Kitobni o'qish: «Искатели прошлого. Маг без магии»

Глава 1.

Вместе с зарёй, сладкой утренней дымкой и поднятой неугомонными мастеровыми пылью, в утро ворвался весёлый звон колокольчиков. Он раздавался вверх и вниз по улицам, созывая народ. Люди отрывались от дел, оглядывались в поисках звука и замечали повозку – с поставленной на неё топорно сбитой клеткой из сплошных железных полос.

Повозка приближалась к воротам города. Ей уступали дорогу и продолжали глазеть, стекаясь следом, словно привязанные. До ворот добралось небольшое шествие, заинтригованное и любопытное, но не лезущее с вопросами под острые топоры и копья стражей, стерегущих клетку. Снаружи дорога испортилась и звон колокольчиков стал ещё веселее, словно желая добраться до каждого в округе. Скоро со звоном смешался и плеск речных волн.

Сквозь железные пластины клетки её пленник принялся оглядываться. Каждый мог рассмотреть молодого человека со связанными руками, в изорванной одежде, деловитого и настороженного. У него были необычайно светлые волосы, удивительные глаза яркого зелёного цвета и вполне приземлённый синяк в пол-лица. Но, несмотря на потрёпанный вид, было ясно, что в тюрьме он просидел недолго или вообще не сидел, и отправился к палачу почти сразу, как его схватили.

Это лишь подогревало интерес: в последнее время никаких слухов об убийствах или крупном воровстве в столице не ходило, а мелкие прегрешения прилюдной казнью не завершались. И вот совершенно неожиданно по городу ползла повозка со смертником – ну как за такой не последовать, и не узнать, в чём дело?

Кони тянули повозку, колокольчики звенели, толпа набиралась. Плюгавые старики шамкали вслед, ругаясь под нос, не успевая перебирать ногами, мальчишки бежали рядом, заглядывая внутрь клетки, кумушки и молодые служанки хихикали или наоборот, грустно вздыхали, разглядев, насколько молод схваченный мужчина. Восемь стражников, присматривающих за преступником, ехали по бокам, не мешая народу обгонять шествие, и тихо костерили жару и прапрадеда нынешнего короля, который не любил казни и приказал проводить их за чертой города, у реки. Столица, правда, в те времена была раза в четыре меньше, а путь до места быстрее.

Пленник продолжал оглядываться. На колокольчики он косился неодобрительно, не понимая, зачем такое украшательство для повозки с преступником. И ещё: зачем вообще нужно его куда-то везти и топить в реке? Что интересного будет для толпы в зрелище мокрого тела? Даже такая простая забава, как отлетевшая невесть куда голова, не порадует детишек. Количество народа ему тоже не нравилось: глаза и уши, любопытство, слежка. Всё было против него. Стража была не единственной проблемой. Заклинание, что он вертел в памяти и так и эдак, не спешило становиться легче. Отвести глаза такой большой толпе сил тоже не было. Он вообразил, как сжигает тут всех и гордо уходит по костям, но такой выход из положения показался бредовым даже ему самому.

Как бы время ни тянулось, всё рано или поздно заканчивается, вот и повозка медленно подкатила к небольшому деревянному эшафоту, далеко нависавшему над рекой. На нём уже стояло несколько глашатаев и монахов.

Четверо стражников, поднатужившись, перенесли клетку с пленником, поставив её в центре для лучшего обозрения, и встали перед толпой, пресекая все возможные попытки побега. Осуждённый на смерть, не имея возможности встать, переполз в центр клетки, усевшись на пятки.

Толпа примолкла. Стража вытянулась, глашатаи подбоченились, монахи набрали воздух в горла и надулись как индюки. Кто-то прыснул, заметив, как пленник состроил предельно внимательную рожицу.

Наконец, после вступительной речи во славу величайшего и древнейшего королевства Нагат, правящего короля, двух принцев-близнецов и их совместных и разрозненных величайших же дел, глашатаи объявили о начале казни, умолчав о нарекаемых прегрешениях, и передали слово монахам.

Оранжеворясые словно ждали этого, и главный из них выступил вперёд:

– Как не забываем мы восславить Короля Андимандра, ныне правящего Аншира, так не забудем и Богов наших Безымянных, давших нам кормящую нас землю, поящие нас реки, и небо, где каждый из нас будет жить. Как не терпим мы преступлений против короны, так не потерпим и преступлений против Богов и против добра их, нам доверенного.

Началась обычная монашеская речь, и народ вновь притих, скорее в ожидании объяснений вины приговорённого, чем в богобоязненном согласии.

– Среди нас объявился тот, кто посягнул на мирное наше существование. Человек этот – маг, пришлый из далёких земель. Он ходил по нашей стране, иссушая землю, отравляя воду и запугивая мирных крестьян колдовством своим.

– Ха, да далась мне ваша земля, а воду грязнее и найти сложно. И где этот бритоголовый мирных крестьян видел? Интересно, это те, кто меня чуть на вилы не поднял, или те, кто пытался моего же пса увести? – вполголоса чуть удивленно сказал пленник, названный магом.

Он продолжил с интересом слушать о своих преступлениях, иногда принимаясь ухмыляться или вслух обсуждать их.

– Приговорён он к смерти через утопление, и исполнится приговор в сей же час, – закончил монах под радостный гул толпы.

Магов здесь, как, впрочем, и везде, народ особо не любил. Был в королевстве Нагат свой магический Совет, да только маги всегда кичились своим положением, и народу пользы от них не было. Все сильные маги вступали в Совет. Послабее становились лекарями или фокусниками. Бродячих магов и не было почти, а те, кто был, предпочитали о себе не напоминать и жить там, где народу поменьше или вообще в глуши.

– И правда, чего тянуть? – обрадовано сказал маг, незаметно доставая из сапога маленькое лезвие и зажимая его в кулаке.

Клетку привязали к большой толстой жерди и столкнули в воду. Под весом клетки и с помощью палача, вращающего рычаг, жердь начала опускаться, а клетка погружаться глубже. Вскоре она замерла у самого дна. Люди, стоящие ближе всего к реке, с интересом вглядывались в глубину. Вода была мутная, видимость плохая.

Вот только магу вода показалось ещё и отвратительно давящей. Течение было довольно сильным, клетку относило вбок, и лезвие норовило выскользнуть из связанных рук и уплыть. Воздух постепенно заканчивался. Когда в глазах начало темнеть и в ушах зашумело не только от набравшейся воды, на прутьях клетки словно появился мыльный пузырь, не давая реке проникать внутрь. Маг жадно задышал, неодобрительно покосился за спину и наконец-то смог разрезать веревки. Теперь осталось открыть замок и незаметно доплыть до другого берега.

Вдруг клетка стала раскачиваться сильнее. Маг выжидающе замер. Постепенно светлело. Пришлось быстро вдыхать и убирать заклинание. Маг этому не обрадовался: продолжать всегда легче, чем начинать.

С небольшим всплеском клетка появилась из воды. Первым, что увидел маг, было ясное голубое небо и рассерженный бритоголовый монах. Он что-то визгливо объяснял трём стоящим перед ним мужчинам, одетым в жёлто-фиолетовую форму дворцовой стражи, пока ещё трое крутили рычаг и вытаскивали клетку из воды. После довольно продолжительного и громкого спора монах махнул рукой и злобно посмотрел на отплёвывающегося для вида мага.

– Всё происходит по велению Богов наших, – с громким кличем простёр монах руки над толпой. – И даже грязная крыса может послужить им. Вот и этот заблудший маг заслуживает отпущения грехов и шанса на исправление. Дадим же ему этот шанс!

С этими словами он воздел руки к небу, постоял так с минуту и покинул эшафот. Остальные монахи последовали за ним. Народ стал было недовольно ворчать, но, увидев «доброжелательные» взгляды стражников, предпочел не задирать их. Толпа стала рассасываться, хотя и несколько медленнее, чем собиралась. Многие надеялись увидеть, что сделают с магом.

Он же незаметно засунул лезвие за пояс, предварительно закрепив верёвки между собой и накинув на руки. Стражники придирчиво осмотрели его и открыли замок.

– Повезло тебе. Ещё б минута и ты сошёл бы за русалку, – рассмеялся один из стражников.

– Ещё минута, и я бы стал драконом и спалил бы всю эту толпу и жирного поросёнка в придачу, – кровожадно ухмыльнулся маг, выпрямляясь и двигая затёкшими плечами.

– Но-но, не дерзи, – сказал стражник постарше, по виду, главный из них, – а то мы тебя быстро обратно засунем и скажем, что ты захлебнулся. Пошли за нами и не пытайся сбежать. Маг ты или не маг, похоже, хороший удар по морде тебя точно свалит.

Он оценивающе оглядел лицо пленника, улыбнулся одними губами и пошёл к лошадям, стоящим неподалеку. Они были запряжены в карету, в которой мог бы ездить зажиточный барон, только лет тридцать назад.

Вместе с магом в карету зашли двое стражников, остальные сели на лошадей. Новая процессия направилась обратно в город, обгоняя всё больше людей по пути.

Столица Нагата, разбуженная поутру звоном колокольчиков, теперь вновь засыпала, как толстый домашний кот, подставивший усы под набирающее силу тёплое солнце.

Маг сидел на сиденье кареты, разглядывая стражников напротив. Первый не снимал шлема, нервно дергал пальцами и подозрительно рассматривал его в ответ. Второй был русоволос, имел маленькие карие глаза и немного напуганную физиономию. Казалось, вид они имели не грозный и можно было бы попытаться отвести пытливые взгляды, если бы… Если бы не маленькая иголочка, что перекатывалась в ладони первого стражника, и которую магу очень бы не хотелось доставать из глаза, и не спрятанная под перчаткой левая рука второго стражника, где наверняка было что-то столь же неприятное. Но притворялись олухами ребята хорошо. В дворцовую стражу абы кого не примут.

– Не скажете ли, куда меня везут? – заинтересованно протянул маг. – Или хотя бы к кому?

– Доедем – увидишь, – односложно ответил второй стражник.

– Почему стражники всегда такие неразговорчивые? – покачал головой маг.

Он продолжал разглядывать стражу, словно пытаясь разгадать, что скрыто за каждым их жестом, но на самом деле потерял к ним интерес.

Сказать они ничего не могли, или не хотели, что в общем одно и то же. Пытаться сбежать в данный момент бесполезно, схватят уже эти двое. Если очень повезет, можно пробежать пару шагов, но потом всё равно поймают остальные. После прерванного воздушного пузыря начинать что-то больше него – безумие.

Хорошо хоть руки заново не связали. Совсем за слабака держат. Думают развязаться не смог. И почему было просто не оставить его на дне? Давно бы уже отсюда ушёл.

В карете трясло больше, чем в повозке смертника. Маг зябко поёжился в мокрой одежде. Про своего пса, которого привязал в попавшемся на пути сарае накануне вечером, он старался тоже не думать. Хотя и боялся, что тот уже кого-нибудь сожрал. Например, свинью, привязанную неподалёку среди какого-то мусора.

За этими мыслями он незаметно определял направление. Получалось неплохо, даже без окон.

Его везли сначала в центр города. Потом карета свернула направо, на юг. Ехали не так уж и долго, скорость была не такая медленная, как в первой поездке. Значит, сейчас он где-то на подъезде к дворянской части. В воздухе особых запахов не ощущалось: до рыбацкого квартала не доехали. Дорога была сначала тряской, потом ровнее, после снова начало трясти. Видимо, давно не чинили.

В столице Нагата он был всего дня три, но по тому, что успел узнать, выходило, что его везли куда-то в часть мелких баронов.

Возможно, кто-то из них захотел устроить вечеринку с фейерверком? Ну, или кого-то отравили. Но неужели в городе нет ни одного нормального лекаря, что потребовалось доставить его даже с казни? Да и будет ли король посылать ради каких-то дворян свою дворцовую стражу? Всё-таки это что-то другое.

Снаружи послышались приветственные выкрики и разговор. Маг узнал голос главного из стражников.

– Ну что, привезли? Настоящий маг? Ещё живой? – кто-то явно очень интересовался его персоной.

– Не твоё дело, – стражник пытался показаться равнодушным, но голос выдавал его готовность похвастаться удачей: не каждый день распоряжаешься судьбой мага, хоть и на двадцать минут езды. – Лучше лошадей отведи.

Голосов на улице стало меньше, шума тоже. Наконец, послышались шаги нескольких человек. Дверца кареты открылась. Один из стражников вышел, второй пропустил пленника вперёд.

– Не слышу мольбы не колдовать. Ну, или угрозы в противном случае отдать меня на опыты господам Совету?

Маг бегло осматривал открывшийся вид. Перед ним стояло несколько стражников, все из той же дворцовой стражи, а из-за их спин выглядывали люди, одетые кто во что горазд. Это точно были не «мирные крестьяне» и не купцы, но ещё и не настоящие дворяне – так, что-то среднее. Шагов через двенадцать стоял двухэтажный дом, с резными наличниками и помутневшим старым стеклом, окружённый крепким деревянным забором.

По всей видимости, это был дом давно обнищавших дворян, которые внезапно стали распоряжаться дворцовой стражей.

– Не болтай и топай вперёд, маг.

Его грубо толкнули, и он запнулся, чуть не полетев носом в пыль, но чудом смог не взмахнуть руками, сохраняя видимость того, что связан.

Стражники окружили его и повели в дом. Дом был привычным для всех западных стран: множество сквозных и окружавших залы коридоров и большие комнаты в центре, с лестницами, уводящими на верхние этажи. Тут их имелось аж два.

Пленника сопроводили через боковой коридор. Стражник постучал в появившуюся перед ними дверь и зашёл внутрь комнаты на несколько минут. Вышел он очень довольный и, пряча мешочек с золотыми, сказал:

– Входи, маг. И веди себя повежливее.

Сверкая глазами, он посторонился, освобождая проход, и закрыл за ним дверь.

Маг оказался в мало освящённой комнате с парой жалких ситцевых занавесок на единственном окне, пятью креслами вдоль стен, широкой софой и великолепным серым ковром из шерсти Китанских овец. Не сказать, что вид обстановки что-то прояснял, но на людей, присутствующих здесь, определённо требовалось обратить внимание.

Развалившись на софе, словно он один в этой комнате, на мага заинтересованно смотрел мужчина лет двадцати четырёх-двадцати пяти с чёрными волосами до плеч, резкими чертами лица, воинской выучкой и глазами, привыкшими видеть подчинение окружающих. В кресле слева сидел человек очень похожий на первого. Отличался он только стрижеными почти под ноль волосами и оттого казавшимися более серьёзными и спокойными чертами лица. Кресло справа от софы занимал тучный старик, в жёлтом дублете и коричневых штанах крестьянского покроя.

Обо всех этих людях маг был очень хорошо наслышан и предпочёл бы никогда с ними не пересекаться. Последний – Рокуд, был самым близким советником короля и молодого наследного принца, а второй и первый как раз и были этим самым принцем Аданом и его младшим братом-близнецом Аканом.

Повсюду их называли Принцы-Драконы. Старший брат был надеждой старого короля после смерти сына Андина десять лет назад, одним из лучших умов и стратегов современности, был справедлив и любим народом, брал второе место на всех турнирах. Правда в этом была и проблема. Ведь первое место всегда доставалось Акану. Злые языки болтали, что, когда Младший Дракон Нагата захочет стать королём, он им станет. Но пока, Акан совершенно не интересовался дворцовыми делами, оставляя их на старшего брата, а сам предпочитал развлекаться: либо с девушками в своем герцогстве, либо с упырями, оборотнями и просто бандитами на просторах Нагата и близлежащих (и не очень) королевств.

Несмотря на то, что маг, будучи нездешним, много о них слышал, оставалось неясным: почему же они им заинтересовались.

– Так это и есть тот самый маг, вынюхивающий информацию о Рубине? – приподнявшись на локте, обратился Акан к брату. – Не выглядит особо опасным.

Он с долей разочарования осмотрел мага с головы до ног. Зацепившись взглядом за порванные на коленях штаны, влажные волосы и выделяющийся синяк на скуле.

– Акан, – предостерегающе начал Адан.

– О, ничего страшного, господин принц, – издевательски протянул маг. – Должно быть, тяжело жить с таким несдержанным братом, но не волнуйтесь – его слова ничуть меня не задели, и превращать его в жабу я пока не буду.

Он широко растянул губы в ухмылке, всем своим видом раздражая младшего принца. Как все знают: чем больше человек выходит из себя, тем легче им управлять, если знать, как.

Акан ещё немного побуравил мага взглядом, но затем откинулся на спину, зеркально отобразив его ухмылку.

– Давайте не будем ругаться, господин маг, – несколько напряжённо сказал старший принц. – Мне не хочется снова отсылать вас к реке.

– Вы совершенно правы, господин принц. Зачем мне ссориться с умным человеком?

Маг послал ещё одну ухмылку в сторону младшего принца.

Когда он встречал таких людей, ему всегда хотелось сделать что-нибудь безумное, например, действительно превратить принца в жабу, чем не вариант? Но мокрая одежда холодила не только тело, но и пыл, а спокойный тон старшего принца заинтересовал его. Если члены королевской семьи предлагают разговор «спасённому» от смерти (ну или казни), то за этим точно стоит что-то интересное, не так ли?

– Для начала назовите ваше имя, – сказал принц, так же как брат, остановив взгляд на волосах и синяке, но задумчиво кивнув в ответ на спокойное выражение лица мага.

– Не думаю, что оно скажет что-то обо мне, – после некоторого раздумья решился маг. – Рума. Рума из Мондея.

– Мондей?

Старик встрепенулся и мечтательно протянул, прикрыв глаза:

– Неужели та самая маленькая деревушка на восточной границе Маона? Помнится, там делали потрясающий сидр. Я был там много раз, путешествуя из Маона в Понту, правда, последнее моё путешествие было лет десять назад. Я бы с удовольствием посетил её ещё ра…

Он осёкся после тихого покашливания Адана, и, извиняясь, поглядел на него.

– К сожалению, больше посещать вам нечего, – поспешил вмешаться маг. – С гор сошёл сель и больше там нет ни яблонь, ни деревни.

В комнате ненадолго воцарилось молчание. Адан сочувствующе смотрел на мага и советника. Старик погрузился в мысли, словно видя знакомые места своей молодости, яркие цветочные поля, приветливые дома и аллеи цветущих фруктовых деревьев, сносимые и погибающие под безжалостным грязевым потоком.

После некоторого промедления он поднял глаза на мага, разлепил внезапно пересохшие губы:

– Что же с жителями? Многие пострадали?

Рума не спешил отвечать, взвешивая и оценивания последствия, помня нелепые преступления, вменённые ему монахами у речного эшафота.

– Три семьи, – наконец медленно произнес он, – три семьи остались в живых.

Старик потерянно схватился за голову.

– Что же стало с вашими родными, Рума? – осторожно поинтересовался Адан.

– У меня не было родных. Прежде я был послушником в храме, куда меня отдала бабушка перед смертью.

– Ясно, – вновь насторожился принц. – Так зачем же вы пришли в наш город?

– Из Мондея я ушёл лет двенадцать назад. И посетил много разных мест, – загадочно улыбнулся маг, – а вот в вашей столице быть не доводилось. Решил заглянуть, осмотреться.

– О, и как вам здесь понравилось? – с нарочитым интересом спросил принц.

– Хм, в меру красиво, в меру грязно, – развязно прищурился Рума. – Так же, как и везде.

– Несколько обидно слышать.

Адан передвинулся в кресле и, вновь оглядев мага, продолжил задавать вопросы.

– Как вы относитесь к игорным домам? В нашем городе они довольно распространены.

– Боюсь, азарт надо мной не властен, – прищур стал более заинтересованным.

– Вот как, а один придворный недавно рассказал мне грустную историю о человеке нахальной наружности, который обыграл его на триста золотых.

– И вы думаете, это я? – тонкая бровь поднялась, сделав лицо мага ещё более хитрым.

– Разве нет?

– Каждый ведь иногда хочет поставить на место зазнавшегося везунчика?

– Действительно. Видимо, вам больше по душе посиделки с недорогой выпивкой и хорошей крестьянской компанией? – Адан продолжал иронично смотреть на него, словно предлагая раскрыть все свои мысли.

– Возможно, – маг слегка улыбнулся помолчав.

– Думаю, я здесь не единственный, кто любит проводить время с простым людом, – улыбка стала шире при взгляде на дёрнувшегося младшего принца.

– Пожалуй, оставим обсуждение привычек. До меня дошли слухи, что человек, похожий на вас, интересовался магами.

– Возможно это и был я. Меня давно интересовало, как попасть в магический Совет. И сколько там платят? – теперь уже обе брови мага взмыли вверх, выражая неподдельный интерес.

– Тебе-то это зачем? Что ты собираешься там делать? Фонари зажигать? Или в дракона превращаться? – глумливо вмешался Акан, показывая свою осведомленность о разговоре со стражниками.

– Акан, – вновь осадил его старший принц. – Я бы сказал, что вы интересовались одним конкретным магом. Магом, который изготовил Рубин.

Принц напрягся, понизив голос и непроизвольно сжав кулаки. Его лицо опустилось, и в глазах вспыхнул тёмный огонь подозрительности. Маг понял, что приятная беседа подходит к своей сути.

– О, конечно. Такие вещицы на дороге не найти. Довольно интересно было бы узнать о нём больше, – осторожно ответил Рума.

– Что же вы уже знали?

– Хм, Рубин был изготовлен в стародавние времена одним магом, который чем-то услужил Богам. Он может отгонять демонов и любых тёмных тварей и всегда будет охранять Нагат от их посягательств. Об этом все знают, не только здесь.

– Хм, я надеялся, что вы скажете что-нибудь кроме заученной детской сказки. Вы ведь маг и должны разбираться в тонких материях, – Адан не желал сдаваться.

– Дайте мне его в руки и, возможно, я что-нибудь и скажу, – снова ощерился маг.

– К демонам! Адан, заканчивай с ним, – Акан вскочил на ноги, гневно глядя то на мага, то на брата. – Ясно же, что он ничего не знает. Нам он совсем не нужен, мы прекрасно справимся вшестером. Столько ходили, и всё было нормально!

Рума с интересом наблюдал за потерявшим терпение принцем.

– Успокойся. Нам нужен был маг, и мы его нашли! – попытался утихомирить его старший принц.

– Но не такой же слабый! – Акан зло посмотрел на него, и, отвернувшись в окно, уселся на софу. – Объясняйся с ним быстрее и закончим на этом.

Адан покачал головой, помолчал с минуту и вновь обратил внимание на мага, спокойно стоящего посреди комнаты.

– Возможно, так будет правильно. Давайте перейдём к главному, господин Рума. Я знаю, что вы интересовались Рубином. За это вас и схватили. Но также я знаю, что гораздо больше вас интересовал маг, создавший его. Поэтому, я приказал освободить вас и доставить ко мне.

– Дело в том, что пару месяцев назад Рубин был похищен. Все поиски не дали результатов. Но хуже всего то, что он действительно защищает нашу страну и те, что за ней, от демонов. Когда твари Леса Демонов почувствуют, что Нагатского Рубина больше нет, а произойдет это в ближайшие несколько лет, они придут. И у нас не будет сил остановить их.

Пока Адан произносил свою речь, внутри Румы словно натягивался канат. То, что он так долго искал, оказалось не мифом. То, к чему шёл последние годы жизни, внезапно оказалось прямо на дороге.

– Так значит, вы хотите, чтобы я помог вам найти Рубин, – осторожно спросил он.

– Ха, если бы, – махнул рукой Акан и недовольно покосился на брата.

– Рубин пропал давно. Его нельзя отследить никакими чарами. Вероятнее всего, он покинул страну и искать его уже бесполезно. Нет, мы не хотим искать наш Рубин. Мы хотим найти мага, создавшего его, чтобы он сотворил для Нагата ещё один. Для этого мы, скажем так, собираем небольшую экспедицию в Лес Демонов. И ваша магическая поддержка может стать неоценимой в этом деле.

После этих слов, Рума чуть не рухнул на колени. Это было невероятно. Он не мог в это поверить. Идти прямо к магу, слухи о котором он собирал по крупицам везде, где только возможно, долгие пять лет. Сейчас он действительно почувствовал себя спасённым. Он мог спастись. Нужно только согласиться на всё, что скажет ему этот серьёзный отчаявшийся принц.

– Что я должен делать? – хрипло спросил маг.

– Отправиться в поход вместе с моим братом и его соратниками, – медленно произнес Адан.

– Прикрывать их на всём протяжении пути, помогать им. Потом найти мага, забрать у него Рубин и доставить в Нагат – мне. Если вы это сделаете, вы получите место в Совете Магов Нагата. Если же нет, – взгляд принца потяжелел, – смерть покажется вам избавлением.

Рума словно онемел. Он просто смотрел на принцев, на старика, который несколько оправился от потрясения и так же, как старший принц, наблюдал за принятием решения со всей серьёзностью. Рума не верил, что это правда, а не какой-то глупый, обещающий избавление сон. Но чем больше омрачалось лицо Адана, чем презрительнее смотрел на него Акан, тем яснее он понимал, что это – правда: всё, что происходит сейчас – правда.

– Идёт! – воскликнул он, едва сдержавшись. – Где расписаться?

После долгих уточнений о месте встречи, условиях похода и возвращения, взаимных подначек и грубых слов дверь за магом закрылась. Адан со вздохом откинулся в кресле, прикрыв глаза. Акан продолжал недовольно и непонимающе смотреть на старшего брата.

– Отчего ты так уверен, что он не сбежит при первой возможности? – спросил он.

– Не начинай заново, Акан. Ты же прекрасно знаешь.

– Нет, уж точно не всё. Почему ты отпустил его так быстро? Возможно, он всё же знает что-то о Рубине, чего не рассказал нам.

– Он не знает. Он разыскивал не Рубин, а Мага, – устало проговорил старший принц. – Ему нужен только Маг, но как найти его, он не знает. Поэтому он и согласился так легко на наше предложение, и поэтому не уйдёт. Теперь ты успокоишься?

Он поднял голову, услышав в ответ недовольное рычание:

– Но почему нельзя было нанять кого-нибудь другого? Любого мага из Совета или хотя бы обычного лекаря? Даже он был бы полезнее этого наглого заморыша.

– Прекрати. Любой маг из Совета может донести им о пропаже Рубина. Тогда мы больше не сможем держать их подальше от нас. Потерю, да и само сокрытие от них артефакта такой мощи они сочтут презрением и недоверием к Совету магов, и будут не так уж и не правы. А любой из лекарей… Ведь каждого из них рано или поздно зовут присоединиться к Совету. Пусть даже в качестве подмастерья. Мы не можем сказать наверняка, кто уже находится под его влиянием. И даже если этот маг тебе не нравится, это не значит, что он плох.

– Не нравится? Плох? – Акан начал рассерженно ходить по комнате. – Да он совершенная бездарность! Его схватили! Даже не маги, а простая стража! А потом почти утопили, и он ничего, заметь – совершенно ничего не сделал.

– Мне кажется, это говорит скорее об обратном. Он просто не хотел афишировать свою силу. Или ты думаешь, что он мог умертвить отряд стражи, а потом спокойно гулять по стране?

– Но если он так силён, то зачем ему сдался этот маг? По мне, так он хочет научиться у него хоть какому-то колдовству, если уж сам ничего не умеет.

– Ты так думаешь? – с интересом посмотрел на брата принц.

Он раздумывал какое-то время, растирая левую ладонь правой, изредка поглядывая на Акана.

– Лет пять назад, когда ты был в Тарне, – наконец продолжил Адан, заставив брата успокоиться, – в центре Синего леса была замечена вспышка странной, очень сильной магии. Совет тогда очень всполошился, половина господ магов сами отправились туда, но ничего особенного не нашли. Насколько мне известно, они почувствовали только сильную тёмную, как они мне сказали, «отравленную» магию, оставшуюся в воздухе, и какой-то неприятный осадок или что-то похожее. Кто-то высказал теорию, что был призван один из демонов, но никаких неприятных событий это за собой не повлекло. Так что все быстро потеряли интерес к этому месту. Но я думаю, что там произошло что-то плохое.

– То есть ты считаешь, что Рума и был тем, кто призвал демона? – недоверчиво спросил Акан.

– Я думаю, это возможно. Но мне кажется, что теперь он хочет отправить его обратно – туда, откуда вызвал. А для этого ему нужно больше силы. Или не хватает знаний. Поэтому он хочет найти более сильного мага и призвать к сотрудничеству.

– Да уж, – Акан присвистнул, – интересные у тебя теории.

– Так значит, ты, наконец, смирился с тем, что он отправится с тобой? – впервые после упоминания разрушенной деревни подал голос советник.

– Куда я денусь? – махнул рукой младший принц. – Но учти, Адан, если он будет мне мешать, я оставлю его на первом же перекрёстке, и пусть катится, куда захочет.

– Боюсь, что в этом случае он покатится за тобой, брат, – слегка улыбнувшись, поставил точку в разговоре Адан.

Глава 2.

Дорога из столицы тянулась прямо на протяжении нескольких миль, а затем петляла среди невысоких зелёных холмов, покрытых маленькими деревцами и кустарником. Иногда холмы окружали небольшие поляны, закрывая их от посторонних взглядов со всех сторон. На одной из таких полян на расстоянии половины дня пути от города остановился небольшой отряд людей. Некоторые из них лежали на траве, глядя в небо, один проверял подпруги на лошадях, другой стоял на вершине ближайшего холма, глядя в сторону столицы.

Акан лежал, ожидая прибытия мага, и очень надеялся, что тот не появится.

Когда он рассказал своим людям, в чём суть похода, особенно никто не взволновался. Им часто приходилось путешествовать вместе с принцем по разным королевским делам, либо просто ради приключений, которые он так любил. Это часто была охота на диких зверей или оборотней, или спасение какой-нибудь мелкой деревушки от зарвавшихся разбойников. Более ответственная задача нового дела никого не пугала. Единственная проблема заключалась в маге. Новых людей они с собой брали редко, точнее почти никогда, и предпочитали заранее узнавать, на что они способны и чего от них ждать в случае непредвиденного. А тут с ними отправлялся даже не посторонний воин или вельможа, а самый настоящий маг, который мог принести очень много неприятностей. Его прибытия все ожидали с некоторой нервозностью, а маг ещё и опаздывал.

– Он точно придёт? – спросил один из людей, отойдя от лошадей.

– Да откуда я знаю, Шиммел, – недовольно проворчал Акан, поворачивая голову к товарищу. – Адан уверен, что придёт. Мне кажется, вряд ли. Скорее, он уже уматывает подальше от Нагата. Подождём ещё немного и уходим.

Шиммел неодобрительно покачал головой, выражая этим свое отношение то ли к указанию Акана, то ли к непунктуальности мага, и отошёл на другой край поляны. Там сидело ещё трое воинов. Все они были немного напряжены, но не столь недовольны, как Акан.

Все пятеро его спутников выглядели бывалыми воинами. Оружие у каждого было разномастным, но в достатке. В основном это были мечи, полуторные или одноручные, каждый с серебряной окантовкой. Две лошади кроме поклажи везли на себе большие арбалеты. А к самой крупной, способной, казалось, увезти на себе целый дом, был прикреплён большой внушающий страх топор. Почти все были одеты в рубашки и жилеты, не препятствующие движениям. Да и вся видимая одежда была довольно лёгкой из-за тёплой погоды. Броней пока никто не доставал.

После непродолжительного молчания, человек, стоявший на вершине холма, со вздохом начал спускаться к товарищам. Он выглядел лет на двадцать, имел добродушное, несколько простоватое лицо и ярко-рыжие волосы. По его несколько поникшему виду можно было заметить разочарование.

– Ну что, не видно? – спросил один из сидящих на траве.

Парень покачал головой.

– Неужели маг мог испугаться?

Недоверчиво, словно надеясь на опровержение своих слов, он посмотрел на Акана.

– Этот запросто, – мрачно ответил Акан, поднимаясь и отряхиваясь от травы. – Всё, хватит. Выдвигаемся!

Он махнул рукой и пошёл к лошадям. Люди, недовольно ворча, последовали за ним. Вдруг, одна из лошадей встала на дыбы, испуганно крича. Выскочив из кустов, большая рыжеватая собака пыталась укусить её за ноги, но лошадь быстро отскакивала в стороны. Люди в изумлении смотрели на огромное животное, достающее лошади до живота, не зная, стоит ли подходить к нему без оружия.

– Стоять, Рыжий! Стоять! Оставь лошадь в покое, глупая псина! – следом за собакой через кусты продирался Рума. – Не смей бросаться на неё! Назад!

Собака перестала прыгать на лошадь, но не отошла, а застыла, скаля зубы и глухо рыча. Маг с трудом выбрался из захвата сухих веток, поправляя плащ. Он быстрым шагом подошел к собаке и положил руку ей на морду.

– Прекрати скалиться, – всё ещё немного сердито сказал маг, погладив пса.

Тот перестал рычать и отвернулся, уходя от ласки.

Рума отнял руку и повернулся к людям:

– Приветствую, господа! Прошу простить за опоздание, но у меня были неотложные дела. Зато вы смогли насладиться прекрасным утренним воздухом! – маг переводил взгляд с одного человека на другого, словно ища пути для отхода.

Люди в ответ разглядывали его. Походило на то, будто они не знали, радоваться его появлению или огорчаться.

Первым заговорил принц:

– Явился все-таки?

Уперев руки в бока, он рассерженно смотрел на мага.

– Может, передумаешь и уйдёшь, пока не поздно?

– Нет, извини, – маг вздернул подбородок. – Тебе придется ещё долго мириться с моим присутствием. Может вместо того, чтобы отсылать, лучше представишь меня своим друзьям?

Он выжидающе посмотрел на Акана.

Затянувшееся молчание прервал Шиммел, выскочив и указывая на пса:

– Какого демона твоя собака пыталась покалечить мою лошадь?

Маг с интересом покосился на пса, словно впервые увидев.

– Не думаю, что он хотел её поранить. Он просто хотел откусить кусочек, – Рума огляделся. – Он голодный. Того мелкого поросёнка, которым он вчера пообедал, было явно недостаточно. Прости, но всё же, думаю: лошадь не пострадала.

Посчитав инцидент исчерпанным, маг снова воззрился на принца, который со всё большим раздражением слушал их разговор.

– Ну, так как?

Он немного подождал.

– Думаю, проще начать самому.

Маг начал более внимательно рассматривать людей. Он видел перед собой компанию молодых и явно везучих на победы дворян, которая также внимательно рассматривала его. Люди, на первый взгляд, были не плохими, но уверенными в себе. Они словно пытались найти все его слабые места. Это было не очень приятно. Но и явной враждебности, с которой смотрел на него принц, в их глазах не было.

– Я Рума. Рума из Мондея, – представился маг так же, как принцам. – Я – маг, и буду путешествовать в вашей компании. Надеюсь, мы сойдёмся.

Воины неуверенно переглянулись.

– Эндиус, – наконец нарушил молчание самый молодой из мужчин. – Эндиус Бритлей. Наследник герцога Эндара. Троюродный брат Акана.

«Оно и видно», – подумал маг, раскланиваясь.

– Шиммел, – представился испугавшийся за лошадь. – Шиммел Руст. Второй сын графа Руста.

– Стам, – заговорил третий. Он выглядел сурово и неприветливо, но, вероятно, это было только первое впечатление. – Младший сын графа Гаонта.

– Дюман, – представился четвертый. Его лицо было приятным и спокойным. Левую скулу пересекал небольшой шрам. – Младший сын барона Токуна.

– Дарин, – представился последний: парень с немного остерегающимся взглядом, ранее стоявший на холме и благодаря своей удивительно мощной фигуре послуживший прекрасным ориентиром.

– Что, просто Дарин? – заинтересованного прищурился Рума.

Парень легко покраснел и посмотрел под ноги. Но потом снова поднял глаза:

– Я из простой семьи, мой отец лейтенант стражи, а мать была прачкой королевы и кормилицей принцев, – парень всё больше краснел.

– Ясно, – перебил Рума, одобрительно разглядывая его. – Значит, среди этой компании есть хоть кто-то, чей разум не затуманен титулом.

Эндиус вскинулся было что-то сказать, но Стам остановил его, положив руку на плечо. Он заинтересованно оглядел мага и повернулся к Акану:

– Думаю, теперь действительно можно выдвигаться.

Принц раздражённо пошёл к своему коню. Все так же разошлись, почти не обращая внимание на мага. Только Шиммел взял под уздцы одну из лошадей, каурого окраса, и подвел её к Руме:

– Вот. Это Грива. Поедешь на ней. Думаю, собственной у тебя нет.

Он с небольшим сомнением оглядел новую, очень добротную одежду мага, сапоги, видавшие виды, но явно очень дорогие. Приметил две золотые серьги в каждом ухе, плотную, кожаную сумку за плечами, кинжал на поясе, и небольшой чёрный лук.

– О, и долго мы будем ехать на лошадях? – задумчиво проговорил маг.

– Долго, – отрезал Шиммел и обиженно воззрился на Руму. – А что, не понравилась?

– Да нет, просто, я боюсь, как бы Рыжий всё-таки не съел одну из них.

Маг немного неуверенно потрепал лошадь по холке и погладил ей нос. Лошадь тихо заржала. Половина отряда поражённо уставились на пса, который продолжал чесать за ухом.

– Он что действительно может? – испуганно спросил Эндиус.

– Может, – со вздохом ответил маг. – Хотя в тот раз она была больше похоже на осла. Но ведь загрыз же! Хоть бы подождал, пока полпути пройдём!

Рума погрозил псу кулаком и залез на лошадь. Остальные, слегка растерявшись, продолжили собираться. Скоро все сели в сёдла и направили коней по незаметной тропинке на восток.

Несмотря на небольшую задержку отъезда, когда маленький отряд двинулся в путь, солнце ещё не достигло зенита, и жара была довольно терпимой, не набрав той душной гнетущей силы, которая ощущалась южнее даже по утрам. Рядом со столицей Нагата был довольно приятный климат, дожди сменялись суховеями размеренно и часто, зимы были снежные, но без невыносимых морозов, с прекрасными звёздными ночами.

Но люди всегда на что-то жалуются. Вот и сейчас новые спутники мага с надеждой посматривали в небо, ожидая туч или хотя бы облаков, чтобы солнце не доставало их в тени. Маг же с удовольствием разглядывал всё новые открывающиеся его взору холмы и подлески, небольшие ручейки, не пересекающие дорогу, людей, спешащих с телегами и повозками в соседние города, прислушивался к пересвисту птиц, прячущихся в листве придорожных деревьев.

Он не находил причины для недовольства. Места хорошие, нахальных попрошаек в ближайших неделях пути наверняка не встретится, лихие разбойничьи шайки на вооруженные отряды почти не нападали, спутники были не ахти, но и не совсем невыносимы, а с трудным характером можно было смириться. Так что он ехал замыкающим на своей новой лошади, покачиваясь в седле и слегка улыбаясь.

Спутники двигались кто группами, кто поодиночке. Ведя тихие разговоры или также молча созерцая окрестности. Так продолжалось несколько часов, пока мага не привлекло поведение Дарина. Тот ехал впереди, иногда притормаживая, словно давая приблизиться к себе, и, то уперев взгляд в дорогу, то крутя головой, кидал на него заинтересованные взгляды. Наконец, Руме надоело это копошение, и он догнал Дарина, поехав вровень с ним.

Дарин ещё больше занервничал. Пару раз он поворачивался к магу, собираясь что-то сказать, но заметив, что тот обратил на него внимание, замолкал. И только через некоторое время пересилил себя:

– Вы бывали здесь раньше, господин маг?

– Нет, не приходилось. Я впервые в Нагате, – вежливо ответил Рума, поощряя к дальнейшим расспросам.

– Но, должно быть, вы посетили много других мест, господин маг? – осторожно поинтересовался Дарин.

Маг, немного подумав, согласился:

– Да, довольно много. В основном я путешествовал на юге: Маон, Тейтош, Кушан. Иногда забредал в пустыни, был в Снежном королевстве, – он продолжал перечислять, самодовольно наблюдая за вытягивающимся лицом собеседника. – На западе дошёл до Тарна. Когда я был в Кушане, понадобилось посетить и ваше «гостеприимное» королевство. Теперь, насколько я понимаю, мы движемся на восток? В сторону Чёрных гор?

Маг с интересом огляделся по сторонам, словно ища дорожный указатель.

– Да, – потерянно ответил парень.

Спереди донёсся предостерегающий окрик Акана:

– Эй, смотри не выболтай ему наш путь. А то он не преминет этим воспользоваться и сбежать от нас.

Принц продолжил беседовать со Стамом, делая вид, что маг его не интересует.

Рума пожал плечами с мягким прищуром, как бы говоря: «что взять с дурака», и продолжил спокойно ехать дальше.

Несмотря на недоброжелательное отношения принца, было заметно, что молодой воин был расположен к нему или, по крайней мере, очень заинтресован, так что после непродолжительного молчания вновь завязался разговор.

– Вы когда-нибудь встречались с другими магами?

– Встречался пару раз, – спокойно ответил Рума, не вдаваясь в подробности.

Такой вопрос не обрадовал, так что лицо слегка напряглось, но уходить от ответа он не стал, а Дарин ничего не заметил.

– Они состояли в Советах?

– Некоторые.

– Говорят, что все Главы Советов могут совершать поразительные вещи с помощью магии, это правда?

Лицо воина светилось любопытством и какой-то детской восторженностью.

– Смотря, что ты под этим понимаешь, – серьёзно посмотрел на него Рума. – Например, самый сильный маг из совета Кайги, которого я встречал, был не способен даже исцелить мелкие раны или превратить воду в ледяную скульптуру, что уж говорить про оборотничество или вызов демонов.

– Оборотничество? – в растерянности повторил Дарин.

– Умение превращаться в животное или даже принимать стихийную структуру, например, став мощной струёй огня.

– А как понять, способен маг на такое или нет? – Дарин всё больше разгорался, очевидно забыв про смущение перед магом.

Рума смерил его подозрительным взглядом и посмотрел в небо, раздумывая про себя. В то же время заметив, как едущие впереди Шиммел, Дюман и Эндиус стали незаметно придерживать лошадей, очевидно прислушавшись к разговору.

– Ну, я думаю, если говорить о членах Советов, их силу можно понять по возрасту. Чем они старше, тем больше сила.

– То есть опыт? – не выдержав, присоединился к разговору Шиммел.

Маг усмехнулся, когда три человека пристроились по сторонам от него и Дарина, благо ширина дороги позволяла свободно ехать рядом и восьмерым всадникам.

– Нет, – он продолжал задумчиво смотреть поверх деревьев. – Возраст – это полная продолжительность жизни.

Увидев у спутников всё те же непонимающие лица, Рума решил объяснить подробнее:

– Вы знаете, что маги живут дольше людей, магией не владеющих? – дождавшись утвердительных кивков, он продолжил. – Вопрос в том, насколько дольше. Магия делает это возможным из-за, ну, скажем, магической подпитки или обновления тела. Чем она сильнее, тем дольше можно отодвигать старость, а вместе с ней и смерть. Возраст обычного мага, который владеет только некоторыми слабыми заклинаниями, составляет около ста, иногда ста пятидесяти лет. Маги посильнее имеют продолжительность жизни около трёхсот лет. Говорят, что самые долгоживущие маги жили около трёх тысяч лет. Думаю, маг, к которому мы направляемся, как раз из таких долгожителей.

Он прервался, позволяя спутникам осмыслить услышанное. Они некоторое время проехали молча, словно каждый попытался представить человека, который существовал ещё до появления Нагата, и его силу.

– Но на самом деле знание возраста вам не сильно поможет. Силу в некоторых случаях можно брать извне или увеличивать её с помощью магических артефактов, правда, насколько я знаю, здравомыслящие маги такого обычно не делают.

Рума неодобрительно передернул плечами, чуть нахмурившись.

– Почему? – спросил Эндиус. С внезапно возросшим интересом он уставился на мага. – И сколько же лет тебе?

Вместе с младшим дворянином и остальные осмотрели мага, как будто искали признаки того, что тот принадлежит прошлому веку.

– Можно лопнуть, – гаденько ухмыльнулся Рума. – Что касается моего возраста, то так измерить мою силу вам не удастся. Я родился двадцать два года назад.

– А как маг узнаёт о своих способностях? – задал вопрос Шиммел, пытаясь уйти от поднятой темы, которая, как все поняли, была неприятна Руме.

– Как ты узнал о том, что умеешь ходить? – маг непонимающе уставился на него.

Обычному человеку это было не объяснить, но он всё же попытался:

– Это когда смотришь на свечу, и понимаешь… нет, знаешь, что можешь зажечь её без огня. Или идёшь по тонкому весеннему льду и совершенно не боишься, опять-таки, зная, что он не проломится под тобой, – он говорил всё медленнее, вспоминая ощущения, пытаясь описать их, словно сам шёл по льду, а не ехал вместе со всеми по хорошей каменной дороге.

– Наверное, это здорово, быть магом, – немного с завистью протянул Дарин, улыбаясь ему.

– Да… – ответил он, снова глядя в никуда.

Глава 3.

Отряд ехал по широкому гордому тракту, тянущемуся из столицы через несколько не столь больших городов, разделяясь на дороги поменьше, как большая полноводная река на плоском листе зелёных равнин делится на маленькие юркие ручьи. В течение дня кто-то отделялся от остальных для охоты на диких уток, во множестве водившихся в небольших озёрах, прятавшихся в окрестных холмах. Путники останавливались в полдень, когда солнце припекало, и доедали ужин, оставшийся с ночёвки, давая отдых лошадям и псу, который всегда бежал рядом с магом, иногда опережая его, разведывая путь. На стоянке он также располагался поблизости от Румы, с удовольствием, порыкивая, раздирая острыми зубами мясо пойманных им зайцев. Люди предпочитали предоставлять пса самому себе, и никто не отваживался на попытку добавить к своему ужину его добычу.

Путешествие протекало спокойно, но караулы на ночь, в случае ночёвки вне стен городов и сёл, Акан всё же выставлял, правда, мага на них никогда не ставил. Заезжая в город, они останавливались в приличных, довольно дорогих постоялых дворах. Иногда, случайно узнав принца, дворяне, имеющие в этих местах свои особняки и дома, звали их задержаться или переночевать, но они не соглашались. Рума заметил, что в отряде словно было негласное правило – не привлекать к себе излишнего внимания. Так что все, даже Эндиус, который был не прочь прихвастнуть своим титулом, не стремились ночевать у знакомых, и с удовольствием разводили ночные костры где-нибудь в миле от города, под сенью лип и ясеней, образующих редкие лесные полосы вдоль дороги.

Несмотря на важность дела, коней они особо не гнали, предпочитая ехать лёгкой рысцой. Как-то само собой разумеющимся стало то, что впереди всегда скакали Акан и Стам, а остальные собирались вокруг мага, слушая его россказни о странствиях и рассказывая ему о своих. Группа дворян, которые на первый взгляд были просто охочи до небольших стычек, оказалась бывалыми путешественниками, которые так же, как и маг, побывали во множестве стран и довольно опасных своей непредсказуемостью мест, таких как негостеприимные Тэйканские горы, где испокон веку обосновались великаны, или многочисленные леса на просторах Тайюна, где день без встречи с оборотнем или мелким лесным духом выпадал не чаще, чем снег в пустыне.

