Kitobni o'qish: «Девочка в мальчике»

Глава 1

У меня осталось всего два с половиной месяца. А я ничего не смогла сделать. Сейчас моя внешность ничем не отличалась от обычного подростка старшей школы. Но это было просто ужасающе трудно. Я так и не смогла привыкнуть к реальности происходящего.

– Вы не можете оставить меня здесь надолго! Это не мое тело и не моя жизнь! Я не могу быть парнем! Этот Томми… Кошмар какой-то! Вся его жизнь один сплошной кошмар наяву. Он живет в трейлере с тетей! Вы это знали?

– И что?

– Как что? Я два года была просто бестелесным духом, проходила два курса обучения, защитила два успешных Восстановления и теперь все чего я оказалась достойна – это тело подростка Томми с жуткими проблемами?

– Так вышло. Не мы выбираем. И ты это знаешь.

Ниль виновато улыбнулась. Руки, сложенные в замок на столе, едва заметно дрожали. Но меня это не останавливало. Как они могли со мной так поступить? Как? Что это вообще?

– Я могу отказаться. У меня есть такое право.

– Мы знаем, – Лира откинулась на спинку стула и прищурила глаза. – Но в таком случае ты знаешь, что последует за этим.

– Знаю.

Мои мысли разбегались в разные стороны. У меня больше не будет права Перерождения. Я навечно, а точнее, до самой смерти своей оболочки останусь в том теле, которое выберет за меня Совет.

– И твое решение?

– Какие у меня шансы на нормальную оболочку?

– Смотря что ты подразумеваешь под нормальной оболочкой? Томми – нормальная оболочка. Зависимостей нет, внешние физические критические изъяны отсутствуют. Позиция в структуре – 2.

Ниль спрятала руки под стол. Это был ее второй совет и я пыталась разжалобить хотя бы ее. Но у меня плохо получалось. Итак, что я имею на данный момент? Ужасного ботана Томми. Вечно голодного. Абсолютного интроверта и флегматичного зануду. Без друзей. Отношений. Живущего в трейлерном парке. Спасибо, что хоть девушки нет. Но больше плюсов в этом и нет. Как я должна это безобразие вернуть в социум? Вернуть желание жить?

– Мне нужно время, – буркнула я еле слышно, но достаточно громко для того, чтобы Третье поколение Совета меня услышало.

– Отлично. Тогда не вижу смысла тебя задерживать, – Лира поднялась из-за стола и откинула тяжелую, усыпанную ярко-красными камнями, косу назад. Третье поколение Совета держалось только на ней. А с ней было тяжело спорить. Я вздохнула и отвернулась.

Все было не в мою пользу. Ах, Томми! Ну и что мне с тобой делать?

Что может быть хуже тела парня, который просто ненавидел себя? Вообще, не в курсе. Он ждал так долго и в итоге просто сбросил себя с моста. Еще один идиот, который ничего не оценил. Все свои безграничные возможности, которые подарил ему этот мир.

Я тоже когда-то была такой. Не спорю, тяжело. Но что с ним-то было не так? Он вообще в курсе, что парням в этом мире все дается легче? Его тоже напоили на вечеринке у Мортсона и на утро разослали его голые фотки по всей школе, как это было со мной?

Вряд ли.

Третье поколение Совета ничем мне не могло помочь. А мне не хотелось бы терять свой шанс. Мне всего-то навсего нужно было сделать так, чтобы дурак Томми снова захотел жить. И пока его жалкая душонка будет проходить курс восстановления, я должна сделать тут его жизнь лучше. А если он в итоге так и не захочет вернуться? Мне придется доживать в этом теле не один год. Ужасно? Нет. Отвратительно просто.

Я девушка, черт подери, и зачем меня только запихали в тело парня? Я даже не знаю что с ним делать.

Утро выдалось отвратительным. Томми, а точнее я, проснулась от оглушающего хохота. Хохотала не я. Еще бы. После Совета мне пришлось снова вернуться в дурацкий трейлерный парк и спрятаться за шторкой в углу. У Томми судя по его профилю была мать. И какое-то жалкое подобие отца.

– Эй, идиот!

Кажется кто-то обращался именно ко мне. Тощий и неприятный человек алкогольного типа смотрел на меня исподлобья. Хотя… он, наверное, всегда так смотрел на Томми. Может Томми и вправду был идиотом.

Я поднялась с кровати и подошла к мужчине. Но тут же упала на пол когда тяжелая рука мужчины ударила меня в нос. Ау! Вот черт! Томми был жалким не только внутри, он еще был мальчиком для битья этого чувака снаружи. Я стиснула зубы чтобы не расплакаться. Кровь хлынула прямо на коричневые шорты и зажала нос рукой.

– Придурок! Я еще не сказал твоей матери что ты вчера натворил!

Я промолчала в поисках силы, чтобы подняться с грязного пола трейлера. Вспомнив как зовут чертового придурка, который только что меня стукнул, я поднялась с пола, все еще зажимая нос.

– Джим. Что ты хочешь?

–Ахаха, ты умеешь разговаривать?

Я стиснула зубы.

Этому Томми пора было сваливать из этого места. И почему он только здесь жил? Что его держало тут?

Меня охватило странное чувство того, что я проваливаюсь в какую-то яму, которой нет конца. Да, вот оно. Чувство что ничего не изменить и этот ужас никогда не прекратится. Томми не справился с этим. Оно только сильнее его увлекало за собой. Он жалел себя, жалел о том что жил и ничего не мог изменить.

Умывшись в раковине я посмотрела на свое отражение в треснутом зеркале. Томми был абсолютно не выдающимся человеком. Но несмотря на это … Хотя, чего я опять умничаю? Я сама была просто дурой тогда. Мне нужно сейчас все изменить и дать этому Томми еще один шанс.

Когда кровь остановилась, я умылась и почистила зубы. Томми нужно было идти в школу, а я была не намерена пропускать уроки. Что-что, а учиться я любила. Пока пьяный Джим что-то ковырял на кухне, я улучив момент, схватила рюкзак и выбежала из трейлера.

Где, черт побери, была мать этого Томми?

Так.

В голове я прокручивала досье Томми и его окружения. Планшет был под рукой и я залипла в него, удобно устроившись на траве.

– Лузер, – кто-то бросил в меня огрызком яблока и я снова не успела увернуться. Вот же черт! Мне нужно было быть явно осторожнее и внимательнее. Того гляди меня просто убьют и не надо было даже с моста прыгать, Томми. Все было гораздо проще.

– Отвянь, – я фыркнула и снова уткнулась в планшет. Понятия не имею как бы отреагировал на такое настоящий Томми, но сейчас я была сосредоточена на информации. До начала урока осталось всего минут сорок, а мне нужно было больше времени. Учебный год начался для Томми не очень удачно.

Я пошарилась в рюкзаке в попытке отыскать кошелек Томми или деньги, но не нашла ничего. Черт, у него не было и денег тоже. Значит мне еще придется работать? В прошлой жизни я как-то подрабатывала в кофейне на углу. И между прочим неплохо получала. Там был даже парень, который оставлял мне чуть больше денег чем требовалось заплатить за кофе. Я помотала головой. Значит после учебы мне нужно было прошерстить просторы интернета в поисках подработки.

