Kitobni o'qish: «Космические приключения Алекса и Майкла»

Глава 1. Огненный старт

Утро на Центаврионе началось с медленно проплывающей тени над корпусами Академии Космического Флота. Гигантский грузовой баржелёт, был похож на неуклюжего кита, заблудившегося в тесной бухте. Похоже, он сбился с курса между блоками станции и теперь подыскивал свободную посадочную полосу, оставляя за собой дрожащий шлейф отработанного топлива.

За прозрачным иллюминатором казарменного блока открывался вид, от которого у новичков перехватывало дыхание. Далеко внизу, медленно вращаясь в черноте космоса, лежал сине-зеленый Центаврион — жемчужина Звёздной Империи, планета-сад, недоступная для простых смертных. Сквозь плотную пелену облаков проступали бирюзовые океаны и изумрудные материки, чьи очертания казались слишком правильными, словно их вычертили по лекалу, — это была не просто природа, а архитектура планетарного масштаба, где каждый континент, каждый архипелаг был подчинён строгой гармонии.

Планету окружали три орбитальные станции-гиганты, каждая размером с небольшой город.

Дальше всех, похожая на сверкающий кристалл, вросший в черноту космоса, висела Научно-лабораторная станция. Там, в стерильных лабораториях, учёные проводили свои эксперименты, и лишь узкий круг посвящённых знал, что именно там создаётся.

Чуть ближе к планете, с суровой серой обшивкой и множеством антенн-игл, торчащих во все стороны, находилась Орбитальная станция Службы Безопасности. Это была цитадель имперской разведки и киберзащиты. Говорили, что там работают лучшие аналитики галактики, способные вычислить любого шпиона по одному лишь изменению частоты пульса.

А прямо перед глазами Алекса, занимая добрую треть его обзора, возвышалась Академия Космического Флота — три гигантских блока соединённых переходными мостами: учебный, казарменный и медицинский. Их корпуса, обшитые матовым титаном, напоминали боевые корабли-крепости, парящие в невесомости. Сейчас, ранним утром, станция просыпалась: огни зажигались сектор за сектором, иллюминаторы заливались тёплым светом, а по стыковочным шлюзам уже сновали маленькие челноки — доставляли преподавателей, курьеров и редкие грузы с поверхности.

***

Алекс стоял у обзорного иллюминатора кадетской каюты, поправляя воротник синего мундира. Он смотрел на баржелёт сосредоточенно. Серо-зеленые глаза его чуть сузились. Алекс привык всё просчитывать заранее: куда упадёт тень станции в следующую минуту, под каким углом баржелёт войдёт в атмосферу и что делать, если он начнёт внезапно падать.

Баржелёт качнулся в последний раз и начал заход на посадку к грузовому отсеку учебного блока.

Алекс выдохнул. Не упал.

В помещение влетел высокий и жилистый парень. Он излучал энергию и уверенность в каждом движении.

— Ты только глянь, — сказал Майкл, рукой растрепав свои темные волосы ещё сильнее, чем обычно. Швырнув на койку голографический планшет, он продолжил с восхищением. — Посмотри — приказ на практику! И знаешь что? Не на крейсер. Не на патрульный фрегат. А в Секретную Лабораторию Службы Безопасности. Секретную, Алекс!

Алекс подошёл к койке и взял планшет в руки. Пробежав глазами по строкам его брови удивлённо взметнулись вверх. Текст был короткий, почти сухой, но суть сводилась к тому, что Кадеты Алекс Поуп и Майкл Пайпер должны явиться на орбитальную станцию Секретной лаборатории Службы Безопасности, отсек 67, к доктору Оливии Рид в 9 утра по центаврионскому времени. Снаряжение — стандартное полевое, ожидается выезд.

— Хм. Интересно, куда нас хотят отправить? Я думал наша практика будет более спокойной.

— Фу, какой ты скучный. — С озорством в глазах ответил Майкл. — Лучшим кадетам курса — лучшее направление практики! Думаю, нас ждут потрясающие приключения!

— Судя по тому, что нужно полевое снаряжение, какао подавать точно не потребуется, — сказал Алекс, направляясь к шкафчику.

Казарма Академии Космического Флота представляла собой отдельный массивный модуль орбитальной станции и вмещала до пяти тысяч кадетов, преподавателей и обслуживающего персонала. Длинные коридоры с мягким матовым освещением, десятки жилых секторов, общие столовые, тренажерные залы и медицинские отсеки — всё здесь работало как часы, превращая новобранцев в дисциплинированных офицеров.

Кадеты жили по двое в каютах. В каждой — две кровати, письменные столы с голографическими панелями, шкафы для формы и санузел. Соседство либо становилось началом крепкой дружбы на долгие годы, либо, в редких случаях, причиной бесконечных конфликтов. Алексу и Майклу повезло больше — они жили в каюте А-217 с самого первого дня.

Алекс, лучший на факультете стратегии и командования, держал свою половину в идеальном порядке: форма на плечиках, планшеты строго по углам, койка заправлена так, что статический заряд не задержался бы.

Майкл, лучший кадет пятого курса боевого факультета, создавал на своей территории творческий беспорядок: чертежи двигательных систем, запасные детали, пара разобранных дронов. Но каким-то непостижимым образом это соседство работало. Алекс уравновешивал импульсивность Майкла, а Майкл учил Алекса хотя бы изредка расслабляться.

— Я надеюсь, — продолжал Майкл, застёгивая ремень экзоскелета «Броня медоеда» — массивного, матово‑оранжевого, с бластером в набедренной кобуре, — что там будет что-то крутое. Не просто бумажки перебирать.

— Вряд ли в секретную лабораторию берут для бумажек, — ответил Алекс, проверяя застёжки тактического пояса. — Вопрос в другом: что мы будем делать, когда приедем.

Они вышли в коридор, где сновали редкие кадеты, и направились к посадочному шлюзу.

***

Лабораторный комплекс Оливии Рид оказался просторным помещением, залитым мягким голубоватым светом. Прозрачные перегородки разделяли пространство на зоны: экспериментальная — с колбами, биореакторами и парящими голограммами молекул; зона отдыха — с двумя мягкими диванами, книжным стеллажом и небольшой кофейной станцией в углу; рабочая — с голографическим столом для совещаний и стеллажами с документами.

Оливия уже ждала их у центрального стола. Её рыжие волосы были собраны в пучок на затылке, халат украшали редкие пятна разноцветного цвета, а сама доктор была энергичная настолько, что казалось словно внутри у нее работал реактор на полной мощности.

— О, наконец-то! Проходите, садитесь! — она махнула рукой на кресла и тут же заговорила, не дожидаясь, пока они усядутся. — Эфира, активируй протокол допуска!