Так прошло двенадцать спокойных дней. Путники продолжали двигаться на восток, оставляя позади города, деревни и хорошую дорогу. Пройденными также остались несколько небольших липовых рощ, назвать которые лесами язык не поворачивался, пара мелких речек со слишком звучными названиями в силу приближенности к столице и несколько небольших тёплых дождичков, под которые все с удовольствием подставляли нагретую солнцем кожу.

Рума продолжал ехать в окружении остальных. Вскоре дворяне осмелели: принялись шутить с ним, подначивать, склонять похвалиться силами и умениями. Но, как его не просили зажечь костёр магией или наколдовать домик для ночлега, он отказывался или и вовсе делал вид, что не замечает никаких намёков. Должно быть, многих это удивляло, а принц, видимо, злясь, несколько раз пытался вызвать мага на спор, но он сносил все подначки, отшучиваясь или огрызаясь.

Вот и сейчас Акан презрительно скривился и довольно далеко оторвался от отряда, якобы не желая слушать раздражающие россказни. Рума, также демонстративно не замечая маячившую впереди спину принца, беседовал с Дарином и остальными, вызнавая про уклад жизни Нагата, подтрунивая над ними.

Они проезжали небольшое нагорье, прозванное в народе Волчьим. Несмотря на жёсткую каменистую почву, деревья здесь росли не в пример чаще и мощнее, чем на равнине, а дорога превратилась в небольшую заросшую по бокам кустами тропу, которая иногда разветвлялась в разные стороны, так что отряд растянулся цепью друг за другом. Над головами шелестели пышные кроны, роняя на головы путникам листья дубов и шишки сосен. Под копытами лошадей сновали чёрные муравьи, устроившие переселение на другую сторону леса. Животных поблизости видно не было, видимо шумный отряд своими песнями и выкриками успел распугать всех лосей и кабанов вокруг. Солнце, сначала слепившее глаза спереди, постепенно оказалось над головами, а потом повернуло на юг и принялось очерчивать их тени, отбрасываемые на дорогу. Постепенно оно совсем спряталось за превратившимися в одну сплошную стену деревьями, уже частью оставшимися позади.

– То, что я никогда не бывал в Нагате, не говорит о том, что я не знаю здешних цен.

Несмотря на отсутствие места, отряд, растянувшийся в линию, с удовольствием вслушивался в резковатый голос Румы, звуки которого метались из конца в конец, перемежаясь выкриками и смехом после удачной шутки или особо захватывающих поворотов историй.

– Но этот трактирщик, видимо, часто наживался на чужеземцах. Так что отыскать его совесть не смог бы даже самый праведный из монахов. Я решил заплатить самую низкую цену и поселился на ночь в хлеву, где у него на радость постояльцам жили несколько коз. Когда стемнело, и в трактире остались только самые стойкие или самые пьяные, я незаметно вышел и через окно забрался в его комнату, где он очень шумно спал.

– Почему он ещё не обслуживал посетителей? – подозрительно спросил Эндиус.

– Такие свиньи посетителей не обслуживают, они их обдирают, – наставительно поднял палец Рума. – Я так понял, что у него было достаточно служанок для этого. Так что залез я к нему…

– И забрал свои деньги?

– Нет, и хватит уже перебивать, – Рума неодобрительно покосился на переспрашивающих, зачем-то оглянувшись на Дарина, который ехал позади, как воды в рот набрав, боясь пропустить слова мага. – Я к нему залез, и теперь, после нескольких маленьких заклятий, он не различает вкус еды. Точнее вкусное кажется ему отвратительным и наоборот. Так что, думаю, все деньги, и мои, и свои, он давно уже потерял. А останавливаться в трактире «Старый сом» я вам не советую.

Несколько минут отряд ехал молча. Каждый в душе посмеялся над трактирщиком, и все быстро вспоминали, где же находится этот трактир, и не были ли они в нём когда-нибудь. Маг ехал предпоследним, довольно улыбаясь. Иногда он осматривался по сторонам, подмечая чуть влажную землю справа от тропы.

– Разве не проще было просто спалить весь этот трактир? – Стам, ехавший самым первым, после оторвавшегося от отряда Акана, тоже присушивался к разговору.

– Зачем? – удивился маг. – Ну, сжёг бы я его, через полгода всё было бы восстановлено. А так, эти полгода он только искал причину того, что его завсегдатаи ушли. Так веселее.

Стам хмыкнул, но ничего не сказал.

– Боюсь представить, что ты сделал бы с караваном, – Дюман покачал головой.

Увидев удивление мага, он объяснил:

– Караваны, пересекающие Вечные пустыни, насчитывают около двух тысяч наёмников для охраны и несколько сотен повозок товара. Место в таком караване стоит около сотни золотых на человека. Если тебе жалко золотого за ночлег…, – он не стал продолжать.

– Мне не жалко, просто нужно знать меру, – ответил маг.

Его взгляд зацепился за несколько небольших тёмных луж в канаве.

– А что касается каравана, то мне он не нужен. Я был в пустынях, там безопаснее путешествовать одному, чем с такой толпой живого мяса.

– Но как же стаи ящериц? – Дюман подскочил в седле от удивления. – Они нападают на маленькие отряды, а одинокого путника сразу съедят.

– Это не проблема, если взять с собой несколько трав, – маг пристально вглядывался в тропу. – У них сильно развито обоняние. Гораздо опаснее встретить койотов, но для нападения на большие отряды собирается стая со всей округи, а на маленькие всего пара-тройка особей.

Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, на лес опускалась ночная тишина. Рума не спешил продолжать поучения. Что-то его тревожило. Непривычное наличие путников отвлекало его, и он стал терять нить разговора.

– Зачем ты пересекал пустыню? – подал голос Шиммел.

– Искал кое-кого.

Маг снова оборачивался назад.

– Но разве не легче было пройти краем? Через Росс? Миновать кочевником гораздо проще, чем терпеть неприятности пустынь, разве нет?

– В пустыне.

Рума тихо свистнул, подзывая пса, который бегал по лесу, опять выискивая зайцев.

– В пустыне? Но ведь там никто не живёт, – продолжал допытываться Шиммел.

– Живёт. Просто они не очень любят гостей.

Наклонившись, маг погладил пса по ушам. Пёс тихо рыкнул, начав легко покусывать его руку. Рума снова оглядел лужи, начавшие постепенно заполнять канавку.

– Кто?

– Дикие племена. Они тоже кочуют…

Справа донёсся тихий плеск, как будто протекал ручей. Маг резко хлестнул поводьями и начал обгонять остальных спутников через кусты. Доскакав до Стама, он вновь свернул на дорогу и пришпорил лошадь. И только догнав принца, резко остановился.

– Тут есть ещё тропы? Нам нужно свернуть.

Акан тяжело посмотрел на мага. Тот сосредоточился и приготовился отстаивать свое решение.

– В чём дело?

– Пока не знаю, – Рума оглядел правую сторону дороги. – Но это точно что-то неприятное.

Они обежали глазами видимые повороты тропы и остальных воинов, которые последовали за Румой, догнав их. После некоторого колебания Акан решился:

– Через несколько сотен шагов дорога разделяется. Одна тропа уходит на север. Подойдёт?

– Да, поехали быстрее, – маг прислушивался к течению ручейка, которое становилось громче и как будто ближе.

Отряд ускорился, теперь скакали галопом. Все посуровели, кто-то потянулся за мечом. Пёс бежал рядом, скаля огромные зубы. Вокруг сгустилась напряжённая гулкая тишина.

Было немного странно, что принц сразу прислушался к волнению мага. Рума решил, что будь они вдвоём, Акан скорее бы поднял его на смех, но рисковать своими людьми не пожелал.

Наконец, тропа свернула. Путники мчались уже четверть часа, но ничего странного не происходило. Все кидали вопросительные взгляды. Рума подхлёстывал Гриву, не давая ехавшему впереди принцу замедлиться. Лужи, вновь появившиеся справа от тропы, не казались ему похожими на остатки ливня. Странный звук ручейка продолжал преследовать их. Дорога снова разделялась. Две ещё более узкие тропки уходили дальше на север, а другая, больше похожая на остатки старой большой дороги, сворачивала восточнее.

– Давай по левой! – крикнул маг Акану.

Свернули. Принц не задавал вопросов, подгоняя коня. Это было хорошо. Рума не был уверен, что сможет подробно объяснить, что его насторожило. Несмотря на быструю скачку и громкий стук копыт, звук воды становился слышнее, иногда исчезая, но вновь появляясь, как будто вода ныряла под землю.

Стоп! Под землю! Он не был уверен, что догадка окажется верной, но если так, то это будет не так уж плохо.

Сухая земля тропы, смешанная с песком, стала намокать. Скоро под копытами коней послышалось чавканье. Тонкие серые ручейки бежали рядом с конями. Скоро они превратятся в один сплошной поток и образуется быстрая речка. Только это будет совсем ни к чему.

– Стой! – закричал Рума, натянув поводья.

Остальные остановились, собравшись.

– Да что случилось-то, можешь объяснить?!

Шиммелу очень не нравилось гнать коней по узкой тропе с влажной почвой, где вероятность, что они повернут ноги, была очень высокой.

– Что вы знаете о тродтокусах?

Маг выжидательно уставился на него, не заметив полные недоумения лица остальных.

– Эм, маленькие человечки, которые раздают золото? – осторожно спросил Шиммел.

Рума сочувствующе посмотрел на него, но, увидев растерянные лица остальных, вздохнул.

– В одном ты прав: они маленькие. Вы никогда с ними не встречались?

Дождавшись согласного молчания, он оглянулся по сторонам.

– Нам нужна большая поляна. Поблизости есть такие?

– Если б были, я уже давно остановился бы! – огрызнулся Акан.

– Ладно. Поедем через лес.

– Через лес? Ты издеваешься? Лошади не пройдут! – недовольно завопил Шиммел.

Рума шикнул на наго:

– Пройдут. Лес не такой уж и густой. Найдём хорошее место и встанем в оборону.

Лошадь мага уже скрывалась за деревьями. Остальные переглянулись и последовали за ним.

– Так что там с тродтокусами?

Догнал мага Акан.

– Это немногочисленный народ, живущий в пещерах. Говорят, они сродни гномам. Но те явно не рады такому соседству, потому что тродтокусы издавна селятся там, где они добывают золото и другие драгоценности. Гномы пытаются их выгнать, обычно на поверхность. Тродтокусам это не нравится и… Стой. Смотри!

Рума указал на большой старый пень, заросший сверху.

– Остановимся здесь.

Маг слез с лошади, огляделся и сначала слегка наступил в центр пня, а потом и влез на него, утаптывая траву. Путники выжидающе наблюдали за ним. Наконец, маг, сочтя пень достаточно ровным, спрыгнул на землю.

– Чтобы остаться в своих пещерах, они копят золото, а потом отдают его гномам, как выкуп. Сами они его добывать не умеют, поэтому просто грабят всех, кто попадётся. Те, которые идут за нами, видимо, договорились с болотным духом. И теперь нас должно поглотить болото. Когда мы умрём, оно переместится в другое место, а тродтокусы просто заберут золото с трупов. Предлагаю отдать его сразу, тогда, скорее всего, они нас не тронут.

Маг начал деловито вытаскивать серьги из ушей. Никто не пошевелился, пока Рума не закончил с одним ухом и не перешёл к другому.

– Ну и чего вы ждёте?

Он, наконец, заметил промедление спутников.

– Отдать всё золото? – Эндиус явно не обрадовался такой идее. – Нам ещё через всю страну добираться.

– Не всё, деньги их не интересуют. Считают такое золото порченным. Что, кстати, меня сейчас очень радует. Кольца, серьги, цепочки. Вы же дворяне, неужели у вас нет золота? Если будет слишком мало, они нас не отпустят.

– Сражаться с ними ты не пробовал? – спросил Акан, слезая с коня.

– Валяй, сражайся, – махнул рукой Рума, третья серьга отказывалась расстёгиваться. – Предупреждаю: ростом они тебе по колено, предпочитают луки и пращи, а с болотным духом они и вовсе к тебе не полезут. Что они, совсем дураки?

После этих слов все остальные спешились и начали перетряхивать седельные сумки. Шиммел, чуть не плача, отдирал золотые бляхи со сбруи своего коня. Эндиус отдал пару колец, большую золотую цепь и пояс, щедро окантованный золотой нитью. Рума после некоторых усилий и пары нелестных выражений в адрес ювелира все-таки расстегнул третью и четвёртую серьги и вытащил из мешка несколько тонких золотых браслетов.

– Ну что, это всё? – он оглядел получившуюся внушительную горку золота.

– Кинжалы они случайно порченными не считают? – спросил Эндиус, с сожалением демонстрируя магу небольшой клинок, скорее даже нож, полностью сделанный из золота и инкрустированный топазами.

– Зачем тебе здесь нож из золота? – маг явно посчитал юношу недалеким.

– На случай, если по пути кто-то из графов устроит приём! Там же нельзя с настоящими, – вскинулся Эндиус. – У Акана тоже такой есть.

Принц как раз доставал такой же кинжал, только немного больше и в рубинах. Рума проводил его взглядом, поражаясь причудам дворян.

– Кладите всё. Лучше больше, чем меньше. И чуют они золото за версту.

Когда люди перестали рыться в сумках и выжидающе сгрудились вокруг мага, он разложил отданное на пне, равномерно распределив по сухой траве, чтобы каждое колечко и бляшку было хорошо видно. Удостоверившись, что ничего не забыл, он снова забрался на лошадь и направился к тропе. Остальные быстро присоединились.

– Мы не выйдем прямо на тродтокусов? – осторожно спросил Дарин.

– Только если очень не повезет. Пока мы там стояли, они давно окружили нас. Но преследовать сразу не станут: посмотрят, что мы им оставили. Когда поймут, что мы отдали им всё, что есть, может совсем из этих мест уйдут.

Маг прислушивался, но пока журчания воды не слышал.

Отряд достиг дороги. Все посмеялись над явным вздохом облегчения, изданным Шиммелом, когда последний конь благополучно выбрался из кустов. Рума начал подгонять лошадь. Все, молча, следовали за ним, только Акан несколько раз оглянулся.

– А если бы нам было нечего им отдать? Что бы случилось? – Дарин отважился задать вопрос, несмотря на напряжение, всё ещё витавшее среди людей.

– Скорее всего, нас бы убили, – подумав, ответил маг. – Тродтокусы довольно мерзкий народец и убеждены, что все, кроме них, богачи. Предпочли бы проверить. А проверять лучше у тех, кто не способен мешать.

В лесу совсем стемнело. На небе туча погоняла тучей, и видимость была очень плохая. К счастью, на дороге не встречалось поваленных деревьев или крупных ям. Пару раз ухнула сова, но больше птиц слышно не было. Стук копыт раздавался далеко в стороны.

Вдруг откуда-то сзади раздалось рычание. Через несколько мгновений появился Рыжий. Он бежал за отрядом, оборачиваясь и лая в темноту. За ним на тропе сновали неясные тени, и раздавался не то вой, не то смех. Люди пришпорили коней, надеясь оторваться от погони. Мимо проносились чёрные стволы деревьев, неясные очертания кустов и острые ветки. Звуки воды вновь появились и стали слышны совсем близко, будто отряд двигался по мосту. Затем плеск послышался прямо под ногами коней. Но для всех стало неожиданностью, когда после нескольких минут бешеной скачки лошадь мага с размаху влетела животом в вязкую тёмную жидкость.

Грива, крича и лягаясь, выбралась из болота, и люди, закрыв собой лошадей, встали полукругом, вытащив мечи. Обе стороны остановились. На тропу под ноги людям упало несколько довольно крупных камней.

– Я же сказал вам отдать всё! – Рума выглядел рассерженным.

– Мы отдали! – возмутился Эндиус.

Остальные согласно кивнули, Шиммел ещё раз обшарил глазами сбрую.

– Может, им просто мало? И они решили забрать не только золото? – Эндиус искал подвох.

– Нет. Остальное им не нужно. У вас точно больше ничего нет? – маг оглядывался на болото, гадая, как далеко оно протянулось.

– Есть, – побелевшими губами отозвался Акан. В руке он держал маленькое золотое кольцо на обычном кожаном шнурке.

– Акан, стой. Может, можно как-то оторваться от них? – Стам сжал локоть принца, обернувшись к магу.

– Нет, не получится, – Рума покачал головой. – Теперь можно только отдать им это кольцо и пройти сквозь болото. Болотный дух нас выпустит, даже если тродтокусы будут не очень довольны.

Акан и Стам не решались, и маг воскликнул:

– Да отдай ты его! Потом купишь себе новое. В чём проблема?

– Это подарок его отца. Последний, – тихо ответил Дарин, просительно смотря на мага, словно ожидая, что тот сможет что-то изменить.

Рума, осёкшись, смотрел на принца. Его злость быстро ушла, сменившись спокойствием.

– Ладно, сделаем так.

Он резко метнулся к Акану и вырвал кольцо из его рук. Принц попытался вернуть его, но маг уже дошёл до того места, куда долетали камни. Он остановился, медленно подняв перед собой руку.

Кольцо висело на шнурке, под жадными взглядами маленьких теней. Тени приблизились – существа, отдалённо напоминавшие сутулых людей, закутанных в сукно и шкуры, с горящими алым светом глазами. И тродтокусы, и люди замолчали, ожидая, когда маг отдаст кольцо.

Он стоял, не шевелясь несколько мгновений, но внезапно отвёл руку назад, замахнулся и бросил кольцо вверх. После большой высокой дуги шнурок зацепился за ветви дерева, растущего прямо над тропой. Слегка качнувшись, кольцо повисло среди листьев, почти незаметное в ночной темноте.

– Подавитесь, – прошептал Рума, медленно отходя назад.

Так же медленно он и остальные сели в седло, и кони начали погружаться в холодную застоявшуюся воду.

Вскоре вода начала мельчать, и отряд выбрался на сухую твёрдую почву, уплотнённую издревле сотнями прошедших по ней людей. Никто больше не преследовал, но ехали быстро, надеясь скорее выйти из леса на открытую местность. Все молчали. Акан скакал впереди, и даже Стам не решался заговорить с ним.

После нескольких часов перед всадниками открылась большая лесная проплешина, на которой решили сделать привал, так как выехать из леса до утра уже не получалось. Из-за довольно напряжённой скачки все повалились спать, не разжигая костра. Только Дюман остался стоять на посту, вслушиваясь в ночной лес, чтобы звуки ручья не потревожили их внезапно.

Утро началось с пения соловья, которого очень заинтересовал отряд из голодных уставших людей, расположившийся на большой поляне. Как было не разбудить таких пораньше?

Просыпались все неохотно, но, вспомнив о ночных событиях, предпочли быстрее встать и покинуть Волчье нагорье. Позавтракать тоже решили за его пределами.

Шиммел заканчивал седлать лошадей, когда понял, что чего-то не хватает, точнее, кого-то.

– Эй, а Рума куда делся?

Он покрутил головой, но мага так и не увидел.

– Так он же справа от тебя спал.

Дарин растерянно посмотрел на то место, где укладывался на ночь Рума, но там лежали только мешок и плащ мага, свёрнутый таким образом, что в темноте его легко можно было принять за очертания спящего человека.

– И что его вечно где-то носит? – проворчал Акан.

Мага решили дождаться. После некоторого раздумья Шиммел привязал его мешок к седлу Гривы.

Солнце вставало всё выше, утренняя серость постепенно сменилась нежной яркостью красок. Люди, стряхнувшие с себя утреннюю сонливость и оцепенение, начали волноваться, но вскоре с той стороны, откуда они вышли, послышался тяжёлый топот, и показалась рыжеватая собачья голова. Рыжий бежал, высунув язык, а на спине у него сидел маг, лишь слегка подтянув ноги. Он выглядел довольным, хотя и не выспавшимся.

– Я так понимаю, вы ещё не ели?

Он слез со спины пса, увидел свой мешок и надел плащ, оставленный на земле.

– Нет. Выйдем в долину, там и поедим, – ответил Шиммел.

– Ясно.

Рума увидел недовольное лицо Акана и больше расспрашивать ни о чём не стал.

Все стали залезать на лошадей, когда маг подошёл к нему, что-то вложил в ладонь и, молча, сел на Гриву, первым неспешно устремившись вперёд. Акан остался стоять, изумлённо глядя на вернувшееся кольцо на старом кожаном шнурке. Стам усмехнулся под нос, и, догнав мага, хлопнул его по плечу.

– Как вы смогли вернуть кольцо, господин маг? – спросил Дарин, когда поляна осталась позади и люди вновь ехали в своем обычном порядке. – Разве тродтокусы не забирают всё золото, какое только могут достать?

– Забирают, – кивнул Рума. – Но говорят, что они не любят деревья. Один нищий рассказал мне историю, как он оторвался от погони, забравшись на высокий дуб. Но у него ничего не было, кроме пары монет. Если бы на дерево залезли мы, скорее всего они бы дождались, пока мы спустимся. Или, по крайней мере, забрали наших лошадей. Я подумал, что Шиммела хватит удар, и решил не рисковать.

Вспыхнувшее лицо любителя коней послужило причиной для громкого хохота, разнёсшегося над отрядом.

После того как путники вышли из леса и спустились с Волчьего нагорья, прошло два дня. Теперь во все стороны насколько хватало глаз, простиралась обширная зелёная равнина, покрытая высокой травой. В ней мелькали крупные венчики маков и россыпи ромашек. Иногда, недалеко от края дороги, встречались кустики земляники. Пару раз отряд проезжал мимо больших табунов овец и коров, видимо, пригнанных из ближайших деревень. Но сворачивать в сёла путники не стали, направляясь дальше, и останавливаясь на ночлег под открытым небом. Дождей пока не было, так что такие остановки все встречали с удовольствием, правда, по вечерам костёр собирал стаи мелких мошек и мотыльков. После первого такого ужина в компании мошкары, Рума собрал сильно пахнущей травы и бросал её в огонь на каждой стоянке.

Постепенно отряд приближался к более обжитым краям, где деревни встречались чаще, чем раз в неделю. Как объяснили магу, люди в основном жили к западу от столицы, а на этой стороне оставались более бедные селения. Последний крупный город находился далеко на юге. Из-за того, что в лесу пришлось свернуть, сейчас отряд двигался по северному тракту, которым пользовались только пастухи и охотники за зверьём, промышлявшие в Волчьем нагорье. Это расслоение произошло давным-давно из-за близости Леса Демонов, откуда часто выходили тёмные твари и нападали на людей. В этой местности запустения видно не было, и ещё много деревень встретится впереди, но чем ближе к границе, тем меньше их будет становиться.

Часто на местах, где отряд задерживался на стоянки, были видны следы недавнего ночлега, иногда находились даже запасы сухого кустарника.

Отряд двигался по берегу широкой спокойной реки под названием Минасин, направляясь к переправе. Бродов здесь не было, но через полдня пути должен был появиться мост. Акан сообщил, что изначально планировал выйти к реке в другом месте, но непредвиденная встреча в лесу вынудила его выбрать другую переправу, немного севернее.

Перед глазами путников возникли старые деревянные брёвна моста. Хотя он явно был построен довольно давно, но всё ещё выглядел крепким и надёжным. Только дерево от времени потемнело. В длину мост был шагов шестьсот. Река была особенно широкой весной и осенью, но и сейчас выглядела очень впечатляюще.

– Знакомая веха, – кивнул принц и направился к переправе.

Маг понял, что их маленькое приключение в лесу не сильно смешало планы.

Люди спешились и повели лошадей в поводу. Впереди пошли Акан, Стам и Дарин, а за ними последовали остальные. На время переправы все замолкли, вглядываясь через поручни моста в воду. Она была чистой, и река хорошо проглядывалась в глубину. По волнам медленно плыли небольшие ветки. Иногда проплывали стайки рыб, блестя серебряной чешуёй. В середине реки в волнах охотились птицы, снижаясь и хватая добычу.

Миновали половину моста. Кони шли спокойно, тихо пофыркивая. Пёс давно перебежал ширину реки и к чему-то принюхивался на другом берегу. Та сторона почти не отличалась от этой, только травы росло меньше, и не было видно водорослей. Вода вокруг моста слегка колыхалась.

Вдруг справа поднялась большая волна и хлестнула по брёвнам. Древнее строение не дрогнуло, но путники стали оглядываться в ту сторону и торопиться.

Волны бежали одна за другой и бежали против течения. Казалось, что какое-то огромное существо плывёт в глубине. Водную гладь внезапно разрезал рыбий хвост, только рыба эта была во множество раз больше даже речных гигантов-сомов. Очень близко под водой мелькнуло чьё-то тёмное тело.

– Там что-то есть! – крикнул Шиммел.

– Ускоримся! – приказал принц.

Но они не успели. Внезапно раздался оглушительный треск, вода заколыхалась, и мост разломился ровно посередине. Его половина, ведущая к берегу, куда следовал отряд, рассыпалась. Обломки брёвен остались кружиться на поверхности.

Волны вокруг становились всё больше, и вторая половина моста словно сморщилась. Тем, кто стоял впереди остальных, не повезло. У четырёх человек вместе с лошадьми под ногами не оказалось опоры, и они рухнули в воду. Огромная волна подхватила Акана, Дарина и Стама и отнесла вверх по реке.

Это произошло в один миг, и ни маг, ни остальные не успели сообразить, что происходит. Шиммел, тоже оказавшийся в воде и с трудом вынырнувший на поверхность, махал руками на большое серо-зелёное тело. Огромная голова неведомого чудища крутилась прямо перед ним, а пасть с футовыми острыми зубами медленно заглатывала коня Акана. Конь пытался сопротивляться, но его шея и грудь уже были порваны, и хлещущие во все стороны струи крови быстро смешивались с водой.

На мосту остались только Рума, Дюман и Эндиус. Конь Дюмана пришёл в ужас и ринулся в воду, пытаясь добраться до берега. Люди старались сдержать остальных коней, пока наконец не бросили попытки. Все трое схватили луки, пытаясь поранить чудовище и отвлечь его от погони за лошадьми. Оно, видимо, почувствовав жалящие стрелы, подняло голову на длинной шее и громко закричало. Крик походил то ли на свист, то ли на шипение. Но особого вреда стрелы не причинили, натыкаясь на толстую чешую и глазные веки.

Вдалеке послышались крики: это Акан и остальные выбрались на берег и пытались отвлечь чудовище на себя, давая время остальным уйти с моста. Лезть в воду они, к счастью, не рисковали: тяжёлая одежда могла утянуть их на дно, а у Дарина был ещё и топор. Волна, которая снесла их, видимо, также и помогла, буквально вышвырнув к берегу.

Чудовище не обращало на них никакого внимания, пытаясь одновременно догнать коней и спрятаться от стрел. Его голова то показывалась над водой, то скрывалась в глубине. Волны, становившееся всё выше с каждым его нырком, сильнее бушевали вокруг останков моста.

– Это подгорный змей!

Рума наложил стрелу, но не отпускал.

– Нужно целиться в основание его рога. Тогда сможем убить или отогнать!

Маг стоял на краю, пошатываясь под хлёсткими волнами, колчан его почти опустел. Змей был очень быстр и показывал голову ненадолго. Её украшал большой витой рог, покрытый тёмными разводами – похоже, прежде чем рвать коня зубами, он пронзил его насквозь.

Дюман и Эндиус продолжили стрелять, но также не могли попасть. Наконец, Эндиус удачно зацепил глаз чудовища. Стрела лишь скользнула под поздно закрывшимся веком, но змей злобно зарычал, зависнув над водой, и его хвост хлестнул по второй половине моста, к счастью, вскользь, так что мост потерял несколько брёвен и часть поручня, но остался стоять.

– Отлично!

Маг вскинул лук и натянул тетиву. Дюман застыл, явно побоявшись спугнуть замершего змея своей стрелой. Каждый из них затаил дыхание, как вдруг доска под магом треснула и сломалась.

Не успев даже вскрикнуть, Рума с головой ушёл под воду. Его лук весело поскакал на волнах, удаляясь от хозяина.

– Чтоб тебя! – Дюман с трудом остался стоять, нечётко высказавшись о незадачливости мага.

Змей снова махнул хвостом. На этот раз удар пришёлся прямо по мосту, и новая его часть отломилась, оставшись плавать на волнах, словно плот. Эндиус упал, схватившись за доски. Внезапно, прямо перед ним за остатки досок схватились две руки и показалась голова Шиммела. Дюман бросился вытаскивать его из воды.

Шиммел часто дышал, но, нахлебаться до беспамятства не успел.

– Эта тварь сожрала Грозного! – мстительно проорал он о потере и ринулся за луком, который перекатывался по брёвнам.

Встав во весь рост, дворянин быстро прицелился, натянул тетиву, и стрела взлетела. Она со свистом вонзилась прямо под рог змея. Чудовище захлебнулось шипением. Его хвост выписывал огромные петли в воздухе, и плот швыряло из стороны в сторону. Волны норовили смыть троих потерявших равновесие людей и бросить прямо под удар. Но после нескольких напряженных минут, отчаянно хватавшиеся за доски и друг за друга люди увидели, как змей последний раз резко дёрнулся, и его хвост и голова плашмя ударились об воду. Огромное тело поднялось на поверхность и, слегка покачиваясь, поплыло вниз по реке.

Перепуганные лошади быстро плыли к берегу, где уже стояли кони Дарина и Стама. Оставшиеся на плоту люди отдышались, и, устало переглянувшись, выловили из воды несколько досок, последовав за своими животными.

До места, где раньше был конец моста, уже добрались Акан и Стам. Они поймали коней и поджидали остальных. Дарин, чуть не на руках, вытаскивал из воды мага, который изрядно нахлебался воды и висел на нём, как мокрый мешок. Когда плот пристал к берегу, Дюман и Эндиус повалились на траву, а Шиммел побежал осматривать коней. И он, и Акан были мрачнее тучи: змей выбрал лучшего коня из отряда, любимца Шиммела, которого тот подарил Акану. Остальные остались сидеть, провожая глазами тело змея. Наверняка, через несколько часов его выловят рыбаки, и мясом будет месяц питаться вся деревня. Если, конечно, оно не стухнет за это время.

Все молчали, и только Дюман, оглянувшись на почти пришедшего в себя Руму, сказал:

– Да уж, вода явно не твоя стихия.

Глава 4.

В траве громко и немузыкально скрипели кузнечики. Над цветами порхали большие пёстрые бабочки и жужжали шмели и пчёлы. Солнце стояло высоко и припекало. Отряд двигался очень медленно, так как все подстраивались под идущего пешком мага. После потери коня принца произошёл небольшой спор, после которого Акан согласился взять коня Шиммела, а тот пересел на лошадь Румы. Тот, как самый привычный к пешим путешествиям, пошёл за остальными. Никто не был особенно рад такой задержке, но вскоре все с этим смирились, и ехали спокойно, сохраняя силы коней и мага. Он наотрез отказался вновь садиться на Рыжего, объяснив этот тем, что пса по пустякам загонять не станет, а в лесу сделал это только ради скорости.

Люди были явно расстроены, в основном потому, что расстроены были Шиммел и Акан. Но после нескольких часов пути все постепенно стали оживляться. Приятная погода и прекрасное место только способствовали приходу хорошего настроения. Вскоре вновь завязался разговор. В основном перемывали кости гномам, которые наверняка и выгнали из-под гор ещё одного горного змея своими раскопками.

Голоса оживились, когда впереди показались возделанные поля и крепкая деревенская изгородь. Все предвкушали ночёвку под крышей и вкусный ужин.

Они подъезжали к деревушке Куща. Она была не очень большой, но здесь стоял хороший трактир, в котором, как объяснили магу, Акан со спутниками всегда останавливался, когда путешествовал на востоке страны. Трактир носил довольно странное название для этих мест: «У Бахрингуса», хотя море, которым заправлял этот несуществующий для жителей суши бог, было в двух месяцах пути от этих мест. Говорили, трактирщик утверждал, что его предки пришли сюда с самих Сейдонских островов. Но, даже если это и было правдой, его семейство жило тут поколениями и дальше соседних деревень никуда не выезжало.

Перед отрядом встали ворота деревни. Стражи на них не стояло: входи, кто хочешь, уезжай тоже сам по себе. Проехав по довольно просторной улице и свернув налево, отряд добрался до трактира.

Большая вывеска с изображением то ли осьминога, то ли кита с трезубцем, покрашенная яркой краской сине-зелёного цвета, приветственно раскачивалась. Путники спешились. Из дверей трактира выбежал мужчина лет двадцати пяти. Видимо, это и был трактирщик Заме.

– Ваше высочество Акан!

Он остановился напротив принца, низко поклонившись.

– Как давно вы не проезжали в наших местах!

Двое его людей уже заводили лошадей в конюшню. После некоторого раздумья Рума отправил туда же пса. Трактирщик всё что-то восторженно выспрашивал у дворян. Наконец, после хвалебных речей в обе стороны, они прошли в главную залу трактира. Там сидело несколько крестьян, поедая что-то очень вкусно пахнущее и запивая блюда пенистым пивом.

– Постояльцев-то у меня никогда много не бывает, вы же знаете, так что могу предоставить отдельные комнаты всем семерым, – он с интересом оглядывал Руму и Эндиуса.

– Это мой троюродный брат, Эндиус Бритлей. В последний раз его отец запретил ему ехать, так что в этот он прицепился как клещ. – Акан представил младшего дворянина и кивком указал на мага. – А это Рума, он путешествует с нами по делам

– Приятно видеть вас, господа, в моём скромном заведении. Надеюсь, вам здесь понравится, и в будущем, проезжая эти места, вы непременно заглянете снова.

Трактирщик учтиво и ненавязчиво улыбнулся и поспешил лично подготовить комнаты. Дюман и Стам соединили вместе два стола, и все расселись, заказав обед. Не сказать, что здесь подавали особые изыски, но еда была вкусной и обильной. Заме явно был рад таким гостям и очень старался услужить. Он присоединился к ним за столом, оставив за стойкой служанку. Гости рассказали о своих приключениях и вестях из столицы, а он перечислил последние местные новости.

Шиммел сразу взял быка за рога и спросил о хороших лошадях на продажу. Таковых в деревне было немного, но трактирщик обещал подобрать лучших, ужаснувшись рассказу о подгорном змее и коне, окончившем жизнь в его пасти.

После обеда кто пошёл осмотреть комнаты, кто остался в зале, перебрасываясь словами с остальными посетителями, выспрашивающими о делах на западе.

Так неторопливо прошёл день. Сумерки спускались на деревню неохотно, словно стараясь дать солнцу ещё немного времени, чтобы его лучами дополна напиталось всё в округе. Чем позже становилось, тем больше наполнялся трактир. Подходили, должно быть, обычные завсегдатаи, но ещё четыре человека, по виду, наёмники, заказали плотный ужин, и забрали два кувшина с пивом и сколько-то хлеба с собой, не пожелав остаться.

Когда совсем стемнело, а по небу вышла прогуляться жёлтая луна, как большая важная утка с выводком утят-звёзд, деревенские разошлись по домам, и Акан и компания снова устроились за большим столом посреди зала. Есть уже не ели, но разные байки травили и слушали с удовольствием.

– Ты вроде три года назад жениться собирался? – спросил у трактирщика Дюман, когда после особо удачной истории о тринадцати вампирах и четырёх конях, рассказанной Шиммелом, настало небольшое затишье.

– Собирался, – Заме вздохнул. – Да только…. В общем, вы же знаете, прибылью я особо похвастаться не могу, а её отец довольно богат. Он купец, дела идут с каждым годом всё лучше, и условием нашей свадьбы он поставил то, что я смогу покрыть его доходы своими. Трактир много денег и раньше не приносил, но меня всегда спасал сад.

Он махнул рукой, указывая во двор. Все, кто бывал здесь раньше, высказались о виденных прежде пышных кронах и ярко-красных каплях вишен, растущих у забора и уходящих на задний двор.

Заме был широко известен не столько своим трактиром, сколько вишнёвым вином. Вишни были его гордостью, каждый год он удобрял, поливал и бережно обрезал их, надеясь на хороший урожай.

– Но как раз в тот год, когда мы уже рассчитывали на свадьбу, вишни не стало. Не было не только цветов, как в неурожайные годы, но даже листвы. Деревья просто стоят голые. Как я ни удобрял, не защищал их от насекомых, ничего не помогает. Хотел обрезать сухие ветви, но легче сразу срубить все деревья, чем найти в них что-то живое. У меня рука не поднялась, – Заме вздохнул. – Так мы и ждём уже три года, я и моя Лита.

Люди слушали внимательно, а после рассказа все замолчали. Никто из дворян уж точно не был силён в садоводстве, так что посоветовать они ничего не могли.

– Что, если просто найти деньги? – Стам задумчиво посмотрел на трактирщика. – Не думаю, что доход этого купца составляет хоть сколько-нибудь большую сумму для нас.

Он поглядел на товарищей, те взволнованно зашумели. Видно было, что они хоть сейчас готовы отвалить ему кучу золота.

– Нет, что вы, – Заме замахал руками. – Мне бы не хотелось устраивать свою свадьбу на чужие деньги. И я не уверен, что смогу потом всё отдать. Да и её отец знает, что я сейчас беден. Он не согласится.

– Да кто его спрашивать будет? – вскинулся Акан. – Одно дело откупаться внезапно появившимися деньгами, и совсем другое – похвастаться подарками принца.

– Спасибо за ваше предложение, господин Акан, – трактирщик побледнел, тем не менее уверенно продолжив. – Но я хотел бы справиться своими силами. Иначе, как я могу быть уверен, что дам Лите достойную жизнь?

Все понуро замолчали. Эндиус как будто даже обиделся. Видимо, отвергнутое чистосердечное предложение почти что нищим в сравнении с ним трактирщиком задело дворянина.

– Подождите-ка! Ты ведь маг! – Акан внезапно повернулся к Руме. – Так сделай что-нибудь с деревьями.

– Господин Рума – маг? – пораженно пролепетал Заме.

Глаза всех присутствующих обратились к магу. Он попытался сделать вид, что ничего не понимает, но, когда молчание стало слишком напряжённым, не выдержал и посмотрел на Акана. После продолжительной борьбы взглядов он медленно поднялся и пошёл к двери.

Все повскакивали с мест и поспешили следом. Вышли во двор. Кто-то прихватил масляный фонарь, и дрожащий свет делал густые тени у забора ещё более тёмными. Казалось, Рума входит в живую тьму для сражения с кем-то, кого человеческий глаз не может увидеть.

Маг встал у первой вишни, оглядывая её кору и тонкие слабые ветки. Дерево выглядело так измождённо, словно не встретило весну, навсегда застыв в зимней стуже, разве что инея не было видно. Рума коснулся ствола, мягко проводя по нему руками, как будто разгоняя кровь. Потом опустился на колени и ощупал землю. Он подходил к каждому дереву, осматривая их со всех сторон и тихо шепча слова заклинаний. Маг и следующие за ним люди двинулись вдоль забора, обошли весь задний двор и вновь вернулся к двери. Последнее дерево подверглось таким же исследованиям.

– Похоже, что поработал какой-то неумеха, – пробормотал Рума, не стараясь, чтобы кто-то расслышал.

Наконец, маг повернулся к зрителям, так же молча следующим за ним. Казалось, что люди боялись лишний раз пошевелиться или громко вздохнуть.

– Ну, сделал всё, что мог. Терпение и труд всё перетрут. Поливай, может как-нибудь отойдут, – сказав так трактирщику, Рума прошёл в дом.

Люди проводили глазами его фигуру, исчезающую на лестнице. Все молчали. Заме вздохнул и отправился суетиться в зале трактира: убирать со стола и отправлять постояльцев на ночь. Все выглядели разочарованно и мрачно. Уходя с улицы, Акан рассерженно пнул траву.

Утро началось для всех рано. Задерживаться в деревне дольше не было никаких причин. Лошадь доставили ещё с вечера. Шиммел особо довольным ею не выглядел, но и совсем клячей она не была.

Собрались довольно быстро, рассветная серость ещё не сменилась золотыми лучами. Ночью прошёл небольшой дождик, и на улице было прохладно и свежо. Не торопясь, оделись, взяли немного еды на дорогу и одну из последних бутылей вина. Дарин еле добудился мага, который сначала ничего не слышал, пока его не тряхнули за плечо, а затем наотрез отказывался вылезать. После продолжительных уговоров в комнату завалился Акан и злобно рыкнул на Руму, пригрозив уехать без него. Только тогда маг выполз из-под одеяла, недовольно морщась и ёжась.

Наконец, сумки были собраны, пёс и лошади накормлены, маг готов, и отряд отправился в путь, тепло попрощавшись с трактирщиком. Провожали их любопытные деревенские ребятишки, которые с утра искали, чем бы заняться, и звонкое пение припозднившихся петухов.

Даже сидя в седле, маг продолжал клевать носом, и Дарин держался рядом с ним. Акан после ночного разочарования опять ехал впереди всех. Люди были подавлены.

В деревне, которую они только что покинули, Заме, не скрывая слёз, смотрел на маленькие зелёные листики. Те легко пробивались на вишнёвых деревьях, стоило только выкатиться солнцу и щедро полить их своими лучами после прохладного ночного дождя.

Ехали несколько дней, а впереди открывалась та же равнина в траве и кустиках. Однообразность могла бы надоесть, если бы не яркие краски, от которых глаза разбегались и выхватывали отдельные алые и голубые цветы, яркие стебли трав, жёлто-бурые камни на дороге и серые шкурки бегающих в траве кроликов. Иногда появлялись такие же небольшие деревеньки, как Куща. Их либо объезжали, либо сокращали путь напрямик по главной улице. Иногда заезжали в пару придорожных таверн.

Ночевали в поле или в деревне, не загадывая наперёд. Новая лошадь дала возможность двигаться лёгкой рысью, так что за день покрывали хорошее расстояние. Дворяне стали больше отмалчиваться. С магом по-прежнему увлечённо беседовали только Дарин и Шиммел. Остальные больше слушали, не участвуя в разговорах. Акан снова пытался совсем не замечать его.

Деревня, представшая перед взором путников, была последней на хорошем пути. Дальше начинались непроходимые болота. Нужно было либо нанимать проводника из местных, которые иногда выбирались туда за зверем и ягодами, либо поворачивать на юг, обходя их стороной.

Остановились в трактире на окраине деревни. Он был не такой хороший, как «У Бахрингуса», но никто не привередничал. Стало понятно, что это последний приют перед самой сложной частью их путешествия. Комнат здесь тоже было мало. Поселились по трое, только маг и Дарин остались вдвоём.

Днём все напоследок перепроверяли одежду и оружие. Шиммел осматривал конюшни. Для марша по болотам коней с собой взять не получится, так что решено было оставить их здесь, и забрать на обратном пути.

Под вечер люди с удовольствием расположились в паре соседних таверн, так как еда в выбранной для ночлега оставляла желать лучшего.

Акан, Стам и Шиммел облюбовали ту, где подавали много рыбных блюд из протекающей рядом речушки. Эндиус и Дюман ушли в другую часть деревни. Дарин присоединился к ним после того, как Рума решил поискать ценимые магами травы в маленьком лесу рядом с деревней.

Всё было обговорено заранее. Все должны были выйти рано утром и пешим ходом отправиться по дороге на восток. Через день они встретятся с проводником, который будет ждать их на последней развилке. Так что, после ужина и недолгих посиделок, все отправились спать, используя последнюю возможность на наверняка безопасный отдых.

Рума был единственным, кто не вернулся в трактир, когда наступила ночь. После освобождения живой силы вишнёвых деревьев он чувствовал себя очень усталым, и с сожалением смотрел на оставшиеся годы. После нескольких дней пути он немного оклемался, но ещё не до конца оправился.

Если бы вишен была всего пара или хотя бы пяток, магии бы ушло не так много. Но трактирщику плоды с нескольких деревьев бы не помогли. Так что Руме не осталось ничего, кроме как освободить весь вишнёвый сад от заразы.

Почему-то все думают, что магия – это пара взмахов руками, заклинание и мгновенный результат. Если дворяне так хотели увидеть чудо, то могли бы подождать хотя бы полдня и дать ему отоспаться. К тому же проклятье отнимало силы, которые могут скоро пригодиться. Лезть в болота он считал неправильным, но спорить с остальными не стал. Всё равно это было бесполезно.

Маг шёл по редкому подлеску, ища мелкие кустики только появившихся сосенок. Их иголки могли послужить хорошую службу и отогнать кого-нибудь в меру голодного и опасного. Находя подходящие деревца, он останавливался и обрывал пару иголочек с самой верхушки. Когда маленький мешочек был ими полностью заполнен, Рума повернул назад, направляясь в сторону деревни. По пути он обезглавил несколько кустиков ромашки, сейчас закрытых, и сорвал пару пёрышек полыни, растущей вдоль дороги. Руки сразу пропахли её горьким запахом.

Добравшись до деревни и направляясь к трактиру, он заметил маленький старый дом, очень похожий на притон каких-нибудь лесных бандитов. Но, разглядев на входе пару человек, которые беседовали, расходясь в разные стороны, маг понял, что это был скорее игорный дом, непонятно как прижившийся в такой нищей деревушке.

Не сказать, чтобы он любил такие заведения или был азартен. Скорее ему просто нравилось выигрывать и оставлять всех с носом. Возможно, сейчас было не лучшее время для игры, но возвращаться так рано и снова видеть презрительные взгляды Акана и слышать только молчание со стороны таких шумных раньше спутников, Рума не хотел.

Он свернул и зашёл внутрь дома. Единственная комнатушка была довольно тесной и тёмной. Вдоль стен стояли разномастные столы на разное количество человек. Некоторые были заняты, некоторые пусты. Справа находились большие столы. За ними играли в брэт. Слева за одним столом стояло нечто похожее на «божью смерть», но чувствовалось, что популярностью эта игра не пользовалась. Дальше много людей собралось, играя в кости.

Маг немного понаблюдал за ними. Трое играющих наверняка были местными, другие трое выглядели как наёмники. Их лица показались магу смутно знакомыми. Позже он понял, что они тоже останавливались у Заме.

Игра проходила довольно шумно. Один из деревенских прятал лицо в ладонях, остальные двое, по-видимому, молились. Похоже, дела у наёмников шли хорошо.

Рума немного подумал и присоединился к правой части. Там сидело семь человек. Один из них был из той же компании наёмников. Он довольно оскалился, приглашая мага за стол.

Игра в карты всегда нравилась Руме больше всех остальных. Здесь можно было использовать ум, не надеясь на удачу, и без особого шулерства. А блефовать он умел хорошо и всегда знал меру.

Партия кончилась. Наёмник забирал золотые. Один из игроков, оглядывался, словно хотел сбежать, но не решался. Его рука лежала на столе, пальцы мелко дрожали. Остальные старались сохранять невозмутимость. То, что они именно старались, было понятно с первого взгляда. Много денег Рума при себе не носил, всего два золотых. Но было видно, что для сидящих здесь и этого было много. Играть с противниками, которые не представляли интереса, Рума не любил. Поэтому решил сразу пойти ва-банк.

– Ха-ха. Два золотых, прямо как два могильных камня у дороги, – Рума изящно присел за стол, обращаясь к наёмнику. – Как насчёт короткой партии перед сном?

