Kitobni o'qish: «Здравствуйте, я ваша няня, доктор!»

Глава 1

– Савельева!

Вопль такой силы, что, кажется, дребезжит стекло в медицинских шкафчиках в процедурной.

– Где Савельева, я вас спрашиваю?! Уволю к чёр-ртовой матер-ри!

Рычание слышится так отчётливо, что я приседаю от ужаса, а потом быстро-быстро пробегаю через смежную комнатку для персонала и выношусь в коридор, идущий параллельно с противоположной стороны здания клиники.

Я же не виновата! Я ведь предупреждала!

Ой, мамочки, он меня не просто уволит! Он меня сожрёт и косточек не оставит!

– Девушка, а где у вас тут кабинет главврача? – ловит меня на ходу какой-то пожилой мужчина в немного старомодном, но элегантном костюме.

Приходится затормозить.

– Вам сейчас нужно свернуть вот здесь, – начинаю объяснять, судорожно оглядываясь за спину, словно за мной уже гонятся, – пройдёте немного вперёд, увидите дверь на лестницу, подниметесь на третий этаж, там направо, потом ещё раз направо…

Какой-то шум за спиной подсказывает, что в мою сторону уже идут.

– Давайте, я вас провожу! – выдаю немного истеричным голосом, но тут же стараюсь улыбнуться.

Уж где меня сейчас точно не будет искать главврач, так это у своего же кабинета!

– Идёмте! – слегка дёргаю посетителя за рукав.

– Спасибо, девушка! – он кивает. – А то я чуть не заблудился у вас тут в коридорах.

– Да, с непривычки легко можно заплутать, – вспоминаю себя, как я только устроилась сюда, в клинику, детской медсестрой.

Торопливо иду вперёд, но приходится дожидаться – мужчина передвигается не очень быстро. А на ступеньках вообще чуть не теряет равновесие!

– Осторожнее! – подхватываю его под локоть. – Давайте я помогу!

– Спасибо, – он благодарно смотрит на меня. – Это все медсёстры в клинике такие вежливые?

– Э-э-э… Ну… да! – мы уже подходим к кабинету главного, и я немножко выдыхаю.

К счастью, на пути нам никто не встречается, а то бы Коларову уже давно сдали, где я хожу.

– Муштрует вас главврач, да? – как-то хитро усмехается странный мужчина.

– Богдан Драконо… Драганович просто строгий, – лепечу, чуть по привычке не назвав главного так, как за глаза его зовут все в клинике.

– Как-как?! Драконович? – посетитель вдруг закидывает голову назад, расхохотавшись.

– Простите, я пойду! – краснею, как маков цвет.

– Бегите, милая, бегите, – он продолжает посмеиваться.

Да уж… бежать мне пора отсюда! Потому что до меня доносятся шаги!

Затравленно оглядываюсь по сторонам и, свернув в соседний коридор, захожу в конференц-зал. Большое прохладное помещение сейчас пустует, мы все собираемся сюда только по утрам, во время ежедневных совещаний-«пятиминуток». Ну и если какое-нибудь высокое начальство приезжает.

Выдыхаю, прислонившись к стене. Просто посижу тут немножко. Главное, чтобы Дракон хоть немного остыл. Мне, конечно, всё равно влетит…

Ну вот говорила ведь! Знала, что так оно и случится! Просила, умоляла даже, чтобы не ставили меня к технике! А старшая медсестра только отмахнулась, сказала, чтоб я не выдумывала небылицы. И вот, пожалуйста… страшно даже представить, сколько стоит тот аппарат…

Чуть не всхлипываю, а потом вздрагиваю от какого-то шороха сбоку. Еле успеваю зажать себе рот, чтоб не взвизгнуть от испуга. У нас что в клинике, мыши завелись?!

Тут же прогоняю глупую мысль. Ну какие мыши в конференц-зале!

