерии, на плечах прожекторы и датчики-контроллеры (предназначение многих из них Павлик не знал, но так было просто круче), еще на нём был непробиваемый жилет со множеством карманов, а в них куча всякого полезного от мини-аптечки до планшета от коптера, в руке лучемёт, на поясе кобура и прочие «фишечки», «нервательные» штаны с запасом высокоэнергетических батончиков в карманах и, наконец, ботики с подпружиненными каблуками и магнитной сцепкой.

Люк на верхнюю площадку был открыт – похоже, здесь не привыкли кого-либо опасаться. Павлик осторожно выглянул и чуть не рухнул обратно в люк от неожиданности от того, что увидел: на мостике в шикарном кресле расположился тот самый плешивый старичок с румяными щечками и крысиной мордочкой, который уже попадался им на планете Биньдинь в качестве «кормчего» облачного вируса. Но тот был размазан по стенкам своей белковой капсулы ударом бластера и вот он снова перед ними – близнец, что ли? Тогда этот гад, завидя опасность в лице Павлика с Вовчиком, сбросил свою миролюбивую личину, предварительно приняв облик мамы Павлика – тёти Оли, – умолявшей на коленях «сыночка» пощадить её, родную маму… Но тогда решительный и сообразительный Вовчик разгадал такое коварство, и этот номер не прошел, а старичок – «мама Оля» – стал тем, кем он и был на самом деле – зелёным мерцающим шаром на паучьих ножках или же элементом Абсолютного Вселенского Зла.

Вот и сейчас, обернувшись на невольное восклицание Павлика, старичок (или его близнец?) тоже мгновенно всё вспомнил или так догадался, что это пришли за ним. Он успел нажать одну из кнопок на пульте управления, и Павлик услыхал снизу знакомый шелест чёрных сущностей. Но он быстренько захлопнул верхний рубочный люк, и его преследователи теперь только понапрасну бились снизу о металл.

У «старичка» в арсенале» уловок кроме обращения в родственников своих врагов, как оказалось, не было из психотропного воздействия больше ничего – так он был беспечен, – и он не нашел ничего лучшего, как снова превратиться в «маму Олю». Эта «мама Оля» протягивала руки к сыночку и умоляла пощадить её. На что Павлик решительно взвёл курок.

Мама Оля злобно зашипела, уменьшилась в размерах, запульсировала всеми частями тела, и вот милый старичок вновь предстал тем, кем он и был на самом деле – мерцающим зелёным сгустком злобной энергии на мохнатых паучьих ножках. Этот плазмоид в мгновение ока умчался вниз по внешней обшивке рубки, забрался в дуло одной из мортир, та сразу выстрелила и зелёный шар умчался в космическое пространство со второй космической скоростью. Такая вот у него была предусмотрена, оказывается, экстренная эвакуация с планеты. Всё! Но главный враг, получается, ускользнул?

Разбираться с тем, откуда и зачем здесь взялось Абсолютное Зло и куда оно подевалось – предстояло потом, а пока надо было избавиться от оставшихся на борту сущностей и спасать пленников. Тут же перед Павликом появился Вовчик на глайдере, а следом и Катенька – оба с оружием в руках, решительные до невозможности! Пред тем они несколько часов плыли на верхней палубе возле допотопных (на первый взгляд) орудий и вполне себе технологичных направляющих для ракет (но не заряженных). Связи с Павликом не было, и они не понимали, что им делать. Теперь же они соскочили с досок и попали в объятия Павлика – тот рассказал им всё, что с ним приключилось за это время. Ребята тоже успели заметить, как с верхнего среза рубки соскочило что-то зелёное, как оно потом пробежало, не срываясь, по вертикальной стенке вниз и ловко забралось в мортиру. После чего последовал оглушительный выстрел. Они не успели ни сообразить, ни среагировать, ни, в свою очередь выстрелить в злодея. – да они и не могли предположить, что это за «фрукт»!

А сущности по-прежнему ломились снизу в запертый люк. Вовчик предложил самое простое решение этой проблемы: поскольку люк один, то эти твари и будут вылетать по одной, а мы их будем бить влёт с двух лучемётов. Так и поступили. Павлик откинул люк и представление началось: из темного проёма люка выскакивало какое-то черное тряпьё с глазами и тут же получало прожигающий и разрезающий луч от глаз до нижних ошмётков балахона. Затем били следующее, потом ещё и ещё… И так все десть штук (если, конечно, они не затаились где-нибудь ещё на корабле). Они все попадали в море, напоследок поискрив в солёной воде своими сдохшими электрозарядами.

Вовчик остался на ходовом мостике, заменив у штурвала сбежавшего старичка-паучка. Управление было простым до идиотизма: руль-штурвал и внизу в полу педаль газа, как в машине. Тормоз обнаружить не удалось, но по идее должен был быть где-то в машинном зале рычаг реверса – потом поищем. Вовчик развернул корабль и лёг на обратный курс, определённый по своему навигатору (берегов уже не было видно). Внизу в трюмах и кочегарках продолжали томиться в клетках пленники и работать кочегары у печей. Павлик бегал от клетки к клетке и через свой переговорник объяснял ситуацию кентаврам и бестолковым циклопам, что они, вообще-то, спасены, но надо ещё немного потерпеть до возвращения на родину.

На обратном пути Вовчик понял принцип работы корабля в подводном положении. Всё было очень просто: при погружении выхлопные трубы закрывались клапаном, нагрев котла на время прекращался, и, хотя пар не вырабатывался, но колёса продолжали крутиться, постоянно замедляясь и лодка продолжала по инерции двигаться несколько километров. И так, пока у выработанного ранее пара хватало энергии крутить колёса. Потом лодка была вынуждена всплывать – она была ныряющая, а не подводная в чистом виде.

При осмотре центрального поста (на средней палубе внутри лодки) было обнаружено некое подобие видео, объяснившее ребятам для чего на самом деле нужны были Абсолютному Злу кентавры и циклопы. Ну, и появилось предположение, куда мог сбежать бывший капитан Ула-Хула.

Но об этом как-нибудь потом.

Глава 5

Как у кентавров наступил железный век.

После торжественного банкета в присутствии королевских особ, придворных, вождей племён и освобождённых узников отдыхать победителям чудовища все равно не пришлось. Вовчик отправился слетать на доске проведать робота на их старой остановке, Фидель-Федя с Павликом принялись основательно изучать трофейное имущество в виде диковинной подводной лодки, а Катенька с Плюшкой обустраивались в предоставленных гостям для проживания комнатах в королевском дворце. Ну, там, постели, подушки, что было диковинным для спавших, по обыкновению стоя или полулёжа, кентавров. Как и для циклопов, которые вполне обходились без кроватей, лёжа на шкурах в своих пещерах, подложив под голову любимую дубинку.

Вовчик сообщил по рации, что по данным приборов и датчиков робота Ай за пределами водопада в оставленном мире ничего похожего на их родную Землю пока не появлялось, но наблюдение продолжалось. Триумфаторам битвы с «чудовищем» Ула-Хула теперь было дозволено копаться во внутренностях упавших с неба святынь сколько их душе угодно. Но это потом. Сперва было решено просмотреть несколько найденных в центральном посту лодки лазерных дисков.

По кораблю тем временем были организованы экскурсии из желающих кентавров. Первые из них вначале спускались на лифте на нижние палубы с большой опаской, но впоследствии, рассмотрев огромные печи в кочегарке и, главное, клетки-тюрьмы, в которых ещё недавно томились их собратья, осмелели и уже сами работали гидами для следующих волн туристов.

Но захваченный у неведанных врагов корабль имел для кентавров не только туристическую ценность, но и чисто утилитарную. Дело касается металла. Сообщество кентавров по земному измерению пребывало в конце бронзового века и в начале железного. Они вполне освоили сплав меди и олова – бронзу – умели обращаться с полученным материалом, изготовляя из него орудия труда, предметы быта, а также вооружение и доспехи. Но, в то же время, как когда-то люди на Земле, они больше всего ценили изделия из железа – на первых порах только метеоритного, а впоследствии и сыродутного из болотных руд. Первое было исключительно редким, а потому и исключительно дорогим, а второе – всегда некачественным, с многочисленными вкраплениями сторонних материалов. Поэтому огромный корабль из стали вызвал у всего сообщества невероятный восторг – как золотая жила для земных искателей Эльдорадо.

Первым делом они принялись ломать ненавистные клети-решетки из кованной стали для последующей переработки для своих нужд. Следующим этапом стал бы полный разбор всей уникальной конструкции, а у наших ребят насчёт применения действующей подлодки появились свои планы. Выход нашелся самый простой: Вовчик-всезнайка предложил кентаврам-кузнецам и металлургам просто-напросто добавлять в расплав болотного железа немного толченого древесного угля (он же углерод по таблице Менделеева) в пропорции стакан угля на ведро кипящего железа. На выходе получилась бы сталь – банальный сплав железа и углерода. Но эта сталь была хрупкой, поэтому требовалась закалка – резкое остывание в воде, а лучше в масле. Но все равно полученный металл при заточке крошился.

Тогда Вовчик порекомендовал следующее: нагревать железную деталь до красного, а лучше белого каления и обсыпать её толченым углём и так оставить на полдня. Потом все равно закалить в воде или масле. Металл становился прочным, гибким и упругим. И нужда в металлоломе отпала. Местным кулибиным оставалось поэкспериментировать с пропорциями этих двух основных субстанций, с добавками прочих элементов и с закалкой полученной стали в различных средах.

При досмотре корабля были обнаружены не только лазерные диски, но и оборудование для их просмотра – это были пара экранов и блоки аппаратуры с подходящими под видеоносители отверстиями-портами. Освоив навыки работы с незнакомыми гаджетами, ребята затем пригласили для просмотра королеву-мать и принцессу Лилу. Первую как наиболее адекватную из всего сообщества кентавров, а вторую за непосредственность и весёлый нрав. Понятно, их сперва предупредили о необычности предстоящего зрелища – живые картинки на экране – чтобы неподготовленные зрители не упали в обморок или не умчались в окрестные леса с воплями «Демоны, демоны!». Но королева-мать (кстати, промеж себя наши ребята звали её просто – Мать), заявила, что она готова ко всему, что она понимает всю необычность происходящего и что двуногие, наверное, и взаправду прибыли из других миров, которых на самом деле должно быть великое множество. Лилу просто было это интересно, и она ни о чём не задумывалась, а воспринимала всё как должное.

Кино про гладиаторов.

Ролик был не длинным, но прояснил многое. На экране вначале проявилось изображение некоего здания круглой в плане формы – первые кадры снимались как бы сверху, с подвесной камеры или с какого-то коптера – размеры сооружения поначалу трудно было определить. Крыши не было, в центре находилась огороженная сеткой площадка овальной формы, вокруг которой поднимались ярусами, вернее, террасами несколько рядов то ли маленьких диванчиков, то ли больших кресел. У ребят создалось полное впечатление театральных лож, или трибун небольшого стадиона или цирка с VIP-местами, такой себе «Колизейчик».

Потом пошла заставка по типу рекламы или анонса на непонятном языке с различными разноцветными знаками и пятнами (в основном, желтыми и синими), геометрическими фигурами, затем на этом фоне выскочило нечто бесформенное по виду как ходящая каракатица, но говорящая открывающимся в брюхе ртом. Каракатица говорила, тем не менее, четким поставленным голосом, сбиваясь периодически на протяжное завывание. Она не переставала при этом скакать и кривляться и непрестанно размахивала десятком своих щупалец. Создалась иллюзия шоумена на телевидении или ди-джея на танцполе. Всё это действо сопровождалось довольно сносной мелодией невидимого оркестра, где превалировали трубы, фанфары и барабаны.

Наконец, после анонса началось само действо. Трибуны оказались заполненными совершенно неожиданными для маленьких землян фигурами, многие из которых, тем не менее, были им внешне, как ни странно, очень знакомы. Их было не так много – несколько десятков, при этом выделялись две компактные группы примерно одинаково одетых персонажей: одна часть была облачена в жёлтые хитоны с огромными пушистыми перьями, вставленными в бандану на головах, другая – на противоположной стороне поля – в синих хитонах и с синими перьями.