Наёмник оценивающе оглядел его:

– Тебе бы следовало быть более скромным.

– На скромность обед не купишь.

Карты легли перед Румой. Он на них не взглянул, примечая выражения лиц остальных игроков. Кто-то задумчиво потирал подбородок, кто-то оглаживал руки, один очень медленно положил карты на стол, видимо, стараясь чтобы ни одну не было видно со стороны.

– О, думаю даже с такими смехотворными картами я смогу выиграть.

Маг издевательски оглядел стол.

– Принимаю! Четыре золотых! – рассердился один из крестьян.

Но на него Рума не обратил никакого внимания.

«Этот наёмник, – задумался он, – судя по поведению хороший игрок. А после последней игры, можно сказать, что его тактика – полублеф. Когда у него хорошие карты, он делает вид, что они самые сильные, вынуждая других сдаться. Если кто-то разгадает его, то у него на руках всё ещё хорошие карты. А если карты плохие, он, не высовываясь, поджигает остальных, ждёт, пока кто-нибудь выйдет, а когда народу остается мало – выходит сам. Тактика хороша, но не в этот раз».

– Принимаю. Десять золотых.

Монеты звонко запрыгали перед наёмником по щербатой столешнице.

– Сколько?!

Крестьяне воззрились на него в ужасе.

Даже если деньги у них и были, то после нескольких игр перекочевали в карманы победителя.

– У меня столько нет.

Парень, прятавший карты, отодвинулся от стола.

– Сдаюсь, – пробормотал ещё один игрок.

Ставки поднимались, монеты звенели одна за другой. Слову мага, как ни странно, поверили, и он сыпал деньгами в долг. Зрители встали по бокам стола, наблюдая за игроками. Игроки в кости успокоились, словно тоже прислушались. Партия становилась всё напряжённее: игроки выходили, маг улыбался всё хитрее, лицо наёмника становилось всё более нечитаемым.

Рума заинтересованно глянул на свои два туза.

Когда придут две дамы и туз, будет четвёртая наиболее сильная комбинация. Теперь можно было позволить наёмнику блефовать. Нужно только заставить его поднять ставки.

– Принимаю. Двадцать монет.

– Принимаю. Тридцать монет.

Наёмник явно поставил всё, что у него было. Хотя, стоило отдать ему должное, Рума понял это только по застывшим фигурам его приятелей, которые выжидательно замерли за соседним столом. Их можно было простить: тридцать монет – это большая сумма. Рассчитывать на неё в такой захудалой деревушке не приходилось. Самоё большее, что можно было здесь выжать – пять-шесть золотых, и то отдавший их ещё год получал бы тычки и ругань от родственников.

Напряжение повисло в воздухе.

Маг ощущал неясный порыв остановиться, сдаться, отступиться. Он хорошо чувствовал игру, но сегодня это не понадобится, просчитать его за столь малое время невозможно.

Наконец, карты вскрылись. На руках наёмника были две дамы и четыре какой-то мелкой шушеры. Рума сгрёб деньги в мешок с травами. Большее удовольствие ему принесло побелевшее лицо наёмника. Люди ринулись в стороны, и маг вышел на улицу. Остановить его никто не пытался: либо отыгрываться было нечем, либо никто не хотел рисковать.

Вдохнув свежий вечерний воздух, Рума направился к трактиру. Луна на небе ярко сияла, и её желтого света было достаточно, чтобы не бояться вляпаться во что-то малоприятное.

Где-то лаяла собака. Народу на улицах уже не было. Все либо в кабаке, либо дома.

Вдруг впереди, с боковой улицы вышли три фигуры. Они не создавали много шума, голоса доносились еле слышно. Но и по гордой осанке и твёрдому шагу маг узнал Акана, Стама и Шиммела. Видимо, те возвращались в трактир после ужина.

Рума замер. Снова попадаться под презрительный взгляд принца или оценивающее молчание Стама не хотелось. Как назло, троица не торопилась, перешучиваясь по дороге. Они наверняка остановятся на крыльце, перекинутся парой слов с трактирщиком, а то и, встретив остальных, засядут перед камином на пару стаканов пива.

Иногда он начинал завидовать таким компаниям. В них все стояли за своих стеной, не боялись удара в спину, понимали друг друга с полуслова или и вовсе в них не нуждались. В таких случаях Рума всегда был лишним. Он мог рассказать о множестве опасных и интересных мест, но его слова всегда подвергались сомнениям. Мог отогнать чудовищ и диких зверей, но одна подломившаяся доска свела на нет все усилия. Мог бы спасти многих бесчисленное множество раз, но спасать приходилось его. Жаль, но кроме себя винить было некого.

Он немного помедлил, давая не заметившим его спутникам отдалиться.

Всего несколько месяцев и они придут к месту назначения. Хотя думать об этом часто Рума себе не позволял: расклеиться ещё не хватало.

Рука, опустившаяся ему на плечо, повергла в лёгкий ступор, но показывать он этого не стал. Обернувшись, он увидел четверых наёмников. Быстро поняв неудобство своего одинокого положения посреди тёмной улицы, Рума напрягся, но никто на него не нападал. Мужчины выглядели не сказать, что особо приветливо, но и не враждебно. Один из них улыбнулся и позвал в ближайший кабак. Это было довольно странно, учитывая, что он только что оставил их без денег. Но, видимо, что-то они всё же сохранили. Возможно, теперь надеялись, что после нескольких кружек чего-нибудь покрепче пива, смогут развести его ещё на партию и отыграться, или что он сам вернет деньги в честь хорошего знакомства. Последний раз бросив взгляд на три фигуры, исчезающие на другом конце улицы, Рума позволил увести себя.

Кабак был тесным плохо освещённым домишком. Там плохо пахло, и была тьма народа. Создавалось ощущение, что здесь собралась вся деревня. Старики, мужчины и совсем юнцы сидели кто за столами, кто и прямо на полу. В углу кто-то бренчал на лютне. Сиплое пение разносилось над столами.

Пробившись к стойке и заказав кувшин местного яблочного вина, они выбрались на улицу и присели за пошатнувшийся стол, сколоченный из грубо обструганных досок. Видимо, этот кабак был самым посещаемым местом в деревне, ну, может, кроме церкви. Ещё несколько человек сидели рядом, а мальчишки приносили выпивку и уносили грязные тарелки.

Наёмники были ребята простые. Выпив два кувшина и послав за следующим, они выложили всю подноготную. Двое были братьями, не пожелавшими после смерти родителей пасти коров. Один, самый старший из компании, прибился к ним после пожара, где сгорел его дом и всё хозяйство. А другой, который и сыграл с Румой, был раньше сыном купца, но умудрился поссориться с отцом. Никакого наследства ему не досталось, и он подался в наёмники. Рассказывали они не то, чтобы интересно, но время шло, вино лилось, а Акан и остальные наверняка ложились спать. Наёмники пытались вызнать что-нибудь о самом Руме и подбить его на рассказ. Но ему говорить не хотелось.

Разговор плавно перетекал от жизни в деревне к военным компаниям, от пошлин на товар на стоимость нынешних денег, от воспоминаний о родных домах на города, где больше всего развлечений. Рума очнулся, когда один из наёмников хитро уставился на него, и протянул:

– А не мухлевали ли вы, господин маг?

Раздумывая, откуда тот смог узнать, что он маг, Рума огляделся по сторонам, заметив, что из всех столов, кроме их, на улице остался занятым только один. Людей в кабаке тоже стало намного меньше. Лютня верещала совсем уж невыносимо, а подпевали ей уже не заунывно, а как-то лихо, громко, надсаживаясь, выплескивая в песне свою каждодневную тоску и жажду событий.

Рума почувствовал: пора уходить прошла уже давно. Теперь была пора бежать.

– Скорее уж ты, – подмигнул он наёмнику. – Как ты ловко кинул трех тузов, когда первый из них уже лежал в куче. Ты должен благодарить меня, что я не рассказал об этом всей деревне. Её добрые жители быстро бы вас прищучили.

– Не лучше ли нам разойтись по-хорошему? Выбирай: либо ты отдаёшь нам деньги, либо мы выбьем их из тебя.

Наёмники привстали. Как ни странно, хмельными они больше не выглядели.

Рума, недолго думая, рванул из-за стола. Пил он не много, только чтобы сделать вид, в отличие от наёмников. Попадаться им в руки ему не хотелось.

Нужно только попасть в трактир, дальше они не сунутся, побоятся Акана с компанией. Должно быть, о том, что он маг, они узнали ещё в Куще: Дарин его иначе, как «господин маг» не называл. Наверняка, это стало ещё одной причиной, чтобы навредить ему. Что они хотят именно «навредить» Рума уже не сомневался. Время униженно просить смилостивиться и вернуть деньги наёмники успешно пропили.

Он метнулся вдоль стола, пробежал пару шагов по направлению к воротам, но вовремя увидел несколько людей из тех, что тоже сидели за карточным столом. Они стояли, перекрывая выход, и выжидательно следили за действиями Румы.

Он оглянулся по сторонам. Можно было попытаться перелезть через забор и пройти по задам к трактиру, но никто не обещал, что там его не поджидают. Он всё-таки решил рискнуть, когда один из наёмников бросился на него, перепрыгнув через стол. Рума смог увернуться, но удара по затылку от внезапно оказавшегося слишком близко местного пьянчужки не ожидал.

Голова взорвалась болью, перед глазами помутилось. Он упал на колени. Толпа вокруг становилась всё больше, кто-то уже кричал про грязного магика. Люди обступали его, но подходить слишком близко никто, кроме наёмников и ударившего его, пока не решался. Надеясь, что тёмные точки и цветные круги перед глазами пропадут, маг приподнялся. Его пинком уложили на землю. Толпа проникалась безумием. Все быстро вспоминали о «загубленных душах и зачумлённых землях».

Странное дело, при свете дня эти люди были обычными пастухами, пахарями или кузнецами, и вдруг превратились в неконтролируемую толпу, желавшую только наказать мага за какую-то вымышленную ими же тёмную волшбу.

Кто-то пнул его в живот. Встать Рума не пытался – уйти ему уже никто не даст. Мешок с деньгами куда-то пропал, наверное, пошёл по рукам. Маг начал колдовать, но утихомирить толпу он уже не мог. Всё, на что он успел потратить силы, это лёгкая заглушка, чтобы неизбежные травмы не оказались слишком сильными, и маленькая иллюзия. Его кровь только раззадорила бы людей. Использовать что-то другое было бы бесполезно. Это понесло бы за собой большие неприятности и потерю сил.

Его продолжили бить ногами. Боль возникала во всех местах, распространяясь по телу как яд. Он попытался прикрыть голову или живот. Ни то, ни другое, как следует, не получилось. После пары попыток оттолкнуть от себя людей тело совсем отказалось слушаться.

Рума убеждал себя, что нужно просто перетерпеть. Такое случалось с ним не раз и не два. После было очень плохо, но толпа всегда успокаивалась и оставляла его. Нужно перетерпеть.

Его пинали долго, каждый хотел лично причинить ему боль. Когда кто-то нашёл лежавшие в куче у забора доски, раздались довольные крики. Вытащив оттуда палки – должно быть, те удобнее ложились в руку – несколько людей продолжили народную забаву.

Нужно перетерпеть. Всем нужно развлекаться. Всем нужно чувствовать себя причастным к великим свершениям. И если для кого-то таковыми были избиения мага, он не вправе лишать их этого шанса.

Нужно перетерпеть. Все хотят быть счастливыми. Он тоже хотел. Нужно перетерпеть. Нужно просто перетерпеть, и тогда он уже завтра отправится на поиски Мага, который поможет ему, обязательно поможет. Нужно только перетерпеть.

Спина болела, рёбра ещё не треснули только благодаря заглушке, во рту чувствовался железный вкус. Рума закрыл глаза. Крики над головой мешали погрузиться в темноту.

Они стали громче, появились сначала недовольные нотки, а потом и испуганные. Так кричат звери, когда добыча уходит от них.

Рума мысленно улыбнулся: сил не хватало. Уйти он никуда не мог. Всё, что он смог сделать – это открыть глаза.

Маг лежал, касаясь щекой травы в каких-то мелких то ли перьях, то ли стружках. Прямо перед его лицом стоял чей-то сапог.

Кожа даже на вид была мягкая, но не новая. Шов был хорошим. Такая нитка не разорвется ещё долго. В деревне таких сапог позволить себе не могли.

Снова усмехнувшись про себя, Рума подивился своей способности оценивать ситуацию даже в таком виде.

Но удары прекратились. Терпеть было нечего.

Он закрыл глаза. Дозваться его сейчас не смог бы никто.

Голова была как в тумане. Тело словно вылили из свинца, пошевелиться не удавалось, но и просто лежать было тяжело. В глаза даже сквозь веки лез навязчивый яркий свет. От одеяла словно сильнее болели мышцы. Жара душила.

Рума с трудом приоткрыл глаза. Прямо перед ним расплывалось большое яркое пятно. Он лениво моргнул, и пятно превратилось в Дарина, сидящего рядом с кроватью.

Да, он лежал на кровати, накрытый толстым одеялом. Одежды на нём не было, но оставались какие-то тряпки. Горло пересохло. Пить хотелось ужасно.

Он что-то невнятно промычал. Дарин дёрнулся и заметил, что маг очнулся. Рума, который надеялся, что ему хотя бы предложат воды, был неприятно удивлен, когда воин вгляделся ещё пристальнее, и, видимо, поняв, что он окончательно пришёл в себя, сломя голову кинулся из комнаты.

Рума лежал, изучая потолок. Мысль о том, что нужно вставать, была невыносимой.

В коридоре послышались шаги. Через несколько мгновений дверь открылась, и появился Акан. Рума устало перевёл взгляд на него. Принц встал в середине комнаты, немного не дойдя до кровати. Он как-то слишком спокойно и тяжело смотрел.

– Тебе сильно досталось, – голос ничего не выражал. – Ждать тебя мы не будем.

Рума хотел возмутиться или хоть что-то сказать, но Акан дернул головой.

– Я понял, что ты никакой не маг. Не знаю, почему ты сразу не сказал. Мог бы не тащиться в такую даль. Хотя, теперь это уже не важно.

Он повернулся к окну.

– С Аданом я всё улажу, никто тебя преследовать не будет. С нами идти тебе больше не надо. Деньги мы оставили, с трактирщиком договорились. Когда поправишься, уезжай отсюда. Прощай, ма…

Акан махнул рукой и вышел, громко топая ногами и ни разу не взглянув больше на Руму.

Через несколько минут со двора послышались провожающие выкрики трактирщика.

Рума снова глядел в потолок. В горле стоял ком, но теперь пить уже не хотелось. Ничего не хотелось.

Он лежал в забытой всеми деревушке, совершенно разбитый. Его последний шанс на спасение быстро двигался прочь отсюда, направляясь к болотам.

Винить принца он не мог. Тот был прав – в их путешествии он был просто обузой. По крайней мере, с нынешними возможностями. Тратить драгоценные капли своей силы он не захотел, за что и поплатился. Он не был похож на волшебников из сказок, которые парой слов разбивали противника и спасали города. Не был он похож и на деревенских знахарей, которые никуда не высовывались и просто старались помочь. Часто он сам не мог понять, что он делает, и что собирается делать.

Рума лежал, а перед глазами мелькали лица. Дарина, слушавшего очередную байку, открыв рот. Шиммела, снова и снова осматривающего своих драгоценных коней. Дюмана, осторожно подходящего к Рыжему, чтобы дать тому мяса. Эндиуса, хвастливо рассказывающего историю рода. Стама, молча сидящего рядом. Мориты, укладывающей детей спать. Буджена, накрывающего на стол. Флата, крепко жмущего его руку. Последним появился Акан, смотрящий в окно.

Маг стиснул зубы.

Когда-то он обещал себе, что справится со всем. Он также обещал старшему принцу, что будет сопровождать отряд на всём пути. И не смог. Не смог ни первого, ни второго. А ещё ему хотелось жить. Жить и колдовать в свое удовольствие, не заботясь об остатках сил и времени.

Глаза зацепились за белые сугробы облаков в небе. Они были такими слабыми и безобидными, но это была лишь видимость: в них бушевали грозы.

Шанс ещё был. Поднять это немощное, избитое тело и последовать за отрядом. И пусть спутники уже не ждут его, пусть ему придётся незаметно следовать за ними день и ночь. Он сможет. Он всегда мог.

Глава 5.

Ноги утопали в пыли. Жёлто-серый налёт оседал на сапогах. Шли уже полдня. Солнце светило ярко и улыбчиво, лёгкий ветерок освежал. В воздухе пахло черёмухой и дикими чайными розами. Акану почему-то хотелось скрыться от окружающей благодати в какой-нибудь мрачной сырой пещере, и чтобы никто не трогал.

Остальные, похоже, разделяли его чувства. Смурнее всех смотрел Дарин, и Акан прекрасно понимал почему. Хотя Рума обманом выдавал себя за мага, но был неплохим попутчиком: никогда не жаловался на длинные переходы или плохую пищу, был не прочь поохотиться или набрать хвороста, помог им с тродтокусами. Но стал неспособен продолжать путь из-за драки или скорее избиения, глупо подставившись и раскрывшись. И как только его угораздило? Наверняка, из-за слишком острого языка.

И теперь вести его следом за собой в Лес Демонов Акан не мог. Пока он думал, что Рума маг, это было просто, ведь маг должен был быть сильнее любого из них и наверняка смог бы постоять за себя и там. Но теперь…

Это не просто прогулка. Акан никогда не был в этом лесу, но прекрасно знал жуткие истории, ходившие о нем. Да во всем мире не найти никого, не слышавшего о Лесе Демонов! И вести за собой неподготовленного человека, который не имеет там никаких шансов – это не для него. Да Рума даже воином не был!

Акан нахмурился. Оправдания выглядели натянуто. Он был уверен в правильности своего решения, но всё-таки что-то заставляло его сомневаться.

При первой встрече странный парень ему не понравился: мокрый, избитый, связанный, но нагло ухмыляющийся. После он сразу выбрал место в хвосте отряда, но постепенно все стали собираться вокруг него. Он не замолкал ни на минуту, огрызался на замечания, относился к воинам как к детям, пытался заставить всех считаться с ним и при этом, постепенно врастая в их компанию, оставался одиночкой.

Дарин отмалчивался всё утро. Акан догадался, что с магом друг тоже не заговорил, и мог понять и это.

Рума всегда строил из себя сильного. Но на деле выходило иначе. Он ничего не сделал в лесу, на мосту, не помог Заме. Даже когда на него напали, он просто сносил удары. Акан не любил слабых людей, не мог долго терпеть их рядом с собой. Наверное, потому что сам был силён. А ещё его грызла какая-то детская непонятная обида. Он всё же поверил в мага и в домыслы брата. Но с каждым разом сильнее разочаровывался. Он подумал было объяснить это Дарину, но взглянув на него, понял, что не требуется – тот так же был обижен и на мага, и на себя.

В таком мрачном настроении все пребывали до самого вечера. Иногда кто-нибудь оглядывался назад.

На землю спускались сумерки, идти до места встречи с проводником оставалось совсем немного. Кузнечики скрипели всё сильнее, в лесу неподалеку заухали совы. Становилось прохладно.

Впереди показалась развилка. Большая ровная дорога сворачивала в обжитые места на юге, а дорожка поменьше уходила дальше на восток. Скоро она превратится в совсем узкую тропу и провалится в болота.

Проводник ждал их в тени деревьев. Он был немолод, но ещё не стар. Назвался Барадом и сказал, что переночуют они здесь, а завтра по свету продолжат путь. Путники разожгли костёр, подогрели снедь, взятую из деревни, и стали ужинать. Дневное молчание сменилось разговорами о дальнейшем пути. Барад рассказал о других его посельчанах, ходивших на болота. Выходило, что он заходил дальше остальных.

Пройти там можно было множеством путей, но часто встречались тропы неизвестные и пропадающие через нескольких дней. Много животных там не водилось, но было достаточно птиц. Иногда там встречали тёмных существ из Леса Демонов. Говорили об оборотнях и призраках. Но сам он видел только маленького серого духа. Дождавшись, когда на духа упадёт солнечный луч, он ушёл оттуда, и с тех пор обходил то место стороной.

Все спокойно выслушал его слова: напугать обычным духом компанию бедовых дворян давно уже было нельзя. Говорить об этом проводнику никто не стал.

Переночевали возле дороги. Поутру, быстро собравшись и залив место костра водой из ручейка, продолжили путь. Все немного оживились. Даже Дарин выглядел менее поникшим. Думы об оставленном позади Руме постепенно сменялись мыслями о поджидающем гиблом болоте и следующем за ним Лесе. Продолжая топтать ногами дорожную пыль и траву, кое-где пробивающую камни и песок, двигались быстро и целеустремлённо. Долго хандрить они не умели. Возможно, впереди их уже ждали новые неприятности.

Людей на дороге, которые прежде встречались по пути из деревни, уже не было. Здесь ходили только охотники и сборщики ягод и трав. Но сейчас, видимо, был не сезон. Как заверил проводник, здесь никогда не появлялись демоны, но тропа всё же пользовалась дурной славой.

Из-за этого странными казались следы, ясно отпечатавшиеся в дорожной пыли. Судя по ним, недавно здесь прошли четыре человека. Странно было, что такая большая для этих мест группа безбоязненно пошла по заброшенной тропе. Следы шли в ту сторону, куда направлялся и отряд. По крайней мере, хотя бы Барад успокоился – это точно были не духи.

Через два дня тропка почти исчезла, потерявшись в густой траве. Земля стала более рыхлой и приятной на ощупь. Вокруг вырастали большие деревья и крупные цветы. Если бы не близость проклятого леса, то это было бы хорошее плодородное место для возделывания полей. Но никто в здравом уме не пришёл бы сюда сейчас, даже если бы другие земли подверглись засухе или перестали родить.

Наступила ночь. В траве шелестели мелкие зверьки, похожие на мышей, птицы в лесу перекликались и перелетали подальше от людей. Барад провожал некоторых из них жадным взглядом, но уходить от отряда ради охоты не спешил. Решили идти до темноты, чтобы после ночёвки и ещё дня пути добраться до болот.

Отряд шёл по тропинке в потёмках, когда справа показался свет, и все увидели четырёх человек, устроивших привал на небольшой поляне. У них горел костёр, освещая высокие кусты за поляной и поваленное дерево, на котором устроились двое. Барад остановился, присматриваясь к лицам. Видимо, они были не из его деревни, потому что он не разразился приветственными криками и даже не кивнул.

Акан тоже рассматривал людей. Чем больше он их узнавал, тем скорее ему хотелось уйти отсюда как можно дальше. Это были те самые наёмники, которые устроили драку с Румой в деревне. Если бы не какой-то мальчишка, который прибежал сообщить об этом принцу, тот мог бы быть сейчас мёртв. Видимо, недостаточно они с Шиммелом и Дюманом их наказали, если они уже могут путешествовать и даже оказались здесь раньше них.

Наёмники тоже заметили отряд и напряглись. Один из них потянулся к мечу, но второй быстро что-то сказал ему и обратился к Акану:

– Приветствую вас, господин принц! Я рад, что недавние события не помешали вашим планам и вы всё-таки избавились от этого слабака-мага. Надеюсь, наш ночлег не помешает вам расположиться поблизости.

– Не помешает, – процедил Акан сквозь зубы и направился дальше.

Далеко уйти ему не позволил Барад, прошептав:

– Это последнее хорошее место для привала. Уйдём, и придётся спать прямо на тропе.

Акан остановился. Все хмуро посмотрели на наёмников. Те делали вид, что не прислушиваются к разговору. После нескольких молчаливых минут и угрюмых переглядываний, отряд разбился на отдельные маленькие группы, которые нагло расположились вокруг костра наёмников. Считаться с удобством тех никто не стал, слишком живо было в памяти недвижимое, как кукла, тело Румы. Наёмники тихо продолжали сидеть на своих местах, ничего не говоря и оглядывая людей. Заметив их взгляды, Эндиус подтянул мешок и меч поближе к себе. Быть ограбленным каким-то сиволапым сбродом в лесу никому из отряда не хотелось.

После довольно напряжённого ужина все перестали изображать безучастность друг к другу и устроились на ночь. На посту остались один из наёмников и Дюман. Ни одна компания не доверяла другой.

Когда дыхание людей стало глубоким и размеренным, каждый из часовых стал строже приглядывать за нежданным товарищем.

Ночь была спокойной. Ветер стих, и на небе показались яркие синие и жёлтые звёзды. Вокруг перекликались совы. Вскоре стихли и они, и лес погрузился в тишину. Когда кто-то из спящих или караульных двигался, шелест ткани громко разносился над поляной.

На Дюмана внезапно напала сонливость, с трудом борясь с ней, он поднял голову и посмотрел на наёмника. Тот уже спал, нимало не заботясь своим постом. На небе ползли маленькие тонкие облачка, похожие на паутинки, звёзды медленно скрывались в них.

Продрав глаза и лучше присмотревшись, Дюман понял, что это не облака, а туман, почему-то появившийся ночью. Он наползал на поляну медленно, обволакивая её со всех сторон.

Костёр зашипел и погас. Щепки перестали потрескивать. Полная тишина отразилась в ушах почти болью. Раздался тихий низкий рык. Дюман понял, что Рыжий вернулся с добычей.

Но вдруг воин вспомнил, что Рыжий вместе с Румой остался в деревне. Рычало явно не животное. И даже не что-то живое. Рык раздавался отовсюду: из-под земли, из леса, наплывал с неба.

Вскочив на ноги, Дюман разбудил всех, громко крикнув. Крик потонул в тумане, но люди уже проснулись. Каждый из них схватил оружие. Отряд принца встал спина к спине. Наёмники сгрудились в кучу неподалеку. А проводник медленно пятился прочь от поляны, раскрыв рот и спотыкаясь о траву. Его глаза были наполнены ужасом и смотрели лишь на источник тумана, медленно приближающийся к поляне.

Сперва тот выглядел, как человек, словно с головой укрытый бесформенным плащом, потом как животное, внезапно сбросившее шкуру. Постепенно образ смазывался, искажался и превратился в нечто неопределенное, ломающееся, не имеющее границ. Больше всего оно походило на столб, состоявший из тумана и тонких, словно водяные струи, нитей. Иногда по нему пробегала рябь, и вода приобретала чёрный цвет – ослепительно яркий даже в темноте ночи. Плети-руки медленно тянулись к людям. Наверняка, если они коснутся тела, спастись от демона не удастся.

Схватив мечи и луки, люди вглядывались в странное существо, словно замерев. Только когда демон подобрался совсем близко, они с трудом очнулись. Эндиус и Дюман натянули луки. Стрелы взвизгнули и впились в тело демона. Это не дало результата: они стали медленно погружаться в плоть, исчезнув совсем. Демону это не принесло никакого вреда, но и сквозь него стрелы не пролетели, как было бы с духом. Проследив за их полетом, лучники побросали луки и взялись за мечи, присоединившись к остальным. Акан, Стам и Дарин уже подскочили к демону, замахиваясь для удара. Туманные плети хлестнули их по рукам, а меч Стама захватило и выдернуло из его руки. Закончить удар смог только Дарин. Его топор, окованный серебром, медленно пересёк демона почти пополам и снова показался. Демон издал звук, отдалённо похожий на мерзкое хихиканье, а никаких ран на нём не осталось.

Вдруг толстая туманная плеть, ставшая более осязаемой, схватила одного из наёмников и подняла ввысь. Он заверещал, пытаясь достать её мечом, но плеть быстро дернулась, и человек, захлёбываясь криком, полностью исчез в столбе. Все бросились врассыпную, пытаясь уйти от других извивающихся плетей.

Расторопнее всех оказались наёмники, они быстро перескочили через дерево и попытались бежать. Но им это не удалось. Никому не удалось.

На всех внезапно навалилось странное оцепенение. Ноги двигались всё медленнее, пока совсем не остановились, руки отказывались поднимать мечи. Вскоре никто не смог даже стоять: что-то давило на плечи, опуская на колени. После непродолжительной борьбы с магией демона они рухнули наземь. Приподняться даже на локоть не получалось. Демон медленно подползал ближе. Никто не сомневался, что теперь он сможет сожрать их всех.

Акан лежал на траве, глядя на демона снизу вверх. Отсюда тот казался ещё более огромным и странным. Такое просто не должно существовать. Руки, да и всё тело отказывались повиноваться. Эндиус и Стам лежали прямо перед ним, ближе к демону. Они также не двигались. Он тысячу раз проклял и демона, и кражу Рубина, из-за которой всё это началось, и себя, из-за того, что потащил всех с собой в этот опасный лес. А ведь они даже не дошли до него!

Он не мог шевельнуться, не мог встать, не мог взять в руки меч и уничтожить врага. Он был способен только лежать, глядя на то, как демон собирается убить его друзей. Не к месту вспомнились их первые встречи, каверзы из детства, походы и приключения. Никогда ещё не было так плохо. Он всегда мог справиться со всем. Он всегда был способен победить всех врагов. Но такого он прежде не встречал. По крайней мере, раньше он знал, что может прикрыть их отступление, оттянуть врага на себя. Но сейчас он был полностью бессилен. Он хотел, безумно хотел подняться, залезть прямо в пасть демону и дать остальным время скрыться. Пусть бы они были не рады его жертве, но они были бы живы, а теперь все сгинут здесь, в какой-то глуши, не выполнив свою миссию.

Из горла вырывалось рычание, вперемешку с сипением. Руки мелко дрожали, Акан чуть-чуть приподнял голову. Это было всем, на что его хватило. Нечеловеческим усилием он заставил себя посмотреть на демона. Он хотел увидеть всё своими глазами и запомнить навсегда, даже если это всегда продлится всего минуту.

Демон всё также возвышался над поляной. Злобный рык разносился по сторонам. Струи его тела меняли цвет с серого на чёрный и бледно-жёлтый. А перед ним, пошатываясь и что-то шепча, стоял Рума.

Тот самый Рума, который должен был сейчас отдыхать в трактире, в двух днях пути отсюда. Но он стоял перед демоном, а в руке его сияло ослепительное серебристое копьё, словно впитавшее свет звёзд, погашенных серым туманом. Воздух вокруг копья колыхался и плавился, тонко звенели невидимые струны.

Злобное и довольное рычание демона сменилось на настороженное. Он попытался схватить помешавшего ему человека туманной плетью, но тот, не дожидаясь нападения, сильно вздрогнул и вонзил копьё прямо в центр разноцветного столба.

Столб покачнулся и озарился сиянием. Оно словно поглощало демона изнутри. Тварь кричала и билась в агонии. Вокруг взлетали комья земли и щепки деревьев: это руки-плети молотили во все стороны. Возможно, демон мог бы ещё навредить Руме, но копьё засияло сильнее, и страшное тело разлетелось на мельчайшие частицы в серебристом ореоле.

Над поляной, бессильно стихая, раздался дикий вопль. Акан внезапно понял, что снова может двигаться. Он поднялся на колени, глядя на Руму. Тот стоял, не шевелясь и не оборачиваясь, а с его правой руки на порченную живым туманом землю быстро капала чёрная густая кровь.

Пробуждение было таким же неприятным, как после драки. Только к ужасной усталости и постепенно скрывающейся в мышцах боли добавился ещё и голод. Рума попытался понять, что с ним случилось. Он помнил подстерёгших его наёмников, помнил разговор с Аканом и ещё несколько часов, которые провёл лежа в кровати, пока не решился последовать за отрядом.

Да, когда, вдоволь измучив себя воспоминаниями, он понял, что всё ещё может попытаться догнать Акана и компанию, он решился и, с трудом встав с постели, ушёл по пути, который ему указали в деревне. Тело жутко болело, хотелось просто упасть и не двигаться, но он продолжал идти всё быстрее, насколько позволяли муки, чтобы как можно скорее нагнать их.

Рума понимал, что, если снова появится перед дворянами, они точно не обрадуются и скорее всего прогонят его. Поэтому решил следовать за ними на расстоянии, не выдавая своего присутствия. Он послал Рыжего вперёд, чтобы тот предупредил, когда отряд окажется вблизи. Пёс долгое время не возвращался.

Маг шёл по полузаброшенной тропе один, быстро теряя силы. Когда сгустились сумерки, и наступила ночь, стало ещё хуже. Он валился с ног от усталости, но останавливаться себе не позволял, ведь он вышел гораздо позже остальных и шёл наверняка медленнее, чем здоровые сильные воины.

Так минуло два дня. Он немного оправился. Тело просто устало намекать на отдых и тупо шло вперёд, подчиняясь воле. Снова пришла ночь, и снова он отказал себе в отдыхе. Потерять отряд Рума не мог.

Когда стало совсем темно, а на небе полностью властвовала луна, появился Рыжий. Он предупреждающе порыкивал. Рума обрадовался псу: его появление означало возможность отдохнуть. Наверняка, отряд уже недалеко. Но пёс начал беспокойно метаться: немного отбегал, поворачивался и выжидательно гавкал, как будто звал за собой. При этом он скалил зубы, но не на хозяина, а в ту сторону, откуда прибежал. Рума в тревоге поспешил за ним.

Маг крался осторожно, зная, что лучше ему не показываться на глаза ни Акану, ни остальным. Повсюду в лесу была тишина. Не было слышно ни переклички птиц, ни копошения зверей. Даже ветер, казалось, застыл.

Рыжий начал тонко поскуливать. Рума понял, что дело плохо. Пёс всегда первым бросался на любую опасность, будь то стая волков, огромный медведь-шатун или матёрый оборотень.

Издали послышались крики. Кричало много людей. Должно быть, на отряд напали. Рума начал красться ещё тише, опасаясь не столько недружелюбно настроенных дворян, сколько тех, кто не опасался хорошо вооружённого и явно не слабого противника.

Наконец, он увидел поляну, а на ней одного из тех, кем пугают не только детей. Самый настоящий демон, и отнюдь не слабый.

Рума замер, перестав дышать. Лучшим решением было бы как можно скорее уйти. На поляне был не только отряд Акана, но и ещё несколько людей. Добычи демону хватило бы на какое-то время.

Видимо, поняв, что не могут справиться, люди вскоре попытались бежать. Но, почти не отдалившись, они остановились и повалились на землю. Замерев неподалёку, Рума наблюдал, как демон приближался и нависал над распростёртыми телами Стама и Эндиуса, самых первых, кто попался на его пути. Он видел их слабые попытки пошевелиться, слышал стоны и хрипы. Было очень темно, но даже так он смог заметить отчаяние Акана.

Рума продолжал наблюдать незамеченным. Когда-то он пару раз сталкивался с демонами, были среди них и посильнее того, что напал сейчас. Но тогда он имел больше силы и не расплачивался каждый раз за её использование. Вспоминая себя прежнего, забывая о том, что он отдает за кучку людей, которые ни во что его не ставили, Рума начал плести заклятье.

Использовать что-то тонкое и поражающее воображение времени уже не было, и он решил положиться на грубую силу. Создав из магии и света тонкое копьё, он бросился вперёд, заслоняя собой людей, прямо к демону.

Боль пронзила его тело, словно тем же копьём. Расплатой за могучее заклятье. И большая её часть сосредоточилась в правой руке – той, что со всей силы вгоняла искрящийся, ослепляющий свет копья в расплывающуюся тёмную плоть.

Истошный крик разнёсся в стороны, демон выгнулся в агонии, но всё же, неспособный сопротивляться свету, наконец, словно растаял, и пропал. Заклятье, исполнив своё назначение, медленно истаяло в руке.

Рума замер, пошатываясь. Вгляделся в сгустившейся привычной темноте в стекающие с руки тёмные капли. И почти тут же его забрала темнота беспамятства.

Вспомнив всё и заставив себя приоткрыть глаза, он заметил наверху яркое голубое небо и несколько фигур, сидящих рядом. Приглядевшись, он узнал Дарина, Дюмана и Эндиуса. Они выглядели не очень хорошо – усталыми, не выспавшимися и нервными. Судя по тихому разговору, рядом были ещё люди, но узнать кого-то из них по голосу Рума не смог. Он тихо лежал, отдыхая и обдумывая произошедшие события.

Разговор рядом прервался, и раздались лёгкие шаги, удаляющиеся прочь от поляны. Рума не знал, стоит ли оповестить всех о том, что очнулся, или подождать немного. Дарин понуро вздыхал, Эндиус и Дюман злобно что-то шептали вслед уходящему. Когда чувствовать рядом с собой столь плохо настроенных людей стало невмоготу, Рума снова открыл глаза и приподнялся на лежаке.

На него тут же обратили внимание. Дюман и Дарин вскочили и приблизились. Дарин принялся что-то лепетать о том, что всё хорошо, демон ушёл и двигаться не надо. Оба смотрели с опаской, словно он мог превратиться в дым и исчезнуть.

Послушавшись, Рума откинулся на спину, выпростав руки из-под лёгкого одеяла, видимо, выделенного кем-то, обеспокоенным его состоянием.

– Хочешь пить? Или, может, есть? – спросил Дюман, отстраняя Дарина.

– Лучше и то и другое, – осторожно проговорил Рума, готовясь услышать обвинения.

Дарин кинулся к останкам костра, принеся флягу с водой и миску со свежей похлёбкой. Рума заподозрил, что его могут начать кормить с ложки, и вынужден был нормально сесть. Голова немного закружилась, но хуже, что радовало, не стало.

Он осторожно приступил. К пристально наблюдающим за ним Дюману и Дарину присоединился ещё и Эндиус. Втроём они продолжали рассматривать Руму, так что есть резко расхотелось и появилось желание убраться подальше. Но он заставил себя доскрести остатки еды, попил воды из фляги и снова улёгся.

Опять навалилась сонливость, но через несколько минут Дюман тихо обратился к нему:

– Акан хотел поговорить с тобой, когда очнёшься.

– И где он?

Рума лениво приоткрыл глаза.

– Они со Стамом ищут проводника, – усмехнулся чему-то Эндиус.

– Спите пока, господин маг, – подытожил Дарин.

Лицо у него было, как у человека, решившего для себя что-то очень важное. Рума пристально посмотрел на него и, уже засыпая, проговорил:

– Рума. Моё имя Рума.

Его глаза закрылись.

Дарин и Дюман снова расположились рядом с ним. Эндиус присоединился. Двое из наёмников следили за Румой, пока он ел, но приблизиться не посмели.

Прошло несколько часов, когда Акан и Стам возвратились. Исчезнувший в пылу схватки проводник так и не показался. Наверняка, уже давно со всех ног бежал к деревне.

Недовольными его побегом дворяне не были. Скорее наоборот, хоть и потеряли несколько золотых, уплаченных как аванс. После событий прошлой ночи решено было уходить с этой тропы и возвращаться на тракт. Если уже здесь, так далеко от Леса появился демон, то неизвестно, что встретится на болотах, где, как говорили, их была тьма-тьмущая.

Раньше в россказни запуганных деревенских жителей, некоторые, как те же наёмники, верили с трудом, но сейчас все предпочли не выяснять на себе правдивость слухов. Решено было остаться здесь, пока Рума не поправится. Оставить его одного никто и не подумал, а идти он сейчас был не в состоянии. Люди ждали его пробуждения, а Шиммел возвращался в деревню за лошадьми.

Предстоял долгий путь, но теперь по обжитым местам с множеством деревень и сёл. Болота оставались по левую руку, и возвращаться решено было также, минуя их.

Рума проснулся ближе к вечеру. Рядом с ним оставался Дарин. К ним присоединился и Акан. Обнаружив, что маг уже не спит, принц огляделся по сторонам. Заметив это, остальные подались в стороны, некоторые, пробормотав что-то неопределённое, скрылись в лесу.

Акан чувствовал себя одновременно неуверенно и зло. Рума заметно тревожился: если принц сейчас скажет, что отряд снова уходит без мага, преследовать их у него уже не выйдет. Они делали вид, что совершенно спокойны, избегая начинать разговор. Но долго ждать, мучаясь от неопределённости, Рума явно не любил, и Акан чувствовал то же.

После нескольких напряженных минут Акан заговорил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Терпимо. Жить буду. Можешь разочаровываться.

– Ясно.

После новой пикировки взглядами Акан не выдержал и вскочил:

– Ты можешь нормально объяснить, в чём дело?! То ты не способен даже защитить самого себя, то появляешься неизвестно откуда с магическими штучками в руках? Когда я говорил, что ты не маг, ты ничего не ответил, разве нет? Но сейчас мы все остались живы только благодаря тебе! Что происходит?

Принц уже почти кричал. Сдержанность не была среди его талантов. Немного успокоившись, он снова уселся рядом с Румой.

Маг молчал. И действительно: он встретил их несколько недель назад и наверняка никогда не умел доверять первому встречному.

Сейчас он с трудом подбирал слова:

– Пожалуй, я должен подтвердить, что я действительно маг. Но магией буду пользоваться только в исключительных случаях, когда ничто другое не спасёт. Такой ответ тебя устроит?

– Почему ты раньше не сказал?

Показное безразличие Румы заставило Акана опешить.

– Вы бы поверили только моим словам, господин принц? – горько улыбнулся Рума, тут же натянув на лицо глумливую гримасу.

Акан продолжал потрясённо смотреть на мага. Всё-таки мага. Теперь он принял это. Но поведение Румы он понять не мог. Перед принцем королевской крови все старались выделяться, всячески прихвастнуть. Для того чтобы определить, каков человек на самом деле, Акан всегда снимал десять слоёв бахвальства. Иногда он всё же разочаровывался, но никогда не было такого, чтобы кто-то намеренно занижал себя перед ним. Если не был слугой или одним из тех пяти человек, что находились в этом отряде. Лишь они никогда не пытались добиться его расположения глупыми россказнями. Но и друзья не смели слишком дерзить или злить его. А этот маг не только огрызался, но и игнорировал все его слова. Так с ним не общался никто, кроме разве что брата. Но брат есть брат, не так ли?

– Ты всё также хочешь продолжать путь с нами? Не желаешь разорвать контракт с Нагатом, пока есть возможность?

Принц решил дать Руме шанс, ведь тот следовал за ними не только ради награды, обещанной Аданом. Он тоже хотел о чём-то попросить мага.

Внезапно, теория брата перестала казаться ему невероятной.

– Нет, – с видимым облегчением выдохнул Рума, – я хочу отправиться с вами.

Разговор получился довольно коротким, но, кажется, они друг друга поняли и смирились с дальнейшим совместной дорогой.

– Хорошо, тогда отдыхай. Когда сможешь идти, мы возвратимся на дорогу. Шиммеловы одеяла сам будешь нести.

Акан, усмехнувшись, оглядел Руму, заботливо закутанного Дарином в кучу тряпья. Осадить его маг и не подумал. Он нервно вцепился в ткань и поражённо выдохнул:

– Так это Шиммела… Он схватил… Я думал, что всё обошлось.

Он заозирался, стараясь найти фигуру воина, вспоминая, видел ли его хоть раз после возращения. Акан непонимающе смотрел пару мгновений, а когда понял, что он имел в виду, неожиданно рассмеялся.

– Да нет! Шиммел в деревню вернулся. С нами всё в порядке. Но одному из наёмников не повезло.

Маг вглядывался в его лицо, пытаясь понять, правда ли это, и каких наёмников тот имеет в виду. Наконец, немного придя в себя и обернувшись в ту сторону, куда указывал принц, он увидел двоих знакомых братьев-наёмников, расположившихся неподалёку.

– Третий от них ушёл. Как я понял, они деньги не поделили.

Услышав, что разговор идёт о них, наёмники переглянулись и приблизились к Руме. Они стояли перед ним, склонив головы, и пряча глаза. Вдруг они рухнули на колени. Наёмники наперебой просили простить их, забыть произошедшее накануне, благодарили за спасение, клялись, что больше никогда не поднимут руки ни на одного мага. Наконец младший из братьев протянул небольшой мешок, и Рума узнал в нём тот самый, куда собирал травы, а после сунул и деньги. Как раз их и протягивал ему наёмник.

Рума снова почувствовал усталость. Что-что, а возвращать золото таким способом он точно не хотел. Он промолчал, а потом махнул рукой, отказываясь забирать мешок. Не сомневаясь, что пройдёт немного времени, и помнить они будут не своего погибшего товарища и спасённые жизни, а только пропавшее золото. Может быть, хоть так они что-то поймут и в следующий раз при встрече с другим слабеньким магом просто пройдут мимо.

Глава 6.

Руме было тяжело. Вода сдавливала тело. Тёмные струи окружали со всех сторон, мешая двигаться. Он отчаянно пытался всплыть на поверхность, не понимая, как оказался в потоке. Вода швыряла его из стороны в сторону, он совсем потерял направление. Рума плыл вперед, надеясь глотнуть воздуха. Звуки то нарастали, то отдалялись, будто бы река проходила под мостом, переполненном людьми. Рума подумал, что это, должно быть, тот, что был разрушен подгорным змеем. Вспомнив о чудовище, он поплыл ещё быстрее, стараясь уйти от огромной пасти. Но его рот был перевязан тонкими нитями, за каждую из нитей держался кто-нибудь из его спутников. Они кричали ему что-то бессвязное. Рума плыл, упираясь и выжимая из себя последние силы, люди своим невыносимым весом тянули его на дно, и он не мог оторваться от них. Он чувствовал, что ещё немного, и погибнет, захлебнётся или будет съеден. Оставался последний шанс. Он начал заклинание, когда понял, что магия устремлялась в стороны, но не по его желанию. Она медленно иссякала, оставляла его полностью опустошённым и раздавленным. Он попытался удержать её, не дать ей исчезнуть, не желая оставаться полностью пустым, когда звонкий крик, раздавшийся рядом, вырвал его из сна.

Маг заснул прямо в седле, и шелковистая грива вновь обретённой лошади щекотала ему нос. Сбоку от них громко перекрикивались обозники. Ворота деревни были распахнуты, но не очень широки, и две телеги никак не могли разъехаться.

Рума медленно огляделся. Добраться до деревни они должны были только через полдня, но, видимо, его усталость взяла своё, и всё это время он проспал.

От использованного заклинания он отходил довольно долго. Так что некоторые, жлая как можно скорее уйти из неприятного места лесной стоянки, предложили нести его на носилках. Пригрозив уложить на носилки их, маг поднялся на следующий день, и они возвратились той же дорогой до развилки, где уже поджидал их Шиммел с лошадьми.

Деревни, хоть и довольно маленькие, были здесь нередки. Так что, изменив намеченный путь, отряд уже миновал целых три и сейчас стоял на въезде в четвёртую, довольно не вовремя попав к воротам. Извозчики и их попутчики ругались всё громче и громче.

Устав слушать всю эту какофонию криков, отряд развернулся и поехал вдоль изгороди. Деревня была такой же маленькой, как и все в здешних местах, и скоро они добрались до других ворот на противоположной стороне. Миновав главную улицу и отметив немного странные метания людей, они въехали на постоялый двор и отправились обедать.

Расположившись за большим столом, ели, прислушиваясь к разговорам за стойкой и незатихающим крикам на улице. Ворота были далеко, но люди в деревне снова что-то решали.

– О чём они там спорят? – спросил Эндиус, недовольно кивая на дверь.

