Kitobni o'qish: «Батя на время»

Глава 1

— Демьян, ты первый.

— А чё эт я?

— Ты старше, а значит, по умолчанию — первый.

— У нас разница всего несколько минут!

Нешуточный спор накаляется. Вот-вот перерастёт в перепалку. Голоса звучали прямо над головой — с крыши козырька у входа в больницу.

Прямо перед моим носом появляется маленькая нога в синем кроссовке.

С ума сошли?! Разбиться решили?!

Быстро вышагиваю, подхватываю ребёнка, который начинает визжать от страха.

— Эй ты, бородач, пустил моего брата! А то сча как достану тебя! — орёт на меня второй пацан, что остался на крыше. Что-то находит, пуляет в меня, но я уворачиваюсь. — Пусти, говорю! Не поздоровится!

Тот, которого держу, тоже извивается, пытается лягнуть меня. Потом и вовсе оглушающей сиреной как заорёт:

— Помогите-е-е!

Только на помощь никто не спешит. Редкие прохожие оглядываются и дальше бегут по своим делам.

— Я тя предупреждал, мужик! — гремит голос с крыши.

Ставлю первого руфера на землю и в последний момент успеваю поймать второго. Тот, не думая о последствиях, сиганул на меня с кулаками.

Ловлю пацанов за шкирку.

На улице нулевая погода, они без курток. С учётом, что выбирались с крыши, нетрудно догадаться: пацаны устроили побег из больницы.

— А ну, пусти нас!

— Что здесь происходит? — из больницы выходит низенькая полненькая женщина в форме медсестры. Осматривает нашу компанию строгим взглядом. Останавливается на пацанах, и её брови от удивления ползут вверх: — А вы что здесь делаете? Почему выскочили раздетыми?! И где я вам сказала меня ждать?!

Пацаны замирают. Младший, которого я только что поставил на землю, инстинктивно прижимается к моей ноге. Старший на секунду теряет дар речи, его глаза бегают от медсестры ко мне и обратно.

— Мы... папу вышли встретить, — неуверенно бросает он, но в его голосе нет ни тени прежней дерзости. Это звучит как плохо выученная на ходу роль.

Медсестра хмурится, делая шаг вперед. В этот момент младший, дрожа от холода и страха, обхватывает мою ногу. Старший, видя её движение, поспешно присоединяется, но делает это резко — не объятие, а скорее паническая попытка спрятаться за единственного взрослого, который пока что не кричит на них.

Один из них шипит мне прямо в колено, скрывая лицо:

— Подыграй…

Женщина явно не верит. Её взгляд становится жестче.

— Какой ещё папа?! Ваша мать только что требовала её отпустить домой, так как вас оставить не с кем! Я опеку уже вызвала!

Сам себе не могу объяснить, почему ведусь.

— Добрый день, — протягиваю женщине руку, представляясь: — Вадим Тимофеевич Кортнев. Что мои парни натворили?

Медсестра резко тормозит, будто на невидимую стену наткнулась. Скептически приподнимает бровь.

— Вы их отец? — женщина оценивающе пробегает по кашемировому пальто, задерживается на эксклюзивных часах, спускается к ботинкам. Неопределенно хмыкает. — Непохоже.

На этих словах крепче приобнимаю парней.

— Давайте зайдём внутрь, — киваю на вход за её спиной, — всё-таки конец ноября на дворе, а дети выскочили без курток.

Женщина мешкает, кивает, первая заходит.

Не успеваем мы следом переступить порог, как она упирает руки в бока и грозовой тучей нависает над нами.

— Если вы отец, зачем мне ваша жена пудрила мозги?! Соцслужбу зря дёрнула!

— В командировке был, приехал раньше времени. Жена не в курсе. Мне бы её увидеть.

Чтобы окончательно стереть все сомнения в глазах медсестры, достаю из портмоне пару хрустящих купюр.

— Что вы себе позволяете?! — громко возмущается женщина, но неоспоримый довод выхватывает из моих рук и прячет в кармане своего халата, оглядываясь по сторонам. — Вещи в гардероб и про бахилы не забудьте!

— Слышали, пацаны? Бахилы надеваем.

Те кивают, послушно надевают бахилы, а дальше идём за медсестрой в нужную палату.

— Посещение сейчас запрещены, поэтому не дольше десяти минут!

В палате четыре кровати.

