Kitobni o'qish: «После развода. Месье, я сама!»

Глава 1

– Толстуха!

Втягиваю в себя воздух от неожиданности оскорбления, глядя на полупьяного, паскудно ухмыляющегося мужчину.

Сначала облапал пониже талии, а теперь претензии предъявляешь?! Это так, значит, у нас теперь реагируют на отказ потанцевать с незнакомцем?

Нет, ну а что ты, собственно, ждала? Противный, снисходительный голос бывшего мужа всплывает в голове сам собой, я прямо слышу, как Денис тянет с ленивой усмешкой: «Следить надо за собой, если ещё на что-то рассчитываешь в твоём-то возрасте после развода!»

Встряхнув волосами, которые я так старательно укладывала для сегодняшнего вечера, заставляю себя вернуться в настоящее – в красиво украшенный зал, где меня внезапно заставили почувствовать себя бегемотом на льду.

А ведь так надеялась, что хорошо проведу время...

Ну что ж, в моих силах хотя бы не дать себя в обиду!

Все эти мысли и ощущения проносятся в голове буквально за пару секунд, а моя нога уже действует самостоятельно. Как следует наступаю шпилькой на ботинок, не символически, а со всей силы. Мужчина вскрикивает, но мне не жалко – нефиг ноги расставлять и распускать руки... и язык заодно.

А потом отвешиваю ему пощёчину.

Ладонь сразу вспыхивает болью, резко, почему-то не от запястья, а аж от самого локтя и до кончиков пальцев. Мимолётно успеваю удивиться – надо же, у меня как-то опыта нет в этом деле, а это, оказывается, неприятно. Хлопок получается такой звонкий, что разносится на весь зал. Где-то рядом ахают, мой незадачливый кавалер теряет равновесие и, отшатнувшись, сползает спиной по стене. Вряд ли это, конечно, выглядело элегантно со стороны... но я бы и хуже могла выступить. Наверняка.

Хорошо, что охрана и вообще организация здесь на уровне. Двое крепких парней появляются мгновенно, подхватывают выпивоху под руки. Тот ещё пытается возмущаться, бормочет что-то про то, что сам разберётся, но выглядит при этом так жалко, что даже мне становится слегка неловко за человеческий род вообще и за некоторых его представителей в частности.

– Господи, Рита, ты в порядке?! – ко мне подлетает подруга, сжимает меня в объятиях, за плечом Киры я вижу подскочившего следом её мужа, Кирилла.

– Конечно, – обнимаю её в ответ, Кира отпускает меня, встревоженно вглядывается мне в лицо, киваю им обоим. – Не переживайте, ерунда.

– Маргарита? Вы не пострадали? – раздаётся сбоку низкий голос с мягким, самую каплю грассирующим, почти не различимым акцентом.

Оборачиваюсь и сдержанно киваю мужчине, который стоит чуть в стороне. Мне на секунду становится неприятно, что он стал свидетелем ситуации – значительно неприятнее, чем было до этого момента. Может быть потому, что мы с ним познакомились буквально вчера? И потому, что Лоран, друг и компаньон Кирилла, мало того что француз – так ещё и высокий, красивый, в безупречном костюме элегантного покроя... Короче говоря, чересчур уж идеальный. При виде такого мужика любая нормальная женщина должна немедленно забыть русскую речь и перейти на международный язык придыханий. И это ещё сильнее заставляет меня чувствовать свою ущербность.

– Я устала, пойду отдохну, – расправляю плечи и заставляю себя широко улыбнуться Кире. – Тебе не сложно потом забрать Егора вместе с мальчишками? Не хочу его сейчас дёргать, пусть уж наиграется.

Сын тоже ждал этот праздник, веселится с сыновьями подруги, и не его вина, что его мама не вписывается в формат.

Мне подходят исключительно широкоформатные мероприятия, мрачно хмыкаю про себя.

– Конечно, – кивает Кира. – Но, Ритуль...

– Маргарита, я надеялся, что вы со мной потанцуете.

Лоран уже стоит прямо передо мной и протягивает мне руку. Я смотрю на этот элегантный жест и чувствую жжение в ушибленной ладони, про которую забыла ненадолго. Вот же... француз!

На одну крошечную, предательскую секунду представляю, как вкладываю свою ладонь в его, как он ведёт меня в центр зала, приобнимает за талию и начинает кружить под музыку... но тут же заставляю себя выкинуть эти глупости из головы.

Мы даже смотреться вместе смешно будем! Гепарды не танцуют с бегемотами.

– Спасибо, но у меня сейчас нет желания танцевать! – отвечаю прямо, голос звучит слишком резко, и я добавляю: – Не принимайте на свой счёт.

– Не буду, – кивает мужчина.

Вот и прекрасно!

Меньше всего мне хочется портить друзьям праздничный вечер.

Разворачиваюсь и иду к выходу, стараясь держать спину прямо. Ну вот что я за дура, а? Уговорила себя не прятаться за удобным чёрным оверсайзом, вырядилась в платье, подкрасилась, шпильки эти идиотские нацепила... хотя ладно, шпилькам спасибо.

Хорошо, что до номера недалеко идти. А то ещё немного – и я бы скинула туфли и добежала босиком.

Закрываю дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть. Теперь уже можно не расправлять плечи – и сразу такое ощущение, словно я не по залу шла, а тащила на себе мешок картошки и ребёнка в санках, причём километров пять по сугробам.

Подхожу к зеркалу, вглядываюсь в своё отражение.

– Сходила, отпраздновала, – говорю ядовито, покачав головой.

Подруга расстаралась, выбила для нас с Егором скидку на горнолыжном курорте, который развивают и расширяют Лоран и её муж. Точнее, Кирилл не совсем развивает, он, вроде, за службу безопасности отвечает – но неважно. Мы планировали отметить Новый год, а потом сразу день рождения их близнецов, Арсения и Артемия, которые родились первого января.

– Как новый год встретишь... – вздыхаю невольно.

Ну ладно. Сам праздник-то мы встретили отлично. Время за полночь уже. Надо переодеться и привести себя в порядок, наверняка Егор скоро тоже захочет спать, и Кира его приведёт.

Перед тем как снять одежду, поворачиваюсь к зеркалу боком. Платье красивое, но теперь мне кажется, что оно слишком сильно обтягивает бёдра и живот и слишком подчёркивает грудь.

– Толстуха, – криво усмехаюсь сама себе. – Ну, зато ударила крепко!

И тут же морщусь, глядя на до сих пор горящую и даже покрасневшую ладонь. Крепко – но явно как-то неправильно. Это ж надо, пощёчиной руку отшибить!

Стягиваю с себя платье, переодеваюсь в домашний костюм, нахожу в ванной маленькое полотенце, заворачиваю в него лёд из ведёрка, которое зачем-то стояло в номере, и прикладываю к руке. Сначала холод обжигает так, что я шиплю сквозь зубы, потом становится легче.

Присаживаюсь на кровать, потом подтягиваюсь повыше, устраиваясь на подушке. И сама не замечаю, как проваливаюсь в неглубокий сон, из которого меня выдёргивает стук в дверь.

Глава 2

Подскакиваю с бешено колотящимся сердцем.

И как только заснуть умудрилась?!

Кира же Егора должна была привести! Наверняка это они! Торопясь к двери, успеваю кинуть взгляд на экран мобильного и облегчённо вздыхаю – не так уж много времени прошло с момента, когда я ушла в номер.

Распахиваю створку, ожидая увидеть подругу – и вздрагиваю, потому что в коридоре отеля стоит Лоран.

А на руках у него спит мой сын. Егор обнял мужчину за шею, уткнулся носом куда-то в воротник пиджака и совершенно безмятежно сопит. Лоран держит его осторожно, но уверенно, без той неловкости, с которой мужчины обычно берут чужих детей, словно боятся, что у ребёнка сейчас конечность отвалится.

– Что случилось?! – вырывается у меня. – Что такое? А почему вы?.. Я думала, Кира...

– Всё в порядке, – качает головой он, и я опять слышу этот мягкий низкий голос и удивительно приятный, почти незаметный акцент. – Он так устал, что заснул прямо на ногах.

– На ходу, вы хотели сказать, – поправляю его машинально и тут же вспыхиваю.

Нашла время замечания по поводу языка делать человеку!

Но Лоран не обижается – ну, или не показывает вида, что обиделся, только слегка улыбается и кивает.

– Да, точно! Куда его положить? – спрашивает негромко и делает шаг внутрь номера.

– Давайте сюда, я сама, – сразу тянусь к Егору, забывая и про ладонь, и про то, что сын уже большой и тяжеловат для меня.

А мужчина сразу останавливается взглядом на моей руке, на которую до сих пор намотано полотенце, уже сырое от растаявшего льда. И хмурится.

– Маргарита, ваша рука болит, – говорит почти без вопросительной интонации.

– С моей рукой всё в порядке, – качаю головой. – Отдавайте моего ребёнка, я справлюсь и не буду вас больше задерживать.