Но главным было не это. Развалясь в креслах или на диванах (тоже желтого или синего цвета), перед собравшимися у экрана ребятами и кентаврами предстали либо … они сами – правда, только Павлики и Вовчики, – либо уже знакомый нам плешивый старичок с крысиной мордочкой (клонированный раз двадцать с одного оригинала), либо только одна его голова на паучьих ножках, либо на тех же ножках зелёные светящиеся шары. Всё это сборище было неоднократно продублировано на разных трибунах и в разных ложах. Но попадались ещё невиданные нигде и никем странные существа, менявшие свою форму и вид в зависимости от концентрации света от солнца или прожекторов. В проходах суетились мелкие металлические паучки, разносящие желающим нечто белое и пушистое в желтых и синих стаканах.

Да, еще присутствовало довольно много мам Павлика – тётей Олей – тоже в разноцветных хитонах и с перьями. Все опешили. Как так-то?! Павлик остановил трансляцию. Повисла тишина.

Первой пришла в себя сообразительная Катенька, припомнившая их приключения на планете Биньдинь, встрече с облаками вирусов деэволюции и сражении с командором одного из облаков в виде плешивого старичка, менявшего свою внешность в зависимости от мыслей и воспоминаний оппонента. С Абсолютным Злом сражались тогда именно Павлик и Вовчик, а представший поначалу перед ними старичок-паучок принял образ мамы Павлика тёти Оли, чтобы обезоружить его жалостью и сомнениями. Тогда Вовчик размазал убегавший от них зелёный шар (изначальный вид крысиного плешивца, где-то ранее подцепившего этот понравившейся ему образ) ударом бластера, но, они, эти шары, оказывается, фигурировали и на планете кентавров и тоже в разных ипостасях. Эта планета относилась всё к той же тройной звёздной системе, где Биньдинь-Икс вращалась вокруг звезды Альфа Центавра, планета кентавров (местные называли свою землю – Минь, но для нас она так и останется – «планетой Кентавров») вращалась вокруг Бета Центавра, а планета Молох, населённая Абсолютным Злом-зелёными шарами, вокруг третьей звезды системы – Проксима Центавра. Так вот, Катенька предположила, что у этих созданий с той поры стало модным пребывать в виде Павлика, Вовчика, и мамы Оли. Тренд сезона, так сказать…

Ну, раз тренд – тогда ладно, и Павлик включил продолжение ролика.

С одной стороны площадки, оказавшейся ни больше, ни меньше, как ареной откуда-то из подземелья выскочил огромный … циклоп в одной синей набедренной повязке и с дубиной в руках. Он непрестанно что-то орал, размахивая своим оружием. Толпа зрителей в синем радостно взревела, приветствуя этого мускулистого, обросшего рыжей шерстью монстра. Тогда с противоположной стороны и также из люка с нижнего этажа здания вылез почти такой же циклоп, но в желтой повязке на чреслах и тоже с дубинкой. Теперь взревели уже желтые трибуны.

Гладиаторы – поняли бывшие ученики 5-х и 6-х классов российской общеобразовательной школы, а тем более студент Федя.

Из динамиков по краям арены что-то декламировал невидимый ведущий шоу, затем загремели барабаны, в воздух взлетели разноцветные петарды и представление началось. Зрители галдели что-то своё, прочему-то бросая при этом стаканы с недоеденным или же недопитым содержимым на песок арены. Циклопы, тоже яростно крича, начали сближаться, вращая своими ужасными палицами над головой. Ни щитов, ни шлемов у них не было.

Эти неповоротливые с виду гиганты оказались на самом деле очень ловкими и вёрткими бойцами: они оба старались нанести сокрушающий удар сопернику, при этом мгновенно реагируя на встречную опасность. Толпа вокруг бурно выражала свои эмоции, одна из «тётей Оль» сорвала с головы бандану с синими перьями, вскочила на диван и с упоением размахивала ей, мешая наблюдать за зрелищем задним рядам. Тогда один из металлических роботов-серверов подрулил к ней и, протянув манипуляторы-щупальца к телу «Павликовой мамы» то ли что-то впрыснул ей, то ли просто нанёс удар электрошокером, после чего фальшивая «мама Оля» рухнула обратно в кресло, но уже в виде плешивого старичка-крысёныша. Затем, уже в кресле, она обратилась в мерцающий зеленый шар на паучьих ножках, нисколько не возмутившись действиями какой-то «железяки». Видать, с дисциплиной среди зрителей на этих боях без правил было очень жёстко и присутствующие были приучены к подобному развитию событий.

Тем временем сражение двух циклопов продолжалось. По мере накопления усталости то один из них, то другой все же пропускали удары, на теле обоих появились рваные кровоточащие раны и гематомы, в том числе на головах. С каждым пропущенным ударом рёв толпы возрастал, зрители начинали бесноваться, уже не обращая внимания на жестоких, носящихся между рядами электрофицированных стюардов.

Вот циклоп в синей повязке упал на одно колено, тяжело дыша и отплёвываясь кровью. На него страшно было смотреть, но ещё страшнее было наблюдать как к нему подскочил боец в желтом, размахнулся дубинкой-булавой, утыканной шипами, для решающего удара и нанёс этот удар… Но «синий» все же умудрился увернуться, подсёк своими ногами ноги противника, а когда тот упал нанёс ему в свою очередь страшный удар по черепу. Тот задергался, захрипел и еще через мгновение всё было кончено – жизнь покинула огромное мускулистое и окровавленное тело.

Зрители в синем были в восторге, в желтом недовольно улюлюкали и вставали с мест – всё как на боях ММА на Земле. Или в Древнем Риме. Тогда с одной стороны арены поднялась окружающая поле решетка и из подтрибунного помещения вышли три … кентавра. Два из них были соединены между собой в районе начала конского крупа неким подобием специальной доски, или ярма в виде двойного хомута, от которого по земле вился толстый канат с петлёй на конце. Они подошли к телу поверженного циклопа, третий кентавр накинул тому на ноги петлю и первые двое потащили бездыханное тело – под восторженный рёв толпы – прочь с арены, оставляя на песке кровавый след. Циклоп-победитель, воздев руки кверху и тоже оставляя кровавые следы на песке, бегал вдоль трибун и «купался в лучах славы».

Такой вот милый фильм.

Рассказ королевы-матери.

Королева-мать начала говорить, а транслятор на шее Павлика переводил её слова.

– «Мать моей матери рассказывала, что когда-то волны прибили к нашим берегам плот с полуживым кентавром, умирающим от палящего зноя и жажды. Тот поведал, что сбежал с двумя товарищами от таких вот беспощадных рабовладельцев, и что много дней волны и течения носили их в океане, пока он один не оказался здесь – остальные погибли во время шторма. Это был кентавр из наших братьев на другой стороне океана, с которыми у нас давным-давно нет никакой связи. Он вскоре скончался от истощения организма, но успел рассказать, что кентавров, выживших после вторжения захватчиков они заставили работать на полях, где выращивали семена растения жизни. Из этих семян – по слухам – «зелёные» делают эликсир бессмертия и поэтому могут жить вечно и также вечно скитаться по просторам Галактики, творя повсюду зло. Потом они появились у нас, победили в скоротечной войне и заставили платить дань живым товаром. Получается, циклопов они отвозят на вот такие смертельные бои, а кентавров для работы на плантациях».

Ребята выслушали пожилую кентавриху не перебивая и с огромным вниманием. Всё это походило на правду. И, если это так, то им грозила непосредственная и огромная опасность от могущественного врага по ту сторону океана и наверняка ещё и из космоса. Ведь, не обнаружив своего корабля с новыми рабами через определённое время, «зелёные» явно забьют тревогу, и их ответные и непредсказуемые действия не заставят себя ждать.

На вопрос – какое же расстояние отделяет этот материк (или остров) от соседнего, кентавриха не смогла ответить ничего определённого. И обратиться кроме неё было здесь не к кому. Как она сказала: «Если что-то в нашей стране не знаю я, значит, этого не знает никто!». И она была права. Но, с её слов по сохранившимся преданиям плаванье к своим соседям в те давно ушедшие времена занимало у кентавров-мореходов немало времени – это могло быть 10-15 дней в зависимости от ветра и течений. Вовчик быстро прикинул, что скорость беспалубных парусно-гребных ладей могла составлять не более пяти узлов и тогда – с учетом разности в сутках по-местному и земному счёту – преодолеваемое ими расстояние должно было быть в районе 2500 километров.

Захваченный землянами корабль «зелёных» с паровой машиной и колёсным движителем вряд ли развивал более 8 узлов (а то котлы взорвутся) – получается, что его могли ждать в порту отправления не ранее, чем через 7-9 дней. Так что время на подготовку к встрече со старыми знакомыми у них было. Если, конечно, старичок-паучок не успел подать своим сигнал SOS. Хотя, никакого подобия рации здесь, в центральном посту, не наблюдалось.

А пока решили посмотреть следующий диск.

Космический колхоз.

Там тоже сперва шло мелькание разноцветных непонятных знаков, звуки музыки (скорее вопли), речитатив невидимых в кадре комментаторов или дикторов и кривляние каракатиц со щупальцами – такая здесь была реклама. Потом началось само действо. Съёмка шла с разных углов, направлений и высот в звуковом сопровождении, но галактический транслятор не смог уловить особенности этой речи (не видя артикуляции и жестов) и поэтому молчал. Но смысл был понятен и без перевода.

На экране возникло огромное бескрайнее поле, на одной части которого виднелись некие всходы, а на другой ещё ничего не росло, но вся «движуха» была именно там. По краям вдоль череды невысоких кустов стояли машины – какая-то техника. На одном стоп-кадре удалось рассмотреть подобие трактора, но почему-то со стальными шипастыми колёсами без шин или гусениц, пустую кабину с сорванной крышей, огромную трубу, торчащую перед кабиной из длинного толстого цилиндра-капота, а за кабиной – кузов. К этой конструкции была прицеплена платформа вообще без колёс – просто на полозьях, как сани. В общем, не трактор, а полная иллюзия сухопутного паровоза, только рельсов не хватало. Всё было рваное, оборванное, покосившееся…

Камера выхватила еще несколько подобных механизмов на краю поля, среди них попадалась также техника иного предназначения и конструкции – бороны, сеялки, веялки. Короче, колхоз, да и только! Опять путешественники столкнулись со странной смесью отсталых архаичных технологий в технике (паровые котлы на подводной лодке и в обычном тракторе) с невероятными достижениями в области межзвёздных и межпланетных коммуникаций. Дальнейший просмотр происходящего на этих полях мог поставить в тупик кого угодно, только не наших – они прошли через всё! – ну, или почти через всё…

Часть поля, на котором ещё не было всходов, была, тем не менее, заполнена разнообразным – уже знакомым нашим ребятам – народом. В первом ряду от конца поля неровной цепочкой передвигалось десятка два кентавров, соединённых попарно неким подобием хомута – они волочили за собой плуг и вспахивали землю. За сошниками, или рукоятками лемеха шел, упирая нож лемеха в почву, циклоп. То есть, циклоп был пахарь, а кентавры – тягловым скотом. Но и того, и тех изредка подгоняли «черные глазастые сущности», знакомые нам по подводному кораблю.

Следом за цепью пахарей шла цепочка в таких же связках по два кентавра с циклопом, в этой цепочке кентавры волочили борону, разрыхляя вспаханные перед ними комья земли. А вот за ними шёл ряд циклопов с корзинкой на верёвке вокруг шеи, они разбрасывали семена – сеятели. К каждому был прикреплён отдельный кентавр с тележкой (без колёс), где лежали мешки с семенами. И вот вся эта дружная компания медленно передвигалась по полю, подгоняемая периодическими налётами «сущностей». Диктор за кадром что-то говорил, наяривала лихая музыка, которая вряд ли радовала циклопов и кентавров, судя по катившемуся с них поту.

То есть, если когда-то здесь использовались хоть какие-то машины и механизмы (ныне гниющие по краям поля), то сегодня земледелие стало совсем примитивным – хорошо, хоть борона с лемехом из стали, а не из лесных коряг. Или хозяевам проще и дешевле использовать дармовой труд рабов, чем применять технику? В общем: полный феодализм с элементами рабства.

