Kitobni o'qish: «Почему быть спортивным болельщиком – это нормально»

Shrift:

Alfred Archer, Jake Wojtowicz. Why It's OK to Be a Sports Fan.

First published 2024 by Routledge

Благодарности

Альфред благодарит свою жену Джорджи и их кота Мэки за эмоциональную поддержку при написании этой книги и за терпение, проявленное к его громким возгласам во время голов в матчах, которые он смотрел. Спасибо и тем, кто помог мне стать болельщиком в детстве: моей бабушке Айлин Маккей за совет болеть за «Партик Тисл»; моим родителям Джону Арчеру и Дженни Маккей за то, что водили меня на футбол, хотя сами им не интересовались; моему отчиму Саймону Фриту за то, что он водил меня на матчи «Партик Тисл», не питая особого интереса ни к клубу, ни к шотландскому футболу в целом. Спасибо всем, с кем я смотрел футбол все эти годы, особенно Марку Крилли, Полу Полсону, Майклу Холидею, Лиаму Янгу, Лоре Беннисон, Каллуму Нельсону, Нику Тарлтону, Эдди Докерти, Ричи Филану, Карло Гарофало, Нейтану Уайлдману, Маттео Коломбо, Шеймусу Брэдли, Робу Смиту, Дилану Турковичу, Пэрису Мавромустакосу Блому и Джеку Кейси. Благодарю также Бенджамина Мэтисона, с которым я развил многие свои идеи об этике восхищения, всех моих коллег по Тилбургскому университету за создание атмосферы поддержки и творческого воодушевления, а также Британскую ассоциацию философии спорта за помощь в моих исследованиях. Спасибо и Фонду Александра фон Гумбольдта за исследовательский грант, благодаря которому у меня появилось время поработать над этой книгой.

Джейк благодарит свою жену Ханну, их собаку Арчи и кошку Дженни (полное имя: Дженнаро Гаттузо) за любовь и поддержку. Арчи – увлеченный (хотя и неискушенный) зритель почти любого вида спорта с мячом; Дженни это совершенно не волнует. Болеть за «Биллс» вместе с Ханной было приключением, и я очень ценю ее готовность стать болельщицей сборной Англии по футболу и поддерживать меня после неминуемых поражений. Не говоря уже о ее терпении ко времени, которое я посвящаю просмотру спортивных состязаний и размышлениям о них, включая тот случай, когда я проснулся в 4 утра накануне свадьбы ее сестры, чтобы посмотреть победу Англии над «Киви» в полуфинале Кубка мира по регби. Спасибо также моим родителям, Яну и Джейн Войтовичам, за то, что водили меня играть в регби, часто в отвратительную английскую погоду. Это стало моим первым шагом к тому, чтобы полюбить спорт, и открыло путь в мир «боления». И спасибо всем, кто смотрел спортивные состязания или занимался спортом со мной, – надеюсь, профессия философа спорта не делает меня слишком занудным компаньоном.

Когда я был молодым аспирантом, Дэвид Папино и Джон Уильям Дивайн вели замечательный семинар по философии спорта в Королевском колледже Лондона, и это помогло мне глубже понять, как философы могут рассуждать о спорте. Алекс Вульф-Рут помог мне разобраться во многих важных этических вопросах в философии спорта. Разговоры с Дэвидом Галлоуэем, в которых гармонично сочетались философия и спорт, стали ярким моментом моего обучения в Королевском колледже и сделали меня не только философом, но и более эрудированным болельщиком. Наконец, Крис Макмаллан помог мне осмыслить очень многие интересные вещи в спорте. Без него я бы и близко не понимал и не ценил спорт так, как делаю это сейчас. Благодарю также Общество прикладной философии за краткосрочный исследовательский грант, благодаря которому у меня появилось время для работы над отдельными частями этой книги.

Мы оба хотели бы поблагодарить Нейтана Уайлдмана, Кайла Фру и Адама Кадлака за обсуждение с нами некоторых философских вопросов этой книги. Замечания участников ежемесячного семинара Британской ассоциации философии спорта помогли нам глубже проработать философские аспекты «боления» и сообщества болельщиков. Нам также очень помогли разговоры на конференциях Британской ассоциации философии спорта в 2022 году, Международной ассоциации философии спорта, группы «Спорт и политика» и на семинаре по философии любви в Тилбурге. Спасибо матери Альфреда, Дженни Маккей, за вычитку всей рукописи, а также анонимным рецензентам рукописи этой книги за их поддержку и ценные предложения. Большое спасибо и нашему редактору Эндрю Беку за его энтузиазм и редакторскую помощь.