Там толпилось несколько человек вместе с трактирщиком. Трактирщик протягивал им что-то, приниженно кланяясь.

Дворяне пожали плечами в ответ и стали прислушиваться к разговору. По-видимому, он был о деньгах.

Трактирщик будто сам был не рад, что его выручка за прошлый месяц была слишком мала. Он всё порывался предложить что-нибудь на продажу, но людям нужны были только деньги. Как ни странно, пришлыми они не выглядели и общались с ним, как его соседи, которым самим ужасно неловко просить, но нужно позарез. Наконец после того, как деньги были переданы, а причитания выслушаны, просильщики и трактирщик разошлись.

– Это не торговая мзда. Смотрите, они выпрашивают деньги у всех, – заметил Стам, вглядываясь в толпу.

Люди не вернулись в ту сторону, откуда пришли, а подошли к следующему дому и стали звать хозяев. Через несколько минут и нового короткого разговора всё повторилось, только денег, судя по неловкости хозяев, отдали ещё меньше. Люди направились дальше по улице, по очереди заходя в каждый дом, и везде им что-то давали.

Выглядело это подозрительно. Можно было бы подумать, что какая-то обосновавшаяся в этих местах бандитская шайка требует денег от селян, если бы не явная готовность людей сотрудничать и отдавать как можно больше.

Акан и остальные провожали глазами сборщиков денег, пока они не скрылись с просматриваемой из двери части улицы, но ничего толком не разглядели. Закончив с обедом, дворяне снова отправились по деревне, двигаясь в ту же сторону, куда ушли люди. Нагнав их, они поехали немного медленнее, надеясь всё же разобраться, в чём дело.

Заметив прилично одетый отряд с хорошим вооружением, люди посовещались между собой и от них отделилась богато одетая, по здешним меркам, старуха, направившись прямо к Акану. Подойдя ближе и разглядев лицо принца, она упала на колени прямо в пыль под ногами коня и попросила:

– Господин принц, выше высочество, пожалуйста, помогите, выслушайте нас.

Акан нахмурился. За время путешествия они проехали много деревень, но нигде не взывали к нему с просьбами. Конечно, он по мере возможности прятал лицо, но иногда его всё же узнавали. Однако такое случилось впервые, а по сторонам уже начали собираться люди, заметя сидящую в пыли старуху. Привлечь ещё больше внимания принц явно не хотел.

– Кто вы? Что случилось?

Он знаком поднял старую женщину. Та поспешила встать и приблизилась к лошади.

Поняв, что принц собрался её выслушать, несколько людей столпились вокруг, осторожно перегородив улицу со стороны, откуда пришли.

– Я староста этой деревни, Иристана. Моим словам можете верить. Среди нас уже с десяток лет живёт один монах. Он читает проповеди, проводит упокоение и всегда помогает нашим жителям. Но месяц назад произошёл несчастный случай: начался пожар и два дома полностью сгорели. Семьи до сих пор живут у родственников. Пожар тушили всей деревней, чтобы огонь не перемахнул на другие дома, а монах был одним из первых, кто пришёл на помощь. Одна из женщин порывалась забежать в свой горящий дом, она думала, что там остался маленький сын. Только монах её не пустил, а пошёл сам. Но когда он пропал в огне, сваи обрушились и дом просел, одна из стен рухнула, и брёвна придавили монаха. К счастью, огонь удалось быстро затушить, и он не задохнулся, но его тело ужасно обгорело, а спина, обе руки и нога были переломаны. Приезжие лекари осмотрели его и сказали, что он не поправится. Теперь он не может даже сидеть самостоятельно.

– Но на прошлой неделе в деревню приехали другие монахи. Они сказали, что, если мы соберем достаточно денег, они заберут его и в своем храме с помощью священных молитв смогут вернуть ему здоровье. Мы согласились на это, и монахи установили нам сумму в сто пятьдесят монет золотом. За неделю мы смогли собрать только сто тридцать две полновесных монеты.

– Это и есть наша просьба. Не могли бы вы добавить денег или хотя бы попросить монахов снизить цену?

Акан продолжал слушать старосту, всё сильнее хмурясь. Ситуация, и впрямь, была отвратительная.

Монахи совсем обнаглели обирать людей. Денег с собой у них было достаточно, но каждый в отряде понимал, что своего собрата по вере никто из монахов вылечить не сможет и даже вряд ли собирается. Самоё большее, на что можно рассчитывать, что они доставят его в храм, а не бросят где-нибудь по дороге.

Акан огляделся по сторонам. Услышав слова старосты, деревенские жители выжидательно смотрели на принца и его людей. Отказать в их просьбе было бы неразумным. Он переглянулся с каждым из спутников, и все пришли к одному мнению. Следовало прогнать монахов из деревни, но не разозлить её обывателей.

– Проводите нас к этим монахам.

Акан кивнул старосте, и та первой пошла назад по улице. Деревенские последовали за отрядом. Толпа становилась больше: многие выходили из домов, ребятишки выбегали с соседних улиц, кто-то побежал созывать всех с полей. Когда они добрались до небольшой площади в середине деревни, собралось уже много народа.

Завернув с улицы, все увидели небольшую группу монахов. Рядом стояла крытая повозка. К ней двое местных мужчин несли носилки с больным человеком с посеревшим лицом.

Акан натянул капюшон, подъехав к монахам. Оповещать их о своем присутствии так далеко от столицы и своего поместья он не хотел.

Люди вокруг, готовясь к чему-то, выжидательно притихли. Обращаться к принцу не посмела даже староста. Монахи напряглись, заметив отряд вооружённых людей, которые недовольно направились прямо к ним. Вперёд выступил один из монахов, намеренно игнорируя воинов и обращаясь к старосте:

– Я смотрю, вы наконец-то собрали деньги, – он указал на мешок, который старуха всё ещё держала в руках.

Ответить староста не успела, так как вперёд выступил Акан:

– Прекращайте обманывать людей и убирайтесь отсюда. Ясно же, что лечить вы никого не способны. Ищите наживу в своих храмах.

– Как ты смеешь не верить в силу Богов? – монахи начали роптать.

– Я верю в Богов, но не в прикрывающихся их именем толстых зажравшихся свиней, способных только на обман, – монах поперхнулся воздухом.

В толпе раздались напуганные и недовольные возгласы. Староста тоже была из тех, кто не ожидал от принца таких слов. Монахи, почувствовав, что народ на их стороне, разжигали недовольство, пытаясь обвинить Акана в слабости веры и дать им исполнить свой целительский долг. Ещё немного и тем, кого захотят выгнать из деревни, станет принц, а не церковники.

В Нагате церковь стояла под тяжёлой пятой королевской власти. Точнее, это стало возможным, когда шесть сотен лет назад её восстание было жестоко погашено. С тех пор монахи предпочитали не привлекать внимание короны, но сейчас, как они наверняка решили, перед ними стояли простые дворяне, хоть и богатые. Принца из них никто не узнал. Нужно было как-то повлиять на народ и перетянуть их поддержку на свою сторону.

Монахи словно почувствовали, что одерживают победу среди умов селян, и стали снова с гордым видом дожидаться подношений. Рума не утерпел. Он вышел вперёд и направился к раненому.

Заметив, что он слезает с лошади, Акан и остальные поспешно присоединились. Встав полукругом и оттеснив в сторону монахов, они заставили двух людей опустить носилки на землю. Деревенские жители ринулись было к ним, но староста внезапно остановила их, видимо, поняв, что действия странного человека, путешествующего в такой компании, простым любопытством не являются.

Рума присел перед пострадавшим монахом на колени, осторожно отогнув тонкое покрывало. Человек выглядел очень плохо. Он действительно не мог двигаться, руки находились в лубках, места ожогов, хоть и немного зажили, имели неприятный буроватый цвет. Хуже всего пришлось спине. Видимо, при падении пострадали позвоночник и нервы, так что прикосновений к ладоням и нижней части туловища монах не чувствовал, и двигать ими тоже не мог. Вылечить все травмы в одно мгновение ни у кого бы не получилось. Предстояла трудоёмкая работа.

Ранее маг сказал Акану, что не будет использовать силы по пустякам. Но сейчас неожиданно не стал задумываться о цене, а просто принялся сращивать нервы и ткани. Это было даже приятно, снова почувствовать токи магии в теле, не отнимая жизнь, а восстанавливая её.

Рума продолжал сидеть перед монахом. Пот стекал по лбу и вискам. Руки немного дрожали, ладони наливались теплом и желтоватым светом. Тёмная поврежденная кожа под ними снова принимала свой обычный розоватый цвет. Кости срастались, тело, измученное огнём и неподвижностью, возвращало себе чувствительность, а с нею и силы.

Люди вокруг замолчали, сначала испуганно, а затем с восторгом наблюдая за исцелением. Монахи медленно пятились прочь. Такого никто из них не смог бы сделать, даже за десять лет беспрестанных молитв.

Так длилось около получаса. Свет продолжал литься с рук мага. Здоровье возвращалось к монаху. Наконец, напоследок проведя руками по лицу больного, Рума поднялся на ноги, и обратился к старосте:

– Надеюсь, такое решение вас устроит.

Его слова потонули в криках и смехе, раздавшихся со всех сторон. Люди бросились к лежащему монаху, несмотря на окружающих его воинов. После долгой неподвижности тот осторожно поднимался с земли.

– Огромное спасибо вам за помощь, господин маг.

Путники ехали по улице, когда староста, после бурной радости вместе с половиной деревни, с трудом догнала их.

Акан и остальные довольно оглянулись на мага. Каждый счёл своим долгом ударить его по плечу и сказать что-нибудь едкое в адрес сбежавших, по-другому и не скажешь, монахов. А Рума после завершённого лечения был вполне доволен собой и снова благополучно заснул, слегка посапывая и покачиваясь в седле.

– Почему ты постоянно такой сонный, после того как колдуешь? – спросил Шиммел.

Кони шли лёгкой рысью, несколько деревень снова остались позади. Впереди будет ещё несколько поселений, а потом перед глазами покажется высохшее русло реки с высокими отвесными берегами и острые пики деревьев. Это и будет Лес Демонов.

– Потому что магия похожа на жизненную силу, когда отдаешь её слишком много – устаёшь.

Рума снова ехал в средине отряда, окружённый людьми, которые будто старались наверстать упущенное и задавали множество вопросов.

– Вы никогда не задумывались, почему огненные представления длятся не больше двадцати минут?

– Значит, можно даже умереть?

Дюман явно старался понять пределы силы магов.

– Если не соблюдать осторожность, можно.

– Но почему после лечения монаха вы отдыхали мало, а когда победили демона, целых два дня?

Дарин так и не привык обращаться к магу по имени.

– Отнимать жизнь, даже такую ужасную, всегда тяжелее. Многие маги, у которых мало сил, предпочитают даже не есть мяса, чтобы не уменьшать свою магию убийством животных.

– Но ты ведь охотишься.

Акан теперь часто присоединялся к разговорам. Они, словно сговорившись, делали вид, что разногласий между ними никогда не было.

– На меня это не оказывает большого влияния. Но когда я путешествовал один, Рыжий охотился за нас обоих.

Люди нахмурились, словно каждый зарёкся отправлять мага за мясом. Все понимали, что не будь его с ними, поход за рубином закончился бы уже давно.

– Поэтому маги-воины не любят мечи и остальное холодное оружие. Отнятие жизни своими руками больше давит на магию.

Рума с сожалением вспомнил лук, который уплыл от него по течению реки.

Пока новых вопросов не появилось, Акан подъехал поближе к Руме.

– Если ты можешь творить такие сильные заклятья, то зачем тебе нужен другой маг?

Какие-то подозрения на его счёт всё же у принца оставались.

– Всегда есть что-то или кто-то более сильный, – загадочно ответил Рума.

Продолжать он не стал, и Акан будто решил не начинать новый спор, может быть, благодаря остальным, прислушивающимся к их словам.

– Значит, все заклятья измеряются уровнем магии, которую отдаёшь? А слабые маги не могут сделать что-то серьёзное, потому что у них нет на это сил?

Дюман всё оценивал, на что хватит мага в случае опасности.

– Ну, в общем, верно. Опять же, если маг не использует заёмную силу.

– Артефакты?

– Да. Или можно просто усилить действие заклинания зельем или оберегом. Например, многие лекари носят такие амулеты и могут лечить несколько человек сразу.

– У вас есть обереги, господин Рума?

Дарин выглядел очень заинтересованным.

– Нет. Но их можно легко сделать из любых растений, если знать, для чего они нужны. Например, сосновые иголки хорошо отгоняют духов, а если собрать и засушить волчьи ягоды в достаточном количестве можно приманить оборотня.

– Кому придёт в голову приманивать оборотня? – усомнился Шиммел.

– Ну не скажи, – Рума покачал головой, – например, если тебе нужна его слюна или кровь, лучше брать их у живого. Главное не переборщить с ягодами, а то вместо одного и скорее всего молодого оборотня, соберётся стая со всей округи, и кровь уже возьмут у тебя.

– Маг не сможет договориться с ними?

Эндиус выглядел так, словно его озарило.

– Сможет, если он сильнее. Но оборотни не всегда разумны, некоторые в конце жизни становятся просто дикими животными, тогда их уже нельзя приручить.

– Ты пытался когда-нибудь?

Акана, похоже, посетила мысль, что Рума может общаться с тёмными тварями. Как бы он ни додумался и до какой-нибудь глупости. Вдруг решит, что демон, напавший на них в лесу, тоже подозрителен.

– Нет. И, надеюсь, не буду, – отрезал маг.

– А если слабый маг попытается сделать что-то подобное, что с ним случится?

Оставлять свои идеи так просто Акан явно не желал.

– Ты бывал когда-нибудь в Тейтоше?

– Да, лет семь назад. И что?

– Там есть старая легенда об одном маге по имени Шиен.

Акан выглядел неосведомлённым. Стам и Шиммел, также посетившие некогда те далёкие земли, тоже ничего не знали.

– Это случилось около тысячи лет назад, – начал Рума. – Тогда из соседних с Тейтошем пустынь появились огромные плотоядные ящерицы. Их шкуру нельзя было проткнуть, и они быстро заполоняли страну в поисках пищи. До сих пор неизвестно, откуда они взялись и почему вышли из пустынь, но урон они принесли огромный. Много людей было ими пожрано, а остальные быстро разбегались в поисках безопасного места. Многие подались в Кушан и Кайгу, а некоторые дошли и до Нагата.

– Тогда даже армия оказалась бесполезна, хоть ей и удалось согнать стаю в одно место. Оружие их не брало, с голодом они боролись, выдергивая людей из строя или, когда к ним никто не лез, пожирая своих раненых собратьев.

– Вот тогда-то, когда армия медленно добралась до одной деревушки, пятясь и еле сдерживая ящериц, появился этот маг. Он был не особо силён. Сказал, что прибыл как лекарь. Не знаю, как он врачевал, но в итоге их всё равно крепко прижало. Число полков уменьшалось, новых желающих сражаться с животными не было. Оставались только жалкие остатки армии.

– И однажды, ворвавшись прямо в середину боя, этот Шиен приказал всем уходить. Люди послушались его не сразу, никто не понимал, что он хочет сделать. Но потом они всё же убрались. Он остался один. Я слышал, что ящерицы стояли, не приближаясь к нему. Он применил заклинание, и все они вмиг иссохли, повались на землю и после страшных мучений, крича и пытаясь сбежать, рассыпались пылью.

– Но и Шиену не повезло. Магия покинула его. Не осталось даже уставшего тела, лишённого жизни. Так будет с любым магом, который не знает своего предела.

– Разве кто-то может его знать?

Люди притихли. Видимо, давняя история очень впечатлила их.

– Я неправильно выразился. Маг всегда знает, что случится с ним после использования магии. Например, когда я лечил монаха, я уже знал, что для восстановления потребуется ещё несколько часов сна и плотный ужин. Я имел в виду, что не нужно замахиваться на то, что тебе не по плечу и надеяться, что повезёт. Магия не любит, когда с ней играют.

– Так значит, этот маг, Шиен, он уже знал, что погибнет? – Дюман вопросительно посмотрел.

– Да.

Рума немного помолчал.

– Думаю, он знал уже тогда, когда явился в армию, а всё то время, что прошло с его появления, если конечно оно действительно прошло – после сотни пересказов нельзя сказать наверняка, он просто готовил заклинание.

– Что же тогда может сотворить по-настоящему сильный маг?

Эндиус и Дарин насели с двух сторон.

– То есть?

Рума подозрительно закрутил головой, не понимая, что вызвало такой ажиотаж у самых молодых воинов.

– Ну, все те сказки, что из этого правда?

– Смотря, что ты имеешь в виду под сказками.

– Например, превращение грязи в золото.

– А! Да, такое вполне реально.

– То есть ты можешь просто взять камень и превратить его в золотой прямо сейчас?! – возмутился Эндиус.

– Могу, – ухмыльнулся Рума. Было смешно наблюдать за дворянами, которые поняли, что всё их состояние может переплюнуть какой-то пришлый маг. – Но мне проще использовать глину. А если нужно немного денег, допустим, заплатить за обед, стоит вообще создать иллюзию. Кстати, именно поэтому во всех странах существуют Советы магов. Дать им привилегии сразу гораздо лучше, чем разбираться, что было, а что наколдовали.

– А, к примеру, превращать воду в огонь можно?

Видимо, раз у Дарина не было огромного состояния, то и денежный вопрос его не очень заинтересовал.

– Запросто. Пара минут, и маленький дождик превращается в льющийся с неба огонь.

Едва сохраняя серьёзность, Рума увидел, как Дарин осторожно покосился на небо. Ни туч, ни облаков не было, что, похоже, очень обрадовало их обоих. Как и рыжему парню, наверняка побоявшемуся раздразнить его, немедленной демонстрации сил магу не хотелось.

– А пробуждать мертвецов можешь? – севшим голосом спросил Дюман.

– Не пробовал, – Рума слегка оскорбился, но, поняв, что его задеть не хотели, продолжил. – Хотя и это возможно. Но силы надо очень много, и силы своей. Артефактами тут уже не обойдёшься. Правда, мертвецы станут просто ожившим пустым телом. Душу вернуть ни у кого ещё не получалось.

– А правда, что маг может продлевать жизнь?

– Для чего? Я вроде рассказывал, что они живут дольше обычных людей и намного.

– Да нет! Не себе. Например, своим детям или жене?

– Хм, интересный вопрос.

Рума прикинул про себя, не желая особо углубляться в теории.

– Это возможно, если в человеке уже есть магия.

– То есть если его дети тоже маги?

– Да. Он может сделать их жизнь сравнимой со своей, но отдав при этом несколько лет.

– Так, кто-то из твоих родственников был магом?

Внезапно даже Стам решил поучаствовать в разговоре. Впервые никто из отряда не отделялся от остальных, заставляя своих лошадей идти вровень с Румой.

– Никто не был. Магия не передаётся по крови.

– Как же тогда?

– По-вашему я должен знать всё?

Слишком много вопросов со всех сторон немного утомили мага.

– А у кого вы учились, если не состояли в Совете? – Дарин не обратил внимание на его недовольный вид.

– Я самоучка, – буркнул в ответ Рума. – Но я встречал пару магов. Некоторые рассказывали мне что-нибудь новое.

Все молча обдумывали услышанное. Словно сомневались, что можно самому догадаться до чего-то столь необыкновенного.

Рума тоже замолчал. Расспросы людей одновременно и надоедали, и радовали. Раньше они тоже интересовались жизнью и способностями магов, но его ответы слушали скорее, как сказки или выдумки. Теперь спутники верили во всё, что он говорил, так что иногда хотелось выдумать невероятную историю и посмотреть, как её примут. Но отвечая на вопросы, он сам с удивлением заметил, что придумывать ничего не нужно, объяснения и так вызывали у кого восторг, у кого удивление. Самоё большее, что он мог себе позволить, это полуправда: иногда вопросы были довольно щекотливыми.

Как раз один из таких снова задал Дюман:

– Как же сражаться с сильными магами? У них нет слабых мест?

– Есть. Победить их с лёгкостью может другой маг. Главное в этом – предугадать, куда будет следующий удар, какое заклятье враг использует.

– Значит, обычный человек против мага ни на что не способен?

– И зачем мне отвечать на такой вопрос? – Рума улыбнулся.

Он уже не ждал с их стороны ничего плохого. По крайней мере, пока они вместе путешествуют.

– Как-то же он попался в руки страже? – припомнил Акан. – А потом ещё почти позволил себя утопить.

– Ваша доблестная стража набежала на меня, как дети в песочницу. Жалко было им вредить. И потом, никто бы меня не утопил. Если бы не твой брат, я бы преспокойно выбрался и отправился путешествовать дальше.

– Выбрался? – Акан поразился нарочитой наглости. – Да ты даже верёвки разрезал. Разрезал! А вовсе не заставил исчезнуть! Тебе нужно было бы ещё из клетки выбраться. Или тебя бросили в воду только связанным?

Принц подозрительно воззрился на него, хотя стоило бы вспомнить о монахах. Казнью руководили они, так что могли и не такое учудить.

– Ты бы предпочёл, чтобы я обрушил гору полгорода и спокойно ушёл по костям?

Руме надоели придирки принца. Даже после свершившегося перемирия тот иногда позволял нелестные высказывания в его адрес.

– Просто не пойму, почему ты спасал нас, когда мог вообще не появляться, а себя защитить не смог.

Возникло напряжённое молчание. Поддержать Акана никто не захотел, но и выступить против не решился, ведь в чём-то он всё же был прав. Рума, молча, продолжал ехать среди них, игнорируя принца. Всё, что мог, он уже сказал. Ему показалось, что Акану этого было достаточно, но, видимо, ненадолго. Хорошо было и то, что после своих слов Акан продолжал ехать рядом с ним, а не унёсся вперед, как всегда бывало раньше.

Поняв, что принц выдохся и больше претензий магу предъявлять не желает, остальные снова пристали с расспросами. Тему выбрали более спокойную, и маг снова начал вспоминать места, где когда-то бывал и истории, слышанные или пережитые там, и выставлять это на суд дворян, которые, как и обычный деревенский люд, были всегда охочи до сказок.

Глава 7.

– Да отлепись ты от своего коня!

Задорные крики Эндиуса разносились во дворе. Обращался он к Шиммелу, который стоял в конюшне рядом со своим Хамелеоном, в сотый раз проверяя корм, стойло и подковы.

Отряд остановился в очередной деревушке. Она была очень бедная, дома стояли голые и покосившиеся. Трактир, где остановились, похоже, даже в свои лучшие времена не видел такого количества посетителей за раз. Окончательно было решено оставить коней здесь и вернуться за ними на обратном пути. Брать их с собой означало повести на верную смерть. Но Шиммел ужасно переживал, и подозрительно оглядывался на лица местных, которые, по его мнению, были самые что ни на есть бандитские. Он продолжал волноваться, что их коней заставят пахать землю, до тех пор, пока Стам не предложил ему оставаться вместе с ними. Только тогда он, лично осмотрев конюшни и заведя коней в стойла, почти смирился с расставанием.

Утро началось для всех довольно поздно. Перед началом пешего пути все решили выспаться и отдохнуть. Люди снова, как перед походом на болота, стали сосредоточенны и напряжены. Но теперь, видимо, решив, что перед встречей с демонами они не так уж и беззащитны, они несколько расслабились и относились к зловещему Лесу гораздо спокойнее, как к тяжёлому препятствию, а не непроходимому кладбищу.

Маг тоже решил подготовиться. Совершил вылазку на ближайшие поляны, снова найдя сосны и полынь. Зелья варить он не любил, но составлять обереги всегда получалось хорошо. То, что он слышал о Лесе Демонов, не наводило на мысли о приятной прогулке. Помощь могла понадобиться в любой момент, и пренебрегать даже такой слабой силой, как у ромашек, не приходилось.

Окончательно собрались и вышли около полудня. Местные жители смотрели на отряд с подозрением и разве что сумасшедшими в глаза не называли. В сторону леса здесь предпочитали не ходить даже на охоту.

И действительно, дорога, хотя и была, выглядела ужасно заброшенной. Почти везде она заросла травой и кустами. По краям начинался подлесок. Говорили, что в стародавние времена, когда о демонах ещё никто не слышал, этот лесок был маленькой частью огромного зелёного массива и назывался Светлым Лесом, так как там жили разные волшебные существа. Но потом откуда-то появились демоны, и лес разделился на две совсем разные части: одна стала вотчиной демонов, а другая, покинутая всеми её волшебными жителями, кроме обычных животных, спряталась от тёмных тварей за руслом уже тогда пересохшей реки, как за забором.

Люди разглядывали лес. Если когда-то он и был волшебным, то сейчас стал совершенно обыкновенным. Даже особой красотой мест не мог похвастаться. Встречались поваленные деревья, труха от которых поросла зелёным мхом. Листья залежались ещё с прошлой осени, устилая землю рыхлым грязно-бурым ковром. Среди зелёных деревьев встречались и совершенно голые. Животных не было видно, но они, скорее всего, ушли с пути отряда. К счастью, и на зловещие места этот лес не тянул. Грязь была совершенно обычная, а не норовившая затянуть людей в себя, листья над головой шелестели из-за ветра, а не обсуждая путников, за стволами деревьев не скрывался некто голодный и жадный до добычи.

Люди двинулись, не скрываясь, довольно скорым шагом. Планировали за два дня дойти до ближайшего моста. Таких мостов, перекинутых через высохшую реку, было довольно много на всём её протяжении. Кто их построил, никто не знал, возможно, это были жители древнего Нагата, которые промышляли охотой ещё в Светлом Лесу. Теперь ими никто не пользовался, но они продолжали висеть. Адан, планировавший путь отряда, надеялся, что за столь большое время, которое просуществовали эти мосты, они ещё в нормальном состоянии, и хотя бы одним из ближайших можно будет воспользоваться.

Рума с интересом поглядывал по сторонам. Он ощущал живые токи леса, его энергию. Но она была очень слабой: если бы он не старался найти её специально, и не заметил бы. Он рассчитывал, что она сможет рассказать что-то о природе леса, о том, откуда взялись демоны и почему обосновались только на другой половине. Лишь малая их часть переходила реку и устремлялась в людские поселения. Рассчитывать, что остальные демоны были слишком слабы, чтобы покидать место, где жили, не приходилось. Скорее наоборот, возможно, ушедшие пытались скрыться от более сильных собратьев, которые пожирали их магию.

Но сколько об этом не думай, понять это, не узнав мнения самих демонов, было невозможно. Наверняка лишь Маг, изготовивший волшебный Рубин и поселившийся в самом Лесу, мог что-то рассказать.

Останавливались два раза в день для короткого отдыха. Хотя никто особо не устал, всё желали подстраховаться и сохранить силы на случай непредвиденных нападений. Время от времени все поглядывали на мага: если бы появился демон или кто-то столь же неприятный, он смог бы узнать заранее по движению магии. Но Рума ни о чём не предупреждал, пёс тоже не проявлял признаков беспокойства.

Ночью остановились на небольшой поляне, которых в этих местах было много. Ручьёв поблизости не оказалось, так что ужинать пришлось почти всухомятку. Довольный остановкой Рыжий ускакал в темноту, искать себе пропитание. Все спокойно поели и устроились на ночлег. На посту как всегда первым остался Дюман.

Он сидел, вслушиваясь в темноту. Шорохов в ночном лесу было много, но близко к их стоянке никто не подбирался. Костёр почти догорел, и он подбросил туда пару сухих веток. После нескольких часов, прошедших совершенно спокойно, его сменил Стам. Дюман устроился на своём плаще и резко провалился в сон.

Стам несколько раз обошёл поляну кругом, а потом также, как Дюман, уселся и начал прислушиваться к лишним для ночного леса звукам. Ничего постороннего не ощущалось. Посидев так некоторое время, Стам начал задрёмывать. Поняв, что ещё немного и полностью погрузится в сон, он встал и снова начал прогуливаться вокруг поляны. Никто из его спутников не шевелился, все спали спокойно и глубоко. Сон продолжал наваливаться на него густой волной, закрывая глаза и туманя разум. Ноги отказывались шагать, хотелось прилечь и уснуть. Устав бороться со сном, он понял, что стоит поднять следующего караульного. В таком состоянии от него будет мало пользы. Стам направился к Дарину, лежавшему в центре поляны. В голове помутилось ещё сильнее, он зашатался и упал на прелые листья, так и не дойдя до Дарина.

Рума проснулся от шума, как будто что-то тяжёлое плашмя упало на землю. С трудом приподняв голову и открыв глаза, в неясном свете костра он увидел Стама, который лежал лицом вниз. Осторожно разглядывая его, маг увидел только, что тот не ранен. А сон снова утягивал в свои сети.

Внезапно очнувшись, он понял, что никто больше не охраняет их. Остальные спали совершенно спокойно, а сам он никак не мог окончательно проснуться.

Неподалеку раздался шелест листьев. Кто-то шёл, не скрываясь, прямо к ним. Шелест усилился. Похоже, что неизвестных было несколько. Руме повезло: на ночлег он улегся рядом с кустами, росшими на краю поляны, и их густая тень укрывала его от взгляда посторонних. Сумев, наконец, поднять голову и посмотреть на, почти наверняка, злоумышленников, он увидел несколько человек, которые, не боясь, шли прямо на спящих. В руках у них были толстые крепкие верёвки и пара кинжалов. Выглядели они как давно не выбиравшиеся из глуши разбойники. Вспомнив предостерегающие слова в деревне, Рума понял, что на них вышла местная шайка, которая обворовывала путников и изредка убивала местных мелких торговцев. Странно, что они оказались так далеко от последней деревни, но, поразмыслив, Рума понял, что в этом лесу было их логово. Сюда никто не заходил, и разбойников не трогали.

Тем временем, люди начали связывать спящих и обыскивать их походные сумки. Особого вреда они не причиняли, осторожно перенося связанных по одному. Поняв, что такая же участь скоро настигнет его самого, маг быстро и незаметно спрятался за куст. Разбойники все были заняты делом, никто не стоял обособленно.

Первым, кого унесли, был Эндиус, видимо он показался им самым лёгким. Следующим связывали Стама, так и лежавшего посреди поляны.

Никто из спящих даже не пошевелился. Рума понял, что, скорее всего, воры решили получить не только их вещи, но и выкуп за самих людей. Учитывая, что все они были дворянами, разбойникам перепадет большой куш.

Внезапно мага пронзила не очень хорошая мысль. Быстро найдя глазами Акана, маг понял, что тот тоже занял довольно удобное место, но на другой стороне поляны. Скоро заберут и его.

Тихо выбравшись из-под защиты большого куста, Рума немного отошёл от поляны, чтобы в темноте его никак нельзя было заметить. Он описал большой круг и вышел прямо к Акану. Тот лежал на боку, отвернувшись от света костра. Спина и шея были расслаблены. Магу стало ясно, что он спит, так же как все остальные.

Разбойники уже связывали Шиммела. Тот раскидал во сне длинные руки и ноги, и пару раз на нём сильно потоптались. Но никакого пробуждающего эффекта это не принесло. Воин продолжал спать.

Маг пожалел, что рядом нет Рыжего, который снова убежал на охоту и, по-видимому, довольно далеко.

Рума, стараясь не привлекать внимания, благо разбойники продолжали корпеть над веревками, начал тянуть Акана на себя. Тот был тяжёлым, но после некоторых усилий магу удалось оттащить его от света костра. Постаравшись как можно скорее взвалить его на спину, маг скорым шагом начал удаляться от поляны.

Ему повезло. Разбойники были в полной уверенности, что никто из спящих не очнётся, и совсем не смотрели по сторонам.

Уходя всё дальше, Рума искал признаки логова бандитов, но нигде не было никаких человеческих следов. Видимо, оно находилось где-то ближе к деревне, а он продолжал двигаться по направлению к высохшей реке.

Таким образом, с принцем на спине, Рума прошагал весь остаток ночи. Когда показались первые лучи солнца, он остановился и устроил свою ношу под небольшим дубом, с протекающим рядом ручейком.

Акан продолжал спать. Магу это не понравилось. Набрав воды в ладони, он выплеснул её в лицо принцу. Повторив нехитрое действо несколько раз и поняв, что оно не помогает, он начал рыскать по округе. Мешок остался на поляне и скорее всего, его уже забрали бандиты. Вещи было жаль, но ещё хуже было то, что, найдя мешок, они, скорее всего, поймут, что кого-то упустили и начнут прочёсывать лес. Но унести принца и оба мешка Рума бы просто не сумел, а времени припрятать их куда-нибудь не было. Оставалось только злиться из-за вновь утерянного травяного сбора.

Обшарив всю землю в ближайших метрах, он, наконец, нашел маленький кустик горько пахнущей травы. Сорвав несколько листочков и хорошенько размяв в руках, Рума сунул их под нос принцу. Тот сначала сморщился, а затем громко чихнул. Его глаза открываться не желали, но, видимо, сделав над собой огромное усилие, принц очнулся.

Оглядевшись по сторонам и увидев совсем другое место, он непонимающе воззрился на мага.

– Дела у нас довольно плохи.

Рума присел рядом, зачерпнув и выпив воды из ручейка.

– Ночью на нас напали. Мне удалось вытащить только тебя. Остальных схватили и увели. Думаю, захотят получить выкуп.

– Почему раньше не разбудил? И где мы?

Акан выглядел немного заторможено.

– Скорее всего, на нас использовали какой-то. Поэтому все заснули и ни на что не реагировали. Я прошел дальше в лес.

– Ничего другого не смог?

Рума понял, что Акан имел в виду магию и ответил:

– Это просто люди. Тратить на них много сил мне не хотелось. И потом, я тоже был под действием яда. Думаю, он распространился в воздухе или они подсыпали его костер.

– Надо вытаскивать остальных.

Акан поднялся на ноги, немного пошатнувшись. Несмотря на слабость, он потянулся к поясу и понял, что меч остался на поляне. Злобно глянув на мага, он всё же промолчал и хотел было отправиться обратно.

– И куда ты идешь? – Рума продолжал сидеть, глядя на принца.

– Как куда? – опешил Акан. – Ты решил просто бросить их?

– А что ты предлагаешь? Пойти к разбойникам, которых может быть довольно много для нас двоих, совершенно безоружными?

Принц остановился. Ему претило оставлять своих людей, но и Рума говорил разумно. Стоило хотя бы узнать точное число напавших и, может быть, отловить их всех по одному. А идти налегке, совершенно без ничего в Лес Демонов и вовсе было самоубийством, несмотря на присутствие мага.

Рума сидел на траве, наблюдая за принцем. Все его метания были понятны. Он сам думал о том же. Но действовать без плана Рума не любил.

– Предлагаю сделать так: ближе к вечеру мы найдем их стоянку и проберёмся туда. Думаю, они либо собираются на ночь, либо наоборот расходятся. И то, и то нам подходит. Когда они соберутся, я подсыплю похожую смесь в еду или в костёр, как повезет. Они отравятся, и мы спокойно заберём наших.

Акан сосредоточенно выслушал.

– Они не отравятся вместе с разбойниками?

– Если можно будет добраться до еды, то ты проберёшься к ним и предупредишь. Если это будет невозможно или разбойники уже закончат ужин, тогда придётся использовать другую смесь и просто усыпить всех вместе. Тогда мы попытаемся разбудить остальных или утащим каждого по одному.

– А если нас обнаружат раньше?

– Ну, ты точно дерёшься лучше меня. Так что будешь прикрывать.

– Ладно. Согласен.

Акан устроился рядом с магом. Оба сидели, не шевелясь, обдумывая предстоящее дело.

– Зачем ты меня вытащил? Не проще было оставить там и освободить всех сразу?

– Так ты же принц.

Акан явно не понял связи, и Рума решил развернуть свою мысль:

– Они все обычные деревенщины. Да и много ли тут можно награбить? Думаешь, у них такая уж укрепленная база и едят они регулярно? Каково им содержать всех шестерых пленников? Скорее всего, пока кто-то поедет в город, к родственникам схваченных, остальные убьют самых бедных. А поняв, что схватили члена королевской семьи, заботиться об остальных точно не станут. Поедут сразу к королю и будут гордиться добычей.

– Ха, да дед с братом скорее прислали бы сюда армию, а не деньги. И перебили бы всех этих преступников.

– Думаешь, среди них есть великие умы? – грустно спросил Рума.

Акан оставил его без ответа. Наверняка, как принцу, ему было неприятно, что на его родине творятся такие вещи. Но брать на себя большую ответственность, и не оправдывать надежд было не в его характере.

– Меня до сих пор в сон клонит. Это нормально? – немного погодя спросил Акан.

– Действие яда так быстро не пройдет.

Хотя Рума и разбудил принца, он знал, что несколько часов тот будет ни на что не способен.

– Спи. Я покараулю. На меня он влияет не так сильно.

Так они и сидели. Акан спал, а Рума вглядывался в заросли деревьев. Потом он встал и начал собирать нужные травы. Смеси он любил больше, чем зелья, уже за то, что их можно было сделать без ничего, просто разорвав травинки и листики на маленькие кусочки.

Солнце скрывалось за деревьями. На лес опускались сумерки. Двое лежали в кустах, наблюдая за небольшой деревянной постройкой, похожей на сарай. Она делилась на несколько отсеков. В одной шумно перекликалась большая компания людей человек в пятнадцать. Все они выглядели потрёпанно и неприятно. Хотя и не сказать, что особо опасно. Если бы не отрава, Акан и остальные с лёгкостью бы справились с ними.

Помещение поменьше было без окон, туда один раз зашло несколько человек. Но скоро они вернулись, недовольно переговариваясь. Рума предположил, что их пленники отказались отвечать на вопросы. Один из вышедших сказал что-то вроде: «оставить на два дня без еды», что было на руку магу. Но пока что подсыпать смесь возможности не представилось, так что маг и его спутник сторожили сарай.

Закат почти отгорел, когда из-за деревьев, к счастью, с противоположной стороны от сидящих в засаде, подошли ещё пять человек. Встречать их вышла чуть ли не вся шайка. По-видимому, пришёл их главарь. Это был высокий крупный человек с простоватым лицом и жёсткими цепкими глазами. Остальные наперебой принялись докладывать ему о добыче. Он поговорил с ними немного и сразу направился к пленникам. Большая часть разбойников присоединилась к нему.

Переглянувшись, маг и принц начали перебежками приближаться к большему сараю. Недалеко от него стоял объёмный котел, видимо рацион разбойников на сегодня включал в себя не только мясо, но и суп. Остановившись, совсем чуть-чуть не дойдя до видимой местности, Акан остался, готовясь предупредить мага, когда разбойники вернутся от пленников. Рума осторожно приблизился к котлу, и никто не обратил на него внимание.

Аккуратно достав подготовленную колдовскую смесь и щедро сдобрив ею побулькивающий суп, маг также осторожно вернулся к принцу. Теперь оставалось только ждать.

Разбойники перемещались по «двору», входили и выходили из сарая, громко переговаривались между собой и вели себя как люди, полностью уверенные в своей безопасности. Об оставшихся на свободе спутниках пленников никто из них не знал или предпочитал не задумываться.

Солнце садилось всё ниже. Скоро закат отгорел. На небе осталась только небольшая светлая полоса, которая из-за деревьев была почти незаметна.

Все люди зашли в сарай. Только двое осталось на улице в качестве сторожей. Разместились они довольно ненадёжно, любой лучник быстро отправил бы их на тот свет. Но Рума и Акан оставались в кустах, пока шума из сарая не стало меньше. Крики сначала стихли, потом раздалась пара непонятных звуков и глухие удары. Караульные косились на сарай, не решаясь уйти с постов. Наконец, всё полностью погрузилось в тишину.

Акан выскочил из кустов и напал на одного из караульных. Тот ничего не успел сделать, и пары ударов принца хватило, чтобы тот обмяк. С другим караульным так же поступил маг. Никого в сознании не осталось. Маг и Акан осторожно заглянули в большой сарай. Люди там лежали вповалку, кто за столом, кто, успев выйти из-за него. Пара человек ещё стонала, но остальные все были отравлены. Трогать оставшихся в живых ни маг, ни Акан не стали.

Дойдя до небольшого помещения, Акан тронул плечом дверь, которая легко поддалась и слетела с одной петли. Быстро выломав её окончательно, принц зашёл в сарай и увидел друзей, немного помятых, но невредимых. Все выглядели сонно и устало, не сразу поняв, что происходит.

Когда разобрались, в чём дело, нашли свои вещи и снова продолжили путь. Оставаться рядом с притоном никто не хотел.

Прошли ещё немного, а потом снова устроились на ночлег. Оставшиеся без помощи мага люди отходили от навеянного сна гораздо дольше, чем принц. Огонь разжигать не стали, боясь, что он может выдать их расположение оставшимся в живых разбойникам. Все заснули, а Акан стал сторожить. Рума тоже заснул, надеясь, что больше с разбойниками они не столкнутся.

Просыпались тяжело. Но встали довольно рано. Самыми здоровыми выглядели маг и Акан, несмотря на свое бодрствование в предыдущий день. Быстро позавтракав остатками еды, которые раздобыли у разбойников, снова продолжили путь.

Лес был таким же, как вчера, не меняясь от мили к миле. Рыжему посчастливилось загнать маленького кабанчика. На пути отряда встретилось несколько мелких ручьев, откуда набирали воды.

Все стали больше озираться по сторонам. Встреча с людьми даром не прошла. Никто больше не сосредотачивался только на демонах, с которыми должен был разбираться маг. Рума же наоборот немного успокоился. Если на людей, по-видимому, давно устроивших свою стоянку в этом лесу, никто не нападал, то встречи с большой опасностью, по крайней мере, на этой стороне ждать не приходилось.

Хороший темп держали до вечера. Постепенно лес начал редеть. Деревья становились тоньше, было больше поваленных стволов. Внезапно, пройдя по открытому месту, вышли к обрыву. Чуть не скатившись по сухой траве, Стам опасливо вглядывался с высоты. Отвесная стена земли уходила вниз. Дно скрывало множество сухих деревьев и россыпи песка. Оглядевшись, вдалеке увидели подвесной мост. Он прогибался дугой, а издалека выглядел совсем тонким. Решено было идти прямо к нему.

Через несколько часов ходьбы вдоль обрыва все увидели, что мост был связан из каких-то лиан, поддерживающих небольшие тонкие доски. Проломов между ними не было, но выглядел переход не очень надёжным.

Люди остановились. Идти по такому мосту без опоры внушало опасения. Кто-то предложил обвязаться верёвкой, чтобы в случае чего вытащить друг друга. Но ещё опаснее было нагружать хлипкие доски большим весом. После обсуждений решили идти по одному. Акан вызвался пройти первым. Никто не был рад его идее, но он отказался слушать их пререкания.

Он медленно шёл по тонким доскам, готовый, если поймёт, что мост не выдержал его веса, броситься бегом и махом преодолеть расстояние до другой стороны. Мост легко раскачивался, доски кое-где скрипели. Из-за лиан было чувство, что под ним они немного пружинят. Люди, оставшиеся на твёрдой земле, напряженно следили за каждым его шагом. Акан преодолел уже половину моста, когда одна из досок резко подломилась. Ему повезло, так как он уже перенёс ногу и держался за связанный из лиан поручень. Остальные вздрогнули. Каждый проследил за падением доски. Акан медленно продолжал двигаться дальше, пока не оказался на другой стороне. Также медленно ступив на твёрдую землю, он повернулся лицом к спутникам. Все облегчённо выдохнули.

Следующим пошёл Рума. Следовало подстраховаться на случай, если вдруг появится демон. С другой стороны обрыва маг не мог сказать наверняка, что заклятье зацепит именно его, а не принца. Рума хотел перейти мост раньше всех, но Акан воспротивился, заявив, что маг обязан сохранить себя для защиты остальных. Если бы демонов было два или больше, он один мог пропустить атаку кого-нибудь из них.

Маг так же медленно шел по скрипящим доскам. Мост не внушал доверия, но и совсем ненадёжным не был. Осторожно Рума дошёл до Акана. Рыжий, дождавшись, когда хозяин ступит на землю, медленно пробежал над пропастью. Они стали ждать остальных.

Стам ступил на мост довольно спокойно. Он шёл быстро, но не бежал. Лианы слегка выталкивали каждый его шаг. Пару раз поспешив, когда доски стали уж слишком надсадно скрипеть, он благополучно перешёл на другую сторону.

За передвижением Дарина все наблюдали более беспокойно. Он был выше и крупнее и Акана и Стама, а по сравнению с худыми, невысокими и лёгкими магом и Эндиусом и подавно выглядел великаном. Но всё же он удачно ступил на землю.

После того как мост выдержал немаленький вес Дарина, Шиммел перестал волноваться. Кажется, только пройдя по хлипкому мосту, он окончательно смирился с тем, что пришлось вверить коней нищим крестьянам.

Эндиусу не нравилось оставаться последним. Он почти бегом устремился вперёд, чтобы не заставлять остальных ждать и скорее оказаться рядом с ними. Мост начал сильнее раскачиваться. Остальные предупреждающе крикнули. Он немного замедлился, чтобы не заставлять их волноваться.

Вдруг мост резко повело в сторону. То ли вышел срок службы какой-то из лиан, то ли кто-то наверху решил пошутить, но мост не желал оставаться в равновесии и очень спешил на встречу с деревьями внизу. Эндиус был как раз на его середине, когда это случилось. Поняв, что добраться до обеих сторон уже невозможно, он схватился за поручень, надеясь, что спутники успеют втащить мост наверх, пока он окончательно не обвалился.

Но лианы продолжали рваться. То здесь, то там раздавался треск. Руки скользили. Внезапно мост сильно качнулся – лианы оторвались от опор. Эндиус всё ещё надеялся на спасение, когда понял, что это случилось с той стороны, где его ждали.

Мост рассыпался на глазах. Доски летели вниз вместе с обрывками ставших слишком старыми лиан. Эндиус понял, что даже не может вскарабкаться вверх по их остаткам. Лиана в двух локтях от его пальцев висела на последних волокнах. Они медленно растягивались и утончались. Наконец, под беспомощными взглядами старших друзей, Эндиус рухнул вниз.

Он слышал испуганные крики наверху, видел столпившихся у самого обрыва людей. Видел отчаянные взгляды Акана и Стама, и как Шиммел схватился за голову. Стало жалко друзей. И ясно вспомнилось, как отец не хотел его никуда отпускать.

Он понял, что спастись нельзя. Даже если он чудом не разобьётся, упав с такой высоты, всё равно переломает кости. А выбраться понизу из устья невозможно. Слишком крутые берега. Хотя друзья его точно не оставят. Полезут. Пусть не сейчас. Стам сможет убедить Акана, что сейчас Рубин важнее. Но потом они все вернутся сюда. Облазят всю реку. И обязательно найдут его. И отвезут домой.

Всё это он передумал за секунду. Ветер только начинал свистеть в ушах. Перед глазами мелькнуло ясное небо и внезапно сменилось чёрной густой шерстью. Что-то огромное тянуло его вверх. Прямо у лица он увидел полуфутовые острые зубы и страшную морду.

