Kitobni o'qish: «Краски смерти»

Глава 1

Солнце освещало просторную светлую комнату и по квартире разливался запах крепкого кофе с кардамоном…Лена потянулась в кровати и улыбнулась? Кто бы мог подумать еще год назад, что она будет просыпаться и засыпать такой счастливой.

С Володей они познакомились совершенно случайно, никто и представить тогда не мог, что это закончится шикарной свадьбой и белым платьем…

Особенно нереально это казалось отцу Лены, который безумно любил дочку и видел рядом с ней совершенно другого кандидата из своего круга.

С малых лет он восхищался дочерью, баловал ее и пророчил ей судьбу известной художницы. Надо отметить, что писала Лена действительно не плохо, а благодаря папиному покровительству и связям она таки стала известной личностью в кругах высшего элитарного общества, как называл его, шутя, папа. Лена старалась никогда не огорчать папу и всегда оправдывать его надежды. Она жалела отца, после смерти матери он так и не смог видеть рядом с собой другую женщину. Погрузился с головой в работу и устройство безоблачного будущего дочери. И когда в один прекрасный день Лена пришла к отцу в офис и сообщила, что выходит замуж, папа потерял дар речи. Однако, быстро взяв себя в руки, дал поручение службе собственной безопасности предоставить полное досье на кандидата руки и сердца его драгоценной дочурки.

- Леночка, сокровище мое, ты вообще понимаешь с кем ты связалась? - сказал отец вечером того же дня. Он не просто не из нашего круга, он вообще человек из другого мира…Вся его жизнь уместилась у меня на листе формата А4. Вы с ним абсолютно разные? Ты умрешь от скуки!

- Но я люблю его, папа. - сказала Лена и опустила на отца свой жалобный взгляд, после которого папа всегда ей уступал.

Но в этот раз отец не унимался:

- Я понимаю, дорогая моя, что тебе он кажется героем, практически рембо. Но это все пройдет и наступят жестокие будни, когда хочется кушать, а ему нечего тебе предложить кроме съёмной квартиры, кредитного авто и героического прошлого. А папа не вечен, его мозгов не хватит удержать бизнес, он способен только кулаками махать, а 90-е уже давно прошли…

От воспоминаний Лену отвлек голос Володи:

- Просыпайся, соня. Кофе тебя уже заждался…Лена потянулась в кровати, набросила белоснежный шелковый халат и направилась на кухню. За столом уже сидел Володя с огромной чашкой сладкого чая и ел блинчики.

Увидев Лену, он улыбнулся своей восхитительной улыбкой, которая свела с ума не одно женское сердце, она чмокнула его в губы, крепко обняла и в очередной раз подумала, как же ей повезло, что он рядом с ней.

- Какие планы на день? - спросил Володя, переключая канал телевизора.

- Поеду в галерею, надо посмотреть все ли готово к предстоящей выставке. Потом мы договорились встретиться с Наташкой, у нее очередная несчастная любовь. А у тебя?

- Тренировка и потом на работу, я сегодня в ночь, так что веди себя прилично, буду звонить в 21, чтобы была дома. Договорились?

- Да, мой дорогой.

Володя посмотрел на нее с теплотой и нежностью, ему льстило то, что Лена принимала правила его игры. Он никогда не повышал на нее голос, ей достаточно было лишь взгляда, чтобы понять, его настроение.

Год назад, когда он с друзьями отмечал день рождения Андрея, в одном из мажорных клубов, столкнулся с хрупкой блондинкой, похожей на героиню из сказок советской эпохи, утром он не мог понять приснилось ему это или реально было наяву, увидев на работе Андрея, он тут же похлопал его по спине и после нескольких дежурных фраз спросил:

- А что за девица весь вечер не спускала с меня взгляда?

Андрей удивился, обычно Владимир даже не вспоминал красоток, которые вились вокруг него и вообще сторонился подобных тем для обсуждения:

- С чего это вдруг такой интерес? Неужели понравилась?

- Ничего такая, просто подумал, там же все из постоянных…вдруг знаешь ее?

- Ну, знаю…тебе она не по зубам, папаша у нее в совете директоров банка ТБТ, слыхал про такой?

- Ага, но меня это мало интересует…лучше скажи, у нее есть кто?

- Я не видел, она с подругами тусит в основном.

- Влад, это дохлый номер, говорю тебе.

- Спорим, что через месяц она будет моей.

- На 100 баксов.

- Годится.

- Месяц и не днем больше! - сказал Андрей и кинул в телефон напоминалку, мысленно радуясь легкой наживе.

На улице накрапывал дождик, Володя вышел покурить на крылечко и набрал номер своего давнего приятеля:

- Привет, Димон. Не в службу, а в дружбу, помоги пробить человечка, только аккуратно. Дамочка в нашем городе известная, нужно все по-тихому сделать.

- Да, без проблем, кинь ФИО, как сам?

- Благодарствую, все хорошо. С меня причитается.

Он положил трубку и подумал:

“Собственно зачем ему это? Нельзя было сказать, что девчонка снесла ему голову. Да, симпатичная, но все же что-то цепляло и манило в ней или же это просто азарт и лишний раз попытка самоутверждения. Хотя раньше он никогда в ней не нуждался, но с другой стороны и ставки не были так высоки, как сейчас.”

Надо отметить, что Володя всегда пользовался успехом у женщин. Высокий, статный и широкоплечий мужчина с правильными чертами лица, рядом с ним оказавшись однажды хотелось остаться навсегда. Ощущать взгляд хищника, который неоднократно выходил победителем из утопических передряг, прижаться к его сильному плечу и удостоиться крепких объятий…

Любая женщина таила, как воск свечи…

Собственно, Лена не явилась исключением из правил.

Глава 2

На часах было 12:30, когда Лена вышла из дома и села в свою новенькую машинку, которую папа презентовал ей на ее двадцать шесть лет. При всех благах, которые волей судьбы имела Лена, она сохранила некую детскую непосредственность и неутолимую веру в чудеса. Так, к примеру, она разговаривала с покойной мамой и рассказывала ей обо всем, что произошло с ней за день, каждый Новый год она загадывала желание и свято верила в его исполнение и многое другое, от чего любому обывателю стало бы не по себе.

