Kitobni o'qish: «Василиса. Магическое дно»

Пролог

Константин Борисович сидел за своим стареньким столом и постукивал шариковой ручкой по зелёному сукну. Его тоскливый взгляд, блуждающий по кабинету, не предвещал ничего хорошего.

А я стояла напротив него на когда-то красивом ковре и чувствовала себя… да просто раздвоилась я. Одна я хотела пожалеть его, а другая – страшно боялась. Потому как понимала, что не просто же так он меня официально, через секретаря Сёвы, вызвал к себе в кабинет. И я ждала. Теребила полу блузки и ждала.

А он, зараза такая, тоже ждал. Поблуждает-поблуждает взглядом – и с укором на меня уставится. И опять. Эта пытка молчанием длилась уже почти пятнадцать минут. Нет, ну я, конечно же, могла возмутиться и потребовать объяснения его странного поведения. Но где-то в глубине души понимала, что лучше подождать.

Наши гляделки прервал стук в дверь. А так как она была полая внутри, стук разразился громом в почти пустом кабинете. Я дёрнулась, а Костя вскочил из-за стола.

– Кто там ещё? – недовольно крикнул он, снова опускаясь в кресло.

В дверь просунулась взъерошенная голова Родиона:

– Константин Борисович, за Вами машина пришла. Что передать? Идёте или как?

Костя перевёл взгляд с Родьки на меня и махнул на того рукой:

– Пусть ждёт…

Дверь снова закрылась.

– Счастливого пути? – попыталась пошутить я и осеклась, заметив его тоскливый взгляд.

– Издеваешься? – поморщился он.

– И в мыслях не было, Константин Борисович! – искренне возмутилась я и сделала шаг к нему, приложив руки к груди. – Не знаю, как кто, а я буду скучать…

Он резко поднял взгляд:

– Недолго, Вась…

– В смысле? – не поняла я.

– До официального выпуска из инкубатора осталось чуть больше двух месяцев. Потом я заберу тебя в Комитет…

Меня словно ушатом воды окатили. Стояла и с удивлением хлопала глазами. Страшный мой сон начинал сбываться. Это что же значит? Прощай, ЛюПарНас?!! А Ваня? А Сёва? А все наши?? Я сделала несколько шагов назад и рьяно замотала головой, отчего мои рыжие кудри засверкали в лучах закатного солнца, такого активного в эти февральские дни. Костя словно заворожённый смотрел на этот огонь и молчал. А я паниковала. Почему? Потому что Комитет разваливался на глазах, трещал по швам. А Косте было поручено его собрать и встряхнуть, заставить работать. Больше это никому не было под силу… с недавних пор… И вина эта лежала полностью на мне.

Глава 1. Великий

Новогодняя ночь катила по всей стране широким колесом. Я была счастлива, расслаблена и немножко пьяна. Последние события и бокал игристого сделали своё дело. Ваня только улыбался, глядя, как я отплясываю под Верби1. Учитывая моё музыкальное воспитание, это было действительно необычно.

Но мне было всё равно. К нам набились все, кто спасал меня на Гоа. Даже Сёва. Чего не припомнили бы старожилы ЛюПарНаса. Оказалось, что у меня не такая уж и большая квартирка. Места едва хватало, чтобы потанцевать в тесном кругу. Столько комплиментов я не слышала за всю свою жизнь. Родька и Кирилл из компьютерного признались мне в любви. Ваня тихонько ревновал, а Сёва без конца приглашал на танец. А я хихикала про себя, поглядывая на свою шкатулку, где мирно отдыхало колечко Ожского. Да, вот такая я вредная! Но сегодня их внимание было мне физически необходимо. Чувство вины перед Ожским точило где-то внутри и никак не хотело отпускать. И я его заглушала шампанским, танцами и лёгким флиртом. Когда народ стал потихоньку расходиться, ввалился Костя. Усталый и пьяный. Я так обрадовалась ему, что кинулась на шею, как родному. А Ваня, покачав головой, решительно растащил нас.

– С Новым годом, народ, – икнул Костя, нехотя отпуская меня, – Василиса, колечко надень…

Ваня только сейчас обратил внимание, что на моём мизинчике чего-то не хватает.

– Вот ты ж блин, Вася! А я-то думаю, чего они все припёрлись? Где оно?

Я хитро пожала плечами:

– Не помню… Где-то бросила. А разве плохо, что у нас на Новый Год столько гостей?

Ваня покачал головой и пошёл искать моё кольцо. А мы с Костей снова кинулись друг другу в объятия.

– С Новым годом, Костенька! – я со смехом чмокнула его в щёку. – Чего ты так поздно? Скоро утро уже!

Кощей перехватил меня одной рукой за талию и повёл в комнату, где надрывался динамик.

– Ничего, ещё натанцуемся. Можно? – он галантно протянул руку и склонился, приглашая меня на танец.

Я присела в реверансе и звонко засмеялась:

– Музыка! Вальс!

И тут же заунывные звуки русского рэпа сменились негой «Вальса цветов»2. Комната моя расширилась до размеров бального зала, и мы закружились, отдавшись небесной мелодии Чайковского. Неуклюжие пьяные движения куда-то пропали. Костя вёл меня так уверенно и гармонично, словно танцевал всю жизнь. В этот миг я почти влюбилась в него. Смотрела снизу вверх и видела его сильным, уверенным и великим. Внутри всё захлестнуло, и я произнесла:

– Ты – самый великий маг из всех великих, Костя. Я верю, что у тебя большое будущее… Ты перерос ЛюПарНас.

И музыка тут же прекратилась. Костя отпустил меня так резко, что я оступилась и упала. А он ошалело смотрел на меня и молчал. Очнуться нас заставил Ваня.

– Костя, что? – воскликнул он, подбегая. – Что она сказала?

Тот дёрнулся, запустив пятерню в волосы, вздохнул и отвернулся от меня.

– Что я перерос ЛюПарНас…– буркнул и пошёл к двери. Пространство начало стремительно сжиматься. Комната вернулась в своё прежнее состояние. – До свидания, молодёжь. Веселитесь без меня…

Дверь хлопнула с грохотом, а я икнула, не понимая, что происходит.

– Что не так? – воскликнула, оглядывая всех, кто ещё не успел уйти. И встретилась со взглядом Сёвы.

– Слова говорящей становятся судьбой, – тихо ответил он, – особенно когда нет щита…

Я ахнула, осознавая масштаб катастрофы:

– На нём не было щита? Но почему??

Ваня протянул мне руку, помогая подняться, и натянул кольцо на мизинец. Маги судорожно выдохнули и засобирались по домам.

– Я думаю, тут несколько причин, – вздохнул мой портальщик, – Костя был пьян, на тебе не было кольца, а значит, он тянул силу. То есть было не до щита… Ну и третья причина…

Я ждала, но знала, что он скажет. А Ваня молчал и исподлобья глядел на меня.

– Ты хочешь сказать, что он меня любит?

– Любит, – кивнул Иван, – я это понял, когда тебя искали… И это для него горе. После смерти жены у него никого не было…

– Откуда ты знаешь? – хмыкнула я. – Он тебе признался?

Ваня нахмурился:

– По-моему, тебе хватит на сегодня. Идём, уложу в кровать.

И в его словах было столько твёрдости, что я не могла сопротивляться. Похоже, теперь я буду мучиться и от чувства вины перед Костей. Кто-нибудь, зашейте мне рот!

* * *

Похмелье Нового года настигло меня к вечеру, как осознание чего-то натворённого и неправильного. Господи, это же я его величайшим магом сделала?! Может, всё-таки не получилось? Вдруг это всё шутка новогодняя, и она растаяла со звуками вальса?

Кстати, интересно, почему музыка так резко закончилась, явно не доиграв несколько тактов? Кто её выключил – Костя или я?

Пока я мучилась угрызениями совести, накрывшись с головой одеялом, Ваня сидел рядом с кроватью в кресле и мычал… ну как мычал – сопел, явно привлекая моё внимание. Я не выдержала первая и резко села в кровати:

– Что?

Он посмотрел на мою новогоднюю похмельную физиономию и хмыкнул:

– Предлагаю сходить в ЗАГС…

Я округлила глаза и икнула, выпуская винные пары:

– В смысле?

– В смысле – пора сменить имя… Думаю, что Яга подходит тебе больше, чем Василиса…

Я размахнулась и зашвырнула в него подушку. Ваня криво усмехнулся, уворачиваясь:

– Косая…

– Душ приму, посмотрим, кто кого…

И пошаркала тапками в ванную.

– Кофе сделать? – донеслось мне в спину.

– И блины… Тётя Валя так и не открыла их секрет. Так что придётся тебе пожизненно мне их печь…

– Если будешь хорошо себя вести.

Резко затормозила и обернулась, вглядываясь в его лицо. Ну, так и есть, обиделся! Интересно, за что? Костя? Сёва? Или мальчишки? К кому больше ревнует? Но выяснять это с лицом Моны Лизы после бурной ночи не было смысла, и я скрылась за дверью ванной.

Не успела умыться, как из зеркала на меня уставился… Кощей. От неожиданности я вякнула, пробуя завизжать, но он погрозил мне пальцем:

– Только пискни! Убью!

Я зажала рот ладонью и закивала.

– Давай вспоминай, что ты мне утром наобещала? Я себя странно чувствую…

Мне так стыдно стало, что руки сами собой повисли плетями вдоль тела, а щёки залило румянцем:

– Я это… того… в общем, не хотела, прости…

– Что ты там мямлишь?! – полушёпотом зарычало зеркало. – Говори, пока не открыл портал и не отшлёпал!!!

– Какой портал? Ты разве умеешь? – попробовала съехидничать, но вовремя сообразила, что и через зеркало он раньше не умел вот так общаться. Это ж не экран в казематах ЛюПарНаса…

– Ну? – он явно терял терпение.

– Дословно? – чуть слышно проговорила я, старательно пряча глаза.

– Добуквенно!!!

Блин…

– Ну, я сказала: «Ты – самый великий маг из всех великих. Я верю, что у тебя большое будущее. Ты перерос ЛюПарНас…»

Последние слова я почти съела, но Костя всё равно услышал. Застывшая на лице маска не предвещала ничего хорошего. Мы помолчали немного, я решила, что гроза прошла, и хихикнула:

– Да ладно, это была шутка, Кость. Чего не скажешь в питейном состоянии…

Кощей моргнул, смерил меня задумчивым взглядом и отключился. А я снова уставилась на свою лохматую физиономию. Ничего страшного, глядишь, пронесёт…

Не пронесло…

Через полчаса, аккурат, как я допивала кофе с блинами, из коридора раздался треск портала. Ваня стукнул со злости по столешнице и скосился на меня, словно это я была виновата в том, что Костя без спроса высадился у меня в квартире. А из коридора послышался вопль:

– Васька! Убери тумбочку! Я вылезти не могу!

Мы переглянулись с Ваней и прыснули со смеху.

– Кой чёрт тебя в коридор вынес? – откликнулся Иван и пошёл спасать друга.

– Куда смог, туда выстроил, в памяти только коридор и был… Да и вообще, это первый мой в жизни портал… Магия перестраивается пока, ничего толком сотворить не могу, даже стул, – он махнул на меня рукой и плюхнулся на табурет, оглядывая жадно стол, – завтраком накормите? С прошлого года ничего не ел…

Судя по всему, настроение у него было хорошее, и я расслабилась. А зря…

Покончив с моими блинами, он вытер рот тыльной стороной ладони и уставился прямо мне в глаза:

– А теперь, чудо наше говорящее, снимай давай своё пожелание долгой и счастливой жизни. И побыстрее.

Я закашлялась, понимая, что гроза над моей головой только собирается.

– Как? – развела руками и беспомощно пожала плечами.

– Ну не знаю, попробуй что-нибудь такое: «Сказанное мною отменяю»…

– А так можно? – засомневалась я, потирая ладони.

– Пробуй! Только колечко сними, так вернее будет.

Я отложила перстень и нахмурилась. Как-то надо представить себе ту силу воздействия, что я испытывала тогда, в танце. Ведь сила воздействия должна быть перекрыта силой противодействия. И это закон. Но, как ни старалась, у меня ничего не получалось. Костя злился и кричал, стараясь завести сильнее. Ваня стоял в проёме двери, сложив руки на груди, и расстроенно покачивал головой каждый раз, как у меня ничего не получалось.

– Поднатужься, Вась! – начал уже умолять Костя. – Не нужна мне эта великая сила всех великих. Мне мой ЛюПарНас нужен! Да они как только узнают, меня в кандалах заберут в Комитет! Не положено великим вне Комитета работать…

Я прикрыла глаза рукой и опустилась на табурет:

– Не получается, ты же видишь!

– Оставь её, Кость, – наконец встрял Иван, – не сможет она это сделать. Не по рангу теперь…

– В смысле? – Кощей ошалело смотрел на него и отказывался принять очевидную истину.

– Не сможет обычная говорящая вернуть силу величайшего в поток… Для этого нужна великая говорящая…

И я начала искать угол, куда бы мне забиться. Вспотело всё сразу. Если и раньше Кощей в гневе был страшен, то теперь, став великим, он меня просто … в лягушку превратит! И на обед во французском ресторане схомячит… Мама родная!

Осознав, что моя жизнь может подвергнуться опасности, я тихонько поднялась и попыталась бочком просочиться в дверь мимо Вани.

– Стоять! – рявкнул Кощей. – Куда пошла?!

Я ойкнула, оказавшись прижатой к косяку двери Ваниным мощным торсом.

– Не бойся, – шепнул он мне на ухо, – я рядом.

Ага, рядом! А пройти не даёт! Я бы уже у канадской границы была! Забрыкавшись, попыталась вырваться, но силы были не равны. Ваня обхватил меня за талию и водрузил обратно на табурет.

– Сядь и успокойся! – снова рявкнул Костя. – Не собираюсь я тебя убивать. Больно надо! Один идиот уже сидит из любви к тебе. Хватит!

Я возмущённо фыркнула и отвернулась. Нашли крайнюю.

Костя помолчал немного и скосился на Ваню:

– Потренируешь с порталами?

Тот кивнул и улыбнулся:

– Наконец-то перестанешь меня дёргать по каждому поводу…

– Пока там не знают, постараемся скрывать, – неуверенно протянул Костя, – вроде всех оповестил, все готовы молчать…

– И даже Сёва? – с сомнением спросила я.

Оба посмотрели на меня, как на статую «Девушка с веслом»: мол, сидишь – и сиди, твоё весло десятое.

– Сёва нас всех постоянно прикрывает, – отмахнулся Ваня.

– Недели две уйдёт на перестройку, поэтому надо где-то отсидеться, – задумчиво проговорил Костя.

– Возьми отпуск, – предложила я.

Костя нахмурился и замолчал. Минут пять смотрел в одну точку, а потом махнул рукой.

– Отпуск так отпуск. Давненько мне бухгалтерия отпускные не рассчитывала. Как думаешь, удивятся? – и он с искренней улыбкой хлопнул себя по коленям.

– Ещё бы! – хохотнул Ваня, – Восемь лет в отпуске не был! Впрочем, как и я…

– Айда вместе? Дом пустой стоит, до моря рукой подать!

Ваня скосился на меня и неловко пожал плечами:

– А Васька?

А я была готова их обоих вытолкать не только с моей кухни, но и из Москвы, да подальше… Действительно, пусть отдохнут. Зато я буду в безопасности.

– Смотри, как у неё глазки загорелись, – усмехнулся Костя, – ты и правда надеешься, что я тебя одну тут оставлю?

– Надеюсь, – я вскинула подбородок, – потому что ни за какие коврижки на море не поеду! Хватит с меня, наотдыхалась! Надо и поучиться. Скоро выпуск в инкубаторе, а я – то в Саратове, то на Гоа…

– Можно и не на море, – пожал плечами Костя, – только скажи! Весь мир к твоим ногам… Хотя… Есть вариант попроще. Клетка пустует! Посидишь, пока мы на солнышке будем греться. Думаю, Леночка только обрадуется.

У меня дар речи пропал. Опять?! Это становится доброй традицией – держать меня всё время взаперти!

– Между прочим, я теперь могу и отпор дать, – с угрозой произнесла я, – а у тебя магия пока нестабильна!

Ваня переводил взгляд с меня на Кощея и обратно и начинал заметно волноваться.

– И что? Не надо быть великим, чтобы скрутить тебя и привязать к кровати на всё то время, что меня не будет рядом! Да ещё и с кляпом во рту! Чтобы поменьше болтала! – заорал Кощей и навис надо мной.

– Нет ничего проще! – заорала я в ответ. – Ты связан и примотан к стулу! С кляпом во рту!

Я вложила в эти слова всю свою ярость и возмущение. Костя не успел моргнуть глазом, как оказался примотанным к стулу с заткнутым ртом.

Ваня только закатил глаза к потолку и матюгнулся.

А Костя молча метал молнии из глаз. Причём по-настоящему, чем напомнил мне электрошокер.

На то, чтобы освободиться, у него ушла ровно одна минута.

– Не так быстро, как хотелось бы, но всё равно впечатляет, – усмехнулась я, глядя, как он вытаскивает кляп изо рта. Но, увидев его грозный взгляд и решительно сжатые губы, я мгновенно перестала усмехаться и с визгом побежала в коридор, отпихнув Ивана.

С остервенением принялась рвать входную дверь, а она не поддавалась, как я ни старалась. Обернувшись, увидела ехидную ухмылку Кости:

– Мы ещё не договорили, попугайчик. Иди сюда!

– Разбежался! – фыркнула я и стукнула по двери кулаком. – Открыто!

Дверь скрипнула и распахнулась. Но выбежать мне Кощей не дал, схватив за руку в последнюю минуту.

– Пусти! – зашипела я. – Мне надоело, что все решают за меня, что и как мне делать! Я взрослый человек! И вправе решать свою судьбу сама! Тем более что теперь мне ничего не угрожает!

Моя гневная речь произвела на мужиков неизгладимое впечатление, Костя даже отпустил мою руку.

– Конечно, ты большая девочка, – согласился он, – и мы вправе были ждать от тебя взрослых поступков! Но пока ты творишь такое, от чего у всех, кто тебя знает, волосы дыбом встают. Помнится, ты просила как-то подготовить колбу в кунсткамере для тебя? Я готов выполнить просьбу! Твоя мумия украсит любую коллекцию с надписью «Маг-говорящая. Экземпляр без мозгов»!!!

Всё. Это был край. Я замолчала, нахмурившись. Подошла к входной двери и распахнула её настежь.

– Вон из моего дома, – тихо с угрозой проговорила я, не глядя на них, и добавила, – оба!

Костя стремительно прошёл мимо меня, даже не оглянувшись, и скрылся на лестнице. А Ваня потоптался немного, видимо, чувствуя свою вину, но тоже сделал шаг за дверь. Я без сожаления захлопнула её перед его носом. Потом подумала и громко произнесла, представляя глобальную защиту дома:

– С этого момента никто не может выстроить портал ко мне в квартиру! Это закрытая территория!

И даже почувствовала, как зашевелился воздух. Магия накрыла незримым щитом квартиру. Вот и хорошо! У меня есть целая неделя отдыха, праздники всё-таки, имею право. А потом будет видно.

Подхватив Милку, недовольно сопевшую, я устроилась в кресле с пледом и пультом от телевизора. Всё! У меня Новый год!

Характера хватило минут на десять. Сначала я начала ёрзать в кресле, теряя нить происходящего на экране, потом спихнула кошку на пол, за что получила гневное:

– Псих…

Ну а дальше начала прислушиваться к тому, что происходит на лестнице. Даже звук на телевизоре выключила.

Уже стоя у двери, тихонько глянула в глазок и хихикнула: стоят! И мирно так общаются, руками машут, смеются. Когда они успели так хорошо меня узнать?

Я вздохнула и щёлкнула замком:

– Заходите уже… – проворчала и отвернулась, чтобы не видеть довольные ухмылки на их лицах, – последний раз прощаю! И требую к себе уважения!

И с вызовом покосилась на Кощея.

– А когда я тебя не уважал? – возмутился он. – И вообще, кто тебе правду скажет, если не мы?

Я прошла в комнату и сделала вид, что увлечена телевизионной передачей, хотя такого бреда, что показывал канал, давно не видела. Ребята заглянули, в нерешительности топчась на пороге комнаты:

– Что смотришь? Интересное что-то? – Ваня потихоньку двигался ко мне.

– Очень! Моя любимая передача…

– Не знал, что тебя интересует способ спаривания насекомых… – хмыкнул Костя. – А! Понял! Думаешь, в кого нас с Ванькой превратить? Не старайся, не получится…

– Проверим? – с вызовом бросила я.

Ваня гыкнул, видимо, представив себя самцом богомола, и решительно выключил телевизор, вырвав пульт у меня из рук. Я села, поджав под себя ноги:

– У вас есть ко мне какое-то дело?

Костя подошёл к окну и вздохнул, не глядя в мою сторону:

– Хорошо, если мы примем твоё решение и оставим тебя здесь, ты можешь пообещать, что не вляпаешься в очередную катастрофу?

– Могу, – кивнула я, – я в принципе против катастроф. Не я их нахожу, они меня…

– Вот в этом всё и дело! – возмутился было Костя, но Ваня его тормознул.

– Костя, ты обещал!

– Да кто её трогает?! Я факт констатирую! Ведь ты, Вась, только не обижайся, человек – ходячее недоразумение! Я понимаю, что не ты всему виной. Но как оставить тебя одну тут?! Ведь если что случится, спасать будет некому!

– А ты поручи меня кому-нибудь.

– Например, кому? Сёве? Ему больше делать нечего, кроме как за тобой бегать!

– По крайней мере, он – видящий. Если что, поможет, – встрял Ваня. Я подняла на него глаза и смутилась. Он был явно расстроен, что я не хочу отдохнуть вместе. Но я-то тоже была расстроена, что он не понимает меня! А поэтому уступать не собиралась.

– Вот, Вась, у тебя в душе совсем ничего не ёкнет, что Иван без тебя отдыхать будет? – Костя странно смотрел на нас обоих.

– Ёкает, еще как, но не могу же я помешать вам отдохнуть! Тем более что вы оба так давно не отдыхали!

– Странно всё это, – покачал головой Костя, – у меня вся интуиция против…

Ваня сел рядом со мной и обнял за плечи:

– Точно не хочешь с нами?

– Точно хочу с вами, но не хочу туда, на Гоа. Вы же в доме Ожского собрались отдыхать?

Ваня кивнул, глядя на Костю.

– Я ж сказал, может, в другое место?

– Вань, это самое защищенное место на всём шарике. Думаешь, почему он девок там держал? Меня там никто не почувствует!

– Тупик, – расстроенно протянул Ваня и замолчал.

– Да отдыхайте вы спокойно! Никуда я не денусь! Подумаешь, каких-то две недели…

Костя взъерошил свою шевелюру и кивнул:

– Хорошо, маячок я оставлю в моём кабинете. Вот ключ. При самой малейшей опасности беги туда и зови нас. Проверять будем его раз в день, вечером. Чаще не получится, слишком далеко.

– Никогда не пользовалась маячком, – улыбнулась я и пожала плечами, – учи.

– Ваня, давай портал в ЛюПарНас. Там всё обсудим.

Ваня кашлянул в кулак и скосился на меня:

– В лифте, Кость, она квартиру закрыла…

Костя закатил глаза и пошёл к выходу, ворча на ходу:

– Дом она закрыла! Видали?! Выросла, да? Что же дальше будет?!

– Увидишь, – засмеялась я, – и не ворчи. Некрасиво…

Вечер первого января, а ЛюПарНас гудел, словно улей. Маги что – совсем праздники не признают? Каждый, кто попадался нам навстречу, наскоро поздравлял с Новым годом и спешил дальше по своим неотложным делам. Я даже расстроилась немного.

– Это чего столько народу тут? Выходные же! – протянула задумчиво, глядя вслед Родьке. Когда он выспаться успел? Точно помню, утром уходил очень нетрезвый. Поди ж ты, как огурчик! Даже перегара нет… Я тайком дыхнула себе в кулак и потянула носом. Вроде от меня не пахнет.

Ваня заметил мой манёвр и засмеялся:

– Не бойся, чудо моё, я тебе правильный кофе сварил, похмелье снимает на раз-два…

– Даже такой есть? Рецептик не подскажешь? – и я хитро взглянула в его глаза.

– Ты тут без меня не очень-то разгульничай, – нахмурился и шутливо щёлкнул по носу, – проверю…

– А неплохая идея! – воскликнул Костя, распахивая дверь своего кабинета. – Надо тебя определить в лабораторию на курс Тинктурологии. Всего месяц, зато потом выдают свидетельство, и можешь практиковать.

– Не смешно, – пробубнила я, устраиваясь в кресле.

Тинктурология – наука о магических зельях. Это мне еще Леночка поведала в самом начале моего пребывания тут. Забавно, что само слово «тинктура» означало настой лекарственного препарата на спирту. Но маги заменили составляющую «на спирту» и привязали к магии. Получилась такая странная наука о настойках лекарств на магии. Те, кто получал свидетельства об окончании курса, могли практиковать как знахарки или народные целители. К ним, кстати, даже человеческие надзорные органы не приставали. Все законно.

– Ну-с, где маячок?

Кощей взмахнул рукой, словно выхватывая нечто из воздуха, и тряхнул кистью. От кончиков пальцев вниз повисла прозрачная капелька воды размером с вишню. Я, словно заворожённая, смотрела на чудо и молчала, только поднялась из кресла, чтобы получше разглядеть каплю. Костя отпустил её, и она осталась висеть в воздухе.

– И что? Как я с вами связаться могу через это? – полушёпотом произнесла я.

Кощей отошёл к своему столу и присел на краешек, сложив руки на груди:

– Принцип действия маячка прост. Информация передаётся молекулами кислорода. Эдакая молекулярно-мобильная связь.

– А как понять, кого вызывать? Куда говорить? – я внимательно разглядывала капельку, боясь даже дыхнуть на неё, не то что потрогать!

– Маячок ставится кем-то и для кого-то. Сейчас я сотворил его для тебя. Поэтому где бы я ни был, в маячке услышу только тебя. Колебания твоего голоса заставят связь заработать.

– Ага, ясно. Связь только голосовая, так?

Костя кивнул.

– А я вас как могу услышать?

– Ну, теоретически, если мы одновременно будем возле маячков, поговорить можно. Но я этого никогда не делал…

Я пшикнула недоверчиво:

– И зачем такие сложности, если есть мобильный телефон?

– Не всё можно по телефону говорить, девочка. Особенно то, что касается нашей с тобой деятельности, – Костя посмотрел на меня, как на несмышлёныша.

А у меня закралось сомнение, – неужели наши телефоны слушает кто?

– Со мной ты можешь по телефону общаться, – поспешил успокоить Ваня, – приду, как скажешь, как соскучишься.

– А если уже? – я подошла поближе и положила голову к нему на грудь. – Два дня только повидались…

– Интересно, кто в этом виноват? – буркнул Костя и отвернулся к столу, делая вид, что перебирает бумажки.

Я только скорчила рожицу ему в спину и потянулась к губам своего портальщика.

– Нет, – Ваня прикрыл мне губы пальцем, – или я никуда уже не уйду… Давай, Кость, пошли уже, долгие проводы не по мне.

Уже из портала оба обернулись:

– Не передумаешь? – крикнул Ваня.

Я улыбнулась и покачала головой.

Как только портал закрылся, я оказалась в коридоре. Кабинет словно выплюнул меня через стену, а на двери появился большой ржавый амбарный замок. Ничего себе защита!

Итак, я свободная пташка. Настало время исследовать ЛюПарНас. Самое загадочное и самое неизведанное для меня здание. И начать я планировала с лифта. Столько тайн, сколько знает Егоровна, не знает никто здесь, ни один маг. Осталось только её разговорить.

Глава 2. В лифте

Кнопка вызова горела уже пять минут, а лифта всё не было. Раньше такое бывало, учитывая размер шахты лифта. Но мне не терпелось, и я, махнув рукой, рванула по лестнице, проверяя каждый этаж, не открылись ли там двери. Этаже так на десятом наконец нашлась наша лифтёрша. Я даже гоготнула в голос, обнаружив её сидящей на табуретке, которая блокировала открытые двери, и попивающей ароматный чай… из огромного пыхтящего самовара. Ну просто идиллия! Хоть картину пиши: «Лифт и самовар»!

Заметив запыхавшуюся меня, Егоровна закашлялась, недовольно отставляя недопитую чашку:

– Чевой? Перерыв у меня! Чайку попить не дадут…

Я заулыбалась и замотала головой, переводя дух:

– Что Вы, пейте, пейте! Это я в гости к Вам, так сказать. Обещалась давно зайти, да всё недосуг было… Примете?

И опомнившись, протянула ей огромную коробку шоколадных конфет. Егоровна заметно расслабилась, запыхтела с улыбкой, принимая подарок.

– С Новым годом, Настасья Егоровна! С Новым счастьем!

– И тебя, девонька! Ух, какие! Сто лет никто мне такого не дарил… Да ты проходь, вон, устраивайся на лавке.

Я протиснулась в кабину лифта и присела на лавочку, кругом опоясывающую стены внутри. В центре стоял старинный стол, прикрытый кружевной, явно самодельной скатертью. А на нём, словно барин, восседал, по-другому не скажешь, здоровенный пузатый самоварище с сапогом наверху.

Заметив моё изумление и открытый рот, Егоровна заквохтала, покачиваясь от смеха:

– Впечатляет? Знакомься, это Иван Иванович, знаменитый Царь-самовар. Ещё до революции из самой Тулы сюда на обозе привезли. Сперва в самоварном ряду украшал лавку, потом попы забрали себе в монастырь, спрятали от новой оголтелой власти, дабы не потеряли такую красоту! А уж когда ЛюПарНас тут строили, первому директору в дар монастырь и преподнёс. Стоял Иван Иванович в кабинете у Сёвы, да ему за ненадобностью, он чай не пьёт. Вот мне его и отдал.

Я очнулась. Погладила пальцами медали под ручками, покрутила краник.

– А где ж Вы его храните? И как он сюда влез? Явно же больше дверей?

Егоровна скосилась на меня из-под своих очков и хмыкнула:

– Тут и храню, его разве ж утащишь? В стену лифта прячу…

Я огляделась. Лифт как лифт. Даже интересно стало:

– А покажете?

– Покажу, – кивнула старушка, – чего не показать. Ты чай-то будешь или уже убирать посуду?

Какой там чай! Мне не терпелось посмотреть, где здесь в лифте можно такого громилу спрятать. Старушка вздохнула, поднялась с табурета и убрала его под стол. Двери с шумом закрылись, и мы стремительно полетели вниз. Я даже схватилась руками за лавочку от страха.

– Чего боишься? – хмыкнула Егоровна. – Не разобьёмся, лифт у меня смирный, без надобности не кошмарит народ.

– Больно быстро едем, – проблеяла я, – ком к горлу подкатывает.

Лифтёрша только плечами пожала. Падение остановилось так же резко, как и началось. Я чуть язык не прикусила, клацнув зубами.

– И где мы?

– В самом подвалишном подвале. Ниже этой шахты ничего нет. А теперь смотри.

Она взмахнула руками, перебирая пальцами воздух, и стенка кабины лифта поползла в сторону, открывая тусклый коридор.

– Так вон оно что! – воскликнула я. – Это Ваш дом?

Егоровна широко улыбнулась и закивала:

– Он самый. Всё просто.

Следующим взмахом стол с самоваром и табуретом мягко поплыли вглубь коридора.

Я ждала, что хозяйка пригласит меня к себе, но стенка лифта вернулась на своё место, и кабина рванула вверх.

Заметив моё разочарование, Егоровна похлопала меня по плечу:

– Не время сейчас, Васенька. Работы много, ты приходи часиков в десять. Чаю попьём, поболтаем. Конфет твоих поедим.

Я кивнула с улыбкой:

– Приду. Сегодня в десять.

На табло мигнул пятьдесят второй этаж. Я с удивлением оглядела пустой холл.

– А зачем мы тут? Никого же нет!

Егоровна подтолкнула меня легонько в спину:

– Иди, Сёва тебя видеть хотел. Спроси, чего надо.

– А как Вы узнали?

Но лифтёрша только рукой махнула и уехала вниз. Ну Сёва так Сёва. Наверное, это по Костиной просьбе.

Всеволод Воеводьевич обернулся на меня сразу, как скрипнула дверь кабинета…

– Проходи, свет Василиса, присаживайся.

Заметив блеск его глаз, я чертыхнулась, вспомнив про оставленное на столе в кухне колечко. Вот Маша-растеряша!

– Да, неосмотрительно ты это… – покачал он головой, видно, прочитав мои мысли, – но да мне и так хорошо. Хоть силу поправлю. Устал я за последние дни.

Мы устроились в глубоких мягких креслах и замолчали, глядя друг на друга.

– Чаю? – отмер директор наконец.

– Нет, спасибо. Вы хотели меня видеть?

– Хотел… правда, не звал ещё. Тебе Егоровна сказала?

Я кивнула, удивившись проницательности старушки.

– У меня к тебе просьба не совсем обычная. Не спеши с ответом. Подумай.

Я подалась вперёд и затаила дыхание. Что-то не нравится мне его серьёзный тихий тон.

– Ты, надеюсь, догадываешься, что Костя рано или поздно от нас уйдёт?

Я кивнула, чего уж там… сама вякнула.

– И это не твоя вина. Ты только ускорила этот процесс. Слишком долго он сопротивлялся…

– А кем он там будет работать? – почему-то слёзы навернулись на глаза.

– Если бы ты спросила это ещё месяц назад, я бы, не задумываясь, ответил. Потому что знал. Вызовы были на должность Директора департамента стихийных воздействий.

– А теперь что изменилось?

– Уровень силы… и твоё похищение. Видишь ли, должность Председателя Комитета занять некому. Сопоставимых магов не было… до сих пор.

Сёва помолчал, разглядывая ногти на руках.

– Вы хотите сказать, что Костя может претендовать теперь на место Ожского?! – ахнула я.

– Нет, – покачал головой Сёва, – я хочу сказать, что он теперь – единственный, кто может его заменить. Других кандидатов нет…

Я вскочила и подошла к окну. В душе всё перемешалось. Рада ли я этому или нет, понять была просто не в силах.

– Он меня убьёт, когда узнает.

– Я тоже так думаю, – Сёва стоял рядом со мной и смотрел на Москву. – Костя всё ещё надеется отбиться от Комитета. Ведь и раньше были прецеденты, когда другие организации возглавляли великие вдалеке от центра.

– То есть он пока не в курсе, что других претендентов на трон нету?

Всеволод Воеводьевич скосил на меня глаза и засмеялся:

– Куда-куда? На что? Вот ты, Вась, чудо чудное! Смотри, ему не брякни! На трон! Ну надо же!

– Так о чём Вы хотели меня попросить? – скривилась я.

Сёва тут же посерьёзнел:

– Его надо как-то уговорить…

Я даже хохотнула, не веря своим ушам:

– Я?! Уговорить?! Сами же сказали – убьёт! Не жалко единственную говорящую?

Сёва переждал мой всплеск эмоций и обнял за плечи:

– Понимаю твои эмоции, но если не ты и не Ваня, мне больше обратиться не к кому.

– Какая Вам от этого выгода, Всеволод Воеводьевич? – я сбросила его руку со своего плеча и прямо посмотрела в глаза. – Ведь Костя отличный маг, сильный. Не жалко отпускать?

– Для того чтобы понять меня, тебе нужно изучить всю иерархию магов. Дело в том, что без Председателя Комитета не замкнётся круг силы. Это не просто номинальная должность. Ожский держал ключ от пика силы. Я бы сказал, стабилизировал его. Сегодня только третий день, как Ожский под стражей, а Комитет уже трясёт. Причём в буквальном смысле. Смотри!

Он развёл руки в стороны, и на стекле изображение Москвы сильно увеличилось, словно в подзорную трубу.

– Смотри на Храм. Видишь, купол пошёл трещинами?

Я присмотрелась к блестящей луковке. По всем золотым рёбрам рассыпалась сеть мелких трещинок, словно триплекс в автомобиле после попадания в него камешка.

– Почему?

– Трансляторы слабеют, того и гляди, Дворец Советов проявится.

– Сколько у нас есть времени? – я начала понимать всю серьёзность ситуации.

– Посчитай сама. За три дня стали видны прорехи в изображении. Они будут расти.

– А люди это видят?

– Пока нет, и это хорошо. Иначе я бы был не здесь, а там, сдерживал бы пик силы.

– То есть, – не совсем поняла я, – если что, все маги будут отдавать свою силу туда?

Сёва скривился:

– Ну, не совсем все. Но в принципе – да. Сильные маги должны в этой ситуации пожертвовать собой. От мелких просто нет толку.

Я задумалась. А ведь и я должна быть там. Мой второй поток – реальная сила, способная помочь великим.

– Если что, я с Вами, Всеволод Воеводьевич! – моя решимость вызвала у него только ухмылку.

– Мне не твоё геройство нужно. Уговори Костю… и тогда никому не придётся жертвовать собой.

– Если мы ему это всё объясним, он не откажется! – я почему-то была в этом уверена.

– Костя диссидент по натуре, аутсайдер. И всегда был им. Ему наплевать на Комитет. Ещё его отец, Борис, приводил расчёты, что Комитет не нужен. Бытует мнение, что, сдерживая поток силы, великие обедняют этот мир. Но это не нашло подтверждения в опытах. Пока потоки завязаны на магической лаборатории, в мире относительно спокойно. Кто знает, чем обернётся выход потоков из-под контроля…

– Тогда почему Вы думаете, что я смогу его уговорить?

Сёва прямо посмотрел на меня и промолчал.

А я начала ощущать всю силу давления от возложенной на меня миссии и запаниковала.

– Да он не послушает меня! Наоборот! Наорёт и запрёт в клетке… или на Гоа сошлёт… чтобы Вы через меня на него не оказывали давления!

– Не паникуй! Подумай. Они где сейчас? На Гоа?

Я кивнула, сокрушённо опустив руки. Сейчас скажет, чтобы я туда к ним отправлялась…

– Там будет проще уговорить, – кивнул он моим мыслям, – он там на отдыхе, расслаблен, спокоен. Только давай не сегодня. Пусть соскучится. Дня два. Договорились?

Что я могла ему ответить? Мелкие трещинки на куполе храма Христа Спасителя так и стояли перед глазами. Мир мне не простит бездействия и малодушия…

– Хорошо… послезавтра… Только кто мне портал построит?

– Маячок в кабинете у Кости, – напомнил Сёва, – и самое главное, не бойся его, тебе он никогда не сделает ничего плохого…

Я уходила из кабинета с чувством, что буду предателем для Кости. Мне предстоит уговорить его бросить дело всей жизни! Боюсь, что это нереально…

– Ну что? Не передумала ещё в гости? – двери лифта распахнулись сразу, как я к нему подошла, словно Егоровна караулила меня. Но, увидев моё лицо, осеклась. Я скривилась неким подобием улыбки и кивнула:

– Конечно, в гости, мне пока торопиться некуда. До послезавтра я абсолютно свободна…

– Ну-ка, заходи! – нахмурилась лифтёрша, покачав головой. – Разговор, я так понимаю, у нас с тобой будет долгий.

Я тяжело опустилась на лавку в кабинете и уставилась в одну точку. Ну и как я его уговаривать буду, объясните кто-нибудь?! Это же не Ваня, который за ласку и поцелуй для меня горы свернёт. Это ж Костя! Кощей! Грозный Константин Борисович! Моими стараниями теперь ещё и самый сильный маг в Москве! Ой, мамочки…

Я закрыла голову руками и закачалась из стороны в сторону. Влипла…

– Эй, девонька, ты там не плачешь часом? – Егоровна с беспокойством заглянула мне в лицо.

– Нет, не плачу… Может, надо? Вдруг легче станет?

– Слезами, оно что ж, горю помочь не получится, только глаза опухнут, и нос покраснеет. Я сейчас Ивана Ивановича запарю, а потом всё мне расскажешь. Вдвоём горе легче перегоревать…

Я даже улыбнулась её словам:

– Это не горе. Это проблема. Я бы сказала – проблемище…

Привычно сдвинув стену лифта, Егоровна шагнула в коридор и щёлкнула выключателем. Мы попали в обыкновенную советскую хрущёвку. Маленькая прихожая, смежный санузел и кухонька пять метров. И распашонка с одной дальней комнатой.

– Что глядишь? – прищурилась хозяйка. – Тесно?

Я кивнула.

– А мне одной много ли надо? Только вещи храню, видишь, даже спать некогда. Вздремнула на табуретке – и то ладно.

От удивления и жалости у меня брови домиком встали:

– Это как так – не спать? Неужели не тяжко? Так-таки никогда не спите? В смысле в кровати?

Старушка только пожала плечами:

– Такая моя жизнь. И знаешь, мне другой не надобно. Ведь вы все для меня – семья. Большая, шумная, но любимая. Лифт, он же целые сутки всем нужон. То вверх, то вниз. ЛюПарНас вона какой высокий! Пешком не набегаисси…

Она проговаривала это всё скороговоркой, попутно растапливая свой самовар. А я пока разглядывала комнату. Всё в ней было, как в старые времена. Словно время остановилось в отдельно взятой квартире. Старые стулья, дорожки на дощатом полу, шитые скатерти и салфетки. Даже занавески на окнах напоминали года эдак пятидесятые…

Стоп! Окна?! Какие окна?? Мы же в самом подвалишном подвале!

Я подошла к окну и уставилась на… улицу! За окном обычная московская улица. Вполне себе современная.

– А… это… м… как? – замычала я, тыча пальцем в окно.

Егоровна распрямилась, недоумённо глядя на мою реакцию.

– Что не так? Окно как окно. Чего удивительного?

– Но мы же в подвале?!

Она всплеснула руками и засмеялась:

– Чудо ты, Василиса! Я ж тоже маг! Просто из лифта в подвале переход постоянный есть прямо в мою квартиру. С такой работой домой не набегаешься!

Пока самовар закипал, Егоровну позвали в лифт. Вдруг зазвенел колокольчик в прихожей. Я было дёрнулась, а она махнула рукой.

– Сиди тут, это лифт вызвали. Я отвезу народ и сразу сюда. Ничего? Подождёшь?

– Конечно, послежу за Иваном Ивановичем, – улыбнулась я.

И минуты не прошло, как она вернулась.

– Вот видишь, быстро. К ночи народ поменьше бегает, есть время передохнуть. Ну-с, рассказывай. Будем кумекать…

Моя история вызвала у неё сначала улыбку, а потом досаду:

– То, что Костя стал великим, я не удивлена. Это был лишь вопрос времени. Но! То, что Сёва хочет его в Комитет отдать, это плохо. Нельзя ему ЛюПарНас покидать, никак нельзя, вот в чём дело!

– Почему, Настасья Егоровна? – подалась я вперёд через стол, согнувшись к ней. – Расскажите мне всё, что про Кощея знаете. Может быть, это поможет мне его убедить?

Она задумалась на какое-то время. Самовар уже начал пыхтеть.

– Давай сначала чаю попьём. Суть да дело, а думать лучше на сытый живот!

Уже прихлёбывая горячий ароматный чай из большого блюдца, она вздохнула и завела свой рассказ:

– Опосля войны маги стали в Москву возвращаться. Встал вопрос, что нужно какую-то общину создавать, помогать людям, восстанавливать страну. Ну, понимаешь? Время тяжёлое было. В открытую магов не собрать, вот и устраивались многие на заводы и отсюда уже тайно делали свои дела. Благо в цехах мест потайных много было. Борис Алексеевич тогда ещё совсем мальчишкой был, подростком. Творил, конечно! Силы много, а как управляться с ней, не знал. Они его сыном полка звали. Вот из местной шпаны заводской и сколотили команду три друга: Любавин Борька, Настасьин Серёга да Витька Паршин. И как в старом фильме про ТОТР, помнишь? Так и они создали свою тайную команду, общество ЛюПарНас – по фамилиям трёх друзей. Конечно, это была детская забава. Но когда началось развитие научных предприятий, стали создавать всякие НИИ, вот тогда они и вспомнили про свой ЛюПарНас. Только теперь всё стало совсем серьёзно. Диссертации писали, исследования проводили… Хотели разработать формулу магической силы! Даже реактор сотворили, якобы превращающий людей в магов… Но, как видишь, из этой затеи ничего не вышло. Реактор замкнуло, Боря погиб, Серёга после этого спился и помер где-то тихим бомжом. А Витька до того разочаровался в идее всеобщей магии, что плюнул на ЛюПарНас и ушёл. Где он теперь, никто не знает. Косте было три года, когда отец погиб. Мать его одна тащила. Но она была слабой, заболела рано и ушла. А Костя тут, при ЛюПарНасе, взрослел. Так что мы ему семья и есть. Нельзя семью бросать, никак нельзя! Да и сам он не захочет…

Егоровна замолчала, отставив пустую чашку. Звон колокольчика заставил её вздрогнуть:

– О! Лифт зовут! Я скоренько!

Проводив её взглядом, я задумалась. Что если Костя до сих пор верит в идею отца? Ведь для чего-то он тут. Не бросает, душу в ЛюПарНас вкладывает. Некая шальная мысль мелькнула у меня в голове и снова пропала. Как я могу уговорить его бросить семью, дело всей жизни его и его отца? Да я уже чувствую себя предателем! Не могу я! Не хочу…

Егоровна вернулась и начала собирать посуду:

– Ты погоди, не торопись решать. Надо подумать, чем Косте в Комитете лучше, чем дома? На что он может согласиться?

– А Вы не знаете, может, он лелеет надежду на продолжение дела отца? Ну, насчёт всеобщей магии?

Егоровна остановилась посреди кухни с чашками в руках:

– Не знаю. Может, и так. Но ведь это утопия! А Костя – человек разумный, серьёзный… вряд ли…

– Если бы так, то из Комитета у него будет больше возможностей, больше власти, силы… Как думаете, поможет это его уговорить?

– Сомневаюсь. Прибереги этот аргумент напоследок. Сначала надо просто поговорить. Ведь он не знает, что больше некому этот пост занять?

Я покачала головой:

– Пока нет, боится, что просто придут и в наручниках заберут в Комитет…

– Вообще, знаешь, – Егоровна решительно подошла ко мне, – с ним надо прямо и честно говорить, не юлить. Вот если наотрез откажется, тогда и будем думать, чем соблазнить.

Мы ещё немного помолчали, глядя друг на друга.

– Спасибо Вам, Настасья Егоровна. Мне вроде как легче стало. Словно я не одна теперь буду его уговаривать. Ну, мне пора, тихой ночи Вам.

На улице кружил снег. Я шла по набережной и ловила его губами. И всё вспоминала трёх друзей, одержимых идеей осчастливить всех людей. Они, конечно, были глупцами, но и героями. Жалко, что их история так кончилась. А может, ещё не кончилась? Как знать…

Глава 3. Отшельник

Домой я не торопилась, поэтому решила свернуть поближе к реке. Вода парила в отсветах фонарей, словно и не зима на дворе, а запоздалая осень. Да и воздух пах сыростью и талой землёй. Никогда такой зимы в Москве не видела…

Какое-то время постояла у парапета, свесившись вниз и разглядывая воду. Есть что-то необыкновенное в отблесках огней в реке. Лучи, словно паутинки, сплетаются в причудливый узор. Он манит к себе, тянет. Кажется, протяни руку – и он заколышется.

Когда сзади раздался незнакомый голос, я вздрогнула, чуть не упав вниз, судорожно вцепилась в холодный металл парапета и резко выпрямилась.

– Какая сладкая! – протянул незнакомый парень, медленно подходя ко мне. – Скучаем?

Я сжала зубы и окинула пустынную улицу. Вернее, она не была совсем уж пустынной. На той стороне проезжей части топталась небольшая компания ребят и явно наблюдала за нами.

– Пока ты не появился, мне было гораздо веселее, – огрызнулась я скорее с досады, что ему удалось меня напугать. Разум вопил, чтобы я скоренько сматывалась отсюда, но пятая точка решила проучить парнишку. Тем более что обращение «сладкая» мне не очень понравилось.

– Просто ты ещё меня не знаешь, – гоготнул парень, – уверен, со мной будет круто. Протяни ладошку…

Он поманил меня взмахом руки и застыл в ожидании. Свет от фонаря был тусклым, но даже так я смогла рассмотреть довольно смазливое лицо. Не мой типаж, но девчонкам такие нравятся.

– Смотри-ка, смелый какой, не боишься? Вдруг я заразная? Лишаём покроешься или ещё какой паршой?

– Ладно гнать, пошли с нами. Потусим, в кафешке посидим…

– А ты настырный. Это твои друзья что ли там топчутся?

Парнишка оглянулся на них, засунул руки в джинсы и кивнул, соглашаясь:

– Моя туса. Ну что, пошли?

– Ты бы хоть спросил, как меня зовут… – я и не думала двигаться с места.

– Зачем? Захочешь, сама скажешь…

Даже так? Интересно, меня «снимают», что ли?

– По-моему, ты ошибся адресом, родной, иди, туси дальше… – и я отвернулась снова к реке, – ты мне не интересен…

Он засопел и цыкнул зубом:

– Э, нет, так не пойдёт! Не хочешь по-хорошему, будет, как я скажу!

От резкого рывка за руку у меня заныло плечо. Вскрикнув, я обернулась и встретилась взглядом с чёрными зрачками, расширенными до края радужки. Только этого мне не хватало! Нарик! Похоже, пора сматываться…

– Отпусти мою руку и иди к своим друзьям. И забудьте обо мне… – сила магии тронула его глаза, он моргнул, словно очнувшись, потёр глаза, посмотрел сквозь меня, словно я прозрачная, и, развернувшись, побежал к ребятам.

– Чего ты там потерял? – услышала я приглушённые голоса. – Пошли лучше посидим где-нибудь.

Они начали удаляться. Я шумно выдохнула. Слава богу, я маг! Страшно подумать, что бы сделали с обычной девчонкой эти мачо…

Пока следила за удаляющейся компанией, краем глаза уловила странное движение под мостом, словно кто-то наблюдал за мной оттуда.

– Кто здесь? – крикнула я, запрокинув голову и приглядываясь к тени.

– Свои, – заскрипел незнакомый голос. Тень зашевелилась и начала спускаться ко мне. Прямо по воздуху. Вот теперь я действительно струсила. Тень была явно паранормальная…

– Ловко ты с ним, девочка, – произнесла тень и вдруг оказалась старичком бомжеватого вида. Он поковылял ко мне с улыбкой:

– Ты, наверное, говорящая?

Я закивала, вытирая вспотевшие ладони о куртку.

– Да ты не бойся! Я тебе плохого не сделаю, меня Сергеем Сергеевичем кличут. А ты кто?

– Вася, – пробубнила я, – Василиса.

– Вася-Василиса, – хихикнул бомж Серёжа, – ну, будем знакомы!

– А Вы что, тоже маг? – наконец смогла я произнести связно и без дрожи в голосе.

– Был когда-то, – махнул он рукой и присел прямо на землю, прислонившись спиной к парапету, – я из отшельников…

– В смысле?

– Ну, таких, как я, бывших магов, отошедших от дел, называют отшельниками.

Я даже присвистнула и села рядом с ним на корточки.

– А что, есть такие? Я думала, всех магов заставляют работать в организациях магической направленности!

– Смешная ты, – хмыкнул бомж, – скажи, все ли люди работают? Разве среди людей нет алкашей или бомжей?

– Ну, это ж люди, они слабые. Спиваются и бомжуют от безысходности.

– Да ладно! Знаешь, какие есть идейные! Для них маргиналить – высший кайф! А ты – безысходность!

– А Вы? – этот странный Сергей Сергеевич с каждой минутой вызывал во мне всё больший интерес.

– Я – отшельник, живу как хочу. Никого не обременяю, ни на кого не нападаю. Магической охранке до меня нет никакого дела.

– О, господи! Охранка – это что такое?

Бомж поднял глаза на меня и с удивлением спросил:

– Да ты что, не маг, что ли?

– Маг, Сергей Сергеевич, только начинающий. Я пока в инкубаторе учусь.

– Ясно, – улыбнулся он, – салага нестреляная. Тебе, небось, всё ещё в новинку, всё с удивлением и интересом воспринимаешь?

Я только кивнула и обхватила колени руками.

– Магическая охранка – это почти как полиция у людей, нет, пожалуй, похуже, – как КГБ… Сильные бездушные ребята. Следят за магами, чтобы соблюдали кодекс. Людей чистят, если они что-то про магов узнают…

Я начала понимать:

– Ну, с этими я знакома. Правда, они называются ЛюПарНас, а не охранка…

Бомж заметно дёрнулся:

– Ты путаешь, Василиса, Магическая охранка и ЛюПарНас – разные организации.

– Но я сама видела, как там людям память зачищают.

– Возможно, но это редкость. В большинстве случаев этим занимаются церберы. И вот с ними я тебе сталкиваться не советую!

Я задумчиво кивнула:

– Так это у них сидит Ожский, видимо?

Старичок гыкнул, брови его полезли на лоб:

– Это точно? Ты не врёшь? Его посадили? За что?

– За меня, – скривилась я и отвернулась, – он похищал девушек-магов и забирал у них магию и жизни. А на мне спалился…

Сергей Сергеевич помолчал, прищурившись, окидывая меня оценивающим взглядом:

– Оно понятно, я бы тоже повёлся. Ты ж вон какая сладкая. Меня тоже сейчас к тебе тянет, даже не смог усидеть под мостом тихо.

– Это из-за второго потока, – горько вздохнула я, – всех ко мне тянет, как магнитом.

– Тогда ты в большой опасности, девочка, – нахмурился старик, – тебе защита нужна.

– Есть защита, дома забыла…

Он только хмыкнул. Знаю, растеряша я. Но зато познакомилась с отшельником. А он, словно прочитав мои мысли, произнёс:

– Значит, судьба была нам с тобой встретиться. В жизни ведь как? Никто не приходит в неё просто так. Каждому своя участь уготована.

Помолчав ещё немного, бомж снова спросил:

– Значит, Комитет сейчас без главы?

– Угу…

– Плохо…

– Плохо! Правда, есть один кандидат, но пока его не уговорили, а сам не хочет.

– Оно и понятно, – хмыкнул старик, – я бы тоже не захотел.

– Почему?

– Это значит – отказаться от своей жизни. Ключ силы требует постоянного контроля. Опять же, магами руководить. Не каждому такое под силу! Но и без главы нельзя!

Мне стало грустно. Похоже, моя миссия с каждым часом становится всё труднее.

– Так что надо его срочно уговаривать, пока всё не рухнуло, – закончил старик.

– А что будет, если не уговорим?

