Kitobni o'qish: «Семья Мурашек. С днем обмонстрения!»

All Rights Reserved © 2023, De Agostini Libri S.r.l.,

www.deagostinilibri.it

Texts: Amelia Villetta

Illustrations: Carlotta Scalabrini

Original title: LA FAMIGLIA BRIVIDI – Buon Complimostro!

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

© Махова А. А., перевод на русский язык, 2025

* * *

Глава 1. Оборотни и перечная мята

– Ау-у-у-у-у-у!

Вой пронзил ночную тишину, распугав летучих мышей и всех, кто осмелился бы приблизиться к Пику Ужаса – месту, где стоит замок Мурашек.

Я потянулась, сидя в кровати, и прогнала зевок, который был почти таким же жутким, как вой дядюшки Злюки. Ренуар, свернувшийся калачиком у меня в ногах, по-кошачьи потянулся и расправил свои крылья летучей мыши, прежде чем приступить к ночному умыванию.

Кто-то встаёт с петухами, а в замке Мурашек, похоже, всю семью будит именно дядюшка Злюка.

– Ровно одиннадцать! – воскликнула я, бросив взгляд на часы с привидениями. – Дядя точен, как вечное ПРОКЛЯТИЕ.

Я спрыгнула с кровати и приземлилась на пушистый ковёр из шерсти йети, а дядя тем временем продолжал свой концерт на верхушке самой высокой башни замка.

А вот моя башня самая маленькая. Она выходит окнами на Могильное озеро, в котором водится так много пираний, что однажды кузен Позвонок засунул туда большой палец, а они сожрали его ногу целиком. Позвонку повезло: чешуйчатые вроде него способны отращивать утраченные конечности, и уже к полудню он щеголял абсолютно НОВОЙ НОГОЙ.

Пока Ренуар играл с пауком, я приняла ванну с серными пузырьками и распутала свои длинные иссиня-чёрные волосы расчёской из дикой ежевики. Выйдя из ванной, я заплела косичку и изучила своё отражение в зеркале. Через несколько часов моему ОБЛИКУ предстояло сильно измениться.

Моя кожа могла позеленеть и покрыться бородавками, как у бабушки Цикуты. Или же моё лицо могло покрыться пухом, как это случилось с моим братом Отисом в прошлом году. Я могла стать прозрачной, как папа, или чешуйчатой, как кузен Позвонок. Такое случается, когда нам, членам семьи Мурашек, исполняется десять лет: мы навсегда принимаем облик монстра!

Я была САМОЙ МЛАДШЕЙ в нашей династии, и единственная до сих пор сохраняла человеческий облик – а мне просто не терпелось преобразиться, как все остальные в семье! Не очень-то весело, когда другие делают всякие интересные вещи, например проходят сквозь стены или отращивают ноги, а ты – нет.

– Пойдём завтракать, Ренуар, я голодна, КАК ОБОРОТЕНЬ!

Мне не терпелось полакомиться моими любимыми блюдами – вороньим яйцом, соком белладонны и блинами с подгоревшими сливками.

Мой верный Ренуар, чёрный кот с крыльями летучей мыши, мяукнул в ответ, а затем запрыгнул ко мне на руки. Ренуар – мой ФАМИЛЬЯР, то есть зверь, с которым у меня особая связь. У каждого Мурашки есть свой фамильяр: у мамы это тарантул, у папы – большая крыса, а у моего брата Отиса – хомяк-оборотень (правда, он ужасно ленив и всё время проводит в клетке).

Я подошла к старинным ходикам, внутри которых жутковато хрипел обитавший в них призрак, открыла скрипучую деревянную дверцу у их основания и бросилась вниз по длинному спуску.

В нашем замке множество ТАЙНЫХ ХОДОВ, секретных комнат и ловушек. Их так много, что за десять лет жизни я не успела их толком исследовать. Но тайную горку с призраком в часах я люблю больше всего! Она ведёт прямо в кухню на первом этаже замка, где мы с Ренуаром и приземлились на мягкую подушку, набитую вороньими перьями.

На кухне, однако, не было НИ ОДНОЙ ЖИВОЙ ДУШИ. Да и мёртвой тоже не было – мумии кузена Скарабея нигде не было видно.

Куда же все запропастились?

Может, больше никто не слышал вой дяди Злюки и все продолжали храпеть, как призрак в моих ходиках?

«Попахивает неприятностями», – подумала я, и впервые тётя Вонючка была здесь ни при чём.

Мы с Ренуаром вышли из кухни и проследовали по длинному коридору, но так никого и не встретили. Казалось, замок окутала ГРОБОВАЯ ТИШИНА, стих даже вой дядюшки Злюки (странно, обычно это продолжается добрый час!)

