Kitobni o'qish: «Атлас сказочных героев России»

Публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Строкина Анастасия, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Путешествие со сказочными героями: от Колы до Камчатки

 
От чего у нас солнце красное?
От чего у нас млад-светел месяц?
От чего у нас звёзды частые?
От чего у нас ночи тёмные?
От чего у нас зори утренни?
От чего у нас ветры буйные?
От чего у нас дробен дождик?
От чего у нас ум-разум?
От чего наши помыслы?
От чего у нас мир-народ?
От чего у нас кости крепкие?
От чего телеса наши?
От чего кровь-руда наша?
 

Голубиная книга

На берегу ручья Ильмайок, когда из-под снега, который уже прощался с землёй, показалась первая, самая смелая трава, когда камни потеплели от солнца, а робкие лимонницы слетелись на них, чтобы погреть лапки, когда невысокие тундровые берёзы зашептались на ветру, обсуждая свои будущие наряды, а над водой закружились стрекозьи хороводы, – маленький северный народец стал готовиться к празднику.

Через полторы луны у деда Сяхтара, великого придумщика и путешественника, юбилей: сто двадцать земных лет со дня рождения и один небесный год со дня встречи с предками. Дед был мудрым и потому ушёл к предкам ровно в свой день рождения. Он хотел, чтобы его вспоминали с радостью и не грустили бы в этот день, а, наоборот, пели бы песни и веселились. А он там, в Верхнем мире, станет веселиться вместе со всеми.

Если вы вдруг забыли (а может, и вовсе этого не знали), то вот что: маленький северный народец верит в существование трёх миров. Подземный мир – мрачный и холодный, там живут чудовища и бесформенные тени, там находят приют после жизни все злые и жадные существа, будь они крохотными обитателями лесов и долин, как северный народец, или жителями многолюдных городов с высокими домами, стоящими у шумных дорог. Средний мир – тот, в котором живём все мы: счастливые и не очень, только что родившиеся и седые старики, богатые и бедные, честные и хитрые… И есть ещё один – Верхний мир добрых предков, где каждого в свой срок ждут его пра-, и прапра-, и прапрапрародители. Именно там можно сходить на рыбалку с прадедушкой или послушать истории прапрабабушки. Именно туда почти год назад и ушёл знаменитый Сяхтар, покинув уютный дом у ручья Ильмайок.

Он, конечно, завещал оставшимся не грустить, но всё равно обитателям долины Ильмайок не хватало его удивительных историй про опасные путешествия, про подвесные мосты, водопады и острые скалы, про плавник рыбы-луны, медленно скользящей по поверхности моря, про цветы, которые поедают насекомых, и про насекомых, притворяющихся цветами… Все любили его истории, хотя и знали, что на самом деле старый Сяхтар никогда не бывал дальше долины сихиртя¹ – своих родственников, а это не так уж и далеко от ручья Ильмайок. Зато он прочитал тысячи книг о самых невероятных местах на Земле, и это, можно сказать, тоже путешествие, пусть и воображаемое.

А вот Варрэ, отважная внучка Сяхтара, вместе со своим другом оленем Ахэем не побоялась и отправилась по следам деда, вернее по следам его вымышленных путешествий, и потом составила свою – настоящую – карту загадочных мест, в которых она на самом деле побывала. Её истории – не в обиду старому Сяхтару – иногда оказывались интереснее. Может, потому, что они правдивые? Но Сяхтар, конечно, не обижается: он и сам хотел, чтобы внучка исполнила его заветное желание и увидела всё, о чём он только мечтал. А потом рассказала другим.

