Kitobni o'qish: «Трудно быть богиней»

Глава 1. Странная находка

Это утро было таким же обычным, как и многие другие до него. За окном светило июньское солнце, из приоткрытой форточки дул лёгкий утренний ветерок. Я бы с удовольствием повалялась ещё немного, но пришло время поднимать свои телеса и топать в колледж. До окончания учёбы оставалось совсем чуть-чуть, просто сдать последний экзамен, защитить работу, и я уже буду «дипломированный специалист», так что надо потерпеть.

Водные процедуры, сборы и завтрак много времени не заняли: я не из тех копуш, которые по долгу сидят в ванной, потом столько же времени крутятся перед зеркалом, час собирают сумку, в итоге опаздывают на пары, но зато приходят довольные и красивые. Мой вариант: умылась, оделась, расчесалась – всё, пойдет, поэтому уже через полчаса после подъёма, бодро помахав ладошкой хозяйке, спустилась вниз и вышла из подъезда.

Все три года я прожила в съёмной квартире, занимая одну из двух коек. Небольшая комнатка шла в комплекте с бдительной хозяйкой, которая со всей самоотверженностью приглядывала за своими квартирантами.

Общая жилплощадь представляла собой небольшую двухкомнатную квартиру. Первое, самое большое помещение, занимала Валентина Дмитриевна. Женщина невысокая, тучная, деловая. Она обожала давать советы и чему-то учить окружающих, а особенно таких молоденьких, «зелёных» девочек как я. Понятное дело, что далеко не все девушки могли вынести подобного надзора и смириться с некоторыми привычками пожилой дамы, поэтому мои соседки по комнате частенько менялись.

Для квартирантов выделялась вторая комната, поменьше. Там имелся общий большой стол, платяной шкаф, полочки для двух человек, трюмо и две кровати. Сейчас моей соседкой являлась студентка третьего курса, Алёна. Она училась в Университете на факультете иностранных языков. Очень приятная, стройная, милая девушка, достаточно сообразительная, даже умная, хотя и блондинка. Алёна часто делилась событиями из своей университетской жизни, а я с ней из колледжной.

На улице было хорошо: по-утреннему прохладно. Деревья шумели зелёной листвой, воробушки чирикали в ближайшем кусте, спешащие по своим делам люди, проходили мимо с задумчивыми лицами. Мой путь лежал между домами к главной улице, где ходили трамваи. Как и всегда, я шла привычной дорогой и думала обо всем и ни о чём одновременно. Нужная улица уже замелькала на горизонте, но, вдруг, из-за угла последней многоэтажки мне навстречу выбежал светловолосый парень.

По всей видимости, он не ожидал встретить кого-либо на своём пути, поэтому не успел достаточно свернуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Парень зацепил меня плечом, я пошатнулась и села пятой точкой на асфальт. Он тоже потерял равновесие и начал падать вперёд. Что-то блеснуло в свете солнца. Моё внимание невольно привлёк сверкнувший предмет. Им оказался кулончик на золотой цепочке, который выпал из-за пазухи молодого человека. «Какой красивый!» – пронеслось в голове, но разглядеть его за то мгновение, что молодой человек падал, я не успела. Единственное, что бросилось мне в глаза – сиреневый камушек, который мерцал в самом центре украшения.

Парень, в отличии от меня, все же справился со своим телом и успел вовремя выставить руки, а потом и вовсе выровняться. Так что встреча симпатичного лица и дорожного покрытия не состоялась. «А зря!» – насупившись, подумала я.

– Прости, – быстро буркнул паренёк, поспешно спрятал подвеску под рубашку и убежал куда-то в сторону домов.

«Ну, хотя бы извинился, уже хорошо» – сменила я гнев на милость.

Встала, отряхнулась и тут заметила, что на асфальте лежит чужой кошелёк. Скорее всего, он выпал из кармана спешащего куда-то парня при столкновении. Недолго думая, я схватила вещицу и кинулась в след за молодым человеком, в надежде догнать и вернуть ему его добро. Но добежав до места, где он скрылся, я изумленно огляделась. Там никого не было. Точнее, никого похожего на молодого светловолосого парня. Дворник подметал дорожки, несколько мам вели детей в садик, две бабушки уже сидели возле своих подъездов на лавочке и беседовали с утра пораньше: «в эфире «Утренние новости», почему-то подумалось мне. Ни по близости, ни вдалеке никто не бежал.

«Странно! Но нет, так нет. Потом схожу в полицию с кошельком, может там есть ксерокс документа или банковская карточка, по которой они смогут найти владельца. А сейчас на трамвай, а то опоздаю» – решила я, спрятала находку в сумку и снова направилась к трамвайной улице.

Вероятно, то место, где мы столкнулись со светловолосым пареньком, сегодня оказалось заколдованным. Поскольку мне опять не удалось спокойно пройти к транспорту. Я уже была на выходе из многоэтажного комплекса, и даже видела через просвет между последними домами стоящие на остановках, трамваи, едущие по другой полосе машины, маршрутки, троллейбусы, как из-за того же поворота на меня вышли два странно одетых, высоких, крепких мужика.

В отличие от парня, они шли спокойно, но явно кого-то искали, так как крутили головами во все стороны и внимательно приглядывались к людям. Один был бородатый с длинными, собранными в хвост каштановыми волосами. Второй, гладко выбритый, имел светло-русую шевелюру, тоже длинную, но волосы не были ничем связаны и свободно струились по плечам и спине. Оба одеты в узкие с ремнями на бёдрах брюки из тёмной, почти чёрной материи, рубашки с длинным рукавом, распахнутые на груди. Только у бородатого она была тёмно-бордового цвета, а у его приятеля свинцовая. Металлические нарукавники и тяжелые серебряные пряжки на поясах блестели в лучах утреннего солнца. Смотрелось впечатляюще, словно они – рок-звёзды, сошедшие с афиши, и странно одновременно. Я уже почти прошла мимо, но тут бородатый меня притормозил:

– Эй, толстушка! Тут парень не пробегал?

«Вот хам! Подумаешь, вешу немного больше положенного. Ну, ладно не немного. Но все равно, это не повод меня «толстушкой» обзывать? Теперь из вредности ничего не скажу!» – мысленно надулась я, а вслух произнесла:

– Нет. Здесь никто не пробегал. Извините, мне надо идти, мой трамвай едет.

Ускорив шаг, направилась к остановке. Трамвай с нужным мне маршрутом уже подъехал к перрону и приглашающе открыл двери, пришлось бежать.

Вскочив в транспорт на последнем моменте, я перевела дух и села возле окна, как раз с той стороны откуда только что прибежала. Трамвай тронулся с места. В поле зрения попали двое незнакомцев, которые все ещё бродили по улице, рассматривая прохожих, а некоторых останавливая, в надежде, что те окажутся более полезными свидетелями, нежели я. В голове снова прозвучала фраза бородача и от обиды на глаза стали наворачиваться слёзы. Но на людях плакать я не любила, поэтому постаралась взять себя в руки и мысленно перенесла истерику на другое время, когда останусь одна.

Незнакомый верзила, сам того не ведая, наступил на мою самую больную мозоль: «Моя комплекция». Имея от рождения крепкое сложение, рост выше среднего, прибавим к исходному хорошее питание, из которого большую часть рациона составляют сладости, и свойственная мне леность, помогли отрастить приличный животик, щёчки и прочее, благодаря чему я теперь похожа на бочонок, особенно если надену пышную юбку на резинке.

В колледж прибыла в скверном настроении. Пар, как таковых, уже не было, полным ходом шла подготовка к очередному экзамену. Проработав с преподавателем некоторые сложные экзаменационные вопросы, меня, как помощника старосты отправили заполнять итоговые ведомости. Работа считалась нудной: выписать все полугодовые отметки на каждого студента нашей группы по каждому предмету, но мне нравилась. Переключив всё внимание на общественно-полезное дело, утренние события стали выветриваться из головы, постепенно обида и плохое настроение испарились.

Вернувшись домой, быстро перекусила тем, что нашлось в холодильнике и уселась грызть гранит науки. На повестке завтрашнего дня главным мероприятием числился экзамен по Педагогике и Психологии. Часть конспектов лежало в сумке, и я полезла туда, чтобы их достать. Рука нащупала малознакомый предмет – кошелёк.

«Вот, ёлки! Совсем забыла. Я же хотела его вернуть!» – вспомнилось мне. Вытащив пухлый кожаный бумажник, покрутила его в руках. «Надо посмотреть, есть ли в нем что-нибудь, что поможет полиции найти владельца» – мысля показалась мне здравой и я открыла находку, чтобы проверить содержимое.

Чудачества сегодняшнего дня не желали со мной расставаться, ибо в кошельке ничего не обнаружилось, кроме небольшого мешочка из неизвестного мне материала, похожего на замшу. Мягкая ткань красного цвета приятно ласкала руки, даже не хотелось её выпускать. Мне стало совсем уж интересно, что же внутри. Я открыла мешочек и перевернула его горловиной вниз, подставив руку. На мою ладонь упало 5 небольших камушков, похожих на морскую гальку.

На вид самые обычные: слегка уплощенные, гладкие, несколько круглых, остальные овальные, с красивой слоистой текстурой. Но все равно, если бы они лежали не в мешочке, а где-то на земле, я бы абсолютно не обратила на них внимания – прошла бы мимо. Назрел вопрос: «Зачем столь обычные, на первый взгляд, камушки положили в дорогой мешочек и спрятали в кошелёк? Может они – сувенир с моря или память о чем-то, например о первой любви? Не понятно». Мне было ясно одно: хорошо, что до отделения полиции я так и не дошла. Представляю лица работников органов, если бы они, открыв кошелёк, нашли простые камни, вместо документов или денег. Грозил бы мне тогда штраф или арест на несколько суток за хулиганство и всё – плакал мой диплом.

Тяжко вздохнув, сложила камушки обратно в мешочек, потом в кошелёчек и спрятала находку в шкаф, на свою полку под одежду. Что делать – не ясно, так что я решила ничего пока не делать, на всякий случай, и вернулась к более важному занятию на данный момент – зубрёжке билетов.

На следующий день мои старания оправдались: мне удалось сдать экзамен на отлично. До защиты диплома оставалось несколько дней, свою вступительную речь я знала наизусть, поэтому отправилась домой, в станицу, чтобы повидать родных, а, заодно, порадовать их своими успехами, так как шла на красный диплом. Не могу сказать, что я супер умная или гениальная – нет. Скорее обычная девушка со среднестатистическими способностями и средним уровнем интеллекта, но исполнительная и старательная. Вот, за это, на мой взгляд, преподаватели и решили сделать мне подарок в виде отличного диплома.

Вернулась за день до ответственного мероприятия. Времени было достаточно, чтобы всё повторить и приготовить еду на ближайшее время. Алёна, как и всегда, собиралась идти гулять с кем-то из друзей. В отличие от меня они у неё имелись. Девушка не любила корпеть над книжками, конспектами перед экзаменами, предпочитая их прогулке. Учила материал она крайне редко, только если знала, что преподаватель строгий и «ее красивые глазки» не помогут. В остальных случаях, Алёнка перед сном просматривала некоторые билеты, а утром шла на экзамен и приносила хорошую отметку. Красный диплом ей был без надобности, так что тройки и четвёрки её вполне устраивали. Спокойно и без нервов, так сказать.

Пока моя соседка прихорашивалась, я усердно тёрла морковку на суп. И как бывает со мной довольно часто, дав излишнего маху, поранилась о тёрку, счесав себе кожицу большого пальца на правой руке. Сначала кровь проступала медленно и осторожно, но по опыту я знала, что скоро будет «фонтан». Зажав рану, бросилась в комнату: «где-то у меня имелся лейкопластырь». Пошарив на полочках в выделенной мне прикроватной тумбочки – ничего не нашла. Тогда мне вспомнилось, что недавно поместила один пластырь в карман своих джинс, которые лежат в шкафу. В надежде сохранить одежду чистой, попросила Алёну достать их.

Джинсы лежали на полке в самом низу, под кучкой разных кофт и футболок. Соседка потянула их, а вместе с ними вытянула и кошелёк, который со стуком упал на пол.

– О, а это что? – держа мои безразмерные джинсы в правой руке и глядя на пол, спросила она.

– А, это, я нашла на дороге, но не знаю чей он, – выгребая содержимое карманов, ответила я.

– Так посмотри, что внутри и узнаешь. – Алёна подняла кошелёк, подержала на руке, оценивая вес.

– Уже смотрела. Там камни лежат.

Девушка коротко хмыкнула и с недоверием взглянула на меня.

– Да, ладно прикалываться?

– Не веришь? Посмотри сама. – Отыскав, наконец, лейкопластырь, сказала я.

Алёна открыла кошелёк, затем мешочек и вывалила на стол горсточку камней. На мгновение мне показалось, что камни задрожали. Возможно, это из-за того, что их высыпали на твердую поверхность.

– Что за ерунда? – только и произнесла она.

– Сама не знаю, – я пожала плечами, все еще зажимая рану, хотя добытый из кармана пластырь был у меня. Теперь мне требовалась перекись.

Девушка как загипнотизированная смотрела на камни. Потом медленно стала протягивать руку, чтобы коснуться их, но вдруг остановилась, замотала головой, убрала ладонь, выпрямилась и, словно опомнившись, сказала:

– Ой, меня же ждут.

– Ладно. Иди. Я сама их соберу.

– Ну, тогда пока.

– Пока.

Алёнка весело улыбнулась и выскочила за дверь. Я же, вздохнув, совершенно забыв про рану, по инерции взяла камни раненой правой рукой. Кровь хлынула из ещё не затянувшегося пореза и перепачкала все камни. «Вот, гадство! Теперь их ещё и мыть придётся» – промелькнуло в голове. «Но позже, сначала займёмся пальчиком». Оставив камни лежать на столе, отправилась в ванную, чтобы промыть и обработать ранку.

Несколько минут спустя, я вернулась в комнату с чистыми руками и обмотанным лейкопластырем пальцем. Взглянув на стол – обомлела. Камни по-прежнему лежали на столе, но теперь они светились, словно маленькие огонёчки. Я крадучись подошла к ним и стала рассматривать. Ни на одном из них не было ни капли крови, словно кто-то уже их вымыл. Вероятно, они впитали её. Вместо этого начинали проступать странные символы, похожие на руны или иероглифы. Таких знаков мне не доводилось видеть прежде. И чем больше всматривалась, тем отчётливее становились закорючки.

Постепенно начал меняться и цвет камней. Сначала все светились одинаковым холодным светом, потом один, с самым сложным рисунком, стал сиреневым, второй- желтоватым, третий – красноватым, четвёртый – бирюзовым, а пятый самый маленький – бледно-голубым. Удивительно красиво и загадочно! Я с восхищением смотрела как они сияют. Очень захотелось их коснуться и узнать: какие они на ощупь холодные или горячие? Тут огонёчки плавно поднялись вверх и подплыли ко мне. Я вытянула руку, подставляя ладонь и они, будто живые, опустились на неё. Фантастика! Камни оказались прохладными, но, вскоре, стали тёплыми, под стать моим ладошкам.

–Что же мне с вами делать? – шёпотом спросила я.

В ответ они только ярче засветились. Держа в руках странные предметы, я села за стол и задумалась. «Что это за символы? Что они могут значить? Чьи это камни? Почему они светятся?» Вопросов много – ответов ноль.

Тогда появилась идея сходить в библиотеку и покопаться в разделе Эзотерики. Существовал ещё вариант – обратиться к гадалке, но пойди разбери, кто из них правда что-то может, а кто шарлатан чистой воды. Зная себя, я скорее нарвусь именно на жулика. Моя наивная мордашка и неуверенность в себе заставляют хитрить даже тех, кто изначально этого делать не собирался. Так что гадалки и иже с ними – это очень крайний случай, если уж совсем будет плохо. Но надо знать, что искать. Не буду же я вытаскивать камни при людях, поэтому надо их перерисовать.

Я взяла лист бумаги, ручку, разложила камушки перед собой и стала копировать знаки. Первым лежал красненький – с него и начала. Символ был не сложный: прямая, кончик чуть изогнут, другая чёрточка потолще, да ещё несколько мелких…С первого раза скопировать идеально не получилось, пришлось дублировать рисунок повторно. Но как только знак получился верным, лист бумаги вспыхнул огнём. А секунду спустя, от него не осталось и следа. Сгорел полностью, без остатка.

Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я едва успела отскочить от стола. Как ни странно, запаха горелой бумаги не ощущалось, но, на всякий случай, открыла окно во всю ширь, вдруг, Валентина Дмитриевна заподозрит неладное.

Ну, надо же все интереснее и интереснее! Теперь во мне проснулась тяга к экспериментам: что же будет с бумагой, если нарисовать другие знаки? Я вернулась за стол и, закусив нижнюю губу, стала рисовать остальные символы по очереди.

В итоге получилось, что желтоватый превратил бумагу в камень, бирюзовый –в лужу, а светло-голубой – в небольшой вихрь, похожий на миниатюрное торнадо, которое улетело в небо через открытое окно. «Интересно, а масштаб этой воронки как-то зависят от размера бумаги?» Но проверять не стала, мне ещё урагана в комнате не хватало.

Сложнее всего оказалось повторить заковыристый символ с сиреневого камушка. Пыхтела долго, но всё же мне удалось его скопировать. Как только последний штрих был завершён, бумага начала исчезать. А спустя секунду, стол опустел. Позже, лист с пробными каракулями, нашёлся под моей кроватью. Вот только, срисованного с сиреневого камня знака, на нём не обнаружилось. Выходит, он позволяет перемещать предметы.

«Замечательно! То есть символы нарисовать нельзя. Тогда как же я буду их искать в книгах? Память у меня была хорошая, но запомнить их в точности, вряд ли смогу» – мысли бегали в голове из угла в угол, стараясь что – то придумать. Взгляд упал на кучку не получившихся копий. «А что, если специально не дорисовать некоторые элементы?» Я принялась пробовать.

«Ура! Сработало! Бумага с незавершёнными символами оставалась целой. Значит так и будем делать» – ликовало моё сознание. Дальше было дело техники. Пользуясь разработанным методом, я скоренько перенесла все символы на бумагу. Осталось дождаться свободного дня.

До библиотеки добралась на следующий же день после защиты диплома. Календарь показывал субботу. Но я знала, что самое большое книгохранилище города работает. Читательский билет в эту библиотеку у меня имелся давно: периодически приходилось обращаться сюда за материалом для курсовой, в последствии, и дипломной работы.

Оказавшись внутри огромного прохладного здания, с энтузиазмом принялась за дело. Пользоваться каталогами нас учили в колледже, так что, найти относительно подходящие книги, труда не составило. Но по истечении нескольких часов, весь мой пыл потихоньку иссяк. Штудирование внушительного количества литературы дало плачевный результат. Ни одна книга не содержала в себе подобных знаков.

Бросив гиблое дело, я покинула библиотечные стены в расстроенных чувствах. Сразу же возвращаться в квартиру не хотелось. Погода стояла превосходная, ясная. Правда, оставаться на солнце – жарковато, всё-таки лето, поэтому я пересекла площадь Пушкина и разместилась на лавочке в тени высоких деревьев, крепко обхватив свой джинсовый рюкзачок. В голове крутился, надоевший уже вопрос: «Что делать?»

От мрачных мыслей меня отвлёк приятный мужской голос.

– Привет! – сказал кто-то справа от меня.

Я повернула голову на звук. Возле лавочки, на которой расположилась моя персона, стоял молодой, очень привлекательный человек и улыбался. Вместо ответной улыбки я нахмурила брови и огляделась вокруг. Возможно, этот «привет» вовсе не для меня, а для кого-нибудь другого, но в радиусе 5 метров никого не наблюдалось – значит, всё же мне.

– Здравствуйте! – хмуро, но вежливо поздоровалась я, глядя себе под ноги.

– Я могу присесть? – не менее вежливо спросил парень.

– Садитесь. Если надо, – уклончиво ответила я, слегка пожав плечами.

Незнакомец сел. Я, по-прежнему, смотрела на тротуарную плитку, но думать о деле, как несколько минут назад, стало сложнее – меня ужасно смущало соседство молодого человека. В голове поселилась пустота. Мне казалось, что вся правая сторона горит от чужого взгляда, но повернуть голову и убедиться, что на меня смотрят, было страшно. Вероятно, он, вообще, не обращал на меня внимание, но самовнушение не давало мне расслабиться.

– Как тебя зовут? – снова подал голос странный парень.

Ладошки вспотели. Я мельком взглянула на него и выдала первое, промелькнувшее в голове, имя:

– Катя.

Мы снова замолчали. Я продолжала рассматривать землю, а незнакомец меня.

– Не красиво с твоей стороны начинать знакомство со лжи, – наконец, произнёс он.

Я всё же повернула голову в его сторону и серьёзно спросила:

– С чего вы взяли, что я лгу?

Он молча скосил глаза и, едва уловимым движением подбородка, красноречиво указал на рюкзак. Я опустила взгляд и заметила, пристёгнутый к замку брелок, на котором красивыми витиеватыми буквами было чётко выжжено «Настя».

«Чёрт! Это ж надо так спалиться!» С досады, я прикрыла глаза и слегка замотала головой. Молодой человек, поняв, что до меня дошло – улыбнулся. Стало очень стыдно, кажется, я даже покраснела.

Скромный сувенир мне подарила подруга детства. Она привезла его с моря, когда отдыхала там с семьёй. На вид самый обычный круглый кусочек дерева с прикрученной цепочкой и кольцом для ключей. Но не смотря на простоту, он мне очень нравился: напоминал о былых весёлых временах, о беззаботном детстве. В следующий раз, если надумаю врать, обязательно его сниму.

– Так как тебя зовут? – парень сделал новую попытку разговорить меня.

– Зачем спрашиваете, если, итак, уже прочитали?

– Ну хотя бы потому, что гораздо приятнее, когда тебе называют имя, а не просят угадать его или прочитать.

Слово «прочитать», он произнёс с особой интонацией. Я опять засмущалась и опустила глаза, продолжая изучать уже надоевшую плитку, но всё же ответила:

– Анастасия. А короткое имя – Настя.

– Ясно. Уже лучше, – то ли мне, то ли себе сказал незнакомец. Он облегчённо выдохнул и сел поудобнее, опёршись спиной о подлокотник лавочки, так ему было лучше меня видно. – Что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Валео́н!

– Какое странное имя. Я такого никогда не слышала. А оно точно ваше или вы мне тоже врёте?

Судя по взгляду, мой бестактный вопрос, который я задала не подумавши, оскорбил молодого человека.

– Нет. Я тебе не врал. Если ты не слышала такого имени, это не значит, что его нет. И уж тем более, что меня не могут так звать, – резонно заметил парень.

Я почувствовала, что сглупила и снова покраснела.

– Простите. Я не очень-то умею знакомиться. Опыта, так скажем, нет.

– Это я уже понял, – слегка качнув головой, сообщил он.

Мы улыбнулись друг другу. Стало чуточку спокойнее. Но стоило мне расслабиться, как мысли в голове странным образом активировались. «Что здесь может делать необычайно красивый молодой человек со странным, не здешним именем? Правда говорит чётко, без акцента. Одежда вроде похожа на ту, что носят современные парни, но все же отличается: ткань, покрой, стиль. Что-то здесь не так. Самое подозрительное, что он подошёл именно ко мне. Зачем?»

– И что вам от меня нужно? – я задала, мучавший меня вопрос.

– С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно? Может я просто познакомиться хотел, – ответил он, не сводя с меня глаз.

Такой долгий, пронзительный взгляд заставил меня опять вступить в бой со своим смущением. На сей раз, победа над неловкостью далась легче, очевидно потому, что я не до конца ему верила. Такой сказки не могло случиться. Двадцать лет мной никто из представителей мужского пола не интересовался, а тут на тебе: шёл мимо, увидел, понравилась. Нет – это не про меня. Вот если бы я выглядела как голливудская кинозвезда, то, возможно, да, а так….

– Ну, я вас поздравляю, познакомились! – я встала и надела рюкзак на спину. – Теперь, до свидания! Мне пора! – закончив мысль, уверенно и быстро зашагала прочь от лавочки.

Ноги казались ватными, но не от долгого сидения, а от того, что я чувствовала посторонний взгляд на себе.

Мне удалось дойти до памятника А.С. Пушкина, когда мой новый знакомый легко меня догнал и даже немного забежал вперёд, чтобы преградить путь.

– Стой! Ты куда?

– Домой, – остановившись, спокойно ответила я.

– Но, мы не договорили.

– Да, не о чем мне с вами разговаривать.

– Ну, почему же?

Непонятная навязчивость парня начала меня немного нервировать. «Может этот кадр просто сбежал из психушки, а я первая, кто попался ему на пути. Была бы другая на моём месте, приставал бы к ней или нему, если бы это оказался мужчина. Ведь красивые люди тоже могут сходить с ума, будем надеяться, что он не буйный».

– Неужели вас интересует моё мнение о погоде? Или может, какие грибы растут в здешних лесах: опята, подосиновики, подберёзовики там? – слегка язвительно спросила я, вспоминая темы для беседы из одного советского фильма.

– Нет. – немного растеряно ответил он и подозрительно уставился на меня. Кажется, теперь я попала под сомнение в нормальности.

– Тогда конкретно скажите, что вам надо и разойдемся с миром.

– Да, с чего ты взяла, что мне что-то нужно? – снова спросил он.

Я тяжко вздохнула, собралась с мыслями, подняла глаза на собеседника и теребя ремни рюкзака заявила:

– Как бы вам объяснить….Видишь ли, – невзначай перейдя на «ты», начала я. – Обычно такие парни, как ты, не знакомятся с такими как я просто так. Они обычно предпочитают таких как те, – я указала на двух симпатичных, стройных девушек, которые выходили из здания библиотеки. – Если ты был бы моим одноклассником или сокурсником, то я решила бы, что тебе надо списать или одолжить денег. Но так как мы только познакомились, то я склоняюсь к тому, что тебе нужно что-то другое. А что? Ты не говоришь.

Валео́н серьёзно посмотрел мне в глаза. Его лицо стало сосредоточенным и деловым. Он сделал шаг вперёд. Я испугалась: «Неужели все же буйный?»

– Тогда, я полагаю, ты знаешь, что мне нужно, – уверенно произнёс он.

– Догадываюсь. Но хотелось, всё же услышать, чтоб наверняка.

– Камни. Они мне нужны.

Я медленно закивала головой, принимая его ответ и подтверждая свои догадки.

– Что ж, в таком случае, нам действительно нужно поговорить. И желательно не здесь.

Я резко развернулась и уверенно зашагала в совершенно другую сторону, чем намеревалась изначально. В том, что молодой человек последует за мной, сомнений не возникало, поэтому оглядываться не имело смысла.

– Куда мы идём? – через несколько минут спросил Валео́н, шагая рядом.

– Туда, где тихо и не так людно. Разговор будет основательным. Чем меньше свидетелей, тем лучше.

Осознав, что я только что сморозила, невольно улыбнулась. Подумать только, из меня получился бы не плохой маньяк, точнее маньячка, заманивающая молодых прекрасных, излишне доверчивых парней в свои коварные сети. Будущая «жертва», полагаю в страхе, молчала.

Весь путь занял не больше двадцати минут. Я привела нового знакомого в большой старый парк, где в достатке имелось много зелени, тени, а самое главное тишины. Не то что бы это место являлось совсем заброшенным, далеко нет. Главные его достопримечательности, такие как: «Мост поцелуев», аттракционы для детей, выставка военной техники, вполне, облагорожены и часто посещаемы, но если знать куда идти, то можно найти относительно уединённые места. Мне было прекрасно известно, где они есть, так как я частенько здесь гуляла, отдыхая от назиданий хозяйки, шума города и душной квартиры. Правда, в качестве моих спутников, до сегодняшнего дня, выступали книги и конспекты. С живым образцом, да ещё и мужского пола я пришла сюда впервые.

Финальным местом стоянки оказалась давно некрашеная деревянная скамейка между густыми кустами, стоящая в стороне от главной аллеи. Если кто-то и будет идти мимо, то нас не сразу заметят. Я провела ладошкой по деревянным планкам и убедившись, что всё чисто, села на лавочку. Валео́н удивлённо огляделся, ухмыльнулся и лукаво осведомился:

– Это прям идеальное место для преступления. Не боишься, что я с тобой что-нибудь сделаю?

– Нет. Во-первых, ты не похож на преступника. Во-вторых, я далеко не хилая, так что придется тебе со мной изрядно попотеть. И в-третьих, если бы ты хотел меня убить, то уже сделал бы это. Причём, совершенно необязательно было со мной знакомиться.

Валео́н перестал изображать проказливый взгляд и одобрительно кивнул.

– Верно. А ты не такая уж и пустышка, как кажешься сначала.

– Спасибо! – вежливо поблагодарила я, хотя его фраза мне не совсем понравилась. – Так. А теперь к делу. Скажи мне, почему я должна отдать камни именно тебе? Ты совсем не похож на того, кто их потерял.

Молодой человек ответил не сразу. Он снова огляделся и сел рядом, уперевшись о подлокотник лавочки, чтобы лучше видеть собеседника. Только на этот раз, Валео́н расположился слева от меня.

– Дело в том, что я состою на службе у короля и являюсь хранителем этих камней. И не только я. Всего нас двое, но на днях мой напарник исчез, прихватив с собой камни. Как только это раскрылось, меня послали разыскать пропажу, а также вора и выяснить, что сподвигло его на подобный поступок.

– И что, вора нашли?

– Пока нет, но найду. Первым делом камни, они важнее. Как они у тебя оказались?

Далее следовала краткая история появления загадочных камней в моей жизни, но говорить про то, что они светятся и летают, пока не стала. При упоминании двух крепких мужчин, искавших «Пашу – растеряшу», Валео́н нахмурился и серьёзно задумался. Какое-то время мы молчали. Я старалась не мешать его размышлениям, сидела тихо, вдруг что-то важное. Лишь когда взгляд парня просветлел, и он вновь повернулся ко мне, с моих уст слетели вопросы:

– Зачем вы их охраняете? Они что, особенные?

– Да. Когда-то они принадлежали нашей королеве. Она была очень сильной и могущественной волшебницей. После её смерти камни перешли в собственность короля. Вот только использовать силу, которая в них заложена никто не может, даже он. Мы пробовали и не раз. Они словно хранилище магии, но надёжно запечатанное. Поэтому было решено их охранять, пока не поймём, что с ними делать.

– А как ты меня нашёл?

– Я не совсем человек. Я- маг. К тому же их хранитель. Несколько дней назад я почувствовал всплеск магической силы, очень похожей на ту, что содержится в камнях. Пришлось отправить маячок, который привёл меня на эту планету, к тебе.

После таких слов, моё девичье, ещё не тронутое любовью сердце, трепетно подскочило. «Какая чудная фраза «привёл на эту планету, к тебе!» Может это судьба? Я бы не отказалась от такого прелестного мужа». Но распускать слюни ещё рано, клиент пока не дозрел, поэтому вернёмся к делу.

– Получается ты с другой планеты. Тогда как же ты меня понимаешь?

Вместо ответа молодой человек указал на маленькую штучку, прикреплённую к вороту его рубашки. Она была чем-то похожа на круглый значок, который многие подростки цепляют на одежду или рюкзаки.

– Это артефакт – переводчик. Позволяет понимать любой язык, в любой части вселенной.

– Удобная штука, – завистливо протянула я.

Подобная вещь всегда нужна, особенно на экзамене. Алёнка за неё, наверное, душу бы дьяволу продала. Она же два языка учит: английский и немецкий. А так можно было бы, вообще, ничего не учить, а всё время гулять или делать, что хочется.

Что-то я отвлеклась. Меня очень интересовал ещё один вопрос:

– А те двое, про которых я говорила, они тоже могут чувствовать эту силу?

Меня немного беспокоила перспектива снова встретиться с теми грубиянами, так как я приблизительно представляла, что это был за всплеск, и даже знала, как он произошёл.

– Думаю, да. Если учитывать, что они смогли пересечь пространство и время, достигнув твоей планеты без ущерба для себя, то, вероятно, они довольно сильные маги или владеют достаточно мощными артефактами.

Ответ не очень-то меня утешил, скорее наоборот – напугал. В добавок, Валео́н наклонился немного вперёд и вкрадчиво произнёс:

– Камни нельзя оставлять в этом мире. Это может быть опасно… для людей.

Я понимающе кивнула, печально вздохнула и полезла в рюкзак. Вытащив на свет найденный кошелёк, передала его в руки молодого мага.

– Ладно, будем считать, что ты меня убедил. Держи! Всё равно, я не знаю, что с ними делать.

Валео́н открыл кошелёк и вытащил небольшой красный мешочек с камнями. Осмотрел его, довольно улыбнулся и, оттянув завязки, заглянул внутрь. Улыбка стала шире. «Да, это то, что он искал, значит мне пора уходить». Я встала с насиженной лавочки и сказала:

– Что ж, рада, что всё так хорошо закончилось! Время прощаться. Удачи, Валео́н, и постарайтесь их больше не терять!

Как нередко со мной бывает, я снова перескочила с «ты» на «вы».

Парень оторвался от созерцания волшебных камней и радостно посмотрел на меня:

– Спасибо! Тебе тоже всего хорошего!

И я ушла. Но мне было необычайно грустно и одиноко. Моё предчувствие меня не подвело: он познакомился со мной ради камней. Я понимала это с самого начала, но все же хотелось обмануться и поверить в то, что все же кому-то нужна просто так: потому что добрая, потому что искренняя, потому что милая. Пусть я и полная, но все же не уродка, да и в голове не совсем пусто, что-то да есть. Хотелось надеяться, что меня кто-нибудь когда-нибудь полюбит не за внешность, а за душу мою беззлобную, да сердце открытое. Но, видимо не в этой жизни…И почему правда чаще всего оказывается грустной? Это же «правда» – положительная вещь, а эмоции приносит отрицательные.

Надо сказать, что далеко уйти мне не удалось. Странный громкий хлопок, яркая вспышка и треск веток заставили меня обернуться. Я бросилась назад.

Добежав до места, где предположительно должен был сидеть молодой маг, я увидела искорёженную лавочку и поломанные кусты. Сам парень куда-то исчез. Пришлось идти по следу разрушений. В конечном счёте, он привел меня к старому полигону для картинга. Машинки там уже давно не ездили, их перенесли в другое, более оживлённое место, но выделенная для данного досуга территория, до сих пор, оставалась огороженной высоким сетчатым забором.

Валеон обнаружился, лежащим вниз лицом, как раз под железным ограждением. Сама изгородь тоже слегка пострадала: в ней осталась солидная вмятина, от впечатавшегося в неё парня. Я подбежала к магу и перевернула его на спину. Стало страшно. «Вдруг он умер? Что мне с ним делать? Куда прятать труп? Он, все-таки, не маленькая собачка, а полноценный, стандартный мужик и лопаты у меня с собой нет».

– Так! Спокойно! —сказала я себе. – Может всё ещё не так плохо.

Взяв себя в руки, постаралась вспомнить, чему нас учили на курсах по оказанию первой помощи. Ещё на втором курсе перед практикой в лагере нас всех, добровольно принудительно, отправляли на обучение данному «искусству». Надо проверить дыхание. Я села на коленки и наклонила левое ухо к его носу, а сама смотрела на грудную клетку. Она двигалась, моя щека ощутила выдох. «Ура! Он дышит, значит труп прятать не придётся!» – облегчённо вздохнула я. Теперь проверим его сознание. Похлопав по щекам, твердо и чётко проговорила ему в лицо:

– Так, Валео́н, немедленно вставай. Или ты хочешь, чтобы сюда сбежались зеваки и начали давать советы как тебе помочь? Поверь мне, если кто-то из людей начнёт тебе помогать, то ты уже не встанешь. – Я сердито ткнула ему пальцем в грудь. – А я отправлюсь за решётку и проведу там лучшие годы своей жизни. Неужели ты твердо решил загубить, и без того, поганую мою жизнь?

Теперь я уже не тыкала пальцем, а со всех дури стукнула горе-мага по грудной клетке кулаком. Тот поднялся, хватая воздух ртом как рыба на суше. Но глаза открыл. Красивые, между прочим, глаза, васильковые, мой любимый цвет. О том, что он ещё и моей любимой комплекции, я старалась не думать. Пусть сначала очухается.

Пока я любовалась, Валео́н повернулся на бок и, тяжело дыша, попытался встать, хотя бы, на колени. Когда ему это удалось он спросил:

– Какого…? Что это было?

– Не знаю. Я сначала услышала хлопок, мелькнула вспышка, а потом раздался треск. Прихожу, а ты лежишь.

Маг постепенно приходил в себя и теперь уже мог сидеть на коленках как я, только боком ко мне. Услышав мой ответ, он повернул голову в мою сторону, но взгляд мне его не понравился. «Кажется, трупиком всё же буду я».

– Скажи-ка мне Настя, – с нажимом начал он, а я, предчувствуя проблемы, закусила нижнюю пухлую губку и щенячьими глазами посмотрела на мага. – Ты трогала камни?

Мои глаза виновато опустились вниз. Он всё понял и только тяжело вздохнул, глядя в мою сторону. Валео́н встал первым, его ещё немного качало, но руку мне всё же подал. «Джентльмен, что б его!» Я прекрасно могла подняться и без помощи, но мне было приятно, что не смотря на мою оплошность, обо мне заботятся.

Мы вернулись к месту происшествия. Я так мчалась к магу, что, пробегая мимо лавочки, не заметила парящие в воздухе камни. Теперь они отчётливо виднелись на фоне цветущего разросшегося куста чубушника. Стоило мне вытянуть руку вперёд, светящиеся огоньки подплыли ко мне и послушно легли на ладошку. Валео́н недоумённо смотрел на меня.

– Очень интересно! – едва слышно произнёс он.

На сломанной скамье сидеть не представлялось возможным, так что мы отправились искать другую. Оставалось надеяться, что следующую лавочку не постигнет та же участь, что и её коллегу несколькими минутами ранее.

– Ну, я тебя слушаю! – Строго, как заправский учитель, потребовал ответа Валео́н, скрестив руки на, пострадавшей от моих спасательных операций, груди.

Пришлось всё рассказать: про раненую руку, как случайно коснулась камней, что происходило с бумагой при попытке срисовать символы. Валео́н слушал внимательно. К концу моей исповеди, молодой маг уже не злился, а скорее выглядел озадаченным. И снова тишина, он думал, а я не мешала.

– Скорее всего, ты активировала их своей кровью. И что самое интересное, они тебя приняли, – наконец, заговорил он.

– А, что, могли не принять?

– Запросто.

– И что было бы?

– Ничего. Ты бы просто умерла.

«Ничего себе «ничего»! Умереть от незначительного пореза о тёрку только потому, что кровь случайно попала на своенравные камни. Как бы это записали врачи в свидетельстве о смерти или полицейские в отчёте? Лучше не знать».

По-видимому, грустные мысли слишком явственно читались на моём лице, поскольку Валео́н поспешил меня успокоить:

– Зато теперь ты их хозяйка. И они будут слушаться только тебя.

– С чего ты взял?

– Когда ты ушла, я высыпал их себе на ладонь. Прикоснулся к ним. Они поняли, что я не ты и проучили меня, что бы больше не смел их брать. Теперь я чужой для них. Почему ты мне сразу не рассказала о привязке?

– Я не знала, что такое возможно. Ведь ты их хранитель. Я и подумать не могла, что они могут так себя повести.

– Именно, потому что я их хранитель, точнее был им, они не убили меня сразу, а только предупредили. Если бы на моём месте был кто-то другой: не важно кто, человек или маг, его бы уже не было в живых.

Я сидела, виновато смотря себе под ноги. Валео́н немного помолчал, переведя дыхание, а потом добавил:

– Впредь, будь добра, предупреждай о подобных вещах, даже если они, на первый взгляд, кажутся тебе незначительными.

– Хорошо. Я постараюсь, – пообещала я, обрадовавшись, что лекция закончена.

– Есть ещё что-то, что мне желательно знать? – пытливо спросил он.

– На этот раз всё. Честное слово. Я всё рассказала, – невинно глядя на мага произнесла я.

– Тогда, хорошо!

Он встал и начал ходить взад-вперёд перед лавочкой, что-то обдумывая. Сколько прошло времени, не знаю, но это были самые долгие минуты раздумья. Зато я успела нагло попялиться на снующего туда-сюда пришельца: густые тёмно-каштановые слегка волнистые волосы до плеч, нежно-синего цвета глаза, правильные черты лица, благородная осанка, зачётное телосложение. Почему-то мне кажется, что большую часть времени, он бывает серьёзным, доверяет разуму и редко улыбается, по-настоящему, от души. Ужасно захотелось это исправить и сделать так, чтобы он радовался всегда. Хотя, устойчивое понимание того, что вряд ли удастся кардинально повлиять на характер взрослого человека присутствовало.

Покуда мои мысли носили романтический характер, где главную роль играл темноволосый маг, решилась моя судьба.

– Боюсь, у меня для тебя не очень хорошая новость, – мрачно обратился ко мне Валеон. – К сожалению, я не знаю, как разлучить тебя с камнями на данный момент. Нужна помощь, а получить её мы можем только на Элоре. Тебе придётся пойти со мной. Здесь тебе с ними оставаться нельзя. Насколько я понял, в этом мире магии, в естественном её проявлении, нет. Точнее магические нити есть, но они тяжело подаются управлению и потоки не стабильны. Если вдруг ты начнёшь щелчком сносить дома или поднимать предметы в воздух – это будет более, чем подозрительно. Тебе надо научиться ими пользоваться, контролировать их – иначе беды не миновать. Поэтому сейчас ты возвращаешься домой, собираешь вещи, а завтра мы отправляемся в мой мир.

Когда Валео́н «вылил» на меня весь этот «холодный душ», настало моё время думать и молчать. Чувства одолевали странные, двойственные: «вроде, здорово – смена обстановки, приключение, магия, другой мир, но с другой стороны– что меня ждёт? Кому я там нужна? Возможно, я никогда не смогу вернуться домой и обнять родных, которые меня любят здесь, а не там. И к тому же, я ещё не получила диплом!»

– А мы можем, немного задержаться? – неуверенно начала я.

– Зачем?

– Мне диплом получить надо, во вторник. И с родными попрощаться.

– Вторник? Это когда?

– Через три дня.

Валео́н недовольно поджал губы, но всё же согласился.

– Ладно. Но если, вдруг, я почувствую опасность, в виде неизвестных магов, которые скорее всего тоже идут по следу камней, то мы уходим немедленно. Ты можешь дать мне что-то из своих вещей?

– Зачем?

– Я поставлю на него магический маячок. С его помощью я всегда буду знать, где ты, и не грозит ли тебе опасность.

Я пошарила в рюкзаке: «блокнот, кошелёк, телефон, ручка – не то». Потом мой взгляд, невзначай, упал на брелок с именем «Настя» и я отстегнула его.

– Это подойдёт?

– Более чем, – Валео́н одобрительно кивнул и взял протянутый мной предмет.

Вместе мы направились к выходу их парка. Маг проводил меня до трамвайной остановки. В итоге, я уехала, а он остался. Странные камни так же, как и раньше лежали у меня в рюкзаке. В голове блуждали разные мысли, в большинстве своём не очень радостные: «что будет дальше? Что ждёт меня в другом мире с красивым названием Элора? Стоит ли верить пришлому магу? Может всё гораздо проще, а он меня обманывает? Но встречаться с теми типами хотелось ещё меньше. Валео́н, хотя бы, не грубил так явно. Ладно, поживём – увидим».

Весь следующий день я потратила на сборы. Хотя мне и дали несколько дней форы, но это не значит, что у меня не смогут их в любой момент забрать – лучше быть готовой. К делу подошла крайне ответственно, составив список нужных вещей. Лента получилась внушительной. Хотелось взять всего, да побольше. Решив, что столько вещей мой многострадальный рюкзачок не уместит, сделала зачистку, оставив самое необходимое. Будем надеется, что со временем получиться найти там аналоги наших вещей.

Пока собиралась, попутно наводила в своих вещах порядок и нашла контактные цветные линзы. Они достались мне от предыдущей соседки. У Наташки, так её звали, было не очень хорошее зрение, а очки носить она не любила, поэтому пользовалась линзами. Однажды, при большом заказе, ей предложили в качестве подарка выбрать цветные. Она облюбовала голубые, поскольку всегда хотела иметь глаза светлого цвета, а природа подарила ей карие. Но при получении забыла проверить маркировку, в результате, ей достались месячные линзы с нулевыми диоптриями. Так, чисто для декора. Подобный расклад Наташу не устроил, и она, с барского плеча, отдала их мне.

Сама линзы я никогда не носила – боялась трогать глаза, но они же достались бесплатно, вдруг пригодятся, а выкинуть всегда успею. Так что малюсенькая упаковочка отправилась в рюкзак, где уже лежал скотч (моё любимое изобретение человечества), сменная одежда (в очень сокращённом варианте), средства гигиены (на первое время), зажигалка, спички (куда без них), блокнот с ручкой, скромных размеров косметичка, небольшая коробочка со швейными принадлежностями (мало ли нужно будет что-то залатать) и краска для волос. Последнее я взяла под тем же предлогом, что и линзы – авось пригодиться. Это из того рода вещей, которые специально покупать не стала бы, но раз уж есть, почему бы не взять.

Одно время мне очень хотелось в себе что-то поменять, и я решила начать с причёски. Думала сделать модную стрижку, перекраситься в блондинку или сделать мелирование. Краску купила, но до салона я так и не дошла, оставшись со своим естественным каштановым цветом волос и излюбленным куцым хвостиком.

В конце концов, мой джинсовый рюкзачок раздулся как Пятачок, который вместо шарика надул себя, и даже отказывался застёгиваться. Но я девочка настырная, так что с силой придавив рюкзак ногой к полу, всё же одолела его. Тот сдался без сопротивления. Хорошо бы купить походный, вместительный ранец или чемодан, но мне, честно говоря, не хватало денег, да и вдруг Валео́н подумает, что я обнаглела и откажется брать меня с таким количеством вещей. Пришлось обойтись тем, что имелось в доступе.

Самая большая сложность состояла в том, что я не знала, как объяснить родителям свой уход. Врать не любила, да и не умела. Хотя, иногда приходилось, но тогда я старалась сохранить баланс: вроде как ложь, но основана на правде. Мне подобный способ частенько помогал. А сейчас? Что сказать сейчас? Тут полуправдой – не обойтись, а всё рассказать – не поверят. Помучавшись немного, решила оставить вопрос временно открытым. Может до вторника, что-то придумается или изменится. Главное – получить диплом.

Но увы, сработал закон подлости. Ни увидеть родителей в последний раз, ни получить диплом, мне так и не удалось. Все произошло слишком быстро.

Ночью я проснулась от того, что кто-то зажал мне рот рукой. Тусклый свет уличного фонаря проникал в комнату через окно третьего этажа. Благодаря этому, кромешной темноты не было никогда, и мы прекрасно обходились без светильников. В ужасе, слегка повернув голову вправо, заметила Валео́на, который, приложив указательный палец к губам, велел молчать. Соседняя кровать пустовала. Алёна уехала домой ещё днём, обещав вернуться в среду, на последний экзамен. Когда маг понял, что я его узнала и кричать не собираюсь, он мягко убрал ладонь с моих губ и едва слышным шёпотом произнёс:

– Скорее одевайся. Они уже здесь и могут скоро найти тебя. Нужно уходить.

Дважды себя просить я не заставила. Мигом вскочив с кровати, натянула прям поверх пижамы, приготовленную ещё днём одежду. Наскоро расчесалась и закинула пухлый рюкзачок на плечо. Потом произнесла тихим шёпотом:

– Валео́н, я родителям ещё ничего не говорила. И как быть с хозяйкой, моими вещами? Ведь я не знаю когда вернусь, – а про себя добавила «и вернусь ли вообще», но вслух не сказала.

Несмотря на то, что фразу я закончила мысленно, мне показалось, что маг додумал её сам. Он кивнул, огляделся, взмахнул правой рукой и что-то сказал. В тот же миг, все мои вещи: книги, тетради, одежда, всё, что когда-то было моим в этой комнате, начало исчезать, как будто их не существовало вовсе.

– Не переживай. Никто не заметит твоего отсутствия. Я сделал так, что память о тебе в этом мире стёрлась: ты никогда не рождалась и не жила здесь. А теперь пойдём. У нас мало времени.

Валео́н вытащил какую-то странную штуку, похожую на чемпионскую медаль и проведя по ней рукой, произнес ещё какие-то слова. Пространство за его спиной пошло рябью и открылся портал. Точнее, я предположила, что это портал. Как ещё можно было назвать овальную дырку посреди комнаты? Маг посмотрел на меня, взял мою руку в свою, крепко её сжал, вероятно, чтобы я не убежала и сделал первый шаг, увлекая за собой.

Несколько минут спустя, комната опустела окончательно. Ночную тишину нарушали негромкие шорохи, приглушённые мужские голоса со стороны приоткрытого кем-то окна, из соседнего помещения слышался прерывистый храп безмятежно спящей женщины. Никто так и не узнал, что случилось, а диплом так и остался лежать в колледже, дожидаясь хозяйку. Хотя, возможно, уже и не было никакого диплома….

Глава 2. НМЖ (новое место жительства)

Портал вывел нас на приземистый холм, покрытый невысокой, зелёной травой. Растительность имела насыщенный изумрудный цвет, казалась мягкой на ощупь и сочной на вкус. Очень захотелось провести по ней ладошкой, а лучше снять обувь и пробежаться босиком, сорвать один из стебельков и пожевать его передними зубами, чтобы ощутить на языке сладкий травянистый сок, как в детстве. Похожая трава росла у нас в конце огорода – там была наша маленькая полянка, где мы с сестрой устраивали пикники: брали у бабушки старое покрывало, делали чай в пластиковой бутылке, ляпали бутерброды из того, что имелось в холодильнике и шли отдыхать. После перекуса ложились на подстилку и смотрели в небо.

Вспомнив фрагменты из детства, я тут же подняла голову вверх. В лазурном небе то здесь, то там медленно, не торопясь, проплывали невесомые пушистые белые облака. «Надо же как похоже! Значит здесь тоже есть плодородная земля, раз на ней всё это растет и есть атмосфера, можно свободно дышать. Что же это за мир такой?» Мои размышления по поводу планеты и приятные воспоминания прервал Валеон. Он все ещё держал меня за руку, морально останавливая от шалости.

– Пойдем, – уверенно сказал он, слегка подтолкнув в сторону деревянного домика и, наконец, разжал ладонь, отпуская меня на свободу.

Воздух казался кристально чистым, можно сказать «живительным». Вдохнув его впервые, немного закружилась голова, очевидно, с непривычки. Пожалуй, даже в станице, откуда я родом, не было такой стерильной атмосферы. Про город и говорить нечего.

Пейзаж вокруг тоже поражал своей красотой и великолепием: сказочно зелёные поля, окружённые густым девственным лесом, холмы, большие и маленькие, деревянный домик невдалеке. Здесь напрочь отсутствовали фонарные столбы, электрические провода, вышки сотовой связи, асфальтированные дороги, лишь неширокие петляющие тропинки скромно мелькали в высокой траве: чистая, первозданная, не загаженная цивилизацией природа.

Я бы с удовольствием постояла ещё на холмике и полюбовалась чужепланетными видами, но мой провожатый торопил меня. Почему-то Валеон не разделял моего восхищения, то ли он уже вдоволь всем этим насытился, то ли, в принципе, не привык восхищаться. В любом случае, он шёл твердой походкой к указанному дому, не отвлекаясь на местные красоты. Я же, как самая послушная девочка плелась за ним, крутя головой во все стороны. Правда, несколько раз спотыкнулась, едва удержавшись от падения, но это меня не остановило, и я, все равно, продолжала восторженно озираться по сторонам.

Вблизи дом оказался в разы больше, чем тогда, когда я рассматривала его с холма. Постройка являлась внушительным двухэтажным зданием с чердаком из деревянного бруса. Ещё бы, вокруг ведь лес, самый логичный в данном случае строительный материал. Я много хорошего слышала о таких домах, но никогда в них не была. Мы живём на юге: зимы у нас скорее мокрые, чем холодные, с древесиной напряг, так что в стародавние времена дома в моей станице строились преимущественно из самана. Именно в таком доме я и жила до тех пор, пока не поступила в колледж. Оказавшись в городе, поселилась в панельной многоэтажке. Там, вообще, сплошной бетон.

Поэтому данное творение впечатлило меня до глубины души. Особенно учитывая тот факт, что выполнено оно мастерски. Безумно красиво и профессионально: идеально подогнанные брёвна, резные деревянные карнизы, фризы, портики, наличники. Готова предположить, что весь декор вырезался долго, кропотливо и вручную, но зато смотрится превосходно. Не терпелось попасть внутрь и узнать, что там за интерьер, но Валеон прошёл мимо крыльца и направился к заднему фасаду, туда, откуда раздавались удары топора. Кто-то явно колол дрова. Мы обошли широкую, крытую пристройку, сарай для дров и попали на задний двор.

Здесь, по среди заваленного поленьями разной величины и диаметра двора, с топором-колуном в руках, расставив ноги немного шире плеч, стоял дровосек. Когда я его увидела, мне стало плохо.

Им оказался высоченный, метра два ростом, не меньше, мужик. Мускулистый, здоровенный и невероятно сильный. Про таких говорят «косая сажень в плечах». Наверное, именно так раньше выглядели богатыри. «Добрыня Никитич, не иначе, только молодой». Работал он в одних штанах, то есть без рубашки, что дало мне в волю оценить всю мощь данного экземпляра. Детина одним махом разрубал даже толстые поленья в то время, как обычному человеку для этого понадобилось бы несколько приёмов. Валеон на его фоне смотрелся заморышем. Хотя, отдельно от него – вполне нормальный парень.

Незнакомец заметил нас, легким движением одной руки вогнал топор в чурку и посмотрел в нашу сторону. Боже, лучше бы он продолжал колоть дрова! Длинные, доходящие до лопаток, вьющиеся светло каштановые пряди были перехвачены тесьмой, длинная борода с усами тоже была собрана железным кольцом в пучок, густые брови с изломом слегка сдвинуты к переносице, а глаза….глаза карие с вертикальными зрачками. «Хищник. Неужели Валеон меня хочет ему скормить? Вот, это я попала» – промелькнуло в голове.

На самом деле, неизвестный дровосек смотрелся настоящим мачо: крепкий, широкоплечий, брутальный, в данный момент ещё и потный – это определённо чья-то мечта, но не моя. Ну, не люблю я волосатых и бородатых. Мне всегда казалось, что вся имеющаяся растительность непременно должна щекотать или колоться, особенно если короткая. А вдруг его когда-нибудь переклинит, хотя бы с пьяна, драться полезет, зашибить ведь может. Вот такому, как Валеон, сдачу можно без труда дать, а при должном умении ещё и самого скрутить, а с этим детиной попробуй сладить. Да и волосатость у него явно повышена – сколько ж шерсти в доме будет? Нет. Данный образец совершенно не выгодный вариант, хотя в хозяйстве, безусловно, полезен. Поэтому, единственное что во мне зародилось, глядя на него – страх.

– Здравствуй Валеон! Какими судьбами? Давненько ты ко мне не хаживал, – низким с легкой хрипотцой голосом молвил дюжий молодец.

Он подошёл к моему спутнику поближе и слегка поклонился. Валеон ответил аналогичным поклоном. По всей видимости, у них здесь приветствие такое.

– Привет Дила́рий! Да, работы много. Король вечно находит, чем меня занять. Я к тебе по делу.

– Это я уже понял. – Мужчина заглянул Валеону за спину, где пряталась я и внимательно оглядел меня с головы до ног.

– Здрасьте! – то ли икнула, то ли поздоровалась я.

В пятках что-то защекотало, вероятно сердце уже было там, и оно отчаянно пыталось расположиться поудобнее на новом месте. Дила́рий хмыкнул и снова обратил свой странный хищный взгляд на Валеона.

– Вот, только не пойму, зачем ты сюда человечку привёл?

– А это, собственно говоря, и есть дело, о котором лучше поговорить в более удобном месте.

Дила́рий молча кивнул, подхватил могучей пятернёй свою рубашку с ближайшего полена, ловко накинул её на себя и отправился в дом. Мы за ним, причём гуськом: Диларий, Валеон, а замыкала шествие я.

В дом мы зашли не через парадный вход, а со двора, очутившись в небольшом пространстве под лестницей, которая вела на второй этаж. Обогнув её, передо мной, открылась небольшая гостиная. Вокруг было чисто и уютно. Мебели немного, но всё нужное: плетёный коврик, деревянный столик, стулья, буфет, печь, диванчик, тоже кстати из дерева, обитый мягкой тканью, тяжёлый, наверное, но учитывая силу хозяина, не проблема. Я снова начала вертеть головой по сторонам. Появилось страстное желание всё потрогать, даже ладошки зачесались.

Тем временем, Дила́рий подвёл нас к какой-то двери и остановился. Он явно что-то хотел сказать, но не решался. Повисла пауза. Судя по молчаливым взглядам, «мальчики» желали пообщаться наедине. Прекрасно! Меня это устраивало. Валеон уже было открыл рот, чтобы что-то произнести, но я его опередила:

– У вас очень красивый дом, Дила́рий! Могу я пройтись и осмотреть его самостоятельно?

– Можешь. Только на второй этаж пока не ходи, – ответил хозяин, слегка улыбнувшись, кажется, он оценил мою догадливость.

Я лишь быстро кивнула, в знак согласия.

Мужчины вошли в комнату, оставив меня одну. Далее беседа проходила за закрытыми дверями.

Скромных размеров комната являлась своего рода кабинетом, смежным со спальней, где обитал непосредственно сам Диларий. Обстановка, как и во всём доме, не блистала изысками и смотрелась довольно просто. Яркий дневной свет проникал сквозь единственное прямоугольное окно, которое выглядело идеально чистым и не знало о существовании занавесок. Так что, солнечным лучикам ничего не мешало вдоволь гулять по комнатке, прыгать по полу и мебели, в зависимости от времени суток. Небольшой, но массивный письменный стол из дерева, стул с высокой спинкой, этажерка и деревянное кресло для посетителей – вот и всё убранство этого помещения.

Оказавшись внутри, Диларий разместился на своём почётном месте, за письменным столом, а Валеон поудобнее уселся в кресле, закинув ногу на ногу. Когда-то, до того, как поступить на службу к королю в качестве хранителя, маг частенько приходил сюда поболтать со старым другом о жизни, но сейчас они видятся всё реже и реже.

– Ну, я тебя слушаю, – спокойно начал хозяин дома, сложив руки в замок.

– Я хочу оставить её у тебя, – прямо глядя на друга, заявил Валеон.

Диларий подался вперед, облокотившись о стол, и медленно произнёс.

– Ты, что, издеваешься?

– Нет. Я совершенно серьёзен. У неё камни королевы Айвель. И что интересно, они признали её своей хозяйкой.

– Тогда веди её во дворец, к королю. Причём здесь я?

– Я думал об этом, сначала. Но потом решил, что в этом нет смысла. Они никогда не подчинялись ему, а сейчас тем более. Камни убьют любого, кто к ним случайно притронется, не хотелось бы рисковать. Я хочу отправить её к Ха́рле. Она превосходный маг. К тому же, насколько мне известно, когда-то была жрицей в храме при королеве. Возможно, она сможет помочь, ну, или хотя бы научит девушку контролировать их. А ты прекрасно знаешь, где Ха́рла живёт.

Диларий согласно кивнул, а Валеон продолжил:

– Девчонка и половины пути не пройдет, сам видел. Поэтому я пришёл к тебе. Научи её хотя бы азам самозащиты.

– Может ты сам этим займёшься? Ты тоже хороший воин.

– Увы, не могу. Мне ещё Нади́ра искать. А потом, я уверен, король новую работу найдет. После того, как Клайн повысил меня до хранителя, я стал меньше работать клинком, но, вот, общественной работы заметно прибавилось.

Диларий с тяжким вздохом наклонил голову и уже исподлобья спросил:

– А разве ты с ней не пойдёшь?

– Пойду, но уследить за всем вряд ли смогу, особенно если будет туман.

– Валеон, – Диларий устало потёр переносицу. – При всём моём уважении, но ты просишь невозможное. Тебе прекрасно известно, как я отношусь к женщинам, особенно молодым, мне не нужны проблемы.

– Проблем быть не должно, она довольно смышлёная. Но если вдруг будут, сразу вызовешь меня, я отведу её раньше. Другого надёжного учителя я не знаю. У тебя есть опыт и необходимые знания. Да, и как-никак, я тебе доверяю.

– Опыт может и есть, но не в работе с человеческими девчонками. Ты бы парня мне привёл, я, может, и сделал бы из него порядочного воина, но не из девки ведь! Причём такой. Там работы непочатый край.

– Просто попробуй. Вдруг получится.

– Это вряд ли. У меня уже были неудачные эксперименты и не раз, ты знаешь. Причем материал был куда добротнее этого и все-равно – провал.

– Да. Знаю, но все же прошу помочь, как друга. Я же сказал, будут проблемы – заберу.

Валеон встал, подошёл к столу и проникновенно посмотрел на друга.

– Ладно. Попробую. Сколько у нас времени? – наконец, сдался тот.

– Десять месяцев.

– Мало.

– Хорошо, год.

– Это тоже мало. За это время она только меч научится правильно держать, а про фехтование я молчу. Здесь не меньше пяти лет надо, а то и все десять.

– Нет, это слишком долго. Король столько времени не будет ждать. Я не знаю зачем ему эти камни, но он дрожит над ними как над короной. Если их нет в хранилище, он становится нервным. Я уговорю его подождать год, но не больше.

– Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Но учти, много обещать не буду. Я оборотень, а не волшебник.

– Спасибо и на этом, – Валеон благодарно посмотрел в карие с вертикальными зрачками глаза друга и улыбнулся, впервые за всё время пребывания в доме.

Пока мужчины вели секретные разговоры, оставив меня без присмотра, я нагло шла на поводу у своих желаний и беспощадно лапала все вокруг, что видели мои глаза и до чего могли дотянуться мои шаловливые ручки.

Мебель оказалась не только сделанной на совесть, но еще и безупречно отполированной, её было безмерно приятно гладить. Все прочие, мелкие предметы старалась рассматривать осторожно и обязательно класть на место. Ещё мне чрезвычайно понравилась угловая печь-камин, выложенная из светлого огнеупорного кирпича и отделанная декоративным камнем снаружи. Справа и слева имелись небольшие ниши, в которых тоже лежали камни, очень похожие на облицовочные. Интересно зачем они? Под камином была предусмотрена аккуратная поленница, где уже лежали дрова. Что-то мне подсказывало, что заинтересовавшая меня часть интерьера далеко не бутафория, а вполне рабочая. Я осмотрела комнату внимательнее: батарей нет, пол деревянный, не ламинат и не плитка, значит там не может быть теплопроводящих труб, получается не зря у этого типа двор завален дровами – в холодное время года нужно топить печь. Надеюсь, Валеон просто соскучился по другу, и мы зашли в гости.

На этом я не успокоилась и пошла дальше. Помимо комнаты, куда зашли мужчины, в доме имелась ещё светлая прихожая и, судя по стуку посуды за закрытыми дверями – кухня. Туда я и отправилась. Мне очень хотелось знать, как выглядит одно из главных помещений дома, и кто же там хозяйничает: может Диларий женат, тогда было бы неплохо познакомиться с хозяйкой. Но как только я открыла дверь, замерла от неожиданности.

По комнате взад-вперёд с кухонной утварью наперевес бегал маленький, шустрый и, аналогично хозяину, волосатый человечек. Разница между ними состояла только в габаритах и в том, что Диларий ухаживал за своей шевелюрой и бородой, а у данного кадра вся растительность торчала в разные стороны, словно он случайно коснулся оголённого электрического провода и его настолько основательно тряхнуло, что волосы до сих пор стоят дыбом.

– Здравствуйте! – громко и вежливо поздоровалась я.

Человечек, который до определённого момента меня не замечал, будучи увлечённым поварской работой, грозно посмотрел в мою сторону. Произнёс что-то шипящие сквозь зубы, очень похожее на ругательство, отвернулся и продолжил суетиться вокруг кастрюль, намеренно игнорируя мою персону. Сказать, что «Звезда была в шоке» – ничего не сказать. Такого «радужного» приёма мне ещё никогда нигде не оказывали. Так и не переступив порог, я молча закрыла дверь кухни, вернулась в гостиную и уселась на мягкий диван.

Настроение оставляло желать лучшего. В голове промелькнула мысль о побеге, но разум отверг поступившее предложение, задав всего один убедительный вопрос: «куда бежать? Дома меня уже не ждут, они просто забыли обо мне. Этот мир внешне похож на мой, но я ничего о нём не знаю, вряд ли мне удастся далеко и надолго уйти. Лучше подождать, что будет дальше и действовать по обстоятельствам».

Пока я предавалась грустным мыслям, дверь в комнату, где беседовали мужчины, отворилась. Валеон вышел, оглядел пространство и остановил свой взгляд на мне:

– Хорошо, что ты здесь. Заходи, разговор есть.

Он махнул мне рукой, приглашая в кабинет. Я нехотя встала и пошла в указанном направлении.

Интерьер новой комнатки оказался прост и практичен, как, впрочем, и везде. Самой внушительной мебелью являлся письменный стол, за которым сидел Диларий. Краешком глаза я заметила, что настроение у него такое же скверное, как и у меня. Радости от этого не прибавилось, скорее наоборот, зародилась ещё и тревога.

Валеон решил не тянуть кота за хвост и с порога мне заявил:

– Ты остаёшься у Дилария на год.

Мне казалось, что сегодня меня уже нечем будет удивить, но ошиблась.

Прошло несколько молчаливых секунд, в течение которых я во все глаза смотрела на Валеона, пытаясь понять, не прикалывается ли он, но тот выглядел вполне серьёзным. Когда визуального подтверждения я не получила, ссылаясь на ограниченный эмоциональный диапазон собеседника, решила уточнить словесно:

– Ты, что? Шутишь?

– Нет, – последовал чёткий ответ.

Со стороны стола фыркнули.

– То есть, ты правда хочешь меня здесь оставить?

– Да. И я не пойму, что не так?

– Вообще-то, всё не так, – во мне проснулось негодование. Я даже забыла, что препираться не умею, родители учили меня быть покладистой и кроткой. – Разве Диларий – тот, кто сможет научить меня использовать силу камней?

– Нет.

– Тогда, зачем мы здесь? Отведи сразу туда, где мне помогут справится с камнями или забрать их у меня. А потом верни домой. Ты ведь можешь вернуть меня обратно?

– Могу. Но не сейчас.

Деревянный стул под мощным телом слегка заскрипел. Кажется, Диларий поменял позу и придвинулся ближе, чтобы лучше слышать разговор.

– Тогда объясни, почему мне нужно остаться здесь, вместо того чтобы сразу идти туда, куда нужно? – потребовала я ответа.

Валеон опустил взгляд и устало сказал:

– Присядь. Я постараюсь тебе объяснить.

Я послушно села в деревянное кресло, продолжая внимательно смотреть на мага в ожидании пояснений. Валеон прошёлся по комнате туда – обратно, молча глядя в пол и только когда поднял голову, заговорил:

– С камнями, по моим рассуждениям, тебе должна помочь Ха́рла. Она достаточно сильная и опытная волшебница, когда-то служившая самой королеве. Но, к сожалению, она живёт в очень непростом месте. Я боюсь, ты туда не дойдешь без подготовки. Диларий – отличный учитель и воин. Он постарается научить тебя держать оружие и защищаться.

– Мне нужно будет самой туда идти?

– Нет. Я пойду с тобой.

– Тогда, зачем мне учиться воевать, если ты будешь рядом?

– Древний лес, болота – далеко не безобидные места для прогулок, ты даже представить себе не можешь сколько дряни там водится. Я физически не смогу постоянно быть рядом. Тебе обязательно нужно уметь себя защитить, на случай если мы вдруг разойдемся.

– Но я ведь девушка, наша задача созидать, а не разрушать. Да и какой с меня воин? Это же смешно! У вас, что все женщины воюют?

– Нет. Почти никто.

– Тогда почему я должна?

– Потому что мы отправимся в опасное место. И твоя задача не погибнуть там сразу же. Дойдем до болот и можешь напрочь забыть, что такое меч. Но до тех пор, я должен быть уверен, что ты справишься.

– Но ты же маг, а значит можешь избавить нас от опасностей с помощью волшебства. Поколдовал и всё – проблем нет или я опять чего-то не понимаю?

– Боюсь, что не понимаешь, – терпеливо, будто неразумному ребёнку, проговорил Валеон. Ему явно не нравилось, что приходится кого-то уговаривать и что-то объяснять. Интересно, а как он хотел: привёл – кинул и ушёл? – Это мертвая для магии зона, именно поэтому там развелось так много нечисти.

– А как же порталы, магические переходы? Ты смог привести меня сюда через целую Вселенную, а по месту не можешь?

– Нет. Без магии не могу.

– А по воздуху? Как насчёт самолёта, аэроплана, вертолета или что у вас тут по воздуху летает?

– Техники, такой как в твоём мире, у нас нет. А живое ничего над этим лесом не летает, так что воздух – не годиться.

– Если там нет магии, как же там живёт эта Ха́рла? И чему она сможет научить?

– Ха́рла живёт в центре болот. Там находится небольшой магический источник, соответственно, магия там есть. Но попасть туда можно только с разрешением хозяйки.

– А может её можно вызвать? Пусть придёт и заберёт сама.

Я отчаянно боролась, предлагая разные варианты, уж очень мне не хотелось оставаться в месте, где мне не рады. В дополнении ко всему прочему, меня ужасно пугали габариты Дилария и его хищный взгляд, вдруг он каннибал и сразу съест меня, как только Валеон уйдёт? Возможно, это глупо, но побороть страх оказалось сложнее.

Валеон шумно вздохнул, кажется, его ангельская выдержка заканчивалась. Диларий, напротив, приободрился, он уже не был таким хмурым и с интересом наблюдал за ходом беседы, подперев подбородок левой ладонью.

– Она практически не покидает болот и вызвать её невозможно. Я уже об этом думал.

– Но это же…

– Достаточно! – немного повысив голос, строго сказал Валеон. – Ты остаёшься здесь и точка. Я так решил.

Я заткнулась. Ненавижу, когда со мной так разговаривают. Мне никогда не удавалось достойно противостоять обидчику, даже в словесной перепалке, особенно, когда кричат, предпочитая сдаться и отступить. Вот и на сей раз, я откинулась назад в кресле, обхватила руками свой объёмный рюкзачок и обижено надула пухлые губки. К горлу подступил комок. Но показывать свою слабость не стоило, итак, уже опозорилась. Поэтому, сжав всю волю в кулак, напрочь запретила себе плакать. «Только не сейчас и не здесь. Не хочу, чтобы меня ещё и плаксой считали».

Валеон, заметил изменения в моем поведении и добавил более спокойным тоном:

– Я буду приходить иногда, если будет свободное время. Проверять как идут дела.

Лучше бы он молчал. Со мной говорили, словно я маленькая девочка, которую родители оставляют одну в больнице или лагере, но обещают, по мере возможности навещать. Печально улыбнувшись самой себе, по-прежнему, смотрела куда угодно, но только ни на мага.

– Диларий тебе всё покажет и расскажет. Ты можешь ему доверять, не сомневайся. Мне пора! До встречи!

Я молчала, рассматривая плетение нитей на лямках своего рюкзака. За меня ответил Диларий:

– Пока Валеон! Будем ждать тебя в гости.

Звякнула цепочка на том амулете, который перенёс нас сюда, мелькнула неяркая вспышка и в маленьком кабинете осталось двое: хозяин дома и я.

Какое-то время в комнате было тихо. Я нервно теребила лямки, не зная, что сказать. Диларий тоже молчал, очевидно, давая мне возможность прийти в себя. Но тем не менее, он заговорил первым:

– Мне тоже эта затея не нравится. Я, как и ты был против, но, если вдуматься, то Валеон прав. Дойти до болот будет довольно сложно. Да, и что плохого в том, что ты научишься себя защищать?

Я искоса посмотрела на Дилария, а он на меня.

– Молчишь. Ну, хоть имя своё ты мне скажешь?

– Настя, – коротко буркнула я.

– Прекрасно, – прокомментировал мой ответ громила и встал со стула. – Пойдём, познакомлю тебя с обитателями дома, раз уж тебе придётся здесь жить.

Мне ничего не оставалось, как вновь закинуть свою ношу на плечи и отправиться вслед за хозяином дома.

Первым местом, куда меня повели являлась кухня. С того момента, как я закрыла за собой дверь с обратной стороны, ничего не поменялось: маленький человечек, как и раньше, хлопотал над кастрюлями. Сложно сказать, что он готовил, но пахло невероятно вкусно. Мой пухлый животик не преминул напомнить мне, что он, вообще-то, голодный и не плохо было бы его покормить, особенно учитывая стрессовую обстановку. Но я мысленно попросила его посидеть тихо, пока всё не разрешиться.

– Ба́ри, отвлекись на чуток, – громогласно изрёк Диларий.

Мохнатик поднял головку, положил ножик, которым что-то резал на стол и внимательно посмотрел на хозяина. Диларий сделал шаг в сторону, явив Ба́ри мою персону во всей красе.

– Это Настя. Она будет жить у нас, какое-то время. Если ей что-то понадобиться, прошу тебя помочь.

– Диларий, ты что спятил? – визгливым голосом заявил человечек. – Она же девка и к тому же человечка!

Ба́ри выглядел крайне возмущённым, а слова «девка» и «человечка» произнёс с таким отвращением, что даже я на какой-то миг себя возненавидела.

– Не важно! Она теперь живёт здесь, и ты должен её слушаться. Ясно?

Ба́ри не ответил. Он снова взял ножик и неистово начал кромсать зелень, сердито бурча себе под нос:

– Прямо не дом, а двор проходной. Притон благочестивый. Ну, ладно Нарда́н, а эти маги, лопоухий, теперь еще и девку притащили…человеческую…позор!

– Не слышу ответа, – немного громче и твёрже произнёс Диларий. – Ты меня понял?

– Понял, понял, – мельком взглянув на хозяина, проворчал мохнатик, продолжая громко стучать ножом по дощечке, таким образом, выражая свой протест и недовольство.

Диларий удовлетворённо кивнул и направился к выходу, я за ним. Когда мы вновь оказались в гостиной, я поспешила поинтересоваться:

– А это кто?

Здоровяк остановился и странно на меня посмотрел, но всё же ответил:

– Домовик. Он держит дом в порядке и кормит нас. Если что-то будет нужно по хозяйству, следует обращаться к нему. А у вас что, домовых нет?

– Ну, говорят, что есть. Только их никто не видит. Точнее, их редко видят и далеко не все. Вот я, например, никогда не видела. Наши домовые – своего рода духи, которые оберегаю дом, но сами, в физическом плане, ничего не делают.

– А кто же у вас тогда домовничает?

– Мы сами. Правда последнее столетие нам активно помогает техника, которую очень умные люди создали, для другого, обычного народа. В моём мире нет магии, но есть наука. Созданные машины умеют стирать, мыть посуду, готовить, если, конечно, закидаешь в них нужные ингредиенты, подметать, перевозить из города в город и даже летать. Но всё это требует человеческого контроля: выставить режим, нажать на нужные кнопки, вовремя выключить и т.д.

– Какой у тебя диковинный мир! – задумчиво произнёс Диларий и начал подниматься на второй этаж.

Деревянная лестница привела нас в неширокий, прямой коридор, который заканчивался окном. По бокам шли три двери в разные комнаты: две слева и одна справа. За счёт светлой порода дерева, из которой было сделано абсолютно всё: пол, стены, двери, потолок и, свободного от штор окна, делали пространство солнечным и приятным глазу. В воздухе витал легкий запах ванили. Он напоминал мне о доме: словно бабушка собирается печь мои любимые пироги с орехами. Вправо уходила ещё одна лесенка, вероятно чердачная. Она казалась значительно меньше и уже парадной, да и проём слишком мал для полноценного третьего этажа.

Диларий повёл меня к дальней правой двери и галантно открыл её, пропуская даму вперёд. Я застенчиво заглянула внутрь. Первое, что бросилось мне в глаза – круглый, ярко-белый шар, который нёсся в мою сторону со страшной скоростью. Не задумываясь, я резко нырнула вниз и пригнула голову. Светящийся комок посвистел надо мной и впечатался в противоположную дверь, оставив в ней значительных размеров прожжённую дыру. «Мамочки! Вот это встреча! На кухне обматерили, здесь чуть не поджарили. Не присела бы вовремя, остались бы от меня рожки, да ножки, причём подкопчённые» – обалдело глядя на частично обугленную дверь, пронеслось в моём сознании.

– Хм, реакция есть. Это хорошо! – невозмутимо, словно ничего примечательного не произошло, проговорил Диларий и, осторожно обойдя меня, первый вошёл в помещение.

– Так. Что тут происходит? – прорычал верзила.

Его грозный глас отражался от стен и казалось, будто он говорит в рупор. Вот это акустика!

Я уже успела подняться и предусмотрительно, на сей раз, спрятаться за могучей мужской спиной. Лишь украдкой выглядывая из-за «каменной стены», стала наблюдать за происходящим.

Вопрос был адресован четверым парням, которые находились в комнате. Один, черноволосый в тёмной одежде, лежал на, аналогичном гостиному, деревянном диване и читал книгу. Единственное, что он сделал, услышав голос Дилария: на мгновение оторвал взгляд от строчек, спокойно посмотрел на него, усмехнулся и продолжил чтение. Другой, безумно красивый с длинными золотистого цвета волосами вжался в стул, на котором сидел и, закрыв уши руками, смотрел на нас с ужасом в прекрасных лазурных глазах. Мой взгляд невольно задержался на нём: «Неужели люди бывают такими красивыми? Везёт же кому-то. Вот у кого проблем со второй половинкой не возникнет». До того, как мы вошли парень тоже читал, так как толстая книга, лежавшая на столе перед ним, была раскрыта. Совершенно забыв про то, что мне интересен интерьер и что здесь много народа, я просто не могла оторвать взор от прекрасного юноши, наслаждаясь его красотой и тихо ему завидуя.

Наверное, я бы так и стояла за спиной Дилария, безбожно пялившись на парня с ангельской внешностью, если бы меня не отвлёк шум, похожий на кряхтение и стоны, доносившиеся снизу. Глаза опустились сами собой. По деревянному полу, издавая вышеупомянутые звуки, катались двое ребят и, совершенно определённо, пытались придушить друг друга.