— Добро пожаловать, кадеты Поуп и Пайпер, — раздался из воздуха мягкий женский голос искусственного интеллекта. — Документы готовы.

Над столом замерцали два голографических листа с красным грифом повышенной секретности. Алекс провёл рукой над экраном — подпись легла автоматически. Майкл сделал то же самое, лениво махнув пальцами.

— Принято. Уровень доступа — полный, — подтвердила Эфира и замолкла.

— Отлично! — она потёрла руки, и её глаза загорелись тем самым энтузиазмом, с которым она их встретила. — Теперь к делу.

Она коснулась сенсора на столе, и над ним замерцала голографическая проекция трёхмерной капли, пульсирующей золотом.

— Вы слышали о «Проекте Феникс»?

Майкл покачал головой.

— Нет, — честно ответил Алекс. — В открытых источниках такого нет.

— А их и нет, — доктор Рид перегнулась через стол, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Потому что «Проект Феникс» — это засекреченная разработка. Мы работаем над ним уже пять лет. Представьте: зелье, способное исцелять неизлечимые болезни! — она говорила быстро, словно боялась, что кто-то прервёт её. — Мы на пороге прорыва! Некоторые мои коллеги-учёные называют его «зельем бессмертия», — женщина хихикнула и продолжила. — Но это слишком громко, конечно. Скорее — биологический стабилизатор. Регенератор клеточного уровня. Если говорить просто — он способен остановить старение и запустить восстановление тканей. Даже смертельные раны перестанут быть смертельными.

Майкл присвистнул.

— Звучит как магия, — протянул он.

— Почти магия, — улыбнулась доктор Рид. — Но настоящая магия начинается с ингредиентов.

Она развернула голограмму, и изображение капли сменилось длинным списком из восьми строк. Названия были зашифрованы кодовыми обозначениями, но Алекс успел заметить, что каждая строка сопровождалась координатами и пометкой о статусе: «не собрано», «в процессе», «требуется подтверждение».

— Всего нужно восемь компонентов, — сказала доктор Рид, быстро пролистывая список к самому верху. — Но о них — позже. Сейчас я расскажу вам о первом. Собственно, оно и будет вашим первым заданием.

Внезапно за спиной раздался шум раздвигающихся дверей, и в помещение кто—то вошёл. Все присутствующие повернулись к вошедшему. Это был молодой мужчина. Высокий, худой, темноволосый. Было в нём что-то отталкивающее. Возможно, причина в его неприветливом и надменном взгляде. Он прошёл мимо кадетов и остановился радом с Оливией. Осмотрел внимательным и оценивающим взглядом Алекса и Майкла и сухо улыбнулся одними уголками губ.

— Знакомьтесь — Маркус Шейд, мой незаменимый ассистент, — представила Оливия, не замечая напряжения.

— Итак, — Оливия развернула голограмму со снаряжением. — Первый ингредиент — Слеза Феникса.

Алекс нахмурился.

— Слеза... Феникса? — переспросил он. — Это мифическая птица, которая сгорает и возрождается?

— Мифическая? — Оливия рассмеялась, и в её голосе послышалось искреннее восхищение. — Мифическая она только для тех, кто никогда не был на Кальдерре. Поверьте, кадеты, фениксы существуют. И они не сидят на ветках и не поют красивых песен.

Майкл подался вперёд, его глаза загорелись.

— А какие они? Настоящие? «С огненными крыльями?» —спросил он.

— Хуже, — улыбнулась Оливия. — Они из чистого света и плазмы. Но у них есть одна слабость: от определённого спектра они начинают плакать. Эта слеза — редчайший регенерирующий компонент.

— И мы должны заставить птицу плакать? — скептично уточнил Алекс.

— Именно, — кивнула Оливия. — Поэтому слушайте внимательно.

Она коснулась голограммы, и перед ними появилось трёхмерное изображение снаряжения.

— Термокостюмы. Без них вы — стейк за три минуты. Не пропускать зажимы, Майкл, это я тебе говорю.

Майкл открыл рот очевидно, чтобы шутливо съязвить, но она уже переключилась на следующий предмет.

— Шлемы-маски. Воздух на Кальдерре не пригоден для нас. Защиту не снимать ни при каких обстоятельствах. — Она ткнула в прибор, похожий на фонарь. — Это спектральная лампа. Та самая, от которой фениксы плачут. В момент раздражения выделяется Слеза. Ваша задача — поймать каплю кристаллизатором.

Она указала на серебристый цилиндр с голубоватым свечением.

— Одна капля. Если упустите — получите разъярённых огненных существ. Поэтому работать быстро: посветили, притянули, исчезли. Хорошо?

Алекс молча кивнул, переваривая информацию. Майкл перестал улыбаться.

— Кристалл Времени мы уже ранее раздобыли, — добавила Оливия, указав на капсулу в углу лабораторного стола. — После доставки проведу стабилизацию. Без неё Слеза — просто горячая жидкость. Вопросы?

Маркус подошел к шкафчику и открыл дверь указывая кадетам место, где находится все необходимое снаряжение, которое кадетам предстояло надеть непосредственно перед миссией. Алекс и Майкл подошли к шкафчику и заинтересованно осмотрели предлагаемое снаряжение.

— Полетим на «Пегасе-М»? — уточнил Алекс, проверяя крепления костюма. — Через сколько вылет?

— Через пятнадцать минут, — отозвалась Оливия, пряча голограмму. — И да, будьте осторожны. Маркус проверит все расчёты перед вашим вылетом, — сказала Оливия, уже переключившись на какой-то другой планшет. — Вы в надёжных руках.

Алекс ничего не сказал. Но в голове засело странное ощущение, которое он не мог объяснить: в присутствии Маркуса Шейда ему было... не по себе.

***

«Пегас‑М» — небольшой шаттл, темно‑синий с блестящими серебристыми вставками в корпусе — взмыл над Центаврионом плавно, оставляя внизу бирюзовую планету и орбитальные станции. Майкл сидел в кресле второго пилота и постукивал пальцами по приборной панели наблюдая за сменяющимися данными на мониторе навигации. Алекс изучал карту места высадки в предгорьях Раскалённой Пустоши и планировал маршрут.

Напряжение перед первым заданием сказывалось на команде. Никто не шутил, не разговаривал. Каждый сосредоточился на просчёте возможных опасностей и соответствующих ситуации действиях.

Войдя в атмосферу Кальдеры с шаттла открылся изумительный вид на рельеф планеты который представлял собой преимущественно вулканическую местность без единой растительности. По поверхности змеились лавовые реки. Редкие пустоши были испещрены огромными трещинами, из которых вырывались сгустки алого пламени.