День рождения Сяхтара стал большим праздником для маленького северного народца. И назвали его Днём волшебных путешествий! Дело в том, что Сяхтар оказался первым из обитателей долины ручья Ильмайок, кто задумался о далёких странствиях. Веками, а точнее тысячелетиями, маленький народец жил в одном-единственном месте, где всё ему известно, где тихо и безопасно, и никогда никуда не выбирался. Может, потому он до сих пор жив, а не исчез, как многие другие. И всё же… Разве не интересно узнать, что там, на другом конце мира? Но никто до Сяхтара об этом не заговаривал. Никто не помышлял об опасных путешествиях и загадочных местах. И потому выдумщика Сяхтара почитают здесь как первооткрывателя. Именно благодаря ему маленькая Варрэ осмелилась на настоящее путешествие. И кто знает, может быть, вслед за Варрэ и другие тоже решатся отправиться в путь!

Каждый думал о том, как бы по-особенному отпраздновать День волшебных путешествий. Кто-то готовился к выступлению и разучивал песни на причудливых языках людей и волшебных существ, кто-то высаживал цветы – такие, каких на берегу ручья Ильмайок никогда не росло, – а родители Варрэ решили открыть в доме Сяхтара библиотеку для всех желающих и, недолго размышляя, так и назвали её: Библиотека волшебных путешествий!

Только Варрэ никак не могла решить, чем бы удивить жителей долины Ильмайок. А ей так хотелось сделать что-то необычное – чтобы и другие порадовались, и дед Сяхтар не скучал там, в невидимом мире предков.

Времени оставалось всё меньше, а идея никак не приходила Варрэ в голову. Что бы такое придумать? Может, соорудить воздушный шар и катать на нём детей? Но тогда большие люди, живущие вокруг долины, увидят этот шар и узнают о маленьком северном народце, а значит, их дом перестанет быть тайным. Может, на огромном камне нарисовать карту мира? Но первый же дождь смоет её, и все усилия окажутся напрасными. Может, каждому жителю долины Ильмайок подарить что-то на память о прошлом путешествии по самым загадочным и таинственным местам? Но где же взять столько подарков? И потом, то путешествие осталось в прошлом, а так хотелось чего-то нового…

Новое! Да! Новое путешествие!

И тут наконец Варрэ поняла, что станет лучшим подарком для жителей долины Ильмайок и для их дорогого Сяхтара. Она решила пригласить на торжество всех сказочных друзей дедушки, с которыми он переписывался всю жизнь, но к которым так и не съездил в гости. Их наберётся не один десяток: огромные и ростом не больше горохового стручка, добрые и вредные, звери и волшебники из разных мест, куда порой ни на олене, ни на машине не добраться. Теперь нужно было отправить всем приглашения.

«Конечно, – подумала Варрэ, – приглашения можно и почтой отправить, но пока наш почтовый тетерев долетит…» Дело в том, что почтальоном у северного народца служит тетерев. Это обычная история: где-то почту разносят филины, где-то – голуби, а, например, в Гренландии – полярные куропатки. Чаще всего маршрут этого тетерева пролегает от ручья до владений сихиртя и обратно: родственники и друзья из двух народов пишут друг другу письма и передают небольшие подарки. И только Сяхтар отправлял открытки в самые дальние дали, куда местный тетерев, конечно, добраться не мог. Тогда крылатый почтальон отдавал открытку или письмо другой почтовой птице, а та – третьей и так далее, пока наконец долгожданная весточка не окажется у адресата.

«Нет, тетерев тут не поможет! – решила Варрэ. – Когда он всех созовёт, дедушке в сейд прибавится ещё несколько камней². Надо сделать всё самой! – убедилась она в своём решении. – Или…»

– Слушай, Вийри! – сказала она младшему брату. – Тут такое дело. Я придумала…

И Варрэ поделилась своей идеей с курносым кудрявым Вийри. Он был самым смелым из её младших братьев и никогда не отказывался отправиться вместе с ней в поход по лесу, или забраться на самый высокий камень, или перепрыгнуть по веткам через ручей.

– Смотри, этих дедушкиных друзей очень много, а времени очень мало! И живут они один другого дальше. Поэтому всё надо сделать быстро, а то никакого сюрприза не получится, и выйдет полная ерунда! Ну так что, ты со мной?

Глаза у Вийри загорелись.

– Ещё бы! – обрадовался он. – Когда выезжаем?