– А́дрин, Э́лджи! А ну встать! – чётко скомандовал Диларий.

Парни мигом вскочили на ноги и разошлись. Вот это выучка! Их скорость и синхронность достойна восхищения. Сразу видно, далеко не в первый раз ребят застают за выяснением отношений с помощью кулаков. Двое из ларца, совсем разные с лица, всё ещё красные и изрядно потрёпанные после схватки прилежно стояли, вытянувшись по стойке «смирно». Для завершения образа добросовестных солдат, им оставалось только приложить свои правые руки к вискам и отдать честь командиру, но этого не случилось. Зато я достаточно успела их разглядеть.

Тот, что стоял слева от нас, был невысокого роста, жилистый, ловкий и, что-то мне подсказывало, ужасно непоседливый. Его медно-русые удлинённые волосы клочками топорщились во все стороны, а светло-голубые глаза гневно бегали от Дилария к товарищу слева и назад. Курносый носик с шумом вдыхал и выдыхал воздух, на раскрасневшимся узком лице слабо виднелись редкие веснушки.

Второй оказался на полголовы выше первого, плечистый, крепкий шатен с глазами цвета янтаря. Мне стало интересно, будут ли они переливаться на свету подобно дивному камню? Короткие волосы с длинной чёлкой, зачёсанной некогда вправо, были влажные от пота и слегка взлохмачены. Он смело смотрел на Дилария, ожидая своей участи, и даже не решился смахнуть выступившую на лбу испарину.

Рыженький набрал воздуха в грудь, явно собираясь что-то сказать, но Диларий жестом остановил его:

– Даже знать не хочу, из-за чего у вас опять стычка. Сколько раз говорил – никаких огненных шаров в доме. За этот промах, всю неделю выполняете двойную нагрузку на полигоне. А ещё раз засеку, то отправитесь к Бари в помощь по хозяйству. Ясно?

Услышав про дополнительную тренировку, парни только печально кивнули. Кажется их задор на продолжение драки слегка поутих. Но стоило им услышать, что есть вероятность отправиться на поруки к Бари – в их глазах отразился невероятный ужас грядущего и жажда возмездия пропала вовсе. «Ничего себе домовик! Маленький, да удаленький. Если его даже такие бравые ребята бояться…».

– Так. А теперь по делу. Это касается всех! Вот, – Диларий снова сделал шаг в сторону, сдавая меня парням со всеми потрохами.

Когда «главное укрытие» пропало с горизонта, я почувствовала себя голой. Мне ужасно хотелось куда-нибудь провалиться и никогда не возвращаться на свет божий. Четыре пары, по-разному заинтересованных, мужских глаз изучающе смотрели на меня. Я залилась краской смущения. И понимая это, мне стало ещё более неловко, отчего мои пухлые щёки стали высшей степени пунцовыми. Сознание подсказывало мне, что теперь я, скорее, выгляжу помидоркой на ножках, чем нормальной девушкой. Но Дилария совершенно не впечатлила цветовая гамма моих щёк, поэтому он спокойно продолжил:

– Нарда́н, – высокий стройный брюнет, читающий на диване, поднял голову, услышав своё имя. – А́дрин, – медно-русый с веснушками. – Э́лджи – гарный хлопец с янтарными глазами. – Ви́еран, – парень неземной красоты. – Знакомьтесь. Это Настя! Она будет жить с нами какое-то время.

Реакция ребят на подобные речи учителя была разной: парень в чёрном, серьёзно оглядел меня мрачным взглядом, отчего по спине прошёлся на редкость стройным маршем гигантский полк мурашек, ладони вспотели. Мне стало грустно и жутко. Что бы не сбежать, позорно сверкая пятками, я перевела взор на двух драчунов. Те тоже пристально смотрели на меня и многообещающе улыбались. Кажется их мысленные планы на счёт меня совпадали, так как улыбки являлись схожими. Подсознательно я уже догадывалась на ком будут отрабатываться те светящиеся шарики и сколько «веселых» приключений со мной в главной роли меня ожидает. Стало ещё страшнее.

Наконец, я взглянула на последнего представителя мужского пола, находящегося в комнате. Прелестник смотрел на меня с великим сочувствием в пронзительно – голубых глазах. Он уже не зажимал уши, так как Диларий больше не кричал, а говорил спокойно, и я поняла почему он, так красив: за столом сидел эльф. Его аккуратненькие остренькие ушки несмело выглядывали из-за золотых прядей. Я нервно сглотнула: «если меня уже эльф жалеет, то похоже, что действительно влипла, причём конкретно и основательно. Вот, только странно: почему сочувствие, а не презрение, ведь он же эльф? Разве этот народ не должен брезговать людьми, как пишут в книгах? Может это какой-то неправильный мир, в котором водятся неправильные эльфы?»

– Так это же…– начал было А́дрин, но, вероятно, не смог подобрать цензурное слово и замолчал.

– Девушка – закончил за него Э́лджи.

– Точно, – щелкнул пальцами рыжик. – Причём человек. Вы уверены, что она не ошиблась адресом?

– Ну, надо же как вы наблюдательны! – с иронией в голосе произнёс Диларий. – Представьте себе, я тоже это заметил. И да, я уверен, что она не ошиблась адресом. Настя будет жить здесь и тренироваться так же, как и вы.

При слове «тренироваться» все снова посмотрели на меня. Точнее на мою «стройную» фигуру, спрятанную где-то глубоко под слоем жира и с сомнением вновь уставились на учителя. Тот, по всей видимости, понял ребят по взглядам, так как произнёс:

– Знаю. Работа предстоит нелёгкая, но попробовать стоит. Иногда вы будете мне помогать. А пока – не обижать, – он особо внимательно посмотрел на А́дрина и Э́лджи. – И помогать, по мере необходимости. Я, надеюсь, всем ясно?

Ребята молча кивнули, но мне от этого легче не стало. Чувствовалось, что так просто проблем мне не избежать.

– А теперь пойдём, поищем тебе комнату, – слегка повернув ко мне кудрявую голову, проговорил Диларий и спокойно вышел из комнаты.

Я же наоборот, вылетела из неё как пуля, словно находилась не в обычном помещении, а посетила аттракцион «Комната страха» со всеми видами кошмарных тварей, которые существуют во Вселенной.

Мы вернулись на кухню, к «великому и ужасному» Бари. Домовой, стоя на высоком стульчике, мешал что-то в кастрюле. Снова невероятно чудесный запах еды. Пришлось сглотнуть слюну и опять попросить животик вести себя прилично в малознакомом обществе.

– Бари, у нас есть свободная комната? – громко спросил Диларий.

– Нету, – не отрываясь от своего занятия и, не глядя в нашу сторону, заявил домовик.

– А если подумать? – ещё раз с нажимом произнёс мой провожатый.

Человечек оторвался от кастрюли и внимательно посмотрел на хозяина.

– Последнюю свободную комнату мы отдали пару лет назад лопоухому нахлебнику. Других нет.

– А как же та, что в библиотеке слева?

– Занято. Там мои инструменты. Свободен только чердак, —твердо сказал домовик.

– Бари, – судя по тону, Диларий был намерен вытрясти из мелкого завхоза нужную комнату, но я не хотела портить и без того натянутые отношения с домовым и чувствовать себя обязанной чем-то могучему верзиле, поэтому я его прервала.

– Я согласна. Пусть будет чердак.

Оба волосатых мужика, мелкий и мега крупный, удивлённо на меня уставились.

– Ты уверена? – переспросил Диларий.

– Да. Уверена. Можно посмотреть.

Бари умыкнул и вернулся к вкусно пахнущей кастрюле.

– Ну, пойдём. Раз так, – неуверенно проговорил хозяин дома и повлек меня за собой.

Наш марафон по дому продолжался: мы пошли обратно, на второй этаж, к узкой лестнице с поворотом. Диларий первый начал подниматься наверх. Несколько ступенек жалобно скрипнули и прогнулись под его весом. Дверь, закрывающая вход на чердак, была, естественно, деревянная, но в отличие от других своих соратниц – старая и облезлая, так как лак давно вздулся и лопнул. После непродолжительных пинков со стороны хозяина, эта старушка сдалась на милость и с протяжным скрипом отворилась, впуская нас в чердачные недра.

Да, давненько сюда никто не заходил! Пыли, хлама и паутины здесь оказалось немерено. Но само помещение мне понравилось: большое с достаточно высоким потолком, поскольку Диларий стоял в центре и не пригибался, значит больше двух метров, лишь на скатах ему приходилось слегка приседать. Возможно, когда-то давно оно планировалось, а может даже и использовалось как мансарда, но по какой-то причине хозяева решили, что в качестве чердака оно будет полезнее и забросили его.

Особенно меня радовало наличие двух больших окон по обеим сторонам комнаты. Правда, на данный момент, они были грязными и плохо пропускали свет, но какие потом апартаменты у меня получаться, если все привести в порядок! На душе стало весело и хорошо, появился задор. Я знала, что надо делать и как. А это не могло не радовать. Меня ждала грандиозная работа по зачистке строго хлама и новая шикарная комната впоследствии. Мне натерпелось приступить к делу.

– Диларий, здесь есть что-то, что тебе нужно? Или я могу распоряжаться всем имеющимся «добром» на своё усмотрение?

Богатырь окинул груды старья долгим задумчивым взглядом и с любопытством посмотрел на меня.

– Ты правда хочешь остаться тут?

– Да. Мне нравится эта комната, – уверенно ответила я и улыбнулась, видя растерянное лицо собеседника. – Так здесь есть что-то ценное?

– Нет. Можешь делать, что хочешь. Работы много, одной тебе будет сложно. Попроси Бари помочь. Как обустроишься, приступим к тренировкам, а пока – свободна.

Последнюю фразу он договаривал, спускаясь по лестнице, мой ответ «хорошо» застал здоровяка уже внизу.

Оставшись наедине с собой, я ещё раз оглядела фронт работ и поняла, что схватка предстоит суровая. Нужно подходящее «оружие»: ведра, тряпки, веник, вода и прочий уборочный инвентарь, а значит, придётся идти к завхозу. Вспомнив, кто состоит на столь ответственной должности, мою мордашку перекосило от «радости» предстоящей встречи.

– Извините, что снова отвлекаю вас от работы, – осторожно и вежливо начала я, обращаясь к домовому, когда вновь оказалась на кухне. – Диларий сказал, что если мне понадобиться помощь с уборкой, то я могу обратиться к вам.

Бари слез со стула, упёр свои маленькие ручки в бока и сурово посмотрел на меня. Хоть он и был маленького роста и едва доставал мне до пояса, но от его взгляда мне стало не по себе.

– Ты, что ослепла? Не видишь, что я занят?

– Вижу. Я думала, что потом…

– Ты посмотри, «она думала» – грубо прервав меня, проговорил домовой. – Если бы ты действительно умела думать, тебя бы здесь не было.

И не поспоришь! Что стоило тогда оставить кошелёк на земле или выкинуть его в урну? Сидела бы сейчас на кухне в родном доме, с красным дипломом в руках, ела любимое шоколадное мороженое и радовалась жизни, но, увы, «умная мысля, как всегда, пришла опосля». Я уже здесь и ничего исправить нельзя. Остаётся только надеяться, что моё положение не усугубиться.

Бари снова засуетился по кухне. Пусть он и был отчасти прав, но его грубость и манера со мной разговаривать обижали меня. На помощь я изначально и не рассчитывала, но мне требовалось уладить некоторые формальности: подстраховаться, на случай если выкину нечто ценное или возьму нечто запретное. Упреки и мелкие замечания по этому поводу мне выслушивать не хотелось. Одобрение на чердачную деятельность у Дилария я уже получила, теперь оставалось выудить его у второго ответственного лица, то есть домового.

– Тогда, скажите, есть ли что-то на чердаке, что вам нужно?

– Нет, – не задумываясь, ответил Бари.

– То есть, я могу делать с тем хламом все, что захочу?

– Да.

– Могу ли я взять в доме и на территории дома необходимые для уборки предметы?

– Можешь, – сквозь зубы процедил домовой и угрожающе посмотрел в мою сторону.

Мне показалось ещё чуть-чуть, и он бросит в меня чем-то тяжёленьким в виде скалки или чугунной сковороды. Уходить на больничный в мои планы не входило, всё, что нужно – выяснила, поэтому решила сворачивать «содержательный» разговор и пойти заняться делом.

– Что ж, в таком случае, не смею вас больше отвлекать, занятой вы наш! – съязвила я и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь кухни.

Что-то мне подсказывало, покормить свой животик мне сегодня не удастся. «Ну, и ладно! Лучше помереть голодной смертью, чем выпрашивать еду у мохнатого коротышки».

Мне снова пришлось обойти дом, только на этот раз в поисках нужных для уборки вещей, заглядывая в разные комнатки, кладовки, сараи и прочие места, где, предположительно, находилось нечто подходящее. У текущего процесса имелось несколько весомых плюсов: детальное ознакомление с планировкой дома, обнаружение необходимых, на данный момент, предметов быта, а также таких, которые могут пригодиться в будущем.

В итоге, я узнала, где находиться колодец, сарай с инструментами, полигон для тренировок, оружейная, кладовка и самое важное – санузел. Правда, он был раздельный и далёк от евро стиля: небольшая баня, которую надо топить и деревянный дачный туалет. Но я была рада тому, что оно есть, работает и что никого не надо спрашивать, ибо нашла сама, а внешний вид и содержание – пустяк. К подобным условиям, мне не привыкать, поскольку выросла в станице. Квартирная жизнь –хорошо, но, если её нет – не страшно. Ко всему можно приспособиться и многому научиться, главное не унывать. А я сейчас очень старалась не поддаваться унынию, поэтому и взялась за уборку, чтобы отвлечься от неприятностей и занять руки делом.

В общей сложности, нашлось много чего, в том числе и несколько деревянных вёдер, которые тут же были наполнены водой и отправлены наверх к месту действия. Нормального, привычного для меня веника не обнаружилось, поэтому из свободного черенка, веток и верёвки сделала метлу, которая отлично подошла для уборки паутины и сборки мусора. Первым делом, расчистила проход к окнам, чтобы помыть их и впустить солнечный свет на всю катушку. При осмотре рам, приятно удивилась, поскольку они оказались двойные и, ко всему прочему, открывались вовнутрь. Сие преимущество давало возможность реже ходить через дом, выбрасывая ненужные вещи прямо в окно, как в Италии на Новый год.

Практически каждый предмет подвергался тщательному осмотру и отправлялся в отведённое ему место. Так у меня образовалось несколько кучек: «помыть и оставить», «починить», «постирать и оставить», «постирать и сделать тряпки».

Следует сказать, что далеко не всё оказалось хламом. Здесь нашлась неплохая мебель, слегка вышедшая из строя: например, у комода не хватало двух ножек, но в целом он смотрелся прилично. Та же песня была со стульями, этажеркой и столом. Их я решила отремонтировать, а потом ввести в эксплуатацию. Но попадалось и то, что не поддавалось ремонту или у меня не возникало идей, как это можно применить в быту – такое летело в окно. В одном из сундуков отыскались старые шкуры каких-то животных, очень похожие на медвежьи. Сначала я хотела их выбросить, но подумала, что они неплохо подойдут в качестве коврика или матраса, а зимой одеяла, только нужно их как-то почистить.

Со стиркой решила тоже не затягивать, вдруг к вечеру высохнет. Взяла некоторые выбранные вещички, одно из ведер, странный кусок, который отыскала в кладовке под лестницей, и отправилась в баню, стирать. Порошка с собой не брала, а своё мыло использовать для стирки жалко, поэтому воспользовалась «найдёнышем».

На удивление прямоугольный кусочек, действительно оказался мылом и отлично справлялся со своей задачей. Бельевой веревки во дворе не обнаружилось, посему пришлось самой растягивать ту, что нашла в сарае, между деревьями. Но возникла новая проблема – отсутствие прищепок. Что ж пофантазируем: что-то прикрепила за кончик к верёвке верёвкой, что-то защепила веточками, связанными между собой бечёвкой, как делали когда-то в старину.

Дальше следовал классический вариант уборки: всё мылось, переставлялось, выбрасывалось, подметалось и снова мылось. К концу работы под окном выросла значительных размеров кучка. С ней было решено разобраться позже.

Вечер подкрался незаметно. Вымыв, наконец, пол, я, в изнеможении, плюхнулась на сундук. За окнами, теперь уже чистыми, солнышко махало мне последними лучиками света. Вспомнив про бельё, резво подскочила и побежала его снимать. Мне повезло, днём было достаточно тепло, и ткань высохла, а вот шкуры нет, но их можно досушить потом.

Вернувшись, теперь уже, в свою комнату, села на тот же сундук, так как стулья требовали ремонта, и оглядела результат своей работы. «Простор и благодать! Полезной площади оказалось гораздо больше, чем предполагалось изначально. При желании здесь можно даже танцевать. И всё-таки – это мансарда: высота потолков, общая площадь помещения, обшитые деревянными дощечками стены, большие с двойными рамами окна, добротный пол. Разве чердаки обустраивают так хорошо? Может здесь кто-то когда-то жил? Надо бы выяснить».

Очень многие предметы удалось приспособить для комфортной жизни: например, поставив оба сундука рядом, получила неплохую, высокую кровать с хранилищем; из ящиков разных размеров с какой-то непонятной утварью, которую безжалостно выкинула, собрала себе шкафчик для одежды или книг. В самый высокий ящик осталось протянуть ненужный черенок и можно будет вешать одежду.

Меня совсем не смущало то, что мне пока нечего вешать, да и не на что, вешалок – то нет, но главное, что шкаф уже есть, а как его использовать – придумаю. Ещё у меня в проекте намечалась мини ванная, чтобы не приходилось бегать на улицу каждый раз, как мне приспичит помыть носик или ноги.

Понятное дело, что всё сделать не успела, и завтра меня ждало не меньше работы, чем сегодня, но всё же общая картина уже вырисовывалась. Мне здесь нравилось! Да, определённо нравилось! Настроение улучшилось, и я довольно улыбнулась.

Тут голос подал мой животик, кажется, он моего воодушевления не разделял. Ещё бы, я же не ела весь день. И что самое интересное – ни одна сволочь мне этого даже не предложила! Жизнерадостная улыбка снова начала меркнуть. «Ну, нет, «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг», я им ещё жизнь попорчу своим присутствием, пусть даже не надеяться так скоро от меня избавиться и устроить грандиозные похороны с музыкой и танцами».

Начинало темнеть. Лампы не обнаружилось, зато нашлась целая коробочка с восковыми свечами. Они были средней толщины, приятного золотистого цвета, как пчелиные соты и имели медово-цветочный аромат. Взяв несколько штук, отправилась искать пропитание.

К моему счастью, комната оказалась пуста. Теперь я могла вдоволь оглядеться. Помещение оказалось не просто кухней, но ещё и столовой, так как здесь, в правом углу комнаты, стоял большой, прямоугольный стол, за которым легко можно поместить 8 человек. Со стороны стены, под ним находилась деревянная лавочка, а с другой – три стула с высокой спинкой. Два больших окна, так же, как и в других комнатах, не имели занавесок. Плита оказалась далеко не газовой и даже не электрической, а самая настоящая дровяная печь для приготовления еды, с варочной панелью для нескольких кастрюль и духовкой.

Довольно долгое время мы в станице пользовались похожей печью, пока мама не провела, наконец, газ. Так что практику использования подобных агрегатов имела, где лежат дрова – знала, спички и бумага в наличии были, далее дело оставалось за малым: затопить её, чем и занялась.

Далее требовалось отыскать посуду и еду. Перерыв все полки и шкафчики, которые имелись на кухне, мне удалось найти необходимую утварь: кружку, тарелку, ложку, нож и котелок, который сразу же наполнила водой и отправила на конфорку закипать. Но, увы, еды не обнаружилось, правда, нашла сушёные травы для чая. В растениях, особенно в сухом виде, я разбиралась плохо, поэтому, чтобы не попасть впросак, выбрала относительно знакомые по запаху и форме листьев. Так мой чай получился липово-мелисовый.

Я покрутила головой, естественно, холодильник отсутствовал, но если это приличный дом, то здесь обязательно должен быть приличный погреб. Спустя десять минут, искомый объект обнаружился. Дверца в полу оказалась довольно тяжёлой, но после сегодняшних чердачных работ – ерунда. К сожалению, сытной еды здесь не оказалось, очевидно, всё съели, но кое-что все же отыскала: хлеб, масло, мёд. Ещё через пять минут я сидела за огромным деревянным столом, положив ноги на подставленный стул, ела вкусные бутерброды с мёдом и пила ароматный травяной чай. Жизнь, определённо налаживалась!

Во время поглощения еды, мои мысли занимала плита: «на улице, абсолютно точно, лето, а Бари весь день топил печь, тогда почему здесь не жарко? Даже когда мы с Диларием заходили сюда днём – духоты не было. В чём секрет? Вытяжка?» Я осмотрела внимательно потолок, стены, но ничего такого не нашла. Пришлось и этот вопрос оставить, временно, без ответа.

После поздней трапезы я прибрала за собой. Пока мыла кружку сетовала на то, что в доме живут пять с половиной мужика, а водопровод и канализацию сделать не додумались. Приходиться мыть в ковшике и выливать воду на улицу. Хорошо у меня сейчас посуды мало, а если будет больше? Тут полдня только на мытьё уйдет: принеси, помой, вылей, принеси, сполосни, вылей, вытри. Надо им будет идею подать насчёт водопровода.

Спать легла на голых сундуках, положив под голову свой рюкзачок. Я очень сильно устала, но уснуть сразу, не получилось. В голове вертелись разные мысли по поводу моего теперешнего положения: «я, в миллиардах световых лет от своего дома, возможно, даже в другом измерении, точно неизвестно где и неизвестно с кем. Какой кошмар! Мне нужно прожить год с одними мужиками! Такого ужаса я даже представить себе не могла, ведь с детства меня окружали в основном женщины.

Родители развелись, когда я училась в средних классах и с тех пор мы жили вчетвером: я, сестра, бабушка и мама. У нас в хозяйстве разве что петух, да рыжий пёс Пупсик относились к мужскому полу, а больше никто. Бабушка всегда учила меня быть осторожной с мужчинами, опасаться их, они же могут обидеть, ни в коем случае не улыбаться незнакомцам, а то будут неприятности. Причем она никогда не говорила, в чем именно, могут заключаются неприятности. До всего приходилось доходить самой из рассказов девчонок, фильмов и книг. На дискотеки не ходила никогда – сидела дома, мне даже не позволили встретить с одноклассниками рассвет, когда мы закончили школу.

С мелкими бытовыми трудностями справлялись сами: побелить, замазать, покрасить, нарубить, прикрутить, прибить. Мама, благодаря посещению в годы студенчества курсов по радиотехнике, умела немного обращаться с электричеством: чинила вилки, меняла провода и даже как-то отремонтировала утюг. Если требовалась работа крупных масштабов: сложить печь, построить сарай, сделать навес, то помогали соседи или нанимали рабочих.

В школе с мальчиками тоже существовала проблема – дефицит. Видать, не все годы были урожайные на мужской пол. Про колледж, вообще, молчу: азы профессии учителя начальных классов на моём веку осваивали исключительно девочки. Мальчики являлись лишь временным явлением.

И вот, до 20 лет я крутилась преимущественно в женском обществе, избегая мужского внимания и тут, меня угораздило загреметь в совершенно противоположную среду, где одни мужчины и, судя по взглядам и отношению, совершенно определённо, женоненавистники и человекопрезиратели. Надо же было попасть сразу под все отрицательные пункты! Даже не знаю, что хуже, что я девушка или что человек? Но ничего не поделаешь, придётся привыкать им ко мне, а мне к ним».

Больше я ни о чем думать не могла, мои глаза закрылись сами собой.

Утром меня разбудил громкий стук дверь. Со сна мне почудилось, что я проспала пары и Валентина Дмитриевна пытается меня разбудить, но она никогда так сильно не стучала. Ей легче крикнуть, чем встать с насиженного дивана и подойти к двери. Стук продолжался. Я с трудом разлепила глаза. Тело ныло, так как оказалось, что сплю на чём-то твердом, в не знакомой комнате. Несколько секунд отчаянно пыталась вспомнить, что это за место. Сфокусировав взгляд на кучке ящиков, в памяти потихоньку начали всплывать события предыдущего дня.

– Настя, вставай! – раздался громкий голос Дилария.

Кусочки ментального паззла, наконец, собрались воедино, и я резко вскочила на ноги. Добежать до двери, не успела, она открылась сама собой, и в комнату влетел хозяин дома. По всей видимости, он устал ждать, когда я соизволю открыть и решил впуститься сам.

– О, уже оделась! Хорошо, – одобрительно мотнув головой, и глядя на меня, проговорил Диларий.

Я не стала его разочаровывать тем, что на самом деле так и спала, в одежде.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Нет. Просто пора на тренировку.

Он огляделся вокруг и удовлетворённо заметил:

– Неплохо получилось.

– Спасибо! Это только половина того, что я хочу сделать.

– Делай, только потом, после тренировки, – Диларий серьёзно на меня посмотрел.

– Но вы же сказали, что приступим, когда я буду готова, а я ещё не готова, – удивлённо заметила я.

– А, по-моему, готова. Комната прибрана, вещи разложишь потом. Так что вперёд! – скомандовал физрук, и мне ничего не оставалось, как скоренько обуться и идти за ним.

Выходя из комнаты, промелькнула мысль, что неплохо бы сообразить или найти какой-нибудь замок на дверь, а то шастают тут всякие личности ко мне без разрешения.

На улице только начинало светать, из чего я сделала вывод, что утро не просто раннее, а ультрараннее. В такое время мне не доводилось вставать никогда, разве что, если требовалось куда-то ехать, но такое случалось крайне редко. Дул предрассветный, свежий ветерок, заставляя ёжится от холода.

– Итак, – начал мой тренер. – Теперь каждое утро у тебя будет начинаться с пробежки. На первых порах будем бегать немного, но со временем увеличим норму.

«Нет, только не это! Бег. Ненавижу. Это, пожалуй, единственное из школьной программы по физкультуре, которое я не любила и не умела выполнять. Хотя, вру. Был ещё вис на перекладине и лазание по канату. Из-за своего веса, я никогда не могла подняться выше канатного узла или провисеть хотя бы секунду. Бег же, мне не давался во всех вариациях: ни по прямой на скорость, ни марафон, ни челночный, вообще, никакой».

Начало зарождаться ощущение, что Валеон отправил меня в ад, с виду милый, но, по сути, он самый. А, когда мне всё же с огромным трудом и постоянными подгонами Дилария удалось пробежать выделенную дистанцию, я убедилась в этом окончательно. Дыша, как паровоз и еле волоча ноги, доплелась до исходной точки и упала в траву. Если каждый день будет начинаться так, то я буду ненавидеть утро ещё больше, чем раньше.

– Куда легла? А, ну, вставай! Нельзя лежать после бега.

Диларий так жестоко вопил, что пришлось собрать свои многострадальные косточки и встать, походить, пока тело не остыло.

– Да. Случай запущенный. Ты что, никогда не бегала?

– Когда ходила в школу – бегала. Аж два раза в год, когда нужно было норматив по физ-ре сдать.

– И что, сдавала?

– С трудом.

– Должен сказать, что с того времени ничего не изменилось. Бегаешь – отвратительно и неправильно. Придётся тебя учить, иначе дальше дело не пойдёт.

– Может, лучше другие физические нагрузки попробуем? – сиплым после бега голосом сказала я.

– Например, какие? – Диларий удивлённо приподнял бровь.

– Ну, пресс качать. У меня это хорошо получается.

– Скажи–ка мне, Настя, – медленно и наставительно начал он. – Как тебе поможет пресс, когда твоя жизнь будет зависеть от того, насколько быстро ты бегаешь?

Я молчала.

– То-то же. А насчёт пресса не переживай и до него доберёмся, – уверенно проговорил «мучитель» и погнал меня вперёд.

Мы пробежали вместе ту же дистанцию под контролем Дилария, с рекомендациями и поправками. Что-то легче мне от этого не стало, хотя, на сей раз я бежала без остановки. Мужчина же, в отличие от меня, выглядел как огурчик, словно не бегал, а гулял. Даже дыхание не сбилось. Вот ведь зараза!

Потом Диларий отпустил меня ненадолго и сказал, что после завтрака тренировка продолжится. Мокрая как мыша и уставшая как собака, я вернулась в комнату. Умылась, постаралась привести себя в порядок, потом побежала на улицу досушивать шкуры. Не очень-то мне хотелось ещё одну ночь спать на голых, твёрдых сундуках. Затем отправилась на кухню, чтобы узнать, когда завтрак. Но судя по тому, что Бари уже начал готовить обед – время утренней трапезы уже прошло и меня опять никто не позвал. Гады! Домовика отвлекать не стала, сама нашла остатки завтрака, села в уголок и поела.

До очередного «издевательства» у меня оставалось время, которое потратила на поиски замка для своей двери. В результате, мне попался старый, ржавый, но добротный засов. Было решено временно установить его, до того момента, пока не найду более приличный вариант. Молоток и гвозди тоже нашла в сарае и со все этим металлом пошла к себе. Но не то, что завершить, я даже начать установку творения кузнеца не успела, меня позвал Диларий.

Он ждал меня на заднем дворе, где вчера колол дрова.

– Итак, сейчас делаем разминку для мышц, учимся принимать боевую стойку и правильно держать оружие.

Новоявленный инструктор продемонстрировал комплекс необходимых упражнений. С ними я справилась лучше, чем с бегом. Потом мне был выдан тренировочный меч. По всей видимости, данный учебный образец подержало не мало народа, так как рукоятка стала уже гладкой, словно отполированной, а лезвие имело бесчисленное множество засечек и царапин. Муляж оказался достаточно увесистый, но я девочка сильная, поэтому поднять его сумела.

Диларий продолжал показывать и рассказывать, что нужно делать и как, а я внимательно его слушала и старалась повторить движения относительно точно. Когда мне удалось принять правильную стойку и грамотно взять меч, мы отработали пару простых приёмов. С непривычки рука у меня устала быстро, но Диларий отнёсся к этому спокойно, скорее всего, так бывает со многими. После короткого перерыва, работа продолжилась.

В конечном счёте, патлатый изверг отпустил меня лишь после того, как выжал из меня всё, что мог по максимуму. С тренировки я не шла, а ползла черепашкой, единственное, чего мне хотелось сделать – лечь на сундуки и не шевелиться. Но даже не смотря на дикую усталость, фехтовать мне понравилось больше, чем бегать. Однако, как я поняла, всё взаимосвязано, поэтому придётся терпеть.

На этот раз, подгадав время, явилась на кухню как раз к обеду. Мальчики уже ели первое, вероятно суп. Стоило мне появиться на пороге кухни, как они синхронно повернули головы и очень внимательно посмотрели на меня. Есть расхотелось моментально, зато убежать подальше – очень. Однако понимание того, что если не буду нормально питаться, то вскоре не смогу даже своей руки поднять не то, что тренировочный меч, заглушило жажду позорного бегства.

Подойдя к столу, стало ясно, что меня никто не ждал. «Может они думают, что мой живот – хранилище несметных запасов необходимых организму веществ, как горб у верблюда или может они не знают, что людям тоже требуется питание?» Так или иначе, ни приборов, ни еды для своей персоны не было мной обнаружено.

Парни подленько ухмыльнулись и стали есть дальше. Диларий просто молчал. «Ну, ничего, еду я себе добуду, а вот куда сесть?» Огляделась, оценивая обстановку. Диларий и Нарда́н сидели на стульях, трое других на лавочке, не хватало ещё одного стула. Как ни печально, но на нём стоял почтенный домовой, помешивая что-то в чашке, и я знала со стопроцентной точностью, что он мне его не отдаст. «Будем двигать молодёжь!» Спокойно достав нужную мне посуду, без разрешения Бари, залезла в кастрюлю и налила себе суп. Тот лишь рот от моей человеческой наглости раскрыл, но я сделала вид, что его здесь нет и вернулась к столу.

– Так, ребятушки, двигаемся! Вы вроде не три толстяка, а значит поместимся.

– Мы-то нет, а вот, насчёт тебя, не уверен, – ляпнул А́дрин.

Диларий насторожился, вероятно, не понаслышке знал, что нельзя безнаказанно указывать женщине на её недостатки. Столь опрометчивые действия могут привести к нешуточному скандалу, с последующим членовредительством обидчика. Но у меня изначально имелся расчёт – установить дружеские отношения, поскольку год в ссорах и препираниях – не вынесу, поэтому, вспомнив забавную фразу, выдала:

– Не спорю, худеть нужно! Но делать это на голодный желудок – вредно! Так что двигаемся, господа хорошие!

Эльф улыбнулся, молча встал и пересел на другой край скамьи. Остальные живо переглянулись, но продолжили сидеть, Диларий хмыкнул и вернулся к еде. Я не стала больше никого беспокоить, поскольку освободившегося места мне вполне хватало.

– Спасибо! – добродушно произнесла я, глядя на Ви́ерана и села на лавочку.

Дальнейшая трапеза проходила в тишине. Каждый был увлечён своей порцией еды. Должна сказать, что Бари готовил достаточно вкусно. Я съела всё, причём с большим удовольствием.

После обеда все разошлись. Я отправилась к себе, чтобы установить на свою старую, хлипкую дверь массивный, железный засов. Дело оказалось не простым, пришлось повозиться, но в результате мощный агрегат нашёл своё место. Теперь, даже если дверь случайно развалится, засов точно останется на месте, крепила я его на совесть. Всё-таки у безотцовщины есть свои плюсы. Потом вернула инструмент в сарай и пошла искать двух драчунов. У меня имелись кое-какие планы на их счёт.

А́дрина и Э́лджи я обнаружила возле полигона, у них проходила тренировка. Я села на пенёк и стала наблюдать за тем, как мальчики дерутся на мечах друг с другом, под присмотром Дилария. В отличие от моего оружия, их клинки были настоящие и управлялись они с ними здорово. Ребята двигались по площадке легко и изящно, словно танцуя, быстро и умело орудуя мечами. Сталь так и сверкала на солнце, рассекая воздух тонкими всполохами. Грациозный танец их клинков завораживал. Диларий почти ничего не говорил, лишь изредка давал советы то одному, то другому, как лучше нанести удар. Видно было, что он доволен мальчиками. Да, мне до таких умений работать и работать!

Дождавшись завершения учений, я подошла к ребятам.

– Снова здрасти! Есть одно дельце, нужно кое-что спалить, не поможете даме?

Элджи криво улыбнулся, но всё же поинтересовался:

– А почему сразу мы? Сама что ли не можешь?

– Увы, сама не могу. Я ведь человечка, магией не владею, в отличие от вас. Ваш вчерашний огненный шарик, надолго останется в моей памяти.

Ребята снова молча переглянулись, но в озорных глазах промелькнуло воодушевление. Кажется, подобное заявление и своеобразная похвала пришлись им по душе. Но внезапно Адрин сделался серьёзным и взглянул на меня с подозрением.

– Я, кажется, понял. Ты хочешь, чтобы мы сожгли что-то в доме и нас потом наказали?

– Нет. Я прекрасно помню, что вчера сказал Диларий. И подставлять вас не собираюсь. Надо спалить кое-что на улице. Возможно, вы уже видели кучу старого хлама на заднем дворе. Вот от него – то и надо избавиться.

Элджи и Адриан кивнули, давая понять, что знают, о чём разговор. Втроем мы отправились в указанное место. Ребята быстро сформировали в ладонях небольшие, пылающие холодным белым светом шарики и метнули их в груду негодного барахла.

Куча вспыхнула мгновенно. Я зачарованно смотрела на то, как языки магического пламени быстро и жадно пожирают тряпьё и прочий мусор.

«Полезные оказались ребята, надо будет им ещё какую-нибудь работёнку найти», – подумала я, а вслух сказала:

– Спасибо мальчики! Родина вас не забудет!

Ребята улыбнулись, уже не так криво, как вначале и ушли, оставив меня с догорающим костром наедине.

Остаток дня прошёл в хлопотах связанных с улучшением жилищных условий. Заработавшись, снова пропустила время еды и осталась без ужина. Ложиться спать голодной было не в моём стиле, поэтому, не смотря на поздний час, потопала на кухню, чтобы что-то слопать.

Поразмыслив немного, решила, что хочу блинов, со сметаной или с мёдом, а лучше и с тем, и с другим. Необходимые ингредиенты, я нашла довольно быстро. Свежего молока не оказалось, зато наткнулась на скисшее. Ещё лучше, так блины получатся вкуснее. Скоренько затопила печь, завела тесто и начала выпекать. Обычно я пеку всё сразу, а только потом ем, но, на этот раз, тактику пришлось менять.

Выполняя привычные действия, на автомате выпекала блин и клала его на блюдо, но сколько бы я ни старалась, кучка больше не становилась. Странно! Тогда начала внимательно смотреть на тарелку и оказалось, что как только горячий блин её касается, то тотчас исчезает. Стало очевидно: кто-то их ворует. «Нет, ты посмотри! Наглость какая! Сами ужинали, я – нет и ещё блины мои смеют тырить!»

Тут-то ко мне пришло осознание того, что если не буду есть выпечку сразу, прям со сковороды, то отправлюсь спать голодная. Сказано – сделано: начала поглощать блины горячими, с пылу с жару, так сказать. Через какое-то время, я вновь посмотрела на тарелку. Она уже была пуста, а в середине синими буквами светилась надпись «Жадина!» Я коварно улыбнулась: «так им и надо, нечего таскать чужое из-под носа».

Наевшись досыта, стала складывать блины на тарелку, теперь пусть забирают. Но всё было в порядке, моя выпечка не пропадала. «Обиделись что ли? Ну, и ладно, завтра съем».

Я успела помыть посуду и уже вытирала стол, как на кухне появилась ещё одна личность – Бари. Он с привычным презрением смотрел на меня. Стараясь не обращать на его суровую мордашку внимания, чтобы не портить себе настроение, спокойно продолжала тереть стол.

– Что ты тут делаешь, человечка? – грозно спросил «великий и ужасный».

– Да, вот, блины пекла. Хотите попробовать? – и поставила перед ним тарелку с оставшимися блинами. – Они вкусные, ребятам понравились, ешьте.

Бари подозрительно на меня посмотрел.

– Ты, угощаешь, меня? – с паузами, казалось бы, в такой короткой фразе, удивлённо спросил он.

– Ну, да. Почему бы и нет. Мне не жалко, кушайте, пожалуйста, а я воду принесу.

Когда я вернулась, Бари сидел на стуле и гладил живот, тарелка опустела. Глазки у него блестели, на губах играла довольная, сытая улыбка, но увидев меня, домовой вновь принял суровый вид.

– Блины – съедобные. Но это ничего не значит, я все равно тебя ненавижу, человечка! – сказал он и исчез так же внезапно, как и появился.

Я снова улыбнулась. Слова, сказанные домовиком, кардинально отличались от того, каким тоном он их произносил. Исчез гневный взгляд и шипящие нотки из речи. Вероятно, Бари просто старался держать лицо, чтобы я не расслаблялась, но, чувствовалось, что первоначальная неприязнь дала брешь. Как хорошо, что и в этом мире, мужчины любят вкусно поесть, даже такие маленькие и мохнатые.

Спать легла как королева: на мягких, чистых шубах, застелив их белой тканью, в качестве простыни. Составив в голове план на следующий день, уснула без задних ног.

Спала я крепко и сладко. Яркие, красочные сны с привычными абсурдными переходами сменялись один за другим, унося меня всё дальше и дальше от реальности. Вдруг, сквозь очередную замысловатую иллюзию, я отчётливо услышала стук в дверь. «Неужели уже утро? Так быстро?» – пронеслось в голове. Стук усилился. «Точно. Утро. Надо вставать». С большим трудом вынырнув из сна, открыла глаза.

– Настя, подъём! – звучно голосил Диларий неистово стуча в дверь и теребя ручку.

Кажется, он хотел войти, но у него не получалось. «Ещё бы, я такую задвижку поставила, что легче превратить дверь в прах, чем открыть её. Именно «в прах», моя скромная дряхлая заслонка и превратиться, если Диларий продолжит так тарабанить. Надо спасать старушку».

– Сейчас. Уже встаю! Буду через пять минут, жди во дворе! – крикнула я, сползая с мягкой лже-кровати.

Самое забавное то, что я действительно «сползала» с лежанки. После вчерашних экзекуций у меня болело всё. Каждую мышцу неимоверно выкручивало, казалось, ломят даже кости. Не то, что чихать или зевать – дышать было больно. «Надо же, я и не подозревала, что у меня в организме так много мышц! Но пора идти! Мой «мучитель» меня ждёт. Вероятно, подготовил новую порцию «непередаваемых ощущений», а значит берём себя в ноющие руки и вперёд! Не будем испытывать его терпение».

Через обещанные пять минут, ну, ладно десять, я стояла во дворе возле удивленного смотрящего на меня тренера.

– Я не понял, почему дверь была закрыта?

– Ну, должно же у приличной девушки быть свое личное пространство. Мало ли что я там делаю, может у меня конференция с мышами проходит, а тут ты влетаешь.

– Ты понимаешь язык животных? – заинтересованно спросил мой оппонент.

– Нет. Это я так, для примера сказала. Разве такое бывает? – усмехнулась я.

– Советую быть тебе по осторожнее с примерами. Ты не в своём мире, а здесь случается разное, даже такое, – обстоятельно проговорил Диларий.

Мне стало немного стыдно. Я действительно забыла, что не дома, а в волшебном месте, где существует магия, а значит может быть всё.

В планы могучего тренера не входило стоять и ждать, когда горе-ученица закончит заниматься самокопанием и поймает дух спорта самостоятельно, поэтому он решил помочь мне с ловлей и громко заявил:

– Так. Хватит болтать! Давай на исходную. Дистанция прежняя. И постарайся сегодня пробежать хорошо!

– Нет. Только не бег! Убейте меня сразу, но бегать не буду!

– Что так?

– Не умею я этого делать, не люблю и …не хочу! Вот! – капризно надув пухлые губки, выдала я и картинно села на пенёк, скрестив руки на груди.

Диларий спокойно посмотрел на меня. Затем, так же спокойно, огляделся, а потом подозрительно покладисто произнёс:

– Хорошо. Не хочешь бегать – не будем. Но физическая нагрузка тебе нужна, придётся изменить подход.

– Что будем качать пресс и фехтовать? – оживилась я, надеясь на чудо.

– Не совсем, – Диларий зафиксировал свой хищный взгляд на мне и начал медленно подходить ближе.

– А что тогда? – нервно сглотнув слюну, дрожащим голосом осведомилась я.

Вместо ответа он подошёл ко мне недопустимо близко. Наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Его карие глаза с пугающими вертикальными зрачками оказались совсем рядом. Я невольно вздрогнула. Уголки его губ растянулись в похотливой улыбке. Мои щёки предательски покраснели, а глаза опустились вниз. Мужчина, не сводя с меня пронзительного взгляда, игриво дунул на мои волосы возле уха. Кожа ощутила тёплую волну чужого дыхания. Сидеть на пеньке стало неудобно, а когда он попытался протянуть свою мощную длань, чтобы убрать выбившуюся прядь за ухо, терпение моё лопнуло.

Мгновенно сорвавшись с места и совершенно забыв про мышечную боль, я дала такого стрекача, что пятки так и засверкали. В конце концов, отведённую дистанцию, удалось пробежать за рекордное для себя время.

– Вот, так бы сразу! А то – не могу, не буду…Оказывается очень даже можешь, когда хочешь! – сидя в расслабленной позе на моём пеньке, невозмутимо заявил бородатый изверг и весело мне подмигнул.

«Думается, это была уловка, которая сработала «на ура». На самом деле, верзила не собирался ко мне приставать, но, ёлки зелёные, как он догадался, чего я боюсь? Вероятно, моё лицо подводит меня чаще, чем я думаю». И ещё стало предельно ясно, что от утренних пробежек мне не отвертеться, а значит придётся заставить себя полюбить бег, ну, или хотя бы начать относится к нему не так презрительно.

Как, собственно, и ожидалось, первый месяц оказался самым тяжёлым. Моё тело привыкало к неистовым нагрузкам, которые прежде мне и не снились, новому режиму, другому питанию. Ужасно хотелось спать и нормально поесть, особенно сладкого. Но выпрашивать сладости, как маленькая девочка, посчитала выше своего достоинства, поэтому держала себя в руках. Правда, вырисовывались и плюсы: я начала худеть. К сожалению, у Дилария не нашлось ни одного зеркала в доме, поэтому рассмотреть себя не удавалось. У меня, конечно, имелось небольшое зеркальце в косметичке, но в него помещалась только моя мордашка. То, что объёмы моего тела сокращаются, я определила по одежде, которую через пару недель пришлось частично ушить, а частично подвязать веревками.

Отношения с ребятами тоже начали сдвигаться с мертвой точки и подходить к отметке «нормально». Понятное дело, мне о себе они ничего не рассказывали, да, я и не спрашивала, но уже общались без зубного скрежета и это радовало. Узнавать соседей пришлось самой, постепенно и тайком, делая выводы из того, что слышала и видела. При этом старалась оставаться в тени, не досаждать и не лезть, куда не просят. Таким образом, к концу первого месяца я уже составила мысленный портрет на каждого из ребят. Они оказались совершенно разными, но достаточно интересными персонажами.

Самым молчаливым, степенным и невозмутимым являлся Нарда́н. Его было просто страшно возмущать. Высокий, не такой, конечно, как Диларий, но выше других точно, стройный, даже скорее худощавый, что вовсе не значило, будто он слабее тренера или кого-либо из ребят. Скорее наоборот, на спаррингах парень наносил такие удары, не только мечом, но и кулаками, что становилось страшно за партнёра. А его тёмно-карие почти чёрные глаза, в которых терялся даже зрачок, неуклонно мрачные тона в одежде, временами заставляли полк мурашек бегать по спине в полном обмундировании и с оружием. Поэтому не удивительно, что, если болтовня А́дрина ему наскучивала, Нарда́ну достаточно было просто на него взглянуть и Рыжик замолкал. Ухаживать за шевелюрой молодой маг не любил, поэтому предпочитал короткие стрижки с челкой, хотя у него имелись чудесные, густые, чёрные, как смоль волосы. Подобный факт бросился мне в глаза потому, что я всегда мечтала о такой гриве, но, увы, природа меня обделила густотой и цветом, подарив каштановый крысиный хвостик.

Говорил Нарда́н крайне редко и по делу, а улыбался – вообще, никогда. По крайней мере, я не видела ни разу. Возможно, такая манера поведения, любовь к темной одежде и абсолютная серьёзность обусловлена его специализацией, ведь он некромант. Точнее, Нарда́н учится в местном Элорском Университете магии на третьем курсе на факультете Некромантии и уже через 4 года его можно будет смело называть маг – некромант, а пока он только студент. Тем не менее, подступиться к нему и найти общий язык оказалось делом не из лёгких.

В том же Универе учатся и два непоседливых приятеля, Адрин и Элджи. Правда, только пока на первом курсе, поэтому у них больше свободного времени. Даю двести процентов, что в группе, на парах и преподавателям с ними очень весело! Эти два товарища скучать не дадут. Как правило, генератором идей выступает Адрин, а Элджи, как любитель экспериментов, организовывает мероприятие, которое каждый раз заканчивается по-разному, но чаще всего диверсией. Если Нардан самый молчаливый, то Адрин полная его противоположность: шустрый, шумный, улыбчивый, говорливый, хитрый, задиристый. И имеет интересную особенность: может превращаться в лиса. Сей факт выяснился случайно, когда я однажды шла к себе после тренировки.

Стоял прекрасный солнечный денёк. После привычной уже усердной работы на полигоне, в мокром, совершенно выжатом состоянии, я плела ноги через дом к лестнице первого этажа. Вдруг, в зале, на диване приметила небольших размеров медно-рыжего зверька. Лиса, высунув язык, дышала ртом и лениво повиливала своим пышным хвостом с белой кисточкой на конце. Я не могла не остановиться. Сначала любовалась и усиленно боролась с желанием подойти и погладить лисичку, но потом в голове закрутились мысли: «как лиса могла сюда попасть? Может дверь забыли закрыть?» Взгляд на дверь. «Нет, все закрыто. Тогда как? И почему она так странно лежит, по-свойски, на животе, вытянув передние лапы вперёд, словно египетский Сфинкс? Прямо наглость, так лежать в чужом доме! И что ещё страннее, меня не боится совершенно: лежит и усом не шевелит, как будто, так и надо».

– Вот это да! Лисичка! Что ты тут делаешь? —удивлённо спросила я.

Вопрос, заданный зверьку, скорее носил риторический характер. В своём мире я часто разговаривала с Пупсиком, и он никогда мне не отвечал, молча продолжал вилять хвостом, смотреть умными карими глазками, делая вид, что внимательно слушает. Но подозрительная лисичка повернула голову в мою сторону и недовольно фыркнула. Вертикальные зрачки светло-голубых глаз хищно сузились, а я услышала ответ:

– Сама ты лисичка! Я – лис, невежда!

Потом животина мягко спрыгнула с насиженного места и удалилась на второй этаж, обиженно виляя шикарным хвостом. Мгновение спустя, сопоставив некоторые сходства во внешности, я хлопнула себя по лбу: «кажется, мне только что удалось оскорбить мужское достоинство Рыжика. Всё, я пропала! Так он этого не оставит! Наверняка что-нибудь придумает!»

И не ошиблась. Через несколько дней они с Элджи замутили магический фейерверк у меня в комнате, спалив мои новые шторы, которые я сделала из найденной полупрозрачной ткани, покрывало и края некоторой одежды, которую меня угораздило повесить в новый платяной шкаф из ящиков. И поскольку другие наряды в моём гардеробе отсутствовали, то я так и ходила с подпалинами и заплатками в некоторых местах. Чем исключительно радовала ребят и огорчала себя.

Самое обидное, что я пострадала незаслуженно! Откуда мне было знать, что он оборотень, хоть бы кто предупредил! Но жаловаться Диларию не пошла. Не хочу прослыть ябедой. Отношения, и без того, натянутые, особенно из-за моего случайного промаха, а так ещё хуже станет. На заинтересованный взгляд тренера по поводу нереспектабельного вида одежды сказала, что неудачно поиграла со спичками. Вряд ли он поверил, но допытываться не стал.

Элджи, как и полагается лучшему другу, являлся настоящим дополнением к Адрину. Внешне они совершенно отличались, зато их внутренние миры абсолютно совпадали. Оба любознательные, весёлые, энергичные, готовые защищать друг друга до последнего. То, что они сами частенько спорили, ругались, а иногда даже и дрались – пустяк, но если чужак посмеет обидеть кого-то из них, то я ему не завидую.

В отличие от лиса, паренёк с янтарными глазами был менее импульсивным, лишний раз не лез на рожон и попусту не болтал, предпочитая сначала думать, а уж потом говорить. За что получил от меня дополнительный плюсик.

Особое место в моём отношении к ребятам занимает Ви́еран. Если Нардана и Дилария я боялась, Адрина и Элджи сторонилась, то эльфа, по истине, можно назвать моей отрадой, родной душой. Мы подружились с ним сразу же, как только разговорились в библиотеке. Эльф безумно любил книги. Читал он много и с упоением. Его приятно было слушать, на него приятно было смотреть, казалось, Виеран знает если не всё, то очень многое. Я даже и представить себе не могла, насколько мне нравятся умные парни!

В добавок ко всему прочему, эльф получил прекрасное воспитание, настоящий джентльмен, самый терпеливый и доброжелательный из всех. Если мне что-то хотелось узнать, я бежала к нему. Именно Виеран помог понять, почему слово «человек» здесь произносится с таким пренебрежением. Оказывается, в этом мире, человек – низший социальный пласт, потому как от природы не наделен магией, а у кого нет магии, тот пустое место. Хуже только неразумные животные.

Если верить историческим справкам, то случилось это так:

Когда-то на Элоре было много магических источников и пользоваться магией могли все без исключения, даже люди. Но после гибели королевы Айвель некоторые источники разрушились и угасли. А те, что сохранились начали постепенно истощаться. В конце концов, магии перестало хватать на всех. Привычный образ жизни пришлось менять, началась расслойка общества. Теперь во главе стоят те, кто от природы рождён с хорошим магическим потенциалом, как правило, маги и эльфы. Есть народы, которым природа даёт ограниченный запас магических сил. К ним относятся оборотни, гномы, вампиры, домовые и прочие, а также дети, рождённые от смешанных браков. Существуют и те, которых природа обошла стороной – это люди и тролли. Но если тролли при умственной недостаточности могут защищать свои территории с помощью невероятной дюжей силы, то людям приходиться приспосабливаться иначе.

После истощения последнего доступного людям источника, им ничего не оставалось, как сплотиться и начать жить селеньями. Такой ход, давал возможность, в случае опасности, победить врага численностью. Но для выживания в мирное время людям приходиться много и усердно работать. Сельские жители занимаются подсобным хозяйством с раннего утра и до позднего вечера. Если же человек хочет жить в городе, то варианта найти хорошую высокооплачиваемую работу без магии для него нет. В крайнем случае, его могут взять помощником, подмастерьем или в качестве прислуги, которую можно в любой момент выставить за дверь. При этом, никто работодателя не осудит и не накажет, поскольку у людей в городах нет прав. Довольно часто случается так, что человек или даже целая семья превращается в, своего рода, рабов.

Для вампиров же, беззащитные люди, стали кормом, поголовье которого они контролируют. Вампиры понимают, что если будут «пировать» безлимитно, то рано или поздно народ кончится и им придётся перейти на диетическое питание, то есть на животных, а их кровь не такая вкусная. Так что они дают людям размножаться и не нападают на них массово, а только единично.

Из всех живущих на планете рас, люди считаются самыми плодовитыми. Они, конечно, невероятно хрупкие, менее выносливые, мало живущие, но в отличие от остальных лучше размножаются. Например, одна семья эльфов может прожить тысячу лет, но родить только двух детей, в то время как человеческая семья за пятьдесят лет жизни способна произвести на свет десятерых.

На самом деле, в остальном мире тоже не всё радужно, как кажется на первый взгляд. Даже самые сильные маги, которые всю жизнь учились управлять магическими потоками умеют далеко не всё. Поэтому пришлось запустить массовое производство различных артефактов и амулетов, способных увеличивать магическую силу или давать такие возможности, которые изначально природой не были заложены. Например, перемещаться в пространстве. Несколько тысячелетий назад, при жизни королевы, высшие маги могли без труда открывать порталы в любую точку Элоры. Теперь же, это могут делать лишь правители государств и те, у кого есть специальный амулет перехода. Но он, к сожалению, работает ограниченно, то есть через определённое количество переходов устройству требуется зарядка.

Некоторые маги восполняют запасы амулета за счёт своих собственных резервов, но потом, на некоторое время, они лишены возможности колдовать. Подобный расклад устраивает далеко не всех, поэтому большинство владельцев артефактами предпочитают заряжать амулеты из действующих, пока ещё, источников, которые они разыскивают по всей планете.

Естественно, такой амулет стоит очень дорого и позволить себе его купить может далеко не каждый маг, не то, что человек, как бы усердно он ни работал. Отчасти цены завышены специально, поскольку люди в качестве рабов для высокопоставленных лиц выгоднее, чем если они будут равными им. Тогда верхушка лишится господства над простым людом. Разве так интересно жить, если некем управлять? Те, кто, хоть раз, почувствовал вкус безграничной власти, уже не может так легко с ней расстаться.

Учёные маги, изучающие статистику Элоры, пришли к выводу, что с каждой сотней лет, детей с магическими способностями рождается всё меньше и меньше, а дар слабее и слабее. Таким образом, скоро в людском положении могут оказаться представители и других рас. Существует вероятность, что, если положение не изменится, то наступят такие времена, когда магия из этого мира исчезнет навсегда.

– Получается, кавардак начался со смертью королевы? Пока она жила и правила такого безобразия не было? – задумчиво спросила я эльфа, после того как он развёрнуто ответил на мой вопрос про положение людей.

– Получается, да.

На какое-то время в библиотеке, где мы сидели стало тихо. Даже случайно забежавшие в середине монолога Адрин и Элджи молчали. Я была уверена, они это всё знали или догадывались, поскольку Элора – их родной мир, но мастерство Ви́ерана как рассказчика, заставила парней, поневоле, остановиться и прислушаться.

Мысли вихрем крутились в моей голове, вопросы множились с завидной скоростью, десять штук в секунду. Но я старалась вычленять те, что поважнее прочих.

– А когда погибла королева Айвель?

– Если быть точным 1745 лет назад, – спокойно ответил Виеран.

– Ни фига себе! – вырвалось у меня. – Так давно?!

– Ну, для вас, людей, давно, а для нас, долгоживущих рас и обладающих магией, это нормальный срок, – вставил своё слово «тактичный» Адрин.

Я пропустила скрытый «укол» мимо ушей. Если реагировать на каждый его выпад, то можно уже в психушку попасть с нервным срывом.

– А сколько королей успело смениться за это время?

– Нисколько. Король Клайн правит до сих пор.

– Да ладно? – я не могла поверить своим ушам. – Все 1745 лет?

– Да. А чему ты удивляешься? – снова заговорил непоседливый Рыжик. – Я же тебе сказал, что это далеко не предельный срок для магических существ. Мы можем жить многие тысячелетия.

– Я не это имела ввиду. Я удивлена тем, что он до сих пор не передал никому власть. Разве у него нет приемника?

Безобидный, на мой взгляд, вопрос вызвал странную реакцию у мальчиков. Мне показалось, будто я наступила на огромную больную мозоль сего мира. Они в миг сделались серьёзными, притихли, а в глазах промелькнул страх. Потом Виеран огляделся вокруг, словно проверяя не подслушивает ли нас кто и, опустив взгляд, произнёс.

– Знаешь, Настя, политика очень сложная вещь. И лучше туда не лезть, – на последней фразе эльф поднял голову и посмотрел на меня с печалью в своих прекрасных глазах.

– Ясно. Ну, может у вас положено здесь править подолгу, так же, как и жить, – решив разрядить напряжённую обстановку, проговорила я. – Вот, королева Айвель, она сколько правила?

– Всегда, до самой смерти, – включился в разговор Элджи.

– Ну, тогда, точно! У вас так принято, – я попыталась улыбнуться, но мальчики меня не поддержали, и моя улыбка затухла, так и не вступив в полную силу.

– Не сравнивай. Это разные вещи. Айвель – не просто была королевой Элоры, она отчасти хозяйка нашего мира, которую избрал сам Создатель. Она наполовину богиня. А Клайн – обычный маг, который получил корону, благодаря женитьбе на королеве. Его не выбирали. Когда Айвель погибла, он автоматически принял власть, – тихим, едва слышным голосом объяснил Виеран.

Становится всё интереснее и интереснее! Кажется, и этому миру не чужды выгодные мезальянсы и борьба за власть.

– А как умерла королева? – задала я новый, интересующий меня вопрос.

«Давить их, так уж по полной!»

Ребята напряглись ещё сильнее. Вероятно, мне опять удалось коснуться запретной на Элоре темы. Все молчали. Надежда получить ответ гасла на глазах, но тут в нашу щекотливую беседу вмешался ещё один участник. Его плотный баритон заставил всех присутствующих вздрогнуть и повернуть головы в сторону звука.

– Расщепило при переходе, – Нардан, неизвестно как очутившийся в комнате, стоял во весь рост и спокойным взглядом обводил нашу компанию. – Но, это официальная версия. Лично я считаю, что её убили! – Решительно и громко заявил молодой человек, в отличие от других, даже не думая переходить на шепот.

Парни заозирались и заёрзали на своих местах, но шикать на новоприбывшего некроманта никто не решился. Я не понимала, чего или кого они бояться, но было интересно. Зато чувствовалось, что Нардан с ними не солидарен. Подобная смелость невольно меня восхитила.

– А что это за переход? Куда она шла? И почему сразу убили? – я с величайшим удовольствием стала забрасывать нового собеседника вопросами, пока он тёпленький и расположен к дискуссии.

Нардан неспеша подошёл ближе к дивану, на котором сидели мы с Элджи, молча взял левой рукой свободный стул, перевернул его спинкой вперёд и сел, глядя на нас. Адрин тоже был с нами, но он умудрился разлечься так, что полностью занял весь правый подлокотник и часть диванной спинки. Виеран, похоже, почувствовав себя несправедливо обделённым вниманием старшего товарища, решил исправить положение. Он оставил свой любимый стульчик у стола и переместился к нам на диван, заняв свободное место слева от меня.

Так я оказалась полностью окружена мужской братией, не хватало только Дилария под потолком для полного счастья. В голову пришла мысль, что если бы подобное со мной случилось недели три назад, то скорее всего я бы сбежала отсюда, причём, весьма шустро, теперь же их общество меня не беспокоило.

– Ты знаешь, почему главное государство находиться на территории магов? Ведь у эльфов тоже богатая местность и обширные земли, а по уровню магии они не уступают ни одному магу, а некоторые даже превосходят.

Пронизывающий взгляд тёмных глаз был обращён ко мне. Я поёжилась, но ответила:

– Уммм, нет, конечно. Я ещё ничего толком не знаю о вашем мире.

Нардан кивнул и продолжил:

– Так случилось по тому, что в именно на территории магов находится самая высокая точка планеты, гора Ксантулат. На её вершине сходятся все магические потоки нашего мира. Если верить легендам, то на этом месте стоял сам Создатель, когда впервые спустился, чтобы осмотреть дело рук своих. И как водится, со временем всё требует проверки и контроля, даже магия. Поэтому по приказу императрицы Айвель, у подножия горы был выстроен дворец, а в последствии и королевство, чтобы она могла подниматься на вершину и проверять состояние магических потоков. Для ещё большего удобства, в одном из залов дворца была выстроена арка, которая ведет прямиком наверх и практически сразу открывает доступ ко всем магическим нитям. Концентрация потоков в том месте невероятна. Справится с ними, а главное понять всё ли работает верно может далеко не каждый, а точнее никто, кроме высшего мага или полубога.

В то роковое утро, ей предстояло пройти через арку и проверить состояние магии. Что она и попыталась сделать. Но войдя в портал, меньше, чем через минуту её выбросило назад и распылило на глазах у охранявших арку магов.

– Вот это да! – восклицание вырвалось само собой. – Может потоки уже были настолько не в порядке, что проявили агрессию и ….убили её? – высказала я предположение, ведь история показалась мне вполне правдоподобной.

Но все ребята как один закрутили головами. Нардан ухмыльнулся.

– Нет, Настя, так не могло быть. Ты себе даже представить не можешь ту мощь, которой обладала Айвель. И к тому же, она на протяжении всей своей долгой жизни регулярно проверяла арку и всегда выходила оттуда живой, какие бы проблемы там с потоками не случались.

– То есть вы думаете, что кто-то специально испортил арку, или что-то сделал с потоками, чтобы она погибла? – выдвинула я новую версию.

Элджи слегка ткнул меня в правый бок, а когда я на него посмотрела, приложил палец к губам. Виеран медленно закивал, показывая, что именно это они и имеют ввиду, а Нардан слегка улыбнулся, соглашаясь с другом. «Надо же, он все же умеет улыбаться» – пробежала очередная мысль и спряталась в глубине моего сознания.

– И, -снова начала я. – Вы думаете, здесь замешан нынешний король?

– Это было бы логичнее всего, – подал свой голосок Адрин. – Только есть одно «но», он был на заседании с представителями других рас, в землях вампиров. У арки круглосуточно стояли маги-хранители и никто из них никогда не видел, чтобы король хоть раз подходил не то, что к арке, но даже и к заветной комнате. Так что его кандидатура отпадает.

– А может он подкупил кого-то из высших магов, которые охраняли арку, что бы тот сделал грязное дело? – я быстро состряпала новую версию убийства, с нотками политического заговора.

– Возможно, – проронил Элджи. – Но вряд ли мы это когда-нибудь узнаем. Прошло достаточно много времени, и все уже привыкли к такому укладу жизни.

– Нет! Не все, —твердо сказал Нардан и встал со стула. – Я никогда не признаю Клайна истинным королем Лиссантии и уж тем более императором Элоры.

После произнесённых слов некромант вышел из библиотеки, плотно закрыв за собой дверь. «Ничего себе! Чем же так провинился местный король, что наш господин Хмур так его не любит? Надо будет выяснить на досуге!» – подумала я про себя и посмотрела на оставшихся в комнате ребят. Они тоже выглядели растерянными. Что бы не сидеть в тишине, я решилась задать ещё один вопрос:

– А почему Нардан сказал «императрица» Айвель? Разве она не королева?

– По факту она владела всеми землями Элоры, значит была императрицей. Но, если верить слухам и книгам, Айвель не любила это слово и просила называть себя королевой. Поэтому для большинства существ она так и осталась королевой, – пояснил Виеран.

– Спорим, что Клайн жалеет, что его жена отказалась от титула Императрицы? – шустро спрыгнув с подлокотника, заявил Адрин. Затем подскочил ко мне и с улыбкой протянул руку, предлагая сделку.

– Не буду я с тобой спорить, – отвергла я предложение парня. – Я ведь не знаю очень многих вещей. Вдруг ты хитришь?

На самом деле мне вспомнились фразы, которые мне постоянно говорила моя бабушка, если вдруг я начинала пререкаться: «не знаешь – не спорь» или «я старше, я лучше знаю». И вот, постепенно, желание отстаивать свою точку зрения пропало. Стало казаться, что если меня затыкают свои же, то чужие растопчут мгновенно, а проигрывать не хотелось. Соответственно, «спорный опыт» отсутствовал. К тому же у Адрина так горели глаза, что я была практически уверена, что он знает, как доказать свою правоту и обставить меня.

– А ты попробуй. Просто так. Неужели, тебе неинтересно поспорить? – не унимался рыжий чёрт.

– Смотря о чём. Если я буду что-то знать о деле, то ещё может быть, а когда я полный ноль, то – нет!

Тут Адрин взвился на ноги и схватился за голову, зарыв свои пальцы в лохматую рыжую шевелюру.

– О Боги! За что? За что нам такое наказание? – взмолился молодой человек, подняв взор светло-голубых глаз к потолку. – Из миллионов… Нет, миллиардов девушек во Вселенной нам досталась самая скучная. – Он нервно стал ходить по комнате. – Лиса от лисицы отличить не может, огненных шаров не боится, шуток не понимает, даже поспорить с ней нормально не получается. Где истерики при виде насекомых? Где капризы по поводу одежды и прочей ерунды? Где споры просто из принципа? Где скандалы на фоне оскорблений? Где я спрашиваю? Где всё это?

– Каких оскорблений? – ошеломлённо спросила я, совершенно не ожидая подобной реакции на отказ в споре.

– Как каких? – бушевал лис. – Я же тебя толстой называл, а ты что?

– Что?

– Сказала, что будешь худеть! А про твою ничтожность! Я же тебе постоянно намекаю, что ты дура. А ты только соглашаешься. Хоть бы раз мне пощёчину залепила. Я что, зря стараюсь?

– Нет, то есть да, – запуталась я, не понимая, чего от меня хотят. – Честно говоря, Адрин, я даже не знаю, что тебе ответить. Мне, просто, не понятно, почему я должна себя вести так, как ты сказал: ругаться, капризничать и спорить? Вроде бы большая уже, да и есть ли в этом смысл? Чем плохо то, что я стараюсь найти с вами общий язык по-хорошему?

– Вроде, ничего плохого нет, – немного успокоившись, согласился Рыжик. – Но меня просто бесит твоя доброта! – Он резко подскочил ко мне и поскольку мы с ребятами всё ещё сидели на диване ему пришлось присесть на колени, чтобы заглянуть в моё лицо. – Нельзя, понимаешь, нельзя, быть такой!

– Я понимаю. Но поделать ничего не могу! Придётся тебе смириться с этим фактом и принять меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось, что бы ты перестал провоцировать меня на скандал, а просто подружился со мной.

– Дружить? С девчонкой?

– Почему нет? С Элджи ты же дружишь, чем я хуже?

Адрин задумался и снова встал на ноги, но на этот раз спокойно. Прошёлся туда-сюда, и лишь затем ответил:

– Не знаю. Но обязательно подумаю, – потом посмотрел на Элджи и добавил. – Пошли, у нас там слизняки сейчас пересохнут.

Крепыш молча встал, сделал несколько шагов в сторону двери, остановился на миг, слегка развернулся к дивану и, улыбаясь, подмигнул мне правым янтарным глазом. Я тоже улыбнулась ему в ответ.

«Есть контакт! Дальше будет легче!»

После содержательной беседы с ребятами, я ещё долго не могла перестать думать об услышанном. Всё, что мне удалось узнать, являлось чрезвычайно занимательным и наряду с этим печальным. Полученная информация никак не хотела добровольно укладываться на полочки моего сознания, а мысли так и вертелись, вертелись в голове. Мне хотелось знать, что это за король такой, которого так бояться и ненавидят одновременно? Наверное, он уже очень старый, раз столько правит. Какой интересно маг решился пойти против любимой всеми королевы, если брать во внимание теорию заговора?

То, что Айвель являлась всеобщей любимицей – бесспорно. Валеон и мальчики говорили о ней с такой теплотой и восхищением. Хотя, сами вряд ли жили при ней. Но даже если предположить, что жили, то были совсем крошками и мало что понимали. Скорее всего, та теплота передалась им от родителей. Вот только, если верить опыту, старшие поколения всегда считают, что на их долю выпало жить в лучшее время, чем потомкам, подсознательно отбрыкиваясь от всего нового и непривычного для них. Может при королеве было ничем не лучше, просто они этого не осознают?!

Ещё мои мысли занимала родная планета, Земля. А вдруг у нас тоже когда-то существовали такие магические источники, а потом они выработали свои ресурсы, и магия ушла в недра Земли. Но незначительные капли все же остались. Существуют же у нас целители и экстрасенсы. Настоящие, конечно, не жулики. Их невероятно мало, но я верю, что они есть. Вдруг Элора – это прошлое Земли, ведь природа и устройство жизни так похожи на наши земные. Может Валеон перенёс меня не через пространство, а во времени?

Хотя, нет. Отличия всё же есть, например, длинна года. Моя планета делает оборот вокруг солнца за 365 дней, а Элора, как я поняла за 400. У них тоже 4 времени года, но не по 3 месяца, а по 4. Правда, дней в месяце всегда 25, а не 30 или 31 как у нас. Но, то, что местные жители по-своему разбили год на месяцы и количество дней в них, а также дали всему свои названия – в счёт не будем брать. День и ночь сменяются одинаково, только часов в сутках 26. Значит, получается, что орбита Элоры чуть дальше от местного светила, похожее на наше солнце. По размерам же, данная планета должна быть меньше Земли, скорее, как Марс. Поэтому вряд ли Элора – прошлое моей планеты, скорее мы, все же, живём в параллели. Ведь Вселенная невероятно огромна, её тайны невозможно разгадать. Вдруг где-то существует галактика, и в одном из ответвлении которой, есть похожая солнечная система, только вместо Земли находится Элора.

Следующий месяц начался с сюрпризов. И первым из них стало то, что ранним прекрасным утром на пробежку меня разбудил Нардан. Причём, сделал он это не громогласным стуком в дверь, как Диларий, а во сне. Просто, в один момент, мой сон нагло прервали, смяли, словно старую газету и выбросили в мусорное ведро. Красивая картинка исчезла, а вместо неё появилось серьёзное лицо некроманта. Он тихо, но твердо сказал: «Проснись!». Я подскочила на кровати и посмотрела в окно, оказалось, время бегать. Пока приводила себя в порядок, проснулась окончательно.

Мне начало чудиться, будто видение тоже являлось частью сна, но, когда я спустилась вниз и вместо Дилария увидела Нардана, поняла, что нет – самая настоящая явь. Похоже наш господин Хмур не только некромант, но и владеет ментальной магией. Вообще, ребята не перестают меня удивлять. Нет, нет, а выкинут что-нибудь такое, от чего волосы становятся дыбом.

Предвосхищая мои вопросы, Нардан, не дожидаясь, пока я подойду ближе, заявил:

– Диларий отправился по делам. Поэтому твоим тренером на период его отсутствия буду я. С программой нагрузок ознакомлен, давай приступать.

Больше он не сказал ни слова, в этом весь наш Нардан. Только во время фехтования сухо объяснял мне некоторые приёмы и вносил необходимые поправки, если замечал ошибки в моих движениях. По сути, тренировка с некромантом мало отличалась от той, что проводил Диларий, пожалуй, разница состояла только в том, что наставник ещё больше молчал.

Диларий находился в отлучке трое суток. А на четвёртые, так и не дождавшись хозяина, Бари отправил меня с ребятами в лес за какими-то ягодами и травами для отваров или чая. Точнее посылал он Нардана и эльфа, но я попросилась с ними, поскольку ещё ни разу так и не удосужилась побывать в заповедном лесу, хотя до него рукой подать.

Красавчик согласился сразу, так как видел перспективу попутно преподать мне уроки ботаники в дополнении к физическим нагрузкам, в надежде сформировать из меня разносторонне развитую личность. Поэтому покуда Нардан молча собирал свою часть природного материала, со мной возился Виеран. Он доходчиво, терпеливо с большим энтузиазмом учёного рассказывал мне о тех растениях, которые попадались нам на пути, и тех, что нам требовалось собрать.

Лес оказался самый настоящий: с высокими лиственными и хвойными деревьями, пышными зелёными кустарниками, разнообразными травами. Его тишину нарушали песни сотен незнакомых мне птиц. Я постоянно крутила головой, чтобы среди сочно-зелёных листочков разглядеть хотя бы одного из певцов, но безуспешно. Они сидели очень высоко, а потом так шустро улетали, что я не успевала как следует их рассмотреть. Собрав всё, что нужно и даже больше, например, грибы, найденные мной в большом количестве на одном из пеньков, мы пустились в обратную дорогу.

Уже на выходе из леса, я вдруг вспомнила, что забыла ножик, который дал нам Бари. «Он же меня за свой ножичек со свету сживёт!» – молнией сверкнуло в голове. Вручив ребятам небольшую корзинку с грибами, пошла назад.

Сначала меня не хотели пускать одну, но я убедила их, что нужный пенёк недалеко, что хорошо помню дорогу, и всё же, нам пришлось договориться: если не вернусь через полчаса, то Виеран пойдёт за мной.

Как и предполагалось, заветный ножичек дожидался меня именно там, на пеньке. Взяв в руки забытый кухонный прибор, развернулась, чтобы идти назад, но меня остановил подозрительный треск веток, словно кто-то двигается в мою сторону. Стало страшно. Стараясь не паниковать, я начала размышлять: «может Виеран за мной идёт? Нет. Точно не он». Эльф передвигается по лесу бесшумно, точно он не ходит по земле, а летает в нескольких сантиметрах над ней. Ни одна веточка, ни одна травиночка не страдает от его поступи, чего нельзя сказать об этом незнакомце. Ко всему прочему, я никак не могла понять, откуда ко мне подходят? Звук отражался от стволов деревьев и, казалось, что на меня надвигаются ото всюду.

Я застыла на месте, забыв, в какую сторону мне нужно бежать. Спустя пару минут, из-за куста, похожего на можжевеловый, вышел большущий зверь, один в один наш земной медведь. Крепкие когтистые лапы небрежно ступали по земле, ломая старые сухие ветки, которые попадались на пути. Длинная густая шерсть светло-бурого цвета лоснилась на солнце. Зверь был крупный, мне показалось, что если он встанет сейчас на задние лапы, то будет не меньше двух метров в высоту. А его взгляд и приоткрытая пасть окончательно пригвоздили меня к месту.

Где-то я слышала, что, если увидишь косолапого нужно замереть, подобно статуе и не двигаться. Но, чёрт возьми, как же хотелось дать дёру! Ещё в одном фильме я видела, что главный герой бросил в мишку горящую палку и тот ушел, но у меня не было горящей палки, имелся только ножик и то не мой, а Бари. Передо мной встал выбор: бросить нож, отступить и бежать, но тогда есть вероятность погибнуть от мелких волосатых ручонок злопамятного домового, а если не брошу нож, то погибну от огромных мохнатых лап дикого зверя. Что делать? Какую смерть избрать?

Зверя я боялась, но и с Бари дел иметь тоже не хотелось, тогда решила отыскать на земле камень или палку, которым можно будет запустить мишке в нос, чтобы сбить обоняние, вдруг повезёт. Медленно и осторожно присев, стала ощупывать пространство вокруг себя. Ура! Нашла! Ветка, правда, небольшая, но, чтобы отпугнуть – подойдет. Я решилась и бросила в притихшего зверя найденный предмет. Но не то, что по носу, мне вообще не удалось добросить импровизированный снаряд до цели, так как мишка, очевидно догадавшись о моих намерениях, просто сбил ветку передней мохнатой лапой. План с треском провалился.

Потом медведь и вовсе начал вести себя подозрительно, как-то не по-дикарски. Вместо того, чтобы грозно рычать и пытаться разорвать меня в клочья, он сел на пятую точку и с интересом уставился на меня. Тогда в голове начал зреть запасной план: осторожно двигаюсь назад, а если медведь погонится и встанет на задние лапы, чтобы разорвать передними, то я вонзаю ему ножик в сердце. Пусть погибну, но это косматое чудище заберу с собой!

Решительно глядя на мишку, прокручивала героическую сцену в голове. Тут зверь меня снова удивил – он фыркнул, и я отчетливо услышала знакомый голос:

– И за что ты хочешь меня убить?

Я оглянулась в поисках Дилария, но его нигде не наблюдалось, только медведь. Тогда, сделав несколько шагов к зверю, начала внимательно его разглядывать: «цвет шерсти, высота, карие глаза с вертикальными зрачками, стоп, с вертикальными зрачками? У медведей, на сколько мне известно круглые зрачки…»

– У настоящих медведей – да, а у оборотней – вертикальные, – ответил на мой мысленный вопрос зверюга.

– Диларий? – Наконец выдавила из себя. – Ты что, мысли читаешь?

– Не всегда, только в облике зверя.

– Понятно. Так, ты тоже оборотень? – ошарашенно спросила я.

Мне никак не удавалось прийти в себя после пережитого ужаса и осознать, что уже второй месяц живу в доме оборотня.

– Да. Разве Валеон тебя не предупредил?

– Нет. Не предупредил, – печально ответила я.