Введение

15 мая 2021 года завершился один из самых необычных сезонов в истории шотландского футбола. Из-за пандемии COVID-19 весь сезон прошел при пустых трибунах. В низших дивизионах фанатам пришлось смотреть матчи через стриминговые сервисы низкого качества, где камерами нередко управлял искусственный интеллект, не способный отличить мяч от чайки или лысой головы бокового арбитра. В Высшей лиге «Рейнджерс» не позволили своим принципиальным соперникам из «Селтика» завоевать чемпионский титул десятый раз подряд. Благодаря впечатляющим выступлениям «Рейнджерс» прошли весь сезон лиги без поражений.

Когда «Рейнджерс» завоевали чемпионский титул, в стране действовал локдаун, введенный в связи с COVID-19. Несмотря на это, тысячи болельщиков клуба собрались на Джордж-сквер в центре Глазго, где отмечали победу, взбираясь на статуи, зажигая файеры и распевая песни. В последующие дни болельщиков «Рейнджерс» резко раскритиковали шотландские политики, эксперты в области здравоохранения и газетные обозреватели. Фанаты «Рейнджерс» были не единственными, кто столкнулся с подобной критикой. В Англии болельщиков победителя Премьер-лиги «Ливерпуля» осуждали за нарушение локдауна ради празднования; в Греции критиковали фанатов клуба ПАОК за празднование 94-й годовщины клуба во время карантина; а фанатов австралийского футбола – за нарушение карантинных правил ради главного матча года. Эта критика неудивительна; массовые празднования в то время, когда большинство людей соблюдали правила и жертвовали общением, чтобы снизить число заражений, многие закономерно сочли поступком безрассудным и эгоистичным.

Но что, пожалуй, удивило еще больше, так это реакция некоторых обозревателей, из-за действий нескольких тысяч человек обрушившихся с критикой на всех футбольных фанатов. В эфире BBC Radio Scotland бывшая колумнистка Джоан Берни заявила, что проблема кроется в футбольном фанатском движении как таковом. «Футбол – это, по сути, игра для жалкого сборища неудачников», – объявила она, добавив, что «никогда не понимала той власти, которую футбольные клубы имеют над сердцами своих болельщиков» (цит. по: [Old Firm Facts, 2021]). Ее претензии не ограничились фанатами, и далее она усомнилась в смысле спорта как такового. «Это футбол. Мужики просто пинают кусок резины взад-вперед по полю… Ради всего святого, и это футбольная команда. Все остальное неважно» [Ibid.]. Очевидно, опасаясь, что этот глубокомысленный вердикт не сможет передать всей силы ее эмоций, она закончила так: «Я бы раздобыла водомет, наполнила бы его дезинфектором, пригнала бы на Джордж-сквер и окатила бы всю эту толпу. Они непроходимо тупы» [Ibid.].

Критика Берни в адрес футбольных фанатов может показаться слишком глупой, чтобы принимать ее всерьез. Момент, когда кто-то призывает распылять людям в лицо дезинфектор, – это обычно верный знак, что к его словам можно больше не прислушиваться. Но Берни далеко не единственная, кто так негативно относится к болельщикам. Еще в 1912 году социальный психолог Джордж Говард описывал спортивное боление следующим образом:

Исключительный пример ментального извращения, абсурдный и аморальный обычай, прочно засевший в сознании толпы и порожденный фанатским рвением зрителей на трибунах. Я имею в виду практику организованной поддержки, на студенческом жаргоне именуемую «болением» (rooting). Она плоха во всех своих проявлениях ([Howard, 1912, р. 46]. Цит. по: [Wann, James, 2018, p. 175]).

В том же духе журналист Джим Каммингс называл спортивное боление «печальным явлением» и «опасной тратой времени» [Cummings, 2013], а писатель и философ Хорхе Луис Борхес утверждал, что «футбол популярен, потому что популярна глупость» (цит. по: [Matthew, 2014]). Существует также Международный клуб ненавистников спорта – небольшая организация, цель которой – «полностью искоренить спортивные программы из общественного эфира». Свою позицию они объясняют так: «Пристрастие к просмотру спорта – отвратительно. Мы убеждены, что, если людям нравится спорт, они должны им заниматься, а не смотреть, как это делают другие» (Sportssuck.org)¹.

