Kitobni o'qish: «Что такое Чили»

Заграница без вранья

© Полосина А.О., 2017

© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2018

Введение

Однажды я приняла решение, которое кардинально изменило мой мир. Теперь у меня два лета и две осени в году и несколько языков в повседневном обиходе. Моя жизнь теперь протекает в двух противоположных полушариях, Южном и Северном. Я переехала в Чили.

Я долго думала и взвешивала все «за» и «против». В родной Москве оставались многие близкие, друзья, работа редактором моды и привычные будни – в то время как в Сантьяго-де-Чили меня вел зов сердца. За размышлениями можно провести всю жизнь, но это все равно что стоять на берегу и всматриваться в бездну под ногами перед прыжком – в какой-то момент все равно придется задержать дыхание, зажмуриться и сделать шаг вперед. В конце концов, когда решаться на безумные поступки, если не в молодости? Сказано – сделано.

Переезд в Чили казался своего рода увлекательным приключением, мне было интересно попробовать себя в новой системе координат и сменить привычный уклад жизни. К тому же я хорошо представляла, куда еду, это не было авантюрным шагом с закрытыми глазами – до переезда мне удалось побывать в Чили несколько раз, так что terra incognita в данном случае имела весьма ясные очертания и карту местности. За предыдущие поездки я успела неплохо изучить Сантьяго, а заодно попутешествовать по стране от севера до юга и удивиться ее разнообразию.

Мои отношения с Чили характеризует интерес, уважение и здоровая привязанность. Она появляется, когда по прошествии времени начинаешь смотреть на другого объективно, видеть его достоинства и недостатки. Я никогда не смотрела на Чили сквозь розовые очки и с самого начала трезво оценивала все плюсы и минусы, ведь мой переезд был обусловлен любовью не к стране, а к человеку. Романтического ослепления вновь прибывшего, когда все кажется чудесным, бархатным и преимущественно в розовых тонах, – распространенного недуга иммигрантов – со мной так и не случилось.

И вот я в столице далёкого южноамериканского государства, зажатого между Андами и Тихим океаном. Хорошо помню свое впечатление от Сантьяго в первый, еще туристический, приезд: стеклянные высотки, опрятные дома с ухоженной территорией вокруг, тенистые аллеи района Провиденсия. И люди с вполне европейскими чертами – о том, что у многих чилийцев в семье притаились испанские, итальянские, хорватские корни, немецкие бабушки и дедушки, я узнала лишь потом. Картину дополняла огромная лилово-синяя стена Анд вокруг города – более эффектную декорацию в урбанистическом пейзаже не придумать. С тех пор каждый раз, когда я уезжаю из Чили, мне ужасно не хватает этого величественного горного пояса, который вздымается над городом. Ужаснула разве что река Мапочо в центре Сантьяго: неоднозначное впечатление оставляет жидкий ручеёк кофейного цвета, пусть и благородного горного происхождения.

Чили стала для меня первой страной Латинской Америки, и я просто не знала, к каким громким потрясениям готовиться. Поэтому решила обойтись без списка предвзятых мнений и ехать с открытым взглядом. Стратегия оказалась правильной. Забегая вперед скажу, что Чили не оставила камня на камне от большинства ожиданий, превзойдя их по многим параметрам.

Как и многие соотечественники, я мыслила довольно шаблонными образами и плохо себе представляла, какой он, этот край далёкой и загадочной Южной Америки. Я приехала в страну-инкогнито, страну-загадку, которую предстояло разгадать. О Чили, как правило, мало что знают, и все представления о стране чаще всего стереотипные и смутные. В общем ассоциативном потоке всплывают лишь отдельные фрагменты: диктатор Пиночет, социалист Альенде, загадочные моаи с Острова Пасхи и карменер, как вариант. Я и сама такая была – Чили мне представлялась страной бескрайних прерий, лихих гаучо, как в рассказах аргентинца Борхеса, и виноградных лоз. Образ был не ясным, но почему-то положительным. Уже потом я поняла, что представляла себе север Патагонии. Но быт мало отличается по обе стороны Анд, так что не страшно. А все догадки по поводу виноделен с лихвой оправдались – они повсюду.

Увы и ах, ничего общего с джунглями, кокосовыми пальмами и карибскими пляжами страна не имеет. Если вас терзали подобные иллюзии, лучше с ним безжалостно расстаться. Север Чили представляет собой сухую предпустынную зону, а на юге от столицы холодно и дождливо – в этой части правят балом вулканы, озера, вечнозеленые леса и фьорды. Ничего общего с тропиками, за исключением разве что полинезийского по происхождению острова Пасхи в 5000 км от материка.

Часто остается тайной, насколько Чили богата удивительными мировыми рекордами и сколько интересного может предложить путешественнику, так что я стараюсь из всех сил закрыть эту брешь. В Чили самое ясное в мире небо для астрономических наблюдений, самая сухая пустыня в мире с марсианскими пейзажами, рекордное количество вулканов. Самое мощное землетрясение в истории человечества прогремело на чилийской земле. Самая древняя мумия и останки гигантского ленивца милодона тоже были найдены на просторах Чили. Готовясь узнать больше об этой стране, знайте, что слово «самый» будет встречаться с завидной периодичностью, и вы научитесь воспринимать его как банальное.

Географическое расположение на разных концах земного шара предполагает не только дистанцию в 14 000 км между Россией и Чили, но и огромные отличия в менталитете и устоях. Они отображают необъятное расстояние между странами не хуже воздушных миль. Жизнь в Чили во многом ломает шаблон представлений о далекой Южной Америке: пылкий менталитет на деле часто оборачивается практицизмом и здравым смыслом, а комфорт и регламентированная упорядоченность встречаются там, где совсем их не ожидаешь. При этом чилийская столица Сантьяго во многом представляет собой обособленный мир и отличную от всей остальной страны реальность – это то, что бесспорно роднит ее с Москвой, но на этом схожесть двух столиц часто заканчивается. Даже воронка воды течет здесь в другую сторону!

Я постараюсь подробно рассказать вам о той Республике Чили, которую знаю и пристально изучаю – с чувством юмора и нежностью, которыми она во мне отзывается, несмотря на наши мелкие бытовые разногласия. На страницах этой книги вы познакомитесь со страной, где кокетливо страдают комплексом превосходства и обожают прилагательное «самый-самый». Где традиционная латиноамериканская беззаботность каким-то чудом сочетается с европейской расчетливостью. Где бурно отмечают День страны и при этом любят проявить самоиронию, а порой и углубиться в самобичевание. Но не поддавайтесь, это лукавство. В глубине души чилийцы обожают свою страну до беспамятства. Чили – страна молодая и не может похвастаться древней культурой, роскошными дворцами и монархическими династиями. Зато у нее большие планы на будущее.

Сложно остаться равнодушным к чарам этой страны, а обидеться на нее всерьез и вовсе невозможно – у меня, по крайней мере, так и не получилось, несмотря на все ее проделки.

Чили не так уж проста на первый взгляд и порой показывает колючий характер. Но заглянув однажды в её душу, где таится вся палитра оттенков и противоречий, ты понимаешь, что это – любовь на всю жизнь.

Глава I
Мифы и легенды

Этот острый перец чили и почему страну не называли в честь овоща

117 км ширины в самой узкой точке страны от величественных Анд до берегов Тихого океана превращают Чили в рекордно узкую державу из всех официально признанных. Страна вытянулась вдоль горных хребтов, завершаясь кокетливым изгибом фьордов в сторону вечных льдов Антарктиды. Поэтому неудивительно, что подсознание русского человека участливо ассоциирует очертания страны с острым перцем чили – казалось бы, само название велит! К тому же на русском последняя буква «е» (на исп. Chile) переводится как «и», что вносит сумятицу в названиях и будто бы уравнивает перец и страну.

На самом деле название страны к пикантному перцу отношение имеет исключительно ассоциативное. Тот самый красный стручок в Чили называют ахи, а его копченую разновидность меркеном. Слово пришло из мапудунгуна, языка индейцев мапуче, которые являются коренными обитателями страны. В рационе мапуче, о которых мы еще не раз поговорим на страницах этой книги, меркен является популярным продуктом. Так что можно быть уверенным, что чилийцы совершенно точно не назвали страну в честь жгучего овоща.

«Это все мексиканцы!» – с чувством восклицают мои знакомые чилийцы, намекая на то, что название острого перца словом «чили» впервые появилось, а потом и популяризировалось, именно в тех далеких краях – на языке ацтеков науатль слово «чили» означает пикантный. Роковое совпадение. Самим чилийцам ассоциации своей страны с перцем кажутся безосновательными и немного обидными. Ну какой же он чили, он ахи или меркен! А вот они – Чили! И точка.

По поводу происхождения названия страны существует несколько научных теорий, надо сказать, вполне жизнеспособных. Восстановим же справедливость и углубимся в этимологию слова чили, не связанную с кулинарией.

По преданию, когда конкистадоры прибыли в далекие земли, нареченные ими Новой Экстрамадурой, повсюду слышали клич желтокрылого черного трупиала. Крики этой птицы напоминают членораздельный звук «чили!». А возможно, конкистадоры часто слышали, как индейцы мапуче изображали подобный клич. К слову, саму птицу мапуче называли трили – по звучанию ее клича. Интересно, что желтокрылого трупиала так называют в Чили и сегодня, хотя в испанском для определения этого вида существует другое слово.

Фундамент «птичьей» версии, вероятнее всего, заложил в начале прошлого века автор «Словаря чилийских модизмов» Мануэль Антонио Роман. По его мнению, название слова Чили с большой вероятностью происходит от крика трупиала, и что в зависимости от региона мапуче имитировали его как «трили» или «тили». Эту точку зрения популяризовали и первые миссионеры, внося свою лепту в трудах про Королевство Чили. А испанцы уже якобы видоизменили первый звук на более шипящий и преобразовали его в «ч».

Любопытно, что, ввиду особенностей местной фонетики, многие чилийцы часто произносят первый звук похожим на букву т, и получается у них почти что «тили» – вместо Чили с четкой «ч».

Ряд других теорий связан с языком инков кечуа, на котором говорят сегодня на юге Боливии и Перу – соседних с Чили странах. В кечуа вариация слова «чили» обозначает границу, предел. И это логично. На кечуа говорили инки, чья империя доходила до территории современной Атакамы, а зона влияния простиралась до границы южных владений воинственных индейцев мапуче, которых инки так и не покорили. Не покорили их, в общем, даже испанцы (хотя самих инков корсары извели очень быстро), но об этом чуть позже. Так что настоящей пограничной зоной, где кончалась их сфера влияния, для инков была как раз область проживания мапуче. Исконное сердце Чили. Также на кечуа есть и схожее слово «чири». Оно означает холод, что, по логике инков, тоже может подходить для обозначения нежарких южных территорий за пределами их империи, большая часть которой пролегала в жарком экваториальном поясе. Так что было бы весьма уместно назвать Чили именно так. В данном случае, скорее всего, «холодом» обозначали земли мапуче. В «Истории открытия и покорения Провинции Перу» от 1555 года на этот счет говорится следующее: «Провинция, которую открыл и населил Педро де Вальдивия (конкистадор), называется Чили, на языке индейцев это означает холод».

Согласно другой версии, в долине Аконкагуа, той самой, где находится знаменитая одноименная гора за шесть тысяч метров, когда-то жил касик (вождь) Тили, в трактовке кечуа превратившийся, как вы уже догадались, в Чили.

И если вы еще не запутались в теориях о происхождении названия страны, предлагаю вашему вниманию еще одну.

На другом нативном языке исконной этнии Анд – индейцев аймара – «чили» означает «границу, там, где кончается мир». Мы видим удивительное совпадение с ходом мысли в кечуа, что заставляет задуматься. К тому же оба языка не похожи, и говорящие на них друг друга плохо понимают – чему я была свидетелем в Боливии. Хотя существует теория, что со временем племена аймара частично ассимилировались с кечуа, тем более что одинаковых слов в их языках хватает.

Сегодня, кроме Боливии и Перу, аймара населяют и дальние территории на севере Чили: в регионах Тарапака и Арина и Паринакота – пусть и в куда меньшем количестве. Изначально эти области полностью входили в состав Перу и Боливии, то есть после войн южноамериканских колоний за независимость, когда на карте мира уже давно существовала Республика Чили с четкими границами. Лишь после Тихоокеанской войны эти земли племен аймара стали территорией Чили – меньше двух веков назад.

Так что неудивительно, что раньше аймара отзывались о земле, лежащей за пределами их мира, как о границе – это была не красивая индейская метафора, а отражение реального положения дел. В былые времена, до разделения испанскими колонизаторами стран на условные границы, аймара проживали на территории современных Чили, Боливии и Перу как в единой области и мыслили свои земли совсем в иных очертаниях. Мир аймара не выходил за пределы мест, где они жили, а на юге пролегала граница этого мира, то есть «чили».

Вклад в эту теорию внес и целый ряд хронистов времен конкисты с такими трудами, как «Общая история Чилийского Королевства» Диего де Росалеса и «Общая история и естествознание о индейцах, островах и материке и океане» капитана Гонсало Фернандес де Овьедо. И ими не исчерпывается список имен ученых испанских мужей.

Какой бы ни была причина, или их совокупность, в итоге все земли южнее нынешней Атакамы прослыли как «Чили» среди соседних индейских племен. Поэтому название «Долина Чили» автоматически вошло в лексикон испанских конкистадоров при описании земель, составляющих современный юг страны – для них Долина Чили тоже стала своего рода рубежом мира. На этот раз в отношении пределов Перуанского Королевства.

Завершая исторический дискурс, скажу, что впервые все рожденные на территории Чили, включая представителей индейских племен, стали чилийцами лишь в 1818 году по указу «отца-основателя» страны Бернардо О’Хиггинса.

Однако свое нынешнее имя страна официально обрела лишь в 1824 году по официальному декрету Рамона Фрея, четвертого Президента Республики Чили.

К тому времени страна сменила конечную букву «и» на «е», а также с десяток имен, в том числе Новая Экс-трамадура, Королевство Чили, Генерал-Капитанство Чили.

В этимологии слова «чили» схлестнулся ряд нативных языков Латинской Америки, на которых говорили несколько цивилизаций и культур: инки, аймара, а также «удружившие» с острым перцем ацтеки. Мне кажется, что корни слова чили лежат все же в языках кечуа и аймара, о чем свидетельствуют многочисленные исторические летописи и свидетельства. Какую версию считать основной, каждый решает для себя сам, исходя из личных эстетических и лингвистических предпочтений.

Диво дивное, или Страна контрастов

Чили удивляет своими отточенно-резкими гранями. Эта страна – апофеоз яркого контраста: культурного, социального, ландшафтного. Острого, как горные пики. Последнее, впрочем, каламбур, если говоришь о Чили.

Такой взгляд наиболее емко описывает страну, которую я знаю. И чем дольше длится наше знакомство, тем больше я поражаюсь глубине и, как часто оказывается, взаимосвязи местных контрастов.

Взять хотя бы географический аспект. Чили – самая узкая страна мира, в наиболее широкой части охват площади составляет всего 177 километров – от хребтов Анд до Тихого океана.

При этом территория страны захватывает целую коллекцию из семи противоположных климатических поясов. Они плавно сменяют друг друга, рождая уникальное разнообразие.

На чилийской земле нашлось место всему. Здесь простираются самая сухая пустыня мира, выжженная солнцем пампа, Кордильеры Анд, субтропические вечнозеленые леса, изобилие вулканов и озер, степи, а венчают список фьорды и гигантские ледники. Последние плавно переходят из территории Чилийской Антарктики в Антарктику. Как так? Самый южный регион страны так и называется – «Магелланов пролив и Чилийская Антарктика». За проливом лишь белые берега самой Антарктики. Там тоже не обошлось без территориальных претензий. Пусть по закону земля вечных льдов никому не принадлежит, но на практике целый ряд стран, включая Чили, претендуют на свой кусок белого континента. В случае с Чили – на кусок существенный.

Отступая от темы вечных льдов, добавлю, что парочка настоящих тропических островов и самый южный морской пролив Мыс Горн тоже в наличии. И все это строго по вертикали в рамках одной страны, что очень удобно для путешественников – за один день можно перенестись из пустыни к леднику. Чудо, ставшее популярным аттракционом среди путешественников и визитной карточкой чилийского туризма.

Любопытна и система деления страны по регионам: полосами одна за другой, с севера на юг. Каждому региону кроме названия присужден и порядковый номер. Наглядная и простая система для запоминания. Любой чилиец знает, где располагается пятый, а где десятый регион.

При этом строй нумерации дважды скачет и спотыкается – над первым регионом разместился пятнадцатый, а за девятым следует четырнадцатый, так как эти новообразованные регионы нанесли на карту последними. Удобно все же бывает вытянуться во весь рост вдоль континента.

Великие и ужасные чилийские землетрясения

Когда речь заходит о жизни в Чили, первым делом почти всегда спрашивают о землетрясениях – «как оно, трясет?». Трясет. И еще как. Бодро, ритмично и с завидной периодичностью. А как иначе, если само географическое расположение – аккурат на Тихоокеанском огненном поясе – делает Чили страной с самой высокой сейсмической активностью в мире после Японии, с которой они и делят этот пояс на противоположных концах. Субдукция двух плит, Наска и Южноамериканской, дополняет ощущение апокалипсиса со дня на день.

Но есть одно существенное обстоятельство, которое позволяет примириться с жизнью в столь подвижной стране. Отвечая на вопрос про землетрясения, я всегда включаю всю свою чилийскую подготовку и выдаю пулемётной очередью: в подавляющем большинстве случаев землетрясения в Чили практически не чувствуются. Да, вы сейчас все правильно прочитали. Никаких с треском падающих с полок предметов домашней утвари, гигантских трещин на шоссе и прочих спецэффектов в лучших традициях фильмов-катастроф про конец света. Верят не всегда, уж слишком фантастически звучит – так и говорят. После такого сообщения я почти всегда вижу на лицах собеседников выражение, которое колеблется между растерянностью и крайним удивлением.

Толчки с магнитудой до 7 баллов по шкале Рихтера в Чили действительно не ощущаются. Можно уловить секундное колебание, сравнимое с движением поезда метро глубоко под землей. Разве что стены в квартирах при этом изрядно похрустывают. Со временем потолки и балки покрываются парой-тройкой трещин. Однако хруст хрустом, а даже мелкие предметы в квартире не двигаются, не говоря уж о падении.

Правда, чем выше этаж, тем больше чувствуются колебания земли, законы физики не отменить даже при большом желании. Поэтому я не спешу перебираться на высокие этажи. А когда начинаю предаваться мечтам о квартире на двадцать пятом этаже с роскошным видом на Анды, по которым струятся краски заката, напоминаю себе, что нервные клетки не восстанавливаются.