Вспоминать про мага, мне было грустно, ведь он обещал приходить, а сам ещё ни разу меня не навестил. Пусть мы и расстались на том моменте, когда мной руководила обида. Но она уже давно испарилась, а я всё жду его прихода.

По всей видимости, я так и не смогла сдержать мысли, потому как Диларий утешающе сказал:

– Не переживай, придёт. Он из тех магов, которые привыкли держать своё слово.

– Будем на это надеяться, – слегка порозовев, проговорила я.

Диларий, уловив моё смущение, решил сменить тему беседы, за что ему отдельная благодарность:

– Скажи-ка мне Настя, почему ты гуляешь по лесу одна? Где ребята?

– Они ждут меня на выходе из леса. Бари нас послал за травами, а я нож на пеньке забыла. Вот, вернулась за ним, а тут ты.

Диларий подошёл ко мне ближе и встал рядом. Он серьёзно посмотрел в мои глаза, а я услышала:

– Не советую тебе сейчас ходить в одиночестве, даже рядом с домом.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Пока нет. Но может, если потерять бдительность. Пойдём. По дороге расскажу.

Мы двинулись по известной тропинке в сторону дома: большой бурый медведь и я.

– А почему ты не перевоплощаешься? Разве тебе не жарко так ходить? Лето все-таки.

– Жарко. Но не хочу смущать тебя своим обнажённым видом.

– А разве, ты не в одежде?

– Нет. Есть возможность при обороте материализовывать одежду и даже менять форму зрачков, как это делает Адрин, но для этого надо быть ещё и магом. Я же, обычный оборотень и природа подарила мне ровно столько магии, чтобы мне хватало только на бытовые мелочи. Поэтому пользуюсь ею редко и чаще работаю руками.

– А ты зависишь от луны?

– Нет. Я рождён оборотнем. Могу перевоплощаться, когда хочу или когда надо.

– Так зачем ты перевоплотился сейчас?

– На днях я заметил следы чужаков недалеко от дома. И решил узнать, кто это? В образе зверя я сильнее и лучше чувствую магию.

– И? Ты их нашёл?

– И да, и нет. Могу сказать, что их двое, они отличные маги, опытные маскировщики и очень хорошо умеют путать следы. Я пытался отследить их три дня, но тщетно. Они просто виртуозы своего дела. Как только я приближался – они исчезали. Смею предположить, что это охотники за артефактами. Вот только мне не ясно, что они здесь забыли?

В памяти всплыли образы тех двух странных типов из моего мира, которые искали светленького. Потом вспомнился взгляд Валеона, когда я ему о них рассказывала и у меня появилась теория:

– Зато, кажется, я знаю!

Диларий остановился, сел на задние лапы и внимательно на меня посмотрел.

– Им нужны камни королевы Айвель, – уверенно произнесла я.

Диларий задумался, потом сказал:

– Скорее всего – ты права. Я уже и забыл, зачем ты здесь, – медведь, попытался ухмыльнуться, но получилось только оскалить зубы. – И, если это действительно так, то ни при каких обстоятельствах, – он взглядом указал на нож, который я всё ещё держала в руке, а потом договорил, глядя мне в глаза – ты не должна отходить от дома и ребят. Я попрошу Нардана приглядывать за тобой усерднее и не оставлять одну даже на минуту.

Очень хотелось сказать: «Не надо! Мне и трёх дней с ним хватило!» Но заметив новый оскал, поняла, что уже говорить ничего не надо, Диларий в курсе.

Оставшийся путь мы проделали в тишине. По крайней мере, вслух не было произнесено ни слова. Я думала о тех мужчинах, которых Диларий назвал охотниками за артефактами, а оборотень о чём-то своём.

Виеран действительно ждал нас на выходе из леса. Он совсем не удивился и не испугался, увидев, огромного медведя рядом со мной, даже наоборот, облегченно выдохнул. Дальше шли втроём.

Дольше всего мне пришлось искать подход к нашему завхозу Бари. Прямо не домовой, а кремень какой-то. Угощения, в виде блинов в начале своего появления, надолго не хватило, а жаль. Ведь я поистине считала, что уже начала копать ямку, чтобы зарыть в неё топор войны, но, как оказалось, преждевременно. Мелкие, шкодные выходки нашего почтенного домового пришлось терпеть ещё достаточно долго и упорно. Я прощала ему пересоленную еду, ломавшиеся прямо в руках столовые приборы, мокрый стул, с которого потом несколько раз странным образом падала, хотя, это могла быть выходка Рыжика, но постоянно теряющиеся вещи – точно он. И как известно, всему приходит конец, даже моему ангельскому терпению. Случилось сие событие, когда пропала моя миниатюрная игольница, которую прихватила из своего мира.

Я прекрасно помнила, что она лежала на столе в моей комнате, рядом с недошитой кофтой. Диларий срочно вызвал меня к себе и мне пришлось отлучиться, оставив всё как есть. Мною было давно замечено, что если ты чего-то не спрячешь или вовремя не уберёшь, то это что-то непременно оказывается в мохнатых, загребущих ручонках коротышки. Так случилось и с игольницей. Вернувшись к себе, обратила внимание, что кофта лежит на прежнем месте, а вот игольница пропала. Я пошла искать Бари. Естественно, он хлопотал на кухне.

– Бари, где моя игольница? – с порога сурово спросила я.

Домовой, как всегда, бегал взад-вперёд, попутно колдуя над кастрюлями. Услышав мой голос, он на мгновение замер:

– А я по чём знаю! – прозвучало в ответ, а затем топот маленьких ножек снова возобновился.

Собственно говоря, такого ответа я и ожидала. Он никогда не признавался, что взял что-то из моих вещей. Вот только потом, пропавшие предметы случайно находились в кухонных шкафчиках или торчали из маленьких кармашков штанишек нашего завхоза. Понятное дело, что и теперь у меня не было резона ему верить.

– Бари, лучше сам отдай. Очень мне не хочется терять время на поиски своих же вещей на твоей территории.

– Не понимаю о чём ты, – слегка улыбаясь, проговорил домовой.

А я убедилась: «Врет, мелочь пузатая!».

Его хамское отношение, постоянные подтрунивания надо мной и, в добавок, вранье меня в конец достали. Я быстро подошла к домовому, схватила его за шкирку правой рукой, левой отобрала у него поварёшку и от всей своей широкой добросердечной души макнула шпендрика несколько раз в бочку с колодезной водой, которая стояла на кухне и использовалась для готовки и мытья посуды.

Судя по температуре, воду принесли совсем недавно, и она ещё не успела прогреться до комнатной, оставаясь достаточно холодной, можно сказать ледяной.

Пока совершалось купание мохнатого коротышки, в кухню неспешно вошёл Элджи и вертя в руках какой-то предмет, задумчиво на него смотрел.

– Слушай, Насть, а что это за штука. Мы с Адрином никак не можем её открыть. Магии не поддаётся, может…– он поднял голову и замер на полуслове, когда увидел меня.

Я стояла возле бочки с насквозь мокрым домовым в одной руке и отвоёванной у него поварёшкой в другой. Заметив свою пропавшую игольницу в руках мага, сменила объект мщения, переместив гневный взгляд на Элджи. Кажется посетителей у моей комнаты гораздо больше, чем мне представлялось изначально. Я, не глядя больше на Бари, разжала пятерню. Домовой с громким стуком упал на пол и заохал. Вероятно, посадка не отличалась мягкостью. Переложив поварёшку в правую руку, я пошла в наступление на нового врага, грозно помахивая кухонной утварью.

– Элджи, какого лешего вы с Адрином без спроса берёте мои вещи? – я уже не просто говорила, а рычала.

Маг в ужасе попятился назад до самой двери, лихорадочно нащупал дверную ручку, открыл её и пулей вылетел из кухни. Я за ним. Они ведь хотели меня разозлить, чтобы я им за оскорбления по мордасам надавала, вот, сейчас мы это и устроим…Мечты должны сбываться!

Утром следующего дня, приведя себя в порядок после пробежки, спустилась к завтраку. Но вместо привычной, шумной обстановки, суетящегося вокруг пышущей жаром плиты домового и активно поедающих утреннюю кашу хлопцев, застала совершенно противоположную картину.

Мужчины сидели в полной тишине и грустно жевали остатки вчерашнего хлеба. Как только моя персона появилась в дверях, все пять пар печальных глаз уставились на меня. От их взглядов мне стало неловко.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

– Бари заболел, – с горестным вздохом пояснил Диларий.

– То есть, как заболел? Домовые разве болеют? – удивилась я.

– Представь себе, болеют, если их топят в холодной воде неразумные девочки – язвительно заметил Адрин.

Элджи укоризненно взглянул на друга и потрогал фингал под глазом, которым он вчера обзавёлся благодаря поварёшке. Я напряглась и стала машинально искать глазами новый снаряд, ибо вчерашний половник погиб смертью храбрых. Нардан распылил его, когда несчастный объект летел ему в лицо. Случайно, конечно. Для верности, я поставила руки в боки, тогда Адрин вспомнив, недавнюю «бойню», поспешил ретироваться и подкорректировал свою фразу:

– Я имел ввиду, что домовых нежелательно купать. Теперь мы сидим голодные.

Я оглядела ребят. У них у всех были такие трогательные и унылые мордашки, что мне стало их жалко. А ещё противное чувство вины зашевелилось где-то внутри, ведь Бари действительно не трогал моей игольницы, а я его в воду, да к тому же холодную. Ну, кто ж знал, что волшебные существа тоже могут болеть?! Придётся исправлять ошибки и заглаживать вину перед завхозом.

– Так! – начала уверенно командовать я. – Отставить грусть, тоску, печаль за дело берётся профессионал! – я картинно размяла костяшки пальцев. – Сейчас поедим оладьи с мёдом. Потом я напишу список нужных мне продуктов, и кто-то из вас смотается на рынок или туда, где вы обычно закупаетесь и всё это принесёт. Помереть с голоду, так уж и быть, я вам не дам!

Мальчики оживились и даже помогли мне выудить из погреба на свет необходимые ингредиенты. Работа закипела. Готовить я умела, благодаря бабушке, которая начиная со средней школы занималась моим кулинарным образованием. Она всегда просила меня стоять рядом, смотреть и запоминать, что и как надо делать. Понятное дело, что без кулинарной книги мне вряд ли удастся приготовить нечто изысканное, но, вот, повседневное – пожалуйста.

Не прошло и часа, как большая стопка горячих и вкусно пахнущих оладий опустилась на стол. Завтрак прошёл на ура!

В этот день Диларий позволил мне пропустить тренировки и спокойно заниматься приготовлением пищи. Из принесённых Нарданом продуктов, я первым делом сварила больному Бари извинительный бульон и отправилась к нему в коморку.

Комнатка домового находилась на втором этаже в библиотеке с левой стороны. Когда я вошла Бари лежал на маленькой, почти детской кровати и постанывал. Как следует ухаживать за больными магическими существами оставалось для меня загадкой, поэтому решила действовать так, словно заболел человек. Ощупав лоб, пришла к выводу, что температура высокая. Тогда сбегала вниз и принесла уксус для компресса, тёплую воду для обтирания, горячий травяной чай и ягодное варенье. По правде говоря, лекарь из меня никудышный, но лучше так, чем совсем никак.

Не смотря на скромные действия с моей стороны, эффект всё же имелся. Ибо к вечеру того же дня Бари попросил уже не извинительный бульон, а извинительные котлеты, а ещё лучше извинительный медовый кекс. «И как он это всё учуял, с первого-то этажа?»

В первый же вечер после замещения домового на кухне, я возвращалась к себе на третий этаж ползком, выжатая как лимон. «Бедный Бари! У него так каждый день! Теперь неудивительно, почему он такой вредный». После вынужденного эксперимента, я уж и не знала, что хуже, готовка или тренировка. Всё, что создавалось мной в течении многих часов на кухне, съедалось меньше, чем за полчаса. Это не мужики, а саранча какая-то. Нет, готовить я люблю, но не так часто и не в таком количестве.

К моему счастью, Бари болел всего два дня. Он, конечно, с удовольствием поболел бы ещё, но, пришедший навестить его Диларий, наотрез отказал ему в больничном листе и на третьи сутки, бедному завхозу, пришлось выйти на работу.

Как-то проходя мимо гостиной, где сидели мальчики, я услышала обрывки их разговора. У Адрина, как всегда, появилась мысль, которую он не преминул высказать товарищам:

– А давайте мы снова искупаем Бари, тогда Насте опять придется спасать нас от голода. Кто за?

– Не, не подойдёт, – промычал Элджи. – Сомневаюсь, что Валеон привёл её сюда для того, чтобы она с утра до ночи нам кашеварила. Правда, вынужден признать, готовит она вкусно.

Мне было приятно слышать подобные слова в свой адрес. Настроение заметно улучшилось. И жизнь тоже.

Во избежание повторного «заплыва» домового, только теперь уже со стороны ребят, между нами была установлена договорённость, что два раза в месяц у Бари будет выходной, а его место на кухне буду занимать я. В такие дни Диларий давал всем официальный отгул. Тренировки отменялись, потому что работать после моей кормёжки никто не мог. Для ребят такой день становился праздником, точнее праздником для их животов, а Бари мог спокойно ходить в гости и отдыхать, чему он безгранично радовался. В свой выходной он сиял, как медный начищенный пятак и даже причёсывался.

Со временем мои кулинарные навыки только улучшались, благодаря урокам Бари по приготовлению овощей. Предпочтения ребят я тоже изучила хорошо. В большинстве своём они все любили мясные блюда, кроме Виерана, тот предпочитал растительную пищу. Самым любимым считались пельмени со сметаной, а эльф с удовольствием лопал вареники с картошкой или сыром.

С того времени жизнь потекла спокойно и размерено. Даже Бари перестал делать мне мелкие пакости. Может из-за того, что я проявила характер, показав себя грозную, а может по тому, что ухаживала за ним во время болезни. Сложно сказать, но так или иначе, а топор войны, я всё же, мысленно, прикопала, где-то за домом.

Наконец настал тот день, когда моим припасам пришёл конец. Я оттягивала сие событие как могла, но оно оказалось неизбежным. Последние несколько дней, мне приходилось все телом прижимать тюбик с зубной пастой о дверной косяк, чтобы выдавить хоть чуточку. Из двух мыл сделала один цветной обмылок, поскольку одно имело розовый, а второе зелёный цвета и пропользовалась им ещё немного.

Состояние одежды оставляло желать лучшего. Я уже давно ходила в мешковидном тряпье с заплатками и верёвочками, завязанными на бантики. В скором времени, мне грозило щеголять перед ребятами в одной пижаме, потому как редко её надевала, и только она у меня и сохранилась. Даже бомжи в моём мире и то живут шикарнее. Так больше продолжаться не могло! И вот в один прекрасный день, набравшись храбрости, я заявилась к Диларию в кабинет.

– Диларий, у меня проблема, – огорошила я его с порога, решив не затягивать разговор.

Оборотень оторвал свой карий взор от каких-то листочков и заинтересованно на меня взглянул.

– И в чём же твоя проблема?

– Мне нечего надевать, – я горестно развела руками.

Диларий усмехнулся в бороду и отложил в сторону, имеющийся в руках исписанный каракулями лист.

– И что ты предлагаешь? – Он снова посмотрел на меня, в его глазах прыгали весёлые смешинки.

– Как что? Мне нужно попасть на рынок и купить себе что-нибудь дельное. Я уже несколько месяцев подряд хожу не пойми в чём. Женщина я в конце концов или нет? – топнув ногой и поставив руки в боки объявила я.

Мужчина отодвинулся от стола, откинулся на стуле, сложил руки в замок на животе и, взирая на меня с доброй улыбкой, произнёс:

– Не думаю, что ты уже женщина, но я тебя понял. Напиши список того, что тебе нужно. Завтра с Нарданом вы отправитесь за покупками.

– Спасибо! – немного смущённо произнесла я. – Но у меня нет денег. Как….

Диларий жестом прервал меня, так и не дав договорить.

– На счёт денег не переживай. Твоё пребывание здесь оплачивает Валеон.

– Ясно. Значит мне потом с ним рассчитываться?

– Этого уж я не знаю. Вам самим решать. Но, зная Валеона, вряд ли он с тебя что-либо попросит.

Благодарно кивнув оборотню, вышла из кабинета. Мне снова стало грустно. Причин для уныния на первый взгляд и не было: мне дадут деньги, ничего не возьмут взамен, я куплю себе необходимые вещи, но…Валеон же не приходит. Уже третий месяц на исходе, а его всё нет и нет. Я, по-прежнему, жду его каждый день. Вспоминаю его лицо, движения, голос, чтобы не забыть. Придумываю, как мы увидимся, что я скажу. Представляю его радость, его улыбку. Но это лирика. Надо от неё избавляться, так можно и вовсе с печали помереть!

Запихав горестные мысли подальше, занялась делом, а именно, составлением списка века. К концу дня у меня получился такой шикарный реестр, что мне стало страшно за физическую силу Нардана, так как ему это всё нести, правда, он об этом ещё не знал, и деньги Валеона, поскольку покупки предстоят не малые. Сначала меня хотела задушить большая «жаба». Я даже взяла карандаш, дабы сократить некоторые пункты. Но потом, передумала, убедив себя в том, что всё написанное мне непременно нужно. Должна же я здесь, хоть как-то развлекаться! Вот, шопингом и займусь. Надеюсь, Валеон любит пельмени и бисквит, потому что я собиралась расплачиваться с ним именно этим.

Новый день, как обычно, начался с пробежки. В честь такого события, как «поход по магазинам», Диларий собирался дать мне выходной от физических нагрузок, но я отказалась. За три месяца это стало традицией, без которой теперь никак. Я привыкла к ранним подъёмам, свежему утреннему воздуху и движению. Бег уже не вызывал у меня такого ужаса, как в первые дни, скорее наоборот – радовал. Дистанцию, которую Диларий давно увеличил сначала в два, а потом и в три раза, мне давалась легко и свободно. Я меньше уставала, стала более выносливой, крепкой, тело казалось сильным, подтянутым. В дополнении к обычному марафону, Диларий отрабатывал со мной бег на скорость с препятствиями и без. Иногда к тренировкам подключались Адрин и Элджи. Тогда полигон превращался в площадку для съемки крутого боевика со мной в главной роли. Ребята отвечали за спецэффекты и, должна сказать, у них знатно получалось. Я ощущала себя настоящей, непобедимой кинозвездой. Выполняя забег, вокруг всё взрывалось, грохотало, сверкало, а я неустрашимая бегу, ныряю, уворачиваюсь и, в итоге, победно достигаю финиша. Полный драйв!

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь смогу избавиться от живота, который был со мной всю мою сознательную жизнь и казался неотъемлемой частью моего организма. Теперь его не стало, а вместо привычной кругленькой выпуклости появился сильный, накачанный пресс. Щёки сошли ещё в первый месяц. Правда, грудь тоже уменьшилась, но и того, что осталось вполне должно было хватить для жизни. Вот она великая сила спорта, правильного питания и режима!

Помимо внешних изменений, стала меняться и внутренне. Для начала появилась уверенность в себе, в своих силах, пришло осознание того, что смогу о себе позаботится в случае чего. Благодаря парням и общению с ними, я перестала бояться мужчин и стесняться их присутствия. Мальчики стали для меня семьёй, а именно братьями, которых у меня никогда не было, но о которых всегда мечтала. Нашим папой являлся Диларий. Строгий, рассудительный, но справедливый и готовый нас защищать до последнего. Позже выяснилось – не все мужчины такие замечательные.

Отправиться на рынок решили после завтрака. У Нардана тоже имелся амулет для перехода, очень похожий на тот, что использовал Валеон. Но, как сказали мальчики, гораздо слабее, чем у хранителя и позволял совершать до десяти переходов по королевству магов, вместимостью до трёх человек.

К сожалению, в распоряжении ребят имелся только один амулет, и они заряжали его своими силами, потому что источников по близости не находилось. Диларий, пожалуй, единственный, кто не использовал чудную вещь, предпочитая передвигаться на своих двоих или четырёх лапах, если учитывать его перевоплощение в зверя.

В моей памяти ещё хранились воспоминания о том, как Валеон привёл меня сюда, поэтому, как только Нардан открыл портал, я уверенно взяла его за руку.

Мне всегда казалось, что у некроманта непременно должны быть холодные конечности, как у покойников, с которыми он работает, но я ошиблась. Руки Нардана оказались не просто тёплыми, а почти горячими. Длинные тонкие пальцы крепко сжали мои. Мы синхронно сделали шаг в дыру, которая терпеливо ждала, когда маги воспользуются её услугами.

Через несколько секунд мы очутились перед огромной торговой площадью. Оставалось преодолеть несколько метров, и ты погрузишься в суетливую, шумную рыночную жизнь. Я зачарованно смотрела на снующую впереди толпу, которая, как и магазины манили меня к себе, словно свет мотылька. Ведь за всё то время, что нахожусь на Элоре мне никого, кроме мальчиков и Дилария, не доводилось видеть. Не обращая внимание на то, что после перемещения немного кружилась голова, и слегка подташнивало, я попыталась сделать шаг вперёд, но чуть не упала. Стоящий рядом Нардан успел подхватить меня.

– Ничего. Привыкнешь. Это только первое время качает, – спокойно сказал он.

– Но я уже переходила с Валеоном и такого не было, – удивилась я.

– Потому что у него амулет дорогой, хорошего качества и заряжает он его в источнике.

Когда Нардан убедился, что девушка больше падать не намерена, он меня отпустил. Ох, как же хотелось походить по рынку самой, но место являлось незнакомым и денег на руки мне так и не выдали. Предусмотрительный Диларий, очевидно, зная женскую натуру и её отношение к деньгам, выбрал главным финансовым распорядителем Нардана. Отчасти, решение принято мудрое, ибо экономить, как и большинство женщин, я не умела.

– Что тебе надо купить? – деловито спросил Нардан.

Достав из левого кармана широченных штанов заготовленный давеча реестр, вручила его некроманту. Нардан изучающе посмотрел на список. Некоторые вещи носили личный характер, и я немного засмущалась, когда заметила, что его глаза пробегают по недвусмысленным строчкам. Но молодой маг даже бровью не повёл, сохранив полную невозмутимость. Проглядев весь перечень до конца, Нардан утвердительно кивнул и потащил меня за собой.

Честно говоря, особо нагуляться мне не позволили. Нардан знал городской рынок как свои пять пальцев и отводил меня строго в те места, которые были нужны. Если цена казалась ему завышена, он чопорно и хладнокровно выказывал недовольство торговцу и тот шёл на уступки. При покупке нижнего белья, молодой человек отошёл ко входной двери, сложил руки на груди и стал спокойно ждать, когда я сделаю подходящий выбор, потом расплатился и мы пошли дальше.

Вся процедура затаривания отняла у нас чуть больше часа. В таком скоростном шопинге я ещё не участвовала никогда. «Вот, они мужики! Если бы пошла сама, то потратила бы весь день точно. И почему они так не любят рынки и покупки? Это же здорово: ходишь, смотришь, выбираешь, трогаешь и то, что нужно, и то, что не нужно (как правило, второе), зато расслабляешься, отдыхаешь. Приходишь домой с пустым кошельком, но полными пакетами и довольная жизнью. А когда так резво пробегаешь, то насладиться процессом не успеваешь». Короче, отдохнуть так, как я того хотела, мне не посчастливилось, правда, всем необходимым для нормальной жизни обзавелась.

Закончив с моими запросами, Нардан отправился по своим делам, оставив меня недалеко от того переулочка, откуда мы прибыли. Молодой человек, пообещав быстро вернуться, скрылся в ближайшем магазинчике, на дверях которой была прикреплена табличка с надписью «Если ты некромант, то тебе сюда».

Я расслабленно стояла возле фонарного столба, облокотившись о него спиной в окружении груды коробочек, свёрточков, пакетиков, с воодушевлением глядя на приобретённое барахло и радуясь, что оно моё. В ожидании некроманта, с интересом зондировала местность.

Сам по себе, рынок являлся мало примечательным, скорее классическим: прямоугольной формы, по краям располагались магазинчики с богатым ассортиментом определённого предназначения, а в середине полуоткрытые торговые ряды, где можно приобрести овощи, фрукты и всякую мелочёвку. Всё очень похоже на то, что есть в моём мире. Видать, «рынок он и в Африке рынок»! Планета другая, а суть прежняя.

Но кое-что здесь всё же было необычным – прохожие. Среди толпы выделялись красивые, статные эльфы, грузные тролли, сердитые гномы, надменные и не очень маги, а некоторые расы определению не поддавались. Вот только людей насчитывалось вопиюще мало.

Ещё я окончательно убедилась, что мы находимся в городе, очевидно, столице. Уж слишком здесь разношёрстная публика, чрезвычайно чистенько, ухожено и все дороги вымощены каменной плиткой. У нас подобная красота только в больших городах. Невдалеке возвышались многоэтажные дома, не такие высокие как на Земле, но два, три этажа имелись. Помимо наблюдения за окружающими, я занималась тем, что считала магазинчики, читала вывески, коверкала по-всякому их названия, тихонечко хихикала, если получалось что-то смешное, в общем, развлекалась как могла, стараясь не нарушать главный закон изданный Нарданом – не сходить с этого места.

Внезапно, кто-то прошёл позади меня слишком близко, словно тень. Я насторожилась, отлипла от столба и оглянулась, но за спиной никого не оказалось. Вновь повернувшись к рынку лицом, поняла, магазинчиков мне больше не видать. Передо мной стоял высокий бородатый мужчина и многообещающе улыбался.

– Попалась, цыпа! – хрипловатым голосом произнёс он.

Попытавшись сделать шаг назад, наткнулась на преграду, в виде длинноволосого блондина. Он схватил меня за руку, и я почувствовала легкий укол магией. В глазах потемнело, ноги подкосились, а дальше сознание меня покинуло. Запоздалая мысль мелькнула в пустой голове: «Сволочи, всё-таки нашли!»

Очнулась я спустя какое-то время на крепком мужском плече. Судя по тому, что светловолосый шёл рядом, моим перемещением занимался бородатый. «Ну, надо же меня несут! Раньше никто никогда мою персону не носил на руках, даже так грубо, перебросив через плечо. Последним мужчиной, который худо-бедно мог меня поднять, являлся папа, ещё до развода с мамой, когда мне было лет семь-восемь. Естественно, с возрастом я набрала такой вес, что поднять меня без помощи домкрата стало проблематично. Да и, по правде говоря, претенденты для подъёма отсутствовали».

Светловолосый в правой руке держал портупею с парными клинками, хотя его оружие находилось при нём, на поясе с левой стороны. «Боже! Какая забота! Даже спину освободил специально для меня. Вот это честь!»

Куда я «ехала», определению не поддавалось, перед глазами мелькала только дорожная плитка и ноги в чёрных кожаных штанах, но путь оказался недолгим. Уже через минуту меня словно мешок с картошкой свалили на землю. Очень хотелось выругаться, но получилось только промычать нечто несуразное, потому как мой язык онемел. Очевидно, без магии и здесь не обошлось. Пожалуй, такой вариант даже лучше, чем кляп из грязной тряпки и верёвочки: похитителям не надо с собой лишних вещей носить, а мне вредными микробами разживаться.

Не давая прийти в себя и оглядеться, мой переносчик намотал себе на руку мои волосы, собранные в хвост, и притянул к себе. Я снова замычала от боли и машинально схватила его за руку, что бы он ослабил хватку, но добилась лишь злорадной усмешки. Далее мужчина тянул меня за волосы, заставляя крутить головой то влево, то право. При этом он делал вид, что разглядывает моё лицо.

– А она ничего. Хорошенькая. Хотя и человек, – не отрывая от меня взгляда, сказал он своему другу. – Как думаешь, Милэ́йн, может развлечёмся на досуге?

– Сначала камни, – ответил блондин твердо. – А потом делай, что хочешь.

Судя по ухмылке и похотливому блеску в глазах, ему захочется, а мне вряд ли это понравится. По-прежнему, держа мой хвост в плену своей руки, он принудил меня встать. Наконец, выпустив волосы, резко развернул меня спиной к себе и жёстко впечатал в каменную стену.

Грубые мужские руки начали своё движение с плеч. Затем, они заскользили ниже. Когда он коснулся моей груди я замычала и попыталась развернуться, чтобы заехать ему ногой куда следует и кулаком в нос, но мне не дали этого сделать. Здоровяк снова до боли придавил меня лицом к стене, без возможности освободиться.

– Не советую рыпаться, дорогуша! Тебе же хуже будет! – прошептал он на ухо и нахально ухмыльнулся.

Я покраснела от стыда и бессильной ярости.

Бородач продолжал обыск, опускаясь ниже и ниже, не забывая по пути прощупывать интересующие его места. Я всё еще ходила в балахоне, хотя новую одежду уже приобрела, но мне хотелось надеть её дома, поэтому руки мужчины частенько запутывались в складках свободной одежды.

«Интересно, а если бы я по-прежнему была полной, как при первой нашей встрече, он бы так же себя вёл? Что-то мне подсказывало, что нет. Лучше убить сразу, чем пытаться сдвинуть шестипудовое тельце с места. К тому же труп легче всего обыскивать. Вероятно, они меня не помнили. Оно и не удивительно. Внешне я довольно сильно изменилась, да и они столько людей повидали, что моя жирненькая, до недавного времени, тушка, безнадёжно затерялась в их памяти. Зато я о них помнила всегда. Этот «досмотрщик» мне уже должен за моральное оскорбление, а теперь ещё и за надругательство!»

Наконец, поганые ручищи достигли моих бёдер. Бородатый улыбнулся особо пакостно. Я прикрыла глаза, прекрасно понимая, что сейчас он найдет то, что ищет.

Кожаный кошелёк лежал у меня в правом кармане широких штанов. Я взяла его с собой, потому что не знала, когда точно вернусь в комнату, а как показывает практика, даже в краткое моё отсутствие, у моей мансарды могут быть гости. Вдруг ребята найдут кошелёк и из любопытства откроют, тогда беды не миновать. Лучше уберечь мальчиков от трагедии.

Как я и ожидала, лапающий меня мужик, нащупал кошелёк и победно вытащил его на свет. Хватка ослабла, мне позволили двигаться. Я воспользовалась свободой и медленно повернулась к обидчикам лицом. Требовалось осмотреть пространство и понять, какие у меня шансы и на что.

Беря во внимание дорожное покрытие и трехэтажные дома вокруг, мы не покидали пределы города, значит есть вероятность, что Нардан найдёт меня. Площадка оказалась небольшой, меньше, чем полигон Дилария, но в случае боя, места должно хватить.

Данный тихий закуток сформировался за счёт трёх высоких домов, задние фасады которых образуют между собой незаконченный, вытянутый прямоугольник. Словно они когда-то поссорились между собой и повернулись спинами друг к другу. Четвёртой стороной незавершённой фигуры, можно по праву считать ещё два дома, торцы которых находятся на небольшом расстоянии друг от друга, образуя узкий проход, который ведёт на слабо оживлённую улицу. И что самое забавное, ни в одном из пяти домов нет ни одного окна, которое выходило бы на эту сторону. Возможно, местные архитекторы пошутили таким образом или, может, на Элоре принято так строить – не известно. Но как ни крути, а самое идеальное место для убийства налицо. Никто ничего не увидит, и никто ничего не узнает.

На данный момент, преимущество явно оставалось на стороне магов, по многим критериям, а значит не станем торопиться и подождём удобного случая. В том, что он будет, я не сомневалась. Мужчины так оживились при виде бумажника, что бородатый даже забыл надеть свою портупею с парными клинками на спину и они, брошенные, лежали на земле, в трёх метрах от меня, там, где их положил длинноволосый маг.

Больше всего камням обрадовался именно он. Когда Милэ́йн вытащил мешочек с камушками из кошелька, который тут же уничтожил одним щелчком пальцев, его холёные бледные руки начали подрагивать от нетерпения.

Я прекрасно знала, что будет, если он их коснётся, но молчала. И не потому, что мой язык до сих под меня не слушался, а потому, что от этого зависела моя жизнь. В идеале, я надеялась, что они вместе дотронуться до них, но светловолосый гад оказался предусмотрительным.

– Пойди посмотри, всё ли чисто? – возбуждённо произнёс он, торопливо развязывая узелок на мешочке.

Кажется, для кого-то камни желаннее женщины. Вот это парадокс!

Бородач прошёл мимо меня, к узкому просвету между домами. Я боялась пошевелиться, спугнуть удачу: «а вдруг они передумают доставать их сейчас и решат сначала разобраться со мной?» Но мне повезло, жажда длинноволосого сыграла мне на руку. Он не стал дожидаться возвращения товарища, открыл мешочек и высыпал сверкающие камушки себе на ладонь, зачарованно и восторженно, глядя на них.

Предвосхищая события, я отвела взгляд в сторону. Камни разгорелись ярче и, мгновение спустя, ослепительная вспышка озарила полузамкнутое пространство, затмив солнечный свет. Удар. Падение. Бородатый резко развернулся и бросился к другу. Дождавшись, когда противник отвлечётся, я неспешно подошла к клинкам и приготовила их к бою. С двумя воинами вряд ли бы справилась, а с одним попробую.

Блондин лежал лицом вниз, с неестественно выгнутой рукой. Стена, в которую он влетел, покрылась мелкими трещинами, края нескольких кирпичиков откололись, и терракотовая крошка осыпалась на землю. Бледно-сверкающие камни королевы Айвель парили в воздухе на высоте второго этажа.

Оставшийся маг перевернул блондина навзничь, но при первом же взгляде на его лицо, понял, что искать пульс и пытаться реанимировать товарища уже бесполезно. Тогда он медленно поднял на меня полные ярости и бешенства глаза, с хрипом, и зубным скрежетом проревев:

– Ах, ты….человеческая мразь….Это всё ты! – потом он заметил, что я держу его парные клинки в руках, и озверел ещё больше. – Тебе конец! ….!

Мужчина вытащил оружие из ножен на поясе покойника, резко встал и без приветственных взмахов мечом, бросился на меня. Пришло время отомстить невежде за своё унижение!

Честно говоря, настоящие клинки я держала впервые. Поэтому до конца не знала, как с ними управляться, но со временем приспособилась. Тот, что был у меня в левой руке, использовался как щит, а правый – для атак. Дома, иногда мне удавалось тайком протащить тренировочный меч к себе на мансарду, и отработать удары левой рукой самостоятельно. Не знаю почему, но мне очень хотелось уметь выполнять боевые приёмы обеими руками одинаково, ну, или почти одинаково. Кто его знает, вдруг меня ранят в правую руку и что тогда – погибать? А так, я и левой отбиваться смогу. Вот только тренировочный меч был тяжелее по весу и менее манёвренный в работе. Позаимствованные же клинки казались невесомыми, а их двусторонняя заточка позволяла проделывать движения не разворачивая руку и не задумываясь, на какой стороне оружия находится лезвие.

Уроки Дилария не прошли даром, бородатый тип, желающий разделаться со мной быстро и без усилий, попал в просак. Может я ещё плохо шла в атаку, но защищалась хорошо.

После нескольких минут боя мне начало казаться, будто клинки мне помогают. Прекрасно осознавая, что я все-таки новичок и до уровня моего противника мне далеко, но каким-то чудесным образом, у меня получалось отражать такие сложные атаки, которые мы с Диларием ещё не проходили, более того, даже не сразу замечала. И это приводило моего противника в дикую ярость. Он начал допускать ошибки. Через пару минут, мне удалось правым клинком выбить из его рук оружие. Сделав лёгкий поворот, левое лезвие вонзилось во что-то мягкое, так плавно и свободно, что я не сразу поняла, в чём дело.

Мой взгляд упал на левую руку, всё ещё сжимавшую клинок, потом медленно переместился на лезвие, которое пронизывало тело мага насквозь. Осознание того, что случилось, словно молнией поразило меня. Я испуганно разжала руки, выпуская оба клинка и отбежала на несколько шагов. Маг ещё краткий миг стоял на ногах, неверяще глядя на меня, потом переместил взгляд на меч, что торчал в его груди и упал.

Я прижалась спиной к холодной каменной стене дома и, зажав рукой рот, осела на землю. Кажется, меня трясло. «Боже! Я убила! Какой ужас!» В голове завертелись разные мысли. «Нет, это клинок убил. После того, как меч противника упал, я собиралась приставить второй клинок к груди и объявить «туше», ну, может слегка ранить, но не убивать. А меч словно магнитом втянулся в тело, и не было возможности его удержать. И вот, теперь я убийца! Кто поверит, в тот бред, будто клинки помогли мне совершить преступление?»

Слабое сияние возникло справа от меня, повернув голову, увидела разноцветные камни. Они зависли рядом со мной на расстоянии вытянутой руки и ждали, когда их заберут. Перестав себя пилить, что сделано, то сделано, убрала руку с губ и вытянула её вперёд. Блестящие разноцветные огонёчки мягко легли на открытую ладошку. Я крепко их сжала. А когда подняла глаза, то заметила, что в закутке появилась новая действующая фигура.

В узком проёме между двумя домами спокойно стоял Нардан, прислонившись левым плечом к шершавой стене и скрестив на груди руки.

– Я, конечно, предполагал, что связываться с женщинами себе дороже. Но, чтоб настолько…! – Флегматично произнёс некромант и неспеша подошёл к лежащим на земле мужчинам.

– Давно ты здесь? – После кончины белобрысого, я снова могла говорить.

– Достаточно, – коротко ответил тот. – Ты знаешь кто это? – посмотрев на меня и указав пальцем на мужчин, спросил Нардан.

– Точно, нет.

– Это те самые охотники за артефактами. Лучшие маги и воины. Их давно разыскивают, и никто не может поймать. И ты только что их угробила.

«Да уж, у Нардана явно талант утешать девушек в стрессовой ситуации».

– А может, он только ранен. И сейчас встанет. Надо бежать… – с ужасом проговорила я и вскочила на ноги.

Нардан поднял на меня свои тёмно-карие глаза и покачал головой, в знак отрицания.

– Нет. Он уже не встает….ни сейчас, ни потом, никогда. Но поторопиться всё же стоит, сюда могут прийти.

Нардан вытащил из тела бородатого охотника стальной клинок, обтёр его лезвие о труп и внимательно на него взглянул. Усмехнулся, поднял второй меч, тоже внимательно на него посмотрел, затем вложил их в ножны и пошёл к светловолосому.

Я стояла на месте, боясь пошевелиться и подойти к трупам. Некромант стал похлопывать по одежде Милэйна, словно прощупывая, а затем выворачивать его карманы, вытаскивая всякие странные штучки.

– Ты что делаешь? – наконец спросила я, когда юноша начал проделывать то же самое с телом бородатого типа.

– Осматриваю вещи, вдруг среди них есть что-то ценное. Учитывая род их деятельности этого «ценного», у них должно быть в избытке.

– Ты что грабишь покойников?

– Почему нет? Оно уже им ни к чему, а мне ещё жить, да жить. Не пропадать же добру.

Я была в шоке от услышанного. Нынешние действия мне казались неправильными, совсем неправильными. Не важно, что за предметы у них имелись и как они им достались, это чужое, а значит брать нельзя.

Пока продолжалась моя неистовая борьба с совестью, Нардан повытаскивал кучу вещей, сложил их горкой и удовлетворённо улыбнулся одними уголками губ. Я невольно взглянула на добычу. Из всего, что там лежало, распознала только амулеты перехода. Всего их было три, и не такие, как у Нардана, скорее, как у Валеона, значит дорогие и хорошего качества. Что представляли из себя другие артефакты, оставалось неизвестным.

Вдруг, среди образовавшейся кучки, мелькнуло нечто подозрительно знакомое. Немного осмелев, подошла ближе, протянула руку и вытянула из горки занятных вещиц красивую подвеску на золотой цепочке. Рассмотрев её получше, вспомнила, почему она мне знакома: она принадлежала тому светленькому пареньку, с которым мы столкнулась на Земле.

Тогда я лишь заметила сиреневый камешек, а теперь могу разглядеть и остальное: золотые нити разной толщены спиралью оплетают камень в центре, имеющий форму капли, и все как одна сходятся внизу. Превосходная работа! А если чудесную подвеску повертеть на солнце, кажется, словно весь мир крутится в твоих руках. Вот только камень сейчас почему-то не сиреневого цвета, как тогда, а тёмно-фиолетового, почти чёрного.

Стоило сделать выводы. «Если теперь данная вещь у охотников, значит они его нашли». В памяти возник образ парня, который прячет подвеску. Его движения казались бережливыми, значит она что-то значила для него. «Вряд ли молодой человек мог отдать столь важную ценность охотникам за так. Если только откупиться. Может они оставили его в живых в обмен на украшение?» Я ещё раз посмотрела на кулон.

С обратной стороны, там, где крошечное колечко для цепочки спаяно с основной композицией, заметила бурый налёт. Поскребя его пальцем, обратила внимание на крошки, которые остались на ногте моего указательного пальца. Очень похоже на спёкшуюся кровь. Значит все-таки не откупился, а заплатил жизнью. Ком подступил к горлу, очень хотелось поплакать, но рядом Нардан и два трупа, плакать некогда. Распустим нюни позже.

– Надо избавиться от трупов, – уверенно сказал некромант, поднимаясь на ноги и распихивая найденные ценности по карманам.

– Закопать? – предложила я.

– Нет. Их могут воскресить. Тела нужно уничтожить. В идеале сжечь, но для ритуала мне нужны некоторые вещи. Жди здесь.

Нардан уже было направился на выход, но я забежала вперед, останавливая его.

– Стой! Нет. Не уходи. Я не хочу с ними здесь оставаться, – с мольбой глядя на Нардана, сказала я.

– Но они уже ничего тебе не сделают, – недоумевал юноша.

– Знаю, но….всё равно не оставляй.

Нардан сделал шаг назад и внимательно на меня посмотрел. Я нервно крутила руками, трусила левой ногой и прикусывала нижнюю губу, в сторону тел старалась не смотреть.

– Ты что, боишься мёртвых?

Я молча опустила глаза. Некромант тяжко вздохнул и поинтересовался вновь:

– В твоём мире, что, люди не умирают?

– Умирают, – призналась я.

– Тогда в чём дело?

– Не знаю. Просто боюсь.

– Но это глупо – бояться естественных вещей.

– Знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

Сложно сказать, с каких точно пор во мне зародился подобный страх, но если разбирать данную проблему с психологической точки зрения, то скорее всего, с детства. А с возрастом пришло ещё и осмысление той печали, что приносят с собой похороны. Поэтому скорбные мероприятия, я старалась избегать всеми силами, лишь бы не видеть мертвое тело. А сейчас передо мной не один, а целых два трупа. Это же кошмар!

– Придется, – твердо сказал Нардан. Он подошел ближе и глядя мне в глаза строго проговорил. – Знаешь, Настя, жизнь, далеко не радужная штука. И без потерь в ней не обойтись. Советую начинать бороться со страхами и взрослеть. Иначе ты можешь оказаться на их месте раньше, чем тебе этого хотелось бы.

Нардан сделал попытку обойти меня и снова направиться к выходу. Но я вновь остановила его, придержав его правую руку.

– Погоди. У меня есть одна идея, – немного помявшись, начала я, но сделав над собой усилие, более уверенно проговорила. – Я знаю, как убрать трупы навсегда.

Некромант с интересом посмотрел на меня.

– У тебя есть ножик или кинжал? Мечи слишком длинные, – спросила я.

Нардан ничего не ответил. Он распахнул свою тёмную жилетку и вытащил из нагрудного кармана небольшой ножичек с чёрным лезвием и протянул мне.

– Только поаккуратнее. Он мне дорог.

Я молча кивнула и приняла подношение. Подержала новый предмет в руке, чтобы почувствовать вес и приноровиться к инструменту. Затем, сделав глубокий вдох-выдох, решительно зашагала к трупам. Первым на очереди был бородатый маг. Я взяла его ещё тёплую левую руку, перевернула тыльной стороной к себе и тонким, острым лезвием кинжала начала выводить символ, который изображён на красноватом камне.

На самом деле, это был очередной эксперимент. Как тогда с бумагой, только помасштабнее. Рисуя знакомые символы множество раз, мне удалось хорошо их запомнить. Теперь, чтобы в точности начертить знаки, образец уже не требовался.

Как оказалось, волшебные камни в обоих мирах действуют одинаково. Единственное, чего я, пока, никак не могла понять – по какому принципу сиреневый камешек перемещает лист? Но это дело будущего, а сейчас следует проверить, сработает ли система, если поменять бумагу на другой материал?

Покуда наносила порезы, ещё тёплая, алая кровь сочилась из ран, но я, засунув свои чувства и совесть в дальние дали, как советовал Нардан, продолжала работу. Меньше, чем через минуту символ был завершён. Тело бородатого мага мгновенно вспыхнуло огнём. Нардан издал странный звук, то ли восхищения, то ли ужаса, а я на автомате, направилась к следующему трупу.

Спустя мгновение, второе тело так же охватило красно-оранжевое пламя, а ещё через пять минут от него не осталось и следа. Только маленький, замшевый мешочек сиротливо лежал на каменных плитках. Я подняла его и пересыпала в него гальку, которая до этого лежала в моём кармане вместе с золотой подвеской.

Нардан же настороженно подошёл к тому месту, где совсем недавно лежал бородатый и потрогал землю. Ничего, пустота! Единственное, что теперь напоминало о недавних событиях – потрескавшаяся стена, в которую швырнуло блондина.

Некромант, продолжая сидеть на корточках, восхищённо глядел на меня, а потом вдруг улыбнулся. И не так как раньше, уголками губ, а во всю ширь. У него, оказывается, очень красивая белозубая улыбка. Если бы он так посмотрел на меня раньше, дома, то непременно получил бы мою улыбку в ответ. Но пережитое в глухом закутке утро, вытянуло из меня остатки радости.

Понуро опустив глаза, я смотрела на такой мрачный, но вместе с тем восхитительный кинжал, который всё ещё держала в руке. Гладкая, костяная, с плавными изгибами рукоятка, так удобно лежала в ладони, что едва ощущалась. Воронёный, тонкий клинок с хорошо заточенным лезвием и хищно изогнутым остриём, предупреждал об опасности. В навершие кинжала был вставлен крупный драгоценный камень чёрного цвета, который зловеще сверкал в лучах утреннего солнца и, казалось, будто там клубиться сам мрак.

Я вытерла лезвие, кончик которого был испачкан кровью, о внутреннюю часть своей мешковатой кофты и отдала сей шедевр Нардану. Он уже успел подняться и подойти ко мне.

– Ты быстро учишься. Хвалю. Я поговорю с Диларием, чтобы он перестал тебя жалеть и выдал настоящий меч. Ты готова!

Я печально улыбнулась, но промолчала.

Нардан надел на себя перевязь с клинками бородатого, и мы молча побрели к месту, где остались мои покупки. К моему удивлению и счастью, ни один из свёрточков и пакетиков не пропал, даже появилось несколько новых, но как я поняла, они принадлежали некроманту. Вновь встретив живых существ, спешащих по своим делам, мне стало легче.

Нардан отказался доставить мне удовольствие в демонстрации того, как он, высунув язык, тащит на себе наши многочисленные покупки. Парень просто сделал несколько пассов руками, и вся поклажа взмыла в воздух. Не прошло и десяти минут, как мы со всем накупленным барахлом оказались дома. Я немедленно направилась к себе и оставшись наедине со своими покупками, дала волю слезам. Всё, казалось бы, уже хорошо, но мой эмоциональный фон сбился и мне просто жизненно необходимо было выплакаться, что я и делала.

Долго страдать – не в моей натуре. Поплакала и хватит! Так что к обеду спустилась уже в привычном расположении духа. Пока мы ели, мальчики подозрительно переглядывались друг с другом. Адрин и Элджи в нетерпении ёрзали на лавочке и бросали на меня жаждущие новостей взгляды. А я намеренно делала вид, что ничего не замечаю, и продолжала спокойно есть кулинарные творения Бари. Вот такая я садистка!

Несколько часов спустя, меня вызвал к себе Диларий. К этому моменту, я уже успела распаковать и разместить покупки на заранее подготовленные места. Переоделась в симпатичные чёрные штанишки, которые пришлись мне по размеру, зелёную мужскую кофту и новые туфельки, такие удобные, что практически не чувствовались на ногах.

Можно, конечно, было бы прикупить более женственную одежду, но я ведь живу среди мальчишек и мне не хотелось сильно от них отличаться. Старый, испачканный кровью балахон, который напоминал мне об утренних неприятностях, был безжалостно сожжён.

Диларий сидел на своём привычном месте, за рабочим деревянным столом и терпеливо ждал моего прихода. В кабинете он был не один. Прислонившись спиной к стене справа от окна, расположился Нардан, привычно, скрестив длинные руки на груди. На столе перед оборотнем аккуратно лежали деревянные, обтянутые снаружи толстой тёмной кожей ножны, а рядом с ними прекрасные парные мечи, добытые в том злосчастном закуточке.

Зачем Диларий их вынул, я не знала, но выглядели они превосходно. Солнечный свет бесстрашно бегал по обоюдоострым клинкам, отражаясь от зеркально-отполированной поверхности так, что под определённым углом на них было больно смотреть. Деревянная, покрытая чёрной кожей рукоять имела крестообразные желобки, в которых проложена витая золотая проволока.

– Прелестны! Не правда ли? – спросил Диларий, отчего-то глядя не на клинки, а на меня, хитро прищурив левый глаз и слегка улыбаясь.

– Не то слово! – согласилась с ним я, украдкой поглядывая на холодное оружие, лежащее передо мной на столе.

– Ты можешь взять их в руки.

– Правда? – не веря своим ушам переспросила я, потому что именно это мне и хотелось сделать.

Они привлекали меня своим великолепием, изяществом, блеском.

– Да, – спокойно ответил тренер.

Левой рукой я бережно обхватила рукоятку одного из мечей, а ладонью правой, мягко провела по центру клинка от золотой гарды до острия, восхищаясь его идеальной формой и холодной красотой. На миг мне показалось, словно стальное лезвие засветилось ярче, создавая эффект лёгкого радужного ореола. Диларий и Нардан загадочно переглянулись. Я испугалась, что испортила меч и скоренько положила его назад. Но свечение никуда не исчезло, лишь стало чуть бледнее. Ко второму близнецу мне было страшно прикасаться, но Диларий утвердительно кивнул, жестом позволяя взять его. С ним случилось то же самое, что и с первым. Теперь они мне казались ещё краше. Я с трудом оторвала свой взгляд от мечей, чтобы посмотреть не злиться ли оборотень. Но он выглядел скорее довольным, чем рассерженным.

– Ты знаешь, чьи это клинки? – спросил Диларий, по-прежнему, таинственно улыбаясь.

– Ну, того бородатого охотника за артефактами, – предположила я.

– Но его уже нет. И, честно говоря, я очень сомневаюсь, что они ему когда-либо принадлежали по-настоящему.

– Тогда не знаю, – сдалась я без боя.

– Их истинная хозяйка королева Айвель, – Диларий сделал паузу, что бы я смогла переварить первую порцию новостей, прежде чем он огорошит меня следующей. – Но после её гибели мечи пропали. И очень долгое время никто не знал, где они. И вот, теперь, клинки, странным образом, очутились у одного из охотников. Будем считать его временным хозяином. Но, ты убила его, а значит они твои по праву.

– «Трофеи достаются убийце»! – горько проговорила я, цитируя фразу из одного известного в моём мире фильма.

Диларий нахмурил лоб и краем глаза взглянул на оружие.

– Получается, что так!

Тренер, не торопясь встал, обошёл стол и встал рядом со мной, положив тяжёлую, мощную длань на моё правое плечо. И серьёзно, но по-доброму, глядя мне в глаза, сказал:

– Не знаю, совпадение это или судьба, но ты притягиваешь вещи, которые когда-то принадлежали королеве. А значит, тебе придётся стать сильной, смелой и решительной, такой, какой была она. Иначе, нельзя. Мне бы очень хотелось, и не только мне, чтобы ты, девочка моя, дошла до конца.

Мой наставник убрал руку с плеча, ободряюще улыбнулся, и, сделав шаг назад, посмотрел на клинки.

– С завтрашнего дня у тебя будет другой тренер.

– Как? Почему? Я не хочу другого? – запротестовала я.

– Дело в том, что парное оружие, особенно твоё, требует несколько иного подхода к тренировкам. Ему подвластны более сложные технические приёмы нежели обычному мечу, поэтому и работа должна строиться иначе. Здесь я бессилен. Тебе нужен тот, кто владеет техникой ведения боя парными клинками, – Диларий посмотрел на Нардана и сказал уже ему. – Вызови Виерана.

Некромант слегка наклонил голову, коснулся руками своих висков и на секунду прикрыл глаза. Потом выровнялся и кивнул Диларию, сообщая о том, что дело сделано.

– Виеран? Он будет моим новым тренером? – удивлённо спросила я.

– Да.

Я всегда считала, что Виеран работает только головой, что основная его сила – знания. Мне никогда не доводилось видеть его фехтующим на полигоне или делающим разминку. Обычными местами его обитания были лес и библиотека, где он постоянно что-то читал и делал краткие записи. Наверное, именно поэтому у меня выскочил очередной, не совсем корректный, вопрос:

– А он что, умеет?

Нардан хмыкнул, Диларий ласково улыбнулся и коротко ответил:

– Умеет. Не сомневайся!

Следует сказать, что понятие «умеет» – это весьма скромное описание того, что являлось на самом деле. Виеран оказался первоклассным мастером по бою на парных мечах. Он не просто фехтовал, а танцевал с оружием в руках. Его лёгкие, грациозные движения, превосходное владение клинками первое время завораживали меня. Я просто не могла отвести взгляда, не то, что думать или что-то делать. Благодаря чему, частенько пропускала удары, зарабатывая ссадины от падений и порезы, так как теперь мы упражнялись только с настоящим оружием.

Но надо отдать Виерану должное, все приобретённые на его тренировках повреждения он успешно залечивал. Выяснилось, что наш тихий, скромный мальчик ещё и целитель. Правда, лечить эльф мог только обычные, бытовые раны, смертельные – не его прерогатива, ну, и с того света возвращать тоже не про него. Но и то, что он умел – впечатляло. Как я уже говорила, не мальчики, а ходячие сюрпризы на ножках. В эту же категорию попадает и эльф.

Оказалось, Виеран – сын эльфийского полководца, который с малых лет учил сына держать оружие и постигать все «прелести» воинской жизни. Папа-эльф мечтал, что сын когда-нибудь займёт его место, поэтому прилагал к этому все усилия. Но по складу характера Виеран далеко не воин, он против насилия, оружия, крови…смерти. Ему всегда нравилась история и другие науки, мальчик любил читать и создавать что-то руками. Но отец настаивал на карьере воина, поэтому, когда Виеран достаточно подрос и почувствовал, что готов жить сам, сбежал из дома, ничего не сказав родным.

Отправившись в столицу общего государства, Виеран устроился там мальчиком-помощником в книжной лавке. Первое время, как и всем, ему приходилось сложно, ведь он никогда не занимался физическим трудом, а тут требовалось перетаскивать связки всевозможных томов, загружать и разгружать телеги с товаром. Но молодой эльф терпел, потому что дело касалось книг, и постепенно привык. Спустя какое-то время, хозяин, видя потенциал мальчика и его любовь к чтению, сделал его главным консультантом в своём магазине.

Как-то, после нескольких лет работы, в магазин забрёл хмурый черноволосый студент, чтобы купить себе учебники в университет. Тем юношей являлся Нардан. Молодой некромант никак не мог понять, что в захолустной дыре делает благородный, образованный эльф? Ребята поболтали, а потом разошлись. Но меньше, чем через месяц Нардан объявился снова и привёл с собой Дилария. В результате, с ними Виеран и ушёл, немедленно уволившись по собственному желанию.

Дело в том, что Диларий попросил помочь юношу разобрать его древнюю библиотеку, а в ответ он, как известный опытный воин, доложит отцу, что якобы Виеран проходит военную практику лично у него. Сказано – сделано. Теперь молодой эльф уже несколько лет «чистит» библиотеку Дилария и параллельно с этим готовится поступать в Университет, причём далеко не на военный факультет. Тем временем, отец Виерана уверен, что его сын совершенствует боевые навыки и даже, иногда, высылает Диларию некоторую сумму на содержание своего чада. Пока всех всё устраивает. Не знаю, чем закончится их общая авантюра, но будем надеяться, что никто не пострадает!

Я же не переставала удивляться талантам Виерана. Теперь он поражал меня педагогическим мастерством. Эльф чётко, доходчиво и спокойно мог показывать и рассказывать одно и то же до тех пор, пока я не запомню или у меня не начнёт получатся. При этом, ни разу не повысив голоса и не послав меня к чертям собачим. Выдержка завидная. Пожалуй, только Нардан может посоперничать с ним в этом. Тот тоже непробиваемый.

Дила́рий, всё же, не совсем ушёл на второй план. Он делал со мной разминку и контролировал бой со стороны, иногда предлагая новые подходы и способы при отработке ударов.

Хоть с виду наш эльф был милым, нежным и прекрасным, на деле он оказался извергом, похлеще Дилария в несколько раз. Новый тренер выжимал из меня все соки и силы по полной программе. Если после тренировок Дилария я ползла на четвереньках, то после тренировок с Виераном – на брюхе, как безногая ящерка, желтопузик. Иногда у меня возникали мысли, взять на душу грех и подсыпать эльфу что-нибудь в его любимые вареники, чтобы хотя бы на пару дней выбить его из колеи и отдохнуть. Но эти коварные планы лезли в голову только на первых порах. Потом я привыкла к новым нагрузкам, у меня стало получаться лучше и, в конце концов, тренировок с эльфом уже ждала с нетерпением.

Виеран учил меня не только технике боя, но и внутренней связи с оружием. Особенно активно мы начали работу после моего рассказа о том, как не смогла остановить меч, и он впился в тело охотника. Эльф помогал приручить клинки, быть с ними в связке, слушать и понимать друг друга. Научил вызывать их, когда они были нужны и прятать, если необходимость в них пропадала.

При всей гениальности Виерана и его неземной красоте, влюбиться в него я так и не смогла. Может по тому, что первым в моё сердце попал Валеон, а может сработал тот факт, что он слишком молодо выглядит, хотя ему уже было далеко за сотню, но я интуитивно считала его ребёнком. Потрясающим, талантливым, удивительным, но ребёнком!

Спустя ещё какое-то время, мне удалось узнать ответ на второй, мучавший меня с момента появления здесь, вопрос: почему в этом доме ненавидят существ женского пола? И, как ни странно, выяснила я это у нашего «великого и ужасного» Бари.

У нас с ним проходил очередной мастер класс по кулинарным фишкам: домовой учил меня делать овощные оладьи, а я его бисквит. За окном стояла прекрасная погода, настроение было чудесным и вопрос вылетел из моих уст сам по себе.

– Бари, а почему вы так не любите девушек?

– Потому что они приносят беду. Всегда, – не задумываясь ответил домовой.

А я подумала, что при таком раскладе, лучше уж быть человеком, чем женщиной.

– И даже я?

– Ты? Вроде пока нет.

– А в чём именно заключается «беда»? – снова спросила я.

Вдруг мне всё же посчастливилось набедокурить у них нечаянно.

Бари опустил мохнатую головку, проверяя тесто на консистенцию, тяжко вздохнул и спокойно ответил:

– Это скорее касается Дилария. Некоторых девушек приводили, как тебя, а некоторые приходили сами, чтобы мой хозяин научил их обращаться с мечом. Но не проходило и месяца как они начинали на него вешаться, а мной командовать, – домовик скорчил такую презрительную мордашку, что стало очевидно, диктатура у него не в чести. – Только ты, да Кселима ко мне хорошо относились. А с другими Диларию приходилось разрывать контракты и выпроваживать девиц восвояси. Что очень било по его репутации. Они такие доносы на него писали королю – страшно вспомнить! А последняя, так и вовсе, утопилась из-за неразделённой любви к нему, чем напрочь отбила у Дилария охоту заниматься с девчонками. Кто ж виноват, что мой хозяин однолюб. Как повстречал Кселиму, так и всё, больше никто не нужен.

– Ясно. А где она сейчас? Почему они не вместе?

– А это тебе лучше у самого Дилария узнать. Если захочет – расскажет, – глядя на меня печальными глазками, сказал домовой.

Больше я мохнатика пытать не стала. Из-за меня у него, итак, настроение испортилось. Но для себя сделала пометку, «спросить при случае у Дилария», хотя вряд ли он поведает мне красивую сказку с хорошим финалом. Не зря же Бари погрустнел, когда я про Кселиму спросила. Но любопытство пересиливало совесть.

К моему счастью, случай представился довольно быстро. Однажды днём, когда я, лёжа на авторской кровати, по совету нашего умного ушастика, читала книгу «Растительный и животный мир Элоры», раздался негромкий стук в дверь. После приглашения, в комнату вошёл Диларий и задумчиво оглядел пространство. Он ещё ни разу ко мне не заходил с тех тор, как я поставила на дверь замок и, соответственно, не видел, как у меня здесь стало всё красиво и уютно.

Гость выглядел странным. Так и не доложив о цели визита, он заложил руки за спину, молча обошёл моё пристанище, явно думая о чём-то своём и изредка грустно улыбаясь. Я не стала его тревожить, а просто ждала, когда он сам со мной заговорит. Заняв наблюдательный пост, поудобнее усевшись на кровати и свесив ноги вниз, старалась вести себя как мышка, чтобы не нарушить немую тишину, в которую погрузилась моя мансарда.

Никогда прежде я не видела Дилария таким задумчивым, сосредоточенным, скорее даже мечтательным. Словно он что-то внезапно вспомнил, то, что было безумно давно и теперь кажется выдумкой. Оборотень подошёл к окну, тому самому, через которое открывался чудесный вид на осенний лес, далёкие горы, голубое высокое небо с белыми барашками облаков. Мне очень нравилось сидеть на подоконнике именно этого окна, так как второе выходило на задний двор, болтать ногой и смотреть в даль.

Диларий нежно провёл своей могучей пятернёй по недавно окрашенным рамам и открыл окно. Ворвавшийся прохладный поток воздуха, взметнул обновлённые занавески вверх, потрепал длинные волосы гостя, его бороду, словно приветствуя друга и стих. Оборотень улыбнулся, вдыхая свежесть улицы и легкий запах лака, который после моего капитального ремонта ещё не до конца выветрился.

– Её любимое окно. Спасибо, что позаботилась о нём, – произнёс Диларий после долгого молчания, встав ко мне в пол-оборота.

– Эм, пожалуйста! – немного растерялась я.

Немного подумав, решила, что может быть настал тот час, когда можно поговорить по душам? Вдруг он ответит? И чтобы не упустить момент, задала первый вопрос:

– Ты про Кселиму говоришь?

Диларий тихонько засмеялся, закрыл окошко и неторопливо повернулся ко мне, на этот раз всем корпусом, опершись о подоконник нижней частью спины.

– Ах, ты лисичка! Уже разведала? – пожурил он меня.

Оборотень выглядел вполне дружелюбно, на его губах играла лёгкая улыбка. Значит, он не сердится, а раз так, то можно расслабиться и безнаказанно трепать большого плюшевого мишку по полной программе.

– Не совсем. Знаю только имя.

Улыбка Дилария из озорной плавно преобразовалась в печальную, а потом и вовсе пропала. Его мысли уплыли куда-то далеко в прошлое, взгляд стал стеклянным, казалось, что он смотрит не на, а сквозь меня. Я невольно передёрнула плечами. А когда он заговорил, то голос его звучал гулко и безжизненно.

– Да. Её звали Кселима. Она тоже, как и я была оборотнем. Только превращалась в большую, прекрасную орлицу. Я строил эту мансарду для неё и это окно, в частности, – рассказчик ещё раз повернулся к окну и погладил его створки. – Она вылетала из него прямо в небо, какое-то время парила над домом, и лишь затем, летела дальше.

Я сидела очень тихо, стараясь не спугнуть удачу и не сбить Дилария с мысли, уж очень хотелось послушать его историю.

– Мы были счастливы тогда. И я бы многое отдал, лишь бы она снова была рядом со мной. Но это невозможно. Очередная война во имя короля Клайна забрала её у меня, – он сжал правую руку в увесистый кулак и стукнул им по стене. Деревянная обшивка скрипнула, из щели посыпалась труха, но панель, пережив удар, осталась целой. Диларий внезапно схватил себя за голову. – Я виноват! Как же я виноват пред ней! Зачем оставил? Зачем пошёл? Ради чего? – Несколько секунд оборотень боролся с собой, крепко сжимая виски, затем, расслабившись, опустил, наконец, руки. Медленно подошёл к стулу, который я починила и сел на него. Меня разобрала скрытая гордость, поскольку седалище выдержало вес моего гостя и даже не скрипнуло. – Когда гномы восстали, Кселима с самого начала хотела идти со мной, но я боялся за неё и оставил дома. Напрасно я так сделал. Зная её упрямый характер можно было догадаться, что она последует за мной. Но я был молод, наивен и ослеплён честью сражаться за короля. Моя орлица полетела за мной. И случилось самое страшно, что могло произойти с любящим сердцем. Один из гномов смертельно ранил её, а я не смог этому помешать.

Диларий поставил локоть левой руки на стол, а ладонью прикрыл глаза. В комнате снова стало тихо, только легкий ветерок еле слышно стучался в окно, с просьбой опять впустить его. Как и предполагалось, финал оставлял желать лучшего. А жаль! Диларий очень хороший человек, хотя и оборотень, и на мой взгляд он как никто другой заслуживает счастья. Тогда почему так произошло? Загадка жизни!

– Прости, что вынудила тебя вспомнить об утрате, – я виновато опустила глаза.

– Ничего. Мне давно хотелось поговорить с кем-нибудь, кроме Бари, конечно. У мальчиков свои проблемы, ещё хлеще моих. Да, и они, в отличие от тебя, не такие любопытные, – Диларий убрал руку со стола и слабо улыбнулся.

– А ты не думал начать новую жизнь? Найти хорошую, подходящую девушку и попробовать всё сначала? Понятное дело, что она не будет абсолютно такой же как Кселима, но ведь она и не должна быть ею. Главное, чтобы вы понимали и уважали друг друга.

– Нет. Не пробовал, – честно признался Диларий.

– Советую попробовать на досуге. Сейчас скажу умную фразу, запоминай «Кто живёт в прошлом, у того нет будущего»! Красиво?

– Красиво! – улыбка гостя стала шире.

– Вот, это я в журнале прочитала, ещё в своём мире, – я жизнерадостно ему улыбнулась. – Так что перестань себя корить, что было, то прошло, и начинай смотреть на мир новыми глазами. Попробуешь?

– Попробую. Но немного позже, сначала разберёмся с тобой.

– Зачем? Не надо! – испугано, глядя на оборотня, проговорила я.

– Не волнуйся, я просто скажу тебе, зачем пришёл.

Диларий покинул старенький стул и переместился ко мне на сундуки. Его ноги, в отличие от моих не свисали, а твёрдо стояли на полу. Он сел слишком близко, мне стало неловко, и я слегка отодвинулась в сторону, чем вызвала у него ироничную улыбку.

– Я уж думал, что ты о себе говорила, когда предлагала начать новую жизнь.

Я аж, поперхнулась, услышав подобные слова.

– Ты, что Диларий, с дуба рухнул? – прокомментировала я, немного откашлявшись. – При всём моём уважении, но нет. Даже не надейся!

Как только последняя фраза была произнесена, в комнате раздался оглушительный, раскатистый смех оборотня. Он так заразительно хохотал, что я не удержалась и рассмеялась тоже.

– Я, вообще-то пошутил, но так уж и быть, надеяться не буду, – сквозь смех, выдал он.

Посмеявшись ещё немного, взгляд Дилария сделался серьёзным, и он уже нормальным голосом заявил:

– Я хотел попросить тебя, не говорить пока Валеону, что у тебя клинки Айвель.

– Почему?

– Он ещё не готов изменить свои взгляды на некоторые вещи. Валеон, на данный момент, слишком верен королю. Я считаю, что чем позже король узнает, о том, что у тебя клинки Айвель, тем лучше.

– А почему так получилось, что ты изменил эти взгляды, а он нет?

– Долгая история, – Диларий попытался уйти от ответа и даже встал.

– Я не тороплюсь. «Растительный и животный мир Элоры» может подождать, – я бросила на своего собеседника самый трогательный и жалостливый взгляд, на который была способна.

Диларий ухмыльнулся, задумчиво посмотрел на меня, вернулся на недавно покинутое место, вздохнул и начал новый рассказ.

– Нас было трое лучших друзей: Я, Валеон и Бети́ш, отец Нардана. Мы вместе учились в Университете, а потом вместе устроились на службу к королю. Что являлось большой честью для нас всех, на тот момент.

– Это ещё при королеве Айвель, вы учились? – влезла я с вопросом, потому что мне требовалось нащупать временные границы.

– Нет. Что ты? Королевы тогда уже лет пятьсот как не было. Но мы часто слышали про её величие и соответственно верили, что наш правитель подобен ей. Как я уже говорил: молодость, наивность… Уже в то время некоторые народы противились царствованию Клайна. Кто-то считал его мошенником, который пришёл к власти не честным путём, а кому просто не нравились методы его правления, так что мелкие стычки вспыхивали постоянно и повсеместно, а нас посылали гасить бунты и успокаивать восставших. Иногда удавалось договориться по-хорошему, а иногда приходилось применять силу. Не скажу, что подобные действия с нашей стороны являлись правильными и хорошими, но тогда мы были слепы.

Первым одумался Бети́ш, когда женился на матери Нардана, красавице Визи́не. Они были прекрасной парой: она – высший маг, а он лучший из некромантов, без которого не обходилась ни одна наша операция. Визи́на отрезвила мужа и уговорила его покинуть королевскую армию. Тогда для них наступили счастливые времена.

Вторым был я. По двум причинам: во-первых, бессмысленная смерть любимой Кселимы. Особенно учитывая тот факт, что битву мы проиграли и гномы получили ту независимость, ради которой боролись. Сейчас это отдельное государство и наш король не имеет там власти. У них свой правитель и свои законы. Та же ситуация и в стране эльфов. Они тоже последовали примеру гномов и решили отвоевать свои земли всеми силами, что и сделали. А во-вторых, смерть друга. Король пытался привлечь Бети́ша вновь, но тот отказался. Тогда Клайн объявил его предателем и устроил травлю, опасаясь, что отец Нардана примкнёт к другому народу и, рано или поздно, пойдёт против него.

Как-то под вечер ко мне пришли Визина и Бетиш, со спящим мальчиком на руках. Они попросили приглядеть за ребёнком на время, пока ситуация не уляжется. Я согласился. Это был последний раз, когда я видел своих друзей живыми. Уже позже, выяснилось, что ищейки Клайна настигли и убили их. Нардан был ещё совсем маленьким, только начал ходить, а уже стал сиротой. Отдать в приют сына своего лучшего друга – не поднялась рука и я оставил мальчика у себя. Всё равно дом пустовал. В память об отце, я отдал Нардану небольшой ритуальный кинжал, который Бетиш когда-то подарил мне, уходя со службы. Он всегда носил его с собой и применял в работе.

Валеон, отказывается верить, что убийц подослал Клайн, считая, будто Бетиш погиб от рук посланцев из вражеских государств. Так что, на сегодняшний день, он единственный, кто остался из нас троих верным короне. Но это до тех пор, пока Валеон кого-нибудь не потеряет, как я или, наоборот, не приобретёт, как Бетиш в своё время.

Диларий многозначительно на меня посмотрел, а я покраснела от смущения. Неужели он о чём-то догадывается?

– Сомневаюсь, что так будет. Он даже не приходит, – попыталась было оправдаться я, но, судя по ехидной улыбке собеседника, выдала себя с головой. И покраснела ещё сильнее.

– Придёт, Настя, обязательно придёт, – уверенно проговорил Диларий.

Мне в очередной раз стало неловко, и я попыталась сменить тему для разговора.

– А как насчёт Элджи и Адрина? Как они к тебе попали?

– О, это очень интересные ребята! Мы встретились и ними на базаре. Они пытались обокрасть меня, но вместо того, чтобы сдать их стражникам, я забрал их к себе и пока об этом не жалею. Своей непоседливостью, любознательностью и пытливостью они привносят в мою размеренную, тихую жизнь особый огонёк. Их судьба так же печальна. Мальчики познакомились в приюте для бездомных магов. Элджи, как и Нардан сирота, чьи родители погибли на войне. Адрина в приют сдала сама мать. Родного отца он никогда не видел, так как был рождён вне брака. А когда мама Адрина вышла замуж и родила другого мальчика, то отчим уговорил жену отдать чужого для него ребёнка в приют, что она и сделала.

Однажды мальчики устроили экспериментальный взрыв в одном из крыльев здания, частично его разрушив. Они знали, что за подобную шалость их ждёт серьёзное наказание, поэтому и сбежали оттуда. Но жить ведь как-то надо! Парнишки решили промышлять воровством и грабежом. А тут я.

«Как же всем этим ребятам повезло, что на их пути встретился Диларий и пригрел их у себя. А то выросли бы преступниками, похлеще тех охотников за артефактами» – пришло мне в голову, когда Дила́рий, воспользовавшись паузой, ретиво сбежал, спасаясь от моих бесконечных вопросов, оставив меня одну наедине со своими мыслями.

За окном царствовала глубокая осень, дело близилось к зиме. Лес постепенно преображался, меняя зелень листвы сначала на цвета тёплых оттенков, а потом и вовсе скинув с себя одеяние. Только хвойные деревья остались преданными себе и не последовали за собратьями, оставив свои тёмно-оливковые хвоинки при себе. Небо всё чаще хмурилось, шли холодные дожди разного калибра, от мелких до проливных. На улице заметно похолодало, поэтому в доме заработал камин. Топили только его, но тепло было везде и даже в крытом полигоне.

Дело в том, что камни, которыми он обложен имеют удивительную способность обогревать любое помещение, в котором находится аналогичный элемент декора. Изначально, каждый булыжник, который сейчас встроен в печь, был цельным, но их раскололи. Одна часть пошла на внешнюю отделку печи, а вторая находится рядом, в нише. Когда приходит время топить камин, свободные половинки перемещаются в любое место дома и там становится тепло. Как я поняла, камни магически связаны между собой, одна часть принимает тепло, а вторая отдаёт. Очень удобно! Так что тренировки продолжались независимо от погоды.

С ребятами мы сдружились окончательно. Моими закоренелыми кентами стали Элджи, Адрин и Виеран. Нардан не попал под моё дурное влияние и оставался подобно Диларию, сдержанным и чинным. Я приписывала это к издержкам возраста, поскольку он был старше всех, а соответственно должен уметь держать лицо. Но некромант не без удовольствия наблюдал за нашими играми, а иногда даже прикрывал шалости.

Погода не всегда позволяла нам резвиться на улице, поэтому чаще всего мы устраивали игры дома. Я знакомила ребят с развлечениями из моего мира, теми, что проходили в педколледже и теми, что помнила с детства. Адрин стал ярым фанатом «Монополии», которую пришлось рисовать вручную. Виерану больше нравились кроссворды, головоломки, дешифровки кодов. Мы частенько устраивали переписку между собой на шифрованном языке. Элджи обожал квесты, которые я время от времени готовила, что бы не скучно было сидеть дома, если за окном дождь.

В результате, все были довольны: мне нравилось выдумывать, а ребятам выполнять. Ещё мы часто дурковали с Адрином и Элджи, за что не раз нам влетало от Дилария и Нардана.

В один из дождливых дней, мы играли в простую детскую игру «Пол – это лава». Она очень нравилась ребятам, ведь правилами разрешалось залазить куда угодно, лишь бы не касаться пола. Если мы в неё играли, весь дом гудел и стоял на ушах, все, кто мог, прятались по норам. Самым успешным игроком считался Виеран. Он был легкий, быстрый и умудрялся запрыгнуть мгновенно на любой предмет, буквально перед носом ведущего.

В этот раз, водой был Элджи. Заранее мы договорились, что долго на одном месте сидеть нельзя, нужно перемещаться с предмета на предмет, сбрасывать предметы на пол и идти по ним, или перебегать. Я попала в такое положение, что сбрасывать оказалось нечего, а «домик» пора покидать. Оставался вариант – перебежать, что и решено было сделать. Пока Элджи караулил Виерана, я побежала. Смотрела, понятное дело, не вперед, а на ведущего, чтобы успеть вовремя «спастись». Вдруг, на полном ходу в кого-то врезалась. И этот кто-то упал, а я на него. На всякий случай, машинально подобрала ноги, что бы Элджи меня не выловил. Тело сдавлено охнуло.

– О, Валеон! Привет! А мы тут играем, – весело улыбаясь, поприветствовала я мага, сидя на нём сверху.

Валеон что-то прохрипел, вероятно, нечто означающее приветствие. Но стало ясно, он так долго не протянет. Крикнув ребятам «Стоп игра!», я легко соскочила с гостя и помогла ему встать. «Удачно» зашедший маг поднялся и с удивлением посмотрел на меня.

– Настя? Это ты?

– Ну, да! – рассмеялась я, видя его обалдевшее лицо.

Быстро подскочив к двери в кабинет Дилария, стукнула по ней несколько раз кулаком, «выкуривая» жильца. Потом ринулась к кухне, приоткрыла дверь и крикнула:

– Бари, давай шарлотку с яблоками, у нас гости!

Не сбавляя темпа, вернулась, к изумлённо наблюдающему за мной, Валеону, схватила его руку и потянула за собой.

– Пошли, я покажу тебе, где живу.

Валеон послушно двинулся за мной.

– Вы это куда? – спросил Элджи, когда мы подошли к лестнице и поравнялись с ним.

– В спальню, конечно!

Потом замерла на мгновение, решив, что мой ответ получился неоднозначным и добавила:

– И совсем не для того, о чём можно подумать.

Лучше бы я промолчала, потому как вышло ещё более многозначительно, чем раньше. Виеран покраснел, Адрин, который всё ещё сидел на спинке дивана заржал, как конь, а Элджи так выразительно на меня взглянул, что пришлось слегка стукнуть его в живот для профилактики, чтоб не смел останавливать счастливых девушек всякими вопросами.

Валеона позабавила эта сцена, он весело улыбался, глядя на нас. Не смотря на задержку возле лестницы, мне всё же удалось затащить мага в свою комнату, но ненадолго. Я просто показала, как обустроилась и мы вернулись назад, в гостиную. Там нас уже ждала вся команда в сборе, только домового не хватало. Пока мы спускались, Диларий лукаво смотрел на меня, а я делала вид, что ничего не понимаю. Иначе, быть мне пунцового цвету. Потом, как и следовало ожидать, старые друзья отправились в кабинет, на беседу тет–а–тет.

