Kitobni o'qish: «Словарь эпитетов И.С.Тургенева»

Name: Словарь эпитетов И.С.Тургенева
ISBN: 978-985-581-104-7

Shrift:

* * *

200-летию со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева, великого русского писателя, классика мировой литературы, посвящается

И. С. Тургенев

(1818–1883)

РУССКИЙ ЯЗЫК
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!
И. С. Тургенев

Предисловие

И. С. Тургенев навсегда вошёл в историю русской литературы как великий художник слова, в совершенстве владевший всеми богатствами русского языка. Внимательный и чуткий наблюдатель, в своих произведениях он выступал и как писатель, и как поэт, и как живописец. По его романам, повестям, рассказам, пьесам, стихотворениям можно изучать историю русской общественной мысли, русский быт, нравы, народную культуру, русский характер. Его литературные произведения оказали существенное влияние на формирование характеров, на воспитание многих поколений.

Роман «Отцы и дети» – одна из «вечных» книг в русской литературе. Споры вокруг романа до сих пор не утихают не только потому, что новые поколения читателей по-разному воспринимают сложную позицию автора, но и потому, что книга запечатлела неизбежный для истории момент смены поколений. В своём романе Тургенев изображает переломные этапы жизни общества, он раньше других писателей сумел увидеть новые социальные тенденции, воссоздать типические социально-психологические черты героя своего времени. При этом сюжет его произведения прост, манера повествования лаконична. В романе мы не найдём прямых авторских оценок описываемой действительности, и может показаться, что их создал бесстрастный летописец. Но если сопоставить произведение с обстоятельствами жизни автора, то мы увидим, как много личных переживаний внесено в книгу. Какая душевная сила, какое мужество нужны были писателю, чтобы с такой самокритичностью, такой искренностью и честностью описать свою эпоху, стремясь не нарушить правду жизни, принося в жертву этой правде собственные убеждения. И в этом романе Иван Сергеевич остаётся истинно великим, непревзойденным мастером. Такой тонкий стилист, как А. П. Чехов, восторгался лирической взволнованностью и задушевностью авторского повествования в романе: «Боже мой! Что за роскошь «Отцы и дети»! Просто хоть караул кричи».

В отличие от живописца, владеющего только красками, и композитора, живущего в мире звуков, Тургенев-писатель, используя многообразие содержательных и экспрессивных возможностей живого русского языка, воссоздаёт и краски, и звуки, и делится с нами сокровенными мыслями. Язык автора проявляется в описаниях, портретных характеристиках, прямых высказываниях, в комментариях к речи героев, построении диалогов. При этом особое внимание уделяется эпитетам, точным, музыкальным и живописно отчётливым.

В пейзажных зарисовках Тургенев продолжает традиции позднего Пушкина. Помимо основных композиционных функций пейзажа, для писателя важна природа как таковая: эстетическое любование ею, умение сочувствовать ей – вот особенности поэтического мира Тургенева. Автор изображает природу во всей её простоте, величии и естественности. Добивается включения человека в природный мир, убеждает читателя в единстве человека и природы.

В первых главах романа обращают на себя внимание оценочные эпитеты, усиливающие тягостное впечатление от увиденного: кустарник – «редкий и низкий», плотины – «худые», избёнки – «низкие», «с тёмными, до половины размётанными крышами», сарайчики – «покривившиеся», гумна – «опустелые», кладбища – «разорённые», деревья – и те «с ободранной корою и обломанными ветвями». Роль этого пейзажа – социальная. Для такого пейзажа характерно не изображение многокрасочной жизни природы, а преобладание тускло-серой цветовой гаммы. Цель художника – отобрать в природе лишь то, что прямо или косвенно связано с условиями жизни человека. Вполне закономерно, что Аркадий Кирсанов из увиденного делает неутешительный вывод о жизни живущих здесь людей. Итак, начало романа, завязка всех нитей сюжета происходит весной.

Все важнейшие эпизоды жизни Базарова описаны на фоне расцветающего лета: приезд к Одинцовой в Никольское, объяснение в любви (на фоне дивной летней ночи), дуэль с Павлом Петровичем, первый приезд к родителям. И первое серьёзное столкновение с Аркадием происходит в жаркий полдень: «Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков. Всё молчало, одни петухи задорно перекликались на деревне… да где-то высоко в верхушке деревьев звенел плаксивым призывом немолчный писк молодого ястребка. Аркадий и Базаров лежали в тени небольшого стога сена, подостлавши под себя охапки две шумливо-сухой, но ещё зелёной и душистой травы» (XXI гл.). Дисгармония в отношениях между главными героями контрастна гармонии природы. Есть в этой сцене и едва уловимый намёк на ранний уход Базарова из жизни: сухой кленовый лист, полёт которого Аркадий сравнивает с полётом бабочки, падает с ещё живого, полного сил дерева в разгаре лета. Читателю становится понятным, что в романе Евгению Базарову противопоставлены не какие-либо герои, а сама жизнь. Особенно отчётливо прослеживается это в финальном пейзаже романа – описании одинокой могилы главного героя: «…между ними есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет животное: одни птицы садятся на неё и поют на заре. Железная ограда её окружает; две молодые ёлки посажены по обоим её концам: Евгений Базаров похоронен в этой могиле» (XXVIII гл.).

Заканчивается книга описанием прекрасного зимнего вечера: «Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно-изумрудным небом…» (XXVIII гл.). Всё рано или поздно проходит: лето сменяет весну, за летом приходит осень, а затем наступает зима. «Равнодушная природа» мудра в своём спокойствии, она напоминает человеку «…о вечном примирении и о жизни бесконечной» (XXVIII гл.).

Два пейзажа, обрамляющие эпилог, подводят итог философским раздумьям автора о вечной смене поколений, о предназначении человека и о великой тайне природы, не подчиняющейся теориям.

В романе «Отцы и дети» Тургенев выступает и как мастер портретной характеристики. Он считает необходимым дать читателю представление о внешнем облике даже незначительного (в сюжетном отношении) персонажа. Необязательным может показаться подробное описание внешности слуги Николая Кирсанова, которое открывает роман: «…бирюзовая серёжка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения» (I гл.). Однако дело в том, что контрастное сопоставление скромного внешнего облика Николая Петровича и вызывающе эффектной внешности его слуги, человека нового поколения, уже обозначило главную проблему всего романа – непримиримость позиций взглядов аристократии и демократии.

Представляя читателю своих героев, Тургенев считает обязательным дать характеристику их внешности ещё и затем, чтобы подготовить восприятие читателя, настроить его на соответствующий лад. Портрет становится формой выражения авторской позиции. Так в портрете Евгения Базарова выделено его лицо, «длинное и худое», которое «оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум», «тёмно-белокурые волосы, длинные и густые», они «не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа» и, наконец, «красная рука» (II гл.). Эти детали портрета подчёркивают незаурядность героя, его трудолюбие, постоянную и напряжённую работу мысли. Далее Тургенев тщательно выписывает облик Павла Петровича, его безупречный костюм, приятную внешность, отмечает его красивую руку «с длинными розовыми ногтями, – руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом» (IV гл.), и читателю становится понятным, что эти герои никогда не найдут общий язык, они слишком разные.

Значительно дополняет характеристики героев и окружающая их обстановка. Вещи, одежда, предметы личного обихода помогают глубже познать их хозяев. Так обстановка кабинета Павла Петровича наглядно подтверждает его изысканный аристократический вкус: «… изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пёстром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой тёмно-зелёным трипом» (VIII гл.). А комната Фенечки отличалась чистотой и уютом. Всё было просто, опрятно, пахло ромашкой, мелиссой, на окнах стояли банки с вареньем, в клетке жил чиж. Обстановка комнаты Фенечки очень скромная, всё дышит тишиной и покоем: «в одном углу возвышалась кроватка под кисейным пологом, рядом с кованым сундуком с круглою крышкой (VIII гл.).

Важным способом психологического анализа в романе является авторский комментарий. Избегая в целом резких оценок, Тургенев всё же в отдельных случаях позволяет себе недвусмысленно высказаться о герое или событии. Вот, например, как комментируется неожиданный приезд Ситникова в Никольское: «Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им своё близкое родство с ними…» (гл. XIX).

Стоит обратить внимание и на авторские ремарки при построении диалогов. Например, показывая превосходство Базарова в споре с Павлом Петровичем, автор постоянно подчёркивает спокойствие и выдержку «нигилиста». Писатель как бы сам испытывает влияние неотразимой логики и силы Базарова и никогда не перебивает его речь ироническими замечаниями. Когда же речь идёт о Павле Петровиче, автор не оставляет без внимания каждое движение героя: «Павел Петрович сошёл в гостиную уже готовый к бою, раздражённый и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага» (X гл.).

Для выражения своей мысли Тургенев всегда умел найти единственное, незаменимое слово. Роман «Отцы и дети» – одно из тех произведений русской классической литературы, язык которого отличают ясность, выразительность, смысловая наполненность, афористичность, мелодичность. Всю свою долгую творческую жизнь писатель выступал как неизменный защитник чистоты русского языка, требовавший бережного к нему отношения. И сегодня, как никогда прежде, остаётся полным глубокого смысла завет великого мастера: «А просьба моя состоит в следующем: берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками… Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса!»

С. А. Серова

От составителя

При составлении словаря эпитетов И. С. Тургенева (по роману «Отцы и дети») мы рассматривали эпитет в широком смысле, в 2–х аспектах: литературоведческом и лингвистическом, относя к эпитетам как образные определения (тропы), так и логические определения. В роли эпитетов в нашем Словаре, кроме имён прилагательных, выступают также причастия и существительные-приложения.

Каждое значение эпитета (логического определения) иллюстрируется цитатами из романа, включая и варианты из других редакций и черновиков писателя. Однако по техническим причинам (в целях сокращения объёма Словаря) введены некоторые ограничения лексического и цитатного материала. Как правило, в одной словарной статье цитаты не повторяются. Не включены прилагательные, не содержащие качественных характеристик (нужен, должен, целый и т. п.). Эпитеты, являющиеся логическими определениями, даются выборочно.

Слова, обладающие особым стилистическим своеобразием, снабжаются пометами.

В Словаре, в зависимости от употребления в тексте, указывается краткая форма прилагательного. Отмечаются как обособленные полные формы эпитетов-прилагательных, так и полные прилагательные, выполняющие предикативную функцию, а эпитеты-сравнения выделяются в отдельные статьи.

Для некоторых малоупотребительных слов даётся историческая или этимологическая справка или толкование слова.

Слова Бог в значении «единое верховное существо» и Божий пишутся с прописной буквы.

Большинство цитат дано в развёрнутом виде, что позволит читателю по достоинству оценить красоту, лаконичность и образность языка великого писателя, а преподавателям русского языка использовать их как практический материал в своей работе.

Издание приурочено к 200-летию со дня рождения И. С. Тургенева.

Словарь эпитетов И. С. Тургенева (по роману «Отцы и дети») содержит 862 словарных статьи, в которых зарегистрировано 1989 эпитетов.