Одна кровать со смятой постелью, но хозяйки нет. Другая койка свободная. На третьей спала крупная женщина, и её тихий храп отражался от стен палат. А вот на четвёртой, на самом краю койки сидела женщина и кого-то пыталась вызванить.

— Мама! — пацаны кидаются к женщине.

Да какая она женщина?!

Девчонка, а уже мать двух шалопаев.

Она вздрагивает.

На её лице радость и неверие. А затем она смотрит им за спину, прямо на меня.

Улыбаюсь.

— Здравствуй, любимая.

Уверенно шагаю к ней.

Она кривит губы в подобии улыбки, косится мне за спину. Когда я подхожу, тихо шипит разъяренной кошкой:

— Опять вы?!

Вместо ответа делаю то, что хотел ещё в первую нашу встречу. Затыкаю дерзкий ротик поцелуем. Валентина отталкивает меня сразу, а потом ещё награждает звонкой пощёчиной. От звука которой просыпается соседка Валентины по палате. Резко садится и стонет от боли. Медсестра тут же подходит к ней. Смотрит на нас с укоризной.

— Пару раз забыл позвонить из командировки, — развожу руками в сторону, оправдываясь перед свидетелями.

Медсестра хмыкает, добавляет тихо себе под нос, но слышат все:

— Ещё и без цветов припёрся.

Снова смотрит на нас подозрительно, а потом сует руку в карман халата, хрустит купюрами. Тяжело вздохнув, всё-таки идёт к выходу.

— У вас десять минут.

Валентина тут же возмущённо шепчет:

— Вадим Тимофеевич, что за цирк вы устроили? Откуда вы вообще на мою голову свалились?!

Усмехаюсь.

— Чисто технически это не я свалился… — смотрю на пацанов, которые занервничали, и решаю не уточнять, как я здесь оказался. Да и Валентине ни к чему новый стресс. — Валентина, у вас выбор небольшой: либо ваши пацаны в семейном центре на время вашего пребывания здесь, либо я за ними присматриваю. Как думаете, где им будет лучше?

Валентина понимает, куда я клоню. Смотрит на пацанов, что затаились в ожидании ответа. В её глазах происходит нешуточная борьба.

— Мам, мы не хотим в центр!

— Мы хотим остаться с тобой.

— Валь, я за ними присмотрю, зато так они смогут тебя навещать.

Сомневается, но испуганные глаза пацанов заставляют её тихо выдохнуть:

— Зачем вам это?

— Считайте это извинением за наше знакомство.

Глава 2

За несколько дней до…

— Вадь, ну не будь букой, — Лиза корчит рожицу, её алые ногти впиваются в моё плечо. — Зачем брать на работу какого-то неизвестного человека? Я Алину знаю давно, она ответственная, знает своё дело.

— Лиз, я тебе уже сказал, хочет работать — пусть приходит на собеседование, как и все. Если бы я тащил в свою компанию всех братьев и сватов, то мы бы не были первыми.

Двери лифта открываются на первом этаже, запуская несколько человек из холла в кабину.

— Ты прав! Но, котик, сделай ради своей кисули исключение.

Лиза пытается потереться о меня мартовской кошкой, но я отдёргиваю свою руку.

— Я тебя просил не называть так меня. Никаких котиков, зайчиков и прочего зоопарка!

— Бу-бу-бу. Кто-то сегодня не в духе. А я тебе предлагала поспать подольше.

Прикрываю глаза, пытаюсь вспомнить хоть одну причину, по которой до сих пор с ней. Лиза — младшая сестра моего заместителя и приятеля. Она ещё со школы таскалась за Лёней хвостиком. Часто отдыхала с нами, да и на работу к брату Лиза таскалась через день.

Как между нами закрутились отношения, я не заметил.

Любил ли я её? Нет.

Скорей мне было с ней удобно и комфортно.

До недавнего времени, пока Лизок не стала вмешиваться в мои дела. В рабочие и семейные. Пока не стала намекать на свадьбу.

Распахиваю глаза и встречаю насмешливый взгляд высокой шатенки в отражении дверей лифта. Она наблюдаем за нами, еле сдерживая усмешку. А когда Лиза пользуется моментом и всё-таки трётся своей грудью о меня, забыв про всякие приличия, наивно полагая, что эта игра сексуальна, то шатенке и вовсе приходится закусить указательный палец, чтобы не засмеяться в голос.