– Кажется, Диларий, ты всё-таки волшебник! – усаживаясь в своё любимое кресло, с улыбкой сказал Валеон. – Я даже не сразу её узнал.

– Спасибо, Валеон! Но это наша общая заслуга. Почему ты так долго не приходил, она тебя ждала?

Валеон на секунду опустил взгляд, а потом уверенно посмотрел на собеседника.

– Я думал она злиться. Решил дать ей побольше времени, что б остыла.

– Напрасно! Эта девушка не может долго страдать или обижаться. Уверен, она простила тебя уже давно.

Гость смущённо улыбнулся.

– А теперь о главном. Ты нашёл Нади́ра? – внезапно сделавшись серьёзным, спросил Диларий.

– И да, и нет, – неопределённо ответил Валеон, удручённым голосом. – Я не нашёл его живым.

Диларий покачал головой, показывая тем самым, что подобный ответ для него не новость.

– Ты думаешь, охотники за артефактами нашли его раньше тебя?

– Не думаю, я уверен в этом.

– Тебе удалось выяснить, зачем Надир взял камни? – задал оборотень новый вопрос.

– Да. Мы много раз просматривали кристаллы памяти во дворце, чтобы это понять. Оказалось, что в ту ночь, охотники, заранее подготовившись, пробрались во дворец, с целью ограбить хранилище. Они знали, что король отбыл в соседнее Королевство по приглашению, поэтому и решились на штурм. Надир, будучи отличным магом и верным хранителем, решил защитить святыню. Он поместил камни в мешочек из кожи мантикоры, которая блокирует магию камней, прихватил самый сильный амулет перехода и исчез. Я полагаю, он собирался уйти от них прыгая по мирам и путая следы, а, возможно, спрятать камни в одном из них. Но это ему не помогло, они слишком опытные и отлично знают своё дело. Им удалось настигнуть его. От трупа они избавились, я нашёл лишь пепел и несколько пятен засохшей крови. Этого недостаточно, чтобы некромант смог считать события. Поэтому сложно сказать, что на самом деле произошло, остаётся только строить догадки.

– Сочувствую, – после непродолжительной паузы сказал Диларий. – А что сказал король?

– Ничего. Отправил несколько патрулей, чтобы нашли убийц, но пока безуспешно. Он относительно спокоен пока, так как знает, что камни у Насти. Думаю, со временем, он просто найдёт нового хранителя.

– Ну, ясно. Теперь вернёмся к Насте, – Диларий поменял позу, сев поудобнее и снова обратился к магу. – Я хотел узнать, ты уверен в Харле? Может лучше другого мага поискать?

– К сожалению, из известных мне древних осталась только она. А камни определённо имеют древнюю силу. Неужели ты сомневаешься в магических способностях Харлы? Или тебя что-то другое смущает?

– Нет. В её магических способностях, я как раз уверен. Я сомневаюсь в её нравственности. Про неё и её обитель, скажем так, ходят разные слухи, и они не очень положительные, по крайней мере, для меня.

– Ах, ты про это…Мне казалось, тебе было всё равно, куда мне вести девушку, – Валеон бросил насмешливый взгляд на друга.

– Было. Тогда, – согласился Диларий. – Но не теперь. Настя хорошая, порядочная девочка, не хотелось бы, чтобы она пошла не тем путём.

– Ты привязался к ней?

– Да. Как к дочери. И не только я. Мне бы не хотелось, чтобы моя дочь последовала за Харлой.

– Я тебя понял. Не переживай. Я поговорю с Харлой на этот счёт, и попрошу обучать девочку только магии.

– Спасибо!

– Пока не за что.

– А тебе, – оборотень указал большим пальцем на мага. – Я бы советовал приглядеться к Насте. Поверь мне, она стоящая девушка.

– Спасибо за совет, но мне это пока не интересно.

– Зря! Хорошая девушка и верная подруга на дороге не валяется, уведут…

– Кто интересно? Уж не один ли из твоих подопечных? – Валеон снова язвительно усмехнулся.

– Почему бы и нет. Они у меня хоть куда, – гордо заявил Диларий.

– Хорошо. Я подумаю…

Пока Валеон и Диларий беседовали, мы успели поругаться с Элджи и Адрином за право быть водой, в следующем раунде игры. Началось всё относительно спокойно, потом переросло в бой диванными подушками, а в конце концов меня собирались безжалостно выкинуть на улицу, прямо под дождь.

Когда дверь в кабинет Дилария открылась Элджи нёс меня, перекинув через плечо, ко входной двери, а я красная и растрёпанная делала ему массаж спины кулаками. Благодаря вовремя появившимся на горизонте друзьям, меня отпустили, временно установив нейтралитет, но взглядом дали понять, что разговор ещё не окончен.

Потом мы сидели на кухне, и все вместе дружно пили ароматный чай со вкусной шарлоткой, приготовление которой Бари освоил превосходно. После застолья Валеон ушёл, пообещав на сей раз приходить почаще, чем раз в полгода.

Весь оставшийся день я летала в облаках. Даже непрекращающийся дождь не смог испортить мне настроения. Мальчики мало-помалу начали подозревать меня в невменяемости, когда видели мою глупую улыбку на лице. Но я все равно была счастлива! Поблёкшие за прошедшие полгода черты лица мага, его манеры засияли новыми красками, давая мне новую подпитку для фантазий. Я снова начала мечтать, о том, как мы будем вместе и как нам будет хорошо.

Не знаю, что Диларий наговорил магу, тогда за закрытыми дверями, но Валеон действительно стал приходить чаще, несколько раз в месяц, правда, ненадолго. Однако, мне и этого было достаточно. Я радовалась тому, что вижу его. Если погода позволяла, мы гуляли на улице. Он внимательно слушал, хотя, мне казалось, не всегда слышал, то, что я рассказывала ему, думая о чём-то своём. Валеон чем-то напоминал Нардана, такой же степенный, сосредоточенный, рассудительный. Он почти ничего о себе не говорил, большую часть времени молчал, и я старалась заполнить эту неловкую пустоту своими историями.

Так прошла зима и наступила ранняя весна. Снег становился рыхлым, грязным и нехотя таял. Солнышко чаще радовало нас своим появлением. В одно чудесное весеннее утро, в очередной раз пришёл Валеон. Но как только он появился на пороге, моё сердце ёкнуло. «Случилось что-то нехорошее или случиться» – промелькнуло в голове. Маг выглядел печальнее и серьёзнее обычного. И в подтверждении моих догадок, меня пригласили в кабинет Дилария сразу.

Я, как и в первый день моего прибытия сюда, была усажена в кресло. Диларий разместился на своём привычном стуле, а Валеон заходил по комнате взад-вперёд, очевидно собираясь с мыслями. Такое поведение и молчание мага пугали меня.

– Мы тебя слушаем, – деловито начал Диларий, тоже подозревая нечто дурное.

Валеон перестал мерить шагами небольшое помещение, посмотрел на Дилария, потом на меня и сказал:

– Король хочет, что бы я отвёл тебя Харле, как можно раньше.

– Но ведь уговоренный год ещё не прошёл, – справедливо заметил мой наставник.

– Знаю, Диларий, знаю. Я тянул, как мог. По-хорошему, я должен был забрать её два месяца назад, но уговорил короля подождать ещё немного. Видишь ли, – он обратился ко мне. – Ему позарез нужны эти камни, и когда их нет – он сам ни свой. Чем быстрее Харла освободит тебя, тем лучше. Ты сможешь отправиться домой, если захочешь.

Я печально опустила голову, чтобы Валеон не заметил, как сильно расстроила меня его новость. Только всё устаканилось и, вот, опять, всё с нуля. Как говориться: «Где шило, где мочало, начинай сначала!». Понимание того, что всему приходит конец, а моему пребыванию здесь особенно, сидело в мозгу, но я отказывалась думать об этом раньше времени.

– Ясно. И, когда ты меня забираешь? Сейчас?

– Нет. Недели через три, максимум месяц. Пока в Древнем лесу особенно опасно. Надо подождать. Я пришёл сейчас, чтобы предупредить, и чтобы ты успела собрать вещи.

– Хорошо. Я могу идти? – убито спросила я.

– Да, можешь, – ответил Валеон, и я вышла из кабинета.

В холле, облокотившись о косяк двери, ведущей в гостиную, стоял Нардан и внимательно смотрел на меня.

– Он тебя забирает, не так ли?

Я молча кивнула.

– И ты пойдёшь?

– А есть другие варианты? Здесь замешаны интересы короля, а значит выбора нет. Харла поможет снять привязку между мной и камнями. В итоге, я вернусь домой, а король получит камни.

Нардан «отлип» от косяка и подошёл ко мне ближе. Мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо лучше.

– Я бы не рассчитывал на столь простой исход. Камни – не простые. В них содержится древняя магия, сейчас такую не используют. Сомневаюсь, что Харла поможет.

– Возможно, ты прав, но других идей пока нет.

– А если мы тебя не отдадим? – вставая с дивана, подал голос Адрин. А из-за лестницы, ведущей на второй этаж, вышли Виеран и Элджи.

– Боюсь, что не сработает, – я попыталась улыбнуться.

Внимание и забота со стороны друзей были мне приятны.

– Да, и мне действительно лучше вернуться домой, здесь я чужая.

– Кому как! – уклончиво произнёс Виеран.

– И всё же, нет, ребята. Пусть всё будет так, как должно быть. Нужно, значит пойду. У нас с вами есть три – четыре недели. Я думаю, будет лучше, если мы потратим их с пользой.

Лучше бы я этого не говорила. Кто тянул меня за язык? Мальчики взялись за моё физическое и моральное образование по всем статьям. Нардан даже подключил свой дар некроманта, чего прежде не делал никогда. Он поднимал разной степени сложности зомби, и я должна была всевозможными способами упокоить их обратно. Виеран стал чаще водить меня в лес и учил ориентироваться на местности в случае, если отстану или заблужусь. Адрин и Элджи усовершенствовали полигон, превратив его с помощью магии в макет древнего леса. Мне приходилось прыгать, лазить и скакать в удвоенном режиме.

За несколько дней до прихода Валеона ко мне в комнату заявился Нардан, чему я чрезвычайно удивилась. Он единственный, кто за всё время моего проживания у них, не заходил сюда. Даже Виеран бывал у меня, когда мы работали над связью с клинками. Но видеть у себя Нардана – нечто новенькое.

Парень осмотрелся, улыбнулся и подошёл к столу, за которым я сидела. Мне пришлось встать, чтобы ему было удобно со мной разговаривать, потому как он являлся достаточно высоким юношей. Нардан полез в свой безразмерный нагрудный карман и вытащил на свет небольшого размера серебряный кулончик и протянул мне.

– Вот, возьми. Я думаю, он может тебе пригодиться.

Я взяла подвеску и изучающе на неё посмотрела. Серебряная пластинка ромбовидной формы, с загадочными знаками по краям и тёмно-зелёным камнем в середине.

– Симпатичный, а что это?

– Редкий артефакт, который я тогда забрал у одного из охотников. Помогает отыскать любой предмет или существо, где бы он ни был, даже в другом мире. Когда-то эта вещица принадлежала эльфам и являлась для них своеобразной реликвией, но её украли. Теперь я хочу, что бы она была у тебя.

Его тёмные, почти чёрные глаза проникновенно смотрели на меня. Я засмущалась, опустила взгляд на руку с подвеской, потом собралась и, вновь посмотрев на парня, сказала:

– Спасибо, Нардан! Это чудесный подарок! Я постараюсь его беречь и использовать разумно.

Молодой некромант широко улыбнулся и, на этот раз, получил в ответ мою радостную улыбку.

И вот, настал час расставания. Снег уже совсем растаял, стало заметно теплее, чем месяц назад, природа уже постепенно просыпалась ото сна. Из, ещё совсем недавно, голой земли уже пробилась ярко-зелёная трава, на деревьях набухли почки, готовые превратиться в новые, молодые листочки. Лес наполнился пением и щебетом птиц, которые вернулись из дальних краёв, и теперь с воодушевлением рассказывают друг другу о своих приключениях.

Именно такое чудесное утро Валеон выбрал, чтобы появиться. Сборы не заняли много времени, все необходимые вещи, как и в прошлый раз, я давно собрала. Просто требовалось взять свой рюкзак, который, по-прежнему, еле застегнулся и выглядел пухлым. Про клинки я молчала, как мы с Диларием и условились, хотя они находились при мне, но Валеон о них не знал. Чтобы не вызывать подозрения, оборотень одарил меня парными мечами из своих запасов. Так что на спине, помимо толстого рюкзака, размещались заплечные ножны, из которых торчали рукояти новых клинков.

Нас провожали всем миром. Бари своей волосатой ручонкой смахивал несуществующие слёзы и обещал договориться с другими домовыми, чтобы помогали мне по необходимости. Ребята же посулили найти и упокоить любого, кто посмеет меня обидеть. Всех сердечно поблагодарив, каждого обняла на прощание. Сложнее всего оказалось сдерживать слёзы. Я так за эти месяцы к ним привыкла и полюбила, что по праву считала своей семьёй, с которой теперь приходиться расставаться. И кто знает, может даже навсегда.

Махнув последний раз рукой, мы с Валеоном скрылись в портале. Начался новый этап моей жизни.

Глава 3. Древний лес

Не прошло и минуты, как мы очутились на окраине старого леса. То, что данная территория является тем самым Древним лесом, сомнений не вызывало. Высоченные, с толстыми стволами вековые деревья росли на близком расстоянии друг от друга. Их кривые, можно сказать, уродливые ветви соприкасались друг с другом, и казалось, будто они дерутся. Если в лесу, где жил Диларий уже вовсю господствовала весна с её звуками, запахами, красками, то здесь все происходило с точностью, да наоборот, мрачно, тоскливо и тихо. Стволы некоторых, особо старых деревьев давно покрылись вечнозелёным мхом, а на сухих ветках не было и намёка на почки, из которых могли бы появиться благоухающие цветы или свежие листочки. На чёрной, прелой земле ничего не росло: ни травинки, ни былинки. Может весна сюда приходит позже, а возможно и вовсе не доходит, огибая жуткий лес по широкой дуге? Достаточно просто взглянуть на эти суровые, голые деревья, как становилось грустно и страшно.

Валеон огляделся и уверенно сказал:

– Мы на месте. Дальше пешком.

– А почему пешком? Может лучше на лошадях? – внесла я предложение.

– Исключено. Лошади сюда не заходят, бояться. А если и заходят, то неизбежно погибают. Так что идём пешком. И быстро. Нам нужно пробраться к болотам до вечера. Ночевать в лесу – верная гибель.

Не скажу, что слова Валеона меня сильно порадовали, но стоять и бояться было глупо, поэтому мы пошли бояться внутрь.

В глубине леса оказалось особенно зловеще, деревья ещё выше, толще, корявее и древнее, чем на окраине. Солнце вроде и светило, но почему-то, всё равно, сохранялась пасмурная атмосфера. Словно тучки закрывают солнышко специально, чтобы оно не видело уродства, растущего здесь, и не расстраивалось.

Проходя мимо одного чрезвычайно внушительного дерева, я на мгновение остановилась. Мне показалось, что если его пнуть, то огромное, мшистое растение, откроет свои большущие жёлтые глаза и даст сдачу корнями, которые частично уже показались на поверхности и буграми торчали из земли, или ветвями. Да, так, что, ты не то, что пинать, а вовсе ходить не сможешь. Останется нацепить на тебя белые тапки и выносить из леса ногами вперёд, если, конечно, по пути твой несчастный трупик не перехватят и не сожрут какие-нибудь твари.

Если верить рассказам мальчиков и книгам, которые давал мне Виеран, здесь водятся весьма оригинальные создания, даже и близко не похожие на тех, что живут в обычных лесах. Говорили, что когда-то совсем, совсем давно, эта территория тоже являлась адекватным, смешанным лесом, где водилась милая живность. Но потом что-то случилось, магия покинула эти земли и лес начал хиреть. Соответственно и живность стала меняться, приспосабливаясь к изменяющимся условиям. Эволюционировав, она стала особенно злой и особенно хищной.

Благодаря урокам Виерана, который учил меня не только ориентироваться в лесу, но и двигаться как можно тише, мне удавалось не отставать от проводника и шуметь умеренно.

Вполне вероятно, кровожадные, лесные твари взяли на сегодня выходной, а возможно наши старания, оставаться незаметными, привели к тому, что нам посчастливилось преодолеть достаточно большое расстояние без сюрпризов. Но стоило мне подумать об успехе нашего мероприятия, как удача повернулась не той частью тела, которую хотелось бы видеть.

Мы подошли к небольшой опушке, похожую на проплешину, разве что она не блестела и была чёрной, да матовой на вид. Здесь и решили остановиться для привала: определиться с дальнейшим направлением и перекусить. Только мы расположились на одном, поваленном грозой, трухлявом стволе дерева, как невдалеке услышали звук, похожий на плач ребёнка, а потом хриплый рык. Валеон замер и слегка побледнел. Наверное, он, как и я, расслабился, наивно предположив, что дело в шляпе, а тут такой облом.

Несколько секунд мы переглядывались, а странный звук приближался, причём, на удивление быстро. Слышался треск ломающихся веток, грохот, а земля мелко завибрировала. Это дало нам понять, что к нам идёт не милый пушистый зайчик, а зверь, иного характера. Мы одновременно подорвались с места. Валеон, как истинный джентльмен, велел спрятаться за ствол близ растущего дерева и напрочь запретил мне высовываться. Сам он тоже нашёл укрытие, только в другом месте и приготовил оружие для атаки.

Спустя несколько минут мы, наконец, увидели того, кто так хрипел и рычал. Огромный, кривоногий ящер, метров 5-6 в высоту, с костными пластинами на спине, длинным тяжёлым хвостом шёл в нашу сторону. Большая голова чудища казалась неподвижной. Его взгляд был прикован к тому дереву, за которым стоял маг. Из приоткрытой пасти, с острыми как бритва зубами, текла противная слизь.

Общий вид, представшего перед нами существа, напоминал своеобразный тест по психологии «Нарисуй несуществующее животное». Не знаю, как другие люди, но я в рисунках комбинировала части разных, известных мне животных. И, теперь, передо мной оживший образец чей-то фантазии. Он соответствовал гибриду зубастой акулы, мощного Комодского варана, и стегозавра, который жил на моей планете миллионы лет назад, но вымер. Вот только здесь, вероятно, эти рептилии не знали, что им нужно вымирать и спокойно шастали по лесу в бесконечных поисках пищи.

Чудище перебирало своими четырьмя лапами довольно шустро и очень скоро появилось на облюбованной нами поляне. Учуял ведь! По неизвестным мне причинам, ящер двинулся в сторону, где прятался Валеон, с намерением съесть его первым, а потом, на десерт, и меня. Моё укрытие, по воли случая, оказалось позади зверя, давая мне возможность любоваться в свободном доступе добротной задней ляшкой гигантской ящерицы и массивным хвостом с острыми шипами на конце. Большую часть его тела покрывала прочная, как броня, кожа, которую невозможно пробить даже самым острым оружием. Она надёжно защищала его тело от внешних опасностей, но, если верить справочнику, который я читала, есть и уязвимые места – это глаза и горло, там кожа не такая толстая, правда, до неё крайне сложно добраться. Назывался данный варан – переросток Си́тбах.

Когда ящер подошёл совсем близко, Валеон отпрыгнул в сторону и взмахнул мечом, целясь ему в глаз. Но Си́тбах был не лыком сшит, поэтому легко увернулся от удара. Тогда маг сделал перекат и попытался ударить с другого бока, но и это не помогло. Тем временем, мега-существо решило не отставать от претендента на главное блюдо и пошёл в атаку. Ящер махнул когтистой лапой, чем чуть не зацепил Валеона, тот едва успел увернуться. Дело обстояло плохо. Следовало что-то предпринимать, а то мне грозило остаться без спутника жизни, а значит и маленьких Валеончиков не видать, как собственных ушей.

Пришлось идти ва-банк. Опыт лазания по деревьям, доскам и прочим предметам, во время тренировок и игр с ребятами, должен был мне помочь. Недолго думая, ибо это опасно, можно передумать, я поправила перевязь с клинками за спиной, набрала побольше воздуха в грудь и со всего духу побежала к ящеру. Не останавливаясь, а, наоборот, ускоряясь, с разбега заскочила ему на хвост, а потом поднималась наверх, как на горку, цепляясь за костяной хребет руками, пока не добралась до шеи. Довольно скоро, ящер заподозрил неладное и, забыв про Валеона, стал крутиться на месте, пытаясь меня скинуть. Но я крепко зацепилась за пластины ногой и левой рукой, а правой вытащила один из мечей. Не медлив ни секунды молниеносно вонзила клинок в районе горла, где кожа была потоньше. Меч вошёл по самую гарду.

Си́тбах в последний раз встал на дыбы, издал пронзительный рёв, вильнул и начал заваливаться на бок. Пришло время прыгать. Оттолкнувшись от спины зверя, полетела вниз, а потом покатилась кубарем. И все бы ничего, но на моём пути встретилось дерево, об него-то я и «затормозила». Ощущение из неприятных, даже звёздочки из глаз посыпались. Потом, вероятно, я отключилась на какое-то время.

Пришла в себя от того, что кто-то нагло хлопает меня по щекам и трясёт за плечи. Я, итак, чувствовала себя одной большой отбивной, а меня ещё и трясут. Что за безобразие? Открыв глаза, кое-как сфокусировала взгляд и поняла, что это бессовестное существо, никто иной, как Валеон. Мой принц из девичьих грёз. Поэтому решила сразу его не убивать, но недовольство своё высказала.

Маг обещал больше не тревожить моё многострадальное тельце и галантно помог встать. На краткий миг, он меня приобнял, чем вызвал моё смущение и тайный восторг. Вероятно, Валеон о чём-то таком догадался, поэтому убедившись, что я твёрдо стою на ногах, поспешно отпустил меня и отошёл. Мне оставалось лишь проводить его разочарованными, влюблёнными глазами. «Мог бы уже и обнять полноценно, мне кажется, я заслужила. И даже от поцелуя бы не отказалась» – слегка расстроившись, подумала я.

Пока я мысленно дулась, Валеон подошёл к зверю, вытащил из шеи, уже теперь дохлого Си́тбаха, мой меч, вытер его и вернул мне.

– Ты меня удивила сегодня, Настя. Откуда тебе известно, как его убить?

Услышать лестную похвалу от любимого мага было несказанно приятно. Так что обида испарилась, как только он на меня посмотрел.

– Это всё ребята. Они научили меня. Спасибо, что познакомил меня с ними. Кажется, ты был прав, когда настоял на том, чтобы я осталась у Дилария.

Валеон гордо выпрямился и кивнул, принимая мою благодарность.

Дальше некоторое время мы шли спокойно. Мелкую незадачливую живность Валеон без проблем разгонял сам. Через пару часов мы решили устроить ещё один короткий привал. На этот раз, местом стоянки являлась не опушка, а самая гуща леса. Здесь торчало больше всего деревьев. Именно «торчало», поскольку то положение, которое они занимали относительно земли и их состояние, сложно было назвать «ростом», а «торчать» самое то. Мне понадобилось уединиться для личных дел. Валеон выглядел недовольным, но отпустил.

«Интересно, разве организм у магов работает как-то по-другому, в отличие от людей? Неужели ему ничего такого не нужно?» – думала я, отходя на некоторое расстояние, чтобы спрятаться получше. Пышных кустов здесь не наблюдалось, только голые ветки торчащие, как иглы дикобраза. В поисках лучшего места, мне пришлось уйти достаточно далеко. Я стеснялась Валеона, большей частью потому, что он мне нравился, и мне не хотелось представать перед ним в плохом свете, даже если дело касалось естественных вещей.

Завершив необходимую процедуру, мне следовало идти назад. Но внезапно меня привлёк шум воды. Любопытство взяло верх, и вместо того, чтобы вернуться в лагерь, я отправилась в сторону звука.

Метров через десять, сквозь костяные заросли и корявые стволы, перед моим взором предстало темно-синее озеро. Я подошла ближе, практически выйдя из леса. Само озеро имело вытянутую с неровными краями форму. Но меня настораживало не это и даже не чрезмерно тёмный цвет, а его берега. Вокруг загадочного небольшого озерца, на протяжении семи – десяти метров, не было ничего. Территория выглядела выжженной, абсолютно голой, а сама почва значительно отличалась от лесной.

Я сделала ещё несколько шагов, встала на подозрительную землю и пошаркала ножкой. Твёрдая, будто камень. Повторно подняв глаза на озеро, заметила, что его цвет стал меняться, вода посветлела. Сделав ещё шаг, замерла. Почему-то дальше идти страшилась, хотя, видимой опасности не наблюдалось и у меня за спиной все ещё торчали мечи. Меня пугала сама местность, ещё больше посветлевшая поверхность воды. Она становилась притягательно сине-зелёного цвета. Казалось, будто вода в нём такая чистая и прозрачная, как в озере Байкал на моей планете, и что если я подойду, то непременно увижу дно. Ещё шаг, два, три.

Идти дальше не смогла по нескольким причинам. Во-первых, стало слишком страшно, просто панически, мне с трудом приходилось себя сдерживать, чтобы с криком не сбежать отсюда. Но показаться Валеону трусихой, казалось страшнее. Сомневаюсь, что он сможет полюбить такую. А во-вторых, на третьем шаге всё моё тело пронзила нестерпимая боль. Начиная со спины, она разлилась по всему организму. Не удержавшись, я упала на четвереньки. И только когда немного отползла назад, боль начала утихать. Уже будучи возле самой кромки леса она совсем отпустила меня.

Озеро снова потемнело. Что за ерунда? Но ещё раз повторять кошмарный эксперимент не хотелось. Поэтому я просто встала и развернулась спиной к водоёму, намереваясь уйти, но вдруг услышала далёкий голос:

– Настенька! Где же ты?

Я остановилась. Так называли меня далеко не все, только самые близкие и любящие люди. Имя «Анастасия», я в первую очередь получила, благодаря производному «Настенька», так что, для меня оно являлось единственно правильным вариантом имени. Мне стало любопытно, кто об этом узнал? Ведь здесь, на Элоре, меня никто так не называл. Я снова повернулась к таинственному озеру.

Оно вернуло себе первоначальный тёмный цвет. Вот только теперь, в центре начало образовываться белое облако тумана, которое поднималось вверх и постепенно росло в ширь. Небо затянулось мрачными тучами. Стало ещё более сумрачно. Туман рос, быстро достиг края воды и начинал ползти по берегу. Я сделала шаг назад спиной, не сводя взгляда с белёсой пелены.

– Настенька! Зачем ты ушла? – снова спросил голос из тумана, который стал очень похож на голос моей бабушки.

До этого он звучал немного иначе. Мне представилось, что кто-то там в тумане стоит возле микшерного пульта и пытается настроить правильный тембр, силу и частоту звука, чтобы он стал идеально похож на оригинал.

Ещё шаг назад. Облако дёрнулось. Вдруг из густой, туманной завесы вышла моя бабушка и сказала уже нужным голосом:

– Настенька! Я так скучаю, пойдем домой. Ты же хочешь домой?

Она протянула свою морщинистую, в старческих пигментных пятнах руку, предлагая принять приглашение и пойти с ней.

Моя рука невольно вздрогнула и стала вытягиваться вперед. На пожилом лице появилась ласковая улыбка. Мне действительно безумно хотелось домой, к бабушке. Я с самого детства была к ней сильно привязана. Продолжая зачарованно смотреть на любимую родительницу, в голове завертелись глупые мысли: «Она здесь. Она пришла за мной. Она защитит, и поможет мне». Я оглядела такую знакомую, такую любимую фигуру, не в силах отвести взгляд. Она притягивала и манила к себе. Но тут, что-то в представленном образе начало меня смущать.

Заставив свою конечность вернуться на прежнее место, вдоль туловища, усиленно пыталась уловить, что именно не так. Вроде, всё очень похоже: пёстрая косынка на голове, которую она всегда носила по привычке; выбившиеся пряди седых волос у корней и рыжего цвета на конце, потому как она всегда красила волосы хной, а она давала эффект рыжины; светлые серо-зелёные глаза; одинокая, глубокая морщинка между бровей на лбу; добрая улыбка с виднеющимися железными коронками. Всё это было один в один, но взгляд опустился ниже, и я поняла, в чём нестыковка.

Передо мной стояла идеальная бабушка, которую мне бы хотелось видеть всегда: живая, здоровая, счастливая, но я прекрасно знала, что такого уже не может быть. По всей видимости, здешний туман, не осознаёт, что в реальном мире людей существуют уродства, изъяны, болезни. Когда я покидала свою родину, моя настоящая бабушка, перенесла операцию на левой ноге, оставшись без передней части стопы, и теперь ходила со стулом, используя его как опору. Из-за учёбы в колледже, мне редко удавалось бывать дома. Я не успела привыкнуть к таким переменам с моим родным человеком и представляла её здоровой. Скорее всего, срабатывала психологическая защита от неприятностей, печали. Так или иначе, но этот факт помог мне отрезвиться. Я замотала головой, скидывая наваждение, и быстро отступила назад в лес.

Образ бабушки оскалил зубы, яростно рыкнул, протянутая рука превратилась в туманное щупальце, которое вытянулось вслед за мной, отчаянно пытаясь схватить жертву, но я отбежала ещё дальше в лес. Туман словно натолкнулся на невидимую преграду, в том месте, где начинались деревья и остановился. Видение рассыпалось призрачным облаком и недовольно заклубилось. Теперь туман заполнил всё отведённое ему пространство, бурлил и клубился. Он был таким непроглядным, что, наверное, если туда попасть, то даже своей руки не увидишь, не то, что дороги или какой-то другой предмет.

Резко развернувшись, побежала прочь от загадочного озера со странным туманом, к месту, где остался Валеон. Голос сквозь марево продолжал меня звать, но я больше не оглядывалась.

– Почему так долго? Я уже собирался идти за тобой, – нахмурившись сказал Валеон, когда я вернулась.

– Прости. Непредвиденные обстоятельства, пришлось задержаться, – ответила я, и покраснела, когда представила, что он мог себе вообразить.

Про необычный туман решила умолчать. Вдруг он разозлиться или расстроится. Мне бы не хотелось видеть его расстроенным.

В кратчайшие сроки мы свернули лагерь и отправились дальше. И каково было моё удивление, когда я поняла, что наш путь лежит в сторону озера, только немного левее. Меня подмывало задать вопрос, о том, где мы сейчас, но тут мой проводник заговорил сам:

– Нам нужно пройти через озеро, – Валеон развернулся ко мне лицом, так как я следовала за ним и видела только его спину. – Там может быть туман. Опасайся его. Попадёшь туда, обратно не вернёшься.

«А то я не знаю!» – хотелось ляпнуть мне, но сдержалась. Вдруг он меня поругает за самоволку, поэтому я просто кивнула. Валеон снова повернулся ко мне спиной и договаривал уже на ходу.

– Будем надеяться, что нам повезёт и мы успеем проскочить коварное место. Если это сделаем, считай, задача выполнена. Останется пройти ещё несколько вёрст, и мы окажемся на границе болот. А там уже будет магия, – приободрившись завершил свою речь маг.

Вот только я знала, что не проскочим.

Мы достигли места, где обрывался лес и начиналась территория озера. Густой, непроницаемый туман встретил нас с «распростёртыми объятиями». Выпускал ловчие щупальца, в надежде ухватить добычу. Приподнятое настроение Валеона вмиг испарилось, как только он увидел хищное марево. Маг печально вздохнул и опёрся о ствол могучего дерева спиной.

– Не успели. Придётся подождать, когда он рассеется.

Я устало опустила пухлый рюкзак на землю.

– Ты уверен, что он рассеется? – спросила я.

Валеон отчуждённо на меня посмотрел.

– Не уверен, но другого выхода нет. Нам нужно перейти именно здесь, это самый короткий путь из всего пространства, что занимает озеро.

– А ты знаешь какие-нибудь способы, чтобы разогнать проклятый туман?

Валеон презрительно прыснул, словно я сказала чушь. Кожа на голове задёргалась, мурашки на спине сбились в кучу, а щёки слегка покраснели. Так у меня всегда бывает, когда я чувствую неловкость из-за своей глупости. Опять опозорилась!

– Это необычный туман. Его природу ни один волшебник понять не может, не то, что справиться. Все, кто пытался его исследовать – погибали. А за тысячу лет, поверь мне, попыток сделано не мало.

– Но мы так можем до бесконечности сидеть, – снова начала заводиться я. – Через пару часов начнёт темнеть, а ты сказал, что ночевать здесь опасно. Неужели нет никаких артефактов или способов прогнать завесу? Может у тумана есть часы работы? Например, с шести до семи у него обеденный перерыв и он появляется, а потом до утра исчезает.

Слушая мои версии, Валеон начинал раздражаться, как тогда у Дилария, когда я добровольно отказывалась там оставаться. Но, вероятно, помня, чем в прошлый раз всё закончилось, он сдержался и не стал повышать голос, однако, глядя на меня в упор и чеканя слова, твёрдо произнёс:

– Надо подождать! Другого варианта нет!

Я не стала больше спорить, но обида во мне закипела со страшной силой. «Почему этот грёбаный маг не предусмотрел вариант с туманом? Ведь он должен был предвидеть подобный исход. У них же до фига всяких амулетов: для перехода, для стирки, для уборки, не удивлюсь, если выясниться, что у них даже для туалета амулет имеется, чтоб вызвать диарею, а потом вылечить её. Почему нельзя было прихватить что-то такое, что хотя бы на время уберёт завесу?» Я обижено надула губы и отошла.

Перемыв, мысленно, всем криворуким волшебникам косточки, я поймала себя на мысли, что в лесу стало чересчур тихо. Ранее, до меня долетали звуки, мягких шагов, пока Валеон расхаживал туда-сюда, но теперь их не слышно. Нехорошее предчувствие зашевелилось где-то в глубине души. Я резко встала и побежала туда, где оставался маг.

Валеон стоял в нескольких шагах от тумана, неотрывно вглядываясь в него.

– Валеон! Не смей! – крикнула я ему на бегу.

Но мой спутник словно находился под гипнозом и, не слушая меня, начал вытягивать руку. Ускорившись, добежала до мужчины, быстро схватила его за протянутую конечность, пока аналогичное не сделал туман, и дёрнула на себя. Валеон немного отступил, но этого оказалось недостаточно, чтобы разорвать контакт с маревом. Прикрыв собой горе-мага, я тоже посмотрела в густую дымку и поняла, почему он так туда смотрит.

Там стоял, тот самый, светловолосый парень, который выронил кошелёк, второй хранитель. Он просительно тянул руки к Валеону.

– Валеон, помоги! Они гонятся за мной. Нам надо спрятаться, здесь!

– Да, Надир, я уже иду, – прозвучал зачарованный голос мага.

Валеон сделал попытку обойти меня и высвободить руку, чтобы пойти туда, за другом, но я не позволила ему сделать глупость. «Ну, уж нет уж, чёртов туман, у меня на Валеона совсем другие планы. Он мой! Не отдам!» – просвистело где-то в черепной коробке, и я, решительно схватив мага за грудки, развернула к себе.

– Валеон! Очнись! Это не Надир! – Маг попытался оттолкнуть меня, но я вцепилась в него мёртвой хваткой, пытаясь удержать его на месте. – Посмотри, Валеон, посмотри на меня!

Но маг то и дело уворачивался от моего лица, чтобы смотреть в туман. Тогда, мне пришлось стукнуть его ногой под коленку. Валеон застонал от боли и затряс больной ногой, а я вновь схватила его за ворот плаща, развернула спиной к противной пелене и заставила смотреть себе в глаза.

– Очнись, Валеон! Это мираж! Надир погиб! Погиб! И ты это знаешь! – я очередной раз встряхнула мага. – Ты ведь это знаешь? Скажи, что знаешь! – требовала я.

Взгляд васильковых глаз постепенно прояснялся. Глазные яблоки, которые казались стеклянными, теперь ожили и пришли в движение. Выражение лица стало недоумённым и растерянным.

– Я-то знаю. Но откуда знаешь ты? – спросил, наконец, маг.

Вздох облегчения вырвался из моей груди: «сознание вернулось, значит будет жить!»

Оттащив своего мага от тумана подальше, расправила его помятый воротник и полезла в карман своей куртки, который застёгивался на пуговицу. Оттуда я вытащила подвеску на золотой цепочке. Валеон удивлённо посмотрел на предъявленный предмет. Затем, нерешительно потянул руку, и я отдала то, что держала, ему. Маг повертел подвеску в руках, указательным пальцем провёл по золотым спиралям, едва заметно улыбнулся, а потом заинтересованно взглянул на меня.

– Откуда она у тебя?

– Забрала у тех охотников за артефактами.

– Хочешь сказать, что ты с ними встречалась и они отдали тебе это? – взгляд стал недоверчивым.

– Не совсем, – начала я. – С этими типами я действительно встретилась, но подвеску забрала сама, у трупов.

Валеон выровнялся, по-прежнему, не сводя с меня недоумённого взгляда, который теперь сделался подозрительным.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что убила их?

– Ну, да. Если не веришь, можешь у Дилария спросить.

– Обязательно спрошу. При встрече. Хм, да ты не человек, а ходячая загадка, – немного подумав произнёс Валеон и криво улыбнулся.

«Теперь моя очередь задавать вопросы», решила для себя я.

– А что это за кулончик такой? Что он значит?

– Не знаю, – просто ответил Валеон. – Это одна из тех вещей, которую мы охраняли. Она принадлежала, как и камни, королеве Айвель. Насколько мне известно, подвеска была на ней в день её смерти. Когда арка вытолкнула королеву назад и распылила, ожерелье единственное, что от неё осталось. Немногим позже, украшение, как и другие вещи Айвель, поместили в хранилище, – маг снова посмотрел на кулончик. – Подвеска чрезвычайно нравилась Надиру, он всегда с восхищением смотрел на неё. Очевидно, он и её пытался спасти, поэтому взял с собой.

– Он её надел.

– Надел? – удивленно переспросил Валеон. – Ты уверена?

– Да, абсолютно. Когда мы столкнулись, она висела у него на шее, вот только камень был светло-сиреневый, а теперь тёмный. Ты знаешь, почему?

– Точно нет, – задумчиво проговорил маг. – Но ходят слухи, что эта подвеска предсказывает смерть, а некоторые считают, что она притягивает её. Когда приходит время умирать – камень темнеет.

– Тогда, лучше носить кулончик в кармане, – прошептала я, радуясь, что не додумалась нацепить украшение на себя раньше, чем узнала его секрет. – Может ты заберёшь его? Назад, в хранилище?

– Нет. Пусть пока будет у тебя, как и камни. Потом сразу всё вернёшь.

– Хорошо, – согласилась я и спрятала, врученную мне назад подвеску, в карман.

А в голове промелькнула ещё одна мысль: «Выходит Диларий прав, и я действительно притягиваю вещи Айвель. Очень интересно!».

Валеон теперь спокойно посмотрел на туман. Судя по объёму и густоте, злобный объект и не думал рассеиваться. Время поджимало, солнце уже клонилось к закату, а нам ещё топать до болот. Я осмотрелась. Возле дерева, где оставался мой рюкзак, лежало старое поваленное бревно. Оно выглядело достаточно громоздким, но вдвоём поднять можно. Проверила силу и направление ветра. Он казался слабым, но дул куда надо.

– Валеон, есть идея, как прогнать туман, – радостно сообщила я, а в ответ получила новую порцию недоверия, но меня уже было не остановить. – Нужно перенести этот ствол как можно ближе к туману.

Мой спутник всем своим видом показывал безнадёжность действий, с нашей стороны, но всё же послушался и помог перетащить бревно туда, куда я указала. Подтолкнув его так, чтобы один конец оказался в тумане, а второй оставался в лесу, обратилась к магу:

– Валеон, ты знаешь точное направление, куда следует идти?

– Да.

– Отлично. Тогда приготовься бежать, когда я скажу.

Надев на спину свою ношу, вытащила из-за пазухи небольшой складной ножичек и стала рисовать на доступном куске бревна символ с голубого камня. Как только знак был завершён, я быстро отскочила назад к магу и стала ждать удачного момента.

Бревно поднялось в воздух, рассыпалось на мельчайшие частички, которые тут же закружились в, приличного размера, вихре. Какое-то время смерч стоял на месте, набирая силу, но потом его подхватил ветер, что дул с нашей стороны и воронка сдвинулась с места. Всасывая в себя ту часть тумана, которая касалась его, вихрь продвигался вперёд, оставляя за собой свободный от пелены след. Пока новая дымка с озера не успела заполонить расчищенное пространство, я кивнула Валеону, и мы побежали.

Добравшись до противоположной стороны леса, мы сбавили ход и оглянулись: настырный туман вновь сомкнулся за нашими спинами. «Успел восстановиться, гад!» Спасительный смерч улетел в неизвестном направлении. По моим расчётам, если верить бумажным экспериментам, вскоре, он должен иссякнуть и раствориться в воздухе.

– Я снова впечатлён. Прости, что не доверял тебе, – отдышавшись сказал маг.

Он уважительно улыбнулся, от чего я засияла, как медный таз.

Оставшиеся несколько вёрст прошли без приключений. В конце пути, я думала увидеть большой дом, но вокруг раскинулись сплошные болота. Валеон взмахнул кистью левой руки, проверяя магию. Его ладонь засветилась. Маг снова мимолётно улыбнулся, кивнув своим мыслям. Мы успели вовремя. Солнце уже садилось за горизонт, без зазрения совести готовое оставить нас в темноте. Тут, откуда ни возьмись, появилась странная птица, очень похожая на сову, только с зелёным опереньем. Она кружилась над нами, делая редкие взмахи широкими крыльями.

Внезапно Валеон крикнул:

– Харла, принимай гостей!

Только прозвучала эта фраза, как всё начало меняться: птица исчезла, пролетев сквозь невидимую преграду, которая при соприкосновении с ней ярко блеснула. Воздух подёрнулся, пошёл рябью, словно вода, и перед нами появились высокие деревянные ворота, с бесконечным забором, состоящим из торчащих вверх заострённых дощечек. Ворота медленно и бесшумно отворились, словно являлись автоматическими на пульте управления, и мы вошли во двор.

Глава 4. Болотная жизнь

Как только мы очутились внутри широкого, вымощенного плиткой двора, ворота так же тихо закрылись за нами. Перед глазами вырос двухэтажный деревянный терем с красивыми резными наличниками, ставнями и прочей отделкой. Размеры данного строения превышали постройку Дилария раза в три, но не смотря на величину и изысканные резные атрибуты, дом казался не таким привлекательным, поскольку выкрашен он был в серо-зелёный цвет со всевозможными оттенками, от совсем светлого, до тёмного. Такая палитра нагоняла на меня тоску. Если эти дома поставить рядом, то жилище Дилария выглядело бы маленькой яркой игрушкой относительно серого невзрачного гиганта.

Приведшая нас сюда птица, сидела на коньке дома. Она хохлилась, расправляла и складывала свои необычного зеленоватого цвета крылья, будто делала разминку, не забывая пристально наблюдать за нами с высоты. Парадная дверь распахнула перед нами свои створки, как только мы ступили на первую деревянную ступеньку крыльца.

Минуя небольшую прихожую, мы попали в просторный, ярко освещённый холл. Магические лампы прекрасно справлялись с задачей и позволяли разглядеть детали интерьера. В отличие от скромных апартаментов Дилария, здешняя обстановка просто вопила о роскоши.

Шикарные из дорогой ткани шторы украшали небольшие окна, широкий гранитный камин ярко пылал в левой части помещения. На его полке стояло несколько статуэток и массивные часы, сделанные или покрытые золотом. Перед камином располагался уютный полукруглый диван, обитый шёлком, а узорчатый ворсистый ковер гордо красовался между этими двумя объектами. С правой стороны комнаты стоял отполированный сервант с дорогим сервизом внутри и витые этажерки по бокам.

Напротив входа, по центру холла, размещалась парадная двухмаршевая лестница, которая на середине раздваивалась. Одна часть вела направо, а другая налево. Перила, балясины, столбы и сами ступени были выполнены из дерева тёмных пород. Если у Дилария преобладали светлые тона в интерьере, то хозяйка данного особняка, совершенно определённо, предпочитала тёмные. По бокам лестницы стояли высокие расписные вазы, вероятно, для декора.

На лестничной площадке стояла невысокая, стройная, красивая женщина средних лет. Она была одета в длинное зелёное платье, которое выгодно подчёркивало её ладную фигуру. Немного низковатое, на мой взгляд, декольте, плохо прикрывало округлую грудь, давая пищу для нескромных фантазий, но скорее всего, так и планировалось. Верх платья облегал изящную фигурку женщины до талии, потом ткань немного расходилась и ниспадала легкими складками до пола. Она стояла с прямой спиной, гордо вздёрнув угловатый подбородок вверх. Верхние пряди её длинных, черных, с зеленовато-синим оттенком, волос были заплетены в косу, а нижние крупными волнами спускались до пояса. Пронизывающий взгляд малахитовых глаз был устремлён на нас. На красиво очерченных губах играла приветливая улыбка, но взгляд оставался холодным.

– Здравствуй Харла! Ты знаешь зачем мы здесь? – начал первым беседу Валеон.

Она улыбнулась шире, немного игриво сощурила глаза и нежным, волнующим голосом проговорила:

– Я уж и не надеялась, Валеон, что ты ко мне заглянешь! – Она легко спустилась со ступенек и грациозной походкой подошла ближе, не сводя с мужчины кокетливого взгляда. – Вероятно, сегодня мой день! – Она эротично облизнула чувственные губки.

«Интересно девки пляшут! Она, что его клеит? Или может съесть хочет? А вдруг, она как паучиха из вида «черная вдова», сначала соблазняет, а потом ест?» – подумалось мне, когда я увидела, как она себя ведёт.

Валеон, вероятно, был готов к подобным нападкам, поэтому ответил спокойным взглядом.

– Я по делу. От короля Клайна. Поэтому оставь свои штучки для кого-нибудь другого и давай обсудим проблему.

Харла сделала шаг назад, но судя по взгляду, к прерванному разговору она ещё вернётся. Тут в её поле зрения попала я. Женщина надменно пробежала по мне глазами с ног до головы и обратно, а затем вновь обратила свой драгоценный взор на мага.

– Человечка? Зачем она здесь?

– А это и есть та самая проблема, с которой я пришёл, – отчётливо ответил мой спутник.

Мне было неприятно слышать подобное. Получается, я для него – всего-навсего «проблема»? Возможно, он имел ввиду нечто другое, но беря во внимание тон мага и обстоятельства, выходило именно так. Естественно, я огорчилась, но старалась не показывать виду сейчас. «Об этом я подумаю потом, когда будет время» – решила про себя.

Тем временем, хозяйка дома сказала:

– Что ж дело, так дело. Пойдемте в кабинет.

Она поплыла впереди нас, слегка качая бёдрами под длинным платьем. Невесомая ткань обрисовывала контур стройных ножек и филейной части при каждом её шаге. «Это ж надо так уметь вилять задом?» удивленно подумала я, плетясь позади и невольно засматриваясь на эти движущиеся достопримечательности. Если такая одежда и походка произвели впечатление на меня, то, что говорить про мужчин. Я осторожно посмотрела на Валеона, чтобы понять степень его адекватности. Но переживать не стоило, молодой маг холодно глядел прекрасной женщине в затылок и спокойно шёл рядом со мной.

«Неужели его не интересуют женщины? Ну, ладно, я – обычный человек, к тому же он помнит меня прежнюю, а сейчас ношу мужскую одежду, которая всё скрывает, но эта женщина, она же просто разбрасывается феромонами направо и налево. Уверена от неё у многих, если не у всех, мужчин крыша едет, а Валеон спокоен, как танк. А вдруг он не той ориентации?» – пришла мне в голову ужасная мысль. «Так, спокойно, не будем паниковать раньше времени. Если что-то такое и было бы, то Дила́рий уже предупредил бы меня, и не стал бы поддерживать и ободрять, когда мы говорили о маге» – успокоила я себя.

В отличие от скромного кабинета Дилария, где имелась только необходимая для работы мебель, здесь царила помпезность: большой массивный дубовый стол с резными вставками, мягкие кресла с обивкой из золотых и серебряных нитей, шкафы с неимоверным количеством книг, люстры с магическим светом, гобелены, чудный мягкий ковер, на который даже было жалко наступать.

Харла указала нам на кресла для посетителей, а сама села на своё шикарное место возле стола, величаво выпрямив спину и закинув ногу на ногу, от чего шелковая ткань снова удачно передала контур её идеальных ножек. Холёные ручки она положила на подлокотники: «Ну, царица! Ни дать, ни взять!».

– Я слушаю тебя, Валеон, – величественно обратилась она к магу.

Валеон, как и подобает умному мужчине, кратко изложил суть, рассказав про меня, камни и просьбу короля. Харла повернула голову в мою сторону, снова рассматривая меня, но уже дольше и с большим вниманием, чем пару минут назад.

– Очень интересно! – медленно проговорила она, не сводя с меня взора малахитовых глаз. Я же с трудом заставляла себя не ёжиться и сидеть относительно прямо. – Хорошо, – в итоге, сказала она, повернув голову в сторону Валеона. – Оставляй её у меня. О сроках пребывания и результатах обучения я сообщу Клайну лично, чуть позже.

Она хлопнула в ладоши несколько раз и в дверях появилась молодая привлекательная девушка с каштановыми волосами в длинном, простом, но изящном платье.

– Лика, отведи нашу новую жиличку в гостевые покои. Ей надо привести себя в порядок и отдохнуть. А потом мы уже определимся, куда её поселить.

Затем, обратившись ко мне, добавила:

– Занятия начнём завтра же, а пока отдыхай. Лика тебе всё покажет.

Я встала, и направилась к двери. Валеон тоже поднялся с места, провожая меня взглядом. Как же мне не хотелось оставаться здесь и опять находиться в дали от него.

– Ты будешь приходить в гости? – с надеждой в голосе спросила я, когда проходила мимо него.

Он опустил взгляд.

– Посмотрим. Но обещать не буду, – пробурчал Валеон, а когда поднял глаза, я поняла, что не будет.

Я кивнула головой, давая ему понять, что догадалась.

– Тогда пока? – грустно спросила я.

– Пока, – прозвучало мне в унисон.

Я вышла вслед за девушкой и дверь тихо закрылась за моей спиной. На душе поселилась горечь и обида. «Он снова оставил меня, неизвестно где и неизвестно с кем, только на этот раз, даже навещать не станет. Это точно! Но может быть потом, когда-нибудь мы все же увидимся. Например, когда приду сдавать камни. Возможно, он попросит меня остаться? А может даже…хотя, что об этом думать сейчас. Не буду тешить себя пустыми надеждами. Поживём – увидим!»

Когда дверь за девушками закрылась, Харла поднялась со своего «трона» и подошла к Валеону поближе.

– А хорошую ты мне девочку привёл. Я такую давно искала. На таких, знаешь ли, пошёл большой спрос, – она коварно улыбнулась.

– Харла, даже не думай! – строго сказал Валеон. – Твоя задача, обучить её магии и не более того. Ты меня поняла? – маг сурово посмотрел на волшебницу.

Женщина похотливо улыбнулась.

– Ммммм, и что ты мне сделаешь? Накажешь?

– Прибью, – коротко ответил молодой маг с грозным видом.

– Ты? Меня? – в кабинете раздался заливистый смех хозяйки, словно колокольчики зазвенели. – Ну, и насмешил! – всё ещё улыбаясь проговорила чародейка.

Валеон, не разделявший её веселья, твёрдо стоял на месте и смело глядел женщине в глаза.

– Люблю самоуверенных мальчиков. За вами так забавно наблюдать. Ладно, остынь, я тебя поняла, суровый ты мой! Поселю её отдельно от остальных. Так тебя устроит?

– Вполне, – маг слегка расслабился.

Харла отступила. Валеон выпрямился и снова заговорил:

– Пока всё. А теперь разреши мне переход. Что-то мне не хочется ночью по лесу бродить.

– Ну, ты мог бы остаться у меня, – нескромно глядя на мага, томным голосом произнесла Харла.

– Нет, уж, спасибо! Это не единственное дело, которое мне велел выполнить Клайн. Так что будет лучше, если ты откроешь портал, – уверенно ответил маг.

– Какой же ты противный, Валеон! – она картинно надула губки. – Но, бог с тобой, иди.

Харла взмахнула рукой, открывая портал и молодой маг смело шагнул в него.

Спустя несколько секунд, волшебница осталась одна в своём роскошном кабинете. Она вернулась в кресло, вытянула стройные ножки и загадочно улыбнулась своим мыслям.

Лика привела меня в небольшую, но уютную комнатку. Здесь имелось всё, что требовалось мне на данный момент: добротная ванна, мягкая кровать, а на круглом чайном столике уже стояла еда. Чему я безгранично обрадовалась, потому как за весь день нормально поесть, так и не удалось. Сначала проводница хотела остаться и помочь мне с процедурами, но получила твёрдый отказ. «Что это, вообще, за новости? Чтоб меня девка какая-то купала? Ну, уж нет, уж!»

Когда девушка ушла, я с удовольствием приняла ванную с какими-то вкусно пахнущими средствами, которые нашла в шкафчике возле ванной, поела и легла спать. Уснула моментально, даже не успев обдумать своё новое положение.

Утром меня разбудил лёгкий стук в дверь: за мной пришла девушка, которая вечером провожала в комнату. Она попросила взять с собой камни и следовать за ней, к Харле.

С хозяйкой дома мы встретились в том же кабинете, где вчера и расстались.

– Как спалось? – спросила Харла, скорее, из вежливости, чем на самом деле её заботил мой сон.

– Очень хорошо! Спасибо! – вежливо ответила я.

Она быстро улыбнулась и снова заговорила:

– Валеон хороший мальчик, но, вероятно, из-за спешки забыл нас представить друг другу. Как тебя зовут?

– Настя.

Харла повелительно кивнула, принимая моё имя.

– Ну, как меня зовут, ты уже в курсе. Не будем на этом заострять внимание. Сегодня тебя переселят в твою постоянную комнату, она будет располагаться в правом крыле. Лика тебя отведёт, потом. А сейчас к делу. Ты принесла камни?

– Да.

– Отлично. Доставай. Я хочу их проверить.

Вытащив приятный на ощупь мешочек, я высыпала на стол все пять камней. Как только мои пальцы коснулись гальки, они засветились, каждый своим цветом. Постепенно на них проявились и символы.

Харла заворожённо смотрела на сияющие камушки. Она даже не поленилась встать со своего кресла, обойти стол и приблизится к ним с моей стороны.

– Попроси их о чём-нибудь. Например, лечь тебе на ладонь, – произнесла волшебница, не отрывая взгляда от поверхности стола.

Я положила правую руку на стол, открытой ладонью вверх и, не задумываясь, поманила огонёчки к себе. В том, что они отзовутся, сомнений не возникало, поскольку много раз так делала, хотя, иногда, они сами проявляли инициативу и приплывали ко мне, если, конечно, их не сдерживал мешочек. Когда камни поднялись в воздух, а потом мягко легли мне на ладонь, Харла странно посмотрела на меня. Взгляд был не только удивлённым, но и восторженным, словно случилось то, чего она так долго ждала. Но вслух она ничего мне не сказала. Лишь после небольшой паузы, выразила новую просьбу.

– Теперь попробуй сдвинуть ту вазу с места.

Харла указала на небольшую зелёную вазочку, которая стояла на её рабочем столе.

Держа камни в руках, я попросила их передвинуть предмет, но ваза осталась на месте.

– Представь, что ты опустила руку в тёплую воду или будто ты – высохший цветок, который, наконец, полили и, теперь, жадно впитываешь влагу. Наполни себя ею. А когда будешь готова, вообрази, как движется предмет, – мелодичным голосом посоветовала Харла.

Закрыв глаза, я пыталась почувствовать энергию камней, словно она – та самая вода. Кожа ощутила тёплые, ласковые волны магии, что струились по руке. Затем представила, как движется ваза и тут послышался звон разбитого предмета.

Резко открыв растерянные очи, заметила экспериментальный объект, лежащий на полу в не совсем целом состоянии. Я испугалась и вскочила с места, намереваясь поднять осколки, но Харла остановила меня.

– Стоять! Ничего не поднимай, – потом более спокойным тоном добавила. – Мы попробуем её починить и поднять с помощью магии.

Глаза волшебницы азартно блеснули. Похоже, ей нравится, как ведут себя камушки.

После подробных инструкций и нескольких неудачных попыток, мне всё же удалось собрать вазу и поставить её на стол. Моё удивление было столь же велико, как и изумление волшебницы. Слишком уж просто всё получилось.

Если вспомнить, как учились колдовать мальчики, то выглядело это немного по-другому. Они долго, кропотливо отрабатывали каждый этап заклинания: зубрили сам текст, похожий на короткий стих, сначала вслух, потом про себя, отрабатывали на предметах целыми днями, иногда пытались привязать заклинание к действию. Например, чтобы поднять объект в воздух, нужно топнуть левой ногой или щёлкнуть пальцами. На идеальное выполнение заклинания у них уходило от суток до недели.

Здесь же: поставила задачу, чётко представила действие, уверенно приказала и на тебе, камушки выполнили. Самое главное – силовой контроль, то есть использовать нужное количество силы, чтобы не переборщить, иначе ваза разбивается, а если взять мало, предмет плохо склеивается и вновь рассыпается.

После эксперимента Харла вытащила из ящика своего стола пару небольших, с металлическим блеском, палочек. Одной она провела над камнями, та засветилась как радуга, а второй надо мной, произошло о же самое. Тогда Харла закрыла глаза и прошлась по обеим палочкам левой рукой, так как держала инструменты в правой и сосредоточенно молчала. Очевидно, они – какой-то тестовый артефакт, который помогает волшебнице в чём-то разобраться.

Вскоре, Харла открыла большие зелёные глаза и довольно улыбнулась.

– Очень, очень хорошо, – едва слышно сказала она в пустоту, а потом посмотрела на меня. – Думаю на сегодня всё. Ты можешь идти!

– Как? Разве мы сегодня больше заниматься не будем?

– Нет, сегодня не будем, – она вернула палочки на прежнее место. – Я отправляюсь во дворец, к королю. Мне нужно с ним побеседовать.

– Прости, но, что ты будишь ему говорить, если не секрет? – набравшись смелости спросила я. – Нас можно разлучить, чтобы не пострадала я и не сломались они?

Женщина удивлённо приподняла брови и ехидно улыбнулась.

– Сломались? Сильнейшие древние камни, в которых заложено столько магии, что при желании можно уничтожить Элору по щелчку? – она хмыкнула и немного наклонилась ко мне, поскольку я сидела. – Скорее сломаешься ты, но не они.

От её слов, взгляда и тона, с которым она произнесла последнюю фразу, мне стало не по себе. Но я взяла себя в руки и повторила вопрос:

– Так нас можно разлучить?

Харла вернулась в исходное положение и направилась к своему креслу.

– Боюсь, что нет, – она села и сложила руки в замок, оперев их о стол. – Вы связаны и довольно крепко, я думаю, из-за того, что они попробовали твоей крови. Ведь ты использовала кровь для привязки?

– Да, но не специально. Так получилось, я просто поранилась…

– Неважно! – отрезала волшебница. – Если бы ни кровь, ваша связь не была бы столь сильной, тогда можно было бы попробовать вас разделить, но в данной ситуации – невозможно. Если, конечно, рассчитывать на благополучный исход. Видишь ли, это не просто камни, они хищники и для определённых действий нужна кровь или жизненная сила хозяина, точнее временного хозяина. Они же на самом деле не твои. Не ты их создавала. А значит, ты – временная хозяйка, как и те, что были до тебя.

– До меня их тоже кто-то использовал?

– Увы, да. И не один раз.

– И что? Где они сейчас?

– Нигде. Они все погибли. По разным причинам, но их нет, – с жестоким, хладнокровным выражением лица заявила Харла. Я поёжилась. – Безропотно и безоговорочно они могут подчиняться лишь тому, кто их создал. Все другие – дело времени. Кого-то они могут выпить сразу, а кого-то пьют очень долго и практически незаметно для хозяина.

– То есть, ты хочешь сказать, что я умру по любому? Шансов нет?

– Да. Как и все другие представители твоей расы, я имею ввиду людей. Вопрос только – когда?

– А если меня в ближайшее время убьют или я сама убьюсь, скажем утону в болоте. Что будет?

– Точно не знаю, но в болоте лучше не топиться. Скорее всего, если камни потеряют временного хозяина раньше, чем им надо, их магия может исказиться. Мы ведь не знаем, зачем их создавали.

Стало совсем грустно. Харла заметила перемену в моём настроения и поспешила сообщить:

– В любом случае, тебе нужно научиться правильно использовать их энергию, пока есть возможность. И над этим мы будем усиленно работать с завтрашнего дня.

Разговор подходил к завершению, поэтому я встала с удобного мягкого кресла и направилась к выходу. Но уже в дверях Харла окрикнула меня:

– Настя! Постой! Я сегодня буду в столице, тебе что-нибудь кому-нибудь нужно передать?

Женщина лукаво смотрела на меня. Я не сразу поняла, что она имеет ввиду. «Может «привет» Валеону? Но откуда она знает, что он мне нравится? Да, с эмоциями и лицом надо что-то делать, а то все читают меня, как открытую книгу. Похоже не только Дила́рий, но уже и Харла догадалась о моих чувствах к магу». Но, чтобы не выдать себя окончательно, сказала:

– Да. Есть кое-что. Я хочу, что бы мне выделили мастера по парным клинкам для утренних тренировок. Не обязательно на каждый день, трёх раз в неделю будет достаточно. Это возможно?

– Честно говоря, я думала у тебя будет просьба несколько иного характера, но раз так… Хорошо, я поговорю об этом с королём. Правда, я не совсем понимаю, зачем тебе нужны эти железки, когда у тебя в руках сильнейший источник магии. С ним ты можешь практически всё.

Я не стала говорить Харле, что не доверяю магии и считаю её ненадёжной, сейчас она есть, а завтра нет, поэтому предложила другую версию, которая отчасти тоже являлась правдой.

– Привычка. Дила́рий очень много сил вложил в меня. Не хотелось бы, чтобы его усилия пошли прахом. Хочу продолжить тренировки.

И вышла. За дверями меня уже послушно ждала Лика, готовая отвести меня в новую комнату.

Мои новые апартаменты действительно находились в правом крыле здания и, кажется, здесь я буду одна. Превосходно! В отличие от мансарды оборотня, мне не пришлось делать ремонт, обустраиваться и убираться – всё уже готово: ново, роскошно, чисто.

Сама комната выглядела просторней, чем гостевая, со всей необходимой для жизни мебелью и даже полноценным санузлом. Широкая, царская кровать стояла слева от входной двери, а рядом с ней резной туалетный столик для того, чтобы наводить марафет. Возле небольшого окна находился шикарный письменный стол с ящиками и обитый мягкой тканью стул. Главной моей отрадой стал вместительный платяной шкаф с большим зеркалом, во весь рост, что стоял напротив окна. Живя у Дилария, я мечтала, о таком зеркале. И вот, оно у меня появилось! В шкафу уже висели некоторые платья. Лика разрешила их примерить и выбрать те, которые мне понравятся. Так у меня появился маломальский гардероб.

Больше за сегодняшний день мы с Харлой не виделись, поэтому осмелилась отправиться на самостоятельную прогулку по дому и его территории. Так я познакомилась с домовыми, разузнала, где находится кухня, столовая и спальня хозяйки. Оказалось, на Харлу работала целая команда домовиков. «И откуда она их только откопала в таком количестве?»

Как выяснилось, помимо Харлы и Лики в сером тереме живут ещё две девушки: рыженькая красотка Эфра и видная блондинка Теута. В отличие от меня, все эти дамы олицетворяли собой саму женственность, нежность и очарование, ну, прям три грации. На их фоне я смотрелась грубовато и слишком просто, как говорится: «Село, оно ж и в Африке село!».

Двор оказался для меня более полезным, нежели дом. Там обнаружился ангар, в котором жили дикие, болотные и лесные твари, пойманные для неизвестных мне целей. Возможно, на них отрабатывались заклинания, а может некоторые части редких зверюг использовались в качестве компонентов для зелий – не ясно. Но, так или иначе, они там имелись и в достаточно большом ассортименте. Ещё я обнаружила, что вся территория между домом и забором вымощена плиткой, такой же, как в городе, так что есть возможность продолжить утренние пробежки, к которым ужасно привыкла.

Харла выполнила мою просьбу по поводу тренера. Через сутки в холле появился молодой эльф с длинными красными волосами. Как и любой представитель этой расы, он был безбожно красив.

По моим наблюдениям, Элора – мир без изъянов: здесь нет толстых, старых, уродливых. Хотя, мне не довелось посетить все её части, но судя по тем жителям, которые мне встречались в столице на рынке, складывается именно такое впечатление. Вероятно, это касается только тех, кто владеет магией и может скорректировать свою внешность на своё усмотрение, но их имелось предостаточно.

Иной раз, мне казалось, будто очутилась на страницах модных, глянцевых журналов, среди идеально красивых мужчин и женщин. Одна я, как гадкий утёнок на птичьем дворе, со своим широковатым, для женщины, плечевым поясом, слабо выраженной талией и куцым хвостиком.

И вот передо мной очередной красавец с вытянутыми ушками, прямым носом, тонкими губами, большими шафрановыми глазами и рубиновыми волосами, собранными в высокий хвост. Он был на полголовы выше меня, отлично сложён, в левом ухе блестела маленькая бриллиантовая серьга. Красноволосого воина, и по совместительству, теперь, моего учителя по фехтованию, звали Ле-Рой. На вид вполне ничего и даже может составить конкуренцию Валеону, посмотрим, что за личность.

Выражение лица новоявленного тренера, когда он увидел, с кем ему придётся работать, сложно было назвать радостным. Мне показалось, что красавчик хотел уволиться, даже не приступив к работе. Такой подставы от короля он не ожидал, сто процентов. Но Харла так умело заболтала парня, что тот пошёл на попятную и согласился попробовать. Волшебница даже выделила нам, со своего барского плеча, одну из комнат в доме, переоборудовав её, с помощью магии, в небольшой зал для тренировок.

Вероятно, Ле-Рой предполагал, что меня придётся учить с нуля, поэтому так огорчился вначале, но, когда, закончив разминочный комплекс, мы приступили к фехтованию, он приободрился. Свою работу красноволосый знал отлично: терпеливо и доходчиво всё объяснял, прекрасно фехтовал, как, наверное, и все эльфы, легко и изящно двигался. Тренировались мы на тех парных мечах, которые подарил мне Дила́рий. Наличие клинков Айвель, я, покуда, держала в секрете ото всех. Это Виерану можно было доверять целиком и полностью, а с Ле-Роем секретничать, на первых порах, опасалась. Но, всё, что на уроках показывал мне новый тренер, я дублировала у себя в комнате с оружием королевы. Виеран просил поддерживать с ними связь и почаще брать в руки.

Первые несколько занятий Ле-Рой держался отстранённо: пришёл, научил, ушёл. Ему явно не нравилось, что его, высокородного эльфа, такого красавца и умницу, заставляют работать с не пойми какой человечкой, пусть даже она и умеет держать меч в руках. Но очень скоро он привык ко мне, а я к нему. Ле-Рой оставался после тренировок на какое-то время, и мы просто гуляли, болтая о жизни. В итоге, он оказался отличным парнем, как только перестал корчить из себя элиту и мы подружились. Но то, что он – не Виеран, совершенно определённо. И что Валеона он не заменит – тоже.

Пробежка и фехтование занимали всё моё утро, а, вот, после обеда эстафету перенимала Харла. Она учила чувствовать энергию камней и брать её в нужных дозах, контролировать потоки. Но через несколько дней, помимо работы по практической магии добавилось ещё кое-что.

Мне давно хотелось рассмотреть себя в большом зеркале во весь рост. Было интересно, что получилось, благодаря вынужденной, но упорной работе над собой. И, вот, как-то вечером после ванной, стоя в одном нижнем белье, я крутилась возле зеркала. От прежней толстушки не осталось и следа, из зеркала на меня смотрела крепкая девушка с подтянутой, спортивной фигурой. «Неужели, это я?»– думала я про себя, со счастливой улыбкой крутясь на месте.

Вдруг мне почудилось, что в комнате кто-то появился. Неизвестным гостем оказалась Харла. Я перестала вертеться и замерла от неожиданности перед зеркалом. Волшебница же спокойно подошла ко мне предельно близко и встала немного сбоку. Теперь в зеркале мы отражались обе. «Наверное, следовало бы прикрыться, но она ведь тоже женщина. Какая разница? Да и не совсем же я голая» – успокоила я себя.

Харла таинственно улыбалась, разглядывая наше отражение.

– Тебе нужно научиться любить себя и своё тело, – подозрительно воркующим голосом произнесла она, и тыльной стороной своей правой руки нежно провела по моей, начиная с плеча.

По телу пробежала странная волна, и мурашки в ужасе разбежались кто куда, от подобного прикосновения. Я дернулась и отскочила в сторону от нежданной гостьи, смотря на неё уже не через зеркало, а на прямую.

– Но, но, но! Попрошу без рук. Меня отправили сюда учиться магии. Вот и учите меня ей. А со своим телом и любовью к нему я как-нибудь разберусь сама, – поставив руки в боки, сердито высказалась я в лицо волшебнице.

Но улыбка Харлы стала только шире. Она, по-прежнему, рассматривала моё тело нескромным взглядом, от которого мне стало стыдно. «Надо было всё-таки прикрыться!» – запоздало подумала я.

– Что ж, как знаешь, – сделав шаг назад, произнесла она. – Но одно другому не мешает, поверь мне. Тебе будет полезно узнать некоторые женские хитрости. Рано или поздно ты намерена выйти замуж, не так ли? И даже уже с кандидатурой определилась, как я полагаю.

По поводу кандидатуры я промолчала, но предложение отчасти меня заинтересовало. «Вот ведь бестия, знает на какие кнопки жать! Вдруг, это правда поможет произвести на него впечатление?»

– Только, чур, без фанатизма. Я согласна только на теоретическую часть, без практики.

Аккуратненький носик Харлы дёрнулся вверх, замер на мгновение, потом опустился вниз, а на губах заиграла удовлетворенная улыбка. Столь своеобразный кивок, вероятно, означал, что ответ принят. Так же тихо и неспешно Харла покинула мою комнату, а мне в голову пришла мысль, что нужно непременно научиться ставить магическую защиту, от нежелательных гостей, причём очень хорошую.

Буквально со следующего же дня, кроме занятий по магии, начались уроки этикета и женских хитростей. Проживание у Харлы стало похоже на пребывание в Институте Благородных Девиц, с неблагородными дисциплинами. Она учила меня правильно сидеть, есть, держать спину, кокетничать, вырабатывала у меня женственную походку, взгляд, учила ухаживать за телом, лицом, наносить макияж, крема, маски, основанные на каких-то травах и прочие штуки, которым, прежде, в моей жизни места не находилось. Короче говоря, Харла пыталась сделать из меня нормальную женщину.

С первого же дня на меня нацепили платье, иногда позволяли носить юбку, но брюки, никогда. Это был местный дресс-код. Только на тренировках, я чувствовала себя человеком, так как надевала штаны. Правда, временами пробовала фехтовать и в платье, чтобы приноровиться к такой одежде.

Пока по утрам Ле-Рой отвлекал меня на себя, Харла занималась с другими девушками. Их занятия проходили в относительно ином ключе, поскольку магия моих соседок попадала под разряд «классическая элорская». Да и они здесь давно жили, поэтому что-то уже умели. Так что, львиную долю своего времени, Харла уделяла мне. Отчего другие жилички косо на меня смотрели. «Ну, вот, добро пожаловать в гадюшник, то есть женский коллектив: опять сплетни, склоки из-за мелочей, скандалы на пустом месте, драки с выдёргиванием волос и ломкой ногтей! Да, насколько же мужской коллектив кардинально отличается от женского. С ними всегда можно договориться, а с этими фифами только попробуй».

На данный момент, холодная война возникла из-за внимания преподавателя, но чувствую и мужчин стороной не обойдём; жажда первенства в красоте, успехе у противоположного пола никто не отменял. Можно с уверенностью сказать, что дружба с девчонками не задалась. Эфра и Теута держались особенно холодно и сторонились меня, а я их. В очередной раз, порадовалась тому, что живу в другом крыле. Только Лика могла ещё подойти ко мне и о чём-то спросить, другие же никогда.

Если в свободное от работы время у Дилария, я читала книги, играла с ребятами и пыхтела на кухне, то здесь, мне под силу возродить только чтение. Харла выдала мне некоторые необходимые талмуды для самоконтроля магов, но они оказались ещё скучнее, чем «Растительный и животный мир Элоры». Играть с воображулями – без вариантов, у них только красота на уме, а на кухню меня, вообще, не пускали, там работала строгая, как и её хозяйка, домовиха, которая не терпела на своей территории чужаков. Но занятие для досуга, я всё же себе нашла – жители ангара.

Надо сказать, что зверушки, жившие здесь, являлись весьма оригинальными и далеко не простыми существами. Домовики, каким-то образом, умудрились даже отловить детёныша Си́тбаха. Он, конечно, был ещё не таким большим, как та особь, которая нас с Валеоном пыталась слопать в лесу, но места малыш занимал немерено. Для каждого животного выделялось личное пространство в виде загона, вольера или клетки. Естественно, весь имеющийся зверинец требовалось кормить, и поскольку большинство из них – хищники, то в рацион включалось мясо. Тех, кто питался растительной пищей, мхом, например, содержалось крайне мало.

Следили за животинами два брата домовика, Бони и Дони. Сначала я смотрела, как они ухаживают за зверями, кого моют и как, с кем ведут себя особенно осторожно, а с кем спокойно, кого и чем они кормят, иногда приходила помогать, по возможности. Братья оказались гораздо дружелюбнее Бари, поэтому мы быстро нашли общий язык и со временем, они стали мне доверять некоторые работы, например, напоить и накормить некоторых животин.

Другие девушки никогда не посещали ангар, да и Харла тоже. Если ей кто-то был нужен, его просто выводили во двор. Но я же не такая нежная, хрупкая, как они, хотя, Харла и старалась меня образумить, но, видать, против природы не попрёшь.

Большинство представленных страшилищ, я встречала на страницах учебника про Древний лес, который подкинул мне однажды Виеран. Но картинки – это одно, а реальные образцы – другое. В жизни они смотрелись ещё ужаснее. Но отпугивающая внешность не всегда означала, что тварюга кровожадная, коварная и смертельно опасная, скорее наоборот, чем милее существо, тем особенно важно держаться от него подальше. Например, кито́н и ми́лихат.

Кито́н был удивительно похож на небольшую мохнатую обезьянку с длинным зачёсанным назад хохолком, но на самом деле, он являлся опаснее Си́тбаха. Кито́н умён и расчетлив. Он отлично маскируется в любой местности, быстрый и ловкий, как все обезьяны. Но стоит тебе зазеваться, мгновенно нападает. Он не съест тебя сразу, ему этого не надо, так как за частую размеры жертвы превышают его собственные в несколько раз. Основная задача, оцарапать или укусить хотя бы немного. Тогда в тело жертвы попадает сильнейший яд, который убивает практически мгновенно. И уже мёртвое тело он начинает пожирать, а для чего у него имеются длинные острые когти, чтобы раздирать плоть и мощные челюсти. Насколько я поняла, зубы у него есть ещё и на внутренней стороне горла. Короче, с ним лучше не связываться. Кормят это «чудо» в специальной одежде, похожей на скафандр.

Ми́лихат, наоборот, внешне просто ужасен. Довольно крупный зверь, высотой больше метра в холке, похожий на гигантскую, лысую, морщинистую собаку с клочками редкой шерсти, точащими в разные стороны, пигментными пятнами на коже, кривыми зубами и белёсыми глазами, в которых не видно зрачков, словно их нет вовсе. Но, по сути, он самое дружелюбное и безобидное существо. Ми́лихат мне нравился: он никогда зазря не рычал, терпеливо ждал очереди на кормёжку, не отбирал еду, если вдруг его кормят с кем-то ещё из одной миски, грустил, если кто-то из соседей заболевал. Этот пёс-переросток казался мне благородным и умным, за что я его и полюбила. И как положено всем любимчикам, он должен носить имя. Немного поразмыслив, назвала его Стилягой. Словно, на самом деле, он милый пёсик, просто надел леопардовый, гламурный в облипочку комбинезон и теперь щеголяет всем на диво. Милихат в тренде!

Кормление пёсика доставляло одно удовольствие, он всегда вилял длинным, голым, похожим на крысиный, хвостом, и тёрся о ладонь. Стиляга безумно любил, когда его гладят и разговаривают с ним. Питомец внимательно меня слушал, а иногда чудилось, что он тоже что-то хочет сказать, но не может, и очень сожалеет об этом.

И вот, в один из обычных, болотных, серых дней, я отправилась в ангар, чтобы помочь домовикам покормить животных. Взяв ведра с кормом и водой у Бони, пошла радовать народ, в лице хищных, кровожадных тварей. Есть они любили, поэтому бегать приходилось ни один раз.

Зайдя в клетку к Стиляге, поздоровалась с ним и беззаботно оставила ведро с мясом без присмотра, пока меняла грязную воду в кадушке на чистую. Этот лысохвостый громила воспользовался случаем и за несколько секунд бессовестно заглотил все приготовленные куски мяса за раз, не оставив ни кусочка, а ведь там имелась порция ещё и для ге́лихара, что жил в соседней клетке. Закончив с водой, я заметила, что ведро пустое и, уперев руки в боки, зловеще посмотрела в бесстыжие глаза милихата, который сидел на задних лапах, высунув пятнистый язык, и добродушно повиливая лысым хвостом.

– Ах, ты паразит такой! Ты зачем всё мясо съел? – обратилась я к зверю, который почуяв неладное начал пятиться к задней стенке вольера. Рваные в боях уши уже не торчали вверх, а были прижаты к голове. – Ты же прекрасно знаешь, что после тебя я кормлю твоего соседа, – продолжала распыляться я и, подойдя в плотную к зверю, потому как он уже уперся в стену и двигаться не мог, ткнула пальцем в лысую грудь, отчего тот вздрогнул. – И не надо строить из себя невинную овечку, и смотреть щенячьими глазами – это не работает! Чем теперь кормить ближнего твоего? А? – спросила я у жалобно поскуливающего животного. – Еще раз так сделаешь, отдам всю твою порцию ему, а ты будешь сидеть голодный. Ясно? – Закончила я свой грозный монолог.