Литературный источник Словаря: Тургенев И. С. Собрание сочинений: В 15 томах. – Издательство «Наука». – Т. 8, 1964.

Условные сокращения и обозначения

В соч. – в сочетании (фразеологическая единица)

книжн. – книжное

обл. – областное

прост. – просторечное

разг. – разговорное

устар. – устаревшее

[] – пояснительные слова, извлечённые из контекста

‹…› – сокращение внутри цитаты

* – слова с отступлением от современной орфографии

○ – краткая форма прилагательного

Δ – полная форма прилагательного в предикативной функции

□ – обособленная полная форма

◙ – эпитет-приложение

● – эпитет или литературная цитата из других редакций (вариантов)

Словарь

И. С. Тургенев наследовал от Пушкина ту же чуткость, ту же пламенную любовь к родному слову. Язык его поистине был ему родной; в нём одном видел он залог примирения со всем, что ни совершалось дурного на родине
Ф. И. Буслаев, русский филолог и искусствовед

А

АБСОЛЮТНЫЙ, -ая. Лень. [Студенты], удивляя на первых порах наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи, впоследствии удивляют тех же самых профессоров своим совершенным бездействием и абсолютною ленью. – XXVIII.

АДСКИЙ. Камень. В соч.: адский камень (старое название азотнокислого серебра, ляписа; употребляется в медицине как противовоспалительное средство). – Да разве у уездного лекаря не было адского камня? – Не было. – Как же это, Боже мой! Врач – и не имеет такой необходимой вещи? – XXVII.

АЛЫЙ, -ая. Волна. Она [Фенечка] несла большую чашку какао и, поставив её перед Павлом Петровичем, вся застыдилась: горячая кровь разлилась алою волной под тонкою кожицей её миловидного лица. – V. Краска. Катя уронила обе руки вместе с корзинкой на колени и, наклонив голову, долго смотрела вслед Аркадию. Понемногу алая краска чуть-чуть выступила на её щёки. – XXV.

АНГЛИЙСКИЙ, -ое. Вкус. В соч.: в английском вкусе (устар.). Павел Петрович присел к столу. На нём был изящный утренний, в английском вкусе, костюм. – V. Снадобье. ● [Павел Петрович] иногда просил позволения присутствовать при опытах Базарова, а раз даже приблизил своё раздушённое и вымытое английским снадобьем лицо к микроскопу, для того чтобы посмотреть, как прозрачная инфузория глотала зелёную пылинку и хлопотливо пережевывала её какими-то очень проворными кулачками, находившимися у ней в горле. – XXIII. Снадобье (устар.) – лекарство, составленное из разных целебных трав и веществ.

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ, -ая, -ие. Вид. С Павлом Петровичем он [Базаров] уже не спорил, тем более что тот в его присутствии принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения более звуками, чем словами. – XXIII. Замашки. Базаров перестал говорить с Аркадием об Одинцовой, перестал даже бранить её «аристократические замашки». – XVII. Манеры. [Павла Петровича] уважали за его отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливался в лучшем номере лучшей гостиницы. – VII. Натура. – Вы столь высокого мнения о немцах? – проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он начинал чувствовать тайное раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. – VI. Аристократический – свойственный родовой знати, относящийся к ней.

АРХАИЧЕСКИЙ, -ое. Явление. – Он [дядя], право, хороший человек. – Архаическое явление! – IV. Архаический – старинный.

Б

БАРЕЖЕВЫЙ, -ое. Платье. В это мгновенье вошла хозяйка. На ней было лёгкое барежевое платье; гладко зачёсанные за уши волосы придавали девическое выражение её чистому и свежему лицу. – XVI. Барежевый (устар.) – сшитый из барежа – тонкой прозрачной ткани.

БИВУАЧНЫЙ, -ая. Жизнь. – Напоминает мне ваше теперешнее ложе, государи мои, – начал он [Василий Иванович], – мою военную, бивуачную жизнь, перевязочные пункты, тоже где-нибудь этак возле стога, и то ещё слава Богу. – XXI. Бивуачный (перен.) – неблагоустроенный, временный.

БЕДНЫЙ, -ая. Брат. – Я вас понимаю и одобряю вас вполне. Мой бедный брат, конечно, виноват: за то он и наказан. Он мне сам сказал, что поставил вас в невозможность иначе действовать. Я верю, что вам нельзя было избегнуть этого поединка, который… который до некоторой степени объясняется одним лишь постоянным антагонизмом ваших взаимных воззрений. – XXIV. Николай. – Фенечка! – сказал он [Павел Петрович] каким-то чудным шёпотом, – любите, любите моего брата! Он такой добрый, хороший человек! Не изменяйте ему ни для кого на свете, не слушайте ничьих речей! Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым! Не покидайте никогда моего бедного Николая! – XXIV. Николай Петрович. А между тем жизнь не слишком красиво складывалась в Марьине, и бедному Николаю Петровичу приходилось плохо. – XXII. Он. ○ Беден. – Кстати: я воображаю, в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие. – XXV. Старуха. – Не помню, писал ли я тебе, – начал Николай Петрович, – твоя бывшая нянюшка, Егоровна, скончалась. – Неужели? Бедная старуха! – III. Человек. – Человек я бедный, но милостыни ещё до сих пор не принимал. Прощайте-с и будьте здоровы. – XXVI. Я. ● ○ Была бедна. – А знаете ли, Евгений Васильевич, что я умела бы понять вас: я сама была бедна, и самолюбива, и честолюбива, как вы. – XVIII.

БЕЗБОРОДЫЙ, -ая. Щека. Несколько мгновений спустя его [Николая Петровича] губы уже прильнули к безбородой, запылённой и загорелой щеке молодого кандидата. – I. Кандидат – в России до 80-х гг. 19 в.: младшая учёная степень, присваивавшаяся окончившему высшее учебное заведение с отличием; лицо, которому присваивалась эта степень.

● БЕЗВЕСТНЫЙ. Шенлейн. ○ Не остался безвестен. – Мы, например, и о френологии имеем понятие, – прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию и указывая на стоявшую на шкафе небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четырехугольники, – нам и Шенлейн не остался безвестен, и Радемахер. – XX. См. безызвестный.

БЕЗВОЗДУШНЫЙ, -ое. Пространство. – Прежде были гегелисты, а теперь нигилисты. Посмотрим, как вы будете существовать в пустоте, в безвоздушном пространстве. – V. Гегелист – последователь философии Г. Гегеля (1770–1831), немецкого философа. Нигилист – человек, отрицающий всё общепризнанное, проявляющий крайний скептицизм.

БЕЗДОННЫЙ, -ая. Пропасть. «Эге, ге!.. – подумал про себя Аркадий, и тут только открылась ему на миг вся бездонная пропасть базаровского самолюбия. – Мы, стало быть, с тобой боги? то есть – ты бог, а олух уж не я ли?» – XIX.

БЕЗЗАБОТНЫЙ, -ое. Выражение. – Отчего ты не ешь, Евгений? – спросил он [Василий Иванович], придав своему лицу самое беззаботное выражение. – Кушанье, кажется, хорошо сготовлено. – XXVII.

БЕЗМЕРНЫЙ, -ое. Счастие. – Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с симпатическими людьми, отчего всё это кажется скорее намёком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастьем, то есть таким, которым мы сами обладаем? – XVIII.

БЕЗМОЛВНЫЙ. Поклон. – На меня теперь нашла хандра, – сказала она [Анна Сергеевна], – но вы не обращайте на это внимания и приезжайте опять, я вам это обоим говорю, через несколько времени. – И Базаров и Аркадий ответили ей безмолвным поклоном, сели в экипаж и, уже нигде не останавливаясь, отправились домой. – XXII.

БЕЗМЯТЕЖНЫЙ, -ое. Внимание. По лицу Анны Сергеевны трудно было догадаться, какие она испытывала впечатления: оно сохраняло одно и то же выражение, приветливое, тонкое; её прекрасные глаза светились вниманием, но вниманием безмятежным. – XV.

БЕЗНРАВСТВЕННЫЙ, -ые. Люди. – Аристократизм – принсип*, а без принсипов* жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди. – X.

БЕЗОБЛАЧНЫЙ, -ые. Морозы. Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов. – XXVIII.

БЕЗОБРАЗНЫЙ, -ое. Зрелище. – Вы посмотрите, что за безобразное зрелище: червяк полураздавленный, а ещё топорщится. – XXVII. Состояние общества. Нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества, одним словом. – XVI.

БЕЗОТРАДНЫЙ, -ая, -ые. Зима. Вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего красного дня вставал белый призрак безотрадной, бесконечной зимы. – III. Хлопоты. А между тем жизнь не слишком красиво складывалась в Марьине, и бедному Николаю Петровичу приходилось плохо. Хлопоты по ферме росли с каждым днём – хлопоты безотрадные, бестолковые. – XXII.

● БЕЗРОПОТНЫЙ. ‹…›. Аркадий, который окончательно сам с собой решил, что влюблён в Одинцову, начал предаваться тихому унынию и безропотному <не закончено>. – XVII.

БЕЗУКОРИЗНЕННЫЙ, -ая. Честность. Его [Павла Петровича] уважали также за его безукоризненную честность. – VII.

БЕЗУЧАСТНЫЙ, -ое. Выражение. – А немцы все дело говорят? – промолвил Павел Петрович, и лицо его приняло такое безучастное, отдалённое выражение, словно он весь ушёл в какую-то заоблачную высь. – VI.

БЕЗЫЗВЕСТНЫЙ. Шенлейн. ○ Не остался безызвестен. – Мы, например, и о френологии имеем понятие, – прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию и указывая на стоявшую на шкафе небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четырехугольники, – нам и Шенлейн не остался безызвестен, и Радемахер. – XX. Френология – ложное учение о связи психических свойств человека и строения поверхности его черепа. Шенлейн Иоганн Лукас (1793–1864) – немецкий врач, профессор, противник господствовавшего тогда в медицине натурфилософского направления. Радемахер Иоганн Готфрид (1772–1849) – немецкий ученый, пытавшийся опровергнуть существовавшую до этого врачебную науку.

БЕЗЫМЯННЫЙ, -ое. Чувство. Катя уронила обе руки вместе с корзинкой на колени и, наклонив голову, долго смотрела вслед Аркадию. Понемногу алая краска чуть-чуть выступила на её щёки; но губы не улыбались, и тёмные глаза выражали недоумение и какое-то другое, пока ещё безымянное чувство. – XXV.

БЕЛЕНЬКИЙ, -ая, -ое. Женщина. □ [Фенечка] молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с тёмными волосами и глазами, с красными, детски пухлявыми губками и нежными ручками. – V. Лицо. Только по воскресеньям Николай Петрович замечал в приходской церкви, где-нибудь в сторонке, тонкий профиль её [Фенечки] беленького лица. – VIII.