Внезапно система корабля запищала, издавая сигналы опасности. Плазменная буря началась внезапно. «Пегас» вздрогнул, будто врезался в невидимую стену, и начал крениться. Майкл вцепился в рычаг управления пытаясь выровнять корабль. Алекс считывал информацию системы корабля и лихорадочно искал подходящее место для экстренной посадки. Это стоило сделать как можно быстрее, потому что на горизонте приближались алые тучи, которые сопровождались резкими порывами раскалённого воздуха и находиться в этой огненной буре было небезопасно. Сенсоры сходили сума, координаты плясали по экранам. В висках нарастала тревожная пульсация от осознания, что ещё немного и контроль над кораблём будет потерян. Наконец, Алекс выхватил место представляющее небольшой кратер потухшего вулкана ограждённый по периметру естественными стенами, которые могли защитить корабль словно кокон от надвигающейся бури.

— Майкл, направляй корабль по координатам что я тебе отправил! Быстрее!!!

Посадка была жёсткой, но «Пегас» выдержал.

Алекс и Майкл облегчённо выдохнули. Алекс посмотрел на Майкла и сказал:

— Нам придётся подождать пару часов пока буря не утихнет. И только потом можно отправиться к Тартару-7. Из-за вынужденной экстренной посадки мы отклонились от маршрута на 4 километра. Поэтому, я предлагаю пройти эту дистанцию пешком. Корабль поставим в режим ожидания вызова.

—Согласен! — по-деловому ответил Майкл.

***

Спустя два часа, когда кадеты экипировавшись в защитные костюмы, выбрались из кратера в который приземлились. Их глазам открылся по-настоящему адский пейзаж: Раскалённая Пустошь представляла собой небольшую равнину с чёрными камнями, почва была испещрена глубокими трещинами и провалами, из которых вырывались алые вихри и столбы пара. Огромные и острые пики гор, каменистая неровная почва. Маршрут предстоял нелёгкий.

Ребята шли около часа. Костюмы держали жар, но все же горячий воздух и лёгкий серный запах чувствовался в костюмах, несмотря на работающие на максимум охлаждающие и очистительные фильтры.

Всю дистанцию команда перебиралась прыжками по огромным валунам. Они то взлетали на гладкие обсидиановые глыбы, то спрыгивали вниз, перепрыгивая через глубокие трещины, разрывавшие поверхность, словно шрамы. Из этих трещин то и дело вырывались плазмослизни — огненные продолговатые сгустки, напоминавшие червяков с зачатками интеллекта. Эти существа чувствительно реагировали на вибрацию почвы от шагов и, стоило кому-то приблизиться, выстреливали из расщелин, оставляя за собой шлейф раскалённого воздуха. Поэтому, каждый шаг требовал осторожности. Алекс шёл впереди и выбирал лучший путь. Майкл прикрывал тыл и отстреливался бластером, когда сгустки подбирались близко.

Наконец пред ними появилось ущелье Испепелителей — глубокая расщелина, где воздух поднимающийся от земли светился от жара, а стены были покрыты обсидиановыми осколками. На груде раскалившихся камней у входа Алекс и Майкл заметили двух Испепелителей Кальдерры — огромных драконов с чешуёй, кажущейся пластинами застывшей лавы, и пастями, из которых сочился живой огонь. Их крылья были словно из огня. Красивые и страшные создания. Они грозно разгрызали пористые камни, и каждый укус звучал, как хруст гигантских костей.

Алекс затаил дыхание. Драконы с удовольствием грызли эти камни, они словно обтачивали свои клыки и им это очень нравилось. В голове у Алекса созрел простой план.

Он повернулся к Майклу и прошептал:

— Возьми генератор поля и выставь на Минимальную мощность. Когда я подам знак — направь на булыжники у противоположной стороны.

Майкл без слов достал прибор и направив на указанные Алексом валуны включил его. Камни зажужжали и зарезонировали. Звук оказался похож на тот хруст, что так любили драконы. Испепелители повернули головы и потянулись к «лакомству», тяжело ступая в их сторону. Пока драконы были заняты, Алекс и Майкл проскользнули мимо, прильнули к обсидиану и пробираясь максимально бесшумно скрылись в каменистой расщелине.

Кратер Тартар‑7 открылся, словно дверь в иной мир. Здесь земля дрожала от подземного жара. В трещинах лениво текла лава. Оранжево-красный свет падающий с неба причудливо окрашивал кратер в ещё более сочные оттенки красного. На плато из застывшего шлака лежало гнездо из светящихся нитей, похожих на расплавленное стекло. В гнезде сидела огромное существо. Не совсем птица, а плазменный феникс. Он были сделаны из огня и света. «Перья» пульсировали, словно живые языки пламени. И от феникса исходил невероятной силы жар, который искривлял воздух рядом с ним.

Ребята не подходили близко: трещины под ногами оставались опасными. Более того ближе к центру, к самому гнезду почва становилась менее застывшей, а в ее трещинах можно было увидеть лениво перетекающуюся лаву. Алекс достал спектральную лампу и направил луч на феникса. Существо удивлённо птица моргнуло. Из его глаз покатилась слеза словно маленькая сияющая алая звездочка. Майкл направил кристаллизатор на слезу. Тонкий луч притянул и зафиксировал её в специальном отсеке.

Все действия по добыче слезы заняли пару секунд. На время ослепленная светом замерла. Но как только спектральная лампа погасла, она обратила свой взор в сторону ребят и издала громкий пронзительный звук. Ребята напряглись и потянулись к оружию, но внезапно почва и стены начали дрожать. Птица отвлеклась и закружилась на месте.

Из трещин в земле рванули столбы пара, вслед за ними начала подниматься лава, и воздух наполнился гулом, который Алекс и Майкл прочувствовали всем телом. Извержение! На сорок минут раньше, чем показывал прогноз с которым Алекс сверялся еще на корабле.

— Бежим! — крикнул Алекс. Он ударил по коммуникатору на наруче и прокричал: — «Пегас», немедленный эвакуационный подбор! Координаты текущие!

Кадеты побежали по тропе, на ближайшую боковую возвышенность. Земля под ногами рушилась, превращаясь в хрупкую корку проваливающуюся в лаву. Майкл споткнулся — нога провалилась в трещину, и он сам стал проваливаться в образовывающуюся пропасть под ногами. Лава резко начала уходить вглубь вулкана готовясь в ближайшее время резким огненным выстрелом вырваться из кратера и затопить близлежащую местность. Алекс развернулся и крепко ухватил друга за руку. Мышцы горели, пот лил в глаза, камень трещал. Майкл фактически висел на краю пропасти держась за друга и безрезультатно пытался вскарабкаться по рушащейся стене.