Большущий зверь заскулил активнее и сильнее прижал уши к голове. Когда я гневно подняла ведра и ещё раз сурово взглянула на милихата, он, ни с того ни с сего, начал фырчать, чихать, поджарое тело раздувалось и сжималось в области рёбер, словно работал насос, его гортань пошла рябью и вдруг пёсик выплюнул слюнявый, слизистый кусок мяса прямо мне под ноги, испачкав юбку. «Увидит Харла – мне хана!» А Стиляга невозмутимо сидел на задних лапах и довольно улыбался, демонстрируя все свои кривые зубы и весело подняв рваные уши вверх.

Где-то совсем близко раздался громкий, красивый мужской смех. Я подумала, что пришли Дони или Бони, так как кроме них сюда никто не входил, но ошиблась.

Возле клетки ге́лихара стоял молодой мужчина. Не будем менять традицию и скажем, что он тоже являлся необычайно красивым. Что-то многовато прелестных парней приходится на одну меня в последнее время, даже страшно, сколько их здесь? Прямо глаза разбегаются. Незнакомец стоял возле клетки и дико, от души ржал. Заметив, что я на него смотрю, он сквозь смех произнёс:

– Я многое повидал, но чтоб такое…– и снова звонко рассмеялся.

Я посмотрела на Стилягу и уже спокойно сказала:

– Ладно уж, доедай это, – указала рукой на выплюнутый им кусок мяса. – А соседу твоему, так уж и быть, другой принесу. Но больше, что б такого не было! – и, для верности, потрясла кулаком перед его счастливой мордой.

Потом снова подхватила пустые вёдра и вышла из вольера.

В отличие от прекрасного незнакомца, мне было далеко не весело, ибо за юбку от Харлы попадёт безоговорочно. Так что, оказавшись перед ним, вежливо, но серьёзно поинтересовалась:

– Простите. А, кто вы такой? Почему я раньше вас здесь не видела?

Парень перестал хохотать, но его яркие кобальтового цвета глаза всё ещё смеялись.

– Я, Виза́р. Прихожу иногда сюда на зверушек посмотреть. Изучаю их и даже лечу. Со мной можно на ты, – добавил он.

– Ясно.

– Ты та самая новенькая?

– Да.

– Впечатлён! Милихат не со всеми позволяет так с собой обходиться. Сразу видно, что ты ему нравишься.

– Спасибо! Не желаете помочь девушке? – уже с улыбкой поинтересовалась я.

Не знаю, почему я стала вдруг смелее вести себя с мужчинами? Возможно, повлияло житьё у Дилария или воздействие Харлы, а может уже просто привыкла к красивым парням, которых здесь невероятно высокая концентрация на один квадратный метр, но теперь они меня не смущали, как раньше. В настоящий момент, меня больше интересовало их поведение и отношение ко мне.

– Что нужно делать? – С готовностью спросил парень.

– Нужно принести ещё воды и мяса для ге́лихара.

– Без проблем, – с улыбкой ответил Виза́р и выхватил пустые ведра у меня из рук.

Новоприбывший товарищ мне определённо начинал нравиться: дружелюбный, не воротит нос от того, что я человечка, держится на равных, не боится работы. Внешне он тоже был чертовски хорош собой: достаточно высоким, как Ле-Рой, наверное, может малость выше, стройный, с волосами цветом зрелой пшеницы и стрижкой «укороченное каре на ножке», которая ему очень шла. Длинную чёлку, если она спускалась на лицо он убирал всей пятернёй – удивительно милый жест.

Мы пошли за новой порцией еды и воды. Спустя некоторое время все животные были накормлены. Виза́р ещё раз всех обошёл, некоторых погладил. Его любовь к животным чувствовалась на расстоянии.

Так я обзавелась ещё одним хорошим знакомым. Потом мы частенько встречались в ангаре и помогали домовым. Виза́р блистал своим красноречием, делился знаниями про животный мир Элоры, его, как и Виерана можно безостановочно слушать часами и восхищаться всем: интеллектом, силой, красотой. Помимо всего прочего, он оказался жизнерадостным и весёлым магом.

С тех пор, так и повелось, что общение с девчонками мне заменяли беседы с Ле-Роем и Визаром, которые пребывали на работу или для хобби, благодаря особым амулетам, разработанные лично Харлой. Они позволяли перемещаться прямо во владения хозяйки без прохода через лес. Такой своеобразный пропуск могла выдавать только она.

Стоило кому-то из питомцев заболеть, Виза́р всегда приходил, чтобы осмотреть и вылечить животинку. Если Виеран мог только заживлять раны, то у нашего Айболита имелся поразительный дар восстанавливать утерянную конечность. Он был нашим доблестным ветеринаром, а я, со временем, приобрела статус главного ассистента.

Работали мы слажено, что меня чрезвычайно радовало. Во время осмотра и лечения, доктор выглядел таким сосредоточенным, внимательным, что любо-дорого на него смотреть. Мы с моим сердцем даже невольно подумывали влюбиться в него, вместо Валеона, но, в конечном счёте, передумали. Вот, если мне Валеон даст отворот поворот официально, тогда, может быть, мы перелюбимся, а пока останемся верными голубоглазому магу.

А этот злосчастный маг был где-то далеко, вне зоны досягаемости для меня. За четыре прожитых у Харлы месяца, он ни разу не объявился и ни разу не передал мне весточку, хотя мог бы. Ле-Рой видится с ним периодически, так как тоже живёт во дворце, но, увы, ни одного «привета». Подобное поведение не являлось новинкой, если он у своего друга появился только через полгода, то что говорить про Харлу.

Постепенно жизнь входила в свою колею, но тут случилось новое событие, которое перевернуло всю мою жизнь с ног на голову.

Как-то утром, особенно сияющая и благоухающая Харла, собрала нас, своих подопечных девушек, в большом зале и радостно объявила:

– Дорогие мои! Я вас поздравляю! В этом году, король Клайн приглашает во дворец на бал в честь праздника Солнцестояния не только меня, но и вас.

Девочки заверещали так, что мне пришлось зажать уши. «Ну, и пищалки!» Я не понимала их радости: «что за бал? Какой праздник? У нас на земле тоже есть день Солнцестояния, но мы его не празднуем так пышно. Что б ещё бал устраивать? Хотя, может быть заядлые астрономы грешат подобными делами, но обычный люд, точно нет».

Как выяснилось позже, для элорцев, живущих на южном полушарии планеты – это не просто самый длинный день в году, а для жителей северного – самая длинная ночь, он знаменуется, как День рождения планеты. По приданию, именно в этот день Создатель завершил работу и появился на вершине горы Ксантулат.

Великий праздник ждут с нетерпением и свято чтят. В честь него устраиваются балы и народные гуляния. Его отмечают повсеместно, все государства планеты, не зависимо от расы, возраста и положения в обществе. Самое пышное празднование, конечно же, проходится в государстве магов, Лиссантии, в главном дворце. Туда ежегодно съезжается весь свет из разных частей Элоры, а остальные празднуют его дома, в своих деревнях, городах и прочих местах проживания.

Харла получила приглашение за месяц до события и, естественно, сразу начала основательно к нему готовиться, а в особенности готовить нас. Она хотела, чтобы мы на балу были неотразимы. Не знаю только зачем? Женихов мы там что ли будем выбирать? Нет, бал – это прикольно, но так готовиться к нему, перебор.

В первую очередь, она объявила о том, что к нам будет ходить учитель танцев, поскольку на балу нам предстоит танцевать. Сначала я подумала, что преподаватель по хореографии будет тоже молодым и прекрасным, но вышла осечка. На следующий же день, после оглашения новости, в холле нашего теремочка появился солидный, статный мужчина. Девочки немного подкисли, а я злорадно улыбнулась: «Так им и надо! А то размечтались уже соблазнительством заняться. Зато я теперь знаю, что пожилые маги всё же существуют. Интересно сколько ему лет?»

Долгое время моей мечтой являлись танцы. Всегда хотела научиться красиво и изящно двигаться под музыку, но посещать соответствующие курсы стеснялась из-за своих ранних габаритов. Теперь же мне ничего не мешало увлечённо осуществлять давнюю мечту. К тому же имелся повод и возможность. Почему бы не воспользоваться подарками судьбы!?

Хореограф знал своё дело превосходно, ритмично двигался, умело объяснял. Приходил он каждый день и занимался с нами, под присмотром Харлы, совместно, а иногда индивидуально. Мэтр разучил с нами основные, классические, бальные танцы, принятые на Элоре. Они довольно схожи с земными: вальсом, фокстротом, полонезом, кадрилью и прочим им подобным.

В качестве бонуса, за мою прилежность, Харла попросила обучить меня ещё одному, тому, что носил совсем иной характер. На мой взгляд, немного неприличный, слишком чувственный танец: партнёры стоят слишком близко друг к другу, много поддержек и шагов, движений бёдрами, аналогичный латиноамериканским меренге или бачача. Назывался он «А́нгерд». Сначала, я стеснялась, но добрые и спокойные глаза мага меня подбодрили. Сложно сказать, зачем Харла настояла, на таком танце, но, как она заявила позже – якобы, в качестве подарка нам с Валеоном, поскольку мой маг умеет его танцевать.

Попутно с учителем танцев к нам явились портнихи, чтобы снять мерки для бальных платьев. На последней неделе они принесли почти готовые наряды для примерки. Когда я надела своё, то долго не могла понять, за что Харла меня так ненавидит? Если я пойду в этом платье, то живой с бала точно не вернусь, потому как буду растерзана мужчинами, ещё на входе.

Изделие, конечно, сидело на мне шикарно, но крайне вульгарно. Тонкая ткань слишком обтягивала мой бюст, который хоть и похудел наравне со всем телом, но все же смотрелся побольше, чем у Лики, Теуты и Эфры. Декольте получилось настолько глубоким, что наклоняться в нём было категорически противопоказано, ибо грудь так и норовила выпрыгнуть из лифа. При ходьбе платье досконально обрисовывало контуры моих ног и страшно себе представить, что там получилось сзади. В предлагаемом мне наряде, я чувствовала себя голой.

Харла, безусловно, пришла в восторг, когда увидела его на мне, а девушки завистливо фыркнули, хотя, их наряды выглядели не менее «скромно». Платья подчёркивали все достоинства юных дев, и они становились желаннее. По крайней мере, если бы я была мужиком, то точно, глаз бы с них не сводила, а на каком-то моменте даже руки распускать бы начала. Но это их проблемы, хотят приключений на свою…, пожалуйста. Меня такой расклад не устраивал, и я рассердилась.

– Я это не надену. Перешивайте! – обратилась я к изумленным портнихам.

– Но, госпожа, оно же идеально на вас село? – удивлённо захлопала карими глазами главная из модисток. – Мы уже не успеем сшить новое.

– Значит, надо постараться, но в этом я не пойду! – повелительно заявила я.

– Может ты объяснишь, в чём дело? – вступила в разговор Харла.

– Оно не приличное! Всё видно! Всё, что должно быть скрыто, в нём видно. Я на бал иду танцевать, а не на панель мужиков ублажать, – твёрдо высказала я свою позицию.

– А может уже хватит монашкой ходить? – снова спросила Харла. – У тебя прекрасные формы, зачем их скрывать?

– Затем! Эти формы я растила, не для всех, а для одного кого-нибудь.

– Но, ведь он там тоже будет, – не отставала волшебница, лукаво поглядывая на меня и мягко улыбаясь.

– Да. Но боюсь, если я пойду в этом сраме, то до него просто очередь не дойдёт. Поскольку буду не в силах вылезти из ближайших кустов, в которые меня будут неустанно тащить левые мужики.

– Ты преувеличиваешь! – уже строго сказала Харла.

Ей не нравились мои отговорки и доводы, так как привыкла, что ей все подчиняются.

– Может быть. Но надо было прежде, чем отдавать в ателье ткань, посоветоваться со мной по поводу фасона. Этот мне категорически не нравится, – глядя в глаза Харле, уверено заявила я, возвышаясь над ней. – Перешить! – теперь я уже смотрела на бедных швей. – Но сначала, показать мне модели, которые у вас есть. И желательно сегодня.

Вернувшись за ширму, где я переодевалась, сняла неугодное мне бальное платье и швырнула его на пол. В комнате воцарилась неловкая тишина. Вот, только странная улыбка застыла на лице волшебницы.

Победа в споре осталась за мной и портнихи согласились переделать мой праздничный наряд. Они дали мне каталог, предлагая выбрать то, что хочу и цвета, какие хочу. Уже через два дня мне принесли на примерку другое платье, которое замечательно на мне смотрелось, и стало ещё лучше, когда женщины подогнали его под меня.

Наряд вышел зелёно-белого цвета с квадратным вырезом, из которого ничего не вываливалось при наклоне, в отличие от прошлого раза, тоже длинный в пол, но юбка немного шире прежней. В нём можно было свободно кружиться, ощущая себя принцессой. На этот раз, меня всё устроило, и уставшие портнихи по праву удостоились моей похвалы. Харле же моё платье абсолютно не понравилось, слишком скромное, но она промолчала и не стала просить модисток изменить некоторые детали выбранного мной наряда. Теперь я была готова!

Глава 5. Бал

В назначенный день, а точнее вечер, Харла открыла портал во дворец. Первой прошла она, а следом за ней и мы в порядке очереди. Я замыкала шествие. Как только последняя из нас ступила на роскошную дворцовую плитку, портал сам собой схлопнулся.

Очутившись на месте, я обвела пространство заинтересованным взором. Скорее всего, мы прибыли сразу в главный зал, обойдя вниманием королевские ворота, дорожки и прочие пешие мероприятия на пути в царские хоромы.

Помещение вызвало у меня море восхищения: высоченный потолок, который на первый взгляд словно отсутствовал, но увидеть его всё же можно, если сильно запрокинуть голову вверх, как в храмах или соборах на Земле, по краям размещались мощные коринфские колонны, по некоторым из которых вился плющ. Сам зал казался безразмерным и удивительно светлым, как будто здесь светило само солнце. Я стала высматривать источник света, им оказались магические шары под потолком перед колонами. Если всё это уменьшить, то очень похоже на уличные парковые фонари, шарики на ножках, только на моей Родине они светятся за счёт электричества, а здесь за счёт магии. Всё здесь было таким величественным, волшебным и прекрасным, что заставляло волноваться ещё больше, чем до того, как мы вошли в портал.

Намеренно примостившись за спиной Харлы и девчонок, с целью беспрепятственно крутить головой по сторонам, я рассматривала народ и особенности интерьера. Моя наставница, предвосхищая поведение нерадивой ученицы, категорически запретила мне так себя вести, считая подобное поведение достойным меленького ребёнка, а не взрослой, воспитанной девушки. «Но я стою за спиной, может она не заметит?»

Неожиданно, на весь зал, раздался громкий, чёткий голос церемониймейстера:

– Приветствуем, маг высшей категории Харла со своими ученицами!

После прозвучавших слов, волшебница автоматически включила улыбку, выбрав из внушительного арсенала самую очаровательную и, стреляя попутно глазками направо и налево, начала продвигаться вперёд. Девочки двинулись за ней, копируя её походку и манеру поведения. «Странно дома они себя так не ведут» – размышляла я, продолжая восторженно крутить головой.

Поведение моих соседок мне совсем не нравилось, оно выглядело наигранно и неестественно, поэтому я решила делать всё по-своему, обходясь без виляющей задом походки, стрельбы глазами и прочих кокетливых штучек.

Мы прошли вдоль нескончаемого зала, держась середины. Справа и слева на нас смотрело бесчисленное количество пар глаз, потому как народу здесь уже набилось предостаточно. Красивые, но бледноватые вампиры стояли в стороне, держа в руках бокалы с чем-то красным; мохнатые, брутальные оборотни провожали нас заинтересованными взглядами, а, вот, крепкие тролли, наоборот, плевать на нас хотели, сейчас их гораздо больше интересовало, сможет ли кто-нибудь из них выловить какое-то насекомое своими большими пальцами из маленького бокала. Неужели, мне посчастливилось увидеть того, кто на Элоре далёк от красоты и ума? Ну, на мой взгляд. Остальные же маги, эльфы и ещё какие-то немногочисленные расы, названия которых затерялись в моей захламлённой памяти, уж очень они специфично назывались, беседовали между собой, косо поглядывая в нашу сторону. Вот, только людей здесь не было, ни одного, кроме меня.

Мы шли, а они смотрели. Эмоции вспыхивали разные, от восхищения до презрения. Как я поняла, Харлой восхищались, а меня презирали.

Внезапно волшебница остановилась, а я, задумавшись, чуть не влетела в неё, но вовремя успела затормозить. Спасла отработанная за последний год реакция. Но Эфра заметила мой проступок и грозно сдвинула брови, давая понять, что так делать не следует.

Харла и девочки одновременно стали опускаться вниз, выполняя глубокий реверанс и когда они присели, я, наконец, увидела того, перед кем они расшаркиваются – король Клайн. Тот, кого так боялись и ненавидели одновременно. Я остолбенела и, естественно, забыла сделать традиционный поклон. Когда мои спутницы снова выпрямились, то образ короля скрылся за ними, точнее причёсками, которые они накрутили на своих прелестных головках. В повседневной жизни девушки были немного ниже меня, все, кроме Лики, мы с ней одного роста и если бы не их начесоны, то правителя я бы заметила раньше.

Мне очень хотелось остаться незамеченной королём, однако, отчётливо осознавала, что это невозможно. С его «позолоченного гнезда», пожалуй, видно всё. Я аккуратненько выглянула из-за спины Лики и поняла: дело – дрянь, меня засекли и сейчас идут сюда. Пока Харла говорила приветственную речь, я нервно кусала губы и крутила головой, выискивая место, где можно спрятаться. Не знаю почему, но одного взгляда на этого мужчину мне хватило, чтобы ощутить животный страх. «Хотела на него посмотреть – на тебе, держи фашист гранату!»

Тем временем, Клайн плавно и царственно покинул трон, который располагался на специальном возвышении посреди зала у дальней стены и, неспеша, смотря в одну точку, начал приближаться к нашей компании. Нужно ли говорить, что ключевой точкой являлась я?

Харла заметила движение, взгляд короля и отступила в бок. Девочки сделали то же самое: разошлись в разные стороны, словно волны, оставив меня без прикрытия. «Вот ведь бабы, что б их! Нет бы, наоборот, сомкнуть ряды и крикнуть «беги, спасайся, мы его задержим!». Ага, как же, преподнесли на блюдечке с золотой каёмочкой» – с досадой подумалось мне.

Правитель неизбежно приближался. Длинная ковровая дорожка глушила его шаги, хотя, наверное, он и без ковра двигался крайне тихо. В зале повисла гробовая тишина. Она давила на меня всей массой, от чего становилось ещё страшнее. Пока он шёл, я, замерев на месте, рассматривала его: высокий, импозантный мужчина с длинными чёрными волосами, имеющие легкий металлический оттенок, которые на данный момент частично были собраны в хвост, а частично ниспадали на плечи, мужественное лицо с чётко очерченными скулами, средней величины губы, ровные, в форме листка и ярко-синие глаза – высшая степень совершенства! Но вот взгляд короля портил всё: высокомерный, жестокий, хищный. На миг мне почудилось, что, если бы не гости – он убил бы меня на месте, хотя такой, в состоянии сотворить подобное и прилюдно. На голове правителя красовалась чёрная корона с драгоценными камнями, отливающая матовым мрачным блеском в свете магических ламп. Его холодная красота обжигала душу. «Как жаль, что он такой!» – с горечью пронеслось в голове.

Чем ближе он подходил, тем больнее мне было на него смотреть. И эта боль, по непонятным мне причинам, ощущалась физически, как будто кто-то просунул руку внутрь меня и сжал сердце в тиски. Стало трудно дышать, хотелось опуститься на колени, а лучше упасть ниц, моля о пощаде. Но вокруг имелись люди, точнее не люди, моё тщеславие не позволило мне сдаться. Я упрямо стояла на месте, гордо выпрямив спину и глядя прямо на приближающегося повелителя, хотя чувствовала, как опускаются глаза и голова, но усилием воли, вновь поднимала их. Дила́рий учил меня встречать опасность лицом к лицу, с высоко поднятой головой и я не могла его подвести.

Пока внутри меня продолжалась борьба между врождённой покладистостью и приобретённой гордостью, король успел подойти достаточно близко и остановиться в нескольких шагах, не спуская с меня кобальтового цвета глаз. Несколько секунд мы играли в «гляделки», а я параллельно боролась с нарастающей болью в теле, которая усилилась с его приближением. Клайн криво усмехнулся и глубоким, красивым баритоном спросил:

– Неужели Харла за столько времени не научила тебя делать реверанс?

Во рту мгновенно пересохло. «Надо было что-то отвечать или сделать. Но что? Сделаю реверанс – признаю поражение, не сделаю – оскорблю короля, опозорю себя и Харлу при всех». В результате, я лихорадочно сглотнула и ответила:

– Учила. Но в этих туфлях, боюсь упасть. Вот, если бы на мне были кроссовки, другое дело, так что… – я сделала самый простой и лёгкий присед с наклоном головы.

Потом выпрямилась, и побелевшими от боли губами постаралась улыбнуться. Вроде, как дань уважения заплатила, но дала понять, что лужицей растекаться не собираюсь.

Король очень пристально посмотрел мне в глаза, и новая волна боли накрыла меня. Я невольно сдвинула брови и прикусила нижнюю губу, сдерживая стон. Моя мимика не осталась в стороне от внимания короля, вызвав у него ехидную улыбку.

– А танцевать, в этих туфлях ты можешь? Или тебе нужны эти…, – он слегка запнулся, вспоминая название футуристической обуви. – Кроссовки? – Вспомнив все-таки слово, закончил он.

Я немного приподняла подол платья, оголив ноги до середины голени и демонстративно потопала ногами. Зрители ахнули, наверное, это выглядело бестактно, но мне было начихать на них и их местные приколы: «грудь, значит выставлять можно, а щиколотки показать – нет. Что за глупость!» Клайн оглядел меня с головы до ног и ухмыльнулся.

– Если танец будет не долгим, то смогу, – после краткой паузы выговорила я.

– Отлично! В таком случае, – он повернул голову к эмпоре с музыкантами и поднял правую руку вверх. – Музыку!

Как только запрос короля прозвучал, оркестр грянул вступление одного из тех общепринятых бальных танцев, которые мы учили весь месяц. Поднятую, прежде, руку, правитель протянул мне, приглашая на танец. Я посмотрела на красивую мужскую ладонь с сомнением: «если мне больно смотреть на него, то что же будет от прикосновения? Ладно, не попробуешь – не узнаешь». Тяжко вздохнув, решительно вложила свою пятерню в его. Он подтянул меня ближе, и мы приняли классическое, для традиционного танца, положение. Стоило чужой руке коснуться моей талии, я вздрогнула от резкой боли в области спины. Болезненный стон-таки сорвался с моих губ, но громкая музыка, к моему счастью, заглушила его.

Руки короля на ощупь оказались прохладными, в то время как, моё тело горело, а мышцы ломило и выкручивало от боли. На первом же шаге я запнулась. Заметив его самодовольную ухмылку, взяла себя в руки и уверенно вошла в танец. Сложно объяснить реакцию моего организма, относительно данного субъекта, магическое воздействие отсутствовало, но ощущения испытывала не из приятных. Может именно так расшифровывается выражение «красив до боли». Поскольку, он действительно был прекрасен и если бы ни телесный дискомфорт, то моё сердце вполне могло бы поменять кандидата в мужья.

На каком-то моменте, мне стало интересно, ощущает ли он какое-нибудь неудобство? Я подняла глаза на короля, но, судя по его лицу, никакого недуга мужчина не испытывал, а вот моим состоянием упивался от души. «Садюга!»

Как только мы провальсировали один круг перед гостями, к нам, постепенно, стали подключаться и другие танцоры. Вскоре, весь зал наполнился ритмично движущимися под музыку парами. Я держалась из последних сил, стараясь получать удовольствие от музыки и легких движений, насколько это казалось возможным и забыть про недомогание. Было трудно, но похоже, я делала успехи, потому как мой партнёр к концу танца выглядел немного озадаченным.

Не знаю, сколько времени длился столь своеобразный вальс, мне показалось вечность, но всё же он закончился. Король отступил на шаг и изящно поклонился, благодаря за танец, а я ответила традиционным реверансом. Подобная схема обязательна. Клайн ещё раз пробежался по мне глазами и ушёл восвояси, то есть сел на трон. По мере его отдаления боль начала утихать. И вот, наконец, я смогла свободно вздохнуть, словно с меня сняли тяжёлый камень, который за малым не превратил мой организм в мокрую лепёшку. «Я устояла! Неужели? Не упала, не сбежала – просто чудо!» – ликовало моё сознание.

Музыканты заиграли следующую по плану композицию, приглашая гостей на новый танец, но я была пас. Мне хватило впечатлений и от одного перепляса за глаза. Срочно требовался перекур! Я огляделась. Недалеко от козеток, в противоположном конце зала, имелся огромный сервированный стол, по типу «фуршета» или «шведского стола». Как говаривала великая Сердючка «Ну, если это угощение, что ж не угоститься». Диванчики, к моему огорчению, оказались заняты, и я направилась к столу, угощаться самостоятельно, вспомнив, что во рту до сих пор сухо и мне чрезвычайно хочется пить.

Стол оказался завален не только разнообразными изысканными закусками, но и большим количеством разного сорта и вида напитков, которые были разлиты по бокалам. Из всего предложенного великолепия, я не знала ровным счётом ничего, поэтому решила действовать наугад. Мой взор привлекли бокальчики с розовой шипящей жидкостью, очень похожей на наше шампанское, которое я могла позволить себе выпить на родной планете. Надо было с чего-то начинать, так что, взяв сразу два стакана, жадно осушила их один за другим.

По вкусу, странная жидкость, напоминала малиновый компот. «Вкусно» – определила я для себя и потянулась за следующей порцией. За спиной раздался знакомый мужской смех.

– Смотри не переборщи. Это довольно серьёзный напиток.

– Пофиг! У меня стресс! – не разворачиваясь беззаботно заявила я, выпила залпом ещё два бокала и потянулась за третьей порцией.

Когда в руках на подходе уже были пятый и шестой, я все же оглянулась. Передо мной стоял Визар.

– О, и ты тут! Как хорошо! Хоть кто-то знакомый! – брякнула я, намереваясь выглушить ещё парочку бокальчиков весёлого напитка, но Визар остановил меня и отобрал мою добычу. Я обиженно на него посмотрела и капризно надула губки. – Но я пить хочу! А воды здесь нету.

Светловолосый мужчина спокойно, можно сказать, философски встретил мой несчастный взгляд и сказал:

– Так надо было меня спросить, я бы тебя отвёл. А этим, – он потряс отобранными бокалами. – Не стоит злоупотреблять. Плохо будет. Поверь мне.

Немного погодя, я почувствовала изменения в организме: закружилась голова, щёки порозовели, ноги постепенно стали ватными, а тело плохо управляемым. Вероятно, алкоголь начал наступление. «Ничего, главное не терять трезвость мысли, а с этим у меня проблем не возникало, сколько бы я ни выпила. Но всё же, не мешало бы проветриться» – появилась в моей затуманенной голове новая идея.

– Слушай, Визар, а здесь есть, где погулять? Я имею в виду двор?

– Конечно, есть, – ответил молодой мужчина и улыбнулся.

– Тогда с тебя прогулка и вода, – нагло заявила я.

– Без проблем! Пошли!

Мужчина повёл меня через весь зал к одному из выходов. Я мельком посмотрела на короля. Тот взглядом провожал меня с Визаром и ему явно что-то не нравилось. Задерживаться не стала и быстро выскочила из праздничного помещения вслед за магом, наконец, вдохнув тёплый летний воздух.

Уже успело стемнеть. На небе светила яркая полная луна, тысячи звёзд мерцали на почти чёрном небе. Возможно, одна из них моё Солнце, моя галактика и где-то там, есть моя планета. Как же я соскучилась по своей Земле!

Первым делом, Визар повёл меня в сад к фонтанчику с водой, возле которого мы задержались, поскольку я жадно пила, не в силах остановиться. Потом пошли бродить по садовым дорожкам, беседуя на любимую тему «Айболита» – животные.

Да, ему определённо нужна девушка, которая так же, как и он будет любить живых существ. К сожалению, это не про меня. Я помогала ему и домовым сейчас, не потому что безумно любила живность, а лишь для того, чтобы временно занять себя делом и заодно принести пользу. Но если передо мной встанет выбор животные или кастрюли, выберу второе.

Существовала ещё одна причина, по которой я каждый день посещала ангар: мне хотелось знать особенности пойманных существ, их слабые места и предпочтения. Вдруг, когда-нибудь на моём пути встретится кто-нибудь из диких собратьев, а мне уже будет известно, как следует себя с ними вести. Визар же, просто фанател ими. Когда он что-то рассказывал, его глаза горели огнём, свойственная ему сдержанность и степенность исчезали, оставляя место пылкости и восторженности. Удивительное преображение!

Спустя некоторое время, к нам подошёл мужчина средних лет, статный, серьёзный, судя по выправке военный.

– Визар, – обратился он к моему спутнику. – Отец желает тебя видеть.

– Пусть подождёт. Я занят, – раздражённо ответил маг.

Меня удивило его отношение к отцу, какое-то пренебрежение, даже ненависть. Они, явно, не ладят друг с другом, ибо таким Визара мне ещё не доводилось видеть.

Неизвестный отрешённо пробежал по мне глазами, а потом снова посмотрел на мага и строго произнёс:

– Ты же знаешь, он не любит ждать. Так что я вынужден настаивать!

Я почувствовала, как Визар напрягся, взгляд стал жёстким, глаза потемнели, он, определённо, не любил, когда его заставляют. Запахло ссорой, если не дракой.

– Иди. Вдруг что-то важное. Я погуляю ещё чуть-чуть и вернусь. Дорогу помню, – сказала я с улыбкой, как можно мягче, чтобы избежать неприятностей.

Визар ничего не ответил, просто молча кивнул, но по выражению лица и сжатым губам я поняла, что он крайне недоволен просьбой отца. Мужчины ушли, оставив меня одну.

В саду росло великое множество прекрасных цветов и деревьев разных пород. Я сошла с тропинки и пошла разглядывать ночные растения в свете звёзд и луны. Вдруг меня больше не пригласят сюда, и я так и не увижу всей этой красоты.

Сад был поистине прекрасен: пышные, ухоженные кусты, высокие стройные деревья, богатые многообразием цветов клумбы. Некоторые растения уже сложили свои лепестки и уснули до утра. Временами, их бутоны слегка покачивались от налетавшего летнего ветерка. Я блаженно закрыла глаза, вслушиваясь в звуки ночного сада. Моё душевное состояние заметно улучшилось, стало спокойнее.

Открыв глаза, заметила маленький яркий огонёчек, мелькнувший среди раскидистых кустов. Сначала мне показалось, будто там притаился светлячок, но свет данного объекта был гораздо насыщенней, чем у обычного насекомого. Любопытство обуяло меня, и я уверенно пошла через кусты на мерцающий впереди огонёк.

В конце концов, я вышла на небольшую поляну, вокруг которой валялись поросшие плющом, а кое-где и мхом, камни разного размера. Это явно были какие-то развалины. Возле самого большого осколка, в мраморной вазе росло невысокое деревце, очень похожее на японские карликовые растения, выполненные в технике «бонсай». У «пробника» дерева был старый стол и пышная крона, а размером оно не превышало и пятидесяти сантиметров. На одной из толстых веток, ко мне спиной, сидела, свесив ноги вниз, маленькая фея с прозрачными нежными крылышками. Наверное, именно так выглядела Дюймовочка из сказки Г.-Х. Андерсена. Она казалась совсем крошечной, очень хорошенькой, с длинными распущенными волосами, которые светились в лунном свете, создавая эффект жидкого золота. Крылышки тоже завораживающе мерцали и казались такими тонкими, хрупкими, что посмей я коснуться их, они, наверняка, рассыпались бы.

Я обошла вазу, встав перед лицом феи, и немного наклонилась, чтобы лучше её рассмотреть. Малышка выглядела удручённой и мне захотелось узнать, почему?

– Здравствуйте! А почему вы такая грустная, ведь сегодня праздник?

Фея подняла на меня печальные розовые глазки, внимательно посмотрела, а потом улыбнулась.

«Ты всё же пришла?» – услышала я в голове тоненький, звонкий голосочек.

Такой ответ чрезвычайно удивил меня.

– Так вы, что? Меня ждёте?

«Да, – снова услышала я, хотя, крошка и рта не раскрыла. Вероятно, она общалась со мной телепатически. – Мне нужно передать тебе сообщение от королевы Айвель. Следуй за мной».

Она легко взмыла в воздух, помахивая прозрачными крылышками, и полетела куда-то в темноту, а я, ошарашенная таким поворотом сюжета, последовала за ней.

Фея привела меня в заброшенную часть сада, которая относительно другой, казалась дикой. Здесь не было магических фонарей, освещавших тропинку, да и сама тропинка выглядела заросшей, и только некогда проложенные кирпичики слабо виднелись среди выросшей травы, помогая определить контуры старой дорожки. Густые, развесистые кусты с частично высохшими ветками давно не стрижены и успели за сотни лет разрастись так, что без садовых ножниц лучше к ним не подходить. Цветов мало и все мелкие, скорее, как трава, нежели благородные растения. Деревья старые, поникшие, на некоторых из них уже лопнула кора и висела, можно сказать на волоске.

Фея вытянула тоненькую ручку и указала на два кривых дерева, росшие так, словно они кланялись друг другу. Наверху их кроны соприкасались и со стороны чудилось, будто это не просто растения, а арка. Она подлетела к ним ближе, что-то произнесла одними губами и пространство, образующее своеобразную дверь, подернулось и засветилось, точно между деревьями растянули тонкую парчу из золотых нитей.

«Тебе туда. Иди», – прозвучало в голове, и я пошла.

Золотая завеса безропотно пропустила меня, и я оказалась на зелёной поляне, залитой солнечным светом. На той самой, что покинула мгновение назад, только там была ночь. Оглядевшись вокруг, мне в глаза бросились и другие отличия: непролазные кусты здесь молодые и низкие, словно недавно посажены, у деревьев тонкие стволы, а те, что сейчас образуют арку являются саженцами, а вот маленькое деревце, которое росло в каменной вазе, наоборот, стало большим, мощным и вокруг него летала не одна фея, а тысяча крошечных мерцающих разными цветами созданий. Разбросанные нынче по поляне камни, на самом деле составляли нечто похожее на фонтан. Только из него била не вода, а что-то блестящее. В лучах полуденного солнца оно ещё и переливалось всеми цветами радуги. «Источник» – догадалась я. «Значит раньше здесь в саду был источник магии, но теперь на его месте руины».

Тут моё внимание привлекла неземной красоты и стати женщина. Она не просто шла, а плыла по вымощенной светлым камнем дорожке, словно её ноги совершенно не касались земли. Я заворожённо глядела на неё, не в силах отвести взгляд.

На незнакомке было бархатное с квадратным декольте макси платье фиалкового цвета, которое облегало её стройный, величественный стан, но чуть ниже талии оно расходилось, образуя легкие складки. Длинные волосы пшеничного цвета, заплетённые в толстую косу, она перекинула вперёд, в глазах нежно-сиреневого цвета с вертикальными зрачками притаилась печаль, в заострённых, как у эльфов ушках, сверкали изящные серьги. На голове незнакомка носила золотую с драгоценными камнями корону, идентичная той, что теперь на короле, только у него чёрная. «Может у них так принято, что женщины щеголяют в золотом венце, а мужчины в чёрном» – мелькнуло в моём сознании. Её прекрасное, точёное лицо выглядело озабоченным. Но сама фигура, в целом, олицетворяла собой безграничную силу, решительность, отвагу. «Вот, она, настоящая королева! Королева Айвель!».

Она плавно приблизилась к волшебному дереву с феями.

– Тана, – произнесла красавица.

Несмотря на то, что слово прозвучало тихо, нужная малышка всё же подлетела к ней, оставив своих соратниц. Ей оказалась та самая фея, которая сейчас ждёт меня по ту сторону золотой арки. Только эта выглядела моложе, совсем юной, волосы отливали золотом ярче, а глазки имели более насыщенный розовый цвет, почти малиновый.

Не иначе, фея, по просьбе королевы, отправила меня в прошлое, точнее его эпизод, записанный в память места.

– Тана. Мне нужна твоя помощь. Мне кажется… Хотя, нет, я уверена, что скоро умру.

Фея отпрянула, в ужасе зажав ротик крошечными ручками и со страхом глядя на королеву.

– Ты же знаешь, такие как я чувствуют смерть.

Тана опустила руки и молча кивнула, в знак согласия.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне провести обряд «Разлом души».

Услышав эти слова, фея отрицательно замотала головкой, но полный мольбы взгляд королевы, заставил её сжалиться, и она печально кивнула.

Потом окружающий пейзаж пошёл рябью и декорации изменились.

Айвель шла по берегу моря с задумчивым видом. Маленькая светящаяся фея летела рядом. Вдруг королева остановилась и посмотрела в даль, где кончался горизонт.

– Я очень люблю море. Особенно, когда оно такое, – грустно сказала она и ласковая волна с шелестом ударилась о берег. Вода растеклась около ног королевы, едва не намочив подол роскошного платья, словно говоря, что и оно, море, тоже её любит. – Его бескрайние дали, шум волн, покой. Мы часто бывали здесь, с ним. Когда-то.

Последнее слово она произнесла тише и печальнее всего. Потом опустила взгляд на каменистый берег, зачерпнула горсть небольших камней, выбрала пять наиболее понравившиеся ей и крепко сжала их в ладони.

– Пойдём, Тана, у нас ещё много дел.

Воздух снова завибрировал, и мы переместились в другое место.

На этот раз, это был какой-то храм. Возле входа сидел Золотой Дракон. Сначала я испугалась, решив, что он настоящий, потому как все части тела, каждая чешуйка, складка, изгиб были потрясающе правдоподобно изготовлены мастером. Только блики солнца на металле и застывший взгляд золотых глаз давали понять, что это всё же гениальная работа, а не живое существо.

Я огляделась, на всякий случай запоминая место. Мы стояли на вершине многоступенчатой лестницы перед огромными каменными воротами, испещрёнными какими-то символами и рисунками. Позади нас расстилалась безжизненная, безбрежная пустыня с золотистыми песками, палящим солнцем, без единого намёка на чахлое деревце или кустик.

На миг мне почудилось, что я в Нубии и идёт экскурсия по древнеегипетским храмам в скале Абу́-Симбе́л. Вот только широкая монументальная лестница, статуя Золотого Дракона и общий вид строения всё портили.

Королева вытащила из воздуха увесистую круглую медную пластину с рунами по краям и подвижным металлическим элементом в середине, который немного отличался по высоте от основной части и был похож на ручку от сейфа. Она вставила её в специальное отверстие в центре ворот, прокрутила маховик так, чтобы символы на двери совпали с символами пластины и нажала на середину. Каменные створки пришли в движение и стали расходиться в стороны, пропуская нас внутрь.

В огромном помещении оказалось на удивление прохладно и светло. Снаружи храм выглядел одиноким и безлюдным, зато внутри жизнь била ключом. Слева имелся небольшой каменный пруд в форме листа кувшинки. Чистейшая, родниковая вода поступала в него из отверстия в стене, задекорированное под вид каменного цветка. Вокруг водоёма и других частях помещения, в мраморных горшках, нишах и даже частично на величественных колоннах, подпирающих свод храма, росли вечнозелёные и цветущие растения небывалой красоты. Над ними летали бабочки различных видов, а также птички с ярким оперением. Не храм, а оранжерея какая-то!

Айвель твёрдой и уверенной походкой шла через всю палату к каменному алтарю. Он был похож на небольшой прямоугольный стол с резными бортиками по периметру столешницы и рисунками, высеченными из камня на каждой стороне. На расстоянии метра от алтаря, в мраморной нише с металлической окантовкой, красовалась большая голова Золотого Дракона, которая выглядела ещё натуральней, чем статуя на входе.

Как только мы подошли к святилищу, нам навстречу вышли шесть юных девушек в длинных, широких одеждах – жрицы. Они поклонились Айвель. Королева ответила им на приветственный поклон и резко взмахнула рукой. Все девушки, как одна упали на каменный пол. Тут вперёд вылетела Тана, до этого прятавшаяся за спиной королевы от служительниц. Вероятно, девушкам не следовало знать о её присутствии. Айвель обошла каждую, лежащую на полу жрицу, проводя ладонью над лицом, убеждаясь в том, что девушки спят. Затем, удовлетворённо улыбнувшись, вернулась к алтарю.

Мне стало интересно, что это за жрицы такие и я подошла ближе. Все они были молоды и прелестны. Одна из шести показалась мне удивительно знакомой. Внимательно приглядевшись, я поняла кто это: «Харла!» Здесь ей было лет 15-16 на вид, нежная, хрупкая, непорочная. Нет возрастных морщинок, курносый носик ещё выглядит по-детски, черты лица мягкие, нет повелительного подбородка. В настоящем она, по-прежнему, красивая, но уже зрелая женщина, которой приходиться прилагать все физические и магические силы, чтобы оставаться молодой. Это у неё хорошо получается, но тогда, она была естественно прекрасна.

Тем временем, королева подошла к алтарю и, подобрав подол длинного платья, присела на корточки. Теперь в её руке появился небольшой кусок горного хрусталя, напоминающий холодный лёд. Она вложила его в углубление, как элемент узора составляющий ствол дерева, с той стороны каменного стола, куда смотрела голова Дракона. Вставленный осколок засиял изнутри, словно звезда. Королева нажала на изображение дерева, кнопка вдавилась и у самого пола, там, где имелись переходы, подобные плинтусу, открылась потайная, вытянутая дверца. Пошарив в тайнике рукой, Айвель вытащила на свет громоздкую, в кожаном переплёте с серебряным окладом книгу и положила её на алтарь рядом с камнями, которые принесла с собой.

Некоторое время она листала книгу, выискивая нужную страницу. А когда нашла, то в правой ладони, волшебным образом появился красивый кинжал: слегка изогнутая деревянная рукоять с узорами и серебряной всечкой, инкрустирована мелкими сапфирами под серебряным наконечником, узкий треугольный клинок, заточенный с двух сторон и выбитыми, ближе к эфесу, магическими рунами.

Королева поудобнее перехватила кинжал и остриём начертила на камушках до боли знакомые мне символы. Едва она завершала иероглиф, камушек вспыхивал и гас, подобно метеору. Свет от вспышек был разным: желтоватый, голубой, бирюзовый, красноватый и сиреневый. Закончив гравировать гальку, она этим же оружием смело провела лезвием по ладони левой руки. Алая кровь быстро заполнила место пореза и побежала тонкой струйкой, капая на алтарь. Айвель повернула ладонь ребром вниз, чтобы жидкость текла беспрепятственно и окропила ею каждый камушек. Только после этого, она позволила фее подлететь и залечить порез.

Далее королева вытянула обе руки вперёд над галькой и шепча какие-то слова стала наполнять их своей силой. Магия сверкающим потоком тянулась к камням, которые жадно впитывали её. Маленькая Тана тоже парила над ними, стряхивая с крылышек перламутровую пыльцу. Так продолжалось до тех пор, пока камни не засияли от переполнившей их магии и не поднялись в воздух, зависнув в нескольких десятках сантиметров над столешницей. Тогда, побледневшая от магического истощения королева, перестала шептать, опустила руки и, цепляясь за бортик каменного стола, перешла на правую сторону алтаря, встав лицом к голове Золотого Дракона.

Айвель решительно кивнула головой и Тана подлетела к мраморной нише. Малышка высыпала на свои крошечные ладошки какие-то золотые песчинки из миниатюрного мешочка, прикреплённого к её пояску и, пока королева читала текст на левой странице разворота, где был изображён дракон, щедро обсыпала ими морду волшебного существа.

Внезапно, творение неизвестного мне гения моргнуло золотыми веками, повертело головой направо и налево, словно разминая затёкшую за тысячи лет шею и в храме раздался недовольный низкий голос Дракона:

– Кто посмел меня потревожить?

– Я, королева Айвель, дочь Бога Велиза́ра, владычица этих земель. Мне пришлось разбудить тебя не по прихоти своей, а по делу. Прошу тебя, Золотой Дракон, расколоть мою душу и вдохнуть одну из частей в эти камни.

Дракон грозно посмотрел на неё:

– Знаешь ли ты о последствиях? Какую цену тебе придётся заплатить?

– Да. Знаю. Я принимаю твои условия.

Дракон вытянул шею, а мне на миг почудилось, что ещё немного и он выйдет из ниши весь, и приблизил огромную морду к лицу королевы. Она бесстрашно встретила его тяжёлый взгляд, твёрдо и уверенно стоя перед ним. Когда Айвель сделала выдох, дракон втянул ноздрями теплую волну её дыхания, повернул голову к алтарю, над которым всё ещё парили светящиеся камни и выпустил струю пара, похожую на медузу, которая окутала их собой. Королева качнулась, но ухватившись за край стола, устояла. Её прекрасное лицо побелело ещё сильнее, чем после вливания магии в гальку. Стало очевидно, что она держится из последних сил.

За считанные мгновения парящие камни втянули в себя весь пар, опустились на каменную столешницу и приняли вид привычной гальки, словно они, по-прежнему, лежат на морском берегу в окружении бесчисленного количества своих собратьев. В ту же минуту, Золотой Дракон занял отведённое ему в нише место и замер со слегка приоткрытой пастью, из которой виднелись внушительные острые зубы. Всё вернулось на свои места.

Мы тоже возвратились на поляну прекрасного сада, откуда начали своё путешествие. Королева была слаба. Она опёрлась о прохладные бортики фонтана, из которого била магия и усталым голосом проговорила:

– Всё, обратной дороги нет. Я спрячу камни, на время. Их должны найти после моей смерти. Спрятанную в них силу смогут распознавать все маги, но использовать только та девушка, которую они выберут сами. Они подарят ей безграничную магию, но лишь на время. Безопасно для себя, она может использовать её один год, потом камни начнут требовать плату, скорее всего, это будет жизненная сила временной хозяйки. Отведённое ей судьбой время будет неумолимо сокращаться. Если такая девушка придёт, то ты должна будешь предупредить её. Скажи, что у неё ровно год, чтобы добраться до храма Золотого Дракона и вернуть их на алтарь, иначе камни постепенно её выпьют.

Фея кивнула маленькой головкой, сочувственно глядя на свою королеву. Айвель слабо улыбнулась и ласково сказала:

– Прощай, моя маленькая, преданная помощница. И помни, никто не должен об этом знать, кроме той девушки, что придёт к тебе.

На щёчках Таны заблестели крошечные капельки слёз.

Это последнее, что я видела. Потом картинка исчезла и вокруг стало темно, абсолютный мрак: ни звезд, ни луны, ничего. Стало ясно, «кина не будет» и пора возвращаться.

Золотая пелена между деревьями испарилась, как только я вышла из прошлого назад в настоящее. У входа в арку меня терпеливо ждала маленькая фея. Её личико выглядело взволнованным, а моё озабоченным.

– Значит, ты Тана? – понуро спросила я.

Фея кивнула.

– И у меня есть только год, – проговорила я, с задумчивым видом.

«Нет, – прозвенело в моей голове колокольчиком. – У тебя нет года. Отсчёт идёт с того момента, как камни признали тебя».

Точные сроки мне были неизвестны, но если прикинуть, то получалось, что у меня почти совсем нет времени. Я целый год потратила на обучение, сначала на мечах, потом магии вместо того, чтобы сразу идти в храм!

– Чудно! – произнесла я убитым голосом. – А что это за золотой порошок, который ты использовала тогда?

«Пыльца с Древа жизни».

Я посмотрела на миниатюрное деревце в каменной вазе. Фея заметила мой взгляд и отрицательно покачала головой.

«Оно тебе уже не поможет. В нём давно нет магии. После смерти королевы вышел из строя источник, – она указала на руины. – А вскоре, Дерево усохло и все другие феи покинули это место. Осталась только я, и то только лишь для того, чтобы выполнить просьбу королевы».

– Ты что, все эти века сидела здесь и ждала? – ошарашено спросила я.

«Не совсем. Большую часть времени я спала и просыпалась в тот момент, когда чувствовала, что камни кого-то выбрали».

«Оригинальный будильник» – промелькнуло в голове.

– И часто ты просыпалась?

«Где-то раз в сто лет».

– Что же получается, до меня, в среднем, было семнадцать девушек и ни одна не дошла до храма?

«Хуже, они не все дошли до меня. Ты, всего лишь пятая».

– Откуда ж я знала, куда надо идти и что делать? Вам следовало бы к камням инструкцию приложить, что б понятнее было. Наверное, другие девушки об этом тоже не догадывались, вот и не приходили, – высказала я предложение и пожелание от лица всех, недошедших сюда, моих товарок по несчастью.

«Мы не могли оставить инструкций, заметил бы король. А он ни в коем случае ничего не должен знать. И к тому же, дойти до храма должна достойная. Отсутствие указаний является проверкой на сообразительность.

– Ясно! В любом случае, лучше поздно, чем никогда! – утешила я себя. – Так вернёмся к пыльце. Если здесь её уже нет, то, где она есть? Она же мне нужна, не так ли?

Маленькая Тана весело улыбнулась.

«Да, нужна. К счастью, наше Древо не единственное. Есть ещё одно и находится оно в северном полушарии Элоры, на соседнем континенте, в стране эльфов. Они, в отличие от нас, сумели сохранить источник и священное дерево».

– Прекрасно! – обалдевшим голосом сказала я. – То есть мне ещё к эльфам топать надо?

Фея не поняла моего тона и странного выражения, поэтому молча кивнула.

– Что ж, спасибо, Тана! Посмотрим, что можно сделать, – я задумчиво почесала левую бровь. – Но есть ещё один вопрос: как я прочитаю книгу, если не знаю древнего языка?

«А разве ты ещё не поняла? Ты знаешь все языки, на которых говорят жители Элоры и даже древний. Айвель не просто волшебница, она – Богиня и камни, что сейчас у тебя, содержат часть её души, силы и, соответственно, знаний».

– Тогда почему я не смогла прочитать руны на камнях?

«Потому что это не настоящие руны. Эти символы Айвель выдумала сама, чтобы правильно распределить силу по направлениям и не забыть потом, какой камень за что отвечает».

– Чудесно! – без особой радости в голосе воскликнула я.

«Ты странная! У тебя большие неприятности, а ты восторгаешься! – Фея подлетела ближе и внимательно посмотрела мне в глаза. – И совсем не похожа на других. Мне, кажется, у тебя получится».

– Конечно, я же, всего лишь, презренная человечка, а другие, вероятно, были сильнейшими волшебницами из благородной знати, – с легкой горечью в голосе сказала я. – Не стоит обнадёживаться, Тана, что б потом было не так больно разочароваться!

Фея мне ничего не ответила. Я молча склонила голову в благодарном поклоне и покинула поляну. Мне срочно требовался мозговой штурм, потому как мой внутренний жесткий диск оказался переполнен информацией настолько, что система готова была полететь к чертям собачим и зависнуть намертво. Единственное, что могло бы помочь – глубокая чистка и перезагрузка. А для этого мне просто необходимы одиночество и тишина.

Отыскав, вымощенную тротуарной плиткой, дорожку, медленно пошла по ней в неизвестном направлении, отпустив голову вниз. Перед глазами мелькали разной формы кирпичики, но я смотрела сквозь них.

На каком-то моменте, мне почудилось, что меня кто-то зовёт издалека. Но будучи полностью погруженной в свои мысли, не сразу услышала зов и осознала его. Только, когда голос прозвучал совсем близко, моя голова повернулась на звук. Ко мне быстрыми шагами приближался Валеон. Из-за печальных раздумий, я лишилась не только слуха, но и чувств, начисто забыв покраснеть от смущения.

– Тебя долго нет. Харла уже беспокоиться, – выпалил молодой маг, поравнявшись со мной.

«А ты беспокоишься?» – чуть не вырвалось у меня на автомате, но я вовремя сдержалась.

– Здесь… очень… красиво, – запинаясь, начала я, поскольку ещё не совсем пришла в себя после разговора с Таной. – Свежий воздух. Не хотелось возвращаться в душный зал.

Валеон слегка удивился, так как на самом деле, зал имел огромную площадь и хорошо проветривался, но я забыла об этом. Как и о том, что не на родной планете. В моей памяти непроизвольно всплыли застарелые понятия, что если в каком-либо помещении много людей, то там, непременно, должно быть душно, особенно летом. В моём же мире так. Если, конечно, комнату не напичкать кондиционерами. Но Валеон не стал заострять внимание на моей случайной оговорке и промолчал. Я ещё раз огляделась вокруг, возвращая себя в реальность. Все расчёты и раздумья пришлось оставить на потом, когда останусь одна.

– Если мы сейчас вернёмся, то ты успеешь ещё потанцевать, – сообщил маг.

– С тобой?

– Ну, можно и со мной.

Валеон немного смутился.

– Хорошо. Тогда пойдем, – довольно улыбнувшись, согласилась я.

На обратном пути мы почти не разговаривали. Я не знала, что следует у него спрашивать, кроме как о Диларии и ребятах. Задав, интересующий меня вопрос, получила краткий и обобщённый ответ: мол, у них всё хорошо. Потом мой спутник, из вежливости, не иначе, поинтересовался, как мне живётся у Харлы. Ох, как же мне хотелось ему обо всём рассказать, я даже набрала побольше воздуха в грудь, но заглянув в его чудесные лазуревые глаза, поняла, что он не очень-то желает слушать мой длинный, развёрнутый ответ. Поэтому, включив силу воли на полную катушку, загасила свой пыл и, под стать ему, ответила: «хорошо».

Оставшийся путь мы проделали в тишине. Не знаю, какие мысли блуждали в его симпатичной голове, но я чувствовала себя бесконечно обиженной и пыталась понять: «почему же он сторонится меня? Неужели, я так много говорю, что он устаёт от моей болтовни или может его раздражает мой голос?» Трудно сказать. Поэтому я твёрдо решила молчать, когда он рядом, даже если меня будет просто распирать от желания что-то сказать. Заговорю, только если спросит, но не раньше.

Первым делом, когда мы вернулись в зал, Валеон пригласил меня на обещанный танец. На этот раз, я с удовольствием кружилась среди других пар, выполняя выученные за месяц движения. Мне было легко и волнительно находиться рядом с интересующим меня мужчиной, который уверенно вёл в танце. Недавняя обида тут же испарилась, уступив место радости и счастью.

Временами, я кожей ощущала на себе мрачный взгляд короля. «Что же он за существо такое, что даже жена ему не доверяла?» – на какой-то миг вспыхнула мысль в голове. Но она была настолько мимолётна, что я тут же о ней забыла, отдавшись танцу и восторгу переполнявшим меня. Очень хотелось, чтобы чудесная музыка звучала вечно, а Валеон кружил меня и дальше, но, увы, всему приходит конец, не только плохому, но и хорошему. Причём, по закону подлости, хорошее заканчивается быстрее.

Музыка стихла, и мой партнёр выпустил меня из рук, поблагодарил за танец и ушёл, сославшись на дела, а ко мне подлетела разъярённая Харла. При первом же взгляде на неё, я поняла, что сейчас меня будут песочить по-чёрному.

– Где ты бродишь? Уже скоро бал закончится, а ты ещё…– она запнулась, боясь сболтнуть нечто лишнее. – Не натанцевалась, зря я что ли учителя приглашала? – Выкрутилась волшебница.

– Я гуляла с Визаром по саду, а потом с Валеоном. Так что всё хорошо, – сухо ответила я.

Харла испытующе посмотрела на меня, а я состроила невинную мордашку. Тогда моя наставница, тоже надела маску благожелательности и искусственно улыбнувшись, сказала:

– В таком случае, всё замечательно! А теперь пойдем, я хочу тебя кое с кем познакомить, – схватив меня за руку, она потащила меня через весь зал к козеткам.

Как мне хотелось сесть, скинусь с себя эти дурацкие туфли и вытянуть уставшие ноги, кто бы знал! Неужели Харла сжалиться надо мной и позволит отдохнуть? Но, как говорится, «мечтать – не вредно».

На самом деле, меня вели к неким личностям, которые там сидели. Их было двое: первый явно маг, причём довольно влиятельный, судя по вальяжной позе и его дорогой, элегантной одежде, второй – полуэльф, тоже занимающий почётную должность, так как на его груди мерцал орден магистра магии. Заметив нас, мужчины, не вставая, кивнули головами в знак приветствия. Моей «барже» этого показалось недостаточно, и она величаво протянула им руки для поцелуев, не забывая ослепительно улыбаться.

Мужчины поддались женским чарам и безропотно облобызали её прелестные ручки: один – левую, другой – правую. Харла взглядом велела мне сделать то же самое, но у меня опять включился режим протеста, который совершенно не желал, чтобы эти невежи, которые даже не удосужились привстать, слюнявили мои конечности. Так что я сделала вид, что ничего не поняла, за что получила от Харлы колкий взгляд.

Молчание затягивалось. В глазах волшебницы начал бушевать огонь, но выяснять отношения при свидетелях ей показалось неразумным, так что, преодолев желание немедленно придушить меня, женщина натянуто улыбнулась и, повернувшись к «джентльменам», сладко пропела:

– Друзья, – «это она сильно преувеличила» – мелькнула мысль. – Позвольте представить вам одну из моих учениц. Её зовут Настя!

Оба кадра уставились на меня.

– Здрасьте! – небрежно ляпнула я, и сделала лёгкий реверанс, похожий на тот, что недавно подарила королю.

– Добрый вечер! Не ты ли, случайно, наша сегодняшняя Королева? – медленно, протяжно, с лёгким ехидством и презрением проговорил высший маг.

– С чего вы так решили? – немного грубо спросила я, за что получила от Харлы ощутимый тычок в спину.

– Ну как же? Ты же в самом начале танцевала с королем, открывая тем самым бал. А та женщина, которую он выбирает для первого танца, признаётся Королевой, – пояснил полуэльф, криво улыбнулся и выразительно посмотрел мне в глаза.

Что-то мне не понравился его взгляд. Нет, он не был гневный, как у короля, не презрительный, как у соседа и даже не раздражённый, как у Харлы, ничего отрицательного, но и положительным его не назовёшь. Из-за этого взгляда, я даже порадоваться званию Королевы бала вдоволь не смогла, он сделал занятное сообщение тусклым.

Тут Харла оживилась.

– Скоро закончится бал, господин Лью́ил, может вы пригласите сегодняшнюю Королеву на финальный танец? – беспечно предложила она, причем таким тоном, что отказ невозможен.

Полуэльф встал, а я взмолилась, только бы отказался, а встал лишь для того, чтобы размять ноги. Но у Всевышнего, вероятно, был тихий час или обеденный перерыв, поэтому мои мольбы остались без внимания.

– Что ж, извольте. Почему бы и нет, – ответил Лью́ил и подарил нам белозубую улыбку, многообещающе разглядывая меня. А у меня от его наглого взора и гримасы волосы на затылке зашевелились, даже крепёж в виде кучи шпилек и какой-то фиксирующей маски не помогал.

Магистр магии, вовсе не являлся безобразным мужчиной. Скорее, наоборот, как и большинство магов, да ещё с примесью эльфийской крови, невероятно красив. Но красота его казалась через чур слащавой, слишком безупречной. Нам всегда хочется, чтобы человек, в которого мы предполагаем влюбиться был идеален, внешне и внутренне. Но если такого человека создать: собрать все понравившиеся части воедино, все положительные черты характера вместе, то получится моральный и физический урод. Так вот, такой «урод» сейчас стоял передо мной.

Мужчина выглядел неестественно хорошо. Даю двести процентов, что он корректировал свою внешность с помощью магии. Харла уделила несколько занятий тайнам магической маскировки, показывая мне, как отличить истинный облик от миража. Льюил, в целом получился, достаточно привлекательным, крепким мужчиной, но, как и Дила́рий, однозначно не мой типаж: волосатый и щетинистый. Только, в отличие от полуэльфа, оборотень оставлял после себя приятные впечатления: естественный, всегда вежливый, простой, интересный, я знала, что он никогда меня не обидит и не предаст. А, вот, относительно данного субъекта, я такого сказать не решалась. Льюил, совершенно определённо, меня раздражал.

Я уже собиралась открыть было рот и как-нибудь отвертеться, но Харла так на меня посмотрела, что стало ясно, если не станцую, то живой отсюда не уйду. Пришлось скромно улыбнуться и принять приглашение.

Завершающий бал танец, по правде говоря, оказался не лучше первого, а в чём-то даже хуже. Если, кружась с королём под музыку я не знала куда деться от боли, то танцуя со спесивым Льюилом – от стыда.

Во-первых, он стоял слишком близко ко мне, нарушая мою зону комфорта. Я прекрасно помнила, что для классического танца интервал между партнёрами должен быть больше. Это же не А́нгерд, в конце концов! Подобная хореография никогда не включалась в официальные балы и уж тем более в финале. На протяжении всего танца, мне приходилось то и дело корректировать дистанцию, постоянно отодвигая партнёра до принятого нормой расстояния, но наглец упорно притягивал меня ближе.

Надо отдать должное Клайну и Валеону, они всё делали по правилам танцевального этикета и подобных неудобств не доставляли. Этот же, очевидно, плевать хотел на правила.

Во-вторых, его рука находилось немного ниже дозволенного, что тоже крайне нервировало меня. Несколько раз, при удобном случае, я пыталась поправить его пятерню, но самодовольный хам специально её смещал. В-третьих, его лапы казались липкими, словно он ел конфеты и забыл их помыть. В-четвёртых, он неотрывно пялился на мои губы, вызывая у меня подозрение на наличие внезапно выскочившего прыща.

Под конец танца, я уже была готова скинуть его противные конечности с себя, оттолкнуть и хорошенько врезать сначала промеж глаз, а потом промеж ног, но отсутствовала уверенность в том, что окружающий народ не испепелит меня на месте, после того, как я совершу подобное. Люди здесь считаются ничтожеством, зато маги всегда правы, даже если это не так.

Как только прозвучали финальные аккорды, Льюил с наглой ухмылкой обслюнявил-таки мою руку и удалился. А у меня появилось другое страстное желание – срочно принять ванну. Мне не терпелось прыгнуть в фонтан с водой прямо сейчас, но он находился в саду, а если пойду к выходу, то меня точно заметят. К тому же, до закрытия бала, оставалось совсем мало времени. Хотелось бы надеяться, что король не попросит меня принять участие в закрытии праздника, такого удара мой уставший за сегодняшний вечер организм не перенесёт, и камням придётся искать новую хозяйку.

К счастью, Клайн справился сам. Церемония закрытия прошла на удивление быстро. В определённый момент, все гости отошли к колоннам, освобождая середину зала для правителя. Король торжественно и величаво поднялся с трона и ступил на дорожку. С эмпоры зазвучал традиционный марш, приглашающий Клайна завершить торжество. Я, как и все, стояла в стороне и думала: «какой хороший и красивый мужик пропадает из-за своего тщеславия, эгоизма и ненависти ко всему сущему. Ах, если бы он был другим…».

Тем временем, король соткал из воздуха символы Элоры: гору, дерево и дракона, хлопнул в ладоши и объёмные, светящиеся картинки хаотично разлетелись по залу, проносясь над гостями, а потом устремились друг другу навстречу. Столкновение являлось неизбежным. И когда это случилось, миллиарды крошечных блестящих звёздочек посыпались с потолка на зрителей. Бал окончен!

Я завороженно, словно ребёнок, наблюдала, как плавно опускаются мерцающие в свете магических ламп звёздочки. Не удержавшись, подула на одну из них, и она легко поднялась вверх, а потом сместившись, продолжила опускаться вниз. Коснулась нескольких других – они лопнули, подобно мыльным пузырям. Здорово!

– Я вижу тебе нравится! – не громко, но чётко произнёс мужской голос где-то поблизости.

Я вздрогнула от неожиданности, а по телу пробежала легкая волна боли. Моя улыбка померкла.

– Да. Очень красиво! – осторожно разворачиваясь к королю лицом, сказала я.

Клайн изучающе смотрел на меня, а я на него. «Как же он прекрасен и ужасен одновременно!» – с сожалением подумалось мне, и очередная болезненная волна обдала меня с головы до ног.

Время шло, а мы так и стояли, друг напротив друга, пока нашу немую беседу не прервала Харла и девочки. Она быстрой грациозной походкой подошла к нам и встала рядом со мной, переманив внимание короля на себя. Её лицо выглядело слегка обеспокоенным, но выработанный за столетия самоконтроль, помог ей справиться с эмоциями.

– Благодарю вас, Ваше Величество, за оказанную нам с ученицами честь присутствовать на сегодняшнем балу, – и она присела в идеальном реверансе.

Король холодно взглянул на волшебницу, пропуская, по привычке, слова благодарности мимо ушей.

– Сколько тебе ещё времени нужно, Харла? – вместо ответной вежливости твёрдо спросил он. Его лицо сделалось каменным, а цвет глаз немного темнел.

Заметив такие слабые, но все же изменения во взгляде правителя, Харла малость побледнела, но все же ответила:

– Настя, хорошая ученица, поэтому, думаю, уже скоро.

– Я даю тебе два месяца, не больше, – от его ледяного тона и каменного взгляда, внутри всё похолодело не только у меня, но и у наставницы.

Моё сердце снова заныло от боли. Вежливая улыбка Харлы скривилась и нелепо застыла на лице, словно маска сползла, а она забыла её поправить.

– Конечно, – с трудом выдавила Харла. – Ваше Величество!

Король перестал прессинговать волшебницу и повернулся ко мне. Кобальтовые глаза вернули свой яркий цвет, но лицо, по-прежнему, было жёстким.

– До скорой встречи, Настя! – уверенно сказал он и не дожидаясь ответа, круто развернулся на каблуках и удалился.

Я молча посмотрела на Харлу, та ответила мне мимолетным взглядом, полным вины и сожаления. Видя моё заинтересованное лицо, она мотнула головой, словно стряхивая неуместные эмоции и уже с прежним задором в голосе скомандовала:

– Пойдёмте!

Не сходя с места, Харла открыла портал прямо в зале и первой вошла в него. Я быстро покрутила головой, выискивая Валеона или Визара, чтобы помахать им рукой, но их не оказалось. Только возле колонны, недалеко от диванов, стоял полуэльф и проказливо улыбался, не сводя с меня глаз. Ему я махать не собиралась, поэтому смело пошла в переход.

Мы все изрядно вымотались, поэтому девочки поспешно разошлись по своим комнатам, отдыхать. Я невольно посмотрела на Харлу. Она стояла возле камина о чём-то задумавшись. Её лицо выглядело уставшим, причём не только из-за сегодняшнего вечера, а, вообще, от жизни. Это добавило ей несколько десятков лет, выдавая тот факт, что не так уж она и молода, как хочет казаться. Волшебница заметила, что я смотрю на неё и на миг наши взгляды встретились. Мне показалось, будто она хочет что-то сказать, и уже даже сделала вдох, но, в последний момент, передумала и, пожелав «Спокойной ночи!», ретировалась к себе.

Вскоре, наш теремок погрузился в сонную тишину.

Глава 6. Побег

Весь следующий день, я ходила, как в тумане, очень стараясь не показывать виду, что меня что-то беспокоит, но получалось плохо. Даже Харла заметила моё рассеянное состояние. Правда, у меня имелась правдоподобная отговорка: «не могу прийти в себя после вчерашнего незабываемого праздника». Сложно сказать, верили они мне или нет, но вопросов больше не возникало.

Вечером, оставшись наедине, я выставила мощную защиту на случай, если кто-то надумает меня побеспокоить. Охранные заклинания мне покорились уже давно, сразу после того, как Харла без приглашения наведалась в мою комнату. Почувствовав себя в безопасности, я официально дала добро на грандиозный мозговой штурм, самый масштабный за всю историю своего существования.

На повестке вечера предстояло обсудить несколько пунктов: «Сколько у меня точно времени?», «Что мне надо найти?», и самое главное «Как отсюда выбраться?». То, что мне необходимо бежать, было и ежу понятно. Сидя здесь, на болотах, я ничего не смогу найти и уж тем более попасть, пусть и с опозданием, в храм Дракона. А через два месяца, Харла обязана будет сдать меня королю и чувствую живой мне из его холёных лап не выбраться. А, если предположить, что волшебница сжалится надо мной и спрячет, то он найдёт способы заставить её выдать меня. Бежать и только бежать!

Я вытащила из рюкзака блокнот, который прихватила из своего мира. Он использовался мной для кратких записей во время чтения полезной или интересной книги. Но сейчас мне требовались не заметки, а календарь, который напечатан на первых страницах блокнота. Их было два, на нынешний и следующий год. Приготовив заранее Элорский месяцеслов, стала считать, в какой именно день мне довелось активировать камни. Поученные результаты, я перепроверяла несколько раз, но всегда выходила одна и та же цифра: равно один элорский месяц и один день, то есть двадцать шесть дней. Было двадцать семь, но сегодняшний уже не в счёт.

Теперь следует определиться: что искать? По моим рассуждениям, Айвель намерено просила Тану показать воспоминания. Очевидно, для того, чтобы пришедшая девушка, визуально запомнила необходимые предметы: медная пластина – ключ от Храма, ритуальный кинжал для жертвенной крови, кусок горного хрусталя, чтобы открыть тайник с книгой и пыльца священного Древа, которая будит Дракона.

Где найти пыльцу, мне известно, но вот где взять всё остальное? Сидеть на одном месте было невыносимо, и я начала нервно ходить по комнате, тереть лоб и даже чесать затылок – ничего не помогало. Измерив комнату бесчисленное количество раз, всё же остановилась и, уперев руки в боки, бессмысленно уставилась на лежащий возле стола джинсовый рюкзак. Но тут в моём сознании что-то щёлкнуло и до меня дошло, что может помочь. Я подбежала к своему тряпичному другу и вытащила на свет ромбовидный артефакт с тёмно-зелёным камнем.

Нардан просто отдал мне эту вещь, но как использовать не сказал. Инструкцию по применению данного сувенира пришлось искать самой. Хорошо, что у Харлы в библиотеке имелась книга, которая помогла мне лучше изучить местные амулеты и артефакты. Понятное дело, что все не запомнила, но кое-какие в памяти сохранились, а этот особенно, ведь мне дал его друг. Описание, содержащееся в издании, являлось довольно скупым, но общий принцип уловить удалось. Эта штука может определять места с желаемым предметом на карте, а если ты уже там, то один из острых углов укажет направление. Когда искомая вещь окажется совсем близко, камень поменяет свой цвет с тёмного на ярко-зелёный. На данный момент, карты у меня не нашлось, придется её раздобыть при случае, но надежда на успешные поиски забрезжила на горизонте.

На всякий случай, проверила дом Харлы на наличие хотя бы одной нужной мне вещи, но амулет молчал.

Теперь главный вопрос: «как сбежать? По-тихому, не получится, Харла засечёт. Да и выхода всего два: лес и портал. Первый вариант отпадает сразу. Вряд ли мне удастся незаметно проскочить за барьер, а потом в одиночку пересечь лес. Валеон тогда дорогу знал, а я нет. Остаётся амулет. Но, как его раздобыть? Харла очень за этим следит и просто так мне его не даст. Может попросить у Визара или Ле-Роя? Нет, так я подставлю ребят. Нужен другой вариант!»

В результате, решила, не гнать лошадей, немного подождать и ещё раз всё обдумать, а уж потом действовать. Пока бросим все силы на подготовку, параллельно будем наблюдать и искать возможные пути. И, как только появиться шанс – непременно им воспользуемся.

Со следующего же дня работа закипела. В первую очередь, мне требовалось придумать, каким образом спрятать камни, чтобы они всегда оставались под рукой. Я снова вспомнила детские годы: одно время мы с подругой увлекались плетением фенечек из бисера и шнурочков. У меня имелась книга, которая называлась «Фенечки для девочек», в ней приводились различные схемы браслетов. Выпросив у родителей требуемый материал, мы отрывались по полной. Браслетики носили все и не только на руках, но даже и ногах, украшенные подвесками со старых цепочек и бубенцами. В течении учебного года, в классе шестом-седьмом, я посещала курсы по вязанию и макрамэ, так что работать с нитками умела. Воспоминания натолкнули меня на мысль замаскировать гальку под браслет, который всегда будет при мне.

Каждый вечер я корпела над придуманным украшением и за несколько дней сделала то, что хотела. Получился симпатичный, неброский, широкий браслет. Мягкий мешочек, где лежали камни, тоже пошёл в дело. Как оказалось, это не обычная ткань, а кусочек кожи волшебного существа, мантикоры, который перекрывает магию и прячет её от маячков. Я переделала его в чехол для своего браслета, который лёгким движением мог отстегнуться и застегнуться вновь, если камни мне не понадобятся.

Следом за галькой, пришла очередь сделать «апгрейд» старому рюкзаку. Для начала, я обшила его холщовой, дешёвой тканью, чтобы он не выделялся на фоне местных мешков и не вызывал интерес воров. Далее, с помощью пространственной магии, мне удалось увеличить его вместимость в несколько раз. Теперь в него без труда могло влезть всё что угодно. И это «всё что угодно» стало постепенно заполнять мой, теперь уже, холщовый рюкзачок. Для поиска необходимого предмета, достаточно было просунуть руку внутрь, представить или назвать искомую вещь, и она оказывалась на поверхности.

Бал изменил не только меня, но и других домочадцев тоже. Он, словно стал переломным моментом в наших судьбах. Самым броским преобразованием являлось появление большого количества представителей мужского пола. До этого, изредка приходили к хозяйке, то ли по делам, то ли по любви – не знаю, да мелькали мои знакомые, Ле-Рой и Визар по роду деятельности, но такого разнообразия, как сейчас не наблюдалось. Левая сторона главной лестницы пользовалась явным успехом, мужики толпами шли туда.

Несколько раз я видела Лику, гулявшую около дома с симпатичным молодым эльфом. Парочку магов, выходивших в разное время из покоев рыженькой Эфры. Брутального, высокого оборотня с пышным букетом в руках у дверей Теуты. Возможно, ухажёров было больше, но у меня отсутствовало время и желание следить за соседками. Такое внимание противоположного пола к их персонам, безусловно радовало девочек, теперь они цвели и пахли, летая по дому подобно мотылькам.

Загадочное оживление порой интересовало меня, но спросить о странных визитёрах не могла, даже Лику, поскольку после бала мы окончательно перестали разговаривать. Вернее сказать, это они напрочь прекратили водить со мной компанию, а я бы дружила.

Причиной тому стало, по их мнению, моё бестактное поведение на празднике: «мол, вела себя, как ребёнок, вертя головой, оскорбила его Высочество, не сделав глубокий реверанс, а ещё за то, что открыто флиртовала с сыном короля. Бред!»

Я никак не могла понять, кого они имеют ввиду? Мне казалось, у правителя нет детей. Но Лика, в последнюю нашу беседу, сквозь зубы поведала мне, что, оказывается, у Клайна есть сын и это никто иной, как наш ветеринар. Почему Визар мне ничего не говорил, остаётся загадкой. По всей видимости, у него имелись на то причины, а копаться в чужом белье я не намерена. Зато теперь понятно, почему он так хорошо знает дворец, и кто его вызвал во время прогулки. Король видел, как мы выходили. Видать, папаша не захотел, чтобы его чадо водило дружбу со мной.

Уже позже, представив мага получше, стала подмечать сходства. В первую очередь – цвет глаз, который имеет способность темнеть, если хозяин чем-то недоволен, уши и походка. Вот только Визар, в отличие от отца доброжелательный и весёлый. Матерью, скорее всего, является Айвель. У него её цвет волос и некоторые черты лица.

Харла, по таинственным для меня причинам, выглядела крайне довольной, появлением активной личной жизни у подопечных. Сдаётся мне, она даже ей способствовала. Правда, на мой взгляд, логика тут явно отсутствовала! Ведь они ещё не закончили обучение, а сейчас повыходят замуж, возможно уедут, бросив работу на половине пути и что дальше? Так и останутся недоученными? Но это были лишь мои сугубо личные домыслы, никого ни о чём таком, я спрашивать не собиралась. Меня не трогают – и ладно. Сложившаяся ситуация мне выходила даже на руку: никто не мешал готовиться к побегу.

Как оказалось в последствии, радовалась я рано. Где-то через неделю после бала, Харла вызвала меня к себе в кабинет. Дело было после обеда, поэтому я решила, что сегодня занятия будут проходить именно там.

– Присаживайся, есть разговор, – начала официально волшебница, стоило мне войти в помещение.

Дойдя до стола, я села на любимое гостевое кресло с правой стороны, в ожидании того, что скажет мне учительница и какой будет тема занятия. Харла выдержала небольшую паузу, позволяя усесться мне поудобнее, а затем начала вещать, сложив на столе руки в замок.

– Сегодня вечером к тебе придёт мужчина. Очень влиятельный и уважаемый. Твоя задача хорошо подготовиться и достойно его встретить.

– Зачем? – простодушно, ничего не понимая, спросила я.

Харла многозначительно смотрела на меня и молчала, приподнимая красиво очерченную бровь: мол, не догадываешься? А я действительно, ни о чём не подозревала. В последнее время меня занимали несколько другие мысли. Видя, что я все ещё не догоняю, она решила дать мне подсказку.

– Он будет учить тебя.

– Чему?

– Любви.

– Какой ещё любви?

– А ты подумай?

И я задумалась, даже нахмурила брови и потерла лоб. Мысли начали оживать: «мужчина, вечер, любви…До меня дошло!» Я резко вскочила с места, словно в кресло была вмонтирована катапульта.

– Ты что с ума сошла? – негодующе закричала я на Харлу. – Даже и думать не смей. Никаких мужчин у меня, ясно!

Я уперла руки в стол и наклонилась к «новоявленной свахе», чтобы лучше видеть её бессовестные глаза. Но Харла, вероятно, ожидала подобной реакции, поэтому строго и жёстко сказала:

– Сядь!

– И не подумаю! С какой это стати ты ищешь мне учителя в подобной сфере? Я думала, мы договорились ещё вначале, что всё, что касается отношений изучается только теоретически, без практики! – не унималась я.