БЕЛОВАТЫЙ, -ые. Кружки. Всё в ней [Кате] было ещё молодо-зелено: и голос, и пушок на всём лице, и розовые руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи… – XVI. Облака. Настал полдень. Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков. – XXI. Отблеск. Фенечка подняла на Базарова свои глаза, казавшиеся ещё темнее от беловатого отблеска, падавшего на верхнюю часть её лица. – XXIII. Пух. – Что, Пётр, не видать ещё? – спрашивал 20-го мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе, барин лет сорока с небольшим, в запылённом пальто и клетчатых панталонах, у своего слуги, молодого и щекастого малого с беловатым пухом на подбородке и маленькими тусклыми глазёнками. – I.

БЕЛОВОЛОСЫЙ. Человек. □ Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. – IV.

БЕЛОКУРЫЙ, -ая. Дама. □ На кожаном диване полулежала дама, ещё молодая, белокурая, несколько растрёпанная, в шёлковом, не совсем опрятном, платье, с крупными браслетами на коротеньких руках и кружевною косынкой на голове. – XIII. Мужчина. Над средним диваном висел портрет обрюзглого белокурого мужчины – и, казалось, недружелюбно глядел на гостей. – XVI.

БЕЛЫЙ, -ая, -ые. Голова. – Я их боюсь, лягушек-то, – заметил Васька, мальчик лет семи, с белою, как лён, головою, в сером казакине с стоячим воротником и босой. – V. Казакин (устар.) – полукафтан на крючках со стоячим воротником и со сборками сзади. Зима. Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов. – XXVIII. Зубы. – Я уже думал, что вы не приедете сегодня, – заговорил он [Павел Петрович] приятным голосом, любезно покачиваясь, подергивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. – IV. Колонны. Господский дом ‹…› выкрашен жёлтою краской, и крышу имел зелёную, и белые колонны, и фронтон с гербом. – XVI. Кошечка. ● Одинцова кружилась перед ним [Базаровым], она же была его мать, за ней ходила белая кошечка с чёрными усиками, и эта кошечка была Фенечка. – XXIV. Лоб. Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста, в чёрном платье, остановившуюся в дверях залы. ‹…› спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою. – XIV. Лошадка. Мужичок ехал рысцой на белой лошадке по тёмной узкой дорожке вдоль самой рощи. – XI. Она. Δ – Да вот, например, ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, – она такая славная, белая, – вот, сказал ты, Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать… – XXI. Панталоны. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в лёгкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шёл по дороге. – XXIV. Платье. Широкое белое платье покрывало её всю своими мягкими складками; едва виднелись кончики её ног, тоже скрещённых. – XVII. Призрак. Вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего красного дня вставал белый призрак безотрадной, бесконечной зимы. – III. Рука. Приятели наконец поднялись и стали прощаться. Анна Сергеевна ласково поглядела на них, протянула обоим свою красивую белую руку. – XV.

БЕСКОНЕЧНЫЙ, -ая. Жизнь. Не об одном вечном спокойствии говорят нам они [цветы, растущие на могиле], о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной… – XXVIII. Зима. Вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего красного дня вставал белый призрак безотрадной, бесконечной зимы. – III.

БЕСКОРЫСТНЫЙ. Человек. – Он [Базаров] бескорыстный, честный человек, – заметил Аркадий. – XXI.

БЕСПЕЧНЫЙ. Взгляд. □ Во всем её [княгини Р.] лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый, глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. – VII. Напев. Аркадия в особенности поразила последняя часть сонаты, та часть, в которой, посреди пленительной весёлости беспечного напева, внезапно возникают порывы такой горестной, почти трагической скорби… – XVI.

БЕСПЛОДНЫЙ, -ые. Молитвы. ○ Бесплодны. Неужели их молитвы, их слёзы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? – XXVIII. Намёки. ○ Остались бесплодны. Так же бесплодны остались его [Василия Ивановича] политические намёки ‹…› по поводу близкого освобождения крестьян. – XXVII. Сами. ○ Бесплодны до гадости. – Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой. Рафаэля считают чуть не дураком, потому что это, мол, авторитет; а сами бессильны и бесплодны до гадости. – X. Слёзы. ○ Бесплодны. – XXVIII.

БЕСПОЛЕЗНЫЙ, -ая, -ые. Ложь. – Ну-с, вот я и отправился к «отцам», – так заключил Базаров, – и на дороге завернул сюда… чтобы всё это передать, сказал бы я, если б я не почитал бесполезную ложь – глупостью. – XXV. Слова. – Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил между тем Базаров, – подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны. – X. Либерализм – свободомыслие, вольнодумство.

БЕСПОРЯДОЧНЫЙ, -ые. Сны. Базаров лёг поздно, и всю ночь его мучили беспорядочные сны… – XXIV.

БЕСПОЩАДНЫЙ, -ое. Отрицание. – Я тогда буду готов согласиться с вами, – прибавил он [Базаров], вставая, – когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания. – X.

БЕСПРИЧИННЫЙ, -ая, -ые. Грусть. [Аркадий] чувствовал на сердце ту беспричинную грусть, которая знакома только одним очень молодым людям. – XXII. Слёзы. У него [Николая Петровича], у сорокачетырёхлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слёзы, беспричинные слёзы. – XI.

БЕССИЛЬНО ДОКУЧЛИВЫЙ, -ые. Существа. [Анна Сергеевна] получила тайное отвращение ко всем мужчинам, которых представляла себе не иначе как неопрятными, тяжёлыми и вялыми, бессильно докучливыми существами. – XVI.

БЕССИЛЬНЫЙ, -ое, -ые. Сами. ○ Бессильны. – Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой. Рафаэля считают чуть не дураком, потому что это, мол, авторитет; а сами бессильны и бесплодны до гадости. – X. Тело. – Отец, оставь нас. Анна Сергеевна, вы позволяете? Кажется, теперь… Он [Базаров] указал головою на своё распростёртое бессильное тело. – XXVII.

БЕССМЫСЛЕННЫЙ, -ая, -ые. Выходки. □ Но насмешки Базарова нисколько не смущали; они даже утешали его [Василия Ивановича]. ‹…› Он даже повторял эти, иногда тупые или бессмысленные, выходки и, например, в течение нескольких дней, ни к селу ни к городу, всё твердил: «Ну, это дело девятое!» – XXVII. Образ. □ Почти бессмысленный. Её образ [княгини Р.], этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его [Павла Петровича] душу. – VII. Радость. Василий Иванович вскочил и бросился к окошку. На двор его домика, запряжённая четвернёй, въезжала двуместная карета. Не отдавая себе отчета, что бы это могло значить, в порыве какой-то бессмысленной радости, он выбежал на крыльцо… – XXVII.

БЕССОВЕСТНЫЙ. Образ. В соч: самым бессовестным образом. Не хватало рук для жатвы: соседний однодворец, с самым благообразным лицом, порядился доставить жнецов по два рубля с десятины и надул самым бессовестным образом. – XXII.

БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЙ, -ое. Творчество. – Мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и чёрт знает о чем, когда дело идёт о насущном хлебе. – X. Парламентаризм – система государственного управления, характеризующаяся наличием парламента.

БЕСТОЛКОВЫЙ, -ые. Хлопоты. А между тем жизнь не слишком красиво складывалась в Марьине, и бедному Николаю Петровичу приходилось плохо. Хлопоты по ферме росли с каждым днём – хлопоты безотрадные, бестолковые. – XXII.

БЛАГОВОННЫЙ, -ая. Ванна. Бывало, выйдя из благовонной ванны, вся тёплая и разнеженная, она [Анна Сергеевна] замечтается о ничтожности жизни, об её горе, труде и зле… – XVI. Комната. Лампа тускло горела посреди потемневшей, благовонной, уединённой комнаты. – XVII.

БЛАГОВОСПИТАННЫЙ. Муж. У ней [княгини Р.] был благовоспитанный и приличный, но глуповатый муж и не было детей. – VII.

БЛАГОДАРНЫЙ. Он. Δ Ему следовало быть благодарным. [Аркадий] в течение всего этого времени постоянно чувствовал, как будто она [Одинцова] к нему снисходила, как будто ему следовало быть ей благодарным… – XIV.

БЛАГОДАТНЫЙ, -ое. Отдохновение (книжн., устар.). Василий Иваныч проводил Аркадия в его комнату и пожелал ему «такого благодатного отдохновения, какое и я вкушал в ваши счастливые лета». – XX.

БЛАГОДУШНЫЙ. Ты. ○ Благодушен. – Ты уже чересчур благодушен и скромен, – возразил Павел Петрович, – я, напротив, уверен, что мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, vieilh, и не имеем той дерзкой самонадеянности… – X. Vieilh – старомодно (франц.).

БЛАГООБРАЗНЫЙ, -ое. Лицо. Хозяйкой оказалась русская, женщина лет пятидесяти, опрятно одетая, с благообразным умным лицом и степенною речью. – VIII.

БЛАГОПРИЯТНЫЙ. Образ. В соч.: благоприятным образом. Павел Петрович старался не глядеть на Базарова; помириться с ним он всё-таки не хотел; он стыдился своей заносчивости, своей неудачи, стыдился всего затеянного им дела, хотя и чувствовал, что более благоприятным образом оно кончиться не могло. – XXIV.

БЛАГОРАЗУМНЫЙ, -ое. Брат. – Тише, тише, – перебил его Павел Петрович. – Не развереди ногу твоего благоразумного брата, который под пятьдесят лет дрался на дуэли, как прапорщик. – XXIV. Дело. Δ – Не сам ли ты сегодня говорил, что она [Одинцова] странно вышла замуж, хотя, по мнению моему, выйти за богатого старика – дело ничуть не странное, а, напротив, благоразумное. – XV. Образ. ● В соч.: самым благоразумным образом. – Нынешняя молодёжь больно хитра стала, – заметил Базаров и тоже засмеялся. – Прощайте, – заговорил он опять после небольшого молчания. – Желаю вам окончить это дело самым благоразумным образом; а я издали порадуюсь. – XXVI. Ты. Δ Николай Петрович бросился обнимать своего брата. – Ты мне окончательно открыл глаза! – воскликнул он. – Я недаром всегда утверждал, что ты самый добрый и умный человек в мире; а теперь я вижу, что ты такой же благоразумный, как и великодушный. – XXIV.

БЛАГОРОДНЫЙ, -ое, -ые. Духи. Удивительно благородные. От него [Павла Петровича] пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами. – VII. Кипение. – Ваш брат дворянин дальше благородного смирения или благородного кипения дойти не может, а это пустяки. – XXVI. Смирение. – Там же. Стремление. Бывало, выйдя из благовонной ванны, вся тёплая и разнеженная, она замечтается о ничтожности жизни, об её горе, труде и зле… Душа её [Анны Сергеевны] наполнится внезапною смелостию, закипит благородным стремлением. – XVI. Человек. – Брат, исполни обязанность твою, обязанность честного и благородного человека, прекрати соблазн и дурной пример, который подаётся тобою, лучшим из людей! – Что ты хочешь сказать, Павел? – Женись на Фенечке… Она тебя любит, она – мать твоего сына. – XXIV.