– Плохо будет, слабеющий ключ силы уже и сейчас ощущается. Не знаю, как тебе, а мне так очень заметно. Беспредельщиков среди магов тоже ведь много, а без ключа охранке против них не выстоять. Они уже головы подняли. Вчера у трёх вокзалов приезжих магов, иностранцев, выпили.

Я ахнула:

– Как выпили?

– Магию, досуха. Сам видел, как их на скорой увозили.

– И что с ними теперь будет?

– Растениями будут, – горько вздохнул бомж.

Я вспомнила свою незавидную долю, если бы Ожский забрал мой поток. Страшно!

– А кто это сделал? Не видели?

Старик огляделся по сторонам и, кряхтя, поднялся:

– Забудь, девочка, я тебе ничего не говорил. Они очень опасны и без тормозов, особенно теперь!

Я нахмурилась, глядя, как он собрался уходить.

– Подождите, Сергей Сергеевич, – окликнула бомжа, – как я смогу Вас найти, если понадобится?

Старик обернулся с улыбкой:

– Позови просто. Я – тень. Я везде.

И он, правда, свернулся клубочком, и тенью скользнул наверх, под своды моста.

Оказывается, я совсем не знаю настоящей жизни. Получается, что где-то живут своей жизнью и другие маги. Сильные, злые и не подчиняющиеся власти. И, конечно, логично предположить, что как только эта самая власть ослабеет, они выйдут из подполья. А тогда начнётся война…

Егоровна говорила, что Кощей тоже из этих непослушных. Тогда что он делает в ЛюПарНасе? Неужели только из-за отца? Теперь Костя не казался мне таким уж хорошим, открытым, таким «своим». Я слишком мало о нём знаю.

Махнув тени на прощанье, я вернулась на перекрёсток и пошла к метро. И вдруг услышала крики и жуткий смех. Кричала девушка. Звонко, на высокой ноте, с надрывом. У меня даже похолодело всё внутри. Ощущение беды накрыло с головой. Я бросилась на этот звук, не раздумывая.

Да, это были они, те, что пытались прихватить меня с собой. Нашли-таки жертву! Скорее всего, девушка приехала сюда на автомобиле, так как маленькая красная букашка стояла с настежь распахнутыми дверями. Господи, что она делала здесь, в глуши промзоны, да ещё и в такое позднее время?

Пока они её только толкали и дёргали между собой, словно играли в мячик. И противно ржали. И я сбавила шаг. Нужно было что-то срочно придумать. Я приближалась к ним, ища в голове идею, как их спугнуть, как вдруг из темноты, от забора, шагнули двое из чёрного портала. Они были похожи, словно близнецы. Высокие, коротко стриженные, в чёрных спецовках и с маленькими точечными фонариками. Я встала, как вкопанная. Почему-то сразу поняла – это охранка. Ещё мелькнула мысль: неужели за мной? Но они кивнули мне, как старой знакомой, приветственно улыбнувшись, и направили лучи своих фонариков в толпу.

От скрещенных лучей, ударивших в спины хулиганам, начал разрастаться световой купол. Люди застыли в нелепых позах. Наступила тишина.

Потоптавшись, я сделала несколько шагов к ребятам из охранки.

– Добрый вечер, – постаралась использовать свою самую милую улыбку, хотя сердце в груди всё ещё бешено колотилось, – что вы будете с ними делать?

– Привет, говорящая, – откликнулся один, – память надо подчистить вон тому, самому высокому. Потом отпустим.

Я оглядела толпу, выискивая глазами того, о ком они говорили, и только тут поняла, что ребята из охранки знают меня. Резко обернувшись, всмотрелась в их лица.

– А мы с вами знакомы?

Те переглянулись.

– Нет. Но ты – фигура известная! У нас разнарядка по поводу твоей пропажи до сих пор в отделе висит. Всем миром искали!

Ну конечно, всего два дня прошло, как я дома!

– Вовремя вы пришли, – вздохнула я облегчённо и указала рукой на девушку, – надо её спасать. А то они с ней бог знает что сделают…

Но они только покачали головами и пошли к высокому парню в кожаной куртке:

– Прости, Василиса, это не наше дело. Хочешь, спасай сама. Мы только этого заберём. К остальным у нас претензий нет.

У меня в груди аж дыхание спёрло от возмущения:

– Как? – закричала я. – Вы не можете всё так оставить! Помогите мне девчонку спасти!

Но эти… не знаю, как их прилично назвать, молча скрылись в портале. Сколько ещё продлится ступор, я не знала, поэтому бегом подбежала к девушке и на ухо ей шепнула:

– Отомри!

Она тут же моргнула и снова принялась, было кричать. Но, заметив меня, вцепилась в мою куртку:

– Спасите! Вызовите полицию! Они… Они меня… хотели изнасиловать!

Терять время было нельзя. Я схватила её руки, оторвала их от своей куртки и потянула к машине. Девчонка оказалась сообразительной. Мы подбежали к букашке как раз в тот миг, когда шпана пришла в себя. Увидев нас, убегающих, они засвистели и рванули за нами.

– Быстрее за руль! – закричала я на девушку, снова впадающую в панику. – Поехали! Быстрее-е-е!

Пока заводили машину, пока трогались с места, преследователи добежали до нас и начали колотить по крыше, стёклам, капоту. Девчонка завизжала, отпуская руль. Я стукнула её по плечу и заорала:

– Вперёд! Руль возьми! Давай же!

– Я не могу! Я их задавлю! Они кругом!

– Никого впереди нет! – с нажимом произнесла я. – Спокойно выруливай на дорогу, и поехали к тебе домой!

Девушка, как зомби, нажала на газ и поворотом руля выехала со стоянки на проезжую часть. Пара стуков и прыжок. Кажется, мы всё-таки кого-то задавили. Но думать об этом было некогда. Уже в зеркале заднего вида я заметила, что толпа склонилась над кем-то, лежащим на дороге. Ну и поделом. Надеюсь, впредь это будет хорошим уроком им.

Скосившись на девушку, я вздохнула спокойнее и представилась:

– Меня Василиса зовут. А тебя?

– Света, – откликнулась та, – кажется, ты меня спасла! Спасибо тебе!

– Да…, – махнула я рукой, – пожалуйста. Ты лучше объясни, что ты тут делала в такое время?

Света всхлипнула, смахнув слезу, и крепче вцепилась в руль:

– Моя фирма тут офисы строит. Просто я сегодня задержалась. Подрядчика ждала. А он попал в аварию уже на подъезде сюда, и вот… а там контракт не подписан… а завтра инвестор приедет смотреть. Короче, жопа…

Я хихикнула нервно. Да уж, то самое место, а было бы ещё хуже, если бы я мимо не проходила.

– Ты где живёшь? Куда мы едем? – за окном мелькали деревья, наверное, парк какой-то.

– В Бирюлёво… – протянула девушка и вдруг заревела в голос, размазывая тушь по щекам.

Скверно, только истерики мне тут не хватало.

– Ну и хватит! – окрикнула я. Голос, словно хлыстом, свистнул у неё в ушах, заставив замолчать. – Следи за дорогой. Реветь дома будем!

Когда машина подрулила, наконец, к подъезду многоэтажки, был уже час ночи.

– Ты же не уйдёшь сейчас? – Света смотрела на меня так жалобно, а с размазанной тушью напоминала медвежонка-панду, что я не смогла ей отказать.

– Ладно, идём. Показывай дорогу.

Уже на кухне, сжимая большую кружку крепкого чая, она начала мне рассказывать, как задержалась на стройке, как не заметила шпану, пока копалась в машине, как пыталась их уговорить оставить её в покое и даже совала деньги.

– Господи! Если бы не ты, что бы со мной было?! – она ещё раз всхлипнула и вдруг нахмурилась. – Подожди, а с чего бы это они застыли? Я точно видела, пока мы убегали, парни стояли, не двигаясь. Что это было?

Я чертыхнулась про себя. Ну и как ей объяснить? А, была не была!

– Понимаешь, я обладаю некими способностями. И могу заставить людей делать то, что захочу…

Света скосилась недоверчиво:

– Гипнотизёр, что ли?

Ну, пусть будет гипнотизёр. Я кивнула.

– И меня гипнотизировала?

– Нет, что ты. Только их. Надо же было тебя как-то спасать. Я не спортсменка, чтобы легко справиться с толпой здоровых ребят.

В воздухе повисло недоверчивое молчание.

– Обещаю, что к тебе гипноз применять не буду! – подняла я обе руки. – Ты одна здесь живёшь?

Света кивнула:

– Я сирота. Правда, у меня есть молодой человек, но сегодня я позвонила ему и отменила встречу из-за работы. А ты? У тебя есть семья?

– Нет, – с удивлением протянула я, – не поверишь, я тоже сирота…, но есть молодой человек… на Гоа сейчас отдыхает. Удивительно, правда?

Квартира у неё была хорошей. С чистым ремонтом, функциональной современной мебелью и простым дизайном. Девушка, скорее всего, неплохо зарабатывает. И чертовски напоминает меня…

Как там говорил Сергей Сергеевич? Не бывает случайных встреч?

– Знаешь, мне кажется, нам нужно с тобой обменяться телефонами, – улыбнулась она, словно прочитав мои мысли. – Ты – хороший человек, правильная девчонка. Мы даже с тобой внешне похожи…

После этих слов я внимательно окинула взглядом её лицо, умытое от косметики, рыжеватые пряди, постриженные в форме каре. А что? Если в темноте, да ей парик надеть с моими космами, вообще не отличишь! Бывает же такое совпадение!

– Обязательно обменяемся, – я кивнула и сладко зевнула, – мне с утра на работу. Может, спать?

– Да! Конечно! – встрепенулась Света. – Я могу тебя подбросить утром. Ты где работаешь?

– Там, где тебя спасала, чуть дальше есть проходная на территорию завода.

Она закивала:

– А, знаю, НПО какое-то там. Ну что ж, отлично! Значит, нам по пути. Встаём в?..

– К девяти надо быть там.

– Значит, в шесть?

* * *

Проворочавшись на не очень удобном диване около часа, я наконец провалилась в тревожный, но очень реалистичный сон.

… Я бегала по коридорам ЛюПарНаса, заглядывала в двери и пыталась найти хоть кого-нибудь. Везде стояла тишина. Такое чувство посещает на заброшенных стройках. Вроде бы понимаешь, что здесь когда-то были люди, но от звенящей пустоты бегают мурашки, и безумно хочется поскорее уйти. Мёртвый ЛюПарНас навевал ужас. Не найдя никого, я побежала к лифту, но в провале шахты не было не только дверей, но и кабины. Чёрная бездонная глубина. Решив, что уж Сёва-то точно должен быть на месте, побежала по лестнице вверх. И чем дольше бежала, тем выше становились лестничные пролёты, тем недостижимей был пятьдесят второй этаж. Вдруг откуда-то сверху раздался голос Кощея:

– Вот видишь, во что превратился ЛюПарНас без меня? Это ты виновата! Ты меня уговорила!..

Я закричала и проснулась. За окном было ещё темно. Конечно, я совсем не выспалась. На часах горели циферки – пять тридцать. Значит, больше спать ложиться нет смысла, скоро подъём. Медитация позволила немного взбодриться. Магия послушно восстановила мои силы. Вот только сон не давал покоя. Что это? Подсознание на что-то намекает или это мои страхи рвутся наружу? А может, и то, и другое?

Когда моя новая знакомая проснулась, я уже сидела на кухне и смаковала вкусный капучино.

– Хорошая у тебя кофемашина, доброе утро…

Моя улыбка и манящий аромат сняли со Светланы последнее напряжение. Она плюхнулась на табурет и сладко зевнула:

– Доброе ли… Вся страна гуляет, а мы с тобой, как проклятые, на работу торопимся.

– Это карма, Свет. Иди умывайся. Тебе какой кофе?

– Чёрный эспрессо, две сахара, – крикнула она уже из ванной.

А я порадовалась, что не я одна по утрам бабкой Ёжкой выгляжу…

До этого утра я даже не подозревала, что такое утренние пробки. Особенно в спальных районах, особенно в Бирюлёво! На все мои раздражённые замечания Светка махала рукой и улыбалась:

– А я так – каждое утро! Можешь представить? И это ещё праздники!

– Зачем такие сложности? – не унималась я. – Можно же на автобусе. Вон, выделенка почти пустая. Охота тебе тыркаться?

– Так я ж не сижу в офисе, – скривилась она, – у моей фирмы восемь объектов, и все в разных концах Москвы. Даже один за МКАДом. Как потом между ними скакать? Тут никакой общественный транспорт не поможет!

– Ужас, не хотела бы я так работать…

– А ты как? В офисе сидишь?

– Да нет, в инкубаторе, – отмахнулась я и прикусила язык. Сейчас кто-то доболтается…

– В смысле? В каком инкубаторе? – Света явно заинтересовалась моими словами.

– Это так называется отдел, где новички стажировку проходят. А потом нас распределят по разным местам. Я даже сама не знаю, куда попаду, – фух, вроде выкрутилась, но всё равно ай-ай-ай, Вася, надо быть внимательнее…

Но Света была очень сообразительна:

– Это связано с твоими способностями?

Я вспомнила про гипноз и кивнула:

– Ну да.

Сразу за мостом дорога вдруг расчистилась. Оказалось, была авария. Мы даже облегчённо вздохнули, пролетев это место. Моя подружка заметно повеселела и включила музыку погромче.

– Да-да-да, – вдруг запела он в такт музыке, постукивая пальцами по рулю.

– Мамми-и, – подхватила я, и мы обе засмеялись. Сон стёрся из памяти, и день перестал казаться мне хмурым.

Пока не вспомнила про Костю и про поручение директора. И я решилась поговорить с ним ещё раз. Вчерашний вечер на многое открыл мне глаза. И я бы хотела использовать эти аргументы для начала в разговоре с Сёвой. Посмотрим, что он об этом думает.

– Ты лезешь не в своё дело, – громко рыкнул Всеволод Воеводьевич, – магическое дно ещё страшнее и грязнее, чем человеческое!

Я стояла посреди его кабинета и снова чувствовала себя школьницей.

– Но Всеволод… – директор глянул так, что я проглотила его отчество. Мда, лучше уж помолчать.

– О существовании магического отребья известно всем, но ни один уважающий себя маг даже не посмотрит в их сторону. Здесь действует принцип – кто не с нами, тот против нас! Поэтому негласная война между нами идёт постоянно. Они всегда шкодят, а мы всегда разгребаем за ними. И Косте это известно, как никому другому! Так что говорить с ним о твоей встрече с отшельником не надо. Только разозлишь. А в нашем деле это никак не поможет.

– Но ведь правда, что ключ силы слабеет, и это ощутимо для всех магов?

– Конечно, я тебе говорил, да и купол Храма ты видела. До мобилизации не больше недели.

– А если чужаки начнут открыто нападать на магов? Почему-то Сергей Сергеевич был уверен, что охранка с ними не справится без ключа силы.

Сёва резко обернулся и широким шагом подошёл ко мне:

– Кто это – Сергей Сергеевич?

– Бомж… отшельник… Я же говорила!

Он немного помолчал, прищурившись:

– Тень, говоришь?

– Тень.

– Очень интересно!

И снова задумчивая тишина.

– Только не охранка, Васенька, а ОМП, – улыбнулся он вдруг как-то по-отечески, – смотри, при них не ляпни. Они ребята обидчивые…

Хорошо, что ночью не ляпнула…

– А ОМП как расшифровывается?

– Отдел магической полиции, – Сёва пожал плечами, как будто это само собой разумеется.

– Обидчивые, а помочь не захотели, – я пробурчала это тихо, теребя рукав блузки. Но директор всё равно услышал.

– Та-ак… опять влезла куда-то?! Ну-ка! В глаза мне смотри!

Мне очень не хотелось рассказывать ночное приключение. Была надежда, что он всё сам видел. Но, как оказалось, не всё.

– Я с ними столкнулась, когда они целую компанию заморозили, чтобы одного парня забрать на чистку.

– И? – нехорошо так протянул он, ожидая продолжения, но я замолчала. – Вася, не играй с огнём! Кого надо было спасать, чего помочь?

– Девчонку, – неохотно протянула я и снова замолчала.

– Да что ж из тебя всё нужно клещами-то вытаскивать! Говори сейчас же!

Я понимала, что он разозлился не на шутку, но гораздо сильнее боялась поведать всю эту историю до конца. Из соображения, что запрёт куда-нибудь подальше, пока Костя не вернётся.

– Не хочешь по-хорошему? – он подошёл к двери, распахнул её настежь и крикнул в приёмную. – Родиона ко мне!

– Не надо Родиона, – всё, эту битву я проиграла…

Сёва хмыкнул и закрыл дверь.

– Говори…

Пришлось выложить всё. Ну или почти всё. Он слушал и хмурился. И очень нехорошо смотрел на меня.

– Ну, в общем, история самая обычная. Плохо, что ты одна в такое время ходишь, но, учитывая отсутствие у тебя портальных способностей, это моя вина. Надо было предусмотреть. Сегодня я сам тебя домой доставлю. И не возражай!

Да я и не думала, честно говоря.

– Вот тогда-то они и не стали мне помогать эту девушку спасать, – закончила я и нахмурилась. Как-то всё спокойно прошло. Странно.

– Эти ребята душу не имеют. Почти зомби. Вроде разговаривают, смеются, едят. А в остальном как роботы. Не удивляйся. Тупо выполняют своё задание. Но к себе требуют уважения. Наши их очень не любят. Но в некоторых ситуациях без них не обойтись. Давай знаешь как, – он подошёл и обнял меня за плечи, – завтра утром порталом на Гоа. Объясни, как сможешь. Попробуй упомянуть про то, что Серёга сказал. Но главное, упирай на разрушение купола и на время!

– А это правда, что Костя тоже из аутсайдеров? – перебила я и заглянула директору в глаза.

Он крякнул, отпустил меня и отошёл к окну:

– Егоровна? – только и спросил, не поворачиваясь.

– Ага, она мне кое-что про него рассказала.

– Не аутсайдер – бунтарь, – вздохнул Сёва, – если бы не дело отца, скорее всего, он бы ушёл отсюда ещё тогда, в девяностые. Трудным подростком был… Поговаривают, что у него была своя компания в те времена. Не знаю, врать не буду, но из всех тех у нас остался только Костя. Тёмная история…

В повисшей тишине кабинета тикали большие напольные часы с гирьками.

– Не справлюсь я, Всеволод Воеводьевич, – тихо в спину сказала и зажмурилась.

– Больше некому. Иди в инкубатор. В шесть зайду.

О, с каким тяжёлым сердцем выходила я из его кабинета! Вся надежда мира магов лежала на мне, а я хватала воздух ртом, придавленная её тяжестью. Только один аргумент мог сработать в такой ситуации. Его чувства ко мне. Но я не знала, как их использовать. Да ещё и на глазах у Вани. Это чудовищно и несправедливо по отношению ко всем нам…

Глава 4. Миссия

Инкубатор был пуст. Совсем. Чистые столы, задвинутые стулья. Что я здесь делаю? Праздники же. Могла бы сидеть дома, смотреть телевизор, играть с кошкой… которую, блин, опять не покормила. Судорожно нащупала телефон в кармане и набрала номер соседки.

– Тётечка Лилечка, здравствуйте! Как Вы? Ничего? У меня снова к Вам просьба… Да… Милка голодная. Я дома не ночевала… ага, спасибо больше! Я у Вас в долгу!

Шумно выдохнула и плюхнулась в кресло у своего стола. Леночка педантична и аккуратна. Ни пылинки на столе, ни лишней бумажки. Глаза бегали по полкам с книгами. Так, эту я уже читала, эта мне уже ни к чему, Ожский приносил посерьёзнее том. Это ерунда, можно уже не изучать. А это что? Ну-ка, ну-ка!

Я привстала и стянула с самой верхней полки фолиант с деревянной обложкой «Том 99. Опись. Комната 99». Что-то смутно знакомое, где-то я это уже видела.

Книга представляла собой прошитые древние свитки, написанные старинным языком. Пару раз моргнула, чтобы адаптировать зрение к алфавиту, и присвистнула, читая заголовок первого свитка: « Заклятия защиты высшего порядка».

Ожский не давал мне читать книги по защите, видимо, считая это ненужным и опасным. Знала бы я хоть что-то подобное, закрываться от него было бы гораздо проще. Где-то внутри до сих пор теплилась досада, что он обходил мои щиты с лёгкостью. Поэтому, увидев слова «защита» и «высшего порядка», я мгновенно разделась, устроилась поудобнее в кресле и утонула в рукописях.

Так меня и застал Сёва ровно в шесть вечера. Не до обеда было как-то, поэтому как только он хлопнул дверью, мой капризный желудок взбунтовался и громко зарычал.

– Голодная? – усмехнулся директор, подойдя поближе. – Что читаем?

Я повернула книгу к нему:

– То, чего очень не хватало в Индии…

– Ну, – кашлянул Сёва, – против Ожского это тебе вряд ли бы помогло… но в целом эти заклинания надо знать. А ты опять без кольца, Вась? Говорили же – не снимай!

– Да, я ещё дома-то не была, – пожала плечами и прикусила язык. Блин… я ему про ночёвку у Светки не говорила! Совсем завралась…

– Понятно, – кивнул он, – собирайся, я тебя провожу до дома. Кошка, поди, с голоду уже подохла… хозяйка аховая!

Я думала, мы через портал пойдём. Но Всеволод Воеводьевич гордо прошествовал до лифта и повёл меня к своему автомобилю. Ясно, будем тыркаться по пробкам. Егоровна мне в спину тихонько шепнула:

– Спасибо за конфетки. Вкуснющие!

Сёва сделал вид, что не слышал ничего.

Молча ехать было не в моих правилах.

– Всеволод Воеводьевич, расскажите про теорию магии для всех…

Он скосился, перестраиваясь в левый ряд, и хмыкнул:

– Зачем тебе? Тоже хочешь весь мир осчастливить?

– Нет. Я хочу во всём разобраться. Привыкла, знаете ли, иметь своё мнение.

– Серьёзно! – хохотнул директор. – Ну, хорошо! Слушай… С моей точки зрения, это утопия. Как коммунизм, или общество всеобщего равенства, или рай для всех. Кому-то когда-то давно пришла мысль в голову, что все люди – маги. Просто одни просыпаются, а другие – нет. У этой теории есть множество адептов. Маги ищут способ разбудить способности в людях. Но насколько мне известно, пока это не удалось никому!

– А Вы в это не верите?

– Не верю. Потому, что понимаю природу магии. Вижу её.

– Но мне, например, не понятно, как становятся магами? Как я стала магом?

– Магами не становятся. Ими рождаются. Но не все это понимают и осознают. Вот тебе повезло, что Ванька тебя нашёл. А многие так всю жизнь и не знают. А чудеса списывают на совпадения или на природу.

– Почему тогда у простых людей рождаются маги?

– Не рождаются. Так не бывает. Твои родители тоже были магами. Если, конечно, это твои настоящие родители.

Я нахмурилась, припоминая, что Валентина из Саратова рассказывала про родителей Ивана. Да, всё сходится. Только вот за своими я ничего такого не замечала. Наверное, они так и не осознали своих способностей.

– А если один маг, а другой – человек, родится маг?

Сёва отрицательно покачал головой и вздохнул горько как-то:

– От осинки не родятся апельсинки… Иначе бы давно весь мир стал магическим. Вот ваши с Иваном дети точно будут магами. Неизвестно только, какими. Тут вариаций – миллион!

Я даже покраснела от его слов. Почему-то раньше не задумывалась про детей…

– Соскучилась? – он посмотрел на меня как-то хитро, но вместе с тем улыбаясь.

– Конечно. Нас всё время что-то разлучает. Видно, судьба такая.

– Работа, Вась, работа. Бывает и по-другому, да не у нас.

Навигатор точно довёл машину к моему подъезду.

– Ну, беги. Подниматься не буду. Спокойной ночи! И собери вещи сразу. Кольцо не забудь. Утром я за тобой заеду.

Я махнула ему на прощанье, проводила взглядом удаляющуюся машину и присела на лавочке.

Завтра к ним… Чувство такое, словно на казнь иду. Интуиция просто бушует. Точно знаю, что не получится его уговорить.

Но в тоже время увидеть Ваню очень хочу. Скучаю.

Из магазина вышел Вахтанг и, увидев меня, радостно закричал:

– Вай, какие люди! С Новым годом, Вася! Счастья тебе, хороший человечек! Чего грустная такая?

Я радостно подбежала и кинулась в объятия старого грузина:

– С Новым счастьем, Вахтанг Георгиевич! Как у Вас дела? Как Лена?

Он широким жестом пригласил меня в магазин:

– Идём. Вина выпьем. Всё расскажу! Радость у меня, большая радость!

В магазине было тихо. Ленка сидела за кассой и деловито пересчитывала купюры. Но, завидев меня, радостно щёлкнула замком ящика:

– Батюшки, Василиса! Живая, здоровая! А поговаривали, что ты без вести пропавшая!

Вахтанг шикнул на неё:

– Ну тебя, женщина! Беду накличешь! Вот она, тут. Ничего не пропавшая. Присаживайся, гостья дорогая! У нас к тебе дело есть.

Я переводила взгляд с одного на другого. Да всё и так понятно. Жениться будут. Сейчас на свадьбу пригласят.

– Сын у меня будет! Понимаешь, Сын! Я хочу, чтобы ты ему крёстной была. Согласна? – и Вахтанг взял мои руки в свои, преданно заглядывая в глаза.

Ну что тут скажешь? Только одно:

– А свадьба когда ж?

Ленка пшикнула и завертела рукой у меня перед глазами:

– Расписались уж, Вась. Пока тебя не было. По-домашнему, скромно.

Я с некоторой долей зависти поглядела на блеснувшее колечко. Везёт же некоторым. Хотя о чём это я, сама же напророчила…

– Тогда от всей души поздравляю. Только с чего вы взяли, что сын будет?

Вахтанг нахмурился и переглянулся с женой:

– А кто ещё? Конечно, сын!

– А если девочка?

Ленка махнула на меня рукой и незаметно покрутила у виска пальцем. Я кивнула. Понимаю, Вахтангу сын нужен.

– Шучу я, Вахтанг! Конечно, сын! Только сын! А вот вторая уже девочка…

Грузин расплылся в улыбке и закивал, протягивая мне бокал красного вина:

– Давай за сына! А потом и за всех других детей! Мамой клянусь, четверых родим!

Я засмеялась, а Ленка закатила глаза и шумно выдохнула.

Вот такая радостная я и вбежала в свою квартиру. Милка только из-за угла глянула и ушла обратно в комнату. Обиделась, видать. Немудрено. Хозяйки дома совсем не бывает. А завтра снова уеду. И, словно в тон моим мыслям, из комнаты донеслось:

– К тёте Лиле переселюсь… Надоело одной тут…

– Милка, пожалуйста, не обижайся. Я тебя очень люблю! Но у меня работа такая. Хочешь, я сама к ней схожу, попрошу взять тебя на время?

Кошка только фыркнула и спряталась под кровать.

Я даже вискасом пошуршала посильнее, чтобы она соблазнилась и вылезла. Да куда там!

Поставив миску на пол, я отошла к окну.

– Завтра к Ване уеду на Гоа. Тётя Лиля тебя будет кормить приходить.

Тихие шаги и мягкий вспрыг на подоконник.

– Ты вроде не рада? – она потёрлась о мою руку мордочкой и в глаза заглянула. – Не хочется или что-то другое?

– Я не отдыхать еду, мне нужно Костю уговорить возглавить Комитет. А я не знаю, как к этому подступиться. Просто засада какая-то!

– Проблему нужно переспать, – мяукнула моя умная кошка и пошла есть свой корм. Всё гениальное – просто! Отключаю мозги до утра. Лучше сумку соберу. Что мне там может понадобиться?

День кончился далеко за полночь. Итогом стала большая спортивная сумка и куча сожалений, что влезло не всё, что хотелось. Милка только угорала надо мной. Я раньше и не знала, что кошки умеют смеяться…

А утром решила: будь что будет.

– Готова? – Всеволод Воеводьевич окинул мой багаж скептическим взглядом, но от комментариев воздержался и молча погрузил сумку в багажник.

– Даже если я скажу «нет», разве это что-то изменит?

– Вот и умница, – он кивнул и распахнул дверцу машины, – прыгай.

Не хочу быть умницей! Хочу быть дурой беззаботной! Ничего не знать, греться на солнышке и глупо хихикать…

Сёва скосил на меня озадаченный взгляд и вырулил со двора.

– Итак, – начал он наставительным тоном, – напоминаю: про магическое дно – ни слова, про твои похождения – тоже! Описываешь в красках разрушение ретрансляторов на Храме, упираешь на единственную его кандидатуру и всеобщую мобилизацию магов. Если и дальше будет сопротивляться, попробуй пустить в ход свои чары… Кстати, колечко не забыла? Молодец!

– Какие свои чары? Вы о чём? – конечно, я понимала, что он имеет в виду, но отчаянно сопротивлялась это признавать. – У меня есть Ваня! Мы, между прочим, живём вместе как муж и жена! А Вы мне предлагаете на глазах у него соблазнять Кощея?

Сёва хмыкнул и покачал головой:

– Хочешь, я Ивана вызову на пару часов в ЛюПарНас?

Я насупилась, скрестив руки на груди, и буркнула:

– Я подумаю…

Порывшись в кармане, директор достал занятную брошку и протянул мне:

– Возьми, это маячок. Захочешь меня позвать, щёлкни по нему и говори сообщение. Активируется только один раз. Потом можешь выбросить.

Он проводил меня до дверей кабинета Кости и пожелал удачи.

Минут пять я топталась у двери, глядя на массивный замок и старый ключ в руке. Потом вздохнула и вставила его в скважину замка. Двери со скрипом открылись, словно приглашая меня войти.

Маячок висел на месте, ровно в центре кабинета. Я прошла на ковёр и бухнула сумку об пол. Значит, надо позвать их. Если сейчас девять в Москве, там вторая половина дня. А смотреть маячок они будут вечером. Ладно, подождём.

Кашлянула, пробуя голос:

– Я хочу к вам, откройте портал, – вроде, всё, чего ещё говорить? Может, лучше было позвонить Ване? Но настораживало, что могут слушать. Пусть лучше так. Схожу пока в столовую. Позавтракать с утра толком не успела.

В столовой было прилично народу. Кто-то пил кофе, кто-то полноценно завтракал. В общем, жизнь кипела. Родька помахал мне рукой от столика возле стены:

– Васька, иди к нам!

– Сейчас кофе возьму и приду, место готовьте! – я улыбнулась им искренне и побежала на кассу.

Голод – не тётка. К ребятам я вернулась с полным подносом. На кривые взгляды только отмахнулась:

– Есть хочу! Целыми днями один кофе гоняю…

Они болтали о разной ерунде, а я кушала и мотала на ус.

Где-то в центре нашли мага, выпитого до смерти. Это уже серьёзно. Раньше хотя бы жизнь не пили.

Егоровна с утра какая-то недовольная, на всех бурчит. А когда у неё такое настроение, значит, у директора тоже. Как-то это взаимосвязано.

Ещё говорят, что полпредприятия в отпуск отправили. Правда, непонятно, с какой радости. Работы только прибавляется. Ретранслятор работает практически круглосуточно. Вот вчера, например, ОМПшники притащили парня к нам, в ЛюПарНас. В отделе у них очередь на чистку слишком большая.

Я застыла с вилкой у рта. Похоже, это те самые вчерашние знакомые.

– Вась, – вдруг обратился ко мне Родион, – не знаешь, куда Константин Борисович делся? С утра его ищу. Очень нужен…

Я равнодушно пожала плечами:

– Что я ему, сторож? Он мне не докладывается. А ты у Всеволода спроси.

Родька скривился и махнул рукой с глубоким вздохом.

– Спрашивал.

– И?

– В командировке, сказал.

– Ну, значит, в командировке.

– Ага, а в бухгалтерии Олечка сказала, что в отпуске.

Зараза болтучая…

– Значит, в отпуске. Что за срочность?

– Прорыв на Бутырке. Сёва поручил мне съездить посмотреть. Только что я могу без них? Ну возьму я приборчик, ну найду дыру, а дальше что? Ближайший свободный портальщик улетел в Турцию с женой. Ивана тоже нигде нет.

– Слушай, – я даже немного разозлилась на него, – твоё дело – съездить, посмотреть, дать оценку. Всё! Приедешь, расскажешь, что и как. Всеволод Воеводьевич сам решит, кого посылать.

– Может, составишь мне компанию, а, Вась? – он так жалобно посмотрел на меня, что я засомневалась. С одной стороны, я жду портал на Гоа, а с другой, они ещё часа четыре не выйдут на связь. Может быть, мы ещё успеем вернуться. И я решилась. Резко отодвинув поднос, кивнула:

– Поехали, только недолго, мне к обеду надо тут быть.

Родька расплылся в довольной улыбке и рванул к дверям столовой, крича на ходу:

– Встречаемся в холле внизу через десять минут. Я только оденусь и прибор захвачу!

Я решила, что мне возвращаться в кабинет Кощея не за чем, куртка на мне, сумочка висит через плечо. Деньги тут. Поэтому сразу спустилась вниз. По пути обратила внимание на лифтёршу. Она и в самом деле выглядела хмурой. Видимо, на неё тоже действует слабеющий ключ силы.

Через восемь минут Родион вылетел из лифта, потрясая ключами от машины.

– Во! Игорян спонсировал! Не придётся по метро толкаться, – и, довольный, распахнул передо мной двери, – стартуем?

– Только аккуратно! Соблюдаем правила!

– Конечно, – пшикнул он, – будь спок, Василиса! Я – водила крутой! Это у меня сейчас тачки нету. Продал полгода назад. Вот премию получим за квартал, возьму А5.

Старенький бумер взревел турбодвижком и рванул с места. А Родька прямо кайфовал, практически дрейфуя на поворотах.

– У Игоряна тачка гоночная. Он столько сюда напихал! Клиренс посадил до минимума, чтобы скорости прибавить. На гладкой дороге машина – зверь! Но зато через лежачих полицейских приходится на пузе переползать…

И он засмеялся. Я абсолютно не разделяла его эйфории, судорожно вцепившись в поручень и проклиная себя за то, что согласилась на эту авантюру. Живой бы назад вернуться!

А он решил просветить меня про место, куда мы мчались с бешеной скоростью.

– Бутырка всегда была самым страшным местом в Москве. И не потому, что там тюрьма. С незапамятных времён это место пропитано кровью жертвоприношений и чёрных обрядов. Люди – странные существа. Считалось, что богов надо задабривать кровью. Бр-р-р, мурашки бегают, я бы не смог жить в те времена!

Я хмыкнула:

– Ну да, теперь никто жертв не приносит. Сами себя закладываем на алтарь смерти. Кто курит безмерно, кто пьёт беспробудно, а кто гоняет, как сумасшедший! Родька, давай потише! Я жить хочу!

Тот скосился на меня и заметно сбавил скорость.

– Прости, я привык гонять. Обещаю вести себя примерно, не бойся.

– И часто вы в этот район выезжаете? – я успокоилась и отпустила поручень.

– Очень часто. Там место скопления силы. Прямой выход потусторонних миров. Он, конечно, закрыт, но регулярно прорывается. Ванька там свой маячок держит. Странно, что он не поднял тревогу до сих пор.

Я поджала губы. Вряд ли Ваня может оттуда контролировать свои маячки. Слишком далеко.

Как ни странно, долетели мы до Гончаровского парка за рекордные двадцать минут. В моих глазах Родька даже подрос до Родиона. Действительно – крутой водила.

Машина с лёту вскочила на тротуар и замерла у пруда.

– А разве здесь можно парковаться? – сомнение было оправданным. Знаков, разрешающих парковку, нигде не было.

– Конечно, нет, – усмехнулся Родион и галантно предложил мне руку, помогая выбраться из авто, – но мне по фигу. У меня купол есть.

Он вытащил приборчик, направил его на машину и нажал кнопку. Машина растворилась в воздухе. Я открыла рот, не веря своим глазам:

– Это как так?

– Техномагия! – гордо произнёс он. – Идём, чего зря время терять?

Прудик был так себе. Скорее, большая лужа, но современно облагороженная. Интересно, почему прорывы случаются в тех местах, где пруды или водоёмы?

– И где будем искать? – я подошла к самой воде и чуть наклонилась, разглядывая пруд. – Как-то не верится, что тут прорыв пространства…

– Это потому, что ты его не видишь, – Родион отошёл от меня на пару метров и достал из сумки прибор.

Это была массивная пушка из алюминия с кольцевым наконечником, обмотанным толстой медной проволокой. Сверху находились две кнопки и тумблер.

– Это оно? – я с сомнением разглядывала чудо советской технологии. – Тяжёлый, наверное?

Родька кивнул деловито:

– Тяжёлый. Зато никаких помех или поглощения силы. Все современные материалы способны накапливать в себе магию. Это создаёт неустойчивый фон, сбивающий показания приборов. Я предпочитаю работать со старыми проверенными материалами.

Он направил пушку на воду и щёлкнул тумблером. От прибора потянулся еле заметный поток воздуха. Он был чуть теплее окружающего пространства, поэтому виден невооружённым взглядом.

– Теперь смотри внимательно на воду. Я буду прочёсывать каждый метр. Где вода закрутится спиралью, там прорыв.

И мы сосредоточились на воде. Оказалось, что это та ещё работёнка. Через десять минут Родион вспотел от усталости. А я потирала глаза: напряжённое всматривание пересушило роговицу.

– Может, отдохнём? – я сказала это на всякий случай, хотя и понимала, что пруд большой, работать ещё долго.

Но Родион, как настоящий мужчина, упрямо мотнул головой:

– Нет ещё. Минут десять выдержу. Не отвлекайся.

Через полчаса мы сидели на скамейке, с тоской глядя на пруд. Осилили примерно четвёртую часть.

– С таким успехом мы до вечера не управимся, может, можно как-то ускориться? Ну или увеличить площадь обработки?

Родька сначала грустно покачал головой, а потом вдруг вскочил.

– Точно! Ты же говорящая! Лупа нужна. 40х. Можешь материализовать?

Я только пожала плечами и вытянула руку вперёд:

– Лупа, сорокакратного увеличения, размер… – скосилась на прибор, – десять сантиметров с креплением на пушку…

И на руке у меня блеснул простой кругляшок в алюминиевой оплётке с крючками. Родька заржал, глядя на моё произведение искусства, но лупу взял.

– Надо же, подходит! Но всё равно – кружок «Умелые ручки»!

– Хоть бы спасибо сказал, – насупилась я, – как умею, так и творю. Объяснять лучше надо!

– Спасибо! Я не подумал, что ты даже телескоп в руках не держала. Ладно, пробуем?

– Пошли, – я вздохнула, нехотя поднимаясь с лавки, – время идёт. Ещё домой возвращаться. В смысле – в ЛюПарНас.

С лупой дела пошли живее. Не прошло и десяти минут, как я первая заметила водяную воронку.

– Стой! – крикнула Родьке, отошедшему на несколько метров. – Вон она! Возвращайся!

Пушка заставила воронку крутиться сильнее. Мы выдохнули. Родька достал телефон и просто продиктовал координаты.

– Всё, – махнул рукой в ту сторону, где должна была стоять машина, – поехали.

Мне особого приглашения не надо было. Рванула впереди него.

– Я забыла, где машина, – растерянно обернулась, – проявляй давай!

Пока он доставал приборчик из кармана, неуклюже придерживая пушку, на нас обратили внимание зеваки. Но Родион этого не заметил и быстренько деактивировал купол. Машина появилась из ниоткуда. Двое парней, и без того с интересом наблюдавшие за нами, и вовсе пооткрывали рты.

– Нас заметили, – негромко произнесла я и мило помахала ребятам пальчиками. Родька чертыхнулся.

– Придётся чистить, – он начал снова копаться в кармане, – сейчас сфоткаем их и перешлём в ОМП.

Мне отчего-то стало их жаль.

– Подожди, не фоткай. Я сама.

Не спеша направилась к парням с приветливой улыбкой:

– Привет, мальчики. Чего застыли, интересно?

Навскидку обоим было не больше шестнадцати лет. Совсем юные.

Один отмер и закивал, тыча пальцем в машину:

– Это как? Я точно видел, не было машины там. Откуда она взялась?

– Фокус такой. Мы иллюзионисты. Смотрели фильм «Иллюзия обмана»?

Юноши закивали. В глазах начало проявляться чувство понимания и любопытства.

– Хотите, я тоже сейчас исчезну?

Тот, что повыше, кивнул:

– Очень! А нас научите?

– Обязательно, – хохотнула я и с нажимом, заглядывая обоим в глаза, произнесла, – на улице ничего нет, вы идёте по своим делам…

Через секунду они развернулись и пошли дальше, оживлённо переговариваясь. И даже ни разу не обернулись.

– Высший пилотаж! – хмыкнул рядом Родька. От неожиданности я даже вздрогнула. – Ну, поехали, пока не оштрафовали?

– Не оштрафуют! – уверенно сказала я и потопала к машине. Ух, какое это было чувство! Королева я! Нет, не королева – богиня! А потом сама над собой хмыкнула. Тоже мне, Брюс Всемогущий3! Смотри шесть пальцев не отрасти!

И пока упивалась ощущением силы, не заметила, что за мной наблюдают. Родька первый смекнул. Уже усевшись за руль, склонился ко мне близко-близко и зашептал:

– Не оборачивайся резко. На той стороне улицы парень стоит у столба фонарного. Тобой интересуется…

По спине пробежал холодок. Держалась, сколько смогла. Но разглядеть того парня получилось лишь, когда проезжали мимо. Он не прятался. Стоял, плечом прислонившись к столбу, и жевал зубочистку. Взгляд колкий, чёрный. Что-то смутно знакомое промелькнуло в лице. Заметив мой взгляд, он улыбнулся. А я ахнула.

Это был тот самый нарик, который пытался снять меня у ЛюПарНаса ночью. Но что он тут делает?! Где ЛюПарНас, а где Бутырка! Я вся вывернулась на сиденье, провожая его взглядом.

– Что, знакомый? – нахмурился Родион.

– И нет, и да, – уклончиво ответила я, – и это пугает.

– Не ожидала здесь увидеть, – кивнул он.

– Что-то типа того. Ладно, бог с ним, – мне нужно было настроиться на разговор с Костей, и о незнакомце я вскоре забыла.

На предложение Родиона – пообедать – отмахнулась. Некогда. В кабинете Кощея наверняка меня уже ждут.

Как ни странно, не ошиблась. Только распахнула двери, как наткнулась на хмурый взгляд Ивана.

– Ванечка! – с радостным криком кинулась ему на шею. Но он перехватил мои руки и увернулся.

– Где бегаешь? Я тебя тут уже три часа жду!

– Как три часа? Я рассчитывала, что вы маячок будете только вечером смотреть, то есть в обед по Москве!

Ваня засопел, но обнял и притянул к себе, вдыхая аромат моих волос:

– Он каждый час ждал, что ты позовёшь. Всё боялся пропустить. Так что, как только ты активировала маячок, он прибежал ко мне и срочно отправил сюда. Вот и сижу, тебя жду да любуюсь на твой багаж.

– На Бутырке прорыв, – начала оправдываться я, – мы с Родькой ездили координаты искать.

– Почему Родька? Где Сан Саныч?

– В Турции с женой, – я пожала плечами, – а ты на Гоа. Сам знаешь, больше некому, увы.

Иван нахмурился и отодвинул меня:

– Я к Сёве, посидишь тут или тебя к Косте закинуть?

– А ты надолго? – я начала соображать, что это шанс поговорить с Кощеем наедине.

– Не знаю. Если мне придётся закрывать прорыв, то на пару часов.

– Тогда давай меня на Гоа. Там подожду, отдохну немного.

Задумываться было некогда, поэтому он выстроил фиолетовый переход и чмокнул меня на прощанье:

– Я постараюсь быстренько, не скучай! Наша комната на втором этаже слева крайняя по коридору.

Когда за спиной переход захлопнулся, меня начала бить нервная дрожь. Значит так, отдыхать некогда. Брошу вещи в комнате и пойду искать Костю.

Но искать его не пришлось. Налетела сразу, как свернула в левый коридор. А он словно ждал, схватил в объятия и тут же отпустил.

– Фух! Напугала! – отошёл на пару шагов и оглядел с ног до головы. – С одной сумкой? На тебя не похоже. Или ты ненадолго?

– Ненадолго, Кость. Я к тебе по делу.

– Лицо серьёзное, руки трясутся. И Ивана нет. Ладно, идём ко мне, расскажешь.

Он подхватил мою сумку и потянул за руку в ближайшую комнату. А я и не сопротивлялась. Чем быстрее этот разговор закончится, тем мне станет легче.

– Садись в кресло и рассказывай, – Костя бросил мою сумку на свою кровать и присел на журнальный столик возле кресла.

Вся эта стремительность настолько выбила меня из колеи, что я забыла все наставления и брякнула первое, что пришло в голову:

– Тебе надо вернуться…

Он даже отшатнулся, посмотрев на меня, как на чумную:

– Не понял?

И я под его изумлённо-пристальным взглядом поведала про триплекс на куполе Храма, про слабеющий ключ силы, про Сёву, который меня сюда командировал. Чем больше говорила, тем сильнее хмурился Кощей, тем быстрее мне хотелось отсюда убежать. Хотя бы в Ванькину комнату.

– Из всего, что ты тут наплела, – наконец очнулся он, – я понял лишь одно. Кандидатуру на место Председателя пока не нашли, так?

Я истово закивала:

– Так! Именно так! До всеобщей мобилизации осталось чуть меньше десяти дней!

– Но я-то тут причём? Чем я могу помочь? На мобилизацию, конечно, приду. Но…

– Ты – единственный кандидат на место Председателя, – всё. Выдала. И заткнулась, с ужасом ожидая бури.

Костя замолчал, словно подавился языком, выпучив на меня глаза.

– Кто сказал? – наконец прохрипел он и закашлялся.

– Сёва… и Егоровна, – сдала всех.

– Из Комитета кто-нибудь приезжал?

Я покачала головой:

– Никто не знает там. Мы молчим…

– Тогда с какого перепугу Сёва так решил?

– Этого я не знаю. Мне надо тебя уговорить вернуться, и всё. А кто, что там, не сказали.

– Значит, Сёва послал тебя специально ко мне, – его голос вдруг стал вкрадчивым и жутким. Так умел говорить только он. Я поёжилась под пристальным взглядом и кивнула. – Ну, и на что ты согласна, чтобы меня уговорить? А, кстати, где Иван? Или Сёва его специально задержал в Москве, чтобы ты могла со мной спокойно покувыркаться?

Меня словно подхватила невидимая сила. Я вскочила и со всего размаху врезала ему ладонью по щеке. И тут же затрясла рукой от жгучей боли.

– Идиот! – только и смогла выговорить. Развернулась на каблуках и побежала в комнату к Ивану. Ещё и дверь за собой заперла на щеколду. И устало привалилась к косяку, потирая горящую ладонь.

Именно этого я и боялась, соглашаясь на разговор с Костей. Того, что он извратит всё и выставит меня доступной и беспринципной.

– Василиса, открой! – он застучал яростно по двери и затряс ручку. – Я с тобой ещё не договорил! Сейчас же открой!

Я молча смотрела на дёргающуюся ручку и плакала.

Минут пять он неистовствовал, потом перешёл к уговорам. Потом замолчал.

Но шагов я не слышала. Значит, стоит у двери.

– Я могу пройти порталом, – вдруг глухо донеслось откуда-то снизу, – давай ты откроешь сама… по-хорошему.

Вздохнув, щёлкнула задвижкой и распахнула створку. Костя сидел на полу у самой двери и снизу вверх смотрел на меня.

– Вещи свои забыла, – он пнул ногой мою сумку, стоящую тут же, – забери, а то Ванька невесть что подумает…

Сумка перекочевала внутрь комнаты. А Костя продолжал сидеть и смотреть с укором.

– Кто меня наказал тобой? И за что? – с грустью протянул он. У меня аж сердце зашлось. Не могу я спокойно смотреть, как человек мучается. Подошла, присела рядом и накрыла своей ладонью его руку.

– Прости меня. Конечно, это моя вина, что ты стал великим. Просто я ничего теперь не могу поделать. Одно скажу точно. ЛюПарНас останется твоим навсегда. Где бы ты ни работал!

– ЛюПарНас – это прежде всего люди! Маги! Я привык к ним, они – моя семья! Ну не тащить же мне их всех в Комитет!

– Не место красит человека, – мудро проговорила я и получила насмешливый взгляд.

– Не умничай, тебе это не идёт. Чужой мне Комитет.

– У тебя нет выбора, прости…

– Выбор есть всегда, найдут, кого посадить на трон…

Я даже хихикнула.

– Чего смеёшься? Я не прав?

Наши глаза были так близко, что казалось, я в них утону.

– Да не, просто я тоже так Сёве сказала… про трон… А он сказал, что ты точно откажешься, если я это брякну.

– Целый план уговоров выстроили? – он скривился и отвернулся. Но руку не убрал.

– Ты согласен?

Я затаила дыхание. А Костя молчал. И только когда в коридоре послышались шаги, вздрогнул, вытаскивая свою руку из моих ладоней.

– Нет… извини…

– Что происходит? – Ваня склонил голову, обозревая нас двоих, сидящих на полу в проёме двери, только что не обнимающихся.

Костя оценил мизансцену и ухмыльнулся, поднимаясь на ноги:

– Не обращай внимания, старик. Это спектакль для меня. Пришла уговаривать возглавить Комитет.

– Не может быть! – Ваня даже присвистнул. – Почему Костя? Что, больше некому?

Я покачала головой и тоже поднялась:

– Я – парламентёр. Но, увы, неудачник. Единственная надежда всех магов упирается, как баран.

– Иди, парламентёр, обратно к Сёве. И объясни ему, что у меня отпуск! А всё остальное… А! Короче, идите лесом!

Он стукнул ладонью по стене и исчез за поворотом коридора.

Мы с Ваней переглянулись.

– Это правда?

– Да.

– Значит, ты тут не останешься?

– Мне нужно сказать это Сёве. Он надеется на меня.

Ваня подошёл поближе и обнял, успокаивающе поглаживая по спине:

– Подожди, Василёк, может, он ещё передумает? Останься хотя бы до завтра? В море искупаемся, обещаю тебе романтический вечер при свечах… А?

От такого соблазна отказаться я не смогла. Действительно, утро вечера мудренее!

Удивительно бывает впервые открывать для себя новые ощущения. Романтический ужин при свечах на пляже мягко перерос в романтическое купание в лунном свете. Море было гладкое, воздух не шевелился. А мне казалось, что я вишу в небе. Тепло, легко и необычайно красиво. Ванины пальцы обхватили мои руки и потянули на мелководье.

– Куда ты меня тащишь? – с интересом вгляделась в его глаза. А в них была луна. Не полная, конечно, но от этого не менее завораживающая.

– Вась.

– М?..

– Пообещай мне…

– Обещаю!

– Сначала дослушай, вдруг обещать не захочется, – ухмыльнулся и чмокнул в нос.

– Говори, разберёмся.

– Пообещай, что не будешь влезать ни в какие авантюры без меня…

Я засмеялась, повиснув у него на шее.

– Обещаю, что буду влезать в авантюры только вместе с тобой!

– Хитрая ты, – с улыбкой он обхватил меня за талию и приподнял над собой, – рыжая, хитрая…

– И влюблённая… – закончила я и увидела в его глазах восторг. В животе заплясали бабочки. Ванька, Ванечка. Мой Иван-царевич!

Краем глаза заметила вдруг, как шевельнулись кусты в отдалении. Мне показалось или за нами кто-то наблюдал?

– Там кто-то есть, – я вывернулась из цепких Ваниных рук и с испугом указала на берег.

Ваня нахмурился, вглядываясь в темноту.

– Наверное, тебе показалось. Идём домой, а то замёрзнешь после купания.

Но я точно была уверена, что не показалось. И даже понимала, кто это был.

* * *

Солнце заливало комнату. Даже сквозь закрытые глаза я видела свет. Яркий, слепящий, делающий воздух горячим.

Повернувшись в постели, ощупала рядом смятую простынь. Значит, давно встал. Как всегда. Принюхалась, пытаясь ощутить запах кофе. Но вовремя вспомнила, что здесь кухня далеко от спальни.

Накинула халат, заглянула в ванную, ничего так видок, не как в Москве по утрам. Морские ночные купания явно идут мне на пользу. Радостная полетела вниз по лестнице и чуть не сшибла Костю.

– Ой, доброе утро, Константин Борисович, – шутливо подмигнула ему и хотела побежать дальше, но он схватил меня за руку.

– Подожди. Возвращайся к Сёве, скажи, что я согласен. К вечеру вернёмся с Иваном. Надо дом в порядок привести.

Я даже рот раскрыла от изумления. Надо же, как Ваня прав оказался! Интересно, что его сподвигло на такое кардинальное изменение?

– То есть мне прямо сейчас идти в Москву? Там вроде бы ночь ещё?

Костя чертыхнулся и пробурчал, удаляясь по коридору:

– Иди когда хочешь. Ты свою миссию выполнила, поздравляю!

А мне словно врезали под дых. И тут же захотелось сбежать отсюда подальше. Всё-таки нехороший это дом, энергетика в нём плохая.

Ваня суетился на кухне. Заметив меня, улыбнулся счастливой улыбкой:

– Проснулась? Завтрак почти готов! Садись!

Моё настроение уже не было таким радужным. Я села на стул с высокой резной спинкой, поджав под себя ногу, и уткнулась лицом в ладони.

– Вась, что случилось? – с беспокойством спросил он.

– Костя согласен занять пост Председателя. Велел отправляться к Сёве и передать это… прямо сейчас!

Ваня застыл с чайником в руке.

– Что-нибудь ещё сказал?

Я кивнула и подняла на него глаза:

– Поздравил меня с выполнением моей миссии. Понимаешь, я опять осталась во всём виноватой!

Грохнув чайник на столешницу, Ваня одним шагом подошёл ко мне и присел рядом на корточки:

– Не грузи себя, Вась. Костю тоже можно понять. Одиноко ему, плохо. А тут ещё мы с тобой…

– Что же нам теперь, прятаться?– в моём голосе проскальзывали нотки истерики, хотя в глазах слёз не было.

– Он принял правильное решение. В таких ситуациях работа – лучшее лекарство. А в Комитете работы очень много будет.

– И всё-таки мне жаль, что он уходит. И кто будет тогда моим наставником?

Ваня вернулся к плите дожаривать блинчики. Помолчал немного.

– Не знаю. Сёва кого-нибудь выделит. Хотя, положив руку на сердце, найти лучше, чем Костя, невозможно. Давай сделаем, как он сказал? Ты кушай и собирайся, я открою переход в Москву. Поговоришь с Сёвой, объяснишь ему всё. Вечером мы вернёмся, подумаем, как быть.