В качестве доказательства слов о безобидных толчках я могу предъявить саму себя. Сейчас я даже не обращаю внимания на колебания земли и, скорее всего, даже не шелохнусь с места. Почти все землетрясения, выпавшие на мою жизнь в Чили, я благополучно проспала и узнавала о них уже наутро из новостей. Как правило, российских. В то время как чилийские новости бегло упоминали об очередном толчке (мы говорим о магнитуде до 7 баллов) флегматичным, размеренным тоном, от которого сразу же теплело на душе. Первое время после переезда меня нередко будили звонки встревоженных родных, потому что «в Чили опять трясет». Приходилось успокаивать и приводить свой сонный голос как лучший аргумент в пользу того, что в очередной раз обошлось без катастрофических последствий. Не далее как сегодня утром был ощутимый трехсекундный толчок, который застал меня на кухне за приготовлением завтрака. Почувствовав колебания, мы с мужем молча переглянулись, пожали плечами и продолжили беседу как ни в чем не бывало.

Причина подобных волнений со стороны иностранцев, конечно, понятна – новейшая история знает сотни примеров разрушительных землетрясений, которые стирали целые города при небольшой по меркам чилийских реалий магнитуде толчков. Для сравнения: землетрясение с магнитудой в 7,8 балла не так давно разрушило Непал. Когда я рассказываю об этом, всегда вижу на лицах людей шок, что объяснимо: в других странах землетрясения такой силы разрушают целые города, в то время как мы спим спокойным сном. Чего уж там – по милости землетрясений человечество лишено возможности лицезреть половину из семи чудес света.

В общем, если вы хотите пожить в сейсмонеустойчивой стране со спокойной душой, то советую приехать в Чили. Это уникальная возможность побывать в сейсмоактивной стране без реального риска для жизни и нервной системы. Только не забудьте поселиться на первом этаже.

О частоте подземных толчков и их регулярном присутствии в жизни чилийцев говорит уже и популярный запрос в поисковике «Чили толчок последних минут».

Но интереснее всего реакция самих чилийцев на землетрясения – они обожают бравировать своим спокойствием и тем, что даже не замечают толчков. А если вдруг все же признаются, что заметили, то поспешат добавить: «Но мы как пили, так и продолжали пить!» – к слову, это дословная цитата. Чилиец настолько спокойно относится к землетрясениям по давно сформировавшейся привычке – надо думать с детства, – что действительно придает мало значения вздохам земли.

В Интернете много любопытных и познавательных видеороликов на тему «чилийцы и землетрясения»: вот в вагоне метро мелькают бесстрастные лица чилийцев со скучающими выражением в ожидании, когда же состав возобновит движение после встряски – при этом никто даже не шевельнулся. В другом видео юноша преспокойно ходит по отелю, где иностранцы поспешили укрыться под столами. В общем, настрой вы уже поняли.

Или любительская съемка из придорожного ресторана быстрого питания: объявлено предупреждение о толчке и надвигающемся цунами. Помещение, как и самого оператора, уже слегка потряхивает, однако это ничуть не мешает людям совершенно спокойно стоять в очереди и размеренно поглощать гамбургеры за стойками. Я не знаю, в какой другой стране мира можно увидеть нечто подобное! Все это безусловно придает душевного спокойствия. Как негласный этикет поведения на случай землетрясений. Любые признания в испуге и прочие волнения простительны лишь изнеженным иностранцам, и, как вариант, детям дошкольного возраста.

Чего вы точно не увидите на чилийских улицах и лицах в момент землетрясений, так это паники. А попытка уличить чилийца в такой момент в волнении равносильна крупной обиде. Попробуйте, и сами все поймете. Когда частые землетрясения становятся столь привычной частью будничной жизни, к этому начинаешь относиться флегматично, что неудивительно. Подумаешь, земля вздыхает время от времени.

Проведем краткий обзор типовых поведенческих шаблонов условного чилийца, если землетрясение застало его, скажем, в пятницу вечером в баре за бокалом красного.

Толчок с магнитудой в 6 баллов: «Как пили, так и пьем».

Землетрясение в 7 баллов: см. выше.

Землетрясение в 7,5 балла: «Трясет, похоже».

Землетрясение в 8 баллов: «Допить не дают! Так и быть, где тут у них выход?».

Землетрясение в 8,5 балла: «Крепко же трясет!». Занавес.

После каждого мало-мальски существенного толчка по социальным сетям разгуливает новая порция видео, призванных подчеркнуть непоколебимое равнодушие чилийцев к теме.

Но все это лирика, скажете вы, а я соглашусь. В чем же заключается секрет? Все здания в Чили строятся по строгим стандартам сейсмоустойчивости, возможно, это и есть одна из главных причин такого благополучия. Любой чилиец подробно расскажет вам с плохо скрываемым чувством гордости, что в Чили строгие строительные стандарты. Благодаря им конструкция дома приходит в какое-то хитрое движение, подстраиваясь под колебания земли, и остается подвижной и устойчивой. Более того, многие чилийцы искренне уверены, что в других странах все так легко рушится как раз потому, что там не умеют как следуют строить здания.

Интересно, что про необходимость строительства особых конструкций знали еще коренные индейцы в доколумбовую эпоху чилийской истории. И тому есть доказательство. Единственным старинным зданием, которое смогло устоять при всех разрушительных природных катаклизмах Чили, является церковь Святого Франциска в центре Сантьяго. Церковь датируется 1575 годом, это самая старинная постройка в Чили. Для постройки церкви привлекали коренное индейское население в качестве рабочей силы. Между блоками фундамента укладывали мешки с песком для устойчивости фундамента. Как показала история, строили они «на века».

Любопытный факт: церковь в своем нынешнем виде – это результат второй перестройки, так как первичная версия из адобы, традиционного материала из смеси глины и соломы, была полностью разрушена во время землетрясения. Неудивительно, что строители придали первостепенное значение вопросам устойчивости постройки и запаслись мешками.

Другой важнейший аспект: глубина очага землетрясения. В этом смысле Чили крупно повезло. Глубина, скажем, в 35 километров при магнитуде толчка в 8 баллов – фактор решающий. Многие толчки в стране происходили на большой глубине. Например, в Италии толчки уже в 6 баллов могут иметь катастрофические последствия, потому что их глубина залегания очагов небольшая, куда меньше, чем в Чили.

Но не все так гладко. Угадайте, где произошло самое сильное землетрясение в истории человечества (среди известных на сегодняшний день)? В Чили. В 1960 году землетрясение с магнитудой в 9,5 балла по шкале Рихтера обрушилось на южный город Вальдивию и вошло в летопись чилийской истории как Великое Землетрясение. Только вдумайтесь в эти цифры! В кадрах черно-белой хроники мелькают разрушенные дома на юге страны, извержение вулкана Пуйеуэ и сильнейшее цунами, докатившееся до берегов американского острова Гавайи. А вот сухая статистика столь внушительного чилийского происшествия: около 2000 погибших, преимущественно из-за цунами, которое докатилось до берегов США и Японии. Даже земная ось сместилась на три сантиметра.

Из-за землетрясения едва не отменили мировой чемпионат по футболу в 1962-м, который был запланирован в Чили. Но подобное было бы немыслимо для национального духа страны, столь одержимой футболом. Поэтому чилийцы сделали все возможное для восстановления инфраструктуры, и чемпионат состоялся.

В воспоминаниях столетней бабушки, которые мне довелось услышать, были сцены в духе настоящего блокбастера – как перед глазами разверзлась земля, поглотила дома и повозки с лошадьми, а затем закрылась, как песочный бархан. Вдоль побережья, где жила ее семья, оседали целые холмы. Бабушка не помнила точных дат, но скорее всего речь идет о землетрясении 1922 года.

Из истории последних лет чилийцам тоже есть что вспомнить. 27 февраля 2010 года жители страны проснулись от сильнейшей встряски, которая сокрушала страну в течение долгих четырех минут в зоне эпицентра (регионы Мауле и Био-Био), и около двух – в столичном регионе. Эти минуты запомнились очевидцам на всю жизнь. В этот короткий промежуток времени уместились и падающие предметы с полок, и проломленные крыши в домах, и рухнувшие мосты испанских концессий. В воздухе летали искры электрических разрядов, повсюду был слышен подземный треск тектонических плит, а люди не могли встать на ноги и удержаться в положении, хотя бы отдельно напоминающем вертикальное. Погас свет. Все происходящее действительно напоминало фильм-катастрофу.

Муж рассказывал, как его буквально выбросило из кровати на пол за пару секунд, и тогда-то он понял, что дело набирает серьезный оборот – отмахнуться по привычке и перевернуться на другой бок не удастся. Обманчивая, поначалу тихая вибрация стен уже в следующее мгновение переросла в ритмичную кардиограмму. Те, кого толчок застал на 20-м этаже, начинали горячо молиться: в такой ситуации столь мощное землетрясение даже в Чили, с их специальными домами, приобретает устрашающий вид. Знакомый описывал с ужасом в глазах, как по окнам его квартиры лилась вода стеной – в ритм качки здания расплескивался бассейн на крыше в зоне отдыха.

К слову, массовая застройка Чили высотками, пусть и по особым строгим канонам, – это вообще яркий парадокс по-чилийски. Как и возведение в стране со столь высокой сейсмической активностью самого высокого небоскреба в Южной Америке, башни Костанера.

Для многих молодых чилийцев это было первое в жизни масштабное землетрясение: опыт страха и беспомощности перед лицом стихии. С тех самых пор у многих появился фонарик и набор первой медицинской помощи в прикроватной тумбочке.

Еще бы! Толчок в 8,8 балла и восьмое по мощности землетрясение в истории человечества пронеслось во всей своей яростной мощи от региона Араукания до чилийской столицы Сантьяго, оставив за собой 600 погибших и множество поврежденных конструкций. Чего уж там, даже ось Земли сместило на 8 сантиметров! Для сравнения: высвободившаяся энергия при землетрясении, которое за месяц до этого полностью разрушило Гаити, была в несколько сотен раз меньше. Чего уж там, это чилийское землетрясение по объему высвобожденной энергии равно ста тысячам атомных бомб, сброшенных на Хиросиму в 1945 году.

Однако главной разрушительной силой было последующее цунами, что подтверждает прописную истину – при землетрясениях в странах с береговой линией главная опасность заключается именно в цунами. Для этого природного явления даже существует термин «маремото», по аналогии с «терремото», что в переводе с испанского означает «землетрясение». К тому же землетрясение 2010 года пришло в буквальном смысле слова из недр пучин морских, что особенно опасно для страны со столь протяженной береговой линией, как Чили.

Как раз по этой причине бесконечно далекий от материка архипелаг Хуан Фернандес, где когда-то обосновался тот самый Робинзон Крузо, и вовсе остался без своего единственного поселения – его в буквальном смысле смыло водой. Поэтому большое число указателей с объяснением, куда бежать в случае цунами, какие можно увидеть на столбах вдоль всего побережья страны, полностью оправданно. Стоит отметить, что с землетрясением 2010 года связывают и крупную ошибку властей, не известивших своевременно население о надвигающемся цунами. Как следствие, эвакуацию из зоны бедствия провели позднее положенного, хотя число жертв, к счастью, оказалось минимальным.

В течение следующих двух недель после февральского землетрясения произошло около 2000 повторных подземных толчков самой разной магнитуды, так называемых афтершоков, по шкале от 5 до 7 баллов. Примерно каждые 20 минут чилийцы со всем грузом недавнего посттравматического опыта задумывались, не пора ли готовиться к экстренной эвакуации. Изощренная пытка над психикой, согласитесь.

Чего стоят одни убытки виноделов. В тот год чилийцы недосчитались 125 миллионов литров вина, что представляет собой существенный урон для винной державы. Колебания земли критичны для деликатной инфраструктуры виноделен.

Существует теория, что землетрясения катастрофического масштаба, которые разрушают до основания целые города – что и случилось с городом Вальпараисо в 1906-м и Чийаном в 1939-м – происходят в Чили примерно каждые 25 лет. Некий закономерный цикл действительно можно проследить, пусть и с некой вариативностью. Поэтому чилийцы участливо успокаивают туристов в своей коронной манере: «Не переживайте, разрушительные землетрясения у нас бывают лишь каждые четверть века».

Жаркий север и холодный юг

Чили находится в Южном полушарии, а значит, здесь все наоборот. Зима – летом, а лето – зимой. По меркам человека из Северного полушария, конечно. Когда я впервые приехала в Чили, этот контраст сводил с ума. Еще бы, из морозного московского января с крепким минусом в жаркий январь с палящим солнцем! Но к хорошему быстро привыкаешь, поэтому домой в Россию я теперь стараюсь приезжать в летнюю пору.

А еще у меня появилась привычка уточнять в разговоре о каком лете, собственно, речь – из Северного или Южного полушария. На практике людям часто сложно поверить в то, что январь – это разгар лета, пусть даже где-то на краю земного шара.

Так же обстоит дело и с географией. Там тоже все с точностью до наоборот. Фьорды и ледники находятся на самом юге страны, а пустынная зона – на севере. Непосвященному не понять, зачем для поездки на юг надо брать непромокаемую куртку и теплый свитер. Приходится пускаться в объяснения, что север страны это жара, жгучее солнце с высокой радиоактивностью, пустыня, никаких заливных лугов. Даже малейшего намека на них нет. А для поездки на чилийский юг вряд ли стоит брать купальник и солнцезащитный крем даже местным летом. Там прохлада, леса, высокая влажность воздуха и частые дожди – Озерный край и Патагония.

Пингвины в пустыне и акулы на пристани

Утром побережья в регионе Кокимбо затянула каманчака. На языке аймара это означает плотный влажный туман, который стелется на местных берегах поутру.

Спускаюсь сквозь облако каманчаки вниз по крутым белым дюнам к берегу, где рыбаки сушат свой утренний улов – длинные клубки водорослей кочайюай. Песок такой мелкий и шелковистый, будто тебя перенесли на карибские просторы. Впрочем, о карибских берегах еще ярче напоминает бухта острова Дамас, очертания которой я вижу вдали. Идеально белый песок, лазурная вода – вот и рассказывай потом, что Чили далека от тропических пейзажей. Только купаться на острове нельзя: не только потому, что бухта узкая, а экскурсионных катеров много, но и потому, что вода конечно же ледяная. Течение Гумбольдта здесь правит балом. На остальных 60 гектарах остров Исла Дамас украшен сухими кустарниками, серыми валунами и скалами. К тому же все это отдано во власть целой орды чаек, населяющей остров, со всеми эстетическими последствиями.

Остров назван так в честь причудливых очертаний холма. Если проявить воображение, можно разглядеть спящую старушку с повязкой на глазах и в ботинках. Венчает старушечий профиль маяк.

На остров приезжают не только за «карибским пляжем» и возможностью увидеть Анды позади Тихого океана. Остров Дамас входит в состав Национального заповедника Пингуино де Гумбольдт и привлекает на свои берега богатым животным миром.

Катер проплывает под высоким гротом-аркой, потом подходит вплотную к скале, по которой вперевалочку шлепают те, ради кого мы и приехали в заповедник – крошечные пингвины Гумбольдта, малыши высотой 50–60 см. Кроме роста, пингвины Гумбольдта отличаются от сородичей широкой черной полосой на груди. В заповеднике насчитывают 12 000 особей, из которых примерно 8000 обитают на территории Чили, а остальные – в Перу. Они очень похожи на Магеллановых пингвинов (которых можно увидеть на острове Магдалена в чилийской Патагонии), только они еще меньше по размеру. Здесь же, на скалах, красуются пеликаны, чайки и какие-то птицы с алым оперением, морские котики устраивают лежбища на скалах, и даже один гигантский морской лев, исполосованный шрамами, дремлет на берегу.

Колония пингвинов вблизи берегов пустыни, на границе региона Кокимбо и Атакама – как вам такой расклад? Более того, малыши Гумбольдта селятся еще севернее, на острове Пан-де-Асукар напротив одноименного парка, где из зеленых насаждений – одни лишь кактусы.

Высаживаться на островах Чорос запрещено, поэтому наблюдать за пингвинами приходится с почтительного расстояния, покачиваясь на волнах. Нам вообще повезло, что повезли к острову Исла Чорос, так как изначально честно предупредили, что все находится под вопросом из-за волн. В таком случае поездка ограничивается посещением Исла Дамас. Погодные условия играют решающую роль: если волна слишком сильная, то к этим местам не плывут по соображениям безопасности.

Добраться до острова можно лишь с причала рыбацкой деревушки Пунта-де-Чорос, где по соседству и располагаются белые дюны с зоной для кемпинга. На деревянной пристани красуется верстак с утренним уловом, где доминирует кровавый оскал крошечного акуленка. Рыбак уверяет, что маленькая акула была поймана где-то бесконечно далеко и севернее в открытом море. В местных водах акулы не водятся.

Зато в окрестностях Пунта-де-Чорос обитают дельфины – они сопровождают нашу лодку, щеголяя своими плавниками, – и киты. Каждый год с декабря по март в Калета-де-Асейтунас можно наблюдать миграцию китов, арендовать лодку с сопровождающим и увидеть, как киты рассекают воду в каких-то десяти метрах от вас.

Серфинг в январе и лыжи в июне

У Тихого океана крутой нрав с высокими волнами. Поэтому купаться здесь отваживаются лишь отчаянные и закаленные – то есть чилийцы, преимущественно дети. Прибавьте к этому ледяную температуру, и вы поймете, что Чили – самый последний кандидат для купания. Поэтому когда чилиец говорит, что едет на плайиту («пляжик»), то имеет в виду, что пребыванием на этом самом пляже отдых и ограничится. К слову, холодный ветер с океана часто заставляет принимать солнечные ванны в одежде с длинным рукавом.

Бурные волны и сильное течение – все это малопригодно для купания, зато создает отличные условия для серфинга. Поэтому многие чилийские пляжи считаются подходящим местом для серфинга. Например, пляж Пичилему, где даже проходят различные международные соревнования. Достаточно спуститься к пляжу, и вы уже попадаете в руки инструкторов из серф-школ. Серфят обычно в гидрокостюмах и клянутся, что холод не чувствуют. Человек в гидрокостюме и с доской в руке – привычная картина на местных пляжах. Для чуть более теплолюбивых подойдут пляжи ЛаСерены, но это скорее начальный уровень серфинга.

А наибольшей высоты волны достигают у северных берегов страны – например, в окрестностях города Икике. Сезон летом, то есть с декабря по март.

Но если местный серфинг больше популярен среди самих чилийцев, то иностранцы чаще выбирают снежные виды спорта – недаром лучшие горнолыжные курорты Южной Америки располагаются в Чили.