БЛАГОСКЛОННЫЙ, -ая. Улыбка. Аркадий кончил тем, что, подозвав возвратившуюся Фифи, стал для контенансу {Для вида (от франц. contenance – вид, осанка)}, с благосклонною улыбкой, гладить её по голове. – XVI.

БЛАЖЕННЫЙ, -ое, -ые. Вид. Василий Иванович во всё время обеда расхаживал по комнате и с совершенно счастливым и даже блаженным видом говорил о тяжких опасениях, внушаемых ему наполеоновскою политикой и запутанностью итальянского вопроса. – XX. Время. Он [Николай Петрович] не старался уяснить самому себе свою мысль, но он чувствовал, что ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным, нежели память. – XI. Глаза. Не разжимая рук, она [Арина Власьевна] отодвинула от Базарова своё мокрое от слёз, смятое и умилённое лицо, посмотрела на него какими-то блаженными и смешными глазами и опять к нему припала. – XX.

БЛЕДНЕЕ (ей). Он. Стал бледнее прежнего. Он [Павел Петрович] стал ещё бледнее прежнего; глаза его блистали, и, что всего было удивительнее, тяжёлая, одинокая слеза катилась по его щеке. – XXIV. Она. Казалась бледней. Она [Одинцова] казалась бледней при свете одинокой лампы, завешенной вырезною бумажной сеткой. – XVII. □ Она [княгиня Р.] по ночам плакала и молилась, не находила нигде покою и часто до самого утра металась по комнате, тоскливо ломая руки, или сидела, вся бледная и холодная, над псалтырём. – VII.

БЛЕДНО-ГОЛУБОЙ, -ое. Небо. Листва их [сосен] почти синела и над нею поднималось бледно-голубое небо, чуть обрумяненное зарей. – XI.

БЛЕДНО-ЗОЛОТОЙ, -ые. Пятна. Слабый ветер, шевеля в листьях ясеня, тихонько двигал взад и вперёд, и по тёмной дорожке, и по жёлтой спине Фифи [собаки], бледно-золотые пятна света. – XXV.

БЛЕДНО-ИЗУМРУДНЫЙ, -ое. Небо. Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно-изумрудным небом. – XXVIII.

БЛЕДНО-ЯСНЫЙ, -ая. Лазурь. Утро было славное, свежее; маленькие пёстрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури. – XXIV.

БЛЕДНЫЙ, -ая, -ое. Лицо. Базаров обернулся и увидел бледное лицо Николая Петровича, сидевшего на дрожках. – XXIV. □ Всё потемнело и затихло кругом, и лицо Фенечки скользнуло перед ним, такое бледное и маленькое. – XI.

БЛЕСТЯЩИЙ, -ая, -ее, -ие. Волосы. Фенечка вытянула шейку и приблизила лицо к цветку… Платок скатился с её головы на плеча; показалась мягкая масса чёрных, блестящих, слегка растрёпанных волос. – XXIII. Воспитание. Блестящее воспитание, полученное ею [Анной] в Петербурге, не подготовило её к перенесению забот по хозяйству и по дому, – к глухому деревенскому житью. – XV. Карьера. На двадцать восьмом году от роду он [Павел Петрович] уже был капитаном; блестящая карьера ожидала его. – VII.

БЛИЗКИЙ, -ое, -ие. Люди. – Я полагаю, что обязанность всякого честного человека быть вполне откровенным с теми… с теми людьми, которые… словом, с близкими ему людьми. – XXVI. Освобождение. Так же бесплодны остались его [Василия Ивановича] политические намёки ‹…› по поводу близкого освобождения крестьян. – XXVII. Родство. Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им своё близкое родство с ними. – XIX.

БОБЫЛЬНЫЙ, -ая (прост.). Жизнь. – А теперь повторяю тебе на прощанье… потому что обманываться нечего: мы прощаемся навсегда, и ты сам это чувствуешь… ты поступил умно; для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан. – XXVI.

БОГАТЫЙ, -ая, -ое, -ые. Вы. ○ Богаты. – Вы здоровы, независимы, богаты; чего же ещё? Чего вы хотите? – XVII. Она. ○ Не будь богата. Не будь она [Анна Сергеевна] богата и независима, она, быть может, бросилась бы в битву, узнала бы страсть… – XVI. Старик. – Не сам ли ты сегодня говорил, что она [Одинцова] странно вышла замуж, хотя, по мнению моему, выйти за богатого старика – дело ничуть не странное, а, напротив, благоразумное. – XV. Тело. ● – XV. Человек. – Вы, – извините мой вопрос, – вы бы не пошли замуж за богатого человека? – XXV. Я. Δ – Да ведь я не богатая. Аркадий изумился и не сразу понял Катю. «И в самом деле, имение-то всё сестрино!» – пришло ему в голову; эта мысль ему не была неприятна. – XXV.

БОЕВОЙ. Генерал. Отец его [Кирсанова], боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции. – I.

БОЙКИЙ. Взгляд. – Я не один, – промолвил Ситников, лихо скидывая свою венгерку, под которою оказалось нечто вроде поддёвки или пальто-сака, и бросая бойкий взгляд Аркадию и Базарову. – XIII. Пальто-сака – широкая и длинная мужская одежда для домашнего, неофициального употребления, в отличие от сюртука. Взор. ● – Там же. Ум. ● □ Базаров ей [Одинцовой] понравился – отсутствием всякого кокетства, самой резкостью суждений, дельной краткостью речи. Его ум, сухой и односторонний, но свободный и бойкий, её не отталкивал. – XVI.

БОЛЬНОЙ. Человек. Фенечка принесла чашку чаю и, поставив её на столик, хотела было удалиться. Павел Петрович её удержал. – Куда вы так спешите, Федосья Николаевна? ‹…› посидите немножко с больным человеком. Кстати, мне нужно поговорить с вами. – XXIV.

БОЛЬШИЙ, -ая, -ее. Внимание. ● Павел Петрович остался один и на этот раз с большим вниманием оглянулся кругом. – VIII. Жар. Аркадий начал рассказывать и говорить о Базарове ещё с большим жаром, с большим увлечением, чем в тот вечер, когда он танцевал мазурку с Одинцовой. – XXI. Увлечение. – XXI. Часть. В соч.: большею частью. В город Анна Сергеевна являлась очень редко, большею частью по делам, и то ненадолго. – XV.

БОЛЬШОЙ, -ая, -ое, -ие. Бал. – [Губернатор] послезавтра даёт большой бал. – XII. Влияние. – Так вы полагаете, что он [Базаров] имел большое влияние на Анну Сергеевну? – XXV. Глаза. Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заострённым носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно [лицо Базарова] оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. – II. Грех. – Я Николая Петровича всем сердцем люблю. – Право? Посмотрите-ка на меня, Фенечка (он [Павел Петрович] в первый раз так назвал её…). Вы знаете – большой грех лгать! – XXIV. Дорога. В соч.: большая дорога. ● Три дня спустя оба приятеля в наёмном шарабане катили по большой дороге в Никольское. – XV. Шарабан (устар.) – открытый четырехколёсный экипаж с поперечными сиденьями в несколько рядов. Значение. – Я полагаю, что вы и тут придаёте слишком большое значение мгновенному впечатлению. – XXV. Комната. Молодой слуга в ливрее ввёл обоих приятелей в большую комнату, меблированную дурно, как все комнаты русских гостиниц, но уставленную цветами. – XV. Ливрея – особая одежда лакеев, иногда с гербом господина на галунах. Несчастье. Она [Арина Власьевна] была мнительна, постоянно ждала какого-то большого несчастья и тотчас плакала, как только вспоминала о чём-нибудь печальном… – XX. Ноги. Крупный пёстрый цыпленок степенно расхаживал по ним [ступенькам], крепко стуча своими большими жёлтыми ногами. – I. Перемены. – А Прокофьич жив? – Жив и нисколько не изменился. Всё так же брюзжит. Вообще ты больших перемен в Марьине не найдёшь. – III. Пуговицы. Митя, такой же свежий и румяный, как и отец, подпрыгивал в одной рубашечке на его груди, цепляясь голыми ножками за большие пуговицы его деревенского пальто. – XXIV. Руки. – Да, – повторила Катя, и в этот раз он её понял. Он схватил её большие, прекрасные руки и, задыхаясь от восторга, прижал их к своему сердцу. – XXVI. Свет. В соч.: большой свет (избранное, выдающееся по своему положению общество). – Отец вам будет говорить, что вот, мол, какого человека Россия теряет… Это чепуха; но не разуверяйте старика. Чем бы дитя ни тешилось… вы знаете. И мать приласкайте. Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днём с огнём не сыскать… – XXVII. Свинья. У первой избы стояли два мужика в шапках и бранились. «Большая ты свинья, – говорил один другому, – а хуже малого поросёнка». – XIX. Скамья. В самом портике даже в полдень было прохладно. ‹…› Катя часто приходила садиться на большую каменную скамью, устроенную под одною из ниш. – XXVI. Портик – прилегающая к зданию крытая галерея с колоннадой. Сундук. ● В одном углу возвышалась кроватка под кисейным пологом, рядом с большим кованым сундуком с круглою крышкой. – VIII. Уважение. Матвей Ильич отзывался с большим уважением о Гизо. – XII. Гизо Франсуа Пьер Типом. (1787–1874) – французский буржуазный историк, реакционный политический и государственный деятель в годы Реставрации. Хитрец. Он [Матвей Ильич] был ловкий придворный, большой хитрец и больше ничего; в делах толку не знал, ума не имел, а умел вести свои собственные дела. – Там же. Шаги. Оставшись наедине, он [Базаров] с негодованием сознавал романтика в самом себе. Тогда он отправлялся в лес и ходил по нём большими шагами, ломая попадавшиеся ветки и браня вполголоса и её [Анну Сергеевну] и себя. – XVII.

БОСОЙ. Мальчик. □ – Я их боюсь, лягушек-то, – заметил Васька, мальчик лет семи, с белою, как лён, головою, в сером казакине с стоячим воротником и босой. – V.

БОСОНОГИЙ, -ая. Девочка. – Танюшка, – обратился он [Василий Иванович] к босоногой девочке лет тринадцати, в ярко-красном ситцевом платье, пугливо выглядывавшей из-за двери, – принеси барыне стакан воды, – на подносе, слышишь? – XX.

БРАТСКИЙ, -ая. Любовь. – Вот как, – проговорил он [Базаров], – а вы, кажется, не далее как вчера полагали, что он [Аркадий] любит Катерину Сергеевну братскою любовью. Что же вы намерены теперь сделать? – XXVI.

БРОДЯЧИЙ, -ая. Жизнь. – Сколько ты времени провёл здесь всего? – спросил Аркадий. – Года два сряду; потом мы наезжали. Мы вели бродячую жизнь; больше всё по городам шлялись. – XXI.

БРОНЗОВЫЙ, -ые. Щёки. – Что же? Мы после обеда засядем в ералаш, и я его обыграю. Хе-хе-хе, посмотрим! Бабушка надвое сказала. – А что? разве стариной тряхнёшь? – промолвил с особенным ударением Базаров. Бронзовые щёки Василия Ивановича смутно покраснели. – XXI. Ералаш – старинная карточная игра.