– Завтра с восходом луны! – ответила Варрэ.

– Но… как же я… доберусь до них до всех?.. Это у тебя есть олень, а у меня нет, – забеспокоился Вийри.

Ещё после первого путешествия у Варрэ появился друг – олень Ахэй. Он вообще-то жил у их дальних родственников в краю сихиртя, но за время странствий по загадочным местам так сдружился с Варрэ, что отказался возвращаться к тёте Папаконе – своей прежней хозяйке-сихиртя – и обрёл новый дом на берегу ручья Ильмайок.

– Мы с Ахэем отвезём тебя туда, где пасутся мезенские лошадки. На одной из них и поскачешь. Они длинноногие и быстрые! Долетишь с ветерком куда надо!

– А ты? – спросил Вийри. – Ты потом в другую сторону? Мы не вместе?

– Конечно нет! – ответила Варрэ и с недоверием взглянула на брата. – Кто-то из нас – на юг, кто-то – на север! Если боишься, лучше сразу скажи!

Вийри опустил голову и промолчал.

Весь день Варрэ разбирала письма и открытки Сяхтара и составляла список его сказочных друзей.

– Так, вот этого позову я! – шептала она себе под нос и хитро щурилась. – А этого – Вийри.

Наконец два списка гостей были готовы, и Варрэ торжественно вручила брату перевязанный ленточкой лист.

– Надеюсь, ты хорошо знаешь магийский?³ Никто с тобой не будет разговаривать на нашем родном языке! На этом листе – список гостей. – Я приглашу тех, кто обитает за горами. Помчусь в сторону Камчатки. А ты объедешь тех, кто поближе. Пригласишь водяного, Ягу… В общем, всех, кто живёт южнее нашей долины.

Вийри погрустнел: ему всегда хотелось побывать на Таймыре – в любимом месте Сяхтара. Казалось, что там, на севере, за горами, живут настоящие герои, и самые выносливые звери, и самые бесстрашные птицы…

– Значит, на Таймыр я… не…

– Для этого полуострова ты ещё слишком маленький! И не хнычь! – сказала Варрэ, заметив печаль брата.

Потом они собрали всё, что может понадобиться в путешествии: еду, кружки, спички, фонарики, два пледа, и, главное, оба взяли по блокноту и по коробке цветных карандашей, чтобы сделать портреты всех будущих гостей и потом подарить их, когда те прибудут на торжество. Варрэ и Вийри неплохо рисовали. Великими художниками их, конечно, не назовёшь, но среди маленького народца они были известны своими рисунками, которые в солнечные дни висели на ветках «выставочного» дерева в центре долины Ильмайок. Варрэ чаще всего рисовала деревья, сопки и облака, а Вийри любил создавать портреты животных и соседей.

Так за сборами у них прошёл целый день. И когда на небе показалась луна, Варрэ оставила на столе записку:

– Ну что! В путь! – сказала она. – Только обещай, что не будешь жаловаться и проситься домой!

– Слово настоящего путешественника! – ответил ей Вийри.

«Каким окажется новое приключение? Успеем ли мы пригласить всех? И все ли согласятся прийти? Да и вообще, где их искать, этих сказочных друзей Сяхтара?» – думали Варрэ и Вийри, но путешествие уже началось, и никакие сомнения не смогли бы заставить их вернуться!

В гостях у саамов. Золоторогий олень-оборотень

– Давай садись на моего оленя! Начнем с того, кто живет ближе всех. Пригласим Мяндаша. А потом поскачем в край мезенских лошадок. Там и попрощаемся.

– Скорее бы! – обрадовался Вийри.

– Что ты сказал? Ты как с сестрой разговариваешь! Со старшей!

– Да что такого? – пробубнил Вийри. – Я только это… скорее бы началось наше путешествие…

– Садись на оленя и не зли меня! А то высажу! Отправишься пешком! И не в путешествие, а домой!