Увидеть величественные Анды в снегу – редкое удовольствие, к тому же Чили дает уникальную возможность практиковать любимый спорт в июне, июле и августе, в разгар местной зимы, когда в Северном полушарии шумит и переливается лето. Для европейских и североамериканских путешественников это означает открытие второго горнолыжного сезона за год. Что актуально для фанатов горнолыжного спорта, которые ни на что не променяют лыжи и сноуборд, пока не стает последний снег на всех вершинах мира.

Важное преимущество чилийских горнолыжных курортов – близкое расположение к столице. Старейший горнолыжный курорт страны Эль Колорадо расположен в каких-то 45 км от аэропорта Сантьяго, именно к нему ведут петли Фарайонес. Какие виды, какие виражи! Останавливаясь на пролетах, чтобы запечатлеть открывающиеся виды, можно никогда и не добраться до подъемников и царства снега.

На горнолыжные курорты Чили устремляются любители этого вида спорта из Северного полушария и Бразилии. И не только они.

Менеджер одного из популярных курортов рассказал мне о преданных русских клиентах. «Приезжают на неделю большой компанией. Ты даже не представляешь, сколько они тратят! Немыслимо!» – со смесью восторга и ужаса поведала мне женщина. Ну как же, представляю.

Для ценителей редких пейзажей есть курорты на юге страны в национальных парках от региона Араукании до Лос-Лагос. Если вы хотите скатиться со склона действующего вулкана, то вам туда. Или прогуляться по заснеженному лесу араукарий. Редчайшее дерево, между прочим, которое произрастает только в этой зоне.

Чили не единственная страна, которой досталось расположение в Южном полушарии, но одна из немногих, где смена времен года действительно ощущается.

На севере (читай – в пустыне и полупустынной зоне) зима приносит с собой снижение дневной температуры. Для меня это прежде всего означает комфорт, поэтому я предпочитаю приезжать на север в зимние месяцы. На высокогорье даже выпадает снег, поэтому можно найти поразительные виды – например, лам на фоне убеленных снегом вершин.

А в центральной зоне, и уж тем более на юге, зима вступает в свои права резким похолоданием, дождями и ветрами.

О, сколько раз я испытывала на себе коварства местной зимы!

Очей очарование

На чилийском дворе – осень. Листья меняют цвет, холодает, небо все чаще затягивается тучами и поливает дождями.

В то время как друзья присылают фотографии весны с распускающимися цветами и все более тонкими плащами, в ответ я одаряю их видами палой листвы и своими новыми свитерами. «Так необычно видеть в мае желтые листья клена!» – говорят мне. Самой необычно, но человек ко всему привыкает, в том числе и к желтым листьям в мае.

Совсем скоро в Сантьяго наступит волшебная пора домашних печек и портативных батарей, матрасов с подогревом, сушек для полотенец в ванной, супа касуэлы и прочих пикантных штучек.

А вместе с тем начнется и пора душещипательных вопросов, и я начинаю морально готовиться к сезону допросов в стиле «что-где-когда».

Закаленные чилийцы и сибирская зимняя стужа

Сеньор Альварес недоволен. Сеньор Альварес хмурится, и по лбу у него разбегаются две глубокие морщины. Секунду назад он участливо поинтересовался, как выживают отважные русские в условиях вечной мерзлоты – то есть русской зимой – и мой назидательный ответ его обескуражил. Как так? Только было приготовился услышать историю в лучших законах блокбастера, предвкушал. А тут… Скукота и сплошное разочарование, которое я так и считываю у него на лице. Мне стало его немного жалко и приятным бонусом вдогонку я поведала о том, как по утрам автовладельцы расчищают машины из-под ночных сугробов снега. Сеньор Альварес одобрительно похлопал по рулю. Ну хоть что-то!

Чего уж там, встретить живого русского для него все равно что увидеть НЛО. Шансы почти одинаковые. На соседей рассказ о такой встрече впечатление точно произведет.

Я тоже много чего воображала себе про горячий латиноамериканский климат (и темперамент, ну да ладно) круглый год. А какова реальность? Но я же не хмурюсь! Разве что иногда.

Неудивительно, что главный вопрос, который задают с придыханием, конечно же о русской зиме, такой страшной и лютой в их представлении. Приходится терпеливо рассказывать про незнакомые чилийцам чудеса центрального отопления во всех зданиях и даже общественном транспорте, и про то, что одна и та же температура в горах и на равнине чувствуется совершенно по-разному.

Наверное, я могла бы создать целую серию занимательных комиксов, где чилиец задает множество вопросов, один другого смешнее:

«Тебе холодно? Ты же русская!» (Да, чилийцы склонны к некоторой стереотипности мышления.)

«Ой, мы тут укутались, а тебе же, наверное, жарко, окно открыть?» (Да что вы говорите.)

«Почему ты в куртке, да еще и такой толстой?» Пуховиков средней плотности чилийцы не видели. К тому же культура верхней одежды в центральном регионе развита посредственно, люди предпочитают кутаться в свитер под тоненькой ветровкой или курточкой из искусственной кожи. А что такое перчатки, вообще не знают: увидеть чилийца в перчатках где-либо, кроме восхождения на шеститысячную вершину и прочих спортивных занятий на свежем воздухе, невозможно. Минус один на ночном барбекю в зоне Прекордильеры, когда от холода хочется завыть, дела не меняет.

«Неужели тебе может быть холодно, ты же русская?» (Читай – после всех пережитых тобой ужасов в условиях вечной мерзлоты!)

Это стандартный набор для допроса с пристрастием российского эмигранта в любой чуть более западной и теплой стране. Почему-то иностранцы упорно видят на карте России лишь столицы – действующую и северную, если повезет с кругозором – и бесконечные сибирские просторы. Но я стараюсь обогатить их географические знания о Евроазиатском континенте, рассказывая про такие края, как Юг России, Сочи, Кавказ. Обычно очень удивляются.

Хотя когда говоришь о Чили, сложно унифицировать даже погоду. Это почти как с Россией. И дело не только в моральной позиции, «грести под одну гребенку» невозможно из-за географического разнообразия со столь контрастными климатическими зонами. Спрашивают: «Какая там зима?» – говоря о России, и я не знаю, про что рассказать, Томск или Красноярск? Часто объясняю, что Россия слишком уж большая страна, чтобы обобщать от Курильских островов до столицы, поэтому сейчас все мои ответы начинаются с честного «могу судить лишь о Москве». Забавно, но до своего переезда я об этом особенно не задумывалась.

Спрашивают: «Какая там зима?» – говоря о Чили, и я стою на распутье – рассказать про Икике, где жара и пустыня, или Пунта-Аренас, где ветра сгибают деревья в дугу? Чилийцы живут и там и там. Вообще в этом аспекте Чили и Россия удивительно схожи: есть жизнь в столице и еще паре крупных городов, и есть жизнь в остальной части страны. И сравнивать все три реальности невозможно. В итоге вывожу среднее арифметическое и рассказываю про жизнь в столицах.

С вопросами приходит и пора моих ответов. Таких же однотипных. Взяв за руку, я буду вкрадчиво рассказывать собеседнику, что за тридевять земель живет такое диво дивное, как центральное отопление. И даже в ресторане можно снять пальто! И в торговом центре, и в метро! А еще русские носят добротную верхнюю одежду, а не тоненькие пуховички на посмеху. Порой я ловлю себя на мысли, что вот-вот начну высматривать предполагаемую мозоль на языке.

Если честно, я слегка устала от вала однотипных вопросов за время жизни в Чили и все чаще пропускаю их мимо ушей. Меня можно понять: после тысячного ответа просветительский энтузиазм стачивается. Тогда собеседники участливо интересуются, а понимаю ли я испанский? Ну, может, английский или немецкий?

Я открою вам страшную тайну: иностранцы нас ужасно жалеют, так как представляют, что все русские живут в ледяных избушках с морозным инеем за окном. Впрочем, если бы у нас не было центрального отопления по шесть месяцев в году, я бы сама нас жалела.

При этом вопрошающий в легкой куртке, а я в варианте на минус десять. И мне совсем не жарко. Самое смешное, что любой чилиец в разы более морозоустойчив, чем я.

Однажды я присутствовала на очередном барбекю в частном доме. Гриль, разумеется, располагался в патио, а центр жизни на любой чилийской вечеринке – вокруг гриля. На дворе стоял июнь месяц, было поздно (какое чилийское барбекю заканчивается раньше, чем глубоко за полночь?) и, как следствие, очень холодно. Как и следовало ожидать, я вскоре замерзла и начала подавать сигналы бедствия. Один за одним участливые чилийские мужчины, начиная с моего мужа, галантно отдали мне свои куртки. В тот момент «одеться как капуста» было для меня самой желанной целью на свете. По замешательству на лицах молодых людей могу робко предположить, что этот случай им запомнился не меньше, чем мне.

Моя первая зима в Сантьяго прошла с внутренним протестом «это не честно» и под лозунгом «что бы еще на себя надеть». Я научилась искусству носить под свитером майку с рукавом и не снимать в первые полчаса дома верхнюю одежду. Я переезжала в Южную Америку, а в итоге ношу здесь теплый свитер с шерстяными носками дома и украдкой пододвигаюсь как можно ближе к обогревателю!

Казалось бы, в Москве я переживала куда более холодную и суровую зиму. Крепкий минус, гололед на дорогах и сосульки на крышах – подобных зимних хроник на улицах Сантьяго, да и других чилийских городов, не бывает. За таким сценарием надо ехать высоко в Анды с цепями на колесах.

Но представьте себе зимние плюс десять градусов тепла в городе-котловине, и ситуация перестанет казаться столь радужной. Сантьяго окружен горами со всех сторон: Андами, зоной Прекольдильер, Береговой Кордильерой, многочисленными высокими холмами.

Такое расположение диктуют специфические условия климата. Не могут не диктовать. На город, обхваченный горным кольцом, зимой оседают в большом количестве осадки с океана. Поэтому с мая по сентябрь здесь царят высокая влажность и пронизывающий холод. Знающие люди отмечают определенное сходство с осенним Петербургом.

Поэтому для чилийца холодное время года прежде всего ассоциируется с высокой влажностью. Если для меня показатель низкой температуры – это пар изо рта, то для чилийца – плотное облако тумана на улице, что случается в самые промозглые зимние дни. По утрам окна запотевают. Запотевшие окна – важный признак зимы по-чилийски.

Высокая влажность врывается в повседневную жизнь. Пара примеров: без специальной сушки в ванной не обойтись, так как после приема душа полотенца сохнут вечность, так же как и вещи после стирки. После длительного пребывания в шкафу у многих вещей появляется резкий характерный запах залежалой одежды, так что по утрам многие чистые вещи из шкафа отправляются прямиком в бельевую корзину.

Если летом я страдаю в Сантьяго от низкой влажности воздуха, то зимой от избытка влаги. Правда, именно благодаря этому жара в городе переносится куда проще, особенно на контрасте с тропическими странами. Это отмечают буквально все, и считается, что летом в Сантьяго очень легко переносится высокая температура.

Я сравниваю по одежде: то, в чем я ходила в Москве при небольшом минусе, здесь я ношу при +10. И поздним вечером мне все равно холодно. У меня есть теория на этот счет – одна и та же температура в разных климатических условиях чувствуется иначе. К тому же всегда знаешь, что даже в мороз можно добежать до дома, офиса, машины или метро. В Сантьяго же во всех помещениях так же, как на улице, в ресторане пальто не снимаешь.

Чилийцы – народ морозоустойчивый и закаленный, пусть они этого и не знают. Но обычно, когда им это объясняешь, быстро соглашаются. Как я уже отмечала, воды Тихого океана, омывающие чилийские берега, на редкость холодны, поэтому здесь не купаются, но не только из-за очень низкой температуры воды, но и сильных волн. Южнее города Ла-Серена мне и в голову не придет зайти в воду – она и правда ледяная, ноги сводит мгновенно.

Тем не менее чилийские дети и взрослые такого мнения явно не придерживаются, поэтому летом на любом популярном участке центрального побережья можно увидеть, как сотни радостных детишек резвятся в ледяной воде часами напролет, а некоторые взрослые совершают небольшие заплывы. Каждый раз я смотрю на этот акт героизма с восторгом. Это же настоящий подвиг прирожденных «моржей».

Так что закаляются чилийцы с самого раннего детства. Поэтому не стоит удивляться, что потом они спокойно обходятся без всякого отопления и вполне счастливы в своих тончайших курточках и ботиночках на тонкой подошве. Хотя по поводу последнего я все же преувеличиваю – чилийцы и особенно чилийки обожают межсезонную обувь, и надевают сапоги с высоким голенищем при самых первых признаках похолодания.

Отопление

Отсутствие центрального отопления – такая же боль любого русского, как и насмешки чилийцев в духе «как это тебе может быть холодно, ты же русский». Центральное отопление в Сантьяго есть лишь в теории, на практике оно слишком дорогое, поэтому его редко включают. Подавляющее большинство чилийцев центральное отопление даже не рассматривают как возможную зимнюю опцию. Так и стоят белоснежные блоки батарей немой насмешкой – а есть они в каждом новом многоквартирном доме.

Справедливости ради замечу, что многие иммигранты адаптируются и привыкают к более низкой температуре в помещениях. Серьезный повод для белой зависти.

Что же делают сами чилийцы? Мерзнут, привыкают к холоду в помещении и не паникуют. А также спасаются разнообразными обогревателями: на газу, парафине, электрическими. Понять суть проблемы сложно, пока не прочувствуешь ее на себе.

За время жизни в Сантьяго я узнала о существовании большого количества самых разных приспособлений для обогрева квартиры и себя, любимого, о которых раньше и не подозревала. В Сантьяго к вашим услугам портативные батареи, компактная печь на парафине, печь на газу, пол и даже потолок с подогревом во всей квартире, матрасы с подогревом, ножная муфта с подогревом. Парафиновые, газовые, электрические – на любой вкус и цвет. Вернее, кошелек и обоняние, так как парафиновые очень пахучи в первые минуты после включения.

В магазинах есть из чего выбрать и попытаться не разориться. Хотя с последним откровенно непросто, особенно если речь идет о большой площади и активном использовании – счета за электричество в том же Сантьяго впечатляют. Порой стоимость расходованного электричества приближается к сумме от включенной батареи центрального отопления. Поэтому во многих многоэтажных домах в баррио альто все же используют центральное отопление. В этом случае самый популярный вариант – пол с подогревом. Печь, работающая на газу, занимает много места, а парафин не подходит самым чутким из-за своих ароматных характеристик.

Любопытный парадокс: при такой низкой температуре несколько месяцев в году и необходимости в обогревателях чилийцы ведут себя противоречиво. Они конструируют открытые лоджии, где стоит, по сути, уличная температура.

Редко устанавливают и термопанели на свои гигантские окна. Эта практика не встречает большого количества приверженцев. Частные дома редко термоизолируют. Возможно, потому, что сантьягинос постоянно переезжают с одной съемной квартиры на другую?

Июльский снеговик

В этом году произошло небывалое событие. В Сантьяго выпал снег. Тут стоит оговориться, что обычно житель столицы видит его лишь на почтительном расстоянии – на горных вершинах вдали. Самые спортивные – на склонах горнолыжных курортов. Зима в чилийской столице достаточно мягкая, средняя температура даже ночью редко пересекает нулевую отметку. Главная зимняя неприятность – промозглые ветра, холодные дожди и смог. Старожилы уверяют, что снег в черте столицы можно заприметить лишь на возвышенных районах, расположенных у подножия гор вблизи Прекордильеры. С периодичностью примерно раз в десять лет.

И вот нежданно-негаданно одним июльским вечером в Сантьяго выпал снег, и чилийские дети слепили своего первого в жизни снеговика. Карликового размера и с веточкой пальмы вместо морковки. Российские эмигранты рады были увидеть давно позабытое явление природы. В этот раз снег выпал по всему городу.

Сколько было сделано снимков с этими снеговиками! Жители высотных баррио в горах попробовали даже покататься на санках. Несколько дней по социальным сетям гуляли фантасмагорические фотографии города: зеленые пальмы, запорошенные снегом; битва снежками, машины под сугробами. Шутки на тему жаркого июля в Латинской Америке наводнили просторы Всемирной сети.

Запорошенные снегом лавочки напротив Президентского дворца и мирный вихрь снежинок в воздухе, выхватываемые уличным освещением, – это могла бы быть типичная январская сцена для многих европейских городов, но только не для жителей центра Чили. Панорамные снимки с высоты и вовсе создавали ощущение, что снег плавно перешел с гор на землю. Настоящие владения Снежной королевы.

Бурные эмоции от встречи с зимней сказкой не притупил даже урон, нанесенный городу. Сантьяго с его открытыми всем ветрам балконами не подготовлен к морозам и минусовой температуре в принципе. Поэтому от снегопада полопались стеклянные веранды и витрины, оборвались линии электропередач, попадали сломанные деревья. Более двухсот тысяч домов остались без электричества или получали его с перебоями на протяжении нескольких дней. Но снеговика сантьягинос слепили.

Социальная реальность

Помню свое недоумение в Сантьяго, когда впервые вступила на чилийскую землю. Хотя после первого в жизни суточного перелета, когда «боинг» перенес меня из морозного января с крепким минусом в жаркий чилийский январь, удивляться было уже лень.

И все же тогда меня поразили настоящие фавелы в ряд по дороге от аэропорта Артуро-Мерино-Бенитец в центр. Жестяные сараи плотно облепили берега реки и забаррикадировались горами мусора. На заднем плане проглядывали типовые социальные дома в четыре этажа, но вид жалких халуп притягивал внимание и создавал неприятное впечатление беднейшей страны мира. Я начала волноваться и нервно озираться по сторонам. Раз такое уже за поворотом от аэропорта вдоль трассы! Да еще и в столице! Святые угодники!

Шок от этих видов не прошел у меня до сих пор, а летаю я часто. Боюсь даже представить, какое первое впечатление жестяные домики и мусорные кучи производят на туристов, которые перед поездкой прилежно читали про «самую развитую и стабильную страну Латинской Америки». Надеюсь, в этот момент они были сильно увлечены беседой с попутчиками или изучали путеводитель по чилийским красотам.

До открытия аэропорта Артуро-Мерино-Бенитец и ведущего к нему шоссе дорога в прежний аэропорт занимала много времени и проходила по территории этого района. Так что сегодняшним туристам все же повезло – халупы они теперь видят лишь беглым взглядом и на приличном расстоянии.

Но в любом случае не стоит паниковать и менять билет – уже через десять минут городской ландшафт заметно меняется. Взгляду предстает деловая часть города со стеклянными высотками и апофеозом столичного ландшафта – самой высокой башней Латинской Америки, Центром Костанера.