Я приняла кружку с кофе и отхлебнула терпкий напиток. Всё же лучше, чем Ваня, его никто не готовит. Даже Светкина кофемашина.

– Вечером? Может, все вместе рванём?

Ваня заметно стушевался и занервничал. Но ответил ожидаемое:

– Ты же слышала, Костя так сказал. Значит, у него есть тут дела ещё. А ЛюПарНас предупредить надо сегодня. Пусть свяжутся с Комитетом, разузнают обстановку. В любом случае надо ещё дней семь как-то удерживать баланс силы. Чем раньше начнут, тем лучше.

– Ты про мобилизацию?

Ваня кивнул, присев напротив меня:

– Только ты не вздумай туда соваться! Сёве доложишь – и всё, домой! И сиди тихо! По крайней мере до нашего возвращения!

От пристального его взгляда у меня мурашки побежали. А в душе поднялось чувство надвигающейся беды. Именно беды! Стало тоскливо и страшно. Я мотнула головой и улыбнулась. Не позволю себе хандрить. Не сейчас. Впереди есть дело, и надо с ним покончить.

Прощались мы уже в кабинете Кощея в ЛюПарНасе.

– Всё, иди, – Ваня подтолкнул меня к двери и шагнул в портал, – вечером увидимся.

Я посмотрела на закрывающийся сиреневый круг и ощутила снова прилив тоски. Будто прощались мы не на несколько часов, а надолго.

Прямо так, с сумкой на плече, я вошла в кабинет директора и шумно вздохнула, привлекая его внимание.

– Ну что? – он даже не обернулся. – Отказался? Ну, я так и думал. Костя есть Костя.

– Ну почему же, вовсе нет. Согласился, – я пожала плечами, скинув баул на пол, прямо на толстый красивый ковёр.

Всеволод Воеводьевич резко обернулся с изумлением на лице:

– Шутишь? Этого не может быть! Да ты садись, садись! –       он стремительно подошёл ко мне и почти насильно усадил в кресло. Устроился рядом и подался вперёд. – Рассказывай!

– Просил передать, что согласен. А Ваня сказал, что нужно связаться с Комитетом, разузнать, что там и как. И – чем раньше, тем лучше – начать мобилизацию. До полного становления магии у Кости осталось чуть больше шести дней, вот, как-то так…

Сёва побарабанил пальцами по подлокотнику и задумчиво протянул:

– Значит, семь дней он ещё будет уязвим. А если мы сейчас объявим его новым главой Комитета, могут начаться попытки его устранить. Мда… нехорошая ситуация!

От этих слов у меня на голове зашевелились волосы.

– Как устранить? Кто?

Он скосил задумчивый взгляд:

– Те, кому выгоден развал Комитета, кто против ключа силы! Информация об аресте Ожского уже просочилась к ним. Со дня на день ждут провокации. Весь полк ОМП дежурит возле Храма. Появление нового Председателя смешает им карты, они будут рисковать! А у нас ситуация патовая: ключ принимать долго! Пока его стабилизируют великие, пока пройдёт обряд подчинения… не меньше двух недель. Плюс Костина уязвимость! Значит, почти месяц еще можно будет его убить…

– Господи! Месяц! Что же делать?!

Сёва встал и решительно пошёл на выход:

– Я в Комитет!

Потом резко обернулся:

– А ты, красавица наша, домой! И никуда не выходить! Ванька вернётся, расскажет.

Глава 5. Знакомство

Учитывая всю серьёзность ситуации, я решилась вызвать такси. Правда, мои путаные объяснения адреса диспетчер не поняла, и мы договорились, что такси я буду ждать у моста на перекрёстке.

На проходной Савельич не спал. Что было очень даже удивительно.

– Опять одна? – нахмурился дедок, – Нехорошо это! Где твоего разлюбезного носит? Доиграется, потеряет девку!

– Ой, ну Вас, накличете ещё беду, – отмахнулась я и помахала рукой, – до свидания, хорошего вечера!

– Будь осторожнее! – крикнул он мне и долго смотрел вслед. Я спиной чувствовала этот взгляд, полный беспокойства.

Такси что-то не торопилось. Я не спеша мерила шагами набережную под мостом и всё поглядывала наверх: вдруг Сергей Сергеевич там. Но было светло, теней никаких. Поэтому вряд ли он под мостом. Машины шныряли туда-сюда, но такси всё не было. Я заинтересовалась большегрузом, свернувшим под мост. Он медленно тянул свой длинный хвост, а я читала надписи на нём. Какая-то фирма по строительным материалам, адрес и телефон курские. Хвост закончился резко, я даже ойкнула. И тут же наткнулась на заинтересованный взгляд.

На той стороне дороги стоял он, тот самый незнакомец, что вот уже в третий раз попадается мне на глаза. Только на этот раз я поняла, что искал он именно меня. Колкий чёрный взгляд на смазливом лице изучающе сканировал меня всю с ног до головы. Мне стало нехорошо. Липкий страх пробрался под куртку и лизнул между лопатками, заставив передёрнуть плечами. Глаза забегали по машинам, выискивая такси, которое никак не хотело ехать. Значит, мне действительно тогда не показалось. Он преследует меня. А раз так, он не может быть человеком! Вот только кто: маг или нечисть? Я прислушалась к себе, не отрывая от него взгляд, нет, вроде бы неясного беспокойства нет и не было, пока я его не видела. Теперь же пришёл только страх. Как проверить – маг он или чудовище потустороннее? Заклинание «Отрази» вряд ли поможет. Итак, ясно, что в нём есть магия.

Пока я принимала решение, парень дождался перерыва в потоке машин и побежал через дорогу. Мне ничего не оставалось, кроме как встречать его с натянутой улыбкой. Не бежать же, в самом деле!

– Нет, это всё же судьба, – проговорил он, подбегая ко мне, – ну везде на тебя натыкаюсь. Странно, не правда ли?

Я пожала плечами:

– Чего странного? Натыкаешься, потому что ищешь.

Парень подошёл совсем близко и протянул руку:

– Алексей.

– Настырный какой, – я усмехнулась и смерила сомневающимся взглядом его руку, не торопясь знакомиться, – в прошлый раз я, по-моему, чётко сказала, что ты меня не интересуешь.

– В прошлый раз ошибочка вышла, – он опустил руки и улыбнулся, – я не сразу понял, что ты за фрукт. Полночи пытался вспомнить, кого встретил под мостом.

– И как? Вспомнил?

– Шаман помог, – хохотнул Алексей, – сказал, что я упустил бриллиант! Вот с тех пор я тебя и ищу.

– Быстро нашёл. Только я вот совсем не горю желанием с тобой знакомиться. Мне очень некогда, вон моё такси подъехало.

Я кивнула в сторону машины с жёлтыми номерами.

– Я могу проводить, – прищурился «кавалер», – и даже оплатить поездку…

– О, спасибо! Ты очень любезен! – мне стало смешно, – Но это я могу сделать и сама. Мне провожатые не нужны!

Быстренько добежав до машины, забралась в салон и захлопнула дверь.

– Здравствуйте, быстрее, пожалуйста! – мне всё казалось, что тот сейчас ринется за мной. Но Алексей даже пальцем не пошевелил. Молча смотрел вслед, словно статуя. Какой же он странный всё-таки!

* * *

– Васёк, – тихо прошелестело у меня над ухом, – Василёк!

Я приоткрыла один глаз:

– Вернулись уже? А я вот задремала, пока тебя ждала, – потянулась в кресле, разминая конечности, – сколько время? Ух ты, десять! Поздно вы… Есть будешь?

Ваня кивнул. Его хитрая и вместе с тем довольная улыбка говорила сама за себя. Я хотела было спросить, где Костя, но вовремя прикусила язык. Ещё подумает, что его подозрения оправданны.

А он, словно хотел меня позлить, ел молча и медленно, поглядывая на меня из-под ресниц.

– Ммм, вкусно как! – поцокал наконец языком и демонстративно облизал вилку. – Ладно, Баба-яга, теперь спрашивай!

– А как же «спать уложи»? – я приняла его игру и ухмыльнулась. Баба-яга, значит? Ну, хорошо, Иван-царевич…

– О! А это идея! – он мягко переместился ко мне поближе и прижался бёдрами, схватив в тесное кольцо рук. – Идём, укладывай.

Долгий поцелуй закончился возле самой кровати. Я ловко вывернулась и толкнула его. Вскинув руки, Иван-царевич полетел на матрас, а я развернулась и пошла в кухню, выключив по дороге свет.

– Спокойной ночи, царевич. Выспишься, скажи…

– То есть тебя совсем не интересует, куда делся твой наставник? – донеслось из темноты.

Я стойко выдержала пытку соблазном и промолчала. Всё равно расскажет, надо знать Ваню.

Демонстративно начала громыхать посудой, лить воду и двигать табуретки. Держись, Вася, не поддавайся!

– В клетке он!

Вилки с грохотом посыпались на пол.

– Не может быть! – я вбежала в комнату, щёлкнув выключателем, и прыгнула сверху на Ивана. – Рассказывай!

Он захохотал, прижатый к кровати, но выбираться не стал, только притянул к себе поближе.

– Сёва вернулся из Комитета с целой комиссией. Вызвали сразу нас. Дом, конечно, убрать мы не успели. Ну да ладно, уберу потом.

– Ну и? – поторопила я, в нетерпении накручивая его волосы на свой палец. – Не тяни, Вань!

– Косте же нельзя сейчас открыто появляться тут. Сразу почувствуют, уязвим очень. Вот и решили его быстренько в клетку к Елене поместить. Там и общаются до сих пор. Правда, уже без меня и Сёвы.

– А дальше что?

– Да кто ж его знает? Может так и просидеть месяц – до принятия и подчинения ключа силы.

Я села, поджав ноги, и задумчиво закусила палец.

– Так что, – продолжал Иван, – жизнь – странная штука. То ты в клетке сидела, теперь он. Поменялись местами. А ты вроде как не рада этому?

Хмыкнула и пожала плечами:

– Жалко его, моя ж вина…

Ваня приподнялся на локтях:

– Нет никакой вины, глупенькая моя. Он и так был на пороге этого. Ты ж не просто так произнесла тогда эти слова. Явно же что-то чувствовала?

– Чувствовала, будто видела его таким вот, великим-великим. Сама не знаю, откуда это чувство пришло.

– Хочешь, завтра к нему сходим? – Ваня снова притянул меня к себе.

– Я сама… одна… – положила голову ему на плечо, – и не ревнуй, пожалуйста. Хочу вернуть ему долг.

Он помолчал немного и кивнул со вздохом:

– Хорошо. Я тебе верю. Иначе и быть не может.

* * *

Леночка внимательно оглядывала меня с ног до головы, вертела кругом и ощупывала.

– Ты думаешь, я ему принесу инструмент для побега?

– Не умничай, – отмахнулась «тюремщица», – так положено! Вдруг на тебе маячок?

– Да кому мы нужны! – хмыкнула я, за что получила взгляд «заткнись, если ничего не понимаешь».

– Можешь идти, – она открыла передо мной массивную дверь и добавила, – недолго там. Скоро обед принесут.

Я передёрнула плечами, вспомнив своё заточение здесь. И тут же нахлынуло чувство жалости к Кощею. Плюс весь мой комплекс вины перед ним. Короче, в клетку я входила, как опоздавший двоечник в кабинет к директору – бочком в узкую щель, опустив низко голову.

– Нет! – резкий вскрик Кости заставил меня поднять глаза и остановиться, – Только не ты! Ну, блин, Вася! Зачем ты пришла?!

Я плотно прикрыла дверь и гордо вскинула подбородок, загоняя совесть в самый дальний уголок подсознания. Там ей самое место! Сиди и не высовывайся!

– Вижу, что ты мне очень рад, – ухмыльнулась и плюхнулась на кровать, заставив его принять сидячую позу.

– Пришла позлорадствовать? – брови тяжело нависли над переносицей. – Или добить окончательно?

– Было бы глупо с моей стороны ссориться с таким высоким начальником… наоборот, пришла поддержать.

– Ага, – ухмыльнулся Костя, поднимаясь с кровати, – понял! Лизоблюдствовать решила? Заводишь дружбу с нужными людьми?

– Пытаюсь не потерять старых друзей, – я сбавила тон и улыбнулась виновато и тепло, – перестань на меня обижаться.

Он постоял немного, засунув руки в карманы спортивных штанов, вздохнул и сел обратно, подвинувшись ближе ко мне.

– Я не обижаюсь. Спасибо, что пришла.

Мы помолчали немного.

– Надолго ты тут? – я прикоснулась к нему плечом.

– На ближайший месяц – это мой дом. А что? Светло, уютно, кормят как положено. Чего ещё надо?

– Да уж. Знакомые чувства. Вот только в такие моменты хочется больше всего на свете увидеть небо и подышать свежим воздухом.

Костя скосился на меня:

– Принесёшь мой проигрыватель с фильмами? Ключ ещё у тебя?

Я кивнула:

– Всё принести?

– Давай всё. Здесь делать больше нечего. Буду кино смотреть и спать.

– А я?

– А что ты?

– Мне заниматься надо. Кто мой наставник?

Костя отодвинулся и с удивлением посмотрел мне прямо в глаза:

– Будешь сюда приходить?

– Ну а что? Почему бы и нет. Места хватит. Что мы там ещё не осилили?

– Кунсткамера до конца? – вопросом на вопрос ответил он.

– Неа… не то что не до конца, а конца не видно!

– Во! Значит, с утра давай там – до обеда. После приходишь сюда. Защиту осваивала у Ожского?

Я покачала головой.

– Ну да, было бы странно, тогда с защиты и начнём.

– Я кое-что нашла у Еленки. Какие-то свитки. Что-то успела, прочла, но можно ещё почитать.

– Я её попрошу, она принесёт. У неё вообще из той библиотеки много томов в пользовании. Как только Ленинка не возмущается, загадка!

– Ленинка?! Так это всё там хранится? В обычной человеческой библиотеке? – мне почему-то это показалось странным.

– Ну, во-первых, она не обычная. Ты же понимаешь, такое сооружение, да в центре Москвы, да с таким прошлым, не может не иметь своих тайн! Ну и, во-вторых, она не человеческая. Ни одного человека в обслуживании нет, только маги. Сами библиотечные корпуса строили, конечно, люди. На месте опричного двора. И во время строительства чуть не наткнулись на наше книгохранилище. В одном из подземелий строители обнаружили ступени винтовой лестницы, ведущие вниз. И только когда начали расчищать эту лестницу, наши догадались, что через неё люди могут попасть туда, куда им не положено попадать. Поэтому ночью, пока на стройке никого не было, разбили ступени и обрушили свод подземелья. А сверху дали распоряжение раскопки под Ленинкой запретить. Официально Ленинка подчиняется государству, но фактически управляется Комитетом. Так-то!

Я слушала его, открыв рот. Как же так?! Моя любимая библиотека, столько лет в ней провела, а сколько не знала!

– Ладно, – заметив мою реакцию, Костя толкнул меня плечом и улыбнулся, – иди неси мне проигрыватель и фильмы. Сейчас Ленка принесёт обед, я попрошу томик со сказками. Жду тебя после обеда!

Уже дойдя до двери, я остановилась:

– Я с тенью столкнулась…

Костя вскинул брови:

– Где?

– Здесь, недалеко, под мостом.

– Ну-ка, вернись! Рассказывай!

Он с таким интересом смотрел на меня, что я решила поведать о бомже Серёже. Правда, всё приключение постаралась не рассказывать.

Выслушав меня, Костя задумался, потирая подбородок.

– Забавно, забавно. Знаешь, если бы не было так странно, я бы подумал, что это совпадение. Но таких совпадений не бывает!

– Ты знаешь, кто это?

– Догадываюсь…

– И?

– Как называется наша организация?

– ЛюПарНас.

– Я – Любавин, а он – Настасьин…

– Не может быть! Егоровна сказала, что Сергей Настасьин спился и умер где-то…

– Это официальная версия. Но что-то мне подсказывает, что ему это было даже выгодно! Вот как! Ну и ну, Сергей Сергеевич!

– Подожди, тогда сколько же ему лет должно быть?

– Ну, где-то под восемьдесят. Для мага это не возраст.

Я задумалась.

– А маги бессмертные, что ли?

Костя хохотнул:

– Если бы! Но кое-какой запас жизненных сил имеем. Вот, скажем, Егоровне сколько, как ты думаешь?

– Тоже где-то под восемьдесят?

– Сто двадцать с копейками!

– Ух, – такого я точно не ожидала.

– Вот тебе и ух! Значит, жив Серёга! Ай да новость! – Костя стал мерить шагами комнату. – Выйду отсюда, обязательно его найду!

– Я бы тоже хотела ещё раз его повидать, – протянула я, – хороший он.

Но Костя так странно на меня посмотрел, что я замолчала.

– Ладно, пойду обедать, – встала и пошла к двери.

– Не надо его искать. Я сам, ладно? Столько лет прошло… мало ли. Обещай, что не будешь этого делать.

Что я могла ответить?

– Хорошо, не волнуйся. Не буду…

– Обещаешь?

– Угу…

Ваня в нетерпении ходил взад-вперёд возле двери в клетку. Я его чуть не сшибла.

– Наконец-то! О чём говорили? – он резко схватил меня за руку.

– Накидали план дальнейшего обучения, – пожала я плечами, – утром – снова монстры, после обеда – тут. Будем проходить защитные заклинания.

– То есть сегодня после обеда опять сюда придёшь?

Я кивнула и чмокнула его в щёку:

– Не ревнуй. Это просто обучение.

– Нет, что ты, я не потому спрашиваю. Мне придётся уйти сегодня. До завтра вряд ли вернусь. Хорошо, что ты будешь с Костей. Только попроси кого-нибудь тебя домой проводить. Одна не ходи! Или, хочешь, я попрошу?

– Не волнуйся, найду кого попросить. На крайний случай – такси вызову. А, кстати, ты куда?

Ваня помялся и ткнул пальцем в потолок.

Я ахнула:

– Началось?

– Угу. Мобилизация. Сегодня наше дежурство. Все большие маги ЛюПарНаса будут в Храме. Завтра ОМПшники и так далее.

– А я? – моё возмущение эхом отразилось от стен каземата.

– Что ты? Ты – инкубаторская, малышей, сказано, не брать!

Я сникла:

– Так нечестно, Вань. Ты же знаешь, мой второй поток…

Но он закрыл мне рот поцелуем. Это был запрещённый приём. Я вырвалась, вытирая рот:

– Нечестно!

– Потерпи, придёт и твоё время. Всё, я убежал, обедай без меня!

Хорошо сказал! После этой новости мне в рот ничего не лезло. Столовая была наполовину пуста. Те, кто остались, переглядывались между собой и отводили глаза. Да, стыдно. Это было всеобщее признание, что сила твоя не ахти, сиди хлебай щи и не пищи… Даже меня пробрало. Про себя точно знала, что сила есть, но – инкубаторская, и всё тут.

Не выдержав этого, бросила ложку в остывший уже борщ и побежала к Косте в клетку. Там хотя бы нет этих грустных взглядов. По дороге заглянула в его кабинет и потащила сумку с проигрывателем и дисками вниз. Прилично тяжёлая оказалась.

К моему большому удивлению, двери никто не преградил. Леночка, наверное, тоже ушла на дежурство в Комитет.

– Привет узникам! – ввалилась в клетку и бухнула сумку на пол. – Вот! Еле донесла!

Костя поднял удивлённый взгляд от тарелки с макаронами:

– Что так быстро? Обедать надо как положено – не спеша и с аппетитом!

– Мне ничего в горло не лезет. Столовая напоминает тусу неудачников.

– Ну да, – хохотнул он, – а ты категорически к ним не относишься…

– Я – не неудачница, я – невезучка, а это, между прочим, разные вещи, – насупилась и отвернулась, делая вид, что хочу уйти.

– Далеко собралась, невезучка? – окликнул Кощей. – Присаживайся, будем изучать заклинания защиты.

И повертел в воздухе томом со свитками.

– Ладно, только перестань надо мной смеяться… – плюхнулась на кровать и добавила, – бумеранг ещё никто не отменял!

– Бери книгу, почитай пока. Я посуду помою.

– Сначала?

– Конечно, сначала, – и, предвидя мои возражения, быстренько добавил, – помню я, помню, что ты уже читала. Просто без практики заклинания не выучить. А повторение – мать учения. Так что читай.

Про себя я отметила, что настроение у него стало гораздо лучше, а значит, я всё правильно делаю.

– Итак, – потёр руки и встал посреди комнаты Костя, – иди сюда.

Дождавшись, ткнул пальцем впереди себя:

– Три шага передо мной. Хорошо. Защита бывает трёх видов: отражение, поглощение и игнорирование. К какому из них относится то, что ты сейчас прочла?

Я задумалась и, чуть помедлив, ответила:

– Пожалуй, игнорирование?

– Да, верно. Когда ставится защита на неподчинение, непричинение зла, то есть когда злонамеренное воздействие обходит стороной объект заклинания – это и будет игнорирование. Помнится, ты заставила меня снять пиджак. Помнишь?

Я улыбнулась и кивнула.

– Мы сделаем наоборот. Ты читаешь вслух заклинание во всю свою силу, постарайся выложиться. А я сниму с тебя какую-нибудь одежду. Магически. Не постараешься, будет стыдно.

Я уже представила себя голышом и залилась краской стыда.

– Уже… а может, не надо?

Костя хмыкнул и как-то странно посмотрел на меня.

– Богатая фантазия у тебя, однако. Но это ничего не меняет. Приготовься и читай.

– Обойди стороной, щит земной, меня прикрой, нет на свете силы больше, всё не властно надо мной!

Я прочла это с запинками, но громко, во всяком случае мне казалось, что я выложилась.

Но мой наставник только прикрыл глаза ладонью и покачал головой:

– Халтура!

– Я старалась, как могла! Ты даже не проверил!

– О`кей, тогда не обижайся…

И очень выразительно посмотрел на мои ноги. И тут же пятки начало жечь с такой силой, что я завизжала и начала сдирать обувь.

– Вот видишь. Не старалась, не ври! В следующий раз сниму свитер. У тебя там что-нибудь есть или мне сразу отвернуться?

Я сидела на полу и с горечью потирала бедные свои пятки.

– Это нечестно! Ты сильнее меня! Пробьёшь любую защиту!

– Да не было на тебе никакой защиты! – возмутился Кощей. – Ты схалтурила! Давай снова, поднимайся!

Я встала уже босиком, в одних носках, на коврик у кровати и, угрюмо глядя на Костю, с нажимом произнесла заклинание ещё раз.

– Уже лучше, – улыбнулся он и на всякий случай закрыл глаза.

А я боролась с чувством лёгкого покалывания на спине и в рукавах. Но выдержала.

– О! Значит, терпимо было?

– Покалывало, хотелось почесаться.

– Умница! Я так вообще склоняюсь к мысли, что тебя надо всё время злить. Расслабленная ты ничего делать не хочешь.

– Хочу, – буркнула я, – не получается.

– Получится, дай срок. Маг должен творить в любом состоянии.

– Читаю дальше?

– Быстрая какая, – покачал он головой, – пока не выучишь, как стих, наизусть, пока не будешь читать его автоматически, никакого дальше!

Блин, я и забыла, какой он занудный наставник! Ну, стих так стих…

Когда мы уже оба валились с ног, я точно была уверена, – что бы ни случилось, это заклинание я не забуду. Даже если память отшибёт. Мы сидели на полу, облокотившись друг о друга спинами.

– Знаешь, чего мне сейчас безумно хочется? – чуть слышно произнёс Костя. Моя фантазия снова подкинула неприличные мысли, и я промолчала. – Небо хочу увидеть и воздух вдохнуть сырой, московский.

– Неужели совсем-совсем нельзя выйти на улицу? Даже на полчаса? – я повернулась к нему, закинув свои крамольные мысли ещё дальше, чем раньше совесть.

– Это риск, Вась, – вздохнул он, – мне бы ещё дней пять, чтобы магия начала слушаться в полном объёме. Вот тогда и погуляем.

– Понятно, жаль. Я завтра приду после обеда?

– Обязательно. Только одна домой не ходи. Пусть подвезёт кто-нибудь.

Я уходила со смешанным чувством усталости, удовольствия и жалости к нему.

Савельич снова преградил мне путь со сдвинутыми на переносице бровями:

– Мне приказано одну тебя не выпускать. Иди за провожатым!

Я всплеснула руками:

– Да где ж я его возьму? Все сильные в Комитете! А на часах десять вечера. Ну пожалуйста, Савельич, дай пройти! Ну хочешь, при тебе такси вызову?

– Вызывай, – снисходительно разрешил он, – при мне вызывай.

Я только достала телефон из сумочки, как он затрезвонил. Это была моя недавняя знакомая.

– Приветик, Васька! Ты сейчас где? Не на работе, случайно?

Я засмеялась:

– Привет, привет! Ты просто ясновидящая! Да, вот хотела такси домой вызывать. А ты где?

– Не поверишь, я тоже выхожу, недалеко от тебя! У моста встречу, подходи!

Я от радости чмокнула соню в щёку:

– Вот и провожатый! До завтра, Савельич!

Старик покачал головой, но пропустил:

– Глядите там, осторожнее!

Быстрый шаг сбивал дыхание, я торопилась и не сразу заметила, что меня поджидают.

Это был он. Алексей. И ждал меня недалеко от проходной. Стоило поравняться с ним, сделал шаг ко мне и протянул большую красную розу.

– Привет, Василиса неуловимая. Держи, это тебе.

Я машинально взяла цветок и сделала шаг в сторону, намереваясь пройти мимо него. Но тут же встала как вкопанная.

– Ты откуда моё имя знаешь?

– Я о тебе всё знаю.

Я хмыкнула:

– Интересно, и что всё?

– Всё.

– Ну просто заинтриговал! Я бы поинтересовалась подробностями, но, увы, меня ждут.

– Я провожу, – Алексей пожал плечами и пристроился рядом, – почему ты меня избегаешь? Я вроде бы ещё ничего плохого тебе не сделал.

– Ну да, – хохотнула я, – только подруге моей. Еле ноги унесли с ней в прошлый раз! Вот интересно, а что бы вы с ней сделали, если бы не я?

Он остановился, заморгал глазами и нахмурился:

– Так это вы Коляныча сбили?!

– Поделом! Нечего было гнаться за нами и машину портить!

– Во блин! – парень выглядел явно озадаченным.

Я, кстати, тоже стушевалась. Как-то не по себе стало. Ведь правда, сбили мы человека и уехали…

– А что с ним?

– С кем? С Колькой? Да ничего, синяками отделался. Правда, злой теперь на вас. Сказал: поймаю, убью!

– Вот! – я сунула Лёшке розу обратно в руку и поспешила к машине. – И не ходи за мной, а то он точно нас убьёт, найдёт и убьёт!

– Подожди! – парень ещё что-то крикнул мне вслед, но я уже прыгнула в красную букашку и захлопнула дверь.

– Привет, Свет! Поехали!

Я ещё какое-то время оглядывалась назад. Светка всё смотрела на меня, выруливая на дорогу, потом спросила:

– Это кто был?

– Не узнала? Тот, что напал на тебя со своей компанией. Лёха зовут.

Подруга присвистнула:

– Уже познакомились? Быстро ты…

– Ходит за мной везде. Не знаю, как отделаться.

– Знаешь, – задумчиво посмотрела она на меня, – давай где-нибудь посидим, расскажешь? Мне что-то не очень хочется домой ехать.

– Аналогично! Давай, вон, кафе какое-то, вроде ещё открыто.

Я вообще люблю ночью гулять. Машин меньше, людей меньше. И есть где припарковаться. Бросив машину, мы устроились за столиком у большого окна в кафе.

– Значит, Лёха?

Я кивнула:

– Загадочная история. Похоже, что он за мной следит.

– С чего ты взяла?

– Первый раз я наткнулась на него перед тем, как тебя спасла. Привязался на набережной, тянул тусить с ними. Я его послала. А потом, где-то через полчаса, на тебя наткнулась, и он там был тоже, ржал вместе со всеми.

Светка поморщилась:

– Страшно было, ужас…

– А мне стало страшно, когда я его же увидела, не поверишь, на следующее утро возле Бутырки, где парк, знаешь?

Светка ахнула:

– Ого! Почти другой конец Москвы. А ты не перепутала? Это точно он был?

– Он. Мурашек словила полные штаны. Хорошо, не одна была, со знакомым.

– И всё?

– Нет, не всё. Потом снова возле работы под мостом увидела. Только теперь он явно ждал меня. Даже успел представиться. Такси спасло. И знаешь, что самое странное?

Светка оторвалась от пирожного и внимательно посмотрела на меня:

– Ну?

– Сегодня он заявил, что всё обо мне знает! Представляешь!

– Маньяк! – сказала, как отрезала, она. – Может, в полицию заявить?

– И что я им скажу? Ходит за мной парень, ищет знакомства, розочки дарит? Да меня засмеют и пожелают счастливой семейной жизни с ним!

– А ты его загипнотизируй! Ты же умеешь!

– Пробовала, – отмахнулась я, – не помогает.

– Во блин…

Мы обе замолчали. Я с тоской глядела на улицу и считала огоньки. В детстве это была моя любимая забава. Раз фонарик, два фонарик, три… успокаивало как-то.

Я всё никак не могла принять решение, говорить ли об этом маньяке Косте и Ване или нет. С одной стороны, парень явно паранормальный, а с другой – получу по шее за то, что опять влезаю в приключения. Мало мне не покажется.

– Кстати, ты сама-то где живёшь? – вдруг спросила Светка.

– Недалеко от Академической. А что?

– Как что? Мне ж тебя ещё до дому надо довезти, – засмеялась она, – адрес говори!

Я назвала ей адрес и улыбнулась:

– Может, всё-таки такси вызову? Чего тебе такой крюк делать?

– Ничего, зато посмотрю, где ты живёшь. Ты же у меня уже была в гостях. Да и такси, знаешь, в такое время – не самый надёжный вид транспорта. Пошли?

Я только в очередной раз порадовалась, что судьба подарила мне такую подругу. Да, Сергей Сергеевич, Вы были правы. Случайных встреч не бывает.

Под хорошую музыку и дорога веселее. До моего дома мы домчались со скоростью звука.

– Вот тут я и живу, – кивнула в сторону своего подъезда, – зайдёшь? Или в другой раз?

Светка улыбнулась:

– Нет. Прости, поздно уже. Иногда надо и высыпаться. Созвонимся?

– И то правда, давай, на созвоне!

Я хлопнула дверцей и шагнула в темноту. Как всегда, лампочка перегорела? Вот сво… малолетки! Но нет, не перегорела, разбили, вон плафон валяется прямо под ногами у подъездной двери! И хорошо, что подруга разворачивалась как раз и подсветила мне фарами. Я махнула ей на прощанье и приложила кнопочку к замку домофона.

– Привет, – он выступил из ниоткуда. В свете фар его фигура казалась ещё выше и массивнее.

– Ты? Как ты?.. – я от испуга и удивления начала пятиться к подъезду, – Алексей, кажется? Это переходит все границы! Перестань меня преследовать!

– Не могу, прости, – он странно ухмыльнулся и развёл руками, – мне без тебя не живётся. Снишься просто!

В его голосе проскользнули нотки раздражения. Он явно был раздосадован, что фары автомобиля никак не гаснут. А я молила бога и Светку, чтобы она задержалась и не бросала меня в такой ситуации.

– Я же сказал, что знаю о тебе всё. Вот видишь? Нашёл дом без проблем. Может, хватит бегать от меня?

Я нервно хохотнула и оглянулась на Светкину машину. Подруга явно заметила нас и не торопилась уезжать.

– Розочку куда дел? – я цеплялась за слова, как за соломинку, оттягивая время и отвлекая его внимание. Что бы он там ни задумал, мне нужно поскорее попасть домой. Там полная защита стоит.

– Так ты ж не взяла… выбросил. Хочешь, куплю другую? Много могу купить. Только скажи.

– Не надо, я не люблю розы. Колются.

Алексей сделал шаг в мою сторону, я скакнула на два шага назад и выставила обе руки перед собой:

– Стой, где стоишь! Не подходи ко мне!

– А то что? Полицию вызывать будешь? Так они не успеют доехать…

– Не успеют до чего? – не поняла я и заметила некое движение возле Светкиной машины. Стало совсем страшно. Он что, не один?! Бедная Светка! Потом подумалось – бедная я! А потом просто разозлилась. Маг я или не маг, в конце концов?!

– Стой и не двигайся! – с яростью выкрикнула, глядя ему в глаза.

И он застыл. А я с облегчением выдохнула и расслабилась.

И в это же время Светка подбежала к Лёхе сзади и со всей силы двинула ему по голове бутылкой. Стекло со звоном разлетелось вдребезги. Мы обе закричали – то ли от облегчения, то ли от неожиданности. Парень закатил глаза и рухнул без чувств, а мы с ней кинулись друг другу в объятия.

– Спасибо тебе, – я трясущимися руками крепко прижала её к себе и улыбнулась, заглядывая в лицо, – теперь ты меня спасла! Но как ты его, а?! Уважуха! Если честно, я думала, ты уедешь…

Она отстранилась и, всхлипнув, покачала головой:

– Как бы я могла! Я его только заметила, когда фары тебя выхватили из темноты. Почему-то сразу подумала, что это он, тот самый Лёха.

– Тот самый, – я кивнула и склонилась над телом, присев на корточки, – Лёха собственной персоной! Прошу любить и жаловать!

– Добьём? – она с опаской поглядела на меня и потрясла в воздухе осколком бутылочного горлышка.

– Давай лучше выбросим куда-нибудь подальше, – я совсем не хотела брать на себя грех смертоубийства.

– А если он маньяк? – возмутилась она. – Придёт в себя, найдёт нас и убьёт?

– Не нас, а меня. Тебя он не заметил. Так что, давай-ка быстренько его в багажник – и куда-нибудь за город.

Пыхтя и ругаясь, мы дотащили тушку до машины и погрузили в маленький багажник. Правда, пришлось его согнуть позой «зю». Но пока он без сознания, ему всё равно. Прыгнули в машину и помчались прятать улики.

– Всё, продаю эту консервную банку! – вдруг нарушила она молчание.

Я хохотнула:

– С чего бы? Хорошая машина!

– Багажник маленький! Тело еле влезло! Надо нормальную машину взять, полноразмерную!

– Ага, чтобы удобнее было трупы прятать, – загоготала я.

Она похлопала глазами и тоже залилась истерическим звонким смехом.

– Два портрета с одного билборда! – хохотала Светка, – Васька, как же мы с тобой похожи!

Хохот продолжался до выезда из Москвы. Потом пришло осознание натворённого. Мы загрустили и замолчали.

– Куда сворачивать? – спросила она тихо, когда Москва скрылась за горизонтом, – надо бы какое-то тихое место, а тут везде посёлки…

Мне было уже всё равно. Лишь бы поскорей вернуться домой.

– Без разницы! Вон поворот впереди, давай так – три поворота направо от дороги. И выбросим его в кювет.

До Светки стало доходить, что мы творим, и неожиданно проснулась совесть.

– Может, ну его? Давай лучше до ближайшей больницы? Я ж ему голову проломила! Как думаешь, он там живой?

Вот тут и меня накрыло.

– Стой! – резко ответила я, на ходу выскакивая из машины. – Открывай багажник!

Трясущимися руками мы обе потянули дверь вверх и встали как вкопанные.

Багажник был пуст!

– Не может быть, – икнула нервно я и пощупала сукно внутри, – никого нет…

И вдруг услышала мягкий стук. Обернувшись, ахнула. Светка валялась на дороге без чувств.

Я как могла, подтащила её к машине и облокотила о колесо.

– Эй, Света! Ты чего? – похлопала её по щекам и послушала сердце. Вроде бы живая. Наверное, так сильно испугалась.

– Где у тебя тут аптечка? – я полезла под сиденье и нащупала коробку с лекарствами. Надо же, новая совсем. Даже запечатанная.

Пока срывала стикеры, пока отковыривала защёлки, сломала два ногтя. Но думать об этом было некогда. Слава богу, нашатырь, ватка, всё есть!

– Светочка, давай, приходи в себя, – я махала ваткой у неё под носом и очень переживала. А потом пришла мысль, что, слава богу, Ваня этого не видит! Испереживался бы! Про Кощея вообще лучше не думать… А ведь они правы! Не умею я жить спокойно, пора это признать.

Светка пошевелилась и застонала:

– Холодно…

– Давай поднимайся! – я помогла ей подтянуться до сиденья.

– Где он? – она начала приходить в чувства и завертела головой. – Куда он делся? Я же помню, что мы его запихивали в багажник. Вась, как это возможно?

Вот и мне бы это узнать! Кто ты, Лёха, чёрт возьми?! Как ты просочился сквозь закрытый багажник?

– Не знаю, Свет. Может, оно и к лучшему? Поехали домой?

– А вдруг он из багажника на ходу выпал? Ты хорошо проверила, когда закрывала?

Я промолчала, выразительно глядя на неё.

– Ну да, ты права. Компьютер бы запищал, что багажник открыт, – она выхватила их моих пальцев ватку с нашатырём и снова нюхнула, – сумасшествие какое-то! Может, и не было ничего, а, Вась? Может, это мы с тобой с ума сошли? Или почудилось?

– Успокойся, – я похлопала её по плечу, – вместе с ума не сходят, только поодиночке. Будем считать, что почудилось. Кофе перебрали…

Светка всхлипнула ещё раз и закинула ноги в салон:

– Поехали домой… проблему надо переспать!

– Ты прямо как моя кошка говоришь, – ляпнула я, залезая в машину.

– В смысле, кошка? – не поняла она, а я вжалась в сидение. Опять болтаю лишнее. Договорюсь, заберут Светку на чистку, и она забудет обо мне, как о страшном сне.

– Не кошка, а Катька! Племянница двоюродная моя, – фу, блин, врать ненавижу!

Всю дорогу до Светкиного дома мы обе вздыхали и пыхтели, пытаясь прийти в себя.

– Знаешь, ты у меня сегодня останься, незачем тебе появляться дома. Мало ли кто там ещё может поджидать тебя! – Светка свернула к своему дому, даже не дождавшись решения. И по-моему, она была абсолютно права!

Но, чёрт возьми, как он пропал?! Загадка!

Я уже засыпала на её неудобном диванчике, когда взлохмаченная голова просунулась в комнату.

– Предлагаю по пять капель снотворного, ты как? – и она протянула мне стакан, позвякивая бутылкой коньяка.

– Хорошая идея, – я села и схватила коньяк, – чтобы сны хорошие снились!

После третьей дозы «по пять капель» стало хорошо и весело. Сон как рукой сняло. Мы решили, что труп у нас сбежал на каком-нибудь светофоре, а мы не заметили, потому что смеялись всю дорогу. И, как ни странно, даже я в это поверила.

– А вообще-то, ты зря его по голове шандарахнула, – меня уже несло, – я его почти загипнотизировала!

– А, ладно тебе! Я не очень-то верю во все эти гипнозы, экстрасенсов и так далее! Надёжней «бутылкой по голове» ничего нет!

Меня это почему-то заело. Я вытянула ладонь перед её глазами и с ухмылкой произнесла:

– Клубника.

И тут же на ладони заалела яркая огромная ягода, ароматно пахнущая.

Светка ухнула и потянула к ягоде:

– Это гипноз? Она ненастоящая?

– Угощайся, думаю, что она очень вкусная.

– Да ладно, зимняя клубника только выглядит красиво, а так – пластмассовая какая-то, – и она аккуратно поднесла ягоду к губам, – ух ты! Какая сладкая! Это египетская или израильская?

Я хмыкнула:

– Да я нашу представляла, подмосковную, летнюю.

– Ну хорошо, а теперь колись, где взяла? – Светка смотрела на меня ехидно-недоверчивым взглядом. И мне бы помолчать или выдумать что-то приличное, но я – это я!

– Материализовала, – пожала плечами, – магическое творение.

– Не хочешь говорить, зачем врать? – она явно обиделась, а я расстроилась.

В кои-то веки решила сказать правду, а мне не верят!

– Не вру я! Честное слово! Могу сотворить всё, что хочешь!

– Всё?

– Всё! – и гордо выпрямилась. – Заказывай!

Светка хихикнула, наверное, решила поймать меня на вранье.

– Тогда сотвори ещё коньяку, а то мы всё выпили.

Я ойкнула, разглядывая пустую тару:

– Ну мы даём! Нет уж! Утро вечера мудренее! Пошли спать!

– Я ж сказала, врёшь, – хмыкнула довольная подруга, – но с клубничкой классный фокус. Потом научишь меня.

Переубеждать уже не было ни сил, ни желания. Тем более спать оставалось часа четыре.

Что такое четыре часа сна после выпитой бутылки коньяка, я поняла, как только запиликал будильник в телефоне. С трудом оторвав голову от подушки, я села и даже чуть застонала. Не, это нереально – в таком виде и с такой головой ехать на работу. Интересно, как Светка себя чувствует?

Я пошаркала большими, не по ноге, тапочками в кухню и кивнула с пониманием, Светка тоже была никакая…

– Вась… может, мы… это, не пойдём на работу? Я точно за руль не сяду. Позвоню Игорю Сергеевичу, скажу, заболела.

Да, ей-то хорошо! Мне звонить некому. Если Костя узнает, как мы провели вчерашний вечер, никуда из клетки не отпустит больше. Буду с ним там сидеть. А потому решила призвать на помощь свою магию. Правда, закрывшись в ванной. Минут десять поток усиленно лечил мою голову, вычищал кровь и желудок, разглаживал кожу. А я поняла, что чувствуют пациенты наркологических клиник. Смотрела на себя в зеркало и отплёвывалась. Поделом тебе, Вася, впредь умнее будешь.

Увидев свеженькую меня, Светка скривилась и от зависти заныла:

– Это как ты так быстро в себя пришла? Делись секретом! – и, увидев в моих глазах сомнение, добавила. – Так не честно, пили вместе и лечиться давай вместе!

Ну что тут скажешь?

– Идём в ванную, попробую тебя заговорами полечить.

– Чем? Какими заговорами? Я думала, ты чем заболела, тем и лечилась.

Я только сокрушённо покачала головой:

– Идём, тебе понравится! – и, согнув её над ванной, зашептала негромко. – Кровь вычистить, голову вылечить, желудок поправить, кожу разгладить.

Она сначала стала хихикать, услышав мой шёпот, но, когда из желудка полился поток противной жижи, замолчала и страдальчески заныла.

– Терпи, моя хорошая, скоро полегчает. Я тебя в кухне подожду, кофейку заварю.

Она выползла из ванной усталая, но свежая и даже накрашенная.

– Жесть, короче, я всё равно за руль не сяду. Как вспомню пустой багажник, руки трястись начинают. Давай такси вызовем?

Я кивнула. Значит, такси.

Глава 6. Вторая головная боль

Ваня нашёл меня в кунсткамере. Я как раз заканчивала предпоследний стеллаж. Услышав его шаги, гулко отдававшиеся здесь, я радостно обернулась и замерла.

Он выглядел уставшим и измождённым. Так выглядят люди после долгой и тяжёлой болезни. Мутный взгляд, синяки под глазами и шатающаяся походка. Заметив мою реакцию, он покачал головой и улыбнулся:

– Ничего, ничего. Надо всего лишь поспать. Силы восстановятся, полегчает.

Я, не раздумывая, содрала с пальца кольцо и схватила Ивана за руки.

– Бери силу! Давай же!

– Не надо, Вась, – попытался сопротивляться, но состояние не позволило, – я посплю, и всё пройдёт.

– Бери, сказала! – сквозь зубы прошипела я и тряхнула его. – Полегчает, потом поспишь!

Он обнял, почти навалился и положил голову на плечо ко мне.

– Спасибо, Василёк, цветочек мой рыженький…

– Василёк синенький, – хмыкнула я, стараясь держаться под его весом. – Сёва такой же?

– Угу, – буркнул Ваня, – и Родька, и Серёга из технического, да все. Сёва отправил их по домам. А я решил тебя найти сначала.

– Правильно решил, быстрее восстановишься.

Устав держать его на себе, я щёлкнула пальцами и произнесла, глядя в пол:

– Ковёр мягкий и толстый.

Тут же под ногами разлился голубой шерстяной ковёр округлой формы с витиеватым рисунком, больше похожим на старинную арабскую вязь. Я только сейчас поняла, что магия сработала! Тут! В кунсткамере?! Но факт есть факт: ковёр был.

– Садись, Вань, – я потянула его вниз, – а лучше всего – ложись, я рядом посижу.

Он с удовольствием растянулся, подложив руки под голову, и даже улыбнулся мне:

– А ты что-нибудь чувствуешь?

Я покачала головой:

– Неа, ты ж не мой резерв пьёшь.

– Как же мне повезло… – пробурчал он и… заснул. А точнее, захрапел. И что-то мне подсказывало, что разбудить я его вряд ли смогу.

Сотворив ему тёплое одеяло и подушку, чмокнула и пошла на выход. Надо предупредить лаборантов, чтобы не будили.

Лифт стоял как раз на этаже лаборатории с открытыми дверями. Я тихонько заглянула внутрь и ахнула. Егоровна сидела на табуретке и тоже спала. Мягко посапывала, подперев двери лифта. Вот те раз! Разве она тоже ходила в Комитет? Что-то я вчера этого не заметила. Странно. Но спускаться в подвал пришлось по лестнице.

Костя смотрел какой-то фильм и обедал. Моё появление вызвало бурю негодования.

– Ты мне совсем обедать не даёшь! Сегодня ещё раньше заявилась! Сама-то кушала что-нибудь?

– Не лезет, – отмахнулась и заглянула в проигрыватель, – что смотришь?

– «Верные друзья», – с набитым ртом промямлил он, – садись, жди, когда я поем.

– Кушай-кушай. К тебе Сёва не заходил? – Костя помотал головой. – Они смену уже сдали, всех по домам отправили.

– Иван где?

– Спит в кунсткамере, – хихикнула я.

Костя закашлялся, подавившись куском хлеба. Пока переводил дух и пил компот, всё зыркал на меня поверх стакана, потом хрипло произнёс:

– В кунсткамере? Что, лучшего места не нашлось или уже колбу себе присмотрел?

– Меня искал. Силы кончились раньше, чем смог оттуда выйти. Я, конечно, предложила попользоваться моим вторым потоком, но он не успел, заснул.

– И что, так там и спит, на полу?

– Я ему ковёр сварганила и одеяло с подушкой и лаборантов предупредила, чтобы не трогали.

Костя помолчал, в задумчивости уставившись в одну точку, а потом залился звонким хохотом:

– Представляю его лицо, когда он проснётся среди монстров в темноте! Ты его где оставила?

– Недалеко от диббука, а что?

– Жесть! Не хотел бы я оказаться на его месте!

– Ну что, идти будить?

Смеясь, он покачал головой:

– Не надо, пусть, вместе потом посмеёмся…

Я только пожала плечами.

– Ну-с, приступим, – он радостно потёр ладони, – сегодня продолжим изучение защиты.

Чем дольше мы занимались, тем рассеяннее я становилась. Мысли всё время возвращались к Ване. Как он там – один, в темноте, окружённый страшными мордами? Костя замучился возвращать меня в реальность. Когда его терпение совсем кончилось, он просто взревел:

– Знаешь что? Иди-ка ты к своему Ванечке! Так невозможно работать! Ты же не здесь, не со мной!

Я виновато опустила голову и потёрла носком ботинка ковёр:

– Ну прости, я ничего не могу с собой поделать… Всё время думаю, как он там спит на полу…

– Очень хорошо спит! И знаешь, что самое интересное? Ты его до завтра не разбудишь! У тебя есть только один вариант: сидеть рядом и слушать, как он храпит!

– Может, есть способ переместить его в кровать домой?

Костя молча и хмуро, как сыч, повертел головой, уперев руки в бока.

– А если подумать? Кто может это сделать?

Мы оба вдруг вскинули глаза и уставились друг на друга. И в один голос воскликнули:

– Сёва! Если не спит, конечно…

– Я быстренько, Кость, – затараторила, продвигаясь к двери, – ты даже оглянуться не успеешь! Не обижайся.

И ужом выскользнула за дверь. Но только у лифта вспомнила про спящую Егоровну. Пятьдесят второй этаж?! Это нереально! Но кнопочку всё же нажала.

Каково же было моё изумление, когда за открывшимися дверями оказался… Всеволод Воеводьевич собственной персоной!

– Здравствуйте, – вякнула я и криво улыбнулась, – это Вы должность сменили или по совместительству подрабатываете?

– Так получается, что сегодня по совместительству, – вздохнул директор и с улыбкой пожал плечами, – тебе куда?

– Э… к Вам, Всеволод Воеводьевич.

Он вздёрнул одну бровь, привалившись к дверям лифта:

– Слушаю!

Я сглотнула, снова окидывая кабину лифта взглядом и спросила:

– А Егоровна где?

– У меня в кабинете, спит на диванчике. Так что ты хотела?

Но я словно не слышала его:

– Почему? Она же не ходила с Вами на мобилизацию. Или я что-то пропустила?

Директор вдруг засопел, опустив глазки в пол, и поковырял ноготь на указательном пальце, словно это был не здоровый взрослый мужик, а пятнадцатилетний подросток:

– Не ходила… Она мне свою силу отдала. Я говорил – не надо, мам! Но разве же она меня послушает? Упрямая, как я не знаю кто!

– Мам?! Она что? Кто? Ваша мама?!

У меня был культурный шок! Так вот оно что! Теперь понятно, почему она многое о нём знала, действия предугадывала. Вот это да! Так, стоп! Если ей сто двадцать лет, то сколько же тогда Сёве?

– Вась, ты скоро отомрёшь? – ухмыльнулся тот. – Меня наверх вызывают. Заходи давай! В лифте поговорим.

Я присела на лавочку всё ещё в некотором шоке и снизу вверх посмотрела на него:

– Всеволод Воеводьевич, Вы меня простите за нескромный вопрос, а сколько Вам лет?

Он поднял на лоб очки и наклонился ко мне:

– А что? Глаз на меня положила? – и улыбнулся ясным, совсем не старческим взглядом. – Шестьдесят пять. Что, старый?

Я открыла рот и покачала головой:

– А выглядите не больше, чем на сорок!

– Ну да, и мама моя на свой возраст не тянет, не находишь? Маги стареют не так быстро, как люди.

И он мне игриво подмигнул. А я считала, во сколько же Егоровна сына родила? Жесть, короче…

– Так что ты от меня хотела?

Я проморгалась и вспомнила про Ваню.

– Ой! Там Иван спит на полу в кунсткамере. До дома не дошёл, силы кончились. Можно его как-то переместить ко мне? Жалко, на полу твёрдо и холодно.

Сёва всплеснул руками:

– Я ж ему велел сразу домой идти! Идиот! Сил-то было только на один портал!

– Я хотела, чтобы он мою магию взял, но он не стал. Не знаю, то ли сил не хватило, то ли принципиальный такой… Так и уснул у меня на руках, можно сказать.

Двери в этот момент открылись, и мы оба замолчали. Лаборанты перетаскивали какой-то прибор из лаборатории вниз. Я выскочила из кабины и через их спины крикнула Сёве:

– Я Вас жду в кунсткамере.

Сёва только кивнул, насупив брови.

Я приоткрыла тяжёлую дверь кунсткамеры и заглянула внутрь. Тихо. И только Ванькин храп доносился из глубины помещения.

Дотопав до него почти на цыпочках, опустилась рядом на ковёр и всмотрелась в родные черты лица. Спит, словно младенец. Хорошо, хоть синяки под глазами пропали.

Минут через пять дверь снова скрипнула, и загрохотали шаги директора.

– Ну, где вы? – громко произнёс он.

– Тут! – зашипела я в ответ. – Идите к диббуку!

– Чего ты шепчешь? – он заметил нас и быстро подошёл. – Его сейчас и пушкой не разбудишь!

– Что будем делать, Всеволод Воеводьевич? Как домой перетащить? – голос эхом разлетелся по кунсткамере, но Ваня даже не поморщился во сне. Как храпел, так и храпит.

– Я открою переход, и мы вместе с тобой его перенесём. Готова?

Я с сомнением окинула тушку Ивана и покачала головой:

– Это нереально! Я даже одну его ногу не подниму!

– Ничего, мы его волоком на ковре перетащим.

– Разве тут можно использовать магию? – вспомнила я запрет.

– Сейчас можно, живых экспонатов нет, – отмахнулся Сёва, – я снял блок ещё перед Новым годом. Иначе как бы ты смогла коврик сотворить?

И то правда, об этом я не подумала как-то.

– Готова, открывайте, – и ухватилась за край ковра.

На меня дыхнул горячий воздух, прожигающий пространство, и раздался треск портала. Чёрного, как у всех великих.

– Взяли! – крикнул Сёва и сильным движением дёрнул ковёр. На удивление, мы без проблем втащили Ваню… на лестничную площадку перед моей дверью.

– Твою ж… Я квартиру закрыла от порталов, – застонала я и прислонилась к своей двери.

– Ну так открывай! Чего стоишь?! – Сёва пыхтел, как самовар Егоровны, с его лба капал пот.

– Я ключи в клетке оставила, в сумочке, – моё оправдание больше походило на блеяние овцы.

– Голову ты свою забыла! – заревел Сёва. – Ты же говорящая! Открывай магией, бездарь магический!

Мне стало стыдно. Стукнув кулаком по двери, рявкнула недовольно:

– Открыто! – и нажала на ручку. Дверь послушно открылась.

Пока мы втаскивали тело в квартиру и закидывали на кровать, Сёва всё ворчал:

– Квартиру она закрыла! Видали? Что не надо, она умеет, а голову вовремя включать не хочет! Не видать тебе выпуска из инкубатора в этом году, Васька! Как пить дать – не видать!

Я молча слушала его гневную тираду и старательно укладывала Ваню в постель. А что тут скажешь, если он прав?

Тяжело отерев пот со лба, Сёва спросил:

– Ты тут останешься или за ключами пойдёшь?

– Мне обратно надо. Я Косте обещала вернуться.

– Хорошо, идём, – и подтолкнул меня в переход, – кстати, как он там, не скучает?

Я проследила, как тает в полутьме кунсткамеры чёрный круг, и пожала плечами:

– Вроде нет. Настроение бодрое, смотрит фильмы и меня тренирует.

– Тренирует?! Ох ты! Я же забыл совсем! Тебе же нужен новый наставник! С этими катаклизмами совсем из колеи вышибло. Хочешь, к Лене вернёшься? Она вроде бы не против, да и административное взыскание уже снято.