— Тяни! — хрипел Майкл. Его зелёные глаза встретились с серо‑зелёными глазами Алекса.

— Держись, — ответил Алекс сквозь зубы.

С рывком Алекс вытащил Майкла. В ту же минуту небо прорезал гул двигателей — шаттл, оставленный в режиме ожидания, прорвался сквозь пепельные облака и завис над кадетами спуская аварийный трап. Алекс, не разжимая пальцев, затащил Майкла на корабль и запрыгнул следом. «Пегас» рванул вверх унося Алекса и Майкла от лавы, которая уже заполнила место, где они стояли всего несколько секунд назад.

На борту кадеты первым делом сняли шлемы и с удовольствием вдохнули прохладный воздух корабля. Майкл долго смотрел на контейнер со слезой феникса, всё ещё сжимая его в кулаке.

— Что стало с птицей? — тихо спросил он. — Фениксом.

Алекс откинулся в кресле пилота и закрыл глаза. Сердце ещё колотилось, но мысли уже прояснялись.

— Они возрождаются из пламени, — сказал он. — Для них извержение — часть цикла. Мы просто оказались в гостях в неподходящий момент.

***

Возвращение на Центаврион заняло около суток. Ребята успели прийти в себя и обсудить происшедшее.

Доктор Рид встретила команду в холле Секретной лаборатории СБ, визжа от радости и размахивая руками, как ветряная мельница. По пути к своему отсеку она с любопытством выспрашивала детали путешествия, восхищённо охая и ахая. Уже на привычном месте она унесла слезу к Кристаллу Времени, и через минуту в капсуле разлилось золотистое свечение — ингредиент стабилизировали.

Маркус стоял рядом и внимательно наблюдал за тем, как Оливия работает с добытым ингредиентом.

— Вам повезло, что извержение началось позже прогноза. — задумчиво произнес Маркус.

Алекс наливал чай из автомата и вдруг замер. Он медленно повернул голову.

— Оно началось раньше, — произнёс он чётко. — На сорок минут.

Маркус пожал плечами и снова улыбнулся только уголками губ.

— Вулканы такие непредсказуемые, — протянул он.

Оливия снова поблагодарила ребят и попросила подготовиться к новой миссии — на планету сновидений Весперон.

Уходя, Алекс обернулся и посмотрел на Маркуса. Тот смотрел им вслед, и пальцы его нервно постукивали по планшету — тук‑тук‑тук, будто счёт перед чем‑то неизбежным.

В коридоре Майкл распевал свою победную оду, а Алекс слушал и вежливо улыбался. Внутри же он перебирать факты: навигационный сбой, буря вне прогноза, раннее извержение. Странные совпадения и необдуманные комментарий Шейда. Алексу определённо не нравился Маркус. Смутные подозрения роились в голове, ещё не готовые выстроиться в конкретную обвинительную мыслью. Он решил приглядеться к ассистенту доктора Оливии Рид. Порой тишина перед бурей иногда нужна, чтобы услышать, кто шевелится в темноте.

Алекс

Майкл

Глава 2. Тот кто слышит тишину

Три дня на Центаврионе промелькнули в рутине, которая не оставляла времени на размышления о странностях Кальдерры. Утренние построения, физическая подготовка, тактические занятия — всё шло своим чередом, словно поездка на огненную планету была лишь причудливым сном. Алекс и Майкл проводили часы в учебном классе, изучая голографические карты Весперона, пока в один день Оливия не ворвалась в аудиторию с новой порцией энтузиазма и термокостюмами улучшенной модели. Раздав костюмы, она подошла к столу и запустила цифровую панель.

— Кокон Сновидений, — доктор Оливия Рид увеличила голограмму, и серебристый шар, пульсирующий мягким светом, заполнил половину комнаты. — Представляете, кадеты, если можно вылечить не только тело, но и душу? Экстракт этого артефакта способен восстанавливать поврежденные нервы и исцелять душевные травмы. Для зелья бессмертия это важнейший компонент.Это и есть ваше следующее задание.

В день вылета ребята собрались у шлюзов с радостным воодушевлением, которое Майкл выражал в прыжках на месте, а Алекс — лишь едва заметной вспышкой в серо-зелёных глазах, хотя предвкушение приключения грело в груди не хуже костра.

— Пегас-М вышел из гиперпрыжка, — доложил Алекс, глядя на приборы. — У орбиты Весперона.

Планета в иллюминаторе показалась сначала лишь тусклым диском — серым, неприметным как старая монета. Но стоило кораблю войти в атмосферу, и мир за окнами преобразился. Ни дня, ни ночи — лишь вечные сумерки, где небо цвета разбавленного черничного сока нависало низко, словно промокшая простыня.

— Координаты плывут, — сказал Алекс, ткнув пальцем в дисплей. — Деревья-шептуны глушат сигнал. Придётся садиться здесь и идти пешком.

— Пешком? — Майкл развёл руками. — Ну конечно. Я уже соскучился по прогулкам.

Трап опустился, и только тогда они почувствовали Весперон в полной мере. Воздух был влажным и тяжёлым, как пар в бане, а запах — сладкий, с древесной горчинкой, словно кто-то поджёг смолу в лавандовой роще. Из сиреневого тумана выплыло существо, которого не было в брифинге Оливии. Медуза-Ловец — полупрозрачная, размером с воздушный шар, парила в воздухе, меняя цвет от бледно-голубого к серому. У неё не было глаз или носа, лишь широкая морда с пульсирующим свечением в центре, и Алекс почувствовал, как из груди вдруг вырвалась странная тоска — словно существо вытягивало эмоции, как губка влагу. Колени его подкосились, взгляд застыл на морде, и он замер, забыв о бластере, о Майкле, о времени.

— Эй, Алекс! — голос Майкла прозвучал словно из глубины воды. — Она тебя гипнотизирует! Она питается эмоциями!

Майкл шагнул вперёд, и его лицо расплылось в таком искреннем, детском удивлении, что Медуза вспыхнула розовым — цветом радости, — закружилась, словно вдоволь насытившись, и уплыла в туман.

— Интересным способом мы ее сейчас накормили! - объявил Майкл, поправляя маску.

— В следующий раз пусть сначала проверит, не ядовит ли десерт, — проворчал Алекс, отпуская рукоять бластера и чувствуя, как возвращается ясность мысли.

