Kitobni o'qish: «Город теней»

Я долгое время путешествовал по Западной Европе, уделяя особое внимание природе и сооружениям, носящим историческую ценность. Я собирал истории, слушая, записывая, иногда и переписывая городские легенды. Хоть я и относился ко всем этим историям уважительно, во мне присутствовала доля скептицизма. Все это было не больше, чем сказками, пусть красивыми, необычными или завораживающими, но всё же сказками. Для меня все это оставалось не более, чем увлечением, а увлечение, к которому относятся со старанием, обычно хорошо ценится.

В большинстве случаев, самые интересные истории всегда приходились на маленькие поселения, нежели же большие города. В больших городах присутствовала точность, которая делала историю не такой загадочной, а значит и не такой интересной. Намного интересней та история, о которой меньше всего знают. Этой точности не было в тех легендах, что рассказывали в деревушках и пригородах. Эти легенды, точно утренняя пелена тумана, которая проскальзывает, обволакивает тебя и исчезает, оставляя лишь холодные, едва ощутимые прикосновения.

То был маленьким городком, что стоял затерянным, находясь словно с краю всего происходящего. Как только я вошел в него, мне казалось, что атмосфера праздника была главной частью его самого, неотъемлемым элементом улицы. Сначала я начал было думать, что попал на какой-нибудь праздник, что заставило меня свериться с календарем, но не найдя никаких сведений, я подумал, что это местная забава. На улицах ходили люди в ярких нарядах, с насыщенными цветами сочетавшимися с элементом черного. Город, подстать им, также отражал на себе атмосферу яркого праздника. Дома не доходили более двух этажей, но выглядели далеко не бедно. Проходя по каменной брусчатке меж домами, я удалял внимание довольно чистым, презентабельным видом, но скольких людей бы я не встречал, все шли то к центру города, то просто прогуливались по улицам веселой компании. Меня было легко отличить от местных. Моя одежда была скромной и темной, в отличии от людей, встречающихся мне по пути, которые были одеты нарядно. То, что в городе намечается праздник, у меня не было никаких сомнений, только вот, кроме украшений и разных ярких флажков, о празднике больше упоминаний не было. Не было нигде вывесок с названием, как обычно демонстрируют в виде приглашений, а попытки узнать от мимо проходящих людей не увенчались успехами. Только стоило мне озвучить вопрос, все проходили мимо, громко смеясь и продолжая разговаривать о своем, было даже не совсем ясно, смеялись они с моего вопроса или же меня даже не расслышали. Несмотря на яркое освещение, да и сам праздник, здесь присутствовала темнота, она точно пеленой легла на этот город, полностью окутав его и не собираясь отступать даже при утреннем свете.

Подходя к центру, куда и ведут все компании людей, я начал слышать дрожание струн, музыку, стук каблуков. Хоть и наступала ночь, да и небо было уже давно темным, из-за освящения на улице было светло как днем. Хоть мне и доводилось видеть ранее такого типа праздники и уличные фестивали, этот был каким-то по особому атмосферным. Кто-то сидел на уличных верандах кафе, кто-то стоял и шумно разговаривал, на площади же были танцы и быстрая игра уличного оркестра, повсюду громко раздавался смех.

Я обернулся на толпу танцующих людей, что меж огней, точно мотыльки, кружились вокруг. Но взгляд мой пал на девушку в черной маске. Волнистые черные волосы были уложены на одну сторону, а темно-красное, длинное платье едва выделялось на фоне таких же ярких нарядов. Она стояла меж танцующими парами и кружившимися хороводами, но сама девушка не танцевала, придерживая одной рукой маску. Она просто стояла, не проявляя никаких эмоций, а люди вокруг точно не замечали её. Взгляд девушки был прикован ко мне, незнакомка смотрел в мои глаза, что казалось, она даже не моргала. Мне стало не уютно, она словно смотрела сквозь меня своим холодным, отдаленным взором. Я отвернулся, делая вид, что изучаю мраморные колонны соседнего дома, а позже и совсем отошёл от площади. Еще раз обернувшись, я уже не увидел её, тогда мне стало более спокойней, а внутренняя, непонятная тревога вовсе пропала.

Я не долго собирался задерживаться в этом городе, поскольку через пару дней мне нужно было встретится со своим другом, он предложил мне показать несколько мест, что, по его словам, должны произвести на меня впечатление. Заинтересовать меня было легко, а вот тратить время в ожидание я не любил, поэтому решился прогуляться.

