Kitobni o'qish: «Побег из ада, или 10 способов влюбить в себя Демона»

Пролог

Если не будешь спать – бабайка утащит тебя под кровать.

Не вернешься домой до темна – злые духи унесут тебя в свое темное царство.

Будешь плохо вести себя – цыгане заберут.

Сквернословить в доме – бесы придут жить в твое жилище.

Ругаться в лесу – леший обидится.

Ругаться на берегу реки или озера – оскорбится водяной.

С детства чем и кем только не пугали нас бабушка и дедушка, мама и папа, но никто не предупреждал меня о том, что нельзя поздней ночью идти по лесу за неведомым зверюшкой, при этом снимать его на камеру своего мобильного.

Скажи мне двадцать лет назад, что я попаду в ад раньше своего отведенного времени, да еще и подружусь с самым настоящим чертиком – в жизни не поверила бы! Да, да, с самым настоящим чертом: с рылом, как у свиньи, с двумя рожками на голове, с копытами и длинным хвостом. И ведь попала-то я в преисподнюю не по своей воле, не совершала вроде бы никакого большого греха и даже не умирала! А попала чисто по своей глупости, из-за любопытства и отсутствия инстинкта самосохранения. Говоря иными словами, бес попутал.

Вот, что значит оказаться в совершенно неподходящем месте и в совершенно неподходящее время. Открылся портал в подземное царство, и засосало меня под землю вместе с этим фантастическим зверьком.

Появление меня, живого человека в аду, вызвало невероятную шумиху и переполох среди адских существ, так что даже сам Люцифер бросил все свои важные подземные, карательные дела и занялся моими поисками. Какая это все же честь. А для беса, впустившего меня в ад, последствия могут быть ужасными. Если выяснится, что именно он привел меня к порталу, скрытому от глаз людских, то его ждет самое ужасное наказание, которое может быть у подобных адских существ: ссылка на вечное, одинокое скитание по миру людей.

И чтобы наказание не осуществилось, Герман – так зовут этого горе-беса, вызвался мне помочь вернуться обратно на землю.

Что нужно для того, чтобы вернуться на землю? Пфф, незначительная малость. Подумаешь, всего лишь нужно влюбить в себя Демона, деспотичного полубога и безжалостного карателя грешных душ.

Но об этом чуть позже. А пока…

Глава 1

В народе бытует поверье, что в пятницу 13-го ведьмы собираются на шабаш. Причем это не просто шабаш, а корпоратив для высшего звена – двенадцать сильнейших ведьм и сам дьявол. Ну, как говорится, ни подтвердить, ни опровергнуть. Как по мне, это всего лишь миф, выдумка фанатов темных сил, какими и являемся мы с друзьями, решившие именно в этот день отправиться в лес искать приключения на свою мягкую пятую точку.

– Дьявол, я призываю тебя к себе, чтобы ты ответил на мои вопросы и помог мне в моей работе. Я приношу тебе дань и уважение, и я готов служить тебе в любой форме. – Произносил заклинание Олег – самый активный член нашей группы.

А вот он, взаправду, верит в существование потустороннего мира. Если мы собрались здесь чисто для забавы и для веселого времяпровождения, то Олег подготовился к этому важному и ответственному для него дню с особой тщательностью: нарядил всех нас, двенадцать человек, и себя во главе в черные плащи с красными облаками и высоким воротом, дал каждому по какому-то странному амулету, в виде заточенного камня, и по веточке, скорее всего сломанной из какого-то ближайшего дерева, объяснив, что это защита от вселения в нас демонов, и, расставив всех вокруг себя в стойку смирно, заставил повторять заклинание, которое он зачитывал из черной, кожаной книги. Наверняка, купил эту книгу на переходе в метро у какого-нибудь жулика.

– Дьявол, я призываю тебя к себе, чтобы ты ответил на мои вопросы и помог мне в моей работе. Я приношу тебе дань и уважение, и я готов служить тебе в любой форме. – Словно зомбированные снова и слова мы все повторяли за ним.

Прошло полчаса, а к нам никто так и не явился: ни демон, ни дух, ни лесной зверюшка.

Стоим посреди опушки густого, непроходимого леса, рядом костер горит, греет нас своими жаркими языками пламени. Как-никак середина сентября, не месяц май на дворе, ночью уже прохладно, а мы в одних шелковых плащах, вызывает какого-то демона. Сейчас бы горячего чая и сосисок на костре пожарить.

– Олег, может, сделаем небольшую передышку и поедим уже? – кажется, не я одна из одиннадцати ведьм проголодалась.

– Я тоже за перерыв!

– И я!

– И я!

Раздались вокруг голоса и облегченные вздохи. А кто-то и вовсе уже полез в багажник, припаркованного невдалеке от нас автомобиля, где лежали наши пакеты с продуктами.

– Но мы еще не завершили ритуал! – Олег сделал одну неудачную попытку собрать всех своих лже-ведьм обратно в круг, но не тут-то было. Разбежались его черные плащи, как рыжие тараканы в старой, советской коммуналке: кто-то в лес по нужде, кто-то отправился искать связь для срочного звонка, кто-то уже в обе щеки уплетал сосиски в сыром виде, не дожидаясь, пока они прожарятся на костре.

– Вера, может, мы тоже пойдем поедим? – предложила я подруге.

– Давай, – устало выдохнула та, пытаясь развязать веревки на плаще.

Мы взяли из пакета пару сосисок, воткнули их в те самые ветки, что дал нам Олег, и на расстоянии вытянутой руки, разместились возле костра.

– Пускай защитный от демонов Олежкин тотем немного послужит доброму делу. – Глотая слюни, проговорила я и засунула сосиску, насаженную на кончик ветки, в костер.

– Вы что делаете?! Это же ваша защита от демонов! – стал орать на нас Олег, возмущенно размахивая руками.

Кажется, наш с Веркой метод пожарить сосиски не то, чтобы не понравился, а даже оскорбил Олега. Он так зло смотрит на нас, будто мысленно посылает к черту на кулижки. Потом, отчаявшись, молча махнул рукой и отошел от нас как можно дальше.

– Обиделся, – проводила его взглядом Верка.

– Ты разобьешь ему сердце, если скажешь, что потустороннего мира не существует. – Усмехнулась я, продолжая крутить в руках ветку с насаженной на нее сосиской.

– Да, этого лучше не делать. Проклянет еще. – Смотрит на Олега с опасением. – Я, конечно, не верю во всю эту ерунду… Но мало ли… Чем черт не шутит.

Не в силах больше ждать, пока сосиска покроется аппетитной поджарившейся корочкой, я вытащила ее из костра и уже хотела отправить в рот первый кусок ароматного деликатеса студента, как вдруг, со стороны раздался странный звук, который тотчас привлек мое внимание.

– Ты слышала? – спросила подругу, продолжая прислушиваться.

– Неа, – с набитым ртом проговорила Вера.

– А сейчас? – спросила после очередного подозрительного звука, доносящегося со стороны леса.

– Да, наверняка, это кто-то из наших решил разыграть предводителя темных сил Олега. – Отмахнулась Вера, не придавая никакого значения этим странным звукам.

То ли это кабан в кустах зарылся, то ли кто-то еще, но я чувствую, кто-то оттуда следит за нами, и при этом уже давно.

Я перечитала всех наших, и оказалось, все рядом.

– Ты куда? – спросила Вера, когда я встала, чтобы отправиться посмотреть на источник этих звуков.

– Пойду, гляну, что там. – Отбросив инстинкт самосохранение в сторону, я, движимая одним лишь любопытством, отправилась в сторону леса.

Ночь, звездное небо, город в тридцати километрах, а впереди густой непроходимый лес и я, иду смотреть, кто же притаился в кустах.

Сердце бьется так, что слышу его биение, мурашки забегали по всему телу и чувствую, какое-то движение на голове. Говорят же, волосы встают от ужаса и со страха глаза велики, – то же самое происходило и со мной. Но я упрямо продолжаю идти вперед…

На темном, звездном небе светит полная луна. Если бы не она, земля погрузилась бы в полный мрак. Изредка, луна пропадает за небольшими облаками, и все же наступает непроглядная темнота, но это ненадолго, максимум на пару минут.

Чем ближе подходила к лесу, тем больше начинает мерещиться всякое: не то козленок, не то поросенок, покрытый густой темной шерстью, ростом примерно метр пятьдесят, бегает на двух своих конечностях между деревьями, как будто ищет что-то.

