Kitobni o'qish: «Разбуди меня, если сможешь»

В сердце бабушки цветет сад любви.

Это произведение посвящается любимой бабуле Рае. Бабуля, спасибо, что всегда поддерживала в нас стремление развивать свои таланты. Спасибо тебе за это. И просто за то, что ты у нас есть.

***

Она стояла на краю обрыва, всматриваясь в далекие огни города. Шаг вперед – и окажешься в ледяной воде, пронзающей тело, словно множество ножей, заточенных самой тьмой. Шаг назад – и попадешь в собственный ад. Что делать? Она этого не знала и продолжала стоять и смотреть на город, который был пределом мечтаний для многих. Многих, но не для нее…

***

Натаниэль сидел у ее кровати и читал вслух «Мартина Идена» – она всегда любила, как звучит его голос, особенно во время чтения. О, как Нэйт сейчас жалел, что не делал этого чаще. Теперь каждую свободную минуту парень проводил со своей девушкой. Читая страницу за страницей, перечитывая уже до боли знакомые фразы, он надеялся, что Амара наконец-то проснется. Но пока изменений не было. Уже три недели. Три мучительные, три худшие недели его жизни.

День за днем Нэйт возвращался в больницу. Он проводил ночи с Амарой, не мог спокойно жить, зная, что его любимая, часть его души… одна. Одна в этой страшной палате. Амара всегда боялась больниц и не любила эти светлые комнаты: ей казалось, что от них веет чем-то холодным, они напоминали о смерти. Какая несправедливость, что последние три недели Амаре пришлось провести именно здесь.

***

Она открыла глаза и не смогла понять, где находится. Как тут оказалась – тоже было непонятно. Тело онемело, и девушка решила, что, лежит здесь давно. Попыталась повернуть голову, но удалось ей это с трудом. Яркий солнечный луч, слово пощечина, ударил по лицу. «Мда, разлеглась тут, – подумала Амара, – пора бы уже вставать». Этот резкий, но такой приятный свет побудил ее двигаться дальше. Чувство, будто она провела долгое время в темном сыром подвале, не покидало. Сегодня знакомый мягкий свет солнца невероятно радовал. «Как долго я спала и где же я все-таки очутилась?» Амаре пришлось приложить титанические усилия, чтобы встать. Тело так затекло, что она еле могла шевельнуться. Покрутив аккуратно головой, чтобы разогнать кровь, Амара огляделась по сторонам. Она стояла посреди пшеничного поля, казавшееся бескрайним.

«Отлично, и что я здесь делаю?» – пока она не понимала, что происходит, но решила присмотреться. Вдалеке Амара увидела темную полосу деревьев. Здравый смысл подсказывал, что это лес и, возможно, от него стоит держаться подальше, но провести целый день под палящим солнцем – тоже не очень хорошая перспектива. Разводя колосья руками, она стала стремительно продвигаться через поле в сторону леса.

Подойдя поближе, Амара увидела ярко-зеленые глаза, которые смотрели на нее из-за папоротника. На мгновение ее охватила тревога, первая мысль была: бежать. Но девушка решила, что все-таки не стоит. Если за тобой следят глаза дикого зверя, неразумно показывать ему спину. Посмотрев на заросли папоротника и оказавшись на грани этого леса, где не было особого выбора, двигаться ли вперед и встретиться лицом к лицу с загадочным зверем или все же вернуться в поле под солнце, не имея при этом ни капли воды, Амара решила поддаться любопытству.

Крадучись девушка потихоньку приближалась к этим глазам. И вот, подойдя к зарослям, она с опаской протянула руку, чтобы отодвинуть раскидистую ветвь – и что она увидела? Глаза огромного волка. Громаднейшего, настоящего, не какую-то помесь волка и собаки, а мощного темно-серого зверя с глазами цвета цаворита. И, о чудо, волк не шевельнулся, даже не моргнул. Смотрел на нее, не отводя взгляда.

Зверь не оскалился, не зарычал, он просто стоял и пристально следил. И внезапно ушел. Что и неудивительно, ведь, как знала Амара, волки нечасто нападают на людей. Тем более без серьезной причины.