БУНТУЮЩИЙ, -ее. Сердце. Неужели их молитвы, их слёзы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами. – XXVIII.

БЫВШИЙ. Наставник. Аркадий бросился на шею к своему бывшему наставнику и другу, и слёзы так и брызнули у него из глаз. – XXVI. Хозяин. Николай Петрович успел, ещё при жизни родителей и к немалому их огорчению, влюбиться в дочку чиновника Преполовенского, бывшего хозяина его квартиры, миловидную и, как говорится, развитую девицу: она в журналах читала серьёзные статьи в отделе «Наук». – I.

БЫСТРЫЙ, -ые. Взгляд. – А у вас здесь, я вижу, перемена, – прибавил он [Павел Петрович], бросив вокруг быстрый взгляд, который скользнул и по лицу Фенечки. – VIII. □ Во всем её [княгини Р.] лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый, глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. – VII. Ход. Базарову становилось хуже с каждым часом; болезнь приняла быстрый ход, что обыкновенно случается при хирургических отравах. – XXVII. Шаги. Однажды они как-то долго замешкались; Николай Петрович вышел к ним навстречу в сад и, поравнявшись с беседкой, вдруг услышал быстрые шаги и голоса обоих молодых людей. – X.

В

ВАЖНЫЙ, -ая, -ое, -ые. Взгляд. Катя взглянула на Аркадия важным и светлым взглядом и, после долгого раздумья, едва улыбнувшись, промолвила: – Да. – XXVI. Вопрос. Базаров провёл носком сапога черту по земле. – Вот и барьер. А кстати: на сколько шагов каждому из нас от барьера отойти? Это тоже важный вопрос. – XXIV. Дело. [Базаров] велел Петру прийти к нему на следующий день чуть свет для важного дела. – XXIV. Думы. ○ Были важны. [Аркадий Николаевич] забрался в самую глушь сада и, опершись подбородком на скрещённые руки, сидел, погружённый в думы. Они были глубоки и важны, эти думы, но не печальны. – XXV. Лицо. – И такая надутая эта нынешняя молодёжь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» – отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение… – X. Она. ○ Важна. – Брат! – торжественно проговорил Павел Петрович. ‹…› дай мне слово исполнить одну мою просьбу. – Какую просьбу? Говори. – Она очень важна; от неё, по моим понятиям, зависит всё счастье твоей жизни. – XXIV. Проявление. [Матвей Ильич] не оставляет без внимания ни одного важного проявления общественной жизни… – XII. Роль. Базаров успокоил его [Петра] уверением, что ‹…› ответственности он не подвергается никакой. «А между тем, – прибавил он, – подумай, какая предстоит тебе важная роль!» – XXIV. Симптом. – Аркадий что-то секретничал вчера со мною и не говорил ни о вас, ни о вашей сестре… Это симптом важный. – XXVI. Случаи. В важных случаях он [Матвей Ильич] умел, однако, как говорится, задать пыли. – Там же.

ВЕЖЛИВЫЙ, -ое. Поклон. – Позвольте представиться, – начал он [Базаров] с вежливым поклоном, – Аркадию Николаевичу приятель и человек смирный. – IX. Участие. Одинцова слушала его [Аркадия] с вежливым участием, слегка раскрывая и закрывая веер. – XIV. Человек. □ Приехал сосед, любитель карточной игры, по имени Порфирий Платоныч, толстенький седенький человек с коротенькими, точно выточенными ножками, очень вежливый и смешливый. – XVI.

ВЕЛИКИЙ, -ая, -ое, -ие. Будущность. – Я уверен, – подхватил Аркадий, – что сына вашего ждет великая будущность, что он прославит ваше имя. Я убедился в этом с первой нашей встречи. – XXI. Важность. ○ Велика. В соч.: велика важность. – Велика важность, тайный советник! Если б я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом. – X. Тайный советник – в России гражданский чин 3-го класса. Лица, его имевшие, занимали высшие государственные должности. Генерал-адъютант – придворное звание генерала, находящегося в свите царя. Изумление. ○ Было велико. Глаза высохли у Фенечки, и страх её прошел, до того велико было её изумление. – XXIV. Охотник. Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты. – XVII. Спокойствие. Не об одном вечном спокойствии говорят нам они [цветы, растущие на могиле], о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной… – XXVIII. Уверенность. ● Казалась велика. – У меня были кое-какие подозрения… но ваша уверенность казалась так велика… я не мог их высказать. – XXVI. Удовольствие. Николай Петрович начал его [Митю] подбрасывать почти под самый потолок, к великому удовольствию малютки и к немалому беспокойству матери, которая при всяком его взлёте протягивала руки к обнажавшимся его ножкам. – VIII. Умы. – Да, – проговорил он [Павел Петрович], ни на кого не глядя, – беда пожить этак годков пять в деревне, в отдалении от великих умов! Как раз дурак дураком станешь. – VI.

ВЕЛИКОДУШНЫЙ, -ая, -ые. [Анна Сергеевна]. Анна Сергеевна быстро перешла комнату и села на кресло возле дивана, на котором лежал Базаров. – Великодушная! – шепнул он. – Ох, как близко, и какая молодая, свежая, чистая… в этой гадкой комнате!.. – XXVII. Мы. Δ – Эге-ге! – спокойно проговорил Базаров. – Вот мы какие великодушные! Ты придаёшь ещё значение браку; я этого от тебя не ожидал. – IX. Ощущения. «Меня она [Одинцова] не ценит! Пусть?.. А вот доброе существо меня не отвергает», – думал он [Аркадий], и сердце его снова вкушало сладость великодушных ощущений. – XVII. Ты. Δ Николай Петрович бросился обнимать своего брата. – Ты мне окончательно открыл глаза! – воскликнул он. – Я недаром всегда утверждал, что ты самый добрый и умный человек в мире; а теперь я вижу, что ты такой же благоразумный, как и великодушный. – XXIV. Чувства. – Я сам пойду к ней [Фенечке], – воскликнул Аркадий с новым приливом великодушных чувств и вскочил со стула. – V.

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ, -ая. Дом. Там у ней [Одинцовой] был великолепный, отлично убранный дом, прекрасный сад с оранжереями. – XV. Мысль. – Знаешь ли что? – говорил в ту же ночь Базаров Аркадию. – Мне в голову пришла великолепная мысль. – XI. Постель. «Странный человек этот лекарь?» – думала она [Анна Сергеевна], лёжа в своей великолепной постеле*, на кружевных подушках, под лёгким шёлковым одеялом… – XVI. Стол. Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пёстром персидском ковре, ‹…› с библиотекой renaissance {в стиле эпохи Возрождения (франц.)} из старого чёрного дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином… – VIII. Шлафрок. «Чудак был твой папа всегда», – заметил он [Матвей Ильич], побрасывая кистями своего великолепного бархатного шлафрока. – XII. Шлафрок (устар.) – длинный просторный домашний халат, подпоясанный обычно витым шнуром с кистями.

ВЕЛИЧАЙШИЙ, -ая, -ее. Удовольствие. В соч.: с величайшим удовольствием. – Клевета? Эка важность! Вот вздумал каким словом испугать! Какую клевету ни взведи на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того. – Давай лучше спать! – с досадой проговорил Аркадий. – С величайшим удовольствием, – ответил Базаров. – XXI. Эгоистка. ● – А все-таки она [Анна Сергеевна] прелесть, – промолвил Аркадий. – Величайшая эгоистка, эпикурейка, – продолжал базаров, – а точно прелесть. Этакое богатое тело! – ‹…› хоть сейчас в анатомический театр. – XV. Эпикурейка – та, кто выше всего ставит чувственные наслаждения, личные удовольствия и жизненный комфорт.

ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ. Вид. Матвей Ильич приблизился к ней [Одинцовой] с величественным видом и подобострастными речами. – XIV.

ВЕРНЫЙ, -о. Время. – Вчера я прохожу мимо забора и слышу, здешние крестьянские мальчики, вместо какой-нибудь старой песни, горланят: «Время верное приходит, сердце чувствует любовь…» Вот тебе и прогресс. – XXVII.

ВЕСЁЛЫЙ, -ое. Выражение лица. □ Выражение его [Базарова] лица, хотя весёлое и даже ласковое, не понравилось Аркадию. – XVI. Николай Петрович. Δ Появился весёлый. Дверь растворилась – и весёлый, свежий, румяный появился Николай Петрович. – XXIV.

ВЕТРЕНЫЙ, -ая. Погода. Половина скотного двора сгорела, оттого что слепая старуха из дворовых в ветреную погоду пошла с головешкой окуривать свою корову… – XXII.

ВЕТХИЙ, -ие. Ступеньки. Николай Петрович поник головой и начал глядеть на ветхие ступеньки крылечка. – I.

ВЕЧНЫЙ, -ая, -ое. Жизнь. Она стала его женой, он [Николай Петрович] был счастлив, как немногие на земле… «Но, – думал он, – те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?» – XI. Примирение. Не об одном вечном спокойствии говорят нам они [цветы, растущие на могиле], о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной… – XXVIII.

ВЗАИМНЫЙ, -ые. Воззрения. – Я вас понимаю и одобряю вас вполне. Мой бедный брат, конечно, виноват: за то он и наказан. Он мне сам сказал, что поставил вас в невозможность иначе действовать. Я верю, что вам нельзя было избегнуть этого поединка, который… который до некоторой степени объясняется одним лишь постоянным антагонизмом ваших взаимных воззрений. – XXIV.

ВЗВОЛНОВАННЫЙ, -ое. Голос. Базаров обернулся и увидел бледное лицо Николая Петровича, сидевшего на дрожках. Он соскочил с них, прежде нежели они остановились, и бросился к брату. – Что это значит? – проговорил он взволнованным голосом. – Евгений Васильич, помилуйте, что это такое? – XXIV. Настроение. – А что дядя? здоров? – спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное. – III.

ВЗДЁРНУТЫЙ. Носик. – Милости просим, – отвечала Кукшина и, уставив на Базарова свои круглые глаза, между которыми сиротливо краснел крошечный вздёрнутый носик. – XIII.

ВЗРОСЛЫЙ. Я. Δ Эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребёнком. Ну, теперь я взрослый, талисман не действует. – XXI.

ВЗЪЕРОШЕННЫЙ, -ые. Базаров. □ Базаров, часа два спустя, вернулся к себе в спальню с мокрыми от росы сапогами, взъерошенный и угрюмый. – XVII. Волосы. [Аркадий] увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека, с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку. – XX.

ВИДНЫЙ. Мужчина. Отец Алексей, мужчина видный и полный, с густыми, тщательно расчесанными волосами, с вышитым поясом на лиловой шёлковой рясе, оказался человеком очень ловким и находчивым. – XXI.