Фильм не дал ответа на вопрос где же находятся владельцы этого «говорящего скота», где и как выглядит их «офис»? Что это за «растение жизни» и «эликсир бессмертия»? Может, и нам пора хлебнуть этого эликсира, а то человеческой жизни не хватит для поисков своей родной планеты, да еще чтобы попасть туда именно в наше «родное время».

Ипподром.

Зарядили посмотреть третий диск. Он был посвящён ещё одной забаве местных «зелёных хозяев жизни».

На экране вновь возник стадион, только побольше первого – того, с гладиаторами. Также на трибунах сидели и возлегали зрители и тоже многие в образах Павлика, Вовчика, мамы Оли и плешивого старичка с крысиной мордочкой. Среди этих модных в этом сезоне персонажей попадались и натуральные мерцающие зелёные шары на паучьих ножках, и старички на тех же ножках и еще несколько типажей невиданных зверей – то ли посланцы иных цивилизаций, то ли сами «зелёные» в образах чёрт знает кого.

Само действо заключалось в забегах колесниц, запряженных в тройку кентавров. Колесницами управляли представители высшего слоя общества, описанные выше, а кентавры служили им скаковыми конями. В каждом забеге стартовало по четыре колесницы, они должны были проехать несколько кругов, причем правил никаких не существовало: можно было стегать своих и чужих кентавров по спинам, головам и крупам, подсекать им ноги, чтобы те дружно рухнули оземь, разбиваясь в кровь – всё это только вызывало восторг у зрителей. Раненых и разбившихся «коней» рабы-циклопы утаскивали под трибуны, а в колесницы впрягали следующих.

«О, спорт, ты – мир!» – как говаривал старина Пьер де Кубертен.

Просмотры роликов никак не могли вызвать положительных эмоций у неподготовленного зрителя. У королевы-матери и принцессы Лилу на глазах наворачивались слёзы. Но вот пожилая кентавриха пришла в себя, утерла нос платочком и вполне твёрдым голосом произнесла: «Теперь они придут и за нами», – и, помолчав, добавила – «Если не дождутся своего корабля». С этим известием оба представителя коренной народности поднялись на лифте на верхнюю палубу, сошли на плот и отправились доложить обо всём увиденном и о своём предположении королю.

Победа за нами, но что дальше?

Слово взял предводитель космической ватаги Павлик.

– «Помочь кентаврам мы не в состоянии. Те, «зелёные», даже которые из них пребывают в наших «шкурах» обязательно наведаются сюда, не увидев своего корабля и своей дани в живом товаре. Здесь кентавриха абсолютно права. Вариантов у нас немного: запереться в космическом модуле тэньцев – в том, который хранится в святилище – и ждать развития событий, или, как говорится, «ждать у моря погоды», – это во-первых; во-вторых, попытаться вернуться через портал в водопаде в тот мир, из которого мы перебрались сюда, на планету кентавров. Но там нас, скорее всего, не ждут (кстати, надо связаться с роботом и узнать какая там обстановка, а то, может, и в самом деле получится свалить отсюда в более гостеприимный мир, а то и вовсе на родину). Ну, и третий вариант: ввязаться в свару кентавров с этими рабовладельцами. Ну, а что?! – оружие у нас есть, добудем на модуле в святилище еще кое-что и какое-то время сможем отбиваться, пока заряды не кончатся».

Павлика прервал Федя.

– «Вы рассказывали, что на таком модуле – как вы называете этот космический корабль – должен быть летательный аппарат-разведчик, или же капсула на двух-трёх членов экипажа. И что вы научились им управлять, а нет – так робот Ай прекрасно с ним справляется. Так давайте слетаем на нём на тот материк, что видели в роликах и подсмотрим что там и как – кое-какая аппаратура для разведки должна там быть – ну, там, бинокли, инфракрасные объективы, датчики разные… Две с половиной тысячи километров для этого флайера при его скорости – ерунда – всего-то на 3-4 часа полёта».

Эта идея понравилась всем. Дело оставалось за малым – договориться с кентаврами и получить окончательное разрешение на работы внутри модуля – их святыни. Для чего была испрошена аудиенция у короля, и таковое соизволение было милостиво получено, тем более, что ребята исполнили свою часть договора и освободили пленников и, мало того, захватили пиратский корабль со всем снаряжением.

Вновь, как и в первый раз засовы на воротах им отперла королева-мать. Сама она, как и сопровождавшие всю делегацию кентавры осталась за бортом корабля, люк в который вновь открыла Катенька, после чего все земляне забрались вовнутрь.

После срабатывания задвижек входных шлюзов вновь, как и в первый раз включилось само собой освещение и включилась уже слышанная ребятами трансляция – послание последнего живого члена экипажа неведомым посетителям. Как его остановить – никто не знал. Так и начали более тщательный осмотр в поисках капсулы-флайера при таком звуковом сопровождении. Вскоре стало ясно, что без робота им никак не справится. Даже, если они найдут место хранения капсулы, то как её вывести наружу и подготовить к полёту – никто не знал. Зато оружие было на месте, в том числе и всесокрушающий бластер.

Сперва было решено сгонять за роботом на доске-глайдере, но потом дошло, что в условиях здешней повышенной гравитации доска «не вынесет двоих» и поэтому пришлось вновь обратиться к кентаврам за помощью в доставке их металлического спутника. За своим многогранным и незаменимым помощником в путь отправились Катенька и Федя, остальные продолжили осмотр корабля-модуля тэньцев.

Прощание с тэньцами. Федя у водопада.

Здесь надо было решать проблему захоронения тел трёх погибших членов экипажа. Проблема оказалась в том, что кентавры согласно своим верования, сжигали тела умерших и погибших сородичей и кладбища у них как такового не было. Но по указке короля место было предоставлено в садике у ограды королевского дворца-конюшни. Здесь и были выкопаны три могилы – по земному обряду, так как об обычаях тэньцев на этот скорбный случай ребята ничего не знали. Как делаются гробы, естественно, никто из присутствующих тоже не знал, поэтому по совету королевы-матери, сильно, правда, удивившейся, что покойных надо предавать земле, а не сжигать тела их завернули в львиные шкуры, любезно предоставленные королевской казной (выделанные шкуры львов очень ценились). На могильные холмики набросали цветов и даже состоялся салют из найденного на модуле пистолета-ракетницы.

На их стоянке у водопада, которую сторожил робот, ничего не изменилось, за водопадом на этот раз плескалось море. Федя высунул голову за границу водопада-портала и долго всматривался в горизонт, пока не стал задыхаться от недостатка кислорода, и пока ему на лицо из набежавшей волны не шмякнулось нечто бесцветное, скользкое и противное. Федя отпрянул с этой штуковиной на лбу обратно за водопад, где его поджидала Катенька. Нечто на лбу начало быстро таять под лучами солнца, оставляя Феде на память о себе легкое жжение и покраснение. Катенька успела разглядеть небольшую, размером с пятачок медузу. Порывшись в аптечке, она нашла нужный тюбик и смазала Феде пораженное место.

Бывший студент Фидель (для своих просто Федя) не был каким-то балбесом-двоечником, он оказался сообразительным и наблюдательным парнем. Он затребовал у робота данные с приборов и датчиков, установленных «За» водопадом, или же «На той стороне» и начал их изучать в динамике за несколько дней. Он заметил систематическое изменение состава атмосферы, где процент кислорода постоянно возрастал, а количество азота и газов, в том числе углекислого пропорционально падало. Еще недавно кислорода практически не было, а в атмосфере преобладал углекислый газ и немного азота, затем кислорода стало 6%, а углекислого газа 80%, через день количество кислорода выросло до 11% (половина от земного норматива). Сегодня содержание кислорода достигло уже 14%. Упало содержание углекислого газа, серной и соляной кислоты, вулканической пыли, появился водяной пар и морская соль…

У Феди родилось кое-какое предположение, но надо было его проверить. Он дал задание роботу установить «на той стороне» датчики наличия биологической материи и пару видеокамер, чтобы потом посмотреть, что там и как будет меняться. И попавшая ему на лоб медуза – это же явно была живая материя – жалко, что быстро растаяла. Любопытненько–с! С этими известиями, забрав с помощью кентавров робота, Катенька и Федя вернулись в Кентбург. Они успели поучаствовать в похоронах неизвестных космонавтов-тэньцев, где Катенька, по традиции, даже немного всплакнула. На могилах были вкопаны стойки с памятными дощечками, на которых лазером Вовчик выжег надпись: «Неизвестным покорителям космоса с планеты Биньдинь от благодарных землян».

На модуле робот Ай быстренько определил что к чему, щелкнул какими-то клинкетами, нажал пару кнопок и – вуаля! – в одном из секторов корабля сам собой выделился искомый флайер-капсула и выдвинулся наружу, став там на свои ножки. Корпус за ним наглухо закрылся. Все манипуляции робота зафиксировала, на всякий случай бортовая камера, а Вовчик заснял всё на свой смартфон.

Изумленные кентавры (хотя, пора бы им перестать изумляться – столько уже было продемонстрировано необычайных чудес!) увидели, как от их священного диска отделилось его яйцеобразное детище, а дыра в боку святыни потом мгновенно затянулась. Окружающие зрители – а это была не только охрана из вооруженных кентавров-воинов, но и зеваки из придворных обоего пола – увидели, как из чрева упавшей к ним с неба святыни вышли двуногие, и потом двое из них забрали с собой небольшое металлическое сверкающее чудище и залезли внутрь яйца.

Полет к другому континенту.

После установки связи между двумя объектами в капсулу заехал робот, а за ним Павлик и Федя. Если Павлик уже управлял самостоятельно этой машинкой (но в простых ситуациях), то Феде всё было в диковинку, он старался запоминать манипуляции робота с клавиатурой и приборами. Самое сложное, как и в случае с самолётом и вертолётом были процессы взлёта, а особенно посадки – чтоб всё было ровненько и лучше это уметь делать без автопилота и прочих подсказок, «вручную».

Курс был известен, вышли на высоту 1500 метров и набрали скорость 950 км/час. Флайер мог разогнаться, по словам робота, и до гиперзвуковых скоростей, но пока этого не требовалось, да и энергию следовало экономить – возобновить её тут было негде. Эфир был чист: никаких радиоволн, никаких сканеров пространства и вражеских радаров. Если у противника на том берегу океана что-то подобное и имелось, то совершенно неразумным было бы с их стороны применять подобную технику в этих диких технически отсталых местах. Связь со своим модулем держалась хорошо, ведь на том конце дежурила «радистка Кэт» – Катенька.

Иногда они снижались, чтобы полюбопытствовать насчёт морской фауны: периодически в здешних волнах возникали огромные туши китообразных и гигантских акул. Попадались и доисторического вида морские крокодилы метров по пятнадцать в длину.

На их собственных радарах тоже было подозрительно чисто: ни кораблей, ни воздушных судов – ничегошеньки…

Однако вскоре локатор прорисовал контуры береговой линии, небольшие точечки, означающие мелкие судёнышки и строения на берегу. Они нашли, что искали Скорость пришлось резко снизить. Идя довольно медленно вблизи берегов оба – и Федя, и Павлик – вглядывались в бинокль и электронный визор, пытаясь определить какие-либо портовые сооружения или вообще присутствие признаков цивилизации. И вскоре таковые обнаружились: в одной из бухт или же небольших заливов показались соответствующие строения, пристань с несколькими небольшими судами и даже погрузочная техника. В этом подобии морского порта было заметно некое движение.

Капсула зависла довольно далеко от берега и достаточно высоко, чтобы её не могли обнаружить без оптики, к тому же их никто тут не ожидал, поэтому опасаться ничего не стоило, но всё же Павлик велел роботу включить все какие ни есть на борту индикаторы постороннего присутствия биоматерии. Датчики сразу сработали на появление больших кричащих птиц, которые, как оказалось давно кружили вокруг капсулы, демаскируя её, да ещё норовили ударить стальными клювами по обшивке и иллюминаторам. Пришлось подняться повыше и включить увеличение оптики на всю мощь.