Немного поразмыслив, девушка решила идти дальше – никогда не знаешь, кого встретишь, разгуливая в лесу. К тому же ей еще предстояло выяснить, где она и почему там находится. Ничего подобного с ней раньше не случалось, а так как никакой информации у нее не было, Амара решила опираться на интуицию. Бабушка всегда говорила следовать интуиции, а бабушек нужно слушать. Они всегда дело говорят. Доверившись интуиции, девушка пошла вглубь леса, хотя логика ее вопила, чтобы она остановилась и подумала над другим выходом из ситуации.

Пробираясь по лесу, Амара подумала, что узнаёт его. Возможно, она видела его раньше – в каком-нибудь фильме или еще где. Двигаясь по земле, поросшей мхом, по веточкам, хрустящим под ее ногами, она вдруг почувствовала какой-то странный холод. Еще совсем недавно она ощущала палящее солнце, теперь же внезапно появился туман. И туман не простой, а густой, нагнетающий атмосферу таинственности и загадочности. Волк, появившийся из неоткуда, трусцой незаметно бежал неподалеку.

Внезапно заросли кончились, и Амара увидела нечто такое, чего точно не ожидала увидеть. Она вышла к поляне. Рассмотреть, как велика эта поляна, было нельзя, зато можно было догадаться – ведь посреди нее стоял замок. А замки всегда большие – это уж точно. Размеры замка Амара тоже не смогла определить, потому что он был обвит плющом и туманом. Но перед ней совершенно точно был замок – в этом не было никаких сомнений.

Не очень удачное, как ей казалось место для замка, хотя удивляться было нечему. Все, что происходило с того момента, как она проснулась посреди поля, уже странно. «Нужно с этим разобраться. Нужно попасть в замок, раз я сюда пришла. Возможно, там найдется кое-какая еда для меня. И поспать в кровати намного приятнее, чем на устланной мхом земле», – подумала девушка и пошла навстречу приключениям.

Ей сразу бросилась в глаза невообразимая древность стен: совершенно очевидно, что за многие века они обветшали, но что-то в замке не соответствовало их ветхости. Здание пришло в упадок, что не странно – в таком-то месте. Но среди мертвости стен выделялась дверь. Амаре раньше не приходилось видеть подобных дверей, хотя она побывала во многих замках с экскурсиями. Казалось бы, самая обычная дверь, но ее цвет поражал. Она была викторианского синего цвета. «Викторианского синего цвета? Кое-кто засмеял бы меня за такие умные слова. Не могла что ли подумать просто про синий цвет? Амара, ну ты, как всегда, вечно все усложняешь», – пронеслось в ее голове. Только вот кто бы ее засмеял, она не помнила. Но ничего, вспомнит однажды, если это важно.

Амара не могла понять, кажется ли ей это или от двери действительно исходит легкое сияние. «Это уже ни в какие ворота не лезет. По-моему, я немного тронулась рассудком. Что происходит?» – подумала она. Девушка подошла поближе. На двери красовался внушительных размеров дверной молоток в виде головы Медузы горгоны, ее глаза были из красного рубина, который странно мерцал. Во рту покоилась кольцеобразная фигура, изображающая змею, кусающую свой собственный хвост. Уроборос во рту Медузы – какая нелепость. Амара постучала. И попробовала позвать кого-то. Может, ей улыбнется удача и кто-то есть в этом Богом забытом месте. Но никто не откликнулся, никто не открыл.

Тогда девушка решила обойти замок кругом – мало ли, вдруг найдется другой вход. И, когда Амара сделала первый шаг вправо, оглушительный грохот заставил ее обернуться. По излюбленным сценариям всем известных фильмов дверь открылась сама собой. «Хм, – подумала Амара, – все интересней и интересней». И все же у нее было разумное объяснение этому – ну, почти разумное. Ей хотелось так думать. Огромные старинные двери распахнулись от мощного порыва ветра. Ветра, который по странному стечению обстоятельств внезапно задул с невероятной силой.

И нет бы ей повернуться и бежать подальше отсюда, от этого непонятного замка, от этого тумана – от всего. Она упрямо шагнула вперед. Обычно все ее чувства скорее всего заставили бы ее развернуться, искать людей, дорогу домой. Но не в этот раз – она должна знать правду: как она здесь оказалась и зачем.