Наклоняюсь, заглядывая под ряд столов, и чуть не вздрагиваю.

На меня, сверкая любопытными глазёнками, смотрит ребёнок!

– Пивет! – машет ручкой.

– Привет! – невольно улыбаюсь. – Что ты здесь делаешь, малышка?

Это совершенно точно девочка. На макушке торчит кривой хвостик, из которого во все стороны разваливаются коротенькие прядки.

На вид ей годика два-два с половиной, может, чуть побольше. Некоторые детишки бывают просто некрупные.

– Где твоя мама, солнышко? – присаживаюсь на корточки.

– Мама? – кроха задумывается и очень забавно морщит лобик. – Нет! – смешно разводит руками в разные стороны.

– Ясно, – вздыхаю.

Мать, наверное, с ума сходит, дочку бегает ищет по всей клинике. У нас сегодня день здорового ребёнка в детском отделении…

– Как тебя зовут? – спрашиваю у девочки, которая продолжает серьёзно разглядывать меня.

– Ма-айя! – тянет забавно.

– Майя, значит. Приятно с тобой познакомиться, Майя! – киваю ей.

Всегда говорю с детьми, как со взрослыми. Им это значительно больше нравится, чем сюсюканье.

– А меня зовут Агата! – говорю ей. – Майя, пойдём маму искать? – спрашиваю, протягивая ей руку.

– Нет, – малышка решительно качает головой, а потом хитро улыбается. – Пятки!

– Какие ещё пят… а, прятки! – киваю понимающе.

– Да!

– Милая, тебя, наверное, уже всей клиникой ищут! Ты победила! Пойдём теперь найдём твою маму!

– Маму? – она продолжает странно реагировать на это слово, словно не понимает его смысла.

– Выходи, малышка… – начинаю ласково.

Тут где-то поблизости хлопает дверь, и по коридору в нашу сторону направляются тяжёлые шаги. Я, не успев сообразить, что делаю, ныряю под столы и подползаю ближе к Майе, сажусь рядом с ней.

– Пятки, пятки! – она довольно хлопает в ладоши и смеётся.

– Тс-с-с! – прикладываю палец к губам. – Прятки так прятки…

Майя вытягивает губы трубочкой и, копируя меня, прижимает к ним пальчик. Выглядит до того смешно, что я прыскаю, не сдержавшись. А потом прислушиваюсь.

– Богдан, послушай моего совета, – раздаётся из коридора смутно знакомый мужской голос. – Я вполне серьёзно!

– Хватит, отец! – вздрагиваю от рычащих ноток в тоне главного. – Спасибо, конечно, что пришёл, но я сам разберусь, что мне делать.

– Ну ладно, – его собеседник вздыхает. – Где моя внучка?

– В кафе на первом этаже с няней пошла… – начинает говорить Богдан Драганович.

Я так внимательно вслушиваюсь в разговор, что не замечаю, как девочка, видимо, устав сидеть на полу, перебирается ко мне на колени. Рассеянно придерживаю ребёнка, помогая ей устроиться поудобнее, и в этот момент до нас доносится громкий женский голос.

– Богдан Драганович… – она, видимо, запыхается. – Богдан Драганович!.. Майя… я на секунду буквально… она не у вас?!

– Какого хрена?!.. – рычит главный, а я торопливо прикрываю Майе ушки. – Уволена!!! Где моя дочь?!

Майя вздыхает совсем по-взрослому, смотрит мне прямо в глаза.

– Па-апа, – тянет тихо, а потом снова разводит руками.

У меня вырывается истерический смешок.

– Да уж, папа у тебя такой, – выдаю растерянно.

Малышка тем временем деловито слезает с моих коленок, выползает из-под стола и расправляет платьице. А потом вдруг топает ногой!

– Па-апа!!!

Ой-ой-ой! Какой у неё голос звонкий! Сжимаюсь в комочек, стараясь стать как можно более незаметной.