Сразу стало понятно, что здесь происходило: на суда шла погрузка мешков с чем-то очень ценным. Из-за прибрежной рощи подкатывали кентавры, тянущие сани-волокуши без колёс, на которые были навалены эти мешки, к ним подскакивали здоровенные циклопы (а они все были здоровенные), хватали эти мешки и тащили их на спине к трапу на судно, там сваливали в трюм и возвращались за новой партией груза. Интересно, куда, кому и для чего всё это предназначалось?

Всю эту процедуру контролировали и охраняли не только уже привычные нашему глазу «чёрные сущности», но и несколько самих «зелёных», но несколько необычного вида: они тоже ползали на паучьих ножках, только теперь эти «ножки» вытянулись на 2-3 метра ввысь, над ними как на подносе возвышалась мерцающая зеленым светом круглая большая голова, и от этой головы во все стороны расходились несколько зелёных лучей, как бы ощупывающих и сканирующих окружающее пространство. Ясно, что под этот луч лучше не попадаться, хотя он распространялся не столь далеко, чтобы достать до их капсулы в небе. Общую картину дополняли пакгаузы, склады, сараи, над некоторыми трубами дымился то черный, то белый дым, как при выборах Папы Римского.

Архитектурной доминантой всего порта (как сказал бы питерский экскурсовод) была подводная лодка одного типа с уже виденной нашими ребятами, пришвартованная к соседнему пирсу. Но выглядела она еще хуже первой: краска облупилась совсем, орудия на верхней палубе завалились набок, плицы на колёсах отскочили в стороны, в борту была дыра от столкновения с каким-то ещё судном (а может, пробоина от торпеды, а?).

В поле зрения оптических приборов капсулы пребывало всего с десяток таких зелёных паучков-головастиков на «ходулях». Но они контролировали здесь всё: и работающих кентавров с циклопами, и своих роботов-надзирателей (те самые летающие чёрные лохмотья, поражающие непокорных электрошоком), и вообще всю обстановку в порту и вне его пределов.

Ребятам очень не понравились зелёные лучи, которые «старички-паучки» периодически испускали то в одну, то в другую сторону. Во время наблюдения в поле зрения биноклей попала трагическая картина поражения этим лучом одного циклопа, который, видимо, взбунтовался от непосильной работы, сбросил мешок с плеч, подбежал к краю причала и прыгнул в воду, быстро загребая своими лапищами. Тут же один из «смотрящих» повернулся в его сторону и отправил разящий луч прямо в непокорного беглеца. Через мгновение от него не осталось ничего – он как бы испарился. Но зато оставшиеся заработали быстрее.

Вовчик, нисколько не смутившись (как всякий ученый, наблюдавший интересное явление), заметил: «Зелёный луч посильнее нашего лучемёта будет, но против бластера не потянет. Но бластеров-то у нас два, а этих много: мы видим только десятерых носителей, и каждый из них фигачит сразу по несколько таких лучей смерти».

– «Ты, что, воевать с ними собрался?» – спросил Павлик.

– «Ну, а чё…», – отозвался Вовчик. – «Они на днях поймут, что с их пиратским кораблём что-то случилось и пошлют спасательную экспедицию на поиски, и эта экспедиция наверняка будет как следует вооружена, хотя бы вот такими лучами. И где мы тогда окажемся? Они же начнут крушить наших кентавров, наверняка при этом захватят многих из них в рабство, и те расскажут о нас – о двуногих, владеющих некоторыми подозрительными и поразительными с их точки зрения способностями. Расскажут и о захваченной нами подводной лодке. И к гадалке не ходи…».

– «Да уж, перспективы мрачные», – отозвался Павлик. – «Свяжись с нашими и расскажи, что мы тут увидели. Надо решать, что делать дальше. В покое нас точно не оставят. А ещё, помнишь, один из этих зелёных – тот, который командор корабля – улетел от нас при помощи пушечного выстрела и это вряд ли было самоубийством – такая у их предусмотрена экстренная эвакуация. И этот «улетевший» – по всей видимости – еще не сподобился рассказать вот этим своим что с ним приключилось, и кто в этом виноват – они выглядят достаточно беспечными и ниоткуда не ожидают подвохов».

Они не смогли разглядеть в ближайших окрестностях никаких признаков жилищ, а тем более стадионов. Откуда же шла трансляция в тех записях на дисках? При облёте территории вдоль береговой линии и вглубь континента на десятки километров – тоже ничего не было. Однако поля с работающими кентаврами и циклопами присутствовали – всё как на видео: брошенная по краям полей техника, зеленеющая и пустая одна часть поля и работы на другой – вспашка, боронование и сразу посев неведомой культуры.

Невольники – как оказалось – жили в ямах-землянках, вырытых неподалёку от поля и окруженных забором из спиральной проволоки. Но часовых на вышках, как это было бы в ГУЛАГе или в Освенциме здесь не было. Похоже, пространство контролировалось автоматически – видеокамерами и вылетом при тревоге карателей–черных сущностей. При каждом таком полевом лагере (а их попалось в объективы при облёте целых три) располагался домик, утыканный антеннами – очевидно, для инспекторов охраны. Информация с видеокамер, должно быть, поступала сюда же, но, наверняка и еще в какой-то общий центр, который пока установить не удалось.

Они сделали ряд снимков порта, окружающей акватории и прилегающей местности с обнаруженными лагерями невольников из кентавров и циклопов, при этом внешние камеры капсулы автоматически записывали видео и затем улетели, управляя капсулой попеременно – под контролем и по инструкциям робота Ай.

Через пару часов все космические скитальцы встретились у храмового комплекса кентавров. Первым делом Федя высказал друзьям свою догадку насчёт происходящего за порталом в водопаде – он получил новые данные с тех датчиков и видеокамер и теперь, оценив в динамике изменение климата и атмосферы «за бортом», мог предложить нечто реальное своим соратникам по поискам родины. К тому же бывший студент сразу сообразил, как нейтрализовать зелёные лучи смерти, с которыми, возможно, им предстояло скоро встретиться. Ну, и появилось предположение где находятся виденные ими на дисках стадионы и где может быть фабрика по переработке семян в эликсир.

Глава 6

Ситуация за порталом на перекрёстке миров.

Решения нужно было принимать безотлагательно. Оставаться на планете Кентавров (местные называли её Минь, правда, мало кто из них подозревал, что это именно шарообразное космическое тело, а не плоская тарелка) было смертельно опасно, но альтернативы практически не было. Федины опыты и измерения физических показателей «За» порталом вовсе не гарантировали попадания именно в нужное время и в нужное место (на планету Земля) – там просто выявилась интересная тенденция к оптимизации атмосферы и показателей гравитации, магнитного поля, скорости вращения планеты, температуры поверхности и воздуха и т.д. – оптимизации применительно к потребностям землян для выживания.

Потрясающим было появление сперва растительного, а затем животного мира на «Той» стороне водопада-портала по камерам видеонаблюдения. События, сама эволюция здесь развивалась столь стремительно, что не успевали зрители привыкнуть к виду трилобитов, как их уже сменяли более совершенные «зверюшки» типа мечехвостов (предки скорпионов), выползающие на сушу вслед за водорослями и более мелкими беспозвоночными, но мелкими смотря с чем сравнивать – слизняки попадались по полметра! Время за порталом проносилось стремительно, но это для стороннего наблюдателя (в гравитационной воронке на перекрёстке миров «работала» теория относительности), если бы Федя обретался там, то вся его долгая жизнь от юности до глубокой старости уложилась бы в пару секунд – с точки зрения «независимого исследователя».

Получается, если наши ребята смогли бы все вместе запрыгнуть в определённый момент за портал, то они оказались там тоже все разом и вместе. Но, если они сделают это по отдельности, то уже «там» никогда не увидят друг друга – они попадут в разные эпохи. Оставалась мизерная надежда дождаться «своего» времени и шагнуть всеми за водопад. Но как рассчитать так точно? Конечно, было бы неплохо попасть хотя бы во времена пиратов или, например, накануне той самой страшной войны, чтобы предупредить народ об опасности (наивные дети!), но лучше всего к себе домой! Федя продолжал наблюдение и строил графики, применяя полученные на первом курсе знания по математическому анализу.

Постепенно юным учёным мужам становилось понятным, что на «той» стороне в итоге будет находится всё тот же необитаемый остров в Тихом океане, с которого они и попали на планету Кентавров. Просто в самом начале их попыток вернуться «та» Земля только-только сформировалась из космической пыли и газа и представляла собой на первых порах расплавленную массу (4,5 миллиарда лет назад). Затем, остывая, она начала покрываться «корочкой». В принципе, кто не в курсе, мы и сегодня обитаем на подобной засохшей «корочке» толщиной всего-то в несколько км (от 5 в океанах до 70 на материках), а под нею тысяча километров расплавленных пород и еще глубже, в центре, ядро, вроде как из железа, но это не точно. Главное, что это ядро вращается (как и всё в этом мире) и создаёт нам магнитное поле, защищающее планету от солнечной и космической радиации. Скажем ядру спасибо.

Затем заработали вулканы, начали выделять наружу всякие газы – как при пищеварении – так начала образовываться наша атмосфера. Поначалу в ней чего только не было намешано: и едкие кислоты, и ядовитые газы, и всякий метан с пропаном и никакого кислорода. Всё это как раз и наблюдали наши мыслители и даже едва при этом не отравились – когда пытались рассмотреть, что там за входом в портал. Но постепенно вся эта гремучая смесь благодаря постоянному подогреву и перемешиванию в вулканах вступала в химические реакции и порождала так необходимый для жизни кислород. А кислороду понравилось вступать в связи с водородом – та ещё «сладкая парочка»! – и от этой связи появилась вода. Дальше пошло-поехало: в этой воде 3,9 миллиарда лет назад из комбинации органических молекул возникла основа биомассы и живой материи – первая живая клетка (протоклетка).

На Земле бушевали океаны, по ним страшенные ураганы гнали гигантские волны-цунами, но протоклеткам было хоть бы хны, они, наоборот, так и норовили сцепиться между собой покрепче и образовать первый живой организм.

400 миллионов лет потратили первоклетки на создание полноценной клетки – прообраза бактерии, которая, сразу же увлеклась фотосинтезом, а, стало быть, она начала вырабатывать кислород. Первобактерии провели гигантскую работу по созданию условий для жизни на Земле, за что им, безусловно, надо поставить памятник. И вот, 1,7 миллиарда лет назад появляются первые многоклеточные организмы. Дальше – больше: 1,2 миллиарда лет назад выросли первые водоросли, а вот самые первые многоклеточные животные только 600 миллионов лет назад. Одним из этих животных и была та медуза, угодившая Павлику в лоб.

И получается, что всё миллиардолетнее развитие планеты Земля сейчас происходило на глазах наблюдателей из параллельного мира – через портал на перекрёстке миров, который они обнаружили на необитаемом острове в Тихом океане со сложным названием Никумароро.

Но самого острова как такового еще не было – океанские волны перекатывались через гряду морских вулканов и надо было ждать хорошенького извержения, чтобы остров родился. А пока в камеры были видны только диковинные морские обитатели: жутких размеров клыкастые рыбовидные зверюги (ну, рыба так страшно выглядела).

Ребята не поспели к началу «спектакля» – 4,5 миллиарда лет назад по земному времени и не смогли рассмотреть, как именно из газа и пыли слепилась целая планета – а жаль. Но оставался теоретический шанс увидеть финал всего этого действа. Ведь по расчётам ученых наше Солнце всё же потихоньку остывает, но это «потихоньку» будет длиться несколько миллиардов лет (5-6). Потом оно станет красным гигантом и расширится до орбиты Земли, поглотив её. Но жизнь все равно закончится несколько раньше. Любопытно было бы посмотреть на этот Армагеддон. Со стороны. Но это всё теория.

Первые планы – как всегда рискованные.

А в реальности надо было что-то делать с «зелёной угрозой» – с теми «стариками» с Молоха, которые могли примчаться за ними не через миллиарды лет, а уже через несколько дней. И нам пока неизвестно, сможем ли мы слинять от них через портал? Хотя, постойте-ка… Слинять мы можем уже хоть завтра-послезавтра, когда на «Той» стороне окончательно сформируются комфортные для нас условия жизни, но какие при этом будут соседи – динозавры, или саблезубые тигры – мы не можем предугадать. Федя ещё не получил точных расчётов. А раз их нет, лучше подготовится ко встрече с «зелёными» во всеоружии. Ну, в смысле, пока они не подозревают о нашем существовании, и мы можем ударить первыми. Будем готовится.