– Я сказал, что вы меня задерживаете? – чуть прищуривается он. – Я могу донести мальчика до его кровати, если вы покажете, куда именно, – добавляет спокойно. – Сюда? – показывает подбородком на одну из кроватей, ближайшую.

– Да, – киваю, сдержав вздох.

Он же не виноват, что весь такой... высокий... сильный... симпатичный... да ещё к тому же и вежливый. И галантный.

Чёртов француз!

И я – Ритка из русской провинции, с парой десятков килограммов лишнего веса, бывшим мужем-козлом, платящим алименты только после пяти напоминаний, да и то не всегда, шестилетним сыном, бесконечной работой, кредиткой, в которую у меня вечно не получается не залезать. И влепляющая пощёчину в ответ на «толстуху». Может, во Франции на пьяное оскорбление мадам или мадемуазель элегантно падают в обморок – но у нас на Урале такое не прокатит.

Мужчина тем временем бережно опускает Егора на постель и очень аккуратно вытаскивает свою руку из-под его плеч, явно стараясь не разбудить. Сын, правда, всё равно успевает пробормотать что-то вроде «мама».

– Я здесь, зайчонок, спи, всё хорошо, – обойдя кровать, убираю чёлку со вспотевшего лба, потом поднимаю глаза на Лорана, который, отойдя на шаг, смотрит на меня. – Спасибо, – благодарю его негромко.

– Вам надо снова приложить холод, – говорит он настойчиво, и я даже не сразу понимаю, что это он о моей руке. – И показать руку врачу утром, если она не перестанет быть красной.

– Лоран, – у меня не получается сдержать улыбку, – у нас в России есть два диагноза, капец и фигня, – переиначиваю известную фразу так, чтобы не ругаться. – Капец не лечится, а фигня сама пройдёт. Так вот, у меня – фигня! Пройдёт само!

– Я должен это записать! – расплывается вдруг в широкой улыбке мужчина. – Живу в стране уже несколько лет, но такого ещё не слышал!

– Спросите у Кирилла, он вам скажет версию без цензуры, – хмыкаю, не удержавшись.

– Не уверен, – качает головой Лоран. – Всё-таки... – запинается, замолкает, и я киваю, поняв, о чём он подумал.

Муж моей подруги долгое время считался умершим, а на самом деле жил за границей... не факт, что он в курсе анекдотов и мемов последнего времени.

– Мне жаль, что вам испортили этот вечер, – внезапно произносит мужчина.

Ох, господи, ну только этого не хватало! Этот галантный француз считает себя обязанным попытаться исправить мне настроение?

– Мне не испортили вечер! – вру бодро. – Наоборот! Я выяснила, что у меня отличная реакция, многофункциональная обувь, и что охрана здесь работает на удивление быстро. Так что вечер был нормальным, я бы даже назвала его познавательным.

– И всё же я беспокоюсь о вашей руке.

Мужчина делает такое движение, как будто собирается меня за эту самую руку взять, и я в тот же момент отшатываюсь, не успев даже подумать – с чего бы вдруг он стал брать меня за руку!

– Со мной всё в порядке, – говорю торопливо, чтобы сгладить неловкий момент. – Правда. Я просто немного устала. И не рассчитала силу удара, возможно, – улыбаюсь, показывая, что это шутка.

– Вы рассчитали её прекрасно, – серьёзно отвечает Лоран. – Если бы вы ударили сильнее, мне пришлось бы давать показания, а мой русский язык не очень готов к общению с полицией на тему женских каблуков.

Не выдержав, тихонько смеюсь, но тут же замолкаю под мужским взглядом.

Какой-то он... странный.

– Спасибо, что принесли Егора, – повторяю, не зная, что ещё сказать.

– Я рад быть полезным, – отвечает Лоран. – Надеюсь, что в следующий раз повод для нашей встречи будет более приятным.

И не успеваю я сказать, что следующей встречи не будет, как он продолжает:

– Вы согласитесь поужинать со мной завтра? – чуть наклоняет голову, смотрит на меня с лёгкой улыбкой. – Расскажете мне о других русских фразах, которые я не знаю.

____

Друзья, добро пожаловать в историю Риты и Лорана!

Герои встречались нам в романе "После развода. Вернуть семью на Новый год", но эта история самостоятельная, вполне можно читать отдельно!

Глава 3

– Простите, но... нет, – вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать смысл его приглашения.

И тут же становится неловко. Одновременно и от того, что отказалась, и от того, что он предложил. А ещё – потому что я не понимаю причины его приглашения, точнее, подозреваю, что он делает это из жалости... отчего я начинаю беситься, потому что терпеть не могу, когда меня жалеют! И в то же время мне не хочется огорчать этого в общем-то неплохого мужчину... Хотя я его недостаточно знаю, чтобы утверждать, что он неплохой!

– Вы не подумайте ничего такого, – говорю торопливо, пытаясь упорядочить эмоции. – Просто... ну... Сегодня странный вечер, вы оказались рядом, я оказалась не в лучшей форме, и вообще новый год такое время, когда люди совершают глупости, а потом не знают, как с этим разобраться.

– Я не считаю встречу с вами глупостью, – отвечает он спокойно. – Наоборот, я хотел бы узнать вас поближе.

Ну вот. Опять. Как с ним вообще разговаривать, если он не уклоняется, не обижается, а просто говорит прямо, как будто так и надо? Невыносимый человек! И опасный, между прочим, потому что с грубым мужчиной всё понятно – развернулась и ушла без сожалений. С красивым и вежливым тоже надо бы уходить... но вот без сожалений сложнее.

– Мы с вами совсем мало знакомы, – говорю машинально, потому что все разумные предлоги для отказа вдруг улетучиваются у меня из головы.

– Мы и не познакомимся, если вы продолжите мне отказывать, – улыбается Лоран. – Вы переживаете из-за сына? Я уверен, Кирилл и Кира будут не против присмотреть за Егором два-три часа.

Конечно, они не будут против. Особенно Кира, которая уже намекала мне, что Лоран не женат и вообще... Вот только я вспоминаю свои слова, которые говорила подружке. Не нужны мне сейчас мужчины! Хватит с меня проблем с бывшим мужем!

– Да, я переживаю из-за сына, – киваю медленно. – Но дело не только в этом.

– А в чём ещё, Марго? – спрашивает он мягко, и я чуть было не давлюсь воздухом.

– Не называйте меня Марго, – качаю головой.

– Почему? – удивлённо поднимает брови мужчина. – Во Франции Марго – красивое имя.

– Очень рада за Францию, – скрыть язвительность в голосе получается не до конца. – Пусть Франция и зовёт кого хочет как хочет, а я Рита. Для особо официальных случаев – Маргарита.

Лоран смотрит на меня чуть растерянно. И я даже понимаю, почему. Но не знаю, как объяснить ему, что Марго – это кто-то другой. Это женщина, которая надевает красивые платья чаще чем раз в полгода и не высчитывает, сколько денег осталось до зарплаты. Марго наверняка танцует с французами, смеётся над комплиментами и не вспоминает слова бывшего мужа об её лишнем весе. Марго – это ведьма Маргарита, которая нагой прилетела на бал Сатаны. А во мне от Марго ничего нет.

Но не скажешь же всего этого мужчине, которого знаешь один день.

– Я не люблю эту форму своего имени, – отвечаю вместо всех объяснений и очень выразительно смотрю на дверь. – Ещё раз спасибо, что принесли Егора. И спасибо за ваше предложение. Мне жаль, что я не могу ответить согласием.

Лоран кивает. Не спорит, не давит, не делает ни одного лишнего шага, и почему-то именно это окончательно сбивает меня с толку. Был бы нахалом – я бы справилась. Был бы самовлюблённым красавчиком – тоже справилась бы, причём с удовольствием. А с воспитанным мужчиной, который слышит «нет» с первого раза, у меня, как выясняется, отсутствует отработанная инструкция.

– Спокойной ночи, Маргарита, – говорит он, отступая к двери.

А потом легко склоняется в неглубоком, но таком изящном и естественном поклоне, словно мы с ним герои в каком-то старом французском фильме, и выходит в коридор. Я, зависнув от этого зрелища, даже сказать ничего не успеваю!

Хотя вряд ли у меня бы вышло сказать что-то умное. Точно не мужчине, который кланяется с грациозностью танцора, носит шейный платок, и той же расцветки платок торчит у него уголком из кармана пиджака.

Тяжело вздохнув, поворачиваюсь к кровати и краем глаза замечаю своё отражение в зеркале на противоположной стене. Подхожу ближе. Ну конечно. У меня и щёки горят. И волосы слегка растрёпаны, потому что лежала и заснула. Доярка деревенская, блин! Беру расчёску и с каким-то остервенением начинаю причёсываться. Точно он меня просто пожалел... Хорошо, что отказалась!

Из паршивых мыслей меня вырывает негромкий стук в дверь, от которого я вздрагиваю так, что чуть было не подскакиваю на месте.