Городские каменные джунгли холодно приветствуют и принимают в свои бесстрастные объятия. Улицы оказываются заполненными желтыми такси и суетливой толпой в костюмах и при галстуках.

На следующий день после приезда я отправилась смотреть на город с высоты птичьего полета – то есть с холма Сан-Кристобаль. Город накрылся занавесью смога в тот день. Такие приступы стыдливости с ним частенько случаются летом, поэтому я решила спуститься и исследовать окрестности баррио Бельявиста. Отойдя от исхоженной туристической тропы с вереницей баров всех мастей, где интернациональная толпа туристов предается греху Бахуса, я оказалась в Реколете. Это блеклый район города, примечателен он самым старым кладбищем страны, где находится множество старинных родовых склепов еще с позапрошлых веков. Сильное сходство с одноименным кладбищем Реколета в Буэнос-Айресе налицо, только здесь не встретить туристов.

Едва я прониклась современным духом и выборочной красотой чилийской столицы, как в потоке машин промчалась телега, запряженная лошадью. Обычная такая, деревянная. На светофоре повозка остановилась рядом с новеньким «фордом». Контраст был таким ярким, что сознание отказывалось его воспринимать. Зажегся красный свет светофора, и повозка быстро юркнула в ближайший закоулок.

Ручные тачки и прочие атрибуты сельской жизни можно увидеть во многих центральных районах и к ним прилегающих, а самая плотная их концентрация будет рядом с рынком Ла Вега Централь.

В Сантьяго все еще сильно проступают черты села. То в сарайной пристройке к дому, то в жителях, не отягощенных утонченными городскими привычками. Чего стоят одни зазывалы с щетками и швабрами – в обеденное время они курсируют по улицам спальных районов и громогласно призывают покупателей всей силой легких. Раньше, когда высотных домов не было и все жили в своих домах, таких продавцов было куда больше.

Порой можно еще заприметить ботильерии старого образца, а в темноте их залов – бесценные работники, знающие по именам постоянных покупателей, ручные счеты, базовые товары на полках. На их фасадах облупившаяся краска и вывеска с изображением банки колы.

А вереница мастерских автомехаников в промасленных брюках на Дьес-де-Хулио! Вот где фактура для заметок об уходящем времени. Которое упорно цепляется за настоящее.

Вдалеке в дымке прорисовывается башня Костанера…

Возвращаясь к холму Сан-Кристобаль – недавно возобновил работу фуникулер. Поездка приятная, но знаете, что меня удивило больше всего? Очередной контраст! Проплывая по воздуху вдоль холмистой гряды, видишь, как она условно рассекает город на части. С одной стороны выстроились красивые и чистые улицы, где буквально все дышит благополучием, от ухоженных садов до колонн и латунной дверной ручки. С другой стороны холма распластался беднейший и неблагополучный район Эль Сальто, куда даже полиция наведывается по знакомым адресам с опаской. Последний уходит безграничным квадратом вдаль и растворяется в дымке смога.

Это два абсолютно разных мира, которые в реальной жизни даже не пересекаются, а разделяет их какой-то холм. По-моему, это очень красноречивый пример. Как подобные контрасты мирно уживаются на площади в пару километров – загадка. Но в Чили такая полярность находится в контексте исторического развития, и к ним быстро привыкаешь. Или просто перестаешь сильно удивляться.

Даже количество зеленых насаждений также напрямую зависит от статуса района. В густонаселенных баррио мало деревьев, почти вся растительность, кроме типичных агав и низеньких пальм, встречается на территории домов, в частных патио и в садах. Например, коммуна Майпо. Серые перпендикуляры улиц с заполненными коробками одноэтажных домов тесно прилеплены друг к другу. Лишь за заборами промелькнет пара фруктовых деревьев и коврик лужайки. Приезжаешь в Витакуру или Провиденсию – глаз радуется. По вечерам жители частных домов выходят на улицу и поливают из шланга газон и растения. Такую сцену куда реже увидишь в Майпу.

На вершине холма Манкеуэ видно, как дымка смога стягивается к районам, удаленным от восточной части города: недаром же богатые люди колонизировали эту часть города и мигрировали из исторического центра. Главной причиной был рост населения, но не только – климат на высоте определенно лучше, а воздух чище.

В Сантьяго очень многое, если не все, зависит от района проживания. Различия колоссальные. От типа застройки и плотности зеленых насаждений до внешнего вида (и данных) его обитателей. Достаток жителей мгновенно определяется адресом.

Когда пытаешься создать некий собирательный образ чилийца и столичного жителя в частности, сталкиваешься с проблемой. По официальным данным, средняя зарплата в стране 780 долларов, но на самом деле больше половины населения получает пятьсот. Просто сразу три чилийца украсили собой последний список ста самых богатых людей, по версии журнала Forbes.

Вряд ли я преувеличу, сказав, что от того, где человек живет, зависит, с каким Сантьяго он знаком. Баррио Реколета, как, впрочем, и многие другие в городе, остается лично для меня загадкой, обособленным миром, которому я не принадлежу. Если сделать марш-бросок между двумя коммунами в разных частях города – скажем, Майпу и Провиденсию – этот контраст сделается очевидным. Даже если не брать абсолютные крайности. Два или даже три параллельных мира словно услужливо дистанцировались в городской среде, чтобы не мозолить глаза друг другу. Такая обособленность разных частей города наглядно показывает, что страна все же развивающаяся, несмотря на все отметки в мировых рейтингах. Хотя есть места в городе, где можно встретить все социальные классы и типажи городских жителей одновременно: в том же парке Метрополитано. Это «зеленое легкое» столицы, где царит раздолье для велосипедистов, – но таких мест немного.

Облик столицы

Сантьяго сотрясает строительная лихорадка. Чилийская столица стучит отбойным молотком, возносится в небо подъемными кранами и уходит под землю глубокими котлованами. Выходя на террасу полюбоваться мерцающим светом утра, я ясно слышу в звуках занимающегося дня монотонную перекличку кувалд. Она разносится тяжелым эхом по окрестным улицам.

Иногда кажется, что звуки дрели и другие признаки строительных работ преследуют на каждом шагу. Чилийцы строят жилье в рекордно короткие сроки. Порой я прохожу по знакомой улице и вижу очередной новый дом, уже наполовину завершенный. А еще полгода назад на его месте стояли частные дома, сквозь решетку заборов хозяйские собаки вытягивали приветливые морды и ворчали на прохожих.

Облик Сантьяго служит наглядным подтверждением того, что Чили – страна контрастов. Помпезное колониальное наследство смотрит на типичный латино-амерканский колорит, а тот перемешивается со строгими деловыми высотками, которые, в свою очередь, растворяются в тихих районах с уютными коттеджами и ухоженными садами. Единой градостроительной политики не наблюдается, и сегодня Сантьяго – это город, где всего понемногу. Из моего окна открывается вид на красивый дом в немецком стиле с деревянными фахкверками, пару многоэтажек бурого цвета тридцатилетней давности, одну новую кирпичную высотку и колониальный дом в английском стиле с белыми колоннами образцовой красоты с деревом магнолии во дворе. Типичный сюжет для баррио альто. В других районах можно увидеть бесконечные ряды частных домов за заборами и типовое четырехэтажное социальное жилье. Чем не контраст!

Вдоль каменных парапетов реки Мапочо скапливается столько мусора, что хватит на целый павильон творческого перфоманса в стиле современного искусства. На робкий вопрос, почему муниципалитет той же Провиденсии не убирает мусор, поступает безапелляционный ответ местного жителя: «А это даст голоса на выборах?» Проезжаешь станцию метро, которую строят уже лет пять, и немой вопрос оседает под лаконичным: «К выборам достроят». Это чтобы вы понимали местные правила.

Но вряд ли за один туристический визит можно рассмотреть все эти грани. В первый день логично начать знакомство с городом с его центра. Пусть звание «центра» вас не сбивает с толку. Это отнюдь не самый престижный район, хотя сейчас он активно застраивается. Поэтому там много иностранцев всех мастей. Исторический центр Сантьяго бравый, бойкий. И совсем не престижный. Так, кстати, в большинстве латиноамериканских столиц. Именно в центре селятся эмигранты из соседних стран и Карибского бассейна (то есть выходцы из Гаити и Доминиканской Республики), а также студены по обмену. На улицах центра процветают граффити и пик-покеры, именно здесь у туриста есть шансы нарваться на ограбление среди бела дня. Но если быть вменяемо-осторожным, шансы сводятся к минимуму. А еще именно здесь концентруются остатки колониальной архитектуры, пара музеев и главная площадь Пласа-де-Армас, неизбывная в любой латиноамериканской столице, так как испанские конкистадоры не отличались большой оригинальностью и штамповали по образцу. Но сколько раз я наблюдала, как туристы без опыта в Латинской Америке устремляются в центр города в уверенности, что он там как и в Европе – самые сливки. Вообще ни разу.

Поэтому я уже не удивляюсь, когда Сантьяго разочаровывает тех, кто прошелся лишь по двум улицами баррио Сантьяго Сентро и считает, что увидел верх местной цивилизации. По статистике, единицы туристов выбираются за его пределы. Увы и ах.

Что же таит в себе центр и ради чего стоит туда наведаться? Белоснежный президентский дворец Ла-Монеда удивляет скромными размерами и непривычной доступностью власти: можно подойти вплотную, ни решеток, ни оград. Только подтянутые карабинеры в безупречно отутюженной зеленой форме стоят по периметру здания. Во дворец можно пройти на экскурсию, многие залы открыты для посетителей. Однажды меня пустили под самое закрытие, и я в полном одиночестве бродила по президентским комнатам. Куда делись все его работники, управляющие республикой, я так и не поняла.

Напротив дворца контрастным пятном в небе плещется гигантский флаг размером с бассейн. Трехцветное полотно со звездой реет синим, белым и красным. А как он заворачивается, разворачивается и танцует на ветру! Гипноз.

Маленьких флагов в Чили не увидеть. Или большие, или огромные – других в стране не бывает.

По сторонам площади выстроились министерства. Какие там двери! Золоченые, литые, с фигурными орнаментами и намеками на ар-деко. Собрать бы и отдать в музей. И опять никакой ограды. Государство поддерживает доступный и близкий народу имидж, иначе у налогоплательщиков появятся нескромные вопросы. Чем проще выглядят официальное учреждение и его работники, тем лучше, по местным понятиям.

На центральных площадях и лабиринтах улиц притаились чистильщики обуви. Харизматичное дополнение к городской атмосфере. На тронах чистильщиков чинно восседают клиенты и попеременно подставляют то левую, то правую ногу под кремы, щетки и тряпки. Порой они читают газету. Порой ведут с чистильщиком беседу о повседневных тяготах жизни. Идеальный образ для фотоальбома с условным названием «Лица Чили».

Тут же в центре можно заглянуть в Кафе кон пьернас. Дословно переводится как «кафе ножек». Важная достопримечательность Сантьяго, которая, впрочем, не покажется таковой, если не знать историю его происхождения. Это первое кафе в стране, где высокие столики обслуживали молодые женщины в коротких юбках. Выставить девичьи ноги на всеобщее обозрение было верхом смелости полвека назад. Но в начале 90-х слава кафе с ноткой фривольности и оригинальной маркетинговой стратегией отошла заведению Барон Сохо, где форма официанток состояла из бикини. Играть на «понижение», по понятным соображениям, уже вряд ли кто решится.

Если выйти от кафе к проспекту О’Хиггинса и пройти библиотеку, покажется холм Санта-Лусия с элегантной ротондой при входе – это самая красивая часть комплекса. А вот от вида плотно исписанных граффити университетов и старинных особняков наворачиваются слезы. Историческое архитектурное наследие слишком часто становится жертвой вандалов в этом городе. Как ни странно, среди надписей часто попадаются призывы к бесплатному образованию. Хочется, чтобы конкретно их авторам его не предоставили.

Прогуливаясь по центру с его подзапущенными улицами, туристы порой спешат расписаться в нелюбви к нему. Дело еще и в том, что многие по привычке мыслят европейским шаблоном градостроительства и считают, что центр должен представлять собой эталонный район с размахом мысли. Но это не так. И в случае с Сантьяго, и с прочими латиноамериканскими столицами. Но остатки колониальной застройки, конечно, заслуживают внимания, и познакомиться с историческим центром нужно.

Поэтому я не устаю повторять путешественникам, что центр Сантьяго давно уже не престижное место для жизни (хотя здесь и расположены министерства и прочие официальные учреждения). И не самое безопасное. Особенно для туриста, особенно с наступлением темноты. Сегодня здесь хватает эмигрантов из бедных стран Латинской Америки и Карибского бассейна (как раз они – безобидны), карманников и сутолоки.

Поэтому стоимость жилья в центре гораздо ниже, чем в районах на востоке города. В Сантьяго, как вы помните, от района зависит буквально все, включая такие небесполезные аспекты, как качество жизни и душевное спокойствие. Перефразируя популярную поговорку, в городе определенно встречают «по району». Туристы заселяют центр Сантьяго и ожидаемо видят лишь одну сторону местной жизни. При этом сложно найти более оживленное и характерное место. Поэтому если вас не пугает латиноамериканский колорит, ради которого многие и приезжают, то вам сюда.

Глядя на современный Сантьяго, сложно представить себе, что когда-то здесь была плодородная долина, так притянувшая конкистадору Педро де Вальдивии. Чернильные высотки, торговые центры, узкие, словно по линейке расчерченные дороги. Сантьяго уверенно движется к статусу современного космополитичного города, которому не повредила бы своя программа по реновации. Но местный менталитет не сможет объять такую идею. От старинного наследия тем временем остается все меньше, должного уважения ему не выказывают, отчего оно грустит и ветшает.

Былая роскошь

В классических престижных районах, например в Провиденсии, строительство тоже идет полным ходом и неумолимо стирает с лица земли уютные частные коттеджи с ухоженными участками. К счастью, муниципалитет коммуны строго регулирует тип застройки, поэтому у многих белоснежных новостроек часто всего пять этажей: это еще и попытка контролировать плотность района, чтобы не допустить его перенаселения.

Как я люблю гулять по городу и рассматривать такие дома: тут и лоснящийся паркет, и крошечные балкончики на французский манер, витые чугунные лестницы, резные деревянные балки, просторы, высокие белые полотки, царство света.

А какие сады вокруг этих домов: восковые листья гомеров стреляют алыми стрелками, из которых со временем рождаются новые листья; пышные кусты бугенвиллей отбрасывают тень на стены дома и нежно дотягиваются до лимонных деревьев; лианы намертво вплетаются в ограду и едва заметно – в виноградные лозы. А вдоль крыльца стоит армия глиняных горшочков с толстенькими суккулентами причудливых форм.

Осенней порой заглядывать в такие сады особенно интересно: алые гранаты разрываются и обнажают свои рубиновые внутренности. Гранатовое дерево в местном саду – это красноречивый перфоманс, достаточно выразительный и без лишних слов. Чилийцы чаще всего не собирают садовые дары и оставляют их в качестве своеобразного украшения своего участка. Весной же сады искрят и переливаются нежными красками распустившихся бутонов. Это многовековые белые магнолии размером с яблоко затеняют дорогу прохожим исполинскими ветвями. Нежные глицинии с тонким ароматом и жакаранда проливаются на грубый асфальт сиреневым дождем лепестков. Многие сады отданы буйной природе, что придает им особое мечтательное настроение.

В районах Провиденсии, Лас-Кондес, Витакуры и Ньюньоа можно увидеть потрясающе красивые частные дома с историей. Встречаются аккуратные квадраты из красного кирпича с белыми ставнями и аллеями, с колоннами и портиками – в английском стиле; особняки из серого камня с патиной, чугунными витиеватыми решетками и прочими ссылками на французскую элегантность; со сказочными деревянными балконами и черепичными крышами – в испанском стиле. Картину оживляют добротные немецкие дома с контрастными балками фахверк на фасаде. Последних в Сантьяго очень много, это даже немного удивляет.

Кажется, что в таких домах видишь все тени, мелькающие за окном, а каждая беседка и цветущий сад могут поведать историю пары поколений владельцев. На их месте сегодня поспешно появляются многоквартирные дома. В других районах города частные дома совсем другие, их разглядывать уже неинтересно.

На днях во время одной из прогулок в Провиденсии мое внимание привлек частный дом за низкой оградой – островок стоицизма посреди глобальной стройки вокруг него. Контраст бетонных балок и грохота стройки с пышным зеленым садом на расстоянии в пару метров выглядел необычно и притягивал взгляд. Причина проста: строительная компания выкупила дома соседей, а с владельцем этого дома не договорилась, такое порой случается. Возможно, что сейчас, когда вы читает данные строки, нет больше того дома, а на месте цветущего сада уже вмонтированы железные балки.

Строительные компании часто выкупают земельные участки и дома за цену даже выше рыночной, поэтому для многих владельцев, несмотря на все неудобства переезда и груз сентиментальных соображений, это выгодная сделка.

Ни о каком принудительном расселении чилийцы не слышали. Они оберегают свою территорию мертвой хваткой. «Если ко мне ворвутся непрошеные гости, буду стрелять на поражение!» – безапелляционно заявила мне одна знакомая дама после пережитого волнения. Тогда на соседней улице произошло ограбление дома. Да какое: со взломом, угрозами и связыванием жертв. Убеждающие разговоры о пределах самообороны на даму эффекта не произвели.

Богатство баррио и его обитателей не всегда легко определить по очевидным признакам в целом и архитектуре в частности. Например, дома, чьи окна выходят на парк Форесталь, обманывают неискушенного своим скромным видом, но порой таят в себе настоящие шедевры интерьерного дизайна. Привлекают старой просторной планировкой, как в Сантьяго уже давно не строят. Она позволяет развернуться творческим умам. Самую красивую и продуманную квартиру я видела как раз с окнами на Форесталь. Ради лишних ста квадратных метров и высоких потолков хозяева променяли коммуну Витакуру на Сантьяго Сентро.

Еще полвека назад половина всех густонаселенных коммун города существовала в виде пустыря той или иной стадии застройки. Мне рассказывали, что было все равно, где идет стройка: в коммуне Ла Флорида или в Лас Кондее, а сегодня статус этих участков города даже не сравним. Семья рассказчицы выбрала в середине пятидесятых коммуну Ла Флорида, едва набросавшую свои очертания на тот момент. Свой дом они построили на огромном участке, и еще долгие годы в округе не было соседей. Сегодня здесь до сих пор почти не встречаются дома выше одного этажа, и очень редко – выше четвертого. Но возможно, что строительный бум однажды доберется и до него, посчитав «перспективным».