На нервах начинаю интенсивно доедать сосиску, все еще держа в руках защитную от демонов ветку, продолжая наблюдать из-за старого дуба за этой чудной, неведомой зверюшкой. Мысленно убеждаю себя в том, что это всего-навсего подросток, переодетый в маскарадный костюм.

Только вот что он делает глубокой ночью один в лесу?

Оглядываюсь по сторонам. Может, рядом с ним есть кто-то постарше?

Никого.

Вдруг луна пропадает за облаками, и в лесу становится темно, как внутри закрытого шкафа. Ничего не видно дальше своего носа. Я могу лишь только слышать, как шуршат сухие листья под ногами лесной бродяги, звук которого, кстати, становился все дальше и дальше от меня. Уходит что ль?

Недолго думая, а точнее, вообще ни о чем не думая, в этот самый момент у меня как будто отключился мозг, а вместе с ним пропал и инстинкт самосохранения, я вытаскиваю из кармана черного плаща свой мобильник, включаю видео и, аккуратно, как можно бесшумно, отправляюсь вслед за ним. Вытянув одну руку вперед, чтобы ненароком не удариться лбом об какое-нибудь дерево, а в другой руке держа телефон, делаю несколько шагов вперед, как вдруг луна выходит из облаков. Но ее освещение становится почему-то в два раза ярче, и мне показалось даже жарче, а потом снова наступила темнота, но не потому, что луна снова скрылась за облаками, а потому что кто-то накрыл мою голову темным, плотным покрывалом.

– Эй! Что вы делаете?! – запаниковав, я пытаюсь убрать с головы покрывало.

– Молчи, иначе копыто в рот засуну! – пригрозил чей-то хриплый мужской голос. – Иди за мной спокойно. Только молчи!

Так и не освободив меня от полотна, он повел меня в неизвестном направлении, крепко держа за плечи.

Копыто в рот засуну? – думаю про себя, делая неуклюжие шаги. Ну, и шуточки у него.

Но больше всего меня удивляет мое спокойствие. Разве не должна я сейчас кричать с испугу и биться в панике? Может, меня маньяк-убийца какой-нибудь похитил и ведет сейчас в свое логово?

А что делаю я? Послушно следую за незнакомцем с покрывалом на голове.

– Герман, кто это? – слышится чей-то незнакомый голос рядом. Тоже мужской. Да сколько их тут?

– Веду ведьму на заключение под стражу. – Прозвучал хриплый голос над самым моим ухом.

– Я не ведьма! – возмутилась тотчас я, оскорбившись его словами.

В ту же секунду меня резко ткнули в бок чем-то грубым, что даже от боли я вскрикнула.

– Сказал же молчать, – шикнул на меня мой похититель.

– Дай посмотреть на нее! – послышался уже третий незнакомый голос.

Эти голоса не принадлежат ни одному из двенадцати моих друзей, находящихся в данный момент у костра. Кто же тогда эти люди, который сейчас стоят рядом?

– Нет! – резко ответил им мой похититель, а потом чуть подтолкнул меня: – Давай, двигай вперед, злая карга. Будешь знать, как законы царства теней нарушать.

И мы отправились дальше. Странно, я уже не слышу шорох сухих листьев и треск ломающихся веток под ногами, а чувствую ровную, твердую поверхность, будто идем мы уже по асфальтированной дороге. И мне так нестерпимо душно и жарко стало под покрывалом, что сразу же захотелось отбросить все и раздеться, будто на улице сейчас не восемь градусов тепла, а все тридцать.

– Ну, все. Пришли.

Меня усадили на что-то твердое и холодное, после чего тут же убрали с головы это тяжелое термоодеяло.

– Ой, – первое, что увидела я, то это покрытую темно-коричневой шерстью мордашку странного существа: черное поросячье рыло, маленькие карие глаза, полное отсутствие губ, маленькие уши, растущие не по бокам, как у человека, а сверху, наличие двух выделяющихся клыков, и две небольшие, кривые рожки на лбу, смотрящие в разные стороны.

– Чего смотришь, будто впервые черта видишь? – человеческим голосом заговорил чудо зверек. – И не смотри так пристально на мои рога. Сам знаю, что кривые. Они у меня с рождения такие, поняла? Только посмей, что-нибудь сказать о них!

– Он говорящий… – Сухими губами пролепетала я и потянула руку вперед, желая дотронуться до его носа, чтобы убедиться в его подлинности.

– Эй! – отпрыгнул от меня в сторону зверек, словно ошпаренный. – Руку убрала от меня! Сумасшедшая…

Как только он отошел от меня на два метра, я смогла рассмотреть в полный рост это чудо-юдо, жертву неудачного экспериментального опыта ученых, и заметила, что у него вместо рук и ног самые настоящие копыта!

– Вообще-то не прилично так пристально рассматривать чертиков. Где ваше воспитание, мисс? – он пытается выглядеть серьезным, но для меня он просто забавный зверек, которого хочется почесать за ухом и потискать, как милого котика.

– Ого! – изумленно выдохнула я, продолжая смущать его своим чрезмерным вниманием. – У тебя еще и хвост сзади имеется?

– А где он должен быть? Спереди что ль? – огрызается в ответ, словно надутый ежик. Хотя какой он ежик. Больше на енота похож.

Продолжаю пристально рассматривать своего похитителя. Уж очень он интересный экземплярчик.

А ученые в курсе, что он них сбежал их подопытный кролик? Так просто они не выпустили бы его в общество.

– Может, хватит уже пялиться на меня? – начинает злиться чертик, именуемый сам себя. – Что ты вообще привязалась за мной?

– Это я привязалась за тобой? Ты зачем меня притащил сюда? – ахнула я от возмущения, потом тут же стала оглядываться по сторонам. – А где это я?

– В моем доме. – Гордо вскинул подбородок зверек.

– Ты живешь в пещере? – с интересом начинаю осматривать жилище несчастной жертвы неудачного экспериментального опыта ученых.

Это была впрямь пещера: каменистая, без всякой мебели, какого-либо материала и дерева. В качестве мебели, такой как: стол, стулья и кровать, служили огромные булыжники. А последи самой пещеры располагался костер, огражденный из множества мелких камней, – должно быть это и есть его кухня.

– Сама ты пещера. – Вдруг обиделся он. – Вообще-то я сам, своими копытами все тут обустраивал. Целый день не ел и не спал, обустраивая это место и делая его годным для проживания.

– У тебя очень… уютно и… – Тщательно подбирая слова, чтобы снова не обидеть довольно чувствительного зверька, я решила похвалить его за старания: – Сразу видно, что у хозяина этого дома есть вкус к дизайну. Все сделано по последнему писку моды.

– По какому еще писку? – не понял черт и тотчас насторожился.

Бедняга, живет здесь, как затворник, и всех русских слов не знает, – смотрю на него с сочувствием.

– Эй, перестань пялиться на меня! – снова начинает он злиться.

Отвожу взгляд в сторону, смотрю в окно. А точнее в огромную дыру на стене пещеры, которая служила ему окном.

Кстати, здесь и правда очень уютно, тепло и светло. Вот только где находится эта пещера? Никогда не слышала о таком удивительном месте в глубине нашего загородного леса.

А то, что на улице светло, как днем, – это меня почему-то это не сразу насторожило.

– Я дал тебе немного успокоительной пыльцы. Твой мозг сейчас немного притуплен, и ты рассуждает не так, как обычно. – Неожиданно признается чертенок, который все это время с открытым любопытством рассматривал меня.

– А эта твоя пыльца случайно не приводит к галлюцинациям? – спросила я с надеждой.

– А что ты видишь?

– Тебя. – Снова тяну руку, чтобы коснуться его носа.

– Я знал, что пыльца затормаживает мозговую деятельность, но не думал, что до такой степени. –Буркнул недовольно зверек, снова отходя от меня на безопасное расстояние. – Ничего, скоро действие пыльцы закончится, и вот тогда начнется самое интересное.

– Что начнется?

– Истерика, слезы, сопли… – Начинает лениво перебирать присущие слабому полу качества, проявляющиеся при нестандартных ситуациях. Например, во время паники – внезапного чувства страха, настолько сильного, что подавляет логическое мышление.