Неужели... вернулся?! А зачем?!

Закусив губу, подхожу к двери и, сделав глубокий вдох, распахиваю её.

– Ой... – говорю глупо, растерянно глядя на девушку в форме горничной.

– Добрый вечер, – говорит она почти шёпотом, протягивая мне небольшой кувшин и сложенную ткань. – Вам просили передать, для вашей руки... Надеюсь, не разбудила ребёнка? Месье Ламбер предупредил, чтобы я постучалась потише.

– Нет... конечно... для руки?.. – лепечу как дурочка.

– Для компресса, – кивает горничная, ставя кувшин на полочку. – Это хлопковое полотенце, чтобы было удобнее заворачивать лёд. Может быть, что-то ещё?

– Нет, спасибо, – выдыхаю ошарашенно.

– Хорошо, – девушка кивает, улыбается. – Если будут какие-то пожелания, звоните сразу на ресепшен. Спокойной ночи.

– Да, конечно... спокойной... – закрываю за ней дверь.

Смотрю на лёд, на полотенце, и только спустя минуту понимаю, что улыбаюсь, как самая настоящая идиотка.

– Тьфу, чёрт, Рита! – шепчу себе под нос. – Он просто внимателен! Что ты себе там навыдумывала?!

Может, всё-таки надо было согласиться на ужин?..

Метаться в сомнениях мне приходится недолго. С утра, когда я, проснувшись, лезу в мобильный, там обнаруживается сообщение от бывшего мужа.

Глава 4

Включаю экран и морщусь от яркого света – за окном пока что ещё темно. Приходится проморгаться, но стоит мне вчитаться в слова, как сон слетает моментально – словно кто-то плеснул за шиворот водой со льдом из того самого кувшина, который ночью передала горничная.

«Ты вообще нормальная? Я узнаю от сына, что ты увезла его на какой-то курорт, а меня даже не спросила! Я его отец и имею право знать, где мой ребёнок и с кем он там шляется! Сегодня хочу его увидеть по видеосвязи, а как вернётесь – заберу на день, и не надо как обычно включать истерику, что у тебя свои планы, только сыну делаешь хуже!»

Злость вспыхивает внутри, как будто кто-то спичку к разлитому бензину поднёс. Стискиваю зубы и кидаю взгляд на безмятежно спящего на соседней кровати Егора, разметавшегося во сне.

Вот как так получается, а? Этот скот платит алименты как попало, появляется в жизни ребёнка по настроению, на день рождения может прийти пьяным к концу праздника со сломанной игрушкой, зато как покачать права на тему «я имею право знать, где мой сын» – так это мы первые! Сам же последние полтора месяца не давал о себе знать ни словом, гад!

Пальцы сами собой сжимаются вокруг телефона, и ушибленная ладонь тут же напоминает о себе слабой тянущей болью. Поморщившись, смотрю на неё, и в памяти тут же всплывает мягкое «...я беспокоюсь о вашей руке».

Я осторожно сажусь на кровати, стараясь не разбудить Егора, и перечитываю сообщение ещё раз, хотя ничего нового там, конечно, не обнаруживается. Всё как всегда. Наезды, требования и манипуляции.

Откладываю мобильный экраном вниз и, встав, иду в ванную. Если сейчас начну отвечать – только взбешусь и напишу лишнего. Нужно остыть.

Когда возвращаюсь, Егор уже сидит на кровати и сонно трёт глаза кулачками.

– Доброе утро, Егорушка, – говорю ласково, присаживаясь рядом и обнимая его.

– Доброе... – мычит сын, уткнувшись мне носом в плечо, но почти сразу выворачивается.

Отпускаю его со вздохом – у него уже начался период, когда маму отпихивают с возмущённым «ну ма-ам!»

Как же Егор так быстро вырос... я ещё не наобнималась и не надышалась моим малышом, а он уже совсем не малыш и на всё имеет собственное мнение.

– Я вчера заснул, да? – сын приглаживает руками свои встрёпанные вихры.

– Да, тебя принёс в номер... месье Ламбер, друг дяди Кирилла, – почему-то использую максимально официальное обращение.

– А-а, Лоран, – кивает Егор и вдруг прыскает.

– Что такое? – спрашиваю с улыбкой.

– Он забавный, – отвечает сын. – Он нам говорил, что мы можем звать его тонтон Лоран! Это означает дядюшка! Он говорил, что у него племянники и племянницы, и они все его так зовут! Смешно, правда? Тонтон Лоран! – фыркает от смеха.

– Действительно, забавно, – сдерживаю улыбку, качаю головой, внутри что-то немного напрягается, словно туже натягивается струна. – Но всё же вы не родственники, так что лучше чуть более вежливо, хорошо?

Егор пожимает плечами, и я понимаю, что моё наставление моментально вылетит у него из головы. Ну да ладно... он с Лораном может ещё год не увидеться, чего я переживаю.

– А мы ещё здесь сегодня, мам?

– Да, празднуем день рождения Арса и Тёмы, – киваю и встаю с постели. – Давай умываться!

– А папа звонил? – спрашивает вдруг сын, и у меня внутри всё неприятно сжимается, хотя лицо, надеюсь, остаётся нормальным.

– Писал, что хочет с тобой поговорить, – отвечаю ровно, стараясь осторожнее выбирать слова. – Мы договоримся, когда будет удобно, потому что сегодня у нас день рождения мальчиков, праздник, и я не хочу, чтобы ты сидел с телефоном вместо того, чтобы играть.

Егор радостно кивает и убегает в ванную. На завтрак мы спускаемся чуть позже, чем планировали. Я успеваю привести себя в человеческий вид, уложить волосы в нечто условно приличное, подкрасить ресницы и убедить себя, что вчерашнее происшествие и всё, что произошло потом, включая приглашение на ужин, просто мне приснились. Такой вот странный новогодний сон. Наверняка Лоран и не вспомнит об этом сегодня.

В зале, где сервирован шведский стол на завтрак, Кира, заметив нас первой, машет мне рукой. Машу в ответ и иду к ним, Егор – тот уже рванул к близнецам, которые набирают себе булочки на подносах. Я захватываю для начала чашку, наливаю себе кофе – он здесь на удивление приличный, из кофемашины.

Подойдя к столу, желаю доброго утра подруге и её мужу. Кирилл, кивнув мне и улыбнувшись, поднимается.

– Родная, пойду принесу тебе ещё чаю, – говорит, на секунду прикоснувшись к её плечу.

– Угу, спасибо, – Кира, поймав его ладонь, ласково проводит по пальцам.

Он отходит, а я отвожу взгляд, пряча за улыбкой лёгкий укол восхищённой зависти и одновременно радости за подругу. Кир её любит так, что мне на них смотреть иногда бывает неловко.

– Ты как? – тут же спрашивает Кира, глядя на меня.

– Не начинай, – закатываю глаза. – Нормально всё. Начнёшь переживать и жалеть меня, и я съем два круассана вместо овощного салата, а потом буду страдать от углеводов и обжорства!

– Я вообще-то хотела сказать, что ты вчера была великолепна! – отвечает подруга, прыснув, а потом наклоняется ко мне ближе с многозначительным видом. – Лоран вчера вызвался сам отвести Егора к вам в номер... очень торопливо вызвался, я бы сказала! – поводит бровями, и я прямо чувствую, как щёки начинают гореть.

– Да, он его принёс, – отвечаю нарочито равнодушно, пожимаю плечами. – Егор заснул на полпути.

– Да-а?! И что дальше?! – у подруги начинают сверкать глаза.

– И ничего, – поджимаю губы. – Пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись!

– И всё? – разочарованно переспрашивает Кира.

– А ты что, думала, что мы сразу предадимся страстной любви, в гостиничном номере на соседней кровати?!

– Доброе утро! – звучит сбоку знакомый голос, и мне тут же, сию секунду хочется провалиться под стол.

А желательно сквозь землю на ту сторону земного шара.

Глава 5

– Доброе утро, Лоран! – улыбается ему Кира.

Мне тоже удаётся пробурчать что-то по типу «дбрутро» – и уткнуться в чашку с остатками кофе, надеясь, что лицо перестанет полыхать. Я, наверное, сейчас красная как помидор! Думаю только о том, услышал он или нет мои последние слова?!

На моё счастье Лоран то ли не услышал, то ли слишком деликатен, потому что спустя буквально несколько секунд мужчина, извинившись, отходит в сторону – кажется, ему звонят по мобильному. У меня получается выдохнуть, и я делаю круглые глаза давящейся от смеха Кире.

– Не вздумай хоть что-то сказать! – шиплю ей.

– О-ой... – она только машет рукой, продолжая смеяться.

Фыркнув, всё ещё красная от неловкости, резко встаю и решаю пойти взять себе что-нибудь на завтрак. Тем более, что мальчишки уже прибежали и рассаживаются за столом.

Продвигаясь мимо разложенных на подносах нарезанных овощей, сыров, колбас и прочих прелестей шведского стола, на секунду оглядываюсь и сразу замечаю, что Лоран стоит поблизости, всё ещё разговаривает по мобильному.