– Ну ладно, ладно…

Варрэ хоть и сердилась, но на самом деле любила Вийри и считала его отличной компанией для приключений. За год, прошедший с её путешествия по загадочным местам, он подрос и теперь стал настоящим мечтателем – таким же, как она. И как старый Сяхтар.

Они мчались по тундре – по снегу, который доживал последние деньки, и по земле, ожидавшей, когда, как цыплята из скорлупы, проклюнутся цветы мать-и-мачехи.

Путь их был недолгим: вскоре они оказались в старинном селе Ловозеро, где живут саамы – ближайшие соседи маленького северного народца.

Прежде этих людей называли лопарями, или lappar, – отсюда и произошло название Лапландия. А в знаменитой сказке Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Лапландия зовётся Гусиной страной. Всё потому, что с наступлением весны дикие гуси длинными вереницами со всей Европы – но больше всего из Дании, Голландии и Германии – летят в Арктику, чтобы вывести там потомство. Сейчас земля саамов протянулась по Швеции, Норвегии, Финляндии и России, хотя этот народ обосновался здесь в ту давнюю пору, когда и самих тех стран ещё не было. И пусть теперь саамы разделены границами государств, у них есть свои флаг, гимн и, конечно, язык: для него-то никаких преград не существует.

Вдоль речки Вирмы путешественники вышли к Сильному озеру: именно так и переводится его саамское название – Луяввьр.

– Куда это мы идём? – спросил Вийри.

– К самому дальнему берегу. Там пасётся Мяндаш. Подальше от людей. Всё-таки он – дикий олень! А диким не нравится запах человека, они чуют его даже за несколько километров!

«Хорошо, что мы не такие люди, которых опасаются дикие олени!» – подумал Вийри.

До сих пор сложно сказать наверняка, откуда взялись саамы. Но для самих саамов это не загадка. Они-то помнят, что их прародитель – священный олень Мяндаш. Ещё каких-то сто лет назад легенда, а по-саамски луввьт, повествующая об этом олене, считалась тайной, так что знали её только местные жители. И конечно, маленький северный народец. Даже имя оленя хранилось в строжайшем секрете! Но время шло, и теперь каждый может познакомиться с Мяндашем – волшебным оборотнем. В своём жилище из оленьих шкур он принимает вид человека, но стоит ему покинуть чум, как он обращается в оленя. И рога у него золотые. И ещё он умеет путешествовать между мирами: земным, небесным и подземным. Это он научил саамов охотиться, это ему приносили в жертву первого пойманного в новом году оленя, это его просили об удачной охоте, о силе, о том, чтобы дикие олени не уводили с собой домашних. Пока этот человек-олень жив, саамам ничего не угрожает. Но если что-то с ним случится, то тут и солнце погаснет, и звёзды с неба попадают, и вся земля сгорит в огне. Тогда и саамов не будет, и никого другого не останется.

МЯНДАШ, священный человек-олень

• Место жительства: Лапландия, Кольский полуостров.

• Язык: саамский (уральская языковая семья). Очень сложный для произношения. Некоторые диалекты этого языка, звучавшие на территории России, к сожалению, уже умерли. Мяндаш говорит на терско-саамском и является его последним носителем на земле.

– Думаешь, такой великий олень согласится прийти на наш праздник? – громко спросил Вийри.

– Ш-ш-ш! – шикнула Варрэ. – Видишь, тут сейд стоит? Нельзя шуметь! Ты что как будто не с Севера?

Вийри виновато опустил голову. Он, конечно, знал, что рядом со священными сейдами нельзя ни смеяться, ни кричать, а иначе придёт буря и сметёт всё на своём пути. Просто он не заметил. Этот сейд был какой-то маленький.

– Не знаю, – прошептала Варрэ, отвечая на вопрос брата. – Наверное, согласится. Он же очень уважал Сяхтара! А наш тетерев часто приносил открытки от него.

