Kitobni o'qish: «Основы экзистенциального анализа»

Alfried Längle

Lehrbuch zur Existenzanalyse

Grundlagen

© Alfried Längle and Facultas Verlags- und BuchhandelsAG, Wien

© Перевод на русский язык Alfried Längle

© Издание на русском языке. ООО Издательство «Питер», 2022

© Серия «Мастера психологии», 2022

Нет ничего практичнее хорошей теории
Предисловие научного редактора

В июле 1999 года в Вене проходил Второй Всемирный конгресс по психотерапии. Тогда на меня произвели впечатление два события, которые оказались связанными между собой.

Первым событием стало то, что целый ряд психотерапевтических школ открыто заявили о серьезном интересе к России, ее рынку, захотели начать у нас образовательные проекты, подобные тем, которые велись в европейских странах, увидев огромный потенциал страны хоть и бедной, но весьма образованной на тот момент. Среди прочих известных психотерапевтов выступил и Альфрид Лэнгле, представлявший Общество логотерапии и экзистенцанализа, так я впервые увидела этого человека. Уже в сентябре он начал в Москве образовательный проект, в который мне посчастливилось попасть, с тех пор я занимаюсь экзистенциальным анализом и с благодарностью отношу себя к ученикам Альфрида Лэнгле.

Вторым замечательным событием был принятый Вторым конгрессом манифест, в котором психотерапевты заявили, что они отмежевываются от психологии университетского образца, считают немедицинскую психотерапию отдельной наукой, требующей особого, не психологического образования. Этот документ очевидно отражал глубокий конфликт между научной, академической психологией и практикой психотерапии, «душепопечения», как называл ее Виктор Франкл. Действительно, несмотря на большой объем исследований, академическая наука до проблем души, и тем более душепопечения, не добралась, она почти не продвинулась в понимании страдания, содержания мотивации, логики переживаний, субъективных законов человеческой жизни, то есть не имела знаний, нужных практикующим психотерапевтам. Вместе с тем психотерапевтическим теориям и самим психотерапевтам в ту пору дорога в университеты была закрыта, поскольку их практический опыт и наблюдения не соответствовали критериям научности и объективности. А ведь немедицинская психотерапия в 1999 году отмечала свое столетие и полагала, что заслужила право больше не доказывать ученым советам университетов свое право на существование. Манифест говорил о самодостаточности психотерпии.

Конечно, она накопила немало собственных теорий за XX век, и приоритет всегда оставался у психоанализа и когнитивно-бихевиоральной психотеорапии. Проблемой, однако, было то, что эти уважаемые теории могли интересоваться преимущественно психодинамическими проявлениями в человеке, то есть типичным, предсказуемым, несвободным. Многие человеческие слабости и глупости получили объяснение в рамках этих подходов.

Труднее поддавался исследованиям иной аспект человеческой личности: собственно человечность – «свободное», открытое, понимающее, гуманное. Философские знания о человеческой свободе, конечно, были, но практической теории не было.

Тоска по такого рода теории заставила еще на рубеже XIX–XX веков Г. Мюнстерберга заявить: нам нужна прикладная психология, которая относилась бы к психологической теории, как агрономия относится к ботанике, и это должна быть наука, отвечающая на вопрос «как?»

Продолжая эту мысль, я бы сказала, что, если «ботаникой» свободы можно считать онтологию Хайдеггера, аксиологию Шелера, антропологию Хартмана и многое еще из двадцати веков мировой философии, то «агрономией», прикладной психологией свободы, определенно является теория современного экзистенциального анализа А. Лэнгле, с которой вы можете ознакомиться, читая эту монографию. В этой теории собраны абсолютно практикоориентированные знания о человеческом в человеке, Person, и о том, как можно на фоне обыденной повседневности разглядеть, подхватить, укрепить, усилить это свободное персональное начало в себе самих, в своих близких, своих пациентах, в детях. То есть как вырастить эту свободу и тем самым сделать свою жизнь лучше?

Очевидно, сложнее задачу представить трудно, поэтому теория получилась непростая. Ее основу составляет учение о четырех фундаментальных экзистенциальных мотивациях человека, которое исходит из того, что человек не может не быть мотивированым, и если уж он мотивирован, то чем-то для себя ценным. Что же движет человеком? Первая мотивация – это базовый вопрос: могу ли я быть в этих данностях? Как обрести покой и устойчивость в ситуации принципиальной неопределенности человеческого бытия? Вторая: что есть в жизни хорошего для меня? Как это хорошее глубоко прочувствовать? Как вообще эмоционально открыто проживать жизнь? Третья: где мое собственное, а где не мое? Откуда я знаю, что это мое? Кто я? Чего я хочу? Имею ли я право быть таким? Как прийти к лучшей версии себя – аутентичности? Четвертая: что мне делать? В каком направлении двигаться? Как найти смысл вот этой жизненной ситуации?

Увидеть за рассказами пациента эти глубинные вопросы – означает понять его и, возможно, помочь ему самому обнаружить смысл его переживаний, страданий, затруднений.

«Основы экзистенциального анализа» – очень лаконичное и одновременно исчерпывающее введение в многогранную и стройную теорию, которая имеет очевидное практическое применение и позволяет помочь человеку прийти к реалистичному восприятию мира, открытому эмоциональному и духовному проживанию ценностей, занятию аутентичной позиции и реализации своей свободы и ответственности, то есть к хорошей, глубокой, собственной жизни – экзистенции. Нужно отметить, что на протяжении 23 лет моей профессиональной жизни в роли психотерапевта эта теория показала свою абсолютную практичность, а в роли доцента факультета психологии МГУ я могу наблюдать, как она год от года побивает рекорды популярности среди студентов, магистров и аспирантов, вдохновляет современные исследования, подводя к новым стандартам научного исследования сложных феноменов человеческой личности – теперь уже качественными методами.

Личность Альфрида Лэнгле заслуживает отдельных слов уважения. Я не встречала мыслителя, который бы отличался большей тщательностью, так был способен «додумывать до конца», идти на глубину, дотошно пересматривать и улучшать созданное, – это производит впечатление. Я не встречала исследователя, который ставил бы более сложные задачи в психологии: что есть Person? Как действует совесть, что она, по сути, делает? Как происходит становление собой? Мне нравится, что в научных материалах отчетливо проведены границы своих и чужих открытий. Меня поражает та мера ответственности, с которой этот человек относится к своему делу и себе самому. Для меня большая честь редактировать эту книгу, которая ученикам образовательных программ, конечно, покажется давно знакомой. С нее курс обучения мастерству экзистенциального психотерапевта только начинается.

С. В. Кривцова, канд. психол. наук, доцент факультета психологии МГУ, экзистенциальный психотерапевт, тренер, супервизор, главный реактор журнала «Экзистенциальный анализ»

Введение

В настоящем издании изложены начала экзистенциального анализа – психотерапевтического подхода, базирующегося на экзистенциальной картине человека, что позволяет разносторонне применять его, например, в консультировании, коучинге, педагогике, сопровождении умирающих и т. д. Поэтому изложенный здесь материал может быть интересен не только тем, кто занимается психотерапией.

Особенность экзистенцанализа (ЭА) состоит в том, что он изначально вырос не из экспериментально-эмпирических данных, а из систематической рефлексии того, что по сути представляет собой человек, как он может понять свое место в этом мире и полноценно себя реализовать. Именно на эти вопросы искал ответы основоположник экзистенцанализа венский психиатр Виктор Франкл (1905–1997). Ему пришлось дополнить психотерапевтическую и психиатрическую практику философией, таким представлением о человеке, с помощью которого можно не только объяснить развитие психических расстройств, но и предоставить «духовный инструментарий» для того, чтобы человек мог справляться со своими душевными и духовными проблемами. Вершиной практического применения экзистенцанализа Франкл считал нахождение смысла, которое он называл логотерапией (ЛТ).

В современном экзистенцанализе понимание сущности человека и путей, с помощью которых он достигает исполненной экзистенции, получило значительное тематическое расширение и больше не связано с одной только логотерапевтической основной мотивацией – мотивацией к смыслу. С открытием трех других фундаментальных экзистенциальных мотиваций теория экзистенцанализа получила более широкий базис, в основе современного ЭА лежит концепция четырех фундаментальных мотиваций. Значительное расширение теоретических оснований привело к созданию дополнительного методического инструментария. В этой связи следует упомянуть прежде всего систематическое применение феноменологического способа действий.

Современный ЭА включает новые расширенные темы, но также и прежнюю концепцию Франкла. В этой книге они изложены предельно практикоориентированно. Коротко рассказывается о возникновении экзистенцанализа и его исторической задаче, после чего следует изложение наиболее важных содержаний с различных точек зрения. Затем углубленно обсуждаются такие темы, как диалог, понимание, объяснение, помощь, диагностика проблем, мотивация и другие. Краткий обзор философских идей призван прояснить значение и подоплеку связи экзистенцанализа с философией. Описываются также основные психометрические методы экзистенцанализа.

Глава 1
Что такое экзистенциальный анализ и логотерапия?

О чем вы узнаете из этой главы

В психотерапии и консультировании экзистенцанализ обращается к персональному (духовному) измерению человека

Экзистенцанализ и логотерапия базируются на учении Виктора Франкла, который за счет привлечения экзистенциальной философии дополнил существующие виды психотерапии, привлекая духовное измерение человека.

Поскольку ЭА и ЛТ уходят корнями в философию, знания здесь добываются не только в экспериментальных исследованиях, но и путем систематической рефлексии проблемы сущности человека. Теория и практика рассматриваются как одинаково значимые и взаимообогащающие.

Хотя экзистенцанализ и возник из логотерапии, которую Франкл позиционировал как «дополнение к психотерапии», он за несколько десятилетий стал самостоятельным направлением психотерапии. В целом направление обозначается понятием «экзистенциальный анализ», в то время как понятие «логотерапия» используется прежде всего для обозначения сферы консультирования и лечения проблем, связанных со смыслом.

Понятием «экзистенция» обозначается особый способ бытия, состоящий в том, что человек постоянно находится в «ситуации», которая «затрагивает» его и обращается к его персональному началу. Свободно и ответственно выстраивая встречу с ситуацией, человек приходит к экзистенции.

Экзистенцанализ можно определить как персонально-феноменологическую психотерапию, цель которой состоит в том, чтобы помочь человеку прийти (духовно и эмоционально) к свободному переживанию, аутентичному занятию позиции, а также ответственному обхождению с самим собой и со своим миром.

В самом общем плане можно сказать, что экзистенцанализ – это анализ условий, позволяющих прийти к исполненной экзистенции.

Учебные цели

После прочтения этой главы вы должны знать и понимать:

• теоретические и практические корни современного экзистенцанализа;

• что описывается понятиями «экзистенцанализ» и «логотерапия» и какие изменения произошли со значениями этих понятий;

• какое значение имеет различение между теорией и практикой в экзистенцанализе и как это отражается на поле деятельности (сфере задач) той и другой;

• какую роль в развитии ЛТ и ЭА сыграла смысловая тематика и какое место она занимает сейчас.