Я увидел, что все перестали танцевать и быстро встали около небольшого заграждения, тот кто стоял в самом начале пытались словно выглянуть, а потом раздался шум, громкие приветствия, крики, казалось, что это заграждение вот-вот погнется. Все начали активно махать руками и еще яростнее выкрикивать приветствия. Я заметил там проходящего человека, к кому и было обращено внимание. Я не знаю, откуда он шёл, но мужчина был одет в тёмный костюм, несмотря на яркие наряды других присутствующих, он едва поглядывал на толпу, едва улыбаясь. Он шел полностью показывая равнодушие ко всему, но он был не один, сзади его сопровождали еще двое людей. Все это мне начало казаться ужасно абсурдным, не настоящим, точно все это я просто представляю при чтение книги или же смотря на рисунок. В стороне я заметил что-то красное. Снова та девушка в маске. Она не стояла рядом с толпой, а пройдя мимо меня, она провела рукой по какому-то настенному рисунку и скрылась, унося с собой и прохладное, едва ощутимое дуновение. Вначале я никак не мог рассмотреть, что там нарисовано, уже не обращая внимание на ажиотаж толпы в стороне, я направился к символу что был ярко выделен белой стене.

Знак был мне не знаком, поэтому я решил зарисовать его в блокнот, чтобы бы уже позже изучить его значение. Но сделать я этого не успел, ко мне подошел один из тех сопровождающих и попросил пройти с ним. Он выглядел довольно устрашающим, а проблем мне как-то не очень хотелось. Проходя меж толпы, что немного расступалась, давая нам проход, я не чувствовал особого волнение, наоборот, когда я чувствовал на себе взгляд той дамы волнения и страха было и то больше нежели сейчас. Мы прошли, подходя к лестнице, где стоял второй сопровождающий и тот мужчина, которого все встречали. Прежде чем зайти в дом, я лишь успел запомнить улыбки людей, что все также стояли провожая нас взглядом.

Мужчину, что сопровождали был на вид не более тридцати лет, блондин с необычными кварцевыми глазами, острыми чертами лица. Пока мы шли по коридору он не сказал ни слова, показывая полную не заинтересованность и презрение к сопровождающим.

Яркий праздник скрылся за серыми стенами, что были украшены картинам, которые с каждым шагом попадались все реже и реже, пока мы не дошли до кабинета. Нас пропустили, прикрыв дверь.

–Чудно,– презрительно фыркнул он, оглядев кабинет, останавливая взгляд на мне, на секунду прищурившись. После чего он широко улыбнулся, точно разом сменив презрение на радость. Он с такой лёгкостью и правдоподобностью изобразил радостную улыбку, что будь совсем другие обстоятельства, я даже поверил бы ему.

– Вы ведь не местный так?– спросил он, пройдясь по кабинету и остановившись у стола. Комната выглядела слегка захламлённый, но при этом все вещи были вполне нужные. Резная мебель, сделанная из темного дерева, бежевые стены, которые украшали две картины и занавешенное окно, ведущее прямо на площадь – везде присутствовали мелкие детали, что разом бросались в глаза.– Всех обитателей города мы знаем чуть ли не в лицо.

– Да, это так, а вы?– вполне возможно, ведь, его вели сюда, как и меня, а также его одежда в виде отличительного знака, но услышав смех, было все ясно.

– Хотел бы я быть не из местных, – спокойно сказал он и приподнял голову. Я заметил, что он все также стоял рядом со стулом, не садясь на него, а лишь бросая, едва заметные, презрительные взгляды.

– Как вам город?– вновь улыбнулся он, приглашая сесть на кресло, сам же он все стоял около стула, рядом с письменным столом.

– О, он довольно интересен, знаете, я бывал во многих городах, собирая, скажем так, легенды, есть ли в вашем городе легенды? Может что-то необычное?

– Наш город, еще слишком молод, чтобы запастись воспоминаниями, но думаю уже скоро, он их получит. – В этот раз его улыбка получилась слегка жуткой, но после он предложил мне что-то из напитков, но я отказался. Видимо этот город лишь показался мне таким странным, все же первое впечатление не всегда верное, каким оно кажется на первый взгляд.

– Похож ли этот город на тот, в котором бы вам хотелось жить?– спросил он, склонив на бок голову,– Интересуюсь взглядом со стороны приезжих, хотя их бывает очень мало.

– Знаете, трудно сказать, просто я никогда надолго нигде не останавливался..

– А хотели бы? Были ли у вас мысли, бросить все, остаться жить в каком-нибудь маленьком городке, хорошо обустроится?

– Ну, только если хорошо обустроится..– Я принял это за шутку, но видимо тот так не считал.

– Это очень даже хорошо. Тут вполне можно устроится, только вот, знаете, наш город располагает странностями, вы это уже заметили, так ведь?– ответил он, но замолчал. Несмотря на довольно обычную беседу, мне показалось какое-то странное напряжение, присутствующее в комнате, возможно это было от света или казалось так из-за закрытого помещения, я объяснить не мог. Но атмосфера чего-то нагнетающего становилась лишь сильнее.