Интересно, что выглядит он совсем по-другому. Не сказочным французом в костюме стоимостью в три моих зарплаты, а немного более... земным, что ли. Хотя свитер у него тоже наверняка тянет на мой месячный доход. Он говорит что-то сосредоточенно и серьёзно, выслушивает ответ, слегка хмурится, и я вдруг думаю, что он похож на человека, который привык нести ответственность за большой проект и наверняка может жёстко отреагировать, если ему врут или работают спустя рукава.

Задумавшись и отвлёкшись от еды, стою на одном месте, когда Лоран вдруг поворачивается и моментально сталкивается со мной взглядом.

Естественно, я поступаю, как круглая идиотка! Вместо того, чтобы слегка улыбнуться и равнодушно кивнуть, показывая, что мы посмотрели друг на друга по случайному совпадению, резко отворачиваюсь, да ещё и роняю поднос, который с грохотом падает на пол! Счастье ещё, что на нём не было тарелок, которые могли бы разбиться.

Но у меня такое ощущение, что оборачивается на меня весь зал!

Господи, я сейчас со стыда сгорю...

– Осторожно! – голос Лорана сверху, когда наклоняюсь поднять поднос, заставляет почувствовать себя ещё хуже. – Вы не ушиблись, Маргарита?

– Всё в порядке, – выталкиваю из себя полузадушенно. – Простите...

– Давайте я помогу.

– Я сама! Спасибо! – не поднимая взгляда от пола, прижимаю к себе поднос и убегаю к началу выдачи, поменять его на другой.

Уф-ф, Ритка, ну позорище! Ведёшь себя, как малолетка! Повернуться ещё раз, чтобы увидеть, как Лоран отреагировал на мою эскападу, мне не хватает смелости. Но когда спустя пару минут я, быстро сдвигаясь вдоль подносов, украдкой кидаю взгляд в его сторону, то вижу, что он подходит к Кире, Кириллу и мальчикам, что-то говорит и идёт к выходу из зала.

С одной стороны, мне становится легче сразу, как он пропадает из виду. С другой – как-то неловко, что он ушёл... но это же не из-за меня, так ведь! Я-то тут ни при чём.

Вздохнув, сажусь за стол рядом с сыном и друзьями и сосредотачиваюсь на обсуждении того, как мы проведём сегодняшний праздник.

День рождения близнецов проходит шумно, ярко и по-детски суматошно. Всю первую половину дня мальчишки с инструктором катаются сначала на лыжах по детскому склону, потом со специальной горки на тюбингах. На лыжах удаётся покататься и мне, хотя я чувствую себя настолько неуклюжей, насколько это в принципе возможно. А после обеда мы идём в ресторан, где Арсений и Артемий с восторгом принимают поздравления.

Егор носится вместе с ними и аниматором по игровой зоне, они едят торт, спорят, кому достанется кусок с шоколадной табличкой, потом дружно забывают про сладкое ради очередной игры. Кирилл с Кирой организовали всё шикарно, парни могут веселиться отдельно, а взрослые – спокойно поговорить и отдохнуть от детских воплей.

Я невольно то и дело оглядываюсь, но Лорана почти не вижу. Он подходит поздравить ребят, но почти сразу исчезает – видимо, работа у мужчины не прекращается ни на минуту, даже в новогодние праздники.

Отойдя на секунду в туалет, проверяю мобильный в коридоре и вижу очередные сообщения от бывшего.

«Ты специально не даёшь мне поговорить с сыном, чтобы он привыкал без отца!»

И сразу следом – «Я скажу ему, что хотел ему позвонить, а ты не дала!»

– Сволочь! – цежу сквозь зубы.

Во мне поднимается такая злость, что был бы сейчас Денис рядом – я бы не пожалела руки еще на пару хороших затрещин!

Заставляю себя сделать несколько вдохов и выдохов, потом набираю максимально сухо: «Егор на детском празднике, занят с друзьями. Позвонит тебе вечером, когда вернёмся в номер». Несколько секунд смотрю на текст, потом добавляю: «О месте нахождения ребёнка ты знаешь, он со мной, с ним всё в порядке, как и всегда», и только потом отправляю.

Можно было бы напомнить на его возмущения, что Денис не отвечал на мои звонки и не писал больше месяца... но это бесполезно. Только повод для очередного скандала, потому что он сразу переходит на личности и начинает обвинять меня во всём подряд, не слыша моих доводов.

Убрав телефон, быстро возвращаюсь в зал, подхожу к игровой, нахожу глазами сына... Он скачет, довольный – волосы растрепались и прилипли к вспотевшему лбу, на лице широченная улыбка, и у меня получается выдохнуть. Правда, не получается до конца выбросить из головы мысли о том, что его отец прямо сейчас пытается превратить обычную короткую поездку в очередной повод доказать, что я плохая мать. Но тут уж ничего не поделаешь.

Вечером, когда мы возвращаемся в номер, Денис всё-таки звонит Егору по видеосвязи. Сын радостно показывает ему через экран номер, подаренный на празднике маленький брелок, рассказывает, как он катался на лыжах, на «ватрушках», как они с Арсом и Тёмой играли и ели торт.

– Неслабо, видно, твоя мать деньгами сорит, да, сынок? – слышу насмешливо-презрительное. – А всё жалуется, что я тебе алименты не плачу и ругается на меня, общаться нам не даёт!

Егор кидает на меня растерянный взгляд, и я прикусываю язык от бешенства, лишь бы не сказать ничего лишнего.

Это я-то сорю деньгами! Высчитываю каждую копейку! Работаю сама и пытаюсь каждый месяц выбить у Дениса чёртовы несчастные десять тысяч алиментов на его же родного сына! И этот скот, эта сволочь ещё такое заявляет! От злости становится тяжело дышать...

А сын, видимо, сложив как-то в своей голове то, что слышал краем уха, успел сделать какие-то свои выводы – и одновременно перепутать вообще всё, что можно, потому что я замираю, услышав его слова.

– Так это маме помог Лоран, друг дяди Кирилла!

Глава 6

Я даже не ушами, а всем телом чувствую паузу, повисшую после этих слов. Хорошо, что Дениса мне не видно, экран повёрнут к Егору.

Надеюсь только на то, что он сейчас не начнёт говорить сыну какие-нибудь гадости!

– Вот как, – тянет бывший муж после долгого молчания. – Интересные дела у вас там творятся. И что это за друзья непонятные? Что он, рядом с матерью твоей крутится? Может, и живёт в соседнем номере?

– Дядя Лоран живёт не рядом с мамой, а на курорте, – объясняет Егор, явно не услышав подтекста. – Он французский друг дяди Кирилла и хорошо говорит по-русски, только иногда смешно бывает что-то не то скажет… Но редко!

– Понятно, – хмыкает Денис так, что я с трудом удерживаюсь от того, чтобы выхватить телефон и закончить разговор. – Ну ты там смотри, сынок, не забывай отца-то родного, папка у тебя один. Мать твоя, конечно, не больно-то… ну ладно. Мало ли кто там вокруг ходит, а отец есть отец!

Егор морщит лоб, снова смотрит на меня, видимо, не до конца понимая, что к чему – и слава богу.

– Егор, – говорю мягко, – уже поздно. Давайте, закругляйтесь потихоньку – нам собираться надо, а завтра уже домой ехать.

– Ага! Пап, ну тогда пока!

Егор, вскочив, поворачивается так, что в экране становится видно и меня тоже, я не успеваю отойти – зато успеваю заметить взгляд бывшего, брошенный в камеру, в котором чётко читается обещание продолжить этот разговор без ребёнка.

Вот и ещё одна причина, почему мне не нужны никакие ужины, никакие симпатичные и галантные мужчины… даже когда они очень симпатичные и крайне галантные! Не то чтобы я переживала из-за того, как бывший муж отнесётся к тому, что возле меня может появиться кто-то. По мнению Дениса это невозможно, я же толстая клуша, разведёнка с прицепом, которая по определению никому не нужна. Но нервы он мне наверняка истреплет знатно. А заодно попытается настроить против меня ребёнка, дай только повод.

Так что нет уж. Мне и без этого острых ощущений хватает в жизни!

На следующее утро Кира сообщает, что Лоран был вынужден срочно уехать. Говорит это как бы между делом, пока помогает детям собрать по номеру разбросанные после вчерашнего праздника мелочи, но я слишком хорошо знаю подругу, чтобы не заметить, какой она кидает на меня взгляд.

– Какой-то там косяк по стройке, – объясняет Кира, складывая в пакет потерянные Егором носки, почему-то обнаруженные под стулом у близнецов. – Кирилл сказал, что подрядчики что-то напутали с техникой или документами, я не вникала. Лоран уехал ещё ночью, вроде бы на один из объектов, так что попрощаться не успел.

