Kitobni o'qish: «Маска дракона»

Shrift:

Глава 1. Воин в маске дракона

Призраки нападали по ночам. Наступали с одного и того же места, которое люди прозвали гиблым и обходили окольными путями. То было лесное болото. Вблизи него располагалась деревня. Жителей охватывал страх, когда между деревьев они замечали ведомых ненавистью призраков. Бледные и осунувшиеся, они имели сходство с теми, кем были когда-то – с людьми, – но то была только видимость. Теперь, кроме внешней оболочки, в них не осталось ничего человеческого, лишь ярость и жажда возмездия, которые вернули их в мир живых и воплотили в жутком виде. Но даже с призрачным телом они могли физически ранить любого, кто осмеливался вступить с ними в бой.

Таких призраков звали онрё. Если жизнь дорога, то от них нужно держаться как можно дальше. Яку часто слышал эти наставления от отца, когда помогал ему в кузнечной мастерской.

Вот и сегодня отец предупреждал между звонкими ударами молота:

– Онрё вцепятся в тебя и живым не отпустят.

– Но откуда они берутся? Почему приходят именно со стороны болота? – донимал его вопросами Яку, провожая взглядом взлетавшие в воздух огненные искры.

Вытерев пот со лба, юноша собрал мешавшие волосы в небрежный пучок на затылке, но оставил несколько тёмных прядей у лица. Не получив ответа, он продолжил:

– Если добраться до болота и дождаться появления онрё, то…

– Яку! – отец с раздражением отбросил молот, оставив недоделанным клинок. Яку напрягся: он знал, что отец позволяет себе оторваться от работы только в одном случае – ради серьёзного разговора.

– Онрё не твоя забота. Нашу деревню есть кому спасать. И это не ты. Каждый занят своим делом, так и ты займись своим! – сурово бросил отец голосом, не терпящим возражений.

Так бывало всякий раз, когда разговор заходил об онрё. Но сегодня отец смягчился и с заботой добавил:

– Я не хочу, чтобы ты пострадал. Поэтому прошу, выкинь из головы все мысли о призраках.

Яку молча вернулся к своим обязанностям подмастерья. Он отрешённо добавил уголь в печь, принёс кувшин с чистой водой, так и не решившись возразить отцу. Возникавшее между ними в таких случаях противоречие давило на Яку ещё несколько дней после разговора.

За это время его не раз посещала мысль: а вдруг отец прав и действительно не стоит вмешиваться в дела с онрё? Деревню и правда есть кому спасать. Таинственный воин в маске дракона и красном кимоно¹ с золотистыми чешуйками каждый раз одерживал победу над призраками. В умении владеть катаной², ловкости и смелости воину не было равных среди всех жителей деревни. Этим он вызывал искреннее восхищение у Яку.

Каким бы тяжёлым ни был рабочий день в кузнице, вечерами отец обучал сына навыкам боя. С каждой тренировкой Яку увереннее держал в руке катану и смелее отражал атаки отца. Но даже при мысли о настоящем бое страх брал над ним верх. Тело переставало слушаться, и растерянный Яку отступал. Он ни разу не сразился с реальным противником.

«Не то что воин в маске дракона… Кажется, будто тот вообще ничего не боится! А ведь сражается не с людьми, а с призраками!»

О воине никто ничего не знал. Он никогда не снимал маску и не шёл на контакт с людьми. Приходил в деревню оттуда же, откуда нападали онрё, – со стороны болота. Когда жители деревни хотели с почестями отблагодарить его, он бесследно исчезал.

Постепенно люди привыкли, что воин хочет остаться неизвестным. Каждую ночь он спасал их жизни – и этого было достаточно, чтобы спать спокойно.

Но не для Яку.

Воин защищает их от онрё, но кто защитит его самого в неудачном бою?

У Яку вошло в привычку, едва наступала темнота, занимать пост у окна. Он наблюдал, как воин в маске дракона взмахами катаны борется с нашествием мстительных призраков. Яку с восхищением изучал его выверенные движения, когда лезвие отражало лунный свет при очередном замахе.

Однако этой ночью кое-что изменилось.

Обычно онрё нападали по двое-трое. Но сегодня из леса появились четыре озлобленных призрака. Дом Яку был первым на их пути, поэтому юноша видел ход битвы во всех деталях. Онрё вошли в деревню прежде, чем воин догнал их и вступил в схватку. Опоздание воина вызвало у Яку плохие предчувствия. Очевидно, что-то произошло.

Вскоре опасения Яку подтвердились. Движения воина становились всё слабее, словно он превозмогал боль. От онрё тоже не укрылась слабость противника. Их пропитанные ненавистью крики слились в жуткий вой.

У Яку учащённо забилось сердце, когда он заметил, что ткань кимоно на правом плече воина разодрана. Золотистые чешуйки вокруг пореза окрасились в алый. Кровоточащая рана мешала воину уверенно вести бой. Он с опасной медлительностью уворачивался от выпадов онрё, когда они набрасывались на него и пытались повалить на землю. Яку знал, что острое лезвие катаны не было смертельным для призраков: так просто не убьёшь того, кто уже давно мёртв. У незнакомца в маске было против них особое оружие – сюрикены³, в которых спрятан солнечный свет.

Яку со всё нарастающей тревогой увидел, как воину удалось сразить двоих из онрё. С третьим он расправился так же, как с двумя предыдущими: резким движением метнул сюрикен – и тело призрака пронзило солнечными лучами. С истошным воплем онрё растворился в ночи.

Поражение собратьев вызвало вспышку гнева у последнего призрака. До этого воин делал всё, чтобы устоять на ногах. Теперь он пошатнулся. Роковая заминка обошлась ему тем, что онрё яростно метнулся к нему и опрокинул на спину. Призрак вцепился в маску, пытаясь сорвать её с лица воина.

Больше Яку не мог просто наблюдать. Нарушив запрет отца, он схватил катану.

Яку выбежал во двор, чтобы вступить в свой первый бой.