***

– Ааа!! – кричу, что есть мощи. – Спасите! Помогите! Ааа!!

А чертенок тем временем мечется по пещере, то ли сам испугался, то ли его что-то очень сильно тревожило.

– Не кричи! Нас же стража может услышать! И тогда нам обоим не сносить головы! – делает попытку приблизиться ко мне, а я еще громче начинаю орать:

– Ааа!!

– Мать моя, старая хрычовка, – копытами хватается за голову. – Что же я наделал? Человека в ад запустил! Ой, накажут, накажут, – продолжает бегать своими тоненькими козлиными конечностями по пещере, забавно постукивая копытцами. – Ой, накажут, накажут…

– Ад?! – взвизгнула я и тотчас направилась к выходу, посмотреть, что за такой ад.

– Стой! – кричит черт, перегородив собой путь. – Нельзя тебе туда! Увидят в аду – живьем в котле сварят, а меня отправят в ссылку в мир мерзких, жестоких людей!! Лучше мне сразу умереть, чем мучиться среди живодеров, маньяков-убийц и садомазахистов.

Вот так новость: нечисть людей страшится. Знало бы об этом человечество…

– Уйди с моей дороги, чертяка! – начинаю угрожающе размахивать веткой, которую дал Олег для защиты от демонов.

Олег сказал, эта ветка защищает от демона, а я думаю, от черта уж подавно должна спасти меня.

– Что ты делаешь? – смотрит на меня с непониманием, как на полоумную, жестикулирующей сухой веткой.

Я понимаю, что от этой дурацкой ветки нет никакой пользы, бросаю ее в сторону и выставляю вперед кулаки:

– Знай, дерусь я прекрасно. – Предупреждаю черта, а сама вот-вот грохнусь в обморок от страха. – Я не дамся тебе так просто!

– Да на кой человек ты мне сдалась? – махнул копытом и отошел в сторону.

– Может, ты хочешь меня зажарить в своем костре и съесть? – предположила я, немного успокоившись.

– Я что, похож на людоеда? – разозлился черт. – Сколько можно уже оскорблять меня в моем собственном доме? У вас, людей, нет ничего святого, ни воспитания, ни чувства такта.

– Тогда зачем ты привел меня в свою пещеру?

– Пещеру?! – возмущенно взвизгнул тот.

– Ну, хорошо, скажу иначе, хотя дела этого не меняет. Зачем ты привел меня в свой дом? – недовольно скрестила перед собой руки.

– Нет, не могу я с тобой говорить без успокоительного. – Проворчал черт и отправился вглубь пещеры. Вернулся очень скоро, держа в руках, да простит меня парнокопытный черт, небольшой серый мешочек.

Открыл мешок, засунул туда свое рыло и сделал глубокий вздох.

– Ох, хорошо. – Взбодрился тотчас он.

Со стороны он выглядит зависимым чертом-наркоманом.

– Держи, – бросил мне мешочек с успокоительным. – Вздохни, и потом мы продолжим разговор.

– Что это? – спрашиваю прежде.

– Это та самая пыльца, о которой я тебе уже говорил. Вдохни ее, это тебя успокоит.

Развязала мешочек, заглянула внутрь него, а там, переливающаяся золотом та самая волшебная пыльца.

– Ну же, скорее! – поторапливает животина.

Засунула нос в мешок, как это несколько секунд назад сделал черт, глубоко вдохнула и… ничего.

– А теперь верни мне мой мешок. – Протянул черт копыто.

Подхожу к нему и возвращаю ему его вещь, хотя жуть как хочу оставить ее себе. Черт вновь скрылся в самой темной части пещеры, потом вернулся, держа в руках небольшого размера коробку.

– Держи. Я высыпал тебе в коробочку немного пыльцы. Вдруг пригодится…

– Спасибо. – Поблагодарила черта, улыбнувшись ему.

Он как-то странно посмотрел на меня, на несколько секунд задержав на моем лице взгляд.

– Давно хотел спросить… А зачем вы, люди, постоянно зубы показываете?

Я не сразу поняла его вопроса. А когда до меня наконец-то дошло, то я не смогла сдержать смеха:

– Это мы так улыбаемся! – пытаюсь объяснить забавному зверьку. – Видишь? Ха-ха-ха! Какой же ты смешной!

– Сама ты смешная, – вдруг обиделся он. – Если ты о моих рогах…

Не успел чертик договорить пламенную речь о своих кривых рожках, как вдруг снаружи донесся чей-то голос:

– Герман!

– Это тебя? – спрашиваю я, прислушиваясь.

– Накинь на голову свой капюшон и сиди тихо, не высовывайся. – Встревожился тотчас бес. – Гляну, что там…

Выходит из пещеры.

Я тихонечко последовала за ним. Притаилась за каменной стеной и стою, слушаю, о чем разговаривают:

– Чего тебе? – не очень-то радужно приветствовал своего гостя Герман.

– Слышал новость?

– Скажешь сейчас и услышу. – Буркнул недовольно черт.

Что-то успокоительная пыльца не очень-то его успокоила. Мало принял. Или он с рождения такой вечно ворчливый?

– Говорят, человек ворвался в ад. – Произнес тот, полушепотом.

– Это не новость. У нас тут много грешников, пришедших с преступного людского мира.

Тихонечко выглядываю из пещеры и вижу еще одно черта, точно такого же, как и Герман: волосатый, копыта вместо рук и ног, хвост до земли, рыло, как у свиньи, и точно такого же небольшого роста, как Герман. Но отличие между ними одно все же имелось. И это рога. У того росли ровно, прямо, и, кажется, размером были больше.

– Так дело не о грешниках! – эмоционально стал восклицать другой черт. – Живой человек попал в подземный мир! Представляешь, что теперь будет?! Говорят, кто-то из наших нелегально в мир людей поднимался. А за несанкционированное проникновение в мир людей сам знаешь, что полагается.

Смотрю и вижу, как у Германа хвост начал подергиваться. Нервничает что ли так?

– Люциферу уже известно об этом? – голос Германа заметно изменился.

– А как же! Ему сразу доложили об этом.

– Вот человек, – выругался черт.

– Ладно, пойду я. Сказали оповестить об этой ужасной новости как можно больше нечисти. Вдруг кто встретит этого человека. Был четкий указ от власти: если кто его поймает – чтобы сразу доставил к Люциферу. Кстати, за пойманного человека обещали вознаграждение.

– Какое? – спросил мой похититель, как мне показалось довольно заинтересовано.

– Шесть алмазов. – Произносит черт и уходит.

Убедившись, что черт, в самом деле, ушел, Герман возвращается в пещеру.

– Предупреждаю сразу, если ты соблазнился шестью алмазами, то знай, я сдам тебя Люциферу прежде, чем ты получишь свое вознаграждение. – Предупредила я сразу черта.

– Дура? – смотрит на меня рассерженно. – Я специально спросил о вознаграждении, чтобы не вызывать его подозрения. На кой человек мне шесть алмазов, если мне грозит ссылка в мир грешников?

Смотрю на Германа и замечаю, что его розовый поросячий носик стал белым – белым. Отчего, интересно, у него изменился цвет рыла?

– А зачем ты поднялся на землю, если вам запрещено это делать? – спросила я, присев на булыжник.

– Подслушивала? – смотрит на меня недовольно, но все же ответил на мой вопрос: – Пятница тринадцатого – мой любимый праздник. В этот день многие нечисти, получившие разрешение от администрации Люцифера, вправе подниматься на землю, но так, чтобы никто из людей их не видел. В этом году мне не дали разрешения подниматься в мир людей, – яростно сопит своим вновь порозовевшим пятачком. – Видите ли, в этом году я не участвовал в благотворительной акции: поймай сбежавшего грешника и получи бонус от Люцифера.

Не пойму, то ли он так шутит, то ли говорит всерьез. Но честное слово, звучит с его уст это очень смешно.

– Мдаа, – задумчиво протянула я, пытаясь сдержать вырывающийся наружу смех. – Олег вызывал демона, а пришел обычный черт.

– Не понял, – посмотрел на меня, сузив свои крошечные глаза-бусинки.

– Это не важно, – отворачиваюсь от ответа, который бы точно не понравился черту. – Как будем меня возвращать на землю?

– Надо подумать… – Принялся расхаживать по пещере, задумчиво дотрагиваясь копытом до своей короткой козлиной бородки.