Так что там было еще?

Я снова уткнулась в планшет.

Так, так, так. Я листала странички, пытаясь, ухватить все что только можно было ухватить за такой короткий срок. Да, я до последнего верила, что Совет просто ошибся с выбором тела для меня, но так как на последнем заседании Совета они подтвердили то что ни черта они не ошиблись, то я была застигнута врасплох. И была не готова к жизни Томми. Божечки, о чем я только думала?! Святые пончики! Да что не так со мной. Мне нужно было собраться в кучку и начать вести нормальный образ жизни обычного подростка.

Для начала мне нужно было разобраться и понять, что я делаю не так. А Томми все делал не так. Позволял людям больше чем следовало бы. Оценки его были днищем, отношение окружающих к нему было ниже уровня моря настолько, что можно было плакать. Девушек он не привлекал, да и мальчиков тоже. Разве что голодных бездомных животных, которые мечтали поглодать его кости. Да уж. Персонаж трагический и совершенно не в моем вкусе. Но я справлюсь. У меня не было другого выхода. И еще эти мужские штучки по утрам. Кошмар! Я закатила глаза, пытаясь, выбросить из головы свой утренний стояк. Блин! Не мой, а Томми. И как только парни с этим живут?

Пока я шла к аудитории на втором этаже, меня три раза ткнули в спину, один раз поставили подножку и пару раз выбили учебники из рук. Но я молча терпела и не скандалила. Сначала нужно было привыкнуть ко всему и все разузнать подробнее. Ведь проблема Томми была явно не только в том, что он жил в трейлерном парке с алкоголиками. Или только в этом? А может у него была какая-то тайна или тайная страсть, или … о боже, ну за что?

Урок был выборочным и это была литература. Ну хоть что-то из того что я любила в своей прошлой жизни. Томми и в учебе был неудачником. Может начать, с того чтобы поправить оценки в школе?

За столом рядом со мной сидела девушка с прямой челкой, которая разглядывала свой маникюр. Неудачный надо сказать. Прямо передо мной расположился какой-то крупный парень с коротко стриженными волосами, от которого неприятно пахло чесноком. Укротитель вампиров? С другой же стороны сидела девушка с короткой стрижкой, которая что-то радостно тыкала на экране своего телефона. Похоже, это был класс полный неудачников. Но я ошибалась. В класс вошли они.

Да-да, те самые Ллойд и его команда. Я про них читала и чуть не уснула где-то на 27 странице. Они были красавчиками, спортсменами и что-то там еще. Этот Ллойд был королем школы тысячу раз, тысячу раз что-то выигрывал. Я внимательно рассмотрела его вживую. Ну да, ничего так. Но учитывая что он был настоящим снобом и просто отвратно относился ко всем окружающим его людям. Ну ладно не ко всем, а к обычным и простым людям, как Томми. А возможно и к большей части всей школы.

Девочка справа от меня захихикала и спрятала руки с отвратным маникюром под стол. Идиотка, как пить дать. Влюблена, пожалуй, в такого засранца. Она что слепая? И не видит, что он засранец? Видимо нет, как и я когда-то. Я тоже была такой глупой. И не видела очевидных вещей. Мальчики – просто зацикленные на сексе уроды. Все абсолютно. А нет… все кроме Томми. Ему не светил секс, кажется, вообще никогда. Я поежилась. Ужасные мысли меня посещали порой.

– Томас?

Молчание повисло в аудитории. Я заметила несколько пристальных взглядов и поняла что что-то упустила.

– Томас?

Черт, Томми – это был Томас и это сейчас была я.

– Здесь, – я вытянула руку вверх.

– Твой доклад.

Преподаватель в красной юбке смотрела на меня и улыбалась. Миссис Дарквуд. Точно. Только вот о докладе я не знала. Ну и почему отдел безопасности Третьего поколения Совета работает так ужасно? Где, блин, мой доклад?

– Миссис Дарквуд, мой доклад?

– Да, твой доклад об Уолте Уитмене. Ты готов?

Так, стоп. Уолт Уитмен.

–Да, конечно, миссис Дарквуд.

Уж что-что, а на поэзии 19 века я съела собаку. Уолт Уитмен … пф-ф-ф. Да хоть сейчас расскажу.

– Отлично.

Взгляды. Да, я чувствовала как мою спину прожигают взглядами, а повернувшись обнаружила что не только спину. Я выпрямила спину и старалась выглядеть мужественной. Ну что за бред! Как двигаются мужчины? Слегка лениво и вальяжно запихнув руки в карманы? Или как там было?

– Уолт Уитмен был революционером, миссис Дарквуд. Революционером в американской поэзии. Его самый известный сборник “Листья травы” отличается от всех ранее написанных стихов. Лирические герои в его стихах можно смело назвать собирательными образами настоящих американцев: чистых, искренних, оптимистичных и верящих в свободу слова и в демократию. Понимаете, что значит такая вера, которая нашла отражение в его творчестве? – я оглядела аудиторию, чтобы перевести дыхание. У девочки справа от меня выпала тушь из рук. Кажется, этот Томми и вправду был лузером, раз мое выступление вызвало такую реакцию. – Хочу прочитать вам отрывок одного из его стихотворений.

Я откашлялась:

“Жил малыш

Когда он выходил на свою ежедневную прогулку и оглядывался вокруг,

То на что бы он ни смотрел

С жалостью, любопытством, страхом или любовью

Он становился этим предметом

И это предмет становился частью его

На один день или на одно мгновение дня

… на целый год или на циклы тянущихся лет”

Я захлопнула рот и спрятала руки в карманы джинсов. Все молчали и я облизнула пересохшие от волнения губы. Первым прервал молчание чей-то хлопок. Это была миссис Дарквуд, которая захлопала моему выступлению. Ну что ж. Это лучше, чем ничего.

– Спасибо, Томас.

Я улыбнулась. Литература была моим любимым предметом до той вечеринки у Мортсона … да ладно. Девочка с короткой челкой, которая сидела рядом со мной широко распахнула глаза и показал мне большой палец. Так, отлично. Томми может больше не будет лузером на уроке литературы?

Глава 2

– Придурок!

Что-то увесистое ударило меня по спине, что я от неожиданности потеряла равновесие, и свалилась на пол прямо возле шкафчиков. Это был Ллойд и его товарищи. Ну да.

– Думаешь, рассказал что-то про плачущего малыша и стал суперзвездой? – он рассмеялся и приблизился ко мне настолько, что я ощутила запах его одеколона. Уф! Это было слишком, парень. Ты в нем, что, купался?

Я отряхнула джинсы и подняла упавший рюкзак. Слова застряли у меня в горле, я просто развернулась и пошла дальше. Да, я позорно бежала с поля боя, но это был бы неравный бой. Мальчик, играющий за футбольный клуб и мальчик, играющей роль груши для битья. Что тут такого равного?

Я ускорила шаг.

Блин, мальчики, вообще, бегают? Или это слишком? Хотя, было уже слишком поздно думать об имидже Томми. Ему надо было думать об этом раньше, а теперь мне приходилось просто бежать, чтобы выжить. Драться я не особо умела, хотя курсы по самозащите сдала на отлично. Но что такое курсы, а что такое реальная жизнь с реальными Ллойдами.

