Kitobni o'qish: «Яхтинг без цензуры»

Введение

Эта книга посвящается Алексею Иванцову.

Яхтинг — это бюджетная космонавтика. Если вы когда-нибудь мечтали полететь на Луну и решили, что детская фантазия неосуществима, — вы просто не пробовали себя в яхтинге. Управление судном сродни самолёту или ракете: условия другие, но чувства похожи. Особенно если есть с чем сравнивать. А если космонавтом быть не судьба, заядлым яхтсменом сегодня хочет стать каждый второй.

Современная жизнь позволяет нам почти всё — особенно если вопрос в собственном судне. Кто из тех, кого манили приключения под парусом, не мечтал о яхте? Море — место, где душа находит покой, не выходя из тела. И единственный безопасный проводник в этот рай — парусная шлюпка, которую вы, как опытный капитан, проведёте за горизонт. Но прежде чем спрятать голову под пиратскую шляпу и завести дизель, нужно прожить целую жизнь. А потом ещё одну — чтобы выйти из марины города под взглядами сухопутных завистников и не дрогнуть.

Чтобы попасть в этот рай, нужно пожертвовать временем, усилиями, ресурсами — и даже стать другим человеком. Я не буду учить читателя, как надо. Я расскажу собственную историю, в которой мне довелось испытать мимолётную радость владения судном. Быть яхтсменом — одна жизнь. А владелец парусной шлюпки проживает как будто девять кошачьих циклов сразу. Покупая яхту, мы одновременно умираем и рождаемся заново. Число девять не несёт для меня магии, но оно оказалось судьбоносным: прежде чем купить своё судно, я посмотрела девять вариантов. За это время я стала кем-то больше, чем яхтледи — я стала лучшим брокером, заплатив за этот опыт свою цену. Повторять его советую только в самых крайних случаях. Яхтсмены гордятся морскими переходами. Я горжусь дальновидной расчётливостью и трезвостью ума — хотя иногда мне мешает собственная жажда альтруизма. Но обо всём по порядку.

Часть 1. Эксперт по яхтам 1:1 Идеальное соотношение

Число 9 — идеальный баланс: по фэншую, по христианской традиции, по правилам трансерфинга. Но в этой книге нет места магии. Есть только чувство умиротворения, которое дала мне эта цифра, и понимание, что яхтинг не должен быть самоцелью. Всё, чего мы добиваемся любой ценой, порой не стоит и рубля. А то, что нам дарят даром, становится самым ценным сокровищем. В первой книге, «Яхтинг любой ценой», я была неопытным целеустремлённым новичком, который всё-таки купил своё первое судно. В этой книге я — мудрец: я познала смысл этой жизни через горе, и горем моим стала покупка той самой яхты.

Но прежде чем стать гуру, я, как вы знаете, успела посмотреть девять яхт — в период с 2024 по 2026 год. Тогда мы ещё жили в Дании. Скандинавия славится морской историей: здесь возникали флотилии и гибли суда викингов. Именно здесь я познакомилась со своей первой морской братией — командой «Феликс». Но это были только неопытные шаги новичка. Шаги, которые вели меня к мечте. Я совершила ошибки — набивать шишки и ходить по граблям вообще моё хобби. Но иногда лучше идти вперёд, чувствуя боль от раны, чем жить с пустотой внутри. Пустота и бездействие — худшее состояние яхтсмена.

Каждый раз, ступая на борт очередной яхты, я словно поднималась на вершину пирамиды. Путь с вершины виден целиком — но оценить его можно только сверху, не по дороге. Ценность цикла раскрывается лишь тогда, когда он замыкается. Поднимаясь по ступеням, мы считаем в уме цифры. А на вершине цифры превращаются в бесконечность.

Так всё началось на борту гоночной яхты «Феликс». Капитан Генрик стал моим проводником в мир яхтинга. Целый год на его девятиметровой X-95 я была волонтёром: до суха протирала течи, начисто мыла палубу. Мне доставалась самая грязная работа — ничего другого, кроме как мотать тряпкой, я не умела. Раз в неделю марина Сваномёллен встречала меня суровым небом и ветром до 20 узлов. Для нашей команды это была хорошая погода — в плохую мы не выходили вовсе. А если дождь всё же настигал нас в море, капитан Генрик быстро сворачивал паруса и гнал судно к берегу.