– Теория без практики – это пшик.

– Плевать! Меня не устраивает! Или может, ты опять скажешь, что это поможет мне в отношениях с Валеоном? – я снова нависла над ней.

– Отчасти, да, – безразлично ответила она.

– Чушь! – Нагло заявила ей в лицо, оттолкнулась от стола, и пошла к двери. – Мой ответ: «нет»! – брякнула ей на ходу.

Но выйти мне так и не дали. Холодные магические верёвки опутали моё тело и против воли вернули в кресло. Я не была готова к нападению со стороны преподавателя исподтишка, поэтому не успела защититься. Вот, тебе и порядочность!

– А теперь слушай меня, – повелительным тоном заявила она, пока я связанная сидела в кресле, а она, оставив свой «трон», возвышалась надо мной. – Ты уже большая девочка и вполне готова познавать азы мужской любви на практике. Тебе следует быть мне благодарной за то, что я нашла тебе такого хорошего покровителя. Если верить отзывам, он отличный любовник, и сможет научить тебя всему, что необходимо. Так что будь с ним поласковей! Он очень силен и влиятелен. Если ты его устроишь, то защита в обществе тебе обеспечена. К тому же, он может принести пользу в некоторых ситуациях.

Я стала думать, с чего она, вдруг, нарушила наш договор, в пользу неизвестного «учителя – постелиста»?

– Сколько он тебе заплатил, если не секрет? – задала я новый вопрос, глядя в её зелёные бесстыжие глаза.

Харла ответила не сразу. Она отодвинулась от меня и ехидно улыбнулась.

– Достаточно.

– Ах, ты ж….сутенёрша хренова! Значит в определённый момент, ты продаёшь услуги своих учениц за некую плату, выгодным людям?

Улыбка Харлы стала шире, значит я попала в цель.

– Умеешь ты думать, когда хочешь!

– Это низко и подло! – заключила я.

– Может быть, но девочки довольны, их клиенты тоже. Должны же они как-то оплачивать своё обучение и проживание здесь!

– А не слишком ли ты дорого берёшь?

– Для кого как! Но учитывая, каких успехов они добиваются потом, оно того стоит.

– Но моё пребывание здесь отплачивает Валеон, не так ли?

– Не совсем. Он перечисляет деньги, а я хочу другого, но советник меня избегает. Так что расплачиваться тебе.

– Шла бы ты лесом, Харла! Я не буду ублажать зажравшихся мужиков, которых ты собираешься ко мне подсылать! Я к тебе в проститутки не набивалась! – пытаясь разорвать путы и надавать по шее обозревшей волшебнице, прорычала я.

– А придётся! Выбора у тебя нет. Он всё равно придёт и возьмёт то, что хочет. Вопрос только как, добровольно или силой? Но это решать тебе. Я бы на твоём месте выбрала первый вариант, так в отличие от второго, есть хотя бы шанс получить маломальское удовольствие.

– Вот, зараза! – гневно выпалила я ей в лицо. Харла снова улыбнулась. – Таким темпами тебе в пору «Бордель благородных девиц» открывать.

Волшебница задумалась.

– Хорошая идея! Но вот на приманку «обучение магии» больше девушек слетается. Привыкают, втягиваются, а потом живут в своё удовольствие. Но когда-нибудь, всё же открою, – пообещала эта поганка.

Сначала я решила, что она меня разыгрывает, ведь с моей стороны прозвучала шутка, но по взгляду Харлы поняла, что нет, у неё действительно есть подобные мысли.

– И кто он, этот ваш найденный покровитель?

– Скоро узнаешь, – загадочно улыбнувшись и сменив мечтательный вид на деловой, ответила Харла. – Я освобождаю тебя от занятий на сегодня, чтобы ты могла привести себя в порядок и как следует подготовиться. Зря, что ли я на тебя столько времени потратила, обучая ухаживать за собой.

Она ещё раз игриво оглядела мою фигуру и мне стало совсем не по себе.

Держащие меня верёвки расслабили хватку, а когда Харла обошла стол и села в своё кресло, они вовсе пропали. Я могла двигаться.

– Иди. Тебе есть, чем заняться, – строго сказала она, потеряв ко мне интерес.

Разговор был завершён.

В свою комнату я не вошла, а влетела шальной стрелой. Мгновенно выставив защиту, стала лихорадочно ходить из угла в угол. Дикая ярость накрывала меня с головой: «как она может так бессовестно поступать с молодыми девушками? Со мной? Как она могла докатиться до такой жизни? Каких-то тысячу с лишним лет назад была такой милой, хорошей девушкой, служила в храме Золотого Дракона, олицетворяла собой саму чистоту и целомудрие. А теперь что? Продажная гадина! Что же порой делает, не только с людьми, но, оказывается, и с магами, жизнь, как же она может «изуродовать» существо!»

Четверть часа я металась по комнате, подобно львице в клетке и одно, решила точно – убью этого добродетеля, но обучать себя подобной дисциплине не позволю, каким бы влиятельным он ни был. Но тут очередная безумная идея пришла мне в голову, и я резко затормозила: «влиятельный, значит богат, у него есть деньги, которые смогут мне помочь, он придёт сам, значит Харла дала ему амулет. Как она там сказала: «…может принести пользу в некоторых ситуациях…». О да, мы эту пользу из него просто выжмем!»

Сменив гнев на милость, побежала готовиться к романтической встрече.

Прождала я ухажёра довольно долго. Уже наступил даже не вечер, а ночь. Никто с цветами не приходил и в дверь не стучал. У девочек, вон, парни раньше появлялись с презентами, а с Ликой, так, вообще, гуляли. В конце концов, я устала ждать и начала засыпать, сославшись на слабую память покровителя.

Но стоило мне расслабиться, как посреди комнаты открылся портал и из него вышел тот, кого я караулила весь вечер, без цветов и конфет. Первой мыслью было: «Боже! Только не этот».

В центре моих покоев, улыбаясь во все тридцать два зуба, или сколько их там у среднестатистического полуэльфа должно быть, стоял магистр магии Льюил, с которым я танцевала последний танец. В памяти сразу всплыли липкие, наглые ручонки. Сейчас он стоял, как всегда, в роскошной дорогой рубашке с золотой вышивкой, обтягивающих его мускулистые ноги чёрных штанах, с кучей перстней на руках и цепей на шее. Мужчина небрежно положил амулет перехода в задний карман брюк и начал медленно приближаться ко мне, нахально рассматривая мою персону и похотливо улыбаясь.

– Доброй ночи, моя прелесть! – произнёс он елейным голосом, который, вероятно, вызывает головокружение у других дам.

Мне же этот звук был противен, как и прибывший чересчур слащавый субъект. Его красота без изъянов казалась патокой, такой же липкой, сладкой, которую невозможно есть без вспомогательных средств. А слово «прелесть» я разлюбила сразу же, как оно слетело с его губ. «Если меня ещё так кто-нибудь назовёт – дам в нос».

Я постепенно начала отползать от той части кровати, к которой он подходил, держа гостя в поле зрения.

– Здравствуйте, господин Льюил! Что-то вы припозднились! Дела, полагаю? – осторожно сказала я, стараясь не паниковать.

– Не совсем, я просто решил обойтись без прелюдий и перейти сразу к делу.

Тут он стремительно, прямо в одежде и обуви, в которой неизвестно где ходил, запрыгнул на мою кровать, а я так же шустро выпрыгнула из неё.

– Что же ты? – с наигранной обидой спросил он. – Разве Харла тебя не предупредила?

«Меня предупреждали о приходе умелого любовника, который является богатым и влиятельным магом, а не мохнатым, наглым жмотом, что даже классического «веника» не принёс и сейчас по-хозяйски валяется на моей койке прямо в обуви!» – вертелось на языке, но я сдержалась. У меня имелся последовательный план, а подобная фраза могла его сорвать.

– Ну, иди же ко мне, скорее! – чувственным полушепотом произнёс он.

Очень хотелось стукнуть его чем-то тяжёлым и желательно так, чтоб больше не встал, но пришло время включаться в игру.

Я мило улыбнулась, как учила меня нынешняя жрица, но уже не храма Золотого Дракона, а любви, сделала лёгкий шажок и скромно потупила глазки, поглядывая на мага кокетливым взглядом из-под полуопущенных ресниц.

– Простите меня Льюил, но я немного смущаюсь и боюсь, вдруг кто-то войдёт сюда. Я только учусь и не умею пока ставить надёжной защиты. Вы бы не могли поставить на дверь такой замок, чтобы никто не смел нам мешать, ведь о ваших способностях и силе ходят чуть ли не легенды, – я невинно опустила глазки долу и прикусила нижнюю губу.

Льюил довольно улыбнулся, всё-таки лесть иногда полезна, встал и подошёл к двери. Одним движением пальца снял моё простенькое заклинание, которое я специально установила заранее и наколдовал своё. Теперь эту дверь сможет открыть только он.

Довольно быстро справившись с замком, Льюил повернулся ко мне. Его карие глаза жадно пробежались по моей фигуре. Он нахально ухмыльнулся, в одно мгновение преодолел разделяющее нас расстояние, заграбастал меня своими большими сильными ручищами, крепко прижал к себе и, не давая мне очухаться, немедленно впился в губы.

Меня целовали в первый раз за всю мою двадцати однолетнюю жизнь, но это было отвратительно, как и танец неделю назад. «Если все поцелуи будут такие, то замуж я ни за кого не пойду! Нафиг оно мне надо!» Льюил припёрся с трехдневной щетиной на лице, от которой млеют большинство юных девочек и женщин. Очевидно, он посчитал, что я тоже буду среди их числа, но ошибся.

Когда-то, лет в четырнадцать – пятнадцать, мне нравились мужчины на обложке журналов с подобным образом, однако к двадцати годам, переросла. Теперь же щетину, ненавижу ещё больше. Хотя, вероятно, пришлого кадра заботят только собственные ощущения, а до того, что испытывает партнёрша ему дела нет. Льюил, сто процентов, относится к тому типу мужчин, которые привыкли только брать, и ничего не давать взамен. Он не старался аккуратно и бережливо целовать, отчего впечатления создавались такие, словно по губам с силой возят наждачкой или трут мордой об асфальт. Не прошло и минуты, как мои уста покраснели, распухли и начали печь. «Я тут, понимаешь ли, должна быть вся при параде, а явившийся хмырь, даже побриться не удосужился!» – обижено подумала я.

Параллельно с этим, подлый гад умудрялся лапать меня везде, где можно и нельзя. В моей голове промелькнула новая мысль, ставшая истиной: «Если хочешь жить спокойно – оставайся полной! А то тащат тебя все, кому ни лень и лапает, кто ни попадя! Хорошо, что я ещё в одежде!».

Правда, наличию одежды радовалась только я, моего покровителя, она как раз наоборот, раздражала. Поэтому, на краткий миг оторвавшись от моих несчастных губ, он схватил моё платье в районе груди обеими руками, намереваясь разорвать его в клочья. Но я попридержала его руки и, томно вздыхая, нежным голосом произнесла:

– Погодите, Льюил! Зачем портить хорошую вещь! У меня есть другая. И она вам понравиться больше.

«Герой любовник» нехотя заставил себя отпустить мой ворот, однако, его взгляд буквально пылал от нетерпения. А я, достойно настоящей интриганки, встала на цыпочки, обняла его за шею и ласково прошептала на ухо, слегка прикусив мочку:

– Снимите с себя всё и ложитесь. Я буду через минуту.

Потом живо вынырнула из его объятий, ускользнув в ванную. Быстро сменив платье на приготовленную заранее одежду для побега, надела на левое запястье браслет, убрала чехол, завернулась в простыню, чтобы мужчина сразу не заподозрил подвоха и, сделав финальный вдох-выдох, уверенно вошла в комнату.

Льюил уже разместился в кровати и ждал меня. Он прикрылся лишь наполовину, спрятав только самое ценное, что у него было, а широкая, мускулистая, волосатая грудь осталась свободной для обозрения, по-видимому, чтобы я, увидев это, пришла в дикий экстаз.

– Зачем тебе простыня, кошечка моя?

«Так, ещё одно слово, за которое буду бить мужиков!» – сделала я мысленную пометку.

– Чтобы сюрприз был своевременным, милый мой, – проворковала я.

Магистр фразу оценил и пакостно улыбнулся. Я, качая бёдрами, подошла к кровати, и раз уж меня назвали «кошечкой», стала ползти, как она. Но добраться до намеченной точки, не успела, Льюил находящийся уже на гране срыва, молниеносно подхватил меня, перевернул на спину и, придавив собой, снова поцеловал.

«Пора!» – дала я себе сигнал. Зарывшись правой рукой в его светло-каштановые средней длинны волосы, а вторую, положив на крепкое, мужское плечо, одновременно пустила магические нити усыпляющего заклинания в его тело. Через пару мгновений его тушка обмякла. Мне стало трудно дышать, поскольку вся масса оказалась на мне, а весил он прилично. Крупненькая особь попалась! Я немного подвигалась, принимая удобную позу, а потом резким толчком скинула с себя тело, перевернув его на спину.

Заклинание сна, тренировала на питомцах Харлы всю неделю, стараясь проводить испытания втихаря, чтобы ни домовые, ни Визар ничего не заподозрили. Изначально, в мои задумки входило – отловить чужого ухажёра и проделать с ним похожую процедуру. Но мне, можно сказать, повезло, появился свой. Усыпляющей магии для Льюила не пожалела: «пусть пупсик спит до обеда, мне не жалко, а «прелестная кошечка» пока погуляет! Но не могу же я уйти просто так, не оставив сюрприза на память. Нет! Сюрприз обязательно будет!» – мстительно подумала я.

Скоренько скинув с себя простынь, оставшись в походной одежде, вытащила спрятанный под кроватью рюкзак, сняла все украшения со спящего тела, обчистила все карманы, разбросанной по полу, одежды. Там лежал мешочек с монетами и амулет перехода. Денег оказалось предостаточно, вероятно, Льюил решил расплачиваться с Харлой частями, до и после. Расчётливый гад! Но теперь они мои, будем считать, что я их честно заработала, позволив мужчине на себя смотреть, не то, что касаться. Плюс проценты за моральный ущерб, начиная с бала и физический, учитывая свои до сих пор горящие огнём губы. Все добытые предметы полетели в рюкзак.

А теперь перейдём к сюрпризу. Я даже готова была пожертвовать часом времени, чтоб его исполнить, так как это стало делом чести! Перво-наперво, привязала магистра специальной, блокирующей магию верёвкой, которую раздобыла в ангаре, за руки и ноги так, чтобы получилась, а-ля, морская звезда. На самом деле, я не знала уровня его магии, поэтому, на всякий случай, надела ему мантикоровые перчатки, позаимствованные из кабинета Харлы, пока она ужинала, на все конечности, чтобы он ни одним пальцем не смог колдонуть. Звать на помощь, мы ему тоже не дадим, в качестве кляпа применим, его же, дорогой, кожаный ремень с золотой пряжкой.

Теперь пришла очередь заняться «умопомрачительной» грудью. Я с великим удовольствием устроила ему сеанс депиляции, выбрив мешавшие мне волосы станком, который брала с собой из своего мира. Можно, конечно, было бы воспользоваться местными, мягкими кремами, но мне хотелось, чтобы у него, пусть и на время, непременно появилось раздражение на коже, а моя старенькая тупенькая бритва, как раз для этого подходила. Затем достала, подготовленную днём кровь Ситбаха, у которой, если верить рассказам Визара, есть удивительное свойство: никогда не смываться.

Животное, во время процедуры кровопускания, особо не пострадало, я лишь слегка уколола его в районе шеи, а потом быстро и незаметно залечила рану. Всё-таки моё ассистирование у венценосного ветеринара не прошло даром. Написать послание оказалось делом не сложным, а теперь пришёл черед вишенки для моего торта мести: я слезла с кровати, уничтожила все улики, повернулась спиной к магистру и, не глядя на мужчину, сдёрнула, прикрывающую интересные места, простынку. Всё подарочек для Харлы готов и даже подпись имеется!

Стоя к двери лицом, я ещё раз осмотрела комнату, прощаясь с ней, щёлкнула пальцами, выжигая магией, все следы своей жизнедеятельности, по которым меня могли бы выследить: частички кожи, волосы, ногти и прочая мелочь на всей территории болот. После чего, накрыла браслет придуманным чехлом, теперь выходило так, будто у меня на запястье просто лоскут красного бархата.

«Всё, я готова! Надеяться мне больше не на кого, кроме как на себя. Я должна вернуться домой, во что бы то мне ни стало, а значит пора вспомнить совет Дилария и стать-таки сильной духом, решительной и отважной» – дав себе напутствие, я взяла амулет перехода в руки и, чётко представив место, открыла портал.

Пользоваться такими артефактами меня учил Нардан, точнее я сама у него училась. За те одиннадцать месяцев, что мне довелось прожить у них, мы с ним частенько «ходили» за покупками. А последние несколько раз, он позволял мне открывать порталы самостоятельно.

Я очень скучала по Диларию и мальчикам, но вернуться к ним, за помощью, не могла. Они бы мне помогли, сомнений нет, но вмешивать их, было опасно. Страшно представить, что сделает с ними король Клайн, если узнает, что они причастны к моему побегу. Да и искать меня, в первую очередь, будут там. Поэтому задав координаты места, вышла около рынка, на котором мы с Нарданом когда-то скупались. Сейчас в данном месте, как и на всём южном полушарии Элоры, царила ночь, площадь пустовала. Намереваясь воспользоваться моментом, решила исчезнуть для этого мира, чтобы он забыл, какой я была.

Несколько часов спустя, когда солнце уже показало свои лучики из-за горизонта и утренний рынок постепенно начал оживать, из узкого прохода между многоэтажными домами, где пять домов образовывали странный, скрытый от всех закуток, вышел молодой паренёк. На вид ему было не больше шестнадцати лет, невысокого роста, жилистый, каштановые волосы до локтей собраны в низкий хвост, а лёгкий пушок над верхней губой, говорил о том, что не за горами то время, когда придётся взять в руки бритву. За спиной у парня торчала пара клинков хорошего качества и холщовый заплечный мешок, на левом запястье из-под закатанных рукавов просторной серой рубашки, выглядывала багровая повязка.

Никто не знал, откуда он появился и куда шёл, но его лицо, выражало необычайную серьёзность и сосредоточенность.

Глава 7. Пропажа

Ранним утром, Ле-Рой, по привычке, прибыл на тренировку. Кажется, простой человеческой девчонке удалось сделать то, что даже родители не сумели: приучить его к режиму. Уже пятый месяц подряд, молодой эльф вставал ни свет, ни заря, тщательно собирался и отправлялся на болота, во владения Харлы, чтобы работать с человеком. Уму непостижимо! С человеком! Если узнает мать, скандала не избежать!

Изначально, ему подобная авантюра категорически не понравилась. Особенно то, что его ученицей будет девушка, и уж тем более, человек. По-хорошему, ему бы следовало разузнать про клиентку раньше, ещё во дворце, до того, как он отправился на болота, но Клайн не стал распространяться про личность заказчика, а просто сказал, что есть дело и за его учительские услуги хорошо заплатят. Когда же Ле-Рой прибыл в первый раз и увидел, с кем ему предстоит работать, то готов был отказаться от сделки и денег в ту же минуту, но Харла не позволила ему ретироваться сиюминутно, пустив в ход всё своё непревзойдённое умение убеждать. Против неё у молодого эльфа не было шансов, и он сдался. А спустя некоторое время, Ле-Рой даже порадовался этому.

Ранние подъёмы тоже по началу не вдохновляли эльфа. Не то, чтобы он сильно любил спать, но и вставать в такую рань, отвык. Многие клиенты, которых он обучал фехтованию, зачастую просили ставить занятия на послеобеденное время, поэтому Ле-Рой работал допоздна, а по утрам, как правило, отсыпался.

Новая же клиентка выбивалась из правил по всем статьям, чем не раз удивляла эльфа. Совершенно ненормальная, нетипичная человечка! Но такая своеобразная уникальность, привлекала его. Настя являлась жизнерадостной, доброй, иногда даже слишком, сообразительной и очень сильной девушкой. Прежде, ему не доводилось встречать подобную силу у представительниц слабого пола. Помимо этого, девушка спокойно выслушивала замечания, старалась выполнить всё точно, отрабатывала удары до совершенства, никогда не спорила и быстро схватывала. Идеальная ученица! Жаль, что среди других рас, такие, редко встречаются. Чаще всего, заказчиками становились маги, но они – напыщенные самодуры, эльфу тяжело было находить с ними общий язык. Таким образом, то, что изначально казалось каторгой, превратилось в сплошное удовольствие.

Вот, и сейчас Ле-Рой сидел на подоконнике, выделенного для тренировок зала и ждал, когда откроется дверь и ему навстречу выбежит весёлая, счастливая девочка, обнимет его и скажет: «Ну, что, Огонёк, начнём тренировку!». Настя, иногда, его так называла за ярко-красный цвет волос. Поначалу, он пытался сопротивляться придуманному прозвищу, но потом привык. Чудна́я девушка умела даже обидные слова превратить в милые.

Время шло, а Настя не появлялась. Это казалось странным, поскольку она никогда не опаздывала. Ле-Рой начал волноваться, вдруг с ней что-то случилось? А может Харла её задержала? Надо бы разузнать! Молодой эльф решительно кивнул сам себе, легко спрыгнул с подоконника и отправился искать хозяйку дома.

Харла обнаружилась в своём кабинете. Когда вошёл Ле-Рой, она немного удивилась, но потом, кое-что вспомнив, успокоилась и довольно улыбнулась. Парень не стал ходить вокруг да около и спросил сразу:

– Ты случайно не знаешь, где Настя?

Улыбка Харлы стала шире.

– И тебе Доброе утро, Ле-Рой! Конечно, я знаю, где она. – Волшебница немного выдержала паузу, мучая парня догадками и лишь, потом продолжила. – Настя у себя в комнате, вероятно, спит, после очень бурной ночи.

Последнюю фразу она промурлыкала, интонационно подчеркнув слово «очень». Ле-Рой остолбенел. Он не мог поверить своим острым ушам, которые дёрнулись, как только Харла это произнесла.

– Что значит «бурная ночь»? У неё, что … любовник? – удивлённо переспросил эльф.

– Да. Со вчерашнего дня, – гордо заявила Харла. – Я нашла ей прекрасного покровителя. Так что теперь она не совсем свободна. И если тебе чего-то захочется, – она опять сделала многозначительную паузу, игриво глядя на эльфа, тот невольно покраснел. – Придётся записываться в очередь. Ибо бесплатное обслуживание ты уже упустил.

Как ни странно, ничего подобного никогда не приходило молодому эльфу в голову. Настя устраивала его исключительно в качестве ученицы и друга. С ней довольно приятно беседовать, она была умна и находчива, умела дать дельный совет, но свою вторую половину он видел несколько иной: нежной, чуткой, которая будет нуждаться в его надёжном мужском плече. Настя же, создавала впечатление крепкой, самостоятельной, подчас грубоватой девушки, а такие Ле-Роя не очень привлекали физически. Если она и хотела обзавестись личной жизнью, пожалуйста, но не таким же продажным способом!

Молодой эльф вышел от Харлы в дурном настроении, его терзали разные чувства от презрения к Харле за то, что продала девушку какому-то выгодному ей магу, до отвращения к Насте за её предательство, раз она пошла на такой шаг. Ле-Роя мучал ещё один вопрос: добровольно ли она согласилась или Харла как-то её заставила? Если бы волшебница сама об этом не сказала, эльф никогда бы и не подумал, что Настя способна на такое. Она изначально отличалась от других учениц Харлы, казалась более целомудреннее и порядочнее, никогда не строила глазки ни ему, ни Визару, если работала с ним в ангаре, а тут…Продаться за деньги неизвестному магу – это было выше его эльфийского понимания.

Сначала молодой эльф хотел уйти и никогда больше не возвращаться. Обида и разочарование в девушке, которая ему нравилась переполняли его. Ле-Рой уже намеревался воспользоваться амулетом перехода, но тут на минуту задумался. «Нет. Так быть не может! Он не мог в ней ошибиться, он эмпант и отлично чувствует состояние души и тела того, с кем находиться рядом. Она всегда казалась такой искренней и милой».

Ле-Рой закрыл глаза, перед ним возник образ смеющейся девчушки. Иногда ему чудилось, будто произошла какая-то ошибка: она и парные клинки, словно этим двум несовместимым вещам по иронии судьбы пришлось встретиться, хотя изначально, им предназначалось существовать порознь. Воины обычно хмурые, суровые, сосредоточенные, даже женщины, а тут веселая, добродушная девушка. Она совсем не укладывалась в критерии великой воительницы, по крайней мере, внутренне. Внешне совпадения имелись, выносливая и сильная, но в душе абсолютно нет. И он это чувствовал. Та воинственность, во время тренировок, словно маска, чужая, вынужденная.

Зачем Настя здесь и почему взяла клинки в руки? Он никогда её не спрашивал, а она не говорила. Существовал ещё один нюанс, благодаря которому он уважал её: она никогда не теряла голову в его присутствии, в отличие от местных девушек, при чем не только людей, словно нет в нём эльфийской красоты, и он обычный человек. Настя, с самого первого дня, вела себя достойно и сдержанно, ценила его, как преподавателя и всегда считалась с ним.

Ле-Рой, так и не нажав на амулет, спрятал его в карман, решив дождаться момента, когда появится Настя и он сможет лично с ней поговорить и узнать, как она согласилась встать на скользкий путь? Понурый и озадаченный он побрёл в ангар. «Может Визар уже прибыл для осмотра своих любимых зверушек? Интересно, а он в курсе, что у Насти теперь покровитель?»

Остаток дня прошёл спокойно. Из спальни Насти никто не выходил, и никто не входил. За всем тщательным образом следили другие ученицы Харлы. Лика, Эфра и Теута частенько прохаживались возле комнаты человечки, словно невзначай, хотя до недавнего времени, сравнительно редко бывали в правом крыле. Девушки, слышав приглушённые стоны из недр комнаты, долго перешёптывались между собой о чрезмерной любвиспособности Настиного ухажёра. А, возможно, даже завидовали ей.

Всё оставшееся до вечера время, Ле-Рой провёл в ангаре, помогая Визару и, попутно, беседуя с ним. Как оказалось, принц тоже ничего не знал о причудливой выходке своей помощницы и также, как и эльф, был чрезвычайно удивлен и разочарован её поступком. Ведь Настя и для него представляла собой воплощение чистоты и доброты.

И вот, когда с делами в ангаре было покончено, Визар собирался уходить, но Ле-Рой задержал его, попросив составить ему компанию и узнать ответ. Они вместе направились в терем. Харла стояла в холле и с царственным видом посвящала одну из девушек в завтрашние планы. Заметив мужчин, хозяйка замолчала и гордо посмотрела на них с легкой полуулыбкой, а девушка, кокетливо опустила глазки.

– Вы что-то хотели, молодые маги? – величественно спросила Харла.

– Да. Мы пришли к Насте. Она уже освободилась? – поинтересовался Ле-Рой.

– Что сразу вдвоём? – игриво подмигнув, осведомилась хозяйка.

– Харла, оставь свои намёки. Мы просто поговорить. Если ты сомневаешься в наших благих намерениях, то можешь присутствовать при разговоре, – вступил в полемику Визар.

– Да, нет. Я не сомневаюсь. Идите, она ещё в комнате, – небрежно махнув рукой мужчинам и потеряв к ним интерес, проговорила Харла.

– То есть, как в комнате? Она что, так и не вышла? – взволнованно спросил Ле-Рой.

– Нет. Никто не выходил, – спокойно ответила Харла.

– И, по-твоему, это нормально? – вновь спросил эльф. – Почти сутки заниматься любовью, без перерыва даже на обед? Что же это за любовник такой?

Харла, на мгновение, задумалась. Её лицо сделалось серьёзным, улыбка исчезла, а аккуратные брови сместились к переносице. Спустя ещё секунду, все присутствующие тревожно переглянулись и стремительно бросились в правое крыло терема к комнате девушки. Мысли в их головах бродили разные, но все сводились к тому, что ничего хорошего ждать не следует.

Вся публика одновременно подошла к Настиной двери и прислушалась. В комнате царила тишина, лишь изредка раздавались едва различимые, уставшие стоны. Эльф сжал руки в кулаки, воображение рисовало неприличные картинки с участием его ученицы в главной роли. Он взял себя в руки, поскольку был не один. Лицо Харлы стало ещё более озабоченным. Эфра порозовела и похотливо улыбнулась. Визар же выглядел серьёзнее обычного. Ему тоже не нравилось то, что он слышит.

– Кого ты там ей подсунула, Харла? Что за неугомонный монстр? Может он её уже до смерти…. – начал было эльф, но Визар его прервал.

– Успокойся, Ле-Рой. Это не женские стоны, а мужские.

Все снова переглянулись. Эфра покраснела ещё больше. Становилось интереснее. Визар присел и внимательно осмотрел замочную скважину.

– Замок надёжный. Тот, кто закрывал дверь явно высший маг. И, – он сделал паузу, получше прощупывая чужую магию, – открыть дверь может только он.

Визар встал. Харла подошла к двери, проверила замок и утвердительно кивнула, соглашаясь с выводами мужчины.

– Позови его. Пусть открывает, – гневно заявил Ле-Рой.

Его огненного цвета волосы, казалось, стали ярче и вот-вот вспыхнут настоящим пламенем.

– Магистр Льюил, вы там? – Харла постучала открытой ладошкой по двери.

Из глубины комнаты раздалось невнятное мычание.

– Ты что ей этого прохвоста и лицемера подсунула? – начал было вновь возмущаться эльф, но Визар снова остановил его.

– Попроси его открыть дверь, – обратился он к волшебнице, отгораживая Ле-Роя от Харлы.

Женщина кивнула.

– Магистр Льюил откройте дверь.

Мычание усилилось, но дверь не открывалась. Прошло пару минут, но ничего не происходило.

– Раз он не открывает сам, будем вышибать! – твердо сказал Ле-Рой.

Харле очень не хотелось, чтобы молодые маги учиняли беспорядки в её доме, но ей пришлось смириться. На шум сбежались остальные домочадцы: две девушки и домовые, которые с интересом выглядывали из-за угла.

По прошествии нескольких минут, благодаря общим усилиям трёх волшебников, дверь, не выдержав магического напора, разлетелась в щепки по всей комнате, а также частично засорив коридор. В Настину спальню ворвалась целая толпа народа. Где-то с секунду в комнате стояла гробовая тишина, топом дикий смех Визара сотряс комнату от пола до потолка, а ещё через мгновение к нему присоединился Ле-Рой.

На кровати в совершенно обнажённом виде, привязанный за руки и ноги в форме звезды лежал магистр магии. С конечностей в произвольной форме свисали мантикоровые перчатки, которые были надеты не до конца и особенно оригинально смотрелись на ногах. Во рту, в качестве кляпа, имелся кожаный ремень с золотой пряжкой. На выбритой в форме сердечка груди, ярко-красным цветом красовалась чёткая надпись: «Ну, возьмите меня!».

Девушки смущённо потупили взгляд, покраснели и потихоньку захихикали в нежные ладошки. Харла на какой-то момент тоже не удержалась и прыснула, прикрыв чувственный рот рукой, чтобы не обидеть клиента своим смехом. Но потом осознание случившегося поразило её словно молнией, и она побледнела, смех как рукой сняло.

Магистр Льюил же был красный, как рак. Создавалось впечатление, что ещё чуть-чуть и он сгорит, причём не от стыда, поскольку его тело выглядело идеально, такое не стыдно показать даже мужчинам, а от гнева. Да, он пылал от неистовой ярости.

Харла первая пришла в себя и подбежала к кровати, чтобы развязать магистра. Как только мужчина оказался на свободе, он схватил свою одежду и ринулся в ванную. Видать терпел нужду очень долго и только его высокородное положение, и гордость не позволяли ему сделать дела в кровати.

Когда он, уже одетый, вылетел из купальни, то возмущённо прошипел Харле прямо в лицо, бестактно тыкая пальцем:

– Знаешь, что, Харла? Иди ты, вместе со своей девицей …! Ноги моей больше в твоем доме не будет! Договору конец!

Льюил полез было в карман за амулетом, но того не оказалось. Потом он стал проверять остальные карманы, лихорадочно похлопывая по ним, пока не понял, что они пусты. Все, находящиеся в комнате, наблюдали за его действиями с великим интересом, наслаждаясь представлением.

– Да, она ещё и воровка! Вернёшь мне всё до последней монеты! Нет, ты даже заплатишь мне ещё сверху! – яростно продолжал шипеть магистр, – Я этого так просто не оставлю. Завтра же пойду к королю, и обо всём доложу!

– Успокойся Льюил. Я верну тебе затраты и доплачу. Не стоит идти к Клайну. Я думаю, мы можем сами всё уладить, – пересохшими губами произнесла Харла.

– Нет, Харла, мне мало денег. Я хочу, чтобы король разделался с тобой по всем статьям, чтобы ты умоляла его и меня о пощаде. Ясно тебе?

– Ты ошибаешься Льюил. Если ты пойдёшь, то дело закончится плохо для нас обоих.

– Нет. Это ты ошибаешься, старая ведьма! Не для нас, а для тебя!

Харла сделала шаг к нему, пытаясь заглянуть в его разгневанное лицо и призвать разум.

– Не будь дураком, Льюил! Ты не представляешь, насколько она важна! Король не должен знать, что она сбежала. Он никому этого не простит.

– Чушь! Она обычная, глупая потаскушка. И как только я её найду, она мне за всё заплатит. Я получу то, что хочу и сколько хочу! И знаешь, что, Харла, я отымею её совершенно бесплатно!

Льюил стоял очень близко к невысокой женщине и угрожающе размахивал руками. Ей за малым удавалось избегать удара.

Как только последнее слово Льюила прозвучало в комнате, терпение Ле-Роя лопнуло, и он быстро подошел к магистру, схватив его за грудки.

– Если тронешь девчонку, хоть пальцем – ты труп.

В воздухе запахло хорошим мордобоем и не факт, что с благополучным исходом, так как магистр был далеко не хилым и сдачу давать умел. Положение спас Визар. Он спокойно подошёл к двум сцепившимся мужчинам и развёл их в разные стороны.

– Так. Успокоились! Здесь дамы, попрошу уважения! Никто никого сейчас трогать не будет! —чётко и уверенно произнёс он, поворачивая голову то к, гневно шипящему, Ле-Рою, то к, брызжущему ядовитой слюной, Льюилу. Потом посмотрел на хозяйку дома, – Харла, ты же видишь, клиент безнадёжен, открой ему портал и пусть проваливает восвояси.

Дважды просить не пришлось. Волшебница лёгким взмахом открыла переход. Льюил гордо расправил плечи, поправил воротник богатой рубашки, высоко задрал свой породистый нос, последний раз презрительно оглядел собравшуюся толпу и шагнул в воронку. По истечении нескольких секунд, контуры перехода погасли, в комнате стало тихо и, если не считать зевак, пусто.

Первой тишину нарушила Харла:

– Девочки, концерт окончен. Идите к себе!

Девушки послушно повернулись и вышли из комнаты. Домовые сделали вид, что их вовсе тут и не было.

– Мальчики, пойдёмте со мной. Есть разговор! – серьёзно обратилась она к мужчинам, и, не глядя на них, направилась в сторону кабинета.

Когда все трое вошли в помещение, волшебница выставила защиту от прослушивания. На этот раз, она не села в своё любимое, обтянутое дорогой тканью кресло, а неспешно ходила от одной части комнаты в другую, тщательно обдумывая то, что собирается сказать. Прежде, за столько лет своей жизни, ей не доводилось тратить столько времени на подбор слов, она делала это автоматически, до сегодняшнего вечера.

– Дело довольно серьёзное! – наконец произнесла она, глядя на высоких красивых мужчин перед собой. – Я бы хотела попросить вас ничего пока не говорить королю. Чем позже он узнает о пропаже, тем лучше.

– Ты сказала, что она «очень важна», почему? – непонимающе спросил Ле-Рой.

– У неё камни Айвель. Они признали её хозяйкой не просто так. Я не могу сказать, чем это закончится, возможно, она погибнет, как и многие другие до неё, а, возможно, она станет единственной, кто дойдёт до конца. Что до меня, то я бы предпочла второй вариант, но всё будет зависеть только от неё и немного от нас. На данный момент, мы должны сохранить случившееся в секрете, чем позже король прознает о побеге, тем дальше она уйдет. Если Льюил не проговориться, то в течении двух месяцев я постараюсь молчать о том, что произошло и вам советую. Особенно тебе, Визар, ради матери!

Принц внимательно посмотрел в мудрые, усталые глаза Харлы и согласно кивнул.

– Спасибо! Ты можешь идти.

Визар снова кивнул, попрощался со всеми и, открыв портал, отправился домой, во дворец.

В кабинете остались только Харла и эльф. Она подошла к своему письменному столу, вытащила маленькую шкатулочку и конверт. Удивительно быстро написав что-то на небольшом листе бумаги, вложила его в бумажный пакетик, а также поместила туда маленький, серебряный ключик и запечатала конверт: сначала сургучом, а потом магией, чтобы никто, кроме адресата не смог вскрыть послание.

– Теперь с тобой Ле-Рой, – спокойно сказала она с теплотой, глядя на мужчину, – Я думаю, что придёт время и Клайн пошлёт тебя отыскать Настю. Не отказывайся, ей непременно понадобиться твоя помощь. А когда ты её найдешь, то передай ей это, лично в руки.

Ле-Рой несмело взял конверт, покрутил его в руках и спрятал в нагрудный карман. Харла заметила некоторое сомнение в движениях эльфа и спросила:

– У тебя есть вопросы?

– Да. С чего ты взяла, что я найду её?

Харла улыбнулась.

– Потому что от судьбы не уйдёшь!

Туманную фразу Харлы, эльф решил разгадать потом, а пока что, попрощался с хозяйкой и покинул терем. Как только Ле-Рой очутился у себя, он устало опустился на кровать, положил руки за голову и закрыл глаза. Невольная улыбка коснулась его красивых губ, при вспоминании того, в каком состоянии они нашли мерзавца Льюила. Что ни говори, а Настя здорово его уделала, не стоило в ней сомневаться!

Когда Ле-Рой снова открыл свои шафранового цвета глаза, за окном уже рассвело. Необходимость вставать, с исчезновением ученицы, пропала и он остался в кровати, досматривать какой-то непонятный сон. Следующая тренировка с очередным клиентом была назначена на послеобеденное время, так что первая половина дня выходила совершенно свободной. Но долго валяться в кровати и бездельничать ему не дали, меньше, чем через час, раздался громкий стук в дверь. Нарушителем эльфийского покоя оказался один из королевских стражников. Едва Ле-Рой открыл ему дверь, как тот отчётливо произнёс доверенную ему фразу:

– Король Клайн ждёт тебя через десять минут в тронном зале.

Затем посыльный резко развернулся и ушёл, по-военному чеканя шаг.

Так быстро эльф уже давно не собирался. Он, словно ветер носился по комнате, в поисках подходящей одежды и прочих бытовых мелочей. Но, как полагается образцовому подчинённому, ровно через десять минут Ле-Рой, со свежим и бодрым видом, стоял у дверей в тронный зал. Войдя в помещение, он подметил, что все герои вчерашнего представления уже на месте: обиженный Льюил, встревоженная Харла, серьёзный Визар, невдалеке стоял ещё приглашённый начальник стражи, грозный Бинуа́р и бывший хранитель королевских артефактов, а нынче главный советник его Величества – Валеон.

Король Клайн царственно сидел на троне, сложив длинные холёные пальцы домиком, при этом, его локти покоились на широких подлокотниках кресла. Со своего мягкого, наблюдательного пункта он пристально рассматривал собравшихся.

– Я полагаю, все теперь в сборе, магистр Льюил, можете начинать. О чём вы хотели мне доложить? – зычный голос короля отражался от стен почти пустого просторного помещения, усиливая громкость его слов в несколько раз.

– Да, Ваша светлость, – с жаром произнёс Льюил.

Ле-Рой инстинктивно сжал кулаки, чтобы врезать по отвратительной морде при случае, отчасти сожалея, что Визар не дал ему сделать этого ещё вчера. Трое из присутствующих уже знали и прекрасно понимали о чём пойдёт речь, но упрямо молчали.

– Я требую наказать эту женщину, по всей возможной строгости, – потерпевший неучтиво ткнул пальцем в сторону, и без того, бледной волшебницы.

Король проследил за конечностью магистра и внимательно посмотрел на Харлу.

– И за что, по-вашему, я должен её наказать? – спокойно, даже лениво, спросил Клайн.

Магистр Льюил выпрямился, заложил руки за спину и высокомерно заявил:

– За невыполнение условий договора. Мы подписали соглашение, что я становлюсь покровителем одной из её учениц и даже внёс половину уговоренной суммы, но вместо обещанных мне услуг, меня нагло опозорили. Я не намерен терпеть подобного! Я до сих пор не могу смыть ту дрянь, которой сделана пакостная надпись.

Ле-Рой и Визар не смогли сдержать улыбок и лишь Харла, по-прежнему, оставалась серьёзной.

– Какую надпись? – поинтересовался Клайн, не совсем понимая, о чём идёт речь.

Магистр Льюил слегка смутился, но, твёрдо решив довести дело до конца, и уничтожить Харлу совместно с человечкой, вновь овладел собой. Наказание для презренных женщин должно быть, как можно суровее, а значит следует предъявлять все доказательства грязных издевательств на суд правителя.

Льюил расстегнул дорогой камзол, выправил рубашку и поднял её вверх до шеи. Окружающие увидели выбритую в форме сердца плешь с мелкими порезами от лезвия и сыпью, внутри которой отчётливо виднелась тёмно-красная, напоминающая по цвету свернувшуюся кровь, надпись: «Ну, возьмите меня!».

Оглушительный, раскатистый смех короля заставил всех присутствующих вздрогнуть и удивлённо посмотреть в сторону трона. Правитель хохотал от души. Его непринуждённый, заливистый смех волной прокатился по тронному залу, а секунду спустя Бинуа́р и Валеон присоединились к нему, но они смеялись чуть более сдержанно.

Визар выглядел изумлённым больше остальных: за всю тысячелетнюю жизнь и правление короля он ни разу не слышал, чтобы отец так искренне смеялся. Может и случалось нечто подобное, но очень-очень давно. Так давно, что сейчас это кажется сном. Именно тогда, когда была жива мама, когда они были счастливы, когда отец был другим, когда…. От этих мыслей Визар почувствовал тепло, где-то глубоко внутри себя, а следом за ним накатила грусть. На протяжении многих сотен лет, он запрещал себе думать о матери, помня, как тяжело далась ему её смерть. Но сейчас, он уже взрослый, сознательный мужчина, а те детские страхи и печальные воспоминания остались в далёком прошлом, почему бы не вспомнить о ней, ведь он так её любил. И отец любил, когда-то. Да, именно тогда он так смеялся в последний раз, с мамой. Как же это было давно!

– Не могу поверить. Это что, кровь ситбаха? Умно, очень умно! – и король вновь согнулся пополам от смеха. – Боюсь теперь магистр Льюил, чтобы смыть надпись вам предстоит искупаться в озере Истины, других вариантов нет, – сквозь смех произнёс Клайн.

Когда-то озеро, находящееся в Древнем лесу, славилось волшебным свойством – снимать любое заклятие и магические воздействие, насланное против воли мага. Но так было раньше. Теперь же, тысячу лет к нему никто не подходит из-за загадочного тумана, который забирает жизнь любого, кто посмеет приблизиться к спасительным водам. Очевидно, король забыл о столь значимой детали.

Льюил совершенно не разделял веселья короля, он нервно опустил рубашку, с оскорблённым видом заправил её и более суровым тоном продолжил:

– Это ещё не всё! Они меня раздели, привязали к кровати, блокирующей магию верёвкой и закрыли мне рот моим же кожаным ремнём. И так я пролежал почти сутки! Вот, эти двое, свидетели! – теперь палец магистра переместился в сторону эльфа и принца.

Ле-Рой снова начал закипать, он терпеть не мог, когда в него тыкают пальцем.

Король опять прыснул, вероятно, представляя всю картину целиком, совершенно игнорируя сына и эльфа.

– Простите, Ваше Величество, но мне было совершенно не до смеха, меня унизили. И я требую возмездия!

– Занятная история! Давненько я так не смеялся, – с улыбкой произнёс Клайн. – Вот только я никак не пойму, за что мне следует наказать Харлу? Разве это она тебя связала?

– Нет. Не она, – признался Льюил.

– Ну, тогда, причём здесь Харла? Может у вас с этой девочкой развлечения такие. В договоре, что сказано? Что заказчик имеет право за уговоренную плату получить определённый спектр услуг, в соответствии с желаниями, не так ли? Мало ли, какие у тебя там желания, может ты любишь что-то нетрадиционное? – Король вновь улыбнулся.

– Да, но я не получил желаемого. Она просто меня усыпила, а потом ещё и обокрала – этого точно в договоре нет.

– Обокрала? – Улыбка Клайна исчезла в одно мгновение, как будто её стёрли с лица. Последняя фраза его явно заинтересовала. – И что она взяла?

–Всё: деньги, амулет, украшения. Полностью выпотрошила все мои карманы.

В зале повисла напряжённая тишина. Недавняя весёлость мгновенно улетучилась. Харла, Ле-Рой и Визар подобрались в ожидании катастрофы. Король задумался, кажется он начал что-то подозревать. Харла побледнела ещё сильнее. Она ждала последнего, рокового вопроса, после которого должно случиться нечто страшное. И король её не разочаровал. Он немного наклонился вперёд и немигающим взглядом уставился на магистра.

– И, – пауза. – Кто же эта, – ещё пауза. – Девушка?

– Новая воспитанница Харлы, Настя, разумеется – не задумываясь выпалил Льюил.

Харла прикрыла глаза, став абсолютно белой. Накрашенные яркой помадой губы, отчётливо контрастировали с её новым цветом лица, подобно вишне на снегу. Льюил продолжал уверенно стоять, гордо выпятив грудь. Он настолько был увлечён собой и своей проблемой, что совершенно не заметил, как глаза короля изменили цвет, став из привычного, кобальтового, полуночно – синими, а выражение лица сделалось хищным.

Клайн медленно поднялся с трона, не сводя с магистра глаз. Потом его словно включили, и он молниеносно преодолел разделявшую их дистанцию, остановившись в нескольких метрах от Льюила.

– Значит, ты упустил её? – холодно спросил Клайн.

Льюил нервно сглотнул, кажется, до него только сейчас начало доходить, что что-то не так, поэтому он просто молча кивнул.

– И, ты, наверняка, вернувшись домой, отследил, куда она отправилась и теперь знаешь, где она?

Глаза магистра быстро забегали. Он даже и не думал лично разыскивать девчонку, надеясь, что король сам её найдёт и отдаст ему для восстановления справедливости.

– Честно говоря, Ваше Величество, я об этом не подумал, – несмело начал магистр и под колючим взглядом короля понемногу начал сдуваться. – Она, всего лишь, глупая человечка, но я….

Льюил не успел договорить фразу до конца, король резко вскинул, слегка согнутую в локте, правую руку вперёд и стал сжимать пальцы. Магистр начал задыхаться, схватившись за горло. Он пытался снять невидимые магические путы, которые стягивал правитель на его шее.

– Глупая? – зашипел Клайн сквозь зубы, в тёмно-синих, уже почти чёрных, глазах сверкали молнии. – Разве глупая человечка додумалась бы усыпить и обокрасть именитого высшего мага таким образом?

Магистр испуганно и умоляюще смотрел на короля, но убийца не ведал жалости, иначе он не смог бы столько лет удерживать власть. Клайн лишь ещё сильнее стянул нити и пару секунд спустя, глаза Льюила закатились, а тело безжизненно обмякло. Король встряхнул рукой, убирая магию и бездыханное тело рухнуло около его ног.

– Валеон, – стоя к советнику спиной и глядя перед собой в даль зала, холодно произнёс король, – найди для университета нового магистра магии, думаю, Атле́й подойдёт. Если будут спрашивать насчёт бывшего магистра, скажи, что я его уволил.

Советник молча кивнул и исчез в открывшемся портале, выполнять очередное поручение короля.

Клайн плавно повернулся к Харле. Она стойко выдержала его взгляд, хотя было видно, что сохранять силу духа ей удаётся с невероятным трудом.

– Как ты объяснишь сей инцидент, дорогая Харла? – глядя ей в глаза, спросил король.

– Я, – начала волшебница пересохшими губами, – всего лишь выполняла условия нашего с вами договора. После бала поступила заявка от одного весьма платёжеспособного клиента, которому сложно было отказать, уж очень он настаивал. Часть финансов идёт в казну, и вы это знаете, достопочтенный король. У нас с вами давно действует подобный альянс. Кто же знал, что Льюил окажется таким профаном и упустит свою игрушку? Этого предвидеть я не могла.

– Неужели, – с холодной улыбкой произнёс король. – Сдаётся мне, что ты многое можешь предвидеть и сейчас, в очередной раз, просто пытаешься выкрутиться. Разве Валеон отправил её к тебе, что бы ты нашла ей самца? Мне казалось, уговор был иного характера: исследовать её связь с камнями и подготовить к ритуалу разрыва, не так ли, Харла?

– Так, – едва слышно произнесла волшебница.

– Тогда с чего такая инициатива? – он сделал шаг в сторону мертвенно бледной женщины, – Я доверил её тебе, а значит ты за неё в ответе и за мои камни тоже. Что будем делать, Харла? – глаза короля вновь начали темнеть, а на виске запульсировала вена.

Но тут перед Клайном возник Визар и твердо ему сказал:

– Хватит смертей на сегодня, отец. Успокойся! – Две пары синих, с разными оттенками, глаз встретились. – У тебя отличные воины, неужели они не смогут отыскать одну девушку в чужом ей мире?

Король внимательно посмотрел на сына, который смело и уверенно стоял перед ним, закрывая собой волшебницу. Клайн отступил. Затем, склонив голову набок, чтобы Харла могла лучше видеть его глаза, сурово проговорил:

– Молись, Харла, чтобы мои бойцы нашли её. Иначе, ещё одна жрица отправится вслед за подругами.

Король махнул рукой, давая ей понять, что она может убираться на свои болота. Едва заметная вспышка и в зале осталось четверо мужчин.

– Бинуа́р, избавься от трупа. Всё его имущество переходит в королевскую казну. Распорядись.

Вскоре исчез и главный военачальник, прихватив с собой тело бывшего магистра. Король вернулся на свой трон, поместив руки на подлокотники и посмотрел на оставшихся парней.

– Ле-Рой, – внезапно сказал Клайн, и эльф вздрогнул от неожиданности, – ты, кажется, был учителем человечки, а значит должен знать её повадки и, что немаловажно, она тебе доверяет, – король сделал паузу. – Я отстраняю тебя от тренировок с другими клиентами. Возьми, что нужно и отправляйся на поиски девчонки. Как найдёшь дай мне знать. За цену можешь не переживать, дам всё, что захочешь: титул, деньги, главное найди её. И, – он подался вперёд, пронизывая эльфа недобрым взглядом. – Не вздумай предать меня!

Молодой эльф застыл статуей, всё внутри него похолодело, уж очень ему не хотелось быть задушенным магической верёвкой, и он согласно кивнул.

– Тогда свободен! – Клайн откинулся назад в кресле и закинул ногу на ногу.

Эльф поклонился и вышел из зала, оставив отца и сына наедине.

Король задумчиво потёр подбородок ладонью правой руки и внимательно взглянул на Визара.

– Что ты ей ещё рассказал, помимо свойств крови ситбаха?

– Много чего, – честно признался молодой принц. – Настя – хорошая девушка!

– Только не говори, что влюблён.

– Нет. Но и в обиду я тебе её не дам.

Клайн устало опустил руку и с тяжким вздохом произнёс:

– Знаешь, Визар, не будь ты моим сыном, я бы уже давно стёр тебя в порошок.

– Знаю, – прозвучал спокойный ответ.

– Ладно, оставь меня. Мне надо подумать.

Визар удалился, предоставив королю побыть наедине с самим собой в огромном тронном зале.

Древний лес. Болота. Поместье Харлы.

После утренних событий Харла вернулась к себе в кабинет в чрезвычайно взволнованном состоянии. Сколько раз Клайн пытался добраться до неё, грозясь уничтожить, но её природное чутье на опасность позволяло вовремя залечь на дно, дожидаясь благополучного момента для нового появления, а также хорошо подвешенный язык и коммерческая жилка до сих пор выручали. Она умудрялась выкручиваться, находясь на волоске от смерти, сегодня же ей вряд ли бы это удалось, если бы не Визар. Харла была безмерно благодарна юноше за то, что он догадался своевременно остановить отца. Волшебница прекрасно знала, какую угрозу представляет собой взбешённый правитель. И, пожалуй, он являлся единственным существом, которого она боялась больше всего на свете.

Как только выяснилось, что королева Айвель оставила странные камни, которые никому не подчинялись, но хранили в себе невероятную мощь, а через несколько столетий необъяснимым образом очутились в руках одной из девушек – магов, Клайн начал подозревать неладное. Он слишком хорошо знал свою жену и понимал, что нельзя пускать всё на самотёк. Девушка, будучи совсем юной, начинающей волшебницей сама не до конца осознавала, почему камни так её слушаются и что надо с ними делать, поэтому она нашлась довольно быстро. С этих пор начались эксперименты, которые король всегда любил. Он и его помощники пытались изучить связь камней с девушкой, а впоследствии разлучить их, но попытка закончилась печально.

После смерти первой подопытной и нулевых результатов исследований, король был в ярости. Он чувствовал, что есть какая-то загадка, но в чём она заключается понять не мог, и это его бесконечно злило. Тогда Клайн решил, что, вероятно, жрицы храма Золотого Дракона посвящены в странную тайну, ведь они являлись правой рукой королевы, а значит она могла рассказать им секрет.

Начались тёмные времена для жриц. Их распустили, приказав запечатать вход в храм. Затем начали отлавливать по одной и пытать, но и подобные действия результатов не приносили. Девушки ничего не ведали и просто умирали, так и не покинув стен темницы. Из шестерых служительниц храма осталось только двое: она и Нара. Когда-то все девушки были связаны между собой, словно части единого целого, если с одной что-то случалось, остальные это знали, а если умирала, то другие переносили потерю довольно болезненно. Таким образом, Харла чувствовала, что Нара ещё жива и где-то скрывается, также, как и она.

Как только погибла первая жрица, Харла, предвосхищая события, немедленно собрала все свои прожитки и заблаговременно укрылась на болотах. И как оказалось, правильно сделала. Поскольку по неизвестной миру причине, лес начал меняться, и король не смел подходить к нему даже на метр. Она первая заметила такую странность и твёрдо решила обосноваться здесь. Как выживала Нара, одному Создателю известно, но побегать ей пришлось изрядно, в этом Харла не сомневалась.

По истечении нескольких веков, когда поиски последних двух жриц сошли на нет, Харла появилась вновь и заключила некоторую договорённость с королём: она не вмешивается в его дела, скромно живёт на болотах, занимается своими, а взамен, он её не трогает. Чтобы это всё не выглядело пустыми словами, хитроумная волшебница перечисляла в казну некоторую сумму, процент от сделок по различным соглашениям: продажа древних тварей и их частей для зелий, артефактов и прочих нужд, немного позже занялась обучением юных девушек магии, плативших за проживание и её профессиональные услуги, а ещё через непродолжительный период, начала искать им престижных покровителей, за что тоже получала приличные деньги, которые так же частично шли в капитал короля. Данная деятельность помогла, на время, загасить натиски со стороны Клайна, давая возможность жить спокойно.

Периодически до неё долетали слухи, что камни пропадают и оказываются у разных девушек, но не проходило и полутора лет, как высший свет сплетничал по поводу смерти очередной владелицы необычных предметов. Харла только слушала, не пытаясь ничего предполагать или как-то помогать, если вдруг кто-то из девушек появлялся на горизонте. Она выполняла договор с королём о невмешательстве. Полагая, что камни – его дело и дело его жены. Харла, итак, потеряла своих подруг из-за проклятых окатышей.

Подобная тактика позволила волшебнице продержаться в тени более тысячи лет, ровно до того момента, пока Валеон не притащил в её дом очередную дурнушку с камнями Айвель. Так ей представлялось вначале. Но после проведённой диагностики и, узнав гостью получше, стало ясно, их связь не такая, как у других, более крепкая, а сама девушка далеко не дура.

Харла, в который раз, всеми силами попыталась уйти от ответственности, сохраняя политику невмешательства. Бывшая жрица отчётливо осознавала, что стоит ей лишь немного помочь Насте и её шикарной жизни придёт конец. Она жутко боялась Клайна, но при этом отчётливо осознавала, что поступает неправильно, хотя бы тогда, когда игнорировала других временных хозяек загадочных камней. Возможно, если бы она помогла им хоть в чём-то, то всё бы уже было по-другому. И вот судьба предоставила ей новый случай, новый шанс попробовать что-то изменить в своей и чужой жизни к лучшему, но Харла, опять трусливо спряталась за маской равнодушия.

По прошествии нескольких месяцев, волшебница поймала себя на мысли, что завидует обычной, добродушной, жизнерадостной человечке. Она живёт уже почти две тысячи лет и Настя, супротив неё, своего рода, бабочка-однодневка, но Харлу не переставало поражать, как девочка умудряется радоваться простым вещам и мелочам каждый день, сколько в ней надежды и любви. Она отчасти напоминала жрице её саму, очень много лет назад, когда та ещё служила в храме. Вот только, у этой девочки всё ещё было впереди в то время, как у неё самой всё уже клонилось к закату. Это печалило и раздражало волшебницу.

Наверное, именно поэтому, из многих кандидатов в покровители для Насти, она выбрала самовлюблённого мерзавца, Льюила. Жрица прекрасно знала, что он из себя представляет и всё равно не постеснялась столкать их. Харла в тайне надеялась сломать человечку, наглядно продемонстрировать ей, что жизнь не сахар и далеко не всегда получается быть с тем, с кем хочется.

В своё время, будучи ещё юной девушкой, она опрометчиво влюбилась в одного могущественного мага, но её чувство не вызвало отклика в душе юноши и девичье сердце навеки осталось разбитым. Сначала Харла сильно страдала, а потом, некоторое время спустя, перестала сожалеть и начала жить здесь и сейчас, купаясь во внимании других мужчин, которые задаривали её роскошными сувенирами или хорошо платили за подаренные им ласки. Странное чувство «любовь» отошла на второй план, а потом и вовсе забылось. Если мужчина проявляет внимание и доставляет удовольствие, пусть даже всего лишь раз, то это перестало считаться аморальным. К таким реалиям, она и старалась готовить своих учениц: любви нет, есть только выгода и холодный расчёт.

За столько лет своей коммерческой деятельности, Харла прекрасно знала рынок и спрос. Девушка с такими формами, как у Насти, на данный момент, пользовались широким успехом, поэтому наставница собиралась неплохо на ней подзаработать в оставшиеся два месяца, ведь участь девушки уже предрешена. Харла знала, что ей не выжить при ритуале разделения. Человечка погибнет, как только окажется во власти Клайна, так почему бы не навариться, пока есть возможность. Внезапное приглашение короля на торжество, оказалось выгодным и значительно облегчило ей задачу в достижении цели. Волшебница уже даже знала кому её можно предложить, что она и сделала, познакомив Настю на балу с Льюилом.

Но Харла просчиталась. Простая человечка умудрилась переиграть её и сотворить невозможное: сбежать с болот, без чьей-либо помощи, тем самым, изрядно подставив наставницу под удар. А с какой филигранностью она это сделала! Уму не постижимо! Волшебница невольно прониклась к девушке уважением. Подобный поступок, словно открыл бывшей жрице глаза, заставив по-другому взглянуть на человечку, и вспомнить другое забытое чувство под названием «стыд». Да, Харле стало стыдно, за всё: корыстные мысли относительно девушки, свою слабость, плохие уроки магии, поскольку она давала ей только минимум, в то время как, могла научить большему и лучшему. Обычная, чужеземная человечка оказалась смелее, сильнее и умнее старой жрицы. Теперь девушка ушла и остаётся только наедятся, что удача будет и дальше ей сопутствовать.

Харла печально улыбнулась своим мыслям. Чувство вины терзало её потемневшую за сотни лет душу: «пришло время исправить ошибки и внести свою запоздалую лепту в судьбу девушки. Хватит оставаться в стороне!».

Волшебница не сомневалась, что Настя обижена на неё за выходку с покровителем, и вряд ли примет её помощь в открытую, а значит придётся действовать тайком. Серебряный ключик от важной шкатулки, Харла уже отдала в надёжные руки, теперь следовало позаботиться о том, чтобы эта вещь была найдена.

Хозяйка поместья хлопнула два раза в ладоши и в комнате появился один из домовых.

– Дауд, закупите все необходимые продукты и вещи на длительный срок. Завтра утром я закрою все порталы и отменю действия амулетов. Попасть к нам можно будет только через лес. Но даже в этом случае, в дом никто не попадёт, я скрою его магией, – уверенно проговорила волшебница.

– Мы будем изолированы? Как тогда, после смерти королевы?

– Да. И будем надеяться, что это не растянется на очередную тысячу лет. Следи за девочками. Ты в ответе за них. Я предупрежу их, но всё может быть…. Мне нужно уйти ненадолго, есть дела, а когда вернусь запечатаю пути.

Дауд кивнул и исчез.

Вечер того же дня. Подворье Дилария.

Обычный трудовой день подходил к концу. Солнце ещё не успело сесть за горизонт, но было уже не таким жарким и ярким, как час назад.

Дила́рий собирал высохшее сено в стог. Нардан уже вернулся из университета и пытался сделать домашнее задание не смотря на шум, который, создавали двое неугомонных друзей, в лице Адрина и Элджи. Благодаря найденным амулетам перехода, ребята могли возвращаться домой в любое время. Скромный, тихий Виеран, давно привыкший к громким звукам, научился абстрагироваться и сейчас старательно отрабатывал новое заклинание, с помощью которого можно было писать на расстоянии. Он стоял возле окна и сосредоточенно смотрел на стол, стоящий в другом конце комнаты. Внезапно перо, лежавшее возле тетради, взмыло вверх и что-то начертало на пустой странице. Эльф подошёл к столу, посмотрел на надпись и довольно улыбнулся. Подобному фокусу Виерана научил некромант. Он иногда подкидывал ушастому умнику интересные заклинания, которые проходил в университете, конечно, если, они не касались некромантии. Такие сведения Нардан держал в строгом секрете.

Оборотень почти закончил полевые работы, но внезапно заметил идущего в его сторону давнего друга. Валеон шёл быстро, на лице его читалась крайняя степень озабоченности. Диларий напрягся, почуяв неладное. Скорее всего, что-то случилось, иначе, Валеон бы не пришёл, а если и так, то не в таком настроении. Мужчина оставил своё сено, опёрся руками и подбородком о навершие черенка вил, дожидаясь гостя.

Виеран, решив повторить эксперимент, вернулся к окну и тоже заметил Валеона, о чём непременно сообщил ребятам. На мгновение в комнате воцарилась тишина, юноши замерли, а потом все четверо, как по команде, ринулись к дверям. Каждый из них желал первым оказаться на месте и услышать, о чём будут говорить старшие, вдруг что-то про Настю, может она возвращается?

Нардан опередил всех. Но, далеко нечестным путём: он воспользовался амулетом перехода. Так что, когда Валеон дошел до нужного поля, его уже ждали двое. Диларий сначала хотел прогнать мальчишку, но потом передумал, вдруг будет важная информация, тогда не придётся объявлять по нескольку раз. А отправить любопытного некроманта назад, можно будет в любой момент.

– Здравствуй, Валеон! Какими судьбами на этот раз? – спросил Диларий, глядя на пришлого гостя.

– Добрый вечер, Диларий! – серьёзно произнес Валеон, обратившись к оборотню и кивнув юноше, который стоял рядом с учителем, в знак приветствия.

Нардан тоже ответил сдержанным кивком.

– Скажите-ка мне, только предельно честно, Настя у вас? – Валеон внимательно посмотрел на оборотня.

Тот молча воткнул вилы посильнее в землю, чтобы они не упали и подошёл к магу поближе.

– Нет. Что-то случилось? – спросил он, с тревогой в карих глазах.

– Да. Сегодня утром нам стало известно, что она сбежала из дома Харлы, и никто не знает, где она, – Валеон сделал паузу. – Настя точно не приходила?

– Я же сказал, нет. Мы её не видели, – он взглянул на парней в поисках подтверждения, которые уже успели добежать и теперь, в полном составе, стояли плечом к плечу.

Все молодцы, как один, отрицательно замотали головами.

– А с чего ты взял, что она здесь? – спросил Дила́рий.

– Видишь ли, она воспользовалась амулетом перехода, а чтобы перемещение удалось, нужно точно знать, куда тебе надо. Единственным местом, где она была до того, как я забрал её из другого мира – твой дом. Ну, ещё, возможно, окраина Древнего леса, но туда ей точно не за чем идти. Может вы знаете, куда она ещё могла отправиться?

Валеон с надеждой смотрел на ребят и друга, но все молчали. Не то, чтобы у них совсем не было предположений, просто они сомневались, стоит ли говорить о них магу?

Первое, о чём подумали ребята, услышав вопрос – столичный рынок. Нардан часто водил её туда за покупками. Некромант осторожно посмотрел на Дилария и понял, что учитель тоже думает об этом, но … .

– Нет. Мы не знаем, где она может быть, – уверенно ответил за всех Дила́рий.

Мальчики приободрились. Если наставник молчит, значит тоже не до конца доверяет своему другу, выходит, и им не стоит.

– А зачем ты её ищешь? Чтобы сдать Клайну? – смело спросил Нардан советника.

Валеон уже приготовился ответить, но слева от него послышался ещё один голос.

– Какой сообразительный мальчик! Весь в отца!

Через миг перед ребятами, из воздуха, появился сам король Клайн. Высокий, грозный, одетый в тёмную, с красными вставками одежду. На его красивых губах играла далеко не доброжелательная, а холодная улыбка. Взгляд ярко синих глаз пробирал насквозь, давая понять, что отказ от повиновения, ложь или измена неизбежно приведут к смерти.

– Ваше Величество, зачем вы здесь? – подал голос Валеон. – Я же сказал, что сам всё выясню.

– Знаю, – резко ответил король, не сводя взгляда с собравшихся парней и оборотня. – Но я решил удостовериться, что твой друг, – он сделал паузу при слове «друг». – Не лжёт.

Теперь Клайн смотрел исключительно на оборотня. На какой-то момент лицо Дилария исказилось от внезапно нахлынувшей боли, но он заставил себя её терпеть, крепко сжав кулаки, и ещё сильнее выпрямился.

– Надо же, прям как она! Больно, а терпит. Ученица достойная учителя!

При этих словах лица мальчиков сделались суровыми и мстительными, король лишь злостно улыбнулся.

– Ваше Величество, Клайн, прекрати! Ты же видишь он говорит правду, её здесь нет, – вступился за оборотня Валеон.

Дилария перестало трясти от напряжения.

– Да, он не врет. Но так было надёжнее, – небрежно проговорил король. – Зря, ты ушёл со службы, Диларий. Сейчас бы ты уже получил высокий чин.

– Ты знаешь, почему я ушёл, Клайн! – хмуро ответил оборотень.

Он уже пришёл в себя после магического детектора на ложь.

– Глупости! Подумаешь, любимая погибла, я ведь тоже вдовец. Это жизнь!

– Боюсь, у нас с тобой разные понятия о жизни, Клайн.

– Что ж, возможно!

Клайн прошёлся суровым взглядом по юношам и спокойным на первый взгляд тоном, от которого почему-то у парней по телу прошёлся полк мурашек, поинтересовался:

– Так, вы точно ничего не знаете, или, что, вероятнее всего, не хотите говорить, где она может быть?

Нардан отважно сделал шаг вперёд и уверенно глядя в жестокие глаза правителя, заявил:

– Мы, действительно не знаем, где она, – парень выдержал небольшую паузу и продолжил. – Но, даже, если бы и знали, то никогда бы не сказали!

Король криво ухмыльнулся.

– Твоя смелость похвальна, некромант. Знаешь, ты очень похож на своего отца, не только внешне. Очень жаль, что он, как и ты сейчас, пошёл по ложному пути.

– Я не считаю свой путь ложным. А что до тебя…

– Нардан, оставь! Это сейчас к делу не относится, – перебил юношу Дила́рий, строго, глядя ему в глаза. А когда тот отступил, повернул голову к незваным гостям. – Я думаю, вы услышали ответ на свой вопрос. Мы ничем не можем вам помочь, поэтому прошу покинуть моё поле.

– Неужели, это всё? – не сдавался Клайн. – А разве вы не ходили с ней на рынок, чтобы купить одежду или, может, побрякушки всякие? Девушки, особенно молодые, это любят.

Виеран, стоявший рядом с Адрином заметил, как рыжик дёрнулся и понял, что друг, своей чрезмерной эмоциональностью, может их выдать. Король специально прощупывает почву, чтобы понять куда бить, а когда он поймёт, то болезненного допроса не избежать. Эльф сделал несколько шагов вперед, загораживая собой лиса, и встал рядом с наставником.

– Настя, не из тех пустышек, которые падки на побрякушки. Если она нуждалась в одежде, то писала списки и Нардан ей всё покупал.

Стоящий рядом Нардан, утвердительно кивнул. Король, в очередной раз, ухмыльнулся.

– Хороших ты мальчиков воспитал, Диларий! Мне бы таких, – с досадой в голосе произнёс Клайн. – Ладно, не хотите говорить, не надо. Не думаю, что она долго продержится, одна на свободе, в чужом мире. И без вас найду! Обязательно найду!

Клайн снова обвёл собравшихся повелительным взглядом, взмахнул рукой, открывая портал, и скрылся в нем, оставив советника на «растерзание» оборотня и его учеников.

Несколько секунд в поле стояла тишина. Только слышались шелест листьев со стороны леса и шорох крыльев мелких летучих мышей, которые уже проснулись и вылетели на охоту за насекомыми. Горизонт пылал яркими красками, предвещая ветренный день.

Дила́рий втянул ноздрями воздух, убеждаясь в том, что король действительно ушёл. Его чуткий нос отлично улавливал запахи и магию, не так хорошо, как в зверином обличии, но для быта сойдёт. Пока правитель находился здесь, в воздухе витал запах дорогого парфюма и ощущалась тёмная, сильная магия короля. Теперь же пахло, большей частью, сеном.

– Думаю и мне пора! – тихо сказал Валеон, почему-то глядя в сторону леса.

Дила́рий порывисто подскочил к советнику, крепко схватил его за плечо и, решительно глядя ему в глаза, сказал:

– Я не знаю, о чём ты думаешь, Валеон, но хочу предупредить. Если ты предашь девчонку или она пострадает по твоей вине, то сюда больше можешь не являться!

Валеон высвободил свою конечность из медвежьих лап Дилария, сделал несколько шагов назад, кивнул, грустно улыбнулся и исчез вслед за королём, воспользовавшись амулетом.

Диларий повернулся к своим подопечным и серьёзно их оглядел.

– Что ж, должен признать, вы – молодцы! Я горжусь вами! Но у меня есть к вам большая просьба: ни в коем случае, не смейте отправляться на поиски Насти. Король далеко не дурак. Он намеренно пришёл сюда лично, чтобы заставить вас усомниться в том, что Настя не способна выжить в чужом мире. Но мы же знаем, что она сможет, мы сами её к этому готовили. Клайн рассчитывает на вашу помощь. Она к вам привязана и это может стать хорошей приманкой. Не удивлюсь, если он поставил на вас маячки или что-то подобное, чтобы отследить ваши действия. Если Настя вам действительно дорога, ни в коем случае, не ищите её. Найдёте вы – найдёт и он!

Оборотень ещё раз внимательно посмотрел на каждого из ребят, чтобы убедиться, что смысл слов всем понятен и уложился в их ветренных головах, а затем проревел:

– А теперь, марш домой!

Все, как один, побрели в сторону дома. Оборотень смотрел им вслед и думал, что когда-нибудь из них получатся отличные воины и защитники: смелые, гордые, умные, верные себе и друг другу. Потом его мысли изменили ход течения и поплыли по иному руслу, он вспомнил человечку. «Только бы она успела уйти! Только бы успела! Клайн не должен её найти!» На самом деле, Дила́рий не был уверен, что девушка справится, как сказал мальчикам, уж очень много неудач было в прошлом, но ему очень хотелось, чтобы именно она, смогла. И всё же девчушка – молодец, сбежать с болот, не каждый может, далеко не каждый!

Глава 8. Большое путешествие

Уже второй день моя жизнь проходила на коне. Каждый раз, когда я слезала с него для привала или на ночлег, мне казалось, что у меня не прямые ноги, а колесом. В добавок ко всему прочему, с непривычки болело всё тело. Ездить верхом я умела благодаря Визару, который иногда разрешал мне покататься на ге́лихаре. Это аналог нашей лошади, только всеядная, ест даже мясо и гораздо более выносливая. Но одно дело проскакать несколько кругов вокруг ангара и совсем другое, кататься в седле сутками.

Мы, в очередной раз, остановились на привал. И пока мои попутчики разбивали костры, чтобы приготовить еду, я, привязав своего коня, уселась на траву под деревом и стала думать: «Как же меня угораздило докатиться до такой жизни?»

После того, как я скверно обошлась с одним нехорошим человеком, которого можно смело назвать магом-редиской, мне пришлось немного изменить внешность и превратиться в юношу по имени Таян. Перевоплощение в мальчика являлось не самой сложной задачей для меня. За счёт круглого лица, высокого лба, слабо выраженной талии и мощного плечевого пояса, на фоне других женственных девушек, я, зачастую, смотрелась солиднее. А физические нагрузки и упражнения на мечах, придали моим рукам и ногам накачанный вид, что дополняло мужеподобности в мой образ.

Снова пришлось окунуться в детские воспоминания, ибо когда-то давно, мы с соседскими девчонками устраивали театральные представления для родителей. Как правило, такие мероприятия организовывались летом, во время каникул и родительских отпусков, несколько лет подряд. Всего «актёров» было четверо: я, моя сестра и Юля с Леной, которые тоже являлись родными сёстрами. Мы выбирали сказку или короткий рассказ, распределяли роли, репетировали несколько раз и в один из дней, пригласив соседских бабушек, а также своих родителей, устраивали для них представление с песнями, танцами и постановками.

Мне всегда доставались роли отрицательных героев, которые мне безумно нравилось играть, и мужчин, поскольку я больше остальных подходила для подобных амплуа. Одна из соседок как-то окрестила меня «дылдой», чем вызвала море обиды в моей душе, непроизвольно добавив, к куче уже имеющихся комплексов, ещё один кирпичик. Чтобы сделать лицо миловиднее, мне приходилось носить чёлку. Борцовские майки, топики, кофты без рукавов, которые сильно открывали плечи являлись совершенно не моей темой: ни тогда, когда я была полной, ни сейчас.

В настоящий момент, имелась необходимость открыть лицо, свести женские черты к минимуму, поэтому первым делом я убрала чёлку, зачесав её назад. Правда, пришлось воспользоваться сладкой водой, поскольку лака для волос здесь не нашлось. Мне хотелось, чтобы чёлка ничем не закалывалась, но и не опадала при движении. Таким образом, мои волосы частично оставались сладкими, зато эффект оправдывал ожидания. Оставшуюся часть своей шевелюры, собрала в низкий хвост. Серьги и прочие украшения пришлось снять. С помощью водостойкой туши из моего мира, подрисовала пушок возле губ и теперь чудилось, будто у меня пробивается первая щетина.

Самым сложным из всего маскарада оказалось убрать грудь. После похудения она частично «сдулась», но не кардинально, многое всё же осталось. И вот, с этими остатками пришлось повозиться. В памяти всплыл один чешский сериал «Пещера золотой розы», который смотрела в детстве. Там, главная героиня тоже выдавала себя за парня. В одной из серий, она обмотала корпус тканью и лишь затем надела доспехи.

Решив воспользоваться подобным способом, я начала утягиваться, только мне пришлось подложить ещё плоскую подушечку, собственного производства, чтобы скрыть переход от груди на талию, потому что вместо доспехов мне предстояло носить принятую на Элоре мужскую одежду.

Учитывая тот факт, что в южной части Элоры стояло лето, причём в самом разгаре, то сказать, что мне было жарко – ничего не сказать. Солнце палило так, словно пыталось побить все видимые и невидимые рекорды по поджарке путников на гриле со всех сторон. Мои руки сгорели в первый же день по локти, как раз до того места, покуда были закатаны рукава. Так же под удар попала шея и часть лица. Пот постоянно тёк по мне ручьями. Если лоб я могла вытереть платком, то спина, большую часть времени, оставалась мокрой. Ощущения не из приятных, но приходилось терпеть сие безобразие ради дела.

Важной деталью перевоплощения являлось походить на мужчину не только внешне, но внутренне, то есть манерами. Прокрутив в голове образы ребят, с которыми прожила достаточное количество времени, чтобы запомнить их повадки и кое-чего взять на заметку, я осмелилась воспроизвести их, устроив себе несколько репетиций в проулке.

У Элджи украла размашистую, небрежную походку и манеру сидеть с широко расставленными ногами. Что самое интересное, эта его привычка в своё время дико нервировала меня. Я регулярно просила его сесть поскромнее. Иногда, он слушался, а иногда, наоборот, расставлял ноги ещё шире, за что получал от меня «по шапке». Сейчас, такая замашка подходила моему придуманному образу, и я нагло слизала её у оригинала. У Адрина забрала особенности при поглощении пищи: он всегда низко наклонялся к тарелке, словно прикрывая еду от грабежа, и неправильно держал ложку, захватывая её кулаком, как маленький ребёнок. А ещё он никогда не держал кружку за ручку, только за корпус, даже если она была горячей. Нардан облокачивался спиной или левым плечом обо всё вертикальное и скрещивал руки на груди. Дила́рий тоже не остался в стороне, у него я позаимствовала другое движение, более мужественное. Если оборотень о чём-то задумывался, он поддерживал левой рукой локоть правой и гладил подбородок или бороду. Мне чертовски нравился его взгляд из-подо лба. Каждый раз, когда он так смотрел, мурашки нет, нет, да пробегали по спине. Но эту фишку я оставила для запугивания врагов.