Вот теперь мне точно захотелось плакать. К этому моменту я окончательно поняла, что Костя уходит. И так стало всё равно, кто будет моим наставником, что просто пожала плечами и кивнула головой. Леночка так Леночка.

– Передай Косте, что я вечером загляну к нему, – крикнул Сёва мне вслед и поехал дальше совмещать директорство и лифтёрство.

Костя внимательно посмотрел на меня и нахмурился:

– Что случилось?

– Меня к Леночке возвращают… так что я, считай, попрощаться пришла.

Лицо его застыло. Он не мигая смотрел на меня, словно ждал продолжения. Я потопталась и спросила:

– Я что-то должна сказать?

– Ты этого хочешь?

– По большому счёту, мне всё равно. Ты же не можешь больше быть моим наставником. А кто вместо тебя – без разницы.

– Почему не могу? – удивился Костя. – Очень даже могу! Весь вопрос, где будут проходить занятия. Если ты не откажешься приходить в Комитет, всё останется на своих местах.

– Как? Мотаться туда-сюда через пол-Москвы? – в душе начала поднимать голову пустая надежда. А вдруг так можно?

– Зачем? Порталы на что?

– Тогда нужно поговорить с директором. Кстати, он сегодня обещал вечером зайти к тебе.

– Вот и поговорим. Ну что? Готова продолжать? Ничего больше не будет отвлекать? – и он как-то радостно выдохнул. Да и мне будто бы полегчало. Всё же Костя стал для меня хорошим другом, и терять его я не собиралась.

Распрощались мы уже в одиннадцатом часу. Заглянув в телефон, я ахнула. Опять с работы ночью ухожу! Костя взял с меня обещание, что я вызову такси, а Сёва ещё и пальцем погрозил из лифта. Хорошо, что ни один, ни второй не могли покинуть свои клетки. А соню провести оказалось ещё проще: проходя мимо, приложила телефон к уху и «вызывала такси». Он с улыбкой закивал и помахал мне вслед.

Всё же хочется иногда и одной побыть. Под ногами похрустывал тонкий наст, воздух покалывал лёгким морозцем ноздри. Мне почему-то вспомнилось, как давно мы не гуляли с Ваней вот так, не торопясь никуда. Дойдя до моста, я запрокинула голову и поискала глазами тень.

– Сергей Сергеевич! – крикнула негромко в надежде, что он там. И с радостью помахала рукой. Там! Шевельнулся и начал спускаться вниз.

– Ну привет, говорящая! Как жизнь? Что новенького у вас? – старик подошёл ко мне не спеша, оглядываясь с опаской по сторонам.

– Здравствуйте! Хорошо жизнь. Вот с работы иду, задержалась немного. А Вы как?

– А что я? – он ещё раз огляделся и присел у парапета на землю. – Моё дело тёмное – сижу наверху, на людей смотрю. У тебя, поди, поинтереснее будет? Ну что, уговорила Председателя нового?

Я устроилась рядом, сотворив себе деревянный ящик, и хмыкнула:

– Само уговорилось как-то. Я думаю, он понял, что не отвертится.

– Смотри-ка, умный, однако… И когда посвящение?

– Не знаю, но не очень скоро. У него что-то с магией, – мне показалось или бомж как-то настойчиво расспрашивал об этом? Но подумать плохо про такого милого старичка я не могла. Поэтому тряхнула головой, словно прогоняя дурацкие мысли, и улыбнулась. – А Вы всегда тут, под мостом, сидите? И даже днём?

Старик скривился, видимо, мой вопрос показался ему неуместным. Но всё же ответил:

– Нет, не всегда. Днём тень тут не спрячешь.

– И то верно! – я нервно хихикнула, пытаясь разрядить атмосферу. – Маги уже сутки держат ключ силы. А меня с собой не взяли. Сказали, мала ещё.

– И выложились по полной? – усмехнулся Сергей Сергеевич и скосился на меня. – Зря не взяли.

– Вот и я о том же! – мне стало так приятно, что хоть один маг согласен со мной.

– Будь я на их месте, я бы тебя запер возле ключа силы с каким-нибудь проводником, – и всё, не пришлось бы всем мучиться, – заметив мою реакцию, погладил по плечу, – не обижайся, это я чисто гипотетически, если не учитывать твою личность и всеобщее обожание…

Я похлопала глазами, не зная, обижаться уже или махнуть рукой. Все меня хотят запереть где-нибудь. Вот и этот старичок туда же.

– Просто они не хотят потерять единственную говорящую с расширенными способностями. А маги, они что ж, восстановятся, поспят немного, и снова в бой! – и он как-то странно захихикал. – Что-то грядёт, Василинка, ой грядёт! Помяни моё слово!

Я уже хотела поинтересоваться, чем он тут грозит, но послышались шаги, и старик растворился тенью, даже не попрощавшись. Когда стало понятно, кто идёт, воздух в лёгких окаменел. Я затаила дыхание и начала отступать назад. А вокруг почему-то даже машины не проезжали. Паника – страшная вещь, особенно когда рядом никого из друзей или близких нет.

Лёха подошёл решительным шагом и остановился, широко расставив ноги, с укором глядя на меня:

– И всё же ты глупая, Василиса говорящая.

От возмущения страх пропал, но подняла голову моя неуёмная гордость.

– А без оскорблений никак нельзя?

– А я ещё и не оскорблял, – хмыкнул он и схватил меня за руку резким движением, – теперь ты не сбежишь.

Его пальцы, словно тиски, сжались на запястье, и как я ни старалась, вырвать руку не получалось. Оставалась надежда на магию:

– Отпустил руку! – рявкнула, посылая волну силы. И ойкнула, увидев, как она отразилась от магического щита.

– Что, не вышло? Не хватает силёнок? – гоготнул паршивец и притянул меня к себе вплотную. – Хм, странно, сегодня ты не кажешься мне такой уж привлекательной… и что я в тебе нашёл?

Противный изгиб чуть полноватых губ и суженные в ярости глаза нагоняли на меня… тошноту. В голове мутило, желудок спазмами скручивало. Я поняла, что он сосёт мою силу. А так как источник был перекрыт кольцом, я теряла внутренний резерв. Надо было срочно снять кольцо, пока совсем сознание не потеряла.

Извернувшись, я склонилась к нашим скрещенным рукам и потянулась ртом к мизинцу.

– Эй! Что ты делаешь? Думаешь, меня можно покусать, если магия бессильна? – заржал он и перехватил меня, сильнее сжав запястья и выкрутив руки назад. Из такого положения я бы не смогла снять кольцо. Оставалось лишь прощаться с жизнью. Выпьет он меня, как пить дать выпьет. Он же не знает, что надо кольцо снять. И мне ничего не оставалось, как:

– Сними мне кольцо с мизинца… – голос уже звучал тихо, язык заплетался.

– Хочешь на память подарить? Как талисман от очередной жертвы?

Я только кивнула, бессильно повиснув у него на руках. Держать он меня не стал, просто отпустил, и я плюхнулась на землю, больно ударившись коленями об асфальт.

– Ну, давай своё колечко, посмотрим, что за побрякушка, – и протянул руку в ожидании.

Из последних сил я зубами сняла перстень, спрятала его за щекой и сосредоточилась на пополнении резерва.

Лёха не сразу понял, что происходит. Но, когда его накрыл прямой поток нескончаемой силы, он чуть не задохнулся от удивления и радости.

– Ничего себе поток! Это как так? Кто ты такая, Василиса? Откуда такая сила?

Я переводила дух, приходя в себя, и ответила не сразу. А пока молчала, он с жадностью пил магию.

– Это не моя сила, – наконец смогла ответить внятно, – я лишь открытый канал ко внешнему источнику. Второй поток – дар небес.

Эйфория на его лице прошла. Он склонил голову набок и уставился на меня, в задумчивости засунув руки в карманы куртки.

– Даже так? Тогда тем более я тебя никуда не отпущу. Со мной пойдёшь!

Как бы не так! Пока он разглядывал меня, я всё решала, чем бы его вырубить. Эх, жаль, Светки нет, с её бутылочным горлышком. Но потом пришло осознание, что он тянет магию, а значит, щит снял! Ну, тогда держись, Алёша!

И я со всей дури рявкнула с напором, с ненавистью:

– Замри!

И он замер. А сверху донеслись аплодисменты как минимум нескольких пар ладоней. Я даже кланяться не стала, хотя так и подмывало. Просто развернулась и побежала к метро, на ходу вызывая такси. О том, как он будет освобождаться от моей магии, я не думала. Даже если всю ночь простоит там, по фигу! Хоть всю жизнь! Сволочь он, смазливая и противная…

В квартиру влетела, как сумасшедшая. Захлопнула дверь, закрыла на все замки и только тогда прислонилась к ней и осела на пол, размазывая слёзы по щекам. Но жалко мне себя не было. Просто откат дошёл. Слишком плохо было и страшно.

Милка с удивлением оглядывала меня. Мне даже показалось, с некоторой долей брезгливости. Я заметила её взгляд и попыталась оправдаться:

– Напали на меня, вон, видишь, колени продрала. Слава богу, всё хорошо закончилось!

– Хорошо, что Иван спит, – мудро изрекла кошка и добавила, – умойся иди… пока он не видит.

Этот довод заставил меня встряхнуться и взять себя в руки. Всё хорошо, Вась! Ты молодец, выкрутилась! Но зеркало, отразившее Бабу Ягу, ухмыльнулось. «Ну да, на сей раз выкрутилась. А дальше что? Он же всё о тебе знает! Найдёт!»

Ясно, пора всё рассказать Ване. И, наверное, познакомить со Светкой. На всякий случай, мало ли что, будет знать, где меня искать.

Из ванной выходила уже готовая признаваться, но Иван храпел, сотрясая стены. Мы с Милкой переглянулись.

– Утро вечера мудренее, – мяукнула она.

– А жаль, – я была с ней в принципе согласна, просто боюсь, утром моя решимость растает, как дым. А потому я подошла и тихонько потрясла его за плечо. Вдруг проснётся.

А он и проснулся, словно того и ждал, чтобы его кто-нибудь разбудил.

– Что такое? Вась, что случилось? – резко сел и потёр глаза. – Сколько время? На работу пора?

– Нет, не пора. Ночь ещё. Ты как, восстановился?

Он зевнул сладко и притянул меня к себе:

– Вроде да, так чего будила-то? Есть повод?

Я уперлась руками в его грудь и отстранилась, сосредоточившись на серьёзном тоне, так как его присутствие рядом настраивало совсем на другой лад.

– Есть, Вань. У меня проблема…

Он сначала нахмурился, а потом засиял, как начищенный пятак:

– Не может быть! Не хочешь ли ты сказать?..

– Я не беременна, – сразу отмела эту тему, махнув рукой перед глазами, – проблема очень серьёзная, Вань. У меня появился поклонник, и очень настойчивый. Боюсь, одна я не справлюсь, мне защита нужна…

– Та-ак, – протянул он, хмурясь, – давай тогда сначала и желательно во всех подробностях.

Ну а поскольку скрывать больше не было смысла, я поведала ему всё, что случилось с того момента, как за ними закрылся портал на Гоа.

Надо отдать должное, слушал он молча, сосредоточенно и даже как-то зло, постоянно прищуриваясь и иногда играя желваками на скулах. Чем дольше говорила, тем легче мне становилось. Будто снимала с души тяжёлое бремя.

– Вот, а сегодня он попытался меня выпить, но я его остановила, заставила оцепенеть. Но боюсь, что ненадолго. Он от меня не отстанет. Ведь не отстанет, а, Вань?

Он вскочил с кровати и ходил вдоль окна, иногда выглядывая на улицу.

– Успокоить мне тебя нечем, – кивнул и присел на корточки рядом, взяв бережно за руки, – если он точно всё о тебе знает, ты будешь его притягивать, как магнитом. Кем бы он ни оказался, нечистью или отступником.

– Как проверить, кто он – маг или монстр? Есть какое-нибудь заклинание?

– «Отрази», но оно только помогает определить магическую силу. Тут и так ясно, что есть она. А в остальном…

Он снова заходил по комнате, ероша волосы.

– В принципе, маг – живое, монстр – нет. Разница в наличии крови. Его надо порезать или оцарапать… Но ты, – Ваня ткнул в меня пальцем, – и близко к нему не подойдёшь! Я постараюсь проследить за ним. Эх, жаль, Костя закрыт! Он мне сейчас был бы очень нужен!

– Думаешь, надо с ним посоветоваться? – мне почему-то стало страшно.

– Обязательно! Только Костя подскажет, что делать. Понимаешь, у меня возникло сомнение, что это всё один большой план. Они хотят подобраться к Косте поближе, а такой козырь, как ты, даст им огромную фору! Почему ты до сих пор к ним не попала, вот в чём вопрос! Ладно, давай спать, а завтра с утра порталом к нему. Будем решать, что делать.

* * *

Костя тяжёлым взглядом окидывал нас обоих. Я в основном молчала, дав Ване возможность всё объяснить спокойно и без истерик.

Дождавшись окончания рассказа, Костя кашлянул в кулак и кивнул:

– Я думаю, ты прав. Она стала бы неплохим козырем против нас. И вот что! Прости, Василиса, но ты остаёшься здесь, в клетке. Это ради всеобщей безопасности: и твоей, и моей, – и он замолчал, ожидая реакции.

Я отвернулась к стенке и всхлипнула. Отчего-то в душе поднялась жалость к самой себе. Ваня подошёл и прижал меня к своей могучей груди.

– Это необходимо? Обязательно в клетке? Может, где-то наверху? Они всё равно в ЛюПарНас не пройдут.

– Он теперь знает, как её найти, почует в любом месте. А если у них есть портёр, пройти в здание не составит труда, – Костя вздохнул и покачал головой, – не будем играть с огнём. Пока магия не успокоится у меня, Васька останется здесь, под защитой. И это не обсуждается.

– Будем делить одну кровать на двоих? Или спать по очереди? – съехидничала я сквозь слёзы.

– И не надейся, – хмыкнул Кощей, – соблазнить тебе меня не удастся. Соседняя клетка ждёт тебя.

И, подойдя к двери, нажал на кнопку звонка.

– Сейчас Ленка тебя проводит. А ты, Вань, сходи домой, принеси всё, что ей необходимо, потом загляни сюда. Разговор есть.

Они как-то таинственно переглянулись, и Ваня кивнул.

Леночка радостно распахнула передо мной соседнюю дверь.

– Комнаты абсолютно одинаковые, так что привыкать не придётся. Как и что тут есть, надеюсь, помнишь? Вот и хорошо.

Как только она прикрыла за собой дверь, я уткнулась в Ванино плечо и заплакала. А он в растерянности молча гладил меня по голове.

– Вот видишь, чем это обернулось! Я боялась, что так случится. У Кости сразу чуть что – в клетку!

– Ну прости, Василёк, по-другому никак нельзя ! Обещаю, что буду приходить каждый день! Что тебе принести?

Я вытерла слёзы, решив, что плакать уже хватит, и решительно прошла к столу.

– Значит так, я пишу, что мне действительно нужно будет! Принеси всё! – схватила со стола бумагу и ручку и принялась накидывать список. – Милку корми, не забывай. Вот, держи!

Ваня окинул глазами бумагу и присвистнул:

– Да это же вся квартира! Зачем тебе фен? Насколько мне известно, тут есть этот прибор, посмотри в ванной!

Я только отмахнулась:

– Фигня, а не фен! Мой в тысячу раз лучше! И давай не будем это обсуждать? Просто принеси – и всё!

Ваня забухтел и пошёл к двери.

– Не прощаюсь! – и дверь снова закрылась, оставив меня в одиночестве.

Эх, зря меня мама Василисой назвала, ой зря! Видно, у всех Василис доля такая – сидеть взаперти, пока Иван-царевич не спасёт. Правда, меня мой царевич сам сюда и упёк. Потом пришла зависть. У Кости хоть проигрыватель есть… А я чем буду заниматься?

И, словно прочитав мои мысли, на двери в экране появился Кощей:

– Ну что, устроилась?

Я с удивлением подошла поближе:

– А что, так можно было? Как ты его включаешь? Я тоже хочу научиться!

Костя сокрушённо покачал головой:

– Вася! Ты – маг! Просто скажи – «включись» и назови имя того, кого хочешь вызвать. Правда, для этого абонент должен находиться у экрана.

– Спасибо, – это уже гораздо лучше, хоть не так скучно будет.

Кстати! А мой мобильник тут работает? Я с удивлением обнаружила на нём две полоски. Ура! Если что… но Костя, всё это время с интересом наблюдавший за мной, поспешил остановить:

– Не вздумай отсюда звонить! Лучше всего выключи его. Это может быть опасно!

Я с сожалением отключила девайс и зашвырнула в сумку. Ну ничего нельзя! Кошмар какой-то!

– Не расстраивайся, – Костя всё ещё не отключался, – мы можем с тобой ходить друг к другу в гости, если хочешь. Потом – занятия надо продолжать.

– Как это – в гости? – я отчего-то зацепилась за это. – А как же режим изоляции?

– От двери до двери дойти можно, всё равно все казематы закрыты защитой. Так что давай, сейчас обустраивайся, как Ваня вещи принесёт, и приходи. Будем отрабатывать заклинания дальше. Заодно расскажешь мне, почему ты щит не выставила от этого маньяка.

Экран погас, а я задумалась. А ведь и правда, не выставила! Даже в голову не пришло! Клуша ты, Вася!

Известие о том, что мы будем продолжать занятия с Костей, Ваня воспринял хмурыми бровями и поджатыми губами.

– Ты пока разбери вещи, а я поговорю с ним.

Мне даже думать не хотелось, о чём они там «поговорят». Вещей было много, я особо не торопилась, поэтому когда Иван вернулся, первая сумка ещё только показала своё дно.

– Ничего себе! Ты всё ещё не разобралась?! Ну ты копуша! – и он оторвал меня от вещей, обняв сзади за талию и притянув к себе. – Знаешь, я, конечно, Косте доверяю, но одну тебя тут оставлять не хочу.

– Не оставляй, – мурлыкнула в ответ и прикрыла глаза. Жаркие руки заставляли меня таять, – я совсем не против, если ты разделишь со мной судьбу декабриста…

Откуда-то донёсся хохот Кощея. Я даже не сразу поняла, что экран на двери светится. Подглядывает!

Ваня, не разжимая рук, развернулся к нему и демонстративно поцеловал меня в губы, хитро косясь на дверь.

– Прошу прощения, – сквозь смех произнёс Костя, – я жду тебя после обеда, Вась. Так что часа два на разбор вещей у тебя есть.

Потом помолчал, перевёл дух и уже более спокойно добавил:

– На разбор вещей, Вань!

Тот только отмахнулся и щёлкнул пальцами, гася экран.

– Никакого пардону у человека! Ни стыда, ни совести! – и снова притянул меня к себе. – Потом разберём. Я тебе помогу…

После обеда Ваня собрал посуду, ещё раз заглянул в зеркало и чмокнул меня на прощанье:

– Всё, убежал. Вечером зайду, не скучай!

А мне было так хорошо, что совсем не хотелось идти к Кощею на занятия. Но он не дал мне профилонить. Я даже не успела отойти от закрывшейся за Иваном двери, как экран снова засветился.

– Василиса, мне долго ждать? – и тон был такой… короче, ревнивая зараза, вот кто он!

Я только хмыкнула, закатив глаза, и ушла в ванную. Переоденусь – приду. Ничего, подождёт чуть-чуть.

Несмотря на все перипетии сегодняшнего дня, занятия с Костей принесли некую удовлетворённость и расслабление. Правда, сначала он всё допытывался, почему я не додумалась выставить щит.

Покопавшись в себе, я решила, что виной всему был страх и неожиданное появление Лёхи. Ну и ещё я отвлеклась на тень. Кстати, моё общение с ним Косте совсем не понравилось.

– Ты же обещала, что не будешь искать с ним встречи! – он возмущённо хлопал ладонью по столу и строго смотрел на меня.

– Само как-то получилось. Я шла вечером, настроение было хорошее, а потом подумалось, что он где-то наверху, под мостом, – я несла откровенную чушь, но лишь потому, что боюсь, когда Кощей вот так на меня смотрит и кричит. Сразу хочется начать оправдываться.

– Не выдумывай, – отмахнулся и скривился он, – просто тебе скучно, вот и ищешь себе приключений на пятую точку.

– Не скучно, – возразила я, – я хочу разобраться в магах. Кто мы, откуда, какие бываем? Тень мне рассказывал, что есть маги-отшельники, которые не признают власть Комитета. И мне интересно – почему?

Костя замолчал и с какой-то тоской уставился на меня.

– Ты так смотришь, словно я сказала что-то ужасное!

– Когда-то я думал так же, как ты…, – он тяжело вздохнул и сел на кровать, а я поняла, что услышу то, что давно пытаюсь разузнать у всех, и затаила дыхание, прислонившись к стене. – Когда я впервые узнал про магическое дно, мне было четырнадцать лет. Я, как все мальчишки того времени, хотел лазить по чердакам и подвалам, нарушать законы и быть вне общества, вне правил. Меня дико бесило всё, что могло ограничить мою свободу. Родители к тому времени уже скончались. Я рос, как сорняк в клумбе, ненавидел ЛюПарНас и Комитет, да и всех взрослых. Как-то подслушал, что случилось с моим отцом и его друзьями, и решил, что непременно найду их. Загорелся идеей вернуть магов в ЛюПарНас, в жизнь, возродить теорию магии для всех. И я стал искать выходы на отшельников. Но вместо этого попал в компанию магической шпаны, опустошавшей магазины, издевавшейся над людьми и животными. Короче – отребье. Это было время великого безумства и полной свободы! Ведь Комитет многое запрещает магам, на всё нужно разрешение, лицензия, сертификат и прочее… А мы возомнили себя отступниками. Свобода пьянила, магические возможности кружили головы, а полная безнаказанность доводила до исступления.

Костя замолчал, потёр глаза пальцами и продолжил:

– Мне сейчас стыдно всё это вспоминать. Но знаешь, никогда потом в жизни я не чувствовал себя более счастливым. Хоть и жили мы в подземных ходах, пещерах, но именно такой образ жизни и приносил кайф. Кто-то из мальчишек даже песню сочинил про нашу жизнь. Я до сих пор её помню…

Я улыбнулась:

– Спой?

Костя хмыкнул:

– Не стоит… мне медведь на ухо наступил… Просто прочту:

«Мы вашему обществу бросили вызов:

В домах не живём, не читаем газет,

По вечерам не глядим телевизор,

А почему? Вот вам ответ:

Романтика – наша жизнь,

Романтика – наша кровь,

Романтика и свободная любовь…»

– И всё в таком духе. В общем, главное было – не быть как все.

– Значит, ты не нашёл друзей своего отца?

Костя покачал головой:

– Через полгода разгульной жизни я забыл не только, что я хотел их найти, но и как меня зовут. Получил дурацкое прозвище, кликуху – и перестал ощущать себя. Магическое дно – это болото. Страшное, серое, с грязной вонью и беспределом. Но знаешь, что самое страшное? Там тоже есть своя иерархия. Я бы сказал, свой Комитет. И держит он своих покруче, чем здесь. За столько лет, сколько я живу на свете, только троим удалось вырваться из этой трясины. Один из них – я.

– Как тебе удалось?

– Меня поймали ОМПшники, – широко улыбнулся он, – но повезли не в охранку, а в ЛюПарНас. Я просидел вот в этой самой клетке два года…

Я ахнула, не веря своим ушам:

– Боже, два года! Ужас! Как же ты выдержал? Не хотелось сбежать?

– Я ногтями драл стены, бился головой, рычал, как раненый зверь… и ненавидел, ненавидел, ненавидел.

– А потом? – я прошептала это чуть слышно, потому что по щекам уже текли слёзы.

– А потом пришла Егоровна и принесла мне пирожков. Своих, домашних. Она не испугалась, что я могу её порвать, испепелить, убить. Просто пришла, улыбнулась, села рядом на железную кровать и погладила по голове. Мне было всего четырнадцать… По сути, я был ещё ребёнком. Заблудившимся, одиноким, испуганным. А она оказалась единственной, кто меня не боялся. Поэтому, наверное, я начал ждать её прихода, радовался пирожкам и с удовольствием слушал сказки.

– Получается, она тебя вытащила отсюда?

– Ну, не сразу, конечно. Сперва я просто успокоился, смирился с клеткой. Потом меня накрыла депрессия и апатия. Маги пытались меня учить, но я всех посылал к чёртовой матери. А потом Егоровна забрала меня к себе. Я пошёл в обычную человеческую школу. Знаешь, что она сказала, когда забирала отсюда?

Он поднял на меня глаза:

– Забудь, что ты – маг. Побудь просто человеком. Научись им быть… Для меня это был путь к себе. Я, наверное, до сих пор по нему иду…

Уже лёжа в постели, я всё прокручивала в голове его рассказ. И снова вытирала слёзы. То ли от жалости, то ли от ужаса такой жизни. Тоска накрыла так сильно, что я решила позвонить Ване. Он вечером забежал лишь на пять минут и тут же ушёл. Снова нужно было закрывать разлом где-то на реке.

Только успела включить телефон, как он задребезжал, принимая кучу смс. И все от Светки.

«Вась, ты где?»

«Позвони, как поедешь домой!»

«Ты где? Мне нужно с тобой поговорить!»

«Срочно позвони!»

«У меня проблемы из-за твоего Лёхи! Нужно посоветоваться!»

И самое последнее:

«Срочно позвони! Он тут!»

Я трясущимися руками набрала номер и тут же услышала её голос:

– Васька! Наконец-то! Я тут с ума схожу! Этот, твой, за мной увязался! Сначала возле работы караулил, потом у дома его заметила. А сейчас гляжу на него из окна. Стоит у столба и поглядывает на мои окна! Мне страшно! Помоги!

Она прошептала это всё скороговоркой и заплакала. Я в ужасе опешила, не зная, чем помочь. Я-то в клетке! Что я могу отсюда?! Потом поняла, что единственный, кто рядом – Костя, и только он может мне хоть как-то помочь.

– Не реви! Я что-нибудь придумаю! Сиди дома и жди!

И я отключилась.

Костя, слава богу, ещё не спал.

– Что случилось? – взгляд его тоже был нерадостный. Видимо, воспоминания этого вечера дались ему нелегко.

– Мне помощь нужна. И срочно! Думай, что можно сделать?

И я быстро пересказала ему всё, что наговорила мне Светка.

– Иван где? – нахмурившись, спросил он.

– На разломе.

– Звони ему по мобильнику! Быстро!

– А отследят?

– Ничего, сюда не сунутся, звони!

Ваня взял трубку далеко не сразу, сквозь жуткий треск я услышала его недовольный голос:

– Пять минут подождёшь? Или катастрофа?

Костя, всё ещё наблюдающий за мной, закивал, мол, скажи – катастрофа!

Но я рассудила иначе:

– Пять минут только! Иначе я сама пойду решать свою проблему!

– Понял, заканчиваю!

Костя только покачал головой, а я вздёрнула подбородок. Как сказала – так сказала.

Мы сидели с ним на кровати, подперев подбородки, когда Ваня буквально ворвался в комнату.

– Что случилось?

Я вкратце объяснила про свою подругу. Ваня только спросил адрес и скрылся за дверью. Через десять минут в комнату вошла Светка, подталкиваемая Иваном. В руках у них были две большие сумки. Когда только успела собраться? Загадка! У меня на это уходит полдня!

Я бросилась её обнимать:

– Ну, слава богу! Живая! Вань, ты его видел?

– Видел, – кивнул он, – теперь проще отследить будет. Я думаю, что девушка поживёт пока тут?

Я всплеснула руками:

– Ой, знакомьтесь! Это Светлана, моя подруга. Это вот Иван, мой молодой человек, а это – Константин Борисович, мой наставник.

Костя встал и протянул ей руку с улыбкой:

– Костя.

Светка покраснела и скосилась на меня:

– Очень приятно… а мы где? Что это за место?

– Это место называется НПО «ЛюПарНас», – Костя галантно предложил ей стул и помог снять куртку, – чаю не желаете?

– Как мы сюда попали? – она всё хлопала глазами, окидывая нас троих и комнату совершенно ошалелым взглядом.

Ваня вздохнул и присел рядом:

– Понимаете, мы все трое – маги. Самые обыкновенные и самые настоящие. А попали мы сюда с Вами через телепорт.

Она хихикнула, смерив его недоверчивым взглядом:

– Ладно гнать! Какие маги?! Какой телепорт?! И вы туда же? Васька мне всё талдычила, что она маг, и вы хотите мозги запудрить?

Мы переглянулись, а Костя взмахом руки сотворил на столе большой красивый торт, прямо у неё перед глазами. Светка ойкнула и стала заваливаться со стула. Костя подхватил её и вернул обратно.

– Что-то мне нехорошо… Можно воды?

Ваня метнулся в кухню и принёс стакан. Светка оглядела его внимательно и с опаской спросила:

– А он настоящий?

– Настоящий, – засмеялась я, – пей, не бойся.

Потом она пила вперемешку с рассказом, всхлипывала и стучала зубами о стекло стакана.

– Значит, он решил подобраться к тебе через неё, – протянул Костя. Он ходил из угла в угол, засунув руки в карманы штанов, – правда, это странно. Может быть, его привлекло что-то другое?

Подойдя к Светке, он присел на корточки, взял её за обе руки:

– Посмотрите на меня.

Светка моргнула и замерла в ожидании. И все тоже. И тогда Костя произнёс то, до чего я до сих пор не додумалась:

– Отрази!

И тут же хохотнул и подскочил на месте:

– Я так и думал! Она – маг!

Я раскрыла рот от изумления, а Ваня склонился к Светке и тоже заулыбался. Только Светке было не до смеха. Она закашлялась, словно подавилась слюной, и замотала головой:

– Все больные! И меня решили больной сделать!

А я от радости кинулась её обнимать. Это же что значит?! Это ей не нужно будет потом память стирать! Она будет теперь работать здесь, рядом со мной! Учиться в инкубаторе! Ой, мамочки!

– Ничего ты не понимаешь, дурында! Считай, что тебе повезло, как никому! Мы с тобой таких дел натворим!

Костя с Ваней переглянулись и замолчали. Я их очень хорошо понимала. Теперь у них вместо одной головной боли будет две! И почти одинаковые! Вот только…

– А она какой маг? – вдруг опомнилась я.

Костя почесал затылок:

– Будем разбираться. Только, девочки, давайте завтра, а? Положа руку на сердце, поспать бы…

Я радостно потащила подругу к себе в комнату.

– Я тебе кровать сотворю, как моя. Будем вместе жить, пока Костя в силу вступит.

Света моей эйфории не разделяла:

– Вась, скажи мне, что я сплю? Это же всё понарошку? Ну какие маги, какая магия? В жизни же так не бывает!

– Бывает, – я подтолкнула её в комнату, забрала у Ивана вещи и, чмокнув по-быстрому, отправила домой – кормить Милку. Не до него сегодня.

Где-то час мне потребовалось, чтобы её успокоить и развеселить. Как могла, рассказала ей суть нашей новой жизни, историю этого предприятия и мою личную с момента встречи с Ваней в метро. Но больше всего её удивило и успокоило то, как я материализовала кровать. Благо места в комнате было предостаточно. Сначала Светка ахнула, глядя на ещё одну мебель, появившуюся из ниоткуда, потом хмыкнула, покачав головой, и пошла проверять, не обман ли это зрения.

Я смотрела на её реакцию и улыбалась. Поистине, в этот миг я была счастлива. У меня появилась подруга, от которой ничего не нужно было скрывать. Полночи мы проболтали, прохихикали, сидя в пижамах на своих кроватях.

– Всю жизнь хотела, чтобы у меня появилась сестра, – задумчиво улыбалась я, – чтобы вот так сидеть в пижамах и болтать, когда родители заснут.

Светка закивала, широко открыв глаза:

– С языка сняла! Я тоже сейчас об этом подумала!

Помолчав, мы улеглись и выключили свет.

– Как думаешь, он нас тут не найдёт? – было что-то в её голосе, что мне захотелось встать и подоткнуть ей одеяло.

– Нет. Здесь идеальная защита. Спи и не бойся ничего.

Она с облегчением вздохнула и замолчала.

А я снова вспомнила Сергея Сергеевича и его слова. Никто не приходит в нашу жизнь просто так.

Глава 7. Похищение

Разбудил нас удивлённый возглас Леночки. Она стояла посреди комнаты с подносом еды и ошалело разглядывала две кровати.

– Доброе утро, – пробурчала я, с трудом отрываясь от подушки, – который час?

– Три минуты десятого, – на автомате ответила она, а потом взвилась на высокой ноте. – Это что такое?! Кто разрешил?! Не положено! Это вам не гостиница, чтобы друзей водить! Это клетка, камера! На тебя у меня разнарядка есть, а это кто? Мне что – прикажешь и её обслуживать?! Тоже мне, нашли горничную!

Мы со Светкой сидели сонные и переглядывались, не зная, как отреагировать. Слава богу, её визг остановил Ваня, так кстати появившийся на пороге:

– Так, тихо! Не ори, пожалуйста! Это был форс-мажор ночной. Познакомься, это Светлана, наша новая инкубаторская. Ночью самолично вывез из Бирюлёво.

Леночка замолчала и смерила взглядом мою подругу:

– Понятно… пошли, поговорим, Вань, пусть оденутся.

Дверь закрылась. Я взглянула на Светку, она на меня и… мы снова повалились на подушки, досыпать.

Через полчаса Ваня тихонько вернулся к нам и стал настойчиво меня будить:

– Васька! Ну, просыпайся. Дел полно! Хватит дрыхнуть!

– Завтрак ей принесли? – пробурчала я из-под одеяла.

– Ой, забыл! Я мигом! Только уж вы вставайте. Светку Сёва ждёт!

Вот тут я резко села.

– Свет! Подъём! У тебя сегодня важная миссия!

Пока мы толкались в ванной у зеркала, он вернулся.

– Я завтрак принёс, – крикнул нам из комнаты, – Егоровна пирожков передала. Идите есть!

– Пирожки! – Светка быстрее меня кинулась на ароматный запах. – Обожаю! Горячие ещё! Домашние!

Ваня разглядывал, как мы едим и ухмылялся:

– Даже едят одинаково! Бывает же!

– А ты чего тут? – с полным ртом спросила я. – Леночка где?

– Я жду Светлану, приказано доставить в кабинет директора. Елена пошла в отдел кадров – бумаги оформлять. А тебя ждёт Костя, – и он развёл руками, – так что не задерживайся.

А мне почему-то стало обидно. Сейчас всё самое интересное, связанное с моей подругой, пройдёт мимо меня. Я, как назло, должна идти заниматься с Кощеем…

– Не переживай, – Ваня заметил моё настроение, – мы тебе всё расскажем.

– А как вы будете определять?

– Сёва – видящий! – напомнил Ваня. – Ему не надо ничего определять. Сразу скажет, кто она.

Светка даже застыла, слушая нас, с полным ртом.

– Свет, глотай уже яичницу и пошли, директор ждать не любит… – было видно, что Ване тоже интересно. Сам он, видимо, даже не догадывался, что за маг наша Светлана.

Я решила его подколоть:

– Опять не разобрал сразу, что девушка – маг?

Он скосился на меня и гыкнул:

– Это ты должна была заметить, что она необычная! Сколько общались? И ни разу не пришла мысль на «Отрази» проверить?

Я замерла и захлопала глазами от неожиданного осознания своего промаха.

– Не была бы ты инкубаторская, уже влепили бы выговор!

Мы расстались у двери в Костину клетку.

– Держись там, – я сжала кулак и подняла его кверху, – увидимся позже!

Светка с тоской ещё раз оглянулась на меня от дверей лифта и кивнула.

А меня ждал Кощей. Только он совсем не ждал. Сидел за столом посреди комнаты, обложенный бумажками, и что-то быстро писал. На моё появление отреагировал одной бровью. Даже глаза не поднял.

– Присаживайся, подожди. Мне доставили пакет документов, надо всё успеть до завтра заполнить, подписать и отправить в Комитет.

Я с интересом склонилась над его плечом, подглядывая:

– А что это?

– Договор и регламент. Мои, так сказать, служебные обязанности.

– Почему до завтра?

– Потому, что завтра начинается процесс инициации.

– Так быстро? – удивление было искренним. Ведь совсем недавно он говорил о месяце заточения.

– Ну, если бы не ты, получилось бы дольше.

– То есть ты хочешь сказать, что магия перестроилась уже?!

– Угу, Сёва утром заходил, когда вы ещё спали, обрадовал.

Пока мы болтали, он с удивительной аккуратностью заполнил бумаги, ни разу не ошибившись.

– И что теперь? Ты можешь выходить? Клетка больше не нужна?

– Мы! Можем выходить, – поправил он и поднял глаза, с улыбкой разглядывая меня, – сейчас освобожусь, поставлю щит великих на тебя и твою подругу и вернёмся наверх. Дел полно! Кабинет надо разобрать, кое-что я возьму с собой, в Комитет, часть документов надо сдать в канцелярию ЛюПарНаса. А ты пока Светлане покажи, что здесь и как, ладно?

Я не понимала, радоваться мне или печалиться. Одно было несомненно хорошо – заточение закончится.

– А мы с тобой хотели по набережной погулять, – вдруг вспомнила я и грустно улыбнулась, – видно, не судьба…

– Погуляем, обязательно погуляем. Наши сегодня уходят на дежурство. Могу вечером составить тебе компанию. Ты как, не против?

– Почему на мобилизацию? Разве это теперь необходимо?

– Мне ключ принимать ещё две недели, пока не приму, нужна мобилизация, – он пожал плечами и снова принялся за писанину.

– Когда ты уедешь в Комитет? – тихо спросила я.

– Как ключ приму, а что?

– Заниматься где будем?

– Пока здесь, на полигоне. Ты, по-моему, ещё кунсткамеру не закончила?

Я кивнула:

– Один стеллаж остался.

– Вот и хорошо. Завтра тогда с утра. Можешь сразу подругу прихватить. Пусть подключается.

Я вспомнила про Светку.

– Как думаешь, какой она маг?

Костя оторвался от бумаг и задумался:

– Скорее всего, стихийник, но это только моё предположение.

– А это что значит?

– Эти маги умеют подчинять себе природные явления в полном объёме. Силой желания вызывать стихийные бедствия, вплоть до максимальных. Типа торнадо, землетрясения или наводнения.

Я присвистнула:

– А где такие способности используются? Ну, где она будет работать?

– Это боевые маги. Служба охраны высших чиновников. Как человеческих, так и магических.

– Ясно, – мне стало грустно, – значит, в разных местах будем работать.

– Это ещё неизвестно! – он поднял палец вверх для пущей убедительности. – Твоя судьба ещё не решена.

– А когда это станет известно?

– Не гони коней, Вась. В мире всё так быстро меняется, что даже на один день вперёд сложно загадывать. Как будет, так будет. Ну всё, документы готовы!

Он вызвал Леночку, передал ей папку и повернулся ко мне:

– Теперь ты, солнце моё. Стой, не двигайся и не сопротивляйся. Да! Сними кольцо. На внешнем потоке будет легче ставить щит.

Я послушно стояла, как оловянный солдатик, и чувствовала, как меня окутывает кокон из магических нитей.

– Что даёт этот щит? Почему мне с ним можно не опасаться того парня?

Костя сосредоточенно хмурился и водил руками вокруг меня, но на вопрос ответил:

– Отсекает любое злонамеренное воздействие. Магия не проходит.

– А если он физически меня начнёт убивать? Не магией, а, скажем, руками или ножом?

– Не сможет, удар будет такой силы, что вырубит любого, даже очень сильного!

– Круто, значит, я в полной безопасности?

Он сделал последний пасс и улыбнулся:

– Теперь да, особенно рядом со мной! Пошли за твоей подругой. Её тоже прикроем.

Егоровна встретила нас как родных.

– Батюшки! Никак выпустили? – всплеснула она руками, когда увидела нас в проёме дверей лифта. – Что теперь? Неужто в Комитет уедешь?

Костя кивнул с кривой улыбкой:

– Не сразу, Егоровна, не сразу, но сколько верёвочке ни виться… ещё пару недель тут буду. Надо дела завершить.

Она поцокала языком, деловито оглядывая нас, потом на меня пальцем ткнула:

– Её тоже заберёшь?

Я не дала ему ответить и с возмущением воскликнула:

– Я не предмет, чтобы меня забирать! Я из ЛюПарНаса никуда не уйду!

– Кто бы тебя спросил, – чуть слышно произнёс Костя, но я всё равно ему ответила.

– Помнится, кто-то обещал уважать мои решения!

Костя закатил глаза и шумно выдохнул:

– Уважаю, уважаю! Где хочешь, там и будешь работать! Инкубатор закончи, террористка!

Я хмыкнула и отвернулась. Сам такой!

Ваня и Светка шли нам навстречу от кабинета директора и премиленько так себе разговаривали. Ваня воодушевлённо размахивал руками и что-то рассказывал, а моя подруга с упоением его слушала.

У меня внутри зашевелился червячок. А Костя, не обратив на это никакого внимания, устремился к ним.

– Ну что? Стихийник?

Ваня кивнул:

– Угу. Распределил к Елене, раз Васька с тобой остаётся.

Мы со Светкой переглянулись, она пожала плечами:

– Да ну, бред какой-то! Наговорили, что я могу ураганы насылать. Где я – и где ураганы! Да и вообще, этот Воеводьевич странный какой-то. Вон палец мне уколол до крови…

Я хмыкнула и обняла её за плечи:

– Велком, подруга! Начнёшь магию чувствовать, поймёшь, как это здорово! Ну что? Куда?

Костя бережно потянул Светку от меня и махнул рукой в сторону лифта:

– Идите вниз, в мой кабинет. Я провожу девушку к Елене и щит наложу.

Ваня подхватил меня за талию и чмокнул в макушку:

– Я через полчаса ухожу. Тебя сразу домой забросить или подругу будешь ждать?

– Опять на сутки? – мне стало грустно.

– Ну ты же понимаешь, сейчас по-другому нельзя.

– Возьми меня с собой, Вань. Ей-богу, со мной будет всем легче!

Он только покачал головой:

– Нет, Вась, прости. Ты слишком ценный экземпляр, чтобы рисковать так. Кто знает, как пик силы себя поведёт рядом с открытым потоком…

Я вздохнула грустно и прижалась к нему. И меня вдруг неожиданно пробила молния, как щелчок статического электричества. В глазах помутнело.

… Это была какая-то пещера. Вокруг торчали огромные валуны прямо из земли, между ними плескалась грязная вонючая вода. На стенах висели то ли факелы, то ли светящиеся палки, я не очень отчётливо их видела. Вокруг было сыро и холодно. В центре потрескивал костёр. Пещера была наполнена людьми. Тут были и женщины, стирающие бельё в грязной воде, и дети, кувыркающиеся на толстых шкурах то ли собак, то ли волков, во множестве разбросанных тут. У стены кучкой сидели старики, щёлкали костяшками домино.

В какой-то миг в пещере смолкли голоса, и все обернулись ко входу. Послышались шаги.

– Идут, идут! – воскликнул щуплый подросток и показал пальцем в темноту.

Мне сделалось так страшно, что я заскулила, как щенок…

Ваня тряхнул меня за плечи:

– Эй, ты чего?

Я проморгалась и передёрнула плечами:

– Видение было… жуть какая-то.

– Расскажешь? – он отодвинулся и серьёзно взглянул мне в глаза. – Поклонника своего видела?

– Нет, хуже, пещеру какую-то.

– Давай у Кости ты мне всё расскажешь, хорошо?

– Хорошо, но лучше бы я это забыла… – буркнула и пошла по направлению к лифту.

Я сидела на столе, покачивая ногами, а Ваня ходил взад-вперёд, пытаясь вспомнить, где он видел такую пещеру.

– Что-то вертится в голове, а поймать мысль не могу, – сокрушённо покачал головой, – опиши ещё раз.

Только я принялась вспоминать подробности видения, как влетел Костя.

– Вань, беги к Сёве, все собрались. Давай, до завтра! – они пожали руки, Ваня чмокнул меня и убежал.

– Итак, Василиса! Чего интересного рассказывала? Делись! – Костя присел рядом.

– Видение было…

– А, понятно. Что-то конкретное или так, ерунда?

– Не знаю. Осадок только нехороший остался. Видела какую-то пещеру, а что, как – не поняла.

– Ну и ладно, – Костя пошёл к двери, – ты как насчёт пообедать?

Я скосилась на часы. До обеда ещё час.

– Не рано? Может, я пока в кунсткамеру? Осталось совсем чуть-чуть.

Костя остановился, задумался на минуту и кивнул:

– Ладно. Пусть будет кунсткамера. Пошли.

Диббук выглядел страшной чёрной тряпкой. Я подошла поближе и вгляделась в его колбу. Всё, больше не шевелится, да и свет изменился.

– Что, знакомого решила навестить? – хохотнул Кощей. – Хороший экземпляр ты нам добыла. Молодой ещё.

Он нажал на кнопку рядом с колбой и весело взглянул на меня:

– Послушай…

Холодный неживой голос поведал нам о его природе и в конце добавил:

– Экземпляр добыт Василисой Игоревной Вороновой, магом-говорящей, в 2019-м году.

Я раскрыла рот, а Костя широко улыбнулся:

– Теперь твоё имя останется в истории магов Москвы!

– Даже не знаю, что сказать… спасибо, наверное, – протянула я, странно быть известной личностью. Не по себе как-то.

– Ладно, давай заниматься, – он подтолкнул меня к следующему монстру, – а то на обед опоздаем!

До самого вечера он меня шпынял и подначивал с какой-то задорной остервенелостью. Словно вырвавшись из клетки, был так рад свободе, что отыгрывался на мне теперь за все мучения, причиной которых я являлась.

Сначала я пыталась сопротивляться, потом обижаться. Под конец дня махнула на него рукой и позволила измываться надо собой. По принципу: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Но как только я ослабила сопротивление, Костя сник. Полчаса полного послушания, и он сдался тоже.

– Ладно, так неинтересно. Когда ты со всем соглашаешься, становится скучно.

– Наконец-то, – я хихикнула и расслабилась, удобно устроившись в его кресле, – может, на сегодня хватит с меня заклинаний? Если честно, то я устала. Между прочим, кто-то обещал мне прогулку по набережной…

– А я и не отказываюсь, – Костя схватил куртку и открыл дверь, – вот только подружку твою захватим. Не оставишь же ты её одну здесь?

Я ахнула, вспомнив о Светке и о наших вещах в подземелье.

– Там вещей – гора! Как же мы их все домой дотащим?

Костя склонился ко мне и вкрадчиво прошептал:

– Ты забываешь, что в твоём распоряжении самый великий из всех великих, Председатель Комитета магических сообществ!

– Ой, господин Любавин, неужели Вы поможете нам забросить вещи домой? – я приняла игру и с любострастием схватила его под руку. – Как иногда выгодно водить знакомства с такой высокопоставленной персоной!

Он подбоченился, выпрямился и, залихватски вздёрнув чёлку, произнёс:

– Прошу, Василиса Игоревна, весь к Вашим услугам!

Пока шли к инкубатору, всё шутили и, как подростки, гоготали на весь коридор. И только дёрнув ручку двери, поняли, что там никого нет.

– О-о! Похоже, мы опоздали, – он почесал затылок и предположил: – Она не могла одна уйти. Скорее всего, в клетку вернулась с Ленкой. Больше некуда. Айда вниз!

Светка с какой-то тоской собирала свои вещи по сумкам. Увидев нас, она тяжко вздохнула:

– Ну наконец-то! Я уж думала, где тебя искать!

– Почему такая грустная? – спросила я, всё ещё улыбаясь.

– Устала очень. В голове кавардак, ещё надо как-то домой вернуться, а машина-то возле подъезда стоит! Такси, что ли, вызывать?

Костя присел на стул:

– Так, девочки, двадцать минут на сборы хватит?

Я пожала плечами:

– Попробуем, но всё равно не торопи. Вещей-то вон сколько!

– Это всё потому, что ты меня никогда не слушаешь, – отмахнулся Костя, – ладно, не тороплю… просто на прогулку останется мало времени.

Мы со Светкой старались как могли, но всё равно прошло около сорока минут.

– Мы всё! – отрапортовала я.

– Слава богу! Я боялся, что мне вас до утра придётся ждать. – Он легко подхватил все наши сумки, закинул на спину мой рюкзак и скомандовал: – к лифту!

А потом прямо из холла на первом этаже открыл сразу два перехода: ко мне и к Светке в квартиру. Я даже не знала, что так можно. Больше одного никогда не видела.

На наши попытки шагнуть в портал он только покачал головой.

– Это не для вас, хорошие мои, это для ваших сумок, – и начал интенсивно закидывать наши вещи. В какой-то момент мне показалось, что я слышала возмущённое мяуканье Милки. Как бы не придавил ненароком!

Чёрные круги захлопнулись сразу, как последний рюкзак растаял в глубине моей комнаты.

– Вот и всё, – Костя радостно потёр руки, – эх, какое сладкое чувство! Всегда мечтал порталы строить!

Потом он распахнул перед нами стеклянные двери ЛюПарНаса:

– Ну что? Навстречу приключениям?

Мы – все трое – со смехом пробежали мимо Савельича. Он хмуро покачал головой и крикнул вслед:

– Осторожнее там! Сегодня что-то неспокойно!

Костя ему кивнул на прощанье:

– Не волнуйся! Мы немного пройтись!

* * *

– Знаете, сколько времени я тут не гулял? Мне кажется – вечность! Всё некогда, дела какие-то, бегу, спасаю, помогаю… А что бы вот так остановиться и постоять у воды… Эх, красота какая!

Мы стояли на набережной у парапета и смотрели на огни, отражающиеся в воде. Костя был откровенно счастлив и воодушевлён, словно начинал новую жизнь.

– Я тебя давно таким не видела, – вздохнула я, с улыбкой наблюдая за его реакцией, – ты всегда либо хмурый, либо сердитый. Можно подумать, что тебе начинает нравиться твоё нынешнее положение?

Улыбка сползла с его лица, он скосился сначала на меня, потом на Светку и вздохнул:

– Мне безумно нравится моё нынешнее положение, то есть то, что происходит здесь и сейчас. Со мной две прекрасные девушки, я свободен и полон сил. Чего же ещё желать? А о том, что ждёт впереди, лучше не думать. Будущее всегда темно, никто не знает, что будет дальше, лаже твой любимый портальщик! – и он щёлкнул меня по носу.

– Да, сейчас очень хорошо! – согласилась Света, – Вот бы то продолжалось подольше!

– Ну да, только вот погода подкачала, – задумчиво произнёс Костя и посмотрел на неё, – ну-ка, стихийник, давай поэкспериментируем!

Светка выпучила глаза:

– Что такое? Что вы хотите?!

Я уже начала догадываться, что он задумал, и захихикала.

– Что-что! Я хочу снега! И побольше! Попробуй сотворить тучку снеговую. Хотя бы небольшую, – и Костя подошёл к ней сзади, обхватил за талию и зашептал на ухо что-то.

Светка подняла над собой две руки и закрыла глаза. А Костя незаметно щёлкнул пальцами.

Прямо из чистого неба собрался белый ватный комок и завис над нами. Снег повалил с такой силой, что несколько минут ничего не было видно вокруг. Я громко смеялась, ловя в ладони снежинки, а Света с изумлением оглядывалась то на нас, то на тучку над головой.

– Неужели это я сделала? Не может быть! Вы меня разыгрываете!

Костя отпустил её и ухмылялся, глядя на наши рожицы.

– Эх, девчонки, какие вы обе хорошие! Как с вами здорово!

Снег закончился также резко, как и начался, оставив вокруг толстый слой снежного наста.

– Ну что, в снежки? – закричал Кощей и принялся забрасывать нас со Светкой.

Через пятнадцать минут мы были похожи на трёх снеговиков. Румяные, белые и мокрые. Хохот стоял такой, что звенело в ушах. Мы валяли друг друга в снегу, дрались, засовывали снежки за пазуху. И только окончательно устав, повалились в самую большую кучу.

– Смотрите, звёзды! – воскликнула Света, – Надо же! Я раньше думала, что в Москве звёзд не видно. А их так много!

– Это потому, что ты – стихийник, Свет, – смеясь ответил Костя, – тебе дано видеть чудеса природы, недоступные всем остальным. Я вот, например, вижу от силы звёзд пять. А ты, Вась?

– Угу. Огней много вокруг, вот и не видим. А у тебя сколько?

Подруга начала считать и со смехом сбилась:

– Это не реально! Миллиарды, триллионы! Жалко, что вы их не видите…

Мы, все трое, замолчали, любуясь небом. И в этой тишине отчётливо раздались шаги. Их было много. Очень много. Я вскочила и замерла. С головой накрыло ощущение беды. Костя нахмурился и поднялся, помогая Светке встать.

С разных сторон к нам шла толпа. Это была действительно толпа. Разношёрстная, чёрная, с горящими глазами и дикой яростью. Я почему-то сразу поняла, что это маги. Страшные отступники, жители магического дна. Сами по себе они меня не пугали. Ужасало их количество. Это была река! Нет, не река, это было море! Нескончаемое море людей!

– Почему их так много? – судорожно вцепилась в Костину руку я.

– Это просто люди. Они находятся под заклинанием подчинения, – прошипел Костя, подталкивая нас со Светой за свою спину, – вот впереди них строй магов. Они и управляют толпой.

– Что делать, Костя? – мой вскрик отразился эхом в затихшей вдруг природе.

Толпа катила на нас, угрожая смять и растоптать. Я с тоской смотрела, как чернеет снег под их грязными ботинками и кроссовками.

– Я выстрою портал, а вы быстро в него прыгайте! Готовы?

Я закивала с каким-то остервенением, словно от этого зависело наше спасение. Схватив Светку за руку, я крикнула:

– Давай!

Взревел воздух, вспарываемый порталом. Мы прыгнули в ЛюПарНас, и уже обернувшись, увидели, что толпа с гиканьем рванула на Костю.

– Прыгай! Костя, прыгай! – заорали мы обе.

Он только улыбнулся нам и подмигнул. И портал закрылся. Я завопила, схватившись за голову:

– Кто-нибудь! Эй! Помогите! Там! Там! Спасите, Костю убивают!

Мой голос носился по пустым коридорам здания. Вокруг не было никого… Светка постояла с секунду, прикрыв рот, а потом схватила меня и тряхнула.

– Прекрати! Хватит орать! Думай, кого можно сейчас найти и где?

– Егоровна! – я со всех ног бросилась к лифту и принялась жать на кнопку. Светка заколотила по дверям лифта, – Настасья Егоровна! Беда! Беда!

– Ну и чего колотить-то? – грозно выкрикнула лифтёрша и шагнула на нас из кабины, широко расставив руки, – Не портите мне имущество!