Когда Амара зашла внутрь, то изумилась величию готических сводов в прихожей. Она не знала, как именно назвать то место, куда она попала. Со стен свисали темные драпировки. Кажется, Амара когда-то любила такое. Таинственные замки, невероятный, прекрасный, по ее мнению, готический стиль. Все это напоминало ей о чем-то далеком и до боли знакомом, но это будто было в другой жизни. Что-то здесь было не как обычно. Не было той обычной обворожительной атмосферы, к которой она так привыкла, зачитываясь книгами подобной тематики и рассматривая часами картинки из интернета. Ей показалось, что сам воздух в этом замке пронизан скорбью.

Амара мягкой поступью двинулась вперед. Девушка все еще ожидала, что ее кто-то встретит. Но пока она шла по длинному коридору и рассматривала все вокруг, никто ей так и не попался на пути.

Стены украшали разнообразные картины, они были бесподобны, но Амара не узнавала их. Видимо, ей еще не доводилось их видеть. Она засмотрелась на одну картину, которую видела, кажется, первый раз в жизни, но точно знала, кто на ней изображен. Эдип и Сфинкс – ошибок быть не могло.

На холсте маслом нарисовано существо с головой женщины и телом льва, за плечами виднелись крылья. Существо запрыгнуло на грудь юноши Эдипа. Глаза девушки чувственно вглядываются в юношу, а когти тем временем цепко держат его в хищных объятиях.

Внизу, у них под ногами, Амара разглядела чьи-то конечности, а точнее, руку и ногу. У нее не возникло никаких сомнений в том, чьи останки покоятся в нижнем правом углу картины, – конечно же, одной из жертв Сфинкса.

Что-то в этой картине привлекло Амару, она сама не могла понять что.

Уже собравшись уходить, Амара бросила еще один взгляд на полотно и заметила решительный взгляд Эдипа. Вот что ее привлекло: отвага, уверенность, непреклонность юноши. Вдруг она услышала красивую мелодию, доносившуюся из глубины замка. Девушка была не совсем уверена, но, кажется, звучала арфа. Амара решила пойти на звук. Раз звучит музыка, там уж она точно найдет хоть кого-нибудь, кто поможет пролить свет на ситуацию. Пока Амара пробиралась все дальше и дальше вглубь замка, в ней зародилось смутное сомнение. Еще никогда она не слышала, чтобы у замков было столь странное расположение комнат, но, в конце концов, сегодня все было странно, так что нечему было удивляться, и она пошла на мелодию дальше.

А коридор все не заканчивался. Помимо картин на стенах висели факелы, а потолок был настолько высоким, что его едва можно было разглядеть. И вот, двигаясь на звуки манящей мелодии, Амара оказалась у подножия мраморной лестницы, которая вела на второй этаж.

Каждый ее шаг отдавался гулким эхом. Все выше и выше поднимаясь по лестнице, Амара боковым зрением увидела человека. Это был дворецкий, как позже догадалась девушка. Сначала она до жути испугалась, хотя и надеялась кого-нибудь здесь встретить. Но не так внезапно…

Собравшись с духом, Амара направилась к нему. Это был высокий и крепкий, но довольно пожилой мужчина. Сложно было точно определить его возраст. На удивление волосы его были черные как смоль, а вовсе не седые. Одет он был в черный фрак и белоснежную рубашку с воротником-стойкой; галстук и перчатки дополняли его образ.

Мужчина совсем не удивился, увидев незнакомку на лестнице. Он встретил Амару почтительным поклоном и не говоря ни слова указал ей следовать за ним. Вид дворецкого не был угрюмым, но, казалось, совсем не выражал никаких эмоций. Словно жизнь застыла в его чертах и ничего уже не могло его изменить. Даже глаза казались пустыми, неживыми. Но это впечатление было ошибочным. Когда мужчина провел ее в большой зал, в котором эхом отдавалась музыка, Амара заметила в дворецком перемену. Его лицо осталось неизменным и по-прежнему ничего не выражало, но глаза… Глаза засветились ярким огнем: в них пылало страстное обожание. Проследив за его взглядом, девушка поняла, в чем причина такой колоссальной перемены. Но как только мужчина понял, что Амара догадалась о его чувствах, он сразу же удалился, так и не проронив ни слова.