Мистеру Генрику уже за семьдесят. Он не в том возрасте, чтобы рисковать собой или командой: никаких кренов, никогда без спасательного жилета на борту. Старая школа сделала его строгим капитаном — и потому моя роль на судне была совсем небольшой. Я никогда не занималась ни мотором, ни настройкой парусов, ни навигацией. Вся моя задача сводилась к одному: не упасть за борт. Первые выходы казались сказкой — я на яхте, кругом море, ветер путает волосы. Что ещё нужно для счастья? Но постепенно я начала скучать. Каждый раз одно и то же: ведро, тряпка, резиновые перчатки, палуба до блеска.

Совет читателю: если вы только начинаете путь в яхтинге, не обесценивайте даже самую простую работу на борту. Но следите, растёте ли вы при этом. Если спустя месяцы вы всё ещё «держите только тряпку» — пора менять формат обучения или саму среду.

Тёплые летние месяцы одинаково растворялись в воспоминаниях. Раз в неделю я записывала в логбук одно и то же: матрос, ветер 15 узлов, 15 миль, хорошая погода. Изредка я добавляла пометку — «помогла при швартовке». Швартоваться в датских маринах — та ещё мука: лодки стоят плотно прижатыми носами к пирсу, а борта едва не задевают друг друга, и даже кранцы иногда не спасают.

Иногда в хорошую погоду капитан доверял мне румпель — но не дольше чем на полчаса. Потом я снова возвращалась на борт, крепко держась за леера.

Неудивительно, что, набрав так 150 морских миль, я заскучала. Хотелось большего. Хотелось чего-то своего.

Так я стала ходить на осмотры других яхт. Мне не хватало опыта и навыков, но я неустанно училась новому. Быть новичком неприятно: ощущение собственной глупости, которую то и дело допускаешь, заставляет сомневаться в правильности пути. Но у меня, как у самурая, не было цели в яхтинге — я просто шла, смотрела, трогала, спрашивала:

— Я хочу отправиться в кругосветное путешествие. Эта яхта подойдёт?

Кто-то откровенно смеялся надо мной, кто-то просто подыгрывал. Но никто из продавцов не мог представить, что я освою всю премудрость яхтинга за один сезон. Даже я сама не предполагала.

Работа яхтенного брокера — понять потребности клиента. К сожалению, всё чаще нам встречаются халтурщики, перекупщики и откровенные мошенники: в понимании большинства яхтсменов, если лодка не тонет — уже хорошо. Но моё погружение в яхтинг зашло куда дальше сделки и покупки первого судна.

Я стала лучшим яхтенным брокером для самой себя: смогла понять собственные желания, сопоставить их с возможностями и найти свою идеальную формулу свободы. Я никому не советую и не делюсь рекомендациями — это мой личный опыт, который научил меня вовремя делать правильный выбор. Вовремя расстаться с командой. Вовремя получить лицензию шкипера. И вовремя понять: яхтинг — не цель, а средство её достижения.

Я своими глазами посмотрела девять суден. Они прожили жизни, сменили множество владельцев, пережили шторма — и каждая надеялась найти человека, который не оставит её зимовать на воде в одиночестве. Эти девять лодок были разными по цене, комплектации, размерам — но их объединяла одна общая черта: все они были бывалыми скандинавскими судами семидесятых-восьмидесятых годов, из тех времён, когда стеклопластика не жалели, а верфи щедро одаряли владельцев поистине неубиваемыми парусниками, за которыми до сих пор стоит очередь. В те времена лодка была символом новой жизни. С тех пор прошло 40, 50, 60 лет — многих первых владельцев давно нет в живых.

Яхтинг — это цикл. Смерть чередуется с жизнью, жонглируя поколениями, будто опытный циркач. Девять яхт для меня — начало и конец, альфа и омега. Число девять означает завершение старого порядка. А мы, люди, — лишь промежуточный набор единиц и нулей в этом ряду.