Сейчас же она беззаботно выезжала на проспект в предвкушении очередной встречи с Натали, которая как всегда будет болтать без умолку обо всем, что происходило с ней за то короткое время, которое они не виделись…и это при том, что они регулярно созванивались, и Натали могла повиснуть на телефоне на длительный период времени, что несказанно раздражало Володю, а чаще всего просто приводило в бешенство.

Натали была очень одинокой, по факту у нее не было никого из близких людей. На самом деле так часто бывает, номинально они есть, а на самом деле некому и стакан воды поднести, когда болеешь. Возможно, поэтому она стремилась окружить себя большим количеством людей, чаще бывать во всевозможных общественных местах и заполнять все свободное время своей единственной подруги. Лена очень часто оправдывала этим все, чтобы не происходило с многоуважаемой Натали, а происходило с ней что-то каждый божий день.

Вот и вчера по телефону она увлеченно вещала про молодого красавца, который свел ее с ума, как только появился на горизонте ресторана Блок. В это время домой вернулся недовольный Володя, и разговор пришлось срочно прекратить, поэтому подробности предстояло узнать только сегодня.

Машин на дороге было на удивление немного, поэтому Лена быстро добралась до галереи, припарковала авто и уже хотела выйти из автомобиля, как раздался звонок и на телефоне всплыло смс. Содержание его Лену очень удивило, надпись была проста и лаконична “в твоих интересах покинуть город в ближайшее время иначе пожалеешь…”

Подобные сообщения Лена видела только в кино или в детективных книжках. Первая мысль была позвонить Володе, однако его реакция была вполне предсказуема, он тут же посадит ее под замок и на этом свободная жизнь накроется медным тазом. Второй вариант появился сам собой, это сообщить о данном послание папе, так как вполне очевидно было бы предположить, что папа перешел кому-то дорогу, и это является следствием.

Лена набрала папин номер, папа взял трубку сразу, но по голосу было понятно, что Лена позвонила совсем невовремя.

- Слушаю тебя Леночка. - сказал папа. - Что случилось?

Этой фразе Лена всегда удивлялась: в любой момент, когда бы она не позвонила ему папа задавал один и тот же вопрос, словно ждал, что должно было обязательно что-то случиться, как будто просто так она позвонить не могла.

- Все хорошо, просто хотела тебя увидеть, может пообедаем сегодня вместе?

- Мне все ясно! Что натворил твой Владимир? Он тебя обидел? А я говорил, что все закончится именно этим. Где ты? Я сейчас приеду.

- Папа, у меня правда, все отлично с Володей, дело совсем не в нем, мне нужен просто твой совет.

- Правды не добиться. – заявил папа с неким сожалением в голосе.

- Ладно, давай поужинаем в ресторанчике “Крыша”, недавно был там с Артуром, мне понравилось, думаю тебе тоже, вкусы у Вас всегда совпадали. – многозначительно подчеркнул папа.

Артур был папиным компаньоном и ближайшим другом. Папа всегда мечтал, что Лена будет именно с ним, хотел, что называется передать ее с рук на руки, и чтобы эти руки обязательно оказались надежными, потому что руки Владимира такое впечатление на папу не производили.

Стоит отметить, что Артур был интересным мужчиной, видным, холеным. От него так и веяло ореолом дороговизны, шикарности и неограниченных возможностей. Охотниц на таких хватает по сей день, но Лена всегда относилась к нему только, как к другу семьи и никогда не могла представить его в роли собственного супруга.

Лена согласилась на папино предложение, попрощалась с ним и беззаботно выпорхнула из авто. Оказавшись в галереи, она ощутила спокойствие и умиротворение, словно рыба, которая попала в воду, после долгих мучений на суше…

Сама галерея находилась в небольшом старинном особняке, который папа по большой дружбе с представителями власти, буквально выхватил у известного ресторатора, тот уже подготовил дизайн проект под новый ресторан одной своей не малоизвестной сети, предполагаю даже, что уже подсчитал прибыль и придумал куда он ее потратит, но не тут-то было. В особняке сделали реставрацию наружных стен, внутренней отделкой занимался грамотный и очень модный дизайнер Витюша, которого, конечно, Лене порекомендовала Натали, у нее были и на него грандиозные планы, но узнав, что от девушек он держится на пионерском расстояние, расстроилась и по своему обыкновению начала с ним дружить. Благо друзей у Витюши было много, и он казался ей очень полезным экземпляром для устройства свой личной жизни.

Так вот, Витюшины задумки были исполнены восхитительно и проследовав через белоснежный колониальный зал, Лена поднялась по старинной мраморной витиеватой лестнице на второй этаж, и оказалась в просторном кабинете бело-голубых тонов. Сам кабинет впечатлял размахами, здесь было все подобрано с отменным вкусом, словно в замке самой герцогине. Собственно, так и было задумано изначально…Лена бросила сумку на бархатную небесно-голубую банкетку и тут в кабинет постучали, вошла Галина Петровна, дама небольшого роста, пышного телосложения и довольно-таки крутого нрава, особенно если учесть, что она занимала должность секретаря. Галина Петровна не серебряном подносе принесла большую чашку чая с мятой и липой, так как по ее личному разумению это был кладец здоровья и залог успешного дня. Лена с этим никогда не спорила, проще было согласиться.

- Ваш чай, Елена Станиславовна.

- Ну, Галиночка Петровна, мы же одни…обойдемся без официоза.

- Леночка, ладно давай без церемоний, быстро пей чай и шуруй руководи, там уже у Лолы глаз дергается от злости, все на взводе и без твоей способности огнетушителя никак не справиться.

- Все, как всегда. Никогда этого не понимала, что так переживать, будто это чем-то поможет. С этими словами Лена взяла чашку отпила несколько глотков, потом повернулась к окну, давая понять Галине Петровне, что разговор окончен и тут ее взгляд привлекла ничем на первый взгляд непримечательная картина: вдалеке на скамейке одиноко сидела бабулечка, Лене стало ее жаль, она вообще была очень сентиментальным и впечатлительным человеком, именно этим она и очаровала Володю.

Но тут к бабулечке подбежала розовощекая девочка, чмокнула ее в щеку и крепко обняла своими маленькими ручками и Лена, смотря на эту трогательную сцену поняла, что жалеть нужно себя, ведь это она была очень одинока, очень-очень…

Лена гнала от себя эти мысли, но они все равно не могли отпустить ее, затягивая словно самое коварное болото...ей вдруг стало так страшно, а вдруг Володя ее совсем не любит, вдруг это мираж, который она сама придумала и живет в этом иллюзионном мире?