Понятия «экзистенцанализ» и «логотерапия» ввел в психотерапию Виктор Франкл для обозначения основанного им психотерапевтического метода¹. «Логотерапия и экзистенцанализ – это две стороны одной и той же теории. Логотерапия представляет собой метод терапевтического лечения, а экзистенцанализ – направление антропологического исследования» (Frankl, 1959, 663).

Два понятия для обозначения одного направления. Первоначально² термином «экзистенцанализ» Франкл обозначал теоретические основы, а термином «логотерапия» – практическое применение этой теории в терапии, ориентированной на смысл. Возникла несколько необычная ситуация, когда два различных понятия применялись для обозначения одного и того же терапевтического направления. Понятие «логос» Франкл использовал в принятом в философии значении «смысл». Тем самым с помощью понятия «логотерапия» он хотел подчеркнуть важнейшее значение нахождения смысла для человеческой жизни и для психотерапии. Другими словами, в теории Франкла вершиной практически соотнесенного с жизнью экзистенцанализа является персонально ощущаемый и переживаемый смысл: «Пока я существую, я существую в направлении смысла и ценностей» (Frankl, 1975, 371).

«Логос» означает «смысл».

Применительно к методу это означает, что в экзистенцанализе речь идет об осознании («анализе») свободы (Frankl, 1975, 271) и ответственности «как сущностных оснований человеческой экзистенции» (Frankl, 1946a, 39). Ответственность, согласно Франклу это ответственность по отношению к смыслу (Frankl, 1946a, 39), благодаря чему перекидывается мост от экзистенцанализа к логотерапии. Ведь без смысла – и даже без конечного смысла – не было бы и ответственности (Frankl, 1946a, 221). Сам Франкл видел этот конечный смысл в Боге. В экзистенциализме, например, таким смыслом является достоинство человека перед лицом абсурдности (Sartre, 1946). В экзистенцанализе и логотерапии отношение человека к вере считается предметом абсолютно личного решения. Когда это решение принимается не через предписания или не посредством терапии, а самим человеком, это играет важную роль для его экзистенциальности.

Экзистенцанализ – поиск свободы и ответственности

1.1. Корни экзистенцанализа и логотерапии

Логотерапия как дополнение к психотерапии. Франкл (см. 2005, 249; 1959, 704; 1946а, 242, 25, 18; 1982, 42f., 103) хотел, чтобы логотерапия стала дополнением к существовавшим в то время видам психотерапии и смогла скорректировать их одностороннюю направленность на внутрипсихические механизмы. Тем самым Франкл не ставил под вопрос важность (неосознаваемой) динамики влечений для психического развития и человеческой жизни, но особо ее и не подчеркивал, поскольку этой задачей уже занималась глубинная психология. Задачу логотерапии он видел в том, чтобы включить в сферу анализа также духовное измерение (и прежде всего производный из него поиск смысла) и применить его для психологического лечения человека. Тем самым Франкл выступал против сведения человека только к психическим механизмам. С его точки зрения, это не соответствует (духовной) сущности человека: его свободному бытию Person и настойчивому стремлению к пониманию смысла, в особенности смысла страдания, но также и смысла жизни в целом. Если бы психотерапия занималась только лечением расстройств и болезней, то она оставляла бы человека один на один с теми его проблемами, которые имеют глубокую духовную природу. Ведь если человек больше не ощущает, ради чего ему стоит жить, и больше не видит в жизни смысла, он становится жертвой отчаяния. Психотерапия, исходящая из редукционистской картины человека, оставляет открытым вопрос об этом специфическом аспекте человеческого бытия или обращается с ним неадекватно (что отражается в том числе и на лечении).

Включение в терапию персонального (духовного) измерения.

Франкл лично страдал от редукционистских представлений о человеке (Frankl, 1995, 40; Längle, 1998a, 244 ff.). Исходя из этого своего опыта, он ощущал глубокую потребность в том, чтобы помогать страдающим людям – всем, в том числе тем, кто болеет физически, – в духовном поиске ответа на вопрос «ради чего» их страдания. Логотерапия призвана не только дополнить психотерапию и психиатрию, но и стать инструментом для всех врачей или представителей помогающих профессий. Поэтому свою первую книгу о логотерапии Франкл назвал «Врачебная забота о душе»³ (Frankl, 1946a, Ärztliche Seelsorge). Тем самым он указал на то, что лечение психологических страданий является задачей гуманистически ориентированных врачей, а не только священников⁴.

Включение в терапию персонального (духовного) измерения.

Коррекция редукционистских представлений о человеке.

Полемика с глубинной психологией. Таким образом, логотерапия и экзистенцанализ родились в полемике с глубинной психологией 20–30-х годов прошлого века, изначально с критики психологизма (см. раздел 4.1, а также Kriz, 2007). Логотерапия и экзистенцанализ были созданы для устранения дефицита «духовности» в лечении человека и придания большего веса Person с принципиально присущими ей качествами свободы, ответственности и поиска смысла. Сам термин «экзистенцанализ» возник как противовес и дополнение к психоанализу⁵. Логотерапия как практическая реализация «антропологических основ психотерапии»⁶ стала «психотерапией, центрированной на смысле».

Экзистенциальная философия и феноменология как философский базис. Для тех, кто не является философами, франкловские логотерапия и экзистенцанализ поначалу несколько непривычны, в особенности из-за того, что понятийный аппарат отчасти непрост для понимания. Причина в том, что мы имеем дело с таким направлением психотерапии, которое в основном опирается на философские основания. Экзистенцанализ базируется на экзистенциальной философии и феноменологии (Frankl, 1925; 1938; 1967; 1975, 22). Центральным для экзистенцанализа является понятие экзистенции.

Экзистенцанализ как самостоятельное психотерапевтическое направление. В 80–90-е годы XX столетия возникло Международное общество логотерапии и экзистенцанализа⁷ (GLE-International) с центром в Вене, представляющее самостоятельное психотерапевтическое направление, базирующееся на логотерапии Франкла. Это направление выстроено на основе глубокой теоретической и методологической проработки и помимо проблематики смыслов занимается другими экзистенциальными темами. Создана система обучения содержаниям и методам экзистенцанализа, включающая в себя также самопознание. Так экзистенцанализ впервые стал соответствовать существующим на сегодня требованиям к психотерапевтическим подходам и, как следствие, получил государственную лицензию в Австрии и (среди тех стран, где психотерапевтическая деятельность регулируется законодательно) Швейцарии (кантон Берн), Чехии, Румынии и Чили; получено также право на академическое преподавание в России и Аргентине.

В рамках GLE-International ситуация, когда одно психотерапевтическое направление обозначается двумя разными понятиями, была преодолена за счет того, что сфера, где преимущественно занимаются проблематикой смыслов, сохранила за собой название логотерапии, а поле, охватывающее все остальные темы, стало называться экзистенцанализом. Психотерапия в основном связана с проработкой дефицитов или блокад, имеющих специфические причины и ведущих к страхам, депрессиям, травматизациям, нарушениям в развитии, психодинамическим защитным реакциям, отсутствию понимания (в отношениях) и т. д., и лишь в редких случаях речь идет о смысле. Вопросы о смысле постоянно возникают как феномены, сопровождающие психические расстройства, но практически никогда не являются первичной причиной психических заболеваний. При появлении вопросов о смысле в качестве сопровождающего лечения привлекается логотерапия. Данная терминология, используемая в GLE-International с 1990 года, лежит в основе и того понятийного аппарата, который раскрывается в настоящей книге.

ЭА – это психотерапевтическое лечение, ЛТ фокусируется на проблематике смыслов

Теоретические основания и психотерапевтическая практика. Разница между антропологическим исследованием (теорией) и конкретными методами психотерапевтического лечения (практикой) с содержательной точки зрения остается довольно относительной. По аналогии с философской антропологией в экзистенцанализе речь также идет о сущности человека, о его духовном измерении и его позиции в мире, а не только о его психологическом складе, картинах расстройств и способах поведения. В приводимых далее определениях мы постарались использовать две точки зрения – общетеоретический и конкретно-практический (психотерапевтический) – и тем самым пролить свет на «обе стороны медали».

1.2. Определение экзистенциального анализа

Экзистенция – ключевое понятие экзистенциального анализа. Экзистенция имеет отношение только к человеку – это исключительно человеческий способ бытия. Это понятие описывает «специфику человеческого бытия», о котором говорил Франкл (Frankl, 1959, 663) а именно то, что человек является свободным и поэтому постоянно (осознанно или неосознанно, спонтанно) должен принимать решения. Тем самым он становится со-творцом своего бытия. Каждая ситуация «касается» его как Person – по сути, он постоянно «персонально запрашивается» жизнью. Человек осуществляет свою экзистенцию посредством действий, которые характеризуются свободой и ответственностью.

Под экзистенцией в ЭА понимается осмысленная, проживаемая в свободе и ответственности жизнь, которую человек ощущает как свою собственную и в которой он видит себя со-творцом.

Франкл (Frankl, 1959, 663) сформулировал это так: «специфика» человеческого бытия состоит в том, что «для человека речь идет не о фактическом, а о факультативном бытии, не о том, что я вынужден-быть-только-таким-а-не-другим, – именно так ложно понимает свое бытие невротический человек, – а скорее о том, чтобы всегда-мочь-стать-другим».

Такое понимание экзистенции выросло из экзистенциальной философии, хотя Франкл и не соотносился с какими-то конкретными авторами. Экзистенциальным философом, оказавшим наибольшее влияние на Франкла и его теорию, был Макс Шелер (см. подраздел 5.2.5).

Что ведет к экзистенции? Если мы смотрим на человека под таким углом зрения, то темы соматики, психики и психодинамики (такие, как здоровье, интеллект, процессы научения или удовлетворение влечений) становятся лишь составными частями и средствами, но никак не собственно целью осмысленной экзистенции. Тем самым происходит диаметральный разворот по отношению к тем представлениям, которые сложились в рамках поведенческой и психодинамической концепций: человек не только управляем неосознаваемыми силами или обусловливанием, которые подгоняют его, он также тот, кого притягивают «ценности в мире». Проживать ценности и участвовать в их становлении – это и есть экзистенция. С ценностями⁸ связана и потребность в смысле («воля к смыслу» в терминологии Франкла) как первичная для человека мотивационная сила. Человек становится «способным к экзистенции» за счет создания фундаментальных условий человеческой экзистенции, определяемых как персонально-экзистенциальные фундаментальные мотивации.

Человека не только подталкивают (неосознаваемые) силы, но и притягивают ценности.

Экзистенция осуществляется только в мире. При экзистенциальном взгляде на человека мы видим его не изолированным, но постоянно вовлеченным в диалог со своим миром (см., например, Längle, 1988b, 10ff). Человек нуждается в других и в мире для своего дополнения. Поэтому видеть человека в его полноте и целостности означает следующее:

Согласно экзистенциальному анализу человек сам по себе никогда не является «целым», даже если он здоров и все его потребности удовлетворены. Предназначение человека как Person (то есть как духовного существа) – выходить за пределы самого себя и посвящать себя другим (вещам, людям, задачам). В этом он обретает экзистенциальную исполненность.