Данные движения считались основными, над которыми мне следовало поработать, чтобы привыкнуть к ним, другие же, более мелкие, находились в резерве и должны были использоваться ситуативно и единично. Говорить я тоже старалась небрежно, временами грубо, используя в основном грудной голос, но опираясь на свой собственный, чтобы это не выглядело наигранно.

Понятное дело, стать совершенно другой без магии мне не удалось. Если случайно встретится кто-то из знакомых, то скорее всего, он меня узнает. Для чужаков, я была новой, поэтому они искренне видели во мне парня. Легенду про безродного юношу, который ищет свой путь в жизни, а сейчас направляется к дяде Роди, хорошему престарелому магу в Лавирэ, так как совсем недавно парень остался круглым сиротой, пришлось выдумывать на ходу, но пока она работала.

Преображение происходило в тихом, всеми забытом закутке, с которым меня связывали не очень приятные воспоминания, но, на данный момент, он лучше всего подходил для тайных дел. Как только я оказалась там, занялась магической чисткой украденных вещей. По оставшимся на предметах следам ауры предыдущего владельца, меня могут выследить, поэтому, воспользовавшись силой камней, я стёрла их. Теперь украшения выглядели и ощущались так, словно их только что создал ювелир и они страстно желают попасть в чьи-нибудь холёные ручки. Возможно, если Льюил их увидит, то узнает свои побрякушки, но доказать этого не сможет.

Над амулетом перехода тоже пришлось поработать. На нем стояла печать Харлы. Создавать подобное устройство с нуля, волшебница не могла, но вот приобрести заготовку, а потом напичкать её своими магическими примочками, подкрутив настройки – было в её силах, чем она активно и занималась. Мне предстояло сбить все настройки и вернуть предмету первоначальный вид. На задумку ушло достаточно много времени и энергии, но у меня получилось. Я старалась работать аккуратно, чтобы не повредить саму структуру вещи, иначе у меня её не примут. В итоге, амулет стал чист и приобрёл первозданный вид. Новому владельцу достаточно наполнить его своей магией и амулетом можно будет пользоваться вновь.

Оставить все сокровища у себя, показалось рискованным. Вдруг на меня выйдут и обнаружат их, тогда мне несдобровать, доказательства будут неоспоримы. Предположим, они, как новые, но в одном месте, у меня, а это подозрительно, лучше пусть будут в разных местах.

Единственное, что можно было бы попридержать у себя – амулет перехода. Но, во-первых, заполнять его продолжительное время являлось проблемой, а во-вторых, он принадлежал к артефактам нового образца, чтобы куда-то переместится нужно чётко представить место. Как я могу представить то, не знаю что? Это и послужило основной причиной расставания амулета со мной.

Стоило солнцу появиться на небосводе, как я отправилась на рынок за картой Элоры и для сбыта краденного. Мне очень повезло: хозяин магазинчика пришёл рано и согласился обслужить меня ещё до начала рабочего дня. Купив необходимую вещь и сдав в местный ломбард чужие, я вернулась в «секретное место».

На этот раз, амулет, подаренный Нарданом, работал как надо. Он крутился и вертелся по карте, указывая направления с необычайным рвением. Стоило мне сформулировать запрос, детально представив ту вещь, которая мне нужна и амулет резво устремлялся в определённую точку на карте. В конечном счёте, получалось, что ритуальный кинжал находится в Ратвейке, в одном из главных городов вампирских земель; ключ от храма – в каком-то лесу на территории оборотней; осколок хрусталя хранился в Арльтине – столице гномьего государства. Картинка рисовалась так себе: мелькала перспектива объездить чуть ли не весь свет! Да, мне не то, что месяца, мне жизни на это не хватит!

Самым ближайшим к моему нынешнему местонахождению находились земли вампиров, а, соответственно, возможность добыть кинжал первым. Сразу идти в Ратвейк было страшно, следовало разведать обстановку и понять, на что я могу рассчитывать и что меня может там поджидать. А значит, желательно добраться до такого места, которое будет находиться максимально близко к вампирским землям. Одной из таких точек являлся торговый город Лавирэ, последний в королевстве магов, дальше шла нежилая местность, а за ней Ратвейк. Оставалось найти того, кто смог бы меня проводить туда.

Я вернулась на рынок и стала узнавать про торговые и пешие пути, которые имеются на Элоре. Добывать информацию начала, руководствуясь тем, что далеко не все владеют амулетами перехода, а ездить по городам иногда требуется. Предположим, что артефакты имеются, но ни один из них не потянет большое количество людей или грузы, сила в них не та, значит должны существовать иные способы передвижения по землям Элоры.

Мне опять повезло, в это же утро из столицы Лиссантии, города Ксанты, отбывал один из подходящих торговых караванов. Я отыскала вожака. Им оказался зрелый, суровый полукровка по имени Сатабар, чьё лицо было испещрено старыми шрамами.

Мы договорились с ним, за небольшую плату, что он доведёт меня до развилки дорог после Бизовой пустоши, поскольку их путь лежит в Сутарту, главный город общих земель, а в Лавирэ они заходить не планируют. Сличив предложенный маршрут с картой, выходило, что большую часть пути и опасные места в пору преодолеть совместно. Такой расклад меня устраивал, так что я скоренько засобиралась в дорогу. На всё про всё мне отводилось менее часа.

Умение экономить, совершать покупки в кратчайшие сроки и торговаться с наглыми лавочниками, я приобрела у Нардана, просто скопировав его поведение и невозмутимый вид, если меня не устраивала цена. Самое главное твёрдость и спокойствие, смотреть в глаза и уверенно гнуть свою линию.

За полчаса мне удалось приобрести разную мелочёвку, необходимую в походах, провизию, ориентировочно на десять дней и хорошего коня, назвав его в честь собрата из произведения О. Генри «Дороги, которые мы выбираем», Боливар. При выборе животного активно пользовалась советами Визара, что автоматически сохранились в моей памяти и теперь всплывали на поверхность, упростив, тем самым, мне выбор. Пусть у нас в доступе имелся только ге́лихар, но это не помешало магу просвещать меня в лошадях.

Не стала проходить мимо лавки зелий и трав и заглянула туда, чтобы купить заживляющую мазь. Такую штуку мне приходилось не раз использовать в первые месяцы жизни у Дилария. То, что Виеран – целитель выяснилось не сразу, поэтому применяла местную «Заживай-ку», чтобы убирать мелкие царапины и синяки на теле после тренировок. Эта вещь давала стопроцентный эффект: исцеляла быстро и хорошо, в течении суток могла заживить любой порез, а царапины и синяки сводила на нет за несколько часов. По случаю, приобрела ещё одну мазь, в состав которой входил секрет ве́лиска, который по словам Визара мог изменить запах тела. Я помнила, как хорошо Дила́рий чувствовал нас. Как бы далеко он ни находился, даже стоя спиной, тренер всегда безошибочно определял кто идёт, поскольку его оборотный нюх никогда не подводил. Тоже самое было с Адрином.

У меня имелись некоторые сомнения в том, что абсолютно все следы уничтожены. Возможно, что-то осталось и по ним могут послать специально выращенных оборотней – нюхачей. В отличие от обычных, они никогда не превращаются в людей, точнее им не дают этого сделать, блокируя их способности специальным ошейником, ибо в зверином обличии они гораздо полезнее в поисках. Если верить Визару, то и в этом мире существуют безумные маги – экспериментаторы, садисты, которые, преследуя свои цели, готовы мучить и уничтожать слабых существ.

Уже за четверть часа до назначенного времени, я была в строю караванщиков и других попутчиков. Ровно в восемь утра мы отправились в путь.

Следует сказать, что компания подобралась весьма разношёрстная: полуорк Сатабар, в качестве вожака, четверо его помощников, так как поклажа у них была будь здоров, из них двое магов, один дроу и полуоборотень. Они составляли основу нашего каравана, но к ним, также как и я, прибилось ещё приличная масса народа: двое личностей бандитской наружности, по всей видимости всё же люди; трое мужчин поприличнее, сильные, серьёзные воины. Двое, судя по вертикальным зрачкам – чистокровные оборотни, третий, под вопросом, возможно, полукровка, как и один из погонщиков. Еще имелась человеческая семейка: отец, мать и трое дочерей разного возраста. Папаша был на редкость худ и немощен, особенно учитывая какие рельефные дяденьки бродят рядом. При желании они могли бы переломить его как тростиночку. Видать, заботы по кормёжки семьи высосали из мужчины все соки, а может он просто болен чем-то. Женщина выглядела немного получше, но всё рано пышностью форм не блистала. Девочки, под стать родителям, тоже не отличались особой статью: тоненькие, невысокие, с тёмными волосами, карими глазами и бледными личиками. Все, кроме младшей, та имела несколько иной облик: русоволосая, сероглазая, розовощёкая. Создавалось впечатление, будто она, вообще, не их дочь.

Старшей, на вскидку, можно было дать лет 16-17, на вид самая обычная, простая девушка, а если очень приглядеться, то вполне симпатичная. Не такая, конечно, красавица, как представительницы других магически одарённых рас, но для человека вполне сойдёт. Средняя сестрица, возраста 10-11 лет, олицетворяла собой само смирение и послушание. Никогда никому из родителей не перечила и делала только то и так, как просят. Серая, покладистая мышь. Младшая соответствовала возрасту 5-6 лет. Эта мадам, в отличие от сестёр, являлась настоящей егозой: шустро бегала и везде, во всё, совала свой курносый носик, чем доводила и без того измождённых родителей до белого каления. Но надо отдать ей должное, девчонка оказалась сообразительной, особенно если учитывать сколько ей лет, догадливой в работе и невероятно смелой. Она ничего не боялась и никого, ни оборотней, ни вожака, хотя Сатабар был далек от слов «красота» и «добродетель», по всей видимости, орочей крови в нём текло больше, чем людской. Озорница смело ходила по лагерю и непринуждённо вступала в разговор с огромными, суровыми, бородатыми мужиками.

Вот и сейчас, мы отдыхали только двадцать минут, а она уже успела всех обойти: помочь принести котелок, поговорить с приличными, поздороваться с неприличными мужчинами, спросить, как дела у меня, сделать мне замечание, что я лодырничаю, сбегать с сёстрами за водой для кобылы, покормить и напоить её.

Девочка мне чрезвычайно импонировала, у неё было довольно красивое имя, Лайали́. Я очень люблю детей, иначе в педагогику не сунулась бы, но эта юная девица мне нравилась особенно. Необычайно энергичная девчонка. Она единственная знала всех участников похода по именам. Взрослые старались держаться друг с другом обособленно, почти ничего не рассказывая о себе и не интересуясь делами попутчиков, ведь у каждого свои секреты. Объединялись лишь для ночлега, выставляли часового, чтобы в случае опасности все были наготове.

Судя по рассказам вожака, пеший путь проложен давно, в обход опасным местам, но всё бывает. Иногда могут появиться грабители, или дикие звери напасть на лагерь или неразумная нежить, в виде упырей или простеньких зомби. Единственное, где может случиться задержка – каменный каньон, поскольку там много отвесных скал. С телегами и поклажей придётся двигаться крайне медленно и осторожно.

Вторым неблагополучным местом считалась «Бизова пустошь», после которой наши пути должны разойтись. Сатабар планировал обойти её правее, так он делал уже бесчисленное множество раз. Территория пустоши прилегала к Древнему лесу, и некоторые твари поменяли место жительства. Кто-то перешёл из пустоши, когда лес потерял магическую защиту и начал чахнуть, а какие-то наоборот, ушли из леса в пустошь. Но место это пользуется дурной славой и устраивать там романтические прогулки под луной категорически не стоит.

Семья путешествовала в повозке, которую тянула одна старая, такая же, как и хозяева, доходяжная кобыла, поэтому они всегда ехали в конце нашей вереницы. Сначала мы пытались за ними приглядывать, держа их в середине, но они двигались настолько медленно, что никто не выдерживал и рано или поздно шёл на обгон, оставляя семейку позади, наплевав на гуманность к ближним своим.

Так прошли сутки и начались вторые. Мы уже прошли все близлежащие населённые пункты и подходили к небольшому перелеску. На ночлег должны будем остановиться уже там. Пока мы были в пути, мои мысли занимали ребята: Ле-Рой и Визар. «Не обиделись ли они на меня, за то, что я, не предупредив их, улизнула из терема? Девчонки, вероятно, наоборот, обрадуются моему уходу, а то, что думает Харла, мне все-равно. Я до сих пор не могла простить ей нарушенный уговор и подсунутого мне «козла». Даже если она и хотела как-то устроить мою личную жизнь из благих побуждений, неужели не нашлось кандидатов поприличнее?» Это меня особенно задевало.

Правда, есть одно существо, с которым мне всё же пришлось попрощаться – Стиляга. Изначально, подобный поступок не входил в мои планы, но когда я пошла в ангар за кровью ситбаха, то мой «милый ужасный пёс» подозрительно грустно на меня смотрел и жалобно поскуливал, словно предчувствуя наше расставание. После процедуры, я не сдержалась и всё-таки вошла к нему в вольер. Погладила Стилягу, почесала за ухом и под подбородком, как он любил, крепко обняла за шею и тихо прошептала на ухо, чтобы домовые не услышали: «Прощай мой друг! Мне нужно идти». Кожа щеки почувствовала прикосновение влажного носа, печальный выдох и ещё один тихий всхлип. Вероятно, он тоже прощался со мной.

По прошествии трёх суток мы собирались покинуть территорию пролеска. Меня никто не тревожил. Хотя, изначально мне чудилось, что Клайн, узнав о побеге, а я не сомневалась, что он узнает, пошлёт воинов по моим следам незамедлительно и накроет меня в первые же дни. Но нет, путешествие пока проходило тихо и спокойно. Тем не менее, расслабляться не стоило, всё ещё могло быть.

После очередного раннего завтрака, наш провожатый отправился в путь не сразу, ему требовалось перед Каменным каньоном покрепче увязать поклажу. Так что дополнительный час мы провели в отдыхе, занимаясь своими делами. Народ разбрёлся кто куда, в том числе и я.

Однажды Визар показал мне одну очень интересную и полезную штуку, которую я называю «Зеркало». Это заклинание довольно простое, мало энергетически затратное и для похода самое то. Особенно если ты девочка, а выдавать себя нужно за мальчика. При потребности уединения, произносишь несколько слов, лёгкий импульс магии и в метре от тебя со всех сторон появляется матовая стена. На самом деле, она мутная только с твоей стороны, с другой же, прохожие увидят просто лес или ту местность, где ты скрылся, словно поставили зеркало со всех сторон, которое полностью тебя собой закрывает.

Визар научил меня полезному финту по необходимости: как-то из клетки, хитрым способом сбежал китон, а зная, насколько он ядовитый, его срочно требовалось поймать. Беря во внимание великолепное зрение зверька и его ум, только благодаря использованию этого заклинания, нам тогда удалось вернуть его в клетку.

Завершив перед дальней дорогой все свои физиологические потребности, отправилась к реке, чтобы помыть руки и умыться. Жара в лесу ощущалась не сильно, но, вскоре, нам предстояло выйти на солнце для финальной прожарки, поэтому хотелось слегка охладиться. Оставив мечи и рюкзак возле большого камня, я опустила руки в прохладную воду. Вдруг до меня донеслись подозрительные звуки: сдавленное мычание, треск веток, тихие смешки и шорох одежды. Естественно, мне срочно потребовалось отправиться на разведку.

Бесшумно подойдя к предполагаемому месту, аккуратно выглянула из-за высокого толстого ствола дерева и увидела, как двое мужчин, которые похожи на бандитов, нагло домогаются старшую дочь наших попутчиков. Тот, что повыше с тёмными вьющимися волосами, крепко держал её и зажимал рот. Она мычала. Второй, невысокого роста, коренастый с волосами средней длинны, висящими как пакли, грубо лапал девушку за интересные места и гнусно ухмылялся. Ткань одежды определённо ему мешала, и мужчина в одно мгновение разорвал надоевшее платье, проигнорировав пуговицы на лифе, просто вырвав их с корнем. Теперь ему ничего не мешало щупать и сжимать молодую грудь девушки. Она отчаянно пыталась вырваться, но кудрявый бугай надёжно удерживал жертву на месте. Единственное, что она сейчас могла – это плакать.

Моё женское нутро пришло в бешенство от такого беспредела. «Эти два здоровых засранца пытаются надругаться над худенькой, тоненькой девушкой, да они же изувечат её, и морально, и физически. Ну, гады! Держитесь!» Я решительно вышла из-за дерева, совсем забыв, что оставила оружие и рюкзак возле реки, но следовало действовать немедля, иначе будет поздно.

– Эй, говнюки! Сейчас же отпустите её! – приказала я грубо, презрительно глядя на мужчин, поставив руки в боки.

К сожалению, не все свои привычки удалось искоренить, даже на время.

Мужчины замерли на мгновение и посмотрели в мою сторону. Тот, что держал девушку насмешливо ухмыльнулся и заявил:

– Шёл бы ты отсюда, малец! Рановато тебе ещё по бабам. Хотя, кое-чему научить можем!

Негодяи противно заржали. Потом Коротыш стал развязывать шнурок на штанах, чтобы спустить их. Ярость штормовой волной накрыла меня. Я схватила лежавшую на земле корявую ветку, похожую на мой первый меч, и без предупреждения, без лишних слов и сожаления, быстро подошла к мужчинам. Со всей дури врезала Коротышу по рукам, по тому, что в штанах, потом по ногам и в завершении аттракциона, по затылку. Тот рухнул на землю, а я, гневно уставилась исподлобья на кудрявого:

– Отпусти девчонку! Хуже будет!

Громила выпустил плачущую девушку. Та моментально отползла в сторону, держа одной рукой разорванное платье, а второй вытирая горькие слёзы. Тем временем, бесстыжий бугай стоял передо мной, злорадно улыбаясь. Недолго думая, я ринулась на него, а потом резко ушла в сторону, чтобы обмануть противника и со всего маху, в прыжке, стукнула его по спине веткой. Кудряш, к моему сожалению, не упал, а лишь слегка качнулся и повернулся ко мне, злобно сверкая глазами.

–Погоди, малец! Скоро ты отправишься вслед за своими родителями!

Он, сжав свои кулаки-кувалды, пошёл на меня. «Веселье» началось: я прыгала и скакала, как горная лань, прекрасно понимая, что в кулачном бою мне не выиграть против такого верзилы, значит будем брать измором, как сказал бы Дила́рий. В результате, мне удалось ударить его палкой по ногам, в живот и по голове, отключая его на время. Пока мужики «отдыхали», я подошла к зарёванной девушке и протянула ей руку.

–Пошли! Тебя, наверное, родители ищут.

Девушка вытянула вперёд свою худую, белую ручку, и я помогла ей встать. Сначала мы вернулись к реке: ей нужно было умыться, а мне забрать своё имущество.

В лагере подготовка к отбытию шла полным ходом. За время нашего отсутствия, караванщики успели уложить и закрепить свой товар, воины запрягли лошадей, а семейство закидывало остатки провизии и посуду в телегу. Очень странная семейка: их дочь пропала, а они и в ус не дуют, как будто, так и надо. Только кони двух сомнительных личностей стояли привязанными и били копытами в ожидании хозяев. Когда мы уже сидели в сёдлах, готовые отправиться дальше, из леса вышли «двое из ларца», немного помятых с лица. Они молча сели на своих коней, молча вклинились в отряд странников и наш путь продолжился.

Весь оставшийся день и частично следующий, пока мы не подошли к каньону, я ловила на себе взгляды полярно противоположного характера. Если мне доводилось смотреть в сторону хулиганов, то те отвечали особенно гневной и многообещающей гримасой. А если в поле моего зрения возникала семейка, то оттуда на меня взирала спасённая мной девушка, кажется Ата́лия, чрезвычайно влюблёнными глазами и краснела. «Этого мне ещё не хватало!» Таким образом, я оказалась между двух огней: ненавистью и любовью. Как страшно жить!

Очень скоро мы достигли Каменного каньона и всё внимание пришлось переключить на дорогу. Наш путь проходил по неширокой протоптанной многими веками тропинке, где-то на середине скалы слева от бурной реки со множеством порогов и переходов. Вода в ней бурлила, а шум, отражавшийся от стен каньона, создавал впечатление будто поблизости имеется водопад.

Справа и слева возвышались огромные слоистые стены, словно неизвестный художник водил кисточкой по холсту, изображая горизонтальные, волнообразные линии красками различных оттенков, начиная снизу и до самого верха. Зрелище представлялось поразительное, просто великолепное. Безумно хотелось становиться, чтобы получше насладиться прекрасными пейзажами. На Земле у меня отсутствовала возможность путешествовать, в доступе имелись исключительно местные достопримечательности, поэтому сейчас мне всё казалось таким волшебным и восхитительным, что сложно было оторвать взгляд. Но караван нас торопил, а я играла роль молодого парня, который не должен восхищённо пялиться по сторонам и лыбиться как идиот, при виде, пусть и великолепного, но недостойного мужского внимания зрелища. Я взяла себя в руки, стараясь спокойно, даже холодно воспринимать красоту и величие окружающей природы.

Следующим местом для ночлега являлось углубление в скале ровной овальной формы. Выбранное пристанище слабо походило на пещеру, скорее небольшая, широкая площадка с нависающей каменной глыбой, будто внутренняя часть скалы вычерпана огромной ложкой. Укрытие имело скромные размеры, учитывая количество путешествующих и их груз, но разместиться сумели. В тесноте, да не в обиде. Впервые за всё время путешествия, нам предстояло провести ночь не под открытым небом, а под своеобразной крышей.

Может, обиженные мной супостаты и замышляли что-то, но действий пока никаких не предпринимали. Им тоже приходилось быть на чеку, переключив всё своё внимание на опасные участки пути, чтобы не оступиться и не свалиться в пропасть. Сомневаюсь, что они простили меня, скорее будут ждать более удобного случая и места для мести.

С утра пораньше наша бригада снова отправились в дорогу. Порой, меня тревожило движение телеги, которая так накренялась и тряслась, что становилось страшно за пассажиров, но отец семейства хладнокровно вёл свою древнюю лошадку по каменистой дороге и решительно смотрел вперёд. К вечеру следующего дня мы покинули Каменный каньон, и заночевали в долине на относительно ровной местности.

Спустя двенадцать часов, мы снова оказались в лесу. Меня безусловно радовало наличие деревьев, хоть какая-то защита от зверски палящего солнца. За эти дни моя кожа сильно загорела, руки и лицо имели насыщенный бронзовый цвет. Подобная поверхностная метаморфоза естественным путём, в данный период, мне приходилась на руку, подчёркивая мой нынешний образ.

Сатабар, также как и раньше, в лес далеко не углублялся, стараясь держаться кромки, но тем не менее, доступ к ручейкам и тень нам обеспечивал.

Во время очередного дневного привала, я накормила своего непарнокопытного друга и пошла к реке, чтобы напоить его. Потом привязав Боливара на небольшой поляне пощипать траву, отправилась по личным делам. На обратном пути, дорогу мне перегородили двое бандитов, с которыми мне удалось поссориться из-за девушки. «Чувствовала же, что с ними будут проблемы и всё равно потеряла бдительность. Надеялась, будто возмездие случиться позже. Ан, нет, вот они, эти неприятности!» – корила я себя, понимая, что опять осталась перед лицом опасности без оружия, а значит и защиты.

Хулиганы стояли передо мной и противненько, так, ухмылялись. Я рефлекторно сделала шаг назад, но наткнулась на ещё одного мужика. Слегка повернув голову, взглянула на препятствие. Им оказался один из трёх приличных, как мне казалось, оборотней. Высокий, как Кудряш, крепкий, волосы тёмно-каштановые, усы и короткая бородка. На загорелом лице ярко выделялись светло-голубые глаза. Новый кадр был спокоен и серьёзен, как и подобает настоящему воину. Я, в очередной раз, пожалела, что оставила мечи на коне. Но делать нечего – умру, но не сдамся!

– По-вашему, это честно, трое на одного? – гордо подняв подбородок, спросила я.

– А, по-твоему, честно, забирать у нас добычу? Если бы ты попросил, мы бы поделились, но ты захотел всё, – раздражённо ответил мне Кудряш, сквозь зубы.

– Да, вы себя видели? – не выдержала я и пошла в наступление, сделав несколько шагов вперёд. – Бугаи огромные, вы бы убили её! Неужели ро….– договорить мне не дали. Резкий удар в лицо был такой силы, что скулу моментально обожгло болью, а я упала на землю.

В свою очередь, Коротыш попытался пнуть меня ногой, но я вовремя откатилась в сторону и мигом вскочила на ноги.

– Что ты стоишь? Надо проучить недомерка, чтобы больше чужое отбирать не смел! И в дела старших не лез! – рыкнул Кудряш усатому воину.

Теперь на меня шли уже трое. До коня не добегу, значит нужно защищаться здесь и сейчас. Я окинула быстрым взглядом место предполагаемого боя. Слева под листьями имелась сухая земля, справа веточка, чуть подальше толстая палка, деревья близко, но ветки расположены высоко, но, вон, на ту, что дальше дуба можно допрыгнуть с разбега.

«Пора!», дала я себе команду и начала действовать: кинулась влево, набрала полные жмени земли, бросила их в глаза ближайшему преследователю, потом повторила манёвр с другими, ринулась вправо, схватила толстую палку, крутанула её в руке, пока мужчины пытались проморгаться, стукнула их всех по разу, кого в живот, кого по ногам, а мелкого по голове, как и в прошлый раз. Только до его головы я и дотягивалась. Коротыш опять упал, Кудряш взревел, воин рыкнул. Поняв, что по второму разу ударить их не смогу, противники уже были начеку, бросила палку и помчалась к намеченному дереву. Подпрыгнув с разбега, ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и поднялась ещё на несколько ярусов вверх. Затем удобно разместилась на одной из веток, чтобы в случае чего, была возможность покинуть временное убежище. Кудряш подбежал к дереву и начал прыгать, чтобы схватить меня за ногу, а я, в свою очередь, отломила веточку с листиками и немного нагнувшись стала хлестать его по наглой морде.

Коротыш уже успел прийти в себя и сел на траву. Разочаровавший меня мужик деловито ходил вокруг дерева, пытаясь что-то сообразить. Кудрявый отчаянно махал руками и злобно ревел, пытаясь отобрать мою проказливую «плётку». Некоторое время спустя, его затея увенчалась успехом. Мне едва удалось вовремя выпустить ветку из рук, чтобы он не стащил меня с дерева вместе с ней. Поскольку я отпустила своё «оружие» не сразу, а чуточку попридержав его, то неприятель слегка потерял равновесие и качнулся. Воспользовавшись секундным замешательством лиходея, я прыгнула на него сверху, оказавшись на его шее. Кудряш закачался сильнее, но устоял, а я, сидя на широких мужских плечах, стала драть его чёрные кудрявые локоны.

Воин-оборотень схватил меня за бёдра и стал тянуть на себя, пытаясь отодрать мою персону от приятеля, но получалось только хуже. Точнее Кудряшу становилось плоше, поскольку я сидела на нём основательно и держалась за волосы крепко, а теперь он ещё и задыхался, из-за того, что мне приходилось сильнее сжимать ноги, чтобы меня не стянули с моей добычи. Сейчас верзила был моим главным врагом, поэтому отрываться на нём по полной, мне доставляло безграничное удовольствие. Кудряш ревел в бессильной ярости, хрипел и ещё активнее, чем возле дерева, махал лапищами.

Вдруг со стороны раздался сиплый голос Коротыша:

– Отойди!

Воин отпустил меня и отошёл в сторону, осёдланный мной Кудряш замер, стоя спиной к товарищу. Такое поведение и фраза насторожила меня, но среагировать или подготовиться я не успела, позорно пропуская удар неприятеля. Коренастый коротышка добросовестно стукнул меня по голове, чем-то тяжёлым, возможно, той же палкой, которой получил до этого сам. Отомстил, гад! Боль, темнота, падение.

На земле лежать твёрдо. Голова звенит, как пустой котелок. Кто-то сильно пнул меня ногой в живот, я непроизвольно согнулась пополам. Следующий дюжий удар пришёлся в лицо. Из разбитой губы и носа засочилась кровь. Унизительно и больно! Я прикрыла голову руками, сильнее подтянула ноги, защищая лицо и живот от дополнительных ударов. Боязно открыть глаза и не увидеть ничего, вдруг ослепла, поэтому держала их закрытыми, зато уши работали исправно. Меня ощутимо пнули ещё несколько раз, но уже не так больно, как в начале. Раздался голос Кудряша:

– Попался паскуда! – он презрительно сплюнул возле моей тушки. – Сейчас ты у меня узнаешь, чё по чём!

Пинок в спину. Кто-то вынул кинжал из ножен.

– Зарежь поганца! – хрипловатым голосом сказал Коротыш. – И пойдём отсюда!

Звук приближающихся шагов.

– Стой! – прозвучал новый голос, более мелодичный. – Насколько я помню, мы договаривались проучить мальчишку, а не убивать его.

– Ты чё? Мальца жалеешь? Пусть катится к своим родителям на тот свет. Одним сосунком больше, одним меньше, – грубо проговорил Коротыш.

– Я сказал, нет! Такого уговора не было, – твёрдо стоял на своём малознакомый воин.

– Если боишься замарать ручонки, вали отсюда. Мы сами с ним расправимся, – хмыкнув, произнёс Кудряш.

– Он без оружия. Зарезать его, как скотину, не позволю!

Меня обошли и, судя по звуку, приготовили меч к схватке. Несколько секунд слышались только звуки леса, участники дебоша молчали.

– Ладно, остынь! – сипло проворчал Коротыш. – Убери железку. Пусть живёт, пока. Но если ещё раз влезет, он – труп.

Оружие вложили в ножны. Тяжёлые шаги стали отдаляться, а я, всё так же скукожившись, лежала на земле. Слёзы текли из глаз от боли и досады: очень неприятно, если здоровые дядьки тебя бьют. Кожу лица щипало, стоило солёным капелькам коснуться ран. Дождавшись, когда мужчины уйдут окончательно, осторожно развернулась. Пошевелила руками и ногами – вроде, всё работает. Теперь следовало заставить себя открыть глаза. Сделав над собой усилие, мне удалось разомкнуть веки. «Ура! Я вижу!» – воскликнуло моё сознание, увидев свет, траву, деревья. Правда, левый глаз открылся не полностью, очевидно, заплыл. Тело безумно ныло, предвещая синяки. Сначала я встала на четвереньки и поползла к дереву. Потом опёршись о спасительное растение, поднялась во весь рост. Постояла пару минут, привыкая к вертикальному положению, а после потихоньку заковыляла к Боливару.

Я знала, что караван не будет ждать, застрявшего по неизвестным причинам в лесу паренька и, в назначенное вожаком время, двинется в путь. Тратить драгоценные минуты на обтирание волшебной, заживляющей мазью не стала, ибо обрабатывать там надо многое, если не всё тело. Просто-напросто умылась, прикинула масштабы побоев, ужаснулась результатам, поправила грим, поскольку тушь размазалась от крови и слёз, отвязала коника и кряхтя, как девяностолетняя дряхлая старушка, взобралась в седло. Надо догонять народ!

Караван, действительно не стал меня ждать и двинулся дальше. К счастью, маршрут мне был известен, а благодаря карте и компасу я быстро сориентировалась в пространстве и уже через полчаса ехала, не торопясь, позади повозки «чудной» семейки. В очередной раз, порадовалась полезности уроков ориентирования на местности голубоглазого Виерана. Маленькая Лайали́, завидев меня издали, помахала мне маленькой ручонкой, а я отсалютовала ей в ответ.

Конечно, оборотень тогда, порядком, ошибся на мой счёт: я была далеко не безоружна. Возможность использовать клинки Айвель, никто не отменял. Да, и к силе камней я могу обратиться в любой момент, но при таком раскладе, они начали бы что-то подозревать. Мне же было необходимо, чтобы мои случайные попутчики как можно дольше принимали меня за обычного человеческого парня. Желательно до тех пор, пока наши дороги не разойдутся. К тому же, срок, когда мне дозволено без вреда для себя использовать магию, сокращался с каждым днём, так что не стоит к ней привыкать. Пощадив бандитов в лесу, мне, теперь, приходиться корчиться от боли при каждом шаге коня.

На следующем привале, Коротыш и Кудряш с сожалением отметили, что «малец» очухался, но гневные взгляды бросать перестали. Скорее наоборот, теперь они напрочь решили меня игнорировать, словно я – пустое место. Чудно! С одними разобрались. Будем надеяться, что в ближайшее время эти паршивцы угрозы для меня не составят.

Привал вышел коротким, чисто перекусить и напоить лошадей. Солнце пекло с величайшим энтузиазмом, из-за чего кони выдохлись быстрее, что стало основной причиной остановки. Мы уже собирались отправляться дальше, но случилось одно неприятное событие: появление королевских воинов с оборотнем-ищейкой. Они внезапно появились перед путниками из портала.

Всего их было трое – максимальное количество персон для их амулета. Животное, будем считать, проскочило «зайцем». Подтянутые, высокие, одетые в чёрную одежду, хмурые с холодным оружием за спиной и кучей амулетов на шеях, они стояли перед нами, держа оборотня на специальном поводке. Холодная волна страха окатила меня с головы до ног. В черепной коробке забилась одна страшная догадка и мигала красными буквами, призывая, как можно лучше осознать истину: «это за мной! Попалась!». Внутри начала зарождаться паника, мысли хаотично носились туда-сюда и страшно вопили: «Что делать?».

В первую очередь, я заставила себя успокоиться и рассуждать логически. Если бы они были уверены, что беглянка здесь, то подошли бы сразу ко мне, а не к вожаку. Во-вторых, я ежедневно пользовалась мазью, которая меняет запах, значит есть вероятность, что меня не заметят. Опустив взгляд, заметила браслет. «Надо снять! Немедленно!» – промелькнула новая мысль. В следующую минуту, осторожно расслабив шнурок, незаметно отправила лже-украшение в бездонный рюкзак. В-третьих, после побоев моё лицо распухло и скривилось так, что мать родная не узнает, а стражники тем более. «Какое счастье, что я не успела воспользоваться мазью! Делаем морду кирпичом и продолжаем косить под юного странствующего мальчишку до последнего, а там посмотрим» – успокоила я себя, отчётливо представляя свои действия.

Тем временем, начался досмотр всех участников каравана. Главный маг со своей ищейкой – оборотнем, проходил каждого путника, задавая вопросы и давая возможность зверю тщательно обнюхать подозреваемого. Мужчин прошли быстро, расспрашивая их скорее для успокоения своей магической души, чем на полном серьёзе. А, вот, на семье задержали своё внимание. Девочки жутко испугались обученного оборотня и отвечали на вопросы главаря из-за спин родителей.

Имеются ввиду, две старшие дочери, младшая же, неугомонная Лайали, наоборот, чрезвычайно заинтересовалась существом. Она смотрела на огромного, по сравнению с ней, оборотня с бескрайним любопытством в детских глазках. Лайали с нетерпением ждала, едва заметно подскакивая на месте, когда большой дядя обратит на неё своё внимание и она сможет задать ту неимоверную кучу вопросов, которая появилась в её светло-русой головке за те пять минут, что оборотень стоит рядом с ними. Главный маг закончил опрашивать старших дочерей, женщину и совершил серьёзную ошибку – посмотрел на девочку. Вот, тут-то плотину и прорвало:

– Ого, какие глаза! А что он кушает? А он носит одежду? А говорить, может? Почему нет? Надо научить! А где он спит? Вот, это зубы! Он у вас кусается? А можно погладить?

Бедный маг уже на третьем вопросе закатил глаза, пытаясь ретироваться, но девочка ухватила его за карман левой штанины и продолжила мучительный допрос. Генератор проблем работал исправно. Причём, девчушка умудрялась задавать новые вопросы, не дослушав до конца ответы на старые. Создавалось впечатление, что ей просто нравилось спрашивать. Я невзначай улыбнулась и тут же скорчилась от боли, лицо горело и саднило. Пока «пытали» хозяина, оборотень сидел на попе ровно и никак не реагировал на членов семьи.

Наконец, ведущий специалист, оставив одного из своих коллег отдуваться вместо себя, подошёл ко мне. Он разглядывал меня особенно пристально, относительно моих попутчиков. Я старалась выглядеть невозмутимой, ожидая своей очереди на «интервью» в полевых условиях. Главный маг ухмыльнулся, кивая на опухшее от побоев лицо и спросил:

– Это, кто тебя так?

– Неважно! С ними я уже разобрался.

Главарь ещё раз криво улыбнулся, услышав мой самоуверенный ответ. Второй, свободный напарник проверял мой рюкзак, который выглядел обычной сумкой, и коня.

– Имя? – снова спросил маг, но построже, глядя мне в глаза.

– Таян – чётко ответила я.

Неожиданно моей руки коснулся чей-то холодный нос. Оборотень подошёл ко мне слишком близко, обнюхивая с особой тщательностью. С другими он так себя не вёл. Стражник тоже заметил эту странность. Его взгляд стал напряжённым. Он готов был действовать, если только ищейка подаст ему нужный знак.

«Опасно» – замигало в сознании. Я посмотрела на оборотня, а он на меня. Хищные глаза зорко глядели в мои, пасть слегка приоткрылась, кожа щёк чуточку оттянулась назад, открывая ряд внушительных зубов. Если бы он не носил сдерживающий ошейник и ему позволили стать человеком, то, вероятнее всего, звериный оскал означал бы победную улыбку. «Я тебя нашёл! Меня не проведёшь. Сейчас ты в моей власти. Стоит мне только рыкнуть и тебе конец!» – точно говорил его взгляд. Но я не собиралась пугаться или сдаваться без боя. Рассчитывая на то, что оборотни-ищейки, как и обычные их собратья или милихаты, способны видеть картинками, немного наклонилась к нему, чтобы наши глаза оказались на одном уровне и заговорила с ним внутренне: «знаю. Но только попробуй меня сдать! Вонжу радужный клинок тебе в сердце так быстро, что ты «тяф» не успеешь сказать, а потом порешу твоих хозяев!»

Мысленную фразу, я подкрепила кровожадной ухмылочкой и красочными эпизодами будущего, если он рыпнется. Уверенность в том, что клинки Айвель отзовутся, даже без браслета, подстёгивала меня. Они мои! И убьют любого, если захочу.

Оборотень отступил, и, как мне показалось, даже почтительно склонил голову, опустив взгляд вниз, верно, повинуясь мне. Я подняла взор на мага, который с небольшой растерянностью смотрел на зверя. Подобное поведение ищейки, явно было для него в новинку. Быстро справившись с собой и сменив непонимающее выражение лица на подозрительное, главный стражник соизволил поведать мне о цели их визита.

– Мы ищем человека, точнее девушку, по имени Настя. Каштановые волосы, – начал описывать он, при этом скользя по мне взглядом. – Зелёные глаза, среднего роста, крепкая, не попадалась?

Сдвинув брови к переносице, скосила взгляд влево, словно вспоминая, доводилось ли мне видеть такую? Что-то мне подсказывало, что если отвечу сразу, то это будет подозрительно, а значит нужно сделать задумчивый вид.

– Нет, к сожалению, такую не припомню. Я больше заглядываюсь на светленьких, ну или рыженьких, а такие меня мало интересуют, – бессовестно соврала я.

– Понятно, – протянул главный маг и посмотрел на своих людей: один замотал головой, давая ему понять, что ничего подозрительного в моих вещах не нашёл. «Ещё бы! Чужаки видят лишь то, что мне надо, а доставать сокрытые предметы умею только я». Второй маг, чудом отделавшись от дотошной пигалицы, с суровым видом подходил к главарю. – Я тоже светленьких люблю, – зачем-то проговорил предводитель. Потом вздохнул и сделал новую попытку меня подловить. – Жаль, что ты не в курсе! Выходит, Харле всё же придётся заплатить за свой проступок жизнью, – тихим голосом произнёс маг и наигранно печально опустил глаза.

Я чувствовала, что он смотрит на меня, пусть и под оригинальным углом, ожидая реакции или ответа. Снова включился непонимающий вид.

– Простите, но зачем вы мне это говорите? При чём здесь какая-то Хагла? Вы что, на самом деле двух человеческих девушек ищите?

Королевские стражники тихо засмеялись. Их смешки были похожи на шелест сухой листвы или шипение змей, вероятно, работа в опергруппе плохо влияет на звучание смеха. Главный маг воздержался от веселья, ещё раз взглянул на меня и ответил:

– Не бери в голову. Уже не важно! Счастливого пути!

Он подозвал своего оборотня, который во время разговора сидел в стороне, высунув язык, намеренно игнорируя мою персону. Перед тем, как войти в портал, ищейка всё же оглянулся и посмотрел на меня. «Спасибо!» – мысленно крикнула я ему. Оборотень мотнул головой, принимая благодарность и, вскоре, тёмная компания исчезла в портале, а мы отправились в путь.

Двигаясь позади всех, я вспоминала разговор с главарём. Его заявление по поводу волшебницы малость зацепило меня. «Неужели её поймали и сейчас она сидит в тюрьме, ожидая казни? Нет. Не может быть. Если бы Харла была дурочкой, то вряд ли она прожила бы под давлением короля почти две тысячи лет, значит базар она сечёт и в случае опасности может о себе позаботиться. Сомневаюсь, что волшебница не догадалась о том, что мой побег может плохо для неё закончится. Скорее всего, она уже прияла меры, а этот маг нарочно так сказал, чтобы проверить мою реакцию».

В любом случае, Харле помогать не собиралась, даже если её и схватили. Моя обида ещё не прошла, а рисковать ради обманщицы не стоило. Будь она на моем месте, вряд ли стала мне помогать. Такие как Харла, в первую очередь, спасают свою шкуру, а не ближнего своего.

Кажется, моё сердце начало черстветь, поскольку год назад меня бы такие мысли не посетили. Но всё меняется, и, как оказалось, я тоже!

Несколько часов пути прошли спокойно и размеренно, но неприятностям было скучно сидеть без дела, и они решили подойти ко мне с другой стороны.

Во время последующего, теперь уже запланированного привала, мне, как и раньше понадобилось позаботиться о себе и копытном друге. Основной задачей являлось натереть повреждённые места заживляющей смесью, надеясь, что в ближайшее время появление стражников не предвидится.

Пасти и поить своего жеребца там, где это делают остальные, мне не хотелось, поэтому я отвела его дальше в лес, следуя за рекой. Пока Боливар стоял в воде и жадно пил, у меня появилось время «принять ванну». Выставив «зеркало», принялась купаться в прохладной чистой водице.

Впереди нас ждала, если верить карте, сначала равнина, а потом полупустыня, с реками там будет напряг, поэтому помыться не получится. Лучше совершить водные процедуры сейчас. Заодно появится возможность наглядно определить нанесённый моему телу ущерб.

Синяков, да ссадин оказалось впечатляющее количество, которые я торопливо смазала мазью. Произведя необходимые манипуляции, вновь надела «костюм мальчика».

Заклинание «зеркало» было свёрнуто за ненадобностью, поскольку оставалось обработать только лицо. Но завершить процесс не успела: поблизости послышались тихие шаги. Я насторожилась, ожидая увидеть бандитов. Мало ли, может они передумали и решили всё же добить меня? Но это оказались далеко не они.

Из-за деревьев, к реке, мягкой неуверенной походкой, шла старшая дочь семейного попутчика. Я расслабилась, домазала фингал под левым глазом и аккуратно закрыла баночку. Девушка остановилась немного в стороне от меня, смущённо наминая подол своего починенного платья. «По ходу гардероб у них не великий, раз даже сменной одежды не нашлось!» Чтобы скрасить затянувшееся молчание, я заговорила первой:

– Привет! Что ты тут делаешь?

Ата́лия покраснела и опустила глаза. «Неужели я тоже так себя веду, когда мне кто-то нравиться, например Валеон? Ужас! Теперь ясно, почему маг избегает моего общества. А, мне казалось, что я сдерживаюсь в его присутствии. Вероятно, неудачно».

– Тебя побили из-за меня, да? – едва слышно спросила она, не поднимая взгляда и сделала ещё несколько несмелых шагов в мою сторону.

– Ерунда! Мы с ними, итак, не ладили. Если бы не ты, то они бы к чему-нибудь другому придрались. Не бери в голову! – небрежно ответила я.

Аталия наконец нашла в себе силы и подняла на меня свои большие карие глаза и прикусила губу.

– И всё же ты пострадал.

Она сделала ещё пару резвых шагов и оказалась слишком близко, нарушая мою зону комфорта. Мне стало неловко. Надо было что-то делать. Вопрос только «что именно»? Отступать перед девушкой, учитывая тот факт, что я, типа, парень, выглядело, проявлением трусости, оттолкнуть – обидится. Пока мысли лихорадочно кружились в голове, каким способом воспользоваться, она протянула тоненькую ручку и прохладными пальцами коснулась моей распухшей скулы. От неожиданности я дёрнулась и всё же сделала несколько шагов назад.

– Ой, тебе больно, прости! – испуганно прижав руки к груди, виновато произнесла она.

На самом деле, боли никакой не было, просто это стало поводом увеличить, между нами, расстояние. Не могла же я сказать ей в лицо, что мне не нравиться, когда она находится столь близко.

– Да, немного болит. Ничего, заживёт! – спокойно ответила я и улыбнулась, чтобы успокоить собеседницу.

Аталия вновь покраснела, отвечая мне робкой улыбкой, приоткрыв на редкость беленькие ровненькие зубки.

Я присела возле камня с рюкзаком, чтобы убрать в него полотенце и мазь. Аталия не уходила. Она молча продолжала наблюдать за мной, что опять же начало немного раздражать. Стоило мне подняться, как девушка пошла в стремительное наступление. Она вновь сократила, отвоёванную мной дистанцию и ни о чём не предупреждая, живо обвила хрупкими ручонками мою шею, повиснув на ней, и поцеловала в губы.

Это, конечно был не настоящий поцелуй, скорее просто прикосновение одних уст к другим. Возможно, подразумевалось то, что парень должен подхватить, перенять инициативу и доцеловать девушку самостоятельно, но хлопец, однозначно, попался нерадивый. Пока её прохладные, влажные губки касались моих, я, с широко открытыми глазами, беспомощно махала руками в воздухе, боясь притронуться к ней. Но потом всё же решившись, коснулась её узеньких плеч и с силой оттянула девушку от себя.

– Ты чего? Что за… – очень хотелось витиевато выразиться матом, сплюнуть и вытереть рот, но таким действиями я точно её оскорблю и отобью желание влюбляться в кого бы то ни было до конца жизни. Она же не виновата, что мне взбрело в голову переодеться в мальчика, – фокусы! – наконец, подобрав более приличное слово договорила я.

Аталия густо покраснела и тихо сказала:

– Тебе не понравилось? – её большие выразительные глаза стали наполняться слезами. – Я тебе тоже не нравлюсь, ни капельки, да?

«Вот, только рёва мне ещё тут не хватало! Я и сама рыдать умею, если что!»

– Так! – твёрдо произнесла я и погрозила указательным пальцем. – Отставить слёзы! Ты мне нравишься, как и вся твоя семья. Я думаю, вы хорошие. Но мы недостаточно знакомы, чтоб сразу, вот, так.

Девушка передумала плакать, застывшие в глазах слезинки, так и не покатились по щекам. Она с интересом смотрела на меня.

– Ты сама догадалась или кто надоумил? – спросила я.

– Мама сказала, чтобы я отблагодарила тебя за помощь, а денег у нас нет.

«Да, хороши родители, ничего не скажешь!»

– Ясно! На этот счёт тоже можешь не переживать. Мне не нужна от вас никакая плата: ни финансовая, ни тем более … физическая. Я помог тебе по тому, что эти гады были не правы. Вот и всё! Так маме и передай.

– Значит, я тебе не нужна? – грустно глядя на меня, спросила девушка.

Необычайно печальный взгляд, напомнил мне те краткие моменты с Валеоном, когда я ждала, что он обнимет, тепло улыбнётся или ответит «да». Но он говорил «нет», держался холодно и уходил, а меня разбирала досада от подобного поведения с его стороны. Я чувствовала, что если сейчас спешно отвечу категорическим отказом, то её, пусть и хрустальные, мечты разобьются раньше времени. Пожалев юную девушку, я сказала:

– Ещё не знаю. Чтобы это выяснить, нужно поближе с тобой познакомиться. Вот, доедем до города, а там посмотрим. Может сходим с тобой куда-нибудь, погуляем, пообщаемся.

Я ободряюще улыбнулась, и чтобы поднять Аталии настроение приблизилась к ней и легонько щёлкнула её по носику. Девушка перестала грустить.

– А теперь иди! Я коня заберу и тоже вернусь в лагерь.

Аталия весело улыбнулась и отбежав немного, помахала мне ручкой. А потом пружинистой походкой отправилась к месту стоянки. Мне оставалось лишь смотреть ей вслед и думать: «Вот, интересно и как я собираюсь с ней гулять? Надо будет при первой же возможности рассказать правду, пока дело не зашло в беспросветные дебри».

Следующим утром мы покинули территорию леса и постепенно входили в степь. Теперь деревья и кустики встречались реже, а на дороге начинали, пока ещё изредка, попадаться камни небольших размеров. Наш отряд ступил на пограничную зону. Когда она закончится, то начнётся сама Бизова пустошь, которая считается чрезвычайно опасным местом. Сатабар собирался провести нас через какое-то ущелье в обход сомнительной зоне. Такой путь был на день длиннее, но безопаснее. Идти прямиком в лапы неизвестных, кровожадных тварей никто не хотел.

Мы двигались в привычном порядке с привычной скоростью. Никто друг с другом не разговаривал и каждый думал о своём. Солнышко светило ярко, мощно и грозилось поджарить до румяной корочки того, кто ещё не успел дойти до нужной кондиции. Я очень жалела, что нельзя проделать весь путь по лесу, в тени высоких деревьев, где всегда можно найти прохладный ручей или реку.

Внезапно, небо заметно потемнело. На земле показались тени огромных птиц. Все, как один, подняли глаза к небу и пожалели, что это не милые пернатые друзья, потому как над нами кружила самая настоящая стая грифонов. Я насчитала около девяти особей. Плохо дело! Если они собрались таким количеством, значит, грифоны голодны и вышли на охоту. Надо спасать лошадей, иначе, нам грозит дальше топать пешком.

Ну, не могло же путешествие обойтись без приключений! Мы, итак, слишком долго скрывались от неприятностей. Мои личные тёрки с двумя жлобами-переростками не в счёт. Большей частью, успех насущного мероприятия – заслуга грамотного и опытного вожака: он знал, где лучше остановиться, насколько и когда; его свите, которые ставили защиту и хранили наш покой по ночам, сменяя друг друга. Похоже, что лимит везения подошёл к концу и фортуна решила выставить нам свой предварительный счёт.

Знания, о существах этого мира в мою непутёвую головку на первых этапах начал вкладывать Виеран, а расширить и усвоить трудоёмкий материал помог Визар. Его фанатичное увлечение животными значительно расширило те границы, которые первоначально поставил эльф. Диапазон принца не ограничивался только тварями Древнего леса, он, казалось, знает каждое существо, населяющее планету. А его способность отращивать недостающие конечности животным, поражало и восхищало до глубины души. Грифоны – любимая тема Визара. Он всегда мечтал иметь такого друга. У нас, на Земле, люди заводят кошечек, собачек, а здесь аппетиты немного другие: им грифонов, да, милихатов подавай.

Естественно, мы остановились. Воины мигом соскочили с лошадей и обнажили мечи. Никто из них не хотел продолжить путь пешим образом. Маги приготовились устанавливать магический купол над своими непарнокопытными и повозками с грузом. Я крикнула семейству, чтобы они срочно отвязывали свою доходяжную кобылку от телеги. Имелась опасность лишиться не только тяглового животного, но и повозки, так как грифоны довольно сильны и могут унести «деревянный прицеп» в качестве бонуса, оставив семейство без провизии.

Мне, если честно, ничуть не хотелось убивать таких красивых существ, но если будут нападать, то придётся. Грифоны активно кружили в воздухе, издавая воинственные пронзительные крики, выбирая жертву. Боливара срочно требовалось спрятать. Я окинула мимолётным взглядом равнину и отыскала небольшое одинокое деревце немного в стороне от дороги. Оно выглядело чахлым, но, чтобы символически укрыть коня, сойдёт.

Проскакав отведённые метры бешенным галопом, мы с коником живенько достигли места. Привязав Боливара за корявый ствол, дополнительно скрыла животное магией, чтобы грифоны уж точно не позарились на него. С собой взяла только браслет и мечи. Назад неслась, словно ветер, по пути вспоминая слова Дилария, когда я отказывалась заниматься бегом.

Вернувшись к месту основного действия, застала несколько противоречивых друг другу картин. Первое, главарь и его помощники спокойненько сидели под магическим куполом и курили что-то наподобие трубок в совершенно расслабленном состоянии. Казалось, будто они сидят в кинотеатре и смотрят экшн-фильм даже не в 3Д, а все 4 или 5Д формате, заменив поглощение жменями попкорна на раскуривание каких-то трав.

Четверо грифонов безуспешно пытались протаранить прозрачный купол. Эти садисты, маги, специально сделали защиту бесцветной, чтобы раззадорить хищников. Двое оборотней защищали свои транспортные средства от нападок крылатых охотников энергично работая мечами. Третий же обернулся и теперь кидался на небесных конокрадов в виде огромного волка. Своих лошадей они держали вместе и защищали рьяно.

Кудряш и Коротыш тоже размахивали мечами, но не так успешно. Лошадь Кудряша уже была ранена и вряд ли её надолго хватит. Запах крови и строптивость хозяев скотины, только разогревали азарт хищников.

Самое плачевное положение, без сомнения, принадлежало горе-семейке. Мужичок так и не отвязал кобылу от телеги. Он придавил вожжи большим камнем, чтобы исключить панический побег скотины. Но лошадь отказывалась стоять на месте, и повозка постоянно каталась туда-сюда. Тогда супруги подложили под каждое колесо по увесистому камню и спрятали девочек под телегой. Папаша приготовил найденную где-то корявую, трухлявую ветку, чтобы отгонять свирепых существ от добычи. Доходяга оказалась на самом видном месте, почти недвижимая, без порядочного защитника, без купола, которые эти жмоты-маги пожалели для, и без того, печальной семьи.

Вероятно, караванщики поступили так намеренно. Они прекрасно знали, что грифоны без добычи не уйдут, поэтому целенаправленно решили убить двух зайцев сразу: с одной стороны, пожертвовать транспортными средствами примкнувшего к ним народа и накормить голодных существ, дабы те скорее улетели восвояси, а также, избавиться от задерживающих караван странников. А я ещё их благородными ребятами считала, как оказалось, зря!

Грифоны неустанно кружили над путниками, издавая пронзительные голодные вопли. Большая их часть пыталась пробить купол, несколько нападало на воинов-оборотней, ещё двое на лошади бандитов, а один, который был самым мелким в стае, решил попытать счастье и переключился на старую тощую клячу семейства. Другие скакуны, по сравнению с ней, выглядели крепкими, молодыми, поэтому старшие грифоны и пытались до них добраться. Зато юный грифончик, наоборот, заинтересовался именно кобылкой, поскольку для него она была доступнее других. Он стал заходить в вираж, чтобы разогнаться и всей массой сбить жертву, ну, а там уже пустить в ход когти и клюв. Лошадка чувствовала беду, но её держали вожжи, придавленные камнем, и телега, «висевшая» на ней мёртвым грузом, побег был невозможен.

Заметив, что грифон завершает манёвр и уже собирается пикировать, я взобралась на телегу, а оттуда перепрыгнула на спину животного, балансируя, как на доске для сёрфинга, поскольку кобылка не собиралась стоять спокойно, чем значительно усложняла мне жизнь. Меч был наготове, второй пока оставался в ножнах.

Хищник малость притормозил, на толику скорректировал полёт, но отменить его полностью не мог, инерция делала своё дело. Не без усилий, мне удалось зацепить его остриём клинка и слегка поранить переднюю лапу и живот. Грифон-подросток обижено взвыл, выказывая своё недовольство относительно моей деятельности. Он снова поднялся в воздух, сделал круг и пошёл на повторный таран, только на этот раз мишенью стала я.

Грифон казался немного меньше остальных, нетерпеливым, резковатым временами глуповатым, поэтому я и решила, что он из молодняка. Другие особи, более крупные, действовали слаженно и грамотно. Возможно, они учат его охотиться. Хоть юный охотник и выглядел мелким, но, на самом деле, он таковым не являлся. Высотой чуть больше метра в холке, почти шесть метров размах крыльев, а весом около полутоны, этот зверь внушал доверие.

Покинув костлявую спину лошадки, стала ждать врага на земле. Имея несколько свободных секунд, заняла такую позицию, чтобы было удобно запрыгнуть на него или отпрыгнуть, если задумка не удастся. Позволив грифону подлететь поближе, я резко ушла в бок, запрыгнула на телегу, пробежала по ней, оттолкнулась и повисла на одном из могучих крыльев хищника. Он, сообразив, что жертва ушла, собирался изменить траекторию полёта и подняться вверх, но что-то на левом крыле ему мешало. Скосив взгляд, грифон с удивлением заметил меня и снова вскрикнул. Юнец сбился с пути, беспорядочно замахал свободным крылом, и начал спускаться катастрофически близко к земле. Я воспользовалась его растерянностью: одной секунды мне хватило, чтобы оттолкнуться ногами от земли и запрыгнуть на него полностью, крепко ухватившись за шею. Уже буквально в нескольких сантиметрах от поверхности, когда его задние лапы подушечками коснулись почвы, грифону чудом удалось выровняться и взлететь вновь. Сильный малый! Вот, что значит молодость и манёвренность!

Мой поступок, относительно того, с какой целью мне вздумалось оседлать существо, объяснению не поддавался. Видимо, чтобы манипулировать им и попробовать увести соплеменников подальше от моих попутчиков. Вот только, в этом случае, мне следовало охотиться не на молодого грифончика, поскольку он не имеет власти над кланом, а на их вожака, который уже добил кобылу Кудряша и теперь тащил её к себе в логово.

Осёдланный мной грифон стал парить над местом схватки, совершая в воздухе всевозможные кульбиты и петли, в надежде сбросить нежелательного наездника, но я сидела добротно, крепко цеплялась за перья на шеи, а ногами за туловище. Зверь был ранен и, в добавок, с ношей, поэтому он быстро выдохся и перестал крутиться в поднебесье, чем очень меня порадовал, потому как мне уже становилось нехорошо. Я всё-таки не космонавт, а меня тут, как в центрифуге крутят. Мы с Визаром, конечно, объезжали гелихара, тот тоже ощутимо брыкался, но вниз головой меня не опускал.

Прекратив тщетные попытки избавиться от балласта, юный охотник бросил своих товарищей и понёс меня в сторону леса. Набрать привычную высоту ему оказалось сложно из-за усталости, ранения и ноши, поэтому мы летели достаточно низко. Прежде, мне никогда не доводилось летать, даже на самолёте, не то, что на грифонах. Во время полёта частенько захватывало дух то от восхищения, то от страха.

Перемещаться по воздуху оказалось значительно быстрее, чем скакать на лошади. Не прошло и пяти минут, как мы без труда пролетели то расстояние, что ехали на копытных несколько часов к ряду. Правда, на данный момент, я двигалась не вперёд, а назад. Данная оказия чуток огорчала. Вот, если бы он меня до Лавирэ так домчал – было бы замечательно! Но мечтать не вредно, меня несли в лес. Управлять грифонами я не умела, хотя Визар сказал, что они подобно милихатам способны понимать своего хозяина по взгляду, эмоциям и мыслям. Жаль, что у Харлы не оказалось грифона, «доктор Айболит» научил бы меня с ним работать.

К сожалению, любоваться прекрасными видами с высоты грифоньего полёта оказалось проблематично: ветер свистел в ушах, растрёпанные волосы били по щекам, глаза слезились, руки до боли сжимались на шеи грифона, так как перспектива упасть с такой высоты на землю не радовала. Но плюс всё же имелся: мне было не жарко.

Спустя ещё какое-то время, я почувствовала, что грифон стал терять высоту, лететь криво, чаще проваливаться в воздушные ямы. Похоже, силы у моего лётного аппарата на исходе. Вскоре, передние когтистые лапы принялись цеплять верхушки деревьев. В конечном счёте, мы врезались в пушистую крону одного из старых дубов, которую грифон не в силах был перемахнуть. После чего, началось наше совместное, стремительное падение вниз. Причём, раненый хищник явно желал упасть именно на спину, там, где сидело моё тельце. Вспомнился закон бутерброда, когда тот всегда падает маслом вниз. Если бы не мой добродушный характер, то я решила бы, что зверь жаждет моей смерти.

Чувствуя, что ждать момента, когда моё состояние будет характеризоваться как «мокрое пятно» осталось недолго, я резко отцепила руки от загривка, разжала ноги и повисла на одной из веток.

Грифону моя персона явно пришлась не по душе, и он твёрдо вознамерился мне за что-то отомстить, ибо, пролетая доли секунды мимо меня, махнул передней, здоровой лапой, превращая мою рубашку в жалюзи и до мяса оцарапывая правую ногу. А если бы я машинально не одёрнула свою конечность, то гадёныш оторвал бы её с концами.

Хищник шмякнулся оземь первым. Встряхнулся, как собака после купания и захромал куда-то вглубь леса. Я подтянулась и поудобнее уселась на ветку. Переждав несколько минут для верности, давая возможность грифону отковылять подальше, начала свой спуск вниз.

Последняя ветка находилась высоковато, но оставаться на дереве не хотелось, пришлось прыгать. Прыжок вышел неудачным: ноги обожгло болью, кровь сильнее потекла из ран. Я упала, съёжилась на земле и стала растирать конечности, унимая резь. Царапины оказались нешуточные, их следовало чем-то зажать, чтобы остановить кровь. Оторвав от рубашки один из лоскутков сбоку, набрала широких листьев, до которых добралась, приложила их к порезу и замотала кусочком ткани. Села, прислонившись спиной к могучему стволу и огляделась.

Кажется, меня занесло в самую чащу леса. Мы никогда с караваном не заходили в такие дебри, держась определённой тропы и известных мест. Я начала размышлять: нахожусь чёрте-где, компаса нет, лошади нет, за спиной только один клинок, второй потерялся ещё у телеги, рюкзака нет, помощи нет. Куда бежать и что делать – не ясно. Паника снова попыталась выступить вперёд. «Так, для начала встаём, мысленно берём «панику» под белы рученьки и гоним в шею. Сейчас что-нибудь придумаем. В конце концов, у меня с собой камни, вот ими и воспользуюсь на худой конец».

Поднявшись, немного прошлась, внимательно разглядывая местность. Требовалось определить стороны света, время, возможность укрытия и наличие съестного материала. Вдруг, в просвете между двумя разлапистыми ёлками, мелькнул краешек какого-то строения. Недолго думая, пошла в ту сторону и достаточно скоро вышла на небольшую поляну, где располагался деревянный домик.

Первым делом, неизвестная постройка подверглась тщательному внешнему осмотру: колючего забора с человеческими черепами, сушёных трав на крыльце, курьих ножек, животных, в виде церберов не наблюдалось, вполне себе обычный домик. Меньше, чем у Дилария, но уютный на вид и аккуратненький. Может здесь лесник живёт? Я осторожно постучала в дверь. Тишина: и снаружи, и внутри. Я подёргала ручку, та легко поддалась моему напору и бесшумно отворилась. Ни замков, ни охраны! Очевидно, хозяин сего жилья, будучи уверенный в том, что его дом надёжно защищён лесом, не стал ломать голову над системой охраны. В помещении, по-прежнему, было тихо.

– Эмм, есть кто дома? – несмело поинтересовалась я, но ответа не последовало.

«Странно, даже домовых нет!» Обычно, здесь, на Элоре, в каждом доме, даже самом плачевном, есть хранитель. При условии, что у этого разваливающегося сооружения имеется официальный хозяин. Пока есть житель, то и домовой будет. Но, по-видимому, данное жилище исключение.

Я вошла в дом, прикрыв за собой дверь. Внутри было чисто, светло, приятно пахло травами. Невольно вспомнились моменты, как мы с ребятами собирали в лесу, по заказу Бари, различную растительность, сушили её во дворе на солнце или в доме над печью. В те периоды, весь первый этаж благоухал ароматом подсушенного разнотравья, которое потом сортировалось по предназначению и отправлялось на хранение в специальные коробочки, да баночки домовитым завхозом.

На мой взгляд, найденное жилище, как и у Дилария, относилось к разряду «исключительно мужской»: кухни нет, только прихожая и две комнаты, кабинет и спальня. Отсутствие лишних шкафов, комодов, кружевных занавесок, ворсистых ковров, мягких диванов, кресел с шикарной обивкой, хотя одно всё же было, кресло-качалка деревянная, покрытая лаком, убеждало меня в этом. В доме имелась мебель исключительно пригожая в быту, хорошего качества, без изысков, выдержанная в стиле махагон. Темновато, но стильно. Так могут обустраиваться лишь мужчины.

Я оглядела себя: порванные брюки с пятнами крови и лиственной повязкой на правом бедре, руки в ссадинах и синяках, но это мелочи, главное, до рюкзака добраться. Самым ужасным являлось состояние рубашки, через порезы и дырку от оторванного кусочка, виднелся весь мой маскарад: обмотанная грудь и живот с подушечкой. «Если я, каким-то чудом, выберусь отсюда и вернусь назад в таком виде – мне конец! Особенно появлению новой девушке обрадуются Кудряш и Коротыш. На этот раз, своего шанса они не упустят. А Аталия раньше времени узнает, в кого она так неосторожно влюбилась». Моя физиономия перекосилась от «радужных» мыслей. «Вот если бы здесь нашлось, что-то типа булавки или нитки с иголкой – это решило бы часть моих проблем».

Времени оставалось мало, я опасалась прихода хозяина, а в том, что он есть сомнений не возникало. Да, избушка сейчас пуста, но в ней явно кто-то живёт. Здесь не пахнет сыростью и затхлостью пустого, заброшенного помещения, а значит, надо торопиться. Можно было бы скромно посидеть на ступеньках снаружи, дожидаясь прихода владельца и попросить его о помощи, но я не знала, когда он точно придёт, может сегодня, а может завтра, и как отреагирует на чужачку. Вдруг хозяин дома неадекватный персонаж, поэтому поселился вдали от всех и, как только, увидит меня, не то, что помогать, а драться полезет, особенно учитывая внешний вид гостя. Страшась неизвестности, сомневаясь в благородности собственника, отправилась искать что-то подходящее для починки одежды.

Следующие минуты прошли в активных поисках намеченных предметов. Все шкафчики, ящички, полочки, имеющиеся в кабинете, беспощадно открывались, и мой любопытный носик непременно заглядывал в них.

Как ни странно, мне удалось отыскать много занятных вещиц. В первую очередь – древний амулет перехода, один из первых, который был создан. Я читала о нём в книге про артефакты у Харлы. Предметы такого порядка изобретались в то время, когда источники только начинали угасать. В них ещё имелось достаточно магии для создания качественных артефактов, которые дольше служили, быстрее работали, реже требовали зарядку. С течением времени запасы и уровень магии стал снижаться, соответственно и характеристики амулетов изменились. Найденный мной экземпляр явно принадлежал к ранним изделиям: крупнее и тяжелее нынешних, овальной формы, а не круглой, с красивыми завитушками ювелирной работы, которые сейчас заменяют выгравированными рунами и, что особенно радует, полный магии.

Уровень энергии можно определять по специальному, прозрачному камню цилиндрической формы с обратной стороны изделия. Как только цвет кристалла из прозрачного станет насыщенно синим, значит его пора заряжать. Эта вещица сейчас мне крайне необходима, она поможет мне вернуться к рюкзаку. Я спрятала находку в карман уцелевшей штанины.

Порывшись ещё, наткнулась на море золотых монет. Сначала я колебалась, стоит ли их брать, но у меня в перспективе мелькало столько ещё неизвестного, что, подавив свою совесть, взяла немного. Ну, как сказать, «немного» – относительно оставшейся суммы – немного, но добытого должно хватить на обмундирование двух полноценных походов. Спрятав монетки за пазуху, в ткань, которой обматывалась, продолжила поиски.

Не прошло и пяти минут, как мне посчастливилось обнаружить кучу драгоценных камней. «Это я удачненько зашла!» – вспомнилась фраза из очередного фильма. Боже, как они сверкали! Как были прекрасны! Замерев на месте, мне никак не удавалось оторвать от них взгляда, они словно загипнотизировали меня. Обнаруженные сокровища стоили всех денег, что лежат в шкафу. Но взять хотя бы один из камней, не решилась, потому что знала, что просто не смогу с ним расстаться, в отличие от монет. Пришлось вернуть всё на место.

В том же шкафчике, вскоре, отыскалась ещё одна ценная реликвия, о которой ходили легенды: «Кехидаран» – амулет, способный исцелять, даже если существо умирает. А в течении пяти минут, способен вернуть к жизни, при условии, что все части тела на месте. Если человеку отрубят голову или лишат другой жизненно важной детали организма, то амулет бесполезен, а, вот, если ранение или болезнь внутренняя, то лечение возможно.

Помимо этих и не только, известных мне предметов, обнаруживались и другие, настолько древние и забытые, что даже в местных учебниках о них не было ничего сказано, по крайней мере, в тех, что имелись у Харлы и Дилария. Не знаю, чей это дом, но он явно не простой лесник. Смею предположить, что здесь живёт престарелый безумный маг, который в годы юности умудрился всеми правдами и неправдами захапать ценное добро себе, а потом ушёл на пенсию или, возможно, его выгнали. Но тут мне в голову пришла ещё одна мысль: «а вдруг, этот дом являлся нычкой, тех, двух охотников, которые преследовали меня? Ведь за свою жизнь они очень много всего надыбали».

Остановившись, ещё раз осмотрелась вокруг. «Нет. Не может быть. Они погибли больше полугода назад. За это время, в помещении должна образоваться пыль и паутина, но ничего подобного нет, всё опрятно. В спальне стоит одна кровать, а не две, значит дом не их. В любом случае, пора сматывать удочки, но мне никак не попадается, то, что ищу». От отчаяния заговорила вслух, сама с собой:

– Какого лешего! Что же это такое? Мне нужна всего лишь одна несчастная булавка, чтобы заколоть рубашку, а здесь есть всё, кроме такой мелочи!

В возмущении, стукнула кулаком по столешнице. Потом тяжко вздохнув, отправилась во вторую комнату, может там что-то отыщется.

Приятный запах трав в опочивальне ощущался сильнее, чем в кабинете. Меня почему-то заинтересовала кровать, точнее вытянутой формы подушка, что лежала на ней. Как же я соскучилась по нормальной постели! Уже больше недели мы скачем на лошадях и спим на чём придется, а тут настоящая мягкая подушка. Не удержавшись, я взяла её в руки и прикоснулась к ней щекой. Она действительно оказалась невероятно мягкой, а также являлась основным источником травяного запаха. По всей видимости, старичок плохо спит, а частично набитая сборами подушка помогает ему бороться с бессонницей.

Но время поджимало, предаваться забвению было некогда. Вернув чужую вещь на место, стала проверять прикроватный шкафчик. Единственное, что мне удалось отыскать – простая, деревянная шкатулка из красного дерева. Из любопытства я открыла её.

Изначально мне представлялось, что найду в ней очередную горстку драгоценных камней или украшения, но ошиблась. На мягкой, из зелёного бархата подстилке покоилась – английская булавка. О, чудо! Правда, выглядела она не совсем, как привычная мне вещь. Серебряное изделие скорее напоминало брошь в виде булавки, чем саму булавку. Металл на игле с заострённым кончиком был гладкий, словно отполированный, а вот, вторая часть предмета, после пружинки и до самой крышечки сочетала несколько серебряных завитых в спираль прутиков, вероятно, с родиевым покрытием, поскольку в лучах дневного солнца они красиво блестели. Навершие булавки украшал небольшой драгоценный камень очень похожий на лунный. Но это не имело значения, главное, я нашла то, что искала, лишь бы починить одежду.

Довольная, как слон, собрала разорванное место и скрепила булавкой рубаху изнутри так, чтобы не было видно ни моей утяжки, ни красоты найденной вещи. Надеюсь, хозяин не слишком обидеться на моё самоуправство. Хотя, учитывая, сколько тут денег, он без труда способен приобрести тысячу таких же брошек, вряд ли дедуля расстроиться из-за одной утраченной.

Надо же какой парадокс: домик маленький, а состояние в нём большое! Столько храниться денег, редких артефактов, драгоценных камней, что кругом голова. Хотелось взять всё, но, во-первых, нужно иметь совесть, всё-таки чужое, во-вторых, мне некуда это складывать, а в-третьих, опасно брать, то, чего ты не знаешь. Так что прихватила известные и необходимые мне вещи: амулет перехода, Кехидаран и немного денег.

Быстро вернув шкатулку на место, пошла к выходу, по пути открывая браслет. Щелчком пальцев выжгла предполагаемые следы своего пребывания в загадочном жилище и закрыла за собой входную дверь с обратной стороны.

Оказавшись на улице, отошла немного от избушки и посмотрела на неё со стороны: очень милое жильё. Мысленно поблагодарила чудный дом за подарки, которые сама же и выбрала, чувствуя себя бессовестной девочкой Машей из сказки про трёх медведей, что пришла, перепортила мебель, еду и сбежала, оставив несчастных животных самих расхлёбывать неисправности. Но я попросила совесть снова заткнуться, так как всё добытое в доме являлось жизненно необходимым для меня.

Вытащив из кармана амулет для перехода, на мгновение задумалась: «куда лучше отправиться? Может сразу в Лавирэ, обогнув Бизову пустошь и прочие места, через которые нам предстоит пройти?» Добытый амулет, в отличие от современных, мог перенести владельца туда, где тот прежде не бывал, и место детально представлять не требовалось, достаточно просто назвать, куда тебе надо и нажать на рубин в форме листа в центре изделия. По крайней мере, так было написано в той книге про артефакты. Но мой конь ждёт меня под деревом и рюкзак с вещами там же, а значит придётся вернуться в точку, откуда забрал меня грифон. Вряд ли, у той равнины имелось официальное название, а у дерева тем более, пришлось представлять место, где осталось моё добро.

Амулет сработал на ура: легко открыл портал, а я, смело шагнув в него, моментально очутилась на надлежащей территории. Мой коник терпеливо ждал меня, топчась на одном месте. Голубое летнее небо выглядело спокойным: белые облака размерено плыли по своим делам, грифонов не наблюдалось. Можно двигаться дальше, но сначала приведём себя в порядок. Хоть я и подколола одежду, скрыв дыру в рубашке, но всё равно мои одеяния выглядели жалко. Выставив «зеркало», вытащила из рюкзака запасной комплект одежды, бальзам для заживления ран и принялась переодеваться. Использовать Кехидаран, на данном этапе, не рискнула. Он может пригодиться в особо опасных для жизни случаях, а грифонские царапины – это удел мази. Надев чистую одежду, поправила грим, спрятала амулеты и деньги в рюкзак, сняла магическую защиту, отвязала коня и пошла обследовать местность.

Как выяснилось, нападение грифонов удалось отразить общими усилиями, благодаря магам. Они, насмотревшись представления, в конце концов, тоже вступили в бой и помогли воинам прогнать хищников. Потери оказались скромными: конь Кудряша, которого утащил вожак, лошадь одного из оборотней, да дряхлая кобыла семейства, вот и вся добыча этих существ.

О развязке данной истории мне поведал отец трех дочерей, потому как кроме них на равнине уже никого не было. Они лишились лошади, а другие путники отказались делиться с ними своим транспортом. Безлошадного Кудряша приютил его друг Коротыш, они уехали вместе на одном коне. Похожая ситуация была у оборотней.

Основной караван отправился в путь около получаса назад, а семья осталась собирать свои пожитки по всей равнине. Один из грифонов поднял их тощую клячу вместе с телегой, вываливая всё содержимое на землю и, возможно, бы унёс повозку совсем, если бы один из оборотней вовремя не перерубил мечом оглобли.

Девочки плакали, жалея свою кобылку, а родители не знали, как им теперь добраться до города. Караван бросил их на произвол судьбы в диком краю. Окинув взглядом мрачную семейку, я, как честный и благородный «парень» не мог поступить подобно караванщикам и вместо съеденной лошади отдала своего жеребца в качестве тягловой силы.

Девочки живенько собрали разбросанные по земле мешочки и побросали их обратно в телегу, пока мы с горе-папашей чинили оглобли и впрягали Боливара в повозку. Очень скоро мы все вместе двинулись в путь. Мой конь был моложе и шустрее предыдущей лошадки, поэтому надежда догнать общий караван и обойти Бизову пустошь совместно, забрезжила на горизонте.

Поздний вечер. Чаща леса.

Вечером того же дня, на поляне возле небольшого домика внезапно появился молодой мужчина. Из-за пышных кустов к нему, хромая, заковылял раненый грифон и уткнулся клювом в плечо.

– О, здравствуй, Горн! – сказал мужчина, слегка улыбаясь и погладил существо по клюву. Опустив взгляд ниже, заметил рану, которая была не смертельна, но явно причиняла неудобство зверю. – Вижу, ты опять со своими дружками на охоту летал, – молодой человек укоризненно посмотрел на Горна. – Говорил тебе, добром это не закончится.

Грифон сел на задние лапы и стыдливо опустил морду.

– Ладно. Сейчас всё исправим.

Мужчина снова улыбнулся, подошёл ближе к зверю и своей правой рукой накрыл рану на передней лапе. Теплый золотистый свет полился из ладони и через несколько минут порез затянулся, не оставив и следа. То же самое произошло и с повреждением на животе. Грифон счастливо вскочил на все четыре лапы и стал наворачивать круги вокруг своего спасителя, а потом поклонился ему, выставив переднюю исцелённую лапу вперёд. Маг потрепал зверя по холке и снова сказал:

– Ты, наверное, голоден.

В ответ Горн кивнул и издал урчащий звук.

– Я так и знал. Смотри, что я тебе принёс.

Мужчина вытащил из воздуха приличных размеров кусок мяса, заднюю часть какого-то животного и кинул его на траву немного в стороне от себя. Грифон радостно подскочил, вмиг слопал угощение, потом еще раз поклонился другу и расправив широкие, сильные крылья, улетел. Молодой маг, довольно улыбаясь побрёл к дому.