– А разве нельзя вернуться тем же способом, каким я попала сюда?

Чем глубже задумывался Герман, тем быстрее становился его шаг, как в ускоренной перемотке видео. Со стороны это выглядело очень смешно: то ли козленок, то ли поросенок мечется по загону, пытается найти выход. Только и слышно, как его копыта бьются об каменистый пол. Голова даже начала кружиться, наблюдая за его беготней.

– Люцифер открывает портал в другой мир только в пятницу тринадцатого. А следующий праздник настанет только… – Герман мысленно принялся считать дни, прищурив один глаз, а я, ожидая решающего ответа, даже затаила дыхание. – В следующий раз портал откроется лишь через три месяца в декабре месяце! – эмоционально взвыл черт.

– Что? – выдохнула досадно и от расстройства начала болтать без умолку: – А по-другому никак нельзя открыть портал? Я не могу здесь сидеть три месяца, мне домой нужно. В декабре у меня экзамены, а я учусь всего лишь во втором курсе исторического факультета. А кто зачеты за меня будет сдавать? Я что я родителям скажу? Они же меня разыскивать станут… А у мамы сердце больное… А папа знаешь какой у меня строгий? Если меня отчислят из университета, он меня и розгами может побить!

– Человек подери, ничего не понял, что ты сказала. – Смотрит на меня, как на сумасшедшую.

– Герман, выведи меня из ада! – чувствую, как во мне начинает просыпаться паника. – Я хочу домооой!

– Прекрати визжать, уши в трубочку сворачиваются. – Недовольно буркнул черт. – Человек, вздохни пыльцу, а то ее действие походу закончилось.

С большим трудом взяла себя в руки, открыла коробку, которую держала все это время в руке, и снова вздохнула волшебную пыльцу.

– Меня вообще-то Женей зовут. – Произношу уже спокойно.

Перед тем, как вернуться домой, – обязательно попрошу у Германа еще пыльцы. Пригодится перед экзаменами.

– Герман. – Коротко, уже официально представился тот, с привычной для себя ворчливой манерой.

– Итак, – важно произношу я, закидывая ногу на ногу. – Что будем делать дальше? Как будем вызволять меня из ада?

Герман ответил не сразу, сначала немного поразмыслил, потом резко куда-то засобирался:

– Посиди здесь, я скоро вернусь.

– Куда ты? – иду за ним. – Не оставляй меня одну!

– К своей бабушке. Яга должна знать другой способ, как выбраться живому человеку из ада. – Произносит он на пути к выходу из пещеры.

Баба-яга? Я думала, она вымышленный сказочный персонаж…

– Только никуда не уходи! – пригрозил копытом напоследок. – Если тебя поймает демон – я уже не смогу тебе помочь.

Глава 2

Ад в представлении авраамистических религий и зороастризма, а также в мифологии и фольклоре различных культур – ужасное, чаще посмертное место наказания грешников. Как правило, противопоставляется раю. Именно здесь души грешников после их смерти подвергаются вечным мукам. Из гипотезы о существовании ада следует вывод о безнравственности рождения человека.

Есть такая фраза: не пройдя все круги ада, не поймешь, что такое рай. Неужели мне придется пройти все эти круги, чтобы выбраться отсюда?

В «Божественной комедии», Данте тонко и искусно описывает ад, куда попадают навеки осужденные грешники, чистилище, где искупают свои грехи, и рай – обитель блаженных, а также детально описывает структуру ада, где он выделил 9 кругов.

Первый круг: Лимб, где пребывают души тех, кто не совершил праведных деяний, но умер без крещения.

Второй круг: Сладострастие, похоть. Возжелал чужую жену или мужа, жил в разврате – твоя душа будет носиться неприкаянной над бездной вечно.

Третий круг: Чревоугодие. В этом круге заключены обжоры.

Четвертый круг: Жадность – обитель тех, кто недостойно тратил и копил.

Пятый круг: Гнев и скука, уныние и лень.

Шестой круг: Для еретиков и лжеучителей.

Седьмой круг: Для насильников и убийц всех мастей. А именно: тираны и разбойники, самоубийцы, богохульники.

Восьмой круг: Для обманувших недоверившихся – пристанище для сводников и обольстителей. Прорицатели, гадатели, колдуньи, взяточники, лицемеры, льстецы, воры, алхимики и т.д.

Девятый круг: Обманувшие доверившихся.

Интересно, если меня поймают, в какой круг определят? И могу ли я воспользоваться услугами адвоката, когда начнется надо мной процесс Страшного суда?

С момента ухода Германа прошло примерно минут десять. Мне становится невероятно жарко, и я снимаю свой черный плащ, потом теплую толстовку (удивительно, как долго мне удавалось оставаться в ней при такой-то жаре), и остаюсь в голубых джинсах-банан, в белой футболке и в белых кедах. И мне по-прежнему жарко.

Вытаскиваю из кармана плаща свой мобильный телефон. Пятьдесят процентов зарядки, никакой связи и время показывает третий час.

Интересно, если ли в преисподнии Wi-Fi?

Подняв над головой свой мобильный, начинаю расхаживать по пещере, пытаясь поймать хоть какую-то связь. Глупо, конечно, но чем черт не шутит. И ничего. Полная тишина.

Интересно, что находится за пределами этой пещеры?

Любопытство снова просится наружу, но на этот раз голос разума затмил все остальные чувства, и я осталась послушно дожидаться возвращения Германа в его уютной берлоге.

А чтобы хоть как-то утихомирить свое любопытство и скоротать время, я подошла к окну и стала оттуда тихонечко высматривать местность.

Во-первых, в аду не так страшно, каким нам его представляли наши «предки»: что-то не наблюдается котел, с варящимися в кипятке грешниками, нет вечного геенского огня и т.д. Это не мрачная бездна, где вечный холод, и куда не поступает дневной свет. Свет присутствует, правда, пока не ясно, откуда именно он идет.

Пейзаж ада напоминал мне пасторальные картинки Древней Греции. Неподалеку виднелись развалины какого-то храма с желтеющими колоннами и обломками статуй, а вдали, примерно в километре, располагался целый город с множествами каменных сооружений в античном стиле, с присущей ему грациозностью дизайна, пропорциональностью и гармонией.

Во всей этой античной красоте я все же выделила один значительный недостаток: полное отсутствие живых растений и каких-либо цветов. Камни, песок, горная местность и невероятная жара. Небо выкрашено в песочный цвет, без каких-либо признаков присутствия облаков или грозовых туч. Даже солнца не видно, будто песчаная буря господствует над головой. Но при этом, на поверхности довольно светло.

Жизнь, если можно это так назвать, в аду вовсю кипела. Пока сидела и выглядывала из окна, мимо пронеслись несколько чертей, каждый в точности похож друг на друга. Ума не приложу, как они друг друга различают?

Кстати, ад населен не только чертями, но и людьми. Самыми настоящими людьми. Единственное, что меня смутило в них, то это их одежда: кто-то был завернут в простыню, на ком-то были лишь грязные, рваные тряпки, а кто-то был одет в чистую, дорогую на вид, легкую одежду из шелка. Элита ада, – решила я для себя.

Получается, и в аду не все равны между собой, здесь все же присутствует некая иерархия.

Не успела я додумать мысль о неравенстве сословий среди нечисти, как вдруг до моего слуха донесся стук быстро приближающихся копыт. Кто-то спешно бежал к пещере.

Я стала метаться по пещере, пытаясь найти укрытие от посторонних глаз. Но ничего другого так и не придумала, как с замиранием сердца ждать того, кто сейчас войдет в пещеру.

– Уф, – облегченно выдыхаю, когда у входа показался Герман.

– Ой-ёй, – тяжело дышит черт. – Еле копыта унес.

– За тобой гнались? Стража? – напряглась тотчас я.

– Нет, бабка моя. – Встряхнул выступивший со лба пот.

– Зачем? – не поняла я.

– Хотела проклятье на меня наложить.

– Зачем?

– Хотела превратить меня в крысу.

– Зачем?

– Че ты заладила, зачем да зачем? – разозлился черт и топнул копытом. – Разозлилась на меня она. Что тут непонятного?

Вопрос «Зачем?» все еще хочет вырваться наружу. Но, чтобы снова не разозлить черта, я немного перефразировала вопрос:

– Она разозлилась на тебя, потому что ты признался ей, что по ошибке пустил человека в ад?