Черт!

Я кажется кого-то снесла, пока неслась от Ллойда и его дружков. Этот кто-то оказался очень крепкого телосложения. Поэтому я просто плюхнулась на него и поняла, что этот “кто-то” сейчас смотрел прямо на меня, не мигая.

Еще один из красавчиков этой школы? О таком в досье ничего не было… или я что-то упустила? Парень смотрел на меня и вопросительно поднял бровь.

О божечки, я же тоже парень! Я оттолкнулась от его груди и вскочила на ноги. Грудь. Ага. Вот у кого была грудь. У Томми же грудь была выпукло-вогнутая, а точнее, грудь зачаточного и чахоточного состояния. Блин блинский, этот парень был просто красавчиком. Он поднялся и поднял свой упавший рюкзак.

– Смотри куда прешь.

Его голос пробрал меня до мурашек. У меня аж колени чуть не подогнулись. Так-с. Пора завязывать было с количеством красавчиков на квадратный метр.

– Извините.

Я сказала “извините”. Реально? Я просто тупица!

Парень просто отряхнул брюки и не оборачиваясь прошел мимо меня. Мимо меня. Он просто ушел. А я сдержала порыв броситься за ним вслед и спросить как его зовут. Мне явно не стоило этого делать. Явно не стоило. Но кто я такая, чтобы сдерживать свои девчачьи порывы в мужском жалком теле Томми? Не хватало еще заработать себе новую репутацию в этой школе. Тогда Томми точно не вернется в это тело, а я просто помру в нем от горя и тоски.

Математику я практически проспала. Как, в принципе, почти половина аудитории. Следующим уроком был опять факультатив для неудачников – театральное искусство.

Со мной в зал вошла девушка с короткой челкой, которая еще была с отвратным маникюром. Еще тот же парень с чесночным ароматом. А еще…

Мое сердце ухнуло куда-то в пятки, когда я увидела на сцене того самого темноволосого смуглого парня в черной футболке, которого я сбила буквально пару часов назад. Уф! Уф! Уф! Я спрятала руки в карманы джинсов и стиснула зубы.

– Ребята, сегодня распределим роли. Последние чтения, на которых, кстати, тебя не было, Томас, – миссис Трэверс кивнула мне и я натянуто улыбнулась, – мы выбирали второстепенных героев. Голоса разделились не поровну. Но Найт решил нам помочь.

Так-с, красавчика, значит, зовут Найт. Найт как ночь или Найт как рыцарь? Хотя какая разница. Я разглядывала его с ног до головы. Черная футболка, какая-то татуировка выглядывающие из-под ее рукава, голубые джинсы. Все его тело говорило о том, что человек точно занимался спортом и скорее всего, состоял в футбольной группе придурков вместе с Ллойдом, но странно, что он был с неудачниками в театре. Он что актёр?

– Еще раз повторю. Отрывки, которые мы читали в прошлый раз перечитаем еще раз. Завтра мы уже вывесим списки всех студентов, которые будут задействованы в спектакле.

Кто-то захлопал в ладоши. Я закатила глаза.

– Томас, ты приготовил свой отрывок? И где твой экземпляр пьесы?

Э-э-э, теперь я была точно готова отправить свою жалобу на работу Третьего поколения Совета. Это все дурацкая Ниль или проделки Лиры за мое непослушание. Блин! Я закусила губу.

– Я оставил его дома. Простите.

Глаза Найта выразительно смотрели на меня и я сглотнула комок в горле.

– Хорошо, поделитесь кто-нибудь с Томасом копией пьесы.

Девушка с красными волосами протянула мне свои бумажки. Я вяло улыбнулась ей в благодарность и открыла закладку. Так кто тут у нас? Что вообще за пьеса?

Ну, конечно. О такой пьесе я и слыхом не слыхивала. Что еще за “Любовь во власти грозы”? Это было больше похоже на название третьесортного романа, которыми зачитывались подростки. Но не я. Я больше по классическим сюжетам и романчикам. А не вот это вот все.

– Эм-м-м, напомните, пожалуйста, о каком отрывке идет речь?

– Томас, – миссис Трэверс покачала головой. – Начни с четвертой главы. Ты пробовался на роль Джерарда. Но можешь выбрать то, что тебе ближе по душе, конечно.

– Джерарда, конечно.

Кто это вообще? Я бегло пробежала взглядом по главам и остановилась на четвертой. Общую идею я поймала. Но персонаж Джерарда не уловила.

– Мэм, я бы не советовал вам перечить мистеру Рейнярду.

Мою реплику подхватила девочка с длинными волосами.

– Я знаю сама, что мне делать. Не надо указывать, Джерард.

– Да, мэм.

– Иди и доложи обо всем своему мистеру Рейнярду. Пусть придет и сам лично мне скажет это.

Черт, а девочка отлично играла роль стервы. Так, похоже, я была каким-то конюхом или охранником.

– Хорошо, мэм. Я сделаю все, как вы сказали.

Миссис Трэверс хлопнула в ладоши.

– Так, неплохо. Но, Томас, немного больше сдерживаемого гнева в голосе. Хорошо? Ты же все-таки влюблен в нее.

Это становилось интересным. Наверное, Джерард точно был чернорабочим, а эта стерва была дамой, на которую работал ее жених. И если я правильно поняла то что происходило дальше по диалогу. То эта “мэм” должна была меня соблазнять, так как любила меня тоже. Вот это поворот? Интересно, кем был этот Найт?

– Хорошо, миссис Трэверс.

– Тогда идите на сцену. Разыграем прям как на репетиции.

Я поднялась на сцену к стоящему не так далеко Найту и за мной поднялась эта девочка. Надо было бы на будущее выучить как ее зовут. Я снова уткнулась в пьесу. Судя по ней, девочку в роли “мэм” звали Сильвия. О, май гад. Ничего более трагичного не слышал. Джерард и Сильвия. Отличненько.

Сильвия приблизилась ко мне и положила руку мне на плечо. Теперь я могла разглядеть ее ближе. Она была и вправду красивой девушкой. Яркие черты лица, неброский макияж. Она определенно была красоткой.

– Джерард. Ты можешь перестать называть меня “мэм”?

– Извините, мэм. Мы не должны разговаривать. Вам стоит найти мистера Рейнарда.

– Ну что за глупости, – Сильвия положила руку мне на щеку. – Здесь никого нет кроме нас. И я очень по тебе соскучилась.

– Мэм, не надо. Каждый из нас уже сделал свой выбор.

– Джерри, – она сделала шаг еще ближе ко мне.

Хлопок Миссис Трэверс напугал меня. И я чуть не свалилась со сцены. Ну что за же женщина такая яростная?! Но ее неожиданное выступление не касалось меня, кажется она была разочарована игрой Сильвии.

– Немного больше страсти. Ты же его любишь? Ну вот и покажи что тебе тоже больно.

«Сильвия» смущенно улыбнулась.

– Извините, я буду стараться лучше.

– Уж постарайся. Найт?

Найт оказался так близко к нам, что я задержала дыхание. Это парень был о-о-очень опасным для меня и моей реальной личности, а также мог стать крахом и без того ужасной репутации Томми.