Мяндаш в образе оленя стоял на берегу Сильного озера. Его золотые рога сверкали на солнце. Олень смотрел на небо и, казалось, не обращал внимания ни на что и ни на кого вокруг. Хотя, конечно, он учуял брата с сестрой, ещё когда они шли вдоль реки.

– Тиррв! Тиррв! – поздоровались Варрэ и Вийри по-саамски.

Как-то раз они услышали это слово от полярной совы и запомнили его.

– Пӯррь пуэдäнт! – ответил олень.

Мяндаш пообещал, что непременно заглянет на торжество, только попросил в честь своего прихода украсить самое высокое дерево красными лентами и бусами. Ещё бы! Священный тайный олень саамов – редкий гость!

– Куда вы теперь направляетесь? – спросил человек-олень.

– Нам надо как-то перебраться через море, в край мезенских лошадок, – ответила Варрэ.

– Идите за мной, – степенно произнёс Мяндаш. – Я вам помогу.

Переправа через море

Варрэ и Вийри отправились за Мяндашем. Они шли весь день и всю ночь и только под вечер следующего дня, миновав лососёвую реку Иоканьгу, оказались в самой северной части мыса Святой Нос, у подножия старого маяка. Огромный и величественный, он одиноко возвышается на краю мыса, смотрит на большую воду и светит кораблям двух морей: Баренцева и Белого. И так без малого двести лет…

– В древности на этом месте саамы устраивали праздник в мою честь, – гордо сказал золоторогий олень. – И приносили мне жертву. И просили об удачной охоте. И повязывали красные ленты на деревья.

– А теперь? – спросил Вийри.

– А теперь нет. Люди больше не просят меня о помощи. Для них я просто герой старинных легенд.

– Это ничего, – со знанием дела ответила Варрэ. – С людьми такое случается. Сначала они верят своим богам, а потом забывают про них. Зато на нашем празднике мы вам устроим приём со всеми почестями! И с лентами, и с оленьими рогами. Дедушка говорил, вы любите, когда вам дарят оленьи рога. Не понимаю только, зачем они вам. У вас и свои вон какие красивые!

Мяндаш на это ничего не сказал. Помолчав, он произнёс:

– Ну вот. Вам надо на ту сторону. Туда вас доставит мой друг – морской кракен. Слышали о нём?

– Вообще-то нет, – ответил Вийри.

– Это древнее чудовище, – объяснил Мяндаш. – Много веков оно живёт в северных морях. Раньше моряки боялись его, потому что он мог перевернуть корабль. А сейчас…

– А сейчас моряки забыли о том, что его нужно бояться? – догадался Вийри.

– Думаю, да. Он давно не показывался людям. Почти сто лет. Но – вот увидите – я призову кракена, и он приплывёт.

Мяндаш опустил голову к самой воде, так что его золотые рога коснулись волн, и стал шептать:

– Kraken, komdu frá botninum, hreindýrið kallar á þig. Kraken, komdu frá botninum, hreindýri kallar á þig.

– Что это он такое говорит? – тихонько спросил Вийри у Варрэ.

– Зовёт его. На исландском.

– Откуда ты знаешь?

– Из школы. Языки древних викингов. У вас тоже скоро начнётся. В следующем году.

– Тихо! – обратился к ним олень. – Кракен приближается. Приветствуйте его молча. И ничего не говорите. Ни слова. Всю дорогу – до земли мезенских лошадок. Он не выносит постороннего шума.

К берегу нёсся невероятных размеров кальмар, вздымая волны гигантскими щупальцами. Он был подобен острову, который мечется по морю в поисках своего места, но никак не может его найти.

Олень снова склонился над водой и что-то прошептал. На этот раз Варрэ не смогла разобрать ни слова.

– Когда кракен причалит к берегу, – сказал Мяндаш, – ступайте прямо на него. Он довезёт вас.

– Всех вместе? – удивилась Варрэ. – Даже моего Ахэя?