Словно девять жизней я прожила всего за три года в Дании. Каждую лодку, которую я смотрела, я хотела купить и сделать своей спутницей. Но жизнь нельзя купить за деньги. Жизнь — величайший дар, который достаётся случайным душам, и будь ты лучшим брокером в мире — купить её невозможно. Как и победить смерть.

Все мои сделки казались бесконечностью — до момента, пока я не подписала тот самый заветный договор купли-продажи. Но давайте начну эту историю иначе. Начну там, где рождается другая эпоха — та, в которой построили самые первые яхты на планете.

Вывод: опыт — это не количество миль и не количество лодок, которые я посмотрела. Это способность увидеть закономерность, сделать вывод и вовремя изменить курс — даже если для этого нужно отказаться от мечты в её прежнем виде.

1:2 Водолей

Мурманск по праву называют столицей Арктики. Этот легендарный город играл важное стратегическое значение во время войны и остался портовым городом по сей день. Именно там в 60-х располагались военные базы, на которых военно-морской флот проводил учения. Данные засекречивали — как это принято у военных. Однако семьи порой узнавали про учения и рейсы, а иногда даже посещали военно-морскую базу. Как иначе? Это ведь семья!

Одну такую семью звали Иванцовы. О них мало что известно: те, кто были с ними знакомы, почему-то скрывают любую толику правды. Бывшие военные — таков порядок. Потому я могу делиться лишь тем, что смогла выудить у рассказчицы. Она пожелала сохранить анонимность, и я выполню её просьбу. Речь пойдёт о человеке по имени Алексей Иванцов. Насколько удалось узнать, родился он в 50-х годах в казацкой станице. Затем, по причине неких обстоятельств, оказался в советском городе Новохопёрске. Там у него появилась семья. Родилась дочь. Алексей был трудолюбивым человеком, легко мог починить любую неисправность — как принято говорить, имел золотые руки. Однако Новохопёрск был слишком маленьким городом, чтобы найти в нём работу. Алексей подрабатывал то там, то здесь. А затем ему это осточертело.

Решение уехать в Мурманск он принял не сразу. Вначале только думал об этом. Затем мысленно отговаривал себя. Алексей ведь глава семьи: у него есть жена и дочь. Здесь, в Новохопёрске, квартира, какая-никакая жизнь. Друзья, в конце концов. А в Мурманске — ничего! Желание найти работу ещё никому не давало гарантии благоприятного результата. Потому он продолжал размышлять. Думал, думал — пока однажды не собрал вещи: костюм, пару туфель, галстук и какие-то гроши на билет. Решение уехать стало окончательным вердиктом. В тот день его жена плакала, а дочь была ещё слишком мала, чтобы осознавать происходящее. И как бы ему ни было больно, страшно, по-мужски неприятно — он оставил свою семью в Новохопёрске. Ради лучшего будущего. Ради лучшей жизни.

Алексей пропал. В то время не было телефонов — существовала лишь почта и телеграммы. Но он не отправил ни единого сообщения своей семье. Обыкновенный советский человек поехал в никуда, без гроша за душой — покорять столицу Заполярья. И ни письма, ни весточки. Дни сменялись днями. Дочь спрашивала — где папа? Матери было нечего сказать. Да и что тут скажешь: уехал человек в поисках лучшей жизни. Не лучше ли было радоваться тому, что имеешь? Повертится, покрутится и вернётся обратно — ведь денег надолго не хватит. Расстроится, рассердится, но переживёт. Все однажды возвращаются домой…

Лишь спустя месяц его жена неожиданно получила телеграмму:

— Дорогая, я нашёл работу. Скоро заберу вас к себе.

С тех пор Алексей стал писать письма, присылать открытки и отправлять бандероли. Он нашёл должность, которая позволила бы его семье перебраться в Мурманск. Помимо работы, он нашёл людей, с которыми можно было обменяться квартирами. Так и случилось: спустя полгода семья Иванцовых переехала и воссоединилась. Их новую жизнь укутывал снег, а раскрашивало её северное сияние. Но главное — Алексей нашёл дело своей жизни: то, что ему нравилось, кормило и позволяло применять свой талант.

