Kitobni o'qish: «День закрытых дверей»

Не нужно быть умником, чтобы понимать всю степень недовольства тети Нади тем, что я нагрянул к ней в магазин за два часа до Нового года. Но что поделать: или я пять минут терплю раздраженное лицо продавщицы, желающей уже отправиться домой и готовиться к празднику; или всю ночь до самого утра слушаю скулеж своего оставшегося без еды карликового пинчера.

Пока продавщица с угрюмым видом пробивала пакетики собачьего корма, мандарины и бутылку шампанского, я обаятельно ей улыбался. Я успел перехватить ее почти у самого выхода, поэтому сейчас тетя Надя опасно сопела, потея в своей бессменной затертой дубленке. Женщина принялась собирать мои покупки в целлофановый пакет.

– Да я сам, теть Надь, спасибо! – Я взял у нее пакет, достал с самого дна несколько мандаринок и протянул ей: – Передайте от меня Вовчику и Светке в честь праздника.

Уголки губ моей суровой собеседницы дрогнули. Она приняла маленький презент для детей и отмахнулась от меня.

– Спасибо еще раз, теть Надь! – весело крикнул я, двигаясь в сторону выхода. – С Наступающим вас!

Когда я спускался с крыльца магазина, навстречу мне торопливо поднималась девушка. Она попыталась меня обойти, но поскользнулась на нечищеной заледенелой лестнице, и в попытке не упасть инстинктивно схватилась за мою руку с пакетом. Я, опасно покачнувшись, чтобы удержать нас обоих, в последний момент успел вцепиться свободной рукой в перила.

– Ох, простите… – пролепетала незнакомка и поспешила отпустить меня. Я покосился на нее и успел заметить большие ясные глаза и густую копну темных вьющихся волос, выбивавшихся из-под шапки с маленьким помпоном.

– Да ничего страшного, – подбадривающе улыбнулся я. Мало что могло испортить мне настроение перед праздником.

Девушка кивнула и продолжила свой путь наверх.

Я же осторожно спустился и, натянув на голову капюшон куртки, двинулся в сторону дома, уже предвкушая, как под бой курантов открою бутылочку прохладного шампанского и, умотанный от бесконечных заказов, просто выдохну на пару дней. Что я буду делать? Наверное, спать, смотреть какие-нибудь новогодние фильмы и гулять с Лобстером. Идеально…

– Ну как же так! – раздался крик позади.

Я остановился и обернулся. Только что едва не упавшая с лестницы девушка с отчаянием дергала ручку на двери магазина, а за стеклом было прекрасно видно тетю Надю, с грозным лицом указывавшую ей изнутри на перевернутую табличку с надписью «закрыто».

– Мне нужно всего пять минут! – умоляюще воскликнула девушка, приложившись ладонями к двери.

Но тетя Надя лишь покачала головой, пожала плечами и ушла вглубь зала.

Я почувствовал неловкость, став свидетелем такой безрадостной картины, и отвернулся, чтобы не смущать девушку.

– Молодой человек, подождите!

Мне пришлось вновь обернуться и с напряжением проследить за тем, как девушка торопливо спускается с лестницы, отчаянно цепляясь за перила. С напряжением, – потому что я переживал, что она в любой момент оступится и упадет. Но незнакомка, слава богу, устояла и, чуть поскальзываясь, прошаркала ко мне.

Оказавшись ближе, я смог рассмотреть ее получше. Печальные карие глаза, курносый нос и по-кукольному пухлые губы. Девушка оказалась очень красивой. Я вновь улыбнулся ей.

– Извините. – Она подняла руку в пушистой белой варежке и убрала растрепавшиеся волосы. – Вы не подскажете, есть здесь поблизости еще продуктовые магазины? Я недавно сюда переехала и пока совсем не ориентируюсь.

Не в состоянии оторвать от девушки взгляда, я махнул рукой ей за спину:

– В соседнем доме круглосуточный супермаркет. Не уверен, правда, что он сейчас работает…

В глазах незнакомки мелькнул огонек надежды, и она благодарно закивала:

– Спасибо вам! Я хотя бы попытаюсь. – Она мило улыбнулась мне на прощание и, развернувшись, быстрым шагом направилась в противоположную сторону.

– Аккуратнее! Не упадите! – крикнул я ей вслед.

Девушка, не оборачиваясь, подняла вверх руки и смешно покрутила в воздухе кистями, изображая сумасшедшую.

Моя улыбка стала еще шире, и я наконец двинулся домой.

По привычке, осторожно приоткрывая дверь – ровно на расстояние, позволяющее мне проскочить внутрь и тут же ее захлопнуть, я вошел в свою крохотную однушку. Подобные меры предосторожности предпринимались из-за пса, уверенного в том, что открытая дверь равно время для прогулки. А значит, можно выбегать наружу и громогласным лаем требовать открыть выход из подъезда.

Я закрыл дверь, включил свет и тут же увидел сонного, но уже довольно виляющего хвостом Лобстера.

– Привет, малыш, – я подхватил пса на руки и послушно вытерпел целую минуту приветственного облизывания щек.