Франкл назвал это самотрансценденцией, а соответствующую идею – центральную для экзистенциально-аналитического понимания человека – он выразил так: «Человек всегда направлен вовне на что-то, что уже не является им самим, будь то смысл, который он реализует, или человек, с которым он встречается. Так или иначе, быть человеком – это всегда выходить за пределы самого себя, а самотрансценденция – это эссенция человеческой экзистенции» (Frankl, 1975, 10).

Самотрансценденция – выход за пределы себя.

1.2.2. Общее определение экзистенциального анализа

Если рассматривать человеческое «бытие в мире», то экзистенциальный анализ можно определить так:

Экзистенциальный анализ – это анализ условий, необходимых для исполненной экзистенции.

Такое широкое определение позволяет нам дать первое, пока еще очень философское, раскрытие этого понятия. Чтобы сделать непростой для понимания термин «экзистенция» несколько более пластичным, полезно соотнести его с его противоположностью.

Экзистировать vs вегетировать. Экзистенция (или экзистировать) с практической точки зрения означает такой способ жизни, который является противоположностью того, чтобы просто вегетировать. Используемое в повседневной речи слово «вегетировать» означает такое состояние, когда человек перестает сопротивляться условиям жизни, а как жертва отдает себя им во власть. В большей или меньшей степени он занят выживанием. Такие состояния знакомы каждому человеку, например при истощении, болезни, сильной боли, страхах, тревогах и т. п.

Напротив, экзистенция означает активную, связанную с принятием решений вовлеченность, самоотдачу, иногда даже полное посвящение себя чему-то (англ. dedication), экзистировать означает «мочь-жить-с-самоотдачей». Решаясь на что-то, вовлекаясь во что-то, ангажируя себя, человек «целиком» становится собой, он становится «целым» и тем самым «исцеляется»⁹.

Благодаря самоотдаче «вещам» в мире Person делает их «своими» (Jaspers, 1941, 398), из этого возникает эмоциональная связь с миром. Предпосылкой для этого является духовная открытость Person вовнутрь и вовне (см. подраздел 2.3.2).

Экзистенция – это взаимодействие Person с собой и с миром. Если это происходит «по-настоящему», с персональными переживаниями и ощущением персональных ценностей, с занятием собственной позиции, при реалистичной соотнесенности с данностями и в открытости более широким контекстам, то весьма вероятно, что экзистенция будет проживаться как исполненная. Экзистенциальный анализ видит своей целью подвести человека к таким возможностям и помочь ему их реализовать.

Открытое взаимодействие с жизнью и занятие позиции по отношению к ней делают жизнь более исполненной.

1.2.3. Сферы задач экзистенциального анализа

Из этого предварительного описания уже можно сформулировать задачи экзистенциального анализа, поскольку указанный «анализ условий» достижения исполненной экзистенции должен осуществляться как на теоретическом, так и на практическом уровне.

Теория и практика как две сферы задач. В любой психотерапии, в том числе в экзистенциальном анализе, с точки зрения праксеологии (= эффективности практической деятельности) есть две сферы задач, а именно: 1) разработка теории, понимания человеческого бытия (с ее помощью обосновывается вторая сфера задач); 2) практические методы. Каждая из этих сфер является согласованной (когерентной) внутри себя и эмпирически валидизируемой.

Экзистенциальный анализ исследует условия исполненной экзистенции человека:

• в теоретическом;

• практическом аспекте.

В теоретическом плане экзистенциальный анализ занимается вопросом: «Что необходимо человеку, чтобы прийти к исполненной жизни?»

На практике речь идет:

• о методическом вопросе: «С помощью каких средств человек сам может способствовать тому, чтобы прийти к исполненной жизни?»;

• о конкретном индивидуальном вопросе: «Что необходимо данному пациенту, чтобы он смог прийти к исполненной жизни? Чего не хватает этой Person для исполненной жизни?»

Экзистенциальный анализ как теория человеческого бытия и проживания жизни занимается сущностью человека и условиями экзистенции. Основополагающими при этом являются следующие вопросы:

Экзистенциальный анализ включает в себя рефлексию человеческого бытия.

1. Что такое хорошая и исполненная жизнь? С этим фундаментальным вопросом связаны многие другие вопросы, например: кто такой человек? Что нужно человеку чтобы быть самим собой и с достоинством проживать свое бытие в мире? Какие содержания должны присутствовать, чтобы он мог прийти к исполненной жизни? По каким признакам можно распознать хорошую жизнь? Что в исполненной экзистенции зависит от самого человека, а что является заранее заданным? Как может вести себя человек по отношению к тому, что нельзя изменить?

На эти вопросы в экзистенциальном анализе отвечают фундаментальные исследования, занимающиеся изучением картины человека (антропологии) и теории экзистенции. Такие исследования являются междисциплинарными, они связаны с психологией, философией, медициной, нейробиологией, теологией, педагогикой и социологией.

Фундаментальные исследования являются междисциплинарными.

В экзистенциальном анализе речь идет также о применении этой теории на практике. Центральный практически-методический вопрос звучит так:

2. Существуют ли методы, упражнения, средства и пути, позволяющие прийти к исполненной и хорошей жизни? Что сам человек может сделать для того, чтобы его жизнь была исполненной? Какие практические рекомендации могут помочь ему в этом? Как может человек соответствовать своей сущности перед лицом судьбы, которую нельзя изменить?

Экзистенциальный анализ – это также практика проживания жизни.

3. Однако прикладная составляющая экзистенциального анализа не ограничивается только разработкой методов. Ее вершиной является персональная работа с конкретным человеком (практическая психотерапевтическая или консультативная). При этом в конкретной экзистенции (конкретной жизни пациента в его актуальной ситуации) высвечиваются экзистенциальные содержания, а терапия осуществляется с помощью феноменологического анализа ситуации и Person, мобилизации персональных ресурсов в диалоге, проработки содержаний фундаментальных мотиваций, а также с помощью шагов метода персонального экзистенциального анализа (ПЭА).

При этом экзистенциальный анализ направлен на лечение (консультирование, терапию) патологических феноменов, препятствующих проживанию человеком его жизни с чувством внутренней исполненности. Причиной этого в общем и целом являются страдания или проблемы, в возникновение которых сам пациент внес свой собственный вклад. Поэтому (отчасти) достижение изменений зависит и от него самого.

4. Салютогенетическая¹⁰ работа и профилактика. От фундаментальных исследований производны также практические вопросы, связанные с поддержанием и даже с достижением душевного здоровья, а именно с превентивными мероприятиями (позволяющими минимизировать вред от воздействия ситуаций и способов поведения, которые хотя и не являются патологическими, но снижают качество жизни) и с профилактикой (то есть с предотвращением возможных нарушений/ расстройств и заболеваний). В эту сферу (которая более всего выигрывает от разработанности экзистенциального анализа и антропологии как знания о сущности человека) попадают также такие направления, как воспитание и личностное развитие.

В сфере профилактической работы выделяют содержательно-теоретическое и практико-методическое направления. Кроме того, экзистенциальный анализ как концепция салютогенеза и психологии здоровья может использоваться в различных областях, таких как педагогика, психология и медицина, а также в различных прикладных формах работы, например по развитию личности, воспитанию, самопознанию, проводимому как в групповом, так и в индивидуальном режиме.

5. Эмпирические исследования и контроль качества. Теория, методики и конкретная практическая работа подлежат постоянной эвалюации¹¹. Этому служат эмпирические исследования с использованием стандартизованных тестов и качественные исследования (которые имеют особое значение для экзистенциального анализа) вплоть до супервизии и интервизии.

1.2.4. Психотерапевтическое определение экзистенциального анализа

Теперь, после того как мы сформулировали общее определение экзистенциального анализа как теоретического и терапевтического направления, в этом разделе речь пойдет о нем как о психотерапевтическом методе. Особенность присущих ЭА технологий заключается в том, что они направлены на динамику Person и диалогику ситуации, вследствие чего для экзистенциального анализа более всего подходит определение, даваемое через характеристику входящих в него процессов (процессуальное определение).

За счет привязки к основополагающим методическим шагам мы раскрываем суть практического способа действий. Поскольку мы соотносимся с методикой и процессом работы, речь идет о предметно-научном определении экзистенциального анализа.

Процессуальное определение

Экзистенциальный анализ – это феноменологическая по методу, персональная психотерапия, цель которой состоит в том, чтобы помочь человеку (его Person) прийти (духовно и эмоционально) к свободному переживанию, способности занимать аутентичную позицию и ответственному обхождению с собой и с миром.

Рассмотрим это определение детальнее.

1. «Экзистенциальный анализ – это психотерапия…» Это означает следующее: ЭА претендует на то, что он может применяться для лечения психических, психосоматических и психосоциальных расстройств и что это происходит с опорой на научные знания и рефлексию. Как психотерапевтический метод ЭА должен быть таким, чтобы ему можно было обучать и чтобы его можно было проверять (это требования, в частности, австрийского закона о психотерапии).

2. «феноменологическая по методу…» Методический репертуар экзистенциального анализа основывается на феноменологическом методе (см. подраздел 4.5.1), то есть ЭА не прибегает к интерпретациям, а исходит в первую очередь из индивидуальности, уникальности и своеобразия Person и ее конкретных переживаний. ЭА работает прежде всего с этими индивидуализированными элементами и в меньшей степени с общепсихологическими знаниями, например о законах обучения, о памяти или об устройстве восприятия. Для него речь идет главным образом о «видении сути» – о понимании существенного в ситуации и о взгляде на сущность Person и ее мотивации. Поэтому, будучи феноменологической терапией, ЭА является понимающей и индивидуализированной психотерапией.

Феноменология: взгляд направлен на существенное.

3. «персональная…» Эта феноменология является персональной, то есть в центре ее внимания находится Person с ее ресурсами. Person – это центральное понятие в ЭА, которое подробно раскрывается нами в одном из учебников, входящим в целую серию учебных пособий (см. раздел 3.2). Коротко говоря, под Person понимается «свободное в человеке» (Frankl, 1959, 684 f). Имеется в виду такая способность человека, благодаря которой он приобретает автономность, поскольку может принимать решения. Через бытие Person человек обретает свое достоинство.

Понятие Person является центральным.

4. «…помочь человеку (его Person)». Происходит мобилизация Person с ее силой. Основной силой Person является воля, опирающаяся на восприятие, чувства и понимание. ЭА имеет дело прежде всего с персональными силами и в меньшей степени с психодинамическими, поэтому реже оперирует такими методами, как, например, отреагирование («побить подушку» или «покричать в лесу» и т. п.). Центр тяжести в ЭА лежит на обнаружении внутреннего согласия, занятии позиции, на ответственности, совести, аутентичности, диалоге и видении инаковости.

Экзистенциальный анализ работает преимущественно с персональными силами.