- Елена Станиславовна, ну что же Вы? Нужен Ваш совет по расстановке, я жду Вас и очень переживаю. – отчеканила Лола.

В глубине души Лена была очень благодарна ей, что она прервала этот ворох утопических мыслей в ее сознание.

- Иду…

Лена со знанием дела дала рекомендации и, сама того не замечая, перенеслась в ощущение абсолютного счастье, туда , где нет места фальши и обману, где все легко и просто и не надо играть надуманный образ…

Раздался телефонный звонок, это была Натали.

Как обычно в трубке доносились дикие и возмущенные возгласы:

- Ну вот сколько можно трепаться, я жду на улице, а тебе все не почем, пусть подруга хоть околеет, нигде даже не екнет, да?!

- Ничего, что на улице плюсовая температура? – оправдывалась Лена.

- Какая разница, у меня мороз по коже гуляет от происходящих событий, а тебе и дела нет. – продолжала Натали.

- Пять минут и пойдем.

- Я жду тебя внизу и уж постарайся поскорее, пожалуйста.

Лена еще раз убедилась, что Лола поняла все распоряжения, затем поднялась в кабинет, накинула пальто и, взяв сумку, вышла.

В приемной она столкнулась с Галиной Петровной и виновато сообщила ей, что ее сегодня уже не будет…

- Ой, Леночка, не мое это дело, конечно, но твоя Наташа не доведет тебя до добра. Гнала бы ты ее от себя, темная она…

- Галина Петровна, что Вы такое говорите, она глубоко несчастный человек, а все это создает для видимости.

- Тебе вечно всех жалко, и ты никогда не думаешь о финальных титрах, а увы, жизнь так устроена, что рано или поздно всему наступает конец, и он далеко не всегда радужный.

Слова Галины Петровны не произвели на Лену должного эффекта, и она спустилась вниз, где Наташка уже с нетерпением ждала ее в своем авто.

- Едем в Блок, кофе попьем, это с некоторых пор мое любимое место.

Лена улыбнулась:

- И давно? Еще недавно это была Нирвана.

- Я тебе сейчас расскажу, и ты все поймешь. В общем, в пятницу я пошла со Светиком по магазинам, накупили, как обычно кучу тряпок и решили пойти покушать, в конце концов не сидеть же голодными.

- Естественно, правильное питание - залог успешного замужества. - съязвила Лена.

- Не умничай! Светик, пожив со своим новым спутником, стала осведомлена о рыбных местах получше нас вместе взятых и рассказала мне про Блок. Реально улетное место.

Так вот, мы присели за столик у окошка, я, ты же знаешь, как всегда по обыкновению села лицом ко входу, чтобы не упустить ни одного красавчика.

- Давай уже назовем вещи своими именами, не красавчика, а внушительного кошелька. - добавила Лена.

- Это не столь важно, деньги украшают любого мужчину и их наличие делает его красавчиком. – улыбнулась Натали.

- Ну, я так не считаю…

- Оно и видно, иначе ты бы не была со своим Володей. Ты просто не понимаешь, как устроена жизнь. Я бы хотела посмотреть сколько бы продлилась ваша любовь не будь у тебя всемогущего папы, поэтому давай не начинай, я жизнь знаю лучше тебя и помочь мне некому.

Лена поняла, что обстановка накаляется и решила плавно перевести разговор в исходную сентиментальную волну.

- Так что же все-таки было дальше? Я хочу узнать судьбу красавчика.

- Тогда слушай, а не перебивай меня. Итак, войдя в это заведение я сразу же обратила на него внимание, он был красив, как Аполлон, высокий и статный в дорогом костюме, в галстуке. Он шел уверенной походкой, оглядывая всех свысока и было понятно, что его материальное положение позволяет ему не перед кем не преклоняться…я поняла, что надо срочно действовать, пока местные акулы его не увели.

Света вещала мне все минусы и плюсы своей семейной жизни, а я уже была далеко не с ней, и тут мои мысли были прерваны официантом, который уже стоял битых 5 минут, задавая один и тот же вопрос:

- Какое вино Вы предпочитаете в это время суток?

- Вдова Клико, от него я не откажусь ни днем, ни ночью. - ляпнула я, сама того не ожидая.

Официант улыбнулся и со словами:

- Будет сделано.

Удалился, пока я нервно соображала, что и к чему, и уже чуть было не захлебнулась от зависти к шикарной Светкиной жизни, тут откуда не возьмись, словно гриб после дождя, вырос официант Вася, как было написано на бейджике, с ведром шампанского в руках и томно сообщил, указывая в правый угол:

- Тот господин желает Вам прекрасного вечера.

- Ты уже догадываешься кто оказался этим господином? – с горящими глазами спрашивала Натали.

- Неужто твой Апполон? – подыграла Лена.

- Именно, я чуть не закричала от счастья.

Беседа набирала обороты, но тут Лене на телефон раздался звонок, номер неизвестен.

Она ответила кроткое:

- Да

- Не дури, я не шучу, не уедешь, никто тебя не спасет, кровью умоешься, тварь.

Трубку бросили, а Лена сидела белее снега зимой.

- Что случилось? – спросила Натали. – тебе тень отца Гамлета звонила?

- Нет, хуже…моя первая любовь.

Глава 3

Натали забыла обо всем ,что рассказывала до этого и вопросительно смотрела на Лену.

- В чем дело? Какая еще первая любовь? Почему я все узнаю последней?

- Потому что этого не может быть. - отвечала с предыханием Лена.

- Все может быть,вспомнил и решил набрать,может где-то рядом был. А кто он? И почему ты мне ничего про него не говорила?

- Потому что он умер 8 лет назад... - Лена закрыла лицо руками.

Повисла пауза,но не надолго,вскоре Натали пригласила официанта и тот поспешно принес пару успокаивающих напитков.

- Расскажи,прошу тебя, самой же станет легче...

- Нечего тут рассказывать,я была влюблена в парня,он был старше меня,чертовки красив и неподражаем,мы встретились и сразу поняли,что не хотим расставаться больше никогда. - Лена резко замолчала и по ее лицу покатились слезы. Натали обняла подругу и прихлебывая Просекко спросила:

- Но что же с ним случилось?

- Его убили, и непросто убили,его убила я,слышишь я!!! - у Лены началась настоящая истерика,люди с соседних столиков то и дело поглядывали с опаской за развитием столь незаурядных событий.