– «Что нам о них известно?» – рассуждения вслух участников затянувшейся экспедиции.

На побережье соседнего континента порабощенные «зелёными» аборигены – кентавры и циклопы – выращивают для них некое растение, из семян которого вырабатывается «эликсир бессмертия», позволяющий оккупантам жить почти вечно и пересекать миры и пространства. Эти семена отвозят на небольших баржах в море, но куда именно – нам пока неизвестно. Но там, очевидно, должна быть какая-то фабрика. Или, стоп! Семена могут отправлять и на космодром, чтобы оттуда перевозить … – а куда перевозить? Логичней было бы иметь завод по переработке сырья здесь, в колонии, а к себе в метрополию отсылать готовый продукт (или полуфабрикат).

Остаётся загадкой расположение цирка с гладиаторами и стадиона-ипподрома (правильнее сказать – кентодрома). Такие довольно крупные сооружения просто так нигде не спрячешь. Но и они, едва ли расположены слишком далеко от планеты Кентавров (планеты Минь): перевозка рабов и гладиаторов, особенно таких крупноформатных как циклопы, требует объёмного транспорта и накладных расходов в пути. Вспомним, как когда-то работорговцы возили негров из Африки в Америку на плантации – они набивали корабли под завязку и не заморачивались в пути с обслуживанием и питанием пленников, кто выжил – тому повезло. Наверняка, и здесь также.

Но в любом случае у «зелёных» должна быть промежуточная база на орбите планеты Кентавров, с которой они могут отправлять к себе в метрополию (на свою планету Молох) межзвёздные грузовые корабли. Да и сюда они же прибыли на чём-то в своё время? На планете Биньдинь они болтались внутри огромных облачных вирусов, и там тоже было не совсем понятно, как они добирались непосредственно на поверхность планеты.

Значит, надо искать завод. Или космодром? Или и то, и другое?

Придётся вновь отправить капсулу с парой ребят на тот материк (Павлика с Плюшкой: Павлик умеет управлять капсулой, а Плюшку – чтоб учился) и облазить прибрежные воды в поисках острова с фабрикой или космодромом. Он не может быть далеко от берега, потому как на таких судёнышках далеко не уплывёшь. Федя пусть занимается контролем ситуации за порталом-водопадом на первой стоянке – циклопы теперь никого там из наших не тронут и, мало того, будут охранять от зверья. Вовчик с Катенькой должны с помощью робота Ай попытаться отыскать на орбите что-то похожее на базу захватчиков.

В ходе прений и дискуссий по поводу дальнейшего прозвучал еще и такой совершенно безбашенный вариант в пиратском стиле: отправится на захваченной подлодке к вражескому берегу, при этом экипаж корабля должны составить кентавры и циклопы в своём полном боевом облачении (ну, а по дороге они будут уголь в топку кидать и вообще, матросами работать). Воинское снаряжение у продвинутых кентавров состояло из бронзовых защитных пластин с кожей буйволов, копий, палиц, имелись и луки со стрелами. Командный состав располагал железными мечами. Всё снаряжение циклопов состояло из одной здоровенной дубинки.

План был такой: пользуясь абсолютной внезапностью, неожиданно выскочить всем отрядом с корабля и рассредоточится по окрестностям, отлавливая противника где только можно. Черные сущности – а их не так много – мы уничтожим сами с лучемётов, против которых эти твари бессильны, а вот как поведут себя немногие зелёные господа – оставалось загадкой.

Было известно только об их способности к перевоплощениям, еще, и это наверняка, они обладали психотропными способностями – они же как-то обменивались мыслями друг с другом, как-то общались без слов? Ещё они могли шустро бегать на своих паучьих ножках, и эти ножки, к тому же, вырастают по мере надобности, как ходули. А вот перевоплощаться они могли во что и в кого угодно – на посещаемых и покоряемых ими планетах жили совершенно различные расы и типы гуманоидов – некоторые были не совсем приятного вида типа «Чужой» или «Хищник» из известных голливудских блокбастеров. Готовыми надо было быть ко всему: вместо относительно небольшого мерцающего шара перед очевидцем могло возникнуть любое чудище из паноктикума «Звёздных войн» и даже ещё покруче.

Бластер мог «размазать» любого из них по стенке и такой опыт у ребят уже был, но он бил без промаха только в упор и на дальность не работал – шаровая молния пульсировала на дистанции огня и не обладала высокой точностью. Лучемёт прожигал всё, ну, или почти всё, собственно, это был высокоэнергетический лазер, но для гарантированного поражения такого аморфного противника как шар неизвестной субстанции – хотя, всё же, это была живая материя – требовалась концентрация луча в одной точке. А враг ждать не будет, пока его прожжёт, он укатится, хотя бы и частично пораженный. И у него, как выяснилось, имеются свои, поражающие биоматерию, лучи. Но по защите от них у Вовчика появилось рацпредложение – о нём чуть позже.

В порту по результатам первой разведки было всего несколько таких «старичков-паучков», только на длинных для удобства перемещения ножках. И получалось, если мы не сможем поразить их первыми, то они поразят нас и весь десант из туземцев. Не забываем, что связь у них, безусловно, была, и довольно быстро в порт могли собраться еще несколько «зелёных» из надзирателей в соседних рабочих лагерях. А уж то, что нагрянут каратели и с того самого неведомого пока острова с фабрикой и космопортом – это и к гадалке не ходи.

– «Эти зелёные злыдни похожи на энергетические мыслящие плазмоиды (такие умные слова высказал бывший студент Федя). А плазмоид, хоть и мыслящий, это сгусток электромагнитных волн, энергетическая субстанция, активно взаимодействующая с магнитным полем. А коли так, то эту тварь можно разрушить мощным магнитом, или, хотя бы, растянуть шар в эллипс, а то и в линию. Допустим, у нас есть такой магнит, и мы можем приблизиться к противнику с ним на необходимое расстояние, лучше поближе – на пару метров – и тогда этот зелёный шар – если, конечно, он плазмоид – просто обязан вытянуться в сторону магнита (или притянуться, по крайней мере). Мы с этим магнитом умчимся на кентавре вдаль и плазмоид вытянется вслед за нами и обратно уже не скоагулируется. Ну, а не вытянется – мы его сбросим вместе с магнитом куда-нибудь в безопасное место, а лучше всего в болото, чтоб он там взорвался и испарился».

– «А где мы возьмём магниты, если, допустим, попытаемся вот таким образом пойти в атаку?» – это Федю прервал Плюшка.

– «А на захваченном корабле» – отозвался Федя. – «Я, когда лазил по нему, то обнаружил любопытную вещь: якоря у него поднимались с помощью носового и кормового крупногабаритных электродвигателей постоянного тока. Сами двигатели питались от генератора, а тот получал вращение от паровой машины, но фишка в том, что обмотка у таких «постоянников» сделана из мощных магнитов. Мы можем их отодрать от корпусов с помощью циклопов и далее пользоваться как оружием».

Все взяли эту тему на заметку.

– «Теперь насчёт защиты от зелёных лучей» – продолжил разошедшийся в мечтаниях Федя. – «У кентавров есть бронзовые накладки на доспехи и на щиты. Если отполировать их до блеска и выгнуть под нужным радиусом, – под каким именно я попробую рассчитать – то соединённые определённым образом вместе (на заклёпках) несколько таких зеркальных щитов, смогут отразить попавший в один из них луч и даже через несколько отражений-отскоков от зеркал направить его в обратную сторону на врага. На это сильно надеяться не надо – на одновременное поражение врага, – но, по крайней мере, так мы сможем нейтрализовать оружие зелёных монстров. Разумеется, всю конструкцию надо направить вогнутой стороной наружу – на противника». Такие щиты все равно будут сильно нагреваться от попадания зелёных лучей, так что обязательно надо предусмотреть варежки-рукавицы, ну, или просто рабочие перчатки. Да просто руки обмотать тряпками – уже хоть что-то.

– «Тогда план такой», – подытожил Павлик – «Я, Федя и Вовчик берём в руки связанные в блоки магниты (каждый по несколько, сколько сможем осилить), седлаем кентавров, какие покрупнее и посообразительнее и скачем в атаку на зелёных. В-общем, предстоит лихая кавалерийская атака. Эскадрон! Шашки наголо! За Родину, за Сталина!» – почему-то именно эти призывы пришли Павлику на память. Все заулыбались.

Но мудрой и миролюбивой Катеньке, воспитанной на гуманистических принципах, вся эта затея сильно не понравилась. Ведь предстояло, как ни крути, но убивать живые мыслящие существа, пусть даже мерзкие и противные. Одно дело разрезать лучемётом какую-нибудь гадину для самозащиты или черную сущность с глазами – порождение темной стороны нематериального мира – и совсем другое гуманоида, причем достигшего пика в своей эволюции. Она настаивала на простой эвакуации с планеты Кентавров через портал в водопаде. Пусть и в неизвестный мир, но без этой решающей битвы. Хотя, какая она решающая? В любой момент на подмогу зелёным могли примчаться с других баз их соратники-подельники и тогда нам точно крышка!

Здесь Катенька была совершенно права. Ребята размечтались о победе, забыв о космодромах, фабриках и стадионах с враждебными и могущественными зрителями. Тут, как говориться, все «зачесали репу».

«Звезда смерти» – 2,0.

Вовчик предложил создать и возглавил исследовательскую команду из себя и робота Ай по сканированию околопланетного пространства на предмет обнаружения спутников-станций, которые могли бы быть пересыльными пунктами по транспортировке рабов и грузов к получателям. На модуле тэньцев, стоящим в святилище кентавров, было соответствующее оборудование, позволявшее обследовать ближний космос в автоматическом режиме на разных азимутах и не только в оптическом диапазоне, но и в рентгеновском, ультра- и инфракрасном и т.п.

И представляете их удивление (даже невозмутимый и много чего повидавший в своей короткой, но яркой жизни робот Ай и тот чуть не упал со своих колёсиков от удивления), когда уже вскоре после включения аппаратуры на экране сканера проявилась отметка спутника. Причём спутника не простого, а «висевшего» неподвижно над определённой точкой планеты Минь – на стационарной орбите. Вовчик понимал, что в этом случае спутник должен быть на расстоянии около 40-45 тысяч километров от планеты (иначе он не смог бы вращаться синхронно с планетой). И вот, направив уже оптическую часть оборудования (телескоп) в сторону спутника и выдержав фокус на такую дистанцию, Вовчик увидел такое, что снова чуть не упал со стула.

Объектив телескопа выхватил на фоне звёздной россыпи … целую искусственную планету или же гигантский межзвёздный корабль-крейсер. Его истинные размеры определить было трудно (не с чем сравнить), но, судя по еле различимым иллюминаторам и выступающей на передней носовой оконечности командирской рубке – не менее нескольких сот метров в длину, а то и весь километр. По форме это не была шарообразная «Звезда смерти» и не корабль угловатой формы с выступающими башнями как звездолёты из того же фильма – как ни странно, планета-спутник выглядела как невероятных размеров … гроб. Тёмный гроб со множеством светящихся окошечек, больших и малых. В том числе на нижней и верхней плоскостях (хотя в космосе понятия верх и низ весьма относительны. Там всё относительно).

Получается, что именно здесь в этом «гробу» вполне могли одновременно разместиться и фабрики по производству эликсира бессмертия, и цирки с гладиаторами, и ипподромы-кентодромы и, само-собой, жилища-каюты хозяев всего этого космогорода – зелёных повелителей, адептов Абсолютного Зла. Сюда пристыковывались челноки с поверхности планеты Кентавров, доставляя сырье на фабрики и новых невольников – по бортам можно было различить подобные «пристани»-порты.

Поверхность корабля была испещрена многочисленными большими и малыми отметинами от столкновений с астероидами и крупными метеоритами. Судя по их количеству, корабль уже достаточно давно находился на здешней орбите, подвергаясь систематической бомбардировке посланцами космоса. Несомненно, этот технический монстр имел солидное вооружение на своём борту – хотя бы, чтобы расстреливать или отгонять крупные астероиды. И в придачу опытный экипаж с пассажирами. Хотя, судя по видео со стадионов, пассажиры были избалованными сибаритами, наверное, какой-нибудь высший свет с их планеты, бомонд, для которого этот корабль был как Монте-Карло для земных богачей.