— Угомонись! — срываюсь. Отцепляю девушку от себя. — Лиз, какого хрена ты попёрлась за мной?

— Дома скучно.

— Ты ничего не перепутала? Мой офис разве похож на развлекательный центр?

— Не ворчи, — Лиза обиженно дует губы. — Зайду к Лёне, поздороваюсь и сразу уйду.

Шатенка выходит на пятом этаже, мы с Лизой поднимаемся выше. В последний момент нажимаю на кнопку тринадцатого этажа, где сидит руководящий состав моей компании, в том числе Леонид. Глаза Лизы на мгновение вспыхивают злостью и обидой, но она быстро берёт эмоции под контроль.

— Я к тебе зайду попрощаться, когда буду уезжать.

— Нет. Я буду занят.

От истерики спасает, что мы приехали на нужный этаж. Лиза покорно выходит, но я не настолько наивен, понимаю: последствия меня догонят потом.

Нет.

Пора завязывать с ней.

— Вадим Тимофеевич, — Света, мой секретарь, приветливо улыбается, — доброе утро!

Киваю в ответ, так как утро мне успели подпортить.

На рабочем столе меня уже ожидает чашка ароматного кофе, сэндвичи с индейкой, а ещё моё расписание на сегодня и документы, которые нужно посмотреть в первую очередь.

Быстро завтракаю, изучаю график и просматриваю почту. Света заходит точно в ту минуту, когда кофе допит. Забирает грязную посуду и ждёт указания.

— Свет, нужны предварительные отчёты филиалов. Особенно интересует южный регион.

Девушка кивает, давая понять, что запомнила.

— Илья Романович мне так и не отчитался насчёт стратегии по новой продукции.

— Я напомню.

— И кадровикам — что у нас до сих пор нет начальника производства. На этом всё.

Света беззвучно исчезает. Через час от отдела стратегии прилетает письмо с презентацией и комментариями. Быстро изучаю, удовлетворённо киваю, ответом даю добро, чтобы запускали в работу.

Бросаю взгляд на часы, до встречи с партнёрами осталось несколько минут. Поэтому иду в конференц-зал. В этот момент решаю ответить на звонок брата.

— Что-то срочное, Кость?

— Братец, я тебя люблю, но не борзей. Бесплатно даже ради тебя работать не собираюсь. Почему твои бухгалтеры уже четвёртый месяц не оплачивают счета?

— Чего?!

— Того, Вадь, не оплатите сегодня, за новые заказы не берёмся, — брат сбрасывает вызов, ставя точку в нашем разговоре.

Резко разворачиваюсь и случайно сбиваю с ног девушку, что, оказывается, шла следом за мной, но я вовремя успеваю подхватить её, не давая упасть.

— Вы не котик, — говорит знакомая шатенка, глядя прямо мне в глаза, — а медведь. Большой и неповоротливый. Одним взмахом руки сбивающий с ног.

— Не надо было подкрадываться.

— Подкрадываться?! Я шла на расстоянии! И отпустите меня, в конце-то концов!

Дёргается, только мне совершенно не хочется разжимать руки.

— Мне и так нормально.

Замолкаю, осознав, насколько близко мы оказались. Её глаза, серые с золотистыми искорками, смотрят на меня без тени испуга, с вызовом и лёгким раздражением. В них читаются ум и упрямство. С неохотой, но всё же отпускаю её. Шатенка тут же отскакивает на шаг, поправляя блейзер.

— Вадим Кортнев, — протягиваю руку.

Мешкает, чуть кривясь.

— Валентина Зорина, — наконец она пожимает мою руку крепким, деловым, без тени кокетства, рукопожатием. — Пришла на встречу, с которой, судя по всему, вы решили сбежать. Передумали нас поглощать?

— Какое поглощение, Валентина? — оскаливаюсь. — Взаимовыгодное партнёрство.

— Свои сказки, Вадим Тимофеевич, вы своей кисоньке пойте. Я же предпочитаю, когда вещи называют своими именами. А вы просто-напросто вынудили пойти на это “партнёрство”.

Последнее слово она выплёвывает с нескрываемой ненавистью. Хм. И почему её так задела эта сделка?

Зорина. Зорина.

Сколько бы я ни пытался вспомнить эту фамилию, но не помню, чтобы она где-то мелькала.