5. «переживание…» Как персональное и феноменологическое направление экзистенциальный анализ занимается конкретным переживанием Person. Персональное субъективное переживание – это основная точка приложения сил в психотерапевтической работе и то, вокруг чего вращается вся эта работа. Экзистенциальный анализ можно определить как психотерапевтическое направление, ориентированное на переживание¹²; он занимается вопросами, связанными с переживанием. В частности, помогая человеку бросить курить, мы работаем, например, с таким вопросом: «Что ты переживаешь, когда выкуриваешь сигарету?» В субъективном переживании человека содержится вся жизненно важная информация – ее и требуется получить, если мы хотим добиться устойчивых изменений в его установках и поведении.

Переживание – основная точка приложения сил в экзистенциально-аналитической терапии – содержит в себе всю жизненно важную информацию.

6. «свободное переживание…» Переживание является свободным, когда человек может допустить то, что он ощущает, чувствует (в том числе интуитивно), испытывает на опыте. С пациентами нужно работать над тем, чтобы они не подавляли, не вытесняли, не отщепляли свои переживания, не проходили мимо них, не искажали их. Так формируется привычка к «феноменологии по направлению вовнутрь», к тому, чтобы с любовью открыться и смотреть, что рождается у тебя внутри, что там было затронуто, пришло в движение. Такая открытость по отношению к себе самому ведет к тому, что человек становится восприимчивым к происходящему с ним (самопринятие).

7. «духовно и эмоционально свободное переживание…» Это более подробное описание «свободного». Свобода относится к мышлению, чувствам и чутью. Духовность такой свободы наряду с выбором (иногда возможным) того, что мы переживаем, заключается также в занятии позиции по отношению к переживаемому.

8. «занятие позиции…» Занять позицию означает обнаружить, как я сам отношусь к данной ситуации или предмету. Занять позицию необходимо, чтобы я мог внутренне найти себя в том, что произошло, или в том, что есть.

Занятие позиции необходимо, чтобы внутренне найти себя.

9. «аутентичной… (позиции)». Эта позиция должна соответствовать Person, быть согласованной с ее сущностью, быть подлинной, настоящей.

10. «обходиться…» Мы должны помочь Person прийти не только к свободному переживанию и занятию аутентичной позиции, но и (это третий важный момент) к конкретному действию, активности, к мочь-действовать.

11. «…с собой и с миром» Это мочь-действовать относится к двум сферам: к внутреннему и внешнему миру, к интра- и интерперсональному.

12. «…ответственному (обхождению)». Мочь-действовать должно быть таким, чтобы у человека было чувство и убеждение в том, что он может стоять за то, что он делает, и брать на себя ответственность за это.

Ответственное действие становится возможным благодаря переживанию и занятию позиции.

Этапы психотерапевтического процесса. Этапы психотерапевтического процесса представлены и подробно описаны в методе персонального экзистенциального анализа (ПЭА) (Längle, 1993а; 2000b) и являются каркасом для научного определения экзистенциального анализа (более подробно они описаны в разделе 3.2). Для лучшего понимания определения сейчас мы кратко остановимся на тех уровнях, с которыми работают в ЭА:

• видение реальности – работа с восприятием фактического;

• впечатление и переживание – работа с эмоциями и когнициями;

• занятие персональной позиции – интегративно-биографическая работа;

• формы выражения позиции вовне – работа с аутентичной и соотнесенной с ситуацией активностью;

• поведение – упражнение в осмысленных, основанных на личной ответственности действиях и их реализация.

В персональном экзистенциальном анализе описаны этапы психотерапевтического процесса.

Переживание и понимание как точка приложения сил в психотерапевтической работе. Если персональное переживание является исходной точкой психотерапевтической работы, то это означает, что экзистенциальный анализ занимается персональной активностью, то есть тем, как человек прямо сейчас справляется с жизненной задачей, которая встала перед ним. Эта задача в ее теперешнем и биографическом (идущем из прошлого) виде просвечивается и «сканируется» интуитивным чутьем с точки зрения жизненной перспективы в будущем. Хотя в экзистенциально-аналитической работе основной фокус внимания направлен на процессы переживания и понимания, но здесь также, пусть и во вторую очередь, занимаются объяснением, когнициями, обучением, упражнениями и т. д. Психотерапевтический процесс начинается с феноменологического анализа, переходит к эмоциональности как центральной составляющей переживания, чтобы затем прийти к прояснению установок и позиций, которые в результате становятся (новыми) основаниями для действий.

Терапия – это во многом работа с эмоциональностью, центральной составляющей переживания.

Экзистенциальная динамика. Лучше понять, что такое экзистенциальный анализ, помогает знакомство с концепцией экзистенциальной динамики (см. подраздел 2.3.1). Имеется в виду концепция, согласно которой человеческое бытие рассматривается как постоянно «находящееся-под-вопросом», как запрошенное переживаемыми и интуитивно ощущаемыми ценностями (отношениями, задачами и т. д.), которые «о чем-то говорят» и которые поэтому не оставляют человека «равнодушным». С этим связан экзистенциальный поворот в нашем восприятии бытия: человек (благодаря своей свободе) начинает видеть себя как того, с кем заговаривает и кого запрашивает жизнь, а не как того, кто только сам спрашивает и требует чего-то от жизни. То есть с экзистенциальной точки зрения к человеку ситуация его жизни предъявляет какое-то требование, а у него есть возможность дать такой ответ на «запрос ситуации», который является наилучшим в данных обстоятельствах. Давая такие ответы, человек становится «ответственным» за свою жизнь (Frankl, 1946a, 72). Здесь экзистенциальный анализ переходит в логотерапию.

Переживаемое никогда не оставляет нас равнодушными, но всегда содержит в себе динамику, идущую от запрошенности.

1.3. Определение логотерапии

Экзистенциальный смысл (логос) определяется как наилучшая возможность (для действия, установки или переживания) в данной ситуации. Сегодня в GLE логотерапией называется такая форма консультирования или лечения, которая конкретно посвящена тематике, связанной со смыслом.

Смысл – это наилучшая возможность в данной ситуации.

Поэтому краткое определение логотерапии можно сформулировать так:

Логотерапия – это сопровождение человека и помощь ему в поисках смысла.

Цель логотерапии. Целью логотерапии является поиск смысла (особенно при его потере) или углубление переживания полноты смысла (полноты жизни) через обнаружение ценностей и подведение человека к свободно выбранной ответственности (личной ответственности).

Обнаружение структурных взаимосвязей. В логотерапии речь идет о нахождении имеющихся в жизни структурных взаимосвязей, о смысловых связях. Логос означает «слово» – собственно говоря, это есть осмысленный порядок, который противостоит хаосу. Логос – это то, что «логично», то есть имеет некую структуру, «одухотворено», поскольку следует определенной закономерности, которая в качестве духовной действующей силы упорядочивает все существующее. В коммуникации такой упорядочивающей структурой является понятие, слово, которое, находясь в контексте определенной грамматики, передает содержание и поэтому представляет собой «речь» в собственном смысле. Логотерапия по сути является работой с «грамматикой жизни», со «структурными взаимосвязями», которые есть в нашей жизни и которые поэтому дают нам смысл.

Логос – это структурные взаимосвязи нашего бытия.

Логотерапия, таким образом, означает нахождение «текстуры экзистенции», «грамматики ситуации», контекста, в котором находится то, что мы переживаем и делаем. Поэтому в логотерапии речь идет не о проработке проблемы, травмы, причины расстройства, а об обнаружении сопровождающего их контекста. В поле зрения человека должна быть возвращена та наибольшая ценность, благодаря которой ему удается, несмотря на противостоящие этому обстоятельства, продолжать действовать, жить, не сдаваться и т. д. Франкл (Frankl, 1946a, 96; 1975, 104ff., 174ff.) в этой связи предпочитает говорить о присущей человеку как Person специфической духовной силе, благодаря которой он способен противостоять превратностям судьбы. Он назвал эту силу упрямством духа (Trotzmacht des Geistes). Таким образом, в логотерапии речь идет о том, чтобы «несмотря ни на что, сказать жизни "да"» (так называется и одна из книг Франкла (1946b)). Логотерапия является прежде всего ресурсо-ориентированным методом, стремится укрепить Я, открыть для него доступ к собственной духовной силе и удерживать эту открытость.

С учетом методических принципов сегодня в GLE логотерапии дается следующее определение:

Логотерапия – это форма консультирования и лечения, в центре внимания которой находится смысл.

Отграничивая логотерапию от экзистенциального анализа, ее можно охарактеризовать так:

Логотерапия – это специальная область экзистенциального анализа, занимающаяся анализом, профилактикой и лечением проблем, связанных со смыслом, прежде всего с его утратой.

Сферы применения логотерапии разнообразны: от работы над проблемами, связанными со смыслом, до использования в педагогике.

Логотерапия может применяться на завершающей фазе экзистенцаналитической психотерапии, где после проработки и разрешения препятствующих жизни проблем дело доходит до конкретных смысловых вопросов, для ответа на которые снова «освобождается» человек. Поэтому Франкл предлагал использовать логотерапию в качестве дополнения к любой другой психотерапии, чтобы встретиться с потребностью пациента в смысле.

Однако логотерапия может применяться для разрешения связанных со смыслом проблем независимо от предшествующей терапии. Чаще всего это происходит при кризисах, тяжелых жизненных ситуациях, больших утратах, болезнях, а также в связи с возрастными особенностями определенных жизненных фаз (пубертатный период, кризис среднего возраста, выход на пенсию).

Широко используется логотерапия и для профилактики психических расстройств и потери смысла. Состояние отсутствия интереса к чему-либо и апатии, возникающее вследствие бессмысленности, Франкл (Frankl, 1946a, 18) называл экзистенциальным вакуумом. Важную роль играет логотерапия в педагогике. Основываясь на сложившейся в экзистенциальном анализе картине человека и логотерапии Франкла, ориентированная на смысл педагогика ставит своей целью помочь подрастающему человеку в развитии его персональности, снабдить его инструментарием, необходимым для проживания осмысленной жизни.

Показания к применению логотерапии: проблематика, связанная со смыслами.

Резюме

Экзистенциальный анализ базируется на экзистенциальной философии, центральным для которой является понятие экзистенции.

Под экзистенцией в экзистенциальном анализе понимается осмысленная, проживаемая в свободе и ответственности жизнь, которую человек ощущает как свою собственную и к которой он относится как со-творец. Когда мы рассматриваем человека под таким углом зрения, тогда соматические, психологические и психодинамические вопросы (такие, как здоровье, уровень интеллектуального развития, процессы обучения или удовлетворение влечений) становятся лишь составными частями, а не собственной целью осмысленной экзистенции.

Происходит диаметральный разворот как поведенческих, так и психодинамических теорий: не только бессознательные силы или результаты обусловливания движут человеком, толкая к действию, но его также притягивают ценности. Переживание ценностей или создание ценностей – это и есть экзистенция.

Первоначально Виктор Франкл называл экзистенциальным анализом теоретические основы созданного им психотерапевтического метода, а логотерапией – их применение на практике. Сегодня в GLE экзистенциальным анализом называется психотерапевтический метод, а логотерапией – работа с тематикой смыслов.