– Он ничего не почувствует, – ответил Мяндаш. – Его тело как земля, как камень. Кракен может хоть полмира перевезти с одного берега на другой. Но только мир ему неинтересен. Там, в холодных глубинах, он вспоминает о прошлом: о кораблях, которые шли на дно от одного удара его щупалец, о матросах, которые умоляли его о пощаде. Он вспоминает. И ему никто не нужен.

Морское чудище молча ждало у подножия скал, спускавшихся с высокого берега. Скалы эти напоминали лапу черепахи, которую она опустила в воду, чтобы зачерпнуть побольше водорослей.

– Спасибо, Мяндаш! – помахали саамскому оленю Варрэ и Вийри.

– Счастливого пути! – попрощался с ними человек-олень и высоко-высоко поднял голову с золотыми рогами, будто хотел осветить путешественникам путь по ночному морю.

Варрэ и Вийри робко ступили на кракена. За ними последовал Ахэй. Древнее чудовище медленно отошло от мыса и направилось в сторону Мезенского залива.

На маяке позади них зажёгся огонь. Тёмная вода впереди казалась безграничной.

В краю мезенских лошадок. Георгина

Городок Мезень приютился на краю дорог – там, где заканчиваются пути и начинается Арктика, на берегу речки с таким же названием, которое означает «лесная река». Отсюда час езды до полярного круга, а на многие километры на север и юг, на запад и восток – тишина и безлюдье. И только волки с лисами да горностаи с белками рыскают по лесам, только гаги и лебеди летают над водой, только тетерев то поёт, то смеётся на высокой берёзовой ветке.

Варрэ и Вийри спрыгнули с оленя и отправились по деревянным тротуарам городка – мимо узорчатых ворот парка, мимо бывших купеческих особняков, мимо старых домов, укрывшихся за берёзами и рябинами. Олень Ахэй смиренно брёл за ними.

– Что-то никаких лошадок я тут не вижу, – сказал Вийри.

– Да есть они, есть. Наверное, надо выйти за город.

Они всё шли и шли, и вот уже городок остался позади, а перед ними раскинулся болотистый луг. Слева ржавел огромный баркас – напоминание о том, что Мезень впадает в Белое море.

Наконец они вышли к берегу реки и увидели красивую красно-чёрную длинноногую лошадку. Она стояла у самой воды и внимательно смотрела в глубину.

– Пойдём знакомиться! – прошептала Варрэ и за рукав потащила Вийри по подтаявшему снегу.

– Добрый день, дорогая лошадка! – поздоровался Вийри. – Что это ты так внимательно разглядываешь в воде?

Лошадка встрепенулась, взглянула на незнакомцев и снова уставилась в воду.

– Она смотрит, как наша река движется против течения, – раздался тонкий голосок. Это была девочка-сихиртя. – Два раза в день Мезень так странно течёт. И лошадка любит за этим наблюдать.

– Надо же! – удивилась Варрэ. – Я думала, вы все живёте у сопки – там, где дом тёти Папаконе.

– Нас тут совсем немного, но всё-таки да… живём. Я люблю нашу реку!

– А лошадка… – замялся Вийри, – она не разговаривает?

– Она всё понимает, – ответила девочка-сихиртя. – Просто молчит.

– Как её зовут?

– Георгина.

– Послушай, Георгина, – сказала Варрэ, – поехали с нами? Вернее, с моим братом! Это будет недолгое, но о-о-очень интересное путешествие!

– А потом я тебя приведу домой! – добавил Вийри.

Георгина посмотрела на него, на Варрэ и потом на девочку-сихиртя.

– Это мои дальние родственники из маленького народца, – сказала девочка. – Им можно доверять.

Тогда Георгина кивнула и подошла к Вийри. Он погладил её по гриве и прошептал:

– Мы поладим.

Девочка-сихиртя пригласила их к себе домой, угостила клюквенным желе и передала для тёти Папаконе мезенской рябины: тётя делает из неё вкуснейшую начинку для пирогов.