Сколько их там было? – сотни, тысячи… Наверняка, у них была и прямая связь с метрополией – со своей планетой Молох, откуда могло прибыть на помощь подкрепление. Расстояния между звёздами Бета Центавра (это солнце планеты Минь) и Проксима Центавра (солнце планеты Молох) измеряются в световых годах и такую дистанцию просто так на обычных фотонных или ионных двигателях не преодолеть за разумное время. Значит, они используют некое гиперпространство для прыжка сквозь временной континуум – технологии, недоступные ни на Земле, ни, даже, на планете Биньдинь у продвинутых в плане космических полётов тэньцев. Связь с планетой-метрополией, таким образом, может занимать неопределённо долгое время, или, все же какой-то конечный период, но в любом случае он будет измеряться неделями, а то и месяцами.

Наше преимущество пока в том, что о нас им ничего неизвестно. Как неизвестно и об исчезновении корабля-подлодки с новыми рабами. Если даже на орбитальном корабле узнают о нас, то эти сведения в метрополию они тоже быстро не передадут – радио здесь нет, «абонент вне зоны обслуживания».

При наблюдении за вражеским крейсером прояснилась одна загадка из предыдущих приключений и подвигов наших землян на планете Биньдинь. Кормовая часть «корабля-гроба» оканчивалась большим округлым образованием, поначалу не привлекшим внимание наблюдателей – Вовчика и робота Ай. Но, когда на следующий день Вовчик еще раз взглянул в телескоп на этот спутник, который сам выглядел как мини-планета – он поразился ещё раз: округлое образование – поначалу по размерам сообразное остальному корпусу – за сутки выросло в несколько раз и стало гигантским эллипсоидом (яйцом по-простому) – в диаметрах метров по 700 на 500.

Вовчик свистнул остальных и каждый из ребят мог убедится, посмотрев в окуляры: перед ними на глазах из гроба-матери «вызревал» тот самый облачный вирус деэволюции, с одним из которых они воевали на Биньдинь. Вскоре это облако отлепилось и некоторое время неслось по орбите вместе со своим «родителем», пока что-то (или кто-то) не придал ему ускорение, и оно отвалилось в свободный полёт в поисках очередной планеты-жертвы. Поначалу сквозь это вирусное облако были различимы звёзды, но по мере удаления от наблюдателей, они исчезли. Исчезло и само облако.

Так вот где инкубатор для этих яиц! Теперь стало понятным откуда это странное сочетание на планете Кентавров архаичных машин и космических технологий. Когда-то на этой планете существовала развитая технотронная цивилизация, но потом сюда добрались с планеты Молох захватчики – зелёные субстанции Абсолютного Зла и с помощью своих гигантских облаков-вирусов произвели на планете деэволюцию, скорее даже деградацию. После чего лишняя часть населения была уничтожена, а другая часть превращена в рабов и в забавные игрушки для своих хозяев. Стало понятно, что участь кентавров была тоже предрешена.

Мы принимаем бой!

Между тем на приёмные устройства тэньского модуля пришло очередное сообщение с данными по составу атмосферы и физическим характеристиками «параллельного мира» за порталом у водопада. В том числе и видеофайлы. Картинка показала наличие даже не островка, откуда они сбежали сюда, на планету Кентавров, а целого большого острова или даже части материка. Дело в том, что «их» островок стал таковым относительно недавно по геологическим меркам – годков эдак 3-4 миллиона лет назад, а до того он был частью мега-материка Гондвана в южном полушарии Земли.

По «их» острову, вернее, той местности, откуда они прибыли к кентаврам, среди гигантских влажных «лопухов» бродили и ползали стада больших скользких, чешуйчатых и зубастых тварей – это были земноводные-амфибии. Большие пожирали маленьких. Среди толстых хвощей скакали полуметровые лягушки, хватающие на лету длиннющим языком таких же по размеру стрекоз и тараканов, тритоны размером с нильского крокодила и с такими же страшными зубами хватали «мелких» метровых ящериц (до динозавров эволюция ещё не добралась) … Вся эта братия ползала по первобытной земле, не смея поднять голову к небу, где на ту пору ещё не было птиц – там вообще тогда никого не было.

Заценив обстановку, бывший студент Федя заключил, что мы наблюдаем расцвет эпохи земноводных – это где-то 300-400 миллионов лет до нашего времени. Так что можно пока не торопиться. Мы ещё даже динозавров здесь не видели. В геологии и палеографии этот период в жизни Земли называют карбон, или каменноугольный – эпоха образования каменного угля из органических останков растений и животных. Умирающие деревья (на ту эпоху, скорее, это была гигантская трава) падали в болота, и там без доступа кислорода органика перерабатывалась в углерод – уголь.

Федя, откорректировав свои графики заметил, что через несколько дней ситуация за порталом может приблизиться к искомому нами времени: «миллионы лет назад» станут «тысячью лет назад», потом сотнями, а потом – бац! – и мы в дамках – где нам надо! Вот только потребуется уловить буквально минуту, чтобы нам всем влезть именно в 21 век, причем в его первую четверть.

Перед маленькими землянами вставала нравственная дилемма: вернуться в свой мир (ну, хорошо, не совсем в свой, но с люфтом хотя бы лет в 20-30) или вступить в драку с могущественной расой хозяев Галактики, заступившись за несчастных недоразвитых кентавров и совсем тупых, но добрых циклопов.

Ну, а пока, как говорили древние: хочешь мира – готовься к войне. Так, на всякий случай. Кузнецы из кентавров начали гнуть щиты и латы по Фединым рисункам – отражатели зелёных лучей, – а специальные мастера полировали их до зеркально блеска. На трофейной подлодке циклопы под непосредственно Фединым руководством крушили электродвигатели носового и кормового якорей – они все равно больше не понадобятся: швартоваться можно к пристани. Судя по состоянию механизмов, этими якорями и при прежних владельцах давно на использовались – брашпили (барабаны, подающие якорь-цепь) провернуть было невозможно никакими усилиями. Толстенные цепи ребята милостиво разрешили хозяевам-кентаврам использовать на свои нужды и их мигом пристроили на дворцовую ограду и ворота в качестве украшений.

Магниты выламывались «с мясом» из корпусов электродвигателей и связывались для увеличения мощности попарно. Хотя, вязать их особо не требовалось – они сами слеплялись, но для переноски и использования к ним необходимы были рукоятки. Весил этот блок прилично – килограммов 5-6. Для мощного кентавра, не говоря уже о циклопе, сущий пустяк, а для 12 летнего мальчишки ого-го!

Тем временем Павлик с Плюшкой ещё раз «сгоняли» на капсуле-флайере (уже без робота) – поискать тот островок у побережья соседнего материка, где могла быть стартовая площадка для чужих шаттлов. Они на большой высоте облазили и отсканировали прибрежные воды на десятки километров вглубь и по ширине – островов не было. Тогда пришлось опуститься на высоту метров 100-200 и лететь вдоль берега по пилообразной траектории. И вот в одной из «зубов пилы» в камеры попало изображение чего-то не морского, чего-то, нарушавшего единую однообразную картину поверхности: это оказалась … морская стартовая платформа, на которой как раз был установлен очередной орбитальный челнок для отправки на стационарный спутник.

У причальных стенок болталось несколько судёнышек, на которые тогда в порту циклопы грузили мешки с семенами. Здесь они уже закончили разгрузку и подняли десятки мешков в контейнер, стоявший у стартовых мачт у основания шаттла – вскоре, очевидно, намечался старт. Циклопы-грузчики спускались по трапам обратно в шлюпки, а по площадке ходили и контролировали ситуацию всего три зелёных на своих ходулях. Изредка они попугивали неповоротливых циклопов своими убийственными зелёными лучами, пронзая воду возле шлюпок, отчего вода в этих местах закипала, а циклопы шевелились на трапах ещё быстрее.

Информация и «картинка» были передана в «центр» – или штаб, где заседали оставшиеся члены нашей боевой космической дружины: Катенька, Вовчик и Федя. Информация к размышлению. После размышления на свет появился ещё один безбашенный план.

Сражение на морской стартовой площадке.

На рассвете, ещё в сумерках внезапно из-под воды у платформы вылезло не что иное, как подводная лодка, на верхней палубе которой суетились со швартовыми концами кентавры. Одни из них перепрыгнули на пирс и обвязали концы за кнехты, притянув свой корабль к причалу. Затем по сходням сошли несколько кентавров очень странного вида – в своём боевом снаряжении (в котором им было запрещено являться перед господами), сверкавшим в утренних лучах зеркальным блеском. В руках они что-то держали.

Дежурная смена захватчиков, удивленная таким неожиданным визитом, вышла к трапам приветствовать капитана корабля, который почему-то не объявлялся. Здесь, обступившие ничего не подозревающих «зелёных» кентавры, подняли в руках что-то очень неприятное и совершенно невероятное – намагниченный металл. На ходовом мостике на вершине рубки вместо капитана появилось странное двуногое существо, начавшее что-то кричать кентаврам. Растерявшиеся трое «зелёных» ничего не могли понять до тех пор, пока каждый из них не оказался прилеплен к магнитам. Вся их внутренняя сила и энергия оказалась парализованной магнитным полем, и они лишь покорно следовали за кентаврами, волокущими их на подлодку. Там их сбросили вместе с магнитами в одну из клеток – чтобы не сбежали.

На создавшийся при этом шум из жилых блоков платформы вылетели еще несколько зелёных шаров, а из соседнего контейнера – с виду как мусорный – выскочила стая черных сущностей и атаковала кентавров и двуногого. Двуногий на мостике лодки принялся кромсать сущности какими-то лучами (это был Павлик), а лучи, которыми «зелёные» пытались в свою очередь уничтожить кентавров после многократного отражения в системе зеркал вылетали к ним обратно. Кентавры в доспехах, не опасаясь, приблизились и к этим врагам и также взяли их магнитами «на абордаж». Успех был полный. По платформе и в волнах валялись ошмётки черных сущностей, а в клетке на корабле покорно затихли целых семь «зелёных», притянутые магнитами теперь уже и к друг другу – не понадобилось даже запирать клетку (а вот без магнитов они все равно бы просочились). Пленники могли свободно общаться – перекрыть их телепатию у землян не было возможностей, да и необходимости – пусть болтают молча.

После такой виктории группа боевых кентавров с зеркальными доспехами погрузилась обратно на корабль, и они отплыли в качестве десанта в расположенный неподалёку основной порт, чтобы и там «навести шорох». На подходе к порту их ожидал Вовчик. Он барражировал в воздухе на доске-глайдере в ожидании подлодки, чтобы взять руководство операцией на себя.

Здесь произошло примерно тоже самое, что и на платформе. Ничего не подозревающие «зелёные» вышли на своих ходулях к кораблю, оттуда соскочили боевые кентавры в зеркалах и с магнитами. Зелёные, не успев даже для проформы выпустить свои смертельные лучи, оказались притянутыми и парализованными, отправившись к своим коллегам в клетку. Успех был полный. Рабы – кентавры и циклопы – освобождались из камер и радостно обнимались со своими спасителями.

В это время на платформу села капсула с Федей, Катенькой и Плюшкой. Вместе с Павликом они направились к грузовому челноку, стоящему на старте. Каково же было их удивление, когда, поднявшись на лифте к носовому пилотажному отсеку, они обнаружили там еще одного «зелёного», но на этот раз не на ходулях (иначе бы он тут не поместился), а на своих обычных паучьих ножках. Тот забился под стол и что-то излучал, мерцая зеленоватым отсветом.

Поначалу наши растерялись – пред ними был неповерженный враг и у них нет магнитов, нет зеркал, ничего нет, но тот и не пытался что-то предпринимать против них – его воля и сознание были парализованы ужасом не хуже, чем магнитом: он видел, как расправились с его дружками. Павлик догадался, что этим пленным можно смело командовать и он исполнит всё! Ну, что ж, не придётся прибегать к насилию над личностью.