ВИНОВАТЫЙ, -ая. Вы. Δ Можете быть виноватою. – Ведь у вас совесть чиста? – спросил он [Павел Петрович] её [Фенечку]. – Отчего же ей не быть чистою? – шепнула она. – Мало ли отчего! Впрочем, перед кем можете вы быть виноватою? Передо мной? Это невероятно. Перед другими лицами здесь в доме? Это тоже дело несбыточное. Разве перед братом? Но ведь вы его любите? – XXIV. Она. Δ Чувствовала себя виноватою. Она [Одинцова] не чувствовала себя оскорблённою: она скорее чувствовала себя виноватою. – XVIII.

ВИСЯЧИЙ, -ие. Бакенбарды. Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заострённым носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно [лицо Базарова] оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. – II.

ВИШНЁВЫЙ. Цвет. [Арина Власьевна] подпёрши кулачком своё круглое лицо, которому одутловатые, вишнёвого цвета губки и родинки на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и всё вздыхала. – XX.

ВЛАДЕТЕЛЬНЫЙ, -ая. Особа. – Вишь, как она себя заморозила! – возразил Базаров и, помолчав немного, прибавил: – Герцогиня, владетельная особа. Ей бы только шлейф сзади носить да корону на голове. – XV. Владетельный (устар.) – обладающий правом наследственной монархической власти.

ВЛАЖНЫЙ, -ая. Земля. Влажная, тёмная земля, казалось, ещё хранила румяный след зари. – XXIV.

ВЛЮБЛЁННЫЙ. Человек. В присутствии Анны Сергеевны они не разговаривали между собою: Катя всегда сжималась под зорким взглядом сестры, а Аркадий, как оно и следует влюблённому человеку, вблизи своего предмета уже не мог обращать внимание ни на что другое. – XVII.

ВНЕЗАПНЫЙ, -ая, -ое. Исступление. Когда же, наконец, он [Базаров] испустил последний вздох и в доме поднялось всеобщее стенание, Василием Ивановичем обуяло внезапное исступление. – XXVII. Молчание. – Господа, будемте говорить о любви, – прибавила Евдоксия, томно уронив руку на смятую подушку дивана. Наступило внезапное молчание. – XIII. Оживление. – Здравствуй, пузырь, – проговорил он [Николай Петрович] с внезапным оживлением и, приблизившись к ребёнку, поцеловал его в щеку. – VIII. Порыв. – Нет, нет! – воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, – я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! – X. Приезд. Старики Базаровы тем больше обрадовались внезапному приезду сына, чем меньше они его ожидали. – XXVII. Сила. – Я Николая Петровича одного на свете люблю и век любить буду! – проговорила с внезапною силой Фенечка, между тем как рыданья так и поднимали её горло, – а что вы видели, так я на Страшном суде скажу, что вины моей в том нет и не было, и уж лучше мне умереть сейчас, коли меня в таком деле подозревать могут, что я перед моим благодетелем, Николаем Петровичем… – XXIV. Смелость. Бывало, выйдя из благовонной ванны, вся тёплая и разнеженная, она замечтается о ничтожности жизни, об её горе, труде и зле… Душа её [Анны Сергеевны] наполнится внезапною смелостию, закипит благородным стремлением. – XVI.

ВНУТРЕННИЙ, -яя, -ее. Волнение. Вид Базарова тотчас его успокоил, хотя более опытный глаз, вероятно, открыл бы в энергической по-прежнему, но осунувшейся фигуре нежданного гостя признаки внутреннего волнения. – XXV. Смущение. – Впрочем, – прибавил Николай Петрович, потирая лоб и брови рукою, что у него всегда служило признаком внутреннего смущения, – я тебе сейчас сказал, что ты не найдёшь перемен в Марьине… – III. Тревога. [Фенечка] похудела от непрестанной внутренней тревоги и, как водится, стала ещё милей. – XXIV.

ВОЕННЫЙ, -ая. Жизнь. – Напоминает мне ваше теперешнее ложе, государи мои, – начал он [Василий Иванович], – мою военную, бивуачную жизнь, перевязочные пункты, тоже где-нибудь этак возле стога, и то ещё слава Богу. – XXI. Нога. В соч.: на военную ногу (по-военному). – Душевно рад знакомству, – проговорил Василий Иванович, – только уж вы не взыщите: у меня здесь всё по простоте, на военную ногу. – XX.

ВОЗВЫШЕННЫЙ. Аркадий Кирсанов. ○ Возвышен. – Во мне простое чувство справедливости заговорило, а вовсе не родственное, – возразил запальчиво Аркадий. – Но так как ты этого чувства не понимаешь, у тебя нет этого ощущения, то ты и не можешь судить о нём. – Другими словами: Аркадий Кирсанов слишком возвышен для моего понимания, – преклоняюсь и умолкаю. – XXI.

ВОЗМОЖНЫЙ, -ое. Дело. В соч.: воможное ли это дело. – Возможное ли это дело, чтобы ты умер, ты, Евгений… Сам посуди! Где ж после этого будет справедливость? – XXVII.

ВОЛШЕБНЫЙ. Мир. Волшебный мир, в который он [Николай Петрович] уже вступал, который уже возникал из туманных волн прошедшего, шевельнулся – и исчез. – XI.

ВОЛЬНЫЙ, -ые. Воздух. Тёмная мягкая ночь глянула в комнату с своим почти чёрным небом, слабо шумевшими деревьями и свежим запахом вольного, чистого воздуха. – XVII.

Хлеба. Управляющий вдруг обленился и даже начал толстеть, как толстеет всякий русский человек, попавший на «вольные хлеба». – XXII.

ВОСПАЛЁННЫЙ, -ое. Лицо. [Анна Сергеевн] взглянула на Базарова… и остановилась у двери, до того поразило её это воспалённое и в то же время мертвенное лицо с устремлёнными на неё мутными глазами. – XXVII.

ВОСТОРЖЕННЫЙ, -ая. Улыбка. Восторженная улыбка [Василия Ивановича] раздвинула его широкие губы и уже не сходила с них. – XXI.

ВРАЖДЕБНЫЙ, -ое. Чувство. Какое-то почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей. – XXI.

ВРЕДНЫЙ, -ое. Просвещение. ○ Вредно. – Сказать, например, что просвещение полезно, это общее место; а сказать, что просвещение вредно, это противоположное общее место. Оно как будто щеголеватее, а, в сущности, одно и то же. – XXI.

ВСЕОБЩИЙ, -ее. Одушевление. Всеобщее одушевление распространилось и на прислугу. – XXII. Стенание. Когда же, наконец, он [Базаров] испустил последний вздох и в доме поднялось всеобщее стенание, Василием Ивановичем обуяло внезапное исступление. – XXVII.

ВСЕСИЛЬНЫЙ, -ая. Любовь. ○ Всесильна. Неужели их молитвы, их слёзы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? – XXVIII.

ВСПЫЛЬЧИВЫЙ. Человек. □ – Мой брат – человек прежнего закала, вспыльчивый и упрямый… Слава Богу, что ещё так кончилось. Я принял все нужные меры к избежанию огласки… – XXIV.

ВЫВЕТРЕННЫЙ, -ое. Лицо. Тимофеич, потёртый и проворный старичок, с выцветшими жёлтыми волосами, выветренным, красным лицом и крошечными слезинками в съёженных глазах, неожиданно предстал перед Базаровым. – XVII.

ВЫЖИДАЮЩИЙ, -ая. Метода. Доктор, тот самый уездный лекарь, у которого не нашлось адского камня, приехал и, осмотрев больного, посоветовал держаться методы выжидающей и тут же сказал несколько слов о возможности выздоровления. – XXVII.

ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЙ, -ые. Черты. Павел Петрович похудел, что, впрочем, придавало ещё больше изящества и грансеньйорства его выразительным чертам… – XXVIII. Грансеньйорство (Gran Senor – испанский – родовитый дворянин) испанский – родовитый дворянин) – здесь: ироническая характеристика аристократического облика Павла Петровича Кирсанова.

ВЫСОКИЙ, -ая, -ое. Комната. Полчаса спустя Базаров с Аркадием сошли в гостиную. Это была просторная, высокая комната, убранная довольно роскошно, но без особенного вкуса. – XVI. Крыша. Вот наконец показалась высокая крыша знакомого дома… – XXII. Мнение. [Николай Петрович] был высокого мнения о практичности Павла Петровича и всегда спрашивал его совета. – VIII. Рожь. Сначала она [Фенечка] его [Николая Петровича] дичилась и однажды, перед вечером, встретив его на узкой тропинке, проложенной пешеходами через ржаное поле, зашла в высокую, густую рожь, поросшую полынью и васильками, чтобы только не попасться ему на глаза. – VIII. Рост. Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста, в чёрном платье, остановившуюся в дверях залы. – XIV. Человек. [Аркадий] увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека, с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку. – XX.

ВЫСОКОНРАВСТВЕННЫЙ, -ое. Явление. – Ну что, ну что? – спрашивал он [Ситников], подобострастно забегая то справа, то слева, – ведь я говорил вам: [Кукшина] замечательная личность. Вот каких бы нам женщин побольше! Она, в своём роде, высоконравственное явление. – XIII.

ВЫЦВЕТШИЙ, -ие. Волосы. Тимофеич, потёртый и проворный старичок, с выцветшими жёлтыми волосами, выветренным, красным лицом и крошечными слезинками в съёженных глазах, неожиданно предстал перед Базаровым. – XVII.

ВЯЛЫЙ, -ые. Существа. [Анна Сергеевна] получила тайное отвращение ко всем мужчинам, которых представляла себе не иначе как неопрятными, тяжёлыми и вялыми, бессильно докучливыми существами. – XVI.

Г

ГАДКИЙ, -ая. Ветер. Сквозной ветер подует из полузакрытого окна, и Анна Сергеевна вся сожмётся, и жалуется, и почти сердится, и только одно ей нужно в это мгновение: чтобы не дул на неё этот гадкий ветер. – XVI. Комната. Анна Сергеевна быстро перешла комнату и села на кресло возле дивана, на котором лежал Базаров. – Великодушная! – шепнул он. – Ох, как близко, и какая молодая, свежая, чистая… в этой гадкой комнате!.. – XXVII.

ГЕРБОВЫЙ, -ые. Пуговицы. Из дому молодой парень, очень похожий на Петра, одетый в серую ливрейную куртку с белыми гербовыми пуговицами, слуга Павла Петровича Кирсанова. – IV.

ГИБКИЙ. Стан. Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся [Базарову], но руки не подал. – IV.

ГЛАВНЫЙ. Предмет. – Он [Базаров] чем занимается? – Главный предмет его – естественные науки. – III.

ГЛУБОКИЙ, -ие. Взгляд. □ Во всем её [княгини Р.] лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый, глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. – VII. Вздох. [Павел Петрович], выпивая вторично налитый бокал, промолвил с глубоким вздохом: «Будьте счастливы, друзья мои!» Думы. ○ Были глубоки. [Аркадий Николаевич] забрался в самую глушь сада и, опершись подбородком на скрещённые руки, сидел, погружённый в думы. Они были глубоки и важны, эти думы, но не печальны. – XXV.

ГЛУПОВАТЫЙ. Муж. У ней [княгини Р.] был благовоспитанный и приличный, но глуповатый муж и не было детей. – VII.