Я с какой-то долей облегчения кинулась ей на шею.

– Костя… Костю… на нас… там… напали! Там… на набережной!

Она похлопала меня по спине:

– Ну-ну, девочка, успокойся. Толком объясни! Кто напал, на кого, где Костя?

Меня душили рыдания. Слова скомкались в кучу и застряли на языке. Я только мычала и издавала отдельные звуки, размахивая руками.

Тогда Егоровна взглянула на Светку:

– Ну, ты попробуй. А то с неё проку никакого. Что произошло?

Света судорожно вздохнула, собираясь с силами, и выдала:

– Костю там сейчас убивают. Маги и люди. Толпа огромная! На набережной, вниз по реке, за мостом!

Я закивала, размазывая слёзы по щекам.

Егоровна оторопела, глаза забегали из стороны в сторону.

– Батюшки! Что делать-то? Надо что-то делать! Чего стоите!? Бежать надо!

– Куда? Не же никого? – воскликнула наконец я.

– Значит, в Комитет надо! В ОМП звонить надо! У Савельича в будке прямой номер есть! Быстрее!

И лифтёрша подтолкнула нас в кабину:

– Заходьте, довезу до первого этажа!

Мне всё время казалось, что мы уже опоздали. Как мог он один противостоять такой толпе? Да никак! Скорее всего, Костя уже погиб…

Осознание навалилось тяжким грузом. Голова отупела. Я схватила Светку за куртку, уткнулась в неё и зарыдала в голос.

– Прекрати выть! – рявкнула Егоровна, а потом погладила меня по плечу, – Не время сейчас. Потом плакать будем. Бегите на проходную!

Савельич не спал. Мы нашли его в дверях, смотрящим в темноту. Наш сбивчивый рассказ вызвал у него тяжкий вздох и недовольное ворчание.

– Я ж говорил! Неспокойно сегодня! Эх, Костя, Костя…

– Чего Вы стоите? – заорала на него Света, – Звоните в полицию, сейчас же!

Окинув её недовольным взглядом, соня прошёл к столу и подняла трубку старого чёрного дискового телефона:

– Алле! ЛюПарНас говорит! ЛюПарНас, я говорю! Нападение у нас! На кого? На Председателя Комитета Любавина! – потом прикрыл рукой трубку и зашипел на нас, – Где напали? Координаты!

Я выпучила глаза и замотала головой:

– Не знаю…

Но Света вытащила из кармана сотовый и тапнула по приложению «Карты»:

– Сейчас скажу, попросите их подождать минуту!

Соня скосил глаза на девайс и хмыкнул, но в трубку произнёс:

– Минуту, пожалуйста!

Я видела, что у неё тряслись руки, но пальцы чётко делали своё дело. Можно было только позавидовать самообладанию.

– Говорите координаты! – она произносила цифры, а Савельич повторял их в трубку.

– Молодец, девка! – улыбнулся он, положив трубку на аппарат, – Хороший стихийник из тебя получится!

Но Светлане его комплимент был ни к чему. Она пожала плечами и, схватив меня за руку, побежала на улицу.

– Куда, дурынды?! – закричал соня нам вслед.

Но нас уже было не остановить.

Откуда-то пришло осознание, что мы бросили Костю одного. Бросили! А потому, сил и скорости прибавилось многократно. Но, даже издалека, было видно, что место нападения пустое. Сердце сжалось, из груди вырвался стон.

– Там нет никого! – закричала Светка, тыча пальцем, – Смотри, вон куча снега, там пусто!

Снег вокруг был вытоптан основательно, но куча ещё не осела.

– Кровь…, – прошептала я и коснулась алых пятен, пылью рассыпавшихся по белому насту, – они дрались тут…

– Я думаю, они его увели с собой, – грустно констатировала факт подруга.

Рядом затрещал портал, и из прорехи пространства начали выскакивать бойцы охранки. Я только хмыкнула. Поздно, господа, как всегда, поздно…

Потом нас со Светкой забрали порталом в отдел ОМП. Часа два мы рассказывали, как гуляли по набережной, откуда взялся снег, и кто на нас напал. Отвечали мы неохотно, скупо, чем вызвали раздражение и недоверие ОМПшников. А, так как спасать отсюда нас было некому, ночь мы провели в клетке для бомжей, на узкой лавочке.

С утра весь отдел ОПМ встал на уши. Приехало начальство из Комитета и началась операция по розыску Кости. Нас со Светкой отпустили пока.

– Ну, что? Куда? В ЛюПарНас или по домам? – Светка повела плечами и зевнула, – Честно говоря, я бы немного поспала. Но после вчерашнего домой идти страшно… Вдруг нас там ждут?

Я горько усмехнулась:

– Не ждут… Мы им больше не нужны! Они добились своей цели. Костя у них. Комитет остался без главы…

– Ты думаешь, они к нам с тобой приставали из-за этого?

Я только кивнула:

– Тогда я домой. Такси?

– Такси, – мне было совсем всё равно. Хотелось лишь зарыться с головой в одеяло и плакать.

Но самобичевание и море слёз никак не помогали. Милка несколько раз пыталась подлезть ко мне, но я только отпихивала её. Не надо меня жалеть! Не надо успокаивать! Я его предала! Ушла, бросила! Испугалась, как трусливая тварь!

Когда в коридоре затрещал портал, я поняла, что это Иван. Но сил радоваться его приходу не было ни каких.

Он тяжело опустился на кровать и похлопал меня по ноге.

– Вась, я вернулся, – тихо прошелестело над ухом. И это меня отрезвило. Ведь они все сейчас обескровлены, измотаны после суток у пика силы! А я тут нюни распустила!

Кольцо полетело в стену:

– Тяни силу! Быстрее! Всю, сколько можешь! В таком состоянии ты нам не поможешь Костю найти!

От этих слов он дёрнулся и вцепился в меня, с трудом преодолевая слабость:

– Что с ним? Где он? Что произошло?

– Ты пока силы восстанови! Я потом тебе всё расскажу.

И я сосредоточилась на магии. Ване моя помощь сейчас очень нужна.

– Бери силу сильную, тягучую, отдаю достойному полным весом! – я говорила чётко, глядя ему в глаза. И с удовлетворением заметила, что его взгляд проясняется. Он даже улыбнулся.

– Откуда заклинание?

– Один из способов отдать свою силу. Ожский экспериментировал со мной, когда учил магии. Правда, его тогда результат не устроил. Оказалось, что это быстрое восстановление магических сил, а надо было передать поток…

– Хорошо, что у него ничего не получилось, – Ваня потянулся, разминая мышцы, – голова только немного кружится, наверное от слишком быстрого восстановления резерва.

– Ты, главное, не прерывайся!

– А ты пока рассказывай, где Костя?

Я всхлипнула, вспомнив о нём, по щеке потекла слеза:

– Они его украли, – и снова зарыдала.

Ваня нахмурился:

– По порядку можешь?

Рассказ конечно получился не очень по-порядку. Но основное он всё-таки понял. И прикрыл глаза.

– Чёрт! Нам только этого не хватало! Что вас понесло туда вечером? Говорили же не ходить одним!

– Мы погулять захотели, – прорыдала я, вытирая нос тыльной стороной ладони.

– Погуляли? – Ваня сощурился и вскочил, – Пошли! Будешь восстанавливать всех, кого сможем найти! У нас нету времени, что бы дать им отоспаться!

ЛюПарНас был по-прежнему пуст. Но Егоровна оказалась на своём месте.

– Что, молодёжь, не стали отсыпаться? – она не спрашивая нажала на кнопку директорского этажа.

– Некогда, – отмахнулся Ваня, – Всеволод Воеводьевич где?

– У себя касатик, где ж ему быть. Спит, как конь, стоя в стойле… Сегодня не смогла ему силу отдать. Не взял. Так что, вы его вряд ли разбудите.

– А мы попробуем, – решительно кивнула я, – выбора нет! Надо Костю спасать!

Егоровна внимательно посмотрела на меня и вздохнула:

– Да разве ж его теперь спасёшь?

Ваня посмотрел сначала на меня, а потом на неё.

– Как думаете, что они с ним сделают?

– Не знаю… По идее, должны были сразу убить.

– Не было тела, – взвизгнула я и, сбавив тон, добавила, – только капли крови…

– Тогда есть надежда, что уволокли куда-нибудь на дно, – вздохнула Егоровна и уголком платка вытерла глаза, – ой, Костя, Костя…

– Ну, будет причитать! – взвился Иван, – Рано ещё хоронить. Мы за него поборемся! Дай срок, Егоровна!

Она помахала нам вслед. Мы влетели в кабинет, но были остановлены секретаршей:

– Спит он, не будите! Дайте человеку отдохнуть!

Но Ваня твёрдо подвинул её в сторону:

– За тем и пришли! Не мешай!

Всеволод Воеводьевич дремал, положив голову на локти, прямо за своим рабочим столом. Я немного опешила, не понимая, как теперь быть, но Ваня потянул меня к столу:

– Положи ему руки на плечи и читай своё заклинание. Только учти, что сила воздействия должна быть мощной! С напором! Тогда есть шанс, что получится!

Руки тряслись, в груди не хватало дыхания. Надо было как-то собраться, но выходило плохо.

– Если ты не сделаешь этого, мы потеряем Костю навсегда! – прикрикнул Ваня.

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Как навсегда?! Я не должна этого допустить!

И тут же почувствовала, как магия мягко потекла к Сёве. Через пятнадцать минут директор дёрнулся и поднял голову.

– Ваня? Что вы тут делаете? – хмурясь, он прислушался к себе, – Кто силу отдал мне?

– У нас Костя пропал, – всхлипнула я за спинкой кресла.

Резко развернувшись, Сёва смерил меня строгим взглядом:

– Знаю. Спасибо за силу. Как себя чувствуешь?

– Да, что мне будет, – отмахнулась я, – нормально. Что с Костей?

– А что с Костей? Его поисками теперь занимается Комитет… Ни вы, ни я ничем в этой ситуации помочь не можем.

И он откинулся на спинку кресла.

Я опешила:

– Неужели Вы будете сидеть, сложа руки?! Они же его убьют!

– Не убьют, – буркнул Сёва и скривился, – хотели бы убить, давно бы убили. Маячок его работает, а значит, он жив. Тут скорее всего свой интерес у них, шкурный! Шутка ли, захватить такого мага!

Ваня обречённо опустился на диван возле стены и ткнулся лбом в кулаки:

– Наше участие точно исключено?

Всеволод только молча кивнул головой.

– Пошли, – Ваня вскочил и потянул меня на выход.

Пока шли к лифту, мы молчали. Первая не выдержала я:

– Как думаешь, скоро они его найдут?

– Чёрта с два они его найдут! – вдруг взвился Ваня. Его терпение, видимо, кончилось, – Ты же видела, какие в охранке лбы тупые работают?! Я сам буду его искать! Чего бы мне это ни стоило!

Сзади раздался голос директора:

– Даже не вздумай, Иван! Хватит с меня Кости! Не хочу лишиться ещё одного мага!

Ваня, не оборачиваясь, поднял руку и показал неприличный жест.

– Иван! – взревел Сёва.

– Да иди ты! – прошептал Ваня и подмигнул мне, – Я своих друзей в беде не бросаю!

И широким шагом потащил меня к Родиону.

– Идём, хочу посмотреть на это отребье, что на вас напало.

Я сама с интересом всматривалась в картинки на стенах ретранслятора. Маги вызывали скорее отвращение, чем страх. Одет плохо, грязные, мне даже показалось, что не совсем адекватные. Эдакая толпа грязных бомжей. Пугали только их глаза, светящиеся каким-то яростным огнём, фанатичностью и ненавистью. Люди за их спинами походили на роботов. Неживой взгляд, рваные движения, фарфоровые лица. В общем, жуть.

Перебирая их, каждого в отдельности, я пыталась запомнить всех. И на каждого злилась. Они были виноваты в том, что Костя пропал! Очередная картинка отразила знакомое лицо. Надо же, я тогда не обратила на него внимания! Алексей! Он шёл на шаг впереди всех и улыбался, глядя на меня, с ехидством и злобой.

Из динамика послышался Ванин голос:

– Это он?

– Он, – ответила и ткнула в стену пальцем, – он! Сволочь! Найду, придушу собственными руками!

Пока я упивалась планами на месть, ретранслятор затих, свет погас.

– Выходи, – Ваня распахнул дверь, – каждого запомню…

– И я, – кивнула и прижалась к нему, – главное, их найти!

– Найду! – сурово и спокойно пообещал он, будто самому себе.

Мне в этом взгляде что-то не понравилось.

– Ты хочешь один искать?

– Ты же слышала, что сказал Сёва! Шансов попасть в бригаду для официального расследования у нас никаких!

– Ну а я? Меня ты совсем не берёшь в расчёт?

– Ты? – он отстранился и недоумённо покачал головой, – Давай, ты не будешь лезть в это дело, Вась? Если я буду уверен, что ты в безопасности, мне будет спокойнее. Быстрее Костю найду.

– Но…, – попыталась я возразить.

– Мне ещё и за тобой теперь следить?! – возмутился и отпустил меня, – Давай серьёзно? Реально помочь мне ты не сможешь – не хватит сил и возможностей. Только добавит беспокойства. Буду дёргаться, переживать вместо поисков. Пообещай, не влезать никуда, слышишь? Я сам!

И хоть в душе всё было против его слов, я кивнула.

– И всё же, одному тебе будет сложно. Может кого-нибудь возьмёшь в напарники?

Ваня скривился:

– Кого, например? Против Сёвы никто не пойдёт, даже Саныч. Так что…

– Я боюсь…

Он вскинул на меня взгляд и обнял, но я отстранилась.

– За тебя, за Костю, за всех. Что будет, если он не вернётся?

– Даже думать так не смей! Всё будет хорошо!

– Ты сейчас куда?

– Не спрашивай, у меня свои пути. Смогу, дам знать, где я.

– А мне что делать теперь?

– Тебе? – он задумчиво почесал затылок, – С подругой занимайся, кошку корми… и жди нас.

– Жди меня и я вернусь4…, – недовольно пробурчала я.

– Вернусь я, вернусь! Нет, не так… Мы вернёмся! – прижался губами ко мне, заставив задержать дыхание, и потом прошептал на прощанье, – Я тебя люблю…

И мгновенно растворился. Даже не порталом ушёл. Я только ойкнула, оглядываясь.

Коридор был пуст.

Оставшись одна, я поняла, что не собираюсь сидеть сложа руки. Два самых дорогих мне человека теперь будут висеть между жизнью и смертью, а я жди?! Чего? Какого известия? Я конечно не супер-гёрл, не женщина-киска или кто там ещё бывает в комиксах. И очень часто мне за свои поступки бывает откровенно стыдно. Но сейчас пришло время действовать, тем более, что всё, что случилось, целиком и полностью моя вина. Я пожелала Косте величайшей силы, из-за меня он согласился на эту должность, по моей вине они вышли на нас, и я же его бросила одного против толпы. А значит, и вызволять с магического дна тоже мне. Правда, делать это придётся втайне от всех. С меня же взяли обещание, что я никуда не влезу…

Решительно развернувшись, я пошла к лифту. Есть у меня один человечек, который разделит мою идею и обязательно поможет. Тем более, что она – будущий боевой маг.

Пока я ехала в Бирюлёво на такси, накидала план действий. Для начала нужно под натаскать Светку на хотя бы элементарные навыки управления магией. Ждать, когда Елена начнёт заниматься с ней на полигон, некогда. Попробуем сами… А для этого нужны книги по практике. Вопрос – где их взять? Но, это решаемо.

Дальше. Что-то мне подсказывает, что тень должен знать про магическое дно больше, чем говорит. Попробуем его расколоть, только делать это надо одной. Боюсь, что при Светке он не проявится. Это второе дело.

Ещё стоит поискать в интернете фотографии московских подземных пещер, заброшенных шахт. Может, пойму, что за пещеру я видела тогда, в видении. Почему-то теперь я была уверена, что именно там будут держать Костю. Никак не давали покоя слова «Идут, идут!». Скорее всего, это относилось к его похищению. Жаль, Ванька меня затряс, не дал досмотреть до конца… И тут же появилась идея, что мы с подругой должны вернуться на набережную. Есть шанс, что там мне может что-то привидеться.

Пока я строила платы, таксист всё пытался стоить мне глазки в зеркало заднего вида. Но моё полное равнодушие его пыл немного охладило. Он помолчал и вздохнул:

– Эх, девушка, зря вы так ко мне. Я ж от всей души! Уж очень вы мне понравились! Ну, может тогда хоть оставите телефончик? – я продолжала упрямо молчать, тогда он протянул мне визитку, – Ну, хотя бы мой возьмите. Мало ли что, вдруг пригодится, я всегда рад помочь. Возьмите!

Нехотя приняла визитку, повертела в руке и сунула, не глядя, в сумку. Тебя мне ещё не хватало, кавалер…

Убежала, даже не обернувшись, хотя он и посигналил мне вслед.

Светка открыла не сразу. Наверное крепко спала.

– Ну, что там? Что-нибудь слышно? – с места в карьер спросила она, вместо «здрасти».

Вид, конечно, был тот ещё. Я словно в зеркало смотрелась с утра. Волосы, как пакля, торчат во все стороны, косметика, не смытая перед сном, размазана по лицу, Вся помятая от подушки. В общем, красавица!

– Добрый вечер, – я подвинула её плечом и прошла в кухню, – садись, буду рассказывать… Только порадовать мне тебя нечем. …опа полная, можно сказать, ппц!

Она постояла на пороге кухни, сонно покачиваясь, и пошла в ванную, крикнув на ходу:

– Пять минут, Вась! Умыться надо, а то ничего не соображаю!

Она слушала молча, смотрела в окно и иногда вздыхала. И было совсем не понятно, понимает ли, что я собралась делать, или нет.

– Ты вообще слышала меня? Эй, Света!

– Слышала, чуть растягивая слова, проговорила она, – мне это не нравится…

– Что «это»?

– Думаешь, ты можешь спасти Костю?

Мы встретились взглядами.

– Помоги мне…, – тихо попросила я.

– Мне страшно.

– Мне тоже, – кивнула я её спине, – но ведь вдвоём бояться лучше! Мы с тобой маги, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – она резко развернулась и замахала руками, – я вообще ничего не понимаю! У меня жизнь разрушилась! ВЫ выдернули меня из моей прежней нормальной человеческой жизни, не спросясь! Хочу я чего, или может мне нравилось так жить?! В один миг я лишилась работы, молодого человека, прежней спокойной жизни и самой себя! Смотрюсь в зеркало и не понимаю, кто я? А может меня и не Света зовут? Может мне вообще всё это кажется? Квартира вот эта, мебель, чайник?!

И она начала в истерике толкать стулья, стены, холодильник, кидать ложки и тарелки. По кухне носился звон разбиваемой посуды, грохот падающей мебели и крик.

Я сидела, сжавшись в комок, и прикрывала уши ладонями.

От её беготни на кухне поднялся ветер, словно все окна и двери разом распахнулись, и начался сквозняк. И я поняла, что если Светку сейчас не утихомирить, дойдёт до урагана или смерча.

Перехватив, я сжала её руки и заставила остановиться.

– Успокойся! – рявкнула, прикладывая магическую силу.

Ветер сразу стих.

– Вот и ладно, – улыбнулась я ей, – а теперь присядь и послушай меня.

Света оглядела кухню и схватилась за голову, но на табурет всё же присела.

– Блин! Что на меня нашло? Сколько посуды побила…, – потом подняла на меня глаза и виновато улыбнулась, – прости меня, Вась.

– Ничего, бывает, – отмахнулась я, – сейчас всё уберём. Поверь мне, я тебя понимаю, как никто другой! Моя история такая же. И работы лишилась, и круг общения поменялся, да и силу свою не сразу приняла. На всё нужно время!

– Время…, – хмыкнула она, – я так понимаю, у нас с тобой его просто нет? Не спасём Костю, рухнет пик силы? А дальше что?

– Если бы я знала! Только, ты во многом права. Времени действительно нет. А поэтому, нельзя сидеть, сложа руки, надо действовать!

– Как?!

– Сначала, давай, перебирайся ко мне.

Света вскинула брови:

– Зачем?

– У меня стоит защита на квартире, до ЛюПарНаса опять же поближе, да и нам с тобой нужно быть вместе, хотя бы на время этой заварушки.

– А Ваня?

– Ваня… он ищет Костю. Растворился в неизвестном направлении, – я тяжко вздохнула и развела руками, – я даже не знаю, вернётся ли он, и где сейчас…

Подруга окинула свою квартиру тоскливым взглядом и кивнула:

– Ладно, только приберёмся, и я вещи кое-какие возьму.

Когда мы уже закрывали дверь, у меня родилась неплохая идея:

– Слушай, ты как с соседями? Дружишь?

Светка пожала плечами:

– Не очень, только Ольга Ильинична из квартиры напротив меня знает. Мы с ней ключами обменивались как-то на всякий случай. А что?

– Она старая?

– Да, на пенсии давно.

– Круто! Давай, звони. Скажи, что уезжаешь надолго, ключи запасные оставь и попроси смотреть за квартирой. Пусть, если что будет подозрительное, звонит тебе.

Женщина оказалась весьма приветливой и миловидной. Чем-то напомнила мою соседку, тётю Лилю. С охотой взяла ключи, пообещала следить, расцеловала Светку на прощанье и даже перекрестила, мол, идите, деточки, с богом, и ничего не бойтесь, имущество ваше не пропадёт. В общем, хорошая женщина.

Меня не покидало чувство, что Светке всё это не по душе. Она молча вела машину и ни разу не подпела своему любимому радио.

Получалось, будто я её насильно тащу к себе домой. Минут десять висело тягостное молчание, потом я не выдержала и резко произнесла:

– Останови машину! – и чуть не влетела лбом в бардачок, – Ой, осторожнее!

Она подрулила к обочине и включила аварийку:

– Что случилось?

Я выскочила из машины и взяла свою сумку.

– Езжай домой!

Она посидела немного, покачивая головой, и вылезла следом за мной:

– Что не так? Я чем-то тебя обидела?

– Нет, не хочу решать всё за тебя. Большая девочка, как скажешь, так и будет. Сил нет тащить тебя на аркане… Думаешь, я не вижу твоё настроение? Не хочешь быть магом? Окей! Поехали в ЛюПарНас, Родька почистит тебе память, вернёт всё назад, и будешь жить, как жила. Ни меня, ни Вани, ни Кости больше в твоей жизни не будет. Хочешь?

Я замолчала, внимательно вглядываясь в её лицо. Мне было жизненно важно услышать, что она со мной не потому, что я так хочу, и не из-за моего второго потока. А потому, что она приняла эту новую жизнь и готова идти по сложному, но интересному пути мага.

А она вздрогнула от моих слов и опустила глаза:

– Это действительно возможно? И меня больше никто из ваших не побеспокоит?

Честно говоря, я не знала, реально ли так сделать, но кивнула. Пусть решает, что ей важнее. И только услышав её тихое «Прости…», закрыла глаза. Надежда звонкими осколками разлетелась вдребезги.

Наверное, я себе её придумала. Захотелось иметь подругу, похожую на меня. И может быть, слишком многое взвалила на её плечи. А она оказалась не готова. Ну что ж, и так бывает…

Выбежав на дорогу, я взмахнула рукой, ловя такси. Света меня даже не остановила. Стояла, прислонившись к своей машине, и с укором смотрела мне вслед.

Когда псих прошёл, я была уже на полпути к дому. Непрошеная слеза скатилась по щеке и защекотала за ухом. Ну и пусть! Сама как-нибудь справлюсь!

С головой накрыло щемящее чувство одиночества. Все бросили… Костя не прыгнул в портал с нами, хотя мог. Ваня ушёл одни его искать, у него даже в мыслях не укладывалось, что я могу ему помочь. Я для него – обуза. Докука. Головная боль…

Теперь подруга.

Милка встретила меня в коридоре. Белое облачно сидело, не двигаясь, и смотрело прямо мне в глаза. Чего она там увидела, не знаю, только лапу подняла и начала вылизываться, словно зазывая гостей.

– Можешь не стараться, – хмыкнула я с обидой в голосе, – никто к нам не придёт. Одни мы с тобой остались…

Забравшись в кресло, укутавшись в плед и взяв пульт, я начала бездумно щёлкать с программы на программу, пока не наткнулась на передачу о диггерах. Чем дольше я смотрела на экран, тем ярче в мозгу вырисовывалась идея. Точнее план.

Что ж, раз никто не хочет помогать мне, я сама найду Костю, чего бы мне это ни стоило! Он мой друг! А я друзей в беде не бросаю!

Глава 8. Своя правда

Я ждала вечера. Только в темноте Сергей Сергеевич будет сидеть под мостом. Только в темноте можно спрятать тень у всех на виду. Когда зажглись наконец фонари за окном, я вздохнула, решившись, схватила сумку и взялась за ручку двери.

– Не ходи, – мяукнуло позади в спину.

– Даже не пытайся меня остановить, – огрызнулась я, не поворачивая головы.

– Я просто прошу, – Милка подошла ко мне и потёрлась о ноги.

Я присела и погладила её.

– Ты, вроде, как прощаешься надолго? Думаешь, я не вернусь?

Кошка прильнула боком к моей ноге и тяжко вздохнула. Я задумалась. Может статься, что она права. Поэтому я подхватила её на руки и позвонила в дверь к соседке.

Тётя Лиля с удивлением оглядела нас:

– Что такое, Васенька? Уезжаешь что ли куда?

– Уезжаю, не знаю на сколько. Возьмите её к себе, а то она от тоски заболеет одна. Я сейчас вам принесу её вещи и корм.

Тётя Лиля покачала головой, но кошку взяла.

– Странная ты стала в последнее время, – вздохнула соседка, – всё время где-то пропадаешь. Люди всякие тут ходят к тебе, за квартирой следят.

Я от неожиданности вцепилась ей в руку:

– Когда следили? Кто?

Она отшатнулась от меня и с испугом посмотрела прямо в глаза:

– У тебя неприятности? Неужели во что-то вляпалась?

Я в нетерпении потрясла её за руку:

– Пожалуйста, это очень важно! Кто следил, когда Вы видели?

– Зайди, – скомандовала она и поджала губы, – на лестнице не разговор.

Я её впервые такой видела. Угрюмой, сосредоточенной, с явно осуждающим взглядом.

– Сядь, – она подтолкнула меня к табурету и нависла, с решительно сведёнными бровями, – ну?

– У меня друг пропал… Вернее, его похитили…

– Ивана? – всплеснула руками она.

– Нет, Костю. Константина Борисовича, помните, худой такой?

Соседка покивала и присела рядом.

– А ты решила его искать, я так понимаю?

Я помолчала, но всё-таки подтвердила:

– Я должна…

– Должна? А кто его похитил и за что?

Ну как ей объяснить? Про магов не поверит, про отступников тоже… Пришлось врать.

– Он… большой учёный. Недавно изобрёл кое-что, за это его и украли. Хотят, что бы его изобретение им досталось…

Старушка покивала в задумчивости:

– Где-то я такое видела, в сериале каком-то. Но что ты можешь сделать? Где искать будешь? По-моему, с таким нужно в полицию обращаться. Шутка ли – научное изобретение украли! А вдруг это иностранная разведка? Надо в ФСБ сразу звонить!

Я закатила глаза. Остапа понесло5…

– Нет, что Вы! Нельзя! Мне пригрозили, что если я проболтаюсь, Костю убьют! Не говорите никому! Я знаю, где нужно его искать. Не волнуйтесь!

Вся эта игра начала мне порядком надоедать. Не люблю я врать, не умею. Поэтому резко встала и пошла на выход.

– Сейчас, кошачьи вещи принесу, не закрывайте дверь!

Прощались мы быстро. В глаза я ей уже совсем смотреть не могла. Стало очень стыдно, что обманываю хорошего человека, а ведь она мне поверила! И с беспокойством перекрестила на прощанье. Простите меня, тётя Лиля, если сможете…

И только на улице поняла, что забыла выяснить, кто же всё-таки следил за моей квартирой. Но, не возвращаться же… В конце концов, это сейчас не так важно.

Важно было выйти на этих отступников, зацепиться, влезть к ним, и отыскать Костю. Конечно, я с трудом представляла, как это всё провернуть, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Начнём с малого.

Москва ещё не заснула. Детское время. Люди торопились по своим делам, машины толкались в пробках, а я быстрым шагом шла к мосту. И поскольку цель была чёткая, ни на что вокруг просто не обращала внимания.

Когда рядом раздался сигнал, я вздрогнула и остановилась. Это был таксист. Тот самый. Выглядывал через приоткрытое стекло и улыбался.

Чертыхнувшись, я закатила глаза и сделала вид, что он в игноре. Про себя подумала, принёс нечистый дурака.

Такси поехало следом за мной с черепашьей скоростью.

– Не упрямься, садись! – крикнул мне водила, – Ты же видишь, это судьба! Второй раз встречаемся!

Быстро, однако, она с «вы» соскочил на банальщину.

Я продолжала упрямо топать вниз к реке. А в голове метались мысли, что возле моста, если он не отвяжется, придётся заколдовать. Мне лишние свидетели не нужны.

Когда я на перекрёстке свернула к мосту, горе-таксист бросил машину у обочины и побежал за мной.

Под мостом я его встречала уже лицом к лицу.

– Чего тебе надо? Привязался, липучка!

А сама тайком оценивала его. В такси тогда даже толком не взглянула. Теперь же получала настоящее наслаждение. Это был альфа! Аполлон отдыхает, атланты нервно курят в сторонке! Настолько идеально сложенного тела не было даже у моего любимого Ванюши! Острые скулы, голубые, как небо, глаза и безумно сексуальный взгляд….

О том, что он знает себе цену, я поняла, как только взглянула в бездонную синеву глаз. Похоже, что я должна была благодарить его, что обратил на меня внимание. Но это наваждение быстро прошло, парень приветливо улыбнулся и как-то совсем по-простому переступил с ноги на ногу, немного ссутулив плечи. И вот, передо мной уже был обычный таксист, да, миловидной внешности, стройный, но не герой. Все эти перемены заставили меня насторожиться и сделать жест, воздвигающий между нами щит отражения. Заклинание я произнесла тихо-тихо, и очень надеялась, что он ничего не понял. Вот когда пожалела, что говорящая! Универсалы без слов творят магию, а мне приходится рот раскрывать. Не справедливо!

Таксист ничего не заметил странного в моих действиях и протянул руку:

– Дима.

– Я читать умею, – фыркнула, хотя визитку даже не прочла. Валяется где-то в сумке.

– И? – он настойчиво тянул вперёд ладонь.

– Что «И»… садись в машину И до хаты…, – я пока оттягивала тот момент, когда придётся применить к нему магию. Ещё свежо было воспоминание о его безупречном теле. Но парень даже не думал уходить.

– Предлагаешь мне самому придумать тебе имя? – хмыкнул он и почесал затылок, – Ну, судя по твоей яркой внешности, думаю, Анфиса тебе подошло бы. Угадал?

Я скривилась:

– В молоко, стрелок! Целься лучше!

– А если без хохмы? Или ты меня боишься?

– Боюсь, – кивнула серьёзно и сделала ещё шаг назад, – кто тебя знает, вдруг ты – маньяк?

Губы скривились в хитрой улыбке. Он покачал головой и пошёл к своей машине, крикнув через плечо:

– Раскусила! Ладно, поищу другую жертву!

Через минуту я осталась совсем одна под мостом. И только в груди начало подниматься странное чувство, что я чего-то пропустила. Должна была сделать, но снова забыла. Вот только что?

– Дома не сидится? – проскрипел рядом знакомый голос.

Я повернулась с улыбкой и раскинула руки в стороны:

– Сергей Сергеевич! Вот так встреча! Добрый вечер!

Он посмотрел на мои раскрытые объятия и хохотнул по-стариковски:

– Ну да, и даже не ожидала меня тут встретить… Вась, тебя же насквозь видно! Искала?

Улыбка как-то сама погасла. Кивнула, опустив руки:

– Искала…

– Ну? Чего надо?

Он стоял такой маленький, сморщенный с взлохмаченными волосами, но вместе с тем, с какой-то внутренней силой и величавостью. Это была поза хозяина. Этого места, этой улицы, а может и всего города. Ощущение неправильности происходящего вползло в душу ужом и закрепилось там. Я почему-то поняла, что вот этот бомж и есть тот ключик, который откроет мне дорогу на дно.

В решительности шагнула к нему и произнесла:

– Как туда попасть?

А он сразу понял, о чём я.

– Не надо тебе туда попадать… Не сейчас.

Одна бровь поползла вверх. Что значит «не сейчас»? А когда? Типа, им сейчас не до меня?

Скорее всего, на лице у меня отобразилась вся гамма чувств, потому что он покачал со вздохом головой, уперев руки в бока:

– Ты не знаешь, куда лезешь, девочка!

– Я знаю, куда лезу! Просто ответьте, как туда попасть? Вы ведь знаете кого-то оттуда? Я уверена, что знаете?

Бомж в задумчивости покусал губу и схватил меня за руку:

– Пойдём, поговорим.

И нас тут же окутала чёрная дымка, подняла над тротуаром и понесла вверх, под толстые своды моста. Мне подумалось, что со стороны мы просто растаяли тенью. Новое ощущение было забавным о том, что я снова оказалась без щита, даже не подумала. Да и чего от этого старичка защищаться. Подумаешь, тень! Ну что он может мне плохого сделать?

Взлёт остановился, мы оказались на небольшой бетонной площадке между балками.

– Присядь, – старик показал мне на деревянный настил, – разговор у нас будет долгий…

Я оглядела место, где он обитает, и улыбнулась.

– Вы тут живёте?

– Знаешь, в чём твоя проблема? – перебил он меня, – Любопытная очень! Всюду лезешь, делаешь бездумные проступки, а самое главное, не осознаёшь их последствия!

В его тоне было что-то знакомое. Так любил меня отчитывать Костя. Только наставнику я всё это прощала. Положено так. Сейчас же в душе поднялось чувство оскорблённого достоинства.

– По-моему, я не просила меня учить…. Мне нужно попасть на магическое дно! И если вы не знаете…

– Ишь ты! – снова перебил он, чуть присев и упершись ладонями в колени, – Пташка! Она ещё и голос свой имеет! Учить её не надо! Смелая девочка… только что ты умеешь, инкубаторская? Что ты сможешь противопоставить тем, кто не боится даже Комитета!?

– Вы мне только покажите, как к ним попасть, а дальше я сама разберусь! – огрызнулась и нахмурила брови. Уменьшительно-унизительное обращение разозлило меня не на шутку.

– Сама?! Всё, что ты Сама можешь сделать, это остаться на дне навсегда! Дно своих не отпускает! Ты этого хочешь?!

– Не надо меня отговаривать! – вскричала я и вскочила на ноги, – Просто скажите, да или нет?

– Нет! – громко рявкнул он, и в ушах у меня зазвенело с такой силой, что стало больно.

– Ай, – я прикрыла ладонями уши и скорчилась.

А он засмеялся. Как-то горько и совсем не весело.

– Даже щит не поставила… тоже мне, Жанна Д` Арк6!

Его слова меня встряхнули. Я тут же выпрямилась и представила щит игнорирования.

– Щит, – крикнула я, срывая с мизинца кольцо, – так будет лучше?

– Вся твоя сила в этом потоке, а ты даже не знаешь, как им пользоваться! – с укором покачал он головой, – Знаешь, что будет с тобой там? Молчишь? Ну, так я скажу! Они посалят тебя на цепь и будут пользоваться, как водопроводным краном!

Слова вырывались изо рта с какой-то остервенелой обидой, словно касались его лично.

Я села обратно на настил, и поджала ноги, обхватив колени руками. Все, что он говорил, было правильно, но и чудовищно. Конечно, мне стало страшно. Но и ничего не делать я тоже не могла. Сидела и боролась сама с собой.

А Сергей Сергеевич заходил туда-сюда перед моими глазами, словно пытаясь взять себя в руки.

– Кого из тех ты знаешь? – вдруг спросил, остановившись.

– Подозреваю только одного, Вы его видели, Лёха зовут

– Лёха, – протянул бомж, – и всё?

– Всё…

– Ну и хорошо, – он вздохнул как-то облегчённо. Мне его реакция совсем не понравилась.

– Вы поможете мне туда попасть? – ещё раз, но уже тихо, спросила я.

– Нет, – улыбнулся уверенно старик, – и приложу все усилия, что бы никто не помог…

Для меня это было сродни предательству. Я надела кольцо обратно и всхлипнула:

– Верните меня вниз…

Но бомж помахал рукой и растворился в тени моста.

Я чертыхнулась:

– Да ладно! А я как?

Выглянув с площадки, оценила высоту. Ноги переломаю, однозначно! Что же делать? Никакой лестницы, ни уступов, что бы спуститься, не было.

– Ну, Сергей Сергеевич! – крикнула я, – Ну пожалуйста!

Тишина мне стала и ответом, и усмешкой. Да уж, отсюда я точно никуда не попаду. Даже домой. Может полицию вызвать? А как потом рассказывать, что я тут делаю? Ещё заберут в отдел, а мне некогда с ними отношения выяснять!

Почти полчаса просидела я на настиле, как вдруг в голове всплыла мысль. Дура ты, Вася! Ты же летать умеешь! Прав бомж, не умею я пользоваться своей силой!

Закрыв глаза и сняв снова колечко, потянулась к потоку и произнесла:

– Вверх…

Ветер легко подхватил меня и поднял. Открыла глаза и усмехнулась. Не всё так плохо! А теперь, вниз! Ощущение полёта мне очень нравилось. Главное, не попасть на глаза людям. Уже коснувшись асфальта, огляделась вокруг. Вроде тихо.

Ноги медленно перебирали тротуар, а голова лихорадочно искала выход. Куда дальше? Искать ту пещеру? Подожди-ка!

Мысль выскочила неожиданно. Надо дойти до места его похищения! Вдруг увижу что-нибудь!

Сегодня место, где мы играли в снежки и валялись на толстом снежном покрывале, ничем не отличалось от других улиц. Снег растаял, вода унесла с собой следы крови.

Я потопталась вокруг, присела на корточки и коснулась рукой асфальта. Ничего. Тогда я начала обходить вокруг и касаться всего: деревьев, парапета, асфальта, земли. И всё прислушивалась к себе, вдруг что-то увижу. Но, к огромному огорчению, в голове было пусто. Это был тупик! Я одна. Никто помогать не хочет, даже собственная магия.

В бессилии опустилась у парапета на корточки и горько заплакала.

Сколько времени я вот так просидела, не знаю. Но, рано или поздно, любой истерике приходит конец. За спиной река тихо плескалась о гранит, изредка проезжали машины, выхватывая меня из темноты светом фар.

Откуда-то издалека послышались шаги. Я невольно вздрогнула, оглядываясь. Под фонарём появилась грузная фигура Сёвы. Он шёл ко мне, тяжело печатая каблуками по голому асфальту, и, не отрываясь, смотрел в мою сторону.

Что он тут делает?? Как смог найти меня? Сёва, конечно, видящий, но что бы он покинул свой кабинет, и сам пошел разыскивать непослушную магичку… Странно!

«Сейчас заберёт в ЛюПарНас,» – пронеслось у меня в голове, – «А дальше что? А вдруг, запрёт в клетке, чтобы ещё и говорящей не лишиться?»

Вообще-то с него станется! А потому, я вскочила и выбежала на проезжую часть. Нужно было срочно поймать хоть какую-то машину. Пока сосредоточилась на директоре, в моих ног притормозило такси, и я, не глядя, прыгнула в машину.

– Вперёд! Пожалуйста, побыстрее!

И с волнением смотрела в заднее стекло, заметил он меня, или пронесло? Судя по всему, не пронесло. Сёва всплеснул руками, глядя вслед машине, и погрозил кулаком.

Ничего, потом как-нибудь оправдаюсь. Интересно всё же, откуда он обо мне узнал?

Когда я уже облегчённо вздохнула, решив, что опасность миновала, раздался знакомый голос:

– Сбежала?

– Ты? – я шумно выдохнула и схватилась за ручку двери, – Выпусти меня, останови машину!

Дима с хитрым прищуром помотал головой:

– И не подумаю. Пристегнись лучше, а то, не дай бог, оштрафуют! И прекрати мне машину ломать!

Я медленно убрала руки от двери, хмуро посмотрела ему в глаза через зеркало заднего вида и попробовала заколдовать:

– Останови машину!

Его хохот, больше похожий на истерический, длился несколько минут. При этом машина продолжала своё движение плавно и надёжно, словно её водитель не сгибался в кресле пополам и не стучал по рулю, в изнеможении хватаясь за живот.

И вот теперь только я опомнилась, резко схватила его за подбородок, перегнувшись через переднее сидение, и рявкнула, глядя прямо в глаза, то, что должна была сделать уже давно:

– Отрази!

И отшатнулась. Чёрный перелив перламутром прошёлся по зрачкам. Маг!

Он дёрнул головой, отпихивая мои руки, и толкнул меня назад. Падая, я приложилась о заднюю стойку и завыла. Больно…

Маг перестал хохотать, но всё также с хитрой ухмылкой поглядывал на меня через зеркало.

Боль затихла, и я огляделась по сторонам:

– Куда мы едем?

– Туда, куда ты так рвёшься, Василиса Игоревна.

Я забилась в угол сиденья и угрюмо смотрела на него. Так, самое главное, не паниковать! Я ведь хотела попасть к отступникам? Хотела! А значит, всё идёт, как надо! Несколько неожиданно, но зато в нужную мне сторону. А поэтому надо заводить с ним дружбу.

– Дмитрий, значит? – начала я издалека, слишком быстрая смена настроения вызовет у него подозрение.

– Будем знакомы, – широко улыбнулся он, – давно хотел с тобой встретиться, Василиса-говорящая.

– Встретился? Доволен?

– Очень, – искренне ответил он и постучал по переднему сиденью, – перебирайся ко мне, так удобнее будет разговаривать.

Я хмыкнула и осталась на своём месте. Так быстро я тебе не сдамся, побегаю пока.

– И как ты обо мне узнал?

– Твоё похищение главой Комитета наделало много шума, даже до нас дошёл слух. Я тогда ещё сомневался, что за шум подняли из-за какой-то магички? Ожский ведь и раньше девок похищал, и всё было тихо! А тут! Ну, просто катастрофа вселенского масштаба!

Я пожала плечами и отвернулась к окну. Интересно, кто он у этих, на дне. Может тоже какой-нибудь глава?

– Значит, вы за мной следили?

Дима фыркнул:

– Больно надо! Ты сама везде лезешь! Если бы не Лёха со своей компанией, на тебя бы никто внимания не обратил! Ты ж защиту носишь. Хорошее колечко, кстати, закрывает второй поток надёжно. А вот Лёху ты обидела…

И таксист поцокал языком.

Я возмутилась:

– Кто кого! Тоже мне, нашёл девку для развлечения! Поплатился за дело! И потом, не надо было подругу мою обижать!

– Что плохого в том, что парень подошёл к девушке познакомиться? – не согласился тот, – У тебя просто гонору много. Возомнила себя царицей Тамарой! Вот парень и разозлился, так что, ты сама виновата!

– Получил он, что заслужил, и я ни в чём не виновата! А попадётся мне на глаза ещё раз, придушу собственными руками! Я слово дала!

Дима скосил на меня глаза и хохотнул:

– Грозная какая! Попадётся, обязательно попадётся! Прямо сегодня и попадётся. Тем более, что ждёт тебя с большим нетерпением…

– Ну, супер! То, что надо! – и я насупилась, сложив руки на груди, – Поскорее бы…

Минут пять мы ехали молча. Я немного успокоилась и вновь завела разговор:

– А ты вообще кто?

– Шаман, – просто и с улыбкой ответил Дима.

Я покачала головой:

– Врёшь! Шаманы такими не бывают.

– В смысле, какими, такими? – не понял он и нахмурился.

– Ну, там, эвенки, якуты… Что-то ты на них не больно похож!

Он глянул на себя в зеркало и пожал плечами:

– Разные бывают. Шаман – это профессия. Ни разу не сталкивалась?

Я покачала головой и с интересом стала разглядывать его. Помнится, его внешность показалась мне странной в прошлый раз. То он был красивым, то обычным, даже немного простецким.

Но сейчас Дима был великолепен. Всё, что привлекло меня в прошлый раз, сейчас присутствовало в нём полностью. Удивительно хорош! Просто Чайльд Гарольд!7 Заметив, что я его разглядываю, он мне подмигнул и спросил:

– Что смотришь? Нравлюсь?

– Очень, – правдиво и спокойно ответила, – просто не понимаю, почему я тебя вижу каждый раз по-разному? Ты умеешь внешность менять?

– А ты нет? – брови взлетели вверх, – Разве в ЛюПарНасе этому не учат?

Я скривилась и отмахнулась:

– Учат, только учусь через пень-колоду. Не дошла пока до этого.

Дима покачал головой:

– Плохо… Полезное умение, между прочим.

– Так какой твой облик настоящий?

– Совсем плохо учат, – сокрушённо вздохнул он, – заклинание «Отрази» снимает любую маску.

Я улыбнулась:

– У тебя, наверное, от женщин отбою нет?

– А что, хочешь встать в очередь?

И взгляд был такой, что внутри всё перевернулось. Либо он применяет какую-то магию, либо я сошла с ума! Очень захотелось его поцеловать. И я ущипнула себя за руку. Стало легче. Сразу вспомнила Ваню. Нет, лучше моего портальщика никого нет!

И я пожала демонстративно плечами:

– Надо подумать…

– Если что, могу помочь в продвижении в очереди. Пока место рядом со мной вакантно…

– Да? – я была искренне удивлена: что бы у такого красавчика и не было рядом какой-нибудь барби?! Ни в жизнь не поверю!

– Да, – передразнил он меня, – перед Новым годом достала меня своим нытьём, и я её выпил…

Холодная волна прошлась у меня по спине. Я уже начала забывать, с кем имею дело. Это же отступники, беспредельщики! Для них жизнь человека ничего не стоит, не то, что мага!

Моё вытянувшееся лицо его сильно позабавило. Несколько минут он дал мне переварить, а потом подмигнул и широко улыбнулся:

– Поверила? Шучу я… Хочешь верь, хочешь нет, я за всю жизнь никого не выпил.

– Почему?

Мой вопрос снова заставил его рассмеяться.

– Нет надобности, – сказал, отсмеявшись, – моя сила восполнима на 100%. Я – маг воздуха. Каждый вдох пополняет запас. А ты думаешь, что все отступники – монстры?

Я шумно выдохнула, поверить, что он урод, было гораздо проще, чем в обратное. Получалось, что сейчас передо мной просто идеал мужчины, в моём понимании. И это искушение мне ещё предстояло пережить.

А Дима снова постучал по переднему сиденью.

– Иди сюда, не бойся.

Я смутилась и… опомнилась.

– Так куда мы едем?

Он вздохнул:

– Пока просто катаемся. За мной может быть слежка. Как пойму, что всё чисто, рванём на базу.

– Фух, я думала, что ты такой весь идеальный и ничего не боишься, – протянула я, – приятно ошибиться. Это хорошо, что боишься.

Я подняла глаза и ахнула. На меня смотрел худой парень с огромными грустными глазами и глубокими складками между бровей. Взгляд его вызывал жалость и разочарование. Нет, таким я его видеть не хотела. Это был перебор!

– Прекрати! – возмутилась я, – Верни свою внешность, невозможно на это смотреть!

– Я хочу, что бы ты перестала видеть во мне идеального самца. – Дима покачал головой, но внешность сменил, – Я обыкновенный, несмотря ни на что. Да, шаман, да, маг воздуха. Но в остальном, самый обычный.

То есть, он намеренно пытался расположить меня к себе? Ладно. Это мне подходит. Пока! Сделаем вид, что его очарование сработало.

Перебравшись на переднее сиденье, посмотрела ему в глаза, уже не через зеркало.

– Умница, – кивнул Дима, – можно и на базу. Вроде слежки нет.

Как мы ехали, я не запомнила. У меня вообще с ориентированием на местности не очень. Главное поняла, что где-то в центре. Машина въехала в маленький дворик и заняла свободный карман.

– Ну, вот и приехали, – улыбнулся шаман, – пошли? Тебе глаза завязать или сама закроешь?

– А смысл? Вы же всё равно меня не отпустите…

Он кивнул и подал мне руку, галантный, блин!

– Сама понимаешь, нам без тебя никак…

Дом был этажа три, не больше. С торца еле заметная дверь, словно для технического персонала.

– Мы туда? – я ткнула пальцем в неё, – Это вход в подземелье?

Дима обнял меня за талию и решительно распахнул дверь:

– Не задавай лишних вопросов. Сейчас сама всё увидишь.

Как только входная дверь закрылась, начался стремительный спуск. Лестница крутыми виражами уходила куда-то в темноту. Я делала шаг, а оказывалась на два метра ниже, на другом витке. Стало понятно, что здесь применена магия пространства. Страха не было, хотя спускались мы в темноте. Меня вело чувство приближающейся встречи. Вот сейчас, уже скоро, я увижу Костю! Почему-то решила, что Дима привёз меня к нему.

Лестница закончилась резко, нога ступила на железный пол. Шаги загремели под сводами какого-то подземелья. Я только решилась спросить, когда мы уже придём, как шаман распахнул дверь лифта. В кабине зажёгся свет, и я зажмурилась от неожиданности. Лифт заскрежетал, как старый ворот, еле проворачивающийся под грузом старинного агрегата.

– Ничего себе, раритет! – я пальцами перебирала полустёртые деревянные кнопки, – Сколько ему лет?

– Не знаю, – шаман тоже окинул взглядом кабину, – как-то не задумывался. Любишь антиквариат?

– Люблю историю, – поправила я и улыбнулась, – а что ты любишь?

Его брови поползли вверх. Видимо, переборщила с флиртом. Но, не отступать же…

– Если в материальном плане, то…, – руки обхватили меня за талию, и наши глаза встретились, близко-близко.

Словно кролик на удава, я смотрела в эти глаза и таяла. Сопротивляться не было никакого желания. И, только почувствовав его горячее дыхание на своих губах, опомнилась и уперлась руками в его грудь. Мышцы передёрнулись под рубашкой.

– Ладошки у тебя такие мягкие…, – он прошептал это, глядя на мои губы.

– Ну да, я поняла, ты любишь секс…

С трудом освободившись, поплотнее застегнула куртку и спрятала нос в шарф. Ой, ой,ой! Чуть не совершила глупость! Как бы потом Ване в глаза смотрела? И всё-таки, этот шаман использует какую-то магию, в любовном плане. Просто я очень странно на него реагирую, неспроста это! Жаль, что мы с Костей не изучали, как уберечься от заклятий на любовь. Эти знания мне бы сейчас очень пригодились!

Лифт спускался вниз долго. Дима ещё пытался со мной о чём-нибудь поговорить, но я ограничивалась односложными ответами, а по большей части просто молчала.

Когда, наконец, движение остановилось, шаман открыл дверь и протянул мне руку. Я гордо шагнула мимо него, не обращая на это внимания, и тут же поплатилась. Сразу за дверью лифта начинался тоннель, весь пол которого был усеян камнями и ямами. И я просто полетела вперёд, споткнувшись о препятствие.

Надо отдать должное, шаман среагировал молниеносно.

– Хоп! – сильные руки обхватили меня за плечи, останавливая падение, – Осторожно! Тут очень опасно!

Я вцепилась в его куртку и перевела дух. Испугаться, конечно, не успела, просто не ожидала.

– Держись за меня, – он жестко взял мою ладонь и с грохотом захлопнул дверь лифта, – и без выкрутасов. Здесь, действительно, опасно!

И, собственно, он не врал. У меня была ещё пара шансов рассадить себе колени, благо, шаман внимательно наблюдал за мной и не давал сделать неверный шаг.

Тоннель закончился круглым выходом, сквозь который пришлось пробираться, согнувшись пополам. Я в принципе не люблю такие узкие места, поэтому почувствовала приступ клаустрофобии. Когда же впереди показался свет, я услышала чей-то вскрик:

– Идут, идут! – прозвучал мальчишеский голос. Я ахнула. Вот оно где сбылось, моё видение! Кто бы мог подумать!

Сразу из тёмной трубы мы попали в огромную пещеру, освещённую жёлтыми факелами. Да, это была та самая пещера, всё как в видении. Все, кто в ней был, смотрели на нас. В звенящей тишине Дима обошёл меня и обратился к магам:

– У нас гостья. Для тех, кто не в курсе, Василиса, маг-говорящая. От нашего гостеприимства зависит, останется ли она с нами! Так что, прошу любить и жаловать!

Я чуть не скривилась от этих слов, но вовремя спохватилась. Мне необходимо стать здесь своей. Поэтому навесила на лицо стеснительную улыбку, поковыряла носком землю и тихо вякнула:

– Здрасти…

Пока они разглядывали меня, я разглядывала их. Мужчин тут было мало. Никого из тех, кого я старательно запоминала в ретрансляторе, тут не было. Из чего я сделала вывод, что все мужики либо где-то на задании, либо есть ещё где-нибудь лежбище. Для самых-самых, так сказать. Видимо, эти мысли всё же отразились на моём лице. Дима подошёл вплотную, обнял за талию и шепнул, чуть слышно и только для меня:

– Тех, кого ты ищешь, тут нет. Это, скажем так, маргинальная половина.

Пересилив разочарование, я улыбнулась:

– А я никого не ищу. Просто любопытно, кто здесь живёт.

Женщины, кто посмелее, по одной подходили и знакомились. Я старалась их не запоминать. Смысла не было. Задерживаться тут дольше, чем нужно, я не собиралась. Но делала милое лицо и кивала в знак приветствия.

Женщин было не так много, и все далеко за сорок, по человеческим меркам. Ни одной молодой девчонки тут не было. Вот детей я насчитала штук десять – двенадцать. И девочки и мальчики, правда, иногда, из-за грязи на лицах и всклокоченных волос, разобрать, кто есть кто, было совсем не возможно. Так и подмывало ляпнуть что-нибудь чистящее-умывательное.

Шаман стал потихоньку подталкивать меня вперёд.

– Идём, я познакомлю тебя с нашими старейшинами.

Старики сидели за круглым столом на довольно широком уступе и колотили в домино. Моё появление отвлекло их лишь на несколько минут, видимо я их не сильно заинтересовала. Поэтому, когда мы подошли поближе, Диме пришлось их окрикнуть:

– Даури! Давайте соблюдать хоть какие-то приличия!

Самый древний старик, сморщенный, как урюк, повернулся ко мне и пристально посмотрел прямо в глаза. Мне показалось, что он хотел залезть в мой мозг, но щит великих работал отменно, поэтому отрекошетило сразу. Старик охнул и прикрыл один глаз. Остальные повскакали со своих мест и с угрозой шагнули ко мне.