Эндиус разозлился. Упасть с обрыва – это одно, а быть съеденным каким-то демоном – совсем другое. Такая смерть его не устраивала. Демон то ли кричал, то ли пищал, из-за его вибрирующего голоса было не понять. Эндиус потянулся за мечом. Но поняв, что демон поднимает его над пропастью, погодил с ударом. Остановила мысль, что, если демон полетит невысоко над землёй, можно будет рубануть острой сталью, и он отпустит его. Но демон продолжал что-то пищать, летя прямо к людям. Те обрадовано кричали.

Эндиус всё не мог отвести взгляд от зубов, было непонятно, почему демон ещё не разорвал его. Но тот был какой-то слабый, еле поднимаясь, он хрипло дышал, таща непомерную для него ношу. От людей он тоже не удалялся. Подлетев прямо к ним, демон выпустил его и сам рухнул на землю.

Эндиус понял, что спасён. Облегчение навалилось на него. Он остался лежать. О демоне маг точно позаботится. Маг! Внезапно поняв, что нигде его не видел, Эндиус оглянулся.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как страшная морда демона превращается в усталое и злое лицо мага.

– Я же тебе сказал хвататься за лапы! Зачем ты брыкался?! – завопил тот, закончив превращение.

– Эмм, я на зубы смотрел, – покраснел Эндиус. – Не расслышал.

Раздался смех. Люди облегченно вздыхали.

– Это вроде как превращение в дракона? – заинтересованно спросил Акан.

– Нет, – усмехнулся маг. – Просто маленькая летучая мышь.

Его успокаивающая улыбка сказала остальным, что Рума, как и Эндиус, в порядке, и можно продолжать путь.

Глава 8.

Открывшийся Лес отличался от той его части, которая осталась за обрывом. Деревья были такие же тонкие, а на земле лежали старые листья, но теперь в лесу было нечто зловещее. Птиц, обычно звонко перекликающихся над головами спутников, совсем не было слышно, а пёс, всегда убегавший достаточно далеко от отряда, бежал рядом с ними, настороженно нюхая воздух и иногда порыкивая. Каждый раз, когда он так делал, Рума приказывал остановиться и долго прислушивался. Теперь все подчинялись безоговорочно, каждый знал, что его чутьё благодаря магии можно сравнить со звериным.

Останавливались часто, но ненадолго. Место долгой стоянки оставляло слишком сильный запах, а здесь это было небезопасно. Костёр тоже почти не разводили. Люди, которые считали огонь лучшим средством для отпугивания мелких демонов, очень удивились и попробовали было воспротивиться, но Рума огорошил их известием, что никаких «мелких» демонов этим не напугать, а крупные прибегут целым табуном.

Несколько раз маг внезапно менял места стоянки или прокладывал новый путь через самый бурелом, куда остальные никогда бы не полезли. Вовремя он заметил и обычные на вид деревья, которые мирно стояли вдоль всего их пути, сказав ни в коем случае к ним не прикасаться. Теперь тщательно выбирали не только места ночевок, но и те, куда можно поставить ногу.

Без встреч с неприятными существами всё же не обошлось. На второй день пути напали премерзкие маленькие животные, похожие на крыс или кротов, только раза в два крупнее.

Отбивались от них долго, казалось, что повылезали они из всех своих нор. Лучшим решением люди посчитали побег, но после двух часов Рума спалил всех мелких преследователей маленьким огненным шариком, который весело отскакивал от каждого зверька и сжёг всю стаю за считанные минуты.

На следующий день отряд пересёкся с похожим на старый заросший камень оборотнем, который, судя по его отощалому виду, не ел половину своей жизни. К счастью, сил у него было соразмерно брюху, и Дарин, походя, срубил ему голову.

Руму старались беречь. Оказалось, что только он один способен найти дом Мага. Акан знал только приблизительный путь: было известно, что его жильё находится в неделе пути вглубь леса, не доходя до подножия Черных гор. Изначально он планировал перейти один из мостов, пройти неделю по направлению к горам, а потом двигаться в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Теперь, поняв, что маг чувствует небольшие следы магии, которые становятся всё сильнее, люди воспрянули духом.

Путь становился определённее, а от того – легче. После того как Рума был вынужден использовать колдовство, все решили давать ему больше отдыха. Дарин даже предложил понести мага на закорках. На что Рума оскорбился и прошёл день пути в бешеном темпе, правда, заснув, как только остановились на ночлег.

Пятый день оказался гораздо хуже предыдущих.

Рума бежал, на ходу составляя заклятье. Впереди проламывал в кустах тропу Акан. За ним явственно скрипел зубами Дюман. Он еле перебирал ногами, к одной из которых была привязана толстая ветка.

Убегая вчера от новой стаи мелких грызунов, он не заметил чью-то норку и растянулся в полный рост. Нога треснула и отказалась помогать хозяину. Ждать, пока кто-то из крыс решит им пообедать, Рума не стал и сжёг ещё одну их стаю, зашатавшись и едва не последовав примеру Дюмана. Лечиться тот наотрез отказался, заявив, что, если маг растратит все силы, никакие ноги их уже не спасут.

Теперь он путешествовал почти на плечах Эндиуса и Шиммела. Те старались двигаться как можно мягче, не причиняя боли раненому. Но новая напасть им этого не позволяла.

Видимо, в этом лесу в стаи собирались не только крысы. Ночью на стоянку отряда набрели несколько оборотней, которые были явно сильнее, чем их сородич, недавно встреченный путниками. Воины, вовремя успевшие встать в круг, убили двоих и ранили ещё несколько, отогнав стаю. Но хитрые монстры дождались, когда отряд снова отправится в путь и настигли людей, когда те уже вымотались от долгой ходьбы.

Новая атака произошла внезапно. Если бы не Рыжий, предупреждающе залаявший и бросившийся в ближайшие кусты, то нежданные гости никогда бы не добрались до великого Мага.

Пятеро здоровых волков, выглянули из-за деревьев. Рыжий первым смахнулся с одним из них, вгрызаясь в загривок, но остальные прыжками бросились на людей. Топор и мечи взметнулись, ловкие для своих размеров туши норовили увернуться из-под ударов. Но и дворяне показали себя с лучшей стороны: крепкое построение не удалось ни разметать, ни потеснить, и кровь оборотней пролилась на землю первой. Ожесточённые кровью волки оскалились сильнее и с буйством приближающейся смерти вонзали клыки в кольчуги и поножи. Но Рума успел помочь людям – направив и защиту, и оружие. Заклятья взметнули острые сучья из самой земли, нанизав часть туш на себя. Остальных прикончили Дарин и Стам.

Дождавшись возвращения невредимого, хоть и окровавленного Рыжего, отряд продолжал путь.

Шли весь день. Оставаться рядом с местом боя никому не хотелось, к тому же почуять кровь могли не только оборотни, но и кто похуже. И словно предвидели.

После дня пути все стали немного замедляться и внезапно раздалось странное шипение. Рума встрепенулся и настороженно заозирался. То, что он заметил, его не обрадовало. Скомандовав спутникам прибавить темп, он поспешил дальше.

И вот сейчас он бежал, стараясь как можно быстрее придумать что-то, что сможет отпугнуть сразу нескольких демонов. Теперь их видели и все остальные. Демоны были похожи на больших уродливых червей, безглазых, но с пастью, и плывущих по воздуху. От них отделялись небольшие отростки, похожие на щупальца. Разве что к путникам они их пока не тянули, что очень радовало.

Акан всё порывался остановиться и дать демонам бой, но маг, бегущий прямо за ним, всё время находил слова или просто толкал того в спину, и принц продолжал бежать. Оружие здесь бы не помогло без специальных чар. Демонов было несколько, накладывать чары на каждый клинок было слишком большой тратой сил. А в одиночку клинок Румы большого урона бы не нанёс.

Дарину, видимо, очень хотелось изобразить коня. Только на спину он взвалил не мага, а Дюмана, который продолжал проклинать свою ногу и незаметные норы, а пару раз даже пробурчал что-то похожее на «оставьте меня». Стоит отдать людям должное, никто не принял эти слова всерьёз, а Шиммел умудрился даже садануть тому по ребрам, чтобы больше чепухи не говорил.

Так они и бежали, петляя, как зайцы, между деревьями. Пока перед Аканом внезапно не появилась жуткая морда демона. Отряд взяли в кольцо.

Рума успел перебрать в уме несколько неподходящих заклинаний. Те либо не могли помочь, либо у него не хватало сил. Но пока он в отчаянье безуспешно раздумывал, принц взъярился и, выскочив вперёд всех и размахнувшись, отсёк демону голову. И срубленный отросток, и всё тело демона медленно растаяли в воздухе.

Над отрядом воцарилась тишина. Демоны приближались, но довольно медленно, а маг удивленно разглядывал серую дымку. Насколько он знал, такие демоны считались одними из сильнейших, и никакое обычное оружие, не укреплённое магией, их не брало.

– Ты случаем сам не маг? – обратился он к принцу.

– Тебе виднее.

Акан кровожадно бросился на демонов, почуяв собственную силу. Вновь рассекая мечом их плоть. Плоть вновь поддалась.

Его действия попытались повторить и остальные, но получилось только у Дарина и Шиммела. К счастью, потеряв нескольких своих, обратившихся дымкой, демоны перестали приближаться. Видимо, не привыкли к такому обращению, и их стая, значительно поредевшая, скрылась среди деревьев.

Люди, поняв, что опасности пока нет, попадали на траву. Небольшая передышка была очень кстати – идти вторые сутки было сложно. Но надолго останавливаться не стали.

Акан снова шёл впереди, словно после своей неожиданной победы всерьёз решил рубить всё, что попадётся, а уже потом надеяться на мага.

Рума двигался следом; то, что использовать магию не пришлось, обнадёживало. Правда, оставались совершенно непонятными способности Акана.

Решив подумать над этим потом, маг снова начал вспоминать заклинания. Неизвестно, что ещё им встретится по пути.

Шли не очень долго. Сил уже не хватало. Остановились через несколько часов в месте, где было меньше опасных деревьев и не виднелось подозрительных нор. Лес окружал смутной темнотой, тревожа призраками. Быстро закусив засушенным мясом, устроились спать. Вместо Дюмана караулить первым встал Акан. Компанию ему составил Рыжий. Рума заснул очень быстро. Необходимо было восполнить силы.

Крик взвился над лесом, но быстро погас. Все проснулись и резко вскочили, хватаясь за оружие. Увиденное их потрясло.

Акан тряпичной куклой болтался среди тумана. Рыжий лежал в стороне. Его морда была залита кровью. От них больше не было слышно ни крика, ни стона. Последние силы принца ушли на предупредительный возглас. Демоны, сотканные из тумана, те самые, оставившие отряд днём, собрались в ещё большем количестве. Их дымные тела кружили между деревьев, иногда касаясь неподвижного тела принца. Казалось, что тот плывет по воздуху, уносимый сизой пеленой тумана.

Но то, что скрывалось за этой дымкой, было хуже. Две огромные тяжёлые лапы удерживали его, поднося к тёмной, полной кривых жёлтых клыков, пасти. Безглазое существо жадно вдыхало запах человеческой плоти и явно хотело скорее почувствовать её последний трепет в своем желудке.

Замершие в ужасе спутники принца очнулись и кинулись на помощь. Страшная пасть выдала хриплый рёв и отбросила всех на десяток шагов. Туманные демоны начали кружить быстрее, подлетая совсем близко к упавшим людям. Дарин и Шиммел вынуждены были начать сражаться с ними. Их оружие способно было оказать демонам хоть какой-то урон, но остальные попали в плохое положение. Туман забивал глаза, мешая ориентироваться, а отростки демонов больно жалили, словно ядом. После нескольких попыток отбиться руками, Эндиус совсем перестал чувствовать их ниже локтей.

Чудовищный монстр прекратил реветь и снова попытался сожрать Акана. Топор взвился, грозно пролетев над головами, и ударил его обухом по лапе. Никакого вреда это демону не причинило. Тот даже не посмотрел в сторону Дарина, оставшегося без своего любимого оружия.

Рума не знал, что делать. Он знал всего несколько заклинаний против демона такого уровня, но если использовать их, то отряд просто перебьют оставшиеся в живых туманники. Тратить на всю эту стаю другие заклинания значило только терять время.

Демон не захочет менять свою уже пойманную добычу на что-то ещё. Сначала закончит с принцем, а потом примется за остальных. Можно было бы справиться сначала с туманниками, а потом попробовать сбежать: после еды демон сразу за ними гоняться не станет, и у них будет несколько минут для попытки сопротивления. Но оставлять Акана Рума не хотел.

Ему на ум пришло одно заклятье, но оно было довольно серьёзным. Даже в свои лучшие времена он не стал бы пользоваться им без подготовки. Оно значительно сократит ему время.

Но Рума был уверен, что останется жив. Если это все демоны, сидящие по кустам в ближайшей миле, или дом Мага действительно близко, как ему недавно показалось, то рискнуть стоит. А вот если нет, у отряда будут большие неприятности.

Люди опешили, когда маг внезапно взмахнул руками и бросился чуть ли не в пасть демону. Облегчённо выдохнув, поняв, что он всего лишь вырвал Акана из здоровых лап, они вновь перепугались, когда, отбросив тело принца за спину, маг шагнул обратно к твари.

Он ничего не делал, никакого светящегося копья в его руках не было, но от его груди медленно расползалось такое же туманное пятно. Пелена будто уплотнялась, становясь больше похожей на воду. В ней медленно тонули деревья, люди и демоны. И если на лес и замерших в нелепых позах людей она никак не влияла, то демонов начало затапливать.

Они шипели и пытались вырваться, но их туманные тела сливались с захватившей водой. Слышалось тихое журчание, и скоро огромный, снова взревевший демон тоже оказался под ней. Он попытался сбросить её с себя, хотел схватить мага, но из груди того уже изливалась целая волна. Она смяла и поглотила огромную тушу. Медленно замедляясь, волна – будто обычная морская, нахлынувшая на берег, начала возвращаться в океан, породивший её.

Лес стоял тихо и спокойно. Никаких следов стаи туманных демонов и их огромного собрата не осталось. Все медленно отходили от шока. Рума стоял неподвижно. Оставались считанные капли силы, и он знал, на что их потратить. Стам и Эндиус уже суетились возле Акана. Рума присоединился к ним. Принц выглядел невредимым, но его дыхание становилось слабее, а сердце билось редко и будто с трудом. Ждать, пока он очнётся сам, можно было бы вечность.

Рума коснулся его лба. Надышавшийся зловония демона воин мог легко заблудиться в преддверии тёмного мира, заплутав в трёх соснах.

Дозваться его было довольно трудно: Рума чувствовал, как магия в нём пытается сломать барьер, но позволить это ей – означало умереть. После упорных попыток найти сознание Акана, Рума почувствовал слабый отклик. Потянув за невидимую нить, он облегченно услышал стон.

Акан терпеть не мог, когда брат приходил будить его. Младший принц любил подолгу лежать, наблюдая за хаотичным движением мелких пылинок в солнечных лучах. А Адан всегда начинал побудку с обязательных упражнений и перечислений планов на день – вот и сегодня тот пришёл слишком рано. Акан чувствовал, что не выспался, а за окном ещё темно. Но ему сильно хотелось есть, поэтому он решил всё-таки проснуться.

Он открыл глаза, вместо брата увидев над собой сосредоточенное лицо мага. Тот сидел с закрытыми глазами и что-то бормотал. Внезапно всё вспомнив, Акан резко вскочил, сразу же почувствовав головокружение.

– Очнулся, – сказал Рума, утирая пот со лба.

Он прошёл к Рыжему, который так и не проявлял признаков жизни. Погладив опавшие с присохшей к ним кровью, он начал исцеление. Маг ужасно ослаб, но оставлять пса умирать было бы чёрной неблагодарностью. Через несколько минут тот зарычал и легонько лизнул его руку.

Маг понял, что не может встать. Силы оставались, но слишком мало. Напряжение магии вызвало и напряжение в мышцах. Чувство было такое, будто он неделю, не разгибаясь, таскал на себе мешки с песком. Поняв, что продолжать путь сегодня всё равно не сможет, он медленно переполз к Дюману, потянувшись к его сломанной ноге.

– Стой, не надо!

Дюман всё ещё считал, что способности мага важнее, чем любой из воинов.

– Меня уже всё равно ни на что не хватит, – хмуро ответил Рума, начиная лечение.

Собравшиеся вокруг люди выглядели один мрачнее другого. Все понимали, что стычка с демонами могла быть не последней.

Закончив, маг утомлённо прислонился к дереву.

– Ты идти сможешь? – спросил Акан.

– А ты?

Рума пристально поглядел на него. Заметив, что принц принял вопрос за насмешку, он объяснил:

– Тобой только что чуть не закусил демон. Ты ошибаешься, если думаешь, что человек, съеденный демоном, оставляет тело и идет пировать в лучший мир. Ты бы остался без души. И был уже совсем недалеко от этого. Мне повезло и удалось довольно быстро тебя вытащить, но последствия могут быть плачевными.

Остальные бросили на Акана подозрительный взгляд. Тот немного успокоился.

– Придётся остановиться. Останемся здесь на несколько часов. Надеюсь, сильный демон был в округе один. А с туманными мы сможем разобраться.

Он кивнул на Дарина и Шиммела.

– Нет. Нужно идти. Даже если сильный был один, может собраться слишком много мелких.

Некоторые попытались возразить, но Рума продолжил:

– Я чувствую магию. Не демонов – другую. Довольно близко. Несколько часов, и мы найдем дом Мага. Надеюсь, он нас защитит.

Услышав добрую весть, все приободрились. Идти к убежищу было много лучше, чем бежать от опасности, рискуя потерять последние силы. Быстро собрались. Дюман был счастлив снова шагать на своих ногах. Дарин всё-таки потащил на себе мага. Рума изо всех сил старался не заснуть.

Двигались быстро. Никому не хотелось снова попасться каким-нибудь мерзким тварям. Показалось солнце, и идти стали веселее. На пути никто не выскакивал из-под ног, не налетал с неба и не завывал жуткими голосами.

– Осталось что-нибудь поесть?

Акан стал нетерпелив на пустой желудок.

– Осталось. Правда, мало. Может, подождёшь, пока дойдём?

Стам шёл рядом с принцем на случай, если нападение демона всё же скажется.

– Давай сейчас! – резко приказал Акан, потянувшись к мешку товарища.

Стаму такое обращение не понравилось, тем более в случае, когда любая заминка могла привести к печальным последствиям. Но Акан, не пожелав дожидаться его, сделал попытку рвануть мешок на себя, чуть не свалив Стама с ног.

– Ну чего вы?

Шиммел чуть не налетел на него.

– Я есть хочу!

Акан злился всё сильнее. Желанная еда маячила перед глазами.

Отряд остановился. Стам непонимающе смотрел на друга. Тот, хоть и был вспыльчивым, но в такой ситуации первым бы отказал просящему.

– Отойдите от него! – раздался крик мага.

Все подались в стороны, когда он, еле стоя на ногах, двинулся к принцу, роясь в мешке.

Акан исподлобья рассматривал мага. Рума нашёл несколько пёрышек полыни. Подойдя и наложив заклинание на траву, он быстро схватил принца за волосы и силой заставил вдохнуть запах травы. Тот дёрнулся прочь, но Рума держал крепко, а через минуту к нему присоединился и Стам. Вместе они зажали рот принца и удостоверились, что он вдохнул горечь пожухлых листиков.

Когда принц прекратил сопротивляться и стал вопросительно поглядывать на держащих его людей, Рума отпустил его:

– Ну что, ещё голоден?

Рума осмотрел помятую травку и выкинул её в сторону.

– Да не особо, – растерянно отозвался Акан.

– К твоей душе прицепился дух. Если его не прогнать, он со временем подчиняет душу хозяина тела себе. Повезло. Ты долго сопротивлялся, а он, похоже, был очень слаб, если был настолько голоден и позволил раскусить себя так легко.

– Теперь с ним всё в прядке?

Стаму, видно, не понравилось, что какой-то дух командовал его другом.

– Да. Нужно продолжать путь.

Все согласились с Румой, и пошли дальше. На Акана иногда выжидающе посматривали, но обошлось.

Шли долго, иногда переходя на бег. День перевалил за середину. Маг устало прислушивался. Демонов поблизости он не ощущал, но и силы Мага не прибавлялось. Они продолжали идти по тому же направлению, что в начале пути по лесу. Лес был всё тем же, разве что злых деревьев стало меньше. Приближался седьмой день пути.

– Стойте!

Внезапно Рума понял, что они удаляются от магического следа.

Все остановились. Схватились за оружие, встали кругом, окружив мага. Ведь он теперь помочь ничем не мог.

Только Рума растолкал людей и стал возвращаться. Все с недоумением провожали его глазами. Маг перемещался из стороны в сторону, разглядывая что-то невидимое. Пару раз он останавливался и закрывал глаза, а потом несся в противоположную сторону. Люди, сначала взволновавшись, поняли, что тот напал на след, и старались не мешать ему. Каждый надеялся, что осталось совсем немного, и они доберутся до места.

Вдруг Рума увидел два дерева. Старый дуб, чей посеревший ствол почти опустел, с последними свежими листьями на самой верхушке и маленькую изящную рябину. Очень странно было видеть её тонкие прутики рядом с крепкими ветвями старика. Склонившись друг к другу, деревья образовали невысокую арку. От неё веяло странными для этого леса спокойствием и умиротворённостью и чувствовалась лёгкая, тёплая ниточка магии.

– Нашли, – уверенно сказал Рума и, пригнувшись, прошёл между деревьями.

Глава 9.

Адан лежал на кровати. Шторы были задёрнуты, а свечи не горели. Голова кружилась, глаза от света слезились и против воли закрывались. Есть он не хотел уже третий день, но Рокуд исправно приходил каждое утро и напоминал ему о слабости человеческого тела. Советник всё порывался забрать на себя часть дел старого короля, оставив принца выздоравливать, но Адан, пока ещё был способен работать, выбирался из нагретой постели и заставлял себя помогать деду. Но, возможно, всё же стоило послушать их советов и дождаться выздоровления. Обычная простуда с каждым днём сильнее подтачивала его здоровье, и теперь он чувствовал себя гораздо хуже.

Вечер выдался промозглым, а ночь принесла сильный ливень. Выходить из комнаты не хотелось совершенно. Поэтому Адан решил лечь спать пораньше. Но сон не шёл. Принц снова встал, зажёг несколько свечей и немного походил по комнате. Стало хуже. Он лёг и решил до утра не вставать.

Тихий стук в дверь стал избавлением.

– Войдите.

Адан слегка приподнялся на постели.

Дверь отворилась, и в комнату, тяжело ступая, вошёл король. Он был очень стар, а смерть любимого сына десятилетие назад ещё сильнее подкосила его. Некогда статная осанка превратилась в сгорбленную спину, корона тёмных кудрей, прежде едва тронутых сединой, полностью приобрела цвет снега.

Посох короля глухо простучал по ковру, пока он не сел рядом с кроватью принца.

– Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

– Лучше, спасибо, – соврал Адан, не желая тревожить деда ещё сильнее.

– Не спеши делать всё в одиночку, – король улыбнулся.

Адан ничего не ответил. После смерти отца он всегда полагался на брата и деда. Ещё он доверял и советнику Рокуду. Но это не значило, что он должен сваливать на них всё. С детства ему нравилось участвовать в делах отца, а потом он уверенно и спокойно начал помогать старому королю, который взялся обучить старшего близнеца. Попытки оградить его от дел выглядели излишней и давно не нужной заботой. Король это прекрасно понимал, а значит, пришёл сказать что-то другое.

Он вздыхал, глядя на бледное лицо принца.

– От Акана нет вестей?

Король знал о предпринятом путешествии. Не сказать, что он был доволен таким решением, но после долгих уговоров согласился с отъездом отряда. О маге, которого спасли от казни, Адан благоразумно промолчал. Именно король, узнав о вопросах Румы, скоропостижно решил казнить его. Винить старика было не в чем, он в первую очередь заботился о благе страны и пытался узнать что-то об исчезновении Рубина, хоть это и не принесло результатов.

– Нет, – принц, нахмурившись, покачал головой. – Должно быть, он уже добрался до Леса Демонов. Нам остаётся только ждать их возвращения.

– Горько знать, что после смерти сына твои внуки тоже ставят себя под удар.

– Он вернётся, обязательно. Ты должен верить в него!

Принц схватил старика за руку. Тот сжал её и продолжил держать.

Снова выспросив о здоровье принца и попеняв ему на отсутствие отдыха, король вскоре ушёл.

Адан остался лежать, думая о брате. Он надеялся, что не совершил ошибку, отправив его в это путешествие и приставив к отряду неизвестного мага. Через полчаса он задул свечи и медленно погрузился в сон. Рука ещё чувствовала пожатие деда, бывшее неожиданно сильным.

Перед глазами путников словно открылась другая страна. Деревья, одетые в яркие зелёные листья, сияли золотым светом от пронизывающих солнечных лучей. Земля была устлана мягким травяным ковром. В воздухе пахло дождём и той пряной терпкой свежестью, которой пахнет только древний летний лес.

Путники попадали на траву от накрывшего облегчения. Поняв, что сейчас не время отдыхать, они хотели вскочить, но маг тоже опустился на землю, опёршись о дуб. Теперь дерево выглядело настоящим старым хранителем леса, с огромным толстым стволом, бугрящимся морщинистой корой и продолжающим набирать силу и растить семена.

Все продолжали оглядываться. Никому не верилось, что они попали во владения Великого Мага. Но опасности в воздухе больше не ощущалось, а пёс, раньше не отходивший от людей, теперь с довольным лаем носился между деревьев.

– Надеюсь, демоны тут не водятся.

Шиммел осматривал открывшуюся картину.

– Не должны, – лениво ответил Рума.

Ничего опасного он не ощущал и позволил себе расслабиться.

– Нужно найти Мага.

Акан принялся было подниматься, но вздох, вырвавшийся у остальных членов отряда, остановил его. Люди прожигали его взглядами. Каждый на пределе возможностей старался выглядеть усталым и обессиленным. Акан еле сдержал смех. Давно они не вели себя так.

– Ладно. Пока останемся здесь. Надеюсь, этот Маг не решит спалить незваных гостей, – он вопросительно глянул на Руму.

– Это уже ваша забота, ваше высочество.

В глубине души Рума считал, что просидевший тысячу лет в глуши Маг крайне подозрительно должен относиться к гостям, но с королевской семьёй у того, по-видимому, существовал какой-то договор. Оставалось надеяться, что Маг знает хотя бы, сколько поколений разменяла эта семья.

Никого такой ответ не испугал. И они устроились прямо возле арки, растянувшись на мягкой траве в полный рост. Акан хотел остаться караульным, но Рума убедил его, что в этом нет нужды. Даже если Маг захочет им навредить, никто его всё равно не остановит, а опасных тварей в этой части леса нет – он был в уверен.

Все заснули и от накопившейся усталости проспали около половины дня.

Встали легко, поели и снова отправились дальше. Идти по светлому чистому лесу было очень приятно. Всем казалось, что настало время отдыха.

По пути не встретилось ни одного опасного зверя, даже крупные кабаны, которых часто встречали раньше, на глаза ни разу не попались. Птицы слетались прямо к людям, совершенно не боясь. Решили пока не охотиться, не зная, как Маг отнесётся к этому в своих владениях.

Рума шёл первым. Магия говорила ему, что её наибольшее скопление находится впереди. Он шёл не плутая, огибая заросли деревьев и небольшие овражки, встречающиеся на дороге.

После нескольких часов, Рума почувствовал, что магия приближается. Но увеличиваться она перестала. Казалось, будто впереди не дом сильнейшего Мага, а просто очень сильный магический артефакт. Рума не мог понять, зачем Магу понадобилось скрывать свою силу. Возможно, тот сделал это специально, когда почувствовал отряд, и решил таким способом заставить их уйти. Но наверняка понять причину можно было только встретившись с самим Магом.

Они подходили всё ближе. Ещё немного и впереди покажется затерянное жилище: дом или, может, замок. Или даже пещера, если вдруг Маг решил не отдаляться от природы. Пока что всё, что путники видели, было естественным. Ничто не заставляло деревья расти выше и гуще, не расчищало дорогу, не ускоряло цветение растений.

Рума волновался. Через несколько часов, совсем скоро, он наконец увидит своего спасителя.

Он слишком долго чувствовал на себе злые чары. И ужасно устал. Теперь ему хотелось бежать навстречу освобождению.

Среди деревьев показался широкий просвет. С каждым шагом он всё больше походил на настоящую дорогу. Она выводила прямо к деревянному дому. Дом стоял под лучами яркого солнца, и дерево отливало насыщенным коричневым цветом. Сад, раскинувшийся вокруг, густо зарос: яркие краски цветов перемешались между собой, создавая бьющую по глазам нежданную палитру. Курчавые тёмно-зелёные ветви плюща вцепились в оконные рамы и крышу. Стайка птиц деловито кормила птенцов в печной трубе.

И в этом месте очень странно прозвучал безумный прерывистый смех Румы. Он понял, в чём была причина почудившейся ему странности сил.

Великий Маг был мёртв.

Глава 10.

Шиммелу не нравилось, как в доме скрипели половицы. Казалось, что своим скрипом они обсуждают каждый твой шаг, и, если сойдешь хоть на палец с нужного пути, они проломятся под ногами.

Дом был довольно просторным, а мебели было мало. Как ни странно, здесь нашёлся погреб, под завязку заполненный соленьями. Ещё в одной из комнат они нашли большие стеллажи, раньше, похоже, содержавшие в себе множество книг. Но сейчас они удручали глаз пустыми полками и висевшей на них паутиной.

Паутина была везде, начиная от погреба и заканчивая потолком. На ней сидели пауки всех размеров. Одни шустро разбегались, стоило поднести к ним свет, другие злобно светили маленькими глазками, не желая покидать привычных мест. Воздух в доме был затхлым, а окна кое-где отказывались открываться. К счастью, змей или мелких грызунов не встретилось. Но отсутствие жизни приводило в уныние.

Но самым унылым во всем доме, по мнению не только Шиммела, но и всего отряда, был Рума.

Он неслышно ходил по комнатам, иногда бросаясь на новые ящики и стеллажи, надеясь что-то отыскать, но всегда уходил ни с чем. Когда людям становилось совсем невмоготу смотреть на его поникший вид, они посылали его на воздух, и там он долго сидел на крыльце или отходил недалеко в лес. Его потерянный взгляд был теперь устремлён в никуда, а разговаривать он отказывался даже с Дарином. Все знали, что он хотел встретиться с Магом не ради Рубина, но теперь стали серьёзно задумываться, какова причина такой апатии со стороны обычно спокойного и энергичного спутника.

Акан тоже чувствовал, что с магом то-то неладно. Он часто пытался заговорить с ним, но Рума так смотрел на него, так морщился, что становилось совершенно понятно, что пока лучше оставить его одного. Принц вынужден был отказаться от разговоров и ждать, пока Рума решит что-то для себя.

Рума чувствовал себя совершенно потерянным и выжатым. Весь огромный проделанный путь, все отданные силы оказались напрасны. Хотелось либо ничего не делать, либо перерыть весь дом и весь лес, если понадобится, и отыскать что-нибудь, что поможет ему. Он бродил из угла в угол, воодушевлялся, когда удавалось найти следы пребывания здесь великого Мага и сразу же снова разочаровывался. Маг, похоже, решил уничтожить все свои книги и записи, если они когда-нибудь у него были. Должно быть, проведя сотни лет в одиночестве, он совсем забыл об остальном мире и не думал, что его заметки могли бы кому-то помочь. Или занимался здесь чем-то нехорошим, и боялся, что, если это обнаружат раньше времени, у него будут большие проблемы. Или просто решил не оставлять опасных вещей за собой.

Уже неделю отряд провел в доме Мага. С каждым днём надежда найти что-то полезное таяла. Люди, так же как Рума, поняли, что путешествовали напрасно. Оставалось только возвращаться в Нагат без Рубина и пытаться справиться с демонами своими силами.

Акан всё же собрался поговорить, найдя Руму на заднем дворе возле бани.

– Что ты решил делать дальше?

Акан устроился на корточках напротив мага, мешая ему встать и уйти. Рума лениво поднял на него глаза и пожал плечами.

– Ты мог бы вернуться вместе с нами.

Принц не спешил продолжать, ожидая ответа.

– Ты, вроде, как-то сказал, что уладишь всё с братом по поводу нашего уговора, – Рума пожал плечами, явно не имея желания возвращаться в столицу.

– Но ты ведь хотел вступить в Совет магов? – попробовал Акан снова.

– Так охота видеть меня каждую неделю на встрече их представителей с королём?

Акан не знал, что отвечать.

Прежде Рума раздражал, но со временем его компания начала даже нравиться. Встретить мага снова после завершения путешествия было бы неплохо, но сейчас нужно было оставить того при себе не только из-за личных привязанностей.

Принц постарался добавить тяжести взгляду и голосу:

– Для Нагата сейчас настанут трудные времена. Рубина теперь нет, и демоны рано или поздно начнут нападать на жителей. Твоя сила могла бы понадобиться.

– У вас есть целый Совет, зачем ещё и я?

Рума опёрся затылком о бревенчатую стену бани.

Акан сжал зубы, принявшись вслух вспоминать:

– Однажды, один из наших магов тоже встретился с туманными демонами. После, по его выражению: «сложнейших и опаснейших заклятий», он смог сбежать от них сам и спасти одного человека. Он всегда с восторгом рассказывал эту историю, и остальные маги рукоплескали ему.

– И что не так?

– Тогда с ним было сорок человек.

Рума вздохнул. Наверняка, он, как и многие другие, мог бы объяснить, что тот маг сделал всё, на что был способен. Но почему-то не захотел. Может, чувствовал, что Акан был прав: если бы на месте того мага был Рума, люди остались бы живы. И сейчас такая история вполне могла повториться. Но сил, чтобы защищать кого-то, Рума тратить, казалось, не желал.

Акану не нравился новый взгляд мага. Такие усталые и обречённые глаза он видел лишь во времена войны. Хотелось взять и хорошенько встряхнуть его.

– Ты должен сопроводить нас хотя бы до Кущи.

Принц надеялся, что, пройдя с ними половину пути, маг согласится дойти и до столицы.

– Не хочу, – Рума, словно безучастно, пожал плечами.

– Ты бросишь всех нас на съедение демонам?

Акан начинал злиться. Немногословность мага раздражала его.

– Из леса выведу, а потом идите куда хотите!

– Почему ты так помешался на этом Маге?! Или история о вызове демона – правда?

Акан вскочил на ноги. Он давно хотел напрямую спросить об этом, но сначала было не место, а теперь подходить к поникшему магу никто лишний раз не хотел.

– Какого ещё демона? –Рума разозлился, также вскочив и сильно ударив кулаком по стене бани.

Его рука внезапно ушла вбок. Бревно, по которому пришёлся удар, а вместе с ним и половина стены, отъехало в сторону. Перед изумлёнными людьми предстало небольшое тёмное помещение, похожее на скрытый шкаф или тайник. Выждав некоторое время, они подошли вплотную. Солнце освещало мало, но в глубине, под толстым слоем пыли и паутины, виднелся небольшой деревянный сундук. Маг и принц переглянулись.

Никто не ожидал найти здесь что-нибудь вроде этого, но маг понял, почему ему всё время хотелось выйти на задний двор. Должно быть, хозяин этого места ожидал, что кто-то найдёт тайник. И этот кто-то будет непременно магом, так как взять сундук у принца не получилось. Как он ни пытался, невидимая завеса мешала его рукам коснуться ящика. Акан посторонился, и Рума попытался прикоснуться к сундуку. Это получилось неожиданно легко, как будто тот только его здесь и ждал.

Осторожно вытащив его из тайника, маг отряхнул пыль и прикоснулся к замку. Тот тихо щёлкнул и отворился. Перед ошеломлёнными глазами всеми оттенками красного переливался большой, величиной с кулак, драгоценный камень. Рядом с находящимся в запустении домом Мага он казался ненастоящим.

Осторожно прикрыв крышку и достав письмо, которое обнаружилось рядом с камнем, маг понёс сундук в дом. Принц шагал рядом. Разногласия и вопросы следовало отложить на потом.

Войдя внутрь, они нашли остальных, расположившихся в самой большой комнате.

– Угадайте, что мы нашли.

Акан с довольным видом вышел вперёд.

Люди заинтересованно посмотрели на Руму, поставившего сундук на подвернувшийся стол. Все подошли поближе и, когда маг снова отпер крышку, не сдержали удивленного вздоха, ведь уже уверились, что возвратятся с пустыми руками, раз уж Маг умер и ничего после себя не оставил. На Руму посыпались вопросы и похвалы, но тот предупреждающе показал всем письмо и разорвал конверт.

Бумага громко шуршала и сильно пожелтела, чернила немного выцвели, но надписи было легко разобрать:

«Здравствуй, друг мой.

Я уверен, что ты читаешь это письмо после долгих странствий и опасных приключений. Ещё я верю, что ты действительно мой друг.

Я – Даррелл из Великих пустынь. Моё имя, наверное, ничего не скажет тебе. Но когда-то оно было известным.

Однажды я встретился с очень хорошим человеком. Мы путешествовали вместе долгое время. С моей помощью он объединил несколько народов в одно великое королевство. Тогда оно называлось Королевство Нагат. Надеюсь, что оно стоит и сейчас. Он стал королём и основал династию Аншир. Он правил долго и мудро.

Но однажды после спячки с сотворения мира пробудились тёмные твари. Они выползали из проклятого места, которое позднее назвали Лес Демонов. Они сеяли ужас среди людей и унесли многое множество жизней. Я понял, что если не победить их, то они распространятся по свету, как саранча, и истребят людской род. Я пытался уничтожить их разными путями и понять, как они рождаются, но не смог. Тогда вместе с другом мы решили создать что-то, препятствующее им.

Я провёл много дней в попытках найти наилучшее решение. После долгих лет, проведённых в трудах, я создал волшебный Рубин, укрепив драгоценный камень нитями магии. Он будет отгонять тёмных тварей и защищать страну множество веков. Его сила пополняется от самих людей и никогда не ослабнет. Но существовать она может только благодаря чистой магии.

Не все знают, что это. Но те, кто не знает, могут легко понять, оглянувшись назад, а те, кто не поймёт, не нуждаются и не заслуживают спасения.

Король Аншир согласился со мной и забрал Рубин в Нагат. Камень будет всегда храниться в королевской сокровищнице, а король и его потомки поклянутся охранять его. Я верю, что так его сила никогда не иссякнет.

Но сейчас я чувствую приближение смерти. Я рад ей, но боюсь, как бы что не случилось без меня. Если произойдёт что-то непредвиденное, что ослабит Рубин, чары мои рассеются и люди останутся беззащитными перед тёмными тварями.

Поэтому я снова занялся почти забытыми мною заклятьями. Ещё больше времени я потратил, но смог вновь создать другой волшебный Рубин. Он обладает теми же свойствами, что и старый. Но теперь использует ещё больше чистой магии, ещё больше силы. Тёмные твари чуют его и пытаются уйти как можно дальше. Он должен быть доставлен нынешнему королю, чтобы защита от них стала ещё совершеннее.

Но я уже слишком слаб, чтобы проделать такой путь. Я поселился в этом лесу, чтобы быть ближе к тёмным тварям и понять их природу, но это ударило и по мне. Я оставляю камень в тайнике. Надеясь, что, когда настанет тяжёлое время, кто-нибудь доберётся до моего дома и найдёт его.

Мои чары позволят коснуться тайника только магу или человеку, владеющему чистой магией. Это моё последнее усилие.

Друг мой, заклинать тебя я уже не могу, но прошу: доставь камень в Нагат.

На этом я закончу. Моё тело уже слабеет. Скоро я покину этот мир. Дом послужит хорошим пристанищем для тебя на некоторое время. Но все свои книги и труды я сжёг. Я уже сказал – каждый сможет понять, а тот, кто не сможет, не заслуживает спасения.

Прощай, мой друг.»

Все слушали очень внимательно. Каждый впервые почувствовал, что находится в том самом месте, где когда-то жил один из сильнейших магов. Принц впервые узнал, что именно просьба его предка подвигла мага изготовить Рубин для защиты страны. Все ощущали себя так, словно сами прикоснулись к чему-то великому, такому, о чём не могли даже думать.

Рума чувствовал одновременно и подъём, и разочарование. Он надеялся найти что-то большее, чем письмо с просьбой и нелепой подсказкой. Старый маг явно был слишком высокого мнения о людях, раз решил, что до всех разгадок каждый додумается сам. А Руму ещё и время поджимало. Он проглядел письмо снова.

– Теперь понятно, почему так рано встретился сильнейший демон, – задумчиво проговорил он.

– То есть? – не понял Эндиус.

– Второй Рубин выгоняет демонов из леса. Его сила стала слишком большой. Она распространяется от дома Мага и движется дальше в лес. То же самое, что с Рубином в Нагате. Он препятствует прорыву демонов. Но, так как их отталкивает с двух сторон, они идут туда, где напор силы слабее.

– То есть в Нагат? – побледнел Дюман.

– Да, – мрачно подтвердил маг. – А теперь, когда Рубин Нагата исчез…

Помолчали. Ситуация спокойствия не внушала. Пока они отдыхали, демоны продвигались ближе к людям. Неделя, проведенная в спокойствии, могла оказаться украденной у жителей ближайших к Лесу деревень.

– Остаёмся до завтра. Переночуем и с рассветом уходим, – Акан сразу перешёл к решению проблемы.

Все согласно загудели.

Напоследок решили хорошенько поужинать и выспаться. Натопили баню, каждый с удовольствием провёл около получаса в густом пару, обливаясь кипятком. Выходили на улицу неохотно. Самых стойких: Дюмана и Стама, выманили только запахом еды. Загодя поймали пару белок и распотрошили погреб мага. Солёные овощи оказались очень приятным дополнением к столу. Для любителей сладкого нашлось даже малиновое варенье.

Как оказалось, древний старик был не прочь и скоротать вечер за бокалом вина. Большая бочка стояла, занимая собой половину погреба. Правда, опустошать её никто не спешил. Неизвестно, насколько коварным могло оказаться вино мага, а мучиться утром никому не хотелось.

После ужина быстро прибрались за собой и отправились спать. Выходить предстояло рано, и все помнили, что лежит за магической аркой.

Рума долго лежал, смотря в темноту. Мысли бродили кругами и были довольно мрачными.

Мага он так и не нашёл. Рубин нужен был в Нагате. Акан не стал возобновлять разговор, но это пока. Потом наверняка вновь попытается заманить его к королю. Правда, если Рубин окажется там, то демоны вернутся в Лес, но некоторые из них натворят дел и по пути. Сейчас они, должно быть, уже разбегаются по окрестностям. Кто-то сразу выйдет к деревне, а кто-то скроется и появится через несколько лет. И принц это тоже понимает, поэтому Рума ему нужен.

Но сейчас тратить магию попусту не хотелось. А ещё Рубин рядом. Величайший из всех известных артефактов у него в руках. С его помощью можно перебороть любые чары. И лежащие на нём самом тоже. Нужно было только незаметно уйти, прихватив Рубин с собой. Дворяне, конечно, всполошатся, но не позже позднего утра, когда поймут, что он ушёл не на разведку, а Рубин исчез. А если оставить сундучок, то и вовсе в обед. Если это сделать, можно уйти куда-нибудь подальше от Нагата, где поспокойнее. Например, в пустыни или на Сейдонские острова. Или и вовсе в Снежное Королевство. В такую даль за ним точно не сунутся, а если и сунутся, скрыться там легче лёгкого. Тогда он сможет сколько угодно разбираться в загадке Рубина и собственного проклятья.

«Чистая магия. Все, как сговорились. Везде она. А что это такое, никто объяснить не может или не хочет. Как же там было: «каждый сможет понять, а тот, кто не сможет, не заслуживает спасения». Что это может значить?»

Рума задумчиво перевернулся на другой бок.

«И ведь во всём мире о ней известно. Среди тех, кто знает хоть что-то о магии вообще.»

Однажды, путешествуя в поисках объяснений чистой магии, он оказался в пустынях. Брёл долго, но после продолжительного плутания среди песков нашёл небольшое кочевое племя. Люди там привыкли жить без дождей, изредка находя небольшие оазисы зелёных растений. Их маленькие лохматые лошадки рядом с взрослой лошадью северных земель казались даже меньше пони. Сами люди жили в тряпочных палатках, неизвестно как выдерживающих напор сильных ветров. Когда они заметили его, навстречу вышла маленькая, совсем дряхлая старушка – знахарка, как он позднее понял. Она сразу узнала, что он маг и что его магия оказалась заперта. Она долго расспрашивала его, а потом сказала, что излечить его сможет только чистая магия. Он до сих пор помнил её проколотые бусинами ноздри и блёклые прищуренные глаза, внезапно засветившиеся весельем и иронией. Она как будто ждала, что снять проклятье можно в любую минуту. Но, ни тогда, ни сейчас ближе к освобождению он не стал.

Напоследок знахарка сказала, что ему может помочь один древний маг, когда-то прославившийся на севере, но родившийся в этих пустынях.

С тех пор он обошёл половину мира, слышал множество легенд и встречался с сотнями магов: сильных и слабых, но нужного нашёл слишком поздно.

Рума лежал, беспокойно ворочаясь, а руки тянулись к Рубину: забрать и уйти. Он почти решился, но, привстав, заметил спокойное лицо Дарина, снова делившего с ним комнату.

Рубин защищал их всех от демонов, не встретиться с которыми в этом лесу было невозможно. Он мог бы в безопасности пройти один, но тогда отряд постигла бы неминуемая гибель. Он не был их другом, встретился с ними при странных и неприятных обстоятельствах, часто ссорился с некоторыми, но оставлять их умирать он никогда не хотел. Сейчас он даже не был уверен, что нагонял их после драки только из-за неизвестного ему пути к магу. Он решил спасти их тогда и не мог бросить сейчас.

Уйти, забрав Рубин, он всегда успеет. Кроме того, ему хотелось узнать, что за вызов демона упоминал Акан. Если успеет разгадать связи магии в Рубине за время путешествия, он действительно сможет осесть в Нагате и присоединиться к Совету магов.

Рума снова откинулся на подушку. Совесть немного успокоилась. Пока что он мог позволить себе отдохнуть.

Глаза мага закрылись, и он погрузился в сон.

Глава 11.

Солнце всходило медленно и лениво. Лес, не спеша, просыпался. Птицы лениво посвистывали, встречая утро, пчёлы жужжали, медленно паря над цветами, предрекая жару. И весь отряд, как самые ранние пташки, с утра был на ногах.

Все встали, наскоро позавтракали, собрали провизию в дорогу и продолжили путешествие. Последний раз оглянувшись на старый, но гостеприимный дом Мага, пошли по широкой тропе.

Через несколько часов перед путниками снова появились два дерева, образующие арку. В них ничего не изменилось, а вот за спиной всё как будто медленно теряло краски. Рума чувствовал, что вокруг древнего дома остались только крохи магии, но и они полностью исчезнут через несколько лет. Красота волшебного леса скоро сменится пугающей тенью Леса Демонов.

Насладившись напоследок чудесным ощущением спокойствия и уюта, все по очереди прошагали под аркой.

Оказавшись по ту сторону, люди сразу подобрались и посуровели. Вспомнили, что впереди подстерегают все напасти проклятого места. Двинулись друг за другом. Каждый осматривал свою сторону дороги.