Натали просто замерла,как заяц,на которого вели охоту все,кроме него самого...

- Ты убила? А папа твой знает об этом? - с трудом выдавила она из себя.

- Нет,мы поссорились,как раз тогда папа очень сильно настаивал на том,что мне нужно поехать с ним на встречу,а я хотела остаться с Никитой. Зная своего отца,мне пришлось отступить и подчиниться,но Никита был не такой...Ему нужно было или все или ничего,это был жесткий и бескомпромисный человек.

Лена замолчала, переводя дыхание. Натали молчала, боясь спугнуть откровенность подруги. Тишина за их столиком стала почти осязаемой — густой и тяжёлой, как сироп.

— Я уехала с отцом, — продолжила Лена, и голос её дрогнул. — Мы пробыли там три дня. Я звонила Никите, но он не брал трубку. Писала — он не отвечал. Я думала, что он обиделся, что дуется, что пройдёт. А когда вернулась… — она сглотнула, — мне сказали, что его нашли мёртвым. Следующей же ночью после моего отъезда.

Натали придвинулась ближе:

— Как он умер?

— Несчастный случай, — Лена криво усмехнулась, и в этом изломе губ скользнуло что-то горькое, почти злое. — Так сказали. Пьяный водитель. Сбил на пешеходном переходе и скрылся. Молодой, красивый, полный жизни — и просто так, под колёсами. Но я знаю, я чувствую: это не было случайностью. Кто-то убрал его с дороги.

— Кто? — шёпотом спросила Натали, хотя ответ уже зрел в её глазах.

— Не знаю. Но Никита был не из тех, кто попадает под машины. Он был из тех, кто сам ведёт машину и диктует свои правила. И единственный, кто был против нас, — мой отец.

Лена замолчала, и это молчание было красноречивее любых слов. Натали отвела взгляд, сделала глоток просекко и аккуратно поставила бокал на стол.

— Лен, — тихо начала она, — а ты уверена, что папа не мог…

— Не говори так, — оборвала её Лена, но голос её прозвучал неуверенно. — Папа не такой. Он суровый, да, он привык всё контролировать, но чтобы убить человека…

— Я ничего не говорю, — Натали подняла ладони, изображая невинность. — Я просто спросила. Сама же сказала: кто-то убрал его с дороги. Вот я и думаю: кому он мешал?

Лена промолчала. Внутри неё всё похолодело. Она загнала эту мысль в самый дальний угол сознания восемь лет назад и поклялась себе никогда её не доставать. Но теперь, здесь, в этом душном ресторане, под пристальным взглядом подруги, она всплыла на поверхность — жирным пятном на воде.

— Я не хочу больше об этом говорить, — сказала Лена, вытирая слёзы салфеткой. — Прошло восемь лет. Это было в другой жизни.

— Конечно, — легко согласилась Натали, но в её глазах Лена заметила нездоровый блеск — холодный, оценивающий, как у коллекционера, который нашёл редкую монету. — Давай ещё по бокалу? За нас.

Лена кивнула, не в силах возражать. Натали щёлкнула пальцами, подзывая официанта, и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Лены вдруг зачесалась кожа. Будто её кто-то рассматривал под микроскопом.

Они выпили ещё. Потом ещё. Лена говорила о Володе, о галерее, о чём угодно, лишь бы не возвращаться к Никите. Натали кивала, поддакивала, смеялась в нужных местах — но взгляд её оставался расфокусированным, а пальцы то и дело отбивали нервную дробь по столу.

Когда они прощались у входа в ресторан, Натали вдруг обняла Лену крепче обычного и прошептала:

— Ты только никому не рассказывай эту историю, ладно? Ни Володе, ни папе. Некоторые тайны лучше держать при себе.

Лена отстранилась, всматриваясь в лицо подруги.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я твоя подруга, — улыбнулась Натали. — И я не хочу, чтобы ты пострадала. Прошлое должно оставаться прошлым.

Она чмокнула Лену в щёку и ушла, цокая каблуками по асфальту. А Лена стояла и смотрела ей вслед, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Почему-то ей вдруг показалось, что Натали знает о Никите больше, чем говорит. И что этот разговор — не случайность. Что кто-то очень аккуратно, но настойчиво ведёт её к пропасти, заботливо укрывая яму ветками и листьями.

Лена села в машину, завела двигатель и только тут заметила, что телефон мигает. Новое сообщение. Неизвестный номер.

«Ты думала, что забыла его. Он не забыл тебя».

Лена замерла, не в силах отвести взгляд от экрана. Пальцы похолодели. Она перечитала сообщение трижды, прежде чем телефон выскользнул из рук и упал на колени.

Кто-то знал, что она говорила о Никите. Кто-то слышал каждое её слово.

Или — что было страшнее — знал, что она заговорит об этом сегодня.

Лена подняла трубку и набрала единственный номер, который мог её спасти.

— Папа, — сказала она, когда на том конце ответили. — Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

— Я тоже хотел тебе позвонить, — голос отца звучал странно, глухо. — Завтра ужинаем. В «Крыше». В семь, как и договаривались.

— Хорошо.

— Лена, — отец помолчал. — Ты в порядке?

— Да, папа. Всё хорошо.

Она нажала отбой и посмотрела на своё отражение в зеркале заднего вида. Оттуда на неё смотрела женщина с красными глазами, растрёпанными волосами и лицом, на котором было написано одно-единственное слово: страх.

Лена включила зажигание и выехала со стоянки, сама не зная, куда едет. В голове шумело. В ушах звенел голос Натали: «Некоторые тайны лучше держать при себе».

А потом — голос Никиты, который она не слышала восемь лет:

«Ты ещё пожалеешь об этом, Лена. Обещаю. Я вернусь».

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Мёртвые не возвращаются. Это просто вино, усталость и расшатанные нервы.

Но где-то в самой глубине души, там, где живут самые страшные страхи, Лена знала: что-то начинается. Что-то большое, тёмное и неотвратимое.

И оно шло за ней.

Глава 4

Утро встретило Лену серым, тягучим туманом. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и перебирала в памяти вчерашний вечер, словно чётки. Разговор с Натали. Истерика. Сообщение с неизвестного номера. И этот странный голос Никиты, прозвучавший в голове, — настолько реальный, что мурашки пробежали по коже.

Рядом заворочался Володя, притянул её к себе, уткнулся носом в шею.