– Ша! – закричал шаман, – Не видите что ли? На ней стоит щит великих! И пока тот, кто его ставил, жив, она неприкосновенна!

Старые маги отступили и исподлобья наблюдали за мной.

– Зачем ты её сюда притащил? – проскрипел «урюк».

Дима сбавил тон и обнял меня за плечи, словно подбадривая.

– Девушка сама изъявила желание, Даури! Я не мог ей отказать. Тем более, такой уникальный экземпляр!

Я так поняла, что это урюк носил красивое имя Даури. Он, кряхтя, поднялся, потирая глаз, и подошёл ко мне.

– Зачем ты пришла? – строго спросил он. Притом в его голосе было столько силы, что это никак не вязалось со скрюченной старческой фигурой.

Я поморгала, вздохнула глубоко и, собравшись с духом, ответила:

– В гости…

Старик хмыкнул, словно закашлялся, и вдруг улыбнулся.

– Смелая! Но глупая… Ладно, веди её к шакалу. Пока не сойдёт щит великих, нам её не подчинить.

Я напряглась. А Дима взял меня за руку и потянул к лестнице, видневшейся в глубине пещеры. Когда мы отошли на приличное расстояние от всех, я прошептала:

– Куда мы идём? Кто такой шакал?

Но ответил мне шаман только тогда, когда мы поднялись по лестнице и прикрыли за собой массивную железную дверь с круглым стеклом по центру.

– Ты сейчас прошла первую проверку, детка, – улыбнулся Дима, – Даури не пускает дальше никого, кроме тех, кто должен пройти!

Я нахмурилась. Для моего понимания это было слишком сложно. Одно «но»!

– Не называй меня так…

Шаман остановился, и в полутьме очередного тоннеля я разглядела его насмешливый взгляд.

– Как «так»?

– Я не «детка».

Воздух колыхнулся, и сильные руки прижали меня к горячему телу. Я даже поёжилась. Только сейчас поняла, что замёрзла.

– Эй, да ты холодная, как лягушка! – и в тот же миг меня накрыл тёплый пушистый плед, лёгкий, как пух, – Закутайся, у нас тут всегда сыро и холодно. Наши все привычные, а вот про тебя я не подумал.

Пока я закутывалась в плед, он с улыбкой смотрел, словно умилялся.

– Ну, и как ты хочешь, что бы я тебя называл?

– У меня есть имя! – я вздёрнула подбородок, а он сощурился.

– Здесь нет имён, Вась. У всех клички. Даури зовут в миру Виктор. Я здесь – Шаман. Лёха, твой знакомый, – Чача…

Я засмеялась. Это имя показалось мне забавным.

– Почему Чача?

– Зря смеёшься! В Грузии это национальный напиток. Иной раз покрепче нашей водки будет. Лёха это прозвище получил, когда жил ещё в Батуми. Работал в баре. Что бы поднять продажи, воду в чачу превращал.

– А Шакал – это кто?

Дима подтолкнул меня вперёд и, нехотя, ответил:

– Скоро увидишь. Только один совет: старайся его не злить…

Я решила, что меня этим не испугать, а поэтому хмыкнула и охотно потопала вслед за Шаманом. Костя на меня вон сколько раз злился! И ничего. До сих пор живая.

Тоннель оказался длинным, с несчётным числом изгибов. Хорошо, что на каждом повороте висела лампочка. Так мы и шли, хлюпая жижей под ногами, от лампочки до лампочки, от поворота до поворота.

Я решила, что сейчас самое время выведать у Димы кое-что. Скорее всего, потом он станет шаманом, и поболтать по душам нам вряд ли удастся.

– Как ты меня нашёл?

– После Лёшкиных неудач решил, что надо мне самому с тобой познакомиться.

– Зачем?

– Ну, скажем так, они тебя не достойны…

– Они? Ты про Комитет?

Дима кивнул:

– Так бездарно распоряжались твоей силой! А потом ещё и упустили, дали Ожскому увезти на Гоа! Короче, идиоты!

– Вам-то я зачем? Или тень прав? Посадите меня на цепь и будете использовать, как источник магии?

Шаман остановился и удивлённо покачал головой:

– Мне это в голову не приходило… А что, хорошая идея! – и громко засмеялся, – Надо подумать!

А я стояла, куталась в плед и не знала, как реагировать. Толи он надо мной издевается, толи шутит. А может всерьёз?

Заметив моё лицо, Шаман подошёл поближе и щёлкнул по носу:

– Интересное у тебя представление о нас. Ну, ничего, скоро сама всё поймёшь.

И мы снова зашагали к очередному повороту.

– Моё представление складывается со слов других магов, – я не могла, молча, идти, тем более, что его поведение не укладывалось в моё знание об отступниках.

– Например?

– Например, вы выпиваете магов.

– Не все! Я – нет. И многие этого не делают! Есть, конечно, совсем беспредельщики, но и они получают по заслугам. Кстати, твой любимый Ожский за свою жизнь выпил не одну магичку… А ведь был Председателем Комитета!

– Хорошо, – согласилась я, – вы не подчиняетесь всеобщим правилам, не помогаете людям, хотите разрушить пик силы…

Я закашлялась, сырой воздух щекотал горло. Шаман, молча, слушал мою тираду, но на каждое слово кивал головой. Когда я замолчала, он спросил:

– Всё?

– Нет, не всё!

– Дай, хотя бы отвечу на это. Да, мы не подчиняемся всеобщим правилам…. А кто сказал, что именно так и надо жить? Почему, например, портальщик не может использовать свою магию, как ему хочется? Или ментор должен испрашивать разрешения на ментальное воздействие? Откуда все эти запреты?

– Но ведь не просто же так они возникли! – возмутилась я.

– Конечно, не просто так. Свод правил разработан верхушкой магических сообществ для удержания и подчинения магов. Нас сделали марионетками. А почему? Разве мы, взрослые маги, сами не знаем, как нужно поступать в том или ином случае? Не подростки, всё-таки, что бы на всё получать разрешение.

– То есть вы хотите свободы?

– А ты нет? – и он внимательно посмотрел на меня.

– Но вы не свободны, сидя тут, под землёй! Свобода там, наверху, под небом голубым, с травой зелёной, с птицами, с ветром! Неужели всё это стоит того, что бы сидеть тут, как крысы?

– Ты торопишься судить о том, чего не знаешь, – насупился Дима, – но я всё-таки продолжу. Да, мы не помогаем людям. Им не нужна наша помощь! Они вообще о нас ничего не знают, и не хотят знать. Потому что не верят в магию. Для них это сказки! Оставьте людей в покое! У наших цивилизаций разные пути! Нам не надо строить заводы, что бы сделать диван. Ты сама можешь себе сотворить всё, что захочешь, на что хватит твоей фантазии! Зачем нам люди?

Мой запал начал затухать. Всё, что говорил Шаман, было чудовищно правильно и от этого становилось больно. Чёрт возьми, зачем я вступила с ним в эту полемику? Мне не нужно всё это слушать! Нельзя!

Но Шаман продолжал:

– Я вижу, что у тебя в глазах уже загорелось сомнение. И это хорошо. Ты умная девочка. Теперь про пик силы…

Я остановилась и выдернула свою руку из его:

– Я больше не хочу это слушать! Давай остановимся? Лучше скажи что-нибудь хорошее. Расскажи про местных. Кто они, чем живут?

Дима склонил голову вбок и недовольно сощурился:

– Прячешь голову в песок? Что ж, я пока промолчу. Вернёмся с тобой к этому разговору чуть позже, когда ты будешь готова.

Я решительно развернулась и пошла дальше. Не буду я готова к твоей агитации! У тебя своя правда, у меня своя. И точка!

Когда до конца пути осталось совсем немного, я решилась спросить:

– Можешь мне сказать только одно?

Шаман долгим взглядом посмотрел на меня и кивнул.

– Где Костя?

Молчание длилось минуту.

– Это ты за ним сюда пришла? – голос прозвучал так тихо, что мне показалось, я ослышалась.

Поэтому остановилась и снова задала свой вопрос:

– Где Константин Любавин? Где его держат?

– Я скажу, но ты должна понимать, что ни тебе, ни ему отсюда не уйти…

Кивнула и вздёрнула подбородок:

– Я понимаю…

– Ты так его любишь, что решилась на такое?

Он смотрел мне в глаза с какой-то странной надеждой. Что он хотел услышать?

– Он мой друг, – чётко и прямо ответила я.

– Друг? – протянул Шаман, – И только?

– Ты хочешь сказать, что ради друзей такие безумства не совершаются?

Он помолчал и улыбнулся.

– И снова ты меня удивляешь, Василиса Игоревна…. Ладно, идём. Обещаю, что там, куда мы держим путь, ты его увидишь.

А мне больше ничего не нужно было. Я шумно вдохнула и улыбнулась.

– Я ему почти завидую, – пробормотал Шаман и подтолкнул меня вперёд. За очередным поворотом показалась бункерная дверь.

– А вот и она, – съехидничал Дима, – заветная дверца в коморке Папы Карло!

– За которой меня ждёт волшебная страна? – усмехнулась я, – Ну что ж, Буратино, доставай золотой ключик…

Он только загоготал и двинул кулаком по железу.

– Всё гораздо проще, детка.

Дверь со скрипом распахнулась, и оттуда на нас уставились две пары глаз.

– Ну и как она тут пройдёт? – вместо приветствия мы услышали недовольный голос. Следом за ним на порог вышел здоровенный детина, чем-то напоминающий нашего волка. Ни в одном глазу ни капли интеллекта.

– А ты выключи на секунду сигнализацию, пройдёт, – Дима выставил одну ногу вперёд и сложил руки на груди, всей своей позой давая понять, что отступать мы не намерены.

Волк почесал затылок, выдвинув вперёд массивную челюсть:

– Заревёт…

– Заревёт, – согласился Шаман, – но на секунду! Всё равно все знают, кто идёт. Даури же сообщил, небось?

Детина закивал с умным видом и, развернувшись, пошёл внутрь. Вторая пара глаз продолжала следить за мной. От пристального внимания у меня мурашки побежали по коже.

– Кто за нами следит? – склонившись к самому уху Шамана, я сделала вид, что обнимаю его, – Вон, два глаза горят.

Дима охотно принял меня в свои объятия и прошептал:

– Входы всегда охраняют волки. И у Вас, и у нас.

– У нас один…

– У вас есть ещё соня…

Логично. Савельич один целой стаи волков стоит! Да ещё и с головой на плечах.

Когда я опомнилась и отпихнула руки Шамана от себя, волк уже стоял рядом.

– Идём? Или ещё пообнимаетесь?

– Готов? – Дима подвёл меня к самому проёму двери, – Отключай!

И в тот же миг взвыла сирена. Я не успела испугаться, как шаман и волк вдвоём толкнули меня в дверь, и сирена смолкла.

– Вот и всё, – Дима широко улыбнулся, толи мне, толи волкам. Кстати, они походили друг на друга, как две капли воды. Волки-близнецы, блин!

– Добро пожаловать в святая святых, девочка! – Шаман вдруг начал менять свой облик. Сначала вытянулись длинные пряди волос на голове, до этого коротко стриженной, Затем куртка и джинсы трансформировались в длинный плащ, шитый разноцветной тесьмой, а на ногах появились сапоги. Теперь это, действительно, был шаман. Такой, каким я себе его и представляла. Неизменным оставалось лишь лицо.

– Ну как? Теперь я похож на настоящего шамана?– он улыбнулся и протянул мне руку, – Пойдём, покажу, как мы живём!

Новый облик придал ему немного животной дикой красоты. Сейчас я ощущала себя пленницей дикарей. Но страха по-прежнему не испытывала. Скорее наоборот. Было очень любопытно. На какой-то миг я забыла, зачем сюда пришла. Протянула руку и улыбнулась:

– С удовольствием посмотрю!

Но следующие же его слова охолодили моё воображение.

– Пока тебе ещё можно тут гулять… боюсь, что следующая такая возможность не скоро представится.

Рука сама опустилась.

– Эх ты, такой момент испортил…, – пробурчала я и вздохнула, – ладно, веди.

Весь наш разговор происходил в обыкновенном коридоре, выкрашенном тёмно-зелёной краской. В него выходило три двери. Шаман толкнул первую, и мы оказались на лестничной площадке.

– Вниз пока не пойдём, туда сходим позже, пока наш путь наверх, – и он потянул меня за собой.

На следующем этаже двери не было совсем. Сразу за проёмом начинался большой холл. Поражал не только его размер, но и обстановка. Чего тут только не было. Словно каша стилей, природы, помойки и офиса. Там кусочек дикой природы, там столы и стулья, компьютеры и сервера, дальше полноценный бассейн с чистейшей водой, в углу огромные стеллажи с книгами, дальше свалка каких-то приборов. И всё в таком духе. Гимн анархии и беспределу вкупе с чистотой природы и достижениями человечества. А ещё говорил, что им не нужны люди!

Заметив мою реакцию, Шаман улыбнулся:

– Здесь каждый получает то, что хочет. То, к чему лежит душа.

– А твой уголок тут есть?

– Нет, мои апартаменты двумя этажами выше.

– А почему тут никого нет? Сейчас же вечер!

– Все по своим норам, – скривился он, – идём дальше, покажу тебе нашу, так сказать, столовую.

Мы пересекли холл и вышли через арку в круглую просторную пещеру, в центре которой горел большой костёр. Несмотря на его размеры, жара я совсем не ощущала. Да и сам огонь казался мне не настоящим. Слишком белым что ли.

– Это магический костёр, – подтвердил мою догадку Дима, – здесь можно пополнить резерв и отдохнуть. Мы зовём это место столовой, но тут никто не ест простую пищу. Только магию. Так что, как видишь, нам твои услуги не нужны, и сажать тебя на цепь никто не станет…

Я, как заворожённая, смотрела на огонь и молчала.

Удивительное дело! Получается, отступники имеют свой собственный источник силы?! Тогда зачем они хотели захватить Комитет и пик силы? Что-то у меня не связывается воедино. Пазликов не хватает.

Дима дал мне время полюбоваться красотой магического огня, а потом задал вопрос, которого я ждала.

– Скажи, если бы ты не работала в ЛюПарНасе, осталась бы тут, с нами?

– Нет, – сразу ответила я и даже отшатнулась. Толи от него, толи от костра, не знаю, – жить всю жизнь под землёй, как крысы? Прости, но это не по мне. Я обычный человек и люблю комфорт.

Шаман кивнул с загадочной улыбкой:

– Запомни этот момент. Когда-нибудь мы ещё раз вернёмся к этому вопросу…

Глава 9. Мурка

Экскурсия по подземному городу оказалась нескончаемой. Мы шли и шли. То, что Шаман мне показывал, напоминало какой-то подземный бункер с множеством отсеков, железных лестниц и решёток, их разделяющих. Это было жутко. И вот на это он предлагал мне поменять мой мир? Да ни за что!

А Шаман шёл рядом и улыбался хитрой улыбкой. Хотя, ничего забавного я не находила. Нет, Димочка, на это я не куплюсь!

Изредка нам встречались маги, и я с интересом их разглядывала. Ни один не был похож на Даури и его друзей. Я видела современных мужчин и женщин, спокойных, хорошо одетых. Проходя мимо нас, они неизменно здоровались, не только с Шаманом, но и со мной. Создавалось ощущение, что они все тут на работе – что-то обсуждают, спешат.

То, что он намеренно водил меня тут, я стала догадываться, когда увидела шахту. Сооружение, кончено, монументальное. Высоко вверх и глубоко вниз уходила эта шахта, опоясанная по стенам подвесными настилами и витыми железными лестницами. Дно терялось за чёрным туманом.

– Боже, что это?! – воскликнула я, и мой голос разлетелся эхом.

Дима прижал палец к моим губам:

– Тут надо говорить шёпотом. А лучше помолчать.

Я вопросительно посмотрела на него и кивнула.

– Всё потом, – шепнул он мне на ухо, – просто смотри.

И я смотрела.

Все стены шахты был испещрены дырами. Словно гнёзда стрижей над обрывом реки. Их было так много, что рябило в глазах. В одной такой дыре стояли и мы. Что бы пройти вперёд, предстояло ступить на шатающийся деревянный настил. Я посмотрела вниз, и ком подступил к горлу. Шаман взял меня за руку и потянул за собой. Я упёрлась и сильно замотала головой. Нет, это экстремальное развлечение не для меня!

Но он продолжал настойчиво тянуть, и мне не оставалось ничего, как сделать шаг. От страха вцепилась в его ладонь ногтями. Шаман скривился и шепнул:

– Маг-недоучка, ты же летать умеешь! Прекрати трястись!

Я нервно хихикнула и ослабила хватку. Не знаю, как насчёт летать, падать я тоже умею прекрасно. А с такой высоты хлобыстнуться, никакое умение летать не поможет.

Мы начали аккуратно спускаться по настилам к следующей дыре в стене. Не надо объяснять, как я обрадовалась снова твёрдой земле под ногами?

Услышав мой судорожный вздох, Шаман хмыкнул:

– Да, тебя ещё учть и учить! Ладно, идём, покажу что-то интересное!

Когда мы отошли достаточно далеко от входа в шахту, я спросила:

– Так что это за сооружение? Для чего оно?

И встретила его насмешливый взгляд.

– Ну потерпи, – протянул Шаман, – сейчас увидишь.

Два поворота и на нас налетел ветер. Холодный, сырой и пахнущий морем. Мы ускорили шаг и вскоре уже стояли над морем, выглядывая из какой-то пещеры.

– То есть…. Это всё порталы, вон те дырочки?!

Моё удивление было искренним, а выражение лица, скорее всего, забавным. Потому что Дима громко захохотал.

Я пожала плечами и начала аккуратно спускаться вниз. Но он мне не дал этого сделать. Он обхватил меня за талию и прыгнул вниз. Я только успела завизжать, как мы мягко спланировали на песок у самой кромки воды.

Шаман отпустил меня и почесал мизинцем в ухе:

– Что ж ты такая громкая! Оглушила, блин!

Но, его страдания мне были по фигу. Я подошла и потрогала воду. Холодная.

– А мы где?

– Это Чёрное море. Недалеко от Геленджика. Мы выбираем самые интересные места для порталов и подвязываем их к шахте. Она хранит источник магии порталов. Круто, правда?

Я нахмурилась и поковыряла ботинком песок.

– Странные вы, почему тут нет охраны? Там всё так секретно, в Москве, а тут свободный вход.

– Ну, не совсем свободный. Пойдём обратно, увидишь. А вообще, порталы в основном строятся туда, где нет людей, в самые труднодоступные места. Есть, конечно, исключения, но тогда там охрана, ого-го!

Я подняла глаза и поняла. То место, откуда мы вышли, было полностью окружено отвесными скалами. Кроме, как с моря, сюда не попасть.

Предрассветные сумерки начали спадать, море порыжело. Начинался рассвет.

– Как долго мы ходили… утро уже, – я зевнула и поплотнее закуталась в плед. Дима явно расстроился.

– И даже не хочешь увидеть рассвет над морем? Это же так красиво!

– Хочу, – я вымученно улыбнулась, – просто спать хочется.

– Вась, ну есть же магия! Давай, восстанови силы, а я пока нам завтрак организую.

Плед полетел на песок. Я приняла позу лотоса и скрестила пальцы, предварительно сняв кольцо.

– Ого, – гоготнул где-то за спиной Шаман, – наслышан о твоём втором потоке, всё хотел сам убедиться. Круто! Ты не против, если я попользуюсь?

Я вздохнула и пожала плечами:

– Пользуйся, только не отвлекай. Мне надо сосредоточиться, – и чуть слышно зашептала заклинание восстановления жизненных сил.

Пока магия делала своё дело, я наслаждалась видом предрассветного моря и глубоко вдыхала целебный воздух. Как бы на Гоа не было красиво, наше море, оно всё равно лучше. Роднее. Особенно вот такое, дикое.

– Эй, ты там не заснула? – наконец крикнул Шаман, – Минут двадцать сидишь уже!

Я улыбнулась и потянулась, выгнув спину, словно после целой ночи сна. Усталость сняло, как рукой.

– Иду, – вскочив на ноги, обернулась и ахнула.

На пляже стоял шатёр. Почти, как у арабских шейхов. Белый, шитый золотой тесьмой и камнями.

– Откуда такое великолепие?

– Как-то гостил в Эмиратах, запомнил. Не знал, что когда-нибудь пригодится. Пойдём завтракать? – и он протянул мне руку.

– С удовольствием, и что у нас в меню?

Галантно отодвинув полу палатки, он пропустил меня внутрь.

– Всё, что пожелаешь, выбирай. Я пока нам обзор на рассвет организую.

Внутри было много подушек и ковров. Я плюхнулась в них с удовольствием и потянулась к столу. Желудок заурчал.

– Голодная такая? – засмеялся Дима, – Кушай, давай. Нам сегодня ещё силы пригодятся.

Ели мы, молча, любуясь ярким рассветом и улыбаясь друг другу. Казалось, что весь мир замер. Гладкое, как зеркало, море отражало в себе нежные краски восходящего солнца. Прибой медленно и мягко лизал песок. Застыл воздух, потушив любое дуновение ветра. И в этой сказочной идиллии я вдруг чётко ощутила, как воздух коснулся моей щеки. Не ветер и не что-то иное. Именно лёгкое прикосновение, как поцелуй бабочки. Я вздрогнула и заморгала, вертя головой. Никого, кроме Димы, не было, но он сидел в подушках ближе к выходу и смотрел на море. Я потрогала щеку. Ничего. Странно как-то. Но после этого всё очарование этого места, краски неба и воздух вдруг перестали меня восторгать. Словно очнулась от гипноза. В мозгу сразу поднялась волна негодования. Решил меня очаровать, значит? А я-то, дура! Разомлела! Нельзя забывать, зачем я попёрлась в этот подземный муравейник! Нельзя поддаваться очарованию Шамана! Иначе, навсегда останусь с ними и не спасу Костю!

Эта мысль придала силы. Если щит великих отсекал злонамеренное воздействие, то Шаман решил зайти с другой стороны. И ему это почти удалось! Надо придумать, как оградить себя от его «добрых» намерений.

Не заметив трансформации в моём состоянии, Шаман продолжал мне улыбаться и строить глазки. Я в этот миг его почти возненавидела! У, сладкоголосый обольститель! Вот подожди, посмотрим, кто кого!

– Ну, всё, я наелась, – намеренно стукнула тоненькой фарфоровой чашкой по столу. Фарфор жалобно запел, но не развалился,– можем идти. Куда сегодня? Что я ещё не видела?

Дима грустно вздохнул, скосился на меня и поднялся.

– Думаю, что экскурсий пока достаточно.

Как только я покинула палатку, он взмахнул рукой, и берег опустел. Красивая магия погасла. Надо запомнить этот шатёр и когда-нибудь повторить с Ваней.

А Шаман подхватил меня на руки и в два прыжка оказался у входа в пещеру.

– Теперь будь внимательна, – предостерёг он с серьёзным лицом, – Я уберу щит, что бы ты могла пройти, и сразу беги, как можно быстрее до шахты. У тебя будет секунд пятнадцать. Потом проход выжгет огнём.

– А ты? – я с беспокойством обернулась на него.

– Я присоединюсь к тебе, как только «напалм» закончится. Так что, дойдёшь до мостков, подожди меня. Это не долго. Готова?

Я кивнула и сжала кулаки. Ой-ой! К такому я не очень-то готова, видимо, придётся нестись со всех ног! Размер прохода от моря до шахты был достаточно приличным. Вряд ли я смогу его преодолеть за пятнадцать секунд…

Но Шаман уже выставил ладони вперёд и закрыл глаза. И тут же начал громко считать.

– Один, два…, – я рванула вглубь, про себя повторяя цифры, отдававшиеся в тоннеле эхом.

– Семь, восемь, девять, – поворот, ещё поворот, спуск, впереди показался выход в шахту.

– Четырнадцать, – уже сама себе говорила я, голос Шамана потонул в громком гуле, – пятнадцать…

Я вылетела на мосток и прижалась к стене шахты. Следом за мной из дыры вырвался столб огня. Успела! Гудение стихло. Из тоннеля донеслись шаги.

– Ну как, всё в порядке? – он улыбался так, будто ничего страшного не произошло! Будто я только что не подвергалась опасности быть поджаренной!

– Не вижу ничего весёлого, – отдыхиваясь, буркнула я недовольно, – и что, так везде?

– Конечно, – кивнул Дима и подтолкнул меня к проходу в муравейник, – это защита от непрошеных гостей. Согласись, весьма действенная.

И уже когда мы вышли в тоннель к подземному городу, он вдруг хохотнул и добавил:

– А вообще-то могла бы и не бежать… щит великих хорошая штука!

До меня дошло не сразу.

– То есть? Ты надо мной издевался?!

– Скажем так, демонстрация силы. На всякий случай.

Я хмыкнула и подбоченилась:

– У меня же есть защита!

– Пока! – он выразительно поднял брови и снова ткнул меня в спину.

В душе всё замерло. Я прекрасно помнила, что щит слетает после смерти великого, который его ставил. Неужели они убьют Костю?

По моему затихшему состоянию и шаркающей походке, Шаман понял, что я расстроилась. Но понял это в свою сторону.

– Не расстраивайся. Если ты добровольно решишь остаться с нами, тебе дадут амулет отступников, и ты сможешь перемещаться абсолютно свободно. И щит не понадобится.

Я кивнула. Ну да, «щаз-з»! Разбежался! Кто в здравом уме захочет здесь остаться?!

– Мы идём к Шакалу, – продолжал Дима, – напоминаю, старайся с ним не спорить. Конечно, пока на тебе щит, он не сможет сделать ничего плохого. Но под замок посадит. А там ой как не сладко!

Собственно, это было разумно. Пока у меня есть хоть какая-то свобода передвижения, я могу найти Костю и вместе с ним придумать план. Так что, заводим дружбу с любым отребьем, которое тут встретится. А поэтому я сделала довольное лицо и поинтересовалась:

– А Шакал, он кто? Ваш главный?

– Один из, – уклончиво ответил Шаман.

– А ты тут главный?

Дима засмеялся и покачал головой:

– Один из, и не задавай больше таких вопросов. Тебя это не касается.

Я насупилась. Но его это нисколько не волновало. Всё так же задорно наблюдал за мной и тащил за руку вверх по лестнице.

Когда я уже была готова взвыть от усталости, лестница вдруг закончилась. Массивная входная дверь, напоминавшая дверь моей квартиры, была закрыта.

– Ну, готова? – Шаман заглянул мне в глаза и подмигнул, – Не дрейфь, салага, больно не будет!

И нажал на кнопочку звонка.

Из-за двери послышалось кашель и шаркающие шаги.

– Кто? – голос был глубокого старика.

– Это я, Шакал, открывай, сюрприз пришёл.

Послышался лязг замка. Дверь медленно открылась. На меня смотрел старичок небольшого роста, с абсолютно белой головой и острыми живыми глазками.

– Ты кто? – спросил он, не пропуская внутрь.

– Здравствуйте, – я немного стушевалась и покраснела.

– Забавно, – улыбнулся тот, – ну что ж, госпожа «здравствуйте», милости прошу!

Я даже не бралась гадать, сколько ему может быть лет. По виду около восьмидесяти, но, учитывая возраста других пожилых магов, это точно не восемьдесят.

Шаман толкнул меня в спину и прикрыл за собой дверь.

Внутри была келья. Небольшая, но аккуратная. Без изысков. Кровать, стол, пара стульев, вот, пожалуй, и всё. Я разочарованно огляделась. Заметив мою реакцию, Шакал хмыкнул и придвинул мне стул:

– Присаживайся, и давай начнём сначала. Кто ты? Откуда? Зачем к нам пришла?

Дима посмотрел мне в глаза и одними губами прошептал: «Не ври…»

Я сделала глубокий вдох и постаралась улыбнуться:

– Я – Василиса. Маг – говорящая. Я из Москвы, из ЛюПарНаса…

Мои слова заставили его вздрогнуть и даже привстать:

– Вот оно что! Ну-ка, сними-ка колечко!

Я послушно сделала, что он просил. Глаза старика загорелись. Он подался ко мне и взял за руку.

– Наслышан, наслышан! Вот, Шаман, довелось и мне на своём веку с ней познакомиться! Чудо-чудное! Велика ты, Мать природа! Каких только чудес на свете не бывает!

Потом он помолчал, с улыбкой разглядывая моё лицо.

– А, скажи мне, девочка, ты случаем, видения какие-нибудь видишь?

Я неуверенно кивнула, скосившись на Диму. Брови обоих магов взлетели вверх.

– Как так, Шакал? – не выдержал Дима, – Откуда?

Старик пошамкал губами, в задумчивости перебирая мои пальцы:

– Она – ключ. Много потоков на ней завязано. Окошко к магии. Вот и видит, когда в переходном состоянии находится.

– То есть, надо в магию смотреть, что бы специально видение вызвать? – ляпнула я.

А Дима и Шакал переглянулись.

– И умненькая, и хорошенькая, и не в меру любопытная! – протянул старик и хлопнул себя по коленям, – Значит так! Выдели ей комнату на третьем этаже. Пусть осматривается, знакомится со всеми. А я подумаю.

Дима пристально посмотрел на него.

– Не сбежит, – усмехнулся ему Шакал, – она знает, зачем здесь. И я знаю. И ты… Идите, устал я.

Когда за нами закрылась дверь, я решилась-таки спросить:

– Сколько ему лет?

– Много, – уклончиво ответил Шаман, – ну, пойдём. Покажу твою комнату.

На третьем этаже было много помещений. Коридор сменялся коридором, и двери, двери, двери.

Мы дошли до просторного холла, подобно тому, что я видела внизу, только здесь было уютно, совсем по-домашнему.

– Красиво! – одобрительно кивнула и присела на кожаный диван, – Везде всё по-разному у вас.

– Потому что каждый живёт так, как ему нравится, – напомнил он и крикнул куда-то в коридор, – Олеся! Где ты, девочка? Иди, встречай гостью!

Я ожидала увидеть молодую девушку или девочку. Но, когда по коридору раздался топот тяжёлых лап, начала широко улыбаться. Да, это была собака. Огромная, белая, как снег. Они с моей Милкой в одном магазине шерсть покупали, видимо. Породы в ней не угадывалось ни какой, но красивее животного я ещё не видела. Ярко синие умные глаза внимательно оглядели меня.

– Это Василиса, теперь будет жить здесь, – обратился Шаман к собаке и потрепал по холке, – Надеюсь, вы подружитесь.

Олеся повела носом и сделала робкий шаг ко мне. А я вытянула ладонь вперёд.

– Ну, здравствуй, Олеся! Какая ты красивая! Прям, сестрёнка моей Милки, такая же беленькая!

Собака фыркнула и подошла ближе, ткнув нос мне в ладонь.

– Милка, это кто? – поинтересовался Дима, он с удовольствием наблюдал за нами. Искренне, без подвоха.

– Это кошка. Нашла на лавочке, месяца три ей было, – я гладила длинную гладкую шерсть и получала истинное удовольствие, впрочем, как и Олеся. Закрыв глаза, она положила морду мне на колени и тихонько вздыхала.

– Ты ей понравилась, – кивнул Шаман, – животные людей чувствуют. Значит, ты кошку говорить заставила?

Я пожала плечами:

– Само получилось. Брякнула как-то, что бы она не мяукала, а сказала, вот она и сказала, – со смехом вспомнила, – я даже с табуретки тогда грохнулась от неожиданности.

– Ну, Олеся у нас тоже собака не простая. Говорить, правда, она не умеет, но вот мысли передавать на расстоянии может. Если захочет.

– Не вопрос, – хмыкнула я, – хочешь, заговорит? Это я уже умею!

Шаман гыкнул и поднял обе руки перед собой:

– Не надо! Не порть мне животное. Мы и так умеем общаться неплохо.

– Так это твоя собака?

– Моя.

– А почему она тут, а не в твоих апартаментах?

– Я попросил её сюда подняться. Знаешь, если ты понимаешь, о чём я, животное – лакмус. Их обмануть невозможно.

Я кивнула. Вот именно! И наличие у Шамана такой собаки говорило только об одном. Он идеален во всех смыслах! Но тогда, почему он тут, с отступниками? Мир начинал переворачиваться у меня в голове. С какой стороны ни посмотришь, ничего страшного или жуткого тут не происходит. Ну, живет маги под землёй, может им так больше нравится? Костин рассказ о детстве тут совсем не совпадал с тем, что я сейчас видела. В душе я понимала, что он не мог такое придумать, просто это было давно и в его представлении. Кто знает, как тогда жили маги? Люди, и то, беспредельничали. Ни законов не было, ни порядка.

Я в задумчивости гладила собаку, а Шаман внимательно смотрел на меня. Очнувшись, вздохнула и улыбнулась:

– Ну, где моя комната?

– Олеся, вперёд! – Шаман поднялся с дивана и подтолкнул собаку в коридор, – Твоя комната вторая отсюда, пошли.

Всё больше и больше у меня создавалось ощущение, что это гостиница. Слишком правильно и аккуратно было вокруг. Комнаты мои походили на люкс. Их было две: спальня и гостиная. Без кухни. Но, зато санузел шикарный, с джакузи.

Шаман почти сразу оставил меня одну. Да и слава богу! Честно, я от него устала, от его идеальности. Как-то пришло чувство, что я до него не дотягиваю.

С превеликим удовольствием позволила себе отмокать больше часа в джакузи, а потом растянулась на огромной кровати и заснула. Магия, магией, но спать тоже иногда надо.

Самое удивительное, что меня больше никто не беспокоил. Я проспала несколько часов, а когда проснулась, всё ждала, что за мной кто-нибудь придёт и куда-нибудь опять потащит. Но было тихо.

Я посмотрела телевизор, занимающий полстены напротив кровати, покопалась в цветах, украшающих каждый свободный угол, в общем, маялась без дела, пока не решилась выглянуть наружу.

Олеся, увидев меня, подняла морду и сладко зевнула. Она охраняла мою дверь. Это было очевидно.

– Привет, девочка, – я потрепала её за ухо и двинулась к лестнице. Собака грациозно поднялась и пошла за мной. Ну что ж, честно говоря, собаку я предпочитаю больше.

Надо было искать Костю. Поскольку меня не водили вниз по лестнице, я решила, что именно там и надо начинать поиски.

Когда я сделала шаг вниз на ступеньку, Олеся негромко зарычала.

– Что такое? Ты не хочешь, что бы я туда ходила?

Умные глаза напряжённо следили за мной. Ещё шаг, и она заскулила. Но с места не сдвинулась.

– Тебе нельзя туда ходить! – догадалась я и шагнула ещё ниже.

Собака поворчала, глядя, как я удаляюсь, передёрнула ушами и убежала. Интересно, пошла за хозяином или плюнула на меня? Думаю, скоро узнаем.

Там, куда я спустилась, цивилизации не было. Сразу от лестницы начинались древние катакомбы, естественного происхождения. В полутьме я сделала несколько шагов вперёд и поняла, что без света сломаю себе шею. А, поскольку кроме телефона, ничего с собой не было, я включила на нём фонарик и осторожно двинулась вперёд.

Пока шла, старалась запоминать путь, что бы вернуться назад. О том, что меня занесло уже слишком далеко, поняла, когда очутилась в круглой пещере с десятком ответвлений. Всё, дальше идти было страшно.

Я сделала шаг назад и вдруг услышала гитару. Тихо, словно чей-то вздох. Сначала подумала, что мне показалось. Постояла, прислушалась. Ничего. Нет, точно показалось. Вернулась в свой проход и тут же совсем отчётливо брякнули струны.

Я бегом вернулась в пещеру и стала обходить ответвления и вслушиваться в звуки. Наконец, определившись, пошла на музыку. Проход петлял и извивался, как змея, но гитара по-прежнему пела и вела меня, как маячок.

За очередным изгибом вдруг задрожал свет на стене. Я погасила фонарик и ускорила шаг. Теперь я уже слышала певца. И как только поняла, кто поёт, сердце забилось в радостном предвкушении. Это была его песня, та самая. Я хмыкнула. И это называется, нет голоса? Обманщик!

Сейчас я ему всё выскажу! Сначала задушу в объятиях, а потом поколочу! Бросил нас со Светкой, заставил переволноваться, а сам сидит тут, песни поёт.

Проход кончился так неожиданно, что вылетев в просторную, освещённую костром, пещеру, я ойкнула и остановилась.

Да, это был Костя. Он сидел спиной ко мне, играл и пел, а несколько десятков глаз с благоговением взирали на него. Пещера была забита до отказа. Юноши и девушки видели, лежали, стояли вокруг костра. Моё «ой» привлекло внимание. Музыка оборвалась, и гитарист обернулся.

Я облегчённо вздохнула и бросилась к нему. А он посмотрел на меня и… отшатнулся.

– Костя! Слава богу, я тебя нашла! – не заметив его реакции, я присела рядом и обняла за плечи, уткнувшись в шею.

– Костя?! – заржал кто-то с другой стороны костра, – Девочка обозналась, или это какой-то прикол?

Костя убрал мою руку со своей шеи и отложил гитару в сторону.

– Ну, привет, детка. Ты новенькая тут? – он смотрел на меня абсолютно чужими глазами и странно улыбался, словно видел меня в первый раз.

Я оторопела и выпрямилась. Это точно был Костя. Мой наставник, мой друг. Человек, который любит меня…. Но и не он. Холод и отстранённость во взгляде заставили моё сердце сжаться.

– Я – Вася! Ты меня не помнишь? – тихо проблеяла я и сама улыбнулась всей глупости и невозможности моего предположения.

– Вася, – захихикали вокруг, – кошачье имя, о`кей, детка, будешь Киской! Нет, Муркой! Как в классике! Круто, Кощей, теперь у нас будет своя Мурка!

Кто-то схватил гитару и забренчал известную воровскую песенку.

Я скривилась. А Кощей внимательно посмотрел на меня, кивнул, и вдруг, резким движением, притянул к себе и впился в губы ртом. Я задержала дыхание, вспомнив первый поцелуй, за который он когда-то получил пощёчину.

Либо он меня разыгрывает, либо они стёрли ему память. Что ж, попробуем вылечить. Я вывернулась из крепких рук и с размаху хлобыстнула по щеке.

В пещере повисла тишина. Костя отшатнулся и схватился за щёку, в изумлении глядя на меня.

– Дура! – взъярился он и стиснул меня в локоть так, что я взвыла. Эта боль окончательно утвердила меня в мысли, что он не притворяется, – Какого чёрта! Сначала кидаешься мне на шею, а потом дерёшься?! Пошла вон отсюда!…

И добавил ещё пару крепких словечек. Я вырвалась с трудом из его хвата и рванула к проходу. Вслед мне раздалось улюлюканье и свист.

Очнулась я уже у лестницы. Как добежала до неё, как нашла дорогу, сама не знаю. Слёзы душили, ноги заплетались. А самое ужасное, я где-то потеряла телефон!

Олеся ждала меня наверху у двери в мою комнату. Я кинулась на диван в гостиной и зарыдала в голос. А мудрая собака положила свою морду рядом и тихонько заскулила. Наверное, если бы не она, я бы чувствовала себя самой несчастной в мире, брошенной и преданной…

Прорыдав какое-то время, я начала успокаиваться и думать. Загадка из загадок, как им удалось стереть память такому магу! А вдруг они его так шандарахнули по голове, что он физически память потерял, типа амнезии посттравматической?

Олеся затихла под моими руками и внимательно следила за выражением лица. Что-то она понимала. И это было приятно.

Значит, моя миссия наткнулась на неприятное препятствие, и это может серьёзно подпортить мои планы. Не потащу же я его домой силой!

Почему-то вспомнился Ваня. Где он сейчас бегает, в каких пространственно-временных коридорах? Ведь судя по защите, в подземный город попасть практически не реально. Отступники предусмотрели всё. Или не всё? Искать выход через шахту порталов немыслимо. Такого количества не обойти за всю жизнь. Значит, надо заставить их, меня отпустить. Конечно, идеальный вариант – пробудить Костино сознание. Но как? Может, плюнуть на гордость и притвориться его Муркой? И уже находясь рядом, потихоньку возвращать память? Эта идея не выдерживала никакой критики. Ведь он не помнит меня и Ваню и будет приставать, а перешагнуть эту черту я не была готова. Как бы хорошо к Косте ни относилась.

Все мои размышлизмы заводили в тупик. Пока была погружена в себя, не заметила, как Олеся ушла. А что, если поэкспериментировать с колечком? Кого принесёт на мой второй поток?

Я отложила перстень на журнальный столик и уставилась на дверь. Не может быть, что бы никто не пришёл.

И я оказалась права. Минут через десять в дверь постучали. Правда, я надеялась увидеть Костю, но это оказался Лёха.

Когда его противная рожа просунулась в дверь, я пшикнула и отвернулась, всем своим видом давая понять, что ему здесь не рады. Но рожа была ещё и наглая, потому что он без зазрения совести развалился рядом в кресле и протянул:

– На силу нашёл тебя. Привет, детка! Не соскучилась?

В ответ, конечно же, получил гордый игнор.

А он, сволочь, продолжал:

– Я на тебя не в обиде. Мир, ладно?

Этой наглости я стерпеть не смогла. Резко сев, посмотрела на него и прошипела:

– Зато я ничего прощать не собираюсь. И если не хочешь снова простоять энное количество времени столбиком, вали отсюда!

Лёха оторопело посмотрел на меня и нахмурился.

– Чего злиться-то? Мы вроде теперь по одну сторону баррикад? Я пришёл по-хорошему! Может, тебе помощь нужна? Не стесняйся! Хочешь, помогу тебе здесь освоиться?

Я только открыла рот, что бы снова его отбрить, но вовремя вспомнила, что в союзниках он будет мне полезнее.

– Ладно, мир, – буркнула я и устроилась поудобнее, разглядывая своего гостя, – что у вас за катакомбы внизу?

Лёха улыбнулся и подался ко мне:

– Здесь каждый живёт, как ему нравится. Тебя вот не просто так сюда поселили. Ты любишь комфорт и цивилизацию. Катакомбы создали те, кому нужна романтика трущоб. Я сам туда редко хожу, люблю тусить, кафе, там, рестораны, ночные клубы. Я вообще тут мало бываю. У Шамана юрта настоящая вместо комнат, у Шакала келья.

Я задумчиво слушала и вспоминала Костину юность. Получается, что сейчас он вернулся в те времена. А значит, ему там нравится, в катакомбах. Помнится, он говорил, что никогда после не был так счастлив, как тогда. Счастлив! Вот в чём дело! И тут же закралось сомнение, а имею ли я право лишать его этого счастья? Сердце вдруг заныло тоской. В том состоянии, что он находится сейчас, он даже слышать не захочет меня. Что его ждёт наверху? Ненавистный Комитет? Одиночество? И я радом с Ваней, как игла, бередящая рану.

В этот миг я уже была готова его отпустить. Пришло, наконец, понимание, что я зря сюда пришла.

А Комитет, скажете вы? Ну а что, Комитет? Разберутся как-нибудь без Кости. В конце концов, если бы не я, он не стал бы великим, и им пришлось бы искать другого претендента.

Пока я принимала решение, Лёха всё чего-то рассказывал, поэтому, когда он спросил:

– Пошли?

Я очнулась и переспросила:

– Куда?

Он нахмурился и покачал головой:

– Да ты слушала ли меня?

– Извини, задумалась, – я смутилась и робко улыбнулась, – так куда пошли?

– Погуляем. У меня есть портальчик, закачаешься! Тебе точно понравится. Ну?

Я встала и закивала:

– Конечно, пошли. Скучно тут сидеть.

О том, что колечко осталось на столике, я вспомнила лишь возле шахты. А, ну и ладно. Погуляю без него.

И снова я испытала странное чувство паники, глядя в чёрный бездонный колодец шахты. Что будет, если туда упасть?

А Лёха взял меня за руку и подмигнул:

– Только не визжи, мы сейчас перелетим на ту сторону. Не люблю я по мосткам скакать.

Внутренне я сразу напряглась. Только не это! Я ещё не так хорошо летаю! Но поразмышлять он мне не дал. Просто обхватил за талию и шагнул в пропасть. О том, что я забыла дышать, он понял уже на середине пути и загоготал:

– Вась, ты вдох-то сделай. А то глаза повыскочат из орбит!

А мне стало обидно. Что он, меня за дурочку держит?! И вздёрнула подбородок.

– Так-то лучше, – кивнул он, приземляясь на мостки рядом с очередным тоннелем, – такая ты мне больше нравишься. Ну, пошли?

Мы оказались на самом шпиле Останкинской телебашни. Площадка, на которую вывел портал, словно зависла в воздухе на высоте более полукилометра над Москвой. Я охнула и вцепилась в своего провожатого.

– Смотри, какая красота! Сюда мало кому разрешено подниматься, только монтажникам, которые флаг вешают. Так что, у тебя эксклюзивная экскурсия над Москвой!

От жуткого ветра и болтанки у меня начало закладывать уши.

– Мне страшно, – пропищала я, – давай вернёмся?

Но Лёха не понял моего страха и, хохотнув, раскинул руки, отдавшись ветру. А я, скуля, присела на корточки и вцепилась в железные перила. Нет, это экстремальное развлечение не для меня! Один рывок, и я стояла над Москвой, прижатая к сильному мускулистому телу. Голова нещадно кружилась.

– Отпусти меня, пожалуйста! Мы сейчас разобьёмся! – я кричала и вырывалась, как могла. Это была месть. Его месть мне, за все наши встречи, за мои выкрутасы, и наши со Светкой попытки избавиться от него.

Он дышал мне в ухо, глубоко и шумно. Я физически ощущала его кайф. Провёл меня, как лохушку! Теперь пьёт магию через второй поток и испытывает физическое удовольствие, вон как штаны распирает мне в спину.

– Ну-с, мисс, на сегодня хватит, – выдохнул наконец он мне в затылок, и мы оказались снова в портальном переходе, – теперь мы квиты. Увидимся!

И, махнув мне рукой, пошёл вперёд по проходу. А я без сил опустилась на землю. Хорошо, что в этом проходе нет огненной защиты! Да и кому она тут нужна?! С флагштока просто так в портал не попасть.

Возвращалась я долго. Летать над шахтой побоялась, поэтому тихонько перешагивала с мостка на мосток, стараясь не смотреть вниз. А когда, наконец, дошла до лестницы, увидела Олесю. Когда мы с Лёхой уходили, собаки не было. Сейчас она смотрела на меня явно взволнованным, но радостным взглядом. Я обняла её, как родную, и судорожно вздохнула.

– По-моему, это ты потеряла? – раздался за моей спиной голос Кости.

Я обернулась и … заревела. Вот он, человек, за которым я сюда шла! Стоит и смотрит на меня чужим холодным взглядом. А меня сейчас чуть не убили! И защиты просить тут мне не у кого. Да и выбраться отсюда я одна не смогу.

А Кощей нахмурился и положил мой потерянный телефон к себе в карман.

– Ну и что за истерика? – грозно спросил и присел рядом на корточки. Олеся сделала шаг между нами и оскалила клыки на него, словно защищая меня.

– Ого! Девочка, ты чего? Я не собираюсь причинять ей вреда! Разреши, я отнесу её в комнату?

Олеся оглянулась на ревущую меня и отодвинулась. Через минуту я сидела у него на коленях в моей гостиной и судорожно вздрагивала от его мягких поглаживаний. Слёзы никак не хотели останавливаться.

А Костя шептал на ухо:

– Ну всё, всё. Я был не прав, прости меня. Ну, не плачь, девочка.

И всё в таком духе. И мне в какой-то момент показалось, что это снова мой Костя, пока он не спросил:

– Так как мне тебя называть? Имя твоё, и правда, смешное. Не женское.

Я всхлипнула и снова уткнулась ему в шею, вымазывая воротник рубашки слезами и соплями.

– Если Муркой буду звать, не обидишься?

Я пожала плечами. Какая уже разница? Мурка, так Мурка.

Что бы меня успокоить, Костя взмахнул рукой, и под потолком разлилась приятная мелодия. И это помогло. Я пришла в себя, пересела с колен на диван и вытерла глаза. А он с улыбкой разглядывал меня. И я видела, что по-прежнему занимаю часть в его сердце. Никакими заклинаниями или потерей памяти сердце не обмануть.

– Я уже понял, что до тебя тут охотников много, поэтому сразу предлагаю своё покровительство. Если ты будешь моей, тебя больше никто не тронет, – он проговорил это так быстро, словно боясь, что я сразу откажусь. И замолчал, с надеждой вглядываясь в мои глаза.

А я вздохнула и потянулась за колечком, по-прежнему лежащим на столе. Но мои манипуляции не вызвали у него никакой реакции. Даже водружённый на место, перстень не убавил огня в его глазах.

И тогда я кивнула. Правда, с оговоркой:

– Только пообещай, не торопить меня. Я сама приду к тебе, когда почувствую, что так надо.

Кощей чуть сощурился и хмыкнул:

– Да я вроде тебя в постель ещё не звал…

Я покраснела и передёрнула плечами:

– Тогда что значит: «быть твоей?»

– Я же сказал, покровительство…

Даже теперь, изменив своей памяти, он оставался очень благородным. И я улыбнулась. Просто и молча.

– Только знаешь что? – он почесал переносицу, – Мы тут не живём. Если ты хочешь быть со мной, придётся спуститься вниз.

Я закусила губу. Вот так на весах оказалась моя страсть к комфорту и Костя. И выбор был очевиден. Я с тоской оглядела апартаменты и встала.

– Вниз, значит вниз. Пошли.

Нас встретили восторженными криками. А кое-кто и скабрезными шуточками. Но мне уже было всё равно. Успокоившись, я поняла, что половину пути к своей цели я уже прошла. И это придало мне силы.

Костя показал, где живёт. Это оказалась ниша в пещере с множеством мягких и пушистых ковров. К слову, у него было чисто. Вот только рубашка была вся измята и в разводах от моей истерики. Проследив за моим взглядом, он резко скинул её и тут же из ниоткуда появилась белая недлинная рубаха. Я такие видела у индусов. В пещере было тепло, как в обычной квартире. И тепло это разливалось от костра. Я сняла куртку и присела рядом с какими-то девчонками. Они скосились на меня, но прогонять не стали. Костин авторитет делал своё дело.

А сам Кощей прошёл в центр и занял, видимо, своё место. И мы оказались лицом к лицу через всполохи огня. В этом красно-оранжевом свете он был совсем другим. На меня смотрели глаза волка, вожака стаи. И все волчата, которые сейчас окружали его, благоговейно смотрели ему в рот. Когда он успел стать здесь своим?! Прошло всего несколько дней, как они его украли, а тут уже целая дикая стая, готовая, я уверена, выполнять любое его желание. Впрочем, как и я. Все изменения, которые произошли с ним тут, вызывали трепет в душе. Сейчас это был величайший маг, такой, каким я его увидела тогда, в танце. Я не отрываясь смотрела на него. А он на меня.

А потом он взял гитару и запел мне. А все вокруг замолчали.

– Расскажу сейчас, расскажу, ребята,

Как в один из дней мне идти в солдаты,

Увязалась девочка, слёзы горше ада,

Приходи скорее, ждать тебя я рада.

И душа все ночи звёздам улыбалась,

Ждать меня девчонка свято обещалась.

Взгляд её зелёный сердце сохранило,

К долгожданной встрече душу бередило.

Шёл к своей любимой, шёл я дни и ночи,

А она при встрече опускает очи!

С рыжим ободочком руку в платье прячет

И в глаза не смотрит, только горько плачет…

Нет у рыжих сердца, лишь обман, ребята,

Никому не верьте, уходя в солдаты…

В какой-то момент все стали смотреть на меня. А я опустила глаза. Конечно, я не его девушка, но, боюсь, что подсознательно у него душа болит. И вряд ли он понимает, почему.

Когда песенка в три аккорда закончилась, Костя пересел ко мне поближе и обнял за плечи.

– Не обиделась? – тихо шепнул он.

Я улыбнулась и покачала головой. Было во всей атмосфере этой пещеры что-то действительно романтичное. И эти простые песни под гитару, и костёр, и Костя рядом.

И я его поняла. По-настоящему. Это действительно его мир.

Песням не было конца. Гитара переходила из рук в руки. Некоторые песни я знала и подпевала вместе со всеми. По кругу ходили железные кружки с чем-то горячительным. Я пить не стала, а Костя с удовольствием опрокинул, и не одну. Когда он уже и сидел, покачиваясь, я потянула его в нишу на ковры.

– Идём, тебе нужно поспать.

– А ты будешь тут? Никуда не уйдёшь? – пробубнил он, схватив меня за руку.

– Никуда, спи. Я друзей в беде не бросаю, – и погладила его взлохмаченные космы.

Он счастливо вздохнул и вдруг, резким движением, обхватил меня за талию и притянул к себе. Я оказалась лежащей рядом с ним и надёжно прижатой к его телу сильными жилистыми руками. А над ухом раздался громкий храп. Странно, оказалось, ощущать себя любимой киской хозяина. Я свою Милку так же иногда ночью зажимаю.

Его храп долго не давал мне заснуть. И только когда он развернулся на спину и отпустил меня, я вздохнула свободно. Костёр всё ещё горел, песни лились, народ явно не собирался расходиться. И я решилась вылезти из Костиной норы. К моей радости, на это никто не обратил внимания. Я заняла свободный камень и затихла. Наконец-то появилось время, что бы разглядеть и понять этих магов. И пока я занималась интересным занятием, открыла для себя кое-что необычное.

Во-первых, тут практически не было стариков, если не считать Кощея. Все мальчики и девочки выглядели не больше, чем на двадцать-двадцать пять лет. Отчего я почувствовала себя аутсайдером. Я была постарше.

Во-вторых, девушек было мало. Если считать со мной, всего пять. И это обстоятельство немного напрягало. Потому что пока я разглядывала их, кое-кто из парней разглядывал меня, причём, весьма наглым образом.

Ну и, в-третьих, несмотря на интерес к моей персоне, со мной никто не разговаривал. Я попробовала спросить что-то у соседа, но парень даже головы в мою сторону не повернул. И я заскучала. Спать уже не хотелось. Тусовка явно меня игнорировала. А больше делать было нечего.

В тот момент, когда я уже собралась вернуться к Косте, из прохода послышались шаги. Парни начали оборачиваться, вглядываясь в нежданного гостя.

Гостей оказалось двое. И если первого я не хотела больше видеть никогда, то второй гость, а вернее гостья, заставил меня дёрнуться.

В пещеру вразвалочку вошёл Лёха. За его спиной маячила рыжая Светкина голова. Он тащил её за руку чуть пониже локтя, явно преодолевая сопротивление.