Ладонь миссис Трэверс легла на щеку Найта.

– Я очень по тебе скучала, Джерри, – в ее голосе прозвучало столько тоски, что я чуть сама не хлопнулась в обморок от избытка чувств. Но Найт стоял неподвижно сжимая кулаки.

– Каждый сделал свой выбор. Нам не стоит видеться.

Я выдохнула. Эти двое сейчас творили на сцене что-то непонятное, отчего хотелось плакать и смотреть на них не отрывая глаз. И почему я раньше не ходила в театр? Боже мой, это же прекрасно. Смотреть на Найта было безумно интересно.

– Джерри, – в голосе миссис Трэверс слышались слезы.

Она серьезно? Пять секунд для перевоплощения? Так даже Третье поколение Совета не работает.

Найт взял руку миссис Сильвии в свою.

– Не надо, Сильвия. Не мучай себя.

Я забыла как дышать. И как тут можно дышать?

– Понятно? – миссис Трэверс выкинула нас всех из этого волшебного сна. – Вы должны жить этим. А не просто говорить слова. Говорить слова может каждый, кто может разговаривать. А вот играть, проживая каждую букву не каждому дано. Понятно?

– Да, мэм, – я склонила голову.

Все рассмеялись. Кажется, я переигрывала.

– Отлично, – она похлопала Найта по плечу. – Спасибо, Найт. Ребята, по всем вопросам или консультации ваших героев можете обращаться в нему. Найт – наш режиссер. Будьте серьезны.

«Сильвия» улыбнулась Найту, который к моей огромной радости на это никак не отреагировал.

– Спасибо, миссис Трэверс, – я снова услышала его низкий голос, который обволакивал все мое тело каким-то коконом. Его хотелось слушать снова и снова. – У нас осталось всего два месяца до премьеры. Рэнди, мы с тобой говорили в прошлый раз. Помощь в декорациях мне все еще нужна.

Он улыбнулся пухлому парню с чесночным ароматом. А-а-а-а-а, он улыбнулся! Вот это удачно я зашла в театр! И почему я не могла перестать пялиться на парня, которого видела всего второй раз в жизни? Что это со мной такое?

Рэнди улыбнулся ему в ответ и кивнул.

Мне надо бы перечитать пьесу. Я была теперь заинтересована в этой постановке больше, чем во всей жизни этого Томми. О чем я вообще думала? Я – Томми. Ничего не произойдет между мной и тем парнем. Я – парень! Он – парень! И… черт бы всех побрал. Это были точно проделки Лиры. Ей вечно надо было все усложнять. Я тихо выругалась.

– Что?

Я что выругалась так громко, что меня услышали все? Вот же невезуха. Блин!

Глаза парня, который мне так понравился, смотрели прямо на меня.

– Извините. Кое-что вспомнил.

Найт отвернулся.

На сцену выходили еще ребята и снова, и снова я пыталась уложить в голове всю идею этой пьесы, но мои мысли снова сбивались. Найт маячил прямо передо мной и я почувствовала неудобство в джинсах. Что? Это еще что такое? Да что за день такой! Тело Томми реагировало на парней? Или это я так реагировала на Найта или… плевать. Что и кто! Это уже было слишком. Я села поудобнее в кресле пытаясь скрыть совсем неутренний стояк на парня передо мной. И с чего это я решила, что парням легче жить? Когда вся твоя симпатия так и прет из тебя наружу. Такого вот я не читала в книжках или парни такое не пишут в книжках, или парни вообще ничего не пишут. Я сделал глубокий вдох и выдох. Не помогло. Мысли упорно улетали в самом дерзком направлении. В просто ужасающем. И кажется я покраснела. Точнее, лицо Томми покраснело. Благо что в зале был полумрак и хорошо освещалась только сцена и мне можно было не бояться, что меня заметят с моим стояком и красным лицом прямо перед всеми. Но… мне нужно было на воздух или в душ, или просто напихать себе в трусы льда. Интересно, такой способ был рабочим? У кого спросить такую фигню? Загуглить. Я полезла в рюкзак за планшетом и снизив яркость экрана зависла на поисковой строке. Что туда нужно было писать? Рядом кто-то кашлянул.

Я поспешно выключила экран планшета. На меня смотрела девочка с челкой. Как же ее звали… Эмили… или что-то вроде того.

– Ты сегодня был крут!

– Э, спасибо.

– Ты раньше не участвовал в постановках? – она пытливо разглядывала меня в темноте.

– Нет, наверное.

Она хлопнула меня по плечу.

– Еще и шутишь. Смешно. Я думала ты немой.

– А-а-а, просто не люблю разговаривать, наверное.

Черт, я уже дважды сказала “наверное”. Сейчас эта девочка подумает, что я точно больная.

– Ты же помнишь как меня зовут? Мы с тобой уже два года на литературу ходим.

– Э-э-эмили?

– Ну память у тебя неплохая, – она тихо рассмеялась.

На сцене что-то происходило, но я не слышала. Мельком мои глаза снова ухватили Найта и я сглотнула.

– Найт крутой, – Эмили перестала разглядывать меня и начала разглядывать Найта.

– Ага.

Вот же блин!

– Вот оно значит как?

– Что как? Не понял.

– Ты у нас по мальчикам?

– Что за бред? – у меня перехватило дыхание. Так, успокойся, Томми. Все будет хорошо.

– Не бойся, я никому не скажу. Я видела как ты на него смотрел. Но что поделать, в него невозможно не влюбиться.

– Ага, – я криво улыбнулась. – Это не то что ты подумала. Просто он… хороший актер.

– Точно, – протянула Эмили. – Хороший актер. Но, к сожалению твоему, он не по мальчикам. Он по девочкам. Желательно брюнеткам с огромными буферами.

– Э-э-э…

И снова. И что мне теперь делать? Я же по мальчикам? Или нет? Томми, вообще, какое-то теперь бесполое существо. Или нет… как это называется? Душа девочки, запертая в теле мальчика? Блин, я была не сильна во всех этих умных модных словечках.

– Что делаешь после уроков?

– Я?

– Ну да.

– Если честно, мне нужна работа. Буду искать, – я пожала плечами. Девочка казалась безобидной.

– Ой-ой, у меня есть одна на примете.

– Это было бы здорово. Что за работа?

Девочка Эмили нравилась мне все больше.

– В магазине, где я подрабатываю нужен консультант по вторникам, четвергам и субботам.

Как тебе такое?

– А что там продается?

– Это наш книжный, который возле школы.

– А.

Без понятия, что еще за “наш книжный”. Но идея была отличной.

– Можем сегодня после уроков зайти, я мистеру Трентону скажу, что ты хочешь. А как у тебя с книгами дела? Сегодня ты читал Уолта Уитмена, Карл! Боже, я думала, что прям там умру. Еще что читал! Я думал ты до конца будешь читать стихотворение. Чтоб уж точно все попадали.

– Спасибо. Я просто… люблю поэзию и классиков. В общем. Как-то так.

– Крутотень полная.

Эмили порылась в сумочке, которая стояла у нее на коленях и что-то оттуда достала.

– Будешь?