Другие видят в спортивном болении форму нарциссизма, граничащего с самообманом. В своей книге «Культура нарциссизма» историк культуры Кристофер Лэш утверждает, что боление «усиливает нарциссические мечты о славе и величии» и «побуждает обычного человека отождествлять себя со звездами и ненавидеть „стадо“». По словам Лэша, в результате идентификации со спортивными героями обычным людям становится труднее «принять банальность повседневного существования» [Lasch, 1979, р. 22]. Отождествляя свою личность с легендами спорта, люди начинают считать себя лучше других, но впоследствии им приходится сталкиваться с неприятной правдой о том, что их жизнь не соответствует их представлениям о себе.

Действительно, как утверждает теоретик спортивных медиа Ноа Коэн, в голливудских фильмах спортивных болельщиков обычно изображают как «эталонных неудачников». В таких фильмах, как «Бейсбольная лихорадка» и «Мой парень – псих», мужчины-болельщики предстают инфантильными и несостоявшимися людьми, которые не смогли принять реалии взрослой жизни. В американской версии «Бейсбольной лихорадки» (есть и британская, по книге Ника Хорнби о его любви к футбольному клубу «Арсенал») Бен Райтман – учитель математики и одержимый фанат «Ред Сокс», который встречается с топ-менеджером Линдси Микс. Как пишет Коэн, Бен представлен «глупцом, учителем, уступающим по степени зрелости ученикам, которых он якобы воспитывает» [Cohan, 2019, р. 137]. Он отказывается от шанса встретиться с родителями Линдси или поехать в романтическую поездку в Париж, предпочитая этому поход на матч «Ред Сокс». В одной показательной сцене Линдси шутит, что одежда Бена не та, которую должен носить взрослый мужчина, и добавляет: «Ты – как мужчина-мальчик! Наполовину мужчина, наполовину мальчик». На это Бен отвечает: «Иногда мне нравится быть одиннадцатилетним». Коэн резюмирует: «Посыл очевиден: Бен – большой ребенок» [Ibid., р. 138]. Спортивное боление представляется хорошим занятием для детей, но неподходящим времяпрепровождением для по-настоящему взрослого человека.

Несмотря на эту критику и нелестные образы в СМИ, спортивное боление пользуется невероятной популярностью. Согласно недавнему опросу (проведенному в 2022 году), 70 % американцев называют себя спортивными болельщиками, а 26 % – преданными фанатами [Gough, 2022]. Неужели все эти люди занимаются чем-то детским? Все ли они идиоты, нарциссы или взрослые, которые отказываются взрослеть?

Будучи убежденными спортивными болельщиками, мы оба не раз задавались этими вопросами. Мы считаем их особенно актуальными, поскольку у каждого из нас есть докторская степень по моральной философии – академической дисциплине, которая изучает, что такое хорошая жизнь. Если боление – это пустая трата времени, то получается, что мы оба посвятили большую часть своей профессиональной жизни изучению того, что делает жизнь полноценной, а большую часть свободного времени – хобби, которое никак не способствует хорошо прожитой жизни. Это, безусловно, был бы неутешительный вывод.

К счастью, мы убеждены, что спортивное боление может играть ценную роль в жизни людей, и наша цель в этой книге – убедить в этом и вас. Мы не рассчитываем переубедить абсолютно всех, но хотим попытаться показать тем, кто не выносит спортивных фанатов, что в этом явлении есть и хорошие стороны. А еще мы хотим вооружить болельщиков, чтобы они могли дать отпор, например, снобам, насмехающимся над спортом вообще и заявляющим, что фанатизм – это идиотская трата времени. Но мы также признаем, что с болением связаны и некоторые действительно серьезные проблемы, и хотим предложить несколько путей их решения.

Для этого мы сначала исследуем, что такое спортивное боление, а затем обсудим различные причины, по которым люди считают, что быть спортивным болельщиком – это ненормально, и приведем свои контраргументы.

В 1-й главе мы исследуем сущность спортивного боления, утверждая, что это форма любви. Как и романтическая любовь, оно включает в себя восхищение определенными качествами, практики, которые выражают и укрепляют привязанность, и изменения в нашем восприятии. Объектом этой любви может быть конкретный игрок, команда или вид спорта в целом.

Но если спортивное боление – это форма любви, тут же возникает первый каверзный вопрос. Когда романтическая любовь складывается хорошо, она приводит к реальным человеческим отношениям, играющим важную роль в осмысленной и ценной жизни. А какой вклад в такую жизнь вносит спортивное боление? Кто-то может любить «Ред Сокс», но «Ред Сокс» не ответят ему взаимностью. Как же в таком случае подобная односторонняя форма любви может способствовать хорошо прожитой жизни? Во 2-й главе мы ответим на это возражение и рассмотрим, как много хорошего спортивное боление может привнести в нашу жизнь. Оно может делать нас счастливее, давать полезный выход эмоциям, объединять людей в сообщество и помогает сформировать чувство идентичности. Таким образом, оно способно внести важный вклад в осмысленную жизнь. И хотя многие другие увлечения могут принести такую же пользу, у спортивного боления есть и свой, более уникальный вклад. Оно учит нас тому, как жить хорошей жизнью, а в спорте есть своя красота, которую боление помогает нам разглядеть.