— Ты чего не спишь? — пробормотал он спросонья.

— Так, мысли всякие, — Лена поцеловала его в лоб. — Спи, ещё рано.

Володя что-то неразборчиво пробурчал и снова провалился в сон. А Лена осторожно высвободилась из его объятий, накинула халат и прошла на кухню.

Она машинально поставила турку, достала чашку, но руки дрожали. Вчерашнее сообщение она удалила. Почти сразу, как прочитала. Но слова въелись в память, как кислота в металл: «Ты думала, что забыла его. Он не забыл тебя».

Кофе закипел, наполнил кухню горьковатым ароматом. Лена села за стол, обхватив чашку ладонями, и попыталась успокоиться. Это могло быть совпадением. Кто-то из знакомых мог видеть её в ресторане и решил пошутить. Или это Натали — после их разговора. Но зачем?

Лена взяла телефон. Натали уже прислала сообщение:

«Как ты? Не спала всю ночь, переживала за тебя. Давай встретимся на днях, поболтаем. Ты не одна ️»

Лена вздохнула. Натали была добра, слишком добра. И вчера, в её глазах, Лене почудилось что-то… неправильное. Она отогнала эту мысль. Наверное, ей просто показалось. Переизбыток эмоций, вино, старые раны.

Телефон пиликнул снова. На этот раз — отец:

«Напоминаю: ужин в семь, ресторан Крыша". Будь пунктуальна. Приеду за тобой в 18:30».

Лена нахмурилась. Отец всегда был педантичен, но чтобы сам приезжал за ней? Обычно он просто называл место и время, а она приезжала сама. Что-то изменилось.

— Доброе утро, — Володя вошёл на кухню, потягиваясь. — Кофе?

— Да, сейчас налью.

— Сама сидишь, — он подошёл, поцеловал её в макушку. — Всё нормально?

— Да, просто задумалась. Отец зовёт на ужин сегодня вечером. Будет заезжать за мной.

— Хочешь, я поеду с тобой? — Володя сел напротив, взял её руки в свои. — Могу. У меня сегодня лёгкий день.

Лена не колебалась ни минуты, обсуждать угрозы при Володе ей точно не хотелось. Кроме того, отец тоже ясно дал понять: разговор будет тет-а-тет. И если он решил говорить о Володе — то в его присутствии всё станет только хуже.

— Не в этот раз, — мягко ответила она. — Мне нужно поговорить с ним самой. По семейным делам.

Володя прищурился, но спорить не стал. Он хорошо знал, что с отцом Лены лучше не создавать конфликтов. Пока.

— Как скажешь. Но если что — звони. Я приеду в любую минуту.

Лена благодарно улыбнулась и потянулась за тостером. Но внутри у неё всё сжалось в тугой узел. Она чувствовала: сегодняшний разговор изменит что-то в её жизни. И она не была уверена, что готова к этому.

Ресторан «Крыша» располагался на последнем этаже высотки в центре города. Стеклянные стены, панорамные окна, вид на город, который в сумерках переливался огнями, как рассыпанные бриллианты. Здесь любили бывать люди, привыкшие к роскоши и тихой власти.

Отец Лены, Станислав Андреевич, сидел за дальним столиком у окна. Шестидесятилетний мужчина с сединой на висках, тяжёлым взглядом и идеально сидящим костюмом. Он не пил, не ел — просто ждал, сложив руки на столе.

Лена подошла, поцеловала отца в щёку. Тот чуть заметно улыбнулся — уголками губ, — но глаза остались холодными.

— Ты похудела, — сказал он вместо приветствия.

— Спасибо, папа. Рада тебя видеть.

— Садись. Я уже заказал тебе устрицы и ризотто.

Лена села, положив сумочку на соседний стул. Отец всегда всё решал сам — что есть, что пить, куда ехать. Даже сейчас, когда ей было уже далеко не пятнадцать, он обращался с ней, как с маленькой девочкой, которую нужно кормить с ложечки.

— Папа, ты сказал, что хотел поговорить. Что-то случилось?

Станислав Андреевич выдержал паузу, отпил воды из бокала.

— Случилось, — наконец произнёс он. — Я узнал, что твой муж проиграл спор в клубе.

Лена замерла. Сердце пропустило удар.

— Какой спор?

— Не притворяйся, что не знаешь, — голос отца стал жёстче. — Андрей рассказал мне всё. Твой Володя поспорил с ним на сто долларов, что женится на тебе. Мол, дочь Соколова — это лакомый кусочек. И он этот спор выиграл.

Лена почувствовала, как краска приливает к щекам, а потом отливает, оставляя лицо белым, как бумага. Она не слышала об этом никогда и вообще пришла сюда пожаловаться на телефонные угрозы со жгучим шлейфом прошлого, а теперь, из уст отца, это прозвучало как приговор.

— Откуда ты…

— Неважно. — Отец откинулся на спинку стула, буравя её взглядом. — Важно то, что ты живёшь с человеком, который использует тебя как трофей. И я не позволю этому продолжаться.

— Папа, ты не знаешь Володю. А я знаю, что он любит меня.

— Любит? — Станислав Андреевич усмехнулся. — Дочка, я за свою жизнь повидал много мужчин, которые «любят». Слова ничего не стоят. Дела — вот, что имеет значение. А что сделал твой Володя? Женился на тебе по спору. Скрывал от тебя своё прошлое. Что ещё он от тебя скрывает?

Лена молчала, переваривая сказанное. В словах отца была правда — горькая, неудобная, но правда. Володя действительно скрыл от неё спор. И прошлое своё не спешил раскрывать. Но разве это делает его плохим мужем?

— Я не собираюсь с ним разводиться, — твёрдо сказала она.

— А я не собираюсь смотреть, как моя дочь живёт с лжецом. — Отец наклонился вперёд, понизив голос. — У меня есть связи. Я могу решить этот вопрос быстро и тихо.

Лена почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Она сжала край стола, стараясь сохранять спокойствие.

— Папа, ты не решишь этот вопрос. Володя — мой муж. Я выбрала его. И если ты попытаешься вмешаться…

— Что? — Отец приподнял бровь. — Что ты сделаешь? Пойдёшь против меня? Как тогда, с Никитой?

Тишина. Лена замерла, чувствуя, как воздух становится тяжёлым, почти осязаемым. Никита. Отец произнёс это имя спокойно, будто речь шла о погоде. Но для Лены оно прозвучало как выстрел.