Конфета. Ага, сейчас как же. Буду я тут сидеть в темноте и сосать конфету? Мало того что меня уже записали в геев, так еще и конфеты предлагают. Я отрицательно помотала головой.

– Спасибо, но я откажусь. За фигурой слежу.

Вот же! И кто тянет меня за мой язык?

Эмили рассмеялась кажется громче чем следовало и мы тут же получили в награду хмурый взгляд Найта. Ну хоть что-то. Я тут же почувствовала давление ниже пояса. Вот же черт!

Мужчины просто отвратительны. Меня аж передернуло от того, что тело Томми так реагировало на Найта.

– Ну вот. А ты говорил, что не нравится, – заговорщицки зашептала мне на ухо Эмили. – Я все вижу.

Теперь мне нужны были силы, чтобы не сознаться во всем Эмили. С этой девочкой было легко, но она не знала совсем ничего. И не должна была этого знать. И не узнает. Пусть думает что хочет.

– Не нравится.

– Так я тебе и поверила. Слушай, дай свой номер. У меня последние занятия по бизнес экономике.

– Номер?

Так, это был еще один момент, который я не продумала и никто не продумал. Телефон утоп вместе с Томми, когда он нырнул с моста. И никто не догадался его оттуда достать.

– Я потерял телефон и новый еще не взял. Вот и ищу работу, – я соврала первое, что пришло мне в голову, Эмили понимающе кивнула.

– Дерьмово. Я так в прошлом году потеряла свой. А точнее забыла, фиг пойми где. Пока из мамы вытрясла новый, два месяца ходила без него.

– Да. Тяжело.

На самом деле ничего тяжелого не было. Томми совершенно некому было звонить и телефон ему в целом был совсем не нужен. Но теперь он нужен был мне и придется попотеть, чтобы его себе купить. Список претензий к Третьему поколению Совета увеличивался с каждым часом. Что еще они забыли мне рассказать и чего еще не было в файлах на планшете?

Я вспомнила о том месте, которое Томми называл своим домом и шумно выдохнула. Мне совершенно не хотелось туда возвращаться. Интересно мое отсутствие заметит кто-нибудь? Если я переночую не дома, а еще где-нибудь. Только вот где? Денег на гостиницу у меня не было, друзей тоже… Спать на лавочке тоже было занятие так себе. Я посмотрела на Эмили.

– Эмили?

– Ау?

– У меня дома большие трудности и может у тебя есть на примете место, где можно переночевать?

– В смысле? С родителями поругался?

– Ну как с родителями… у меня мать… отца нет. Только отчим, думаю можно и так сказать. И мы повздорили перед моим выходом.

– Бывает, – Эмили сочувственно улыбнулась. – Оставайся у нас. Папа жарит мясо сегодня.

– Что?

Мой желудок решил вспомнить о том, что сегодня я ничего не ела. Один из плюсов быть худым – это не помнить о еде. Точно! Хороший плюс. Но есть периодически все-таки было нужно. Хотя бы для поддержания этого тела в живых.

– Мне неудобно, знаешь. Мы вроде как не общались.

– Ну и что, – она пожала плечами. – Я тебя уже два года знаю.

– Два года… точно.

Она знала Томми два года и он все эти два года молчал? И не разговаривал с людьми? Но простите, что он делал тогда? Разговаривал сам с собой в душе? В туалете? Копил слова, чтобы сброситься с моста?

– Так что, ты пойдешь? Я тогда папе позвоню.

– Спасибо, Эмили. Не знаю как тебя благодарить.

– Помоги с литературой, – она улыбнулась и поправила челку. Челка ей не шла. Но она выглядела очень милой.

– Окей.

На нас снова шикнули. Глаза Найта поискали нас в темноте в рядах и мое сердце снова радостно забилось.

Ну вообще. Я чувствовала себя щенком, на которого хозяин обратил наконец внимание. Что будет если он вдруг заговорит со мной? Я умру от разрыва сердца?

– Ага, ага, – Эмили ухмылялась, а я отвернулась.

Глава 3

Я вышла во двор школы. Где-то тут должна быть Эмили и я продолжала оглядываться и искать ее в толпе. Пока мои глаза не наткнулись на знакомую фигуру, удаляющуюся от ворот школы. Найт. Он шел к машине. Да уж, у него была машина. Что еще у него было? Девушка?

– Хэй! – кто-то шлепнул меня по плечу. – Не страдай. Присоединяйся к его фан клубу.

– О чем ты? – я скривила губы. – У него есть фан клуб?

– Конечно, – Эмили застегнула сумочку и достала ключи от машины. – Поехали искать тебе работу?

– А точно, работу!

Так, Томми соберись, тряпка! Тебе нужна работа и место для жилья, а не пялиться на зад парня, который по идее не должен тебя волновать вообще. Но почему-то волнует. А его руки… Что там за татуировка у него?

Эмили водила машину как не знаю что. Мне было с чем сравнивать в моей прошлой жизни. Но это было нечто. Удивительно как мы вообще доехали живые и здоровые до книжного, который был не так уж и далеко. Книжная лавочка называлась Соулбук. Отличненько.

Витрина была большой, туда-сюда бегали консультанты в рубашках с бейджиками. Я расправила плечи. Кем-кем, а Томми был не коротышкой. Да, он был задохликом и не имел вообще никакого телосложения. Только кожа да кости. Но рост был отличный. Ну как для парня. А вот для девочки было довольно непривычно смотреть на некоторых людей сверху вниз. Эмили завела меня на второй этаж и постучала в закрытую дверь с надписью “Директор”.

– Можно войти? Это Томас. Я вам сегодня про него писала. Ему нужна подработка.

Седоватый мужчина за столом снял очки и потер переносицу.

– Томас. Хорошо. Нам нужно работники. Вторник, четверг и суббота с 16.00 до 22.00. Плачу 10 долларов в час. Приходи в четверг. Эмили тебе все покажет.

Я прикинула в голове. В принципе, я уже была согласна и на 8 долларов в час, но мне же было лучше.

– Я буду очень рад.

– И что это на тебе? – мужчина посмотрел куда-то ниже моего лица. А что там? Я сама посмотрела на себя. – Эмили, дай парню нормальную рубашку со склада. Мои глаза сейчас вытекут. Отвратительно.

Мужчина покачал головой.

А что? На моей футболке был Дарт Вейдер. А что там должно было быть? Ариана Гранде? Футболки у Томми было всего три. И все были с Дартом Вейдером. Видимо распродажа была бешеной. Раз он скупил. И черную и белую, и серую футболку одновременно. Надеюсь, что он не переплатил. Цена такой футболки 5 баксов.

– Хорошо, хорошо. Мистер Трентон, – затараторила Эмили и сунув мне в руки какую-то пачку бумажек потащила меня по лестнице вниз, а потом налево.

– Что это? – я потрясла бумажками.

– Ну, там всякие твои данные. Заполним у меня. А пока давай рубашку найдем. У тебя какой размер?

– Размер? – я оглядела себя еще раз. Так, вот и еще одна запись в мою жалобную книгу. Могли бы и написать мне размеры моего туловища. Что так сложно было? – Не знаю, если честно. Я немного худоват.