ГЛУПЫЙ, -ая, -ое, -ые. Арина Власьевна. ○ Была не глупа. Арина Власьевна была очень добра и, по-своему, вовсе не глупа. – XX. Лицо. ○ Глупо. – Солнце меня, должно быть, распарило, да и малины нельзя так много есть. В таком случае не худо вздремнуть, – заметил Аркадий. – Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. – XXI. Люди. – И вы полагаете, – промолвила Анна Сергеевна, – что, когда общество исправится, уже не будет ни глупых, ни злых людей? – XVI. Лямка. В соч.: тянуть глупую лямку (заниматься тяжёлым, однообразным, надоедающим делом). – Велика важность, тайный советник! Если б я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом. – X. Одинцов. □ Не глупый. [Анну] случайно увидел некто Одинцов, очень богатый человек лет сорока шести, чудак, ипохондрик, пухлый, тяжёлый и кислый, впрочем, не глупый и не злой; влюбился в неё и предложил ей руку. – XV. Ипохондрик – человек, страдающий ипохондрией, душевной болезнью, выражающейся чрезмерной мнительностью, в соединении с мрачным настроением духа. Положение. Δ – Во всяком случае, я довольно наказан. моё положение, с этим вы, вероятно, согласитесь, самое глупое. – XIX. Роман. [Анна Сергеевна] пробежала глазами страницы две глупого французского романа, выронила книжку – и заснула, вся чистая и холодная, в чистом и душистом белье. – XIX. Физиономия. – Ступай за водой поскорее, братец, а он [Павел Петрович] нас с тобой ещё переживёт. ‹…› – Вы правы… Экая глупая физиономия! – проговорил с насильственною улыбкой раненый джентльмен. – XXIV. Физиономии. Их, очевидно, не ожидали. Они просидели довольно долго и с довольно глупыми физиономиями в гостиной. – XXII. Человек. Пётр, человек до крайности самолюбивый и глупый, вечно с напряжёнными морщинами на лбу, человек, которого всё достоинство состояло в том, что он глядел учтиво, читал по складам и часто чистил щёточкой свой сюртучок. – X. ○ Глуп. – При правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли человек или умён, зол или добр. – XVI. Я. □ – Извините меня, глупую. – Старушка высморкалась и, нагиная голову то направо, то налево, тщательно утерла один глаз после другого. – XX.

ГЛУХОЙ, -ая, -ое, -ие. Беспокойство. Базаров скоро сам перестал запираться: лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством. – XXVII. Голос. – В этом молодом и свежем чувстве есть какая-то прелесть… – Слово обаяние употребительнее в подобных случаях, – перебил Базаров; кипение желчи слышалось в его спокойном, но глухом голосе. – XXVI. Жизнь. Агафоклея Кузьминишна ‹…› не могла привыкнуть к глухой столичной жизни; тоска отставного существованья её загрызла. – I. Житьё. Блестящее воспитание, полученное ею [Анной] в Петербурге, не подготовило её к перенесению забот по хозяйству и по дому, – к глухому деревенскому житью. – XV. Рыдания. [Княгиня Р.] запиралась у себя в спальне, и горничная её могла слышать, припав ухом к замку, её глухие рыдания. – VII.

ГОЛОДНЫЙ, -ые. Вы. ○ Голодны. – Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. – X.

ГОЛУБОВАТЫЙ, -ое. Пламя. [Павел Петрович] глядел пристально в камин, где, то замирая, то вспыхивая, вздрагивало голубоватое пламя… – IV.

ГОЛУБОЙ, -ые. Глаза. [Анна Сергеевна] где-то за границей встретила молодого, красивого шведа с рыцарским выражением лица, с честными голубыми глазами под открытым лбом; он произвёл на неё сильное впечатление. – XVI. Ошейник. Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в гостиную. – XVI.

ГОЛЫЙ, -ое, -ые. Ножки. Митя, такой же свежий и румяный, как и отец, подпрыгивал в одной рубашечке на его груди, цепляясь голыми ножками за большие пуговицы его деревенского пальто. – XXIV. Поле. Когда Николай Петрович размежевался с своими крестьянами, ему пришлось отвести под новую усадьбу десятины четыре совершенно ровного и голого поля. – V. Десятина (устар.) – русская мера земельной площади, равная 2400 квадратным саженям или 1,09 гектара (применялась до введения метрической системы).

ГОННЫЙ. Заяц. Накануне он [Ситников] удивил приставленного к нему человека множеством навезённого им белья, и вдруг его товарищи его покидают! Он немножко посеменил ногами, пометался, как гонный заяц на опушке леса, – и внезапно, почти с испугом, почти с криком объявил, что и он намерен уехать. – XIX. Гонный (разг.). – преследуемый, травимый собаками (о звере).

ГОРДЫЙ, -ые. Губы. Вдруг ему [Базарову] представится, что эти целомудренные руки [Анны Сергеевны] когда-нибудь обовьются вокруг его шеи, что эти гордые губы ответят на его поцелуи. – XVII.

ГОРЕСТНЫЙ, -ая. Игра. [Николай Петрович] умолк, но продолжал сидеть, продолжал предаваться горестной и отрадной игре одиноких дум. – XI. Скорбь. Аркадия в особенности поразила последняя часть сонаты, та часть, в которой, посреди пленительной весёлости беспечного напева, внезапно возникают порывы такой горестной, почти трагической скорби… – XVI.

ГОРЛАСТЫЙ. Петух. Со двора унесли на деревню какого-то горластого петуха, который долго не мог понять, зачем с ним так поступают. – XXVII.

ГОРОХОВЫЙ. Шут. В соч.: шут гороховый (прост.; пустой, глуповатый, недалёкий человек, служащий посмешищем для всех). Увы! презрительно пожимавший плечом, умевший говорить с мужиками Базаров (как хвалился он в споре с Павлом Петровичем), этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он в их глазах был всё-таки чем-то вроде шута горохового… – XXVII.

● ГОРТАННЫЙ. Голос. Я уже думал, что вы не приедете сегодня, – заговорил он [Павел Петрович] приятным гортанным голосом. – IV.

ГОРЬКИЙ, -ая, -ие. Впечатления. [Базаров] ещё не успел отделаться от последних горьких впечатлений. – XX. Досада. Не раз, возвращаясь к себе домой после нежного свидания, Кирсанов чувствовал на сердце ту разрывающую и горькую досаду, которая поднимается в сердце после окончательной неудачи. – VII. Жизнь. – А теперь повторяю тебе на прощанье… потому что обманываться нечего: мы прощаемся навсегда, и ты сам это чувствуешь… ты поступил умно; для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан. – XXVI. Пилюля. ○ Горька. – Пилюля горька – а проглотить её нужно. – X. Усмешка. Одинцова посмотрела на Базарова. Горькая усмешка подергивала его бледное лицо. «Этот меня любил!» – подумала она – и жалко ей стало его, и с участием протянула она ему руку. – XXVI.

ГОРЯЧИЙ, -ая, -ее. День. Росистое утро уже сменялось горячим днём. – XXVI. Зола. Василий Иванович потыкал третьим пальцем в трубку, где ещё оставалось немного горячей золы. – XX. Кровь. Она [Фенечка] несла большую чашку какао и, поставив её перед Павлом Петровичем, вся застыдилась: горячая кровь разлилась алою волной под тонкою кожицей её миловидного лица. – V. Пятно. Она [Одинцова] до обеда не показывалась и всё ходила взад и вперёд по своей комнате, заложив руки назад, изредка останавливаясь то перед окном, то перед зеркалом, и медленно проводила платком по шее, на которой ей все чудилось горячее пятно. – XVIII.

ГОСПОДСКИЙ, -ая. Воля. – Это, батюшка, земля стоит на трёх рыбах, – успокоительно, с патриархально-добродушною певучестью объяснял мужик, – а против нашего, то есть, миру, известно, господская воля; потому вы наши отцы. А чем строже барин взыщет, тем милее мужику. – XXVII.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ, -ые. Люди. [Матвей Ильич Колязин] был тоже из «молодых», то есть ему недавно минуло сорок лет, но он уже метил в государственные люди и на каждой стороне груди носил по звезде. – XII. Звезда – (золотая или серебряная) – знак высшей степени некоторых орденов России. Мужи. В сущности, Матвей Ильич недалеко ушёл от тех государственных мужей Александровского времени, которые, готовясь идти на вечер к г-же Свечиной, жившей тогда в Петербурге, прочитывали поутру страницу из Кондильяка. – XII. Кондильяк Этьен Бонно де (1715–1780) – французский философ, католический священник.

ГРЕШНЫЙ, -ое. Отец. Анна Сергеевна ‹…› очень любила своего грешного, но доброго отца. – XVI. Сердце. Неужели их молитвы, их слёзы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами. – XXVIII. Человек. В соч.: грешный человек (выражает признание своей вины; виноват, каюсь). – Что касается до меня, – заговорил он [Павел Петрович] опять, не без некоторого усилия, – я немцев, грешный человек, не жалую. – VI.

ГРОЗНЫЙ, -ые. Когти. Казалось, они [коровы] только что вырвались из чьих-то грозных, смертоносных когтей. – III.

ГРОМАДНЫЙ, -ые. Шкафы. Кожаный, кое-где продавленный и разорванный, диван помещался между двумя громадными шкафами из карельской берёзы. – XX.

ГРОМКИЙ. Голос. Не громкий. – Здравствуйте-с, – ответила она [Фенечка] не громким, но звучным голосом. – V.

ГРУБЕЙШИЙ, -ее. Суеверие. – Грубейшее суеверие нас душит. – X.

ГРУБЫЙ, -ое. Цвет. – Опять иностранное слово! – перебил Базаров. Он начинал злиться, и лицо его приняло какой-то медный и грубый цвет. – X. Человек. Отец его [Кирсанова], боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции. – I. Что-то. Этот лекарский сын [Базаров] не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое. – VI.

ГРУСТНЫЙ, -ое, -ые. Думы. Полчаса спустя Николай Петрович отправился в сад, в свою любимую беседку. На него нашли грустные думы. – XI. Нарекание. – Однако согласитесь, что неприятно подвергнуться подозрению в убийстве? – Соглашаюсь. Но есть средство избегнуть этого грустного нарекания. Секундантов у нас не будет, но может быть свидетель. – XXIV. Он. ○ Грустен. «Енюша меня сокрушает, – жаловался он [Василий Иванович] втихомолку жене, – он не то что недоволен или сердит, это бы ещё ничего; он огорчён, он грустен – вот что ужасно. Всё молчит, хоть бы побранил нас с тобою; худеет, цвет лица такой нехороший». – XXVII. Писк. ● Где-то высоко в верхушке деревьев звенел досадной печалью грустный писк одинокого ястребка. – XXI. Черты. Несколько грустные. Николай Петрович прихрамывал, черты имел маленькие, приятные, но несколько грустные, небольшие чёрные глаза и мягкие жидкие волосы. – VII.