Такую страсть в дворецком вызвала хозяйка. Ею оказалась женщина не более 30 лет на вид. Ее волосы, на диво мягкие и шелковистые, спадали тяжелыми локонами ниже груди. Амара была уверена, что такое лицо нелегко забыть. У этой женщины были миндалевидные голубые глаза. Ярко-голубая радужка глаза была коричневатой у зрачка, что напоминало сушу, обрамленную бурными водами океана. А ресницы были настолько густые, что казалось, ей тяжело поднимать веки. Ее губы были небольшими, но чувственно пухлыми, и красноватый их цвет резко контрастировал с восковой бледностью ее лица. А сверхъестественный блеск глаз придавал лицу загадочное выражение.

«Здравствуй», – сказала хозяйка. Голос ее был твердый, уверенный, властный, с гортанной певучестью, которая имела таинственную власть над душой любого, кто ее слушал. «Добро пожаловать в мой дом. Я вижу, ты уже познакомилась с Родериком. Он хороший малый, ты поймешь это скоро. Но не больно уж разговорчив, правда?»

У Амары затрепетала душа от ее голоса. Она даже не сразу нашлась что сказать.

«Меня зовут Маделин. Я хозяйка этого замка. А тебя как зовут?» – словно промурчала женщина.

«Меня зовут Амара, и я прошу прощения, что так вас прерываю. Мне ужасно неловко. Просто со мной что-то произошло, а я даже не знаю что. Я даже не помню, как здесь оказалась. А потому очень надеялась встретить здесь людей» – ответила Амара.

Маделин предложила вместе отужинать и остаться на ночь. А на следующий день уже решить, что делать дальше. Ведь, проделав такой путь, Амара нуждается в отдыхе. На что девушка с благодарностью согласилась.

Маделин велела Родерику провести гостью в опочивальню и предоставить ей одежду. Девушка хоть и отказывалась, но хозяйка замка оставалась непреклонной. Помимо того, что Амаре следовало освежиться, так у них еще и заведено за ужином выглядеть «прилично».

Амара не хотела обижать хозяйку и послушно поплелась за Родериком, который повел ее по лестнице, спиралью уходящей на один этаж вверх, а дальше по коридору. Пока они шли к комнате, девушка успела заметить, что начало темнеть. И в этом свете лес, прилегающий к замку, казался особенно зловещим.

Оставив ее в комнате одну, Родерик тотчас исчез. И у девушки было время рассмотреть все как следует. Первое, что бросилось в глаза, – шикарная кровать из красного дерева, с балдахином цвета слоновой кости. Амара не удержалась от того, чтобы прыгнуть на кровать и понежиться немного на мягкой перине.

Вдоволь насладившись отдыхом, Амара пошла искать, где бы ей можно было принять ванну. Поиски не заняли много времени. Ванна была уже наполнена горячей водой. Девушка сбросила с себя одежду и поскорее забралась в воду, которая ее так манила. В комнате было довольно прохладно, а потому девушка была безумно счастлива побыть в тепле. Тело ее потихоньку расслабилось, и она медленно погрузилась в раздумья.

Вдруг ее отвлекло тихое постукивание в дверь. Она прислушалась. «Мисс, леди Маделин ожидает вас внизу. Не хотелось бы вас торопить, но ужин уже готов», – услышала она голос Родерика. «Да-да, уже иду», – отозвалась девушка. Амара подошла к дверце, которая, как ей подсказывала интуиция, ведет к шкафу. Каково же было ее удивление, когда она увидела целую комнату с множеством нарядов, обувью и украшениями.

Ей даже не пришлось долго выбирать. Взгляд зацепился за красное платье. И она решила его примерить. Приталенное, со спущенными плечами, да еще и элегантным вырезом на груди, платье идеально село на ее подтянутую фигуру. Амара покрутилась у старинного зеркала и была восхищена своим отражением.

«Какая красотища, – подумала она. – Видел бы сейчас это Нэйт. Стоп, стоп, стоп. Нэйт? Это еще кто?» Она отчетливо поняла, что знает человека, который ей вспомнился. Но кто же он? Девушка так и не могла вспомнить. Времени на долгие раздумья не было: Маделин ждала ее. Не хорошо заставлять хозяйку ждать, нужно скорее собираться на ужин. Амара посмотрела на свои растрепанные волосы, которые струились по плечам вниз, и решила, что так не пойдет. Амара собрала свои ярко-медного цвета волосы в высокую прическу – ракушку. Несколько прядей все же выбились, и это придавало ей большее очарование. Девушка решила так все и оставить. Она бросила на себя последний оценивающий взгляд и поспешила вниз.

Маделин восседала во главе пышно убранного стола.