Согласно экзистенцанализу сам по себе человек не является целостным, даже если он здоров и все его влечения удовлетворены. Человек как Person предназначен для того, чтобы выходить за пределы самого себя и обращаться к другим (людям, вещам, задачам), – только так он может достичь экзистенциальной исполненности.

Экзистенциальный анализ можно определить как феноменологическую персональную психотерапию, цель которой состоит в том, чтобы помочь человеку прийти (духовно и эмоционально) к свободному переживанию, занятию аутентичной позиции и ответственному обхождению со своей жизнью и с миром.

Экзистенциальный смысл (логос) определяется как лучшая в данной ситуации возможность (для действия, переживания или установки). Логотерапия предоставляет человеку помощь и сопровождение в поисках смысла.

Глава 2
Основы экзистенцанализа

О чем пойдет речь в этой главе

Экзистенцанализ базируется на диалогической связи человека с миром и с самим собой.

Вся работа в экзистенцанализе связана с неустранимыми диалогическими отношениями человека с миром и с самим собой, а ее структура задается четырьмя фундаментальными условиями исполненной экзистенции, проявляющимися в фундаментальных мотивациях.

Цель экзистенцанализа состоит в том, чтобы человек стал способным жить с внутренним согласием по отношению к собственным действиям (а в конечном итоге к собственному бытию). Такая позиция согласия с жизнью называется в экзистенцанализе жизненной аффирмацией.

В базовой теореме экзистенцанализа говорится о диалогической связи человека с миром и с самим собой. Наличие этой связи приводит к тому, что от человека неизбежно требуется искать ответы на те вопросы, которые ставит перед ним жизнь. Он свободен в том, как ему отвечать на эти вопросы.

Именно в этой запрошенности состоит суть так называемой экзистенциальной ситуации, именно от нее производны такие центральные понятия экзистенцанализа, как «свобода» и «ответственность». Персональная ситуация описывает двойную соотнесенность человека вовнутрь и вовне, конституирующую Я как Person.

Бытие человека покоится на четырех измерениях экзистенции, которые он не может обойти, на так называемых фундаментальных условиях экзистенции. Как основы экзистенции они постоянно присутствуют в его жизни, а их динамика раскрывается в форме четырех фундаментальных мотиваций, представляющих собой наиболее глубокую мотивационную структуру человека.

Учебные цели

После прочтения этой главы вам необходимо знать и понимать следующее:

• каковы предпосылки исполненной жизни и в чем состоит цель экзистенциально-аналитической работы;

• какие измерения экзистенции являются фундаментальными для человека и какое влияние они на него оказывают;

• как в экзистенцанализе понимается взаимосвязь между свободой и ответственностью;

• какие четыре фундаментальных измерения человеческой экзистенции можно наблюдать феноменологически и как они приводят к четырем фундаментальным мотивациям;

• как возникла концепция четырех фундаментальных мотиваций и на что она направлена.

Как уже говорилось в предыдущей главе, важнейшей темой психотерапевтической работы в экзистенциальном анализе является переживание. Поэтому все содержания экзистенцанализа представлены через связь с переживанием. Такая форма представления содержаний не только способствует лучшему пониманию, но и облегчает общение с неспециалистами (например, с пациентами или их родственниками), поскольку переживание доступно каждому из нас и без теоретических знаний, ведь с ним непосредственно связан наш опыт.

2.1. Определение экзистенцанализа через соотнесение с переживанием

Если включить то, на чем фокусируется экзистенцанализ (а именно персональное переживание), в определение ЭА, то получится следующее:

Экзистенциальный анализ (экзистенцанализ) – это психотерапевтический метод, цель которого состоит в том, чтобы сделать человека способным жить с внутренним согласием по отношению к своим действиям и своему бытию.

Жизнь с внутренним согласием. Способность жить с внутренним согласием – это важнейшее основание для того, чтобы человек ощущал свою экзистенцию как исполненную. Жить с внутренним согласием не означает, что все сложные темы сняты и все проблемы решены. Еще многое может быть недостигнутым, может ждать своего прояснения и проработки, причинять боль и т. д., но уровень внутреннего согласия, тем не менее, может быть высоким. Также и смысл только тогда становится эмоционально наполняющим (а не остается лишь когнитивной категорией), когда есть внутреннее согласие с принимаемыми решениями и их реализацией.

Тезис экзистенцанализа состоит в следующем: человек переживает полноту экзистенции, когда он внутренне запрошен так, что может делать то, что делает, или давать быть тому, чему он дает быть, с внутренним согласием. Поэтому главным в экзистенцанализе является не борьба за то, чтобы «несмотря ни на что, сказать жизни "да"», как в логотерапии Франкла, а то (в еще более общем плане), чтобы вообще отыскать это «"да" жизни».

Сопоставление этой краткой характеристики с характеристикой логотерапии («несмотря ни на что, сказать жизни "да"») позволяет увидеть также исторический аспект в развитии экзистенцанализа. В экзистенцанализе речь идет теперь не только о работе с ресурсами, но и о создании предпосылок для того, чтобы человек смог прийти к внутренне свободному «да» и интегрировать пережитое, утраты и т. д., вместо того чтобы держать их на дистанции (см. также: Probst, 2003, 47).

Мочь жить с внутренним согласием – это наиболее важный критерий исполненной экзистенции.

Критерий экзистенции. В экзистенциальном анализе большое значение приобретают отношения человека с миром и его отношения с собой. Поэтому важнейшая задача состоит в том, чтобы найти свое место в жизни, где человек может оптимально развить свои способности (чувствовать себя как рыба в воде; см. Längle, 1988a, 112). Это дает наилучшие возможности для того, чтобы человек мог быть наиболее продуктивным для того мира, который его окружает, для других и для самого себя (для среды, для мира других людей, для собственного мира и для мира смыслов). Однако недостаточно просто находиться в правильном месте, чтобы быть продуктивным. Кроме этого необходимы также хорошие отношения с собой, которые дают ключ к исполненной экзистенции: внутреннему согласию с тем, что ты делаешь, а в конечном итоге с самой жизнью. В этом состоит критерий экзистенции: смочь окунуться в жизнь, пуститься на что-то, ангажировать себя; жить, будучи преданным тому, что ты делаешь, выполнять это с самоотдачей, смочь «сделать дело своим», как сказал Карл Ясперс (1941, 398). Это означает, что человек так подходит к делу, чтобы сохранять и поддерживать то, что для него ценно, то, с чем он чувствует себя связанным, с чем находится в отношениях, что ему соответствует и что для него важно, за что он может нести ответственность и к чему он чувствует себя призванным. В этом Франкл видел наивысшую степень исполненности бытия: в том, чтобы делать что-то по-настоящему «свое» (Seinige).

Болезнь с точки зрения экзистенцанализа. Согласно экзистенцанализу человек болен или страдает от психического расстройства, когда в его жизнедеятельности что-то постоянно и систематически препятствует обнаружению и реализации важного для него, того, ради чего, собственно, он хотел бы жить. Если в осуществлении экзистенции есть препятствия, то жизнь не может быть исполненной, страдания усиливаются. Здесь уже проявляются очертания основного закона экзистенцанализа, о котором подробно пойдет речь в следующей главе: отсутствие исполненности в жизни или в какой-то отдельной ее сфере есть результат недостатка самоотдачи (Hingabe).

Человек болен, если он снова и снова не может делать того, что хочет делать, что для него важно.

2.2. Экзистенциально-аналитический принцип аффирмации жизни

Аффирмация жизни. Аффирмация жизни означает акт утверждения жизни (когда мы говорим жизни «да» или занимаем жизнеутверждающую позицию). Поэтому аффирмация жизни тесно связана с внутренним согласием. Как уже говорилось в предыдущем разделе, внутреннее согласие является центральным понятием экзистенцанализа, благодаря которому проясняется суть многих других его содержаний. Кроме того, на основе понятия внутреннего согласия строится базовый инструментарий экзистенциально-аналитической работы. Поэтому оно имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Аффирмация жизни – акт утверждения жизни (сказать жизни «да»).

Если говорить о сути внутреннего согласия, то оно представляет собой просто акт утверждения: мы ощущаем внутренне «да» чему-то. Такое «да» оказывает специфическое обратное воздействие на субъект: оно усиливает¹³ его собственные действия. Кроме того, растет и укрепляется утверждающая установка по отношению к жизни в целом. Тем самым жизненная аффирмация характеризует то обратное воздействие, которое оказывает жизнь с внутренним согласием на конкретные действия и на установку по отношению к жизни вообще.

С помощью понятия жизненной аффирмации в экзистенцанализе обозначается утверждающая установка по отношению к жизни, которая находит свое выражение во внутреннем согласии с собственными действиями.

Через понятие «внутреннее согласие» может быть дано еще одно определение экзистенцанализу: «Экзистенцанализ – это нахождение "да – жизни"»¹⁴ (Längle, 1997, 1999b). Персональная позиция человека по отношению к жизни («да – жизни») складывается благодаря прикосновению к «фундаментальной ценности» самой жизни в опытах переживания хорошего. Кроме отношений с жизнью полное «да – бытию» строится на основе «да – миру» и расчищает путь к самоценности и смыслу (см. гл. 3).

В логотерапии жизненная аффирмация – это утверждение жизни в трудных, кризисных обстоятельствах, что происходит благодаря видению смысла, который является источником силы для того, чтобы «несмотря ни на что, сказать жизни "да"» (Frankl, 1946b). В этом же духе выдержаны в логотерапии концепция мотивации (воли к смыслу) и концепция обнаружения смысла (ценностных категорий).

Внутреннее согласие как экзистенциальная характеристика свободы. Понятие внутреннего согласия в большей степени связано с переживанием и тем самым представляется более близким к практике, чем параллельные ему философские понятия «свобода» и «решение». Внутреннее согласие – это экзистенциальная характеристика свободы; как таковое оно является психологическим аналогом этой духовной способности человека. Если мы даем чему-то внутреннее согласие, то чувствуем, что здесь дело касается нас самих, что мы внутренне захвачены, что мы рискуем и что в этом мы совершенно свободны (собственно, являемся самими собой). Дать чему-то внутреннее согласие означает свободно решиться на что-то, то есть человек может дать внутреннее согласие только тогда, когда он свободен, и только потому, что он свободен.

Человек может дать внутреннее согласие только когда он свободен.

Психиатр и экзистенциальный философ Карл Ясперс (Jaspers, 1962, 119) считал предрасположенность человека к свободе и принятию свободного решения настолько важной для экзистенции, что даже определял через нее само бытие человеком: «Я являюсь тем, кто я есть, благодаря моим решениям». Вместе с Франклом¹⁵ (Frankl, 1975, 324; 1946а, 37) мы могли бы так обобщить соответствующие идеи Ясперса:

«Человеческое бытие – это бытие решающее: оно не просто есть – оно каждый раз решает, чем оно является».