Другой небезынтересный пример – баррио Пуэнте Альто, густонаселенная коммуна, где проживает едва ли не половина Сантьяго. Пару десятилетий назад Пуэнте Альто считался ближайшим пригородом и находился за чертой города. Со временем коммуна ощутимо разрослась, границы расширили, и Пуэнте Альто стал полноправной частью города. Все это тоже помогает понять стойкие сельские привычки и стиль жизни многих новообращенных горожан.

В те далекие времена престижным был лишь настоящий исторический центр и его окрестности: баррио Юнгай и Бразиль – безмолвные свидетели аутентичной старины с интересными особняками, где есть лепнина, колонны, портики и витражи. Половина особняков на улицах баррио давным-давно заброшена и медленно разрушается. Иные из них приняли боевой окрас из граффити и стали площадкой для так называемых муралов – уличного искусства. Существует даже специальный экскурсионный тур по граффити в Сантьяго, изрядная часть которого проходит как раз в этих районах. Вот где развернулась фантазия, где схлестнулись талант и урбанистическая культура!

Со временем обеспеченные слои общества мигрировали выше к горам и покинули прежние ареалы обитания раз и навсегда.

Поэтому самые элитные коммуны, например Ла Дееса, располагаются вдали от центра Сантьяго. Они забаррикадировались высоко на холмах и построили там маленькую модель города в городе со своими школами и магазинами. Вниз можно уже и не спускаться. Отчасти именно поэтому недалеко от этой части города появился Сиудад Импресарьяль, где расположены офисы многих компаний.

Из маленького городка с колониальной застройкой, значительно расширенного со временем за счет присоединения деревенских конгломераций, Сантьяго преображается в современный город с многоэтажными домами. Вернее, он уже давно стал таковым, хотя большая часть столичных жителей по-прежнему живет в частных домах, где на километры вокруг – лишь пара четырехэтажных домов. Такой вот местный парадокс. Один из многих.

В тишину ночи непрошено врывается бурное веселье и нетрезвые крики из дома напротив – с балкона, который есть почти в каждой чилийской квартире, – и я углубляюсь в социологию. Так как вечеринки часто продолжаются до рассвета, а сон у меня чуткий, я выдвигаю ряд теорий. Одна из них: не потому ли некоторые чилийцы так безразличны к ночному отдыху соседей, что большинство из них выросло в частных домах с большими территориями и за высокими заборами?

Застройка города неравномерна, и многоквартирные дома всегда перемешаны с частными таунхаусами. Все это рождает разноплановый городской ландшафт, который раскрывается перед смотрящим, словно гранат по осени в чилийском саду.

Поэтому картина моих полуночных страданий следующая: жильцы кондоминиумов и их гости шумят до утра со спокойной душой и хорошим настроением. В затерявшемся внизу частном доме оставили собаку в патио на всю ночь – собака таким отношением к себе явно не довольна и призывно воет о помощи. На другом балконе соседи жарят мясо на электрогриле и обсуждают мировую политику, вкладывая в свои доводы всю страсть латиноамериканской экспрессии – то есть громко. Так и живем. Впрочем, порой соседи ведут себя прилично и затихают на некоторое время, но надолго – никогда…

К слову, меня всегда удивляла толерантность сантьягинос к ночному шуму соседей. Даже если по окрестностям будет разливаться реггетон на полную мощность динамиков – любимый музыкальный жанр на данный момент в Латинской Америке, – остальные терпят. Жалуются на соседей очень редко. Хотя сделать это в многоквартирном доме очень удобно, достаточно лишь снять трубку и объяснить консьержу суть проблемы. Он сам позвонит шумным соседям. Куда хуже, если шум разносится из дома напротив, с которым вы связаны единым воздушным пространством, но не консьержем.

А тем временем число высотных домов растет большими темпами. Чаще всего, белоснежных, как здесь любят, благо климат позволяет. Правда, белоснежный лоск довольно быстро меркнет и мигрирует в касту серой палитры. Новые дома перемешиваются со старыми, где кусками падает штукатурка и чернеют балконы. Но им еще отведен долгий срок жизни.

По всему периметру Сантьяго протянуты толстые клубки черных проводов. Если есть в пейзаже города элемент, который я мечтаю развидеть, так это они. Местами провода достигают пугающей плотности и путаются в собственных узлах, свисают целой сеткой. Половина проводов давно отжила свой срок, но для владеющей компании дороже их снять, чем оставить. Так и плетут свои черные сети по улицам города.

Вносит лепету в урбанистический облик Сантьяго и небоскреб Костанера Центр, самая высокая башня Латинской Америки. Классическая открытка города выглядит следующим образом: передний план пронзает стеклянная башня в окружении других деловых высоток пониже, на заднем плане высятся заснеженные Анды. Зрелищно. Именно такой вид предложит поисковик по запросу по «Сантьяго-де-Чили».

А чтобы увидеть максимально информативную раскладку районов Сантьяго, надо забраться на обзорную площадку Скай Костанера. Она расположена на самом верхнем этаже башни. Пройдя по кругу, можно за пять минут увидеть панораму города – в одной части Сантьяго низкие дома перемежаются с огнями деловых высоток, вот здесь река Мапочо несет свои бурые воды, а там уходят за горизонт одноэтажные районы на окраине.

Квартирный вопрос

Массовая застройка города неравномерна, и у нее есть свои тенденции. Строительный бум распространяется на определенный перечень районов, которым суждено набрать еще большую популярность в ближайшем будущем. У этих баррио ответственный статус «перспективных». Речь идет прежде всего о коммунах Ньюньоа, Макуль, Сан-Мигель – в последних двух строят сразу гигантские жилые комплексы. По сути, там происходит полная реновация коммун. Если провести понятную параллель, речь идет о чилийских аналогах Бутова, только до центра города и деловой части можно доехать за полчаса.

Это любопытный градостроительный тренд последних лет, который стал набирать популярность буквально на моих глазах. В этих коммунах растут высотки большие и маленькие, в то время как в той же Провиденсии строят преимущественно дома малой этажности, чтобы не нарушать облик района. Да и места там куда меньше – не развернуться фантазии застройщика.

Прозорливые дельцы прагматично скупают в этих районах квартиры в новостройках, так как нынешняя доступная цена из-за рыночного спроса обещает взлететь до небес уже в ближайшем будущем. Именно здесь покупают свои первые квартиры люди среднего класса, молодые специалисты, большинство из которых стали первыми обладателями высшего образования в истории семьи. Ипотечный процент в 4 % годовых делает ипотеку подъемной.

Купить квартиру в Сантьяго в этих коммунах действительно реально. Средняя цена однокомнатной квартиры в новостройке в районе Макуль начинается от 70 000 долларов. Одна моя знакомая выросла в престижном районе Витакура, где провела большую часть жизни. Но после рождения третьего ребенка приоритетом семьи стала просторная квартира, и они купили трехкомнатную в новом доме в Ньюньоа. Этот пример любопытен социальным контекстом: такое раньше не происходило, люди старались придерживаться привычного района, и уж точно не играть «на понижение». Но чилийское общество со временем освобождается от условностей чуть больше, а районы меняются, хорошеют и притягивают новый контингент. Варианты ниже Ньюньоа они, правда, не рассматривали. Это все же своего рода «пограничный» район между разной действительностью Сантьяго.

При описании планировки квартиры в Чили не упоминают гостиную, поэтому местная однокомнатная квартира в России называлась бы двухкомнатной. Гостиная здесь предполагается как данность. Всегда есть террасы, пусть и небольшие. Главное, чтобы электрогриль уместился. Другая особенность планировки – огромные панорамные окна в гостиной, выполняющие роль четвертой стены. Это хорошо в визуальном плане: чилийские квартиры всегда светлые, в сочетании с белыми стенами эффект отличный. Но плохо в практическом смысле в зимний сезон – окно вместо стены при нулевой температуре ночью тепла точно не добавляет. Зато красиво. Видно мир вокруг тебя, а порой горы или соседей из дома напротив.

Большой плюс многоквартирных домов в Сантьяго для меня – продуманная инфраструктура. Консьерж здесь не для вида, он действительно выполняет ответственную работу: встречает всех новых посетителей, записывает их паспортные данные, открывает ворота, принимает все посылки и корреспонденцию. Ему можно позвонить в два часа ночи и участливо пожаловаться на пьяный дебош соседей, которому он положит конец. С консьержем принято здороваться и обсуждать погоду, ему можно оставить ключи и через него же забронировать зону общего отдыха – актуально для празднований и барбекю с друзьями.

У самых удачливых террасы на крыше с таким видом на форпосты Анд, что там хочется поселиться без раздумий. Развязки эстакад, стройки – все эти мелочи меркнут в сравнении с эпичным видом напротив.

Обязательная зона парковки – для сантьягиноса это не роскошь стоимостью в годовую зарплату, а привычный элемент среды. На парковках в домах есть места для посетителей. А жильцы без автомобилей могут сдавать свое парковочное место, которое «шло» в комплекте с арендой квартиры. Так можно целиком покрыть коммунальные расходы. Сдают парковочные места обычно другим жильцам дома или людям с улицы – например, тем, чей офис располагается поблизости, и они ищут ближайшее к нему парковочное место.

Еще вкупе с парковкой в аренду квартиры часто включено складское помещение бодега, что очень выручает: туда отправляются зимние вещи летом, походные снасти, горные велосипеды и многое другое жизненно важное, но не всегда необходимое под рукой. Размер бодеги может быть внушительным: в мою бодегу уместится маленький седан. Или два – если поставить их один на другой.

Интересен и опыт поиска квартиры для аренды в Сантьяго.

Если финансовой истории в Чили нет, что типично для иностранцев, то квартиру в престижных районах снять не дадут: пока-пока, Провиденсия, Лас Кондее, Витакура, а еще, скорее всего, Ла Рейна и Ньюньоа.

Именно поэтому иностранцы заселяют с пылом Сантьяго Сентро – располагается в центре, цены низкие, но главное, там можно найти арендодателя, который не потребует детальной кредитной и налоговой истории, так как все понимает.

Арендодатели, готовые сдать квартиру иностранцу без внятной кредитной истории в Чили, относятся с пониманием к ситуации. Но за такую понятливость ожидаемо приходится платить, в прямом смысле. Такая аренда стоит больше, чем в реальности на рынке, порой в разы. Что и понятно: арендодатель идет на риск и хочет себя обезопасить. Маленькая двушка в старом доме в Сентро может стоить как двушка в Ньюньоа в новостройке со всеми удобствами, парковкой, спокойной и облагороженной атмосферой вокруг. Другой вариант: рум шейринг. Тут шансы повышаются до Провиденсии (от 150 000). Из других особенностей: в многоквартирных домах редко разрешают домашних животных. Лучше бы запрещали горланить на террасах по ночам!

Тем не менее в той же Провиденсии полно молодых иностранцев, студентов по обмену и так далее – в этой коммуне распространен рум шейринг, то есть заселение в одну комнату нескольких человек.

При этом клиентоориентированности чилийцам порой учиться и учиться. Это справедливо в равной степени к обслуживанию в ресторанах и к съему квартиры.

Дело в том, что арендодатель в Чили себя любит. Он себя защищает уютным буфером гарантий. Арендодатель в Чили – молодец.

Чтобы снять квартиру, потребуется множество бумажек, подтверждающих вашу финансовую состоятельность. От справок о доходах за последние полгода из налоговой до аналогичных документов со стороны вашего гаранта аваля – в обязательном порядке. Будущего съемщика проверят вдоль и поперёк в едином реестре должников и узнают все о его кредитной истории. Удивлены? Между тем такая информация предоставляется совершенно легально многими онлайн-фирмами в два клика. Невыплаченный в сроки кредит за учебу десять лет назад может стать камнем преткновения на пути к квартире мечты. Строгость суждения зависит целиком и полностью от арендодателя, на кого попадешь.

Еще съем квартиры в Сантьяго порой напоминает «конкурс на место» со строгим отбором. Арендодатель проверяет сразу несколько претендентов, и через неделю-две высказывает своё волеизъявление.

А перед тем как въехать, вы платите «месяц гарантии», то есть за месяц вперёд. Порой требуют сразу два или три «месяца гарантии».

Однажды нам с мужем понравилась квартира, но только риелтор не давал нам ответа больше недели. Я махнула рукой, решив, что не жить нам на поэтичной улице Гамлет и смахнула скупую слезу: ведь уже предвкушала, как откроются у меня писательские чакры с утроенной силой. Риелтор позвонила три недели спустя с радостной новостью, что владелец квартиры соизволил нас одобрить. Беда в том, что звонок застал нас за упаковкой вещей в коробки для переезда в другую квартиру.

Цена на аренду жилья в столице зависит от сектора. В Сантьяго вообще все зависит от сектора, как вы уже поняли, – это универсальный и правдивый ответ. В Чили считают по спальням (а гостиная всегда есть, но ее не засчитывают), поэтому говорят «одна спальня».

Во время своих забегов по поиску идеального для себя варианта я побывала в сотнях квартир в баррио альто, так что у меня сложилась картина рынка недвижимости.

Возьмем условную односпальную квартиру (две комнаты), 45 кв метров с террасой. Самые высокие цены законно будут в Баррио Альто (Витакура-Лас Кон-дес-Провиденсия): от 400 000–500 000 песо (600–750$). Вторая группа Ньюньоа Ла Рейна-Пеньялолен (последние два подходят скорее для домов, чем квартир): 300 000–350 000 песо. Сантьяго Сентро: 250 000–300 000 песо. Дальше идут пригодные для жилья (там идет полным ходом застройка новыми многоэтажками), но удаленные и не особо престижные Макуль, Сан Мигель.

Любопытно, что нередко чилийцы отдают безоговорочное предпочтение расположению в престижном районе, с легким сердцем жертвуя качеством арендуемой жилплощади. Вы живете в Витакуре, и кому какое дело, что плитка в ванной отваливается, а сантехнику не меняли с конца восьмидесятых.

Акцент на локации часто предполагает для многих молодых офисных работников удобную дорогу до работы и обратно. Такие секторы в баррио альто, как Эль Гольф, лихо совмещают эпицентр деловой жизни и сосредоточение жилых кварталов прямо за офисными зданиями, протянувшимися вдоль дорог. При этом, как и в случае с машинами, многие чилийцы не всегда щепетильны в вопросах состояния квартиры: затертый ковролин, крошечная и неудобная кухня, ванная комната с устаревшей сантехникой и грибком по стенам и прочие досадные мелочи не имеют большого значения.

Вы возразите, что это действительно ерунда при других благоприятных обстоятельствах, вроде идеального расположения и низкой цены за квартплату, так как все можно отремонтировать или заменить. Конечно! Только скорее всего жильцы этого делать не будут. Вкладываться в ремонт здесь вообще не очень принято; чинят и заменяют лишь самое необходимое. А так как основная масса домов в престижных секторах с удобной инфраструктурой представляет собой образцы старой постройки, то и процент квартир с различными недочетами велик.

Лично для меня в этом вопросе любопытен именно поведенческий фактор людей и их менталитет. Как жильцов, так и арендодателей, которым проще не вкладываться в мелкий ремонт и сдать квартиру дешевле. Демпинг цен – это своего рода народная чилийская забава. Редкий собственник жилья согласится на проведение ремонта по улучшению или замене старой техники. Логика проста: если расположение квартиры ценится высоко, то найти жильцов и так не составит большого труда. Если состояние жилья объективно малопривлекательно, этот недостаток компенсируют снижением цены, и все.

Для меня это удивительно, так как в России наверняка бы сделали наоборот, тем более в престижных районах города. При этом надо признать, что стоимость аренды в Сантьяго весьма низкая. Так что в целом снимать здесь квартиру легко – при наличии большого количества человеко-часов для поисков.

«Эту квартиру сдам в считаные дни!» – уверенно качала головой риелтор, показывая мне апартаменты, с ванной, проеденной грибком, протертым ветхим паласом и прочей красотой. Зато располагалась эта квартира возле метро Тобалаба, и думаю, риелтор не лукавила, говоря о своих ожиданиях.

А когда недочеты в обстановке надоедят, всегда можно съехать. Выбор предложений на рынке недвижимости большой, многие переезжают едва ли не каждый год.

«Тут бортик хлюпкий, а там вообще полку в ванной поменять пора, футы, гадость, не берём! Вид, конечно, классный – на заснеженные Анды, все в пешей доступности, от офиса до метро и ТЦ. Еще бассейн и зона барбекю на крыше, консьерж, парковка и склад, метраж 55 метров с террасой, и вообще сектор элитный. Но может, ещё поискать? Чтобы полку не менять». Примерно такой монолог я произносила на протяжении месяца просмотра квартир.

– Да вы заелись, – услужливо заметила знакомая чилийка, – я бы вам показала, какое жилье и с каким метражом можно снять за эти деньги в Нью-Йорке. Сантьяго, конечно, не Нью-Йорк, но это чтобы вы спустились с неба на землю.

От данного предложения я лаконично отказалась.

Криминальная обстановка

Если спросить у чилийца, как обстоят дела с безопасностью в его стране, он не задумываясь ответит: «Ужасно! Эта страна катится в тартарары!» Сказывается природная склонность к драматическим преувеличениям. А порой просто он не знает реалий за пределами страны, вот и думает, что страна погрязла в пучине порока. Чилийцы любят сгущать краски и пугать иностранцев плохой криминогенной обстановкой. В этом подходе есть свой плюс: человек становится бдительным. Посмотришь выпуск новостей, а там опять кого-то ограбили или что-то подожгли. К запугиванию больше других склонны выходцы из рабочих окраин, которые особенно близко знакомы с подобными нравами воров и прочих маргиналов.

Парадокс в том, что думают, будто ужасы ограблений возможны лишь в потенциально криминальных районах или хотя бы густонасёленных рабочих окраинах, вроде Гранха или Ла Пинтана. Однако и хороший район не панацея от визита непрошеных гостей: в дорогих баррио тоже случаются грабежи, ведь там есть чем поживиться.

Поэтому над благополучной коммуной Лас-Кондес высоко в небе парит воздушный шар с камерой видеонаблюдения. Муниципалитет коммуны недавно пошел дальше и запустил мобильный дрон для более детального наблюдения! Некоторые жители коммуны посчитали эту меру нарушением своего права на неприкосновенность частной жизни, но все жалобы и даже заявление некоммерческой организации ОНГ разбились о заявление, что дрон осуществляет надзор только на общественных территориях, а не частных.

Часто на домах в самых разных баррио можно увидеть стикер «Мой сосед обо мне заботится» – это послание информирует, что дом подключен к системе наблюдения, и в отсутствие дома хозяев сигнал тревоги поступает соседям, чтобы те смогли прийти на помощь и разобраться в обстановке.