– Вам разве не нравится этот город? – поняв в чем дело, спросил я. Он едва ухмыльнувшись, взглянул на меня.

– Чем же этот город может нравится? Погрязший в бессмысленном вечном празднике, вечное веселье и пустой смех, место у которого нет времени, не более.– Я видимо зацепил его за что-то больное, за ненависть к окружению, но вида он не подавал. Все также, с равнодушным видом говорил со мной, изредка показывая улыбку. – Этот город пропитан тщеславием и пороками, а за этими улыбками скрывается всего лишь лицемерие.

В комнате горели свечи, что стояли на комоде и каминной полке, придавая тусклый приглушённые оттенки, играя тенями. Все находилось словно в легкой дымке, что обволакивал углы комнаты, ведя танец с тьмой.

– Но те люди на улице, они казались весёлыми, по- настоящему веселыми. – Я встал со своего места, слегка сделав шаг назад.

– А какими же им еще быть, уж так привыкли и вопросов меньше. Они удобные пешки, дай, что им нравится и они уже пляшут и мило машут тебе ручкой – Не проявляя эмоций говорил он, смотря пустыми кварцевыми глазами, вновь обернувшись на стул, – Я их ненавижу, презираю, да и делаю это не скрывая, а все равно нахожусь сейчас в главном кабинете. Они мне все противны и ненависть моя к ним сильна, а ведь я такой же, такой же как и они. – Лицемерие? Да, я видел в нем лицемерие, но схожесть? Стоило вспомнить, то, что при его появление улыбки были направлены только с одной стороны. Я заметил, что стало темнее, свечи, тени, которыми играли свечи, более не подчинялись огню, их становилось больше и все они меняли формы.

– Почему вы тогда не уедите отсюда? – все также стоя в стороне спросил я, заглянув в кварцевые глаза, в которых нельзя было разглядеть его, в них просто все отражалось, точно у кукол, а сам он снова рассмеялся.

– А вы и впрямь думаете, что я могу? – Молодой человек посмотрел на часы, что стояли на столе. Я же смотрел ему за спину, тени начали отступать, вновь давая место свету, – Не бойтесь, это мои.

Сейчас я понял, что и имени его не знаю, да вообще ничего не знаю, ему удавалось говорить о себе, в тоже время не говоря ничего, просто тратить время, заставляя ощущать важность беседу, создав правильную локацию.

– К счастью, ничто не вечно, даже это место, особенно это место. Оно рушится, а я с улыбкой за этим наблюдаю, никому до этого нет дело – только праздник, поэтому ему ничто не остается, кроме как рушиться под радостный марш. Веселье не бывает вечным и проходит довольно быстро. – Я обернулся, инстинктивно отскочив. Мимо меня вновь прошла эта девушка в маске, она вновь быстро взглянула на меня, скрывшись за дверью.

– Вы что-то видели? – настороженно, точно уточняя, а не спрашивая сказал он.

– Нет, я так, ничего такого,– моя речь стала слегка невнятной, но прочистив горло, я вернулся к разговору. Сейчас я понял, что её видел все это время только я, а значит не просто так, что если тревога росла не из-за её взгляда. Я поднял взгляд, теперь уже он вглядывался в мои глаза. Как-то странно изучая меня.

– Можно ли спросить зачем я здесь и как скоро могу идти ?– Прозвучало более грозно чем я ожидал.

Он смерил меня улыбкой исподлобья, какой-то даже устрашающей, но при этом я всё еще видел его равнодушнее ко всему.

– Не вы ли сейчас так мило пытались оправдать этот город, а теперь? Уже бежите? Чем же вы тогда лучше их? – Он указал пальцем на занавешенное окно, выходящее на площадь, где всё еще слышался смех. Все это начинало походить на еще большую фальшь. Он точно играл, его забавляла эта игра. Это было единственно то, к чему он был неравнодушен, раз его не брало веселье, он нашел другую забаву. Но я начинал чувствовать опасность. Что-то внутри сжималось, а в ушах тиканье старых часов сменился на собственный стук сердца. Мне стало действительно жутко, почему я просто не ушел с той площади? А точно ли, все, что он говорил сейчас правда? Что если это просто очередная его роль, та маска, которую он надел и та история, кое была выгодна ему.

Я попятился к двери ничего не отвечая, мужчина спокойно стоял и с улыбкой смотрел на мои действия. Дверь оказалась запертой, так вот отчего он так спокоен.

– А вас я вроде бы не отпускал,– едва раздраженно промолвил он, обращаясь уже ко мне и вновь приняв безразличие. Я быстро метал взглядом по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь.

– Если вы говорите, что ими легко управлять, так и играйте с ними, а я желаю уйти.– Он медленно вернулся к столу, поправив какие-то бумажки.