Внутреннее согласие с собственным миром и с внешним миром. Внутреннее согласие распространяется на две основные сферы человеческой реальности: на собственный мир (соотнесение с собой, внутренний мир) и на внешний мир (условия жизни, мир других людей). Внешний мир – это отношения, среда, «другие», окружающие человека. Собственный мир человека – это его тело, мир его чувств (психика), бытие собой (идентичность, установки) и история его жизни (которая охватывает все антропологические измерения). Внутреннее согласие с собственным миром означает:

• внутреннее согласие с телом: например, самопринятие в еде, внутреннее согласие на режим сна и бодрствования, согласие с физиологическими процессами, полом, самочувствием, биологическим возрастом и т. д.;

• внутреннее согласие с психикой: например, с собственными чувствами и влечениями;

• внутреннее согласие с самим собой: например, с принятым решением или с установками, убеждениями (а если с ними больше нет внутреннего согласия, то они должны быть изменены).

Внутреннее согласие с собственным миром – это основа для исполненной экзистенции.

Далее мы еще будем подробно говорить об этих элементах собственного мира, сейчас же речь идет о первой спецификации внутреннего согласия и для начала только о внутреннем согласии по направлению вовнутрь. Это наглядно показано на рис. 1.

Последствия внутреннего согласия. Акт внутреннего согласия оказывает непосредственное влияние на установки и переживания человека: повышается готовность к самоотдаче, появляются переживание внутренней связанности с тем, чему человек дает свое согласие, и ответственность. Благодаря внутреннему согласию человек становится открытым, восприимчивым к ценностям, готовым идти на что-то ради них, стоять за них. Благодаря внутреннему согласию он готов к тем усилиям, которые необходимы, готов к беспокойству, страху и т. д., которые могут сопровождать его переживания и действия. Дать внутреннее согласие означает быть готовым активно применять свои силы, вкладывать себя во что-то.

Переживание внутренней связанности с тем, что делается на основе внутреннего согласия, – это внутреннее последствие; самоотдача – это внешнее, по направлению к миру, последствие внутреннего согласия.

Рис. 1. Внутренний и внешний аспекты жизни с внутренним согласием. На схеме отражены внутренний и внешний аспекты, на которые направлено внутреннее согласие. Здесь раскрывается только внутренний аспект: согласие с собственным Я через три измерения – тело, психика и бытие собой, а также временное измерение истории жизни (биографии). Аспект же внутреннего согласия с внешним миром (смысл, ценности) только намечен

Готовность к самоотдаче. Давая внутреннее согласие, человек приобретает способность к самоотдаче в смысле полной включенности, «отдачи» самого себя. Тем самым мы снова приходим к практическому определению экзистенции («мочь жить с самоотдачей»): акт дачи персонального внутреннего согласия тому, что ты делаешь, напрямую вводит человека в самую сердцевину экзистенции.

В самоотдаче есть движение и риск. В любой самоотдаче содержится движение, она всегда означает двигаться по направлению к какому-то месту, иметь адресата. Самоотдача означает также «давать»: активное действие и отдавание себя, «подчинение-себя-условиям-ситуации» (что в первоначальном смысле указывает на бытие-субъектом: subjicere означает «подчинять себя»). Самоотдача, конечно же, сопровождается и риском: риском ошибочного видения вещей, разочарования в отношениях, опасности, быть персонально раненым, бессмысленности усилий¹⁶.

Отличие между самоотдачей и «отдаться». Здесь следует указать на опасность возможного смешения понятий, учитывая тот факт, что понятие самоотдачи имеет центральное значение для экзистенциального анализа. Самоотдачу (Hingabe) не следует путать с «отдаться» в смысле «сдаться» (Hergabe), которое означает «перестать-быть-у-самого-себя-в-руках». Это значит, что мои действия начинают определяться кем-то или чем-то другим. Я позволяю чему-то или кому-то превращать себя в инструмент, определять себя извне, делать что-то, внутренне не участвуя в этом. Когда кто-то сдается, он позволяет забрать у себя что-то (важное) и прежде всего самого себя, перестает быть сам у себя. Дело, в котором человек внутренне не участвует, не наполняет его, не дает ощущения исполненности, а лишь опустошает¹⁷.

В основе самоотдачи лежит собственная воля; когда мы отдаемся, мы чувствуем, что нас определяют извне.

Базовое положение экзистенциального анализа. Если в какой-то сфере жизни у человека нет исполненности, значит, в этой сфере недостаточно самоотдачи. Тем самым мы можем сформулировать базовое положение экзистенциального анализа:

Без самоотдачи нет исполненности.

Практическое влияние внутреннего согласия. Какое практическое влияние имеет внутреннее согласие, можно проследить на примере курения, неправильного питания и т. д. Давая внутреннее согласие на что-то, человек снова и снова встает перед принятием решения, спрашивая себя: «Я действительно хочу выкурить эту сигарету?», «Хочу ли я докурить ее до конца или уже достаточно?», так постепенно в нем возникает больше осознанности, он начинает лучше чувствовать, что он делает и что он по-настоящему хотел бы делать. Если человек снова и снова будет задавать себе этот вопрос перед принятием решения, то в большинстве случаев это приведет к изменению поведения или по крайней мере подготовит почву для этого.

Благодаря постоянному запрашиванию внутреннего согласия человек начинает чувствовать, чего он действительно хочет.

Описание случая. Следующий пример приводится для описания применения внутреннего согласия в терапии.

27-летняя Бетти¹⁸ пришла на терапию с паническими атаками и депрессией. Эти проблемы возникли у нее в течение месяца после смерти отца. С тех пор пациентка чувствовала себя полностью беспомощной и утратившей всякие ориентиры.

Бетти со своими родителями жила в загородном доме. У нее было три старших брата, которые уже жили отдельно. Как младший ребенок и единственная девочка Бетти была любимицей отца. Он с детства окружал ее роскошью: покупал дорогую одежду, оплачивал дорогие увлечения, путешествия, выделял солидные суммы на карманные расходы. Любое желание Бетти удовлетворялось. Однако за всю эту роскошь отец требовал от нее определенной платы: Бетти должна была полностью подчиниться его представлениям о жизни. И она позволила себя «купить». Так, ей пришлось отказаться от того, чтобы развивать свои таланты в области искусства, поскольку отец хотел, чтобы она получила экономическое образование. Бетти ушла из гимназии, открывавшей дорогу в школу искусств, и поступила в коммерческое училище, однако аттестат о его окончании из-за многочисленных пропусков (связанных с проблемами мотивации и трудностями учения) получила только в 23 года. Вначале терапии она сказала, оправдываясь: «Мне кажется, у меня уже тогда была депрессия, поэтому я и не смогла вовремя окончить это училище». После училища она стала получать медицинское образование. Интереса к медицине у нее не было, она просто в очередной раз хотела угодить отцу. Она по-прежнему жила, ни в чем себе не отказывая: придавала большое значение красивой одежде и украшениям, за два года терапии не было случая, чтобы она дважды пришла в одном и том же наряде! Ее занимали такие, например, вопросы: купить ли ей новую машину или лошадь.

Когда отец внезапно умер от инфаркта, у Бетти начались панические атаки и депрессия. До сих пор Бетти не жила своей жизнью, а лишь пыталась соответствовать представлениям отца о ее жизни. Она все время пыталась нравиться отцу и не отваживалась спрашивать саму себя, есть ли у нее внутреннее согласие на то, чем она занималась. В самом начале терапии и при наличии ярко выраженных симптомов у нее еще не было никаких чувств по поводу самой себя. Она считала, что в ее жизни до сих пор все было в порядке.

После начальной фазы печали в связи с утратой отца мы начали подымать в беседах тему ее внутреннего согласия со своими действиями: «Соответствует ли вам то, как вы живете и жили?» После проживания печали ее чувствительность повысилась и она смогла почувствовать печаль по поводу того, что до сих пор не жила своей собственной жизнью. Это привело к временному усилению симптоматики.

Страдание усилилось, но оно помогло ей пересмотреть свою жизнь, чтобы обнаружить то, чего по-настоящему хотелось ей самой.

Для Бетти оказалось очень болезненным признать, что у нее нет внутреннего согласия на получение выбранного ею медицинского образования, что она никогда этого не хотела. Взглянув правде в глаза, она поняла, что ей бы хотелось стать либо секретаршей, либо поваром, либо тренером по конному спорту. После некоторых раздумий она приняла решение в пользу последнего. Теперь она смогла осознать также, что многими из своих дорогих хобби, такими как полеты на дельтаплане или на планере, она занималась только в угоду отцу, в то же время лишая себя того, что ей по-настоящему нравилось, например готовить, вязать, работать в саду, писать короткие рассказы и стихи. Но поскольку эти занятия не соответствовали ожиданиям отца, она этим не занималась.

Таким образом, основное направление терапии состояло в том, чтобы шаг за шагом выстраивать такую жизнь, с которой у нее было внутреннее согласие. Через два года терапии Бетти была полна сил и высоко мотивирована. Она отказалась от своих престижных увлечений и с удовольствием переключилась на «банальные» виды активности, которыми до сих пор занималась ее прислуга. У нее было чувство, что она никогда раньше не жила так интенсивно и не испытывала такой внутренней удовлетворенности, как сейчас. Это заметили также и окружающие, например ее мама. Панические атаки и депрессия исчезли уже через несколько месяцев терапии. У Бетти появилось чувство, что теперь в ее жизни есть собственные ориентиры.

2.3. Экзистенциально-аналитическая базовая теорема: диалогические отношения с миром и с собой

Двойные диалогические отношения человека. Базовая теорема экзистенциального анализа и логотерапии говорит о включенности человека в мир и, как следствие, о двойных диалогических отношениях: по направлению вовне, к миру, и по направлению вовнутрь, к самому себе. Таким образом, согласно экзистенцанализу, для человека существуют два вида данностей, с которыми он постоянно имеет дело, в которые он неизменно включен и которые на него существенно влияют: его внутренний мир и внешний мир (поскольку такая двойная открытость – вовнутрь и вовне – является отличительным признаком Person, то здесь мы также говорим о персональной ситуации; см. ниже). Если в классической логотерапии Франкла речь идет прежде всего о запрошенности человека внешним миром (то есть его экзистенциальной ситуации; см. ниже), то в экзистенциально-аналитической терапии и консультировании рассматривается и то и другое, то есть и персональная ситуация, и экзистенциальная ситуация. Далее они обе рассматриваются подробнее.

Быть человеком означает быть включенным в два вида данностей.

2.3.1. Экзистенциальная ситуация: базовая диалогическая модель экзистенцанализа и логотерапии

Неустранимые отношения с миром. Человек изначально находится в мире, он обнаруживает себя «бытийствующим» (Daseiender). Мы называем это экзистенциальной преднаходимостью (existentielle Vorfindlichkeit), имея в виду, что человек не может быть «не-в-отношениях» со своим окружением. Он находится в неустранимых отношениях с миром, от которого зависит. Быть человеком невозможно иначе, как быть «в мире», с которым человек связан и в котором он «располагается». Человек никогда не является «величиной, которую можно представить в чистом виде», тщательно «отделив» ее от всех тех связей, в которые она включена. Поступать таким образом означало бы исказить саму сущность человека.

Человек не может быть «не-в-отношениях».