– Немного, – фыркнула Эмили. – Очень даже много. Ты вообще ешь?

– Конечно, – но мой желудок снова предательски заурчал и я скривила улыбку. – Извини.

– Забудь. А вот, – она выудила три упаковки одинаковых бледно-желтых рубашек. – А бейджик напечатаем перед сменой.

Она протянула мне зеленый бейджик без имени.

– У новеньких просто имя на бейджике, у администратора и старших консультантов написано кое-что поинтереснее, – она захихикала.

– Ага.

Я спрятала рубашки в рюкзак.

– Тогда пойдем. А то боюсь тебя унесет ветром в другую от машины сторону.

Мне хотелось ей сказать, что лучше бы меня унесло ветром в какую-нибудь другую машину, чем ехать с ней в машине, но я из вежливости промолчала. Все-таки эта девочка была хорошей и помогла мне. Мы могли бы, в принципе, стать хорошими подругами. Ну или как это называется дружба между парнем и девушкой. Также?

Дорога до дома Эмили заняла двадцать минут моей жизни в реальности, но в душе кажется, что я уже прожила всю жизнь Томми. Это было страшнее чем американские горки в парке. Жуть. Кто выдал ей права? Был слеп, глух и беспомощен?

– Пойдем, нас папа ждет.

– Ага.

Я быстрым шагом последовала за Эмили. Дом Эмили был один симпатичных домиков, которые показывают по телевизору в шоу. У него была зеленая крыша и очень милая лужайка. Я вспомнила трейлерный парк и пьяного Джима, бьющего меня в нос. Да уж! Мир полон контрастов. Буквально через несколько поворотов была жизнь Томми, который решил ее прекратить. Я вздохнула. Мне становилась жаль этого парня. Я все больше склонялась к той мысли, что Томми был не таким уж и придурком. Он просто не знал что делать и как все изменить.

– Эмили.

– Что?

Она обернулась.

– Спасибо за помощь.

Эмили отмахнулась.

– Не за что. Со мной, итак, все равно никто не дружит. Тебе спасибо.

Тааак! Что-то мне это не нравилось. Что было с Эмили не так? Только не говорите мне что она какой-то фрик!

– Почему?

– Ты будешь заходить или нет?

Она махнула мне рукой, приглашая войти внутрь. Пришлось войти. Что мне предстояло узнать? О том что она дочь серийного убийцы? Или она сама серийный убийца или что еще? Она мать пятерняшек, которых родила в третьем классе? Или что у нее, например, три сиськи? Да что с ней не так?

В доме вкусно пахло едой и я схватилась за живот. Божечки, я просто умирала от голода. Мне уже стало наплевать на то кем была Эмили и почему с ней не дружили. А вот на еду мне было совсем не наплевать. Еда-а-а-а!

Нам навстречу выскочила растрепанная женщина в цветастом платье.

– Как дела, дорогая? – она звонко чмокнула Эмили в щеку и посмотрела на меня. Прошло пару секунд, я и глазом не успела моргнуть как уже оказалась в ее объятиях. Ох, кажется она сломала мне пару костей. – У нас гости!

Женщина весело пропела и покружилась сразу после того как перестала ломать мне конечности.

– Мам, это Томми. И нет, он не мой парень

Женщина посмотрела на меня внимательнее.

– Он просто друг и ему не нравятся девочки.

Что-о-о??? Кто говорит такие вещи матерям? Что за бред?

– Нет, все не так и …

– Ох, мой хороший.

Женщина снова обняла меня, что у меня снова хрустнули кости.

– Такой худенький… Называй меня Анжелой. Или мамой, – она рассмеялась и исчезла в какой-то комнате.

Моя челюсть встала на место. Кажется все начало становиться на свои места. Может именно Анжела была причиной того, что с Эмили не дружили?

– Пойдем. Мама сегодня в настроении.

– В настроении? – я растянула губы в глупой улыбке.

– Ну да. Пап?

Мужской голос был слышен откуда-то издалека.

– Я уже жарю бургеры. Или сосиски хотели?

– Все нормально. Разберемся. Как будет готово, позови, мы пока позанимаемся.

– Кто мы?

– Я и Томми.

– Томми?

– Томми – гей, пап!

Что-о-о? Отцу такое тоже можно говорить? Эмили кажется это ни капли не смущало. А вот меня очень. Я внезапно стала геем. Мне было мало того что я была лузером. Так теперь я стала геем-лузером в глаза, как минимум, уже троих человек. Дела шли хуже некуда. И что мне с этим всем теперь делать?

– Я позову как будет готово.

– Спасибо, папуль!

Эмили скинул туфли и взбежала по лестнице наверх.

– Пойдем быстрее, пока все не выскочили тебя встречать.

– Все? Окей.

Я разулась и взбежала по лестнице вслед за Эмили.

На стене висели несколько плакатов каких-то мальчиковых групп и фото. Найта. О, да! Что это такое и тут от него нет покоя?

– Видел? Да?

– Что видел?

– У меня есть пара фоток твоего Найта. На прошлой постановке сделала. Вообще, только из-за него пришла в театр.

– А-а-а.

На фото Найт был в каком-то голубом костюме и выглядел при этом божественно. Так вообще можно говорить? Костюм ему чертовски шел. Ему шла вся одежда. А может и без одежды он бы выглядел лучше. Я вспомнила о физических особенностях Томми и отвернулась. Мне нельзя было на такое смотреть!

– Ой, да ладно. Я все понимаю. По нему полшколы сохнет.

– А вторая половина?

– А вторая половина сохнет по Ллойду. Плохие мальчики не выходят из моды, – Эмили плюхнулась на кровать.

Я покашляла.

– А что там ты говорила про то, что с тобой никто не дружит… извини, если я спрашиваю что-то такое, что спрашивать нельзя.

– А-а-а, ты что не в курсе? Я думала вся школа знает.

– Что знает?

– Ну про моих родителей.

– И что с ними не так?

– Ну, – Эмили закинула руки за голову. – Нас много. И вообще. Там длинная история.

– Много вас? Детей? Или родителей?

– Ты смешной. Детей много и мы немного необычная семья.

– А что необычного?

– Мой папа. Ну сам увидишь.

– Хорошо. Извини.

– Да ладно. Все смотрят на меня как на фрика.

– Лучше бы на меня смотрели как на фрика.

– Пф-ф-ф, ты серьезно?

– А то. Меня кажется тут любят бить?

– Дети бывают очень злые. Я бы на твоем месте давно бы уже директору пожаловалась. А ты все терпишь. Я тебя кстати видела пару недель назад.

Вот это поворот!

– Да? Где?

– Ты куда-то бежал. Я тебя позвала, но ты не слышал, кажется.

– И куда я бежал?

– А я откуда знаю. Вечером куда-то бежал. Бегаешь по вечером вдоль реки?

Ах, вот оно что. Значит, все-таки ты не был таким незаметным, Томас.

– Да иногда бывает.

– А тебе давно Найт нравится? Вы же вроде в прошлом году вместе на химию ходили на доп занятия.

Мы ходили с Найтом на одни те же занятия? Так. И это теперь все усложняет. Остается надеяться, что Найт не помнит меня. Иначе я буду выглядеть супер странно. Хотя, я уже отличилась за один только день.