Снова появились тёмные деревья. Вспомнив о предупреждении мага, старались ступать осторожнее, не задевая корни. Этот день должен был стать самым опасным, ведь в середине Леса Демонов тварей, давших ему название, было гораздо больше. И хотя сейчас многие из них наверняка подались прочь, отряд готовился отражать опасность.

Рума опять шёл впереди. Иногда он замирал, вслушиваясь в тишину. Однажды он приказал всем свернуть с дороги и укрыться в густых кустах, которые вовремя оказались поблизости. Сам он раскидал по сторонам несколько пучков травы, которую собрал возле дома Мага. Укрывшись и следя за тропой, путники увидели трёх оборотней, медленно бредущих мимо. Они нюхали воздух, явно кого-то выслеживая. Оставалось надеяться, что всё-таки не их. Рума покосился на Рыжего. Тот скалил зубы, но не рычал и не делал попытки броситься на врагов. Оборотни прошли мимо, ненадолго остановившись прямо напротив Стама, оказавшегося ближе к тропе. Люди затаили дыхание, но всё обошлось. Оборотни двинулись дальше, так и не проверив кусты.

Выждав некоторое время, люди продолжили путь. Маг ещё сильнее сосредоточился, но больше опасности не ощущал.

Ночь пришла не сразу, но пришла. Остановились на маленькой полянке и разожгли костёр. Расслабляться никто не спешил. Спать легли прямо в броне и с оружием. Первым дозорным стал Акан.

Среди ночи, когда его заменил Стам, над поляной поплыл серый туман, становясь гуще. Стам поднял тревогу и разбудил спутников. Все схватились за мечи, вперёд вышли Акан, Дарин и Шиммел: те, кто мог сражаться с туманными демонами. Никто не спешил нападать первым. К счастью, как сразу понял маг, того сильного демона, который появился вместе с туманниками в прошлый раз, этой ночью не было.

Рума начал плести заклинание, но, когда демоны стали не нападать, а медленно кружить вокруг путников и над их головами, прервался и вышел вперёд. Он достал сундук и вытащил Рубин. Держа его в вытянутых руках, он медленно приблизился к демонам. Те беспорядочно заметались, и стали уплывать, пока совсем не исчезли далеко от поляны.

– Думаю, о демонах теперь можно не беспокоиться, – задумчиво сказал Рума, держа Рубин в руках.

Он не спешил убирать волшебный камень в сумку, но потом отдал Стаму, который продолжил стоять на страже.

Остаток ночи прошёл без происшествий. Увидев, что Рубин отпугивает демонов от стоянки, все спокойно заснули. Утром снова встали на рассвете и продолжили путь.

Под ногами вновь появились мелкие норы, которые Дюман тщательно обходил. Встретиться с грызунами никому не хотелось, и отряд снова прибавил темп.

Шли целый день, сделав только несколько коротких остановок. Вторая ночь оказалась такой же, как первая. Снова напали туманники. Но на этот раз кроме них появилось ещё несколько странных созданий. Невысокие юркие существа, ходящие на двух ногах, с маленькими головками и яркими жёлтыми глазами. Толком разглядеть их не удавалось: скрытные, словно чуткие мыши, они прятались от любых хищников – демонов и людей. Двигаясь перебежками, вдали, и оставаясь почти незаметными, они что-то неразличимо лопотали. Акан и остальные схватились за мечи, а маг снова выставил вперёд Рубин. Туманники исчезали сразу, а перебежчики, как про себя окрестил их Рума, терялись в лесу медленно, жадно оглядываясь. Их взгляды Руме не понравились. Он решил больше не вынимать Рубин из сундука.

Поостерёгся он и долго рассматривать его при свете костра, как делал прошлой ночью. Потерять артефакт из-за неизвестных лесных воров ему не хотелось, а нити магии отказывались раскрывать свои секреты. Он пока не думал о том, что должен делать со своим проклятьем. Место для таких мыслей было неподходящим.

На следующий день снова встретилась стая оборотней. Она была довольно большой для этих существ – девять особей. Их смог обнаружить только Рыжий. Рума совершенно не почувствовал их приближения.

Началась драка пса и тёмных тварей. Пёс успел немного отогнать их, пока люди не ринулись в бой. Они хорошо отдохнули в доме Мага и легко одолели монстров. Руму снова заслонили спинами и оттеснили в центр круга. Он доверил всё спутникам, ведь лёгкий кинжал был плохим помощником в такой ситуации, а пользоваться магией он решил только, когда окончательно прижмёт. Зверей истребили быстро. Тела оставили на тропе.

Третья ночь выдалась спокойной. Никто не нападал, не завывал в отдалении, и даже Рыжий не проявлял признаков беспокойства.

Несмотря на то, что опасность стала казаться меньше, шли быстро и не останавливались надолго. Крысы в этот раз не показывались, что всех очень радовало. Отбиваться от мелких зверьков было трудно, а убегая от них, люди могли привлечь и кого-то более опасного. Встреча с непонятными существами-перебежчиками уже доказала, что Лес Демонов горазд на сюрпризы и неожиданных врагов. А друзей тут точно больше не было.

Следующие дни прошли незаметно. Утром рано вставали, шли в течение всего дня, а на ночь разжигали костёр. Иногда мимо проплывали туманные демоны, но больше их никто не опасался, и они исчезали ни с чем.

Однажды повстречался прозрачный слабый дух. Акан пару десятков метров бежал за ним, несколько раз рубанув мечом. Но меч только развевал его очертания, не принося особого вреда. Когда дух стал замедляться и обратил внимание на человека, Рума оттащил принца прочь, угрожая превратить его самого в такую же бестелесную тень.

– Вдруг он тоже решит вселиться в меня? – обиженно воскликнул Акан.

– Я бы на его месте точно вселился, если какой-то человечишка так напрашивается.

Рума иногда чувствовал себя в отряде настоящей нянькой при маленьких детях.

После этого все перестали обращать внимание на духов, которые стали появляться парами и целыми процессиями. У некоторых из них горели огоньки, а иногда и факелы. Кто-то был просто белёсой туманной хмарью, а у кого-то можно было легко различить детали наряда. Духи сопровождали отряд или шли в другую сторону, но встречались в течение целых двух дней. Никто более опасный путникам не встретился и на шестой дней они снова оказались перед древней пересохшей рекой.

До моста было рукой подать и все сначала облегченно выдохнули, но сразу озаботились переправой. Переход был таким же, как тот, который они миновали ранее. То есть выглядел, да и был таким же ненадёжным.

Путники снова распределили очередь. Акан на этот раз решил пойти последним. Все предположили, что мост наверняка развалится под конец, когда лианы устанут от непривычного веса. Первым пустили Дарина, как самого тяжёлого, потом должен был пойти Эндиус – никто не хотел снова рисковать самым молодым членом отряда. Но когда Дарин решился ступить на мост, Рума остановил его.

Он подошёл к основанию и простёр руки над лианами.

– Может, лучше сделаешь так же, как в прошлый раз? – неуверенно спросил Шиммел.

– Нет. Так понадобится больше сил.

Лианы под руками Румы стали медленно твердеть и утолщаться.

– Почему было не сделать так сразу? – заинтересовался Стам.

– Я надеялся: выдержит.

Лианы потеряли свой цвет и стали принимать светло-коричневый оттенок. Маг медленно превращал их в дерево.

– Больше не надеешься?

Эндиус, похоже, был не прочь снова полетать с летучей мышью.

– Если не нравится, можете каждый выбрать себе по мостику и пройти по отдельности. Встретимся через неделю.

Люди замолчали. Когда лианы полностью покрылись деревянной коркой, маг опустил руки и первым пошёл над обрывом. Кто-то дёрнулся, чтобы остановить его, но Рума шёл быстро и скоро оказался на другой стороне.

Когда он ступил на землю и обернулся лицом к оставшимся спутникам, его посетила крамольная мысль снять заклинание и полностью разрушить мост. Они бы смогли пройти по следующему, добираться до которого надо было где-то полдня. Он смог бы забрать Рубин, который до сих пор оставался у него, и довольно далеко уйти вперёд.

Но Дарин уже спешил следом. Мост тихо скрипел под его ногами, и воин шёл медленно и осторожно. Его взволнованное лицо не выражало даже намёка на мысль о предательстве. Если бы никто не стоял на мосту, Рума, возможно, нашёл бы в себе силы разрушить его. Но не теперь.

Дарин оказался на твёрдой земле, а маг немного разочарованно смотрел на него. Следом переправился Эндиус, также аккуратно пройдя по превращённым лианам. Остальные последовали за ними. Последним через обрыв переходил Акан. Рума дождался, когда тот окажется рядом и снова превратил окрепшее дерево в зелёные лианы, чтобы для следующих желающих пройти в страну людей путь не был бы лёгким. Люди бросили последний взгляд на хлипкий мост, мысленно посочувствовав желающим, и направились дальше.

Прошло полтора дня пути, и отряд вышел на место своей недавней стоянки. Именно здесь их схватили разбойники. Несмотря на прошлую неудачу, решили заночевать.

Рума устраивался долго. Он придирчиво осмотрел близлежащие деревья и кусты. Ничего нового и опасного не обнаружил и устроился спать в том же месте.

– Если почувствуешь, что клонит в сон и сложно с этим справиться, лучше буди всех, – предупредил он Акана.

Тот согласился и всю вахту просидел как на иголках. Но ничего не произошло, и сторожить встал Дюман. Акан передал ему указания мага и устроился спать. Все были крайне удивлены, когда, встав утром, обнаружили спящего как младенец Дюмана. Тот проснулся не сразу и тут же ужаснулся произошедшему. Им просто повезло, что никто не напал.

– Наверное, остались какие-нибудь пары от яда. Странно, что подействовало только на тебя. Или нет? – маг растерянно обратился к принцу.

– Не знаю. Всё было, как обычно, – ответил тот.

Его слова подтвердили и остальные, только Стам сказал, что спал как убитый. Но никакого вреда это не причинило, и все решили не обращать на случившееся внимания.

Путь продолжался в более спокойном темпе. После нескольких часов вышли на притон разбойников. Оба сарая были изрядно пострадавшими. Кто-то хорошо потрудился, растаскивая их чуть ли не на бревна. Должно быть, кто-то из шайки выжил и хозяйственно прибрал всё к рукам, а в одной из деревушек теперь появился новый довольно богатый житель.

Уходили из этих мест быстро, но осторожно: попасться кому-то из недобитков не хотелось. К счастью, всё обошлось, и отряд благополучно и в полном составе увидел вновь редеющие деревья. Толстые стволы стояли редко, и места между ними было достаточно, чтобы вновь различить тропу.

Вышли из леса все с удовольствием. Несмотря на хороший приют в доме старого Мага Даррелла, находясь там, все помнили, что их окружают небезопасные места, и хотели скорее вернуться в свою страну. Теперь перед глазами вновь открылся редкий подлесок и заросшая тропа. Решено было сделать привал, чтобы к концу следующего дня выйти к деревне.

Ночь снова прошла спокойно и без происшествий. Видимо, в этих местах отважилась находиться только одна шайка разбойников. Диких животных тоже больше не встречали, если не считать несколько любопытных белок, прошмыгнувших рядом.

Следующий день выдался на редкость приятным. Утром, пока люди спали, прошёл легкий дождик, не превративший дорогу в грязное месиво, а лишь немного прибивший пыль. Трава благоухала свежестью, и лес выглядели в несколько раз приветливее. Идти стали медленнее.

Все разговорились. Самая большая опасность осталась позади. После обсуждения дальнейших планов путники решили не сворачивать, а пройти снова по тем же местам. Впереди ждали многие дни пути через знакомые деревушки, переправа через Минасин и Волчье Нагорье.

Скоро покажутся дома, и выдастся возможность отдохнуть под крышей.

После нескольких часов путники уже предвкушали нормальную пищу и ночлег, когда внезапно вернулся Рыжий в сопровождении двух собак. Обе они были грязными и злобно рычали на людей. Только когда Рыжий приблизился к магу и дал себя приласкать, они тоже позволили подойти к себе.

Рума насторожился. Пёс редко сходился с другими собаками, предпочитая находиться рядом с людьми или один.

Все обступили собак, которые, видимо, поняв, что вреда им никто причинять не собирается, принялись беспокойно метаться, поскуливая и зовя за собой. Люди переняли их беспокойное состояние. Ясно было, что случилось что-то плохое.

После небольшой заминки отряд продолжил путь, направляясь к деревне. Пройдя около получаса, они увидели выгоревшую траву и сожжённые ворота. На деревню было совершено нападение, но злоумышленников видно не было. Странным было ещё и то, что обугленная земля была со стороны леса, откуда пришли путники. Другая сторона деревни выглядела невредимой. Приблизившись к изгороди на достаточное расстояние, все увидели, что от некоторых домов ещё поднимался чёрный дым, а люди находились в другом конце деревни, бестолково метавшись по улицам.

Вскоре стало понятно, что происходит.

Несколько тёмных пятен, похожих на кляксы чернил, оставленные неаккуратным писцом, растекались по улице. Когда они касались домов или людей, по чёрным телам пробегали синие искры и разгорался огонь. Пятна двигались довольно медленно, но иногда совершали неожиданные рывки, и люди, неосторожно оказавшиеся рядом, загорались, а потом медленно проваливались в тела демонов.

То, что это были демоны, поняли даже дети. Крестьяне бежали прочь от тёмных пятен, но иногда кто-то забегал в свой дом и оказывался в ловушке. Демоны жадно поджигали дома собственными телами, а потом поглощали их вместе с людьми.

Смотреть на это долго никто не хотел. Акан и остальные бросились к деревне. Они бежали, надеясь что-нибудь сделать, оказать помощь или хотя бы заставить людей уйти прочь. Но маг проскочил вперёд, остановив их.

– Но мы должны помочь им!

Дюман не желал останавливаться.

– Как же ты собираешься это сделать?

Лишь после этих слов остальные задумались и столпились вокруг мага.

– Я пойду в деревню. Со мной только Дарин и Шиммел. Остальные, ждите в лесу.

Рума деловито расшнуровал мешок и достал сундук с Рубином.

– Почему только они? – завопили Дюман и Эндиус.

– А как же я? – не остался в стороне Акан.

– Не глупите! – повысил голос маг. – Они могли сражаться против туманников, может, смогут и сейчас. А ты – принц, и будешь стоять и ждать, пока я не закончу.

Рума мысленно прощался с огромным количеством магии. Видеть этих демонов раньше ему не доводилось, но методы противозаклятий он немного знал. Оставалось надеяться, что его учителя не ошиблись. Но бежать, оставляя за спиной настолько сильных врагов и обречённых крестьян было последним делом. Вытащив сундук, он сунул его в руки Акану.

– Вот, – встретив растерянный взгляд принца, Рума продолжил. – Возьми Рубин и отходи в лес, подальше от деревни. Все быстро закончится. Либо всё будет нормально, и тогда можете вернуться в деревню, либо, если ничего не выйдет, уходите отсюда. Но не напрямую, а обойдя демонов как можно дальше. Думаю, именно Рубин заставил их так скоро напасть. Пытаясь скрыться от его магии, они и прошли дальше. Если мы погибнем, ты обязан доставить Рубин в центр страны. Только тогда демоны смогут вернуться в свой Лес.

Всё это маг проговорил на одном дыхании, ведь тянуть время ещё больше было нельзя.

– Согласен. Иди.

Акан тоже всё понял и задерживать мага другими вопросами не решился.

Отряд разделился. Акан, Стам, Эндиус и Дюман начали возвращаться в сторону леса. Каждый из них рвался в бой, но все понимали, что маг поступил разумно. Если они погибнут здесь, Нагат никогда не избавится от тёмных тварей.

Рума, Дарин и Шиммел двинулись в сторону деревни. Перед ними всё ярче появлялись следы демонов и общая разруха. Никто из жителей их пока не заметил или не узнал. Чёрные пятна тоже никак не отреагировали на вновь прибывших. Шиммел и Дарин шли рядом с магом. Он бормотал заклинания. Каждый успел подумать, что будет, если меч и топор, прекрасно рубившие туманную плоть, не причинят никакого вреда странным тёмным кляксам.

У самых ворот Рума остановился. Оглядев спутников, он коснулся обоих голой ладонью. Они не должны были ничего почувствовать, но, видимо, поняли, что он пытался защитить их от возможного вреда. Дальше все пошли немного увереннее. Оба доверились силе мага.

Ворота полностью сгорели, но деревянные доски забора ещё стояли, хотя и продолжая тихо тлеть. Три человека осторожно двигались по улицам. Опасаться стоило не только демонов, но и обезумевших от страха людей. К счастью, им никто не встретился, кроме кошки, почему-то не успевшей сбежать. Люди, судя по крикам, метались где-то дальше, в глубине деревушки.

Первый демон показался быстро. Он стоял рядом с большим домом, медленно сжигая его. Неподалёку жутко завывала женщина. Тощий парень, видимо, сын, пытался увести её, но та только висела на его руках и порывалась бежать к дому.

Дарин бросился к женщине. Схватив её на руки, он отбежал до следующей улицы, где столпилось несколько человек, вооружившихся крестьянской утварью, кто во что горазд. Отпустив женщину и предоставив присмотр за ней её сыну, воин вернулся к магу.

Рума стоял, не шевелясь. Его глаза были закрыты. Демон почувствовал враждебное колдовство рядом с собой: потёки чернил потянулись к нему. Сплошная чернота не имела глаз, и не было понятно, куда тварь смотрит и что сделает. Рума продолжал стоять, как, должно быть, казалось людям вокруг, ничего не предпринимая.

Шиммел и Дарин решили напасть. Они подскочили к демону с обеих сторон. Удар Дарина пришёлся по телу, а Шиммел зацепил только его «руку». Но, как ни странно, именно он смог ранить тёмное пятно. Чернильные нити, тянущиеся к магу, затрепетали и отдёрнулись, а та, которую задел меч, побледнела и растаяла. Топор Дарина не причинил демону никакого вреда, только покрылся голубыми искрами и немного нагрелся.

– Попробуй по рукам! – крикнул ему Шиммел.

Сам он уже занёс меч для нового удара. Нити, ненадолго отдёрнувшиеся, снова поползли к Руме.

Несколько минут Шиммел и Дарин отрубали руки демона, пока он не взвыл и не потянулся к ним всем телом. Отлепившись от дома, который был сильно повреждён огнем, но ещё оставался вполне целым, демон начал довольно быстро приближаться. Они отступали, не забывая огрызаться ударами. Руки втянулись в тело, и причинить ему вред стало трудно. Люди, как могли, отгоняли демона от мага, пока Рума не открыл глаза и не воздел руки.

С каждого из его пальцев потекли разноцветные невесомые струи, похожие на самого демона. Они сплелись с его телом, и чёрное пятно медленно приобрело другие краски. Через несколько минут оно стало выглядеть словно радуга, неведомо как спустившаяся на землю. Она пульсировала – по ней пробегали маленькие волны и вихри. Когда рябь стала совсем невыносимой для глаз, радуга взвилась в небо и скрылась в солнечном луче.

Рума опустил руки. Заклинание потребовало довольно много сил. Дарин и Шиммел довольно ухмылялись. Но Рума порадовался, что взял их с собой. Чтобы наложить такое заклинание, нужно было находиться как можно ближе к демону, а тот, почувствовав магию, непременно напал бы.

Женщина рядом с группой деревенских продолжала рыдать, но теперь к испытанному ей ужасу примешивалась изрядная доля облегчения. Сгорело не всё хозяйство, а небольшая часть. Люди смотрели на мага, как на избавителя. Но до этого было ещё далеко. Демонов оставалось ещё, самоё меньшее, четверо.

Переглянувшись, Дарин и Шиммел поспешили к следующему. Маг последовал за ними. Второй демон нашёлся довольно быстро. Он также увлечённо затягивал в себя горящий дом, на этот раз оказавшийся конюшней.

Поняв, что это та самая конюшня при трактире, где они оставили своих коней, Шиммел набросился на демона, не дожидаясь, когда тот обратит внимание на мага. Особого вреда это ему не причинило: меч, так же как раньше топор Дарина, только покрылся искрами. Но пятно отвлеклось на человека, и тёмные нити все-таки поползли к ним. Руме потребовалось немного меньше времени, и ещё одна радуга растаяла под солнцем.

Маг и его помощники принялись искать следующего демона и пошли на крики. Народ метался в ужасе: бежали, кто прочь из деревни, кто прятаться в домах. Это демон был то ли расторопнее, то ли просто гурманом и охотился именно за людьми, не размениваясь на животных и дерево строений. Люди разбегались кто куда, но иногда ему удавалось схватить кого-нибудь, и тогда жертвы, страшно обожжённые огнем, исчезали в чёрном теле, словно в свежем тесте. Рума не стал медлить, проводив горьким взглядом уже погибшее в огне тело. Повторилось то же, что и раньше. Шиммел и Дарин отвлекали демона, маг накладывал заклинание.

Четвёртый демон оказался таким же, как напавший на отряд рядом с болотами. Вокруг вповалку лежали около двух десятков людей. Они не могли пошевелиться и только смотрели, как похожий на взвившуюся вверх воду столб подбирается ближе.

Дарин и Шиммел бросились к нему, но Рума успел остановить их. Здесь оружие, даже действующее на других демонов, не сработает.

После недолгих раздумий он не стал использовать копьё света и застыл на мгновение, а затем под демоном открылся провал. Демона засасывало, но не под землю, а гораздо дальше. Туда, откуда тёмные твари не должны найти дороги обратно.

Демон полностью исчез, и яма заросла. Люди очнулись от оцепенения и стали подниматься на ноги. Никто не верил в чудесное спасение.

Рума чувствовал, что магия медленно вытекает из него. Капля за каплей она покидала тело и не могла вернуться. Водяной столб нарушил все планы. Увидев тёмные пятна, Рума понадеялся, что все демоны, напавшие на деревню, будут одинаковыми. Но этого не произошло. И теперь сил на следующее заклинание радуги могло не хватить. А если демон схватит больше людей, чем остальные, и наберёт слишком много сил, то будет и того хуже.

Спутники снова пошли вперёд. Рума, слегка пошатываясь, поспешил за ними. Каково же было его удивление, когда, добравшись до места, где нашёлся очередной демон, он увидел, как воины легко развевают в дым обычного туманника.

– Обойдём деревню? – уточнил Шиммел, когда отовсюду перестали раздавать крики паники, и люди прекратили метаться меж дворов.

– Пожалуй, – согласился маг.

Они прошлись по улочкам и опросили несколько людей, способных внятно ответить на вопросы.

Демонов действительно было только пять, они напали неожиданно и люди кинулись бежать, кто, хватая вещи, кто нет, но сбежать успели не все, а некоторые и не хотели, стараясь отстоять свои дома. Поэтому и встретили дворяне с магом едва ли треть жителей.

Рума очень обрадовался малому числу демонов. Он надеялся, что магия в ближайшие дни ему больше не понадобится.

Лес был пройден. Деревня спасена. Его ждала долгожданная передышка.

Скоро, услышав, что демонов отогнали, жители деревни начали возвращаться в свои дома. Кто-то плакал, кто-то, наоборот, смеялся. Было сложно понять: следствие это пережитого страха или люди просто радовались спасению, но маг со спутниками предпочли думать, что верно второе предположение.

Отряд вернулся к трактиру. Тот мало пострадал: демон сразу отвлёкся на конюшню, видимо, показавшуюся ему вкуснее. Шиммел поспешил найти трактирщика и узнать о лошадях. Оказалось, что тот, заметив демона, направлявшегося к его трактиру, так испугался, что сбежал и не нашёл ничего лучше, чем спрятаться в конюшне, под охраной взволновавшихся лошадей. Когда демон начал поглощать одну из стен, трактирщик увёл лошадей к противоположной и остался там, трясясь, как осиновый лист. Так что отряд появился очень вовремя, сохранив жизнь и лошадям, и трактирщику. Тот проигнорировал факт, что спасение лошадей обрадовало всех, и в частности, Шиммела, гораздо больше, чем спасение человека, и заявил, что примет их в своем трактире с великим удовольствием и бесплатно.

Скоро подошли остальные члены отряда. Все очень волновались и подозрительно осматривали улицы. Дарин и Шиммел начали наперебой рассказывать о своих приключениях. Остальные взволнованно их слушали и хвалили мага.

Рума еле держался на ногах. Спать хотелось неимоверно, ещё сильнее хотелось есть. Видимо, поняв его состояние, Стам обратился к трактирщику, чтобы тот подготовил комнату, а Акан и Шиммел уже подсуетились насчет обеда. Деревня медленно возвращалась к своей обычной жизни.

Глава 12.

Рума проснулся только вечером. И он не был уверен, что это вечер того же дня. Вопреки сложившейся традиции, рядом с ним никого не было, но из-за двери комнаты доносился непрерывный гул голосов. Казалось, в главный зал набралась целая толпа.

Рума лежал и прислушивался. Полностью он не восстановился, вставать не хотелось, но всё сильнее давал о себе знать голод. Полежав ещё немного и окончательно проснувшись, Рума поднялся с постели и спустился вниз.

Спутников он нашёл быстро. Окружённые множеством людей, частью даже не нашедших, где присесть, они беседовали с местными. Казалось, все говорили со всеми, явно до сих пор обсуждая недавние события. Дворяне тоже азартно спорили с остальными.

Кто-то из крестьян уже говорил, что демонов было не пятеро, а пятьдесят, кто-то кричал, что ими командовал заезжий хромой монах, а кто-то посмел заявить, что демонов на деревню напустил сам маг. К счастью, таких тут же заставили замолчать.

Наконец, спустившегося мага заметили. Всё стихло, и только море голов на тянущихся шеях взволновалось, кипя любопытством.

Рума почувствовал себя неуютно. За таким молчанием обычно следовали либо благодарственные крики, либо команды «бей мага». Но сегодня ему явно везло, потому что люди, не сдержав рвущихся наружу слов, начали хвалить его, его заклинания, его спутников и судьбу, что привела его так вовремя.

Когда гвалт немного утих, Дюман протащил мага через толпу, и он смог насладиться едой. Стол ломился от угощения: ему объяснили, что снедь не только от трактирщика, чьи запасы давно уже значительно поредели, но и от соседей. Когда маг брал что-нибудь в руки: хлеб или овощи, кто-то выпячивал грудь и пристально следил за выражением его лица и каждым проглоченным кусочком. Руму это немного нервировало, но освободиться от внимания взволнованных людей не было никакой возможности.

Как оказалось, продолжался тот же день, что объясняло количество народа в трактире. Ещё не успели притупиться воспоминания о появлении демонов и спасении от них.

Наверняка, через несколько лет даже очевидцы распишут эту случайную стычку, как великую битву тёмных и светлых воинств. А сгоревшие ворота и обугленные кое-где дома оставят в том же виде и будут показывать приезжим, как местную достопримечательность.

Когда Рума окончательно насытился и его вновь стало клонить в сон, люди стали расходиться. Особо упорных, желавших непременно поговорить с великим магом лично и проследить, насколько хорошо трактирщик устроил его, а то и поместить в собственном доме, спроваживали сами дворяне. Никто из них отпускать мага от себя не хотел.

– Как ты себя чувствуешь? – тем временем спросил Стам.

– Нормально. Но сонно.

Маг медленно поднимался по лестнице, всем видом подтверждая свои слова.

Акан присоединился нему, следом зайдя в комнату.

– Ты сможешь продолжить путь завтра?

– Смогу. Со мной всё в порядке. За ночь я окончательно оклемаюсь.

Принц согласился с ним, и, предупредив, что все отправятся дальше, как только проснутся и поедят, отправился к себе.

Рума снова улёгся в постель. В полудрёме он подумал, что пока все укладываются на ночь, можно незаметно и спокойно улизнуть и даже прихватить Рубин. Потом он вспомнил, что отдал сундук Акану, а тот ещё не успел вернуть его. Поняв, что забрать камень не получится, а значит, и уходить не обязательно, Рума успокоился и заснул.

Проснулся он ближе к полудню. Солнце светило ярко, и тени становились короче. Пока Рума спал, его спутники мучились от безделья. Желающие увидеть мага всё ещё сновали рядом, но было их уже не так много. Однако деревню покидали с почётным караулом. Жители долго смотрели им вслед, кто-то огорчённо предрекал новые напасти.

Отряд вновь стал двигаться гораздо быстрее, чем пешком. Кони заждались хозяев и довольно трусили по дороге. Дни пробегали мимо так же быстро. Ласковое утро сменялось знойной полуденной жарой, которая превращалась в тёмную ночную прохладу. Перед отрядом снова открывались травянистые равнины и возделанные поля. На них уже колосилась рожь и пшеница. Люди теперь встречались гораздо чаще. Вокруг конного отряда сновали повозки с товарами или с животными. Деревеньки становились более крупными и зажиточными.

– Наверное, вы жалеете, что мы снова едем по той же дороге, господин Рума?

Все снова, как и до путешествия по лесу, расслабились на родных дорогах, и начали собираться вокруг мага.

– Почему я должен жалеть?

Рума вполне наслаждался спокойной поездкой. Никто на них больше не нападал, демонов видно не было, и даже слухов о них не ходило.

– Разве вам не хочется увидеть другие места Нагата? Города, тракты или леса, реки и холмы?

– Деревни и холмы везде одинаковы. Если этот путь самый короткий, он мне вполне подходит.

Он немного кривил душой. Разобраться в хитросплетении магии Рубина никак не получалось. Каждую ночь он доставал камень, долго сидел и размышлял, каким способом можно понять, что такое чистая магия и как её использовать. Но просить пойти дальше другим путем было бы подозрительно. Несмотря на то, что к мнению мага прислушивались, злоупотреблять им не хотелось, а достойной причины не было.

Рума не думал, что, если он заявит, что хочет насладиться красотой и величием Нагатского Королевства, люди поведутся на лесть. Скорее они бы предложили отправиться с ним в путешествие по Нагату после завершения миссии. Не сказать, что Руму не интересовали новые места, но теперь все его мысли были сосредоточены на Рубине.

Но ему всё же нравилось путешествие вместе с этой компанией богатых искателей приключений. Если бы не ограниченная магия, мысли сбежать от них у него бы не возникли.

Так прошла неделя. Перед путниками снова показалась знакомая деревня, в которой Руме пришлось исцелить монаха. Их заметили и узнали. Сама староста вышла поприветствовать. Снова множество людей выглядывало мага, и им бесплатно предоставили комнаты в трактире.

Монах тоже решил встретиться с магом. Он долго благодарил его, а затем попросил показать ему заклинание для лечения. Они разговорились, и Рума терпеливо объяснил все тонкости применённого целительства.

Теперь, когда монах был полностью здоров, от него исходил лёгкий и слабый след магии. Исцелить такой урон, какой был у него самого, монах не сможет, но заговорить от боли раны и вылечить несколько простых болезней – вполне.

Наставник из Румы оказался требовательный, но хороший. Через несколько часов монах опробовал новое умение на знакомом, чья рука была повреждена на недавней охоте: прикинувшийся мёртвым зверь сильно укусил его ладонь. Когда с ним поговорили, тот с радостью согласился, и монах приступил к делу. Через несколько минут два человека, за которыми напряжённо следила половина улицы, радостно расплылись в улыбках. Рука была полностью здорова.

После такого монах был совершенно счастлив. Теперь он мог ещё больше помочь людям, в чьей деревне жил. А мага снова превозносили до небес. Снова собралось много народу, и трактирщик поставил большой стол во двор, куда набралась словно половина деревни.

– Любой слуга наших Богов может сделать такое, а маг – просто шарлатан. Наверное, они с этим предателем веры сговорились.

В деревне и на этот раз остановились несколько заезжих монахов. Прошлого исцеления они не видели и сейчас не понимали, почему люди так принимают неизвестного мага.

– Да была тут ваша братия. Убежали, поджав хвосты, когда настоящие чудеса увидели.

Деревенские не оставались в долгу и бросились защищать мага.

– Настоящее чудо случается только после усердных молитв и долгого поста, – наставлял монах, не желая слушать деревенщин.

– То-то вы так хорошо пост держите! – со всех сторон раздался хохот. Все косились на пухлого монаха, который жадно тянул руки к угощению.

– Никто не смеет обвинять нас в непослушании уставам!

Монахи разозлились и начали отыскивать в толпе насмешника, принявшись рыскать меж людей. Другим жителям не понравилось поведение заезжих монахов. Их стали останавливать. Повсеместно начались споры и почти драки. Монах, начавший обвинения, добрался до старосты, которая сидела за столом вместе с магом, принцем и деревенским монахом.

– Как вы только смеете принимать у себя таких богохульников!

Он встал, возвышаясь над людьми и размахивая руками.

– Когда церковь узнает об этом, ни один монах больше не появится здесь.

– И не надо, – крикнули в ответ люди. – У нас свой есть.

Монах явно не ожидал такого ответа. Он замолк, беззвучно открывая и закрывая рот.

– Всю вашу вшивую деревушку я отлучу от церкви, – всё же нашёл он слова.

Монах продолжал кричать, обращаясь уже не только к старосте, но и ко всем жителям деревни. Люди посуровели. Отлучение от церкви стало бы серьёзной проблемой.

– Никто здесь больше не получит нашей помощи и… ква! Ква, ква.

Монах выпучил глаза и, сначала стоя на месте, а потом и кружа по всему двору, начал неуклюже прыгать, сбивая людей и непрестанно квакая. Люди не поняли, что происходит, и только разбегались в стороны от внезапно сошедшего с ума монаха. Наблюдая за его ужимками и морщась от громкого пронзительного крика-кваканья, все вскоре покатились со смеху. Тем временем монаху показался тесным двор трактира, и он медленно, прыжками вышел за ворота и попрыгал дальше по улице. Остальные монахи испуганно бросились за ним.

Люди, оставшиеся у трактира, всё продолжали смеяться. Немного погодя все раскусили, что это снова старания мага. И Рума утонул в радостных криках.

Только староста задумалась. Монахи поймают товарища, а потом, чего доброго, и вправду отлучат деревню от церкви.

– Не переживайте, – Акан успокоил её, заметив задумчивое лицо. – Никто вашу деревню отлучать не станет. А если попробуют, будут иметь дело с королём. Возможно, отлучат не вашу деревню, а как раз наоборот – их монастырь.

После этих слов, которые, несмотря на тихий голос принца, всё же дошли до остальных людей, празднование возобновилось с новой силой. Жадных до чужого монахов никто особо не любил.

– Так что же этот монах? Так и будет всегда по деревне скакать да квакать? – староста растеряно подёргала косынку, обращаясь к магу.

За воротами вновь послышались звуки сиплого кваканья. Видимо, монах наматывал круги по деревне. За ним уже бежала радостная ребятня и даже несколько взрослых.

– Не волнуйтесь, – успокаивающе усмехнулся Рума. – К утру заклятие спадёт. Вы только его заприте куда-нибудь, а то на болота ускачет. Эти вытаскивать точно не будут.

Он пренебрежительно посмотрел на монахов, которые шли за своим товарищем, но довольно вяло.

– Я надеюсь, сейчас ты в обморок не свалишься? – поинтересовался принц у мага.

– Нет, – маг подначивающее оглядел его. – Сил хватит даже на ещё одну жабу.

Акан ухмыльнулся, явно вспомнив угрозу мага при первом разговоре.

Сидели и праздновали до глубокой ночи; только когда принц сказал, что завтра им предстоит продолжить путь, их отпустили спать. Кто-то в шутку предложил магу остаться в деревне и защищать от монахов, но взгляды Шиммела и Дюмана заставили выдумщика замолчать.

Трактирщик расщедрился и выделил каждому по отдельной комнате. Поднявшись к себе, Рума долго стоял возле окна. Крики довольных жителей деревни доносились со всех сторон.

Взяв руки в Рубин, маг снова стал разбираться в хитросплетении чар. Вихри силы кружили в камне то выплескиваясь, то затихая. Они тихо потянулись к магу, словно узнавая. Он пожалел, что те могли только слегка почувствовать знакомую магию, а не подсказать, как использовать Рубин.

Время до приезда в столицу и расставания с волшебным камнем убывало. Уйти от ставших такими привычными людей Рума так и не решился. Он убеждал себя, что успеет, обязательно успеет понять, как снять проклятье. Тогда он сможет оставаться в Нагате или просто не заботиться об оставшемся количестве магии. Но пока что его магия с каждым днём становилась меньше. Казалось, что отряд просто притягивает к себе происшествия, а использовать магию почему-то стало немного легче.

Рума объяснил это тем, что, находясь под защитой шести вооруженных людей, он немного расслабился. И теперь колдует не только по необходимости, но и ради шутки. Улыбнувшись послышавшемуся из сарая кваканью, Рума отложил камень и лёг спать.

На следующий день отряд покинул гостеприимную деревню и тронулся дальше. Трава всё также била по глазам ярчайшей зеленью, а цветы соперничали друг с другом буйством красок. Воздух был наполнен их ароматом. Двигались, не спеша. Места были знакомые и не опасные.

На пути встретилось ещё три деревеньки, но через них проезжали быстро и не останавливались. Казалось, что спутники мага боятся, как бы кто-нибудь не узнал о его силе и снова не задержал их. А Рума всё чаще стал думать о том, что случится, если, когда они доберутся до столицы, он так и не разгадает загадку Рубина и чистой магии. Оставалось только тянуть время, но сделать это оказалось трудно. Он, как мог, сдерживал лошадь, но отставать от спутников всё равно не получалось. Они снова окружили его и ехали по дороге, занимая её от края до края. Ложился он теперь позже всех и вставал тоже. Но это много времени не давало.

Скоро впереди показалась та самая деревня, из которой они сначала планировали выйти на болота. Решили в ней заночевать, выбрав тот же трактир. Помня, что случилось на ночлеге в прошлый раз, хотя и дальше от деревни, в лесу оставаться никто не хотел.

Путники снова разделились по комнатам и пошли ужинать в другую таверну. На этот раз Руму никто одного не отпустил. Ели все вместе, оглядывая приближающихся к столу людей подозрительными взглядами. Многие из здешних жителей участвовали в избиении мага. Никто из его спутников не хотел, чтобы это повторилось. К счастью, вечер обошелся без происшествий. Они благополучно перекусили, добрались до трактира и легли спать.

Дарин смотрел на мага. Сам он уже лежал в постели. Все они чувствовали, что Рума начинает волноваться. Каждый думал об этом по-разному. Стам считал, что у него есть подозрения насчет демонов впереди. Дюман ожидал плохих событий именно в этой деревне, где половина жителей избила мага и может решиться на это ещё раз. А Эндиус думал, что Рума боится нового осуждения на казнь в столице.

Дарин не придерживался ни одной из версий, но не понимал поведения мага. Тот всегда был достаточно спокоен и никогда не опускался до паники. Когда нападали демоны, он бесстрашно использовал свою магию, стоя перед лицом смерти. Когда его избивали, он пережидал удары, не отгоняя, но и раззадоривая толпу. Когда люди благодарили и устраивали застолья для него, он принимал это с удовольствием, но и не зазнавался. Но по вечерам, когда солнце садилось, и очередной день подходил к концу, он сам на себя не был похож. Рума отгораживался от всех и снова и снова разглядывал Рубин.

Иногда Дарин начинал бояться, что с Рубином что-то не то. Что он или не обладает достаточной силой или это вообще подделка для воров. Но маг ничего не говорил, и он успокаивался. А на следующий вечер всё начиналось сначала.

Когда появлялась новая дорога, Рума жадно провожал её глазами, словно хотел как можно скорее оказаться на ней. Тогда Дарину казалось, что маг действительно опасается казни. Но тот всегда утверждал, что избежать её было раз плюнуть, а увидев его магию в деле, Дарин, да и все остальные тоже, полностью уверился в правдивости этих слов. Ничем не обоснованное волнение мага вызывало волнения и в отряде. Но спросить у Румы, в чём дело, напрямую никто не решался. Маг либо отмолчится, либо оскорбится. Поэтому Акан сказал остальным наблюдать за магом.

Так делали Дюман и Стам, когда начинали караулить. Этим же сейчас занимался и Дарин. Раньше такой возможности не было, ведь до этого комнаты попадались разные. А сейчас он во все глаза наблюдал за Румой, стараясь делать это как можно незаметнее.

Тот снова глядел на Рубин, медленно проводя по гладкой поверхности пальцами. Вслед за ними грани покрывались желтоватыми искрами. Камень был похож на пса, который старается подставиться под ласкающую руку хозяина. Но маг выглядел недовольным. Иногда он замирал, словно что-то подсчитывая в уме. Но каждый раз его голова снова опускалась, и он выглядел ещё удручённее. Глаза Дарина стали закрываться. Он всеми силами старался не упускать ничего из вида.

– И чего ты не спишь?

Рума внезапно повернулся к нему.

– А вы? – он слегка растерялся, надеясь, что маг не заметит наблюдения.

– Дела есть, – помрачнел Рума.

Он снова повернулся к камню, а Дарин почувствовал, что погружается в сон. Последней мыслью было: «а не использовал ли господин Рума на мне усыпляющий яд?» Решив, что нет, он заснул.

Рума ещё немного посидел, накладывая следящие чары на Рубин. Хотелось знать, изменяется ли в нём что-нибудь. Поняв, что сегодняшней ночью опять ничего не добьётся, Рума принялся укладываться.

Дарин уже спал. Ничего странного он увидеть не смог бы. Акан разочаруется. Почему-то эта мысль вызвала легкую улыбку, и Рума легко погрузился в сон, забыв об очередной неудаче.

Дорога встретила их пылью. Здесь ходило очень много людей, и пыль поднималась даже после дождя. Вышли довольно рано. Отправились с первыми петухами. Вокруг простирались поля пшеницы и странного местного растения, что-то вроде большого гороха. Дорога шла рядом с полем. Только небольшие кустики защищали посевы от камней, летящих из-под тележных колёс. Кроме полей ничего видно не было. Дорога находилась в низине.

Двигались рысью. Отдых для коней решено было сделать в следующей деревушке. Дарин и Акан выглядели понурыми. Остальные догадывались из-за чего, но виду старались не подавать, отвлекая их и мага историями. Рума пару раз бросил смеющийся взгляд на горе-шпионов.

От деревни за полчаса езды отошли довольно далеко. Вокруг оставалось мало народа: все крестьяне работали глубже в полях.

Внезапно прямо под ноги лошадям выскочила маленькая фигурка. Всадники успели натянуть поводья и унять отшатнувшихся лошадей. Перед путниками стояла девочка лет восьми. Видимо, она пришла из деревни. Но в руках держала только тонкий холщовый мешок. Она испуганно разглядывала всадников, переводя взгляд с одного на другого.

– У тебя что-то случилось?

Дарин выехал вперёд.

Девочка оглядела его с головы до ног. После короткой заминки она, запинаясь, ответила:

– Мне нужен маг.

Путники такого ответа не ожидали, ведь после плохих событий в этой деревне снова упоминать мага никто не спешил.

– Ну, я маг, – признался Рума после некоторого раздумья.

Девочка поражённо раскрыла глаза. Казалось, что она сама не верит, что маг действительно оказался прямо перед ней.

– Пожалуйста, помогите, – просительно прошептала девочка, падая на колени и протягивая мешок, который держала в руках.

– Может, сначала объяснишь, чем именно?

Рума слез с лошади, подходя к девочке и поднимая её. Кивнув на мешок, он спросил:

– Что там у тебя?

Девочка, увидев, что маг не собирается уходить, сбивчиво заговорила:

– Это моя мама вышивала, когда я ещё совсем маленькая была. Год назад она умерла, а папа все её вещи сестре отдал, а те, что не пошли, продал. У меня от мамы только это осталось. И я случайно его подожгла. И всё сгорело. Помогите, пожалуйста!

Девочка снова упала на колени, глотая слёзы.

Маг медленно развязал мешок. В нём было несколько обугленных ниток и кучка серого пепла.

– Что это было такое-то, скажешь?

Рума подумал, что это старое платье или какой-нибудь платок.

– Это мама сшила. Она всегда красивые картинки ткала. А на этой вся наша семья была – все семеро.

– Семеро? – переспросил маг, разглядывая оставшиеся нитки.

– Да, у меня ещё трое братиков, только все старше, чем я.

– Повезло отцу, – пробормотал кто-то.

– А не врешь ли ты? – спросил Рума, когда осмотрел пепел.

Сзади донёсся возмущённый шепот. А девочка схватилась за него и ещё быстрее зашептала:

– Вру. Вру я! Я сама ткань подожгла, потому что мамы не было, а на ней была. Но я хочу, хочу вернуть её, помогите, пожалуйста!

Она вцепилась крепче и залилась слезами.

– Дарин. Оттащи её от меня.

Рума еле удерживал мешок в руках, потому что девочка хваталась то за его руки, то за сам мешок, боясь, что маг развернётся и уйдёт.

Дарин аккуратно подошёл и приобнял девочку, отодвигая. А Рума высыпал весь пепел прямо на дорогу. Эндиус возмущённо кинулся к нему, но Рума присел над кучкой и начал равномерно распределять её по земле. Остальные, заметив это, отошли подальше, стараясь не мешать.

Через несколько минут пепел начал собираться в маленькие кучки и перетекать с места на место. Он загорелся слабым огоньком, а потом из огонька стала появляться белая ткань. Полотно становилось более цельным и новым, пока на нём не появились разноцветные узоры целой семьи рядом с большим домом.

Когда Рума закончил и поднялся, перед ним на дороге лежала красивая вышивка, выглядящая так, будто на ней только что заплели последний узелок. Девочка и все остальные поражённо смотрели на нее.

– Ну, забирай.

Дарин отпустил её, и она медленно приблизилась к полотну. Коснувшись его рукой и потрогав маленькую вышитую женщину из ярко-красной нитки, девочка снова заплакала, но тут же бросилась благодарить мага. Когда она успокоилась, Стам прошёл вглубь поля и подозвал одного крестьянина. Тот, увидев маленькую девочку так далеко от деревни, поспешил отвести её домой. Она шла следом за человеком, всё время оглядываясь на мага и прижимая вернувшуюся к ней вышивку матери.

– Вот поэтому я и просил не назвать меня «господин маг», – буркнул Рума Дарину, когда они оставили девочку и деревню далеко позади.

– Боишься, что все набегут с просьбами? – поинтересовался Шиммел, пока Дарин краснел.

– Разве это хорошо?

– И ты бы тогда не помогал? – усмехнулся Дюман.

– На всех и целой жизни мало, – ответил Рума.

Маг погрузился в задумчивость до самого вечера. Остальные тоже поутихли. Ехали до ночи, а потом заночевали в новой деревне.

Нигде не было слышно ничего о демонах. В отряде решили, что сюда тёмные твари не дошли, или их стая, истреблённая магом, включала в себя всех, кто вышел из леса.

Это было хорошим знаком: люди стали проходить за день большее расстояние и не боялись ночевать возле дороги. Им встречалось множество местных жителей, которые путешествовали из деревни в деревню или путники, направляющиеся в другие страны. Снова началась самая легкая часть пути. Ещё несколько деревень и впереди появится река.

Решено было пройти южнее. Тогда они окажутся у другой переправы, не возвращаясь к страшному месту охоты подгорного змея.