Девушка осторожно ступала по каменным ступеням. Не хватало еще упасть, как обычно. Особенно трудно было идти, потому что она выбрала платье с немаленьким шлейфом. Конечно, Амара не привыкла к таким нарядам, а потому старалась двигаться плавно и грациозно. Хотя ей всегда казалось, что ее грацию можно было бы сравнить с грацией слона, мчащегося сквозь заросли.

Маделин встретила ее улыбкой. В ее глазах читался восторг.

– Дорогая, это платье тебе так идет. На тебе оно смотрится даже лучше, чем на мне. Хочешь оставить его себе?

– Спасибо, Маделин. Но это ни к чему. Мне его даже надеть некуда.

– Пустяки. Разберешься. Погоди секундочку. Родерик! Родерик! Принеси скорее шкатулку.

– Какую шкатулку, мисс?

– Сам знаешь какую.

На секунду в ее глазах мелькнуло раздражение и гнев, но, к счастью, Амара этого не заметила, так как хозяйка дома стояла к ней спиной.

– Амара, я хочу тебе кое-что подарить. Эта вещь принадлежала моей прапрабабушке. Она должна была принадлежать моей дочери. Но судьба распорядилась так, что это теперь невозможно. Возьми, пожалуйста.

И она открыла шкатулку, которую в этот миг протянул ей дворецкий.

На черной бархатной подушечке лежал гребень с пятью длинными зубчиками. На нем был изображен какой-то цветок. Амара не могла понять какой. Да и какая разница, когда тебя ослепляет блеск украшения? Цветок был усыпан маленькими бриллиантами, а посередине умостился довольно крупный изумруд.

«Странное сочетание», – подумала девушка.

– Спасибо большое. Но я не могу принять его. Это семейная ценность, тем более, уверена, что дорогая.

– Что за глупости ты говоришь! Что за вздор! Не стоит обижать меня, Амара. К тому же, если все-таки не решишься оставить себе мой подарок, надень его хотя бы к ужину. Мне будет очень приятно.

– Хорошо. Но только на один вечер.

И Маделин украсила прическу девушки гребнем.

Затем они сели за стол – как раз очень вовремя, так как Амара была необычайно голодна. Стол был искусно убран, еда была не очень-то изысканной, но безумно вкусной. Весь ужин прошел за приятным разговором.

И хоть хозяйка дома была учтивой, интересной собеседницей, Амару терзали смутные сомнения.

Что-то было не так. Но что?

Отужинав, Маделин предложила гостье осмотреться, пока сама она отдаст указания прислуге. Амара с удовольствием согласилась.

Она не успела отойти слишком далеко, когда ее взгляд зацепился за приоткрытую дверь. И девушка поспешила посмотреть, что же там таится.

Зайдя в комнату, она услышала шорох. Амара немного испугалась. Но увидев, что она в комнате одна, пошла дальше. В центре комнаты девушка увидела большую картину и решила подойти поближе, чтобы рассмотреть. Тогда она и услышала шепот: «Уходи. Уходиии. Твоя дорога ведет тебя не туда. Скорее убирайся отсюда». Амара насторожилась.

– Ну как? – раздался голос у нее за спиной. Амара вздрогнула от неожиданности. Она резко обернулась и увидела Маделин. Ее улыбка была широка и доброжелательна, но в глазах пылала ярость.

– Я не должна была сюда заходить? Простите, я не хотела причинять неудобства, – извинилась Амара.

– Нет-нет, – ответила хозяйка. Ярость в глазах поутихла, и они снова стали излучать доброту. – Это все прислуга. Вот кто любит причинять неудобства. Но я разберусь с ними позже. Как тебе картина?

– Я еще не успела рассмотреть, – призналась Амара, повернувшись к картине. – Я заметила, у вас интересный вкус.

Немного помедлив, Амара спросила:

– Зачем вы держите у себя эту картину? Ведь это же «Плачущий мальчик»!

– И что с этого?

– Я читала историю ее создания. Ужасно. Отец, чтобы написать картину, заставлял мальчика плакать. Он зажигал перед ним спички, так как знал, что мальчик боится огня.

– По-моему, это все сказки, придуманные, чтобы поднять шумиху вокруг картины. И добились успеха. Она стала популярной.

– Но как объяснить то, что происходило дальше? Гибель отца в огне, пожары в домах, где висела репродукция картины? И картина не была уничтожена в огне.