– Они мне более не интересны,– улыбнулся он, – Эти фигуры, уже отыграли свое, слишком войдя во вкус. Знаете, а присядьте сюда.

Он подвел меня к стулу, на который постоянно косился сам.

– Присядьте, не бойтесь, ну как?

– Вполне удобно,– больше всего мне хотелось уйти отсюда. Все это было бессмысленно и глупо, что начинало раздражать. Этот сумасшедший отошел в сторону и встал у двери, он спокойно прошелся взглядом по полкам, его глаза забегали, как это обычно бывает при обдумывании мысли или же поиске какого-то предмета, что ранее был на виду, он молчал, но было видно какое-то напряжение, что я не решался прерывать тишину.

– Не хотите чаю? Или может быть пройтись, осмотреть город?– он взял что-то с полки и встал на против.

– Нет, знаете, пожалуй откажусь, – он улыбнулся, вполне ожидая мой отказ.

– Что же, тогда не смею вас задерживать, – он открыл дверь, ожидая. Я посмотрел на него, пытаясь найти подвох, а после встав с места, быстро пошел к двери.

– Только вот, возьмите на память, как сувенир,– он протянул мне небольшого размера, прозрачный шар, продолжая выжидающе смотреть. Я желал поскорее покинуть душную комнату, но вещь брать не решался. Вздохнув, я все-таки протянул руку, но между нами возникла какая-то дымка, отдающая красным оттенком, что было очень трудно разглядеть что-либо, точно как с ужасным зрением смотреть без очков, послышался звук разбитого стекла. Все тут же прошло, а я вновь увидел холодный взгляд девушки в маске, что сейчас стояла у окна. Только в этот раз она смотрела на меня как-то злобно, точно я ослушался её приказа.

– Нет… – Я перевел взгляд на мужчину, что равнодушно крутил в руках осколок, то что осталось от стеклянного шара, на секунду, тени вновь собрались, но также быстро и пропали. – Вам повезло. Видимо, мне не освободиться от этого проклятого места.

Снова переведя взгляд на девушку в маске, я не задумываясь выбежал из комнаты. Я понял, что этой вещью он хотел переложить все на меня, вот, что означал тот символ на стене дома, что мне показала она. Проклятье. Да, это место вполне похоже на проклятое. Или же это его проклятье. Я бросился из комнаты, а на мое удивление, я услышал только безумный смех. За мной никто не погнался, а я все бежал, меж веселье и огней города, меж пения и плясок, что остались далеко позади, на той старой площади, пока не удостоверился, что я уже далеко от покинутого город.

Прогулку с другом я отложил на пару дней, для начала записав свою историю и отдохнув как следует, я преподнес ее как легенду, заметив, что успел обронить карандаш, пока убегал, хотя этот город я до сих пор считаю каким-то неправильным, ненастоящим.

– Куда мы едем?– спросил я своего друга, делая пометки, тот улыбнулся и лишь ответил, что такие места я люблю.

Когда мы вышли, я увидел полностью заросшую деревню, хотя вид ее был почти приемлемый, дома выглядели не совсем разрушенными, пусть и полностью пустыми. По слухам там уже долгое время никто не живет, да это видно и по заросшим тропам и тишине, что поглощают местность. Когда мы прошлись немного, осматривая покосившийся город, я замер. Увидев эту площадь, в голове всплыли недавние воспоминания. Не давние ли? Меня пробила едва уловимая дрожь. Я еще раз оглянулся на дома и улицы города. А ведь он все-таки сдержал слово, он разрушил его..

– Ты обронил что ли? – Мой друг поднял карандаш, лежавший у моих ног, когда я показал ему свой, новый, все еще не сводя взгляд с найденного предмета, пытаясь понять, мое самовнушение ли видит схожесть или так оно и есть. – Наверное еще кто-то приезжал.

Он лишь пожал плечами и выкинул его. Мой друг осматривался, а я все еще представлял танцующих на площади людей, вечный праздник закончен. А там где ранее царил смех и веселье, сейчас лишь одинокая тишина и едва уловимое колыхание кроны деревьев. Сейчас все стихло, не было тех красок, все погрязло в серости, на смену ярким воспоминаниям, перед глазами виделся всеми забытый кусочек мира, не было никого, лишь тени, что кружили тут под тихий шум ветра, точно повторяя танец прошлого.

– Тебе, наверное, понравятся истории, которые рассказывают про это место, сказки странные, но все-таки интересные. – Улыбнулся он.

Когда мы возвращались, я обернулся на то самое, ранее занавешенное окно. Оно было подбитым, да и занавесок там уже не было, на секунду мне показалось, что я вновь столкнулся с тем холодным взглядом девушке в черной маске, только платье ее, казалось уже совсем тусклым, а не тем ярким пятном, что виднелось сквозь танцующую толпу.