Вламываются не только в дома, но и на парковки в многоквартирных домах. Например, водитель открывает автоматические ворота, медленно въезжает на парковку, и не замечает, как следом за ним проскочили два мотоциклиста – пока один блокирует движение и ход к «отступлению», другой выбивает стекло и грабит водителя. Или выбрасывает водителя из машины и угоняет ее. При этом все рассчитано по точному сценарию буквально по минутам.

Другой сценарий используют в случае женщин с малолетними детьми. Знаю о происшествии все в том же Лас-Кондес на улице Джоконда (в этом секторе есть еще улица имени Леонардо да Винчи и Рафаэля – параллельно друг другу). Преступники блокировали машину женщины, заставили выйти и уехали с ребенком на заднем сиденье – в качестве гарантии, что бедная женщина не станет тотчас звонить карабинерам. Ребенка высадили через два квартала, ведь целью была исключительно машина.

Но куда выше вероятность, что мотоциклист-налетчик разобьет стекло машины на светофоре или в пробке, схватит сумку с сиденья или выхватит телефон из рук. Когда я только приземлилась на чилийскую землю, первым напутствием было: «Убери сумку на пол! Могут разбить стекло!» Совету я, конечно, последовала. Но вскоре я уже расслабилась, увидев спокойную обстановку вокруг, и сумка переехала с пола на колени.

У чилийских преступников есть еще один оригинальный метод для ограбления водителей. Мотоциклист разбрызгивает специальную жидкость на лобовое стекло, она затвердевает и мешает обзору. В этот момент разумный водитель замедляет ход или останавливается, чего и ждут преступники. Они врываются в салон и грабят. В этой ситуации советуют увеличить скорость, чтобы преступники не смогли блокировать машину, и не протирать стекло. Но это разумно на словах, как получится на практике гнать по дороге с заляпанным стеклом, непонятно.

Водители Убера часто просят пассажиров сесть спереди. Если водитель официального желтого такси заподозрит, что перед ним перевозчик Убера, то может повести себя агрессивно: прокричать проклятие вслед, а то и повредить фару или стекло.

Таксисты и водители Убера в Чили конфликтуют. Первые отказываются принять факт, что люди имеют право выбирать, чьими услугами пользоваться. Так как в целом в стране худо обстоят дела с пониманием конкурентоспособности, а монополию возводят в ранг национального вида спорта, таксисты не понимают, что более низкие тарифы и чистый салон машины у конкурентов ставит их в невыигрышное положение. Чем исправить положение, они предпочитают бастовать против уберистов. Чилиец привык мыслить монополией: власть имущий обожает ее устанавливать, а потребитель редко возмущается таким положением дел и исправно поддерживает монополиста заработанным песо.

Поэтому сервис Убера в Чили есть и пользуется популярностью у населения, но официальное его положение двоякое. Вроде и не запрещают, но и не поощряют: профсоюз таксистов оказывает очень сильное давление.

Хотя никаких официальных гонений на альтернативных извозчиков в Чили нет, есть неловкое исключение. Полиция проверяет окрестности аэропорта, чтобы не пропустить на его территорию водителей Убера.

Однажды нас с мужем встречал свекор. Мы очень устали после поездки по Патагонии, и оба сели на заднее сиденье в надежде вздремнуть по дороге. При выезде с парковки нас остановили карабинеры и долго проверяли документы свекра, так как приняли его за водителя Убера. Мужу пришлось показывать свой паспорт, чтобы убедить карабинеров в том, что у них одинаковая фамилия, и они отец и сын! Поэтому садитесь на переднее сиденье и не нервируйте водителя.

Я часто пользуюсь услугами Убера, и никогда не наблюдала сцен разбитых стекол, но такое может случиться.

Как видите, выбор сиденья в Чили важен. Многие водители не любят, если пассажир сидит на заднем, это заставляет их чувствовать себя таксистами. Знакомые не раз пересаживали меня вперед, хотя мне комфортнее сидеть сзади, со словами «Я тебе что, таксист?». К слову, перевозками подрабатывают многие жители Сантьяго среднего класса. Это отнюдь не считается постыдным или неквалифицированным трудом. Главное, что это быстрые деньги, а средняя зарплата в городе плохо соотносится со средними обязательными тратами.

На рейсе в Париж соседка-чилийка рассказала, как ее сына ограбили днем у ворот собственного дома на улице Кристобаль Колон в баррио Лас-Кондес, когда он возвращался из института. Денег не нашли, зато отняли смартфон и сняли кроссовки (такого я прежде не слышала, признаюсь).

Выдохните – все вышеперечисленные случаи возможны, но маловероятны.

А вот чего стоит опасаться туристу в Чили, и конкретно в Сантьяго?

Самое очевидное: не нужно оставлять без присмотра ценные вещи. То есть просить в Старбаксе приглядеть за ноутбуком, чтобы отлучиться в туалет, – плохая идея. Именно так у моего мужа украли компьютер. Не стоит и размахивать ценными вещами, например смартфонами, в людных местах: в центре города и общественном транспорте. Беспечно заняв место в салоне автобуса у выхода и уйдя с головой в переписку в телефоне, я благополучно лишилась своего гаджета.

С тех пор я предпочитаю не доставать телефон из сумки в метро, а если очень надо, делаю это украдкой. И восхищаюсь смелостью расслабленных чилийцев с телефонами в руках рядом со мной. Место в вагоне лучше занять подальше от входа – на всякий случай. Сумку держать крепкой хваткой, рюкзак перевернуть лямками на грудь.

Не советую женщинам надевать крупные и ценные украшения в метро. Воры могут сорвать колье или большие серьги и выпрыгнуть из вагона. Порванная мочка уха жертвы их не смутит.

И наконец, ноу-хау последних лет среди воров – трюк с птичьим пометом. На ничего не подозревающего туриста вдруг сваливается субстанция, которая напоминает птичий помет. У человека, у которого по глазам и рукам стекают вонючие потоки, нет времени проанализировать произошедшее и понять, что такое количество массы разом не под силу ни одной птице, если она не птеродактиль. В этот момент к человеку кидаются участливые люди и начинают его заботливо очищать и протягивать салфетки. Пострадавший благодарит добрых людей, только вот он не знает, что одновременно с одеждой «очистили» все его карманы и сумки. Последней, скорее всего, уже и след простыл. Такое процветает только в районе Сантьяго Сентро, где много туристов, так что учтите это.

Про простой наряд и говорить нечего – внешность гринго (у большинства туристов, за исключением азиатов, она именно такая) сама по себе уже привлекает достаточно внимания нехороших людей. Так что не стоит укоренять в их головах мысль о светлом гипотетическом благосостоянии.

При этом я еще ни разу не сталкивалась со случаями угроз с применением оружия, слава богу, но обокрасть по мелочи вполне могут.

Как обстоят дела с наркотиками? Наркокартелей в стране нет, кокаин тут не производят. При этом Боливия и другие страны-производители кокаина пользуются хорошим имиджем Чили. Они беспрепятственно отправляют свое зелье с торговыми кораблями, которые не подвергаются тщательной проверке в портах Европы и США, – это достоверная информация от чилийского работника органов по борьбе с наркотиками. Чили занимает третье место по потреблению кокаина на континенте: в тех странах, где балом правят наркокартели, его преимущественно производят, но не потребляют. Ведь для этого нужны деньги, которых там нет. Недаром же главные потребители кокаина – это благополучные и богатые страны Евросоюза, а также Северная Америка. Оборот в стране заметно увеличился и с притоком колумбийской эмиграции последних лет.

Я рассказываю эти леденящие кровь истории не потому, что хочу напугать и показать, как все плохо в Чили. Вовсе нет (ведь это смотря с чем сравнивать), но чтобы честно описать местные нравы, а заодно повысить вашу бдительность и тем самым свести к минимуму все возможные риски. Предупрежден – вооружен.

Все описанные случаи скорее исключения, чем правила повседневной жизни. Со многими знакомыми вообще никогда ничего плохого не происходило на улицах города за всю их жизнь. Все же не зря Чили – самая спокойная страна региона. Путешествия по соседним странам позволяют мне это прочувствовать.

В обычной жизни я хожу по улицам расслабленно и без тревожного чувства опасности. Могу не закрыть сумку, не оборачиваюсь каждые пять секунд вокруг своей оси в поисках потенциальной угрозы для ее содержимого, спокойно говорю по телефону, кладу сумку в кафе на стол или сиденье, веду машину, вглядываясь в навигатор, а не в соседей на светофоре. Могу даже окно в машине открыть, если еду с ветерком и хочу насладиться моментом. И ничего, все нормально. Везет, наверное. Только перемещаясь в центр города, где бродит много подозрительных личностей, я стараюсь быть бдительнее, на всякий случай посматриваю по сторонам и покрепче сжимаю телефон. Предупрежден – вооружен.

Скажи мне, как ты относишься к другим, и я скажу тебе, кто ты

Одна знакомая, из числа тех заядлых путешественников, что и в Гималаях как дома, и на Антарктиде были, однажды поделилась своим интересным методом. Уровень развития страны она определяет не по наличию платежной банковской системы в ларьках глухих сел, а по отношению жителей страны к некоторым социальным группам. И речь не только о стариках и детях. А о бездомных и людях с нетрадиционной ориентацией. То есть насколько общество толерантно и уважительно относится к «другим», отличным от них самих.

К сексуальным меньшинствам чилийцы, особенно молодые, толерантны. Никто не осуждает целующиеся парочки в парке Форесталь.

В учреждении Регистре Севиль расклеены информативные плакаты о равных правах людей всех ориентаций – девочка с девочкой держатся за руку. Они символизируют возможность юридического оформления таких отношений в форме партнерского союза (дословно с испанского – «гражданский союз»). Нередко можно увидеть и однополые пары, которые приходят, чтобы подать документы или на саму церемонию. Закон о союзе был внесен президентом на рассмотрение в парламент в 2011 году и принят в 2015. За прошлый год было заключено 7259 союзов, из которых 75 % пришлось на однополые союзы.

Однополые браки в Чили не разрешены, но союз очень похож на брак правами и обязанностями заключивших его партнеров, правилами наследования и режимом владения имуществом. Пара, оформившая союз, – тоже семья по чилийским законам. Так воплощается идея, что существуют разные виды семьи, и все они заслуживают уважения, признания и поддержки со стороны государства. Буквально на днях мне попал в руки номер популярного женского журнала «Кара». На обложке издания главные героини – однополая пара средних лет, журналистка и социолог, с выносом «У нас чудесная семья». Вы думаете, кого-то это сильно удивило? В комментариях на интернет-порталах попадалось всякое, но общий настрой ясен: это ваше право, ваша жизнь. Резкие выпады против таких пар чаще всего критикуют, тем более среди людей молодого и среднего возраста. Нехватка толерантности одобрения здесь не встречает.

Публично не судачат и о хронике с очередной свадьбы в нелицеприятных выражениях. Недовольные скорее промолчат, чтобы избежать «неполиткорректности». Такая толерантность общества каждый раз становится для меня, русского человека, сюрпризом. До сих пор не привыкла.

К слову, гетересексуальные пары тоже нередко заключают такое соглашение о гражданском союзе, если по каким-то причинам классический брак им не мил. Как мне доверительно рассказывала одна тетушка: «Это на случай, если один из них уже женат и не хочет разводиться или не может!». Про вольность чилийских нравов мы поговорим отдельно.

Еще я бы отвела своего знакомого к воротам Университета Чили, на выходе из которого можно увидеть группу бездомных. Они живут там в приличных походных палатках и читают по вечерам прессу при свете налобного фонаря. Эта картина, пожалуй, произвела небольшую революцию в моем сознании. В некоторых кафе действует программа, по которой можно оставить пару монет на стакан кофе для нуждающихся.

В центре города немало бомжей, так что туристу вряд ли удастся избежать такого контакта, но я еще не видела откровенно агрессивных и опасных личностей.

Критерий развития страны и общества для другого моего знакомого – отношение водителей к пешеходам. Так вот: в Чили пешеход наделен абсолютными полномочиями и прочно занимает первое место на пьедестале почета. Перед ним расступаются, шаркнув ножкой (колесом), без малейших вопросов – даже если пешеход выскочил из-за угла в неположенном месте и до столкновения оставались считаные метры.

Уверенность пешехода в своей правоте в любых ситуациях хорошо заметна и часто шокирует моих соотечественников. Особенно если до этого их едва не сбили пару раз где-нибудь в перуанском Куско. «Даже в пустыне сразу же бьют по тормозам, ты представляешь?» – все восторгался мой знакомый. Представляю. Сама периодически так бью по тормозам.

При этом в стране, где однополая пара может узаконить свои отношения и спокойно гулять по улицам под руку, женщина не имеет права сделать аборт. Даже в системе платных медицинских учреждений. Архаизм, как он есть.

Буквально на днях после долгих обсуждений приняли закон, разрешающий проводить аборт лишь при трех определенных обстоятельствах: изнасиловании, нежизнеспособности плода и при угрозе для жизни и здоровья женщины.

То есть первые подвижки уже есть, но это не меняет суровой правды настоящего.

По факту аборт остается привилегированной возможностью для более обеспеченных людей, которые могут уехать на операцию в соседнюю Аргентину или заплатить из-под полы знакомому доктору, что совсем не просто в Чили. Восьмого марта чилийки выходят на митинг в защиту своих прав, и среди прочих всегда есть требование узаконить аборт. Пару лет назад напротив президентского дворца женщины устроили целый марш топлес с транспарантами – со слоганами на обнаженной груди.

По городу кругами ходит машина с наклейками «Нет – аборту, да – жизни», на фасадах церквей растянуты агитирующие плакаты примерно с тем же содержанием. На некоторых церквях (например, на пересечении с улицей Алонсо-де-Кордоба) можно увидеть плакаты во весь фасад.

К слову, развод в стране разрешили лишь в 2004 году, поэтому порой можно встретить людей старшего возраста, которые формально все еще женаты, но на практике долгие годы живут раздельно своей жизнью с другими партнерами – разводиться уже недосуг. Столько воды утекло, что они привыкли. Мысленно для себя они развелись, а что там на бумаге, дело десятое.

Долгий запрет на развод сформировал, не мог не сформировать, своеобразное отношение к браку. Абсолютно в порядке вещей, когда его заключают после десяти лет отношений и пары совместных детей, а потом берегут изо всех сил и как можно дольше, закрывая глаза на многочисленные измены и прочее вертихвоство. Пусть уровень разводов как неизбежная дань времени растет, но подход к браку как событию «на века» все еще ощущается.

Такие вот контрасты на стыке прогрессивного мышления и архаизма.

Четвероногие друзья в курточках

Гостей чилийской столицы всегда умиляет отношение сантьягинос к уличным животным. Для бездомных псов оставляют миски с водой и едой на тротуарах, зимой их одевают в пледы и телогрейки. Никто не выгоняет бездомных собак, и те преспокойно ложатся посреди дорог, если им вздумается. Собаки на улицах города демонстрируют дружелюбный характер. Я по привычке обхожу собачью свору на улице с опаской, но еще ни разу не встречала агрессивного животного. Единственное исключение – «городской сумасшедший» пес в коммуне Провиденсия, который бросается на желтые такси с яростным лаем.

А видели бы вы зимнюю форму собак полицейских! Идеально скроенные костюмчики с утеплителем и защитные сапожки растопят лед в самом холодном сердце.

В одном лишь Сантьяго насчитывается семь организаций по защите животных – многие на добровольных началах. Жестокое обращение с животными вызывает у местных резкую негативную реакцию и осуждение. По данным специального отдела правоохранительных органов БИДЕМА (Бригада по правонарушениям против окружающей среды и культурного наследия), за прошлый год возбудили 866 дел, из которых 40 % зарегистрированы в столичном регионе Метрополитана.

В начале года столицу всколыхнул случай жесткого убийства бездомной собаки. В торговых рядах баррио Патроната женщина полчаса избивала черного пса по кличке Полито, якобы чтобы прогнать его с места, где он обычно спал. Прохожий заснял происходящее на видео, и запись быстро набрала много просмотров.

Всплыла информация, что женщине заплатила хозяйка торговой точки, возле которой пес часто находился. В мгновение ока было собрано 89 000 подписей в поддержку петиции о тюремном наказании для женщины за убийство собаки. В разных городах даже прошел митинг под лозунгом «Нет жестокому обращению с теми, у кого нет голоса». На один из них – в центре Сантьяго – я наткнулась воскресным днем. Половина широкого проспекта О’Хиггинс была перекрыта для прохода колонны митингующих. Автомобилисты долго ждали, когда все протестанты очень медленным и расслабленным шагом прошествуют мимо. Полицейские регулировали движение, то есть удерживали машины и пропускали участников митинга. Я простояла в этой пробке полчаса.

Чилийцы – большие любители собак. Привязанность к четвероногим мгновенно бросается в глаза. Возможно, дело в том, что многие выросли в частных домах, где территория позволяет заводить собак. Поэтому они всегда были – и для компании, и для охраны территории, что важно для спокойной жизни в некоторых районах. Для многих собака в доме – стойкая привычка, даже если этот дом находится под круглосуточным наблюдением камер и за двухметровым забором.

А к кошкам чилийцы куда более равнодушны. Редкими породами мало кто интересуется, поэтому ценник у заводчиков на породистых животных зашкаливает. Впрочем, собак многих редких пород, вроде голден ретривера, в столице тоже держат один-два заводчика. Многие просто подбирают бродячих котов с улицы. Это легко, если вспомнить, что большая часть населения живет в частных домах. Бездомные кошки в курточках зимой не замечены.

Смог

Географическое расположение Сантьяго – в плотном охвате гор – насылает зимой на город порчу смога. Как говорит мой друг-эколог: «не выдувает». Когда долгое время нет дождей, ситуация становится плачевной.

Многие горожане страдают аллергией и странными заболеваниями, которые больше похожи на раздражение слизистой, чем на вирус гриппа. После зимы приходит весна, и страдания сантьягинос продолжаются: средства от симптомов аллергии на цветение продаются как горячие пирожки. Не знаю, чем это объясняется, но аллергиков среди столичных жителей очень много.

Я тоже жалуюсь на дискомфорт в носу и горле каждую зиму. При этом стоит уехать на юг или в горы, как симптомы проходят и можно дышать полной грудью.

С приходом смога в газетах начинают мелькать данные о «респираторном кризисе» со списком жертв его злых чар. На балконах к утру собирается слой густой пыли: проводишь рукой и будто сажей испачкался. Записаться на прием к лору становится труднее, чем пробиться на прием к высокопоставленному лицу.

Когда ситуация накаляется, муниципальные службы проявляют чудеса смекалки. Чтобы уменьшить уровень загрязнения воздуха, они регулируют движение транспорта оригинальным способом – запрещают выезжать машинам с определенными номерными знаками. Скажем, в понедельник на дорогах нельзя показываться машинам, чей номер оканчивается на 3, во вторник – номерам на 5 и так далее.