Они двинулись вглубь леса. Деревья-шептуны стояли в ряд, их стволы изогнутыми спиралями уходили вверх, теряясь в сиреневой мгле, а листья — широкие, бархатистые — дрожали от невидимого дыхания. Шёпот был слышен сквозь коммуникаторы: низкий, мелодичный, словно кто-то напевал колыбельную на языке, который невозможно запомнить.

— Слышишь? — спросил Майкл, отключив шумоподавление в шлеме. — Они поют.

— Они гипнотизируют, — Алекс щёлкнул переключателем на шлеме. — Включи шумоподавление частот от нуля до четырёх герц.

Майкл проверив застежки на шлеме, и они продолжили пробираться дальше через высокие фиолетово-изумрудные кусты. Через полчаса путь вывел их на поляну, и ребята замерли. Перед ними паслось стадо гигантских существ, похожих на смесь черепахи и горного хребта. Их спины были усыпаны кристаллами, которые мерцали в полумраке, издавая низкий гул. Существа были совершенно спокойны, медленно пережёвывая мох, и Алекс понял: кристаллы излучали сигнал, который успокаивал одиночных хищников, уводя их прочь от стада.

— Резонаторы - эти существа используют наросты на спине как защиту, — прошептал Майкл. — Успокаивающий сигнал для хищников.

— На нас он похоже тоже действует, — прошептал Алекс . — У меня от этого гула зевота разбирает.

Они обошли поляну широким кругом, ступая по мягкому мху.

До рощи Ткачей Снов оставалось примерно три километра.

Остановившись, Алекс посмотрел на голографичекую миниатюру местности и нахмурился, глядя на показания сканера.

— Стой Майкл, здесь какая-то аномалия. Сканер показывает крупную форму жизни, прямо на нашем пути. Идем осторожнее и внимательно смотри по сторонам.

***

Колючий Страж не был похож ни на одно существо, которое они встречали раньше. Он перегораживал узкую тропу — единственный проход к роще, — и напоминал помесь дикобраза и варана, только огромного и с ядовито-зелеными иглами размером с кинжал. Существо дремало, но даже во сне его иглы подрагивали, готовые в любой момент встать торчком.

— Он просто спит, — прошептал Майкл, разглядывая чудовище через бинокль. — Или притворяется?

— Если это страж, то вряд ли он просто спит, — Алекс лихорадочно просчитывал варианты. — Нужно искать обход. Сканер показывает, что ущелье единственный путь, но может быть тропа поверху…

— Не найдете.

Голос раздался из-за массивного валуна, поросшего светящимся мхом. Ребята мгновенно развернулись, изготовив оружие — слаженно, как учили в Академии. Из тени выступила фигура.

Высокая, выше Алекса почти на голову, с бледно-серой кожей, которая отливала перламутром в сиреневом свете Весперона. На голове — изящные мягкие рожки-антенны, которые сейчас были слегка опущены, словно в знак приветствия. Одет незнакомец был в простую, но добротную одежду из грубой ткани, сшитую явно вручную, а на поясе висел нож с рукоятью из кристалла.

— Дарриус, — представился он. Голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сила и глубокая, въевшаяся в душу печаль. — Я здешний… житель. Можно сказать, хранитель этих мест.

— Ты нас напугал до космической икоты! — выдохнул Майкл, опуская бластер, но не убирая его совсем. — Аурианин, да? Читал о вашей расе. Эмпаты, Слышащие Свет?

— Слышащие Свет, — поправил Дарриус, и в его грустных глазах мелькнуло удивление. — Ты хорошо осведомлён для чужака.

— Я Майкл, а это Алекс, — Майкл ткнул пальцем в напарника. — Мы вообще-то кадеты, но сейчас типа в экспедиции. За снами прилетели. В прямом смысле.

Дарриус моргнул, явно пытаясь осмыслить эту информацию.

— Я следил за вами от самого корабля, — признался он после паузы. — У вас добрые намерения — я чувствую это. Вы не стреляли в Медузу, обошли Резонаторов с уважением. Поэтому я здесь. Чтобы помочь или предупредить.

— Поможешь пройти мимо Стража? — прямо спросил Алекс, убирая бластер в кобуру.

Дарриус задержал взгляд на ущелье; его антенны едва заметно дрожали.

— Раньше я мог бы просто попросить его пропустить нас. Мой дар позволял договариваться с существами на уровне эмоций. — Он горько усмехнулся и коснулся своих антенн. — Но сейчас я изгнанник. Мой дар притуплен, как старое лезвие. Но я знаю тайную тропу. Проведу тайной тропой, если пообещаете не вредить Ткачам.

— Нам нужен только Кокон, и только частично, — твёрдо сказал Алекс. — Мы не варвары. Это для науки. Для спасения жизней.

Дарриус внимательно посмотрел на него, словно проверяя, правду ли тот говорит, и наконец кивнул:

— Идёмте.

Он повёл их по узкой тропе среди скал. Майкл то и дело оступался, но Дарриус ловко поддерживал его за локоть.

— Ты давно здесь живёшь? — спросил Алекс, когда они остановились передохнуть.

— Двадцать три цикла, — ответил Дарриус. — По-вашему — почти двадцать три года. Я пришёл сюда после изгнания из родного племени.

— За что? — удивился Майкл.

Дарриус помолчал, глядя в сиреневую дымку.

— Я был самым сильным в клане. Меня готовили стать вождем. Но был у меня друг… Корвин. Мы росли вместе, но он всегда завидовал мне. Перед главным испытанием он дал мне выпить отвар. Сказал, что это поможет. А это было зелье, которое ослабляет дар. Я провалил испытание, и меня изгнали.

— Вот гад! — возмутился Майкл.

— Стал вождем, — Дарриус горько усмехнулся. — Я мог бы вернуться и рассказать правду, но какой смысл? Он украл не моё место — он украл мою веру в дружбу. Я остался здесь. Сторожу рощу, где меня предали.

— Ты не виноват, — Майкл положил руку ему на плечо. — В предательстве всегда виноват тот, кто предаёт. А ты нас спасаешь. Значит, ты хороший человек.

Дарриус удивлённо посмотрел на него. В его глазах блеснули слёзы, но он быстро отвернулся.

— Нам пора. Скоро стемнеет, а в темноте здесь появляется Она.

Роща Ткачей Снов открылась внезапно, словно занавес. Деревья росли так плотно, что их серебристые кроны сплетались в сплошной шатер. Воздух был наполнен мельчайшими светящимися частицами — они кружились, оседая на одежде холодными искрами. В ветвях висели гнёзда, сотканные из серебристых нитей, а вокруг порхали Ткачи — нечто среднее между богомолами и огромными бабочками. Их крылья переливались всеми цветами радуги, оставляя светящийся шлейф.