– Если ты уже обо всем догадалась, зачем же тогда снова спрашивать об этом? – раздраженно бросил черт.

Он отправился вглубь пещеры, стал греметь чем-то металлическим, жестяным, будто роется в куче барахла. Потом шум утих, и он вернулся, держа в копытах небольшой чугунный котелок.

– Чуть позже придет моя бабка. – Проворчал черт, приземлившись у костра. Поставив котел рядом с костром, он принялся разводить огонь.

– Она не сказала тебе, зачем хочет прийти?

Черт промолчал, бросил на меня раздраженный взгляд, после чего вышел из пещеры.

Новость о прибытии Бабы-Яги меня очень напугала. А вдруг она меня тоже захочет превратить в крысу или в такого же черта, как Герман?

– Из меня, наверное, выйдет красивая чертиха… Или чертовка? – вслух начинаю рассуждать я.

– Волшебной пыльцы что ль перебрала? – бесшумно вернулся в пещеру Герман. – Яга хочет взглянуть на тебя. У нее есть одна мыслишка, как вернуть тебя обратно на землю.

– А она точно хочет нам помочь? – спрашиваю я с сомнением. – Просто у нас, на земле, она представлена отрицательным, злобным и жестоким персонажем, никогда не помогающим людям.

– Скажи ей это – и тогда твои слова тут же осуществятся. – Фыркнул черт, таща за спиной мешок с чем-то живым внутри.

– Нет, спасибо. Я еще жить хочу.

– Хах, – рассмеялся он вдруг. – «Я еще жить хочу», – с издевкой повторил мои слова. – Ты в аду, позволь напомнить. С момента, как ты попала сюда, жизнь твоя уже остановилась.

– Как? – ахнула я от испуга. – Я умерла?!

– Не совсем. – Встав на четвереньки, произнес он, одновременно дуя в тлеющий костер, который никак не хотел загораться. – Что вообще такое жизнь? – поднимает на меня свои кругленькие, крошечные глазенки. – Вот ты сейчас разговариваешь со мной, чувствуешь запах дыма, тебе жарко и ты хочешь есть? – в ответ я киваю, он продолжил: – А как ты можешь все это чувствовать, когда ты умерла? Ты же в аду…

Очень забавно видеть черта, философствующего на тему «Жизнь в аду». Я так и не рискнула прервать его пламенную речь и признаться, что ни черта не поняла, что он только что наплел мне. Побочный эффект успокоительной пыльцы, я полагаю.

Продолжая философствовать о жизни и смерти, черт снова ушел вглубь пещеры и вернулся оттуда со специальной опорой-треногой, которую поставил поверх костра, предварительно подвесив на него свой котелок. Потом стал вытаскивать из мешка огромных, живых крыс и бросать их прямо в раскаленный котел.

Не передать словами, какой ужас и отвращение я испытала при виде процесса готовки ужина. А из-за запаха гари, исходящего из котелка и который впоследствии заполнил собой всю пещеру, Эдик стал проситься наружу.

Я закрыла рот ладонью, старалась как можно реже дышать. А Герман, напротив, с удовольствием вдыхал «аромат» своего ужина.

Может, я и была безумно сильно голодна полчаса назад, а сейчас мне расхотелось даже пить, не то чтобы есть.

Но, к моему удивлению, ради хотя бы вежливости и гостеприимства, Герман даже не предложил мне присесть с ним за его булыжный стол. Молча вывалил только что поджарившихся крыс в алюминиевую тарелку и, присев на камень, стал в обе щеки уплетать их.

Никакого воспитания и культуры.

А что я удивляюсь? Он же черт.

– Чего смотришь? – раздраженно спросил голодный зверек, поймав на себе мой взгляд.

Я сморщилась и отвернулась от черта, не желая видеть весь этот тошнотворный процесс принятия пищи.

Неужели здесь все питаются крысами? Если так, то меня ждет голодная смерть в аду, как бы это смешно не звучало.

– Чего развел вонь на всю округу? – вдруг со стороны выхода раздался чей-то скрипучий голос.

Мы с чертом синхронно поворачиваем головы в сторону голоса.

– Бабушка, ты уже пришла? – взвизгнул черт, чуть не подавившись аппетитным куском шерстяного деликатеса.

– Так это и есть Баба-Яга? – невольно вырывается у меня.

– Какая я, к лешему, тебе Баба-Яга? – проворчала женщина, еле-еле скребя до нас. – Черт ты невезучий, – обращается к своему внуку, – сказала же, не называть меня так. Насмотрелся человеческих сказок, дурень ты пустоголовый.

Теперь я понимаю, в кого Герман такой ворчливый. Впрочем, бабушка будет похлеще него в плане ворчливости.

В отличие от своего внука, она не была чертом, а скорее всего человеком пожилого возраста, если выражаться мягко. А если передать образ более точно, то это уродливая старуха в непонятных лохмотьях, со спутанными седыми волосами, длинным горбатым носом, торчащими изо рта клыками и покрытым бородавками, морщинистым лицом зеленоватого оттенка. От нее исходил невероятно сильный запах плесени и сырой земли.

– Это и есть твой человек? – шаркающей походкой начинает приближаться ко мне, вытянув вперед костлявые грязные пальцы с длинными желтыми ногтями, прям как в фильме ужаса. Я замираю от страха. – Точно живая. – Убедилась она, после того, как больно схватила меня за щеки и потрепала их до красноты. – Тощая, как моя правая нога. Бледная, как поганка. Ну, и уродливы же люди, – вдруг сплюнула она в сторону, с гримасой отвращения на лице.

– Бабуль, надо вернуть человека обратно, пока стража Люцифера не добралась до нее. – Пропищал Герман с волнением, заметно побаиваясь свою бабулю.

Если Герман боится ее, то я-то уж подавно. Чувствую, без еще одной порции волшебного успокоительного мне не осилить разговор с этой злобной престарелой колдуньей.

На улице стало темнеть, будто невидимое глазу солнце стало уходить за горизонт.

Ночь в аду – это что-то ужасное и зловещее, тем более, когда вокруг тебя орудует банда нечисти. Но мне бояться нечего, ведь рядом со мной находится самый настоящий черт и его бабушка – злобная колдунья.

Герман снова развел огонь, унес вглубь пещеры свой котелок и треногу, после чего мы втроем разместились возле костра, и, словно в пионерском лагере, бабуля начала рассказывать ужасы перед сном:

– Что тебе известно о Люцифере?

– Он демон. – Отвечаю с волнением в голосе, будто нахожусь на экзамене.

Ведьма смотрит на меня, молчит, видимо ждет, что я продолжу. А мне и сказать-то больше нечего.

– Ну? – требовательно смотрит, так и не дождавшись от меня продолжения.

– Я больше ничего о нем не знаю. – Признаюсь, пожимая плечами.

Ведьма и Герман смотрят на меня удивленно.

– Вот безграмотное существо. – Сморщившись, пробубнила себе под нос ведьма. – И чему вас только на Земле учат?

– До того, как попасть сюда, я вообще не верила в существование ада. – Продолжаю шокировать нечисть своими признаниями. – А о Люцифере у нас говорят, как о вымышленном, не существовавшем в мире персонаже.

– Не дай Сатана услышать Люциферу твои слова. – Сплюнула ведьма в сторону, после чего с явным испугом на лице дотронулась до переднего зуба.

Смотрю на нее и не понимаю, что она делает.

И Герман проделал то же самое.

– Ритуальный жест, отгоняющий от нас гнева Сатаны. – Объяснил Герман, не дожидаясь, пока я сама спрошу об этом.

– А мы крестимся. – Я уже подняла руку ко лбу, хотела продемонстрировать им, как именно мы это делаем, как вдруг:

– Не смей! – заорала ведьма и словно ошпаренная отскочила от меня на метр. – Превращу в крысу и съем! – пригрозила она, вытянув вперед свой длинный, костлявый указательный палец.

Почему-то я ей верю. Опускаю руку.

– Не делай так больше. – Произнес Герман побелевшим рылом.

Теперь ясно, отчего его пятачок меняет цвет. При испуге или сильнейшем волнении он становится бледным.