Нахождение в физической, психологической и духовной связи. К сущности человека относится соотнесенность с чем-то другим, с тем, что не есть он сам. Поэтому быть человеком означает иметь «визави», быть неустранимо связанным с другим/другими. На физическом уровне это означает быть связанным с местом (на протяжении всей жизни мы находимся в каком-то месте), землей, воздухом и т. д., а также с собственным телом, которое является как бы внешней кожей человека, то есть тело в каком-то смысле является чем-то другим, чем сам человек, но в то же время и им самим.

К сущностным признакам человека относится соотнесенность с кем-то/чем-то, что не является им самим.

На психологическом уровне мы связаны с другими людьми и другими объектами, с которыми у нас есть эмоциональные отношения и которые оказывают на нас различного рода влияние. В этом проявляется жизнь. То же самое в психологическом смысле мы можем сказать и о собственном теле: с ним мы связаны эмоционально, мы его чувствуем, наслаждаемся им или страдаем от него.

На духовном уровне мы занимаемся структурами и взаимосвязями мира, который представляется нам как нечто «иное», нечто отделенное от нас, другое по отношению к нам. Но прежде всего как (духовная) Person человек находится в отношениях с другими людьми. Без этих отношений и человеческих встреч мы не могли бы выжить¹⁹.

На рис. 2 это неустранимое «нахождение-в-отношениях», являющееся характерным признаком человека, изображено в форме крупных стрелок, располагающимися между Person и миром.

Рис. 2. Экзистенциальная ситуация человека имеет динамический характер: неустранимой, онтологической связанности с миром противостоит постоянная запрошенность – зов, запрос, требующий от человека ответа. Поэтому экзистенциальная ситуация диалогична

Схема показывает также диалогическую структуру «бытия-в-мире»: вследствие персональности бытие человека по самому своему устройству диалогично. Вследствие того что в структуру человеческого бытия заложен диалогический взаимообмен (Person – другие), бытие человека осуществляется в ситуации, то есть в его «поставленности» (Eingebettetsein) в некое положение (лат. situs означает «положение»). Человек находится «в мире ситуативно», в определенных обстоятельствах.

Что следует из экзистенциальной ситуации. В данной модели содержится несколько элементов, важных для понимания экзистенцанализа/логотерапии и для работы в рамках этого подхода. Ниже более подробно описаны эти элементы.

Неизбежное нахождение в отношениях переживается:

1) как императивное давление

2) либо как приглашение к действию.

Зависимость и свободное пространство. Вследствие неизбежного нахождения человека в отношениях с миром возникает, с одной стороны, зависимость (несвобода, вынужденность), а с другой – благодаря этому открываются свободные пространства и возможности для действий и переживаний. И то и другое что-то «говорит» человеку. С одной стороны, такое положение представляет собой нечто стабильное, неуступчивое, несвободное. С другой – эти же неустранимые связи и обстоятельства приглашают к действию, освобождению и заставляют искать возможности²⁰. Человек понимает, что он не может избежать встречи с миром, что он в любом случае вынужден взаимодействовать с ним даже тогда, когда он решается уйти из жизни: он должен заниматься собой и своей жизнью (Kühn, 1988). Но у него имеется выбор; возможности есть всегда (вопрос часто состоит лишь в том, может ли человек их допустить).

Стабильность и динамика. При том что человек всегда неизбежно связан с миром, его способ бытия-в-мире отнюдь не является чем-то статичным и застывшим. Наоборот, у отношений с миром фундаментально динамичная природа. Они сопровождаются глубоким, зачастую неосознаваемым переживанием: «Этому миру есть до меня дело!» Мир с неизбежностью влияет на человека, и сам человек, хочет он того или нет, вольно или невольно влияет на мир. Таким образом, наше бытие основывается на постоянном и необходимом взаимодействии с «другим», благодаря чему происходят рост и изменения.

Мир неизбежно влияет на человека, а человек неизбежно влияет на мир.

Вброшенность²¹ и поставленность-в-мир. На уровне человека эта динамика начинается еще до момента рождения. Мир «заговаривает» с человеком задолго до того, как он сам учится говорить. Это начинается в утробе и продолжается всю жизнь. Во-первых, «мир» ждет каждого человека, когда он рождается. Во-вторых, каждый человек вследствие своей открытости и неизбежного взаимодействия с ситуациями, в которых он находится, постоянно запрашивается миром и не может не давать ответы.

Быть-ожидаемым. Изначальное быть-ожидаемым (Erwartetsein) миром в известной степени воспроизводится и повторяется в каждой ситуации. Именно это является отличительным признаком «ситуации», что она «заговаривает» с человеком. И человеку не дано уйти от этой диалогической динамики. Однако с экзистенциальной точки зрения решающее значение имеет то, что и как индивидуум отвечает ситуации. Ведь ответ находится в руках самого человека. То, какова ситуация, что ее сделало таковой, с экзистенциальной точки зрения имеет второстепенное значение, поскольку это не является его решением. Важно другое: чтобы человек дал на нее свой собственный ответ, как-то выстроил на этом свою жизнь, переживая исполненность и ответственность.

С экзистенциальной точки зрения решающее значение имеет то, что и как человек отвечает на ситуацию.

Человек свободен в том, какой ответ он дает.

Но он несвободен в том отношении, что вынужден давать ответ.

Находить вопросы и давать ответы. Любое поведение есть ответ на субъективно понятый запрос ситуации; даже отсутствие ответа также является ответом. Именно поэтому в жизни так важно находить и понимать вопросы, которые к тебе обращены. В дзен-буддизме человека сравнивают с пустым сосудом, который предназначен для того, чтобы мочь что-то вбирать в себя. Ведь смысл и счастье или исполненность жизни зависят от выбора вопросов, которые мы смогли воспринять, расслышать, и прежде всего от того, какие ответы мы на них дали. Патологическое поведение, например истерическое реагирование или поведение зависимого человека, – это попытки уйти от задаваемых ситуацией (тяжелых и болезненных) вопросов (либо вообще глухота к ним). Такое ответное поведение ведет не к исполненности, а к еще большей пустоте, поскольку не является собственно ответом, не связано с реальной ситуацией, а представляет собой лишь слепое реагирование.

Ответу предшествует нахождение и понимание стоящих перед человеком вопросов.

Человек является спрашиваемым потому, что он свободен. Потому что только будучи свободным, он может, но не вынужден что-то делать. То есть именно потому, что человек способен принимать решения и даже принужден делать это, для него существуют вопросы. Он не в состоянии избежать необходимости отвечать на вопрос: «Что ты с этим сделаешь?» Кратко эту мысль можно выразить так:

Без свободы нет запрошенности, а есть только вынужденность.

Вопрос может состоять, например, в том, буду ли я продолжать читать эту книгу или вместо этого посмотрю какой-нибудь фильм, ведь ни то ни другое не должно происходить с необходимостью. Но никогда не стоит вопрос о том, будет ли дальше биться сердце или работать система пищеварения или появится ли на небе луна. Последнее не находится в сфере моей свободы, поэтому я не могу давать на это ответы.

Человек изначально является тем, к кому обращен вопрос.

Экзистенциальное понимание себя. Такая экзистенциальная ситуация отражается и на нашем экзистенциальном понимании себя: человек понимает, что он является запрашиваемым жизнью или ситуацией (Frankl, 1946a, 72), точнее говоря, изначально запрашиваемым. Он пришел в этот мир не для того, чтобы чего-то требовать, а потому, что жизнь или нечто Непостижимое, то, к чему мы не можем хоть сколько-нибудь близко подступиться, привели, «вбросили» его в этот мир. Его приход в этот мир определяется законами жизни. И жизнь со своими законами предъявляет к нему требования еще до того, как он сам научится чего-то требовать.

Дать себя запросить. Когда человек позволяет идущим от мира и жизни вопросам достигать себя, жизнь как бы приобретает большую плотность, потому что речь теперь идет о персональных ответах («жить – означает давать ответы»). Поэтому так важно уметь сначала придержать свои собственные вопросы, чтобы они и связанные с ними требования не исказили наш взгляд на мир. Вопросы типа: «Что я от этого получу? Что мне это дает?» должны появиться позже, когда мы будем принимать решение. Но вначале мы должны быть открытыми миру, в феноменологическом духе дать-с-собой-заговорить, исходя из установки: «Ты пришел в мир не для одного себя. Ты отвечаешь за себя так же, как и за тот мир, в котором ты находишься. Поэтому позволь сначала спросить себя о том, где ты востребован в этом мире, оглянись по сторонам: где ты нужен, где ты запрошен – это и может быть твоим местом в мире, – и тогда выбирай, участвуй в том, что для тебя важно, что востребовано и что для тебя возможно».

Экзистенциальная действительность человека. Только конкретные, выражаемые в действии ответы являются экзистенциальными. Если человек целостен, то он «ответствен» за свою экзистенцию (Frankl, 1946a, 72). Но когда человек не дает ответы, не берет на себя ответственность, то тогда он не имеет доступа к действительности, не находится в мире по-настоящему.

Только конкретные, выражаемые в действии ответы являются экзистенциальными.

Только когда человек является отвечающим и ответственным, его бытие становится действительным – человек получает доступ к действительности.

Экзистенциальный поворот. Если смотреть со стороны мира, подлинная действительность человека – та, которая требует от него ответственности. М. Бубер (Buber, 1973, 65f.) пишет: «Там, где человек ни в чем не участвует, нет действительности». Поэтому экзистенциальная действительность означает тот фрагмент более широкой действительности, который (иногда независимо от его воли) серьезно влияет на человека, с которым у человека есть реальные отношения, где он чувствует свою ангажированность. Экзистенциальная действительность оказывает определяющее и формирующее влияние на жизнь (об экзистенциальном повороте см. также раздел 5.3).

Быть человеком означает «находиться под вопросом», жить означает «давать ответ» (Längle, 1988b, 10).

Ответственность и обязанность. Ответственность, о которой мы говорим и которая так важна для понимания того, что такое экзистенциальная действительность, с экзистенциальной точки зрения есть понятие, связанное с отношениями. Только то, что запрашивает и трогает человека, требует от него персонального ответа.

Заключенные формальные договоренности или формальные обязательства – все то, что не затрагивает его персонально, – имеют формальную природу и представляют собой обязанности, но не ответственность.

Ответственность – это понятие, связанное с отношениями.

Консультативная и терапевтическая деятельность. Базовое положение об экзистенциальной ситуации имеет фундаментальное значение для экзистенциального анализа и позволяет многое объяснить в его теории и практике. Так, наряду с экзистенциально философским пониманием здесь-бытия (Dasein) это базовое положение позволяет обозначить специфику консультативной и психотерапевтической деятельности:

1) консультативное применение логотерапии состоит в первую очередь в обнаружении запросов и ответов, то есть происходит в большей степени на «полюсе мира» (экзистенциальной ситуации), что напрямую возможно для психологически относительно здоровых людей;

2) при терапевтическом применении экзистенцанализа мы занимаемся прежде всего процессом переработки информации (проблем, конфликтов, чувств, воспоминаний). Терапия концентрируется на том, как человек обходится с вопросами, идущими от ситуации и от жизни, поэтому она в большей степени происходит на «полюсе субъекта».