План «А» был исполнен с блеском. Дальше надо было уходить через портал к себе на Землю. А куда это – к себе? Видео из портала показывало ревущих многоформенных динозавров, и ситуация в «том» мире совершенно не была привлекательной для жизни. Но вот, когда на кадрах появились первые птицы – настоящие птицы, а не эти археозавры с зубами и когтями на крыльях – Федя сказал, что за порталом сейчас период развития Земли от 200 до 100-50 миллионов лет назад. Нам осталось ждать 2-3 дня, когда там будет «проскакивать» примерно наше время.

Самый «безбашенный» план изо всех планов.

Вся описанная операция была спланирована и затем отрепетирована на учениях с кентаврами и циклопами буквально за сутки до отплытия подлодки на другой материк к «зелёным».

Аппетит, как говорится, приходит во время еды. После столь успешной комбинации хотелось большего. Пока все наши пацаны (и девочка) думали, когда конкретно «свалить» с планеты Кентавров через портал в водопаде к себе на Землю – пусть хоть и не в то время, но на Родину, у самого младшего из них родилась сумасшедшая идея, которая могла прийти в голову только недоразвитому инфантилу.

Плюшка сказал буквально следующее: у нас в плену пилот с их челнока. Я как-то кино смотрел, где маленький космический кораблик сумел проникнуть на вот такой звёздолёт под видом своего. Он там по сюжету знал коды и пароли доступа, чтоб его впустили с приёмного причала, он пролетел вовнутрь – у него, правда, была с собой какая-то мега-бомба, чтоб там всё взорвать. У нас нет кодов доступа, но нас там и не ждут. Экипаж и пассажиры звездолёта-минипланеты сейчас совершенно беспечны, и никто не будет запрашивать пароли, скорее всего, их вообще не предусмотрено.

Мы можем пролететь через приёмный порт внутрь этого звездолёта, там пришвартоваться к их посадочной станции, нейтрализовать приёмную команду и…

– «Что и?» – переспросил Павлик. – Там же нас и порубят на холодец чем-нибудь эдаким экзотическим».

– «А вот не порубят. По дороге к звездолёту мы любезно попросим нашего пленника – а он, судя по его поведению, согласен на всё – указать нам правильный маршрут как к этому космическому городу, так и помочь там с посадкой, если она понадобится».

– «Плюшка прав», – отозвался Вовчик. – «Мы вполне можем с помощью пленника пробраться внутрь вражеской «звезды смерти». Но что потом?».

Далее в разговор вступил Федя.

– «У каждого такого лайнера, как и в каждой небольшой машинке-сенокосилке есть сердце – двигатель. После его остановки вся конструкция неизбежно идёт «вразнос» и ломается, или, хотя бы, просто глохнет. Здесь мы имеем дело с продвинутыми в техническом плане инженерными решениями внеземного разума. Но в любом случае на борту этого мега-корабля должен быть – и не один- ключ запуска и остановки силового блока, своего рода красная кнопка, или рубильник – как угодно. Мы могли бы нажать на эту кнопку.

– «А что потом?» – Катенька.

– «Суп с котом, что потом – не знаю, но раньше нам как-то везло, может, и теперь выпутаемся» – это снова Вовчик.

В их диалог снова вступил Федя: «Такие звездолёты – по прогнозам земных учёных – в будущем должны использовать фотонные двигатели, где реактивную тягу создаёт направленный поток высокоэнергетических частиц. Энергию такого высокого уровня может дать только двигатель, использующий термоядерный синтез, в котором относительно малое количество исходного топлива, – а это изотопы водорода дейтерий и тритий – в условиях высоких температур в миллионы градусов оказываются в состоянии плазмы. В таких реакторах из топлива вновь синтезируется водород и безобидный гелий в качестве выхлопа – подобно реакциям во внутренних слоях звёзд, и всё это проходит с выделением невероятного количества энергии – вспомните хотя бы наше Солнце или взгляните на местное светило.

Чтобы удержат плазму в контролируемом режиме её заключают в мощное магнитное поле, порождаемое сверхпроводящими магнитами, которые, в свою очередь, запитываются электроэнергией от внешнего источника. Так вот, если отключить эти магниты («выдернуть шнур из розетки»), то система пойдёт в разнос, но взрыва не будет – просто плазма начнёт остывать и процесс синтеза остановится. Чтобы вновь «раскрутить» двигатель, потребуется перезаряжать «топливо», снова нагревать плазму и подавать энергию на магниты. Мы можем попробовать прорваться к главной термоядерной установке и отключить магниты. И всё у них там остановится и заглохнет. Наверное».

– «Они нас размажут еще на пути к реактору или уже возле магнитов. Мы что, по твоему плану, сами там должны превратиться в тритий?» – это Вовчик возражал Феде.

– «Мы будем отключать магниты, расположенные в особых помещениях, куда «зелёные» зайти не смогут – это же магниты. Не забывай, что они там сами превратятся в тритий. А нам магниты пофиг. Нам надо искать не главный рубильник подачи питания на электромагниты, а уже кнопки «вкл-выкл» непосредственно у реактора на каждом блоке магнитов. Скорее всего это будет кольцевое помещение, как бы труба большого – в несколько метров – диаметра. Вообще, весь термоядерный реактор – даже для огромного межзвёздного корабля – должен иметь относительно небольшие размеры (и форму) не более нашего космического модуля, ну, не нашего, конечно, а тэньцев. Того самого, который стоит в святилище у кентавров.

Управление реактором и его работа контролируется где-то из единого центра, но нам туда не надо, нам надо влезть внутрь. Ну, не в саму плазму, разумеется, а в обслуживающие реактор панели и блоки управления. И да, на этой «Звезде смерти» обязательно должны быть вспомогательные термоядерные реакторы меньшего размера и меньшей мощности – для бытовых, так сказать, нужд. Нам же нужен главный реактор, без которого они не смогут перемещаться в космосе. И пробраться к нему нам поможет наш военнопленный».

Удар по имперскому кораблю.

В шаттл пришельцев поднялись Павлик, Вовчик и Федя. Катенька и Плюшка остались «на берегу». Они должны были поддерживать связь с отважной троицей и контролировать ситуацию за порталом у водопада.

Шаттл оторвался от причальной мачты довольно мягко и плавно начал разгон – видимо, и здесь применялись элементы антигравитации. Через несколько часов, пройдя разгон и торможение, челнок начал автоматическое сближение со своим кораблём-маткой. Пленный сидел в своём креслице смирно и не думал ни перечить, ни, тем более, сопротивляться. Тем более, что он видел висящий на поясе у Павлика бластер и понимал силу его воздействия на своё зелёное мерцающее тельце. Сперва этот тип выглядел так, как это принято у большинства «зелёных» – румяный плешивый старичок на паучьих ножках, – но по мере приближения к своему «гнезду» он все более зеленел и округлялся.

Разговаривать с ним было очень легко – он читал мысли, как и всё его племя. Они общались между собой исключительно телепатически, но, как оказалось на небольшом расстоянии – метров до 50. Достаточно было просто подумать о чём-нибудь, обращаясь к этому существу, как он включался в разговор и даже передавал свои импульсы в головы ребятам, но понять их на первых порах было невозможно. Хорошо, хоть голова не разболелась. Интересно, а мог он со своей башки послать им смертельный импульс?

Но вот по мере приближения к цели бессмысленные с точки зрения ребят сигналы, подаваемые им этим «повелителем Вселенной», становились всё более узнаваемыми: они начинали его понимать – высокоорганизованный мозг их визави быстро расшифровал нужные речевые и мыслительные человеческие частоты и включился в разговор. Но молча. Так он ответил на их немой вопрос, может ли он поразить их силой своей телепатии? Оказалось – нет, заряд маловат. Но вот кролика или птичку мог бы вполне обездвижить. Но больше всего он интересовался, не убьют ли его самого по завершению операции. Когда его заверили, что нет – он успокоился.

Полёт проходил в автоматическом режиме, оставалось только наблюдать как приближается космическая станция-спутник. Вблизи поверхность корабля оказалась ещё более испещрённой метеоритными ударами, чем это было видно в телескоп. Метеоритные потоки на внутренней орбите звезды Бета Центавра – по всей видимости – оставила бывшая недавно (по космическим меркам) катастрофа с одной из малых планет – столкновение с большим астероидом.

На подлёте, как и предполагалось, не было запросов типа «свой-чужой» – чужих тут никто не предполагал. Стыковка с приёмным портом тоже прошла на автоматике. Трое землян и местный «старичок» вышли через входные шлюзы в слабо освещённый коридор. Невесомость не ощущалась, по-видимому, эти сверхумники научились управлять силой тяжести. За их спиной из челнока выкатился контейнер с мешками и уехал на подвесном рельсе куда-то вглубь. Мерцающий шар на ножках повёл ребят по анфиладам отсеков. Вскоре они вышли, никем не замеченные, на балюстраду, с которой открывался вид на тот самый стадион-ипподром, откуда и сейчас раздавались звуки, слышанные ими ранее на видеоролике – на репортаже с бегов. Похоже, на их счастье, основное население этого города-спутника и на этот раз пребывало там.

Наша компания прошла по огромной эспланаде, протянувшейся вдоль одной из трибун стадиона и далее «старичок» привёл их к большой площадке с лифтами. Здесь вокруг всё мигало, гудело и моргало.

– «Там главная энергетическая станция», – сообщил им пленный и указал вдоль одного из коридоров. – «Центральный командный пункт – вон туда» – сверкнул лучиком-указателем старичок по другому тоннелю.

– «Ну, что, пацаны, шашки наголо!» – это Павлик.

Метров через 50 они упёрлись в стену, но с обозначенным люком-проходом. Стало жарковато и, что греха таить – страшновато. Старичок-паучок посигналил им, что дальше ему нельзя – он навсегда прилипнет к магнитным обмоткам. Как открыть люк к реактору он не знал и знать не мог – ни у кого из них никогда не возникало такой необходимости. Ну, что ж, не впервой – нет таких крепостей, каких не взяли бы российские тинэйджеры во главе с бывшим студентом: Вовчик достал лучемёт и принялся вырезать его лучом отверстие в стене. Метал обшивки оказался не сверхпрочным и всего с сантиметр толщиной – вскоре кусок стены отвалился вовнутрь.

– «Мы зайдём к магнитам, а этот сбежит и поднимет тревогу раньше времени» – предположил предусмотрительный Вовчик. И связать его мы не можем – он круглый». «Старичок» понял о чём речь и в свою очередь заверил (опасаясь, что его могут пришпилить к магнитам) о своей полной лояльности. А может у них так и принято: раз сдался – так всё, исполняй что прикажут новые хозяева? – раса такая.

Ребята пролезли внутрь. От ощущения, что рядом за одним-двумя метрами магнитной защиты (сами магниты и создаваемое ими кольцевое магнитное поле) бушевало четвёртое агрегатное состояние материи – плазма, в котором атомы вещества рассыпались на составные элементарные частицы – в душе поднимался холодок, несмотря на жарищу и духотищу. Хоть дышать было можно. Пройдя по палубе вдоль кольцевого тоннеля – тора, или тороида (бублик по-нашему), ребята отметили переключатели подачи питания на электромагниты, без которого они не будут работать. А без магнитов заглохнет сам реактор.

Павлик подозвал пленного поближе к прорезанному люку. Тот, с видимой опаской, все же подошёл.

– «Как к тебе обращаться, зовут тебя как?».

– «В нашей расе нет собственных имён в вашем понимании. С момента создания мы расписаны по разным профессиям и специальностям. Вот я, например, пилот орбитального флота и таким, как я присваивается индекс «K» – меня зовут «2К-5491». Как вас всех зовут – это я сразу уловил».

– «Ладно, 2К, передай своим – кто тут у вас главный, – что вы все в опасности, что мы пробрались в эти ваши внутренности и в любой момент можем отключить главный реактор. И пусть не вздумают сюда сунуться – объясни им, что мы рискованные двуногие, не абы кто – о нас всем вашим известно, кто мы такие. Не зря вы наши образы принимаете – запали мы вам в душу. Как только установят с нами связь – через тебя – будем говорить о дальнейшем. Есть у нас парочка предложений, от которых вы не сможете отказаться».