— Валентина, вы так часто вспоминаете тот случай в лифте, что я начинаю думать, что приревновали и на месте Лизы вы хотели бы оказаться сами.

Валентина смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а потом начинает громко смеяться.

— Простите, Вадим Тимофеевич, но мне давно не пятнадцать лет, чтоб лобызаться и зажиматься с понравившимся мальчиком в каждом углу. И если вы не против, то я бы предпочла пройти в зал ожидания и обсудить дела.

Валентина обходит меня по дуге, провожаю её взглядом и чувствую, как во мне разрастается азарт, которого давно не испытывал.

Глава 3

На голых инстинктах делаю шаг следом за ней, но вспоминаю про звонок брата и снова разворачиваюсь. Нужно сначала разобраться с бухгалтерией, а потом уже займусь Зориной. Никуда малышка уже не денется от меня.

— Раиса Захаровна, — захожу в кабинет главного бухгалтера без стука и предупреждений, заставив женщину вздрогнуть всем телом, — скажите, почему мне сейчас звонят из “Корн Продакшн” и говорят, что мы не оплачиваем их счета?

Бухгалтер взвизгивает:

— Вадим Тимофеевич, не может быть! Мы всё оплачиваем, это какая ошибка!

Женщина начинает суматошно перебирать бумажки, перекладывать из одной стопки в другую. Потом что-то выискивать на компьютере. От напряжения на морщинистом лбу проступает испарина, а глаза краснеют.

Как бы её сердечный приступ от стресса не хватил.

— Раиса Захаровна, у меня сейчас совещание, а у вас два часа на выяснение всех деталей. Связывайтесь с “Корн Продакшн” и вместе разбирайтесь.

После иду в зал совещания, где все собрались. Ждут только меня.

Когда захожу, Зорина смотрит на часы, а затем закатывает глаза и обречённо хмыкает. Всем своим видом даёт понять, что другого от меня она и не ждала.

— Приступим, — бросаю на ходу к своему месту.

Первым начинает говорить Лёня.

— После тщательного анализа мы считаем, что поглощение компании “Флеровий” будет выгодным для обеих сторон. Консолидация активов, объединение клиентской базы и оптимизация процессов позволят увеличить прибыль на 30% уже в следующем квартале.

Он щелкает слайдами, где всё разложено по цифрам и графикам. Его голос ровный, убедительный. Я смотрю на директора компании-цели Козлова Сергея Романовича, уставшего старичка лет семидесяти. Кажется, если ему положить договор прямо сейчас, то он его подпишет не задумываясь. Лишь бы больше никто его не беспокоил.

А вот его сын, по совместительству и заместитель, с умным видом кивает на каждое слово Лёни. Но не выдерживает:

— Так какую прибыль мы получим?

Зорина снова недовольно фыркает, только Козлов-младший игнорирует. Ждёт ответа от Лёни.

Друг кидает в мою сторону взгляд, полный торжества. Я и сам расслабляюсь, всё оказалось проще, чем я думал.

Замечаю, как к Козлову-младшему наклоняется Валентина и что-то тихо шепчет. Всё меняется меньше чем за минуту. Вот уже Козлов-младший приосанивается, в глазах появляется алчный блеск.

— У нас есть ещё предложение от “Нева-групп”. Мы обдумаем, сравним и дадим вам ответ.

Ах ты ж… Валентина!

Лёня тоже удивляется такой резкой перемене настроения. И, кажется, впервые обращает внимание на Зорину. Пристальным взглядом скользит от её лица по шее, ныряет в аккуратное декольте.

Руки тут же сжимаются в кулак.

— Леонид, — отвлекаю друга от рассматривания Валентины.

Друг вздрагивает, переводит взгляд на меня. В его глазах я читаю привычный интерес охотника, увидевшего новую добычу. Это тот самый взгляд, который он бросал на девчонок, начиная со школы.

Перед ним не женщина, а кусок мяса.

Лёня снова переключается на Валентину. Демонстрирует самую обольстительную улыбку из имеющихся в его арсенале. С интересом наблюдаю за реакцией Валентины. Скорее за её отсутствием.

Сколько бы Лёня потом ни пытался впечатлить Зорину — без толку. Валентина продолжала сидеть холодной королевой, наблюдать с лёгкой усмешкой за пустыми потугами Леонида. Не только соблазнить её, но и подписать договор о слиянии.