– А я и не собиралась с ним прощаться, – отвечаю слишком торопливо и тут же пытаюсь исправить ситуацию: – В смысле, мы с ним не настолько близко знакомы, чтобы расстраиваться из-за того, что не успели сказать друг другу «до свиданья». Полагаю, его это тоже не расстроило.

Кира чуть улыбается, но молчит, не развивая тему. А я втихомолку радуюсь, что так получилось. Хорошо, что не увиделись. А то как представлю очередную неловкость при встрече или что он, не дай бог, повторил бы своё приглашение… Хотя с чего бы?! Я ведь уже решила, что это он просто из вежливости!

Сборы мы заканчиваем быстро. С друзьями мне, конечно, ужасно повезло – они ещё осенью купили большую семейную машину, куда влезают аж шесть человек, поэтому нас с Егором довозят до самого дома.

– Увидимся, Ритуль! – машет мне из окна Кира, пока её муж достаёт мой чемоданчик.

– Давай помогу донести до квартиры, – предлагает Кирилл.

– Да не выдумывай, он лёгкий, – отмахиваюсь, улыбаюсь ему, и мужчина улыбается в ответ.

– Ну смотри. Егор, помоги маме!

– Ага, – сын подпрыгивает на месте, успевая о чём-то ещё переговариваться с Арсом и Тёмой, которые тоже приоткрыли окно.

– Езжайте, холодно! – машу им, поймав Егора за руку и в очередной раз кивнув на слова подруги насчёт того, что созвонимся.

Мы и так всё время созваниваемся. Сейчас, конечно, реже – с тех пор как к Кире вернулся муж и они каким-то чудом собрали заново свою семью, у подруги хватает своих дел. Но всё равно часто. Да и видимся регулярно. Правда, Егор постарше её парней и уже в этом году пойдёт в школу, а близнецы идут только в следующем.

Мысли о школе тут же возвращают меня к реальности. После праздников Егору нужно идти на подготовительные занятия, а ещё я даже думать не хочу, во сколько встанет собрать его к первому классу. На бывшего мужа надежды никакой, так что надо будет, наверное, закупаться заранее, за несколько месяцев, чтобы растянуть расходы.

Дома всё как всегда. Праздничный горнолыжный курорт, огни, чистые дорожки и вежливые горничные, которые приносят тебе лёд для компресса по просьбе красивого француза, остаются где-то позади. Я разбираю сумки, ставлю чайник, включаю стиральную машинку и одновременно прикидываю, сколько денег осталось до зарплаты.

Поездка обошлась значительно дешевле, чем могла бы, потому что Кира действительно выбила для нас какую-то почти неприличную скидку, но всё равно траты были. Кредитка лежит у меня в кошельке немым укором, и я в очередной раз обещаю себе больше в неё не залезать хотя бы до конца месяца.

Следующие дни мы вливаемся в нашу привычно-обычную жизнь. У меня, естественно, длинных выходных нет – я работаю в компании, занимающейся грузоперевозками, и удалённо «вишу» на телефоне практически всегда, потому что у нас вечно что-нибудь случается. То один погрузчик не выходит на объект, то второй встаёт из-за гидравлики – и, естественно, всё это происходит в последний момент, так что разгребать косяки приходится в режиме «срок закончился вчера».

К концу недели я уже настолько измотана, что с трудом держусь, когда сын начинает стонать и ворчать, сидя за столом, куда я отправила его писать прописи.

– Кому вообще нужна эта фигня! – Егор с выражением мировой скорби на лице выводит кривулины в тетради. – В ноутбук сел и всё напечатал!

– Не в ноутбук, а за ноутбук, – заставляю себя сдерживаться. – Все должны уметь писать и считать, это часть учёбы.

– И считать тоже – вон, в телефоне открыл калькулятор и посчитал! – кисло добавляет сын.

Уже открываю рот, чтобы повторить всё то, что уже говорила сотню раз, но тут в дверь раздаётся звонок.

– Кого ещё принесло… – бормочу растерянно.

– Может, это папа?! – радостно подскакивает с места Егор.

– Сначала сядь и допиши! – говорю строго, а сама иду к двери.

Глава 7

– Открывай, я к сыну, – раздаётся в трубке домофона.

Ну естественно. Ни элементарного приветствия, ничего... как всегда. Как будто я тут не хозяйка этой квартиры и не мать его ребёнка, а вахтёрша, которая ключи слишком долго ищет.

– Это папа, да? – Егор всё-таки не усидел на кухне, прибежал в коридор.

Неудивительно. Это же не мама с её скучными прописями и занудством...

– Да, – вздохнув, нажимаю кнопку на домофоне и заодно сразу открываю замок на входной двери.

Отхожу подальше, машинально подбираю валяющиеся на комоде магазинные чеки. Тут же злюсь на себя – вот неистребимая привычка срочно прибрать мелочи перед приходом гостей... хотя бывшего мужа гостем назвать язык не повернётся. Если только незваным.

– Сынок, привет! – громко говорит Денис как раз в этот момент, переступив порог, и Егор с радостным криком бросается к нему.

Он подхватывает его, кружит, целует в макушку и, поставив на пол, треплет по волосам. Как трогательно со стороны... Если не знать, сколько раз этот же мужчина забывал позвонить, отменял встречи за час, обещал забрать сына на выходные и пропадал, а потом объяснял, что у него были дела, работа, проблемы, плохая связь и вообще жизнь сложная.

Меня Денис, естественно, игнорирует, хотя я стою в паре метров. Приходится стиснуть зубы покрепче и напомнить себе, что он имеет право общаться с сыном. И Егор имеет право видеть отца, которого он так любит.

– Ну что, курортник, – слышу нарочито насмешливое. – Рассказывай, как ты там отдыхал без папы, пока мама твоя по французам бегала.

Егор смеётся, явно не понимая смысла фразы. Зато я понимаю прекрасно. А по тому, как Денис мельком смотрит на меня, понимаю ещё и то, что он специально произнёс это при сыне.

– Мы договаривались, что ты предупреждаешь о визитах заранее, – говорю ровно, не повышая голоса. – Егор рад тебя видеть, но вообще-то уже вечер, у него ещё есть домашние задания, поэтому давай сразу определимся, сколько времени ты планируешь здесь пробыть, чтобы не сбивать ребёнку весь режим.

– А я что, теперь по расписанию к собственному сыну должен ходить? –поворачивается ко мне Денис. – То есть что ты его на курорты всякие увозишь и режим нарушаешь – это ничего. Ну да, за чужой-то счёт...

– Не за чужой счёт, – стараюсь говорить спокойно, потому что понимаю, что он просто хочет меня выбесить. – Это были праздники. Каникулы. И ездили мы на день рождения к друзьям Егора. Часть расходов я оплатила сама, часть действительно была со скидкой. И тебя я об этой поездке предупреждала заранее, но ты тогда был занят настолько, что даже не ответил.

– Да ладно тебе, – Денис даже не смотрит на меня, обращается к сыну. – Мама у нас теперь женщина самостоятельная, никого не спрашивает, сама решает, куда везти ребёнка, с кем знакомить, с какими французами. Правда, Егорка? Взрослая жизнь у тебя началась, пока папка твой тут пашет.

Егор снова смеётся, а я заставляю себя молчать. Потому что если сейчас сорвусь, то опять всё будет так, как хочется Денису. Он – несправедливо обиженный отец, а я – истеричная мамаша, которая портит ребёнку всю радость от встречи.

– Ну чего, хоть бы чаю предложили, – выпрямляется бывший.

– Пойдём, пап! – Егор тянет его за руку на кухню.

– Егор, убери, пожалуйста, свои прописи пока, – прошу, проходя следом и ставя чайник.

Понятно же, что сын сейчас ничего делать не будет, только разноется снова, если я напомню ему о задании.

– Дай-ка хоть гляну, – Денис опускается за стол без приглашения, придвигает к себе тетрадь. – Посмотрим, чему тебя тут мама учит. А то вдруг она решила, что теперь у нас вся надежда на иностранных инвесторов, а буквы русскому мужику уже необязательны.

– Прекрати выдумывать ерунду! – цежу сквозь зубы.

– Ой, ну опять ты начинаешь! – тут же переводит стрелки он. – Вот, сынок, как всегда! Маме твоей слова не скажи, она тут же моральную компенсацию в суде пойдёт требовать, а то денег ей на курорты хватает, а на еду, значит, не хватает!

Егор уже перестал улыбаться, сводит брови, смотрит несчастными глазами, переводя взгляд с отца на меня. И только ради него я стараюсь взять себя в руки и сдержаться.

– Денис, я не хочу обсуждать сейчас эти вещи, – говорю холодно. – Давай либо ты спокойно общаешься с сыном, раз так хотел прийти, либо мы переносим эту внеплановую встречу на другое время. Егорушка, – отвлекаю сына, – иди принеси тот альбом с распечатанными фотографиями, который мы с тобой делали, покажи папе, ему будет интересно! Он где-то у тебя в детской.