Оставив пакеты, я вывел Лобстера на прогулку, с удовольствием наблюдая за торопящимися с подарками к праздничным столам соседями; за молодыми компаниями в дешевых шапках Санты, выкрикивающими поздравления и напевающими песни про «мчащийся Новый год, в который все случится».

Я переехал в этот маленький городок два года назад, после того, как отучился в областном центре на инженера и отслужил в армии. Мне, как сироте, предоставили здесь квартиру, а чуть позже я устроился на работу в сервисном центре по ремонту телефонов.

В городе жило не больше пяти тысяч человек, и почти все друг друга знали, поэтому я со своими «растущими из нужного места» руками быстро заработал себе неплохую репутацию и постоянных клиентов. Наш двор был крохотным, поэтому почти всех своих соседей я знал по именам. И сейчас только успевал махать то в одну, то в другую сторону, поздравляя их с наступающими праздниками.

Выгуляв Лобстера, я в приподнятом настроении вернулся домой. Разобрал пакет, покормил собаку, включил телевизор, по которому как раз шел мой любимый фильм «Иван Васильевич меняет профессию» и принялся мыть мандарины, доставать купленные заранее закуски и овощи и готовить салат.

Я любил Новый год. Еще в интернате по мере своих возможностей нянечки устраивали нам настоящий праздник, пусть каждый раз с подарками в виде мандаринов, но все проходило так весело и душевно, что оставило в памяти теплые воспоминания.

Когда все было уже готово, а до полуночи оставалось чуть меньше часа, в дверь постучали. Признаться, я удивился, потому что никого не ждал. У меня были друзья, с которыми мы почти каждые выходные выбирались на природу и проводили вместе большие праздники, но в этот раз я настолько устал от социума, что решил встретить Новый год в одиночестве.

Открыв незваному гостю, я удивился еще больше, потому что быстро узнал в пышной темноволосой шевелюре и больших, доверчиво глядящих глазах сегодняшнюю девушку у магазина. Только сейчас на ней был надет толстый свитер и черные брюки.

– Ой! – вырвалось у нее при виде меня. – Это вы?

Я встал в приоткрытой двери так, чтобы у Лобстера не было ни малейшего шанса проскочить между моих ног. А я уже чувствовал, как этот непоседа принялся требовательно пощипывать мне щиколотки. Ему было плевать на то, что мы только недавно вернулись с прогулки.

– Видимо, я, – улыбнулся я девушке. – Мы с вами соседи?

Гостья смущенно заправила за ухо прядь волос.

– Я из третьей квартиры. Переехала чуть больше недели назад. Меня Соня зовут, – она протянула руку и я удовольствием ее пожал.

– Егор. И можно на «ты», если что.

– Очень приятно, – Соня застенчиво потупила взгляд и вдруг вздрогнула: – А я же зачем пришла! Хотела спросить, нет ли у вас… тебя соли? Я так и не нашла ни одного работающего магазина, а оливье недоделанный стоит…

По лестнице спустился сосед с третьего этажа в нахлобученной шапке Деда Мороза и бороде, и помахал нам:

– Здорово, молодежь! С Наступающим!

– И вас, Семен Семеныч! – Я кивнул ему в ответ и вновь повернулся к Соне: – Никаких проблем. Будет тебе соль.

– Спасибо! – просияла девушка, и в этот момент потянуло сквозняком из открытой подъездной двери и раздался щелчок.

Соня обернулась, ахнула и ринулась к своей захлопнувшейся двери.

– Нет-нет-нет… – запричитала она, безуспешно дергая ручку.

Я выглянул наружу, продолжая следить за тем, чтобы Лобстер не вырвался.

Девушка с досадой хлопнула по своей двери.

– Там внутри никого нет? Дети, животные? – поинтересовался я. Соня повернулась ко мне с недоуменным выражением лица. – Просто если там кто-то остался, то можно вызвать МЧС и они вскрыли бы замок.

– Да нету там никого, – вздохнула девушка, отворачиваясь, и снова дернула ручку. – Открыла окно на кухне, чтобы проветрить квартиру после того, как спалила мясо, – и вот, пожалуйста.

– А плита или духовка включенными не остались?

– Нет, – тихо произнесла Соня.

Я с сочувствием смотрел на опечаленную соседку. Не мог же я ее оставить вот так. Недолго думая, произнес:

– Тогда предлагаю встретить Новый год у меня.

Соня вновь повернулась ко мне. Я с улыбкой пожал плечами:

– А завтра я поднимусь к дяде Боре, у него должен быть инструмент – он сможет вскрыть замок. Просто за полчаса до Нового года, думаю, ему не до того, – я многозначительно ухмыльнулся.

Лицо соседки осветилось слабой улыбкой:

– Ты правда не против?

– Да конечно, нет! Вдвоем веселее будет!

Улыбка Сони стала шире, и девушка двинулась ко мне.

Я чуть приоткрыл дверь и обернулся, наклоняясь и осторожно отталкивая Лобстера от двери.

– Так, дружище, в этом году у тебя точно больше прогулок не будет, – я потрепал пса по холке, после чего обернулся к мнущейся на пороге Соне: – Не стесняйся! Проходи.