Но ещё больше я удивилась, когда мы дошли до Большого зала, а его двери оказались закрыты. И как только я их распахнула, услышала хор голосов.

– С ДНЁМ ОБМОНСТРЕНИЯ, МИРТИЛЛА!

Я подпрыгнула ОТ НЕОЖИДАННОСТИ, а испуганный Ренуар скрылся под пыльным диваном. Вся моя семья, все десять поколений Мурашек собрались в Большом зале. Над камином повесили растяжку с поздравлением, связку чёрных и фиолетовых воздушных шариков (это мои любимые цвета), а в центре стоял такой огромный торт, каких я раньше не видела. Я очень надеялась, что он был с моей любимой перечной мятой!

Я бросилась в объятия мамы, у которой, помимо двух рук, ещё есть шесть длинных ПАУЧЬИХ ЛАП, ведь она – Чёрная Вдова, а её объятия – лучшие в мире!

– Поздравляю, моя паучинка! – воскликнула она и стиснула меня в крепких объятиях.

– Ты ведь здорово испугалась, правда? – с гордостью спросил папа, послав мне воздушный поцелуй. В отличие от мамы, он не любит обниматься, потому что всегда боится помять или испачкать простыню привидения.

– ИСПУГАЛАСЬ? О чём ты? – почти обиделась я. – Мне ни капельки не было страшно!

– Да ты порядком струхнула, признайся! – выдал мой брат Отис, который был чуть старше меня и обмонстрился только в прошлом году, а вёл себя как заправский монстр. Что ж, сегодня ночью всё наконец-то изменится! И они больше не смогут подшучивать над моим человеческим обликом.

Я увидела, что Отис чешет за ухом мохнатой задней лапой.

– Что такое? – отозвался он. – У меня просто небольшой зуд.

– Уж не подцепил ли ты снова блох? – забеспокоилась мама. – Тогда мне снова придётся побрить тебя С ГОЛОВЫ ДО ХВОСТА, как в прошлый раз. Злюка, тебе тоже это предстоит!

Ещё один оборотень из нашей семьи встревожился и исчез. Вероятно, он отправился в сад, чтобы закопать там все бритвы, которые есть в замке.

Я же принялась обнимать и благодарить всех членов семьи. Меня ожидала гора подарков! Больше всех мне понравилась кукла вуду от бабушки Цикуты, набор юного алхимика для приготовления семи смертельных ядов от тётушки Мышьяк и сборник чёрного юмора, который мне подарил кузен Виселица.

– А теперь будем есть торт? – спросила я, глотая слюнки.

Отис высунул язык и жадно уставился на сахарное привидение на верхушке торта.

– Уже поздно, пришло время церемонии превращения, – возразила мама.

– Но мы же можем сначала съесть торт? – заскулил Отис.

– Лучше не откладывать такое важное дело, – ответил папа. – Ты же знаешь, что ПОЛНОЧЬ – самое подходящее время, чтобы накладывать проклятия, вызывать духов и совершать колдовские обряды.

Папа был прав – не случайно все мы, Мурашки, родились ровно в полночь!

– Итак, все собираемся на КЛАДБИЩЕ! – воскликнула мама с волнением в голосе. – Пусть обмонстрение нашей Миртиллы начнётся!

Глава 2. Молнии и вороньи перья

Семейное кладбище, расположенное за замком Мурашки, всегда использовали для церемоний. Повсюду были рассыпаны букеты хризантем, а десятки свечей освещали имена предков, выгравированные на надгробиях. Это придумал ГЛАВА НАШЕГО РОДА, прапрапрадедушка Укус – праздновать обмонстрение на кладбище, чтобы духи наших покойных родных могли нам помочь.

В центре сада установили большой котёл под охраной дяди Голени, который по случаю торжества отполировал все свои косточки, включая фаланги пальцев.

Между тем надвигалась сильная гроза с молниями, разрывавшими ночную тьму, и такими МОЩНЫМИ порывами ветра, что маме пришлось привязать папу к одному из надгробий, чтобы он не улетел.

– Какая чудесная погода – это к добру! – подмигнула мне тётя Уголёк, присаживаясь на другое надгробие. Я бы не отказалась стать такой же гарпией, как она, и иметь пару чудесных крыльев для полётов.