Алексей Иванцов получил должность судового механика. А через какое-то время стал старшим механиком на вспомогательном танкере: проект 577, танкеры-снабженцы класса «Уда». «Водолей» — танкер, который в своих ёмкостях перевозил пресную воду и продовольствие для пополнения запасов военных кораблей. Он ходил в нейтральные воды Атлантического океана. Алексей проходил учения и с борта судна видел даже Африку. Когда он возвращался в Мурманск, то приводил на судно свою дочь. Члены экипажа прозвали её «капитанская дочка» — ведь старший судовой механик на борту второй человек после капитана.

Совет читателю: иногда самый важный поворот в жизни выглядит как безрассудство. Но если вы чувствуете, что стоите на месте, — возможно, именно риск и есть ваш единственный шанс на движение вперёд. Важно лишь понимать, ради чего вы рискуете.

Всю свою жизнь Алексей Иванцов прослужил на флоте. Основную часть карьеры составляла служба на «Водолее». Но он так же ходил на ледоколе в Арктику, на Новую Землю. А возвращаясь домой после долгих рейсов, помогал жене вязать платки из козьей шерсти. Золотые руки — иначе не скажешь. На пенсии он тоже вязал, но уже один: его жена ушла слишком рано. Когда у Алексея появилась внучка, он оставил Мурманск и Заполярье, перебрался в Воронеж и жил там до конца своих дней.

Он ушёл из жизни, когда его внучке исполнился год отроду. К большому сожалению, Алексей не успел понять, что родственники унаследуют его качества: авантюризм и любовь к труду. Проживи он на десяток лет больше — не раз пришлось бы ему покидать Воронеж. Возможно, он рассказал бы внукам гораздо больше о своей работе и жизни, вдохновил бы их на выбор профессии. К сожалению, ни один из внуков его не помнит. Не осталось ни фотографий, ни памятных вещей — ничего. Для них осталась только эта история, с которой я начала эту книгу. История Алексея значит для меня многое. И хотя я не знала этого человека, мне кажется, что я могу ошибаться.

Я и есть та первая внучка Алексея Иванцова. Сегодня передо мной стоит непростой выбор: я могу прожить свою жизнь как заблагорассудится. Я замужем, у меня своя семья и планы. Жизнь удалась. Но чего я не могу игнорировать — это прошлого моих предков. И речь идёт именно о старшем судовом механике «Водолея», Алексее Иванцове. Не существует никакой кармы, но, вероятно, генетика играет ключевую роль, предлагая нам, наследникам, пойти по следам наших дедов. И нет, я не стану служить во флоте, как мой дед. Но у меня есть возможность исследовать море другими путями. Если бы дед Алексей узнал, что я получила лицензию шкипера, он бы точно сказал:

— Наш человек!

Поэтому в память об Алексее Иванцове, в память о своём деде по материнской линии, я пишу эту книгу и говорю:

— Я хочу покорить море, как когда-то мой дед! Я его не помню, но пусть память о нём живёт не через воспоминания, а через воплощение моей мечты! Как именно мне удастся победить стихии? Как далеко я смогу зайти? Мне неизвестно. Я просто иду вперёд, оставляя за спиной предрассудки. Я становлюсь той, кем дед Алексей мог бы гордиться.

Я стала яхтледи. Не профи. Без пафоса и гордых заявлений. Если мне удастся купить свою лодку — хорошо. Если нет — я найду другой способ ходить в море.

Моя мечта — разобраться в судовых системах на парусном судне и стать человеком с золотыми руками. Да помогут мне в этом гены моего деда Алексея Иванцова!

Потому эта книга посвящается человеку, который не успел узнать, что его внучка однажды бросит всё и пойдёт за зовом морской волны. Я не скажу «покойся с миром» — я скажу:

— Улыбайся, ведь улыбка — это флаг корабля!

С этого момента, дорогой читатель, вы поймёте, почему я доверяла интуиции. Вы поймёте, что порой наш выбор — это логика событий. Мы сами творцы своей судьбы.