Мы действительно распечатали несколько самых лучших фото с отдыха. Я купила блокнот с толстыми листами, которые мы вместе разрисовали, наклеили фотографии, и получился симпатичный альбом, чтобы Егору было что вспомнить без просьб заглянуть в телефон и посмотреть фото там.

Егор нехотя кивает и сползает со стула.

Как только дверь на кухню за ним закрывается, Денис тут же откидывается на стул и смотрит на меня уже без маски весёлого отца.

– Ты что устроила? – спрашивает, прищурившись. – Совсем берега потеряла после своего курорта?

– Это я устроила? – переспрашиваю тихо, потому что повышать голос при закрытой, но не звуконепроницаемой двери в детскую нельзя. – Ты приходишь без предупреждения, язвишь при ребёнке, ещё и разговор о деньгах заводишь, а устаиваю я?!

– Я пришёл к сыну, – Денис наклоняется вперёд, и его голос становится ещё неприятнее. – К своему сыну, Рита. Ты можешь сколько угодно строить из себя свободную женщину, но ребёнок у тебя мой. И я не хочу узнавать от него, что какой-то лягушатник таскает его на руках и рядом с его матерью изображает благородного спасателя.

– Лоран никого не изображал, – отвечаю сразу и тут же злюсь на себя за то, что вообще произнесла его имя. – Это была элементарная помощь. Некоторым мужчинам свойственно просто помогать и ничего не просить взамен! Зато ты устраиваешь дебильную сцену ревности!

– Ревности? – Денис коротко смеётся, но глаза остаются холодными. – Ты давай без фантазий тут, ладно? Я не хочу, чтобы мой сын болтался рядом с непонятными мужиками, пока его мать решила вспомнить молодость и поиграть в курортный роман!

– Ты сейчас уйдёшь, если продолжишь в таком тоне, – говорю я, удивляясь, насколько ровно звучит мой голос. – Я разрешила тебе зайти...

– Разрешила?! – он хмыкает. – Серьёзно? Ты мне разрешила увидеть моего ребёнка? Смотри не заиграйся в самостоятельность, Рита, потому что я при желании могу всё оформить официально! График, выходные, каникулы, половину праздников. И тогда уже не ты будешь решать, с кем он, куда едет и кто там вокруг тебя крутится.

– Оформи, – отвечаю после короткой паузы. – Я тебе это давно предлагаю. У Егора будет понятный график, а не внезапные визиты, пропажи отца на полтора месяца и обвинения непонятно в чём. Только учти, что вместе с графиком общения ещё будут стребованы алименты. Потому что ребёнок, знаешь ли, хочет есть каждый день, а не только тогда, когда у тебя просыпаются отцовские чувства!

– Ну ты и тварь! – выплёвывает Денис. – Меркантильная су...

– Пап? – на кухню с альбомом вбегает Егор.

И как раз в этот момент у меня звонит мобильный.

Глава 8

Звук выходит таким резким и неуместным, что мы все трое вздрагиваем. Денис мгновенно захлопывает рот, морщится, но молчит.

И хорошо. А то не знаю, что бы я ему ответила!

Подхватываю мобильный, вижу на экране «Лена диспетчер», и с трудом сдерживаю стон. Лена по вечерам просто так не звонит...

– Я отвечу, – говорю больше Егору, чем Денису, и принимаю вызов, одновременно отходя к окну. – Лен, что случилось?

– Рит, прости, что поздно, но у нас пожар, – сразу выпаливает она. – По заявке «Северного склона» подрядчик только что прислал отказ. Говорят, телескопического погрузчика с вылетом стрелы в районе нет, манипулятор с нормальной грузоподъёмностью тоже не нашли, предлагают переносить разгрузку на двадцатое число.

– Какое ещё двадцатое? – переспрашиваю, нахмурившись. – У них же завтра утром фуры с панелями должны встать на разгрузку, я график видела. Если они сейчас перенесут на двадцатое, у них там не только фуры в простой уйдут, у них бригада монтажников три дня в воздухе болтаться будет!

Говоря, краем глаза вижу, как Денис что-то тихо говорит Егору, тот кладёт альбом на стол, шуршит страницами. Замечаю, как Денис наклоняется над снимками, тычет пальцем, задаёт какой-то вопрос... блин, ну вот хоть разорвись! Он сейчас наболтает сыну всякой дряни, а мне потом это всё разгребать!

Но и работу никуда не денешь ведь... Что, на алименты жить? Которых нет? На секунду стискиваю зубы, так хочется пнуть Дениса посильнее, и отворачиваюсь обратно к окну.

– Вот я тебе и звоню, – Лена тараторит быстрее. – Подрядчик говорит, что они обзвонили всех, у всех техника занята, свободных машин нет, ближайший телескоп только в Екатеринбурге, и будет не раньше послезавтра.

– Кто подрядчик? – спрашиваю, прижимая телефон плечом и перелистывая блокнот, который всегда таскаю за собой, у меня там, несмотря на все красивые программы, таблицы и синхронизацию, живут самые нужные номера, потерять которые совсем не хочется.

Лена называет, а потом ещё и добавляет:

– В письме от них пометка, что заказчик якобы предупреждён о невозможности подачи техники в срок.

Я киваю сама себе. Ну конечно. Лишь бы себе задницу прикрыть.

– Лен, слушай меня внимательно, – говорю, уже листая блокнот до раздела с погрузчиками и манипуляторами. – Скинь мне все данные и точные параметры груза, только не как обычно, а в подробностях – длина, вес пачки, нужна ли работа с борта, какой подъезд, есть ли уклон, грунт или нормальная площадка. И сразу напиши заказчику, что мы проверяем возможность подачи техники на завтра утром, без обещаний, но и без подтверждения переноса.

– Ты думаешь, они просто не искали? – до Лены уже доходит.

– Я думаю, что если человек пишет вечером «в регионе ничего нет», то он либо не умеет искать, либо очень хочет, чтобы ничего не нашлось, – отвечаю сухо. – А теперь дай мне десять минут.

Сбрасываю вызов и поворачиваюсь к Егору.

– Ну что, работа зовёт? – Денис усмехается чуть презрительно. – Вот, сынок, у мамы всегда есть дела поважнее семейных разговоров. Особенно если там курорт, французы и прочая красивая жизнь.

– Денис, если ты ещё раз при ребёнке скажешь что-то в таком тоне, ты уйдёшь прямо сейчас, – говорю, не повышая голоса, но, видимо, что-то в моём лице всё же меняется, потому что бывший замолкает. – А работа зовёт, да. Потому что, в отличие от некоторых обязательств, её нельзя игнорировать полтора месяца.

Егор поднимает на меня глаза, и я тут же жалею, что сказала последнюю фразу. Ну вот зачем? Зачем я опять дала Денису втянуть себя в эти споры при ребёнке?!

Правда, Денис уже спрашивает у Егора что-то про лыжи, тот отвлекается, а я, скрипнув зубами, снова отворачиваюсь к окну, открывая присланные файлы.

Ситуация действительно оказывается неприятной. Нужен телескопический погрузчик с вилочным навесным и манипулятор на подстраховку. Подрядчик утверждает, что обзвонил местных владельцев техники, никто не свободен, поэтому разгрузку и монтаж надо переносить минимум на три дня.

Три дня зимой на стройке – это не просто три дня. Это простой фур, перерасчёт графика, бригада, которая либо уедет на другой объект, либо будет стоять и материться, оплачиваемая, между прочим, по часам. Это материалы, которые в нашем климате должны храниться определённым образом. Это заказчик, который потом справедливо спросит, почему проблема стала известна только накануне вечером.

Я открываю список контактов и сначала набираю своего знакомого, который знает минимум половину владельцев техники в округе.

– Вадим, привет, это Рита Морелева, – говорю быстро, пока он не успел завести свою обычную пластинку «я не работаю, я дома». – Мне на завтра с раннего утра нужен телескоп с вилами, желательно не убитый в ноль, и с водителем, который не будет три часа искать площадку по навигатору.

– Рит, ты время видела? – Вадим ожидаемо вздыхает так, как будто я разбудила его среди ночи, хотя судя по фоновым звукам у него вовсю орёт какой-то боевик.

– Видела, поэтому звоню не поболтать о прекрасном, – отвечаю, мельком оглядываясь на кухню.

Денис в это время, как назло, оживлённо показывает Егору что-то на фотографии и говорит слишком громко, что в следующий раз они с сыном поедут отдыхать вдвоём, «по-мужски», без всяких скучных маминых правил. Егор улыбается, но как-то неуверенно, и у меня внутри снова всё сжимается. Но Вадим уже сопит мне в ухо, что одна из нужных машин у него на ремонте, вторая стоит под Кунгуром после объекта, а водитель должен был завтра выходить только после обеда.

– Под Кунгуром он сейчас где именно? – цепляюсь за информацию. – Водитель трезвый, трубку возьмёт?

– Трезвый, куда он денется, с женой дома, – бурчит Вадим. – Стоит возле базы, работу закончили сегодня, но перекинуть его утром можно, если согласится. Только срочность будет по двойному тарифу.