С недовольным лицом злобная бабуля вернулась к костру, и мы дальше продолжили говорить о Люцифере:

– Люцифер – падший ангел, сын богини утренней зари Авроры и Кефала, был незаслуженно низвержен с небес в преисподнюю. А ведь был когда-то любимцем Бога. Ведь он само совершенство: величественный, разумный, светлый и прекрасный. Олицетворяет в себе гордость и свободу, бездуховное и низкое познание. Ах, – мечтательно закатила глаза она, накручивая на палец выступающий седой клок волос, и тут же грустно вздохнула, – какой красивый мужчина…

Представляю, каким в ее представлении должен быть красивый мужчина: чем ужаснее – тем красивее.

– Бабуля, не отвлекаемся. Ты по существу говори. – Попытался Герман привести размечтавшуюся бабулю в чувство.

– Молчи, черт невезучий. – Вытаращила на внука свои злобные глаза, потом снова посмотрела на меня. – Его величие, его и погубило. – Продолжила она рассказывать о своем кумире. – Его власть в аду безгранична.

Вдохновленно вставил в рассказ о Люцифере свое слово и Герман:

– Люцифер бессмертен, понятие смерти не применимо к нему ни в каких формах. И он обладает сверхсилой – физически сильнее любого демона, ангела, языческого бога, монстров и прочих существ.

– Кстати, Люцифер питает сильнейшую ненависть к людям. Если попадешься ты к нему в образе человека – можешь сразу распрощаться своей жизнью. – Добавила ведьма, чем очень напугала меня.

– Угу, – поддакивал ей черт.

Пока она мне описывала Люцифера, в моем представлении предстал ужасающий черт огромных размеров, с красными горящими глазами и огромными рогами.

– Наш владыка очень страшен в гневе и ненавидит проигрывать. Продолжила она вселять страх в мою бедную душу. – Люцифер может исцелять любое существо, создавать огонь и управлять ею, вызывать апокалипсис, а также обладает силой мысли. Поэтому, когда ты отправишься к нему во дворец, нам придется хорошенько поработать над твоей легендой с появлением тебя в преисподние.

– Я должна отправиться в его дворец?! Но зачем?! – меня бросило в жар.

– Затем, чтобы выбраться из ада. – Грубо ответила ведьма. – Здесь тебя в скором времени найдет стража, и тогда несдобровать ни тебе, ни моему внуку. И я попаду под гнев Люцифера, как соучастник вашего преступления. Втянул меня, дурень, в неприятности под старость лет. – Дала подзатыльник внуку.

Герман обиженно почесал затылок.

– И как я попаду в его дворец? – спросила я, в глубине души уже веря в провал нашей спецоперации.

– Думала, – задумчиво произносит ведьма, качая головой, – думала над этим… Во дворец Люцифера сейчас требуется служанка. Прежнюю он превратил в прах за то, что она пролила кровь на важные документы на его рабочем столе.

– И вы меня отправляете к нему?! Да он же меня испепелит сразу, как только я переступлю порог его дворца! – испуганно завопила я. – Баба-яга, дорогая, найдите другой способ вернуться на Землю!

– Еще раз назовешь меня Баба-ягой… – Предупреждающе вытянула свой костлявый палец, потом продолжила уже более спокойно: – Нет другого выхода. Думала… Думала…

– Тогда убейте меня сразу здесь… – Расстроенно проговорила я.

Даже у Германа на мордочке выразилось сочувствие ко мне.

– Ба, а как она войдет во дворец, будучи человеком? Он ведь испепелит ее…

– Думала… – Вытаскивает из-за пазухи маленький, льняной мешочек. – Мы спрячем ее человеческий облик.

– Как?! – в один голос воскликнули мы с чертом.

– Мы превратим человека в уродливую ведьму. Но Люцифер не должен догадаться об этом. – Развязывает мешочек и вытаскивает из него зерна, очень похожие на кофейные. – Действие магии длится ровно сутки. Как только ее действие завершится, ты должна будешь принять следующее зерно.

– А если Люцифер все же догадается о нашем обмане?

– Если догадается, ты не знакома ни со мной, ни с моим внуком. Поняла? Даже под пытками ты должна молчать! Ясно тебе? – пригрозила ведьма.

Я побелела словно белоснежное полотно от страха. Люцифер будет меня пытать? Божечки.

– Я все же думаю, что нам удастся его обмануть. – Продолжила ведьма, убирая зерна обратно в мешок. – Однажды я так развела Асмодея. Похотливый оборотень, – ухмыльнулась она.

– Оборотень? – переспросила я.

– Да нет же, демон он. Это я так… к слову. – Отмахнулась ведьма, хитро подмигнув. – Сластолюбивый демон – развратник. Совратитель замужних женщин. И вот, как-то раз он мне очень даже приглянулся. Сладкий такой… А кто посмотрит на меня, на такую страшную бабулю? А Асмодей очень высокого мнения о своей безупречной внешности искусителя. Ну, я и съела пару десяток зерен, улучшающих внешность даже такой уродливой старухи, как я. Ах, какая ночка у нас была… – Мечтательно закатила глаза она.

– Брр, – закрыл уши Герман, не желая слушать интимные подробности своей бабули.

– В общем, он даже не догадался, кто был все кто время перед ним. – Продолжила она с довольным видом. – Иногда магия непрошибаемая даже перед могуществом самых сильных демонов.

– Допустим, я попаду в его дворец в образе ведьмы, – начала рассуждать я вслух. – Устроюсь служанкой, и, возможно, продержусь в этом статусе несколько часов… Что потом? Как это поможет мне вернуться на Землю и…?

– Дальнейшую инструкцию ты получишь после. Для начала тебе нужно попасть в его дворец в качестве обслуживающего персонала. – Раздраженно бросила ведьма.

Может, я сейчас сплю, и ад мне только снится? – с надеждой подумала я и ущипнула себя за ногу.

Блин, больно.

– Ладно, давайте ложиться спать. Завтра у нас очень тяжелый день. – Дала команду ведьма и первой улеглась прямо на холодный, каменный пол.

Спустя каких-то несколько секунд уже слышался ее громкий, раздражающий слух храп. Мне бы так быстро засыпать.

– Да, не бойся ты так, все обойдется! – попытался приободрить меня черт довольно болезненным ударом копытом по спине.

– Угу, – потерла болезненное место.

Герман уснул так же быстро, как и его бабушка. Устроился возле стены, свернувшись в клубочек, как собачка, и засопел в такт храпу ведьмы.

Я подошла к окну и задумчиво взглянула вдаль, где располагался адский город, где горело множество огней. Ночная жизнь в аду вовсю кипела.

Постояв возле окна некоторое время, любуясь мерцающими огнями, я, наконец-то, почувствовала, что начинаю засыпать.

Оглянулась. Куда мне прилечь?

Ничего другого не придумала, как прилечь прямо на огромный булыжник, служивший Герману обеденным столом.

Глава 3

Ах, какой чудесный приснился сон! А снился мне никто иной, как сам Люцифер, в обличии сексуального Тома Эллиса. Да-да, тот самый обворожительный брюнет, темноглазый красавец из сериала «Люцифер».

И какое же у меня было разочарование, проснувшись, первым, что увидеть – это поросячье рыло с двумя крошечными, круглыми бусинками вместо глаз.

– Что ты видела во сне? – спрашивает зверек, находясь в паре сантиметрах от моего лица. – Жареных крыс?

– Почему? – спрашиваю сонным голосом и блаженно улыбаюсь, все еще находясь под впечатлением романтического сна с вымышленным киношным персонажем.

– У тебя изо рта слюна течет.

Я резко вскакиваю на ноги, на ходу вытирая слюну с левого уголка рта. Вот, что значит, ложиться спать на голодный желудок. А может, дело не в еде, а кое в чем другом?

– Ладно, хватит болтать. Пора за дело. – Прозвучал рядом скрипучий голос ведьмы.

Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.

– Че такая зашуганная с раннего утра? – проворчала бабуля, чертя на полу посредине пещеры круг угольком, взятым из костра. – Если хочешь выжить в аду, тебе нужно вести себя смело, решительно и уверенно. Скалься, показывай зубы. Иначе, демоны тебя уничтожат.

– Ба, а зачем ей улыбаться демонам? – влезает в разговор черт, ведьма смотрит на него непонимающе. – Когда люди показывают зубы – это они так улыбаются. Разве нет? – спрашивает меня. Я кивнула.