Вывод: наше прошлое не определяет нас полностью, но задаёт направление. И только от нас зависит — проигнорировать этот зов или превратить его в путь, который однажды станет историей.

1:3 Армстус

Пярну — уютный городок в Эстонии, который летом живёт на всю катушку своей туристической жизнью, а зимой будто замерзает подо льдом. Точнее, так кажется, только если смотришь на залив Пярну. Впрочем, если вы хотите ощутить всю прелесть холодной погоды, но при этом прокатиться под парусом, — приезжайте в Пярну в октябре. Именно так мы и поступили. Но обо всём по порядку. Ведь когда-то Пярну посетил сам Николай Второй — по крайней мере, так считают жители этого маленького, но уютного городка. Моя история знакомства с городом началась задолго до дня его посещения.

Люди бывают разные. Яхтсмены тоже. Разными бывают и яхты, и, конечно, прежде чем купить своё судно, лучше получить лицензию. Несмотря на то что в Дании не обязательно иметь удостоверение судоводителя, я мыслила не как все. В команде «Феликс» лишь пара человек, включая капитана, прошли обучение и получили квалификацию шкипера. Я — одна из тех, кто готов брать ответственность не только за свою безопасность, но и за жизни людей на борту. Но как получить права на лодку, если ты не являешься гражданином Королевства Дании?

В скандинавских странах быть членом парусного клуба очень популярно. Здесь — обучение в команде, полезные знакомства и возможность отработать практические приёмы. Здесь же, в клубах, можно получить государственную лицензию судоводителя. Однако в Дании дела обстоят гораздо сложнее. Клуб берёт взносы за всё: регистрация, ежегодный взнос, каждая прогулка, каждый выход — кругленькая сумма. Даже за отмену регистрации участника нужно заплатить 300–400 крон (50$).

Зато у членов парусных клубов много преимуществ. Если бы я планировала надолго остаться в Дании, я бы непременно вступила в какой-нибудь клуб — ведь получить место в марине в дальнейшем можно только при членстве. А для тех, кто здесь проездом и хочет встать в марине как гость, цены космические. Возьмём для примера лодку «Феликс» длиной 9,5 метра и шириной 3,3 метра: ежегодная плата для члена клуба на летний сезон составляет всего 2960 датских крон. А вот гостю за те же габариты придётся заплатить 9100 — при наличии свободного места. Поэтому, выбирая лодку, я каждый раз спрашивала: можно ли после покупки остаться на этом же месте? Некоторые владельцы даже позволяли арендовать причал на короткое время.

Если кратко: сделки в Дании довольно удобные. Независимо от того, какую лодку вы хотите приобрести, сделка может длиться несколько месяцев — предыдущий владелец готовит для вас судно, чтобы доказать, что оно способно выйти в море. Но есть и те, кто спешит избавиться от лодки побыстрее. Ни в первом, ни во втором случае нет гарантии, что владелец продаст вам хорошую яхту. Всё нужно проверять собственными руками и не спешить отдавать деньги.

Совет читателю: никогда не полагайтесь только на слова продавца или «общее впечатление» от лодки. В яхтинге решают детали: двигатель, электрика, корпус, история обслуживания. Чем больше вы проверите сами — тем меньше шансов заплатить за чужие ошибки.

В сфере яхтинга обман ожиданий покупателя — слишком частая тема для спора. Люди теряют репутацию, средства. Люди кичатся несовершенными достижениями, много врут и преувеличивают. Мой опыт знакомства с датским яхтингом двуликий. С одной стороны, я встретила замечательную команду для совместных выходов. С другой — моя сделка по покупке яхты завершилась катастрофой. Но, пожалуй, я ещё успею разъяснить в этой книге все недосказанности яхтинга без цензуры.

Начну с получения сертификата на управление парусной яхтой. Как я уже говорила, для себя я выбрала не зависеть от парусных клубов, которые постоянно вытягивают деньги. Поскольку наш семейный план жизни в Дании изначально не превышал трёх лет, единственным вариантом получения прав шкипера оставались независимые международные яхтенные школы.