— Ткачи Снов, — прошептал Алекс. — Они действительно ткут сны…

— Красота, которая сведёт с ума, если поддаться, — хмуро ответил Дарриус. Его антенны нервно подрагивали. — Они улавливают сны спящих существ и сплетают их в нити. А если сон слишком сильный и страшный… то появляется Она. Шептунья. То, что родилось из тысяч сплетённых кошмаров.

— Из чего? — Майкл попятился.

— Кошмары накапливаются, — тихо объяснил Дарриус. — Ткачи перерабатывают их, но иногда… иногда страх обретает форму. Она питается отчаянием.

Шептунья появилась бесшумно, соткавшись прямо из воздуха. Высокая, неестественно тонкая женщина с полупрозрачной кожей и глазами без зрачков — глубокими, как бездонные колодцы. Её серебристые волосы струились в несуществующем ветре, а голос звучал одновременно в ушах и в голове:

— Зачем вы пришли, путники? Останьтесь. Я сплету вам самый сладкий сон. Любой, какой пожелаете. Сон о доме, о славе, о любви…

Майкл замер, его глаза подернулись дымкой.

— Слышишь? — прошептал он. — Она говорит… что покажет мне маму…

— Не слушайте! — крикнул Дарриус, выступая вперёд. — Это обман!

Но Шептунья уже повернулась к нему, и её губы растянулись в жутковатой улыбке.

— Ах, Дарриус… Ты вернулся. Помнишь свой сон? Тот, где ты становишься вождем, а Корвин умоляет о прощении? Где отец гордится тобой? Я могу сплести его наяву. Только шагни ко мне…

Глаза аурианина затуманились. Его антенны дрожали, но ноги сами сделали шаг вперёд.

— Дарриус, нет! — Алекс рванул к нему, вцепился в плечо, разворачивая к себе. — Дарриус, очнись! Это ловушка! Ты провалил испытание не потому, что был слаб! Тебя опоили, помнишь?! Корвин! Твой друг, который предал тебя! Ты не заслужил изгнания!

Дарриус моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Я… я не…

— Ты сильный, — подключился Майкл, подходя с другой стороны. — Ты провёл нас через лес. Ты знаешь каждую тропу. Ты сторож, а не изгой! Ты спасаешь путников от этой… штуки!

— Ваша дружба… — голос Дарриуса дрогнул. — Я чувствую её. Она тёплая. Она настоящая.

Шептунья зашипела, теряя прозрачность. Её образ поплыл, как мираж.

— Уходите… — прошелестела она, отступая. — Ваши ччувства слишком громкие… слишком светлые… они прожигают меня…

И растаяла, растворившись в воздухе, оставив лишь лёгкое облачко искрящейся пыльцы.

Дарриус долго стоял, тяжело дыша. Потом медленно перевёл взгляд на ребят.

— Вы… вы поверили в меня. Чужаки. — Голос его дрожал. — Вы назвали меня сильным. За все двадцать три цикла никто…

— Мы не чужаки, — твёрдо сказал Алекс. — Мы напарники. Друзья. А теперь, — он оглянулся на гнёзда Ткачей, которые начинали светиться ярче, — пока Шептунья не вернулась, где тут Кокон?

Дарриус глубоко вздохнул и повёл их к центральному дереву. В развилке ветвей висел шар — размером с футбольныймяч, переливающийся тысячами оттенков серебра, а внутри пульсировал мягкий золотистый свет.

— Кокон Сновидений, — выдохнул Алекс.

— Берите, — кивнул Дарриус. — Осторожно. Только часть.

Майкл аккуратно отделил лазером пучок кокона. Ткачи зашевелились, застрекотали, но не проявили агрессии — лишь проводили взглядом.

Когда артефакт был упакован,и группа вышла из рощи, Алекс обратился к аурианину:

— Дарриус, что достоин большего, чем одиночество. У нас небольшая, но дружная команда. Мы ищем тех, кто умеет быть верным. Пойдёшь с нами?

Антенны Дарриуса выпрямились. Впервые за многие годы на его лице появилась улыбка — робкая и полная надежды.

— Пойду. — Он оглянулся на рощу. — Здесь я искупил достаточно. Пора снова жить.

***

На Центаврионе в корпусе лаборатории Службы Безопасности, — команду с нетерпением ожидала доктор Оливия Рид. Она сияла, принимая фрагмент Кокона.

— Великолепно! Просто великолепно! — Она поднесла контейнер к свету, любуясь переливами. — Вы даже не представляете, какую ценность доставили! А это… — она перевела взгляд на Дарриуса, который чувствовал себя неловко в ярко освещенном лабораторном коридоре.

— Наш новый товарищ, Дарриус, — представил Майкл, хлопая аурианина по спине (доставая только до лопаток). — Местный проводник, эмпат, специалист по снам и просто хороший парень. Он нам жизнь спас.

— Очень рада знакомству! — Оливия пожала ему руку, и Дарриус удивленно моргнул — он явно не привык к такому теплому приему. — Ребята, оформите его в отделе кадров, отведите в мед.блок и все остальное по протоколу а мне некогда, совещание с руководством уже идет а мне еще артефакт ставить на учет! Ох, чувствую, нас ждут великие дела!

Она упорхнула по коридору, бережно прижимая контейнер к груди

Ребята двинулись к лифту, ведущему в административный сектор, но на полпути Алекс хлопнул себя по лбу.

— Пропуск! Забыл в куртке, в лаборатории. — Он закатил глаза. — Идиотизм. Догоняйте, я мигом.

Он развернулся и быстрым шагом направился обратно. Лабораторный корпус встретил его тишиной и мягким гулом приборов. Дверь в кабинет доктора Рид была приоткрыта — Оливия всегда забывала ее закрывать, когда торопилась.

Алекс уже протянул руку к куртке, висевшей на спинке стула, когда краем глаза заметил движение.

Маркус стоял спиной к двери, склонившись над лабораторным компьютером доктора Рид. В разъеме горел синий огонек — туда было что-то вставлено. Услышав шаги, ассистент резко обернулся. Его лицо на миг исказилось — испуг? злость? — но тут же приняло обычное выражение холодной вежливости. Рука метнулась к разъему, выдернула флеш-накопитель и быстро сунула в карман лабораторного халата.

— А… кадет Алекс, — голос Маркуса дрогнул, но он справился с интонацией. — Забыли что-то?

— Куртку, — Алекс натянуто улыбнулся, стараясь не показывать, что заметил слишком многое. — А вы… допоздна работаете?