Глава 2

В конференц-зале тут же становится шумно. С грохотом распахивается дверь. С моего места, если чуть наклониться, видны только ноги.

Первыми залетают сверкающие начищенные чёрные ботинки. Вспоминаю, что сегодня с утра Коларов был на какой-то медицинской конференции, обычно-то он по регламенту, как практикующий хирург, ходит в белой моющейся обуви… Сам соблюдает неукоснительно и за другими следит. Только попробуй хоть чуть-чуть не по форме на работе показаться.

Майины ножки в сандаликах и белых гольфах, один из которых слегка сполз и висит гармошкой на щиколотке, продолжают возмущённо топать по полу. Но тут же исчезают из моего поля зрения.

– Майя! Ты почему убежала?! Так нельзя делать!

Похоже, Дракон дочку на руки подхватил. Надо же, ему, оказывается ничто человеческое не чуждо! Не слышала раньше у него такого взволнованного голоса.

Следом появляются вполне себе обычные мужские туфли. Отец Коларова… Меня на секунду захлёстывает любопытством – интересно же посмотреть на человека по имени Драган! Даже представить не могу, какое у него может быть отчество!

А вот и кроссовки, которые явно принадлежат женщине. Няня пожаловала! Это она, конечно, шикарно на секундочку отвернулась, что ребёнок успел смотаться с первого этажа аж на третий.

– Богдан Драганович…

– Я вроде бы сказал, уволена! – главный сдерживает голос рядом с дочкой, но мне по его тону ясно: дело дрянь.

Сколько она у них работает, что не научилась определять, когда к нему можно подходить, а когда нельзя?! У нас в клинике все знают: Дракон зарычал – не попадайся на глаза и молись, чтоб не дай бог не зацепило.

– Ваша дочь – ужасный ребёнок! – выдаёт эта, прости господи, кандидатка в смертницы. – Невоспитанная, избалованная, совершенно не слушается старших! И если срочно не заняться её воспитанием, то…

– Во-он пош-шла!

Меня аж передёргивает всю от макушки до пяток от этого свистящего шёпота.

Последняя стадия. Щас как дыхнёт огнём и всё тут спалит!

А ещё становится обидно за Майю. Лично мне девочка показалась очень умной и развитой для своего возраста.

«Мисс Кроссовки» возмущённо фыркает, разворачивается и вылетает из зала.

– Богдан! – голос отца звучит с отчётливой укоризной, а я вдруг понимаю, где я его слышала.

Это же тот пожилой дядечка, которого я проводила к кабинету!

Ой, как неловко-то… Вот почему он так смеялся, когда я Богдана чуть Драконовичем не назвала!

Ну, хоть у кого-то ещё в этой семье, кроме Майи, есть чувство юмора.

– Майюша, пойдёшь к дедушке? Пойдём, милая, погуляем!

– Деда! – звучит довольный голосок, ножки в сползших гольфиках снова оказываются на полу, а потом…

Потом Майя наклоняется! Смотрит прямо на меня и улыбается!

– Мама! Подём!

Выражения лиц «трёх поколений драконов», заглядывающих под стол и наткнувшихся взглядом на меня, я запомню на всю жизнь…

* * *

– Безответственность, безалаберность…

– Да я…

– Молчать! Некомпетентность! Руки, Савельева, покажите!

– Богдан Дра…

– Из плеч они у вас растут?! Точно? Вы уверены? А мне вот почему-то кажется, что совершенно из другого места! Научное название этого места знаете?!

Закусываю губу.

Коларов мечется передо мной взад-вперёд по кабинету. Злой, как… ну, в общем, как дракон, да. Ужаленный в то самое место.

Его отец, кинув на меня сочувствующий взгляд, уводит Майю сразу, как только вылезаю из-под стола. А я вот стою теперь, обтекаю под взглядами главврача.