– Вась, ты тут? Выходи! – крикнул он, перекрывая шум тусовки, – Я тебе сюрприз привёл!

Кое-кто из парней поздоровался с ним, а кто-то плюнул в его сторону. Оно и понятно, слишком одиозная личность, этот Лёха. Безбашенный.

А я смотрела на подругу и не знала, радоваться ли нашей встрече или огорчаться. Он её всё-таки достал… Но, надо было что-то предпринять, и я встала:

– Только не Вася, туса назвала меня Муркой, обращайся по правилу, Чача!

Лёха заскрежетал зубами. Он явно не ожидал, что я знаю его кличку. И, похоже, она ему не сильно нравится.

– Мурка? – заржал нарочито он, – Воровская девка? Что ж, тебе эта кликуха подходит, как нельзя кстати! Держи свою подружку. Она по тебе очень соскучилась. Да, Светик?

И он с издёвкой склонился к ней. А я поспешила спасать девчонку.

– Убери от неё свои руки, иначе отвалятся, глазом моргнуть не успеешь! – закричала я с силой, посылая волну магии. Конечно, я понимала, что он закрыт щитом, но это меня не остановило.

Чача легко отмахнул мой выпад и бездумно выкинул руку вперёд. Как в замедленной съёмке, я видела, что магия превращается в плети. Они потянулись ко мне, стремясь спеленать, но натолкнулись на щит великих. В этот миг в пещере загрохотал гром. Плети вспыхнули синим пламенем и, как провода, заискрились, возвращаясь к своему владельцу. Лёху шандарахнуло так, что он отлетел под потолок и грохнулся в стену, мяском сползая вниз.

Светка кинулась ко мне в объятия. Пацаны и девчонки повскакали со своих мест и побежали к нам, разбираться, что произошло. А из ниши высунулась сонная физиономия Кощея. Он смотрел на свои ладони с удивлением и потирал их.

– Что происходит, чёрт возьми! – заорал он, перекрывая общий гомон.

Мы с подругой, как две птички стояли, нахохлившись и обнявшись, и смотрели на весь этот бред.

Народ замолчал и расступился, пропуская Костю к Лёхе, который до сих пор лежал без чувств.

– Что случилось? Что с ним? – чуть спокойнее спросил он.

Ребята начали наперебой рассказывать про меня, про Светку, про плети и взрыв.

Костя поводил над Лёхой руками и похлопал по щеке.

– Ну, всё, Чача, поднимайся! Давай, приходи в себя!

Когда ему это удалось, Кощей поднял его за подбородок и заглянул в глаза:

– Теперь жду объяснений.

Лёха дёрнулся и потряс головой, прогоняя дурноту.

– Я привёл её подружку в тусу, Кощей. Вдвоём им будет веселее. Тем более, что за ними должок, да, куклы?

Мы со Светкой, молча, переглянулись.

– Мурка под моим покровительством, если ты не заметил, на ней стоит щит великих. Правда, не знаю, кто его ставил, но сработано на совесть. Так что, держись от неё подальше. Тебе сейчас лучше уйти. Это не твоя туса.

Лёха кряхтя поднялся и ушёл, бросив мне на прощанье злобный взгляд.

А я обняла Светку за плечи и потянула к костру. Надо было немного успокоиться.

Но по дороге нас перехватил Кощей.

– Идите за мной, – пробубнил он недовольно и скрылся в своей нише.

Мы с понурыми головами пошли за ним. Настало время откровений.

– Ну-с, барышни, а теперь всё, чего я не знаю про эту ситуацию и поподробнее.

Мы снова переглянулись с подругой. Странно как-то. Как ему объяснить то, что он не помнит? И поверит ли?

И я решилась. Правда, его роль в моём рассказе сыграл некий вымышленный великий маг, мой наставник и друг.

Светка, что могла, добавляла. По лицу Кости было видно, что иногда проскакивает дежа-вю. Он хмурился, разглядывал нас с хитрым прищуром и иногда кивал, словно подтверждал мой рассказ. А когда я всё рассказала, он покачал головой:

– Странно, когда щит рванул, меня так тряхнуло, словно это я тебе причинил вред. Я поэтому и проснулся.

Потом он смерил Светку с ног до головы и сказал:

– Добро пожаловать, Света. Только тут имён нет. Можешь сама себе выбрать кличку, или туса тебе её придумает. И ещё. Надо выбрать, где ты будешь жить. Тут мест много.

Светка посмотрела на меня с мольбой. Ясное дело, она не всё понимала, а самое главное, очень не хотела тут жить. Надо было с ней поговорить наедине. Отпросившись у Кощея, мы отошли подальше от костра, и я рассказала ей свою эпопею и про потерянную память Кости. Услышав последнее, она ахнула и прикрыла рот рукой.

– И что теперь делать? Как его вернуть наверх?

Я подняла глаза к потолку и с тоской посмотрела на камень:

– Не знаю я… Мы с тобой теперь обычные пленницы. Надо как-то устраиваться. Ничего не попишешь!

Она прикрыла глаза ладонью и заплакала:

– Господи, где моя спокойная человеческая жизнь?! Зачем вы меня сделали магом?!

Я обняла её и виновато прошептала:

– Ты им родилась. Не расстраивайся. Вот увидишь, всё ещё будет хорошо. Выберемся как-нибудь! И, самое главное, не удивляйся, я буду делать вид, что являюсь Костиной девушкой. Но это временно.

С этого момента все наши дни и ночи стали походить друг на друга. Мы никуда не выходили из пещеры. Сидели и смотрели на костёр.

Время свернулось до этого места, до здесь и сейчас. По десятому разу пели одни и те же песни, много пили, и не всегда воду. По очереди отползали спать. А проснувшись, снова возвращались к костру.

Светка получила кличку Саера. Не знаю, почему. Просто однажды щуплый паренёк передал ей кружку с вином и сказал:

– Держи, Саера, пей. Тут без этого не выжить…

Костя не отпускал меня ни на минуту. Даже по надобности приходилось терпеть его в нескольких метрах от отхожего места. Сначала меня это злило, но потом стало всё равно. Жизнь затормозилась и заснула в одной отдельно взятой пещере.

В один из дней всё поменялось

К нам пришёл Шакал. Одно его появление вызвало такую бурю эмоций в тусе, что Кощею пришлось применить силу. Он всех просто заморозил на несколько минут. Меня, правда, это не коснулось. И я с усилием вслушивалась в их разговор.

– Ты пойми, – тихо говорил старик, – наличие тут щита такого уровня, да ещё и в двух экземплярах, дестабилизирует нашу защиту. Волки жалуются.

Я почувствовала, как волосы встали дыбом.

А Кощей пытался возразить:

– Пока они не станут тут своими, нельзя их оголять. Сожрут! Это ж волчата!

– Не сожрут! Девочек у нас мало. Найдут себе пару, получат амулет. А так к ним и подойти-то страшно. Вон, Чача уже пострадал! Так что, давай, снимай щиты. Успокой ты моё старое сердце…

Вот и всё. Кощей, конечно, послушается. Он же сейчас на их стороне. И мы со Светкой будем бороться за себя сами. В том, что нас тут же начнут задевать, я не сомневалась ни капли.

Словно во сне я смотрела, как Костя подходит к моей подруге и начинает втягивать её щит в себя. Она не сопротивлялась. Её он заморозил. А Шакал с улыбкой смотрел… прямо мне в глаза. Смотрел и читал в них страх. И радовался. А я паниковала, но продолжала сидеть на месте.

Когда Костя присел передо мной на корточки, я дёрнулась и замотала головой.

– Нет! Не делай этого! Они меня убьют! Как Чача хотел! И ещё есть тут один, Коляныч что ли. Обещал нас со Светкой найти и убить… Не снимай с меня щит, пожалуйста!

Я рыдала, вцепившись в его руки, а Кощей обнял меня и молчал, видимо пережидая мою истерику. Потом коснулся уха и зашептал под пристальным взглядом Шакала:

– Я тебя смогу защитить лучше, чем тот, кто ставил твой щит. Не бойся, Мурка. Ты – моя! Тебя никто не посмеет тронуть. Ни Чача, ни какой другой ублюдок!

И он взмахнул руками, снимая щит.

А я, не выдержав, закричала:

– Это ты ставил щит! Ты, Константин Борисович Любавин! Председатель Комитета Московских магов!

Глава 10. Изгои

Мой звонкий крик, помноженный на чистый поток, который я освободила перед снятием щита, заставил Кощея дёрнуться и зажать уши ладонями. Он сидел, как оглушённый, и тихо покачивался из стороны в сторону.

А я перевела взгляд на Шакала. Не знаю, понимала ли я тогда, что это мой конец… Милый старичок начал медленно трансформироваться, вырастая в могучего воина с глазами зверя. И пока он менялся, его голос звенел, многократно отражаясь от стен:

– Ты совершила большую глупость, говорящая! Не тебе решать, кто и что здесь должен помнить! Это мой мир! Мой!!! Не захотела по-хорошему? Будет по-плохому!

Я не стала ждать, что он со мной сделает, просто встала и побежала к выходу, но угодила в песок, странным образом возникший посреди прохода. Ноги увязли сразу, и, как я ни старалась вылезти, всё глубже погружалась в песок. Последний вдох, и я утонула во тьме…

* * *

Открывать глаза оказалось больно. Яркий свет резанул по зрачкам, и глаза наполнились слезами. Я застонала.

– Ну, что, пришла в себя, Мурка? – раздался в голове смутно знакомый голос.

Я попробовала пошевелиться и поняла, что связана. А вернее скована. Руки и ноги были в железных кандалах. Приоткрыть глаза даже на миллиметр не получалось, резало так, что снова лились слёзы. Это было не выносимо! Свет словно прожигал их.

– Кто здесь? – хрипло проговорила я. Рот пересох, на зубах скрипел песок.

– Открой глазки, увидишь, – засмеялся знакомый бас. Кажется, все-таки, Лёха. Кому ещё доставило бы садистское удовольствие издеваться надо мной? Только ему, в отместку за «мягкое» приземление в пещере. Радовало только одно, память я не потеряла, а значит, ещё поборемся. Плохо ты, Лёха, меня знаешь!

Я собралась силами и аккуратно приоткрыла глаза. Сквозь поток слёз увидела луч от фонарика, направленный мне прямо в глаза. Вот козёл!

– Убери свет, – почти попросила, стараясь особо не унижаться. Хотя, учитывая моё положение, гордость давалась с трудом.

Чача захохотал и опустил фонарик вниз. Это дало мне возможность оглядеться. И то, что увидела, повергло меня в шок. Я висела над шахтой, прикованная к стене железными кандалами. Спину холодил камень, руки и ноги нещадно болели, растянутые в разные стороны.

Но самое странное во всём этом было то, что рот у меня был свободен! С точки зрения моих противников, непозволительная роскошь! Или глупость, как знать? Я же говорящая, а значит…

– Свободна!

Чача не сразу понял, что я хочу сделать, а когда догадался, начал ржать.

– От, ты дура! – хохотал он, – Ты что ж думаешь, что Шакал оставит тебе возможность колдовать? Совсем без мозгов, да?

С грустью пришлось признать, что моя магия не сработала. Скорее всего, кандалы заговорённые. Вот блин!

Я повертела головой, оценивая, где меня подвесили. Оказалось, сразу за основным выходом из подземного города.

– Что вы будете со мной делать? – грустно прошелестела я. Горло ссохлось, очень хотелось пить.

– Ну¸– протянул Чача, – сама понимаешь, за твою строптивость по головке не погладят. Но ты – весьма ценный экземпляр, поэтому повисишь тут, пока всё не будет готово. А потом твоя жизнь уже будет не нужна, впрочем, как и его.

И он сверкнул лучом от фонарика на стену с другой стороны прохода. Я ахнула и заныла в голос. Господи, только не это! Там, в точно таких же кандалах, висел Кощей.

– Костя! – я забилась, пытаясь освободиться. Кандалы держали надёжно. А Костя даже не пошевелился. Наверное, без сознания.

– Так что вам будет не скучно тут. Желаю хорошо провести последние часы вашей жизни! – и он скрылся в проходе.

Я не могла себе представить, что они будут с нами делать. О каких приготовлениях шла речь?

Когда Чача ушёл, я пыталась звать Костю, но он не откликался. Через некоторое время я тоже провалилась в небытие…

* * *

Очнулась от того, что меня кто-то звал. Не громко, но настойчиво:

– Вася! Василиса! Чёрт, что они с тобой сделали? Ну, очнись же!

Я открыла глаза и застонала. Руки уже онемели.

– Ты очнулась? – донеслось радостное с соседней стены, – Ответь мне!

– Очнулась, – прохрипела я, – Костя, ты?

– Я, – довольный голос никак не вязался с его положением, – ты как? Очень больно?

– Рук не чувствую, – простонала я и попробовала подёргаться. Плечи прострелило так, что я снова потеряла сознание…

* * *

Сквозь дурноту почувствовала, что кто-то трогает за ноги меня. С трудом разлепив веки, опустила голову и улыбнулась:

– Олеся! Девочка! Помоги мне, пожалуйста!

Умная собака оглядела меня тоскливым взглядом и заскулила, снова тыча носом мне в ноги. Я ухмыльнулась. Чем может помочь бессловесная тварь? Спасибо, хоть пришла поддержать.

– Васька! – прошелестел Кощей. Его голос казался уже гораздо тише, чем в прошлый раз.

– Что, Кость?

– Ты только не отключайся, пожалуйста! Я что-нибудь придумаю!

Я горько усмехнулась:

– Что ты можешь придумать? Оковы заговорённые!

– Это я уже понял…

– Костя…

– Что?

– Ты вспомнил?

Он немного помолчал.

– Ты очень сильный маг, девочка моя. Конечно, удалось. Поэтому мы оба здесь… Мне показалось, что Шакал испугался тебя!

– Скажешь тоже!

– Нет, правда! Я видел его глаза! Он боится тебя!

– Я думаю, и тебя. Иначе, мы бы здесь не висели сейчас…

– Ещё бы, – слабо хмыкнул Костя, – Это была битва титанов, жаль, что ты не видела! Мы разнесли всю пещеру!

– Судя по всему, ты проиграл?

Он тяжко вздохнул:

– Второй раз булыжником по голове, это знаешь ли…

– И кто тебя? – я ахнула и попробовала выгнуться, что бы разглядеть его. То, что увидела, было ужасно. Запёкшаяся кровь заливала всё лицо.

– Я не знаю, кто. Один из волчат.

– Но ведь ты у них был в авторитете! Почему?

– В первую очередь, они на крючке у Шакала. Амулеты отступников обладают функцией подчинения.

Мы замолчали, переводя дух. Вся эта беседа давалась с большим трудом.

– Зачем ты здесь? – Костя вдруг задал вопрос, которого я боялась, потому что не знала, как ответить, – Ваня где?

– Тебя ищет, наверное, – тихо проговорила, собираясь с мыслями, – у него свои пути, ты же знаешь.

– А ты решила пойти прямым путём? – горько усмехнулся Кощей, – И, скорее всего, он ничего не знает, да?

Я промолчала. Костя, как никто, умел читать меня. Я для него всегда была открытой книгой.

– Вася, ты Вася, глупая хорошая девочка. Нам отсюда самим не уйти!

– Я знаю, зато я вернула тебе память, – и это прозвучало с некоторой долей гордости.

– Спасибо… только что это меняет? Пока они движутся к своей цели, и мы им ничем не можем помешать.

– К какой цели? Что они задумали? – я вскинула голову и снова поморщилась от боли в плечах.

– Когда-то три друга, три сильных мага жили идеей сделать магическим весь мир.

– А, знаю, – перебила его с ухмылкой, – Паршин, Любавин, Настасьин.

– Вот именно. У них ничего не вышло. Мой отец погиб. А два его друга… бросили свою идею, разочаровались в этой теории и разбежались в разные стороны. Прошло много лет. Все о них забыли, как и о магии для всех. Но только Паршин не забыл. Не знаю, на что он обозлился, но только, похоже, решил лишить мир магии. Он всё рассчитал и подготовил. Не хватало лишь одной маленькой детали… сильных магов должно быть трое. А он был один.

– Откуда ты знаешь?

– Когда меня притащили сюда, он с ненавистью кидал мне все это в лицо, словно я был виной всему…

– А потом он лишил тебя памяти, что бы подчинить себе?

– Ну да, дело за третьим магом. Но что-то мне подсказывает, что тень уже согласился.

– Я ничего не понимаю! Согласился на что?

Костя замолчал. И я его понимала. Мне самой говорить становилось всё труднее.

– Как ты думаешь, что это перед нами? – вдруг спросил он.

– Шахта портальной магии, вроде.

– Нет, это источник пространственной магии огромной силы. Его существование открыл Шакал. Вся штука в том, что если направить поток из пика силы сюда, магия навсегда прекратит своё существование.

Я ахнула.

– И мы станем обычными людьми?

– Нет, Вась. Маги погибнут. Все. Останутся только люди, обычные люди.

– Но, ведь Паршин тоже маг, и тоже погибнет!

– Он этого хочет. Уже много лет он живёт тут, никуда не выходит и ждёт своего часа. Он сумасшедший и всегда им был.

– Живёт тут? И кто это? – Я почти догадалась, но м не нужно было услышать подтверждение.

– Это Шакал. Я думал, ты поняла?

– Теперь поняла, – тихо прошептала я, – пить очень хочется…

Олеся по-прежнему сидела у моих ног. Костя тоже видел её.

– Собака Шамана, – протянул он, словно прикидывая, как мы можем её использовать, – она тебя слушается?

– Не знаю… можно попробовать… – и я поцокала языком, привлекая её внимание, – Олеся, девочка, позови хозяина! Давай, приведи его сюда!

– Ты думаешь, Шаман тебе поможет? – ухмыльнулся Костя, – Что-то я сомневаюсь. Они в одной лодке, Вась. В лучшем случае, принесёт воды…

– Хоть что-то, – я чувствовала, что снова начинаю терять сознание. Только издалека слышала Костин голос, умоляющий меня, не отключаться. И снова провалилась в черноту.

* * *

Очнулась со странным ощущением свободы. Подвигав руками и ногами, поняла, что лежу на земле без оков. Кто-то меня снял со стены. И тут же в голову ворвался крик.

– Что ты хочешь с ней сделать?! – это был Костя. Его голос, хриплый и слабый, гулко отражался от стен шахты.

– Я пытаюсь спасти ей жизнь! Пытаюсь сделать то, что должен был сделать ты! Она ради тебя шла сюда! А ты её предал! – я всё никак не могла понять, кому принадлежит этот голос. Мозг ещё не до конца пришёл в себя.

– Чем предал?! – чуть тише простонал Костя, – Я ничего не помнил!

– Даже если и так, то почему ты снял с неё щит? С неё и Саеры?

– Шакал говорил разумные вещи, я верил ему… пока не узнал, не вспомнил, то есть…

Я приподнялась на локтях и застонала. Плечи заныли, руки пошли иголками.

– Очнулась, – глухо сказал Кощей.

Я поглядела в его сторону и улыбнулась. Там, рядом с ним, стоял Шаман. Олеся сидела около меня, жалобно положив морду мне на ноги. Услышав мой стон, Дима рывком бросился ко мне.

– Ты как? Идти можешь?

Я покачала головой, пытаясь произнести хоть что-то. Горло высохло, и речь не удалась. Только шамканье сухими губами.

Шаман подхватил меня на руки, вызвав новый приступ боли.

– Ничего, ничего! Сейчас выберемся отсюда, полегчает. Я тебе помогу! – и понёс меня по мосткам вверх. А я, собравшись с силами, прохрипела:

– Костя…

Но Шаман только нахмурился и промолчал. Спасение Кощея в его планы явно не входило.

Портал вывел нас в какую-то пещеру. Не большую, но уютную.

Дима положил меня на шкуры, стараясь лишний раз не причинять боль, но ему это плохо удалось. Я снова застонала и отключилась.

* * *

В глаза сочился слабый свет. Мне казалось, что я сплю дома, на своей кровати. В окне только-только начинает светать. А рядом лежит моя Милка, пушистый белый комочек. Автоматически протянула руку и почесала её. И нахмурилась. Шерсть была гораздо жёстче, чем у Милки. Пришлось открыть глаза.

Мы были в пещере, той, куда меня принёс Дима. Недалеко горел костёр, щёлкая сухими дровами. Шаман сидел на коленях у костра и камлал. Бубен гулко и редко издавал стонущие звуки. Это было красиво, но и печально одновременно.

Оглядевшись, поняла, что чувствую себя хорошо. Магия быстро залечила раны на руках и ногах и добавила сил.

– Дим, – позвала я Шамана.

Бубен тут же смолк.

– Очнулась? – его глаза сияли от удовольствия. Но между бровей пролегла морщинка.

– Смени облик, – улыбнулась я, – верни своё идеальное лицо.

– Мне сейчас как-то не до облика, Вась, – горько усмехнулся он, – мы с тобой теперь изгои.

Я села в шкурах и потянулась, боли больше не было.

– Пить хочешь? – он протянул мне фляжку.

– Спасибо, очень хочу. Долго мы здесь?

– Вторые сутки.

Я отхлебнула из фляжки и вернула ему. И тут же вспомнила про Кощея.

– Что с Костей?

Дима резко встал и вышел наружу. Но сразу же вернулся обратно:

– Не знаю! – возмущённо воскликнул он, – И знать не хочу! Он тебя предал! Он снял щит великих! И теперь ты беззащитна перед ними!

Я удивлённо смотрела на него и не понимала:

– Подожди! Чего ты возмущаешься? Ты же сам хотел этого?! Что бы с меня сняли щит! Разве нет?

Шаман смутился сначала, но потом замотал головой:

– Не хотел, предупреждал, что так будет. И потом, я даже предположить не мог, что они могут с тобой сделать! Планы Шакала всегда были тайной за семью печатями. Я когда-то говорил тебе, что бы ты его не злила!

Я от возмущения тоже вскочила на ноги.

– Тайной?! То есть, ты до сих пор не знаешь, что задумал Шакал?

– Он меня не посвящает, знаешь ли…

– Ну да, он сказал, что это – его мир! Но вы то! Неужели не противно жить, подчиняясь воле сумасшедшего старика?!

Дима замолчал, странно глядя на меня. Похоже, что у кого-то тоже мир начинает трещать по швам. Что ж, это замечательно! Надо его добить!

– Виктор Паршин, он же Шакал, хочет лишить наш мир магической силы. Навсегда! – я выдала это громко и гордо, с вызовом глядя в глаза Шаману.

Он хмыкнул, недоверчиво покачав головой:

– С чего ты взяла? Шакал создавал свой мир отступников не для того, что бы его разрушить! Столько трудов, и всё уничтожить?! Не смеши!

– Кто нашёл источник пространственной магии? – я не собиралась отступать.

– Шакал, – с сомнением протянул он.

Я кивнула:

– Именно! В прошлом Виктор Паршин был большим учёным, образованнейшим магом. Вместе три друга: он, отец Кощея и Сергей Сергеевич Настасьин, он же Тень, мечтали превратить всех людей в магов. Был создан мощный реактор для этих целей. Но что-то пошло не так, и реактор взорвался, убив одного из них. Кто знает, может, и двое других пострадали. Во всяком случае, теперь Паршин хочет убить всех магов. И до последнего шага осталось чуть-чуть!

Шаман со странной ухмылкой посмотрел на меня и опустился к костру. В пещере воцарилось молчание.

У меня создалось ощущение, что он мне не поверил. И я продолжила:

– Если направить поток из пика силы в шахту, в источник пространственной магии, произойдёт страшное! Магия исчезнет навсегда, а все маги погибнут! Понимаешь? Все! На земле останутся только люди!

– Это бред… откуда инфа, Вась?

– Мне Кощей сказал, когда мы висели в шахте. Я не могу ему не верить!

Дима замолчал, уставившись в костёр. Тишина начала звенеть у меня в ушах. Если верить Шаману, мы здесь уже вторые сутки. Страшно представить, что за это время произошло с Костей. Не может же он там висеть столько времени!

– Дим…

– А?

– Ты можешь как-нибудь узнать, что с Кощеем? Я переживаю за него…

Он шумно вздохнул и пристально посмотрел на свою собаку. Олеся кивнула и скрылась в переходе. Замечательная у него собака, мне бы такую.

– Давай отвлечёмся на минуту от Кощея и поразмышляем, – наконец произнёс Шаман, – по законам магии, все источники силы, имеющие выход на поверхность земли, замыкаются на пике силы, так?

Я кивнула. Что-то такое мне рассказывали раньше. А Дима продолжал:

– Это касается только внешних источников. Теперь ты знаешь, что есть и внутренние. Такие, как эта шахта. И она не единственная. Их много. Сколько, не скажет ни один маг. Есть одно «но». Этот источник пространственной магии с его резервом, пожалуй, самый мощный. Теоретически, если, действительно, направить поток пика силы в шахту, магию может замкнуть. Но!

– Но? – я в нетерпении подалась вперёд.

– Как это сделать? Пик силы находится под круглосуточной охраной. Вряд ли нашим под силу захватить Комитет… И потом, кто может сказать, насколько коротнёт магию? Что это будет, взрыв? Как это повлияет на магов? Мой источник, например, не связан с силовыми потоками…. Короче, это всё утопия какая-то. Как тот реактор, про который ты говорила.

В его словах было разумное зерно. Я замолчала, задумавшись. Если всё так, и Паршин не преследует цель глобального масштаба, то, что он хочет?

– А если… – я посмотрела на Диму, – это разрушит Пик Силы? Разрушит Комитет и Дворец Советов?

– Вот это вполне возможно. Только замыкать нужно в обратную сторону.

– Это как?

– Как, как! Пространственный источник на Пик Силы. Прямым потоком. Только кому это под силу?

– Костя говорил про трёх сильнейших магов.

– Трёх? – кивнул Дима, – Где-то я слышал легенду о круге силы трёх. Подожди, надо вспомнить…

Он немного помолчал, вороша угли в затухающем костре.

– Круг силы трёх самых сильных магов, по легенде, должен помогать управлять любыми источниками магии. Там говорилось о спасении мира.

– Можешь вспомнить поточнее?

– Нет, прости. Это было так давно… Но, то, что Шакал мог поверить в эту легенду, я уже не сомневаюсь.

– Значит, трое, – протянула я, – Шакал, Костя и Тень.

– Тень? Он ведь не из наших, насколько я понимаю? Его ещё предстоит уговорить!

– Костя считает, что Шакал уже уговорил… как-то. А Чача говорил, что нам осталось жить несколько часов. Одно не понятно, я-то им зачем нужна была?

Дима хохотнул и сокрушённо покачала головой:

– Второй поток, Вась! Великий дар небес. Скорее всего, тебя бы принесли в жертву.

Я отшатнулась, нарисовав в голове страшную сцену жертвоприношения. Волосы встали дыбом. Но одно порадовало

– Значит, без меня ничего не получится?

– Будем надеяться, – с сомнением проговорил он.

– Есть хочешь? – спустя какое-то время мы вспомнили о еде, и Шаман быстро сотворил стол.

– Что-то долго Олеси нет, – я с беспокойством оглядывалась на проход.

– Я с ней на связи, не волнуйся. Пока она никого не нашла. Кощея в шахте нет. И это уже хорошо. Значит, спрятали куда-то под замок. Тебя ищут. Теперь самое главное, чтобы не нашли…

Я оглядела пещеру и, наконец, поинтересовалась:

– А мы где?

– Это не важно. Назовём это моим убежищем.

– Но нас тут могут найти?

– Не думаю. Я подвесил этот портал под прикрытием. Из него выходят два прохода. И для тех, кто не знает, поворот сюда замаскирован.

Я с уважением смерила его взглядом. Не бывает настолько идеальных людей. Должен же быть у него какой-нибудь изъян!

Поймав мой взгляд, Шаман подмигнул и заулыбался. А я отвела глаза. Мне должно быть всё равно! Мне всё равно! Всё равно!.... Нет, чёрт возьми, мне не всё равно! Я, наверное, схожу с ума…

– Прекрати, – взмолилась я, стараясь не смотреть на него.

Он похлопал ресницами и удивлённо спросил:

– Что прекратить?

– Использовать на мне любовную магию! Мне очень трудно с ней бороться!

Секундное молчание, и взрыв хохота. Я только скривилась и показала язык, отчего он согнулся пополам.

Когда уже сил смеяться не осталось, он попробовал взять себя в руки и перевёл дух.

– Ты не поверишь, – всё ещё улыбаясь, произнёс Шаман, – я не использую такую магию. Ни к чему, знаешь ли. Так что, все твои эмоции чистые. Что меня очень радует…

– А меня нет, – пробурчала я и отвернулась.

– Почему?

– Потому, что у меня есть парень, и я его очень люблю…. И моя реакция на тебя не нормальная!

Дима помолчал и чуть вздохнул:

– Как знать… пожуём, увидим.

Когда от входа в пещеру начало темнеть, Шаман вдруг напрягся, словно ушёл в себя. Я его не теребила, понятно, что общался с собакой. Мою догадку подтвердили его слова.

– Олеся нашла Саеру. С ней всё в порядке. Она среди волчат в дальней пещере.

А мне стало стыдно. Со всеми этими событиями я совершенно забыла о Светке! Слава богу, с ней всё хорошо! Но, вытаскивать надо не только Костю, но и её.

– Что мы будем делать дальше? – тихо спросила, понимая, что он тоже находится в раздрае.

– Не знаю… впервые в жизни, не знаю. Посмотрим, что найдёт Олеся. Потом будем думать. Сейчас самое главное, оставаться в безопасности.

Я помолчала и предложила на свой страх и риск:

– Может быть, вернёмся в ЛюПарНас? Вместе с ними мы быстрее что-то придумаем?

Но Шаман только отрицательно покачал головой.

– Не вариант. Там нас точно будут искать. У них везде есть свои люди. И потом, отсюда контролировать то, что происходит внизу, мне гораздо проще.

Я загрустила. Честно говоря, выхода из создавшейся ситуации мне не виделось. Это был тупик.

– Это ты из-за меня встрял… прости.

Он дёрнулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Значит, это моя судьба. В силу профессии, я верю в то, что каждому определён свой путь. Но оставить тебя умирать там я бы не смог. И не только потому, что ты мне нравишься… хотя и это тоже. Ты необычная, неправильная, что ли. Никому бы и в голову не пришло в одиночку соваться в этот улей. А ты пошла. Ради друга! Даже не ради любимого человека! И это подкупает… Ты удивительная. И я рад, что могу тебе помочь. Так что, не извиняйся. Всё путём.

Пока он говорил, я не знала, радоваться мне или огорчаться. Но слёзы навернулись на глаза и мягкими дорожками скатились вниз. Для меня оказалось важным, что я не одна. Это придавало сил.

– Подожди! – вдруг насторожился Дима, – Олеся нашла Кощея! Он внизу, заперт в каком-то из казематов. Чёрт! Скверно, похоже, без сознания. Одно хорошо, лежит на полу, а не подвешен в кандалах.

Я шумно вздохнула:

– Что дальше? Как нам туда пробраться?

– Не знаю! – с огорчением произнёс Шаман, – Видимо, активация силы трёх отложена, и это даёт мне время подумать. Давай спать, утро вечера мудренее!

Я засыпала с чувством безысходности и изо всех сил взывала к Ване. Если бы он был здесь, он бы обязательно что-нибудь придумал! Ванечка, где же ты?

Утром я проснулась одна. Костёр почти потух, под шкуры забрался холод. Завернувшись поплотнее в мех, я села и огляделась. Никого. Шаман ушёл, даже не разбудив меня.

Чтобы согреться, я попробовала раздуть угли. Не вышло. Тогда представила себе угги и шубу и с удовольствием закуталась в них. Холод отступил.

Любопытство заставило пойти на разведку. Я до сих пор не знала, куда меня привёл Шаман.

Сразу у выхода из пещеры начинался обрыв, уходящий далеко вниз. Вокруг, насколько хватало глаз, были горы, буйно поросшие хвойниками. Справа и слева от меня покачивались пушистые сосны. Было тихо, снежно и красиво. Судя по природе, мы были где-то в Сибири. Отсюда, сверху, я не видела ни одного человеческого жилья. Дикая суровая природа, и только.

Поискав глазами спуск, убедилась, что сюда извне забраться не возможно. Это было настоящее неприступное убежище.

Я постояла, прислонившись к большому камню, подышала морозным воздухом и вернулась в пещеру. С огнём надо было что-то решать. Хорошо, что Дима догадался оставить в углу большую кучу хвороста и дров. А уж развести огонь с помощью магии не составило труда. Так что, когда, наконец, в проходе показался Шаман со своей собакой, в пещере ярко пылал костёр и пахло кофе. Впервые создала неплохой завтрак, материализация удалась в полной мере.

– Я смотрю, продолжаешь осваивать свою магию? – он широко улыбнулся и втянул воздух носом, – Вкусно пахнет! Чем питаешься?

– Яичница и кофе, – улыбнулась я в ответ, – где ты был?

Дима присел у костра, протянул ладони к живительному теплу.

– Скажем так, ходил на разведку. И кое-что выяснил.

Я подалась вперёд:

– Говори!

– Пока тебя не найдут, обряд совершить не смогут, это раз!

Я тихо крякнула. Не очень приятное ощущение, быть потенциальной жертвой. Он окинул меня понимающим взглядом и продолжил:

– Ищут тебя все. Считают, что кто-то помог сбежать в город…

Я нахмурилась:

– Кто-то? То есть, они не знают, что это ты?

Вот тут Шаман захихикал:

– Представляешь! Даже не подозревают! Я общался абсолютно спокойно со всеми, даже с Шакалом! Так что, к числу изгоев я пока не отношусь. И это очень круто! У меня развязаны руки. Есть одно «но».

Он помолчал и окинул пещеру задумчивым взглядом.

– Тебе придётся существовать тут одной…

Я закатила глаза и поёжилась:

– Ну нет! Я долго тут не протяну! Я люблю комфорт! Ванна горячая, постель удобная и всё в таком духе! А тут голый камень, шкуры и костёр! Это всё не для меня, Дим! Сжалься!

Он с удивлением посмотрел на меня и развёл руки в стороны, окидывая пространство пещеры:

– Так в чём же дело, детка? Магия к твоим услугам! Сделай так, как хочется. Вспомни, что ты – маг! Да ещё какой!

Я с сомнением огляделась.

– И ты не будешь против? Это ведь твоя пещера!

– Не переживай, я потом наведу порядок. Дерзай!

– Хорошо, я попробую… потом. Ты лучше скажи, что с Костей?

Шаман уставился в одну точку и замолчал. У меня сердце сжалось. Неужели всё так плохо?

– Он в клетке, пока его никто не трогает, – тихо произнес, наконец.

– То есть?

– Я у него не был. Не нашёл предлога. Узнал от Шакала, что он в клетке пока побудет, там защита сильнее.

Ладно, по-крайней мере, жив.

– У меня в голове такая каша! Я совсем не знаю, что делать… Когда шла за Костей, был план. А теперь? Какой можно найти выход?

– Цель у нас с тобой одна: вытащить Кощея, так? – Дима присел рядом и обнял за плечи.

– Не совсем, – покачала головой, – есть ещё Светка, то есть Саера. И есть проблема с Шакалом. Мы должны расстроить его планы окончательно. Иначе, нам покоя не будет. Он одержим своей целью…

– Я не во всём согласен с тобой, – он нахмурился и покачал головой, – Вытащить твоих друзей – да! Но насчёт планов Шакала… Ты знаешь, что я не разделяю ваших взглядов. Помнится, я объяснял тебе, что все эти ваши правила и запреты не по мне… Тебя не устраивает мой мир, даже в мелочах. Меня не устраивает твой. И это никак не исправить.

– Неужели нельзя найти компромисс? – я постаралась заглянуть ему в глаза.

– Компромисс? Только взаимная договорённость о ненападении. Но, боюсь, это невозможно. Ваши не отменят правила, наши не откажутся от идеи разрушения пика силы.

– Значит, кто-то кого-то должен победить? И мы с тобой окажемся по разные стороны баррикад?

Отчего-то на глаза навернулись слёзы. Дима заметил это и нежно улыбнулся, сильнее прижав к себе:

– Знаешь, детка, всё в этом мире относительно. Кто знает, чем кончится это противостояние? Я, например, даже предсказывать не берусь. Хотя, иногда у меня это получается неплохо.

Я смахнула слезу и кивнула:

– Я тоже иногда вижу. То в снах приходит видение, то на яву.

– И что ты видела?

– Видела, как мы с тобой в пещеру входим, а какой-то парнишка кричит: «Идут! Идут!». А потом это сбылось в точности.

– Да, я помню, что Шакал говорил про тебя. Окошко к магии. А ты можешь сейчас заглянуть в видение?

Я покачала отрицательно головой:

– Специально не получается.

– Возможно просто нужна практика. Попробуй как-нибудь на досуге.

– Как думаешь, можно Саеру сюда же вытащить? Вдвоём было бы веселее?

Он пожал плечами:

– Я подумаю, что можно сделать. А теперь я пойду. Не грусти. Лучше создай тут домашний уют. Удачи!

С его уходом стало совсем тихо. Я позволила себе погрустить немножко, а потом встряхнулась и обвела пещеру глазами. С чего начать? Как-то с дизайном у меня было не очень. Поэтому решила воспроизводить то, что помнила.

Для начала появилась дверь. Прямо в проёме выхода на улицу. Потому, что оттуда задувал приличный ветер. И как только она заняла положенное место, в пещере стало душно. Костёр начал сжирать кислород. Пришлось его потушить. На противоположной стене дверь создать почему-то не получилось. Наверное, всё дело в портале, поэтому проход загородила тяжёлая портьера. А дальше дело пошло веселее. Примерно через час у меня уже был пол, поклеенные обоями стены и уютный диванчик. Всё это далось с трудом, приходилось придумывать на ходу, как это всё размещать и монтировать. Но результатом я осталась довольна. Правда, когда потушила костёр, начало заметно холодать. А дальше что? Как сохранить тепло? Электричества и центрального отопления у меня не было, как монтировать эти системы я понятия не имела. Поэтому сидела на диванчике в шубе и уггах и копалась в голове, ёжась от холода. Легко сказать, создать уют! А как его создашь без постоянного источника тепла? Мне, как городской жительнице, ничего путного в голову не приходило.

Решила отвлечься от тепла и попробовать сотворить санузел. И это тоже оказалось совсем не просто. Визуально ванну и клозет я создала, но как их использовать, если нет водопровода и канализации?

Решив пойти на пролом, я вытянула руку над ванной и произнесла:

– Горячая вода!

На дне начал собираться конденсат и тут же парить. Ванная наполнилась туманом. Правда, тёплым. Но, сколько я ни старалась, воды больше не становилось. Что-то у меня с законами физики никак не получалось. Где-то я упускала важные вещи. Вспомнилась Еленка, с её настойчивостью. Не зря она заставляла меня учить физику в магии! А я её лишь читала, надеясь, что обойдусь без этого.

Мои мучения закончились с приходом Димы.

Он распахнул портьеры, словно в цирке, с возгласом удивления:

– Ого! Неплохо потрудилась! Только знаешь, тут явно чего-то не хватает.

– Чего-то, чего-то! – пробурчала я, кутаясь в шубу и стуча зубами, – Тепла тут не хватает! Не разводить же костёр на паркете?!

– Вась, печка!

Я вытаращилась на него:

– Печка? В смысле, как в деревне что ли?

– Ну да!

– По-моему, это ещё сложнее, чем центральное отопление… я не умею…

Он сокрушённо вздохнул, с укором глядя на меня:

– Тоже мне, маг называется! Ладно, помогу…

Я села, поджав ноги, и с удовольствием смотрела, как он колдует.

Печь он мне вставил во внешнюю стену, с дымоходом на улицу. Она получилась высокая, израсцовая, с плитой и вытяжкой. Короче, всё, как положено. Вот только:

– А ты научишь меня ею пользоваться?

– Одно слово – городская, – хмыкнул Шаман и позвал поближе, – учись, чудо магическое!

Всё оказалось просто. Самое главное, не забывать про заслонку и вовремя подкладывать дрова. Как только в печи затрещал огонь, в комнате начало теплеть.

– Вот так, – улыбнулся Дима.

– Ты думаешь, это всё? – ехидно протянула я, – Что делать с сантехникой? Воды и электричества нет!

– Воды? – удивлённо спросил он, – Да её тут огромное количество! Только позови!

– Я звала, не получается, – стало совсем тепло, и я скинула шубу.

– Значит, не так звала. Ладно, давай учиться, недоучка! Иди сюда!

Он сдвинул шторку, которой я огородила свою сантехнику, оценил масштаб бедствия и даже похихикал:

– Джакузи! Биде! Ну ты даёшь!

Я насупилась и вздохнула:

– Что вспомнила, то и натворила. Хорошо, хоть это смогла.

– Молодец! Осталось только доработать. Смотри.

Он подошёл к стене, приложил руку и зашептал что-то на неизвестном мне языке. И вдруг, сквозь его пальцы потекла вода.

Я ойкнула:

– Вода! Она мне сейчас тут всё замочит! Как её перекрыть?

Но Дима на меня даже не посмотрел. Просто провёл руками вокруг струи воды, и на стене образовался кран. Смеситель самый обыкновенный.

– Господи, а смеситель-то зачем? Здесь что, и горячая вода есть?

– Протяни ладошку! – ухмыльнулся Дима и поднял рычаг смесителя вверх. Я с удивлением обнаружила, что вода, действительно тёплая.

– Но как? Кто или что её подогревает?

– Природа, детка. Физические законы. Я пустил воду через горячие породы глубоко внизу. Так что, теперь у тебя будет полноценная ванна. Ну а пузырики сама придумаешь, как сделать. Это не сложно.

Я нервно хохотнула, тыча в унитаз и биде.

– А с этими что делать?

– А давай-ка сама, а? Надо же когда-то учиться!

– Что делать?

– Приложи руку к стене и позови поток воды, только небольшой. Представь, что он поднимается из глубины подземных озёр по расщелинам и тянется к твоей руке. Тут подогрев не нужен, обойдёмся холодной водой. Давай, тренируйся!

Я оглядела вазы, решив, что можно обойтись без биде, и щёлкнула пальцами. Лишний девайс растворился в воздухе.

– Умница, – хмыкнул Дима, – только не забывай про подводку к унитазу.

Я с тоской посмотрела на него:

– Может, ты сам? Ну не женское это дело, сантехника!

– Это не сантехника, это магия. А ты нифига не умеешь! А чтобы тебя не отвлекать, я пойду, посмотрю, как твою подругу вытащить. Надо всё провернуть так, будто она сама сбежала.

Ради такого я готова была помучиться с унитазом сама, поэтому отпустила Шамана, пожелав удачи.

О том, как я разбиралась с канализацией, даже вспоминать не хочется. В конечном итоге, я добилась, чего хотела. И когда всё заработало, кричала «Ура!» и скакала, как сумасшедшая. Это была моя маленькая победа.

А дальше я заскучала. Простое сидение даже в очень уютной теперь комнате было не по мне. Я начала выходить на улицу. Но суровые горы вокруг только навевали тоску. В мозг врезалось одиночество. Я стала ловить себя на мысли, что всё время жду, не колыхнётся ли портьера. Но Дима всё не приходил. Я была совсем одна на многие километры вокруг. Люди были где-то очень далеко, но меня к ним и не тянуло. Я не чувствовала себя причастной к миру людей. Именно теперь я поняла, что мой мир другой. Что-то очень важное уходило из моей жизни, и я это отпускала без сожаления. Если бы сейчас Шаман спросил меня, какой мир лучше, не нашла бы, что ответить. Я становилась другой, я становилась магом. Думала, как маг, воспринимала мир, как маг. И это было круто!

Дима не приходил несколько дней. За это время я научилась готовить себе еду, украсила комнату, как смогла, и даже создала себе небольшой гардероб, набитый до отказу одеждой.

Рядом с пещерой жила белка. И я подружилась с ней. Мне доставляло особую радость создавать ей орешки и семечки. А ещё я нашла возможность спускаться вниз. Маленькими перескоками я перелетала с уступа на уступ до самого дна расщелины и там гуляла, наслаждаясь чистым воздухом.

Пожалуй, эти дни позволили мне заглянуть в себя. Наступало время понять, что же я хочу на самом деле. И это оказалось совсем не просто. Материальные вещи отошли на второй план, общаться здесь мне было не с кем, поэтому я увлеклась управлением своей магией. И именно этого хотела больше всего. Мне необходимо было понять до конца, что же я умею.

А пока упражнялась, пришло понимание, что весь этот материальный мир мне не нужен. Шкаф этот с одеждой, паркет, обои и всё остальное. При необходимости, я делала себе любую кофточку или сапоги, какие только могла представить, и также легко их развеивала в воздухе.

Единственное, чего мне не хватало, это друзей. Всё чаще мысли возвращались к тому, что с Костей случилось, или, что Дима долго устраивает побег Светкин. А по ночам я тосковала по Ивану. И чем больше проходило времени, тем больше я скучала.

Один раз он мне приснился. Я находилась в полудрёме, когда показалось, что он сидит рядом и гладит меня по голове. И это было так реально, что я дёрнулась и очнулась. В комнате никого не было. К горлу подкатил ком, из глаз потекли слёзы. Ванечка, как же мне без тебя плохо!

Кстати сказать, всё это время я ни разу не сняла кольцо, разумно полагая, что по второму потоку меня могут вычислить. А это означало, что Ваня тоже не смог бы меня найти. Всё словно вернулось назад. И я будто снова на Гоа, под бдительным оком Ожского. И, как тогда, меня никто не сможет найти. Только теперь в роли тюремщика выступала я сама. Добровольное заточение оказалось ещё тяжелее, чем то похищение. Теперь я никуда не рвалась и ничего не ждала. И очень боялась, что меня найдут. Вздрагивала от каждого непрошенного звука. А в голове вертелись мысли: «Только бы не нашли… только бы не почувствовали».

Когда Дима, наконец, вспомнил обо мне, я уже расслабилась и никого не ждала. Поэтому звук приближающихся шагов вызвал панику. Я вскочила и спряталась за шторку ванной. Хорошо, додумалась сделать её не прозрачной.

Портьеры распахнулись, пропуская Диму и … Светку! Я наблюдала в щёлочку, поэтому, когда увидела их, с визгом радости кинулась на шею им обоим.

– Светик! Дима! Господи, я уже боялась, что про меня все забыли!

Зажатая в моих крепких объятиях, подруга могла только хихикать и мычать, а Дима смотрел на нас и улыбался. Немного успокоившись, я отпустила её и оглядела. Вид у обоих был, мягко говоря, не очень. Грязные, оборванные и мокрые.

– Где вас валяли?! – охнула я и начала стаскивать с подруги куртку, – Снимай скорей! Иди в ванну, я пока подберу тебе что-нибудь из вещей!

А Шаман только щёлкнул пальцами и провёл рукой вдоль тела. Одежда сменилась, волосы высохли. Маг, короче. Мне до такого ещё далеко. Слишком прочно сидят в голове привычки человеческого мира. Но, ничего, избавимся!

– Ну, ты как тут? – он присел на диван и явно перевёл дух, – Что-то я устал. Надо хоть немного отдохнуть. Может, накормишь чем?

Я кивнула:

– Чего желаете?

Он принял мою игру:

– М-м, официант! Почки один раз!

Я вытаращила глаза, а он засмеялся.

– Шучу я, Вась. Давай полноценный завтрак, с яичницей и кофе. А я пока расскажу, почему так долго пропадал.

Я кинула Светке в ванную тёплый халат и тапочки, и вернулась к печи.

– А у тебя стало очень уютно! Молодец! Осваиваешь магию?

– Понемногу. Не всё, конечно, получается сразу. Я ж говорящая, приходится правильно подбирать слова. Иногда даже их записываю, когда получается достаточно стройно. Так что там происходит?

В моих глазах светилось нетерпение, и Шаман кивнул:

– Хорошо, слушай.

Я только сосредоточилась, как из ванной донеслось:

– Как хорошо! Кайф просто! Вась! А где тут пузырики включаются?

Мы с Димой переглянулись и засмеялись.

– Светик, пора самой учиться пузырики пускать! – съязвила я.

Она помолчала и недовольно буркнула:

– Не смешно… я про джакузи.

– Так и я про джакузи! – развеселилась в конец и послала магическую волну, – Пузырики в ванной!

– Спасибо, так бы сразу! И без приколов…

Отсмеявшись, мы снова переглянулись с Шаманом.

– Что с Костей? – наконец спросила я.

– А что с ним? – уклончиво ответил он, и мне это совсем не понравилось, – Сидит в клетке. Живой пока.

Я нахмурилась.

– Давай по порядку, что там?

– Шакал всех затыркал. Молодёжь бегает, ищет тебя. Даже на квартире устроили засаду. Вернее, у квартиры. Портал к тебе внутрь выстроить не удалось.

Я гордо улыбнулась. Знай наших!

– А нечего им делать у меня дома!

– Тоже верно. Защита какая?

Кивнула, гордо вскинув подбородок. Ай, да, Васька…

– Его хоть кормят? – спросила, вспомнив о Косте.

Шаман покачал головой:

– Там всё плохо. Клетка блокирует магию, он уже совсем обессилен.

– Костя…, – нахмурилась я и схватилась за голову, – надо что-то придумать… но что?

– На самом деле, вариантов не много. Его вытащат их клетки только на ритуал. То есть, если в ближайшее время он не будет проведён, Кощей, скорее всего, погибнет…

– И это опять я виновата… Зачем я вернула ему память?!

– Ну, в принципе, да. Могла бы и подождать с откровениями до ухода Шакала. Хотя…

– Думаешь, он бы тогда не ушёл?

– Думаю, нет. Забрал бы вас всех с собой. Он ждал и готовил этот ритуал очень давно. А тут всё сошлось, как нельзя кстати.

– Что нужно для ритуала? Как он проходит?

Дима встал и заходил по комнате.

– Точно мне не известно. Могу только предположить. Значит, надо освободить поток источника шахты. Для этого потребуешься ты. В твоей структуре есть открытое окно в магическом потоке.

– Меня принесут в жертву? – ахнула я.

– Нет, ты нужна живой. Подвесят над шахтой и через твой второй поток направят силу из источника на пик силы. А для этого нужны трое очень сильных магов.

– Шакал, Костя и Тень?

– Точно. Все трое в статусе великих.

– Но Костя обессилен!

– Ну, для этого достаточно его поместить в нашу столовую. Через час будет, как огурчик…

Я улыбнулась:

– Тогда Шакал не допустит Костиной гибели!

– Почему это?

– Его заменить некем! Помучает и даст возможность пополнить резерв. Жестоко, конечно, но даёт надежду на то, что Костя будет жить. Хотя бы до ритуала…

– Может ты и права… Посмотрим, – и Дима замолчал, глядя сквозь меня. Задумался, наверное.

Пока мы оба размышляли, Светка вылезла из ванной и с улыбкой отодвинула шторку.

– Просто заново родилась! Какое это блаженство – горячая ванна! А покушать есть что? Мне кажется, я сейчас кабана съела бы! Целого!

Шаман автоматически взмахнул рукой, и на столе появилось блюдо с запечённым мясом.

– Приятного аппетита, – не глядя на Светку, ответил он.

От аромата, наполнившего комнату, даже у меня потекли слюни.

– М! Какая вкуснотища! – Светка кинулась к мясу и вцепилась в него зубами, – Шпашибо! Ошень вкушно!

– Мне кусочек оставь, голодающая! – возмутилась я.

– Оштавлю, не волнуйшя, – с полным ртом прошамкала она.

– Я вот всё думаю, есть ли у нас альтернатива Кощею? Вдруг Шакал не собирается его привлекать к ритуалу? – Дима всё ходил туда-сюда, отчего у меня уже начала кружиться голова.

– И? – насторожилась я. А вдруг сам Дима и есть великий? А может ещё кто-то? Я же здесь почти никого не знаю.

– И… не знаю пока. Что там с моим кофе и яичницей?

Я моргнула удивлённо и ойкнула:

– Сейчас, забыл совсем!

– И на мою долю тоже, – откликнулась Светка.

Я с тоской посмотрела на пустую тарелку из-под мяса. Это называется «Оставлю»?!

– Ой, я всё съела, прости… – она с виноватым видом задвинула тарелку себе за спину, – Может, Димочка ещё такое мясо сотворит? Правда, очень вкусно было!

Шаман с усмешкой посмотрел на неё:

– Ты же лопнешь, деточка! – но рукой всё же взмахнул. И снова запахло запечённым мясом. Только теперь я решительно взяла тарелку себе.

– Я его порежу, что бы всем досталось, – и скосилась на подругу. Та только пожала плечами и зашаркала тапком по полу.

Пока я готовила яичницу и кофе в печи, Дима рассказывал, как он выручал Саеру.

Светку держали там же, где мы были, в стае волчат, правда, в другой пещере. Потому, что Шакал и Кощей в пылу битвы разнесли всю пещеру основательно. Саера даже стала в стае своей. Несколько ребят пытались подкатывать к ней. Один даже предложил своё покровительство. Амулет ей так и не дали, поэтому выходить из катакомб она не могла. Когда её нашла Олеся, Саера уже начала забывать, кто она. Есть в этих катакомбах какой-то секрет. Каждый, кто находится там достаточно длительное время, дичает и теряет свою индивидуальность. Я так думаю, что это колдовство Шакала. Так проще удерживать стаю в подчинении.

Шаман нашёл Светку в пещере и несколько дней провёл там. По словам Димы, это оказалось самым сложным. Магия катакомб действует на всех, без исключения, несмотря на защиту. В какой-то момент, он словно очнулся и понял, что больше тут оставаться нельзя.

План побега был такой. Шаман уходит с Олесей. Это ни у кого не вызовет подозрения. Он постоянно шатается по подземному городу. По пути оставляет маячки для Светки. По ним она выходит позднее к месту встречи, под предлогом в отхожее место. И если за ней будет хвост, оставляет в указанном месте сигнал.

В принципе, так и получилось. За ней увязался один щуплый паренёк. Она чуть его не пропустила. Хорошо, вовремя заметила. На мой вопрос, что с ним случилось. Дима только скривился. Ясно, пришлось убрать…

– А чего вы такие грязные сюда пришли? – вспомнила я.

– О! Дима дрался, как лев! – встряла Светка и с гордостью посмотрела на него, – Этот щуплый парнишка оказался оборотнем. Я таких никогда не видела! Первым напал он на меня, а когда я закричала, Дима выскочил, словно из ниоткуда и набросился на него, как зверь.

– У нас из-за этого не будет проблем? – почему-то стало не по себе.

– Нет тела, нет дела, – ухмыльнулся Шаман, а я посмотрела на него внимательно, – не заморачивайся, Вась. Сюда мы дошли уже без хвоста. Всё тихо. Я думаю, что во всём обвинят этого оборотня. Он и в стае Светке прохода не давал.