Пока я заполняла бумажки из книжного, Эмили верещала мне про какие-то новые маски для тела и лица. Если честно, то мне хотелось бы поддержать ее разговор, но я все еще усиленно изображала из себя натурала.

Мы спустились по лестнице и вышли на задний двор. Где меня ожидала еда, но я усиленно искала глазами отца Эмили, чтобы понять в чем было дело. И поняла. Спасибо за подробную информацию. Отец Эмили был не совсем отец. Ну, как бы так выразиться. Я попала куда-то не туда. Я вообще ничего не имею против людей, которые некомфортно чувствуют себя в своем теле, я сама такая вот, но как у них получились дети? Это точно были их дети?

– Привет, Томми! – «отец» Эмили протянул мне руку. Это была обычная мужская рука, но что-то было не так. Лицо. Да, дело было именно в лице.

– Здравствуйте.

– Я – папа Эмили. Называй меня Роберт.

– Очень приятно.

– Я вам уже накрыл, не знал как ты будешь.

– Да не надо было переживать. Я съем все, что вы положили.

Роберт похлопал меня рукой по плечу.

– Хорошо. Идите кушайте, пока еще горячее.

– Хорошо.

Я последовала за Эмили.

– Понятно теперь? – она подмигнула мне и хрустнула листом салата.

– Ну, – протянула я. Мне все еще было не до конца понятно, что происходило тут вообще.

– Мой папа был раньше женщиной. Потом сделал операцию и все такое. Понятно? – она снова уткнулась в тарелку и уже не смотрела мне в глаза.

Да уж. Я хотела бы сказать что ее понимаю, но я ее не понимала и мне было ее жаль.

– А дети?

Нет, мне не хотелось быть совсем бестактной. Но такие вопросы никак не вылезали из головы.

– Суррогатное материнство и усыновление.

– Ого. Круто.

Я откусила кусок сочного мяса и ощутила полное блаженство. Папа Эмили определенно умел готовить. Ну как папа....

– Ага. Извини, – Эмили все еще избегала встречаться со мной взглядами.

– Перестань, Эмили. Все в порядке. За что ты извиняешься?

– Я тебя сильно шокировала?

– Ни капельки. Это непривычно. Но, – я пожала плечами, – кто я такой, чтобы осуждать? У каждой семьи свои скелеты в шкафу.

Она немного помолчала.

– Спасибо.

– Да, пожалуйста.

Каждый из нас справился с целым куском мяса. Я еще умудрилась запихать в себя пару огромных сосисок и залить все это дело холодной колой. Эх, Томми. Дурень такой. Все-таки быть парнем не так уж и плохо. А возможно быть геем тоже не так уж и плохо. Пусть думает что хочет. Может он вообще никогда не вернется в это тело? Тогда мне надо получить от жизни все. И Найта.

Черт.

Какого еще Найта?

Мне надо учиться, работать, как-то жить дальше.

Как парень.

Или как кто?

Блин.

Я откинулась на спинку стула.

– Что-то не так? – Эмили озабоченно посмотрела на меня.

– Да, не. Все нормально. Я просто что-то задумался немного.

– Это не из-за меня… ну или нашей семьи?

– Нет, конечно. Я думала о себе. И своей жизни. У меня тоже куча дерьма происходит.

– Бывает.

Она вздохнула.

– Пойдем, подберу тебе что-нибудь из папиной одежды. Моя тебе будет до колена.

Она хихикнула и собрала пластиковые тарелки со стола.

– Все хорошо, Томми? – по плечу меня хлопнул отец Эмили.

– Да, спасибо. Все было супер вкусно.

– Так ты – гей?

Омайгад! И он туда же.

Роберт сел напротив меня и улыбнулся.

– Не смущайся. Все нормально. Быть не таким как все – нормально. Просто кто-то может признать это, а кто-то нет.

– Ага.

– Эмили сказала, ты останешься с ночевкой?

– Да, если позволите и я вас не побеспокою.

– О чем ты?! Все в порядке. У Эмили нечасто бывают гости. Хорошо что ты пришел.

Он снова похлопал меня по плечу. Похоже все в этом доме были не прочь потрогать меня. Не знаю как Томми, а я была очень даже рада. Что можно было где-то остановиться и не возвращаться в тот хаос, в котором жило тело Томми. Не думаю, что они будут меня вообще искать. Алкоголики хреновы. Им всем лечиться надо и сжечь к чертям их сраный трейлерный парк вместе с его жителями и пожитками. Нафиг я им вообще сдалась? И как Томми вообще выжил тут до 17 лет? Может они на нем бабки делали? Ну например, он ходил и собирал всякий хлам по подворотням, который они потом продавали? Или еще что похуже? Черт, ужасно!

Одежда Роберта подошла мне просто отлично. Он.. .она… тьфу блин… Он был высоким и худощавым. Не таким конечно как Томми, но все-таки.

Эмили залезла ногами на свою огромную кровать с фиолетовым покрывалом и раскрыла книжку.

– Что читаешь?

– Ты думаешь только мне надо делать задание?

– Мне тоже?

Эмили расхохоталась.

– Ты хотя бы подготовься к театральному выступлению. Не думаю что Найт будет счастлив, если ты завалишь его постановку.

– А точно. Что там с постановкой? Что за сюжет такой дурацкий?

– Ты вообще читал пьесу?

– Ну, пробежался глазами.

– Ну так вот, – Эмили убрала книгу и посмотрела мне в глаза, – не стой, сядь сюда. Я не кусаюсь, вообще-то. И мне не нравятся геи.

– Я не гей.

– Ага-ага. А что тогда с Найтом? Ладно, забудь. Так вот. Это трагичная история любви. Джерарда и Сильвии. Но есть еще и ее муж Альфред.

– О боги, это что еще за имена? Из бразильского сериала?

Эмили снова расхохоталась.

– А ты смешной. Не замечала раньше за тобой такого. Что произошло все-таки?

– Э…

– Выкладывай. Что произошло? Чудо? Ты влюбился? Сделал каминг аут родителям или посещал психолога?

– Нет. Какой еще каминг аут? Просто пересмотрел взгляды на жизнь и подумал, что было бы неплохо пожить как нормальный человек.

– А, ну ок. Так вот слушай дальше. Этот Альфред та еще задница. Но если Сильвия бы не вышла за него замуж, то ее поместье бы продали, а ее отец бы разорился. Но Джерарду она конечно ничего не сказала. Просто сказала, что не любит и чтобы он валил из ее жизни. Вот он и свалил. Но он не знал, что она выходит замуж за его хозяина. Ну как хозяина. Его работодателя. Он там типа дворецкого на побегушках у семьи Альфреда. И тут бах. Они встречаются в этом доме. И не могут друг друга забыть. И каждый ходит вокруг да около и врет.

– Кажется, моя голова сейчас лопнет. История бред полный. Кто это придумал вообще?

– Не говори так. Это работа одного из учеников театрального. Мы ее уже три года подряд ставим же. Ты что не был на прошлой постановке?

– Не помню я. Просто скажи в чем смысл? Они будут в конце вместе?