– Вам, чёрт побери, просто было сказано: подготовить к работе компьютерный томограф! А вы что натворили?! Сломали многомиллионное оборудование! Как вы вообще умудрились это сделать?!

– Да нельзя мне к технике подходить, Богдан Драганович! – выпаливаю со слезами в голосе.

– Что за чушь?! – в первый раз вижу на лице главного удивление.

– Не чушь! Можете верить, можете не верить, но у меня даже чайники электрические ломаются регулярно! Я уж молчу про что-то посложнее… – втягиваю носом воздух, пытаясь успокоиться. – Я просила старшую медсестру, чтобы не отправляла меня к технике! Я потому и пошла на детскую медсестру самой простой квалификации, чтобы с детишками работать, а не…

– Так, меня все эти подробности не интересуют! – отмахивается от меня главврач. – А свою псевдонаучную ерунду другому кому-нибудь втирайте! Томограф – это вам не чайник! Короче, Савельева, пишите заявление сами или…

– Мама!

В кабинет врывается Майя, за которой следует растерянный Коларов-старший.

Девочка видит меня и с разбегу запрыгивает мне на руки. Хорошо, успеваю среагировать и подхватить!

– Богдан, Майюша ни в какую не соглашалась уходить, – разводит руками его отец. – Чуть не в слёзы, мама-мама… И сюда тянет.

Главный, сузив глаза, глядит на меня с дочкой на руках. И я поёживаюсь, потому что он… явно в бешенстве!

– Майя, отпусти девушку, – обращается к дочери, сдерживая злость в голосе.

– Нет! – кроха упрямо надувает губки. – Мама вот! Хочу маму!

– Майя, это просто медсестра! – продолжает убеждать дочку мужчина. – Отпусти её и иди гулять вместе с дедушкой. Можете купить мороженое, я разрешаю!

От такого явного подкупа я чуть было не закатываю глаза.

– Нет! – нижняя губка у Майи начинает дрожать.

– Что вы наговорили моей дочери?! – шипит мне чуть не на ухо главный. – Быстро решайте эту проблему!

А чего сразу я?! Вообще-то, это его дочь!

Глава 3

Взгляд Коларова прожигает едва ли не до костей. Плюнув на всё, кидаю на него такой же! Не только вы тут умеете пламя выдыхать, господин Дракон!

Выражение лица главного меняется на слегка заинтересованное.

Ну а что? Всё равно меня увольняют. Или заставят уволиться по собственному. Разницы никакой.

Опускаю девочку на пол и сама приседаю рядом с ней так, чтобы оказаться на уровне её глаз.

– Майя, твой папа прав, – поправляю ей растрепавшиеся волосы, съехавший набок хвостик. – Прости, пожалуйста, солнышко, но я не могу быть твоей мамой. Я работаю… работала, – поправляюсь со вздохом, – здесь, в больнице. Я медсестра. Знаешь, кто такая медсестра? – спрашиваю у расстроенной девочки.

Та качает головой.

– Это помощница врача, – объясняю ей.

– Папа – влач! – решительно кивает Майя, явно сделав какие-то свои выводы.

– Да, правильно, твой папа врач.

– Ты – помош… – ей сложно выговорить до конца незнакомое слово.

– Помощница, да, но я не могу быть помощницей твоего папы! – говорю торопливо.

Что-то мы опять не туда зашли.

– Почему? – светлые глазёнки широко распахиваются.

В поисках поддержки кидаю взгляд на Богдана Драгановича, но тот только недовольно сверлит нас взглядом.

– Потому что я твоему папе не нравлюсь! – выдаю совершенно неожиданно даже для себя самой.

– Майе навишься! – упрямо топает девочка ногой. – Деда? – поворачивается к Коларову-старшему.

– А мне тоже нравишься, – внезапно улыбается пожилой мужчина. – В смысле… нравится!

Главврач давится и закашливается.