– Амара, ты ведь уже взрослая девушка, а веришь во всякую чушь. Это картина и ничего более. Тем более мастерски написанная картина. Посмотри внимательнее.

Амара чуть нагнулась вперед, чтобы в деталях рассмотреть картину. Если человеку когда-либо удавалось по-настоящему излить на полотно боль, то здесь автору это определенно удалось. Девушка не могла больше смотреть. Эмоции ее переполняли. Ее душа болела за мальчика, за мальчика, которого уже много лет нет на этой земле. Но его боль… Его боль осталась на этой мерзкой картине. Кто в здравом уме будет держать ее у себя?

Амара прошептала:

– Мне не нравится.

Она осталась стоять лицом к картине.

– Что, дорогая? – переспросила Маделин и подошла поближе.

– Мне не нравится! – уже громче и тверже произнесла девушка.

– Почему?

Амара уже хотела было повернуться, но тут заметила в зеркале нечто странное. За ее спиной стояла хозяйка замка, но с ее лицом что-то происходило. Оно менялось. И наконец в зеркале появилась уродливая старуха. Не обычная женщина в возрасте, а человек, чье лицо было обезображено годами затаенной злобы, источало зло. Человек, погрязший в своих грехах. Старуха была такая дряхлая, что казалось, стоит подуть легкому ветерку и она рассыплется.

Амара ужаснулась, но повернулась. Она подумала, что ей просто привиделось. Мало ли. Может, головой ударилась тогда в поле.

Обернувшись, она увидела прежнюю красавицу Маделин. Все те же добрые глаза и красивую улыбку. Но что-то в ней было не так, как раньше. А вернее, девушка воспринимала ее уже по-другому.

Волосы ее были как черный водопад. Водопад смерти – почему-то именно такая ассоциация возникла при взгляде на эти мягкие и шелковистые волосы.

И вдруг Амара забыла, как дышать.

– Мне не нравится. Потому что это чудовищно. Я вижу в глазах ребенка скорбь, страх, обиду.

– Не правда ли, передано превосходно? Разве многие художники так смогли бы?

– Господи, женщина, да что с вами?

И тут лицо Маделин исказилось.

– Амара! – голос ее повысился. – Подбирай выражения!

Амара подумала, что дело в самой фразе, но Маделин волновало не это. «Господи» —вот слово, которое было запрещено в ее замке. Хотя откуда бы Амаре знать об этом?

От удивления девушка отпрянула и ударилась спиной о стену. От удара с полки на нее упала свеча. Подол платья вмиг загорелся. Но девушку сейчас волновал не огонь. Она должна была найти выход из этого злополучного места. Она бежала по коридору, а пламя с ее шлейфа соскальзывало на все вокруг. Оно уверенно приближалось ко всему, что стояло у него на пути. Озираясь по сторонам, Амара заметила, как в окне восходила багровая полная луна. «Ну и ну», – только и пронеслось в голове у Амары. Загадочные полотна на стенах огонь поглощал с такой скоростью, что страшно было подумать. Ненасытный, будто ждал своего времени много лет, сейчас он пожирал все.

«Говорила ей, что этой картине здесь не место», – подумала Амара.

Теперь, когда пелена очарования спала, девушка видела, насколько замок был наполнен тлением, в каком запущенном виде он находился. Где вся его красота? Была ли она вообще?

Теперь все это уже было не важно. И вдруг Амара услышала душераздирающий вопль, страшный и пронзительный. Она еще никогда не слышала ничего подобного.

В следующую секунду Амара уже знала, что делать, отчетливо представляла, куда бежать. Откуда-то на нее снизошло озарение.

В конце коридора она увидела картину. В полный ее рост. А рост у нее был совсем немаленький. На секунду затормозила и всмотрелась в полотно.

На нем был изображен узенький проход – арка, которая вела к улицам города. «Город, которого нет», – Амара услышала свой голос у себя в голове. И ни секунды не задумываясь, шагнула вперед.

***

«Доктора говорят, она все слышит. Я на это очень надеюсь», – думал Нейт. Особой надежды не было ни у кого, кроме него.

Он даже не мог вообразить, что всю оставшуюся жизнь проведет без нее. Нет! Это невозможно. Она вернется к нему. Обязательно.

«Амара, дорогая моя. Ты меня слышишь? Я не смогу без тебя».