Многие слушаются. Чилийцы вообще народ законопослушный: раз сказали «нельзя», надо соблюдать. Но все равно, когда дорожный «карантин» заканчивается, муниципальные службы передают в СМИ данные о нарушителях. Иногда они попадаются, потому что не успевают узнать с утра, что их номера попали под запрет. Я и сама была в числе таких. Городские службы же поймали двух зайцев разом: и экологии помогли, и штрафов в бюджет набрали.

Хотя, согласно исследованиям, главный урон экологической обстановке города наносят не машины (на них приходится всего 10 %), а многочисленные фабрики и заводы на окраинах столицы и в ближайших регионах. Если выехать из города по трассе 5 в сторону юга, через полчаса вдоль дороги промелькнут главные виновники загрязнений – гигантские промышленные ангары.

Чтобы увидеть, насколько все печально, стоит забраться на вершину любого холма, с которого открывается обзорный вид на Сантьяго – Манкеуэ, Серро-ла-Крус в парке Мауида, парк Метрополитано. На месте города с вереницей зданий видна лишь серая пелена смога, под которой чахнет все живое.

Раз уж теперь самое эффектное позади, открою страшную тайну. На самом деле смог в чилийской столице есть всегда, когда нет дождей: и летом, и весной. Но зимой ситуация становится особенно тяжелой. Каждый год в июне или июле выпадает несколько недель без дождя, и город задыхается в пелене смога. Зато когда на Сантьяго проливаются хотя бы робкие капли, пейзаж завораживает – заснеженные горы до самого подножия можно рассмотреть с предельной четкостью. В такие минуты мы с друзьями звоним друг другу с криками «Выходи на улицу!». Если не смог, то плотный туман часто окутывает город зимой. Не одно, так другое.

Говоря про жизнь в Чили со свежими овощами круглый год и кисельными берегами, то есть долгим летом, редко упоминают этот «бонус». Респираторные заболевания – третья по частоте причина смертности в стране, о чем тоже редко говорят. Правда, именно такой статистика выходит преимущественно за счет шахтеров из медных рудников на севере. В год сердечно-легочные болезни уносят жизни 4000 человек. Даже не знаю, благодарить ли конкистадора Педро де Вальдивию за такой географический выбор для столицы Чили – ландшафт ему приглянулся как раз своим расположением. По рассказам историков, Сантьяго был плодородной долиной с полноводной рекой. Тем и привлек конкистадоров. Посмотреть бы на пейзажи тех времен!

С другой стороны, не мог же испанец предвидеть нашествие машин, фабрик и, как следствие, скопление выхлопных газов над городом!

Скажу так: дом с видом на горы – это прекрасно, но жизнь в городе на равнине без всяких гор имеет серьезные плюсы.

И другие приметы зимы

Раньше зимние неприятности для меня были такими: не заведется машина, окоченеешь от мороза на автобусной остановке, вывихнешь ногу на гололеде и дальше по всем нам знакомому списку. Теперь же зимой я с опаской взираю на стену дождя за окном. И привыкаю к логической цепочке «дождь = катастрофа». Грянул дождь – готовься к бытовым неурядицам.

Вообще-то я очень люблю дожди. Но проблема в том, что в Сантьяго не бывает освежающих теплых летних дождей, как в европейских городах.

Дождь в Сантьяго означает резкое похолодание и возможный коллапс водоочистительных станций. Почему? Если в городе идет дождь, то высоко в горах выпадает снег. А он в свою очередь провоцирует появление селевых потоков. Вниз по горам сходит мощный поток и загрязняет крупинками минералов и землей очистительные сооружения.

Несколько раз в год жители Сантьяго играют в игру «В каком районе кому не повезло». Все водоочистительные станции в городе принадлежат частным компаниям, и они обеспечивают разные районы всего города. Пострадавшие компании часто отключают воду, и ситуация развивается во многом в зависимости от того, какие запасы есть у конкретного дома. Логику таких отключений порой сложно проследить, так как у одного дома может не быть воды сутки, а в домах на параллельной улице в это время все в порядке. Паники и волнений в таких ситуациях не наблюдается. То ли сказывается закалка землетрясениями, то ли дело привычки.

У меня был шок, когда впервые отключили воду после дождей и я пробыла без воды (и горячей, и холодной) пару дней. В первые же часы после отключения в ближайших супермаркетах мгновенно раскупили все бутылки с водой, оставляя идеально чистые полки и, как вариант, ящик минералки. Даже когда я проходила мимо протяженной секции с вином, на всякий случай окидывала ее взглядом: кажется, что уменьшилось даже количество бутылок с вином! Но, вероятно, это всего лишь игра воображения.

На самом деле такая проблема решается проще: надо отъехать в самый дальний супермаркет города где-нибудь в Чикурео, где и не слышали ни о каких перебоях с водой.

Еще дожди означают возможные перебои электричества.

Международная энергетическая компания Enel крепкой хваткой держит чилийский рынок электроэнергии с доставкой на дом, то есть они ее дистрибьюторы. Вечером под накрапывающий за окном дождик приходит СМС-сообщение. Компания оповещает домовладельцев о возможных перебоях со светом. И вместо того, чтобы ликвидировать их, предлагает оповестить о проблеме через фирменное приложение для смартфона. На самом деле это исчерпывающее определение прогресса по-чилийски.

Зато после сильного дождя открывается лучший вид на столицу – заснеженные Анды видно с предельной четкостью.

Другая зимняя неприятность связана с тем, что дожди часто становятся ощутимой помехой при поездках за город. Сколько раз со мной случалось такое!

Южный каприз, или Опять дождь

Если вы на юге, нет дождя и светит солнце, то вы большой везунчик, так и знайте.

В одном Пуэрто-Варасе за год выпадает больше осадков, чем в Петербурге.

Трижды я мокла до нитки и месила грязь в национальных парках. Эти моменты должны были запомниться романтической атмосферой, а остались в памяти проливными дождями и пробирающим до костей ночным морозом.

Один такой случай произошел со мной в регионе Араукания, в парке Конгильо. Первый день выдался лучезарным и ясным. Я сходила в популярный трек до вершины потухшего вулкана, сделала фотографию с видом на вулкан Йайма и голубое озеро с вершины Сьерра-Невада – готовая открытка, бери и вставляй в рамку на стене. За вулканом Йайма издалека кокетливо выглядывал вулкан Вильярика. Край вулканов, как-никак! Оценила я и вечнозеленую лесную чащу, в которой главенствуют бамбук и эндемичное дерево араукария араукана. Когда забираешься на высоту, взгляд привлекает необычный вид окрестных холмов – светлые стволы араукарий вертикальными стежками выделяются из общего массива.

Это то самое дерево, что растет по сантиметру в год после первых трех-пяти лет жизни, его строго охраняет чилийское законодательство. Араукария – символ страны, она даже украшает обложку свидетельства о браке.

Араукарии необходимо 500 лет, чтобы достичь максимальной высоты. Это дерево росло во времена динозавров. И это не метафора, ведь на юге континента останков древних рептилий было найдено с избытком.

Араукарию нельзя вырубать, запрещено собирать семена ее шишек пиньоны, похожие на вытянутый по форме каштан, – исконно они служили пищей для индейцев мапуче. В культуре индейцев мапуче араукария тоже священна. Мапуче и пеуэнчес едят пиньоны в отварном виде, это важный элемент их кухни.

Араукария тщательно охраняется государством – в последнее время, особенно после крупных пожаров, число араукарий резко сократилось. Власти ввели строгий запрет на сбор пиньонов. Исключение сделано лишь для коммуны индейцев пеуэнчес, так как они собирают пиньоны, основываясь на природных циклах, чтобы не нарушать баланс. В лавках с типичными продуктами с юга можно найти консервированные пиньоны. Собраны они, разумеется, коммунами пеуэнчес.

В парке Конгильо растет особый экземпляр этого удивительного дерева – араукария-мадре, то есть араукария-мать, которой уже целых 1800 лет! В обхвате оно достигает 2 метров 20 сантиметров, в высоту 50 метров. Вид этого мощного дерева впечатляет до глубины души. Араукарию-мадре хочется обнять, закрыть глаза и оправиться в мысленное путешествие во времени. Только подумать, сколько событий она видела на своем веку. Веках.

Другая достопримечательность парка – величественный вулкан Йайма. Периодически он просыпается и накрывает землю вокруг толстым слоем лавы. По пути к вулкану мелькают черные дюны из застывшей лавы, как корочка шоколадного кекса. Этот участок называют еще Долиной Луны, но в отличие от Атакамы, местные «дюны» угольно-черные, с вялыми проблесками жизни нарождающихся кустарников и травы.

Несложно понять, почему в парк стекается интернациональная толпа туристов. Испанский и английский с немецким слышны в парке в равной пропорции. Зимой здесь выпадает снег, и многие приезжают кататься на лыжах.

– Входит в топ-10 парков Америки, а как же! – гордо рассказывал нам на обратном пути владелец кафе вблизи парка, размазывая по булке измельченный омлет с ветчиной. В кафе мы заехали под стеной проливного дождя.

– Приезжала тут до вас заграничная журналистка, исследует разные парки на континенте и выбирает по критериям: наличие вулкана (Йайма), озера (Коглильо) и эндемического растения (араукария). Наш парк в этот список попал, а как же! – довольно отрапортовал наш собеседник с нескрываемой гордостью. Что за список такой, дедушка не запомнил.

На территории парка еще снимали фрагмент документального фильма ВВС «Прогулки с динозаврами».

На второй день я проснулась не под трели диковинных птиц, а под проливным дождем. Капли хлестали по палатке, и стоило едва высунуться, как непромокаемая по обещанию производителя куртка в миг насквозь промокла. Пришлось спасаться бегством и собирать лагерь под хлестким дождем, к счастью, до машины было рукой подать. А ничего не предвещало таких перемен, совсем!

Та же история повторилась и в парке Висенте-Переса-Росалеса в озерном крае. И как по нотам, дождь разразился на второй день, словно сперва завлекал своим солнечным настроением.

В итоге, радужные планы на восхождение к подножию вулкана Осорно пришлось скорректировать: месить грязь застывшей лавы в наши планы не входило. А за день до этого я с восторгом фотографировала окрестные виды и ловила солнечных зайчиков на красивейших водопадах Петроуэ.

А романтический уик-энд в парке Уило-Уило! Спасло лишь то, что ночевали мы с мужем не в палатке, а в комфортном отеле, целиком и полностью построенном из дерева, в форме сказочной ели.

Чилийский юг как красивая женщина. Переменчив и все равно любим.

Другой случай произошел в парке Альтос-де-Лиркай.

«Обязательно посмотрите прилегающие к кемпингу маршруты! Все их обходят стороной, спешат в глубь парка, а зря! Там такая красота, такая! Настоящий вальдивианский лес с дятлами!» – пылко наставляла нас работница лесной корпорации КОНАФ на входе в парк Альтос-де-Лиркай.

Дальше последовал примерно такие вопросы:

– Газ несете? Чудесненько.

– На сколько дней? Ага, чудненько.

– Из Сантьяго? Ой, не может быть.

Откровенная девушка с колоритной внешностью – сбритые брови, белые ресницы, глаза навыкате – располагала к доверию, мы решили последовать ее совету. И нам улыбнулась удача. Один из самых потрясающих видов за все три дня нашелся именно на тропе Конконес в пяти минутах от комфортного кемпинга, оборудованного всем необходимым, включая розетки с электричеством и душевые кабины. К слову, название кемпинга Антауара переводится с мапудунгуна как «золотой закат». И правда: светило отвесное солнце, было тепло и ничто не предвещало перемен.

На следующий день рано утром мы предприняли марш-бросок до второго кемпинга на маршруте. Дорога проходила по лесу, и в тот момент я поняла, что вызывало во мне чувство несоответствия всю дорогу – осенние краски леса! Чем дальше мы углублялись в заколдованный лес, по которому разносились обещанные перестуки дятлов, тем ярче становились оттенки красного и желтого вокруг. Палая листва под ногами стала привычным элементом пейзажа. А ведь снаружи шумело и переливалось жаркое лето с рекордными +37 в середине декабря! Но то было вне зеленого купола парка, а на его территории царил свой микроклимат – прохладный, свежий. Когда мы подходили к кемпингу, погода стала меняться, и небо затянули тучи. Мы поставили палатку и сфотографировались с лисой, которая с бесстрастным видом вышла со стороны реки проинспектировать палатки в лагере.

Бурые лисы – это единственные крупные обитатели чилийских лесов и предгорья. От незнания и из-за серого окраса туристы их порой называют волками, но это совершенно безобидные лисицы. Волков и прочей опасной для человека живности на природе здесь нет, и это в общем-то редкий случай в мировой практике.

И очень облегчает жизнь любителям активного досуга на свежем воздухе и походов. В Южной Патагонии водятся карликовые олени пуду и пума. Но повстречать ее в том же парке Торрес-дель-Пайне большая редкость, и, скорее всего, это она обойдет вас за километр. Хотя мне рассказывали о неожиданных встречах с хищником едва ли не у входа в парк.

После встречи с лисой мы с новыми силами вышли на трек до плато Энладрильядо. Якобы на него приземлялись НЛО, потому что оно такое ровненькое посреди горного хребта. Чтобы пришельцам удобнее было высаживаться из космической тарелки, надо думать.

Но научно доказано, что у странной поверхности этого огромного плато из блоков медного оттенка естественное происхождение. Однако плато из гигантских плиток я так и не увидела. И вот почему.

К тому моменту, как мы пустились в путь, холмы заволокло густым туманом. Облака стелились так низко по вершинам, что их мокрое дыхание пронизывало каждую клеточку тела. И мы шли сквозь облака. Еще никогда образ ежика в тумане не был мне так близок. Оказалось, что брести сквозь облака на высоте вовсе не романтично, а холодно, к тому же обзор ограничивался пятью метрами. Взбираясь по отвесным карнизам, я понимала, что напротив меня открывается потрясающий вид на горы, но абсолютно ничего не видела сквозь плотную пелену. Не согревал даже интенсивный ритм подъема.

Добравшись до плато с красными от холода пальцами, в таком густом тумане я ничего не увидела, кроме таблички «Энладрильядо». А я так хотела увидеть странный камень, напоминающий зайца с длинными ушами!

Я совсем не ожидала такой погоды в разгар лета в регионе Мауле. Мокрый туман и и холод застали меня врасплох. В горах при такой погоде ничто не согреет – ни интенсивный подъем, ни три слоя одежды по эталонам горных походов.

В очередной раз я убедилась в том, что в зоне Прекордильеры на чилийском юге погода может поменяться в любой момент. К этому выводу приходишь на собственном опыте.

Внизу нам встретилось стадо коров, которые вольно бродили по крутым склонам леса, другие стояли аккурат на тропе и смотрели немигающими глазами и всем своим видом выражали неготовность к диалогу. Приходилось идти в обход. Ночью эти коровы вломились на территорию кемпига и бродили между палаток. Невероятное ощущение – проснуться ночью от звонкого и протяжного «муу» над головой. Выгоняли их сообща силами всего лагеря.

На второй день похода в парке мы отправились к смотровой площадке. В этот день наконец-то распогодилось: небо прояснилось, тучи расступились, туман рассеялся, а с ним проступили и форпосты Анд на горизонте. Будто и не было вчерашней непогоды.

По сторонам каньона во всей красоте предстали краски осеннего леса – феномен многогранной чилийской природы. Он, как я теперь знаю, заключается не только в географическом разнообразии, но и в том, что все времена года параллельно сосуществуют здесь в одно время. Надо только места знать.

В конце тропы долина неожиданно расступилась и резко оборвалась под углом, словно в восторге от панорамного вида на перекаты горных волн. От склона тянулся вниз горный карниз, он вел узкой тропой к деревянной беседке. Если преодолеть приступы боязни высоты и добраться до нее, наградой будет личная встреча с величием гор.

Несмотря на капризный характер, самые красивые осенние пейзажи как раз на юге. Говоря про осень в Чили, отмечу прежде всего необычные пейзажи местных пород деревьев вроде араукарии и ньиррес. Впечатляет и вид более привычных пород, вроде кленов, но на фоне бесконечной громады гор. В стране много вечнозеленых деревьев. Так что надо знать, куда отправиться за всполохами желтого кармина и кирпичной киновари с апреля по июнь. Недалеко от Сантьяго – в парк Ла Кампана, самый зрелищный в это время сектор Эль Гранизо. Еще очень советую пройти трек Андиниста, где можно найти самые интересные в парке виды. Именно здесь Чарлз Дарвин проникался красотой чилийских склонов и оценивал биоразнообразие страны.

Жестокое солнце

Фонарь в Сан-Педро-де-Атакама зажигается красным. Я поспешно кутаюсь в хлопковый шарф и поглубже натягиваю козырек кепки. Многоцветный фонарь на углу Археологического музея не регулирует дорожное движение. Он показывает уровень солнечной радиации.

Шутки ли, на севере Чили зарегистрирована самая высокая концентрация солнечной радиации на планете. Конкретно – на просторах пустыни Атакама.

Сказывается не только близость к экватору и отражение солнечных лучей, но и высота над уровнем моря. Чем выше местность, тем больше солнечной радиации ей достается. В этом отношении Атакама не рекордсмен; севернее, в зоне Альтиплано регионов Арина и Паринакота Тарапака, есть участки, находящиеся еще выше над уровнем моря. Но Альтиплано от солнечных лучей защищает повышенная облачность зимой – это особенность региона. Атакама же облачностью не страдает круглый год. Когда американские ученые из НАСА исследовали вершину вулкана Ликан-кабур на границе Чили и Боливии, чтобы создать протез для настоящего марсианского вездехода, то, к своему огромному удивлению, обнаружили, что уровень радиации был в четыре раза выше показателя, до тех пор считавшегося экстремальным: 43 против И пунктов.

На практике это означает две новости. Хорошая: солнечная энергетика – перспективное направление в Чили. В нее вкладываются миллиарды, ей пророчат светлое будущее. Судите сами. Потребности страны в энергетике удваиваются каждое десятилетие, потому что наращивают производственные мощности. Лосось сам себя не разведет в седоках, медь себя не добудет, виноград не разольется по бутылкам.

Поэтому инвестиции в проекты по солнечной энергетике растут как на дрожжах. Скачок в развитии поразителен: в 2013 страна производила И мВт, в 2015 – уже 850 мВт, а в этом году достигла 1300 мВт. В скором будущем эта цифра вырастет до 13 300 мВт.

Когда проезжаешь по пыльным дорогам и проселкам Атакамы, бросается в глаза, что многие дома оборудованы солнечными панелями. Солнце в существенной степени обеспечивает энергией и добычу меди.