– Отец! Какого…

– Ну а что, – хмыкает тот. – Между прочим, я тебе не сказал, а милая девушка… прошу прощения, кстати, как вас зовут, дорогая?

– Агата, – отвечаю растерянно и, покачнувшись и чуть не потеряв равновесие, выпрямляюсь – устала возле Майи на корточках сидеть.

– Очень приятно, Агата, я Драган Стефанович, – представляется мужчина.

Сглатываю и киваю в ответ. Вот это имечко…

– Так вот, Агата помогла мне, при том, что была занята, проводила до твоего кабинета, поддержала на лестнице, хотя понятия не имела, кто я такой!

Коларов презрительно закатывает глаза.

– И, Богдан, ты же помнишь, о чём я приходил к тебе поговорить? – многозначительно кивает его отец.

– На память не жалуюсь! – отрезает главврач. – И тебе бы неплохо вспомнить, что я ответил! – кидает на меня такой неприязненный взгляд, что от него хочется щёку почесать.

– Это моя мама! – решительно ставит точку в разговоре Майя, снова топает ножкой и прижимается к моему бедру.

– Ну что ж, Савельева… – прищуривается мужчина, переходя на «ты». – Выбора у тебя нет. Будешь няней моей дочери.

– Мамой! – поправляет его довольная Майя.

– Майя, пожалуйста, сходите с дедушкой, принесите нам воды из кулера, – просит дочь отец. – Он в конце коридора.

– Деда, подём! – малышка, видимо, довольна, что её о чём-то попросили, и тянет Коларова-старшего за руку. Тот посылает своему сыну выразительный взгляд и выходит следом за девочкой.

– Богдан Драганович, какая я няня?! – возмущаюсь, как только закрывается дверь. – Я медсестра!

– Была! – напоминает мне Коларов, прищурившись. – Позволь напомнить, что томограф, который ты сломала, стоит несколько миллионов! И всю эту сумму ты можешь остаться должна больнице! Хочешь расплачиваться до конца жизни?

– Но… – понимаю, что он загнал меня в угол.

– Что? – поднимает брови этот… гад драконистый.

– Ничего, – гордо выпрямляюсь. – Хорошо, я согласна. Согласна стать няней.

– Отлично, – мужчина кивает, прищуривается. – И ещё одно… – резко сдвигается в мою сторону и вдруг… прижимает меня к себе!

Крепко! Так, что я вздохнуть не могу!

– Ч-что вы делаете?!

– Думаешь, раз моего отца и мою дочь очаровала, то и ко мне подберёшься? – злой шёпот прямо в ухо. – Не рассчитывай! Я таких девиц, как ты, на дух не переношу! Решила, что раз в больницу тебя пристроили на тёплое местечко, то и в постель ко мне можно забраться?

– Да вы!.. Что вы несёте?.. Какое тёплое местечко? Какая постель?! Вы меня с кем-то путаете! – упираюсь руками ему в грудь, стараясь отодвинуться, но ничерта не выходит.

– Ни с кем я тебя не перепутал, Савельева, – его руки сползают по моей спине, ощупывая, и останавливаются значительно ниже, чем предусмотрено правилами приличия.

– Прекратите! – взвизгиваю и наконец вырываюсь из лапищ этого… дракона. – Я отказываюсь! Плевать на ваш томограф, на долги и на всё остальное! Не буду я на вас работать!

– Не зарывайся, Савельева!

– Идите. Вы. К чёрту! – говорю раздельно, пятясь назад.

– Мама? – в кабинет снова заходит Майя, аккуратно неся двумя руками стаканчик. – Хочешь пить? – довольно протягивает мне воду.

– Спасибо, милая, но мне пора, – снова приседаю перед малышкой.

– Я с тобой! – надувается ребёнок.

– Ты останешься с папой и дедушкой, – говорю твёрдо.

Поднимаю глаза на главврача и припечатываю:

– Я увольняюсь!