Проезжая через деревушки люди иногда останавливались на обед и ночлег. О маге в этих местах никто не знал, и никаких неожиданных встреч и просьб больше не было.

Глава 13.

Лето перевалило за середину. Начались знойные дни августа. Но вместе с жарой пришли затяжные дожди. Однажды отряд целый день провёл под сильными тёплыми струями и изрядно промок. Все ругали большую чёрную тучу и стряхивали капли с капюшонов и волос. Грозы тоже встречались, но быстро проходили, и дождь преследовал путников в одиночку.

Рума не любил такую погоду. Уж лучше жара, чем прилипшая ткань и мокрые капли за шиворотом. Ещё и останавливались в каждой деревне. Приходилось ютиться и ночевать в одной комнате с Дарином (который по негласному соглашению в отряде с самого начала был с ним), а то и с Шиммелом, когда комнат на всех не хватало. Тогда он сидел до полуночи, наблюдая за изменениями магии Рубина, а они тихо переговаривались или засыпали, пока хватало выдержки, тихонько присматривая за ним. Принц не оставлял попыток вызнать, что смущает мага и приставлял наблюдателей. Сам он не подходил, что Руму очень радовало. Но иногда это начинало утомлять. Хотелось либо бросить отряд, либо всё же попытаться договориться.

Так прошло около недели. Впереди показалось большое поселение. Это была знакомая всем Куща и долгожданный трактир «У Бахрингуса». Ворота были раскрыты настежь, и путники с удовольствием въехали во двор. Их снова заметили издалека.

Трактирщик Заме выбежал навстречу. А отряд поджидал сюрприз. Только маг ничему не удивился, а остальные, раскрыв рты, смотрели на уходящие вглубь сада пышные зелёные деревья с тёмно-красными вкраплениями ягод, густо покрывающими ветви.

– Отошли, красавицы, отошли! – радостно вскричал трактирщик, заметив удивление вновь прибывших постояльцев. – Как вы уехали, да как солнышко пригрело, так и первые листочки появились. А потом каждый день подрастали.

Трактирщик был очень рад. Остальные слезали с коней, виновато поглядывая на мага. Каждый теперь понимал, как грубо они повели себя в прошлый раз, не дав ему отдохнуть. Трактирщик продолжал взволнованно лепетать:

– Второй раз уже плодоносят. Я уж и вишни собрал, и вина наделал.

– Значит, свадьба не за горами? – предвкушающе спросил Шиммел, отводя коней в конюшню.

– На осень назначили. Её отец как узнал, так сам пришёл. Ведь ко мне сразу народ повалил. И свои вино заказывают, и с соседних городов. Недавно даже из самой столицы приехали, а потом несколько бочонков потребовали.

Все прошли в дом, и Заме смог протолкнуться сквозь образовавшуюся толпу к магу:

– Спасибо вам, господин Рума. Век вашим должником буду. Хоть сейчас, что хотите, требуйте.

Рума растерялся под его напором. От немного скромного для его деятельности трактирщика он такого не ожидал.

Служанки тем временем уже готовили комнаты и накрывали на стол. Путники шумно рассаживались и перешучивались. Каждый был очень рад за трактирщика. После широкого застолья, хотя путники и останавливались на обед в недавно пройденной деревеньке, все разместились у камина. Других постояльцев было немного, и те либо поднялись в свои комнаты, либо тихо остались за столами, не желая мешать шумной компании.

Заме всё выспрашивал у мага, чего ждать от деревьев в будущем.

– Подряд цвести будут только в этот год, может, ещё в следующий.

Маг задумчиво рассматривал потолок.

– А потом, как обычные деревья. Только ухаживать не забывай: если перестанешь, они опять засохнут.

Трактирщик клятвенно обещался всегда присматривать за ними и никогда не запускать. Когда восторги по поводу оживших деревьев поутихли, Акан по просьбе трактирщика начал рассказывать о путешествии. Его активно прерывали Шиммел и Эндиус. Даже немногословные Дюман и Стам нашли, куда вставить слово.

Особенно от трактирщика ничего не скрывали, а о Рубине он не знал и не спрашивал. Объяснили поход тем, что король решил проверить места на границе Леса Демонов, а если будет возможность обследовать и сам лес. Теперь, поняв, для чего отряд хорошо вооруженных и удачливых дворян, взял с собой ещё одного человека, а к тому же мага, трактирщик стал ещё более уважительно относиться к Руме. Рассказ о стычке в другой деревне вызвал возмущенные восклицания. Заме утверждал, что в его деревне подобного никогда бы не случилось. Демон, встреченный отрядом на болотах, вызвал страх, а слушая о приключениях в самом лесу, трактирщик только таращил глаза и иногда вскрикивал в самых напряжённых местах. Рассказали ему и о нападении демонов на пограничное поселение. Глаза трактирщика загорелись, когда он услышал, что Рума смог спасти деревню и её жителей. Потом он даже припомнил слухи о добром монахе, который пострадал от пожара. Последняя история о маленькой девочке с вышивкой вышибла из него слезу.

Так они и сидели до самого вечера. Потом потихоньку стали расходиться. Задерживаться надолго, когда через несколько недель уже доберутся до столицы, никто не хотел. Другие постояльцы оставались сидеть и перебрались к камину. А спутники мага разбрелись по комнатам.

Пересказ пройденного пути оказал странное влияние на Руму. Когда они медленно двигались по дороге в лес, а потом и обратно, иногда влипая в очередную плохую историю, всё воспринималось само собой разумеющимся. Никогда ещё длинное путешествие не проходило без препятствий. Но услышав и заново пережив все их приключения, он поразился.

За это время он совершил столько колдовства, истратил столько магии, сколько раньше требовалось на год. Только теперь он понял, насколько его путники мешали ему. Если бы он прошёл этот путь один, то использовал бы только треть магии, а то и меньше. Одному легче было сбегать от демонов, легче прятаться от людей, легче предавать и оставлять их на произвол судьбы. Он никогда не хотел быть сторонним наблюдателем чужого горя, но насколько легче было пройти мимо, закрыть на что-то глаза, задушить желание помочь, когда оставался один.

Спутники помогли ему решиться, выбрать именно то, чего он хотел. Но и пользовались его силой, когда без этого можно было обойтись, заставляли его спасать ещё и их, а не только себя. Этого он хотел раньше, но сейчас это было слишком опасно для его проклятой магии.

Рума медленно зашёл в свою комнату и присел на кровать. Он сидел в тишине, погружённый в мысли.

Немного погодя дверь отворилась, послышались шаги. Маг поднял голову, переводя взгляд на Дарина. Но это был не он. На пороге стоял Акан.

Принц медленно вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь, немного боясь, что Рума внезапно захочет сбежать. Но тот продолжал, молча, сидеть, глядя в ответ. Акан устроился в кресле, стоявшем возле стены, и цепко взглянул на мага.

– Кажется, нам пора разъяснить ситуацию.

Он специально попросил остальных не вмешиваться и дать ему возможность понять, что происходит с магом.

– О? И как именно?

– Ты должен рассказать, что тебя мучает. Что-то впереди? Демоны или может, кто-то, кому ты досадил в столице?

– Не угадал.

Рума покачал головой.

– Демонов впереди быть не должно. Может, закончим, и ты дашь мне отдохнуть?

– Нет. Не закончим, – Акан твёрдо решил добиться ответа. – И я не думаю, что ты настолько устал, что не можешь говорить.

Принц был упрямым. Рума наверняка увидел это за время похода. А ещё тот брал опасность на себя и заботился о тех, кто следовал за ним. Это маг тоже должен был уяснить. Непонятно только, верил ли он, что Акан собрался приглядывать и за ним.

– Меня ничего не мучает. Самые опасные места мы уже прошли. Позволь заметить: вполне успешно. Моя работа уже закончена, и тебя не должно волновать моё состояние.

– Но волнует. И не только меня. Все остальные тоже видят, что с тобой что-то не так! Если ты не хочешь говорить со мной, то ты должен хотя бы убедить Дарина, что волноваться не о чем.

– Чтобы потом он обо всём доложил тебе? Может, проще сразу устроить всеобщее покаяние?

– Я не это имел в виду!

Акан почувствовал, что маг пытается уйти от ответа.

– Я хочу понять, почему ты ведёшь себя так, будто попал в ловушку! И что пытаешься сделать с Рубином. Ведь не испортить его? Если бы так, ты бы просто сбежал с ним! Я понял, что силы у тебя есть. Но не понимаю, что ты делаешь. Раньше ты всеми способами отнекивался от использования магии, а теперь помогаешь всем без разбора!

– Не понимаешь?

Рума начинал злиться.

– Да что ты можешь понять, если совсем ничего обо мне не знаешь?

– Так расскажи!

Рума явно не ожидал его напора. Принц готов был попытаться что-то вызнать, выслушать множество недомолвок, взбеситься и уйти, разобидевшись на мага. Но заставил себя сидеть и выжимать правду. Пусть раньше вопросы Руме задавали из вежливости или из праздного любопытства к делам настоящего мага. Но сейчас были люди, которые вправду желали помочь ему. Даже если они ничего не говорили, Рума должен был понять это из постоянного пригляда Дюмана и Стама, множества вопросов ни о чём от Шиммела и Эндиуса, и молчаливой заботы Дарина. Ведь даже Акан стал принимать его поведение как свою проблему. Доверится ли маг им теперь? Переложит ли часть лишений на чужие плечи?

Маг думал, потерянно рассматривая стены, а Акан, нервничая, ожидал ответа. Решится тот или нет? Это была последняя возможность расспросить его. Потом начнутся лесные ночёвки и не будет причин отослать остальных. Сразу со всеми маг говорить точно откажется.

Внезапно маг расслабился. Его тело обмякло, как у пловца, уставшего бороться с течением и отдавшего себя на волю потока. Странно, немного грустно улыбнувшись, он спросил:

– Что именно ты хотел бы узнать?

Акан тут же выложил как на духу:

– Зачем ты искал Мага? Для чего тебе нужен Рубин? Что такое чистая магия? И почему ты всегда экономишь силы? Был ли ты в Синем лесу? И не вызывал ли ты демона? Почему ты вообще ушел из Маона? Правда ли, что тебя никто магии не учил?

Ненадолго замолкнув, принц воззрился на удивленного мага.

– Слишком уж много у тебя вопросов. И что за вызванный демон?

– Несколько лет назад наши маги засекли вспышку тёмной магии в Синем лесу и решили, что кто-то призвал демона, – Акан, подумав, рассказал Руме о подозрениях Адана на его счёт.

– Думаешь, это я? – приподнял бровь Рума.

– Больше сильных магов мне не попадалось.

Они немного помолчали. Его подозрения заставили мага горько улыбнуться. Снова посмотрев на Акана, он сказал:

– Слишком много вопросов. Пожалуй, придётся начать с самого начала.

Немного помолчав, Рума неожиданно начал рассказ:

– Я родился в деревушке Мондей на южной окраине Маона. Она была довольно маленькой и располагалась у подножия гор. Семьи у меня не было. Сколько себя помню, я всегда жил при храме. Позже мне рассказали, что мои родители погибли, от чего я не уточнял, а старая бабушка перед смертью отдала меня в храм. Там я жил, но монахом не стал. Возиться со мной никто не хотел, так что я был сам по себе. В деревне меня не любили: я был шустрым и часто задирал взрослых, воровал или просто всем мешался.

– За время, прожитое в Мондее, я нашёл троих друзей. Первым стал сын главного монаха Буджен. Вторым, он был немного старше нас – Флат. Вместе с ними мы ходили на рыбалку и, в общем, весело проводили время. А третьей – тётка Морита. У неё было несколько детей и худющий слабохарактерный муж. Они меня тоже терпеть не могли, но она часто угощала пирожками или отдавала одежду, оставшуюся от старших детей.

– Когда мне исполнилось пять, я окончательно осознал, что отличаюсь от остальных и владею магией. Честно говоря, сначала я испугался. Думал, когда остальные узнают, совсем возненавидят. Но потом об этом случайно прознал Флат. Он рассказал и Буджену. А от него узнал его отец. Так со временем слухи обо мне прошлись по всей деревне. Как ни странно, жители приняли это спокойно. Иногда кто-то приходил и просил помочь: кашель подлечить или корову. Так я стал немного учиться. Само как-то получалось. Подсознательно знал, когда делать зелье, когда словами нашёптывать, а когда просто магию передавать.

– Потом мне стало скучно. В храме делать было нечего. Соседи приходили и просили об одном и том же. Заезжали к нам редко. Никаких вестей из городов почти не доходило. И я решил уйти из деревни.

– Когда собрался, рассказал Буджену, Флату и тётке Морите. Тогда я сделал им охранные амулеты, чтобы, если что случится, они помогали им, и ушёл. Мне тогда десять было.

– Сначала бродил по Маону. Потом, осмотревшись, пошёл через другие места. Так путешествовал из страны в страну. Везде были либо свои маги, либо знающие, где их искать. Находил очередного мага и немного учился. Особо ничего нового они не говорили, так, пару заклятий.

– Я побывал в разных странах. Несколько раз влипал в серьёзные заварушки. Узнал, что магов, оказывается, любят не везде.

– Лет через пять я снова проходил рядом с Мондеем. Решил завернуть и навестить Буджена и остальных. Но когда дошёл до деревни, увидел, что от неё ничего не осталось. Только груды камней и развороченной земли. Поля вокруг уже заросли и исчезли, а жителей нигде не было. Я немного походил вокруг, прошёл по близлежащим сёлам. Там мне рассказали, что сель с горы сошёл. И только несколько человек выжили. Я подумал, что выжили, наверное, те, кому я оставил амулеты. Решил попытаться их найти. Бродил по деревням, по городам. Везде спрашивал. Потом случайно заехал в Такер и встретил там Флата. Они с братьями вправду остались в живых и уехали в город.

– Он рассказал, что никакого селя не было. Я тогда вообще ничего не понял. Везде камни, дома разрушены, а он говорит – не сель это. Оказалось, что это маг сделал. Пришёл какой-то, не пойми, откуда, всё по окрестностям разнюхивал, да о других магах спрашивал. Обо мне ему никто не сказал, я же давно уехал, а других магов в округе и не было никогда. Тогда он что-то натворил.

– Флат сказал: они как-то среди ночи проснулись, а земля под ногами ходуном ходит. Они с братьями из дома выбежали, увидели, что вокруг камни падают, чуть не на головы. Пытались позвать кого-нибудь, но никто не откликнулся. Тогда они стали выбираться из деревни. И, когда с трудом у них это получилось, на поле увидели мага. Тот был молодой, стоял, руки в стороны развёл и смеялся. Они его обошли и сбежали. Потом в лесу встретили Буджена. Тот тоже вместе с отцом едва выбрался. Они потом в Манн отправились, я его тоже навестил.

– После рассказа Флата я решил найти того мага. Узнать, зачем он сделал всё это. Возле деревни запомнил след его магии и начал искать.

– Через несколько лет я почувствовал его. И пошёл навстречу. Ты говорил про Синий лес. Именно там я встретил его. В северной части леса тот маг проводил ритуал. Кажется, он действительно хотел кого-то призвать, но я ему помешал. Его звали Фолстар.

– Он говорил что-то о магии, об управлении людьми, которые не владеют силой. Что маги должны править, а не выручать ни на что не способных крестьян. Он говорил слишком много, казалось, что сам давно запутался в своих мыслях. Предложил сотрудничать с ним. Говорил, что я силён и смогу стать его помощником. А вместе мы сможем подмять половину мира или даже весь.

– Тогда мне показалось это странным. Если я могу в одно мгновение создать собственный замок, груды золота и всё, что захочу, то зачем мне люди или слуги? Я и так мог ни от кого не зависеть.

– Тогда я спросил: зачем он уничтожил мою деревню. Фолстар рассмеялся. Это выглядело дико, а он стоял, смеялся и продолжал говорить о власти и силе. Сказал, что для выполнения ритуала нужны жертвы, чем больше, тем лучше. Потом он, видимо, решил, что я ему мешаю или больше не нужен, и решил убить меня.

– Мы начали сражаться. До этого я никогда не участвовал в магическом поединке, всё произошло само собой. Я знал, какие заклятья противопоставить его, как ударить и когда он выдохнется. Но вдруг я понял, что не понимаю, ради чего искал его. Ни тогда, ни сейчас. Слушать его было неприятно, убивать я никого не хотел, а пытаться заставить его раскаяться с самого начала было напрасным. Но я побеждал, и он это почувствовал, и почти мёртвый произнес последнее очень сильное заклинание. Фолстар смотрел на меня и ухмылялся, говорил, что я никогда не смогу снять его. Он погиб. А я стал путешествовать дальше.

– Первое время всё было, как всегда. Я подумал, что он не смог завершить проклятье. Но потом я начал замечать, что мне сложнее даются сильные заклинания, я всё чаще и сильнее уставал. Магия иногда отказывалась повиноваться. А потом мне впервые приснились цифры.

– Я учился грамоте, письму и счёту в храме, вместе с остальными монахами. Так что цифры и числа меня не пугали. Но эти числа были очень большими. Во снах они каждый раз были новыми: понемногу уменьшались. Я долго не мог понять, что это. Первое число было три тысячи шестьсот с чем-то. Я подумал: такого количества денег нет даже в сокровищнице. Сон повторялся время от времени, а потом я понял, что это не деньги – это срок отведённой мне жизни.

– Огромный ярко-оранжевый частокол цифр показывал мне оставшееся время. И чем чаще я использовал магию, чем сильнее были заклинания –тем скорее уменьшались эти числа.

– Однажды я подумал, что, если прекратить использовать магию совсем, моё время останется таким же. Но магия начала сжигать меня изнутри. Я чувствовал: ещё немного, и она вырвется и исчезнет полностью. Но если такое случится, я умру сразу.

– Я не знал, как справиться с проклятием. Через несколько лет число дошло до полутора тысяч и продолжало уменьшаться. Я как-то рассказывал, что маги живут дольше обычных людей. Но они обязаны использовать магию. Она, как кровь, должна проходить вечный цикл и обновляться. Но моя магия оказалась заперта. Когда я творю заклинание, она выходит, но вернуться обратно не может. Поэтому моё время кончается гораздо быстрее.

– Тогда я стал специально отыскивать сильных магов, добирался до самых отдалённых мест, где они могут быть. Но никто из них мне не помог.

– Однажды я прошёл через пустыни. Там есть дикие кочевые племена. Я искал их специально и нашёл. Старая женщина-знахарка сказала, что меня исцелит чистая магия. Но что это такое она объяснить не смогла. Она сказала, что когда-то существовал Великий Маг, что он знал, как найти и использовать чистую магию. Если он ещё жив, то сможет снять моё проклятье.

– Тогда я стал собирать вести и слухи об этом маге. В Снежном королевстве наткнулся на упоминание о магическом Рубине и решил пойти в Нагат. Там я попытался узнать что-нибудь о Маге, но королевская стража почему-то решила, что я какой-то шпион и схватила меня. Остальное ты знаешь.

Рассказ мага длился долго. Солнце за окном уже полностью скрылось, и трактир погрузился в темноту. Встать и зажечь свечи Акан боялся. Боялся прервать мага. Хотелось дать ему выговориться и узнать, наконец, что с ним происходит.

Маг расхаживал по комнате, размахивал руками, невидяще заглядывал в окно. Он говорил сначала медленно, потом более уверенно, и выговор его напоминал обычного деревенского парня. Другие маги из Совета всегда старались показать, что они, если и не ровны дворянам, то точно выше обычных горожан и крестьян. А Рума всегда говорил, то, что думал. Сейчас он тоже высказывал первое, что приходило в голову. Акан слушал о деревне, друзьях и становилось немного свободнее. Исчезало ощущение, что в жизни Румы случалось только плохое. Но потом Рума рассказал о проклятье.

Акан считал мага странным, наглым, самоуверенным и иногда слишком слабым. Но теперь он не знал, что думать. Понять, как можно жить со знанием того, что каждый твой шаг отнимает год, для него было невозможно. Некоторые люди могли перебороть страх смерти в момент опасности или защищая друзей. Да он и сам испытывал такое чувство. Но знать, каждый раз видеть приближение своей смерти и жить с этим, казалось невозможным.

Хотелось извиниться. Что могли сделать они, если даже маг, на которого так надеялся Рума, не помог? Теперь он понял, почему Рума был сначала не в восторге путешествовать вместе с ними. Их присутствие только осложняло путь мага, делало его магию, нет – его жизнь, меньше.

Рума тем временем немного успокоился, снова сел и, похоже, ждал, когда Акан уйдёт. Теперь Акан понимал, что тот чувствует. Такое мужество и такое отчаяние! Кто-то другой давно бы уже сдался и стал доживать последние годы как обычный человек, но не Рума. Он сдаваться не желал.

Молчание из понимающего превратилось в настороженное, неуверенное и гнетущее. Нужно было что-то сказать, но что, Акан не знал. Когда тишина стала невыносимой, он нашёл в себе силы взглянуть магу в глаза. Тот смотрел устало и выжидающе. Наверное, ждал, когда принц посочувствует ему и уйдёт.

– Рубин может тебе помочь?

Акан решил начать с главного. Если Рума понял, что делать с камнем, чтобы снять проклятье, он сможет уговорить деда и брата позволить ему остаться во дворце и исследовать камень дальше.

Рума долго думал над ответом.

– Может, – он поднял глаза к потолку, словно не желая смотреть именно на принца, – может, если полностью разрушить камень, тогда его магия высвободится и вселится в меня.

– Это единственный способ? – Акан нахмурился.

– Да. Отдашь? – Рума усмехнулся.

– Нет. Но ты поедешь с нами. Поднимем архивы Совета. Ты их просмотришь и найдёшь объяснение чистой магии.

После этих слов маг надолго замолк.

– Как ты узнаешь, что заклятье снято?

– Помнишь встречу с демоном возле болот? Ты видел мою кровь?

Акан кивнул:

– Ну, да.

– Она чёрная, – Рума поморщился.

– То есть? Я думал, это из-за заклятия.

– Кровь отражает состояние моей магии. Магия отравлена – кровь чёрная. Проклятье спадёт – кровь очистится.

Комната снова погрузилась в молчание.

– Сколько осталось сейчас? – хрипло спросил принц.

Рума удивлённо поднял на него глаза.

– Прошлой ночью было сто двадцать один.

Акан почувствовал, что не может ничего сказать. Три тысячи лет были за пределами его понимания. Полторы тысячи по сравнению с ними казались едва ли более реальными. Но чуть больше сотни его пугали. Рума не должен был умирать так скоро. И он не умрёт. Акан решил сделать всё возможное.

Но отдать Рубин он не мог. Рума и сам не согласился бы на это.

Когда маг спросил о том, отдаст ли он его, в вопросе не было ожидания или нетерпения. Он уже знал ответ. Он ответил на свой вопрос сам, решив всё для себя. Рума всегда поступал так. Все эти чудеса для незнакомых людей убедили Акана в этом.

– Завтра утром выходим. Пойдём по старой дороге. Магией ты больше не пользуешься. Ни при каких обстоятельствах. Демонов в центре страны, наверняка, не будет, с остальным мы справимся сами.

Акан поставил точку. Хватит надеяться на магию. Раньше всегда спасались своими силами.

Темнота продолжала давить на глаза. Фигуры и лица двух людей расплывались, но теперь им не нужно было следить друг за другом. Каждый знал, о чём думает другой. После нескольких минут размышлений, Рума встал и зажёг свечи. Маленькие огни разгорались и обволакивали силуэт мага тёплым рыжим светом.

Акан расслабился: Рума решился – теперь он пойдет вместе с ними.

– Когда ты снимешь проклятье, твоя жизнь останется такой же? – принц осмелился задать последний вопрос.

– Не знаю.

Рума закончил зажигать свечи и повернулся.

– Время либо замрёт, как в момент освобождения от чар, либо вернётся в первоначальное состояние. Оба варианта мне, пожалуй, подойдут.

Слабая улыбка сказала больше, чем множество слов. Рума решил поверить. Поверить в ветхие бумаги, в знания старых магов и в людей, которые будут с ним до самой столицы, а может быть и дольше.

Акан довольно усмехнулся в ответ и вышел из комнаты.

Он поселился рядом, вместе со Стамом, и думал, что после посиделок с трактирщиком и перед долгой дорогой тот уже лёг спать. Но, тихо зайдя в комнату, увидел всех пятерых спутников, усиленно делающих вид, что решили обговорить дальнейший путь. Больше всего Акану понравилось наблюдать кресло, сдвинутое прочь от стены в середину комнаты.

Стены в трактире были деревянные и довольно хорошо прослушивались, а вынужденное покинуть своё место кресло, видимо, мешало пятерым мужчинам уместиться вдоль стены. Лица у всех были поражённые и немного упрямые, но ни капли не виноватые.

Все они, молча, смотрели на него. Но Акан понял, что в воздухе витает одобрение. Он почувствовал, что точно сделал всё правильно.

Глава 14.

Утро началось ужасно. Ночь была спокойной и звёздной, а с первыми лучами солнца пришла огромная вихрастая туча. Дождь разошёлся сильно и надолго. Небо скрылось за серой хмарью, а ветер пропал совсем, отказываясь уносить её прочь.

Люди суетились во дворе. Откладывать уход никто не хотел, но перспектива насквозь вымокнуть без крыши над головой не радовала. Лошади тоже недовольно фыркали и настороженно косились на хозяев.

Несмотря на толстые холодные струи, заливавшие двор, отряд готовился подождать до полудня и уйти. Но случилось кое-что непредвиденное.

В трактире останавливалось много народа, а в такую погоду все старались найти укрытие, и от новых гостей побелевший Заме принёс принцу плохую весть. Его старший брат, принц Адан серьёзно болен, и с каждым днём чувствует себя хуже. Лекари говорят, что больше трёх недель тот не проживёт. А старый король переволновался за внука и тоже выглядит очень плохо. Во дворце уже пошли шепотки о будущем пустеющего трона. Хоть раньше такого вопроса и не возникало, но теперь старший принц был при смерти, а младший пропал неизвестно где.

После таких ужасных слухов никто ждать полудня не стал. Недовольных лошадей вывели из конюшни. Выводил лично Шиммел. Как ни странно, сегодня он не так сильно озаботился их состоянием. Быстро собрались и, торопясь, но всё также сердечно, попрощались с Заме, обещая прислать богатые подарки на свадьбу. Времени отказаться ему никто не дал, и под проливным дождём, от которого почти не видно было дороги, отряд отправился в столицу.

Коней теперь никто не щадил, люди хмурились и торопились. Хуже всех было Акану. Трения с Аданом у них случались и довольно часто, но он любил брата, и никогда не хотел отбирать у него трон, как шептали по углам некоторые злые языки. Отец погиб довольно рано, братьям было всего десять, а их мать умерла, дав жизнь двум крепким близнецам. И даже с дедом у него не было такой сильной связи, как со старшим братом. Поэтому сейчас, Акан, не жалея коней, словно на крыльях летел во дворец.

Остальные поддерживали его настроение. Многие из них провели детство с обоими братьями. Видимо, только в силу своей тяги к более интересной жизни они присоединились к Акану, который не желал сидеть на одном месте.

Дождь продолжался несколько суток. Останавливались несколько раз в день: гнали галопом, а потом одумывались и старались дать им роздыха. Когда дошли до реки, где новый мост выглядел много неказистее прежнего, через неё можно было переправляться вплавь, настолько все были вымокшими.

На пути лежало Волчье нагорье. Отряд продолжал нестись по узкой лесистой тропе.

Времени на разговоры не было. Каждый спешил, как мог. На стоянках все просто валились на землю и засыпали. Столица приближалась быстро, но каждый был неспокоен, помня дошедшие слова лекарей, что принц не продержится больше трёх недель. Путь от Кущи до Нагата едва укладывался в это время. Дождь мешал коням продвигаться быстрее и, несмотря на дикую скачку, больше дня они выиграть не могли.

Когда половина пути была позади, а время неумолимо заканчивалось, дождь, наконец, прекратился. Солнцу радовались, как дому. Кони тоже встрепенулись и за день стали покрывать большее расстояние.

Шли через места встречи с тродтокусами. Каждый прислушивался к звукам воды, молясь, чтобы новой задержки на пути не оказалось. Несмотря на опасения, ехали быстро. Но после целого дня напряженного вслушивания, лошадь Акана, снова ехавшего впереди всех, влетела в болото.

Он смог удержаться в седле, когда она резко встала и подалась назад. Выбравшись на твёрдую землю, они встали рядом с зеленоватой водой.

Все вглядывались в темную трясину, каждый проклинал возникшее препятствие.

– Золота у нас уже нет, – поникнув, сказал Эндиус.

– Плевать, – маг быстро слез к лошади и направился к воде.

Дойти он не успел, потому что сразу несколько рук схватили его. Те, кто не успел остановить его, уже спешились и направились наперерез, надеясь помешать приблизиться к болоту, если он вырвется.

– Сядь в седло! – прикрикнул Акан. Он стоял рядом, держа мага за предплечье. – Мы сами справимся!

Такого Рума не ожидал, немного опешив.

Остальные стали подбираться к болоту, доставая мечи. Кто-то остался на берегу, грозя оружием неизвестно кому, кто-то влез по пояс в воду. Скоро все они остановились, не зная, что делать дальше. Рума заинтересованно следил за их действиями, пряча улыбку. Но после нескольких минут решил вмешаться.

– Шиммел, – скомандовал маг. – Пройди немного дальше и прислони меч плашмя к воде.

Шиммел, дальше которого в воде стоял только Эндиус, так и сделал. Остальные, не желая остаться в стороне, повторили его действия. Рума надеялся, что оружие Дарина, Акана и Шиммела сможет помочь, но испытал большое удивление, когда от клинков каждого из людей по воде поползли белые полосы. Они удлинялись и ширились, пока вся зелёная вода не скрылась словно под белой краской.

Внезапно болото пошло рябью. Она становилась сильнее, пока волны не лизнули дорогу немного дальше, а потом откатились, словно морские. Несколько раз вода то приливала, то откатывалась. А затем болото начало раздаваться в стороны. Струи перетекали из ямок дороги и прятались в близлежащих кустах. Когда болото скрылось далеко в лесу, все облегченно выдохнули. На этот раз стычка с болотным духом много времени не заняла.

Люди снова расселись по коням и продолжили путь. Рума ехал и обдумывал странное поведение спутников, помешавших ему подойти к воде. Он мог ожидать такого от Акана, но остальные вызывали подозрение.

Внезапно он вспомнил их виноватые лица на утро отъезда из трактира. Вспомнил попытки каждого разжечь огонь под жестоким ливнем и несогласие принять помощь мага. Стало понятно, почему в момент разговора с Аканом в обычно шумном трактире было так тихо. Не зная, радоваться этому или огорчаться, маг продолжил спешить вместе с остальными.

Выехали из леса поздно вечером, но никто не предложил остановиться. Люди, понявшие, что могут прибыть в столицу уже через несколько дней, стремились вперёд.

Перед глазами снова открывались разномастные холмы и широкий тракт. Но теперь любоваться красотами никто не желал. Коней гнали, не заботясь об их состоянии, даже Шиммел безжалостно подгонял Хамелеона.

На пути встретилось ещё несколько деревушек, но путники только вихрем проносились по главным улицам, не желая останавливаться. Повезло, что кони были из конюшни графа Руста, и никто из них ещё не пал. Только лошадёнка Румы, купленная во время похода, иногда останавливалась, но маг шептал ей на ухо, и она снова догоняла остальных.

Издалека заметили столичные ворота. Ровная полоса дороги манила всех. Кони поднажали и влетели в город галопом. Люди разбегались из-под копыт, иногда крича вслед всадникам что-то нелестное. Но никто не обращал на них внимание. Отряд устремился к дворцу.

Стража насторожилась, увидев вооруженных конников, галопом приближающихся к дворцу, но, узнав младшего принца, отсалютовала копьями и расступилась. Проехав по внутреннему двору замка, люди оставили лошадей на подоспевших конюхов и поспешили во дворец.

Перед магом мелькали ступени, переходы, залы, лица слуг и придворных. Попав во дворец впервые, Рума бы предпочёл идти много медленнее и разглядеть обстановку и расположение комнат и галерей. Но часто бывавшие здесь спутники мага не оставили ему такой возможности и продолжали нестись вперёд. Их окликали, старались остановить, но Акан ни на кого не обращал внимания. Он знал, где должен быть брат.

Они продолжали проникать глубже в замок, когда на очередной лестнице им повстречался уже знакомый магу советник короля. Он поразился внезапной встрече и бросился к ним.

– Акан! Слава богам, как вовремя вы появились!

– Где Адан?

Акан не желал тратить время на приветствия.

– Он у себя!

Старик кинулся следом за устремившимся вперёд принцем, на ходу просвещая:

– Заболел! Сначала думали: простудился. Жар поднялся, и пропал аппетит. А через неделю только лежать и мог. Еле живой теперь. Всех лекарей и магов на уши поставили, но ничто не помогает!

– А дед что?

Не сходя с извилистого пути, они заворачивали в новый коридор.

– Тоже сдал, переживает. Постарел лет на двадцать, – старик покачал головой. – Все дни у себя просиживает. Как лекари сказали, что Адан больше не поднимется, так даже к нему не приходит.

– Они это сказали?

Акан сбился с шага и остановился посреди коридора.

– Сказали. Два дня назад, – тихо проговорил старик и двинулся прочь, ища короля.

Акан и остальные поражённо столпились. Каждый надеялся, что, несмотря на страшные слухи, когда они доберутся до принца, тот уже будет здоров. Теперь их спешка казалась недостаточной.

Медлить дольше было нельзя. Все очнулись и пошли дальше. Скоро перед глазами появились крепкие дубовые двери, за которыми были покои старшего принца.

Люди остановились. Все понимали, что первым к принцу должен войти брат.

Акан молчал и смотрел на дверь. Словно не был готов увидеть ослабевшего брата. Немного успокоившись и собравшись с мыслями, он шагнул внутрь. Все остались снаружи и только Рума, пока дверь оставалась приоткрытой, проследовал за Аканом. Спутники не успели его остановить, а входить следом никто не решился.

Адан лежал на кровати, закрыв глаза. Спать не хотелось, но свет непомерно раздражал их. Он чувствовал себя ужасно. Тело ломило, голова кружилась, и, несмотря на то что он почти ничего не ел, то и дело подступала рвота. Ещё хуже становилось от понимания, что дед не приходит и некому взять на себя дела. Как никогда хотелось увидеть брата. Тот и раньше часто надолго уезжал, но с такой опасностью, как Лес Демонов никогда не сталкивался. Возможно, он уже давно мёртв и ждёт его на том свете.

Лёгкие осторожные шаги не сразу достигли его слуха, но поняв, что кто-то приблизился, он недовольно поморщился. За время, которое он провёл в постели, лекари успели надоесть. Они только бесконечно осматривали его, требовали отвечать, и ничего толком не делали. А Рокуд или дед старались не мешать.

Поняв, что пришедший не рискнёт заговорить первым, Адан приоткрыл глаза.

– Акан!

Неожиданное появление брата вытянуло его из надоевшей полудрёмы.

– Ты так быстро вернулся! Всё прошло успешно?

– Успешно, – хмуро ответил Акан.

Адан знал, что выглядит ужасно: он сильно похудел, и цвет лица свой бледностью напоминал какой-то гриб, но никак не человека. Тяжело приподнявшись на постели, он снова рухнул обратно. Закрытые шторы на окнах и сильный лекарственный запах в комнате только ухудшали впечатление.

Он почувствовал облегчение. Рубин снова будет защищать страну, и один принц всё же жив. Снова посмотрев на брата, он увидел скрытую полутьмой фигуру. Присмотревшись, он понял, что это тот самый маг, спасённый от казни и согласившийся сопровождать отряд.

– Рад вас видеть, господин Рума. Кажется, вы хорошо потрудились, – слабая улыбка скрасила его высохшие черты.

– Хотел бы я сказать то же самое, господин принц.

Рума подошёл поближе.

– Вот только ваше состояние совершенно не радует.

– К сожалению, изменить его уже невозможно.

– Посмотрим.

Рума попробовал подойти вплотную к нему, но путь преградил Акан.

– Не смей.

Он стоял, набычившись, и серьёзно смотрел на мага.

– И ты тоже, – обратился Акан к брату. – Хватит себя хоронить.

– Если не похоронит он, похоронит болезнь, – ответил Рума.

– Если не помогают наши лекари, найдём других.

Акан словно старался не замечать мага.

– Он не продержится дольше двух дней. А я могу помочь.

Маг, словно намекая на что-то, замолчал.

– И какой ценой? – поставил точку вопросом Акан. – Я пойду поговорить с лекарями.

Акан кивнул Адану и вышел из комнаты, напоследок предостерегающе оглядев мага и потянув того за собой. Они вышли.

Но через несколько минут Рума возвратился. Адан, снова устало закрывший глаза, удивлённо посмотрел на него.

– Не волнуйтесь, ваше высочество. Ничего плохого я не замышляю.

Маг подошёл к кровати и стал осматривать его. Цепкий взгляд прошёлся по всему телу, задержавшись на лице и груди.

– Вы хорошо общаетесь с Аканом, – задумчиво проговорил принц, не в силах сдержаться.

– Вы поняли это по двум фразам? – поинтересовался Рума, осматривая его глаза.

– Некоторые после двух его фраз желают больше никогда с ним не встречаться.

– Я вполне могу это понять, – ухмыльнулся маг.

– Что он вам запретил? – когда маг отпустил его руку, прослушав биение сердца, спросил Адан.

– Лечить вас.

– Почему? И разве вы можете?

– Я всё могу.

Несмотря на оставшиеся силы, Адану предрекали смерть в любой момент. Видимо, и этот маг разделил опасения лекарей.

– А почему запретил, он расскажет сам. Мне не охота раскрывать свою подноготную всем и каждому.

– Неужели он почему-то зол на вас?

– Он довольно часто был на меня зол. Но в таких обстоятельствах некогда вести себя как ребёнок, придётся чем-то пожертвовать. Лежите спокойно. Когда я закончу, вы будете здоровы.

Адан не ожидавший ничего, кроме очередного осмотра и подтверждения скорой смерти, внезапно почувствовал лёгкое тепло и увидел слабый желтоватый свет, исходящий из рук мага, которые тот возложил ему на грудь. Лечение Румы было странным, но приятным. Стало интересно, чем это закончится.

Адан лежал недвижимо по указке мага, до тех пор, пока не почувствовал, что хочет есть. Аппетит пропал довольно давно, так что его появление удивляло. Следующим пришло чувство отдыха. Его он тоже давно не ощущал. Теперь он подумал, что, возможно, из этого удивительного лечения что-то и получится.

Так продолжалось несколько минут. Свет продолжал литься из рук мага, принося исцеление. Когда Рума закончил и отошёл, принцу не терпелось подняться с постели. Получив разрешение мага, он сначала осторожно привстал, а затем сел на кровати. Он чувствовал себя полностью здоровым. Даже глаза перестали слезиться, когда маг раздвинул шторы.

– Ну что, ваше высочество, вам лучше?

– Когда я отправлял вас в поход, я не думал, что вы настолько искусны. Вместе с целителями уже приходили другие маги, но они ничем мне не помогли.

– Думаю, они просто не поняли в чём причина болезни.

– А вы поняли?

Ответить на этот вопрос маг не успел. В комнату быстро вошёл Акан. Очень злившийся, но ещё старавшийся сдержать эмоции. Увидев, что Адан сел, а вместе с ним и выглядящего немного уставшим мага, он резко остановился.

– Адан?

Он удивлённо воззрился на улыбающегося брата и повернулся к магу.

– Ты всё-таки вылечил его?

– Как видишь.

– Зачем? Твое время станет ещё меньше.

– Для меня всего десять лет, а для него – вся жизнь.

Рума явно считал, что поступил правильно.

– И лучше тебе перестать зацикливаться на мне, иначе господин принц решит, что ты не рад его выздоровлению.

– Не рад? – задохнулся Акан, смотря на брата.

Оба знали, что слова мага были неправдой, но сейчас они неожиданно показались пугающими. Многие ставили под сомнение нежелание Акана занять трон, но никогда это не было настолько серьёзно.

Адан рассмеялся. Он чувствовал себя очень хорошо, впервые за этот показавшийся очень долгим месяц, а его брат вернулся из самого страшного, по слухам, места во всём мире. Было чему радоваться. А обиженно-встревоженное лицо брата только усилило странное впечатление от происходящего. Посмотрев на него несколько мгновений, Акан присоединился к веселью. Комната утонула в смехе.

– Теперь он точно здоров? – отсмеявшись, спросил Акан у мага.

– Да. Хотя сразу нагружать себя горой дел не советую.

– Но вынужденно безделье мне уже надоело, – брат продолжал улыбаться. – Позвольте хотя бы проводить вас до комнат, а после обсудить ваше путешествие. Где ты поселил господина Руму, Акан?

– Пока нигде.

Акан почувствовал его неловкость и сразу понял, в чём дело. Он собрался было позвать слуг, но двери в комнату снова отворились

Вошли Рокуд и король. Стоило им увидеть стоящего посреди комнаты Адана, как сперва оба удивлённо застыли, но Рокуд тут же бросился обнимать выздоровевшего.

В отличие от советника, король поражённо стоял и смотрел на внуков, которые после долгого времени целыми и невредимыми предстали перед его глазами. Скоро все немного успокоились, а советник перестал заливать старшего принца слезами.

– Наконец, всё закончилось, – устало улыбнулся король.

Встретив радостные взгляды, он обратился к Акану:

– Надеюсь, ты достал Рубин?

– Да, – он склонил голову.

– Превосходно. Ты хорошо поработал.

Король задержал взгляд на нём взгляд, а потом повернулся к магу:

– Мне не говорили о вашем участии в походе до сегодняшнего дня. Я так понимаю, со слов Рокуда, – он кивнул советнику, – вы тот самый маг, искавший информацию о нашем сокровище.

– Это было недоразумение. Однако, господин Рума превосходно показал себя при охране отряда, – вступился Адан. – Думаю, это очистит его репутацию.

– Ну что ж, возможно, возможно. Насколько я понял, все шестеро из вас живы и не ранены? – обратился он к Акану.

– Так и есть.

– Тогда, я думаю: господин Рума свободен от наших прежних обвинений. И я должен поблагодарить вас за исцеление моего внука. Надеюсь, что это было не последнее ваше свершение в нашем королевстве, – с этими словами король откланялся и ушёл к себе.

Принцы выдохнули, а маг продолжал смотреть ему вслед с нечитаемым выражением лица.

– Рокуд, прикажи приготовить комнаты для господина мага и остальных, – приказал Адан советнику.

Тот тут же отправился распоряжаться, позвав мага за собой. Когда дверь открылась, из-за неё выглянули встревоженные лица. Адан поприветствовал каждого из воинов, которые всё это время провели за дверью, ужасно волнуясь и гадая, что происходит в комнате.

Узнав, что принц полностью здоров и в этом принял участие небезызвестный всем маг, они очень обрадовались, но затем их лица немного омрачились. Каждый вспомнил о проклятье, тяготеющем над Румой. Но его безмятежное и немного довольное лицо успокоило их.

Комнаты для каждого нашлись быстро. Каждый с удовольствием устроился, либо приспосабливаясь к местной обстановке, как Рума, либо узнавая привычные залы, как Эндиус и Шиммел. За последние дни все очень устали и устроились спать, не дожидаясь ночи.

Только Акан с братом и советником говорили до позднего вечера, пересказывая кто события столицы, кто превратности путешествия. Рассказ Акана получался довольно длинным, его конец так и остался недосказанным. Но и без того было о чём поговорить.

Старший принц интересовался всем: местами, которые миновал отряд, людьми знакомыми и незнакомыми, демонами, старым Магом, Рубином и многим другим. Только об одном не успел рассказать Акан: о проклятье, нависшем над Румой. Говорить об этом с самого начала не хотелось, чтобы не тревожить только что выздоровевшего брата, а потом при советнике казалось неправильным. Руме наверняка не понравилось, что вся компания узнала его тайны, а совершенно посторонние люди и вовсе не должны были слышать об этом.

Когда ночь накрыла страну, и шторы скрывали только свет звёзд, все разошлись по комнатам. Адан после долгой болезни наверняка заснул спокойно и глубоко, перестав волноваться. Советник тоже никогда не жаловался на неспокойные сны, а вот Акану не повезло. В комнате его ждал неожиданный посетитель.

Рума сидел в громоздком, обитом красным бархатом кресле, почти утонув в нём. Свечи уже были наполовину сожжены, видимо, ждал маг давно. Его лицо было задумчивым и довольно мрачным.

Акан подумал, что сейчас начнётся очередной разговор об уходе мага из Нагата. Сейчас это обсуждать не хотелось, но новое колдовство мага обязывало хотя бы выслушать его.

Принц понял, что разговор будет долгим. Если Рума решил, что пришло время избавиться от него и предложений остаться в Совете, легко он не отступится.

Акан прошёл через комнату и развалился на кровати. Идти на поводу у мага и лишать себя отдыха не хотелось.

Немного помолчали. Акан спрашивать не хотел, а Рума собирался с мыслями. Но начался разговор довольно неожиданно для принца.

– Какие отношения у вас с королём?

Рума серьёзно смотрел на Акана. Сказать, что вопрос был сродни вопросам о погоде для начала разговора, было нельзя.

– Семейные, – буркнул Акан.

– Насколько хорошо вы с ним ладите? – снова допытывался маг.

– Отлично мы ладим.

Такое начало казалось Акану слишком далёким от темы. Уж лучше бы о погоде заговорил.

– Ты пришёл поговорить о нём?

– Отчасти.

Маг сложил руки на груди, пристально посмотрел на принца и задумался.

– Как вы узнали, что Рубин пропал?

– Дед пришёл и сказал. Мы с Аданом пошли в сокровищницу и убедились. К чему такой вопрос?

– Ты можешь сначала ответить на мои? У меня есть одна догадка, но, если она подтвердится, будет не очень хорошо.

Акан немного подумал. Рума интересовался странными вещами, и разговор уходил совсем в другую сторону. Но узнать, о чём он думает, было интересно. Принц кивнул магу, разрешая продолжать расспросы.

– Как часто вы проверяете сокровищницу?

– Может, тебе ещё ключик от замка подарить?

Рума раздраженно вздохнул и встал на ноги.

– Вижу, разговаривать со мной ты больше не хочешь.

Акан понял, что маг ударил по больному. Теперь, после того как узнал всю правду, Акан чувствовал себя обязанным, а в долгу он оставаться не любил. К тому же, насколько он понял, маг периодически совершенно забывал позаботиться о себе. Так что к долгу прибавлялась ещё и ответственность.

– Хорошо! Продолжай.

Маг немного посверлил его взглядом, но снова сел в кресло.

– Я уже спросил.

– Нечасто, – буркнул Акан. Пообещав себе, что на всякий случай попросит Адана ввести ежедневный ритуал посещать сокровищницу.

– Насколько нечасто?

– Ну, раз в полгода.

– Когда был последний раз?

– Где-то в апреле.

– Апрель? Но разве время уже вышло?

Появилось чувство, что маг наводит его на какую-то мысль.

– Да не знаю я! Дед ходит либо один, либо года два назад вместе с Аданом. Может, он почувствовал, что что-то не так?