– По двойному он пусть сам жене объясняет, – отрезаю я. – Ночной перегон не нужен, выезд в пять тридцать, на площадке к семи, работа максимум до обеда. Если водитель согласится за десять минут, я тебя в заявке поставлю первым.

Вадим ворчит, но я слышу, что заинтересовался. Значит, не всё безнадёжно. Сбрасываю вызов, тут же набираю второго – Игоря Самойлова, у которого есть манипулятор с приличной стрелой, и параллельно открываю калькулятор, чтобы прикинуть, во сколько всё это вылезет заказчику, если брать технику напрямую, а не через мутную прокладку подрядчика.

– Игорь, добрый вечер, Морелева, – говорю уже почти на автомате. – Мне завтра утром нужен манипулятор, подстраховка при разгрузке, работа часа на четыре, может, меньше. Оплата по безналу, закрывающие нормальные, объект не шарашкина контора.

Пока Игорь задаёт вопросы, Денис поднимается из-за стола. Я вижу это боковым зрением, и внутри всё напрягается – он собирается уходить или, наоборот, решил пройтись по квартире? Но он только подходит к Егору, кладёт руку ему на плечо и говорит, что папе пора, потому что у него тоже дела, не только у мамы. Сын сразу расстраивается, поднимает голову, спрашивает, может, он ещё посидит, ведь они почти не посмотрели альбом.

– В другой раз, сынок, – Денис произносит это бодро, с фальшивой лёгкостью. – Мама у нас занята, работа важная, куда уж нам с тобой со своими фотографиями. Но ты не переживай, я скоро заберу тебя куда-нибудь нормально, отдохнём без этих разговоров.

Я закрываю глаза на полсекунды.

Как же меня это всё задолбало... Нельзя одновременно вести рабочий разговор, контролировать бывшего мужа и пытаться защитить ребёнка от манипуляций. Но почему-то именно так и устроена моя жизнь.

Посылаю Денису предупреждающий взгляд, но он только усмехается и выходит с кухни.

На автомате иду следом, вижу, как бывший наклоняется к Егору, целует его в макушку и уже в прихожей, натягивая куртку, бросает:

– Ну всё, сынок, не буду мешать маме зарабатывать на французские курорты. Ты мне пиши, если что, ладно? Папа всегда на связи.

Всегда на связи. Это даже не смешно!

– Работай, не отвлекайся, – кидает мне с издёвкой.

– В следующий раз предупреждай заранее, – отвечаю холодно, зажав динамик ладонью.

– Конечно-конечно, начальница, – хмыкает Денис и выходит.

– Егорушка, не стой в коридоре, холодно, – говорю сыну тихо, закрывая дверь. – Иди на кухню.

Егор молча кивает, и у меня сжимается сердце. Благо, спустя буквально несколько секунд Игорь подтверждает, что манипулятор будет. Потом Вадим присылает сообщение, что водитель согласен. Я скидываю всю информацию в чат Лене, получаю сообщение: «Ты богиня!!!» с кучей восклицательных знаков и поцелуйчиков. И смотрю на поникшего сына, который медленно собирает альбом и карандаши со стола.

– А как насчёт блинов со сгущёнкой на ужин? – спрашиваю у него преувеличенно весело.

– О, правда? – сын расплывается в улыбке. – Можно?

– Можно, – киваю решительно и лезу в холодильник за молоком.

Шут с ней, с фигурой, и на лишние килограммы плевать. Зато для Егора вечер заканчивается на хорошей ноте...

На следующий день всё в кои-то веки идёт по плану. Лена с самого утра сообщает мне, что обе машины вышли, водители на связи, заказчик доволен – ну слава богу! И даже Егор, который сегодня не пошёл в садик, так как на улице внезапно ударило минус тридцать пять, с куда меньшим нытьём пишет свои прописи.

Тем неожиданнее для меня становится звонок в дверь во второй половине дня. Я бегу открывать, думая, что это, наверное, Кира забежала – и впадаю в ступор.

– Ой... – выдыхаю глупо, глядя на Лорана на моём пороге.

Глава 9

– Добрый день, Маргарита, – произносит Лоран с лёгкой улыбкой. – Простите, что приехал без предупреждения. Я хотел позвонить, но выяснилось, что у меня нет вашего номера.

– И поэтому вы решили сразу приехать? – уточняю, всё ещё не до конца веря собственным глазам.

– Это было не очень разумно? – Лоран чуть приподнимает брови, и мне почему-то кажется, что он едва удерживается от смеха.

– При минус тридцати пяти? – переспрашиваю, наконец-то сообразив, что мужчина стоит на лестничной площадке, где из-за неплотно закрывающегося окна сквозит так, что хоть пингвинов разводи. – Разумно было бы сидеть дома возле батареи! Заходите уже, а то замёрзнете!

Отступаю в сторону, пропуская его в прихожую, и тут же начинаю лихорадочно вспоминать, в каком состоянии у меня квартира. Вроде бы ничего криминального, вчера вечером убралась, но на кухне наверняка остались чашки после завтрака, а в гостиной Егор с утра устроил какой-то филиал автомобильного завода. И сама я, конечно, выгляжу просто великолепно! Домашние штаны, футболка, волосы кое-как собраны в хвост, а на ногах носки с какими-то дурацкими зверюшками, которые я покупала исключительно потому, что они были тёплые.

Идеальный наряд для встречи с красивым французом, нечего сказать!

– Спасибо, – Лоран переступает порог и закрывает за собой дверь. – Я действительно немного замёрз.

– Ещё бы! – хмыкаю, машинально поднимая с пола один из Егоровых ботинок и засовывая его в обувницу. – Вы на курорте были? В смысле, оттуда приехали?

– Да, но сначала у меня была встреча в городе, – отвечает он, стягивая перчатки. – Поэтому я решил воспользоваться случаем.

Ага. Воспользоваться случаем. Интересно, каким именно? И я здесь при чём?

Вытягиваю руку, чтобы забрать у него перчатки, и только сейчас замечаю, что в другой руке мужчина держит небольшой свёрток из плотной бумаги.

Он тоже видит направление моего взгляда и, словно спохватившись, осторожно раскрывает бумагу.

– Это вам, – протягивает мне, я беру на автомате и вижу...

Тюльпаны. Нежно-розовые, красивые, совершенно не соответствующие ни времени года, ни погоде за окном.

– Мне?.. – спрашиваю совершенно идиотским тоном.

– Да, Маргарита, вам, – терпеливо повторяет мужчина. – Надеюсь, вы любите тюльпаны?

– Люблю, – признаюсь, нюхая плотные бутоны, невольно расплываюсь в улыбке. – Спасибо. Просто... неожиданно.

Ещё бы не неожиданно! Мужчина в разгар января с тюльпанами в руке, как будто это нормально и естественно!

– Мам, кто пришёл? – раздаётся из кухни голос Егора, и уже через секунду он появляется в коридоре.

В одной руке у него карандаш, на щеке синяя полоска. И когда успел разрисоваться?

– О! Лоран! – радостно вопит сын, обнаружив гостя. – Мам, это же тонтон Лоран!

– Bonjour, Егор! – здоровается Лоран и приседает, чтобы оказаться примерно на одном уровне с мальчиком. – Как у тебя дела?

– Хорошо! – сообщает сын с энтузиазмом. – А мы сегодня в садик не пошли! Там холодно очень, даже машины не все заводятся! А у тебя завелась?

– Завелась, – смеётся мужчина.

– А какая у тебя машина? А ты сам ехал? А ты умеешь по льду ездить? А у тебя...

– Егор! – с трудом вмешиваюсь в поток вопросов. – Дай человеку хотя бы раздеться!

– Ага, – совершенно не смущается сын. – А потом покажешь машину?

– Егор!

– Если твоя мама будет не против, я покажу, – отвечает Лоран, и поднимает на меня взгляд.

Вот ведь хитрый какой! Я, значит, теперь должна либо разрешить ребёнку посмотреть машину, либо выступить злобной мамашей, которая лишает собственного сына маленьких радостей.

– Посмотрим, – отвечаю с максимальной неопределённостью. – Сначала у нас гости разденутся, чай попьют, а потом уже будем решать, кто и что кому показывает. Иди пока дописывай, пожалуйста.

– Да я почти дописал! – возмущается Егор.

– Вот именно. Осталось совсем чуть-чуть.

Сын выразительно вздыхает, но всё-таки уходит на кухню, напоследок ещё раз сообщив Лорану, что обязательно покажет ему свою новую машину из конструктора.

– Простите, – вздыхаю, поворачиваясь к гостю. – Он у меня очень разговорчивый.

– Это хорошо, – улыбается Лоран. – Мне нравится разговаривать с детьми.

Ну вот. Опять эта совершенно непонятная манера отвечать прямо, без дежурных любезностей и ненужных объяснений.