— Ты помнишь его? — голос её дрогнул.

— Помню. Молодой человек, который слишком много о себе возомнил. Думал, что может забрать мою дочь и жить с ней, как ему вздумается. — Станислав Андреевич пожал плечами. — Такие люди долго не живут.

Лена сглотнула. Комок застрял в горле. Она хотела спросить: «Это ты его убил?» — но слова замерли на языке. Вместо этого она выдавила:

— Что ты знаешь о его смерти?

Отец посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом откинулся на стул, скрестив руки на груди.

— Я знаю, что он умер. И знаю, что это было не самое большое несчастье в твоей жизни. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Никита был опасным человеком, Лена. Он втянул бы тебя в такие дела, из которых ты бы не выбралась. Я спас тебя от него.

— Ты спас меня? — голос Лены сорвался. — Папа, его убили! Его сбила машина, и водитель скрылся! Ты называешь это спасением?

— Я называю это удачным стечением обстоятельств, — спокойно ответил отец. — Не я был за рулём. Не я сбивал его. Я просто не стал искать виновного. Зачем? Это было бы лишней суетой.

Лена смотрела на отца, и внутри неё всё холодело. Он не признался — но и не отрицал. Он говорил так, будто гибель Никиты была для него вопросом удобства, а не трагедией.

— Ты чудовище, — выдохнула она.

— Я твой отец, — поправил её Станислав Андреевич. — И я всегда буду делать то, что считаю правильным для тебя. Даже если ты этого не понимаешь.

Официант принёс устрицы. Лена смотрела на них, не в силах взять вилку. Внутри всё кипело — гнев, обида, страх. Она хотела встать и уйти, но ноги будто приросли к полу.

— Я не хочу обсуждать Никиту, — наконец сказала она. — Это было давно. И я не хочу говорить о Володе. Он мой муж, и я его не брошу.

— Ты упряма, как твоя мать, — вздохнул отец. — Что ж, я не могу запретить тебе жить с ним. Но знай: я не дам ему ни копейки. Ни моих денег, ни моего имени, ни моих связей. Он получит тебя — но ничего больше.

— Мне ничего от тебя не нужно, — Лена встала, бросив салфетку на стол. — Спасибо за ужин, папа. Я позвоню тебе, когда успокоюсь.

Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной тяжёлый взгляд отца. У дверей её догнал голос:

— Лена.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Будь осторожна, — сказал отец. — Твой муж — не тот, кем кажется. И если ты узнаешь правду о нём… приходи ко мне. Я всегда буду рядом.

Лена не ответила. Она толкнула стеклянную дверь и вышла на улицу, где её встретил прохладный вечерний ветер.

Она шла к машине, и в голове крутились обрывки разговора. Спор. Володя. Никита. Отец. Всё смешалось в кашу, из которой невозможно было вычленить ни одной ясной мысли.

Телефон завибрировал. Лена посмотрела на экран: «Неизвестный номер».

Сообщение: «Ты ушла с ужина раньше времени. Это правильно. Не всё, что говорит отец, — правда. Но и не всё, что говорит муж, — истина. Ищи сама».

Лена замерла, вглядываясь в текст. Пальцы дрожали.

«Кто вы?» — набрала она и нажала «отправить».

Ответ пришёл через минуту:

«Тот, кто знает больше, чем ты. Скоро увидимся».

Лена убрала телефон в сумочку, села в машину и закрыла глаза. Голова шумела, сердце колотилось где-то в горле.

Что-то начиналось. И это «что-то» было куда страшнее, чем она могла себе представить.

Вечером того же дня Володя встретил её у дверей квартиры — обеспокоенный, с телефоном в руках.

— Лена, что случилось? Твой отец звонил мне.

— Что? — Лена замерла, снимая туфли. — Что он сказал?

— Сказал, что я недостоин тебя. Что он знает о моём прошлом. И что если я люблю тебя — я должен уйти.

Лена смотрела на мужа, и внутри у неё всё переворачивалось. Отец решил действовать напрямую. И теперь Володя знает, что его прошлое раскрыто.

— И что ты ответил? — тихо спросила она.

Володя подошёл, взял её лицо в ладони.

— Я сказал, что никуда не уйду. Что я люблю тебя — и неважно, что было раньше. Я останусь, если ты сама этого захочешь.

Лена смотрела в его глаза — серые, честные, немного уставшие — и чувствовала, как отступает холод, охвативший её сердце. Может, она ошибается в нём? Может, отец просто хочет разрушить их брак?

— Я хочу, чтобы ты остался, — прошептала она. — Я не знаю, что происходит, но я хочу, чтобы ты был рядом.

Володя прижал её к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Но даже в его объятиях, даже в тепле его тела, где-то на краю сознания билась тревожная мысль:

«А что, если отец прав? Что, если Володя скрывает что-то важное? И что, если это «что-то» разрушит всё, что у нас есть?»

Она не знала ответа. Но была уверена в одном: она узнает правду. Чем бы она ни была.

Глава 5

Отец Лены, Станислав Андреевич, был человеком старой закалки. Он не верил в «случайные» встречи. Он верил в связи, деньги и информацию. Поэтому, когда он узнал, что в городе появился новый крупный игрок, который скупает доли в бизнесе и контролирует несколько портов, он был недоволен. Он не любил конкурентов.

Однажды вечером, за ужином, он произнёс фразу, которая изменила жизнь Лены:

— Завтра я еду в «Рубин» на деловую встречу. Поедешь со мной. Ты будешь моим украшением, а я буду решать дела.

Лена не хотела ехать. Но она знала: отцу нельзя отказать.

«Рубин» был самым дорогим рестораном в городе. Там подавали свежих устриц, морских ежей, дорогой коньяк из бокалов ручной работы. Там сидели люди, которые решали судьбы — и не всегда законным путём.

Когда Лена вошла в зал, она почувствовала на себе взгляды. Но один взгляд был особенным. Он шёл от столика у окна.

За столиком сидел мужчина. Он не был похож на типичных «бизнесменов» в скучных костюмах. Он был одет в чёрную футболку с крупным белым логотипом Balenciaga и стильными полосками на рукавах. На его запястье блестели массивные серебряные часы — дорогие, с идеальным механизмом. У него была короткая, аккуратная тёмная борода и тяжёлый, пронзительный взгляд зеленых глаз. Он сидел расслабленно, но в его позе чувствовалась сила.