– Ты, в самом деле, идиот, или только прикидываешься им? – недовольно развела руки по бокам ведьма. – «Показывать зубы» – сказано образно, означает: не давать себя в обиду. Ведь говорила же я тогда дочери: «Не связывайся с чертом из нечистого рода». – Начинает жаловаться мне. – И вот результат, – показывает рукой на Германа, – получился весьма схожий на своего отца экземплярчик: такой же пустоголовый и необразованный. Одна извилина в мозгу и та прямая.

– Ты об этом мне уже триста лет талдычишь, – обиделся тотчас черт и ушел в дальний угол пещеры.

– Покуда жива, всегда буду напоминать об этом тебе и твоей непутевой мамаше! – прикрикнула на внука бабушка, после чего под раздачу попадаю и я: – Вот во что ты одета? Что за клоунский наряд на тебе?

– Обычная одежда… – Растерянно пожимаю плечами.

– Это так ты собралась отправляться во дворец к Люциферу?

– У меня нет другой одежды…

– Ох, за что мне такое наказание… – Запричитала старая ведьма. – Герман!

– Да, бабуль. – Подбежал черт при первом же зове, будто никакой обиды на нее и не было.

– Сходи на рынок, купи человеку какую-нибудь подходящую одежду. – Вытаскивает из кармана несколько цветных камней и протягивает их черту. – Только бери что-нибудь недорогое и непримечательное, чтобы не бросалось в глаза всякой нечисти.

Герман посмотрел на меня, отсканировал с ног до головы пристальным взглядом, после чего сразу же вышел из пещеры, оставив наедине со злобной ведьмой.

– Иди сюда, – позвала она к себе.

Нерешительно, но все же подхожу к ней. После чего ведьма резко хватает меня за руку, притягивает к себе, и с той же дерзкой, грубой манерой начинает рассматривать мое лицо, тело, руки, ноги, заканчивая осмотр на моих волосах.

– Ногти отрастить, голову брить на лысо, брови и ресницы сжечь, передние зубы выбить, к чертовой матери! – прозвучала жесткая команда.

– Что?! Нет! – испуганно воскликнула я, отпрыгнув от ведьмы на безопасное расстояние. – Я не дам себя изуродовать!

– Чего так испугалась? Шутит, бабка. – Расхохоталась ведьма, обнажив свои коричневые, гнилые зубы. – Не будем тебе ничего выбивать. Сожжем тебя нафиг.

Глаза округлились от ужаса и челюсть непроизвольно упала.

– А бабка опять шутит! – продолжает веселиться ведьма, не обращая внимания на мое предобморочное состояние. – Держи, – подходит ко мне уже с серьезным выражением лица, протягивая мешок с зернами, очень похожие на кофейные. – Как я вчера и сказала, действие одного зерна длится ровно сутки. Потом тебе незамедлительно нужно будет принять следующую, если не хочешь быть разоблаченной перед Люцифером и продемонстрировать демону свое человеческое происхождение.

– А как это действует? – открываю мешок и вытаскиваю оттуда одно зернышко.

– Попробуй и узнаешь. – Хитро прищурила глаза ведьма.

Неуверенно преподношу зернышко ко рту. Пахнет он шоколадом, если обоняние не врет. Тем временем ведьма смотрит на меня так, как будто должно случиться что-то эпохальное и невероятное.

– А мне не будет больно? – останавливаюсь я в последний момент, задержав руку у рта.

– Нет, – мотнула головой ведьма, глядя на меня с предвкушением.

Я открываю рот.

– А вы сами пробовали это? – спросила я, пытаясь убедиться в безопасности магии.

– Да засунь ты уже это зерно в рот! – вдруг прикрикнула на меня ведьма, и от страха я тотчас проглотила зернышко.

– Ой, – прикрыла рот ладонью, испытывая странное ощущение по всему телу: в мышцах начало тянуть, потом почувствовала неприятное онемение конечностей, и в животе заурчало так, что звук эхом пронесся по пустой пещере, будто прогремел гром среди ясного неба.

Неожиданно ведьма катапультировалась из пещеры, как же неожиданно, как с меня спали мои джинсы-бананы.

Я с ужасом и с замиранием сердца наблюдала за тем, как вытягиваются и худеют мои руки и ноги, словно я – эластичный материал, подверженный научному эксперименту; на костлявых пальцах вырастают длинные желтые ногти, со сверхскоростью седеют волосы, приобретая безжизненное, тусклое состояние, и кожа по всему телу преображается в пугающий бледный цвет мертвеца.

Смотрю на свои уродливые, тощие пальцы, а вижу нос, который стал до невозможности длиннющим. На мне моя белая футболка висела, как на скелете из кабинета Степана Павловича – нашего преподавателя по палеонтологии, а джинсы и вовсе валялись в ногах.

Я ходячий мертвец…. Ой, мамочки!

Так, без паники! – даю себе команду, пытаясь хоть как-то совладать вырывающейся наружу панической атакой.

В носу резко защипало.

– Апчхи! – чихнула так смачно, что зубы повылетали на землю. – А-а-а!! – заорала не своим голосом. Нервы все-таки не выдержали.

– Ну, ничего, ничего. Могло быть и хуже. – Возвращается ведьма в пещеру из своего укрытия.

– Хуже? – скрипучим, не своим голосом спрашиваю я, при этом сильно шепелявя.

– Я думала, твой организм не сможет принять такую мощную дозу колдовства. Ведь он не предназначается для человекообразных существ.

– Что?! – чуть не задохнулась я от возмущения. – Я что была вашим подопытным кроликом?

Кстати, что с моими легкими? Почему мне так трудно дышать? И голос у меня, как у курильщика с многолетним стажем.

– Я сама разработала состав зелья, стирающую природную красоту. – Хвастливо произнесла ведьма, не обращая никакого внимания на мое возмущение. – Хм, – задумчиво смотрит на мой новый облик и начинает рассуждать вслух: – А добавлю-ка я в состав немного змеиного яда. Кстати, человек, как ты себя чувствуешь?

– Будто по мне каток проехался, и не один раз, – проворчала я, чувствуя острую боль в сердце.

– Мать моя чертовка! – прозвучал возглас в пещере.

Незаметно для нас вернулся Герман. При виде меня с моим новым обликом, он даже обронил на пол все, что нес в своих копытах.

– Что орешь, как свинья на сковороде? – пустила на внука злобный, ядовитый взгляд безжалостная женщина.

– Что за красавица в моей пещере, да еще и без штанов, в одних трусах? – хрюкнул бес.

– Ой! – прикрыла я низ костлявыми длинными пальцами. – Отвернись! – прикрикнула на черта.

Нехотя, Герман отворачивается, при этом ехидно хихикая.

– Что на тебя нашло? – спрашивает ведьма у черта. – Принес вещи?

– Да. – Произносит он, все так же стоя ко мне спиной. – Ба, а куда подевалась наша беглянка?

Я быстро хватаю с пола вещи, что принес Герман, и незамедлительно начинаю одеваться во что-то очень вонючее и гадкое: длинное, ниже колен черное платье, которое, по своему рваному состоянию будто прошло все десять кругов ада, какой-то непонятный балахон из мешка и тапки из темной кожи.

Все это так ужасно! Но я готова пройти через все эти мучения для того, чтобы поскорее выйти из ада.

– Глаза разуй, – проворчала ведьма. – Вот, твоя беглянка. – Показывает на меня, уже готовую, переодетую.

От одного только взгляда на меня, Герман лишился дара речи. Стоит, словно статуя, не дышит, не моргает.

– А есть здесь зеркало? Мне бы взглянуть на себя… – Оглядываюсь я по сторонам, в поисках зеркала.

– Лучше не надо. А то я знаю, какие вы, людишки, нервные все, как эмоционально все воспринимаете.

– Я успокоительной, волшебной пыльцы вдохну. – Продолжаю настаивать на своем.

– Хорошо. – Неожиданно соглашается ведьма. – Но я предупреждала. Герман, неси свое зеркало.

Пока Герман рылся в своем барахле, в глубине пещеры, я вдохнула пыльцу.

Ох, сразу полегчало.

Черт, пыхтит, кряхтит, но все-таки тащит огромное, в свой рост зеркало, после чего ставит его прямо напротив меня.

– Это я? – смотрю в зеркало и вижу уродливую, высокую женщину, если можно так назвать существо, которое смотрело на меня в зеркале.