По расчетам, фотоэлектрическим установкам на севере под силу обеспечить энергией всю страну. Для этого достаточно периметра 20 на 20 километров. Но пока таких установок не построили, и тарифы на электричество в стране по-прежнему высоки. Порой в СМИ попадаются веселые заголовки о том, что чилийцы получают энергию бесплатно – среднестатистический потребитель обиделся бы, услышав такое программное заявление.

Дело в том, что инфраструктура севера по сути изолирована от остальной части страны, и единой энергетической сети в Чили пока нет. Поэтому, если житель северных широт может почувствовать снижение тарифов, обитатель столицы об этом узнает, разве что из газет.

При этом фотоэлектрические установки есть и в столичном регионе. Самая крупная находится в Килапилун.

Парадокс, но Чили до сих пор не входит в число государств, лидирующих по выработке солнечной энергии, и в инфографиках довольствуется безликой группой «и остальные страны». Одна из причин – сектор солнечной энергетики в Чили сложился не благодаря государственным вливаниям, а рос в большей мере на частных инициативах и инвестициях, в том числе зарубежных.

А теперь черед плохой новости. Такой заряд солнечной радиации вреден для человека, особенно белокожего и не рожденного в местных северных широтах. Озоновые дыры увеличиваются в размере. В 2015 году дыра в озоновом слое атмосферы над Антарктидой достигла рекордного максимума и за 15 лет увеличилась на 4 миллиона километров.

Опустим даже факт, что Чили претендует на гигантский кусок белого континента в 1 250 257,6 км² (что равно 60 % территории самой страны) и владеет там десятком баз. Все равно нужно помнить, что Чили близка к Антарктиде.

Расстояние от Пунта-Аренас до белых берегов составляет всего 1493 км. Для сравнения – расстояние от этого же города до Сантьяго 3024 км. Поэтому неудивительно, что Чили страдает из-за озоновых дыр.

Прямое последствие этого явления: на севере страны между городами Арика и Ла Серена уровень солнечной радиации увеличился за последние годы на 20 %.

Есть мнение, что если бы в Чили проживал такой же процент белого населения, как в Австралии, то страны делили бы первое место по количеству больных раком кожи. Но, к счастью большинства чилийцев, кожа метисов куда более устойчива к вредному излучению. Каждый год от рака кожи в Чили умирает 300 человек. Белокожие эмигранты, которые пытаются идти в ногу с местными и пренебрегают головными уборами и кремами с СПФ-фактором даже на пляжах, вызывают у меня тревогу.

На кассах супермаркетов всегда найдется коробка с солнцезащитными средствами, хотя при взгляде на основную массу покупателей в очереди не скажешь, что они испарятся под солнцем, едва переступив порог. Здесь важную роль сыграла медицинская пропаганда. Плюс от сильного загара все же стараются уберечься по социальным соображениям: никому не хочется выглядеть как уасо в поле или рабочий с задубелым лицом. Ну, вы поняли. Разделение по цвету кожи все же витает в воздухе. Хотя на пляжах я не замечаю, что люди как-то фанатично пользуются солнцезащитными кремами. Так, немножко.

При этом забавна реакция чилийцев на солнечный ожог человека с очень белой кожей вроде моцареллы. Красный цвет ожога, даже если он не такой уж сильный, шокирует чилийца до глубины души, ему кажется, что состояние потерпевшего очень тяжелое. Я испытывала на себе эту силу эмпатии много раз. Чилийцы ужасаются, потому что вид такого ожога для них непривычен, ведь если они обгорают, то на большинстве это едва заметно.

Вот я прихожу на консультацию к дерматологу. За три с половиной года жизни в стране количество родинок увеличилось в пять раз, я едва успеваю замечать новые. Хотя стараюсь не выходить на улицу в пик солнечной активности, всегда пользуюсь солнцезащитным кремом даже в городе в пасмурный день – как и советуют косметические компании. И никогда не принимаю солнечные ванны. Я даже хожу в головном уборе, что большая редкость для Сантьяго, так что компанию мне составляют лишь пожилые джентельмены, убеленные благородными сединами.

Врач дает четкие инструкции, едва бросив взгляд на мою белоснежную кожу: на солнце не показываться, летом ходить только в одежде с длинным рукавом.

И вообще, со своим первым кельтским фототипом по Фитцпатрику не могла ли я выбрать другую страну? С климатом помягче? Примерно тот же риторический вопрос мне задавал лор, сетуя на то, что сухой столичный воздух для такой уроженки прерий и лесов, как я, мало подходит. Я начинаю задумываться. На юг, что ли, переехать, вслед за половиной местных знакомых. В деревню, в глушь!

Южноамериканская Швейцария, или Самая развитая страна Латинской Америки

Чили порой называют «Швейцарией Южной Америки», не без оснований намекая на то, что это самая экономически развитая и стабильная страна региона с низким уровнем преступности и коррупции. Последнее особенно выделяет Чили на фоне соседей по континенту. Сравнение со Швейцарией это, конечно, смешно, но отчасти правда. Чили – действительно самая процветающая страна Латинской Америки. Сами чилийцы над своим званием иронизируют, но они вообще любят от души покритиковать самих себя, а ещё больше – своё правительство.

Сначала этим «званием» наградили Уругвай в начале XX века, ссылаясь на банковскую систему в стране и наплыв европейских эмигрантов. Сегодня «Швейцарией Южной Америки» называют и Чили, ссылаясь на благополучие страны и стабильность экономики.

Порой к Чили применяют и красивый эпитет про ягуаров, намекая на «азиатских тигров» – четыре восточно-азиатские страны, которые совершили небывалый скачок в развитии экономики всего за одно десятилетие. Хотя при чем тут ягуары, которые на территории Чили не водятся, не совсем понятно. Сравнение с пумой было бы логичнее!

Швейцария чилийцам определенно мила, да и исторические связи с этой страной у Чили крепкие, но об этом мы еще поговорим чуть позже.

А теперь простые и красноречивые факты. Какое место Чили занимает в общемировых рейтингах?

В международном рейтинге экономических свобод Index of Economic Freedom за 2017 год Чили входит в топ-10 стран мира. Это значит, что страна имеет очень высокий уровень экономической свободы, государство не контролирует всех и вся, и частная собственность процветает.

В Travel risk map, которая специализируется на общей безопасности страны для путешествий, Чили отмечена желтым, как страны Евросоюза и Австралия, например. Самого позитивного зеленого цвета в этом рейтинге удостоились лишь четыре скандинавские страны, а еще Швейцария и Гренландия. Это лучший аргумент в пользу того, что в Чили туристам не грозят наркобароны и бандиты с большой дороги родом из стереотипов.

Рейтинг развития человеческого капитала Human Development Index – 38-е место. Его составители оценивают совокупность таких факторов, как продолжительность жизни, образование, уровень занятости населения, безопасность для жизни, мобильные и интернет-коммуникации, ВВП.

Рейтинг свободы слова СМИ Press Freedom Index -33-е место. Говорю что хочу. Ну, почти. Но, например, коррупционный скандал с родственниками президента журналисты разбирали по косточкам и едва ли не с лупой в руке.

Чили входит в состав Организации экономического сотрудничества и развития – единственная страна из Южной Америки.

Всемирный банк пять лет назад определил чилийскую экономику как высокодоходную.

По размеру ВВП на душу населения Чили занимает 51-е место и лидирует среди стран Латинской Америки (данные Всемирного банка за 2016).

Уровень грамотности населения составляет 96 %. Это, опять же, самый высокий показатель в регионе. Среднюю школу в стране заканчивают 80 % учащихся. Для сравнения: в соседней Аргентине среднюю школу заканчивают лишь 48 % детей, в Уругвае – 29,8 %, в Бразилии – 51 %.

Чили традиционно занимает лидирующую строчку в рейтинге стран Латинской Америки и по такому показателю, как низкий уровень коррупции. Тема любопытная и заслуживает подробного описания в следующей главе.

Примечательно и стремление Чили занять свою нишу в сфере передовых технологий. Страна решила создать свое подобие Силиконовой долины для привлечения перспективных стартапов, как национальных, так и зарубежных.

В Чили хорошо развит и сектор поддержки предпринимателей. Для этого создано государственное агентство развития Corfo с обширной системой фондов: в секторе инноваций, инвестиций, предпринимательства, развития индивидуальных предпринимателей, технологий.

Для поддержки стартапов с хорошим потенциалом в Corfo создали программу финансовой поддержки Start-Up Chile, которая привлекает молодых предпринимателей со всего света, включая россиян. Если есть классная идея даже всего лишь на стадии прототипа любого вида – от продукта до сервиса, – в Чили действительно можно ее реализовать.

Чтобы принять участие в этой программе и получить финансовую поддержку своего стартапа, в страну приезжает много молодых людей, в том числе и из России. Правила участия предельно просты в сравнении с другими зарубежными инкубаторами, финансирование лимитированное, но все же существенное, и дает возможность попасть в среду, благотворную для дальнейшего роста.

В других фондах Корфо чаще всего более строгие требования к участию – большинство ориентировано на уже существующие фирмы, которым нужен новый толчок в развитии, и внимание сфокусировано на определение отрасли, вроде горнодобывающего сектора, сферы высоких технологий и туризма, зато речь идет по сути о неограниченном финансировании, пусть бы и на десятки миллионов долларов. Правда, иностранцам сложнее получить грант от Корфо, чем от Старт-Ап Чили.

В общем и целом, агенство Corfo представляет собой четкий и ясный механизм, который действительно работает и которым страна вполне может гордиться. Это я говорю как участник программы.

Еще у страны высокий уровень кредитного доверия для иностранных инвестиций. Поэтому нередко зарубежные компании начинают освоение Южной Америки с Чили. Пусть размеры рынка тут порой оставляют желать лучшего: 18 миллионов населения устанавливают определенные рамки, зато здесь надежно.

В Чили нет проблем с платежными системами и банковскими картами, а также огромных комиссий за оплату с определенной карты, будь то Visa или MasterCard, как в Перу. Снятие наличных в банкомате не в счет.

Главные статьи чилийского экспорта, если коротко: медь, медь, медь. А еще лосось и овощи-фрукты.

В увертюру о процветающем имидже можно добавить такую ноту чилийских соглашений о беспошлинной торговле с большинством стран, в том числе и главными экономиками мира. Россия остается препятствием на чилийском пути, но страны ведут переговоры. На практике это взаимодействие действительно упрощает ведение бизнеса с зарубежными партнерами.

Но цены на многие импортируемые товары в стране все равно очень высокие. Скажем, итальянский сыр или немецкие конфеты в Чили лучше покупать только с закрытыми глазами.

Возможно, дело в том, что местные компании любят назначать семизначную маржу на ввезенный товар, а рынок спроса в стране с населением в 18 миллионов по определению небольшой. Все это предсказуемо сказывается на конечном ценнике.

В рейтинге глобального индекса безопасности Global Peace Index Чили занимает 24-е место, что равнозначно членству в клубе самых спокойных стран мира. И этими данными можно заткнуть за пояс любые поспешные выпады о «бедной и опасной латиноамериканской стране», тем более со стороны жителей государств, оказавшихся в конце этого списка.

По большому счету, главная опасность, которая может ожидать туриста в Чили, – по недосмотру можно лишиться кошелька в людном туристическом месте, где не дремлют карманники. На большее, чем инспекцию чужих карманов и сумок, они не решатся.

Почувствуйте разницу, коррупция и безопасность как два критерия

Чили не случайно выделяют среди прочих стран Латинской Америки как благополучную и стабильную.

Пусть экономика страны и замедлила темпы роста, в сравнении с большинством соседей по континенту Чили действительно отличается некоторыми показателями – и отнюдь не абстрактного толка. А теми, которые можно почувствовать на себе, гуляя по городу, делая покупки в магазинах или общаясь с местными жителями.

Прежде всего, низкой коррупцией. Или, согласно городским легендам, ее отсутствием – если вы попытаетесь дать взятку инспектору, вас сразу посадят и лишат прав, без вариантов. Мне было весьма неприятно, когда меня, русскую, предупредили «на всякий случай» о таких порядках. Но я понимаю, что это было сделано из самых лучших побуждений.

Чилийский менталитет не воспринимает взятку в качестве способа облегчить себе жизнь. Идея дать должностному лицу взятку для чилийцев выглядит совершенно диким и непонятным жестом, к тому же чревата большими неприятностями. Если превысить скорость и попытаться откупиться, то ночлег за решёткой обеспечен.

Самим чилийцам никогда не придет в голову «откупиться» в случае любого нарушения. Сама идея взятки, как оперативного способа уклонения от ответственности, облегчения жизни или выражения благодарности им кажется дикой и непонятной. Как это – «откупиться»? Разве можно дать тайком денег, чтобы уйти от ответственности за нарушение? И почему надо «отблагодарить» за работу, которую человек и так обязан выполнять, например, врача: разве он не получает зарплату? Последнее для чилийца совершенно непонятно.

Но если провести такой мысленный эксперимент, включив в него контакт с государственными работниками любых ведомств, крупные проблемы потенциальному взяткодавцу гарантированы.

И все же утверждать, что в стране вообще нет коррупции, было бы слишком поспешно и свидетельствовало бы о недостатке аналитики или опыта.

Чили – государство элитарное по всем параметрам. За закрытыми дверьми в бизнес-кругах и высших эшелонах власти есть место покровительству корыстным целям, где фигурируют огромные суммы. Процветает и лоббирование корпоративных интересов бизнес-кланов через законодательную власть и поддержку от политиков. Для чилийских олигархов используют корректный термин «элита страны», но сути дела это не меняет. Элита живет по своим правилам.

Но на низших ступенях власти ситуация другая, там вся коррупция сводится на нет. То есть в среде тех чиновников и государственных служащих, с которыми простые граждане контактируют изо дня в день. Надо отметить, это действует успокаивающе.

На днях я прочла в газете о крупном скандале, связанном с именами одного бывшего министра и крупного холдинга, и не удержалась от ироничного выпада: «Как же так, а мне рассказывали, что в стране нет коррупции!». Последовала озадаченная реплика: «Да, нам тоже такие сказки рассказывали». К слову, в последние годы подобных скандалов стало гораздо больше, чем 10 лет назад. Так что чилийцы узнали, что коррупция в стране все же есть, просто хорошо закамуфлированная, не наглая, но изобретательная и тактичная.

Другой пример из жизни. Фернандо продает свой отельный бизнес другому предпринимателю. Проходит год, и муниципалитет коммуны выясняет, что в их базе данных до сих пор не обновилась информация о смене владельца. Выходит, что за долги компании отвечает ее предыдущий владелец, хотя после продажи ответственность за долги несет уже новый хозяин! Тогда Фернандо вызывают в муниципалитет к судье и требуют уплаты долгов, к которым он никакого отношения не имеет, как и к самой фирме. Разумеется, у Фернандо на руках есть все бумаги, которые подтверждают продажу бизнеса, и абсолютно все с юридической точки зрения в его пользу. Но служащий объясняет, в системе данных сведения еще не обновились, а когда обновятся, известно лишь небесам. Так что служба приставов может в любой момент арестовать Фернандо за неисполнение обязательств, которые к нему не имеют никакого отношения, – но какая разница? Понизив голос до шепота, служащий предлагает выход из ситуации: заплатить штраф и спать спокойно. Долю секунды Фернандо взвешивает предложение. Он может заплатить и потребовать потом с нового владельца эти деньги, вряд ли это будет проблемой. Но тут же отгоняет такой расклад – с какой это стати он будет платить то, чего никак не должен?

Надо сказать, база данных муниципалитета разных коммун нуждается в глобальном ремонте, потому что невзначай косячит слишком уж часто. В Чили не меняют номера машины при покупке, и к новому хозяину бывший в употреблении автомобиль переходит со старыми номерами. А значит, и со старыми штрафами от бывших владельцев. В теории на момент продажи они должны быть выплачены. Но на практике часто случается, что база муниципалитета опять задумалась и нашла данные о штрафе год спустя. Когда машина уже перешла к новому владельцу. А значит, ему придется оплатить этот штраф за чужое нарушение, да еще и с немаленькими процентами – в этом, в общем, и суть. Хорошо еще, если ему повезло и не надо ехать за тысячи километров из Койайке куда-нибудь в Арику для уплаты штрафа – ведь в Чили штрафы платят по старинке, по месту нарушения.

К базам данных муниципалитета и бюрократическому аппарату страны есть большие вопросы. Свой бюджет они пополняют находчиво и при этом не выходя за формальные рамки закона, молодцы.

Я даже не знаю, корректно ли такие порядки называть коррупцией или для этого явления стоит придумать собственный термин?

Но это может показаться шалостью на фоне откровенного вымогательства и рэкета в других краях света, согласитесь. Например, турист в жизни не почувствует на себе дуновение чилийской коррупции в любом виде.

Отличительный фактор Чили номер два – низкий уровень преступности. После рассказа о криминальных нравах бессмысленно утверждать, что преступности в стране нет. Но опять же, все познается в сравнении.

Знакомая бразильянка рассказала на этот счет забавную историю. Чилийцы стали наставлять ее и рассказывать, что страна погрязла в пучине криминала, и среди бела дня в не самом благополучном центре города у нее, наивной иностранки, могут – о, только подумать – выхватить кошелек из сумки. А она от души расхохоталась и пригласила своих благополучных советчиков приехать в гости в Рио-де-Жанейро и познакомиться с настоящим криминалом на улицах. И еще добавила, что у себя на родине и мечтать не может свободно гулять по улицам и позволить себе не озираться на светофоре по сторонам или вообще такую роскошь, как разговор по мобильному телефону в оживленном месте.

Никаких похищений с выкупом и прочих страстей, все больше досадные мелочи вроде кражи сумок и телефонов. Когда я приехала в первый раз, меня сразу проинструктировали: «Сумку в машине надо ставить на пол, а на улице – крепко держать двумя руками». Я, конечно, впечатлилась, и послушно ходила по улицам города, вцепившись в сумочку мертвой хваткой. Но новые навыки вскоре канули в небытие, так и не доказав свою необходимость. Я настолько расслабилась, что в итоге все же поплатилась за свою беспечность – через полгода у меня вырвали телефон из рук в автобусе. С тех пор в общественном транспорте я осмотрительна и оставлять без присмотра вещи в общественных местах я также не рекомендую. Но все это относится к базовым мерам безопасности, ничуть не менее актуальным на юге Италии, в Неаполе, где каждый прохожий останавливал меня каждые десять минут и норовил напомнить об осторожности, вроде цепкой хватки за ремень своей сумки. За исключением общественного транспорта и Сантьяго Сентро, я хожу по улицам совершенно расслабленно и достаю телефон без страха ограбления.