Перед ним стояла тарелка с устрицами и тёмными морскими ежами. В руке он держал бокал с дорогим коньяком, не торопясь его пить.

— Лена, — отец кивнул ей, — сядь рядом.

Но мужчина за столиком у окна смотрел прямо на неё. Он не отводил взгляда. Он улыбнулся — едва заметно, одними губами, но в его глазах мелькнуло что-то опасное и притягательное.

— Станислав Андреевич, — вдруг сказал он, подходя к их столу. — Я вас ждал.

Отец Лены напрягся, но быстро взял себя в руки.

— Никита. Рад видеть.

Никита посмотрел на Лену. Он был высоким, плечистым. Его руки, покрытые тёмными волосками, выглядели сильными. Он протянул ей руку:

— Никита.

— Лена.

Его ладонь была тёплой и сухой. Он сжал её руку чуть дольше, чем положено при знакомстве.

— У вас красивое имя, — сказал он. — И очень красивые глаза.

Лена покраснела. Отец нахмурился.

— Давайте перейдём к делам, — резко сказал Станислав Андреевич.

Но Лена уже не слышала отца. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она смотрела на Никиту — на его чёрную футболку Balenciaga, на его уверенную осанку, на то, как он небрежно держал бокал с коньяком. Он был словно из другого мира — мира, где нет правил, где деньги решают всё, а опасность — обычное дело.

В конце ужина Никита подошёл к ней снова.

— Ты не должна быть здесь, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что здесь люди, которые не умеют быть добрыми. Я — один из них. Но я хочу быть другим. Хотя бы для тебя.

Она не поняла, что он имел в виду. Но она почувствовала, что за его словами скрывается что-то серьёзное.

— Я дам тебе свой номер, — сказал он. — Если тебе будет страшно, позвони.

Она взяла бумажку с номером. Она не сказала об этом отцу.

И в ту же ночь она не смогла уснуть.

Глава 6

Первые месяцы с Никитой были как в тумане. Лена встречалась с ним тайно — то в ресторане «Рубин», где он всегда заказывал лучшее из меню, то в его огромной квартире с видом на ночной город. Она врала отцу, что ходит к подруге или на курсы по живописи. Она врала себе, что это просто увлечение, что она сможет остановиться в любой момент.

Но она не могла.

Никита был не таким, как все. Он не говорил пустых комплиментов, не дарил дешёвых цветов и не строил из себя идеального мужчину. Он просто был собой — и этого было достаточно. Когда они встречались, он всегда одевался с иголочки, но в его стиле чувствовалась дерзость. Чаще всего на нём были футболки премиальных брендов, которые он носил с такой уверенностью, будто они были королевской мантией. Иногда он надевал стильные тёмные очки — но снимал их сразу, как только оставался с ней наедине, и тогда его тяжёлый, пронзительный взгляд зеленых глаз становился ещё глубже.

Она запомнила его запах — дорогой одеколон с нотками сандала и чего-то горького, от чего кружилась голова. Она запомнила его руки — крепкие, покрытые тёмными волосками, которые сжимали бокал с коньяком так же уверенно, как руль его чёрного автомобиля.

Однажды он пригласил её в тот самый ресторан, где они познакомились. На столе стояли тарелки со свежими устрицами и тёмными морскими ежами, а он сидел напротив неё, не спеша, держа в руке бокал с янтарным напитком. На этот раз он был в бежевой футболке Dolce & Gabbana, и его широкие плечи казались ещё более массивными в полумраке зала. Он смотрел на неё так, как будто она была единственным человеком на земле, который имел для него значение. Он слушал её, когда она говорила о галерее, о своих мечтах, о том, что хочет уехать из этого города. Он запоминал каждую деталь.

— Ты слишком хорошая для этого мира, — сказал он однажды.

— Для какого мира? Для твоего?

— Для любого, где есть деньги и власть. Ты слишком честная.

— А ты? Ты честный?

— Я честный только с тобой.

Она верила. Она хотела верить.

Но она не знала, кто он на самом деле. Она догадывалась — по его звонкам, по людям, которые иногда появлялись рядом с ним, по его привычке исчезать на несколько дней. Она чувствовала, что за ним стоит криминал, но он никогда не говорил об этом прямо. Она боялась спрашивать. Она боялась услышать правду.

— У тебя есть друзья? — спросила она однажды.

— У меня есть люди, которые мне должны.

— Это не одно и то же.

— Для меня — одно и то же.

Она не стала углубляться. Она хотела верить, что это просто бизнес, что он не такой, как все остальные. Она закрывала глаза на то, что не могла объяснить.

Но однажды она увидела его другим.

Это было через три месяца после их знакомства. Лена пришла к нему в квартиру поздно вечером — хотела сделать сюрприз. Она открыла дверь своим ключом и вошла. В комнате было темно, но из кухни доносился голос. Мужской. Злой.

— Я же сказал: ты не приносишь мне проблем, — это был голос Никиты.

— Но этот человек… он же знает о наших делах. Он говорит, что пойдёт в полицию.

— Тогда ты знаешь, что нужно делать.

Лена замерла. Она выглянула из-за угла.

Никита стоял у окна, к ней спиной. Он был в чёрной футболке, что и при их первой встрече, только теперь она была небрежно закатана — виднелись крепкие руки, покрытые тёмными волосами. На запястье тускло блестели массивные часы. Перед ним стоял мужчина — лет сорока, в дешёвом костюме, с испуганным лицом. Он трясся.

— Никита, я не хочу… я не могу…

— Ты можешь, — голос Никиты был ледяным. — Ты сделаешь это сегодня ночью. Или я сделаю это за тебя. Но если я это сделаю, тебе будет хуже.

Лена не могла дышать. Она смотрела, как Никита взял со стола железный прут. Он не бил им, но он держал его так, что стало ясно: он знает, как им пользоваться. Его лицо не изменилось ни на секунду — та же спокойная маска, только в глазах появилась жёсткая, стальная решимость, которой Лена раньше не видела.

— Ты понял меня? — спросил он.

— Да… да… я понял.

— Тогда уходи. И не возвращайся, пока я не скажу.

Мужчина выбежал из квартиры, чуть не сбив Лену с ног. Она стояла в тени, не двигаясь. Никита повернулся. Он увидел её.

В его глазах не было удивления. Не было вины. Только усталость.

— Ты всё видела, — сказал он.

— Да.