Зелёный на ножках подкатил к одному из (почему-то) небольших зеркал на стене и начал в него пульсировать своими зелёными мыслями – так он связывался с начальством.

Через некоторое время дальний конец входного тоннеля осветился ярким зелёным светом, оттуда выскочили-выкатились несколько относительно небольших шаров на ножках. За ними буквально шествовал огромный и очень важный на вид шар (шарище!) метра два в диаметре. Ясно, что это был самый главный директор, за которым шествовала свита из шаров поменьше. У этих ребят статус и важность персоны определялось габаритами.

Павлик нагнулся к пилоту 2К-5491 и спросил: «Что это за тип и как его называть?».

– «Это сам господин губернатор Z» – протелепатировал Павлику явно стушевавшийся пленный пилот. – «Их всего у нас на нашей родной планете трое: он, и еще губернаторы V и O. Индекс Z ему присвоили, чтобы все боялись, думая, будто у нас подобных кораблей много – на все буквы от А до Z, но на самом деле их три штуки и есть. Но только никому не говорите, а то меня дезинтегрируют на магнитах».

Следом запульсировал сам губернаторский шар и К2 – как уже освоивший язык двуногих – начал переводить: «Как вы посмели, ничтожные двуногие амёбы, отрывать самого господина губернатора (здесь пленный пилот еще раз извинился, что это не его слова, а губернаторские) от его неотложных дел! Вы немедленно будете наказаны, как и этот наш презренный подданный, который привёл вас сюда».

– «Минуточку, господин Z» – это вступил в дипломатические переговоры Павлик. – «Как видите, мы находимся у выключателей питания сверхпроводящих магнитов вашего главного термоядерного реактора. В любой момент мы можем сделать так…». И Павлик дёрнул контактную рукоять на одной из магнитных панелей вниз. То есть, магнитное поле вокруг плазмы реактора стало немного меньше, а если быть точным, то на 2 процента (всего электромагнитов было по кольцу реактора 50 пакетов).

Эти два процента, конечно, особо ни на что не влияли. В ответ на это действие из-за зелёного губернатора выскочили несколько двухметровых механических скорпионов, у которых вместо жала на крючковатом хвосте оказались раструбы каких-то пульверизаторов. Они начали приближаться к группке наших ребят. Пленный 2К-5491 в ужасе засвиристел, пуская зелёные искры: «Они сейчас пустят парализующий газ, разбегаемся, меня тоже парализует!».

В ответ на этот демарш Вовчик спокойно пролез обратно в тоннель с магнитами и дернул вниз еще одну рукоятку питания. Мощность реактора упала ещё на два процента. Газовые скорпионы по команде губернатора вернулись на прежнюю позицию. Тот начал что-то передавать через пилота.

– «Остановитесь! Что вы хотите?».

– «Мы хотим, чтобы все кентавры и циклопы, находящиеся на вашей станции, были отправлены к себе домой. Их должно быть у вас здесь в рабстве несколько сотен – грузите их на все челноки какие есть – и вниз! За несколько рейсов. Иначе мы отключим все магниты и реактор заглохнет. И тогда весь ваш экипаж-гарнизон останется висеть над этой планетой навсегда. Это ультиматум!».

Губернатор: «Нам нужно подумать».

Павлик: «Думайте, но времени у вас на всё про всё один оборот этой планеты вокруг своей оси, и оно уже пошло».

После этих переговоров наша троица уселась возле прорезанного люка, достала бутерброды и термос с компотом и принялась закусывать. Пленному еда не требовалась – их раса получала энергию от космических излучений (в их случае эволюция достигла совершенства), этот способ питания так и назывался – космоэнергетический, а его адепты – космоэнергеты.

Надо было придумать что же на самом деле делать дальше. Мудрой Катеньки и бесшабашного Плюшки с ними на этот раз не было, как не было с ними связи – наши диверсанты находились внутри космогорода среди блокирующих радиоволны электромагнитных полей.

Первым молчание и жевание прервал бывший студент и «узник совести» Фидель, он же просто Федя. Федя был сыном своего коварного времени и хоть обещал вырасти в порядочного человека, всё же иногда склонялся к разного рода нехорошим поступкам – он был заражен вирусами мелочности, склочности, доносительства и даже стяжательства – всему тому, чему он нахватался за свои 18 лет от окружающего его мира. Он носил эти вирусы в себе, как мы носим какие-то свои, для нас безобидные, но для кого-то опасные. Так вот, этот нехороший человек, этот «редиска» предложил наплевать на все джентльменские соглашения с «зелёными» и после эвакуации кентавров и циклопов все равно выключить магниты, а стало быть и главный реактор. Такое больше никому из мальчиков и девочек прийти в голову просто не могло бы. Но, однако…

– «А иначе, если даже мы сможем сбежать – как планировали – через портал, здесь же, на планете Кентавров, всё вернётся «на круги своя», и драма с кентаврами и циклопами повторится в ещё большем масштабе. Но уже без нас. А тогда зачем мы всё это затевали?» – закончил свою речь неуёмный Федя, в котором проснулись отчаянный Фидель и Че Геварра одновременно.

Вопрос повис в воздухе.

– «А действительно», – отозвался Павлик. – «Выключив реактор, мы вырвем у ядовитой змеи её жало. Без главного источника энергии, а у них есть вспомогательные, менее мощные, бытовые, так сказать, «зелёные» со своим эликсиром бессмертия будут болтаться на орбите вокруг планеты Минь вечно, не в состоянии уйти отсюда. Да и не надо им никуда уходить – ещё где-нибудь беды наделают. Запустить реактор по новой у них тоже не получится: пленный на допросе показал, что, по его сведениям, необходимых запасов дейтерия и трития на борту нет. Сколько этот 2К сказал их всего, таких линкоров-авианосцев – три штуки? Ну, вот, один будет кружить здесь, а два других где-то еще, в другой звёздной системе, и не дай бог, что в нашей Солнечной. Конечно, они снова могут высадится в какой-то степени на эту планету, к кентаврам, но не факт, что им будет хватать энергии на все экспедиции – без главного реактора. А на случай высадки небольшой ДРГ (диверсионно-разведывательной группы) мы оставим кентаврам парочку лучемётов с запасом зарядов из модуля погибших тэньцев. Как пользоваться магнитами – они теперь знают».

– «И получится, что мы опять никого не убили и не покалечили – как Катенька и просила» – это заключил уже Вовчик.

Губернатор Z все же распорядился отправить на родину пленных аборигенов – об этом ребятам сообщил их собственный пленный по имени 2К-5491. Челноки-шаттлы, перегруженные пассажирами, курсировали по маршруту крейсер-морская стартовая площадка безостановочно. С площадки репатриантов доставляли на берег всеми подручными средствами. Циклопы – так те вообще просто прыгали в море от нетерпения и плыли в указанном направлении. Как оказалось, эти создания могли плыть часами – им только покажи куда именно, на какую звезду держать курс.

Подошло время прощания с «гостеприимными» хозяевами линкора. Как раз вновь заявился вместе со всей свитой губернатор. На этот раз его сверхразвитый мозг уже освоил человеческую речь и смог настроиться на соответствующие частоты в волновом спектре излучений ребячьих голов. Губернатор с ходу приступил к делу: он без всяких там экивоков предложил нашим плюнуть на кентавров и работать на него, обещая златые горы, бочку варенья и корзину печенья в придачу. А за все эти предполагаемые преференции ловкие и сообразительные двуногие должны исполнять лично его, губернатора, тайные приказы по устранению врагов как явных, так и предполагаемых.

Вместо положительного – как предполагалось – ответа, Павлик наставил на двухметровый пульсирующий шар бластер и велел ему следовать по коридору на выход – к ближайшему причальному порту. К этому моменту Федя с Вовчиком уже обежали кольцо магнитных пакетов и поотключали их от питания. Реактор начать гаснуть, холодеть и тухнуть, но местные ещё об этом не знали – на главном пульте управления еще не поняли, что произошло и не сообщили губернатору.

Тот, прекрасно представляя, что такое бластер, покатился на своих – нет, не ножках, слишком велика была туша – на тележке, которая плыла над палубой сама собой – к выходу. За ним шел Павлик с бластером, далее тыл прикрывали Федя с Вовчиком. Губернатор, попросту говоря, был взят в заложники. Пленный пилот плёлся позади всех с полностью парализованными сознанием и волей. На некотором расстоянии от этой процессии шустро ползла зелёная губернаторская свита, не смея приблизится, чтобы не навредить своему патрону.

2К-5491 занял своё место в кабине «машиниста», шар-губернатор вполз в довольно узкий для него люк, следом вошли наши. В большой иллюминатор было видно, как следом от другого порта стартовал еще один челнок, но не такой, как их – грузовой, – а боевой истребитель-файтер. Но он был вроде почётного эскорта: никто бы не решился атаковать «грузовик» с самим господином губернатором Z на борту. На то и был расчёт.

Садится решили не на площадку в море, а пролетев через океан до Кентобурга, попробовать «прикентавриться» неподалёку от озера с водопадом – прямо в поле. Время уже поджимало. Связь со своими появилась и Федя, заценив данные с «заводопадных» датчиков, рассчитал, что у них было еще не более часа-двух, чтобы попасть через портал приблизительно в своё время – на кадрах вместо однообразного океана давно уже был виден остров – их остров Никумароро, но без людей (а он и был необитаемый).

Катенька с Плюшкой должны были прибыть туда же в капсуле, забрав с собой всё, что только влезет – из припасов, снаряжения и сувениров на память.

«Шлёпнулись» посреди поля удачно – никто не пострадал, в том числе и челнок. Но стартовать обратно он мог только с морской платформы. Так что транспортировка до неё господина губернатора Z и бывшего пленного 2К-5491 – это была уже забота преследователей на истребителе. Тот кружил в вышине над местом событий, ожидая приказов от начальства. Вовчик посоветовал губернатору связаться с истребителем из челнока, чтобы тот связался с крейсером на орбите, а те в свою очередь, прислали бы за ним воздушный шар с вместительной корзиной (гелий для шара у них вырабатывался в реакторах), и доставили обоих пленных на морскую платформу. Сделать шар для них – раз плюнуть, раз они надувают километровые вирусные облака. Вот такой был Вовчик сострадательный гуманист.

К удивлению землян, провожать их приехал чуть ли не весь Кентобург. В передних рядах выделялись нарядные – в цветах и лентах кентаврихи, мужчины в парадных доспехах – придворные и военачальники. Естественно, сам король, королева, королева-мать и принцесса Лилу держались во главе этого благородного собрания. Они украдкой вытирали слёзы платочком. Простолюдины (вернее, простокентаврины), кричали «Ура!» и бросали в воздух чепчики. Благодарные циклопы просто приветственно махали дубинками.

Расставание было трогательным. Но вот Федя, следящий за картинкой за порталом, разглядел там плывущий на горизонте пароход, а в небе пролетевший самолёт – он дал отмашку рукой: началось! Надо было хватать всё носимое имущество и быстренько компактной группой нырять в водопад, чтобы вылезти с другой стороны уже в своём мире. Ну, или почти в своём.

Обе доски-глайдера пришлось бросить – они были слишком габаритны и могли застрять в водопаде, а там всё решали мгновения. Эти раритеты достались кентаврам уже в качестве музейных экспонатов. Сам музей предполагалось устроить на бывшей подводной лодке, где уже в клетках сидело несколько пленных зелёных шаров в качестве первых экспонатов.

За водопад пролезли почти без потерь, если не считать одного забытого в спешке рюкзака с продуктами. Над островом сияло солнце – уже своё, родное, солнце по имени Солнце. Волны Тихого океана шипели вдали за грядой пальм, накатывая на пляж. Вдали виднелись полуразрушенные брошенные бунгало сезонных рыбаков. Ветер подогнал к ногам ошалевших от счастья трёх мальчишек, одной девочки, небольшого росточка робота и одного парня невесть откуда взявшуюся смятую газету. Наверное, унесло с проходящего корабля.

С первой страницы какой-то иностранной газеты на них смотрел огромный во весь лист портрет … Юрия Гагарина и аршинные заголовки на латинице что-то типа: «The first man in space». Под названием газеты стояла дата: «13 april 1961».