— Да-да, сверял данные по Кокону, — Маркус неестественно рассмеялся, и смех прозвучал фальшиво. — Доктор Рид просила подготовить сравнительный анализ. Знаете, отчеты, доклады,..без этого никуда.

— Понимаю, — Алекс накинул куртку, стараясь дышать ровно. — Спокойной ночи, доктор Шейд.

— Спокойной ночи, кадет. Удачного оформления документов вашему новому… другу.

Алекс вышел в коридор и только там позволил себе выдохнуть. Флешка. В компьютере доктора Рид. Для отчета? Но отчеты хранятся в общей сети, флешки для них не нужны.

«Спокойно, — приказал он себе. — Может, у него свои рабочие файлы. Может, он просто по старинке - любит резервные копии».

Но где-то в глубине души засела холодная игла тревоги, которую не мог растопить даже теплый прием в отделе кадров, где Дарриус наконец-то получил официальный статус члена команды.

Дарриус:

Глава 3. Сердце древа

Дарриус оказался тем самым учеником, которого преподаватели втайне мечтают встретить хоть раз в десять лет. За одну-единственную неделю в Лаборатории Нанотехнологического Развития он не только освоил имплант-переводчик и прошел ускоренное обучение по основным направлениям подготовки кадетов, но и выучил протоколы первой контактной дипломатии настолько блестяще, что мог бы с закрытыми глазами пройти экзамен на отлично. Разумеется, антенны у него при этом слегка дрожали от перенапряжения, но это была уже совсем другая история.

Быстро позавтракав, Алекс, Майкл и Дарриус стояли в холле Секретной лаборатории Службы Безопасности и ожидали когда Оливия начнет инструктаж перед заданием. Теперь, когда Дарриус был в полной боевой экипировке рядом с Алексом и Майклом, никто не поверил бы, что ещё совсем недавно этот аурианин был одиноким изгоем на забытой планете.

— Ну что, команда? — Алекс обвёл взглядом друзей. — Как говорит доктор Оливия Рид, нам осталось добыть последний ингредиент, и задание выполнено.

— Только без паники, — хмыкнул Майкл, поглаживая кобуру висящего на поясе бластера. — Хотя обычно я паниковать предпочитаю после того, как всё кончится. Так надёжнее.

Дарриус мягко улыбнулся. Благодаря своим эмпатическим способностям, он точно знал что именно ощущают коллеги.

— Чувствую, вы волнуетесь. Но всё обязательно будет хорошо.

Доктор Оливия Рид вызвала их к себе так рано, что над Центаврионом ещё не успело взойти солнце. В её кабинете на голографическом столе уже кружилась трёхмерная модель планеты, окутанной багровым туманом.

— Сердцевина Древа Жизни, заряженная лунным светом, — начала Оливия, и в её голосе не было привычной академической мягкости. — Мы считаем, что это последний компонент. Без него зелье не обретёт завершённой формы. Но добыть его, как вы понимаете, будет сложнее всего.

Майкл отодвинул стул и присвистнул.

— Что за планета? Выглядит... ну, скажем, не очень дружелюбно.

— Аурелия, — ответила Оливия. — Когда то столица великой империи, центр науки, искусства и дипломатии. Но сорок семь лет назад здесь случилась катастрофа: вышел из строя квантовый резонатор, и выброс жизненной энергии исказил биологию планеты. Животные и люди мутировали. Те, кто выжил, превратились в нежить, которая охотится на всё живое. Империя рухнула. Планету объявили красной зоной и закрыли для всех.

— Закрыли для всех? — уточнил Алекс.

— Для всех, кроме вас. — Оливия увеличила изображение, и туман раздвинулся, обнажая руины. — Древо Жизни находится глубоко под землёй, в руинах древнего города. У вас будет на выполнение миссии не более четырех, часов иначе сами начнёте меняться. Вам придётся спуститься по старым шахтам. В этой зоне высшую опасность для вас представляют ртутные псы и скрижальники. — Она взглянула на Дарриуса. — Твоя эмпатия здесь, к сожалению, бесполезна: эти существа уже не живые.

Дарриус кивнул, сжав челюсти.

— Понял. Буду действовать как лингвист и дипломат. Хотя с нежитью, я так полагаю, дипломатия не слишком эффективна.

— Верно, — кивнул Алекс. — Значит, полагаемся на скорость, смекалку и друг друга.

В углу кабинета, как обычно, стоял Маркус. На этот раз он не проронил ни слова, лишь наблюдал за ребятами слишком пристальным взглядом. Когда команда уже выходила в коридор, он вдруг тихо произнёс:

— Удачного возвращения.

Алекс обернулся. Ему показалось — или это было плодом воображения? — что в голосе ассистента звучала не надежда, а что то вроде предвкушения. Но раздумывать было некогда: шаттл ждал.

***

«Пегас-М» опустился на поверхность Аурелии в густых сумерках, когда небо ещё не остыло от дневного жара, а земля уже начала отдавать холод. Небо здесь имело цвет старой бронзы, а грунт под ногами был серо-чёрным, словно выжженным. Вокруг не было ни звука, ни движения — только ветер бродил среди руин, поднимая облака пыли, от которой першило в горле.

— Таймер безопасности активирован. — Алекс коснулся наруча. — Четыре часа. Потом эвакуация, что бы ни случилось, иначе сами начнем изменяться под воздействием биополей этой планеты.

— Жуткое место, — поёжился Майкл, осматривая пространство вокруг. — Как на кладбище.

— Это и есть кладбище, — ответил Дарриус. — Я чувствую... пустоту. Здесь ничего не осталось.

Команда быстро отыскала вход в старые шахты — зияющий провал, окружённый обломками защитных ограждений. По мере того как они продвигались вперёд, на каменных стенах сами собой загорались редкие фонари, тускло озаряя путь неровным светом. Спускались осторожно, подсвечивая дорогу фонариками. Стены покрывали странные налёты, напоминавшие застывшую ртуть. В воздухе витал приторный запах мокрого камня и сырой глины — от чего невольно хотелось поморщиться.

Шли уже около часа, когда Майкл вдруг замер, прислушиваясь.

— Слышите?

Из глубины туннеля донёсся металлический лязг — звон множества когтей по камню, от которого по спине побежали мурашки.

— Ртутные псы, — прошептал Алекс, и во рту мгновенно пересохло. — Свет выключить. Не двигаться.

Они прижались к стене, затаив дыхание. В темной глубине тоннеля по очереди начинали загораться зеленые огоньки глаз. Стая вышла из-за поворота: пять длинных, неестественно угловатых фигур, чьи тела переливались серебром в слабом свете фонарей. Псы шли медленно, низко пригнув головы к земле, выискивая малейшую вибрацию.