– Нет конечно. Она умирает. Ее застрелит Альфред, когда узнает, что она ему изменяет с Джерардом. Блин, ты что реально ничего не читал?

– Не читал, если честно. И я должен как Джерард играть? А кто-то еще пробовался на роль Джерарда кроме меня?

– Нет. Все хотели роль Альфреда. А за Сильвию так вообще боролись 5 девочек.

– А что не так с Джерардом?

– Пф, ты что не понял? Он – слабак. Понятно? Он просто слабак, который не смог ничего сделать, который просто сдался сразу и все. Кто хочет играть такого жалкого персонажа. Вся соль в том, что она потом понимает, что не любит Джерарда, а полюбила Альфреда. Но он ей не верит.

– О господи, дай мне сил. Это похлеще сериалов.

– Ты смотришь сериалы?

– Бывало дело.

Я прикусила губу. Черт, сложно быть парнем. И признаваться в том, что тебе нравится парень и ты смотришь сериалы. Ужасно.

– Ладно. Не ругайся. Давай прогоним речь. А ты кстати кто? Что у тебя за роль?

– Я – гример, – Эмили подмигнула мне. – Сделаем из тебя красавчика, что Найт не устоит.

– Не начинай.

– Что не начинать? Ты себя в зеркало видел? Что с волосами? А с одеждой?

– Если тебе нравится Найт, то почему ты сама к нему не подкатываешь, почему меня пихаешь в это болото?

– Ха! Думаешь я не пыталась? Да тебе каждая скажет что пыталась. А он как камень. Только хмыкает, фыркает и продолжает всех убивать своей улыбкой.

– Странно.

– Ничего не странно. У него была девушка. Год назад где-то. Вайолет. Так вот она просто взяла и изменила ему с Ллойдом. Прикинь? А потом свалила за границу учиться.

– С Ллойдом? Но…

– Никаких “но”. Там была великая туса у братьев Райз и тут все и случилось. А Найт сам знаешь не любит такие мероприятия.

– Жесть.

– А то. И теперь он всех обходит стороной. Ну да ладно. Ты как будто с другой планеты упал. Я тебя вообще не узнаю. Как ты мог пропустить все что происходило в этой школе? Тебя инопланетяне не похищали?

– А? – я подавилась слюной. – Какие еще инопланетяне? Ты что!

Ну в принципе, можно и так было сказать. Хотя кто мне поверит? Это можно узнать только отправившись на тот свет. И то не всем посчастливиться вернуться и обрести второй шанс. Обычно дают шанс только если твоя смерть и вправду была несправедливой, и у тебя есть шанс что-то исправить. Но для этого ты должен пройти двести тыщ кругов обучения и защитить экзамен. И то не факт, знаете ли. Можно и не захотеть вернуться в свое тело. Можно остаться бесплотным духом. Навсегда. Так что мне еще повезло. Но не так сказочно, конечно. Но это лучше, чем ничего.

– Я пошутила. Но все-таки. Тебя надо подстричь и приодеть. Ты выглядишь неважно. И зачем вообще таскаешь с собой этот отвратительный рюкзак?

– Да все нормально. Я не планирую производить впечатление на Найта. И у меня пока нет денег, чтобы что-то покупать. Вот поработаю немного и может обновлю себя и свой гардероб.

– Знаешь, я придумала. Лучший способ завоевать парня, – это стать с ним друзьями. Понял?

– Дурацкий способ. Зачем ему со мной дружить? У него что своих друзей мало?

– Его лучшим другом был Ллойд. Нет, ты точно упал с Луны или с Юпитера.

– Оттуда нельзя упасть, к сведению.

– Ой, хватит умничать. Один раз ответил на уроке литературы и уже важничаешь. Давай читать роли.

– Давай, давай. Будешь читать за Сильвию. Мне нужно вжиться в роль Джерарда. Ну и имечко.

Эмили снова расхохоталась, но потом сделал серьезное лицо и раскрыла пьесу на четвертом акте.

– Ты спишь?

Голос Эмили звучал тихо, но я ее услышала.

– Почти. А что?

Я повернулась на бок, чтобы слышать ее.

– И все-таки я не понимаю тебя.

– О чем ты это?

– Почему ты такой.

– Какой такой?

– Ты даже разговариваешь по другому. Ты раньше и двух слов вслух не мог сказать. А сейчас и походка, и слова, и все совсем другое.

– Я можно сказать переродился заново.

Мое сердце билось сильнее, чем мне хотелось бы. Я уже раскрыла часть правды девушке, которую почти не знала. Но не могла рассказать остальную часть. Договор Третьего поколения Совета меня бы просто выкинул из этого тела. И вряд ли я смогла бы еще куда-то вернуться. Уж лучше быть Томми. Лузером нетрадиционной ориентации.

–– Круто. Вот бы и мне переродиться.

– Зачем тебе это нужно?

– Ну может мне бы больше повезло в личной жизни.

– Ты очень милая и тебе не нужно перерождаться для этого.

– Ой, перестань, – она бросила в меня подушкой.

– Хэй! Без физических увечий. Это был, вообще-то, комплимент, – я кинула ей подушку в ответ.

– То есть, я тебе бы понравилась, если бы тебе нравились девушки?

– Наверное, не знаю. Я так далеко не задумывался.

– Почему? И откуда вообще тебе понравился Найт? Давно он тебе нравится или давно ты узнал, что тебе нравятся парни?

– Я бы сказал тебе правду, если бы знал ее. Не знаю. Просто… Я нормальный парень такой. Понятно? Мне просто понравился этот парень и все.

– Давно понравился?

– Сегодня.

– Что? То есть до сегодняшнего дня тебе нравились девушки, а тут понравился парень? Вот это признание, – она захихикала в подушку.

– Не знаю, говорю же. Просто вот так вот вышло. Не знаю кто мне нравился раньше. Но сейчас все как есть. И хватит меня подкалывать со своими разговорами про Найта.

– Почему?

– Потому что. Я вообще не особо популярная личность в школе. Иначе меня не стали бы называть лузером. Так что надеюсь то что мне нравится Найт останется между нами.

– Ой, да брось. Что тут стесняться. Геев трогают меньше. Некоторые недалекие люди считают, что этим можно заразиться. Поэтому боятся. У нас кстати, уже есть парочка в школе. Сэм и Кайл.

– Так. Давай спать. Не хочу слышать про всякую фигню. Мне хватило этой пьесы про страдания. Бесполезные еще какие-то.

– Ладно, не ворчи. Не знала что ты – ворчун.

– Я тоже.

Я отвернулась от Эмили и закрыла глаза. От одного воспоминания о Найте мне стало тревожно. Не могла же я и вправду как дурочка влюбиться с первого взгляда в парня, которого видела впервые в своей жизни? Или могла? Такое бывает только в пьесах. Я ведь его даже не знаю. Вот же я влипла. Ну и почему я оказалась в теле парня? Почему? Вот была бы девушкой, уж я бы постаралась найти способ добраться до этого парня. А теперь… Какие шансы, что он обратит внимание на парня? Ноль. Шансов ноль. Но почему меня это все так волнует? Меня должны волновать совсем другие вещи. А-а-а! Черт бы всех побрал! Пора было становиться новым Томми и вообще, перестать называться Томми для начала.