Где мои длинные, шелковистые волосы, цветом нежного шоколада? Что за серый, грязный веник вместо головы? Где моя круглая попа? Где моя упругая грудь? Вопросов очень много! В зеркале стоит уродина, вдвое страшней самой ведьмы.

Я сделала несколько движений, чтобы удостовериться, что это уродливое существо в зеркале – и есть я. И удостоверилась.

– А мой исходный внешний облик точно вернется ко мне? – дрожащим голосом спрашиваю я, не отрывая взгляда от зеркала.

– Вернется. – Отмахнулась ведьма. – Должен вернуться, если я правильно рассчитала пропорции состава зелья.

Ее слова меня ничуть не успокоили. А наоборот. И это хорошо, что я еще вдохнула пыльцы.

– Ну, что, пойдет трудоустраивать тебя к Владыке ада?

– Ой, что-то сердце кольнуло. – Хватаюсь я за левую грудь, которая в принципе отсутствует.

Сколько же мне лет сейчас, если я так остро воспринимаю слова? Скажи что-нибудь этакое, так запросто может случиться инфаркт.

– Нашла тоже проблему. Ничего, привыкнешь к своим новым болячкам. – Не дождалась я от ведьмы никакого сочувствия. – Тебе сейчас лет шестьсот, не меньше.

– Ого, она даже старше меня! – впервые подал голос черт после долгого молчания.

– И зачем нужно было делать меня такой старой? Разве станет Люцифер брать на работу того, о ком могила уже плачет?– возмущаюсь.

– Могилы разве плачут? Ни разу не видел… – Задумчиво почесал подбородок Герман, как всегда воспринял мои слова всерьез.

– Мы что-нибудь придумаем. – Заверила ведьма и первая вышла из пещеры.

Я по привычке, когда иду на какое-то важное дело, хотела уже перекреститься и произнести «Боже, благослови», как вдруг решила этого не делать. Кто знает, что произойдет в следующую секунду. Ведь я стала самой настоящей ведьмой.

Интересно, обладаю ли я какими-нибудь магическими способностями, каким обладают другие ведьмы? Надо будет обязательно проверить.

***

Если так выглядит ад, тогда я даже не знаю, как должен выглядеть рай.

Выкрашенное в песочный цвет небо плотным ковром расстилается над протяженными горными массивами, добавляя преисподние не мрачный, устрашающий вид, а вполне спокойную, даже завораживающую картину.

Как только мы вышли из пещеры, я думала в обморок упаду от волнения. Казалось, сердце перестало биться, и воздух больше не поступал в легкие. Вокруг столько нечисти! Один другого страшнее: черти, ведьмы, какие-то непонятливые уродливые существа, заросшие густой, грязной шерстью, – все они заняты своими делами, куда-то спешат. Среди всей этой нечисти мне даже привиделся самый настоящий Минотавр – чудовище телом человека и головой быка. Ну, прям, сказочный мир, а не ад, я вам скажу.

– Куда мы направляемся? – спросила я вполголоса ведьму, испуганно оглядываясь по сторонам. Но та мне ничего не ответила. Более разговорчивым оказался Герман:

– Взгляни туда, – показывает копытом вдаль, в сторону города. – Видишь высокий дворец? Это резиденция Люцифера. Именно туда мы сейчас направляемся.

– Красивый… – Смотрю с восхищением на огромное монументальное парадное здание, выделяющееся от других построений огромным размером и изящной архитектурой.

Идем, значит, в сторону дворца Люцифера, я предупредительно вдохнула волшебной пыльцы, чтобы не упасть в обморок при встрече с ужасной Владыкой ада, навстречу нам попадаются множество чертей, совершенно одинаковых по внешности и голосу, и каждая эта нечисть умудрялась напомнить нам, что в ад несанкционированно проник человек, и что впустившего чужеземца в ад ждет жестокое наказание от самого Люцифера. Когда мы, наконец-то, добрались до высоких городских ворот, пятачок Германа был практически прозрачным. Бедненький, перенервничал.

Ворота в город были открыты. Кто-то из нечисти входил внутрь, кто-то выходил. Жизнь в аду кипела, как бы это забавно не звучало. Рядом со входом стояла стража, с экипировкой, как у спартанцев: щит и меч. Кстати, по внешнему виду они выглядят как обычные люди, вполне симпатичные, красивые телом, мускулистые мужчины.

– Вы куда? – спросил один из стражей, глядя на нас грозно.

У меня чуть очередной инфаркт не случился.

– К Бельфегору. – Без всякой учтивости отвечает ведьма.

– А эта красавица? Тоже к нему? – неожиданно сменившись в голосе, стража подмигивает мне своим красным глазом.

Мы с ведьмой непонимающе переглянулись.

– Она со мной. – Растерянно пробормотала ведьма.

– А у нее нет голоса? – продолжает со мной флиртовать симпатичный, высокий, в полуголом обличии демон, должно быть, еще и слепой.

– Да скажи ты ему уже что-нибудь. – Раздраженно шепнула мне старуха.

– А что мне ему сказать? – шепотом спрашиваю ее.

– Да хоть спой. – Разозлилась ведьма с того ни с чего.

И я начала…

– От улыбки, станет день светлей… – Пою, первое, что пришло на ум, но от волнения вдруг стали путаться слова. – От улыбки станет радуга… Поделись, радугой своей… Черт. – Запнулась, окончательно запутавшись в словах.

– Что это с ней? – смотрит стражник на меня странным взглядом.

– Пыльцы надышалась. – Отмахнулась ведьма и толкнула меня в спину. – Двигай, шансонетная артистка.

Стражник грустно вздыхает и проводит меня взглядом полным разочарования:

– Такая красивая… И сумасбродная…

– Вы зачем сказали мне петь? – полушепотом спрашиваю ведьму, после того, как мы подальше отошли от ворот.

– Ты будешь все делать, что я скажу? А если я велю тебе спрыгнуть со скалы? – начинает ворчать старуха. – Тоже прыгнешь?

– А что со мной будет, если я прыгну со скалы? Я снова умру?

Этот вопрос меня крайне заинтересовал. Ведь я в аду. А если умру в преисподние, то куда потом попадет моя душа?

Ведьма резко останавливается и смотрит на меня, нахмурив брови.

– Ты случаем не из рода тупоголового отца Германа?

Ведьма продолжила идти, оставив мой вопрос без ответа. Герман, на удивление, все это время молчал, то и дело испуганно оглядывался по сторонам. По его бледному пятачку я поняла, что он находится сейчас в сильнейшем волнении.

Вскоре, я совершенно позабыла о том, где именно нахожусь, и куда мы направлялись. Страх, как рукой сняло. Так как все мое внимание было устремлено на сам город, он-то и отвлек меня.

Да простит меня верующий, но ад представлен мне совершенно не устрашающим: здесь есть дороги и дома (правда, дороги не асфальтированные, а грунтовые, накатанные, и дома не из кирпича, а из обычных камней или глины), присутствуют храмы (неизвестно, кому именно там поклоняются, наверное, Люциферу), ипподром – что-то вроде спортивного стадиона, где проводят спортивные игры и гонки на колесницах, а также театры, рынок, куда нечисть приходит за покупками, и стои – длинные здания, где, по всей видимости, проводят городские собрания. Похоже, депутаты есть и в аду.

В общем, нечисть здесь не умирает от скуки, какое-никакое развлечение все же присутствует среди них.

И все это добро ограждено высокой, каменной стеной.

– Интересно для чего эта изолированность? Чтобы нечисть, живущая внутри города, была защищена от вторжений? Но от кого? Не от ангелов же… – Иду, рассуждаю про себя.

– Сейчас мы направляемся к Бельфегору. – Оторвала меня от раздумий старая ведьма. – Как только мы придем к нему, ты должна будешь поклониться, а лучше всего падай сразу ему в ноги. Так ты выразишь искреннее свое почтение.

– Я думала, мы пойдем сразу к Люциферу… – Полушепотом проговорила я, когда до главного дворца оставалось метров пятьдесят, а шли мы уже по террасированному участку, с наличием водных сооружений (прекрасные фонтаны и бассейны с чистой, прозрачной водой), скульптурных изображений, как ни странно, людей с прекрасными телами, и все это сопровождается присутствием растений и деревьев, неизвестного мне вида.