Я перевела взгляд на подругу, та закивала:

– Противный такой, ужас! Говорил, что я всё равно буду его, представляешь?

– Странно, – не согласилась я, – зачем тогда нападал? Что-то у тебя не сходится, Свет.

– Зачем, зачем…. Затем! – и она многозначительно вздёрнула брови.

– Ну, тогда поделом ему. Ладно, забыли.

Завтрак оказался на удивление вкусным. Продукты я, конечно, творила магией, но готовила их честно, сама, в печи. Аромат русской печки пропитал яичницу так, что мы готовы были проглотить языки. Ну, очень вкусно!

– Что нам теперь делать? – спросила я после завтрака, когда мы, довольные и наетые развалились на диване.

– Я должен быть рядом с Шакалом, чтобы не упустить момент, когда всё начнётся. А вы сидите тут, занимайтесь магией. Я за вами приду.

– В смысле, занимайтесь магией? – не поняла Света.

Шаман встал и подошёл к ней, заглядывая в глаза:

– Солнце моё, когда тебе говорят «Заморозь», нужно замораживать, а не орать «Я не умею!». Ты – стихийник, и нужно учиться пользоваться своей магией. Так что, девочки, вперёд! На днях загляну…

Глава 11. Сумасшедший

– Вперёд, девчонки?! – мы со Светкой переглянулись, когда Шаман скрылся за портьерой.

– Это что, он хочет, что бы я тебя учила что ли?! Кто бы меня поучил?! Сама, как слепая, тыркаюсь в магию!

– Хорошо, хоть тыркаешься… я вообще не знаю, что такое, эта магия. И, по большому счёту, знать не хочу! Попала с тобой, как кур в ощип!

Я подняла обе руки, останавливая поток эмоций.

– Раз так случилось, что мне тебя учить, то лучше всего начинать с практики. Учебников у нас всё равно нет. Давай попробуем. Ты у нас стихийник. То есть, должна призывать огонь, воду, воздух и землю.

– Ну да, я тебе сейчас тут напризову, рада не будешь, – хихикнула подруга, – может, выйдем куда-нибудь? От греха подальше…

Я кивнула. О том, что прямо за дверью начинается обрыв, хитро умолчала. Пусть сама увидит.

– Хорошо, пошли, – щёлкнув пальцами, переоделась в угги и шубу и открыла дверь на улицу. Ветер подхватил снежинки и закружил их по комнате, словно в вальсе. Светка проследила за ними и икнула от неожиданности.

– Мне в халате и тапочках идти что ли?

– В шкафу глянь, там битком вещей, – я небрежно кивнула в сторону шифоньера и закрыла за собой дверь. Подожду снаружи.

На переодевание ушло минут пятнадцать. Я уже успела покормить свою белку, спуститься на пару уступов вниз и вернуться обратно. Когда терпение кончилось, затарабанила в дверь:

– Ну, сколько можно ждать? Света! Выходи, давай!

Она что-то невнятное пробубнила и распахнула дверь. Я чуть от хохота не упала вниз. Вовремя за дверь схватилась. Она надела на себя все тёплые вещи, какие смогла найти в шкафу. От тёплых носок до варежек. Правда, на ногах, кроме кучи носок, ничего не было. Я опустила глаза вниз и со смехом ткнула пальцем на её ноги:

– Ты почему босиком?

– В кроссовки не влезла…

– И сколько там носок?

– Шесть, – буркнула она, недовольно глядя на меня, – не смешно, Вась! Сама ты угги надела! А у меня, кроме кроссовок, ничего нет! Я замерзну!

Стараясь сдержать рвущийся наружу хохот, я сотворила ей валенки, размера на два больше, что бы все шесть пар влезли, и с улыбкой смотрела, как она пыхтит, всовывая в них ноги.

– Так лучше?

– Конечно, лучше! Осталась шуба или дублёнка, без них не пойду никуда.

Я поняла, что закрываю собой проём двери, поэтому подруга ещё не поняла, что там идти некуда. Что ж, играем дальше. Я с совершенно серьёзным видом сотворила ей длинный тяжёлый тулуп, какие видела в кино, и шапку ушанку. Оглядев это неповоротливое чудо, хохотнула и сделала шаг в сторону, открывая обзор на горы.

– Ух ты! Мы в горах! – восхищению не было предела. Светка, не глядя под ноги, сделала шаг за порог и уже занесла ногу над пропастью, когда я её дёрнула обратно и заставила опустить глаза вниз. Звонкий визг огласил окрестности. Она вцепилась в меня, продолжая оглушать, и закрыла от страха глаза.

– Там… там… обрыв?! – еле переводя дух, она с опаской выглядывала из-за моего плеча.

– Не то слово! Обрывище! – хихикала я на её реакцию.

– Нок как мы тогда будем спускаться?

– Обычным способом – никак, – я поставила подругу в проёме двери и наказала держаться крепко, – я покажу, как спускаюсь. Только не пищи! Тут всё же горы. А то, не дай бог, вызовешь какую-нибудь лавину!

Светка, молча, закивала, поплотнее напихивая на лоб раритет советской моды. Не знаю, зачем. Толи от холода, толи для защиты головы, с неё станется!

Когда же я перепрыгнула на уступ, чуть левее нашего выхода из пещеры, она снова взвизгнула и склонилась над обрывом, пытаясь высмотреть, куда я делась.

– Вась! Ты живая?

Я засмеялась в ответ и прыгнула дальше.

– Держись крепче! А то ещё свалишься, ненароком!

– Держусь я, держусь! А ты как так перепрыгиваешь? Тут очень далеко! Я так не смогу!

Пока она пыталась меня разглядеть, я уже возвращалась обратно.

– Вместе будем прыгать. Я подстрахую, – улыбнулась я и прыгнула прямо к ней в объятия. Она вцепилась в меня мёртвой хваткой.

– Не надо…. Мне страшно!

Но я была непреклонна. Сменив ей тулуп на лёгкую пуховую куртку, обняла покрепче и крикнула прямо в ухо:

– Готова? Прыжок!

Оказалось, летать с кем-то, кто сам не умеет, также просто, как и самой. Словно Светка ничего не весила. Правда, она снова оглушила меня визгом.

Первый уступ был пошире нашего, поэтому, когда мы приземлились на него, подруга отпустила меня и шлёпнулась на задницу, в страхе отползая от края.

– Это очень страшно! Я хочу обратно!

– Никаких «обратно», – я включила строгую училку и подняла её за руки, – нам до дна ещё прыгать и прыгать! Не будем же мы отрабатывать магию тут?!

Но ей уже было всё равно. Главное, вернуться домой.

– Может, в другой раз? Я не готова, Вась! Ну, пожалуйста…

– Прости, подруга! Но, своим страхам нужно смотреть в лицо…, – и мы снова прыгнули под дикий визг её, – Нельзя ли визжать потише? Ты накличешь на нашу голову какой-нибудь катаклизм!

И снова прыжок.

К концу спуска Светка почти не визжала. Мне даже показалось, что ей это стало нравиться. Когда мы приземлились в снег на небольшом плато внизу расселины, она судорожно перевела дух.

– Господи! Слава тебе! Мы спустились! Я вообще не понимаю, зачем такие сложности? Нельзя было лестницу сотворить? Ты же маг, Вась!

Я оторопело похлопала глазами и захохотала, обняв подругу:

– Как же мне тебя тут не хватало, Светик! Умная у тебя голова! Вот освоишь магию земли и сделаешь нам настоящую лестницу. А сейчас, давай потренируемся!

Пожалуй, лучшей ученицы я не встречала. Светлана схватывала всё слёту. Не чета мне! Часа через два она с огромным удовольствием призывала ветер, что бы смести снег с плато, где мы стояли. Потом творила тучу и забрасывала нас снегом. А когда я уже не знала, как из него выбраться, вдруг посылала стену огня, и снег превращался в весенние ручьи. И всё это с таким азартом и любовью, словно родилась в обнимку с магическими потоками. Мне оставалось только любоваться ею. Но самое важное, чему я хотела её научить, но что никак не получалось, это были полёты. Как она ни старалась, воздух не хотел поднимать её от земли даже на миллиметр. И это сильно огорчало, как меня, так и Светку. Ведь в нашем нынешнем положении это умение было, чуть ли, не самым важным. Получалось, что без меня она никак вниз не слетит.

– Да ладно тебе расстраиваться, Вась, – она пыталась подбодрить меня, хотя я точно видела в её глазах разочарование, – подумаешь, не могу летать! Лучше я попробую сотворить лестницу из нашей пещеры сюда. И летать не придётся…

– Ну, ну! Посмотрим, – кивнула я, – пока у тебя с магией земли не очень. Ладно, завтра продолжим. Давай домой возвращаться. Темнеет уже!

И мы снова перескоками проделали путь до пещеры. Правда, теперь в абсолютной тишине.

К ночи пришёл Дима. Загадочный блеск в его глазах заставил нас с подругой насторожиться. Что-то с ним было не так, но что, мне уловить не удалось. Вроде бы всё тоже. Но он был чуть более весел, чаще шутил и старался уворачиваться от разговоров о серьёзном. Если бы я не знала, что он не пьёт, подумала бы, что не трезв. Кстати, у Светки тоже возникли такие мысли. Мы постоянно переглядывались с ней и обменивались еле заметными знаками.

Уже перед самым уходом, он вдруг посерьёзнел и сказал:

– Кстати, у меня хорошие новости. Костю перевели из клетки в твои бывшие апартаменты. Шакал даёт ему возможность отдохнуть и восстановиться.

Я от радости запищала и кинулась ему на шею. Вот так новость! Лучшего я не ожидала. Значит, всё правильно предположила! Шакал делает на него ставку в ритуале. А это значит, что кроме них троих, сильных магов нету. Теперь у нас появилась возможность расстроить планы Шакала, и такой возможности я упускать не хотела. Не имела права!

– Ты разузнал поточнее, как будет проходить ритуал?

Дима пожал плечами и покачал головой:

– Увы, пока нет. Шакал стал подозрителен. Да я пока и не лезу к нему с вопросами. Надо подождать подходящего момента.

– А Тень? Ты его видел у вас?

– Нет. Этот вообще личность таинственная. Он появляется там, где захочет, и тогда, когда ему это надо. Я вообще удивляюсь, как Шакалу удалось с ним договориться!

– Ты забываешь, что они друзья в прошлом…

– Ну, может быть. Попробую разузнать о нём что-нибудь. Как, бишь, его зовут в миру?

– Сергей Сергеевич Настасьин.

Дима почесал затылок, словно наматывая информацию на локоны, и улыбнулся:

– Ладно, подружки мои. Мне пора. Доброй ночи!

Когда он ушёл, я находилась в приподнятом настроении от новостей, и не сразу заметила, что Светка о чём-то задумалась.

– Эй! Что такое? Почему рожица грустная?!

– Ты заметила, какой Дима сегодня странный?

Я кивнула:

– Конечно, заметила, вот только не пойму, что не так.

– А я ещё заметила, что у него на шее появился шнурок…

– Какой шнурок? – не поняла я.

– Шнурок от амулета! Амулета отступников!

– И что? Он и раньше его носил. Когда мы тут гуляли по подземному городу, он мне его показывал.

– Во время моего побега, когда этот полудурок напал на Шамана, в драке амулет пропал. Он ещё тогда сказал, что так даже лучше, понимаешь?

– Нет, – ступила я.

– Ну, блин, Вась! Ему снова повесили на шею амулет отступников! Как ты думаешь, кто и зачем?

Вот теперь до меня дошло! Помнится, этот амулет обладает свойством подчинения… Подчинения Шакалу!

– Неужели он что-то заподозрил?

– Ты про Шакала?

Я закивала, широко раскрыв глаза от страха.

– А если так, то что? Получается, что Шакал может влиять на Диму!

– А вдруг он сдал нас?

– Да ну! Не может быть! Если бы так, за нами давно пришли! Я думаю, что пока Шакал не знает, где мы.

– Ой, что-то мне это не нравится, Вась! Как бы чего не случилось…

Её страхи передались мне. Мы сидели, прижавшись плечами друг к другу, и задумчиво смотрели на огонь в печи.

И, когда во внешнюю дверь кто-то постучал, одновременно подпрыгнули. Это было ужасно! Зная, что за дверью обрыв и горы, мы в ужасе схватились за руки и в унисон проблеяли:

– Кто там?

Вышло совсем жалко и тихо. Но нас услышали:

– Свои, Вась! Открывайте!

Услышав родной голос, я ойкнула и понеслась к двери.

Там, в клубах снега и пара, потирая замёрзшие ладони, стоял Ваня. Мой родной, любимый, запропавший портальщик. Вот этого я уже спокойно вынести не смогла. Повисла на его шее, обхватила ногами и, уткнувшись в шею, завыла.

– Вот те раз! – он чуть пошатнулся от моих резких объятий, – Так можно и с обрыва вниз слететь! Дай, хоть дверь прикрою!

Я вообще не реагировала на его слова. Прилепилась, словно пиявка, и отпускать не собиралась.

С трудом захлопнув дверь, он донёс меня до дивана и плюхнулся в его тёплые объятия, увлекая меня за собой.

– Наконец-то, я вас нашёл! – выговорил он, пытаясь оторвать меня хоть чуть-чуть. Честно, сопротивлялась. Мне всё казалось, что это сон. Что я сейчас снова проснусь, и ничего не будет. А Ваня начал уже хохотать.

– Ну, всё, Вась! Ну, хватит рыдать! Я пришёл, я реальный, я тут! Ну, оторвись от меня хоть ненадолго!

Минут через пятнадцать я, наконец, прекратила истерить и начала его разглядывать. Трогала волосы, брови, отросшую щетину, мягкие губы. А его смеющиеся глаза внимательно наблюдали за мной. И это был не сон.

Светка сидела рядом с нами и, с небольшой долей зависти в глазах, смотрела на меня. Но и радовалась. Потому, что приход Вани означал новый этап в нашей эпопее. Теперь обязательно должно было что-то измениться. Я это чувствовала всей душой.

Всю ночь мы просидели в обнимку, наслаждаясь друг другом. И понемногу рассказывали, что с нами происходило. Конечно, наш рассказ вызывал у Вани тяжёлые вздохи и недовольство. А после печального повествования о висении на стене, он с такой силой прижал меня к себе, что перехватило дыхание. Но я не сопротивлялась. Я бы тоже на его месте боялась, не за себя, на него.

– Насколько ты ему доверяешь? – после некоторого молчания спросил Ваня.

– Шаману? Ну, процентов на восемьдесят.

– А куда двадцать делись? – нахмурился он.

И мы со Светкой наперебой выложили всё, что нам показалось странным сегодня. И Ваня согласился.

– Учитывая ваши доводы, я думаю, что мне с ним знакомиться пока рано. Я оставлю тебе маячок. Когда его не будет, сообщишь, и я приду.

Сама мысль о том, что он снова уйдёт, показалась мне кощунственной. Не могла я его отпустить после всего. Поэтому снова всхлипнула и кинулась на шею.

– Не уходи! Мне так без тебя плохо! Ну, пожалуйста!

Ваня млел от моей реакции и, молча, гладил по спине. Но, всё же, остаться не мог.

– Я рядом с тобой. Теперь у меня есть возможность приходить сюда. Из всех входов в этот муравейник, это единственный незащищённый. И, поверь мне, я такой возможности не упущу. С этого момента я буду исследовать город отступников.

– Как? – я с беспокойством вгляделась в его лицо.

– Коридорами, Вась. Ты же знаешь, у меня свои пути. Ладно, утро скоро. Мне пора. И помни: я всегда рядом. Ничего не бойся. А самое главное, старайся одна особо никуда не лезть. Я всё-таки переживаю за тебя…

Пока мы судорожно целовались на прощанье, Светка тактично отвернулась.

Я и глазом не успела моргнуть, как Иван исчез. Осталось только сладкое воспоминание на губах и его запах.

Блин! Его запах! Если Шаман придёт с собакой, он почует чужого! Что же делать?

Мы со Светкой переглянулись и обе кинулись к двери.

– Как думаешь, выветрится? – с сомнением спросила Светка, глядя, как снежинки мягко тают в свете огня из печи.

– Надо помочь, – решительно сказала я и кивнула, – призывай ураганный ветер, пусть выдует тут всё!

Подруга нахмурилась и покачала головой:

– Не выход, Вась. Надо придумать что-то другое.

– Запаха нет! – громко произнесла я, стараясь вложить в эти слова как можно больше силы. И принюхалась. Ничего не чувствую. Как понять, что получилось?

– У меня идея получше, – усмехнулась Светка, – предлагаю на завтрак сделать яичницу с чесноком. Безотказно!

– И побольше! – захихикала я.

Когда Дима распахнул портьеры, у нас стоял такой удушающий запах чеснока, что он поморщился и расчихался.

– Вы тут решили клопов морить что ли? – он прикрыл нос рукавом мантии и решительно распахнул дверь на улицу. Мы со Светкой переглянулись. Олеси не было…

Когда запах более-менее выветрился, Дима с интересом подошёл к печи и посмотрел на странное блюдо.

– Это что? Чеснок с яйцом? И как? Вкусно?

Я торжественно бухнула ему кусок яичницы на тарелку и протянула со словами:

– Язык проглотишь! Попробуй!

Он послушно съел половину, из вежливости покивал, мол, вкусно, и вернул тарелку, под предлогом, что очень наелся, спасибо большое.

– И всё же, по-моему, чеснока можно поменьше класть. Островато…, – он залпом выпил большую кружку свежесваренного кофе и перевёл дух, – Как вы тут? Чем вчера занимались?

Мы обе, гордо подбоченясь, продемонстрировали результаты учёбы. Дима покивал, придерживая рукой живот, и заторопился на выход.

– Всё замечательно, продолжайте в том же духе. Завтра зайду. Может будут какие новости…, – и бегом скрылся за портьерой.

А мы со Светкой прыснули со смеху. Боюсь, что из наших рук он теперь вряд ли захочет что-нибудь съесть.

Спали мы почти до обеда. Бессонная ночь – тяжёлая штука. А потом снова спустились на плато. Магию земли нужно было как-то приручать. А то точно без лестницы останемся.

Мучениям, казалось, не будет конца. Я нервничала, Светка отчаивалась. Но земля совсем не хотела ей подчиняться. Даже песчинка не трогалась с места по её зову.

– Может, земля – это не моё? Вот с воздухом, водой круто же получается! Ну, подумаешь, земля не слушается… , – и она села прямо в кучу, устало отирая снегом лицо.

– Не смей опускать руки! – разозлилась я и топнула ногой, – Если бы я могла понять, как должна магия земли работать, я бы подсказала! Я могу её только усилить. Один раз так с Ваней неудачно пошутила. Правда, это чуть не закончилось печально.

Света тяжко вздохнула и поднялась на ноги.

– Так, всё, пробую последний раз и домой. Я уже есть хочу!

– Чесночной яишенки? – напомнила я, и настроение немного улучшилось.

– Мяса хочу, – кровожадно оскалив зубы, она зарычала по-звериному. И вдруг, откуда-то издалека раздался точно такой же рык.

– Ой! Это что? Кто? – мы схватились за руки в страхе, отступая назад, – Светка! А вдруг это медведь? Или тигр? Может, ну её, твою магию? Пошли домой?

Но она вдруг отпустила меня и пошла вперёд, всматриваясь в деревья. Я подумала, что она сошла с ума. Поэтому закричала:

– Светка, вернись! Это же звери! Вернись, ну, пожалуйста!

– Подожди, – отмахнулась она, продолжая идти.

А потом вдруг скрылась из глаз.

Я запаниковала. Не могла же я бросить её тут одну. Поэтому пришлось топать следом. Хорошо, что на нетронутом снегу её следы были хорошо видны. Когда со всех сторон окружил лес, следы стали местами теряться, проваливаясь в кусты и ложбинки, за одним таким выступом я её и нашла.

– Слава богу! Ты куда убежала? Разве так можно?

И тут же замолчала.

Подруга моя сидела на снегу и гладила… волка! Совсем ненормальная, блин!

– У него что-то с лапой задней, – жалобно посмотрела она на меня, – давай возьмём к себе? Может, удастся вылечить?

Я, молча, покрутила у виска пальцем. Хорошо, хоть не медведя нашла! Медведя нам в пещере только и не хватало…

– Я серьёзно, Вась. Смотри, он меня совсем не боится! Явно ждёт помощи!

Я аккуратно сделала к ним шаг, вглядываясь в зверя:

– Что-то он мелковат для волка, хотя морда волчья. Может, молодой ещё. И как ты думаешь его тащить?

Света встала и попробовала приподнять его.

– Да, тяжело, килограмм тридцать весит. Может, вдвоём?

Мы и так, и эдак пытались взвалить на себя волка, но получалось, что только делаем ему больно. Он скулил и несмело огрызался, пытаясь лизать больную лапу.

– Так, нет! Всё, давай, положи его так, что бы я могла осмотреть лапу. Попробую полечить здесь. Я как-то корове помогала телиться. Может и тут прокатит?

Светка с явным уважением во взгляде посмотрела на меня и кивнула:

– Получится, обязательно получится! Ты только верь в себя!

Волк, на удивление, быстро понял, что от него хотят, и растянулся на боку, приподняв больную лапу.

Я склонилась над ним, стараясь понять, что произошло, а подружка моя нежно гладила серую шкуру лесного зверя и что-то ему шептала прямо в ухо. Через минуту он расслабился и затих.

– Что с ним? – нахмурилась я, – Подох что ли?

– Спит, – пожала она плечами, – очень хотелось его усыпить, что бы больно не было. Вот, кажется, получилось…

– Умница, осталось понять, что с ним делать, – протянула я, разглядывая повреждённую конечность.

Крови нигде не было, но вся лапа от колена и ниже распухла и посинела.

– Знаешь, похоже, что перелом. Ладно, начнём с отёка.

И я зашептала скороговоркой, положив ладони на лапу.

– Пусть отёк сойдёт, кровь в сосуды уйдёт, ткани восстановятся. Пусть отёк спадёт, кровь в сосуды уйдёт,…

Минут десять я усиленно направляла поток магии на зверя, не обращая внимания, что вся взмокла от напряжения. Только, когда поняла, что силы на исходе, вспомнила про кольцо. Конечно, снимать было страшно, но иначе отключусь прямо тут. И я рванула его с пальца. Сразу полегчало. Да и дело заживления пошло лучше. Когда стало видно место перелома, я переключилась на сращение костей. Под руками затрещало, захрустело неприятно. Но я улыбалась. Магия работала чётко.

А Светка с открытым ртом, не отрываясь, следила за мной.

– Ну, вот, вроде всё. Можешь будить своего зверя.

Когда я произнесла эти слова, она подняла на меня взгляд и кинулась обнимать, всё ещё находясь в лёгком недоумении.

– Ты же самый настоящий лекарь! Ручки золотые! Спасибо тебе, Васенька! Умница моя!

Еле вырвалась и с усмешкой кивнула на зверя:

– Ну что, с собой возьмёшь? Или на свободу отпустим?

– Я бы взяла, – с грустью проговорила она, гладя волка, – но, ведь убежит, это ж не собака!

Зверь уже начал приходить в себя. Я отошла недалеко и присела на корточки, с улыбкой наблюдая, как волк разминает лапу и пробует встать.

Светка тоже отошла от него и прислонилась к сосне.

– Удивительно, правда? – обернулась она ко мне, – Когда ему стало плохо, он пришёл к людям! Не испугался!

– Мне тоже это странным кажется. Наверняка, здесь за сотни километров ни души. Как он нашёл нас?

Светка вдруг захохотала, сгибаясь пополам:

– На чеснок пришёл!

И я прыснула вместе с ней. А наш пациент походил вокруг немного и рванул в лес, правда, обернувшись на прощанье.

– Ты видела этот взгляд? – Светка была воодушевлена этой встречей, в глазах загорелся весёлый огонёк, – Он нас благодарил!

– Может и так. Я слышала, что звери добро помнят…

Весь вечер мы сидели, завернувшись в пледы, и обсуждали необычное происшествие.

– Похоже, что тебя звери любят. Ведь волк! А подпустил к себе. Да что там, позвал! Как ты его нашла-то?

Светка задумчиво отхлебнула горячий чай и пожала плечами:

– Меня словно вело что-то. Я точно знала, куда иду.

– Интересно! Может ты, как Дима, телепатически с животными умеешь общаться?

– А как узнать?

– Завтра Дима придёт, спросим. А сейчас, давай спать?

Пока не заснула, всё вертела колечко на мизинце. Как бы последствий не было, что я его сегодня снимала…

Видимо, пока вертела кольцо, нечаянно его сняла, правда, когда это произошло, не знаю. Но с первым сном пришло видение. Причём, настолько яркое, что я не сразу поняла, что это оно.

… Я словно зависла под потолком странной комнаты. Ковры, подушки, кожаные полотнища – всё напоминало какую-то кочевую палатку или юрту. Но по форме это была обычная комната, с полом и потолком. Мне почему-то подумалось, что здесь живёт Шаман. Уж очень колоритное жильё. И тут же моим мыслям нашлось подтверждение: у двери спала Олеся. Портьеры, закрывающие дверь, колыхнулись, и вошёл Дима. Следом за ним появился Шакал.

– Я просил у тебя время! – почти кричал недовольно на старика Шаман, – Ты мне обещал! А что теперь получается?

Старик тяжело опустился в подушки и потянулся к кальяну.

– Знаешь, мальчик, ты играешь в какую-то непонятную мне игру. И это настораживает…

Дима запалил кальян и подал мундштук Шакалу.

– Это не игра. Я не могу слепо идти за тобой. Мне нужно понять и поверить в твою идею! Но, как это сделать, если ты молчишь?

– Сколько претензий! – хохотнул старик, потягивая сладкий дым, – Ты же знаешь, что я всегда считал тебя своим преемником. Твоя сила сравнима с моей! У тебя больше будущее! И меня огорчает то, что ты говоришь! Я думал, что мы вместе. А теперь получается, что ты не понимаешь меня, не веришь, так?

Шаман сузил глаза и дёрнулся, словно от пощёчины:

– Нет, не так! Ответь на мои вопросы! Перестань делать что-то за моей спиной! Объясни смысл своих поступков. И тогда мы поговорим о том, кто на чьей стороне!

Старик задумался, прикрыв глаза. Дима ждал. А я начинала нервничать. Неужели Шакал переманит Диму на свою сторону? Это будет катастрофа!…

Не дождавшись дальнейших событий, я заворочалась в постели и проснулась.

Ощущение надвигающейся беды заставило сердце сжаться. Спохватилась, что кольцо не на месте, и быстро водрузила его обратно. Потом посмотрела на часы. До утра ещё пара часов. Что делать? Будить Светку? Вызывать Ивана? Что?

Подруга спала, словно младенец, и я не решилась её будить. Тихонько выбралась из постели, оделась и вышла на мороз. За дверью было тихо. Ясное ночное небо и мириады звёзд, наполненный свежестью лёгкий морозный воздух и тишина. Красиво. Повела плечами, прогоняя остатки видения, и нащупала на шее маячок. Но звать Ваню прямо под дверью не решилась. Это было опасно. Поэтому спустилась на плато и углубилась в лес. Здесь нас никто не увидит, если что.

Ваня откликнулся сразу. Я только активировала маячок, как засветился сиреневый переход.

– У тебя там холодно, что ли? – раздался недовольный бубнёж.

– Я в лесу, Вань. Одевайся теплее! – я ещё не видела его, но уже улыбалась.

Стоило ему появиться, как я набросилась на него и стиснула в объятиях.

– С чего вдруг в такое время? – Ваня даже не пытался выбраться из моих объятий.

– Мне видение было…, я не знаю, что думать.

– Рассказывай, – посерьёзнел Иван.

Всё, что запомнила, выдала скороговоркой. Он помолчал и предложил:

– Давай, как в чёрном доме. Я помогу, а ты продолжишь смотреть видение?

Я помолчала.

– Мне страшно.

– Почему?

– Боюсь услышать, что Дима нас предал. Что тогда будет?

– А если действительно предал, а ты узнаешь? И будешь доверять? Об этом ты не подумала?

Сомнение жгло, но я решилась.

– Ладно, где?

– Думаю, что это без разницы. Прислонись к дереву.

Его глаза смотрели мне прямо в душу, всё увеличиваясь…

… И снова я зависла в комнате. Шаман и старик по-прежнему сидели и пускали дым. В комнате было тихо, только булькал кальян. Мне показалось, что я опоздала, они могли всё обсудить уже. Но Шакал вдруг отложил мундштук в сторону и кашлянул:

– Я принял решение…

Дима открыл глаза и прищурился:

– Снова ты, один? Ничего не меняется, Шакал. Ты мне не доверяешь! О чём ещё можно говорить?

– Дослушай же! – воскликнул старик, – Ты слишком нетерпелив! Да, я хотел провести обряд соединения потоков!

– Зачем? – чуть спокойнее спросил Дима, всё ещё продолжая пускать дым.

– Мы должны покончить с Комитетом и дать магам свободу!

– Ой ли? – усмехнулся Шаман, – У меня есть и другая информация. Ты говорил, что хочешь разрушить мир магов. Чему верить?

Старик нахмурился и подался к нему:

– Ты с ним говорил? Так вот, почему ты так себя ведёшь последнее время!

– Ответь на мой вопрос! – окрикнул Шаман и отпихнул от себя кальян, – Кому ты врёшь? Зачем?

– Никому…, – Шакал сел поудобнее и продолжил, – Кощей – сын моего друга. Так я думал, когда Борис был ещё жив. Я считал его другом! А он предал меня! Предал всех нас! Всю нашу идею! Опытным путём мы пришли к выводу, что для запуска реактора и активации магической цепи нужен магический якорь. В основе процессов распространения магии на весь мир должен был лежать образец. Маленькое магическое создание, которое бы послужило отправной точкой. Реактор создавался для того, чтобы расщепить это создание и миллиардами магических клеток заразить всё человечество. Мы проводили опыты на людях. Достаточно одной-двух клеток, и все потомки людей становились магами! Представляешь, что бы это значило?! Целый мир одних магов! Цивилизация пошла бы по другому витку развития! Но, Борис оказался трусом… Нет, сначала он охотно сотворил с заражённой женщиной ребёнка. И к счастью тот родился сильным магом. Но… потом Борька струсил и отказался отдать ребёнка для нужд науки… Он украл его из лаборатории! И спрятал.

Дима сидел, не шелохнувшись, и даже не смотрел на старика. Но, бегающие туда-сюда глаза выдавали его бешенство. Мне казалось, что он сейчас кинется на Шакала и разорвёт того в клочья. Но, между тем, старик продолжал:

– И всё же мы их нашли, Бориса и его отпрыска. И даже начали готовить реактор к запуску. Но в самый последний момент он освободился и забрал сына, отдал его матери. А сам взорвал реактор…. Правда, сам укрыться не успел. Из-за этого началось официальное разбирательство. Нам с Серёгой грозила вышка…. Вот так, из-за одного труса погибла вся идея магии для всех, а нам пришлось уйти в подземелье на всю жизнь.

Явно борясь с собой, Шаман криво усмехнулся:

– И что? Зачем ты мне это рассказал? Лучше ответь на вопрос, какой же всё-таки обряд ты собираешься тут проводить?

– Всё тот же…. И у меня всё готово!

Шаман вскочил:

– Ты снова построил реактор?!

Шакал захихикал противно:

– Только усовершенствованный! Этот источник придаст реакции расщепления огромную силу! Я всё рассчитал. Что бы заразить человечество, понадобится всего двадцать часов! Представляешь, не месяц, как мы рассчитывали сначала, а часы! Это необыкновенно!

– И кто будет отправной точкой? Якорем кто будет? – всё это не укладывалось в голове у меня, но и Дима был явно в шоке.

А Шакала просто несло на волне адреналина. Он даже слюни периодически подтирал рукавом. Боже, как это было противно!

– Реактор уже собран. Он находится на дне шахты, прямо в жерле источника магии. Якорь будет всё тот же. Его специально создали для этих целей. Какая разница, сколько ему лет? Даже лучше, клеток больше, чем у младенца! А вот ретранслятором для магического выброса послужит эта девчонка, с её уникальной дыркой в магическом потоке. Мы проведём обряд и направим магические клетки на пик силы. Его мощности хватит, что бы мир, как можно скорее, получил заражение магией!

В комнате повисла тишина. Меня, так просто, трясло! Дима прикрыл глаза ладонью и покачивался из стороны в сторону. А старик раскинулся на подушка с улыбкой и мечтательно уставился в одну точку…

Я забилась в Ваниных объятиях и завыла:

– Ваня, это кошмар! Он действительно сумасшедший! Мы должны его остановить!

– Всё, успокойся! Можешь рассказать, что ты видела? Только тихо…

Я закивала, переводя дух.

– Лучше бы, конечно, сам послушал.

– Тогда в ЛюПарНас?

Я улыбнулась:

– О, да! Хоть на пять минут вернуться домой! Только оставлю Светке записку, что решила пройтись.

И, подув на ладно, надиктовала несколько слов. Маленькая бумажка, подхваченная ветром, поднялась вверх и юркнула под дверь.

– Готова?

– Пошли…

Ретранслятор гудел, отображая картинки моего видения, как я их запомнила. Я сама слушала этих двоих с большим вниманием, и снова волосы шевелились на голове. Жизнь сумасшедшего учёного, положенная на достижение единственной цели, вызывала ужас, но и восхищение. Его упорством, его целеустремлённостью и силой. Страшный гений. Безумный старик. Но все усилия не для себя! Всё, что он делал или пытался делать, было направлено на то, что бы осчастливить всех людей в мире!

Я стояла в круге, сложив руки на груди, и хмурилась, вслушиваясь в слова Шакала. И понимала, что не испытываю к нему ненависти за всё, что он сделал с нами. В его понимании эти жертвы были оправданы…

Когда свет погас, я всё ещё стояла в круге. Пока Ваня не распахнул дверь и не позвал меня. Из-за его плеча выглядывал сонный и растрёпанный Родька. Мы дернули его из лап Морфея, за что выслушали море нелестных отзывов о самих себе.

Но, теперь он тоже казался озадаченным. И это понятно, такое услышать!

– Да…, – выдал наконец Ваня, протягивая мне руку, – можно сказать «ничего себе!», но я выражусь поконкретнее: «пи…ц».

Родька хмыкнул:

– И это мягко сказано… Вы сейчас куда?

– Обратно, дело не закончено, – пожал плечами Иван, – только я прошу тебя, сейчас же передай запись Сёве! Это очень важно! Комитет должен быть готов!

– А, – махнул рукой Родион, скривившись, – там почти никого нет, все разбежались, кому охота силу отдавать. Только оцепление стоит.

Ваня присвистнул и почесал затылок.

– Что теперь делать?

– Сёва что-нибудь придумает, обязательно! Только уж и вы там не подведите! И сообщайте, что да как. Удачи!

Мы попрощались и уже через минуту вновь стояли по колено в снегу. Небо начало светлеть.

– Рассвет, – грустно вздохнула я, понимая, что мы сейчас расстанемся.

– Рассвет, – улыбнулся Ваня и притянул меня к себе, – иди, и помни про маячок. Если что, зови. Судя по всему, Диме этому можно доверять. Его реакция была неподдельная. Но всё равно, будь осторожна. Шакал хитрый и сильный. Для него подчинить себе мага – раз плюнуть. Всё… берегите себя!

И я осталась одна. Утром деревья покрыл иней. Наверное, идёт потепление. Сердцем чувствовала, что надвигается что-то. Только бы выдержать это всё. Только бы получилось…

Светка сладко потянулась и с удивление уставилась на меня:

– Ты где была?

– Гуляла, не спалось, – я отряхнула угги, скинула шубу и присела у печки, жадно впитывая тепло, – у меня видение было.

Она села, серьёзно посмотрела на меня и кивнула головой:

– Рассказывай.

Всё, что я поведала, никак не укладывалось теперь и у неё в голове. Она несколько раз перебивала меня, задавала странные вопросы, а под конец вздёрнула брови и пшикнула:

– Бред какой-то! Всё это напоминает фильм ужасов, триллер! Развеять Костю, что бы наделить людей магией… да ладно! Чушь…

– Что-то мне подсказывает, что мы скоро это узнаем, – протянула я, оглядываясь на портьеру.

Светка проследила за моим взглядом и ойкнула, когда ткань отлетела в строну, и за ней показался… Чача.

– И снова здравствуйте! – воскликнул он, разведя руки, как клоун в цирке, – Соскучились, поди, а девчонки?

Он вошёл в комнату и присвистнул, обведя её взглядом:

– Хорошо устроились, куклы! Печка, диванчик…, – отмахнул шторку ванной и заржал, – джакузя! Клозет! Чего ж биде нету? Не догадались сделать?

Я уже поняла, что пришёл он за нами и просто так не уйдёт. А когда из прохода донёсся топот ещё, как минимум, трёх человек, я, и вовсе, загрустила и села на диван. Всё, началось. Но страшно, почему-то, не было. В отличие от меня, Светка запаниковала и вцепилась мне в плечо:

– Вась, что делать?

Чача услышал её и мигом оказался рядом.

– Можно, например, запричитать со слезами, глядишь, сжалюсь и оставлю в живых. Можно попробовать сбежать… Хотя, – он оглянулся на проход и покачал головой, увидев своих подельников, – поздно, деточка! Придётся выбрать третий вариант – заткнуться и слушаться меня!

Он схватил её за локоть и рывком кинул к магам, стоящим в проходе:

– Держите её крепче, слишком шустрая! Ну, а ты, – он обернулся ко мне, – Сама пойдёшь? Или будем силу применять?

Я подумала, что можно потянуть время, и откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу:

– Как ты нас нашёл?

Лёха развалился рядом и согнулся к моему уху:

– Ты не поверишь! Твой второй поток!

– Через портал? – с сомнением заглянула я в его противные глаза.

– Кто ищет, тот всегда найдёт, – отмахнулся он от меня и встал, – пошли Мурка, Шакал ждёт.

– Подождёт, – огрызнулась я, – не велика персона!

– Ты что ль, велика? – сощурился Чача, – Встала быстро!

– Не надоело ему задницу лизать?! – я и не подумала двинуться с места, только переменила ноги и сложила руки на груди, с усмешкой глядя, как он бесится.

– Ты сейчас договоришься! – он с угрозой сделал шаг ко мне, – Подняла свой зад! Пока я тебя не вырубил!

– Как Кощея? – усмехнулась я. Почему-то сразу подумалось, что это Чача Костю по голове булыжником отоварил.

– Поделом, – буркнул он, – жаль, что не я второй раз долбанул!

Ненависть волной поднялась у меня в груди, и я зашептала:

– Чтоб у тебя руки отсохли…

Толи чувства были неподдельные, толи магия уже слушалась меня в полной мере, только удивлённый Чача оглядел свои пальцы и зарычал, как зверь:

– Сука! Ты у меня за всё заплатишь! Свяжите её! И к Шакалу!

Я только краем глаза увидела, что его пальцы посерели и сморщились. Ура! Сработало! Но потом на меня кинулись сразу трое волчат, и я оказалась на полу, спелёнутая по рукам и ногам, с кляпом во рту.

Помню только, как Чача занёс надо мной синюшный сморщенный кулак.

* * *

Первое, что я видела, когда открыла глаза, была спина Чачи. Он стоял, широко расставив ноги и закинув руки за спину. Одно слово, нацик…

Сама я лежала на земле в довольно не удобной позе, руки и ноги по-прежнему были связаны, кляп торчал во рту.

Мы были в шахте. Вокруг куча народу бегала по мосткам, все что-то делали, разговаривали, иногда общались знаками. Короче, шло интенсивное приготовление к запуску реактора.

Повертев головой, я попробовала разглядеть, где остальные главные участники шоу. Но, кроме Лёхи, рядом со мной никого не было. Услышав, мою возню, он обернулся, нейтральным взглядом смерил меня и снова потерял интерес. А мне даже обидно стало. В его глазах, я уже не личность, доставлявшая море проблем. Теперь я просто инструмент, причём обезвреженный. Вспомнила о своём проклятии и глянула на его руки. С сожалением констатировала, что руки на месте, и даже не синие, и даже не сморщенные. Наверное, Шакал снял проклятие. Ну, ничего, обещаю, как только выберемся отсюда, прокляну без возможности восстановления… Как сказал бы Вахтанг, мамой клянусь!

Сколько я так лежала, не знаю. Вдруг, в какой-то момент, услышала голос в голове. Он шёл изнутри, из меня. Покрутив глазами, убедилась, что рядом никто не говорит, и прикрыла веки. Голос меня звал. Просто, по имени. Звал настойчиво и глухо, так, что я не могла понять, кому он принадлежит. Сосредоточилась и мысленно ответила, как в телефонную трубку:

«Алло»

Голос усилился и завибрировал. В нём появились знакомые нотки:

«Вася! Слава богу! Не показывай, что ты меня слышишь! Лучше всего закрой глаза!»

«Кто ты?» – подумала я и поплотнее закрыла веки.

«Это я, Ваня! Ты меня не узнала?»

Я хихикнула про себя, стараясь контролировать внешние проявления. Если Ваня рядом, значит, всё будет хорошо.

«Богатым будешь»

Голос помолчал и снова завибрировал в голове:

«Я тут и всё вижу и контролирую. Ничего не бойся. Слушайся меня. Когда придёт время, делай всё, что я тебе скажу».

«Хорошо», – подумала в ответ и немного расслабилась. Теперь уже от меня ничего не зависело, – «Где Костя?»

«Он закреплён в реакторе. Не пугайся. Он в сознании и слышит меня. Пока всё идёт по плану. Главное, немного подождать. Держись, моя хорошая!».

И голос умолк.

Конечно, я не представляла, что будет дальше, но его уверенный тон прибавил мне сил. Я открыла глаза. Вот интересно, если мы с Ваней можем общаться друг с другом, может и с Костей получится? И я снова прикрыла веки, сосредотачиваясь на облике Кощея.

«Костя!»

В ответ, сколько ни ждала, ничего не слышала. Наверное, мне такая магия не доступна. Ну и ладно. Главное, Ваня всё контролирует!

И вдруг, через какое-то время, в голове прошелестело:

«Как ты, девочка?»

В том, что это он, я ни капли не сомневалась. Даже не выдержала и улыбнулась, насколько позволил кляп. И тут же испуганно открыла глаза, не заподозрил ли мой охранник что-нибудь? Но его спина по-прежнему была безучастна ко мне. Вот и славно!

«Я нормально, лежу, как куколка бабочки. Ты как?»

«Куколка? Забавное сравнение. Я смотрю, ты совсем не унываешь? Молодец… Я в реакторе. Зверь-машина. Он действительно гений, этот Шакал».

«Угу, злой гений! Ненормальный старик! Решил осчастливить всё человечество за счёт твоей жизни…»

«Она и раньше ничего не стоила, оказывается. Я – плод генетического скрещивания! Можешь себе представить? Я вот никак не могу…. Тошно…»

И Костя замолчал. Боже, как я его понимала! Уж лучше о таком не знать!

«Знаешь, – чуть помолчав, он снова позвал меня, – А ведь она меня любила…»

«Кто?»

«Моя мать. Биологическая мать. Её не стало, когда мне исполнилось одиннадцать. Поэтому я всё помню. Ещё удивлялся, почему она никогда не говорила мне о своих отношениях с отцом… а их, оказывается, и не было…»

«Костя… ты зря себя сейчас терзаешь этим. Прими и отпусти… надо жить дальше!»

Я очень хотела его подбодрить, старалась, как могла.

«Жаль, недолго…»

Сердце пропустило удар. Он не верит в наше спасение! Полная катастрофа…

«Не смей отчаиваться!»

Я даже дёрнулась физически. Чем заслужила хмурый взгляд Лёхи.

«Ваня сказал, что всё под контролем! Я ему верю!»

«Верь… человеку нужно во что-то верить…»

Я уже чуть не плакала. До чего нужно было довести Кощея, что бы он сдался?! Нет ничего печальнее, чем отчаяние сильного мага.

«Если ты не возьмёшь себя в руки, мы все погибнем! Ты желаешь мне такой смерти?!»

«Ваня тебя спасёт, в это я верю! И ты верь! А моя песенка спета… Никчёмная жизнь и закончится весьма экзотично… Радует только, что моё тело может помочь великой цели»

Я шумно выдохнула.

«Знаешь, я сделаю всё, что в моих силах, что бы этого не допустить!»

Чача внимательно оглядел меня и присел рядом на корточки:

– Чего ты всё возишься и вздыхаешь? Не переживай, скоро всё кончится!

Я замотала головой, пытаясь освободиться от кляпа. Лёха подпихнул его поглубже.

– И не думай даже! Тебе всё равно некуда бежать. Лежи тихо!

Вот сволочь! Дай только освободиться, никакой Шакал не поможет!

И тут я увидела Диму. Он спокойно стоял рядом с Шакалом на два мостка выше нас и слушал, что тот говорил. Шаман был расслаблен и спокоен, и не обращал на меня никакого внимания. Из чего я сделала вывод, что старику удалось его переманить на свою сторону. Ещё одна маленькая надежда рухнула. Чёрт, как это плохо! Кто же будет помогать Ване? Эх, жаль я не успела их познакомить…

– Внимание! – раздался звонкий голос Димы, и в шахте наступила тишина.

Я оглядела шахту и охнула. Все мостки и дырки порталов были забиты магами. Везде-везде, даже там, где стоять было неудобно, я видела мальчиков и девочек, мужчин и женщин и даже детей. Мне удалось разглядеть Даури с его выводком, Светку в окружении волчат, с кем совсем недавно мы делили одну кружку на всех. Все были торжественно сосредоточенны и молчаливы. Для них наступало время великих свершений. А для нас с Костей это было начало конца.

Только сейчас я ощутила это в полной мере. И страх липким языком пополз по спине и надёжно закрепился в груди. Я забыла то, что мне говорил Ваня, только слушала твёрдый уверенный голос Шамана, говоривший торжественно и громко, несмотря на то, что мы были в шахте, где он запрещал мне даже шептать.

– Братья и сёстры! Сегодня наступает знаменательный день! Мы, наконец, можем подарить счастье магии всему человечеству! Люди смогут творить чудеса сами, жить так, как захочется, используя все возможности, которые даёт нам природа…

«Он не сам говорит», – вдруг зазвучало у меня в голове, – «Шакал шепчет одними губами, Дима повторяет. Он явно под заклинанием. Только зачем?»

«Молодой и сильный предводитель всегда лучше и харизматичнее, чем старик», – вклинился в наше общение Костя.

Мне стало легче. Значит, Диму он не склонил на свою сторону, он его заколдовал!

«Мы же спасём его?» – я совсем не хотела оставлять Шамана тут. Но мои друзья оба промолчали.

– … Вы все станете свидетелями исторического события! Запомните этот день! А теперь, всех прошу сжать в кулаке амулет!

Маги встрепенулись, потянувшись к ниткам на шее. А я от ужаса широко раскрыла глаза и задёргалась. Шакал повернулся и пошёл ко мне.

Паника всё нарастала. А старик уверенным взмахом руки поднял меня над землёй и освободил от связывающих верёвок и кляпа. Я словно видела себя со стороны. Он сковал заклинанием моё тело и отправил его в полёт над шахтой. Чёрный туман внизу развеялся, и краем глаза я увидела Костю.

Он был распят на крестовине. Руки, ноги, тело – всё было намертво примотано к медному кресту, который представлял собой сердечник огромного мотора. Отсюда, сверху, мне это сооружение казалось каким-то монстром о шести лапах, который сдох, перевернувшись пузом кверху. Железные лапы торчали вокруг Кости, окружённые катушками проводов.

В голове прошелестело:

«Я тебя вижу… Какая ты красивая в этом свете»

Костя! Он в такой ситуации ещё мог замечать что-то. Мой мозг уже почти совсем отдался панике. Но тело было полностью подчинено Шакалу.

Шахта вдруг загудела. Сначала я подумала, что это включили реактор, но потом поняла, что это маги вокруг, подчиняясь воле старика, начали читать заклинание вслух. Я всё искала глазами Тень. Для обряда передачи потока нужны три мага! Дима тут, в полном подчинении Шакала, а вот где Сергей Сергеевич?

Его я увидела только тогда, когда ко мне с трёх сторон потянулись потоки магии. Два от Шакала и Димы, а третий… со стены шахты, от маленькой чёрной точки. Ему даже не пришлось проявляться в человеческом облике. До конца не верилось, что бомж Серёжа меня и тут предал. Но, факт оставался фактом. И третий маг в наличии, и обряд идёт полным ходом.

Я всё ждала боли. Но её не было. Как и колечка Ожского на мизинце. Магия текла сквозь меня, не причиняя боли.

И вдруг, в один миг всё изменилось. В голове взорвался Ванин голос:

«Лети к Косте вниз! Постарайся помочь освободиться ему!»

И я поняла, что совершенно свободна! А три сильнейших мага лежат на мостках без чувств. Даже Тень проявился!

Окинув за секунду обстановку, я рванула к Светке, которая стояла на мостках, схватившись за перила, и не понимала, что происходит. Подхватив её за талию, подлетела к Шаман. Он тоже был дезориентирован и сидел, потирая глаза.

Вместе с ними мы спустились к реактору. Все, кто тут был, потряхивали головами, будто у них звенело в ушах.

– Костя! Как тебя освободить?! – я отпустила Диму и Светку и вскочила на крестовину, оценивая крепления. Потом махнула рукой и решила идти напролом, – Костя свободен!

Раздался звон рассыпающихся звеньев цепи. Я даже немного опешила. Что, правда, снова сработало?!

А Кощей уже стоял рядом со мной и широко улыбался:

– Ты очнёшься уже? Ваня долго не удержит поток в твоём окошке. У нас от силы секунд двадцать! Готова?

Я покачала головой, не понимая, что он хочет.

– Портал, Вась! Я строю, прыгай!

Но я вспомнила о друзьях и показала вниз:

– Их тоже надо спасать!

Костя только закатил глаза на лоб и схватил меня за руку:

– Так прыгай! Там и создам портал, пока Шакал в отключке!

А дальше всё произошло так быстро, что я не успела опомниться, как мы стояли в холле ЛюПарНаса.

– Получилось? – я окидывала всех странным взглядом и не верила, что мы в безопасности.

– Почти, – кивнул Костя, – остальное доделают Ванька и ОМПшники.

И я села прямо на пол от ощущения жуткой усталости и перенапряжения. Светка села рядом, а Дима, хмурясь, оглядывался, не понимая, где он находится.

– Девочки, – усмехнулся Кощей на нашу реакцию, – предлагаю подняться ко мне в кабинет. Сидеть на кафеле холодно и жёстко!

Светка на абсолютном автомате положила ладонь на пол, и от него пошёл пар.

– Хороший стихийник из тебя получится, – кивнул Костя, – вставайте, нам есть о чём поговорить.

А потом мы отдыхали в кабинете Кощея, рассказывали каждый свою историю и наслаждались ощущением свободы и дома. Я подумала тогда, как быстро ЛюПарНас стал мне родным. Всё познаётся на расстоянии.

– Знаешь, Димочка, я теперь готова ответить на твой вопрос, хочу ли я жить, как отступники…, – я протянула ему бокал с шампанским. Мы спонтанно решили отметить наше освобождение.

Шаман кивну, смакуя вкусное вино:

– Я знаю ответ, детка. Твой мир – это твой мир. Теперь я не знаю, как ответить себе на тот же вопрос. Мой мир оказался иллюзией больного старика…

– А мне кажется, ты свой мир не понял и не увидел, —вдруг встряла Светка.

Мы все с удивлением посмотрели на неё.

– Что ты хочешь этим сказать? – Дима с интересом и явным любованием смотрел на неё.

– Твой мир там, в горах, где было убежище. Не зря же ты его себе выбрал. А всё остальное можно сделать самому. Да и звери там явно знают, где убежище шамана.

Дима улыбнулся и вздёрнул брови:

– С чего такой вывод?

– Да так, была одна история…

Я смотрела на этих двоих и чувствовала, что между ними что-то происходит. И если честно, очень радовалась. Есть у меня такая дурацкая черта характера – хочу, что бы все были счастливы…

Эпилог

– А ты точно вернулась надолго? – тётя Лиля нехотя вернула нам кошку, а та вскочила мне на шею и прижалась, с урчанием тыча носом в ухо.

– Надолго, тёть Лиль, надолго! – хохотнул Ваня, открывая квартиру ключами, – У нас теперь всё надолго!

– Ну и хорошо! Если позволите, я зайду вечером, отпразднуем ваше возвращение?

Мы договорились позвать её, когда передохнём.

– У нас с тобой только два дня на отдых…, – недовольно пробурчал Ваня, – я даже не почувствую, что отдохнул! Сёва – жмот! Мог бы и отпуск дать после всего!

– Ничего, самое главное мы успеем, – хитро протянула я, – давай, рассказывай, что там произошло, и когда я смогу навестить арестантов?

– Это ещё зачем? – Ваня явно был озадачен.

– Должок у меня есть к Чаче. Я клятву дала…

– Хех, – хмыкнул он, – не получится, Вась. Нету Чачи…

Я присвистнула. Даже не знаю, огорчаться или радоваться…

– И куда он делся?

– Можно сказать, что жизнь мне спас. Когда вы ушли, маги начали приходить в себя и разбегаться, как муравьи из затопленного муравейника. Поняли, наконец, что всё это время были под каблуком у безумца. Кстати, Тень оказался тоже под воздействием амулета… Уж когда он его умудрился подчинить, не знаю. Хитрый он, этот Шакал. Я когда его брал, чуть не угодил под прямой удар, но Лёха неожиданно выбежал из-за угла, и его шибануло вместо меня. Размазало жирным пятнышком…

– Что с ним теперь будет? – я собралась уже пойти в ванную, но вспомнила про Милку, и пока давала ей корм, всё вытягивала из Вани подробности.

– С кем? С Шакалом?

Я кивнула и обняла его.

– Составит компанию Ожскому. Вообще, пора создавать клуб заключённых, пострадавших от встречи с Василисой-говорящей. Да, Васька, ты страшное оружие… тебя нельзя недооценивать!

– Скоро Костя уйдёт в Комитет…, – от этой мысли стало почему-то грустно.

– Он теперь тебе не Костя! Он – Константин Борисович Любавин, Глава московских магов! И старайся при людях соблюдать субординацию! – строго проговорил Ваня, а потом улыбнулся, – Там, говорят, такое в Комитете творится, что нам с тобой ещё и помогать ему придётся. Так что, не загадывай. Кто знает, где мы скоро окажемся…

КОНЕЦ

В оформлении обложки использовано изображение ksilo с сайта Pixabay.