— Ты злишься?

— Я не знаю, что я чувствую.

Он подошёл к ней. Взял её за плечи. Он был так близко, что она чувствовала его запах — дорогой одеколон, смешанный с чем-то горьким. С потом. Со страхом. Она смотрела на его лицо: на тёмную короткую бороду, на тяжёлый подбородок, на глубокие морщинки вокруг глаз, которые делали его старше и опаснее.

— Это моя работа, Лена. Я не выбирал её. Но она моя.

— Ты собирался его ударить.

— Я собирался его напугать. Если бы он не ушёл, я бы сделал это. Но он ушёл. Поэтому я ничего не сделал.

— Ты считаешь, это оправдание?

— Я считаю, что я не ангел. Я никогда им не был. Но я хочу быть ангелом для тебя. Я хочу уйти из этого. Я хочу быть чистым. Но мне нужно время. Ты можешь подождать?

Лена смотрела на него. Она видела его жестокость, его холод, его способность ломать людей. Но она также видела его страх — страх потерять её. И она видела его боль — боль человека, который хочет быть другим, но не знает как.

— Сколько времени? — спросила она.

— Год. Может, два. Мне нужно закончить одно дело. И я уйду.

— Какое дело?

Он не ответил. Он просто сжал её плечи крепче.

— Не спрашивай. Если я скажу, ты будешь в опасности. Просто поверь мне.

Лена поверила. Она закрыла глаза и позволила ему обнять её. Она чувствовала, как его сердце бьётся — быстро, неровно. Она решила, что это знак того, что он живой, что он чувствует, что он не просто машина для убийств.

Она ошибалась.

Это было последнее лето их отношений. Никита стал ещё более замкнутым. Он исчезал на несколько дней, возвращался с усталыми глазами и молчал. Лена знала: он делает то, о чём не говорит. И она знала: она не должна спрашивать.

Но однажды он пришёл к ней вечером, без предупреждения. Он был в чёрной футболке, с мокрыми волосами — будто только что вышел из душа. На его лице не было той привычной маски спокойствия. Было что-то другое — растерянность, почти страх.

— Лена, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты уехала.

— Что?

— Уехала. На время. В другой город. Мне нужно разобраться с одним человеком. И я не хочу, чтобы ты была рядом, когда это случится.

— Ты говоришь так, будто тебя убьют.

— Может, и убьют, — он улыбнулся, но улыбка была кривой. — Но я хочу, чтобы ты была жива. Ты понимаешь?

Она не понимала. Она не хотела понимать. Она обняла его и сказала:

— Я никуда не уеду. Я останусь. Я буду с тобой.

Он молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она никогда не видела раньше. Нежность? Да. Но вместе с ней — страх. Настоящий, глубокий страх.

— Ты не должна жертвовать собой ради меня, — сказал он.

— Я не жертвую. Я выбираю тебя.

Он притянул её к себе и поцеловал. Это был последний раз, когда она чувствовала его губы.

Через две недели отец настоял на поездке в другой город на деловую встречу. Лена не хотела ехать. Она хотела остаться с Никитой. Но отец был непреклонен:

— Ты едешь со мной. Это важно для семьи.

Лена позвонила Никите. Он не ответил. Она написала ему — он не прочитал. Она оставила голосовое сообщение: «Я уезжаю на три дня. Позвони мне, когда сможешь».

Она не получила ответа.

Когда она вернулась, Никита был уже мёртв.

Его нашли на пешеходном переходе. Сбила машина. Водитель скрылся. Никаких свидетелей. Никаких следов. Полиция назвала это «несчастным случаем». Но Лена знала: это не было случайностью. Это было наказание. И она знала, кто его заказал.

Её отец.

Лена не сказала никому. Она похоронила эту тайну в самой глубине души. Она сказала себе, что это ошибка, что отец не мог, что это просто совпадение. Но каждую ночь она просыпалась с мыслью о Никите — о его руках, о его взгляде, о его последнем поцелуе.

Она не могла простить отца. Но она не могла и обвинить его — у неё не было доказательств.

Она просто вычеркнула Никиту из своей жизни. Она похоронила его и похоронила всё, что было связано с ним.

Но прошлое не умирает. Оно ждёт.

И однажды оно возвращается.

На похоронах Лена стояла в стороне, не подходя к гробу. Она не могла смотреть на него — на его лицо, которое больше никогда не улыбнётся ей. Она не могла плакать — слёзы застряли где-то в горле, комом, который не проходил.

Она смотрела на людей, которые пришли проститься. Их было немного — только самые близкие. И среди них Лена не увидела ни одного лица, которое было бы ей знакомо. Это были люди Никиты — его деловые партнёры, его «люди». Они стояли молча, с каменными лицами, и не смотрели ни на гроб, ни на Лену.

Она знала, что среди них нет убийцы. Убийца не приходит на похороны. Убийца сидит в своём кабинете и пьёт коньяк, довольный своей работой.

Когда гроб начали опускать в землю, к Лене подошёл незнакомый мужчина. Он был в тёмном костюме, с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Он протянул ей конверт.

— Это вам, — сказал он. — От Никиты. Он просил передать, если что-то случится.

Лена взяла конверт. Руки дрожали. Она посмотрела на него — он был запечатан, на нём не было ни подписи, ни адреса.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю. Он сказал, что вы поймёте.

Мужчина развернулся и ушёл, не прощаясь. Лена осталась стоять с конвертом в руках, не в силах пошевелиться.

Она хотела открыть его сразу. Но что-то остановило её. Страх? Или интуиция? Она знала: если она откроет его, всё изменится. Она узнает правду — правду, которую она не готова была услышать.

Она спрятала конверт в сумочку и ушла с кладбища, не оглядываясь.

Прошло восемь лет.

Конверт так и лежал в ящике её старого комода, запертый на ключ. Лена ни разу не открыла его. Она говорила себе, что не хочет ворошить прошлое, что это просто бумага, что Никита мёртв и ничего не изменится.

Но каждую ночь, перед сном, она думала о нём. О его голосе, о его руках, о его последнем поцелуе. Она думала о том, что он хотел ей сказать. Она думала о том, что она так и не прочитала его письмо.

И она знала: однажды ей придётся его открыть. Но не сейчас. Не пока она не будет готова.

Она не была готова.

И она не знала, что скоро ей придётся столкнуться с правдой — с правдой, которая перевернёт её жизнь.