Он поправил ее ярко-медную прядь и прижался губами к щеке.

И предательская слеза покатилась вниз.

***

Амара шла по пустынным улицам, озираясь вокруг. Где же она теперь? Да какая разница! Главное, что подальше от того злополучного места. Обворожительная Маделин скрывала гадкие тайны замка, да еще надеялась оставить Амару у себя.

Размышления девушки прервала капля, упавшая ей на щеку. Дождь? Его еще не хватало. Конечно, она любила дождь, но сейчас он был совсем не кстати.

Она было ускорила шаг, но вскоре поняла, что дождь не предвидится. «Что за?… – подумала Амара. – Показалось, что ли?»

Но ей не могло показаться. Не могло…

Она и не догадывалась, что это плакал Нэйт

Амара шла по городу, который явно был населен, хотя выглядел заброшенным. Граффити на стенах, шумящие трубы и капающая из них вода— все ее настораживало и заставляло напрячься до предела. Граффити были беспорядочны, и впечатление от них было тревожным. Засмотревшись, девушка чуть не подвернула ногу на ровном месте. Ее восприятие обострилось, каждый шорох заставлял ее вздрагивать. И неудивительно, ведь на дворе была ночь. Амара не оправилась еще от встречи с безумной Маделин, а теперь угодила в еще одно странное место. «Мне сегодня определенно везет!» – с грустной усмешкой подумала она.

Внезапно мимо нее промчалась скорая, ее сирена просто оглушила в этой тишине. Радости этот звук не прибавил. Пока девушка смотрела вслед удаляющейся машине, сзади незаметно кто-то подошел. Он опустил руку Амаре на плечо, и по всему ее телу прошла дрожь. Она чуть не вскрикнула от ужаса. «Тебе лучше сейчас же отправится в метро. Здесь не безопасно. Уезжай. Поезд номер семь».

Амара почему-то послушалась и быстрым шагом направилась к метро. Красная буква М теперь манила ее со страшной силой. Девушке хотелось ускориться еще больше и перейти на бег. Но редкие прохожие и так на нее подозрительно косились. «Да, что же тут творится?!» – в отчаянии прошептала она.

Спустившись по лестнице, она проскользнула на платформу. По какой-то причине там была не заперта дверца, через которую пропускают коляски. Амара бы и рада купить билет, но денег у нее с собой не было.

Она краем глаза заметила, что мужчина, который посоветовал убраться отсюда, идет за ней. Она благоразумно решила держаться от него в стороне. Мужчина остался в начале платформы и сел на скамейку. Там он просидел минут пять, ровно до того момента, пока не подъехал поезд. Когда Амара обернулась, чтобы снова посмотреть на незнакомца, его уже и след простыл. Она зашла в вагон, уселась поудобнее и стала думать, куда же ей теперь податься.

На задворках памяти что-то пыталась прорваться наружу. Амара отчаянно пыталась вспомнить что-то, но не могла понять что. Поезд тронулся и покачиваясь помчался в неизвестность.

Девушка погрузилась в раздумья и совсем не заметила, что с ней в вагоне было всего три человека. Внезапно из мыслей ее вырвал голос. «Леди и джентльмены, это последняя остановка поезда, он не работает. Больше никаких пассажиров».

После этих слов свет внезапно потух, а затем появился так же внезапно, как и пропал. Девушка поспешно встала и вышла из вагона. Она пошла за людьми, и они быстро вывели ее прочь со станции метро. Куда же дальше? Куда?

И тут ее обдало свежим ветерком. Она почувствовала до боли знакомый и любимый запах воды. И направилась к ней.

¹Девушка подошла к берегу. Стоя на краю обрыва, она всматривалась в далекие огни города. Шаг вперед – и окажешься в ледяной воде, пронзающей тело, словно множество ножей, заточенных самой тьмой. Шаг назад – и попадешь в собственный ад. Что делать? Она этого не знала и продолжала стоять и смотреть на город, который был пределом мечтаний для многих. Многих, но не для нее…

Вода ночью казалась черной как смола, восхитительно поблескивая в свете полной луны. Амара наслаждалась ветерком, обдувающим ее лицо. Шум воды всегда помогал ей успокоиться и сосредоточиться. В ее голове начали мелькать знакомые картины, но она пока не могла собрать всю головоломку.