На сегодняшний день мне известны лишь три ассоциации: RIA, IYT и ISSA. Во всех трёх можно было получить лицензию, которую можно использовать как для управления собственной яхтой, так и для аренды судна в чартер. Я много изучала, анализировала — и в итоге выбрала ассоциацию IYT. Причиной выбора стало наличие русскоязычных курсов. А на выбор самой школы повлияло решение мужа учиться вместе со мной. Так мы вместе выбрали школу Yacht Challenge в Эстонии.

В этой школе предлагалось обучение на трёх языках: русском, английском и эстонском. Стоимость обучения была довольно скромной по сравнению с другими школами в других регионах. Но мы специально забронировали курс на начало октября, чтобы прочувствовать на себе всю суровость Балтийского моря. Погодные условия города Пярну, где должно было проходить обучение, очень похожи на датские. Возможно, именно по этой причине нас было всего двое на курсе. Лишь на один день к нам присоединился студент из Таллина. А в остальное время на судне были только мы и капитан.

Стоит отметить, что в ассоциации IYT обязательно пройти минимум 200 морских миль за десять дней обучения. Курс Bareboat Skipper состоит из практических и теоретических занятий. Параллельно с ним, при удачной сдаче экзаменов, можно получить сертификаты VHF-Radio и ICC. В этой главе я поделюсь исключительно своим опытом и мнением о прохождении курса — никакой, как говорится, цензуры и рекламы.

В городе Пярну доживает свой век прекрасное судно по имени «Армстус». Это хорошо всем известный Beneteau Oceanis 42, 2006 года постройки. Прежде судно стояло в Нидерландах, а со сменой владельца отправилось в залив Пярну — учить студентов мастерству и эстетике морских переходов. Именно оно принадлежит компании Yacht Challenge, которая ведёт легальную деятельность не только на территории Эстонии. В пользу выбора школы сыграло и то, что у компании была лицензия. Убедившись в прозрачности их бизнеса и прочитав договор, я оплатила обучение для себя и мужа.

В сфере яхтинга слишком много мошенничества, поэтому иногда лучше переплатить, чем остаться ни с чем — хотя порой и потраченные деньги не оправдывают себя. Наше обучение началось с того, что, прилетев в Эстонию, мы узнали: инструктором будет женщина. Это оказалось большим плюсом — мой муж не очень любит суровых русских мужиков. А капитан Татьяна подошла ему и по вайбу, и по щадящему плану. Татьяна не поселила нас на яхте, как это предполагалось: всё время теоретического обучения мы провели на вилле. На яхте мы ночевали только одну ночь, а днём нарабатывали свои мили. Всему виной была погода.

На самом деле решение ночевать на вилле вполне разумное: замёрзшие и заболевшие студенты — не лучшая репутация для школы. Но больше всего я переживала за практические занятия. Их должно было хватить, чтобы сдать экзамен по швартовке, спасению человека за бортом, управлению судном, постановке и управлению парусами. За плечами у меня был небольшой морской опыт — 150 морских миль в качестве члена экипажа парусной яхты. У мужа опыта на воде почти не было, если не считать аренды моторной лодки шести метров — на ней он прошёл 50 морских миль.

Мы оба нервничали. А «Армстус» спокойно покачивался у своего причала — типичный белоснежный парусник, ничем не отличающийся от соседних яхт. У «Армстуса» постоянное место в яхт-клубе, и, по словам капитана, дальше Эстонии он не ходит. Для обучения в других регионах школа использует другие суда.

В профессию капитан Татьяна пришла не случайно. Её отец в советское время был тренером по водной гребле. Для тренировок спортсменов он пользовался клубным катером и часто брал на работу дочь. Восьмилетняя Татьяна находила себе самое укромное место — под блоком рулевого управления — и сидела там, пока отец отчитывал подопечных. Он нарабатывал на катере морские мили, пока Татьяну трясло из стороны в сторону. Поэтому с детства она привыкла к качке и морской болезнью не страдает. Её жизнь сложилась так, что иной судьбы, кроме как стать капитаном, она попросту не видела.