Логотерапия осуществляется на «полюсе мира», а экзистенцанализ – на «полюсе субъекта».

2.3.2. Персональная ситуация

Основу и подоплеку описанной выше экзистенциальной ситуации составляет свобода Person: именно вследствие свободы вся информация, достигающая персонального Я, становится запросом, побуждающим к принятию решения. Именно вследствие свободы этого Я происходит не автоматическая реакция, а ответ, то есть действие, осуществляемое на основе принятия решения и соотносящееся с собственными ценностями человека.

Я как Person. Я как Person находится в центре этой диалогической переплетенности – Собственного с Другим. В подразделе 1.2.4 мы коротко охарактеризовали Person как «свободное в человеке» (Frankl, 1959, 684f.). Именно благодаря тому, что человек есть Person, то есть по своей сущности внутренне он ничем не предопределен, он является «Видящим» (Sehender) (Хайдеггер) и способен благодаря этой духовной силе постигать существенное – то, что корреспондирует с его собственной сущностью. Можно сказать, что свобода открывает человеку глаза в отношении существенного (см. подраздел 4.5.1 о феноменологии). Другими словами, благодаря бытию Person Я приобретает открытость, что делает его восприимчивым к идущим изнутри и извне впечатлениям. Такая восприимчивость делает Я доступным для внутренних и внешних воздействий. Способность к двойной открытости мы называем персональной ситуацией. Образно говоря, персональная ситуация дает крупным планом то, что происходит на субъективном полюсе экзистенциальной ситуации (см. рис. 2), высвечивает Я как Person в аспекте переработки информации. Отличительным признаком бытия-Person в ситуации является, таким образом, двойная диалогическая открытость человека: по направлению вовнутрь и по направлению вовне (рис. 3).

Быть Person означает двойную диалогическую открытость

Двойная соотнесенность конституирует Я как Person. Поскольку человек является Person, он находится в этой двойной открытости. Я как Person стоит одной ногой в своем внутреннем мире, а другой – в окружающем ее внешнем мире. Как Person Я постоянно и одновременно участвует в обоих мирах, в противном случае Я как Person не существует. Для Я как Person должны одновременно присутствовать внешний и внутренний мир, это является его конституирующим признаком. Такая персональная ситуация ставит перед человеком задачу согласования между собой обоих этих миров.

Рис. 3. Персональная ситуация состоит в двойной открытости Я как Person: по отношению к себе самому (к собственной интимности) и по отношению к миру (что является основой для Самости)

Динамика персонального Я. Согласование происходит через восприятие информации из внешнего мира. Та информация, которая действительно достигает внутреннего мира, ощущается человеком как существенное в ситуации. Слышать эхо этого отклика из внутреннего мира и на его основе воздействовать на внешний мир означает давать ответ. Так начинается тот диалог, о котором говорилось выше при описании экзистенциальной ситуации (подраздел 2.3.1). Сейчас начинается рассмотрение с другой точки зрения: теперь нас интересует процесс переработки, трансформации – как от запроса мы приходим к ответу. Как это – быть открытым вовнутрь? Какая открытость необходима, чтобы мы могли прийти к (персональному) диалогу?

Более того, побуждение к диалогу может прийти не только извне, но и изнутри. Мысль, или чувство, или какое-то внутреннее движение поднимается изнутри и выносится наружу, например человек рассказывает о них своему собеседнику. Ответ собеседника снова воспринимается извне и согласуется во внутреннем пространстве со своим Собственным. Персональная ситуация, таким образом, означает следующее: креативное Я осуществляет согласование со своим внутренним того, что идет извне, и согласование с внешним того, что идет изнутри. Этот процесс положен в основу метода персонального экзистенциального анализа (ПЭА), о котором как о модусе внутренней переработки уже кратко упоминалось в предыдущей главе.

Схематическое изображение персональной ситуации. На рис. 4–6 строятся на основе схемы, изображенной на рис. 3, и демонстрируют динамику персональной ситуации. Открытость или предрасположенность к диалогическому обмену изображены (рис. 6) с помощью горизонтальных стрелок по направлению к внутреннему и внешнему миру. Человек запрашивается со стороны обоих полюсов. Теперь от него требуется давать ответ.

Только соотносясь с внутренним, человек приходит к занятию позиции.

Рис. 4.

Чтобы суметь ответить, Person в любом случае необходимо занять позицию по направлению либо вовне, либо вовнутрь (на рисунке это изображено двумя стрелками).

Открытость персонального Я.

Рис. 5.

Занятие позиции привносит в диалог определенность и устойчивость, а никогда не прекращающаяся открытость персонального Я²² ведет к проницаемости и постоянно сохраняющейся готовности слышать запрос.

Рис. 6. Экзистенциально-аналитическая базовая теорема: диалогическая открытость Person вовнутрь и вовне

Горизонтальные стрелки изображают перетекающую благодаря открытости (целенаправленную и ненаправленную, спонтанную) информацию. Через нее происходит (внутреннее) постижение себя, а также постижение нас извне (хочет того человек или нет). Динамику персональной ситуации обобщенно можно описать так:

Быть Person означает быть открытым как по отношению к внешнему миру (к запросу, идущему от ценностей), так и по отношению к внутреннему миру (к запросу, идущему от собственного чутья или совести). Чтобы прийти к самому себе, человеку нужен как он сам, так и другой.

Что стоит за понятием персональной ситуации и каковы ее последствия. Понятие персональной ситуации выводится из принятого в экзистенциальном анализе антропологического представления о человеке, что имеет определенные последствия для экзистенции и отношений человека.

Антропологическая подоплека персональной ситуации. Чтобы понять, что стоит за вышеприведенными схемами, обратимся к некоторым авторам. Макс Шелер (1913–1916; 1928) и Мартин Хайдеггер (1927) охарактеризовали человека как открытое миру существо. Человек находится в непрерывном взаимообмене с миром и немыслим без постоянной связи с миром (рис. 7).

Виктор Франкл (1979) сравнивал человека с открытым сосудом, готовым к тому, чтобы «вбирать» в себя мир и находиться с ним в постоянном обмене. Согласно Карлу Ясперсу и Мартину Буберу, к сущности «открытой системы», которую представляет собой человек, относятся коммуникация Gaspers, 1932, 1948) и речь (Buber, 1973).

Рис. 7. Person как открытая миру сущность

С точки зрения экзистенцанализа мир не является недостижимым. Экзистенциально-аналитическое понимание человека противостоит монадологии Г. В. Лейбница (Leibnitz, 1714), согласно которой человек является неделимой монадой, достижимой только для творца, но не для мира. С точки зрения монадологии когда человек «воспринимает» внешний мир, он видит лишь проекции собственного внутреннего мира, лишь проекцию вовне себя самого, своих внутрипсихических процессов. Тем самым он всегда оказывается отброшенным к самому себе. Настоящего взаимообмена с миром не происходит; «ты», «другое» недостижимо, человек общается только со своим собственным представлением о другом (рис. 8).

С монадологическими представлениями мы имеем дело всякий раз, когда утверждается, что та или иная самостоятельная реальность недостижима для человека и он может заниматься либо своими проекциями, либо созданными им конструктами.

Рис. 8. Согласно монадологическим представлениям, для человека не существует подлинного диалога и подлинной встречи с другими, поскольку он замкнут в своем собственном мире

С точки зрения экзистенцанализа человек, взятый отдельно от других, неполноценен. Экзистенцанализ противостоит также тем концепциям, в которых человек рассматривается как самодостаточное существо (поскольку он совершенный, полноценный, цельный), способное оптимально развиваться в отдельности от мира. Именно такая картина человека в конечном итоге лежит в основе представления о том, что во время терапии клиент должен быть по возможности отгорожен от всех других и имеет право обсуждать то, что его волнует, только с терапевтом и ни с кем другим²³. Обещание вести себя подобным образом в психоанализе долгое время фиксировалось в терапевтическом договоре²⁴. Предполагается, что за счет такой отгороженности клиент должен стать на терапии более искренним и целостным, что должно облегчить его доступ к себе.

Неустранимость отношений между человеком и миром. Человек находится в неустранимых отношениях с миром. Быть человеком, согласно экзистенцанализу, означает не только присутствовать в мире, но и быть направленным на мир. Мир, образно выражаясь, – это второй полюс того измерения, в котором первым полюсом является сам человек. Мир и человек теснейшим образом связаны друг с другом (см. рис. 7).

Быть человеком означает быть направленным на мир.

Мартин Бубер в книге «Я и Ты» (Buber, 1923) пишет о том, что Я не существует само по себе, а только в отношениях с Ты (Я – Ты) или в отношениях с Оно (Я – Оно). Отношения между Я и Ты и между Я и Оно – это беседа, диалог, в котором человек находится так же, как в воздухе, которым дышит. Таким образом, быть человеком означает быть в коммуникации, в отношениях. Согласно Ясперсу (1932, 1948), коммуникация определяет сущность человека. То же самое имеет в виду Мартин Хайдеггер (Heidegger, 1927) в своем понятии «быть-в-мире» (In-der-Welt-sein), ставя между словами штрихи, чтобы подчеркнуть, что речь идет о едином целом, а не о соединении отдельных частей. Быть человеком означает быть-миром (Welt-Sein), хотя не только это, поскольку, согласно Шелеру (Scheler, 1928), это означает также иметь-мир (Welt-Haben).

Рис. 9. Неустранимые отношения человека с миром

В мире человек находится в отношениях с различными его сферами. У этого типа отношений есть своя структура, повлиявшая на построение экзистенцанализа и состоящая из фундаментальных мотиваций (см. раздел 3.1).

Отношения с окружающим миром. Отношения с миром это отношения к данностям существования, к конкретному физическому пространству, отношения с окружением, то есть с предметами и средой. Быть человеком означает быть локализованным, неизбежно находиться в каком-то месте.

Отношения с миром других. Это отношения с мирами других: у каждого человека есть родители, есть связи и взаимоотношения с другими людьми. Без таких отношений он не мог бы взрослеть и развиваться.

Отношения с собственным миром. Каждый человек находится также в отношениях со своим внутренним (собственным) миром: каждый ощущает в себе самом интимное пространство, с которым у него есть непосредственная связь. Это пространство образует ядро Я. Человек неизбежно находится в отношениях со своим внутренним интимным пространством, а также со своей биографией (историей своей жизни и планами на жизнь). Такие отношения также делают для него возможным доступ к личному миру другого человека во встрече.

Отношения с миром смыслов. В отношениях со всеми этими мирами человек многократно оказывается тем, с кем заговаривают, кого запрашивают, поэтому ему нужны ориентация и понимание того, что должно быть, что с этим делать. Такую ориентацию человек получает, соотносясь с ценностями; это переживается им как смысл.

Отношения с высшим миром. И наконец, каждый человек находится в отношениях с некоторым высшим миром, с вопросами, предположениями, силами, которые бесконечно его превосходят с его отдельным бытием и обозначают сферу, над которой у человека нет никакой власти (связь человека с метафизическим).