Лобстер при виде новой знакомой радостно заметался по прихожей.

– Какой хорошенький! – восхитилась девушка, наклоняясь и раскрывая руки перед собакой. Та, не теряя ни мгновения, тут же доверчиво побежала к ней.

– Это Лобстер. Лобстер, это Соня. Будь джентльменом, не обижай ее.

Соня весело засмеялась, когда пес начал лизать ей ладони.

– Да разве такая прелесть может кого-то обидеть?

Я пригласил девушку на кухню. Она смущенно осмотрелась.

– У тебя уютно. Ты встречаешь Новый год один?

– Теперь нет, – я улыбнулся и принялся доставать тарелку и столовые приборы для гостьи.

Девушка закатала рукава, подошла к раковине и, не спрашивая, включила воду и принялась мыть посуду, оставленную мной после готовки.

– Соня, да брось!

– Давай помогу, – тепло улыбнувшись, сказала она. – Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за то, что ты не оставил меня в подъезде.

– Кстати, про подъезд! – спохватился я. – У тебя счетчики на электричество в квартире или снаружи?

– Вроде снаружи, – неуверенно протянула Аля. – А что?

– Надо пойти выключить на всякий случай, а то вдруг что-то перегорит пока тебя дома не будет – гирлянда, все дела…

Девушка окинула меня оценивающим взглядом.

– Элементарные правила пожарной безопасности, – подмигнул я. Подхватил на руки крутившегося в ногах Лобстера и всучил его гостье. – Держи крепко, а то он неровно дышит к открытым дверям. А я сейчас вернусь.

Обув тапочки, вышел из квартиры, чтобы выключить Сонин счетчик.

Пока я разбирался, какой из пяти счетчиков нужный, позади раздался вскрик:

– Лобстер!

Неугомонная псина все же выскочила и под собственное самодовольное тявканье помчалась к выходу из подъезда.

Я сорвался с места и побежал за собакой. Повезло, что в этот момент никто не зашел с улицы, и я подхватил подпрыгивающего в нетерпении Лобстера у самого выхода.

– Ну просто невыносимая собака… – пробормотал я, поднимаясь обратно по ступенькам. И замер, увидев Соню около двери моей квартиры. Около закрытой двери моей квартиры.

Девушка неуверенно дернула ручку, а затем, заметив меня, виновато потупила взгляд.

– У тебя тоже захлопывается без ключа? – еле слышно спросила она.

– Как? – Я пребывал в абсолютном недоумении.

– Лобстер вырвался, я испугалась, побежала за ним. Хотела прикрыть дверь, чтобы она не оставалась без нас нараспашку, не рассчитала силы и… вот. – Она снова дернула ручку. – Прости, пожалуйста. Это какое-то проклятье.

Соня чуть не плакала. А я, глядя на нее и постепенно осознавая ситуацию, в которой мы оказались, почувствовал, как будто бы из самого низа живота к моему горлу поднялся смех. Не удержавшись, я громко и от души расхохотался.

Девушка с подозрением посмотрела на меня красными от подкативших слез, но от этого не менее красивыми глазами.

– Да у нас сегодня день закрытых дверей какой-то! – от души просмеявшись, выдавил я. А потом снова принялся хохотать как сумасшедший.

Соня сначала закусила губу, сдерживая улыбку, а потом, согнувшись пополам, присоединилась ко мне. Лобстер у меня на руках недовольно потявкивал.

– Может, заглянем к кому-нибудь из соседей? – предложил я, попытавшись успокоиться. – С ними Новый год встретим?

– Чтобы я еще и их в подъезде оставила? – глядя на меня сверкающими от веселья глазами, спросила Соня.

Придерживая Лобстера, я вновь подошел к счетчикам и дернул два выключателя.

– Теперь можно спокойно тусоваться в подъезде.

Я чуть было вновь не рассмеялся, как тут из-за дверей соседей послышались довольные возгласы «ура!» и «с Новым годом!». Во дворе раздался грохот фейерверков.

Улыбнувшись, я подошел к Соне, взял ее за руку и повел из подъезда на улицу. И пускай у меня на ногах были надеты тапочки, главное, что моя новая знакомая догадалась обуть угги, выходя из квартиры.

Мы вышли на улицу и остались под козырьком, придерживая подъездную дверь, – еще не хватало, чтобы закрылась и она! – и смотрели, как со всех сторон в небо взмывают разноцветные салюты. Лобстер залился воодушевленным лаем, который все равно не смог перекрыть грохот множества фейерверков.

– Надеюсь, поговорка «как Новый год встретишь, так его и проведешь» не на всех распространяется. Не хотелось бы провести этот год на улице, – заметила Соня.

Я покосился на нее. В глазах девушки отражались яркие огни, а на пухлых губах, несмотря на свалившиеся на нас неприятности, сияла по-детски счастливая улыбка.

Заметив, как Соня поежилась, одной рукой я приобнял ее за плечо и притянул к себе, стараясь согреть.

Насчет улицы я, конечно, не знал. Но был уверен, что провести новый год в компании этой несуразной, но совершенно очаровательной девушки я бы точно не отказался.