— Они нас чуют, — едва слышно выдохнул Дарриус. — Не видят, но чувствуют движение. Эхолокация, наверное.

— Майл, приготовь бластер. Дарриус, как только скажу — бежим туда. — Тихо прошептал Алекс свободной рукой указывая направление.

— Что ты задумал? — шепотом спросил Майкл.

— Сбить эхолокацию. Яркая вспышка создаст акустический шок — на пару секунд они потеряют нас. Я видел в досье доктора Рид.

Алекс закрепил фонарь на выступе камня, нацелив в сторону стаи, и нажал кнопку аварийного импульса. Вспышка ударила ослепительным белым светом, отразилась от металлических шкур и на мгновение заполнила весь туннель. Псы взвыли.

— Бегом!

Стая псов была в ярости, но дезориентация не давала им точно определить направление — псы метались, натыкаясь друг на друга. Однако через несколько секунд заряд фонаря иссяк, и они бросились вдогонку.

— Быстрее! — крикнул Алекс, казалось его сердце колотилось так, что слышно во всём туннеле.

Туннель внезапно расширился, превратившись в небольшое тупиковое помещение. Посередине зиял глубокий узкий провал, откуда тянуло влажным, почти тропическим теплом и исходило тонкое голубоватое свечение.

— Тупик! — выдохнул Майкл, оглядываясь. Цокот нарастал за спиной.

— Прыгаем, — сказал Алекс.

— Серьёзно?! — Дарриус попятился, антенны прижались к голове.

— Либо вниз, либо в зубы, — Майкл уже стоял на краю и, как выяснилось, даже нервничая, не мог не шутить. — А я зубы чищу только свои!

Он прыгнул первым. Алекс подтолкнул Дарриуса и нырнул следом. Падение длилось секунд пять — каждая тянулась вечность, желудок подскочил к горлу, — потом склон выровнялся в гладкий каменный жёлоб, и ужас свободного полёта сменился стремительным скольжением. Камень гудел под спиной, воздух обжигал лицо. А потом — мягкий удар, и они вывалились в заросли биолюминесцентного мха, ярко-голубого и мерцающего, мягкого как перина.

— Живы? — прохрипел Майкл, поднимаясь и отряхиваясь.

— Живы, — ответил Алекс, оглядываясь и чувствуя, как в груди разливается облегчение.

***

Поднявшись на ноги, ребята замерли, поражённые открывшимся видом. Впереди простирался огромный подземный город — ряды полуразрушенных домов, уходящие вдаль, словно призрачный лабиринт. Высоко вверху, под рваным каменным куполом, с редкими расселинами, ведущими на поверхность, ярко светила багровая луна Аурелии. В центре этого невероятного подземного города возвышалось Древо Жизни — исполинское растение с серебристой корой и листьями, которые мерцали, словно кто-то нанизал на ветки тысячи крошечных звёзд.

— Это... невероятно, — выдохнул Дарриус, и его антенны расправились от изумления.

— Идём к дереву, — скомандовал Алекс, хотя сам не мог оторвать глаз. — Осторожно, здесь могут быть мертвецы.

Они двинулись по широкой улице между обломками. Дважды им встречались группы гуманоидных фигур, покрытых окаменевшей коркой из пыли и битума. Скрижальники, понял Алекс. Они медленно бродили, издавая скрежет, от которого закладывало уши. Ребята прятались в тенях, замирая при каждом приближении. Дарриус пытался нащупать их сознание, но чувствовал только пустоту.

— Ничего, — прошептал он. — С ними нельзя договориться. Они не живые.

Наконец они добрались до Древа. Его корни глубоко уходили в трещины каменного пола, а ствол был настолько толстым, что даже десять человек, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить. Ствол испещряли глубокие вертикальные трещины — сквозь некоторые из них просачивался золотистый свет Сердцевины Древа. В более глубоких отверстиях светящиеся кристаллики Сердцевины прорастали ближе к коре — это давало возможность взять образец.

— Вот он, — радостно сказал Алекс, аккуратно извлекая образец кристаллика в защитный контейнер. — Мы справились быстрее, чем я думал.

Но радость оказалась преждевременной.

Из-за корней Древа и ближайших полуразрушенных строений начали выползать Скрижальники. Их становилось всё больше, они медленно, но неумолимо окружали команду, сужая круг. А следом, из-за мрачного обломка башни начал поднимался огромный силуэт — Сердцеед.

Он был не меньше пяти метров высотой. Его позвоночник прорвал кожу, образовав шипастый хребет, а грудная клетка была раскрыта, и внутри пульсировал чёрный, переливающийся орган. Существо издало низкий рёв, и от этого звука у ребят воздух в лёгких словно застыл.

— Назад! — крикнул Алекс. — Мы наткнулись на Сердцееда!

Они попятились к Древу, но пути к отступлению уже не было. Бластеры Майкла и Алекса уже начинали нагреваться от бесперебойных залпов, но броня Скрижальников казалась неуязвимой для слабых лучей.

— Не пробить, — прорычал Майкл выстреливая в ближайших измененных. — Если только не пробовать попадать в трещины...

Измененных было слишком много. Сердцеед неумолимо приближался. Дарриус попытался воздействовать на его сознание, но каждый раз встречал стену тьмы и боли.

— Он не слышит меня, — выдохнул аурианин. — Он слишком далеко ушёл от живого.

Ситуация казалась безвыходной. И вдруг мертвецы замерли. Все разом. Их движения стали вялыми, словно их что-то сковывало.

Из-за угла разрешенного дома вышла девушка — худая, измождённая, с длинными спутанными чёрными волосами. Бледная до прозрачности. От неё расползалась ядовито-зелёная дымка, и под этой аурой мертвецы стояли неподвижно как статуи. Глаза девушки меняли цвет каждую секунду — серый, зелёный, золотой — а руки дрожали от усилия.

— Вызывайте корабль, — хрипло сказала она. — Быстрее. Я не смогу долго их держать.

Алекс ударил по коммуникатору. Через несколько секунд «Пегас-М» вынырнул из гигантской расселины в каменном куполе, осыпав площадь крошкой с краёв пробоины, и завис, опуская трап.

Команда бросилась к нему. Но у самого трапа Майкл обернулся — девушка всё ещё стояла у Древа, дымка таяла, и Скрижальники начинали шевелиться.

Майкл протянул руку.

— Летим с нами!

Она посмотрела на него — на долю секунды в ее глазах промелькнуло сомнение, но потом сменилось непоколебимой решимостью и девушка побежала. Майкл поймал её за хрупкое запястье, втащил на борт и трап захлопнулся, оставляя мёртвую планету внизу.