Впрочем, может, я и в самом деле зря ищу какой-то подвох? Человек приехал в гости, привёз цветы, нормально общается с ребёнком. Ничего из ряда вон выходящего. Просто я к такому не привыкла.

Хотя остаётся один маленький вопрос.

– Лоран, – окликаю его, когда он снимает пальто и аккуратно вешает на крючок, – а откуда вы вообще узнали мой адрес?

– У Кирилла.

– У Кирилла? – удивляюсь.

– Я спросил Кирилла, а он сказал, что лучше обратиться к Кире, – объясняет мужчина, явно развлекаясь. – Кира почему-то очень обрадовалась моему вопросу. Вы не знаете, почему?

Вот ведь подруга, называется! И главное, ведь наверняка ещё и напутствие ему какое-нибудь выдала! С неё станется.

– Нет, не знаю. Проходите на кухню, – предлагаю, стараясь сделать вид, что ничего особенного не происходит. – Я сейчас цветы в воду поставлю и чайник включу. Вы чай будете или кофе?

– Кофе, если можно, – отвечает Лоран и направляется следом за мной.

Ну хоть что-то в этой ситуации нормальное. Кофе я, по крайней мере, варить умею, и даже вполне прилично. Правда, с цветами получается небольшая заминка, потому что подходящую вазу приходится искать в шкафу, где она стоит за набором праздничных бокалов, который я доставала последний раз неизвестно когда. Пока вытаскиваю её, едва не роняю один из бокалов, а потом ещё и не могу сразу сообразить, сколько воды нужно налить.

Рита, успокойся! Это просто тюльпаны!

– Красивые, – замечает Егор, когда я ставлю букет на стол. – Мам, это тебе Лоран подарил?

– Нет, Егорушка, сам нашёл по дороге, – не удерживаюсь от ехидства. – Представляешь, у нас теперь в январе тюльпаны на улице растут!

Сын смотрит на меня с подозрением, потом переводит взгляд на Лорана.

– Мама шутит, – сообщает совершенно серьёзно. – Она иногда так делает.

– Я уже немного заметил, – отвечает тот, и оба улыбаются, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Включаю кофемашину, достаю чашки и заодно окидываю кухню критическим взглядом. Ничего страшного вроде бы нет, если не считать того, что на столе валяются Егоровы прописи, карандаши и какие-то детали от конструктора. Хорошо хоть бельё сегодня не стирала. Вряд ли Лоран пришёл бы в восторг от перспективы любоваться моими трусами, развешенными на сушилке посреди квартиры!

Господи, о чём я вообще думаю?!

– Маргарита, я хотел вас поблагодарить, – начинает Лоран, когда мы наконец усаживаемся за стол.

– За что? – спрашиваю, поставив перед ним чашку.

– За вчерашнюю ситуацию с техникой для «Северного склона». Сегодня утром мне сообщили, что обе машины прибыли вовремя и разгрузка прошла без задержек. А потом я узнал, кому мы этим обязаны.

А-а... Вот теперь понятно.

– Да не за что, – отмахиваюсь с облегчением. – Это же моя работа. Мы вообще-то должны такие вопросы решать, а не сидеть и ждать, когда всё само рассосётся.

– Тем не менее другие специалисты не смогли найти нужную технику, – замечает Лоран. – А вы нашли.

– Да потому что искали не там! – возмущаюсь, вспомнив вчерашний разговор с Леной. – У нас здесь не Москва, конечно, но и не пустыня. Техника есть, просто надо знать, у кого спрашивать.

– Сегодня я как раз пытался выяснить, почему подрядчик утверждал, что подходящей техники нет, а потом оказалось, что она вполне доступна.

– Ну, тут вариантов несколько, – пожимаю плечами. – Может, они действительно плохо искали. Может, не захотели связываться с мелкими местными владельцами. У крупных компаний с посредниками свои договорённости, знаете ли. Но вообще, если честно, иногда такое впечатление, что некоторые люди получают зарплату исключительно за умение очень убедительно объяснять, почему ничего нельзя сделать!

– Знакомое впечатление, – хмыкает Лоран. – Везде так.

– Что, во Франции тоже? – не удерживаюсь от насмешливого вопроса.

– Люди везде одинаковые, – пожимает он плечами, и я, вздохнув, киваю.

– Это точно.

– А что вы вчера делали? – внезапно интересуется Егор, которому, видимо, поднадоело слушать непонятные взрослые разговоры.

– Работал, – отвечает Лоран.

– А мама тоже работала! – оживляется сын. – Она вчера всем звонила, а потом мне блины сделала! Со сгущёнкой! А ты любишь блины?

– Очень, – кивает француз.

– А французские блины ты ел?

– Конечно. Во Франции их тоже готовят.

– А они такие же?

– Не совсем, – Лоран задумывается. – Но похоже, наверное. Мы часто едим их с шоколадом, фруктами или сахаром.

– Прямо с шоколадом?! – таращит глаза Егор. – Ух ты! А ты умеешь их готовить?

– Умею, – с некоторой заминкой и немного неуверенно отвечает Лоран. – Но не могу сказать, что делаю это очень хорошо.

– А мама хорошо делает! – доверительно сообщает Егор.

– Не сомневаюсь, что твоя мама делает всё очень хорошо, – кидает на меня короткий взгляд мужчина.

– Мам, надо будет сделать для Лорана блины! – тут же хитро прищуривается на меня сын.

Ну, ему лишь бы блинов налопаться.

– Не сегодня, – качаю головой. – Я вчера всё молоко использовала. Давай-ка ты допишешь свою последнюю строчку, а то всё время отвлекаешься.

– Ну вот, – морщится Егор, но всё-таки склоняется над прописями.

Пока он заканчивает, мы с Лораном успеваем допить кофе, причём разговор постепенно уходит от работы. Он спрашивает, как мы доехали с курорта, не замёрзли ли в такую погоду, как вообще прошёл последний месяц. Я отвечаю, рассказываю про подготовку Егора к школе, которая пока что продвигается с переменным успехом, сын тоже то и дело вставляет свои реплики. А потом, закончив наконец с писаниной, притаскивает Лорану фотографии, машинки и заваливает вопросами.

Я наблюдаю за их разговором и на меня накатывают противоречивые ощущения. Мужчина общается с ребёнком очень естественно, с одной стороны, не сюсюкая, с другой – явно подстраиваясь под его возраст. Видно, что у него немаленький опыт.

Как раз в это время Егор спрашивает про племянников и племянниц, которых мужчина упоминал раньше. Выясняется, что у Лорана их действительно много, причём некоторые уже довольно взрослые, а другие совсем маленькие.

– А у тебя свои дети есть? – спрашивает сын с непосредственностью.

– Нет, – отвечает Лоран.

– А почему?

– Егорушка! – не выдерживаю я. – Это личный вопрос!

– А что? – сын смотрит на меня с недоумением. – Я просто спросил!

– Ничего страшного, Маргарита, – вмешивается Лоран. – Я ещё не встретил женщину, с которой захотел бы создать семью.

Почему-то после его слов мне становится неловко гораздо сильнее, чем Егору. Причём особенно неприятно то, что я совершенно не понимаю причины собственной реакции.

Ну не встретил и не встретил! Мало ли вокруг мужчин без детей! И вообще, какое мне до этого дело?!

– А-а, – понятливо тянет Егор. – А у моей мамы есть я!

– Это я уже заметил, – улыбается Лоран.

– А папа у меня тоже есть, – добавляет сын и на секунду задумывается. – Только он с нами не живёт.

Я замираю с чашкой в руке.

Не хватало ещё, чтобы Егор сейчас принялся рассказывать о вчерашнем визите Дениса, о его обещаниях и о том, что папа иногда говорит про маму всякие неприятные вещи. С ребёнка станется! Он же не понимает, что такие вещи совершенно необязательно обсуждать с каждым встречным.

Но Лоран, к счастью, не начинает расспрашивать. Только кивает и переводит разговор. Сын моментально переключается, и я незаметно выдыхаю.

И в очередной раз ловлю себя на мысли, что с этим мужчиной удивительно легко.

Вот только с чего бы?!

Когда проходит почти час, Лоран смотрит на часы и поднимается.

– Мне пора, – говорит с явным сожалением. – Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Да что вы, – отвечаю машинально, вставая следом. – Всё нормально. Спасибо за цветы.

– А ты ещё придёшь? – спрашивает тут же Лорана Егор с надеждой.

Тот переводит взгляд на меня.

– Если твоя мама будет не против, – отвечает после короткой паузы.

– Лоран занятой человек, Егорушка, – говорю осторожно. – У него много работы.

– Я могу найти время, – возражает француз, слегка улыбнувшись.

Сын радостно подпрыгивает, а я только закатываю глаза. Хорошо ещё, что Егор не требует прямо сейчас назначить точную дату следующего визита. Вместо этого он убегает в комнату за чем-то ещё, что не успел показать.

– Маргарита, – произносит тут же мужчина, словно только и ждал удобного момента, – я всё-таки хотел бы ещё раз пригласить вас на ужин.