ГРЯЗНЫЙ, -ые. Перчатки. [Матвей Ильич] даже самой Кукшиной, явившейся на бал безо всякой кринолины и в грязных перчатках, но с райскою птицею в волосах, даже Кукшиной он сказал: «Enchante» {Очарован (франц.).}. – XIV.

ГУСТОЙ, -ая, -ые. Беседка. Однажды, часу в седьмом утра, Базаров, возвращаясь с прогулки, застал в давно отцветшей, но ещё густой и зелёной сиреневой беседке Фенечку. – XXIII. Брови. В соч.: нахмурить свои густые брови (выражать недовольство или озабоченность, сдвигая брови). – Вот он, Прокофьич, – начал Николай Петрович, – приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь? – В лучшем виде-с, – проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. – IV. Волосы. □ Его [Базарова] тёмно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа. – II. Кустарник. Передняя сторона портика давно заросла густым кустарником: одни капители колонн виднелись над сплошною зеленью. – XXVI. Капитель – верхняя часть колонны. Рожь. Сначала она [Фенечка] его [Николая Петровича] дичилась и однажды, перед вечером, встретив его на узкой тропинке, проложенной пешеходами через ржаное поле, зашла в высокую, густую рожь, поросшую полынью и васильками, чтобы только не попасться ему на глаза. – VIII.

Д

ДАЛЬНЕЙШИЙ, -ие. Объяснения. – Очень хорошо-с, – проговорил он [Базаров]. – Дальнейших объяснений не нужно. Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух. Я бы мог отказать вам в этом удовольствии, да уж куда ни шло! – XXIV.

ДВОЙНОЙ. Рост. ● – Вы изволили видеть, как сжигают негодную прошлогоднюю траву? Если в почве не иссякла сила – она даст двойной рост. – XVI.

ДВОРОВЫЙ, -ые Мальчишки. Дворовые мальчишки бегали за «дохтуром», как собачонки. – X. Дворовый – относящийся к дворне (домашней прислуге в помещичьем доме).

ДЕЛЬНЫЙ, -ая, -ое. Краткость. ● Базаров ей [Одинцовой] понравился – отсутствием всякого кокетства, самой резкостью суждений, дельной краткостью речи. Его ум, сухой и односторонний, но свободный и бойкий, её не отталкивал. – XVI. Малый. – Теперь у меня приказчик из мещан: кажется, дельный малый. – III. Малый (прост., устар.) – парень, молодой человек; слуга. Народ. – Тамошние [немецкие] учёные дельный народ. – Так, так. Ну, а об русских учёных вы, вероятно, но имеете столь лестного понятия? – VI. Совет. – Ты хоть и смеешься над медициной, а, я уверен, можешь подать мне дельный совет. – XXI. Человек. – Я уверен, что он [Павел Петрович] не шутя воображает себя дельным человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика от экзекуции. – VII. Галиньяшка (пренебр.) – «Вестник Галиньяни» – английская либеральная газета, издавалась в 1814 году в Париже. Основал её Джованни Антонио Галиньяни (1752–1821). Экзекуция – телесное наказание, порка. Что-нибудь. – Третьего дня, я смотрю, он [Николай Петрович] Пушкина читает, – продолжал между тем Базаров. – Растолкуй ему, пожалуйста, что это никуда не годится. Ведь он не мальчик: пора бросить эту ерунду. И охота же быть романтиком в нынешнее время! Дай ему что-нибудь дельное почитать. – X.

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ, -ое. Чувство. Базарову не нравилась эта размеренная, несколько торжественная правильность ежедневной жизни; «как по рельсам катишься», – уверял он: ливрейные лакеи, чинные дворецкие оскорбляли его демократическое чувство. – XVII.

ДЕРЕВЯННЫЙ. Смех. Смеялся он [Ситников] беспокойно: каким-то коротким, деревянным смехом. – XII.

ДЕРЗКИЙ, -ая, -ое. Самонадеянность. – Ты уже чересчур благодушен и скромен, – возразил Павел Петрович, – я, напротив, уверен, что мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, vieilh, и не имеем той дерзкой самонадеянности… – X. Vieilh – старомодно (франц.). Самоуверенность. ● – Там же. Что-то. Этот лекарский сын [Базаров] не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое. – VI.

ДЕТСКИЙ, -ая. Радость. Почти детская. – А что дядя? здоров? – спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное. – III. Смех. Николай Петрович велел подать несколько бутылок портера, только что привезённого из Москвы, и сам раскутился до того, что щёки у него сделались малиновые и он всё смеялся каким-то не то детским, не то нервическим смехом. – XXII. Портер – английский напиток, род очень крепкого пива тёмного цвета, горького вкуса. Шейка. Представилась ему [Николаю Петровичу] опять покойница жена, но не такою, какою он её знал в течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой. – XI.

ДЕТСКИ-ПУХЛЯВЫЙ, -ые. Губки. [Фенечка] молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с тёмными волосами и глазами, с красными, детски-пухлявыми губками и нежными ручками. – V. Пухлявый (прост.) – то же, что пухлый.

ДЕШЁВЫЙ, -ые. Гувернёры. Николай Петрович родился на юге России, подобно старшему своему брату Павлу, ‹…› и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома, окружённый дешёвыми гувернёрами, развязными, но подобострастными адъютантами и прочими полковыми и штабными личностями. – I. Гувернёр – в дворянском быту России: домашний воспитатель, занимавшийся обучением детей (обычно иностранец). Табак. Оба приятеля отправились в комнату Базарова, в которой уже успел установиться какой-то медицинско-хирургический запах, смешанный с запахом дешёвого табаку. – VII.

ДИКИЙ, -ое. Выражение. [Княгиня Р.] уже не смеялась и не шутила с тем, кого избирала, и слушала его и глядела на него с недоумением. Иногда, большею частью внезапно, это недоумение переходило в холодный ужас; лицо её принимало выражение мертвенное и дикое. – VII. Калмык. – Сила! И в диком калмыке, и в монголе есть сила – да на что нам она? Нам дорога цивилизация, да-с, да-с, милостивый государь, нам дороги её плоды. – X. Цвет. Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пёстром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой тёмно-зелёным трипом. – VIII. Трип – шерстяная ворсистая ткань, шерстяной бархат.

ДЛИННЕЕ. Ноги. – Угодно вам заряжать? – спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты. – Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, – прибавил Базаров с усмешкой. – Раз, два, три… – XXIV.

ДЛИННЫЙ, -ая, -ое, -ые. Волосы. □ Его [Базарова] тёмно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа. – II. Дорога. – Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной – длинная, длинная дорога, а цели нет… Мне и не хочется идти. – XVII. Ногти. Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, ‹…› и подал её племяннику. – IV. Оно. □ Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заострённым носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно [лицо Базарова] оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. – II. Пальцы. [Базаров] медленно проводил своими длинными пальцами по бакенбардам, а глаза его бегали по углам. – XVI. Речи. Николай Петрович попал в мировые посредники и трудится изо всех сил; он беспрестанно разъезжает по своему участку; произносит длинные речи. – XXVIII. Село. За церковью тянулось в два ряда длинное село с кое-где мелькающими трубами над соломенными крышами. – XVI. Трубка. [Старик Базаров] стоял, растопырив ноги, курил длинную трубку и щурился от солнца. – XX.

ДНЕВНОЙ. Свет. Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза. Освещенная ярким дневным светом, его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца… – XXIV.

ДОБРЕЙШИЙ. Старикашка. – Презабавный старикашка и добрейший, – прибавил Базаров, как только Василий Иванович вышел. – XX.

ДОБРОДУШНЫЙ, -ое. Выражение. [Арина Власьевна] подпёрши кулачком своё круглое лицо, которому одутловатые, вишнёвого цвета губки и родинки на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и всё вздыхала. – XX. Существо. [Кукшина] говорила и двигалась очень развязно и в то же время неловко: она, очевидно, сама себя считала за добродушное и простое существо. – XIII.

ДОБРЫЙ, -ая, -ое, -ые. Арина Власьевна. ○ Была добра. Арина Власьевна была очень добра и, по-своему, вовсе не глупа. – XX. Вы. ○ Добры. – Но что же мы стоим? Пойдёмте. Какой странный разговор у нас, не правда ли? И могла ли я ожидать, что буду говорить так с вами? Вы знаете, что я вас боюсь… и в то же время я вам доверяю, потому что, в сущности, вы очень добры. – XXVI. Δ – Я уж и не придумаю, как мне вас благодарить; такой вы добрый, право. – XXIII. Выражение лица. Почти доброе. Фенечке нравился Базаров; но и она ему нравилась. Даже лицо его изменялось, когда он с ней разговаривал: оно принимало выражение ясное, почти доброе, и к обычной его небрежности примешивалась какая-то шутливая внимательность. – XXIII. Дело. В соч.: доброе дело. – Спасибо, – усиленно заговорил он [Базаров], – я этого не ожидал. Это доброе дело. Вот мы ещё раз и увиделись, как вы обещали. – XXVII. Знак. ● Ни Анне Сергеевне, ни двум её посетителям не хотелось сказать последнего прощального слова: «поболтаем ещё немножко» – было у каждого из них на уме, а это, как известно, знак добрый. – XV. Малый. – Что вы мне посоветуете? – спросила Анна Сергеевна, ‹…› – я полагаю, следует благословить молодых людей. Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не будет. – XXVI. Мужички. – И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик бога слопает». – IX. Намерение. – Душевно рад, – начал он [Николай Петрович], – и благодарен за доброе намерение посетить нас. – II. Николай Петрович. Δ Был добрый. Николай Петрович был сам такой добрый и скромный… – VIII. Отец. Анна Сергеевна ‹…› очень любила своего грешного, но доброго отца. – XVI. Папаша – А ты долго меня ждал? – спросил Аркадий. – Да часов около пяти. – Добрый папаша! – III. Приятель. – Папаша, – сказал он [Аркадий], – позволь познакомить тебя с моим добрым приятелем, Базаровым, о котором я тебе так часто писал. – II. Ребята. – Акация да сирень – ребята добрые, ухода не требуют. – IX. Руки. Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постеле*, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки. – IV. Слово. Анне Сергеевне хотелось сказать ему [Базарову] какое-нибудь доброе слово, но она не знала, как заговорить с ним… – XIX. Существо. «Меня она [Одинцова] не ценит! Пусть?.. А вот доброе существо меня не отвергает», – думал он [Аркадий], и сердце его снова вкушало сладость великодушных ощущений. – XVII. Торжество. – Мы познакомились, отец! – воскликнул он [Аркадий] с выражением какого-то ласкового и доброго торжества на лице. – Федосья Николаевна точно сегодня не совсем здорова и придёт попозже. – V. Хозяйка. Представилась ему [Николаю Петровичу] опять покойница жена, но не такою, какою он её знал в течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой. – XI. Человек. Анна Сергеевна недавно вышла замуж, не по любви, но по убеждению, за ‹…› человека ещё молодого, доброго и холодного как лёд. – XXVIII. ○ Добр. – При правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли человек или умён, зол или добр. – XVI.