ПОРТРЕТ МЕЗЕНСКОЙ ЛОШАДКИ

• Мезенская роспись известна с начала XIX века. Увидеть её можно на деревянных игрушках, ложках, шкатулках и – чаще всего – на старинных прялках. Главный герой, вернее героиня этой росписи, – мезенская лошадка. Её образ связан с памятью о прошлом, с семейной – самой нежной – памятью. Мезенская роспись была почти утрачена, но, к счастью, нашлись те, кто не захотел расставаться со своей историей. И вот длинноногая красная лошадка жива до сих пор и даже стала одним из символов небольшого городка на границе с Арктикой.

• В этой северной росписи всего две краски: красная и чёрная. Мезенских лошадок легко узнать по яркому цвету и длинным тонким ногам. Прежде росписью занимались только мужчины. А теперь это почти всегда женское занятие. Но и сто лет назад, и сейчас мезенская лошадка несёт в себе память о тёплых руках тех, кто бережно выводил по дереву красно-чёрные узоры.

• Родина нарисованной лошадки – деревня Палащелье неподалёку от Мезени.

• Кроме выдуманных лошадок в этих краях были и есть настоящие лошади особенной породы – мезенской! Они невысокие, с густой лохматой шерстью и очень выносливые. А ещё они ласковые и послушные, несмотря на то что их предками были дикие лесные лошади. Одно время эта порода снова стала превращаться в дикую, потому что деревни опустели и помощь верных животных оказалась не нужна. Но всё же люди решили сохранить этих драгоценных лошадей и снова занялись их разведением. Получается, что мы могли потерять и живых, и нарисованных мезенских лошадок. А спасла их любовь.

В путь!

Варрэ и Вийри отдохнули, взяли в дорогу сушёной сихиртской клюквы, которой им щедро насыпала девочка-сихиртя, прихватили мешочек с мезенской рябиной для тёти Папаконе и вышли во двор под белое ночное облако: Большая Медведица укрылась им, будто одеялом, и, наверное, смотрела уже десятый сон.

– Ну что, Вийри, – сказала Варрэ. – Здесь мы с тобой попрощаемся. Я поскачу к тёте Папаконе, а потом на восток – на самый дальний! А ты… – И Варрэ показала в сторону больших озёр.

Вийри грустно вздохнул. Больше всего на свете он мечтал оказаться на Крайнем Севере – там, где дома рыбаков, оленеводов, шаманов… Ему казалось, что всех самых интересных друзей Сяхтара, живущих в самых интересных местах, выбрала сестра, а ему достались одни старики лешие и всякие другие лесные неудачники, которые не стали ни великими героями, ни страшными злодеями, ни невиданными красавицами, а так… скукота, одним словом. И как же он хотел побывать на полуострове Таймыр! Сяхтар говорил, что это одно из самых необычных мест на планете. Но спорить с Варрэ ещё хуже. Так она и вовсе отправит его домой: всё-таки старшая сестра. И станет он тогда сидеть у ручья, грустить и ждать, когда из земли покажется крапива. Нет уж! Любое приключение лучше, чем вообще никакого! Поэтому Вийри вздохнул и сказал:

– А я – к большим озёрам…

– Смотри мне, без глупостей! – пригрозила Варрэ. – Не хочу краснеть за тебя перед друзьями нашего Сяхтара!

– Ой, кто бы говорил! – расхрабрился Вийри. – Забрала себе чужого оленя и ещё других учит, как себя вести!

– Олень сам захотел остаться! И вообще это не твоё дело! – разозлилась Варрэ.

– Ладно тебе! Не бойся, не подведу! – Вийри запрыгнул на свою лошадку. – Встречаемся здесь же ровно через одну луну!

– А почему не дома? – спросила Варрэ.

– Так мне же надо вернуть Георгину сюда! Это твой олень захотел остаться с тобой, а мезенские лошадки слишком любят родные края и никогда не согласятся жить где-то ещё. Все об этом знают!

– Точно! – согласилась Варрэ. – Тогда до встречи здесь через одну луну!

– Конандемар! – попрощался Вийри на языке маленького северного народца.

– Конандемар! – ответила Варрэ.