Своим видом Зорина мастерски разжигает интерес к своей персоне не только у Леонида, но и у меня. Поэтому, когда бесполезная встреча, что должна была закончиться подписанным договором, заканчивается лишь пустыми обещаниями всё обдумать, я первый встаю со своего места и выхожу.

Только далеко не ухожу, поджидаю обломщицу.

Я останавливаюсь в нише у высокого окна, из которого открывается вид на промозглый осенний город. Через пару минут дверь конференц-зала открывается, и первой выходит именно она. Идёт быстро, целенаправленно, не оглядываясь, с сумкой в руке.

— Валентина! — окликаю женщину и в пару размашистых шагов догоняю. Равняюсь с ней.

— Вадим Тимофеевич, — в мою сторону даже не смотрит, продолжает идти прямо с гордо поднятой головой, — чем обязана вашему обществу?

— Решил лично выразить своё восхищение. Это же надо так мастерски, в такой короткий срок сорвать сделку.

Зорина всё-таки чуть поворачивает голову в мою сторону, чтобы посмотреть в мои глаза.

— Вадим Тимофеевич, вы мне льстите. Я обычный рядовой аналитик и не имею влияния на такие крупные сделки. Все решения принимаются исключительно господами Козловыми.

Хмыкаю.

Умна чертовка, не только действует, но ещё позволяет Козлову-младшему своё мужское эго почесать, поверить, будто он влияет на что-то.

— Пусть так, Валентина. Только я отступать не намерен. “Флеровий” будет моим. И вы тоже. Считайте, что это уже решено.

Подмигиваю ей и, развернувшись, ухожу обратно.

Глава 4

Возвращаюсь к конференц-залу как раз в тот момент, когда оттуда появляется Козлов-старший.

— Сергей Романович, не найдётся минуты на чашку кофе? — ловлю его мгновенно, не давая уйти.

— Пап, нам уже выезжать, — Алёша тянет отца за рукав, словно мальчишка. — У нас по графику встречи.

— Вот и поезжай сам, а я с удовольствием выпью кофе с Вадимом Тимофеевичем.

Козлов-младший колеблется, будто хочет возразить, но лишь кивает и, опустив голову, направляется к выходу. Я же приглашаю старшего Козлова в свой кабинет.

Света почти сразу заходит следом. На подносе две чашки с чёрным кофе, маленький молочник и вазочка с изысканными сладостями.

— Сергей Романович, а давайте на чистоту?

Козлов делает глоток кофе, перекатывает на языке, будто пытается распробовать весь букет. Заедает швейцарским шоколадом, довольно причмокнув. Лишь после этого кивает.

— Сергей Романович, я предлагаю чистое решение: вы продаёте мне “Флеровий”. Вы же сами уже мечтаете отойти от дел — уехать на море, забросить удочку. Я готов назвать цену, которая обеспечит вам комфортную жизнь. И будем честны: Алёша вряд ли станет достойным преемником.

Козлов тяжело вздыхает.

— Вы правы. Ему интересны дивиденды, а не работа. Я уже не знаю, как вовлечь его в операционное управление.

Складываю руки на столе, держу паузу.

— Так и зачем ему передавать его? Год-два — и от “Флеровия” ничего не останется.

Вру.

Потому что в моих планах, чтобы о существовании этой фирмы забыли уже через полгода.

Быстро вывожу на листе сумму, которую готов предложить, и передаю Козлову.

Он медленно вертит бумагу в пальцах, откладывает в сторону и снова отпивает кофе.

— Разумеется, если ваша приоритетная задача — сохранить дело для сына… — добавляю намеренно бесстрастно, давая понять, что мое предложение — не просьба, а деловая опция. Мне есть куда двигаться и без этой сделки.

Сергей Романович барабанит по столу.

— Я начинал своё дело из лаборатории в гараже… — вдруг произносит Козлов, — за душой не было ни копья, меня выперли с физико-технического института. Я и решился на авантюру. Сам разрабатывал, сам создавал, сам продавал. Путь был тяжёлым, но интересным. Сыну хотел все знания передать, но у него в уме только дорогие тачки, накачанные силиконовые куклы и модные клубы.

Незаметно поглядываю на часы, кажется, эта встреча займёт чуть больше времени, но я не тороплю старика. Раз решил понастальгировать — пускай.