Поднялся ветер. Постепенно он становился сильнее, поднимая волны все выше. И вот уже они бушуют, неистово обрушиваясь на скалы. Амара стоит над ними и всматривается в далекий город, силясь понять, откуда доносится голос. Сперва обрывки фраз издалека приносил ветер, но с каждым порывом ветра, с каждой яростной волной голос становился все крепче. «…Ноги коснулись воды, и Мартин разжал пальцы…». «Ушел под воду…» «Что все это значит?» – подумала девушка. «Глубже, глубже…» Голос звучал так отчаянно, будто от этих строк зависела чья-то жизнь. «А что это?… Слепит яркий свет».

Все это время она не могла понять, откуда знает фразы, доносящиеся до нее. Как это часто бывает, ответ крутился в мозгу, но Амара так и не смогла его уловить. «И в миг, когда осознал это, сознание оборвалось». Голос с каждой фразой становился все более отчетливым. «”Мартин Иден”, – воскликнула на радостях девушка, – это же “Мартин Иден”!»

И тут она услышала то, от чего сжалось сердце. «Амара, это наш последний шанс. Вставай! Проснись же! Ты нужна мне как никогда!» Ее осенило: «Нэйт. Это же голос Нэйта». В следующее мгновение Амара знала, что ей нужно делать. Она стояла на краю и не могла решиться. Ведь ей даже в бассейн было страшно прыгать. Хотя нет, скорее волнительно. «Нэйт, я не оставлю тебя одного. Ни за что!» – и Амара бросилась вниз. В черную воду, в которой отражались огни города.

Погрузившись в воду, она открыла глаза и… увидела медуз. Этот вид медуз не водится здесь. Да и просто встретить их – большая удача. Но девушку уже ничего не удивляло. Амара не видела, как много здесь было медуз, потому что перед ее глазами светилось несколько фосфоресцирующих тел. Они начинали светиться все ярче и ярче, пока ей не стало больно смотреть. А затем, через несколько мгновений, Амара почувствовала мощный толчок.

Она лежала с закрытыми глазами. До ее сознания доносились обрывки фраз. Будто из-за приоткрытой двери.

«Мне очень жаль. Вряд ли что-то еще можно сделать. Завтра посоветуетесь с доктором Василевски. А сейчас идите домой. Уже поздно и вам нужно отдохнуть».

Что-то непонятное происходит. Слабость по всему телу, что такое?

Она открыла глаза и свет на удивление не был ярким. Наоборот, он был даже приглушен. Амара поняла, что уже вечер. Она хотела пошевелиться, но не смогла. Что-то мешало ей.

Дверь приоткрылась со скрипом, и в комнату кто-то вошел. Но ей не было видно кто.

Человек подошел поближе, сел рядом на стул и тяжело вздохнул. Это был Нэйт. Но Амара его не сразу узнала.

И тут Нэйт заметил, что она открыла глаза.

«Скорее-скорее. Все сюда! Она очнулась. Медсестра, скорее!»

В палату вбежала медсестра. Она не могла поверить своим глазам. Медсестра тронула за плечо Нейта и сказала: «Теперь все будет хорошо. Вот увидите».

Амара лежала не в силах пошевелиться и что-нибудь сказать любимому. Ей не терпелось поведать ему свою историю. «Но ничего, – подумала она. – У нас теперь будет время».

Теперь все будет хорошо…

Благодарности

Это произведение задумалось и началось еще в далеком 2017 году. Хочу сказать спасибо ВСЕЙ моей семье за то, что были со мной все это время и поддерживали меня самыми разными способами. Вклад каждого в мою поддержку очень ценен.

Мысли о дедушке натолкнули меня на идею сесть и записать первые строки этого рассказа.

Спасибо сестре Даше, которая, обладая многими талантами, также меня вдохновляла. Спасибо папе с мамой – думаю, это они передали нам свои таланты.

Спасибо моей одногруппнице и подруге Даше, которая также к моему величайшему удивлению, пусть и онлайн, но прошла этот путь со мной. Слушала миллионы моих голосовых сообщений, а также читала все эти отрывки и давала советы.

Спасибо моей фее-редакторке Катюше. Мне было важно, чтобы этой истории коснулся не просто профессионал, но светлый, добрый и душевный человек.

И отдельное спасибо хочу сказать Вадиму. Который не всегда согласен со мной, но всегда поддерживает меня.

С глубочайшей любовью,

Настя