Когда молния осветила небо, мои родственники собрались вокруг котла и затянули песню семьи Мурашек:

 
Зомби, привидения, мумии, вампиры,
Орите во всю глотку, ночные дебоширы!
Перья чёрных воронов и глаза-стекляшки —
Мы такие страшные, что бегут Мурашки.
Ведьмы, арахниды, гарпии, фантомы.
Змеи в волосах – нам ленты не знакомы!
Мы – семья Мурашек, из одного мы теста.
Двигайте отсюда – робким здесь не место!
Богомолы, слизняки, призраки и тени,
Династия любителей острых ощущений.
Замок с привиденьями, полный сад надгробий
Не тревожьте мертвецов, иначе будет горе!
 

Когда песня кончилась, я подошла к маме, и она дала мне ВОРОНЬЕ ПЕРО, гладкое и смолянисто-чёрное. Ворон – символ династии Мурашек, недаром он изображён на фамильном гербе.

Папа тоже вручил мне пёрышко, а потом и каждый из моих родственников дал мне по перу. Собрав все, я бросила их в котёл дяди Голени, внутри которого что-то ещё сильнее вспенилось и закипело. Дядя перемешивал зелье огромным ковшом, и за это время оно десять раз поменяло цвет – ровно столько раз, сколько лет мне исполнилось в ту ночь. Наконец оно стало чудесного СЛИВОВОГО оттенка и кипение стихло.

Дядя Голень взял чашу и, до краёв наполнив её зельем, протянул мне.

– Пей, племяшка, – велел он, щёлкая челюстью.

Я благоговейно уставилась в его пустые глазницы и взволнованно схватила чашу. А затем одним глотком проглотила зелье – всё до последней капли. Оно немного горчило, и на языке осталось странное покалывание.

Взгляды всех членов семьи были прикованы ко мне (за исключением дяди Голени, ведь у него нет глаз) в нетерпеливом ожидании.

Я в волнении затаила дыхание.

И ждала.

Одну секунду, десять секунд, двадцать секунд.

Я прождала целую минуту, но ничего не произошло.

Тётушка Мышьяк сдавленно откашлялась.

– Наберитесь терпения, скоро она преобразится, – уверенно пообещал дядя Голень.

Я С НАДЕЖДОЙ кивнула, но минуту спустя всё оставалось по-прежнему. Я была всё той же Миртиллой, обычной и ужасно человеческой.

– Почему обряд не сработал? – забеспокоился прадед Чесотка.

– Возможно, у зелья не тот цвет, – предположила бабушка Цикута.

– Ничего подобного, цвет идеальный! – возразил дядя.

– Значит, виновата песня, – предположила тётя Уголёк. – Шалот сегодня немного фальшивила.

– Это кто ещё фальшивил? – вскипела кузина. Антенны у неё на голове вибрировали, испуская маленькие электрические разряды.

– Ну же, не ссорьтесь, – вмешался Скарабей, пытаясь всех примирить.

Но никто его не слушал, и гомон становился всё громче.

– Хризантемы! Они были недостаточно свежие, – предположил кузен Виселица.

– Кто-нибудь пересчитал свечи? – спросил дядя Голень. – Количество должно быть нечётным.

Единственными, кто не стал участвовать в обсуждении, были мои родители. Они беседовали друг с другом в уголке и, в отличие от всех остальных, не казались встревоженными или разочарованными тем, что я не преобразилась. Наоборот: казалось, они были РАДЫ.

Когда мама заметила, что я за ними наблюдаю, она ободряюще мне улыбнулась:

– Не переживай, моя паучинка, это просто небольшая загвоздка.

– Небольшая? Но… но… обряд не сработал! – возразила я, почувствовав ком в горле. Мне не хотелось разрыдаться на глазах у всей семьи, но разочарование оказалось столь велико, что я еле сдерживала слёзы.

– Бывало, зелье срабатывало не сразу, – заверила меня мама. – Прадедушка Эдгар, например, преобразился только следующей ночью. Верно, дорогой?

Папа кивнул:

– Действительно, об этом рассказано в семейных мемуарах. Он лёг спать человеком, а проснулся в шерсти с головы до ног.

– Уверена, завтра ночью ты превратишься в СТРАШНЕЙШЕЕ чудище, – подбодрила меня мама. – Давайте пока забудем об этом и попробуем этот вкусный мятный торт, согласна?

Я съела целых три куска, но так и не смогла прийти в себя.

Когда я вернулась в свою башню, Ренуар заметил, что мне грустно, и улёгся рядом со мной, а в окно тем временем заглянуло солнце.

– Я не хочу навсегда остаться ЧЕЛОВЕКОМ, – вздохнула я. – Я хочу быть монстром, как вся моя семья.

Ренуар мяукнул в ответ и лизнул меня в щёку, чтобы утешить. Скоро я заснула в надежде, что по пробуждении зелье дядюшки Голени сделает своё дело.