Но уже на пороге его блуждающая улыбка померкла, а когда он открыл дверь и вошёл в помещение, то глаза мага подозрительно сузились. Мужчина медленно осмотрел пространство: вроде, всё, как всегда, но здесь явно кто-то был, кто-то чужой. Запах посторонней магии, чем-то похожей на его собственную, насторожила хозяина дома. Неужели те, от кого он столько лет скрывается вышли на него? Нет. Вряд ли. Они бы уже объявились. Слишком самовлюбленные, слишком тщеславные, чтобы играть в прятки. В таком случае, вор?

Мужчина прошёлся по комнатам, проверяя сохранность своих вещей. Так и есть, вор! Его обокрали! Взяли немного, но зато самое ценное, особенно один, очень древний, единственный в своём роде предмет. Черты лица молодого мага стали жёстче, в глазах запылали гневные искры, руки сжались в кулаки. Кто? Кто сумел найти его здесь и посмел ограбить? Он специально выбрал это место перед пустошью и к тому же самую чащу леса, подальше от всех возможных путей, чтобы никто не мог обнаружить его.

Хозяин жилища размеренно прошёлся по комнатам ещё раз. Никаких следов в доме не нашлось, вероятно, вор их уничтожил. Может снаружи что-то осталось?

Солнце ещё не до конца спряталось за горизонт, но, здесь, в лесу, уже было сумрачно. Такого освещения недостаточно для поиска следов. Мужчина сотворил большой магический шар и поднял его вверх над головой. Теперь на поляне стало гораздо светлее, словно светило передумало идти на боковую и снова вернулось на небосклон.

Молодой маг внимательно оглядел всё вокруг, часто присаживался, неотрывно и сосредоточенно разглядывая землю. Спустя некоторое время, его губы скривились в победной усмешке, он нашёл следы грабителя. Они привели его к высокому старому дереву, что росло приблизительно в ста метрах от дома на юго-восток. Обойдя вокруг могучего растения со значительным количеством переломанных веток несколько раз, изучающе рассматривая результаты дневной катастрофы, следопыт попытался выстроить в голове вероятные события.

По всему выходило, что вор прилетел на грифоне. Тот, будучи слаб, врезался в старый дуб и упал. Мужчина с особой тщательностью осмотрел землю под деревом и нашёл следы крови. Большая их часть принадлежала зверю, а вот другие… Очень многое успело впитаться в землю, но ему повезло, несколько крупных капель подсохшей крови осталось на одном из дубовых листьев, которые осыпались при падении грифона с высоты. Маг осторожно поднёс лист к губам и лизнул его. Зелёные глаза тут же округлились от изумления: девушка? Здесь была девушка? И ко всему прочему человек! Не может быть!

Описать внешность неизвестной, на данный момент, мужчина не мог, но точно знал – стоит ему увидеть её хоть раз, как сработает память крови, которая безошибочно определит личность воровки. В том, что незнакомка будет найдена, сомнений не возникало – это лишь вопрос времени. Попробовав кровь врага единожды, такие как он, в состоянии выследить его повсюду, куда бы тот ни направился. Она обречена. Он станет преследовать её до последнего. И когда она отыщется, то жалкая воровка дорого заплатит за свою наглость.

От подобных мыслей, губы мужчины растянулись в хищной улыбке, глаза мстительно сверкнули. Воров он не любил, причём люто.

Довольный своей работой, маг одним движением погасил уже не нужный шар. Лишившись последнего источника света, лес погрузился в полную темноту. Следопыт уверенно направился к дому. Завтра утром он выходит на охоту!

Путешествие в повозке было, мягко говоря, так себе. Благодаря моему жеребцу мы двигались быстрее, что позволило в кратчайшие сроки нагнать бросивших нас караванщиков. Муж с женой немного повеселели, но постоянно косились на меня, а после перемигивались между собой. Такое поведение малость напрягало, особенно учитывая тот факт, что меня посадили рядом с Аталией. И та не упускала случая, при поворотах телеги или подскоке на кочках, коснуться меня.

Мне приходилось вежливо улыбаться, но внутреннее моё состояние сложно было назвать умиротворённым. Нашу молчаливую поездку скрашивала Лайали. Она постоянно что-то спрашивала, а потом, недослушав ответа, рассказывала своё. Такая уж у неё имелась своеобразная манера беседовать.

Вскоре, выяснилось, что главу семейства зовут Атл, жену Итерри́та, а среднюю дочь Изо́ла. Принадлежали они, как и я, к низшему сословию сего мира, то есть людям. В Кса́нте долгое время семья служила у одного престарелого мага, который недавно скончался. Поместье выкупил другой маг, помоложе, а всех старых, негожих ему слуг, разогнал. В чёрный список попала и известная семейка. Им пришлось собирать все свои пожитки и искать новое место жительства. Сейчас они направляются в Сута́рту, город на территории общих земель, поскольку там живёт тётя Итерриты, старшая сестра её покойной матери. Она является единственной родственницей, которая осталась жива и могла бы на время их приютить, пока они не найдут новую работу.

Как ни странно, но большую часть интересующей меня информации, я получила из детских уст маленькой Лайали. Родители лишь немного корректировали её слова, что бы фантазия девочки совсем не уводила события от реальности.

Так мы ехали размеренно и спокойно до самого вечера, пристроившись, как и раньше, в самом «хвосте» отряда. Незадолго до нужного поворота к ущелью, по которому планировалось объехать пустошь, вожак остановил караван, тревожно вглядываясь в даль.

– Дальше пока не поедем. Ночью будет дождь. Надо переждать, – вымолвил он и слез с коня.

Мы начали разбивать лагерь. Располагаться пришлось кучнее, как в каменном ущелье, но не из-за отсутствия места, а потому что маги поставили купол от дождя, который вскоре, если верить вожаку, должен начаться.

Что ни говори, а главарь нашего сборища оказался мировой тип. Едва мы обустроились, как небо разразилось грозными раскатами грома. С северо-запада на нас неизбежно плыли огромные тёмные тучи. Первые, тяжёлые капли упали с неба на изнурённую жарой землю в тот момент, когда путники сели ужинать.

Дождь, небывалой силы, шёл всю ночь, не переставая ни на минуту. Временами казалось, будто озеро перевернули вверх дном и теперь вся вода лилась на нас. Только вовремя наколдованный магами мега-зонтик и спасал странников от разбушевавшейся стихии.

По утру путешественников ждал очередной неприятный сюрприз: ущелье, по которому мы должны были пройти, напрочь затопило водой. Имелось два варианта: первый – ждать неделю, когда вода уйдет, или второй – идти напрямую через пустошь. Провизии оставалось не так много, и к тому же дорога через пустошь давала возможность завершить путешествие на день раньше, поэтому большинство проголосовало за движение вперёд. Было страшно, но мы надеялись на удачу.

Земля пустоши напоминала выжженные солнцем поля: чрезвычайно скудная растительность, потрескавшийся грунт, сухой, застывший воздух. Хотя, совсем рядом долгое время шёл страшный ливень, но, по неизвестным причинам, тучи обошли это место, так же как Древний лес обходит солнце. Вероятно, за этими двумя аномальными точками чётко закреплены явления природа: над пустошью много солнца и нет влаги, а над лесом нет солнца, но много туч.

По пустоши мы шли несколько часов, время близилось к полудню. Но на привал останавливаться не спешили. Наш вожак хотел как можно скорее пройти опасное место, а потом уже нормально поесть. Сомнительную зону следовало покинуть до вечера, иначе нам грозило, вовсе, отсюда не выбраться. Всё время, что мы двигались, вокруг стояла тишина, даже ветер не шумел, словно тоже боялся здесь гулять. Очень схожая с лесом картина: давящее, зловещее безмолвие, голая земля, только вместо деревьев огромные камни, хаотично разбросанные по всей территории пустоши, будто дети великанов или сами великаны играли в «снежки» камнями и куда те упали, там и остались лежать.

Внезапно гнетущую тишь прорезал первый, незнакомый ушам звук, похожий на стрёкот гигантского кузнечика, следом раздался хриплый рык. Все встревожились и за озирались, караван остановился. Трудно было определить откуда, доносится шум. Эхо от камней, окружающих нас, искажало его и нам казалось, будто рычат отовсюду. Лошади тоже забеспокоились, начали тревожно фырчать и бить копытами. Провожатый велел немедленно всем спрятаться и вести себя как можно тише.

Легко сказать «спрятаться», ни норы, ни пещеры, а животин куда? Протяжный, зловещий рык повторился. Я выскочила из телеги и забралась на один из высоких камней, оглядывая местность. Врагов пока не видно, но это не значило, что их нет или что они нас не почуяли. После такого длительного пути под палящим солнцем, прошлая ночь не считается, мы все пахли не лучше наших лошадей. Зато, мне удалось приметить несколько валунов, которые легли рядом, образуя закуток, пространство с узким проходом, туда я и повела семейку со своим конём.

К сожалению, телега не пролезла в проём между камнями по ширине и её пришлось оставить снаружи, возле другого большого валуна, в нескольких метрах справа от укрытия. Боливар тоже не протискивался, но его бросить я не могла, поэтому воспользовавшись хаосом происходящего, втихаря, расширила проход магией. Стоило моему коню оказаться в относительной безопасности, вернула камень на место, оставив совсем узкую щель. Проникнуть внутрь становилось возможным только боком, причём при наличии стройного телосложения, толстякам и здоровякам вход воспрещён. Для меня пока оставалось в секрете обличье врага, но хотелось верить, что он будет упитанным, не способным лазить по камням или летать, иначе мы пропали. На данный момент, всё семейство, включая меня и Боливара, прятались гурьбой, в тесном пространстве, где входа только два: сверху и через узкий проход. Бежать не куда! Если кто-то из врагов просунется сюда, то всеми нами можно отлично полакомиться, прямо не отходя от кассы.

Дикая смесь ужасающих звуков приближалась. С каждым новым рыком кровь стыла в жилах, а душа жаждала сбежать в пятки на ПМЖ. Мне постоянно приходилось оттуда её выковыривать, усиленно стараясь держаться мужественно, как подобает парню. На всякий случай, я не стала закрывать браслет чехлом, может понадобиться магия, но рукава рубашки пришлось спустить, чтобы сделать украшение менее заметным.

В такой тесноте использовать мечи, не вариант, поэтому, строго-настрого запретив кому бы-то ни было высовываться, я сменила пристанище, схоронившись в другом месте, где отлично просматривалась панорама пустоши и имелась возможность свободно размахивать клинками.

Пока сидела в новом укрытии, пыталась отыскать глазами не только врагов, но и своих попутчиков. Наша «путеводная звезда» не переставала меня удивлять: каким образом ему удаётся так качественно прятаться, вместе со своей скотиной и бесчисленными баулами, а главное где? Вот, уж действительно «Опыт не пропьёшь»! Кудряш и Коротыш были рассекречены мной практически сразу. Они сидели за камнями, расположенные немного дальше и правее моих. Воинов же приметила с трудом, а магов, так вообще, не увидела, как и караванщика. Возможно, они воспользовались чарами невидимости. «Вот, эгоисты! Нет, чтобы всех спрятать!» Сопровождающая нас команда, безусловно, хороша в своём деле, но им совершенно плевать на других, заботятся только о себе и своём товаре.

Обиднее всего, что большинство из нас заплатили главарю за поход. Вероятно, подобная сумма приурочена к эконом варианту: «Проведу, но защищать не буду. Дойдёте – хорошо, а нет, так я тут ни при чём». В следующий раз буду договариваться об люкс услугах для VIP персон!

Не прошло и десяти минут, как мы, наконец, увидели того, кто издавал странные, зловещие звуки – ихомо́ры. Душа, все-таки, ушла в пятки, окончательно и наотрез отказываясь возвращаться на отведённое ей место.

Какое счастье, об этих существах мне тоже кое-что известно! Ещё раз великая благодарность венценосному знакомому. Причем, на сей раз, именно по тому, что это единственный вид тварей, который Визар не желал бы видеть в своём зверинце. Достаточно крупные, метра полтора – два в холке существа, похожие на оборотней. Только в отличие от первых, живут по диким законам природы, полностью находясь под властью инстинктов и никогда не превращаются в людей. Ихомо́ры – самые дикие, кровожадные и быстрые животные, которых невозможно приручить, даже если ты взял его новорождённым. Малыш подрастал и обязательно нападал на хозяина, а то и в малом возрасте мог совершить атаку. Самое ужасное – хозяева крайне редко выживали. А если кому-то и удавалось остаться в живых, то он непременно становился инвалидом.

Я невольно порадовалась, что удачно укрыла семейство, эти твари не пролезут в оставленную мной узкую щель. Теперь задача людей сидеть предельно тихо и не высовываться. Ихомо́ры, преимущественно, передвигались на задних лапах, но иногда опускались на все четыре, если им требовалось быстро бежать. Взбираться они могли только на невысокие камни, чтобы просмотреть горизонт.

Тварей насчитывалось не меньше пятнадцати. «Что за невезуха такая! Было бы их один, два – ещё куда ни шло, но нет, им надо стаей охотится!» Они шли полукольцом пока на четырёх лапах, но в любой момент могли подняться на две и стать выше. Подойдя ближе, к месту нашего убежища, остановились. Вперёд вышел самый крупный хищник, очевидно, вожак: он оглядел местность ярко-красными глазами, втянул воздух, клацнул мощной челюстью, приоткрыв пасть, издал стрекочущий звук, потом рык, который подхватили остальные вытянутомордые, мохнатые существа, взревев во все глотки. Камни отразили устрашающий звук, усилив его в несколько раз – пришлось зажать уши. Что-то мне подсказывало, что местонахождение наших тушек уже раскрыто и их ждёт знатный обед.

Я старательно трясла свою память на предмет «способы убийства как средство защиты от кровожадных существ». Детали, к сожалению, не вспоминались, обстановка была чрезвычайно напряжённая, но я отлично помнила, что практически всех животных можно убить, снеся им голову. Стоит упомянуть, что ни в коем случае нельзя позволять ихоморам оцарапать себя или укусить, даже слегка. Ибо вещество, содержащееся в их слюне, а также под длинными, мощными когтями приводит к разложению тканей, причём, неважно, живой ты или уже труп. Этот яд опасен только для посторонних: организм носителя же, способен вырабатывать антидот, но если два самца подерутся и один укусит другого, то вероятнее всего раненый погибнет. Лекарства против гангрены нет, так как ихоморов всё бояться и подробно изучать не хотят. Ещё бы, кто же захочет, случайно оцарапавшись умереть в муках, разложившись заживо?

Атаку банда ревунов начала внезапно, очень резво, безошибочно определив камни, за которыми мы прятались, ни единой просечки. Мой спрыгнул сверху, я едва успела откатиться, дальше пошла реакция организма. Приходилось крутиться и вертеться в разные стороны, уворачиваясь от длинных жёстких когтей хищника, попутно размахивая мечами. Несколько минут спустя, голова, покрытая тёмно-серой густой шерстью, откатилась в сторону, кровавого цвета глаза погасли. Первая победа стоила мне титанических усилий. А ведь всё только начинается!

Краем глаза, заметила двух ихоморов возле укрытия, где пряталась семья. Звери не могли пролезть через проход, поэтому, стоя на задних лапах, просто махали передними, в попытке дотянуться до цели. Уже не прячась, я бросилась к убежищу, на ходу убирая клинки в ножны, чтобы освободить руки. Не останавливаясь, подцепила несколько камней с сухой земли и, подбежав максимально близко к врагам, кинула их в хищников, чтобы отвлечь тварей от выцарапывания тощих семейных тушек по частям.

Камни достигли желаемых объектов, и звери повернулись ко мне, злобно скалясь. Я отступила, а потом резво припустилась в противоположную относительно укрытия сторону, увлекая их за собой. Хищники клюнули на мою удочку и погнались за мной, встав на четыре лапы. В мою беговую программу входило немного поплутать, чтобы увести врагов подальше от убежища, но моя затея имела ограничения по времени, поскольку животинки бегали неимоверно шустро. Осознавая, что меня почти нагнали и готовы нападать – внезапно остановилась, отскочила в сторону, избегая столкновения, и выставила левую руку вперёд, выпуская уже заготовленное во время бега заклинание заморозки. Ихомо́ры застыли, а я, не теряя времени, посшибала им головы. Мёртвые, обезглавленные тела шмякнулись на землю, подняв облако жёлтой пыли. Всё-таки магия полезная штука! Иногда. Но расслабляться не стоит!

Решив, что дело сделано, вернулась к главному месту сражения, развернувшееся на пустом месте, окруженном камнями, чем-то напоминающем круглую арену цирка с местами для зрителей в виде валунов. Вот, только представление шло далеко не весёлое.

Воина, который заступился за меня в лесу, зажали с трёх сторон, он еле успевал уворачиваться от нападок. Твари уже несколько раз чудом не оцарапали его, хотя когтистыми лапами работали энергично. Я спрыгнула с камня, прямо на одного из монстров, на ходу вонзая ему в голову клинок и пришпиливая его не хуже бабочки для выставки. Не делая пауз, приняла боевую стойку, встав спиной к спине воина-оборотня. Он признательно кивнул, и мы пошли в атаку один на один, каждый на своего ихомора, прикрывая друг другу тыл.

Стоило нам расправиться с первой партией хищников, как подоспела следующая, потом ещё и ещё. Я опять начала потихоньку мухлевать, используя волшебную силу камней. Оставалось надеяться, что мои попутчики, будучи поглощёнными схваткой, не заметят сих действий. Некоторое время спустя, ихоморы закончились. Стоило мне облегчённо выдохнуть, как над пустошью раздался пронзительный, полный ужаса женский крик. «Что-то случилось в укрытии! Неужели кто-то из тварей пролез?» Я так старательно уводила тех двух, что оказалась весьма далеко от того места, где спрятала семью, а увлекшись боем, вовсе забыла про них, потеряв бдительность. Стремглав понеслась к убежищу, но всё равно опоздала.

Очутившись на месте, в глаза бросилось, как две тварюги сгорбившись сидят на ком-то и жадно едят. Одно существо разместилось возле перевёрнутой телеги, а второе на пути к ней, между укрытием и телегой. Их морды и лапы были в крови, на землю смотреть не хотелось. Внезапно меня затопила ненависть, возмущение и ярость. Не помня себя от злости, я подскочила к ближайшей бестии, делая на бегу прыжок с поворотом на 180 градусов и снося хищнику голову. Вторая тварь оторвалась от трапезы и грозно посмотрела в мою сторону красными глазищами. Из её приоткрытой пасти с острыми зубами свисал добротный кусок кровавого мяса. Этот зверь выглядел крупнее тех, с которыми мне доводилось бороться ранее. «Вожак» – чётко высветилось у меня в голове. Оставив в руке только один меч, я уже без опаски пошла на него, презрительно сверля объект глазами.

Главарь оскалился, словно насмешливо улыбался, видя меня и радуясь новой жертве. Вот только, на данный момент, опасность угрожала ему. Пока я решительно шла на зверя, мягкая голубая волна магии едва заметно перетекала от браслета на ладонь. Ихомор ничего не успел сделать: ни отпрыгнуть, ни напасть, ни убежать, и ни даже издать звука, я просто заставила его замереть, а потом безжалостно лишила его головы.

С ихоморами покончено. Из правой руки выскользнул последний клинок и гулко упал на потрескавшуюся, пыльную землю. Устало опустившись на колени рядом с оружием, закрыла лицо грязными руками. «Всё-таки я стала убийцей. Настоящим убийцей! Тогда в переулке, с одним из охотников всё произошло случайно, а на этот раз намеренно. Да, твари отличались кровожадностью, а я защищалась и пыталась защитить остальных, но всё же убила. И что самое обидное, мои действия не принесли результата: мне так и не удалось сберечь семью».

Безумно страшно было убрать руки от лица и посмотреть, кого же они загрызли, но мне необходимо это сделать. «Я смогу, я справлюсь!» Сглотнув подступивший к горлу комок и смахнув, начавшую свой прямой путь по щеке, слезу, заставила себя встать.

Телега стояла боком, как мы её и оставили, но вещи находились в беспорядке. Многие узелки валялась на земле, а те, что побольше, в самой повозке, но в раскрытом виде с выпотрошенными наружу предметами. Неужели ихоморы пытались найти остатки еды? У повозки лежали двое: он и она. Мне удалось их опознать по одежде, так как всё остальное определению уже не поддавалось. Мерзкие твари изодрали всю плоть, оставив только кровавое месиво. Хорошо, что мы так и не обедали, иначе весь мой скудный рацион, который остался в рюкзаке, оказался бы на земле.

Подавив рвотный позыв, я вернулась к тому зверю, которого убила чуть раньше вожака. Там лежала Аталия, животом вниз. Ориентироваться пришлось так же, по одежде, потому как спина и голова девушки были изуродованы острыми когтями хищника, многих кусков плоти не хватало.

Бедняжка так и не узнала обо мне правды. Может так даже лучше, по крайней мере, её не постигнет разочарование. Снова украдкой взглянув на тело, я заметила в правой сжатой ладони покойницы цепочку, очевидно, она сорвала её перед смертью.

Присев на корточки, аккуратно разжала ещё тёплые тонкие пальчики с каплями крови на коже и вытащила блестящий серебряный кулон. Цепочка была отлита из простого металла, который уже частично потемнел, а вскоре потемнеет ещё сильнее, но овальный медальон блестел будто новый. Внутри него имелось два портрета, скорее всего, Атл и Итеррита в молодости. По-видимому, Аталия носила данное памятное украшение по праву старшей дочери. К горлу снова подступил настырный комок, а глаза предательски заблестели. Вдруг на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Я вздрогнула от неожиданности. «Как я могла расслабиться, а если бы это был ихомор!»

– Прости, что напугал! – произнёс воин и обошёл меня, встав передо мной.

Я поднялась. Оборотень внимательно посмотрел на меня с лёгкой полуулыбкой.

– А ты не так-то прост, как кажешься сначала, – подозрительный взгляд голубых глаз. – Ты думал, я не почую магию?

Тут я вспомнила, что говорил мне Диларий: оборотни прекрасно распознают магию, хотя сами ей не особо владеют, а если они в звериной ипостаси, так, вообще, труба, чуют за километры.

– Я бы не хотел, чтобы об этом знали. Разве у меня нет права на секрет? – пришёл мой черёд задавать вопрос.

– Конечно, есть – не задумываясь, ответил воин и улыбнулся шире. – На самом деле, я пришёл не секреты твои раскрывать, – он снова многозначительно на меня посмотрел. – А сказать тебе «спасибо»! Если бы не ты, пришлось бы худо.

Опустив глаза, я посмотрела на местами запачканную кровью цепочку медальона, который всё еще был открыт и откуда на меня смотрели молодые, счастливые лица. Потом вскинула голову и серьёзно сказала:

– Я всего лишь вернул долг. Ты защитил меня в лесу, а я помог тебе здесь. Так что квиты!

Оборотень ещё раз уважительно посмотрел на меня и кивнул.

– Квиты!

Мужчина ушёл, а я вернулась к телеге и внимательно всё там пересмотрела. Мне вспомнился эпизод, казалось бы, из прошлой жизни: сколько негодования вызвали во мне тогда в переулке мародёрские действия Нардана, когда он выворачивал карманы у трупов. И, вот, спустя чуть больше полугода, я сама к такому пришла.

По правде говоря, это далеко не единственная дикая вещь, которая, ввиду обстоятельств, вошла в мою нынешнюю жизнь и стала её частью. Я, конечно, и сейчас отчётливо понимала, что совершаю низкий поступок, обворовывая покойников с целью наживы, но как бы сказал Нардан «оно им уже не пригодиться, а мне ещё жить». Всё-таки, где-то по пути, я умудрилась растерять хвалёные моральные качества. Печально улыбнувшись своим мыслям, продолжила поиски.

В основном мне попадалась одежда и посуда, но на дне одной из сумок посчастливилось найти некоторую сумму монетами. Вероятно, это и была последняя зарплата бедных людей. Забрав деньги, а также несколько серебряных украшений, найденные в одном из узелочков, я вылезла из телеги. «Но здесь лежат только три тела, где же Изола и Лайали? Может они уцелели?» – пришла, внезапно, мысль. В надежде на лучшее, я вернулась к укрытию, где оставила коня.

Мой жеребец послушно стоял по стойки смирно, изредка постукивая копытами. Немного в стороне от него, на земле, лежала Изола, а возле неё, спрятав лицо в колени, сидела маленькая Лайали и плакала. Подойдя ближе, я поняла в чём дело.

Правая рука средней сестры, начиная от плеча, была изрядно оцарапана ихомором, раны сильно вздулись, конечность потемнела и очень плохо пахла, словно сгнившая картошка. Мне почудилось, что стоит коснуться руки и кожица, всё еще державшая форму, треснет, а раскисшая мякоть полезет наружу. Гангрена медленно заполоняла остальные части тела: уже местами почернела шея, голова и грудь. Девочка скончалась не менее пятнадцати минут назад, а значит амулет жизни здесь бессилен, слишком много времени прошло. Если бы знать о ранении раньше, то был шанс её спасти. Слёзы снова начали просится наружу от сожаления и бессилия. Но всё уже случилось, время вспять не повернуть. Да и вряд ли бы мне удалось многое изменить, там я тоже была нужна. Помочь всем и всех спасти – невозможно, как ни старайся, остаётся смириться с утратой и двигаться дальше, вперёд.

Я подошла к сидящей Лайали, обняла её за тонкие плечики, ободряюще погладила по сутулой спинке и светлой головке. Девочка крепко вцепилась в меня, уткнувшись носом мне в грудь. Подхватив её на руки, усадила на коня, сложила добытые вещи в рюкзак, отвязала жеребца и вывела его из укрытия, так же, как и прежде, немного отодвинув камень магией. Боливара вела таким образом, чтобы девочка не видела трупы. Полученного сегодня днём стресса, ей хватит на всю оставшуюся жизнь.

Позже, выяснилось, почему родители вышли.

До того, как я отвлекла тех двух ихоморов, один из них успел оцарапать Изоле руку. Она страшно мучалась от боли. Атл побежал к телеге за лекарствами, там у них оставались травы, мази и бинты. Отец думал, что они помогут против яда зверя. Муж долго не возвращался и тогда Итеррита решила, что он, как и многие мужчины, просто не может найти нужные предметы и выскочила за ним. Но пока они шарили в повозке их заметил вожак ихоморов и жестоко расправился с беззащитной парой. Аталия караулила у входа в щель и видела, что случилось с родителями. Она закричала от ужаса и побежала им на помощь, очевидно, каким-то образом надеясь отогнать зверя, но сделать ничего не смогла, на неё со спины, внезапно, напала другая бестия. Услышав жуткий крик старшей сестры, Лайали дико испугалась. Она не знала, что ей делать и поэтому не стала делать ничего, оставшись в укрытии с умирающей сестрой и конём.

Собрав все силы и оставшихся в живых путников, наша бригада продолжила путь. Оказалось, мы не только потеряли семью: здесь, на пустоши, остались Коротыш, Кудряш, один из оборотней и ещё один из погонщиков каравана. Девочка ехала со мной на одном коне, я усадила её спереди. И думаю, что мой Боливар, в отличие от книжного, выдержит двоих.

Драма, произошедшая с нами в Бизовой пустоши, сильнее сплотила наш отряд. Теперь мы держались вместе и ехали довольно быстро, так что ещё до наступления сумерек успели покинуть проклятые земли и отойти от них подальше, остановившись на ночлег в небольшом перелеске. К нашему всеобщему счастью, включая лошадей, там обнаружился неширокий, извилистый ручей. За всё время пути и даже сейчас, раскладывая лагерь, никто не вымолвил ни слова. Молчаливостью поражала, прежде словоохотливая, Лайали. Она лишь изредка всхлипывала и украдкой вытирала слёзки тоненькой ручкой.

Бизова пустошь. Несколькими часами ранее.

Солнце, по-прежнему, стояло высоко и нещадно жгло земли пустоши. Среди огромных валунов не было ни единой живой души, только на истощённой зноем почве разрозненно валялись мёртвые тела зверей и людей. Если бы данная территория являлась обычным полем, то на халявную еду уже давно бы слетелись падальщики, радуясь такому изобилию. Но это место сложно причислить к разряду рядового поля, да и птицы здесь не летали. Лишь могильная тишина вокруг, настораживала.

Нежданно – негаданно, здесь всё же появилось одно живое существо, похожее на человека. То ли путник забрёл случайно, то ли искал чего, не смотря на опасность дьявольского места, оставалось загадкой. Когда он проходил по сухой земле, его бесшумные шаги поднимали ярко-жёлтую пыль, которая немедля оседала на форменных кожаных ботинках.

Неизвестный степенно обошёл место битвы, в деталях воссоздавая общую картину боя, который тут разыгрался совсем недавно. Остановившись на мгновение, он втянул в себя замерший воздух пустоши. Его аккуратный породистый нос почуял отголоски той же магии, что применялась в лесном доме. Незнакомец довольно улыбнулся: она была здесь, значит он на верном пути.

Следы привели его к разворошённой телеге и трём, лежащим неподалёку друг от друга, почти разложившимся телам. Труп мужчины был проигнорирован, зато женские подверглись тщательному осмотру. Незнакомец начал проверку с ближайшей к телеге покойницы. Он присел, нашёл не тронутое гангреной свободный кусочек тела и коснулся его. Нет, не она. Следопыт медленно встал и отправился к следующей – тоже не то. Тогда он направился к щели между камнями, куда вели следы копыт. Там обнаружился труп юной девочки, уже почти весь чёрный. Снова нет. Больше его здесь ничего не держало, все что нужно он выяснил.

Секунду спустя, высохшая земля пустоши снова стала безжизненной.

Одно время мне безумно нравились походы. Но это путешествие внесло свои коррективы во многое из того, что я любила. Когда ты идёшь в лес с друзьями на несколько дней, прихватив с собой палатки, гитару, большое количество вредной, но вкусной еды, котелки – это сказка, романтика. А вот, когда тебе приходиться впроголодь несколько недель к ряду скитаться по чужой земле с посторонними тебе людьми под палящим солнцем, без возможности искупаться, спать под открытым небом, практически на голой земле, и вообще, сомневаться, что ты куда-то сможешь прийти, потому как за каждым углом сидит какая-нибудь тварюга, которая ждёт твоего промаха, чтобы схарчить тебя – это моя реальность. Такого похода и даром не захочешь! Но у меня была цель, и я упрямо к ней шла. Конечно, мечты о возвращении домой, в тёплую квартиру, к родителям, к учёбе казались весьма призрачными, но всё же имелись.

С той поры, как наша команда поредела ровно на половину, мы сделались более организованными, стали заботиться не только о себе, но и других участниках путешествия, появилась возможность лучше узнать друг друга. Воина-оборотня, который помог мне в лесу, звали Арба́й, а его товарища Талума́н. Караванщик и его окружение, по -прежнему, держались отстранённо и своих имён не называли, да я и не настаивала. Мне вполне хватало новых знакомых, которые на самом деле оказались хорошими ребятами.

Как-то раз в моей голове возник вопрос: «Как Кудряшу и Коротышу удалось склонить Арбая к избиению парня в лесу? Сколько же лапши они умудрились развесить на его мохнатых ушах?» Но всё это осталось в прошлом, а после того, что случилось в пустоши, я решила старое не вспоминать и болезненную тему не ворошить. Главное, сейчас всё хорошо. Лайали потихоньку начала приходить в себя и вскоре к ней вернулась былая энергия и задор. Теперь мы снова не знали куда деваться от вездесущей девчушки. Арба́й и Талума́н иногда помогали мне с ней справляться, за что им отдельная благодарность.

Уже через сутки после трагедии, мы достигли нужной развилки, где мне следовало покинуть ребят, свернув вправо. Передо мной встал выбор: поворачивать в Лавирэ и действовать по плану или идти до Сутарты, вместе с остальными. Я выбрала второй вариант, по одной простой причине – Лайали.

Доверять её караванщику или оборотням мне не хотелось. Идея взять девочку на поруки принадлежала мне, а значит сама пойду с ней до конца, к тёте. К тому же, в отличие от других, у меня имелось маломальское представление о том, где эта женщина может жить, помня некоторые детали из рассказов Аталии и Итерриты.

До общих земель и самой столицы, Сутарты, мы добрались меньше, чем за двое суток, что на несколько дней раньше, нежели было заявлено изначально.

Глава 8. Город на перепутье

Ранним вечером наша немногочисленная компания очутилась перед главными городскими воротами. С предводителем каравана и его свитой, мы расстались сразу же, стоило нам пройти местное КПП. Поиски тети Лайали, я решила перенести на следующий день. Для начала следовало привести себя и девочку в порядок, после столь длительного путешествия, а также выспаться. Мы уже было направили копыта Боливара в сторону зданий, где предположительно находились постоялые дворы, но нас, внезапно, нагнал Арба́й.

– Постой! – крикнул мне оборотень. Пришлось остановиться. – У меня есть сувенир для тебя, – поравнявшись со мной сказал он и слез с коня.

Я последовала его примеру и тоже покинула седло, оставив маленькую Лайали одну, верхом на жеребце. Оборотень вытащил из кармана небольшой жетон с изображением волка и протянул любопытную вещицу мне.

– Это знак доверия у нашего народа. Если вдруг понадобиться помощь, просто покажи его любому из нас, и он не посмеет тебе отказать.

– А вдруг, твои соплеменники решат, что я его украла?

– Исключено. Этот жетон может дать только сам оборотень, по своему желанию. Если кто-то заберёт его силой, то он исчезнет и вернётся хозяину или вождю племени, если хозяин погиб.

Я приняла подношение и немного подержала в ладони. «Увесистый! Интересно, из какого он металла? Похож на серебро, но оборотни его не очень-то жалуют, значит какой-то другой».

– Спасибо, Арба́й, за ценный подарок!

Крепко сжав жетон в ладони, признательно посмотрела на товарища. Оборотень ответил доброжелательной улыбкой, немного отступил, окинул мою фигуру мимолётным взглядом и сказал:

– Удачи тебе, красавица!

Мой испуганный взгляд, нисколько его не смутил. Светло-голубые глаза собеседника весело улыбались, а выражение лица говорило само за себя: «кого ты пыталась обмануть? Оборотня?» Мужчина успокаивающе подмигнул мне, давая понять, что не выдаст мой секрет.

Сверху раздался детский голосок:

– Арба́й, ты что ослеп? Таян же мальчик, а значит красавец! – негодующе произнесла из седла Лайали, выказывая своё недовольство относительно слов мужчины.

– Ах, да, прости! Совсем забыл. Конечно, красавец! – наигранно, проговорил оборотень, глядя на сидящую верхом девочку. А потом предвосхищая очередную порцию детского возмущения добавил. – Это тебе удачи, красавица! Рад был с вами познакомиться, юная леди!

Арбай взял маленькую худенькую ручку девочки в свою большущую лапищу и поцеловал. Счастливая улыбка засияла на детском, милом личике. Кажется, Лайали, как истинная женщина, пусть и совсем юная, растаяла от мужских любезностей.

– И с тобой тоже! – повернув голову в мою сторону, добавил оборотень.

– Взаимно, Арбай!

После этих слов, мой новый знакомый лихо вскочил в седло и махнув на прощание рукой, ускакал. Мы с Лайали отправились дальше в поисках места, где можно было: а) искупаться, б) поесть, в) выспаться и г) пристроить лошадь. Я не стала уходить совсем далеко от центра, оставив это на потом, после того как передам малышку родственнице, поэтому зашла в первый попавшийся местный отель. Оплатив суточное проживание, мы с девочкой отправились в отведённую нам комнату.

Как только все запланированные процедуры были завершены, сон сморил нас сразу же, стоило нашим головам коснуться мягких подушек.

Утром следующего дня, после завтрака, первым делом мы отправились за покупками. В планы входило разжиться кое-какой одежонкой для себя и девочки. Естественно, как порядочные женщины, на гардеробе мы не остановились и купили ещё Лайали тряпичную куклу, да пакетик с печеньями, которые она сама выбрала. Обнимая обеими ручонками приобретённые вещи, юное личико девочки светилось от счастья. Мы уже собирались покинуть чертоги рынка, как малышка, откусывая от очередной печенки кусочек, вдруг заявила:

– А давай мы не будем искать тётю Шанну. Я хочу остаться с тобой. Ты добрый и смешной. Люблю смешных. А когда я вырасту, ты выйдешь за меня замуж.

Я аж, поперхнулась, услышав подобное заявление. Немного откашлявшись, присела на корточки, чтобы лучше видеть детское личико и мягко сказала:

– Предложение, конечно, хорошее, но боюсь тебе со мной нельзя оставаться. Слишком опасно. И к тому же у меня нет дома.

– А мы купим! – невозмутимо и легко ответила девочка, хрумкая печенье.

– Давай так. Ты сейчас останешься у тёти Шанны. Если я успешно завершу свои дела, то зайду к вам в гости, а там посмотрим.

Лайали немного подумала и согласилась, но с тем условием, что когда я приду в гости, то обязательно принесу ещё таких же печений. Пришлось пойти на поводу у мелкой вымогательницы.

Стоило мне подняться на ноги, как, вдруг, спиной почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Словно кто-то в упор смотрит мне в затылок. Я резко обернулась, но никого подозрительного не заметила. Мимо прохаживался обычный народ по своим делам, и никто на меня не глядел. В голову закралась мысль, будто бы это король. Но почему тогда он не напал? А учитывая, нашу с ним болезненную, в прямом смысле, непереносимость друг друга, я бы почувствовала его присутствие. В любом случае, дело – не доброе. Надо срочно пристраивать девочку!

Взяв Лайали за руку, мы пошли искать жилплощадь тёти Шанны.

Ближе к обеду, немного поплутав и поспрашивав прохожих, мы вышли на широкую, чистую улицу с одноэтажными, аккуратненькими домиками. Разыскиваемое нами жильё являлось третьим по счёту с левой стороны дороги. Оно представляло собой небольшой светлый домик, с фасадной стороны заросший плющом и невысоким заборчиком из белого штакетника. Ко входной двери вела узкая, вымощенная из темно-красной плитки дорожка, слева и справа которой росли нежные и прекрасные цветочки.

Сама женщина мне тоже понравилась: тактичная, хорошо одетая, пожилая, но довольно энергичная. Шанна внимательно меня выслушала, чрезвычайно огорчилась смерти родной племянницы и её семьи. Девочку пообещала приютить и воспитать, как родную внучку. Я отдала ей все деньги, которые нашла в повозке, а также украшения, завёрнутые в тряпочку и медальон Аталии. Сначала женщина отказывалась брать протянутые предметы, но я настояла, убедив её в том, что так, наверняка, хотела бы Итеррита. Деньги нужны для содержания девочки, хотя бы на первое время, а другие вещи пусть станут памятью о родителях.

Тепло попрощавшись с девочкой и хозяйкой, я покинула гостеприимный дом. Как же мне хотелось, чтобы обещания Шанны обернулись не пустыми словами, а правдой и она действительно добросовестно позаботилась о ребёнке. Взглянув на дом ещё раз, нечаянно вспомнилась сказка про Гензеля и Гретель. Там тоже была добрая, на первый взгляд, старушка, но на самом деле оказалась хитрой ведьмой. Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Что-то, в последнее время, становлюсь злой и меньше доверяю людям. Это не хорошо! Если всё закончится благополучно, навещу их, как и обещала, а там будет видно, соврала мне, милая с виду женщина, или нет.

Обеспечив малышке относительную безопасность, пришло время вернуться к своим насущным проблемам и продумать план дальнейших действий. Поэтому, весь обратный путь, до центра города, в голове у меня было суматошно: мысли шлялись туда-сюда, неспешно шаркая лапками, частенько, натыкаясь друг на друга или влезая без очереди. Помимо этого, мне не давал покоя чей-то пронзительный утренний взгляд. Никак не удавалось понять, кому он мог принадлежать?

Чтобы попасть на постоялый двор, где мы ночевали с Лайали, требовалось пересечь торговую площадь и пройти несколько оживлённых кварталов. Останавливаться там на вторую ночёвку в мои планы не входило. Я шла за Боливаром. Он всё ещё отдыхал у них в конюшне, пока мы с девочкой разыскивали тётю. Но проходя мимо двухэтажного серого здания с цоколем, на окнах которого имелись кованные решётки, мне пришлось остановиться. Дорогу преградил целый кортеж из большого количества всадников в военном обмундировании. Они сопровождали некую повозку с крышей, обнесённую железными прутьями по всему периметру. Стало понятно назначение данной постройки, местная тюрьма. И, сейчас, привезли очередного «счастливчика» на «увеселительную» экскурсию. Я остановилась и стала наблюдать.

В повозке сидела девушка с длинными грязными волосами, одетая в мешковатую, холщовую рубаху, покоцанную снизу и на рукавах так, что свисали нитки. Разглядеть лицо не представлялось возможным, ибо арестантка ссутулилась и сильно наклонила голову вперёд, позволив волосам полностью закрыть его. Она напомнила мне героиню из фильма «Звонок», если так можно назвать труп девочки, который появлялся отовсюду и убивал людей, стоило кому-то семь дней назад посмотреть странную плёнку и ответить на звонок. На данный момент, она выглядела один в один, как тот ребёнок. Разве что выше, волосы длиннее и кожа более естественного цвета.

Несколько стражников слезли с лошадей и открыли тюремную кибитку, приказав девушке выйти. Она, не поднимая головы, медленно встала. Цепи на руках и ногах молодой особы жалобно звякнули. Я подобралась, на секунду мне почудилось, что стоит ей вскинуть голову, и окружающие воины помрут от ужаса или разрыва сердца, как в кино. Она так натурально выходила из телеги, словно призрак из телевизора, что меня, невзначай, передёрнуло. Стражников же начала нервировать медлительность девушки, и они решили её поторопить. Один из них резко дёрнул на себя цепь, пристёгнутую к девичьим рукам. Арестантка едва успела ухватиться за железные прутья кибитки, чтобы не упасть. Потом, второй схватил её за волосы и силой выволок из телеги. Их грубое отношение к женщине, пусть даже предположительно преступнице, мне не понравилось. Я прекрасно знала, как больно, когда тебя держат, вот так, за волосы. Но девушка держалась молодцом и даже не пикнула. Уважуха ей за это!

Благодаря, подобному манёвру стражника, лицо узницы приоткрылось из-за волосяной завесы. Она оказалась очень красивой молодой девушкой. Правда, в настоящий момент, её прекрасная мордашка была испачкана грязью, а брови нахмурены, так как ей приходилось терпеть боль.

Мои кулаки начинали чесаться, безумно хотелось накостылять нерадивым мужланам за их хамство, но осознание абсурдности данной идеи, останавливало меня: во-первых, их довольно много, и они на своей территории, а во-вторых, нападение на такое количество стражников, может привлечь нежелательное внимание ко мне. Лучше не светиться.

Ещё несколько мужчин спрыгнули с лошадей, и последовали вслед за арестанткой и двумя своими коллегами, внутрь здания. Когда тяжёлая входная дверь закрылась на ними, оставшиеся воины развернули телегу, забрали вольных лошадей и поскакали на задний двор тюрьмы. Путь был свободен, и я двинулась дальше. Теперь к моим первоначальным размышлениям добавились ещё думы об этой несчастной девушке.

Так, погружённая в свои мысли, добрела до главного рынка. Пришлось отложить раздумья на потом и приходить в себя, здесь много народа, следует быть осмотрительнее. Случайно зацепив взглядом один из деревянных столбов, задержала на нём свой взор. Точнее, моё внимание привлёк не сам столб, а то, что висело там – листок с удивительно знакомым личиком.

Любопытство обуяло меня, и я подошла поближе. На большом плакате, формата где-то А3, красовалось моё лицо, как ни странно, в цвете. Конечно, мне бы хотелось, чтобы картинка двигалась, как в волшебном мире Гарри Поттера, но видать, на Элоре подобной техникой не владели. Так что девушка находилась в статике, но написана была хорошо, мне понравилось. Прежде, я никогда не заказывала себе портретов, хотя, в нашем городе имелись талантливые художники, но меня всегда что-то останавливало. Зато, теперь, у меня он может появиться, причём бесплатно.

Сняв со столба лист, провела по нему рукой. Надо же, гладкий на ощупь и покрыт слоем водоотталкивающего заклинания, чтобы ориентировка не мокла во время дождя.

Да, по правде говоря, добытый рисунок не являлся портретом, а представлял собой разыскную ориентировку, поскольку под изображением размещалась приписка: «Разыскивается девушка, по имени Настя. Обвиняется в краже королевского имущества. Приказ короля Клайна: всем, кто знает или видел эту особу, немедленно доложить стражнику города, деревни и прочее, о её местонахождении за хорошее вознаграждение».

Знакомая ситуация: засидевшийся во власти король, беспредел на местах, подкуп местного населения, чтобы активно работали, главные начальники, сидящие у себя в штабе на попе ровно, в надежде, что какой-то «сознательный» гражданин за кусок хлеба выполнит их работу и придёт с доносом. Стало грустно. Хотя, народ же не знает, что я, на самом деле, не преступница. Взгляд вернулся к ориентировке.

Портрет получился что надо, реалистичный: милое личико, пухлые губки, живые зелёные глаза, каштановые волосы уложенные в простую, но подходящую для данного типа лица причёску с аккуратно уложенной чёлкой, прямой носик, кончик которого слегка вздёрнут вверх, розовые щёчки. Если когда-нибудь встречу художника, обязательно пожму ему руку. Так я выглядела в день бала. Вероятно, меня писали из чьих-то воспоминаний. Надо же, как чётко запомнили детали, даже цвет серёжек передали верно, они были изумрудными.

Расстаться с таким шедевром я не смогла. Скрутив лист трубочкой, обвязала его кусочком верёвки и положила себе в рюкзак. Следовало проверить как дела у Боливара, хорошо ли за ним ухаживали? Я продолжила путь к конюшне.

Но мне вновь пришлось сделать остановку. Успешно минуя рыночные ряды, я намеревалась пересечь городскую площадь с фонтаном, но мой взгляд привлекла женщина в чёрной одежде. Она разместилась на ступеньках последнего магазинчика, где, судя по ветрине, продавались разные чаи, смеси, мази и прочая продукция на основе трав. Вид у неё был не просто печальный, а убитый. Женщина сидела неподвижно и смотрела стеклянным, немигающим взглядом сквозь фонтан, установленный в центре площади. Из застывших глаз непроизвольно текли слёзы и капали ей на сложенные на коленях руки, но она словно не замечала этого, просто сидела и смотрела в одну точку. Каштановые с проседью длинные волосы, некогда уложенные в причёску, растрепались. Светлые серо-зелёные глаза и лицо с редкими морщинками напомнили мне мою бабушку. Наверное, если бы Валеон не стёр память, то она и мама тоже бы так сейчас горевали. Неведомая сила потянула меня в сторону незнакомой женщины.

Я осторожно подошла к ней и села рядом на ступеньку.

– Почему вы так убиваетесь? – тихонько поинтересовалась я.

Женщина ответила не сразу. Она с полминуты сидела в прежнем положении, потом медленно повернула ко мне голову, посмотрела и вновь отвернулась. Я решила, что ответа ждать не стоит, но всё равно продолжала сидеть с ней рядом. Ноги устали. Мне так и не удалось присесть за сегодняшний день ни разу, а тут повод есть.

– Они, – едва слышным, сиплым голосом начала говорить моя соседка, – хотят забрать мою дочь. Мою Тишу, мою кровиночку.

Женщина вновь хотела разразиться рыданием, но не смогла, сил уже не осталось. Только звук, похожий на хрип, вырвался из её материнской груди.

– Простите, а они – это кто? – решила уточнить я.

– Стражники.

Передо мной предстала недавняя картина, как вытаскивали молодую девушку из кибитки. А когда, женщина стала договаривать, то я точно убедилась, что мои мысли на правильном пути.

– Суд приговорил её к смерти. Но она не виновата, не виновата! Она хорошая, хорошая. Моя девочка!

Слезы снова покатились по щекам печальной женщины, избрав те же мокрые дорожки, что и многие другие слезинки до них.

Я вспомнила, как выглядит арестантка и подумала, что женщина, вполне, может быть и права. Внешность девушки никак не соответствовала образу расчётливой преступницы. А про отношение к ней стражников и говорить не стоит. В голове начал зарождаться очередной безумный план.

– Хватит слёз! – повернув лицо к матери некой Тиши, твёрдо сказала я. – Всё будет с вашей девочкой хорошо. Она проживёт долгую и счастливую жизнь. Обещаю!

Произнеся последнюю фразу, я встала со ступенек, ободряюще улыбнулась женщине и пошла прочь от фонтана. Незнакомка перестала всхлипывать и удивлённо смотрела мне вслед.

Оставшееся ото дня время, я потратила на поиски нового временного дома для нас с Боливаром. Выбор пал на скромный трактир эконом класса. Он находился далеко от центра, в тихом уединённом месте, достаточно далеко от оживлённых мест. Стоя у входной, дубовой двери, под вывеской заведения, пыталась понять логику хозяина. «Какой умник додумался открыть бизнес в таком захолустном переулке, где даже дороги нормальной нет? Наверное, у владельца маленькая выручка и он вскоре прогорит, поэтому не делает рекламы и не вкладывает деньги на починку дороги. Кто сюда пойдёт? Только тот, кто будет искать подобное место целенаправленно, как я».

Но войдя в небольшой, прокуренный зал со стойкой, поняла, что кардинально ошиблась.

Люд здесь водился, причём, довольно густо, а судя по неблаговидным лицам и одежде, искали они это место, как раз-таки, целенаправленно, потому как здесь не наблюдалось ни одного приличного мужика, сплошные преступники. Первым порывом было уйти, но вовремя вспомнив, что я, типа, парень, и к тому же, король уж точно не станет искать меня в подобном заведении, посчитав, что девочка не способна обитать в такой среде, я осталась, сняв двухместный номер на пару суток.

Удобства имелись, как и у Дилария, частичные, но, когда меня это останавливало? Конюх оказался опытным и сразу взял моего коника в оборот. Кормили хорошо и животных, и постояльцев. Не смотря на большую концентрацию народа бандитской наружности, пьяных драк никто не устраивал. Все старались держаться подальше друг от друга и вести себя тихо. В основном, благодаря громиле-хозяину, который мог только взглядом чёрных, словно ночь, глаз приструнить распетушившихся мужчин.

Утром я проснулась рано. На сегодня было запланировано много дел, которые наметила с вчера. Начать предстояло с продажи Боливара. За время пути я, безусловно, привязалась к нему, очень многое нас с ним связывало. Но у меня теперь имелся старинный амулет перехода, который собиралась использовать в дальнейшем, конь лишь будет меня тормозить. Одевшись, забрала своего непарнокопытного друга из уютного стойла и пошла с ним на рынок.

Мне хотелось отдать его в хорошие, добрые руки, поэтому внимательно присматривалась к тем, кто к нему подходил. Моим жеребцом интересовались несколько знатных магов со своими слугами, но я отказала им в продаже, чем вызвала крайнее недовольство оных и удивление со стороны коллег-продавцов. Сложно объяснить подобное решение с моей стороны. Маги богаты и у Боливара не будет проблем с кормёжкой, но сомнения в том, что они будут его любить так, как он этого заслуживает, помешали мне сказать «да».

Время близилось к полудню, а порядочных покупателей не наблюдалось. Вдруг, на горизонте, появился один невысокий, худой человек с темными некогда волосами, выгоревшими на солнце, едва тронутыми на макушке и в районе ушей сединой. Рядом шёл щуплый мальчик, которому, на вскидку, можно было дать чуть больше десяти лет. Не смотря на совсем юный возраст малец держался, подобно отцу, серьёзно и деловито. Они показались мне крайне опечаленными и уставшими, очевидно уже долгое время бродят среди торговцев в поисках подходящего коня и никак не могут решиться на покупку. Большинство продавцов специально завышали цену или старались сбагрить лошадей поплоше, вероятно, считая, что для обычного человека и кляча сойдёт, не отдавать же отрепью матёрое животное. Наконец, они подошли ко мне и судя по удручённым взглядам уже ни на что не надеялись.

– Здравствуйте! – первой поздоровалась я и приветливо улыбнулась.

Мужчина поднял на меня своё загоревшее от работы на солнце вытянутое лицо с мимическими морщинками, да парой глубоких на лбу, сохраняя серьёзность. Паренёк стоял рядом, но смотрел не на меня, а на жеребца. Было видно, что животное ему нравится, но он уже большой, а взрослые люди не должны проявлять детские эмоции, особенно при чужих, поэтому мальчик, с трудом справившись с собой, опустил взгляд вниз, печально вздохнув.

– Я вижу вам понравился мой Боливар? Возьмите его, не пожалеете! Он очень вынослив, умён, а если будете хорошо с ним обращаться, то сможет стать для вас верным другом, – я снова улыбнулась и посмотрела в глаза карие глаза мальчика.

Парнишка с мольбой и надеждой повернулся к отцу.

– Да, понравился, – согласился мужчина. – Но он, наверняка, дорого стоит. Боюсь, нам не по карману. Думаю, нам следует пройтись ещё.

Сосед, что торговал справа от меня парой гелихаров, цинично хмыкнул и пробурчал, что-то типа: «это уж точно», хотя его мнения никто не спрашивал. Мужчина расслышал обронённую фразу и вознамерился идти дальше, утешительно похлопав погрустневшего сына по спине, но я остановила потенциальных клиентов своим вопросом:

– Сколько вы можете потратить на покупку?

Мужчина замер на месте и неуверенно, стоит ли называть столь позорную сумму, вымолвил:

– Четыре золотых.

Слова, произнесенные полушёпотом, долетели до ушей моих крайних соседей и те нелюбезно прыснули в ладони. Мальчик обреченно опустил голову, отец же, гордо выпрямился. Чувствовалось его смущение, но он держался стойко. «Да мало, но зато честно заработанные» – словно говорил его взгляд.

Имеющаяся у данных клиентов сумма, в десять раз меньше того, что мне предлагали на первых порах маги. И то, торговцы помнили мой отказ, вероятно, посчитав, будто бы я намерена выручить больше. Такая великая разница в возможностях и позабавила моих временных коллег. Но мне было плевать на их мнение. Руководствуясь не количеством золота, а сердцем, я, кажется, дождалась того, кого нужно.

– Возьмите за три. А на оставшиеся купите себе и ему еды. Он очень любит фрукты, – уверенно выдала я.

В шоке пребывали все: и продавцы-соседи, и сами покупатели, даже случайные прохожие остановились. Они до последнего полагали, будто прозвучала шутка: отдавать такого хорошего жеребца за копейки, не укладывалось в их промонетизированных головах. Но я была уверена в своем выборе и отказываться от своих слов не собиралась. Мужчина дрожащими от волнения руками отдал мне три золотых, а я передала уздечку с конём мальчику. Погладила Боливара по гриве в последний раз, обняла и сказала ему тихо на ушко:

– Прощай мой друг! Спасибо тебе!

Затем серьёзно посмотрела мальчику в глаза и уверенно проговорила:

– Только обещай мне, что ты будешь хорошо заботиться о нём и любить его.

Парнишка ответил мне таким же серьёзным взглядом карих глаз и твёрдо сказал:

– Обещаю!

На этом мы расстались. Счастливые люди увели моего Боливара. Теперь, возможно, у него будет другая кличка, но я не жалела, чувствуя, что жеребец оказался в надёжных юных руках.

Вторым, по плану, стояло вызволение девушки из тюрьмы. Сие мероприятие являлось делом не шуточным, требующим основательной продуманности и подготовки. Вот, доберусь до таверны и займусь разработкой детального плана.

Покинув рынок, поплелась узкими, чистенькими улочками, вымощенными камнями к месту моего временного пребывания. Идти предстояло достаточно далеко. Ненароком, появилось искушение воспользоваться амулетом, я даже достала его из рюкзака, но быстро передумала и положила его в глубокий карман штанов, поскольку вновь снимать ношу со спины не хотелось.

Улочки петляли будь здоров, и мне приходилось петлять вместе с ними, рассматривая дорожное покрытие. Камушки так точно были подогнаны друг к другу, что стыки между ними практически не ощущались. Вот это работа! При желании, здесь можно даже кататься на роликах или скейте. Пожалуй, наличие упомянутых предметов и умение ими пользоваться, значительно сократили бы мне время пути.

На середине очередного безлюдного переулка, я внезапно остановилась, почувствовав на себе тот же самый пристальный взгляд, что и прошлым утром. Ледяная волна страха пробежала по мне сверху вниз. Неужели, Клайн? Медленно развернувшись, я посмотрела на преследователя. К моему счастью, мои опасения не подтвердились.

В десяти метрах от меня, стоял необычайно красивый парень: высокий, стройный, мускулистый, не такой мощный, как Дила́рий или Льюил, но и не слишком утончённый, подобно Ле-Рою, более рельефный, скорее ближе к королю или Визару. Короче, серединка на половинку. Длинные, очень длинные, ниже спины, серебряные волосы не были обременены заколками или резинками и свободно ниспадали по спине. Ветерок ласково играл с ними то смещая их в сторону, то возвращая на место, то приподнимая лишь кончики. Несколько прядей покороче падали на мужественное лицо с безумно красивыми глазами, ещё одного моего любимого цвета, изумрудного.

Прелестную внешность нового мужчины я восприняла спокойно, без восхищения и азарта. Просто приняла, как должное, ну, красивый и что? Они тут все смазливолицые. Кажется, зажралась, раз такой экземпляр уже не будоражит мою душу. Одет он был в черные с карманами штаны, похожие на военные, заправленные в высокие кожаные ботинки и свободную светло-зелёную рубашку, которая прекрасно сочеталась с цветом его глаз.

Сначала мне пришло на ум, будто неизвестный принадлежит к расе ушастиков, то есть эльф. Уж слишком внешне он походил на них. Я машинально обратила внимание на уши. Они не торчали из-за волос. Виеран и Ле-Рой, например, никак не могли спрятать свои чудесные вытянутые ушки. Имелся шанс предложить им сменить причёски, заменив их на «а-ля 80-е», из моего мира, когда в моде были пышные, кудрявые шарики-шапочки на голове, вместо уложенных волос, но смотрелись бы ребята чрезвычайно странно. И, скорее всего, их сородичи отказались бы иметь с ними какие-либо общие дела, точнее даже на порог Светлой Империи не пустили бы.

Но это так, отступление, вернёмся к нашему барану, точнее красавчику. Уши остались под вопросом, переходим к глазам. Они тоже оказались необычными, с вертикальными зрачками, как у зверей или оборотней, если брать в расчёт нынешний мир. Как правило, представители данного народа волосатые, а этот нет. Лицо гладко выбрито, на груди, точнее той части, что просматривалась из-за развязанного возле горла шнурка, ни единого волоска. Хотя, может там дальше что-то имеется, но временно будем считать, что нет. «В кого же он тогда превращается? Неужели в кота породы Сфинкс? Ужас! Уж лучше медведь, он хотя бы согреть зимой может. Отложим пока свои предположения в дальний ящичек, может он – обычный прохожий, а я тут уничижаю его».

Покуда эти и другие мысли бегали в моей шальной головке, мистер Загашество подал голос:

– Неужели ты действительно думала, что сможешь скрыться от меня? Воровка!

Приятный теноровый голос коснулся моих ушей. Несмотря на то, что последнее слово мужчина произнёс с очевидным презрением, словно выплюнул, я подумала: «а не поёт ли он песенки? Я бы послушала. Люблю красивые, чистые голоса».

В следующий момент, в моей голове с диким скрежетом стали вращаться ролики, валики, шестерёнки и прочие заржавевшие запчасти, силясь определить: «кто это такой? Как он узнал, что я девочка? За что он меня ненавидит? Что я у него взяла? Может это как раз тот сознательный гражданин, который за выкуп решил меня сдать с потрохами королю?»

Я молчала. Он ждал. Вот, только чего – не понятно. Не знаю, сколько бы мы ещё так стояли, таращась друг на друга: он – пренебрежительно, я – удивленно, если бы ветер не сжалился надо мной. Легкое дуновение подарило мне небольшую подсказку, принеся смутно знакомый запах трав со стороны незнакомца. Перед глазами предстал образ подушки. «Стоп! Получается, этот тип живёт в той самой избушке, окружённой непроходимым лесом? Вот, это новости!»

По-видимому, осознание пришло ко мне так явственно, отразив все эмоции на лице, что незнакомец криво усмехнулся. Теперь, стало ясно, чего он дожидался: когда же до меня дойдет!

Мне очень хотелось извиниться за своё деяние и умоляюще попросить его подарить все деньги и артефакты, которые взяла у него без разрешения. Вероятно, прежняя Настя так бы и поступила, но, в данном случае, ей придётся уйти в тень. Да, поступок, с моей стороны, бессовестный и он прав, что пришёл за своим, только, мне нужны эти вещи, чтобы выжить, а значит, не отдам.

– Честно говоря, я думала, ты найдёшь меня раньше. Но, вероятно, следопыт из тебя так себе, – нагло соврала я и сморщила носик, выказывая разочарование.

Прежней Насте опять стало стыдно. Совесть истерично завопила: «это неправильно! Это не моё! Надо отдать и извиниться!» Однако, пришлось мысленно достать увесистую сковородку и хорошенько приложить надоедливую поганку – совесть, чтоб не лезла не в своё дело, особенно сейчас, когда её не просят.

Прекрасные зелёные глаза потерпевшего потемнели, от чего стали ещё более красивы, хотя и страшнее, на лице заходили желваки, средней величины губы плотно сжались. Я поняла, что дело – дрянь и надо делать ноги, но не успела.

– Ты ещё смеешь дерзить, человечка! – гневно прошипел незнакомец, мгновенно материализовав в правой руке меч и без предупреждения ринувшись в атаку.

Мне удалось увернуться только благодаря отработанной реакции, которую долгими и нудными тренировками сумели закалить во мне наставники. Уйдя от первого удара, от второго уворачивалась уже без рюкзака, быстро сняв его со спины и швырнув к стене какой-то многоэтажки. А третий, встретила с клинками в руке.

На первых же минутах боя стало ясно, что воин он отменный и мне с ним так просто не справиться. Но какое-то время продержаться смогу. Мужчина играючи фехтовал своим мечом, чётко, сильно и безошибочно нанося удары. Мне чудом удавалось их отбивать и защищаться. Казалось, боевой опыт незнакомца превосходит Дилария, Ле-Роя раз в сто. Пожалуй, только Виеран ему под стать, но эльфа здесь не было, а значит придётся выкручиваться самой.

Не смотря на все мои старания, не прошло и пяти минут, как зеленоглазый выбил у меня из рук один из мечей и занёс свой, для финального удара. Я намеревалась отскочить, затем нырнуть под клинком врага, но ошиблась в расчётах. Лезвие противника оказалось немного длиннее, а мой отскок недостаточно дальний. В итоге, при повороте корпуса остриё чужого оружия полоснуло меня по спине, от шеи справа до ни нижнего угла левой лопатки. Резкая боль заставила меня упасть на, хвалёную мной ранее, каменную дорожку. Я чувствовала, как кровь пропитывает, обмотанную вокруг груди тряпку, целостность, которой уже была под сомнением и рубашку. Приподнявшись на руках, обнаружила, что красавчик подошёл ближе. «Надо же у него даже берцы красивые! Интересно, а ему в них не жарко?» – почему-то пришло мне в голову вместо того, чтобы прощаться с жизнью. Тут звучный голос сверху произнёс:

– Верни всё, что взяла! И тогда, может быть, я оставлю тебя в живых.

Я медленно поднималась на ноги, отчаянно стараясь не кряхтеть, как старушка и не ныть от боли, как девчонка. Приняв вертикальное положение, смело посмотрела на своего противника, который оказался на расстоянии вытянутой руки от меня. Вблизи он смотрелся не менее прекрасно, чем тогда, в десяти метрах. Но излишнее любование может довольно дорого мне обойтись, если ничего не предпринять. Факт, что без клинков Айвель с ним не совладать, был несомненным. Слишком силён, слишком опытен, в отличие от меня, дилетантки, которая меньше года назад взяла мечи в руки.

– Видишь ли, – решительно, заговорила я. – они мне нужны. Поэтому, вынуждена тебе отказать.

Небрежно отбросив в сторону оставшийся клинок, который всё ещё держала, расставила руки в стороны, призывая мои вторые, самые главные, самые лучшие мечи. Незнакомец отступил на шаг и удивлённо посмотрел на меня. Не давая противнику шанса прийти в себя и приготовиться к бою, ведь мне в этом было отказано, я взмахнула, светящимися радужным светом оружием, и кинулась на врага.

Бой закипел с новой силой. И, на этот раз, я была уверена в победе. Клинки Айвель слушались меня беспрекословно и помогали мне отражать и наносить удары. Шансы сравнялись.

На какой-то момент поединка, наши мечи скрестились, а лица оказались совсем рядом. Мы смотрели друг другу в глаза. Я неосознанно подметила, что цвет его очей снова изменился, став, по-прежнему, изумрудным, а зрачки, действительно, были вертикальными. Взгляд из ненавистно-презрительного стал заинтересованным. Я же старалась сохранять твёрдость и уверенность своего решения. Мне нужны эти артефакты и возвращать их не намерена, даже учитывая тот факт, что передо мной хозяин предметов.

Танец клинков затягивался. Я понимала, что скоро истеку кровью и потеряю силы. Вполне вероятно, мой противник на то и рассчитывал. Придётся ускорить финал и схитрить, применив приём Адрина. Рыжий лис не единожды проделывал со мной такой фокус, и он всегда срабатывал. Задав бою определённый ритм и скорость, чтобы противник привык, в самый неожиданный для него момент, я резко изменила направление удара и положение своего тела. Меч оппонента рассёк воздух, а тех миллисекунд, что мужчина перестраивался, мне хватило, чтобы левым клинком выбить оружие из его рук, сделать подножку, помогая ему упасть и с разворота наставить на неприятеля правый клинок.

– Шах и мат! – хрипло сказала я, с шумом вдыхая и выдыхая воздух.

Взгляд незнакомца не поддавался описанию. Он просто лежал, чуть приподнявшись на локтях, будто на пляже, смотрел мне в глаза и едва заметно улыбался. «Не нормальный какой-то!» – пронеслось в голове.

Клинкам показалось недостаточно обезоружить противника. Они хотели крови. Пока длился бой, мне даже ранить его не удалось, так виртуозно он уходил от атак. Чувствуя, что металл сам начал потихоньку вытягиваться к жертве, я, усилием воли, сдерживала его, запрещая добивать поверженного.

Где-то рядом вспыхнул контур перехода и краем глаза, я заметила знакомую фигуру – Валеон. Он был один.

– Стой! Опусти меч! Ты же не убийца, помнишь?

Я отклонила лезвие, но не потому, что меня попросили, а по той простой причине, что меня отвлекли. Контролировать действия сумасбродного оружия станет невозможным. По-прежнему, сжимая клинки в руках, моё внимание переключилось на пришлого мага. Те же тёмно-каштановые, вьющиеся волосы до плеч, строгий, подчёркивающий фигуру костюм, лазуревые глаза, смотрящие почему-то не на меня, а на мечи в моих руках. Чудилось, будто только вчера он привёл меня сюда, а уже так многое изменилось. Грусть опять завладела мной. Рана на спине ужасно щепала из-за пота, который вместе с кровью тёк по спине.

– Пойдем со мной. Я помогу тебе, – снова услышала я голос любимого мага.

Валеон наконец посмотрел мне в глаза, а я на секунду опустила свои, но поспешно подняла их вновь, уверенно сказав:

– Прости Валеон, но всё уже давно изменилось. И помощь мне твоя не нужна!

В следующую секунду, я испарила не нужные уже клинки, легким движением открыла браслет, не сходя с места притянула рюкзак и валявшиеся в разных местах обычные мечи, хлопнула по карману, в котором лежал амулет и с разбега влетела в открывшийся в нескольких метрах от меня портал.

На улице стало тихо. Среброволосый всё ещё сидел на мостовой, вытянув правую ногу вперёд, а левую согнув в колене и оперев о неё руку. Он с любопытством смотрел на то место, где только что, так оригинально, исчезла девушка.

– Не может быть! – едва слышно пробормотал пришлый маг.

– Согласен! Странная девушка, – так же тихо проговорил незнакомец, но Валеон его даже не услышал.

Маг продолжал поражённо смотреть на землю и шептать:

– Клинки Айвель! Но как? Когда?

Зеленоглазый воин неспеша повернул голову и удивлённо посмотрел на пришельца. Очевидно, этот маг частенько сталкивается с усатыми человеческими женщинами, которые наделены магией, раз оружие его заинтересовало больше, чем девушка. Однако, от части чужак прав, клинки тоже достойны внимания.

Валеон мотнул головой, приводя себя в чувство и огляделся. Заметив сидящего на земле в расслабленной позе мужчину, сосредоточил свой взгляд на нём.

– Ты не хочешь меня поблагодарить? – самоуверенно спросил маг.

– Нет! – спокойно ответил мужчина и легко встал. – Она не собиралась меня убивать.

– Ну, да, конечно! – скептически улыбнувшись, произнёс советник.

Сереброволосый промолчал, сдержано глядя в голубые глаза собеседника. Бессмысленно убеждать в том, во что верить не хотят.

– Ты, вообще, кто такой? – немного грубо поинтересовался Валеон.

Незнакомец оглядел советника и спокойно ответил:

– Да, так, один прохожий.

Валеон подозрительно прищурил глаза и продолжил допрос:

– Неужели? Это у вас у «прохожих» так принято, драться на мечах с девушками посреди улицы?

– Ну, если девушка не против, то почему бы и нет, – насмешливо улыбаясь, ответил светловолосый парень.

Валеону совершенно не понравился этот тип: наглый и изворотливый, с такими нужно держать ухо в остро. Поэтому, оставив пустые расспросы, советник молча открыл портал и скрылся в нём.

Оставшись один посреди пустынного переулка, зеленоглазый мужчина невозмутимо поднял с земли свой верный меч, осмотрел, ухмыльнулся и испарил его так же легко и просто, как это сделала загадочная девушка несколькими минутами ранее. Затем огляделся, проверяя сохранность места, и неспеша побрёл вдоль улочки с задумчивым видом, сложив руки за спиной.

В его светловолосой голове бродили странные мысли: воспоминания, ощущения, эмоции, всё перемешивалось, и он никак не мог их синхронизировать. К подобному незнакомец не привык. Ему всегда требовалось чётко знать детали и чувствовать, по существу, но, вспомнив необычную девушку, мысли сбивались в кучу, он ничего не понимал.

Молодой маг вышел на воровку ещё сутки назад, но нападать не решился, поскольку рядом находился ребёнок и, в добавок, его смутил её внешний вид. Он никак не ожидал, что девушка будет выглядеть, как парень: походка, движения, одежда и что особенно настораживало – наличие усов. Разве у женщин такое бывает? Правда, незнакомец мало общался с человеческими особями, предпочитая больше прекрасных, вечно юных волшебниц или эльфиек для личных встреч, а с людьми он встречался довольно редко и уж тем более с девушками.

Несколько раз ему приходилось перепроверять свои ощущения, но результаты оставались неизменными – это она, та самая, что приходила в его дом. Ошибки быть не может, кровь не обманывает никогда. Уже при встрече, его поразила и одновременно разгневала её наглость, а ещё позже восхитило мужество, с которым она защищалась. Изначально, он не собирался убивать девушку, только запугать, дать ей понять, что его намерения, вернуть своё, серьёзные, но маг никак не рассчитывал на отпор. Незнакомец и подумать не мог, что какая-то человеческая девка посмеет вступить с ним в схватку! Не то, чтобы в его жизни не встречались женщины воины, бывало, но не на Элоре. Ко всему прочему, оказалось, что у неё есть магия! Как? Надо бы проследить за ней, может удастся что-то выяснить!

Впервые за долгое время в молодом маге проснулась тяга к приключениям, ему хотелось искать и находить ответы. Много лет он жил уединённо, предоставленный самому себе. В его жизни отсутствовала осмысленная цель, а теперь она есть. Подумав об этом, незнакомец мечтательно улыбнулся. Так и не дойдя до конца улицы, он исчез.

Портал открылся посреди съёмных апартаментов захолустной таверны, выбранной накануне, и поскольку я в него вбегала, то, соответственно, и по комнате тоже пробежалась. Но крошечное помещение не было предназначено для забегов, ни на короткие дистанции, ни на марафоны, поэтому практически мгновенно мой лоб благополучно встретился со стенкой, а попа и затылок с полом. Шмякнулась, будь здоров!

Хоть, моё девичье тело и притормозило, живописно разместившись на деревянном настиле, но мысли продолжали в панике бегать внутри черепной коробки, вопя от ужаса. Хотелось вскочить, собрать малочисленные пожитки и бежать, куда-нибудь, только бы подальше отсюда. Но сил не осталось. Я потеряла ощутимую часть крови. Завершить бой и сбежать, мне удалось лишь благодаря адреналину, который поддерживал мои силы в стрессовой ситуации. Но сейчас, лежа на полу, начала понимать, насколько устала и как слаба.

Закрыв глаза, прислушалась. В помещении и за её пределами было тихо, только в соседней, слева от меня через стенку, комнате слышались скрежет деревянных ножек по полу, очевидно кто-то решил переставить мебель, которая не всегда стояла удобно. Вот, мне, например, тоже пришлось перемещать стол.

Погони не слышно, чужая магия не ощущается, значит можно расслабиться, но камни зачехлять не стала. Пусть будут наготове какое-то время. Продолжая лежать навзничь, я устало махнула рукой, выставляя, на всякий случай, защиту от нежданных гостей. Лоб горел, давая понять, что появление на нём шишки, обязательное условие. Тут о себе напомнила спина: рана пульсировала и щипала. Перед глазами пронёсся эпизод получения пореза и его организатор. Странный тип! Полежав ещё чуток, восстанавливая дыхание и успокаивая взбудораженные мысли, я осторожно перевернулась на здоровый бок и села. Мне срочно требовалось вернуть себя в рабочее состояние.

На четвереньках доползла до рюкзака, который, наряду с клинками выпал из моих рук, стоило мне повстречаться со стенкой. Нашарила в нём Кехидаран и воспользовалась его услугами. Ласковая волна магии прокатилась по мне, восстанавливая не только свежую рану и шишку, но и застарелые повреждения, которые мазь залатала, но не успела исцелить полностью. Несколько минут спустя, я сидела новенькая, словно младенец, без единой царапины, без единого шрама на теле. Да, этот чудесный артефакт по истине невероятен! Не зря красавчик пришёл за своими вещами, они действительно стоящие.

Передо мной предстал образ зеленоглазого незнакомца. «Это ж надо так опростоволосится!» – я закрыла руками лицо. «Откуда мне было знать, что в этой богом забытой хибарке живёт не старый, дряхлый дед, а молодой, полный сил маг?! А может это маска, как у Льюила?» – пришло в голову, и я на мгновение задумалась, припоминая детали во внешности соперника. «Нет не похоже. Когда стоишь с тем, кто использует иллюзию, пусть даже частично, это видно. Да, грани маски едва заметны, но благодаря урокам Харлы и волшебной силе камней, мне подвластно различить их и даже снять морок. С ним по-другому, никаких переходов, всё кристально чисто, значит его молодость естественна. Тогда вопрос: почему такой сногсшибательно – красивый парень живёт в глуши, в полном уединении? Может он старовер или болезный какой-то?» – сомнения в психическом здоровье незнакомца, казались правдоподобными. «А может он тоже вор-рецидивист, как те двое охотников за артефактами, не даром у него огромная коллекция всяких редких вещиц? Это не к добру! Вот, где он их сам взял? Тоже небось не чист на руку, а меня обвиняет! Точно!» – других логичных предположений у меня не появлялось. Легче от моих выводов не становилось: «мало мне было короля, теперь и этот хмырь будет мозги делать!»

Потом моими мыслями завладел Валеон: «Зачем он на самом деле пришёл? Как нашёл? Неужели, правда хотел помочь? Как маг собирался осуществить подобное? Он же правая рука короля, где один, там и второй. Вряд ли ему удалось бы меня долго скрывать. Клайн далеко не дурак, он бы заметил странное поведение советника. А может, наоборот, это была уловка, чтобы выловить меня и сдать королю? Опять сплошные вопросы, без ответов. Мне бы, конечно, чрезвычайно хотелось, чтобы Валеон искренне желал мне помощи. Но почему он раньше этого не делал, не интересовался мной, не приходил, когда был нужен?» – сомнения одолевали меня. «Думаю, не стоит ему доверять, по крайней мере до тех пор, пока он не поступит так, чтобы я убедилась в искренности и благородстве его намерений».

В течении оставшегося дня, никто не появлялся возле моей маленькой коморки, даже в двери не стучали. Блок для перехода и магическая защита оставались в норме. Выходило, будто преследования нет, а значит можно вернуться к своему плану и попробовать вызволить девушку из тюрьмы. Раз уж пообещала, надо выполнять!

Дождавшись тёмного времени суток, так и не снимая с комнатки магической защиты, я взяла в руки амулет перехода, чётко задала адрес: Сутарта, центральная тюрьма, камеры для заключённых. Пару мгновений спустя очутилась в тёмном, полусыром помещении, в котором пахло немытыми телами, прелой соломой и крысами. «Какой ужас! Неужели её здесь держат? Ироды!» – негодовала я. Стены были каменные, кое-где склизкие, частично покрытые плесенью из-за чрезмерной влаги. Но в отличие от улицы, здесь сохранялась прохлада.

Я стояла посреди неширокого коридора перед чередой клеток. В полутьме попыталась сосчитать количество камер. Вышло восемь штук. Перегородки между ними выложены из камня, а вот фасадная часть состояла из мощных железных прутьев с кованной дверью.

Прислушалась, осмотрелась: стражников по близости не оказалось, практически все заключённые спали. Я осторожно прошлась вдоль ряда, высматривая того, кто мог бы быть похожим на темноволосую девушку. Как назло, подходящая клетка оказалась в самом конце темницы. Там, на грязной кучке соломы, поджав под себя ноги, сидела вероятная преступница.

– Тиша! – тихонько позвала я, чтобы убедиться в правильности выбора.

Особа вздрогнула и повернула голову в мою сторону. «Она» – решила я.

Просканировав клетку и замок, обнаружила подвох, в виде наложенных охранных чар: если кто-то попытается взломать дверь без специального магического ключа, то сработает сигнал тревоги. Также защита стояла и от внутреннего использования магии, то есть, сам заключённый тоже никак не может использовать дар, чтобы покинуть чертоги тюрьмы: заклинание блокировало способности мага и препятствовало побегу.