«Армстус» стал для неё чем-то вроде второго дома: три просторные каюты, обитый тиком салон, складной стол, кружки и очень много чая. Напитки на выбор — чёрный, зелёный с жасмином, а для ценителей напитков покрепче — кофе. А ещё в холодильнике малосольные огурцы. На борту можно почувствовать себя как на курорте. Но мы приехали не отдыхать. Мы приехали учиться.

Совет читателю: выбирая яхтенную школу, обращайте внимание не только на программу и цену, но и на личность инструктора. Именно от него зависит, будете ли вы просто «отсиживать курс» или действительно начнёте понимать море. Иногда правильный человек важнее идеальных условий.

Первый день обучения прошёл при хорошей погоде. С утра мы учили теорию, после обеда отрабатывали приём «человек за бортом», управляли яхтой при слабом ветре — в основном шли под мотором. Учились брать пеленги, отрабатывали постановку парусов. Для мужа всё было в новинку, но за штурвалом он справлялся гораздо лучше меня — я же металась из стороны в сторону, путая право и лево. Первый день обучения прошёл очень продуктивно, и мы набрали первые 20 заветных миль.

Второй день точно так же начался с теории — только теперь она давалась гораздо сложнее: количество информации удвоилось. Хотя ещё задолго до обучения я изучала теорию на сайте и учила термины, всё сказанное Татьяной казалось слишком сложным для понимания. Как бы мы ни старались, маршрут прокладывался с трудом. Татьяна отпустила нас на обед только тогда, когда мы оба правильно рассчитали направление до острова Кихну и вычислили градусы. Практика в этот день строилась в основном вокруг парусов. Хотя ветер был всего 10 узлов, мы активно использовали оба паруса, идя под креном. Было холодно. Мы едва осилили запланированные 20 миль. Но, едва ступив на берег, обучение не заканчивалось: следующий день предполагал первый серьёзный выход в море с переходом в другую марину и требовал от нас запасов провизии на двое суток.

Заветные третий и четвёртый дни оказались самыми сложными и напряжёнными уроками выживания. Едва выйдя из марины, мы поняли, что ставить паруса нет смысла: ветер был 10 узлов, но дул не в нашу пользу. Все 25 миль мы прошли под мотором, по очереди неся вахту. В этот день я поняла, что готовить на яхте во время перехода — сущий ад. Мы почти ничего не ели, да и не хотелось: пили только чай из термоса и снеки. Приготовленная заранее еда так и осталась лежать в холодильнике — там ей и было место. Придя в марину, мы немного потренировались в швартовках. У меня получалось из рук вон плохо, зато я хорошо вязала узлы и прыгала с лодки, фиксируя то нос, то корму. Муж, наоборот, хорошо чувствовал мотор, но со швартовкой не справился.

Ночь на яхте прошла чудесно, если не считать холода. Марина прекрасная, хорошие душевые и туалеты. Ужинали своей провизией, разогретой на сковороде. По-моему, готовить на яхте можно только тогда, когда она стоит в марине.

Четвёртый день оказался самым тяжёлым для мужа и лучшим для меня. Всё дело в прогнозе погоды: как «опытные шкиперы», мы решили выйти из гавани рано утром. Едва мы покинули марину, ветер сразу поднялся до 25 узлов, волны достигали полутора метров — и это сказалось на муже: у него началась морская болезнь. Я провела у штурвала четыре часа, пока парусами занималась Татьяна. Муж лежал без сил всю дорогу. Мне казалось, что после этого он больше никогда не выйдет в море — тем более что следующие два дня погода и правда не выпускала нас из гавани. Как сказала Татьяна, эти условия были не для бербоута. Весь пятый день мы просидели в отеле и учили теорию. На шестой сдавали экзамен по VHF-Radio. Нам стало предельно ясно: 200 морских миль за этот курс нам не пройти. Татьяна пыталась нас утешить, ссылаясь на морскую болезнь мужа. Но у нас было другое мнение: если обучение не предполагает ежедневных практических занятий, зачем проводить его именно в этом регионе?