Сергей Романович скачет от воспоминания к воспоминанию. От грустных к весёлым. От ярких к расплывчатым. А потом резко умолкает, будто силы покинули его. Снова берёт лист с суммой в руки. Гипнотизирует цифру. Вертит в руке листок. И откладывает в сторону.

Поднимает на меня опустошённый взгляд и тихо выносит вердикт:

— Я согласен.

Оформление сделки мы не откладываем в долгий ящик. Созываем совет юристов, составляем черновой вариант договора. К концу встречи Козлов выглядит совершенно по-другому. В него будто вдохнули желание жить.

Когда дверь кабинета закрывается за Сергеем Романовичем, я откидываюсь в кресле и смотрю в потолок. Сделка заключена. “Флеровий” теперь мой.

Адреналин, предвкушение и эйфория смешиваются в убийственный коктейль. И дело совершенно не в предприятии, которое я только что приобрёл. А в одном-единственном сотруднике.

Представляю её красивое лицо с упрямым взглядом, когда поймет, что придётся подчиниться мне.

— Вадим Тимофеевич, — голос Светы врывается в мои мысли, отрывает от такой яркой и вкусной картинки, что рисуется в голове, — к вам Раиса Захаровна.

Ах да, неоплаченные счета Костику.

— Пусть заходит.

В кабинет робко заглядывает бухгалтер.

— Вадим Тимофеевич, я не знаю, как так вышло! Раньше никогда не было таких накладок… может, с их стороны изначально были выставлены неправильно счета? А потом затерялись…

Взмахом руки обрываю её бессвязную речь.

— Что в итоге?

— Все счета оплачены! Всё перепроверила лично! Никакой задолженности больше нет.

— А перед другими?

— К-какими другими?

Раиса Захаровна падает на стул, стремительно бледнея. Нет, пора мне бухгалтера менять. Нынешний явно сдаёт позиции. Только несчастного случая мне не хватало!

— Ну как же? Если затерялись счета моего братца, то, возможно, и другие.

Лицо, что ещё недавно было смертельно бледным, сейчас покрывается яркими уродливыми красными пятнами, на лбу проступает испарина, а тонкие губы начинают дрожать.

— Нет! Вадим Тимофеевич, у нас в отделе порядок, а счета всегда вовремя оплачиваются.

— Отлично, значит, не будет сложностей с промежуточной сверкой по всем контрагентам. У вас два дня, Раиса Захаровна, а потом жду с отчётом.

Бухгалтер встаёт, чуть пошатывается, но успевает схватиться за край стола. Кивает, прощается и явно на слабых ногах выходит из кабинета. В дверях сталкивается с Лёней. И снова чуть не теряет равновесие. Правда, друг успевает её поймать. Придерживает за локоть, а потом провожает к выходу.

В кабинет Лёня возвращается счастливым. Насвистывает какую-то песню, притормаживает у входа. Давит широкую лыбу от уха до уха.

— Юристы говорят, тебя можно поздравить!

Морщусь.

— Ты-то чему так рад? — спрашиваю у друга. — Ты провалил переговоры.

Лёня отмахивается.

— Не занудствуй, всё вышло замечательно. В итоге ты выкупил “Флеровий”. Откуда мне было знать, что появится какая-то баба и начнёт ставить палки в колёса? У меня с Козловым Лёшей уже всё было на мази.

Друг плюхается на стул напротив моего стола, задумчиво постукивает пальцем по нижней губе.

— Интересно, как она смогла выйти на “Нева-групп”?

— Почему думаешь, что это она?

Щёлкаю по письмам в почте на автомате. Перед глазами снова тот упрямый взгляд серых глаз с золотыми крапинками.

— Так говорю же, у меня с Лёхой всё было на мази, а он резко сменил курс…

— Выясни, что такого “Нева” была готова предложить, раз он засомневался в сделке с нами.

— На фига? — друг лениво отмахивается от моей просьбы. — Мы же их купили?

— Не мы, а я. Лёнь, ты проштрафился.

Лёня вскидывает руки вверх сдаваясь.

— Ладно! Узнаю, — приятель вдруг подаётся ко мне, заглядывая в глаза. Смотрит заговорщически, а на губах играет довольная ухмылка: — Что, Вадь, тебя можно поздравить?

— С покупкой “Флеровия” ты меня уже поздравил.

Лёня отмахивается.

— Я не про это. Я про вашу свадьбу с Лизкой.