– Возможно, – задумчиво проговорил маг. – Сколько лет королю?

– Это тебе зачем? – опешил Акан, но увидев недовольный взгляд мага, поспешил ответить. – Девяносто семь.

– Довольно много, – присвистнул маг. – Он твой дед или прадед?

– Дед.

Этот вопрос показался Акану странным, ведь все в королевстве знали о его семье, но потом он вспомнил, что маг родом из Маона.

– Отец родился поздно.

– Почему король ещё не отдал трон Адану? Ему, наверное, сложно самому справляться.

– Да Адан уже всё сам делает. Дед его всему научил. И меня пытался, но мне было неинтересно.

– Хм, а если бы с ним что-то случилось, ты бы занял трон или отдал бы кому-нибудь?

– Конечно, занял! Ведь это престол моих предков.

– Если я правильно понял, с Эндиусом у вас предки одни.

После этих слов Акан изумлённо замолчал. Он всегда знал: он принц, хоть и младший. И всегда понимал, что может стать следующим королём в случае непредвиденного несчастья.

Но маг не стал продолжать эту мысль. Некоторое время он словно собирался с мыслями.

– Кто предложил отправить тебя в Лес Демонов?

– Адан вспомнил легенды о Маге и нашёл упоминания о его жилище в Лесу Демонов в библиотеке. Он и предложил деду отправить в Лес отряд, а не искать Рубин.

– Нет, ты не понял, – маг покачал головой. – Кто предложил отправить именно тебя? Послали бы военных или каких-нибудь заключённых, посулив свободу.

– Они бы скорее Рубин украли, а не вернули.

Акана немного развеселила мысль, что бы было, если бы вместо них в путь отправилась разношёрстная стайка преступников.

– Предложил дед. Адан наоборот не хотел меня отпускать, но я его уговорил.

– Так я и думал, – кивнул Рума своим мыслям. – Король всегда настолько холоден с вами?

– Холоден?

– Увидев, что Адан выздоровел, советник бросился ему на шею, а король только смотрел и молчал. И у тебя он первым делом спросил о Рубине.

– Он просто не ожидал. А со мной он разговаривает не так, как с Аданом. Тот просто возразить не может.

Увидев непонимание мага, Акан объяснил:

– Он раньше к нам обоим обращался, словно к детям: «мальчики мои». Меня это всегда раздражало. Когда вырос, прямо сказал ему об этом. Теперь ко мне дед обращается только по имени. А Адану уважение к старости так поступить не позволяет.

– Адан не намекает королю покинуть престол из-за того же?

– Да он никогда такого не скажет!

– А тебе поведение короля не кажется подозрительным?

– Подозрительным?

Акан понял, что они подходят к главному и посерьёзнел.

– Смотри. Король очень стар, но передать права наследнику не хочет. Когда пропадает Рубин – великий магический артефакт, с неповторимым объёмом сил, он первым узнает о пропаже. Обсудив это с внуками-наследниками, он отправляет младшего в самое опасное место мира в компании всего пяти дворян, охочих до сказочных приключений. При этом, узнав, что кто-то интересуется Рубином, он отправляет того на плаху не только без суда, но даже не попытавшись узнать, зачем понадобился Рубин и не знает ли тот вора. Когда серьёзно заболевает старший, и слухи несутся по стране, как свора гончих, тот запирается в комнате, когда должен был поставить всех на уши и требовать лекарей и целителей со всего мира. Когда принц выздоравливает, и возвращается младший вероятный наследник, он еле сохраняет лицо, сразу переходя к делам. А ещё…

– Стой!

Акан вскочил. Мысль, на которую наводил маг, ему очень не понравилась.

– Ты что, имеешь в виду, что Рубин не был украден? Что дед сокрыл его для себя?

Рума, молча, смотрел на взволнованного принца. Если сейчас над ним возобладают родственные чувства, то маг ничего не сможет объяснить и тем более сделать.

Акан тоже понимал это и пытался осмыслить услышанное. Всё казалось невероятным, но маленькое зерно сомнения маг всё-таки уронил. Когда Акан прежде уходил в свои бесчисленные походы, и дед, и брат старались удержать его или хотя бы заставить взять с собой больше людей. Но в этот раз дед сам настаивал на его поездке, несмотря на неудовольствие Адана и Рокуда. И он действительно совершенно внезапно рассказал о пропаже Рубина. Было ещё нескольких проявлений его волнения, о которых маг просто не мог знать, но вместе всё это создавало неприглядную картину.

– Может, он просто решил изучить его?

– Не думаю, – протянул Рума. – Сядь и успокойся.

Когда Акан послушался его, маг продолжил.

– Это ещё не все. Возможно, все эти моменты являются просто неудачными для короля стечениями обстоятельств. Но когда я лечил Адана, я заметил, что он не был отравлен, простужен или болен как-то ещё. Он был скорее заколдован. Магия, неподвластная обычному магу, отравляла его. Но она же и не хотела делать это. Магия была будто живая. Мне кажется, что это – чистая магия. Магия, исходящая из такого же Рубина, который мы достали, только немного слабее. Когда вошёл король, влияние этой магии снова появилось рядом.

Акан с трудом осмысливал слова Румы. Никогда бы он не смог заподозрить кого-то из своей семьи.

– Но ведь он вошёл не один.

– Советника мы встретили ещё на лестнице. Я ничего не почувствовал.

– Но ты мог не заметить, или ошибиться.

Даже Рокуда, которого Акан знал с детства, ему легче было представить на месте злоумышленника.

– Я чуть было не ошибся, – ответил маг. – Сначала я предположил, что магия просто не подчинилась Адану. Если бы не пришёл король, я бы решил, что это он забрал Рубин и спровадил соперника в Лес Демонов.

Акан сильно побледнел. Эта версия его подкосила. Он тяжело опустился на кровать.

Рума, видно, подумал, что недостаточно подготовил его к такой правде. И теперь рыскал глазами к двери и обратно. Акан отчасти его понимал: гордость и доверие к семье подталкивали его убедить себя, что маг всё выдумал, и отправить того в тюрьму. Сбежать из дворца, полного слуг и стражников, Руме будет довольно сложно, но это лучше, чем расстаться с жизнью по вине дворцовых интриг.

Акан продолжал сидеть, медленно приходя в себя.

Объяснения Румы убедили его. Следовало как можно скорее разобраться во всём. Вновь посмотрев на мага, он поняв, что тот всё ещё напряжён. Следовало немного успокоиться. Им обоим.

– Значит, всё это время Рубин находился в Нагате, и опасности демонов не было?

– Была. По слухам, король сильно сдал за последние недели. Разве нет?

– Он просто волновался об Адане.

– Он сам заколдовал его. Зачем волноваться?

Такое объяснение Акану не нравилось, но он решил допустить эту теорию, пока что-нибудь её не опровергнет.

– Что-то пошло не так? – предположил принц.

– Да. Мне кажется, он что-то сделал, и магия перестала работать как нужно. Только болезнь Адана уже было не вылечить: сила Рубина ушла, а демоны почувствовали. Вот почему они сразу выбрались из леса. Их выгонял второй Рубин, потому что он и раньше был немного сильнее.

– Почему она ушла?

– Этого я не знаю.

После нового молчания Акан продолжил:

– Что, по-твоему, дед будет делать сейчас?

– У него спроси, – буркнул маг. – Наверное, попытается использовать новый Рубин.

– Использовать? Как? Снова заколдует Адана?

– Возможно. Но если он не совсем выжил из ума, то пока этого делать не станет. Скорее потом подготовит какой-нибудь несчастный случай. А ещё меня волнует его возраст.

– Возраст? Ну, он старый, но ещё волне крепок.

– Да. Только в его возрасте старики еле двигаются, жалуются на ломоту в костях и всё время всё забывают. Боюсь, что он использует Рубин для продления жизни.

– Разве это возможно?

– В Рубине содержится много магии, если найти способ заставить её пройти через тело обычного человека, то она будет действовать также, как сила магов.

– Вечный цикл? Ты говорил об этом, когда утверждал, что он сможет снять проклятье?

– Верно. Если кто-то использует это, то сможет прожить почти вечность.

– Но ведь маги всё равно умирают.

– Это потому, что магия потихоньку выходит. Не полностью возвращается. Кстати, поэтому мы не нашли тело Даррелла в доме. Когда исчезает магия, исчезает и тело мага. А вот если использовать магию Рубина, возвращаться она всегда будет через камень и рассеивания не произойдет. Поэтому можно сказать, что королю повезло, ведь он не является настоящим магом.

– Что ты предлагаешь делать мне?

Акан понял, что ситуация хуже некуда. Ещё нужно было как-то рассказать об этом Адану, и проследить, чтобы не узнал дед.

– Держаться подальше от короля. Сказать Адану, чтобы не ходил один. Возможно, стоит перенести Рубин из сокровищницы, но это вряд ли поможет. Думаю, он уже забрал его и запрятал у себя.

– Хорошо. Сделаю. Но ты тоже должен быть осторожен. Не попадайся ему на глаза. Если всё так, как ты говоришь, он может попытаться устранить тебя. Тем более, после исцеления Адана. И не пользуйся больше магией!

Этими словами завершился очень трудный для обоих разговор. Рума отправился к себе, и Акан вновь принялся раздумывать над всем, что сообщил ему маг.

Подозревать деда не хотелось, но всё это было похоже на правду. Он привык думать, что дома нет никакой опасности, и у него есть любящая семья, а оказалось, что ножа в спину стоит ожидать в любой момент. Он раздумывал, стоит ли говорить обо всём брату. Адан мог не поверить магу или и того хуже рассказать королю. Если Руме всё показалось, то это никому не повредит, но если он прав, тогда им стоит всерьёз заботиться о своей жизни. И охранять мага тоже. Он вполне способен начать сам разбираться с королем. Ещё влезет, куда не следует. Магией пользоваться ему нельзя, а дед, если Рубин всё же у него, способен сотворить много бед, как, например, болезнь Адана.

С такими мыслями Акан беспокойно заснул.

Рума понял, что Акан всё ещё на его стороне. Это было очень хорошо для самих принцев и неожиданно приятно для мага. Если Акану удастся убедить брата в опасности, то уберечь их обоих будет гораздо легче.

Маг отправился к себе, когда была уже глубокая ночь. Ещё немного и начнёт заниматься рассвет. Было неожиданно, что Акан так быстро поверил ему. Но, благодаря этому, теперь принц будет настороже и сможет предупредить брата.

Глава 15.

Следующая неделя для всех прошла в бесконечной череде лиц. Акан метался между братом, нуждающимся в помощи с накопившимися за время болезни делами, с которыми не успевал справляться Рокуд, и магом, которого требовалось устроить, показать библиотеку и держать подальше от короля. Адан устал от многочисленных придворных и лекарей, желавших непременно лично убедиться в его выздоровлении. Рокуд не понимал возникшей холодности между принцами и королём и носился от одних к другому с предложениями и документами.

Рума же пытался избегать магов, которые тоже обследовали принца и желали непременно понять, как он его вылечил. К счастью, у него не было столь неотложных дел, как у принцев, и большую часть первых дней он провел вне замка вместе с Дарином и остальными, бродя по столице.

Теперь ему не нужно было вызнавать о Рубине, и он придирчиво осматривал город и местные достопримечательности. Но больше всего ему понравилась библиотека, которая находилась прямо в замке. Там было не очень много книг, но все вызывали уважение своей правдивостью и старостью. Он счёл, что такое место библиотеки оправдывается тем, что городские жители ей не пользуются, а маги должны находиться под присмотром короля, что было довольно умно.

Акан, показав ему библиотеку, видимо, успокоился. Теперь принц знал, где по вечерам находился маг и мог не искать его среди тайных галерей замка или рядом с сокровищницей, которую тоже показал.

Вечером, когда большая часть замка уснула, они прокрались по дальнему узкому коридору и оказались в закрытой башне. Отперев дверь, Акан и Рума вошли. Всё было расставлено по небольшим полкам, а множество золотых и серебряных монет лежало прямо на полу. Нашлись здесь и драгоценные камни, и золочёное оружие, и даже доспехи полностью из серебра, и обычные богатые предметы обстановки, почему-то оказавшиеся не по вкусу королю или его предшественникам.

Акан не очень хорошо помнил, где должен находиться Рубин. У брата он не спросил, а сам был здесь только один раз. Но, немного поплутав между сокровищ, они наткнулись на тумбу, стоявшую возле стены. На ней находился небольшой деревянный ларец, похожий на тот, который они нашли у старого Мага, только украшенный рубинами и янтарём. Акан открыл крышку.

Камень, лежавший внутри, имел цвет тёмного граната и мерцал в свете факела. Принц вслух подумал, что они зря наговаривали на короля, когда Рума протянул руку к камню. Маг взял рубин в ладони и легко сжал. Но искр, виденных ими раньше, когда маг касался камня, не появилось. Они переглянулись. Камень был подделкой.

Точнее, это был очень большой и явно стоящий целое состояние рубин, но не обладающий волшебными свойствами. Любой, кто заглянул бы в ларец, поверил бы в истинность подделки. Но не рядом с магом. Рума ощущал, что нити магии, питавшие Рубин, в этом камне начисто отсутствовали.

Осторожно вернув камень на место, они, молча, покинули башню.

Король уже успел побывать здесь до них.

Руму тревожила пропажа Рубина. Старый камень в руках короля почему-то перестал действовать. И он не был уверен, что такое не повторится, а создать новый теперь было некому. Следовало как можно скорее вывести старика на чистую воду. Радовало то, что Акан рассказал брату об угрозе, и теперь они проводили своё время либо друг с другом, либо с кем-то ещё. Все решили, что оставаться поодиночке им будет небезопасно. Рокуда в тайны не посвятили. Он слишком давно служил королю, и никто не мог утверждать, что тот не знает о его действиях.

После этой вылазки Рума снова засел за книги. Читать он любил с детства, правда, добраться до очередной книги удавалось нечасто. Из храмовой библиотеки его всегда выгоняли, пока не узнали, что он маг. А после стали тщательно следить за тем, что он читает. Сказать, что рассказы о Богах навевали на него скуку, значит ничего не сказать. Но книги о травах, животных и далёких землях он проглатывал за считанные часы. Жаль было, что все самые нужные книги, которые значились в списках библиотеки замка, уже давно покинули полки. Видимо, за время существования библиотеки ушлые маги навострились перетаскивать к себе самое меньшее по книжечке в месяц. Но даже то, что осталось, внушало уважение и требовало незамедлительно заняться им.

Но, несмотря на все изыскания мага, а иногда и помощь Акана, Дарина или Эндиуса, не нашлось ничего, способного помочь снять проклятье или хотя бы объяснить тайну чистой магии. Акан обещал магу договориться с Советом о его присоединении, но сейчас времени на это не было.

Поэтому Рума продолжал просматривать книги, присматривать краем глаза за принцами и королем и разъезжать с визитами вместе с Шиммелом, Дарином и Дюманом по их многочисленным родственникам, имеющими дома в столице.

Король, несмотря на растущие подозрения, вёл себя довольно спокойно. Он опять редко выходил из своей комнаты и не вмешивался в ход дворцовой жизни. К магу он присматривался за ужином, который собирал за одним столом короля, принцев, их советников и друзей Акана и Адана. Правда, со стороны Адана их было всего двое: старший сын лорда Сенпара – Тайрон и сын графа Икьюра – Ханас. Оба были довольно приятными людьми, и так же, как все остальные, интересовались магом и приключениями отряда. Король напрямую с Румой никогда не разговаривал и словно старался не оставаться в его обществе.

Когда до новой встречи с ним, а именно ужина, оставалось около трёх часов, Рума снова засел в библиотеке. Компании ему на этот раз не нашлось: мать Дарина все-таки заставила сына пробыть весь день с ней; Дюман, Шиммел и Стам отправились к родственникам Стама, где прежде полная его противоположность – старший брат, выжимал из мага все соки своими бесконечными разговорами и предложениями немедленно отправиться на грязевые озера, как он выразился «чтобы вернуть цветущий вид»; Эндиуса тоже заперли дома, дабы представить наследника родне, а Акан снова был занят делами вместе с братом. Он предлагал Руме присоединиться к ним, но за несколько таких посиделок политические дела начали вызывать у мага желание немедленно уехать куда подальше. Поэтому он предоставил Акану возможность сполна почувствовать себя причастным к делам страны и устроился за столиком в библиотеке, перелистывая страницы очередной книги о магии.

Сидел он так уже довольно долго. Благо, библиотеку никто и не посещал. Только старый смотритель примостился где-то за стенкой в маленькой комнатке. Тихо шуршали страницы, и потрескивали свечи. Света из окон здесь было слишком мало. Спина от долгого корпения над книгой уже начала ныть. Рума решил встать и пройтись. Выходить в коридор он не хотел, поэтому стал прогуливаться вдоль книжных полок.

Книги были разделены по году написания. Тома были разными: от огромных, затянутых в тёмную грубую кожу, до крохотных с лёгкими суконными обложками.

Проходя около дальней стены, Рума услышал странный тяжёлый звук. Как будто отдвигалась часть стены. Звук насторожил его. Он не любил старые массивные замки, а замки с потайными ходами и вовсе внушали ему серьёзные опасения. Приложив ухо к холодному коричневатому камню, он услышал похожий звук, но гораздо дальше. Звук медленно отдалялся, исчезая и делаясь неслышимым для человека. Посетовав, что Рыжий остался во дворе, где его поселили вместе с охраняющими собаками, Рума продолжил идти вслед за звуком.

На пути встала стена, библиотека кончилась. Дальше был лестничный пролёт. Часть сознания шептала, что надо вернуться к книге и снова заняться поисками способа снять проклятье. Но другая часть была очень любопытной. Хотелось знать, что это за странный звук, куда ведёт потайной ход (если это он) и кто может им пользоваться втайне от остальных.

Потушив свечи, Рума вышел из библиотеки и пошёл в ту сторону, где исчезал звук. Там действительно оказалась лестница. Ровные каменные ступени поднимались на несколько этажей и упирались в стену.

Оглядевшись по сторонам, маг увидел коридор, уходивший вглубь замка. Окна там были маленькие, но во вторую половину дня через них проходили лучи закатывающегося солнца, и сейчас коридор был ярко освещён. В этой части замка маг ещё не был. Вроде бы, здесь находились такие же комнаты, которые выделили гостям.

Пройдя дальше, Рума понял, что подозрительного звука больше не слышит. Двери комнат были закрыты, и нигде никого не было.

Немного поразмыслив, маг вернулся к лестнице. Потоптавшись возле стены, он решил спуститься. Но вернувшись на предыдущий этаж, он понял, что показалось ему странным. Замок был старым, но строили его явно не для военных целей. Было много колонн, башенок, маленьких лестниц и большие просторные ворота. А ещё везде были окна. Большие и маленькие, они находились в каждой комнате и в каждом коридоре. Были они и на лестницах.

Вот только там, где Рума упустил звук, ни одного не было. Оглядев стену и небольшое аккуратное окно, он снова поднялся наверх. Стена в точности повторяла свою сестру этажом ниже. Рума подошёл поближе, приглядываясь к камням в том месте, где должно было находиться окно. У самого пола они были более истёртые.

Казалось, что дверь когда-то просела и стала задевать за порог. Потрогав камни руками, маг ощутил под пальцами небольшой ветерок. Сквозь толстую массивную стену такие струи ветра проникать не должны. Маг снова приложил ухо к камням. Сначала ничего не было слышно, но потом он различил вдалеке новые звуки, похожие на звуки шагов.

Рума понял, что за стеной действительно проходит потайной коридор и кто-то, кто не хочет быть увиденным, куда-то идёт по нему. Рума мог попытаться найти вход, вернувшись в библиотеку, или продолжить следовать за звуком шагов. А мог просто вернуться к книге, но любопытство на этот раз было сильнее осторожности.

Немного поразмыслив, Рума снова двинулся вглубь коридора. Он проходил мимо дверей, осторожно огибая их на случай, если в комнатах кто-нибудь есть, и прослушивая стены. Перед его глазами снова оказался тупик. Но звук шагов начал подниматься. Если он не потерял чувство направления, то сейчас находился где-то на два этажа выше, чем тронный зал.

Подойдя вплотную к стене, он снова почувствовал сквозняк. Шаги совсем скрылись наверху. Как открыть дверь, если она здесь была, Рума не понимал. На удачу толкнув камни с двух сторон, он ничего не добился. Присмотревшись, он заметил, что камни стоят немного неровно. Тонкая прямая щель выделялась на остальной стене. Проведя пальцами по её краям, он увидел очертания маленькой узкой двери. На уровне пояса щель неожиданно прерывалась, а потом снова принималась обрисовывать дверь. Нажав на место, где оканчивались края щели, он услышал тонкий скрежет, и камни стали медленно раздвигаться.

Узкий проём открылся, и перед Румой возникли маленькие ступени, поднимающиеся наверх. Оглянувшись по сторонам, надеясь, что никто ничего не заметил, он шагнул на первую из них.

Своды потолка смыкались прямо над головой, заставляя чувствовать себя неуютно. Но через десять узких ступенек лестница неожиданно расширилась и соединилась с другой.

Он продолжил подниматься. По его расчётам, теперь он находился прямо над кабинетом Адана. Лестница кончилась. Маг оказался в тесной башне, где была только пыль. Он оглядывался, стараясь найти что-то, означающее, что здесь недавно прошли. Ничего не заметив, он хотел уже пойти обратно, когда у дальней стены увидел ещё одну потайную дверь. Она была больше, чем первая, и полуоткрыта.

Пройдя через зал, Рума осторожно заглянул в проём. Окно в комнате было занавешено, но предметы чётко различались в ярком свете факелов. Посреди комнаты прямо на полу сидел король. Его глаза были закрыты, и казалось, что он просто спал, зачем-то завернув в эту башню.

Рядом с ним, держа руки над его головой, стоял Рокуд. Теперь он не выглядел, как старый изнеженный человек, а держался властно и прямо. А его маленькие глаза злобно смотрели прямо на Руму.

Маг понял, что подкрался недостаточно тихо и был замечен. Он медленно растянул лицо в улыбке и шагнул внутрь комнаты.

– Давно не виделись, господин маг, – процедил советник. – Где пропадаете?

– Да вот книжки о теории магии почитывал.

Рума решил поддержать разговор. Следовало дождаться, пока Рокуд отойдёт от короля.

– А вы, я вижу, перешли к практике?

– Вы правы, господин маг. Возможно, вам следовало бы заняться тем же?

– Не думаю.

Рума напрягся, когда советник отпустил короля и тот повалился на пол.

Рокуд стал медленно приближаться, кругом обходя комнату. Руме хотелось поддержать его танец и начать отходить в противоположную сторону, но сделать это означало дать советнику возможность сбежать через освободившуюся дверь. Возможно, это было бы не столь опасно, но советник мог решить, что маг больше не представляет опасности и избавиться от него.

Когда их разделял только десяток шагов, Рокуд остановился, поняв, что маг не желает действовать ему на руку. Его лицо некрасиво покраснело, а глаза бегали с мага на дверь и с двери на короля. Король всё ещё оставался лежать без движения на каменном полу башни. Он никак не реагировал на нахождение рядом ещё двух людей. Рума постарался лучше приглядеться и понять, жив ли тот ли ещё. Но старик выглядел неплохо, и он решил, что тот просто находится под действием заклятия.

Продолжающий описывать круг Рокуд остановился, заметив, что маг не следует заданному им пути. Рума не спешил покидать своё место и стоял как вкопанный, внимательно следя за его движениями. Поняв, что это не играет ему на руку, советник замер посреди зала.

– Что же вы намерены делать, господин маг? – излишне заинтересованно спросил он.

– А вы?

Рума решил, что лучше подбить советника на разговор, а то и на длинный содержательный монолог, за время которого он успеет придумать что-то, что спасёт и короля и его самого.

– Я? – поразился Рокуд. – Разве вас должны интересовать мои дела? Думаю, что главный ваш враг лежит перед вами.

– Почему же вы так думаете? Помнится, король полностью оправдал меня и дал разрешение сколько угодно долго находиться в пределах Нагата.

– Разве вы не разгадали его ужасный план по устранению своих наследников?

Рума понял, к чему клонит советник, и поразился, насколько надо быть прогнившим, чтобы даже в такой ситуации пытаться подставить кого-то другого, а самому выйти сухим из воды.

– Я так старался повлиять на короля и сохранить жизнь нашим принцам, что, возможно, зашёл несколько дальше, чем следовало.

Советник жалостливо посмотрел на него.

– Вы и представить себе не можете, что я перенёс за эти несколько месяцев. Я так счастлив, что у меня, наконец-то, появился союзник, который смог повлиять на принцев и оградить их от опасности. Как вы ловко велели им держаться подальше от короля! Благодаря вам я смог подкрасться к нему и, как вы видите, одолеть.

– Одолеть?

Нарочито засомневался Рума, снова поглядев на лежащего старика.

– Но более ловко у меня получилось не подпустить принцев к вам, не так ли, господин маг?

Рокуд сначала побледнел, потом покраснел и пошёл лиловыми пятнами. Лицо его окончательно потеряло вид рассеянной, немного испуганной добродетели. Теперь он выглядел тем, кем считал его Рума с самого появления в комнате Адана. Что бы принцы ни говорили о старом советнике короля, который был знаком с ним ещё с молодости: тонкие, почти незаметные и полустёртые магическими артефактами нити его собственной магии тянулись за ним, оставляя грязный неестественный след. Нечто странное померещилось Руме ещё в первую их встречу, но тогда он не знал силы Рубина, не знал его магии и был больше озабочен собственной судьбой, чем нахождением рядом средней силы мага, который зачем-то прикидывался обычным человеком. Но теперь бледная картинка обрела краски.

– Что вы хотите сказать? – зашипел Рокуд.

Он-то наверняка считал, что его тайный план безупречен и даже вмешательство неизвестно откуда взявшегося мага не сможет его испортить.

– У вас был прекрасный план. Не знаю, как давно вы начали оплетать своей паутиной здешний дворец, но муху она захватила действительно крупную. Даже нескольких.

Вести разговор самому было не совсем тем, что нужно было Руме, но в данный момент это было лучше, чем заставлять советника нервничать. Вдруг тот начнёт разбрасываться заклятьями прямо рядом со старым королём?

– Думаю, что началось это уже во время правления королевского сына. Внезапная смерть в дальнем походе? Действительно, далеко от родных стен случиться может многое. К счастью, у него остался наследник. И даже целых два. Натравить их друг на друга у вас не получилось. Тогда вы решили, что наследники будут не нужны, если нынешний король не оставит трон. Но его старость играла против вас. Он давно начал понимать, что долго не продержится, и с полной отдачей и усердием готовил старшего из близнецов на должность короля. Тогда вы решили насильно заставить его править, чтобы всегда иметь постоянное влияние. Думаю, внушить, что тот не хочет расставаться с короной, для вас было довольно просто. Проще, чем внушить, что он жаба. Но, поняв, что старость короля не выдумки и его срок скоро подойдёт, вы решились на крайние меры. Тут и вступил в игру волшебный Рубин. Продлевать жизнь не себе – ведь на вас это подействует гораздо меньше, а королю, не имеющему магических способностей – это действительно неплохое решение. А затем проще простого подстроить кражу, подсунуть старшему принцу карту пути до Великого Мага, а младшего отправить в поход в лес, просто кишащий смертоносными тварями. Зачем только вы на самом деле отправили его к магу и не подослали ни одного убийцы по дороге? Думаю, надеялись, что со всем справятся демоны. Зря. В таком деле за всем нужно следить самому. И обо мне вы тоже не подумали. Вытаскивал меня лично старший принц. Но, услышав, что я из Мондея, где никогда не было ни одного сильного мага, и не почувствовав во мне никакой мощи, вы успокоились. Потом прокляли Адана и собрались праздновать победу?

Рума высказался. Башня погрузилась в молчание. Каждый из магов ждал следующего шага оппонента. Король всё ещё не приходил в себя. Рума подумал, что Рокуд мог и убить его, когда увидел его неосторожное появление.

Догадаться о его планах было довольно просто. Главное было не дать ему понять, что кто-то дышит ему с пину. Рума боялся, как бы Рокуд не испугался, что его полностью раскрыли, и не запаниковал. Тогда он мог бы попытаться убить и мага, и короля, возможно, прихватив с собой и дворец. Такого допускать было нельзя, и маг оставил вопрос висеть в воздухе, подстёгивая к продолжению разговора.

– Да что ты знаешь о победах?

Рокуд повёлся на провокации.

– Я сорок лет обхаживаю этого старикашку! И до сих пор имею только маленькую комнату в замке! Только благодаря мне у него получилось удержать трон, когда не было наследников, а жадные дворяне вились вокруг как вороньё! Только благодаря мне Совет магов ещё не выпил все соки из страны! И только я дал ему возможность дожить до такого срока! Я должен стать королем Нагата! У меня есть все права на это! А он мог бы оставаться моим советником, если захочет. Но Андимандр заботится о своей стране, а ещё больше о своих внуках. С младенчества он носился с ними, как с хрустальными. А потом начал учить этого бездарного мальчишку Адана! Я не желаю вечно оставаться старым дураком, которого скоро никто не будет слушать!

Выведенный из равновесия Рокуд кричал громко и непрерывно. Маг пропускал все его жалобы мимо ушей, отмечая только ключевые моменты. Башня находилась вдалеке от остальных, и даже если в них кто-то был, они не заметили присутствия магов. Дозваться слуг отсюда было невозможно, не говоря уже о страже. Рума надеялся, что потерявший осторожность советник совершит ещё что-то столь же необдуманное, как громкие крики-признания. Но стоило вынудить его сделать это.

– Позвольте спросить? Вы изначально присоединились к королю ради этого? Похоже, он считает вас старым другом.

– Было легче лёгкого подловить этого простака Рокуда и вызнать всё о его жизни. Он сам давно мёртв, а я занял его место.

Советник ненадолго замолчал, переводя дыхание. Он явно счёл, что пора со всем покончить, но вдруг задал ещё один вопрос:

– Ответьте и вы, почему вы сказали принцам, что король хотел их убить?

– Вы же понимаете, что они слишком предсказуемы. Стоило рассказать Акану о вас, и он тут же понёсся бы вершить правосудие. Вы бы легко доделали работу демонов. А когда я рассказал о короле, они с братом оставались настороже, но в силу родственных чувств пока не решались начать действовать.

После этого Рокуд или тот, кого все привыкли им считать, снова побледнел. Ему становилось ясно, что переубедить Руму не выйдет. Сманить его на свою сторону для советника тоже становилось невозможным. Если бы он захотел присоединиться к его планам, то уже давно предложил бы свою цену. А ещё маг увидел, что его каверза раскрыта: сеть заклинаний, медленно опутывавших сокрытую комнату, обнаружила себя.

Тянуть Рокуду дальше было некуда, и он начал плести сеть заклинаний.

Рума почувствовал, как отозвалась сила на действия советника. Она обвила его плотным густым потоком. Старый маг был осторожен и опытен: создавать заклятье без магической защиты он не стал. Его магия была не такой сильной и звенящей, как в доме Даррелла, и не такой тёмной и неживой, как у давно почившего Фолстара. Больше Рума ни с кем не сражался, но смог оценить его силы. Но, несмотря на превосходство собственной магии, он понял: дело плохо.

Фолстар всё же смог оставить по себе память, и его проклятье подрывало силы Румы, мешая призвать их полностью, и по-прежнему отрывало куски от его срока за любое значительное заклинание. Он надеялся лишь на то, что Рокуд рано или поздно потеряет концентрацию, и он успеет ответить.

То заклинание, которое почувствовал советник, было лёгким увеличением слышимости. Вовремя вспомнив, что башня находится прямо над кабинетом, где старший принц предпочитает заниматься делами, и где сейчас должны находиться оба близнеца, маг решил дать им знать, что происходит наверху. В крайнем случае, если Рума не сможет победить, они узнают, кого на самом деле стоит опасаться. Оставалось надеяться, что они дождутся, пока всё закончится, или, хотя бы, не примчатся сюда без стражи сломя голову.

Рокуд времени не терял. Поставив щит, он тут же начал плести следующие чары. Воздух вокруг сгустился и ударил Руму в грудь. Удар был довольно лёгким, такими пользуются и в обычной не магической драке, пытаясь заставить противника потерять равновесие. Рума не стал сопротивляться ему и легко отпрыгнул к стене. Камень попытался опалить его спину огнём, но это легко можно было преодолеть. Пара секунд и огонь исчез в камне, а пол под Рокудом начал дымиться и плавиться. Советник не стал дожидаться, пока камень отправится в полёт вместе с ним, и тоже отскочил. Они находились у разных стен, следя за следующими действиями противника.

Рума не спешил начинать первым, сильные заклятья следовало использовать только в крайних случаях, а нужно ещё и понять, где границы возможностей Рокуда. Следующим на Руму обрушилась стена дождя. Вспомнив разговоры со спутниками, он успел отскочить, и появившиеся из капель куски горящей магмы не коснулись его. Старое запылённое зеркало внезапно стало увеличиваться в размерах. Видимо, Рокуд знал что-то неизвестное Руме, но дожидаться результата тот не стал и отправил зеркало прочь через дверь.

Следом за ним он поднял в воздух и тело короля, на которого Рокуд бросил предвкушающий взгляд. Но переместить его в предыдущий зал не получилось. В воздухе будто появилась подножка, и старик, а вместе с ним и сам Рума, покатились по полу.

Руму снова вытащило на середину комнаты. Король лежал на спине, но, как стало понятно при беглом осмотре, не пострадал. Камень, обожжённый заклятьем Румы, опять начал пружинить под ногами. Еле успев отскочить, маг заметил, что удар снова направлен на неподвижного старика. Его тело стало медленно покрываться зелёным пушком, больше всего напоминающим плесень. Рокуд явно решил разделаться сначала с тем, кто не мог сопротивляться. Подскочив к королю, Рума сильно ударил его в грудь. Плесень слетела с тела, словно пыль с ковра. Ждать дальше смысла не было.

Но Рокуд, заметив, что он спас короля, резко развёл руки в стороны. Башня зашаталась. Сверху посыпалась пыль, щепки и камни. Дрожь становилась сильнее. Советник бросился к выходу. Рума успел преградить ему путь, и Рокуд завис в воздухе, вздёрнутый за ногу. Пытаясь стряхнуть с себя невидимые верёвки, советник ненадолго обмяк, но вдруг раздался треск и одна из балок, натужно затрещав, надломилась. Крыша начала обваливаться внутрь. К мелкому песку и щепкам добавилась красная черепица. Скоро потолок полностью обрушится в зал.

Дожидаться, что станет в таком случае с башней, Рума не решился. Присев и уперев руки в пол, он направил магию на восстановление потолка. Разрушение остановилось. В крыше зияла большая дыра, но проваливаться внутрь она перестала.

Пока Рума восстанавливал своды башни, Рокуд успел освободиться. Поняв, что дело плохо, он злобно выругался и достал из-за пояса Рубин. Рума замер.

Этот камень не был подделкой. По тёмным гранатовым граням перетекали маленькие искрящиеся сине-зелёным струйки. Странно, что их цвет не был жёлтым, как на пути в столицу, но с этим можно было разобраться потом.

– Теперь ты ничего мне не сделаешь! – закричал Рокуд, потрясая камнем.

Не дав Руме времени найти выход, он направил камень, и сильная струя магии, похожая на красный прозрачный туман, хлынула во все стороны. От соприкосновения с ней трескались камни и загоралась ткань. По ушам нестерпимой болью резанул дикий крик. С трудом разлепив слезящиеся глаза, Рума понял, что камень резко поменял цвет и словно норовит выскользнуть из рук советника.

– Не я, так он, – процедил он Рокуду.

Но тот уже справился с камнем, прекратив кричать. Красная полоса тумана снова потянулась к Руме и сильно толкнула его в грудь. Он отлетел так сильно, что ударился о стену, и опешил от боли в треснувших костях. На несколько мгновений потеряв ориентацию, он понял, что по груди стекает липкая горячая кровь.

Голова кружилась от удара, сломанная рука неестественно вывернулась, одежда быстро намокала и стягивала движения. А Рокуд уже поднял камень вверх, направляя красную струю. Перед глазами Румы замелькали оранжевые цифры, серые камни стены и встревоженное лицо Акана.

Резкая боль привела его в чувство. Принц действительно был рядом. Он пытался поднять его на ноги и оттащить из-под удара. Но Рума всё ещё был в полубессознательном состоянии. Рокуд заорал что-то неопределённое, и багровая струя ринулась на двух человек, беспомощно застывших у стены.

Оттолкнув мага за спину, Акан рефлекторно поднял руку.

Весь день они провели вместе с Аданом, в кабинете. Но внезапно сверху донеслись голоса. Они становились всё громче и чётче, и Акан понял, что Рума снова решил сделать все в одиночку. Дослушав разговор и поняв, что наверху назревает нешуточная заварушка, оба принца ринулись наверх. По пути они столкнулись с выбравшимися из-под опеки родственников Эндиусом и Дарином и, послав их за стражей, кинулись на помощь магу. Увидев, в каком состоянии дед и маг, Акан, как всегда, бросился вперёд. А сейчас, стоя перед опаляющей магией Рубина, он снова ругал глупый закон, запрещающий носить настоящие мечи в замке.

Рука, протянутая под алую струю магии, осветилась сначала багровым, а потом жёлтым светом, и прозрачная струя отразилась в держащего Рубин Рокуда. Он вскрикнул и рухнул на пол, не удержавшись под напором силы камня.

Акан снова попытался взвалить мага на себя, но тот неожиданно подал признаки жизни. Оттолкнувшись одной рукой от стены и зацепившись за плечо принца, Рума шагнул ближе к отбросившему ставший нестерпимо горячим Рубин советнику и резко выбросил сломанную руку вперёд.

Копьё, похожее на то, которым он уничтожил демона рядом с болотами, только в несколько раз тоньше и слабее, сорвалось и оказалось под ребром Рокуда. Старик глухо застонал, попытался подняться, но только тяжело повалился на пол. Через несколько минут, на глазах изумлённых принцев и толпы, пришедшей на помощь, тело советника исчезло.

Рума понял, что «советник Рокуд», так и не открывший своего настоящего имени, больше никому не навредит. Силы уходили с каждой новой каплей крови, в глазах мутилось, общее состояние оставляло желать много лучшего, и маг положился на принца, подумав, что, когда тебя всё время таскают туда-сюда, это не так уж и плохо.

Первым, что Рума увидел, проснувшись, было встревоженное лицо Дарина. Казалось, будто возвращения в столицу и не было, а они снова находятся в трактире после драки.

Поняв, что Рума очнулся, к нему бесконечным потоком потянулись посетители. Первыми были лекари, затем маги, потом Акан, а через полчаса и его брат. Потом была короткая передышка перед встречей с наслышанными о произошедшем Стамом и Дюманом. Каждый из недавних спутников ругал мага на чём свет стоит. Акан грозил запереть его на замок, пока он полностью не поправится.

Выслушав все эти угрозы, крики и причитания, Рума дождался, пока все оставят его в покое, и заснул.

Когда минуло несколько дней, его принялись навещали все, кому не лень, и через некоторое время он сбежал, прячась то в библиотеке, где его находили только Акан с братом, то в комнате короля, с которым он неожиданно хорошо сошёлся.

– Вижу, вы быстро поправились, господин маг.

Приветливо улыбался король Андимандр. Сам он лежал на постели. Тело после очень долгого воздействия магии отказывало повиноваться, и он почти не вставал.

– Магия помогает. Но вы тоже скоро поправитесь.

Сидеть со стариком Руме нравилось. После того как Рокуд погиб, его влияние на короля исчезло, и он снова стал самим собой. Когда внуки рассказали ему о произошедшем, он очень переживал. Как оказалось, он действительно собирался сделать королём Адана, когда тому исполнится восемнадцать. Но из-за магии советника совершенно забыл об этом.

Смутно помнил король и пропажу Рубина, и приказ схватить пришлого мага. Теперь он считал себя ещё более обязанным Руме, но отблагодарить, как пристало, не мог, пока по столице, да и по всей стране, расходились страшные слухи.

Целых два дня замок гудел, как растревоженный улей. Кто-то говорил о смерти мага, кто-то о смерти короля, кто-то считал, что пришлый маг хотел убить короля, но советник защитил его, а кто-то записал всех в страшный заговор порабощения всей страны. Зачем королю порабощать собственную страну, никто понять не мог, но слухи продолжали распространяться. Маги, приехавшие целой толпой, ходили вокруг башни кругами, пытаясь понять, какие заклятья были использованы, и стоит ли звать пришлого мага к себе или лучше устранить, как большую угрозу.

Маг и король сошлись на том, что он пробудет во дворце до своего выздоровления или до тех пор, пока маги из совета окончательно не замучают своими расспросами.

– Адан, мальчик мой, – довольно воскликнул король, когда двери распахнулись и вошёл принц. – Ты снова нашёл время навестить нас!

– Скорее мы просто сбежали от магов, – следом за Аданом появился Акан, раздражённо ворча.

– Снова пытаются выжать из меня очередной рассказ о тебе.

Он кивнул Руме, устраиваясь в кресле.

– Нужно каким-то образом отправить их из дворца.

Старший принц устало тёр виски. Даже он, отличавшийся завидным терпением, не мог больше выносить навязчивого внимания.

– Лучше будет, если исчезну я, – ответил Рума. – Видя меня в постоянной компании ваших высочеств и короля, каждый старается вызнать, из-за чего мне такое дозволено. Когда меня здесь не будет, они успокоятся.

– Но мне бы хотелось подольше пробыть в вашем обществе, – запротестовал король. – Насколько я понял из рассказов, моя жизнь обуславливается только магией, так что вашего следующего появления я могу и не застать.

– Не говори так, дед, – вскинулись принцы.

Каждый в глубине души понял, что магия Рубина больше не помогает королю, но слышать это внукам было тяжело.

– Если только это ограничивает срок моей отлучки отсюда, то я вполне могу исчезнуть лет на десять, – улыбнулся маг.

Комната погрузилась в спокойное молчание. Король выглядел удивлённым: на такой долгий срок он и не рассчитывал; а принцы заметно расслабились.

– Ну, тогда, можно отправляться хоть завтра, – довольно заключил Акан: сидеть в замке, когда здесь было так неспокойно, не нравилось ему.

– Мальчик мой! – возмутился король, заставив Акана поперхнуться и сделать страшные глаза. Такого обращения в свою сторону принц давно не слышал.

Комната потонула в смехе Адана и Румы. Магу очень нравилась странная королевская семья, оказавшаяся неожиданно приятной в общении, несмотря на несдержанность младшего принца.

Кроме такого приятного времяпровождения, были и серьёзные разговоры.

Рума знал, что в схватке с Рокудом использовал слишком много магии. Это тяготило его. И добиваться должности в Совете теперь было бы слишком опасно. Маги могли узнать о существовании Рубина и попытаться завладеть им. Тогда король потерял бы всё свое влияние на Совет, и страна потонула бы в междоусобицах. А просто так маги иностранцев в свои владения не пускали.

После долгих обсуждений создавшейся ситуации, Руме было обещано место Советника короля и члена Совета магов Нагата через несколько лет, когда он вернётся, а слухи забудутся или превратятся в совершенно невероятные сказки, на которые больше никто не станет обращать внимание.

Поэтому через несколько дней, не ставший, несмотря на просьбы короля, дожидаться выздоровления, Рума медленно брёл по прямой пыльной дороге, направляясь на юго-запад.

Лето подходило к концу, но дни стояли жаркие и солнечные. Голову немного пекло, было жарковато, но переждать полуденный зной в городе он не захотел. Исчезнув из замка поутру, он за половину дня успел довольно далеко уйти от столицы. Прощаться ни с кем, кроме короля и Адана он не стал. Акан пропадал по делам. Эндиус безвылазно сидел у родственников. А Стам, Дарин и Дюман куда-то уехали.

Как и в начале пути к старому магу, Рума шёл по дороге в компании верного пса. Рыжий неспешно трусил радом с магом, настороженно приближаясь к встречающимся на пути людям и обнюхивая их. Псу явно не понравилось, что хозяин без него попал в переделку. Теперь он следил за каждым шагом Румы и не убегал от мага, как часто бывало раньше.

Вокруг снова показались заросшие кустами, невысокими деревцами и густой травой холмы, окружавшие полосу дороги со всех сторон. Казалось, что стоит подняться на один из них, и в овражке непременно увидишь компанию шести людей, ждущих только его. Дарин заметит его самым первым и приветливо махнет рукой, Шиммел снова предоставит лошадь, а Акан будет лежать и лениво грызть соломинку, специально не замечая мага.

Оказалось, что за месяцы путешествия, Рума свыкся с этими людьми. Он был не прочь продолжать искать приключений вместе с ними, но исчезающая магия спутывала все его планы и желания.

Позади оставалась столица и королевский замок, а впереди лежала дорога, ведущая через половину Нагата в Тайюн, потом в Кушан, Тейтош и Маон. Дальше были жаркие пустыни, а за морем лежали холодные льды Снежного Королевства. Рума ещё не знал, насколько далеко пройдёт по этой дороге, но не сомневался, что сможет вернуться. Быть советником самого короля это не так уж и плохо!

Рыжий, лениво бегущий впереди, оглянулся и залаял. Вдалеке, приближаясь, раздался громкий свист. Рума понадеялся, что никаких новых неприятностей тот не принесёт и оглянулся.

По дороге галопом летел всадник, держа ещё одну лошадь в поводу. Он направлялся прямо к нему, и всё различимей становилась богатая одежда и лукавая улыбка.

Акан догнал мага и остановился рядом.

– Шиммел велел отдать тебе лошадь, – спешившись и протянув поводья, сказал он.

Лошадью была та самая Грива, предоставленная магу в начале пути. Она косила глазом и доверчиво фыркала.

Приняв поводья, Рума понял, что Акан не закончил. Он продолжал что-то искать в походном мешке.

– И Адан кое-что передал.

Вернув мешок на спину своему новому коню, Акан протянул магу маленький свёрток.

Подумав, что деньги, пожалуй, пригодятся, Рума медленно развернул его и поражённо увидел отливающие всеми оттенками красного грани Рубина с пробегающими золотистыми искорками.

– Вы с ума сошли? – пораженно воскликнул маг, воззрившись на принца.

Тот захохотал.

– Да нет, – отсмеявшись, сказал он. – Я просто Адану не сразу рассказал обо всём, а теперь, когда у нас два камня, а первый вроде как-то восстановился, мы решили, что вполне можем потерять один из них. Берёшь?

– Беру, – после небольшого молчания, вспомнив свой не требующий ответа вопрос «отдашь?», заданный в Куще, сказал маг.

Они сели на лошадей и поехали дальше по дороге.

– Кстати, Шиммел в гости звал, в графство отца. Тебе по пути? – уточнил Акан.

– Ага, – усмехнулся Рума.

Кажется, он рано начал скучать по спутникам – они ещё успеют ему надоесть.

Двое всадников медленно двигались по жёлто-бурой утоптанной дороге. Маг немного морщился, изломанная рука мешала спокойно сидеть в седле, а на белых тряпицах показались тонкие потёки красной крови.

Коней первой книги