Хотя боление и вносит положительный вклад в нашу жизнь, мы все же можем задаться вопросом, подходящее ли это хобби для взрослого человека, находящегося в здравом уме. Особенно если речь идет о пристрастных болельщиках (partisan fans), преданных конкретным командам, в отличие от пуристов, которые любят спорт, но остаются нейтральными. Не те ли это самые «взрослые дети», которые так и не повзрослели, как Бен из «Бейсбольной лихорадки»? В 3-й главе мы проанализируем один из таких упреков, согласно которому пристрастные болельщики на самом деле не верят в важность результатов матчей, а только делают вид, что они важны. Можно подумать, что это не то занятие, которому здравомыслящий взрослый посвятил бы значительную часть свободного времени. С этим связано и другое опасение: не упускают ли пристрастные болельщики всех преимуществ просмотра спортивных состязаний из-за своего предвзятого и однобокого взгляда? Мы защитим пристрастных болельщиков от обоих этих упреков. Во-первых, мы утверждаем, что многие из них не находятся в плену собственных иллюзий; для них результаты действительно важны, потому что они – часть сообщества болельщиков, а весь смысл его существования в том, чтобы побеждала их команда. Далее мы покажем, что, хотя пристрастные болельщики действительно упускают некоторые из преимуществ просмотра спортивных состязаний, доступных пуристам, они также способны острее воспринимать драматизм матчей, чем нейтральные зрители. Так что в том, как смотрят состязания и пуристы, и пристрастные болельщики, есть свои преимущества.

Но это не единственная критика, которая звучит в адрес пристрастных болельщиков. Когда их не упрекают в инфантильности, их могут обвинять в том, что они ведут себя как агрессивные хулиганы. Пристрастное боление критикуют за поощрение ненависти и злобы по отношению к фанатским группам соперников. В 4-й главе мы признаем, что в этой критике есть доля правды. В худшем своем проявлении такое боление может приводить к сильной ненависти к соперникам, особенно когда спортивное противостояние строится на уже существующей напряженности между разными группами и подпитывает ее. Однако оно же может вести к позитивным проявлениям солидарности и альтруизма. Как и многие другие мощные общественные силы, например, любовь и религия, боление может поощрять и хорошее, и плохое поведение. Более того, глубокая преданность одной команде – это и форма верности, и способ развития верности как более общей добродетели. И хотя эта преданность иногда на самом деле перерастает в тревожные формы враждебного поведения, она также может играть ценную роль в хорошо прожитой жизни.

Однако это ставит перед пристрастными болельщиками еще одну проблему. Когда им следует отказаться от своей преданности команде или другим болельщикам? В 5-й и 6-й главах мы рассмотрим эти вопросы, разбирая, как болельщикам стоит реагировать, если другие болельщики их команды или любимый клуб ведут себя низко. Как должны поступать болельщики, когда другие фанаты проявляют жестокость, расизм или сексизм? Как им реагировать, когда клуб или спортсмены, которых они любят, поступают ужасно? Хотя наша цель в этой книге – убедить вас, что быть спортивным болельщиком – это нормально, такое боление сопряжено с этической ответственностью. Мы утверждаем, что болельщики должны обладать критическим мышлением, то есть быть критичными. Эта форма боления сочетает верность спортсмену, команде или виду спорта со способностью смотреть на свое увлечение критически. В некоторых случаях это может означать попытки изменить свою команду или других болельщиков к лучшему. В крайних случаях это может потребовать полного отказа от своего увлечения.

Быть спортивным болельщиком – это нормально, хотя и не всегда.

Глава 1. Боление: какое отношение к этому имеет любовь?

За обычный сезон Национальной футбольной лиги (НФЛ) болельщики «Хьюстон Тексанс» в среднем тратят на командную атрибутику по 380 долларов, а фанаты «Кливленд Браунс» и «Лос-Анджелес Рэмс» – тоже более 300 долларов [Koebert, 2021]². Даже самые экономные болельщики в НФЛ, поклонники «Индианаполис Колтс», расходуют на атрибутику в среднем 85 долларов в год. Что касается еды и напитков на стадионе, то болельщики «Баффало Биллс» на каждом матче тратят около 125 долларов на еду и 60 долларов на напитки на всю свою компанию. Поклонники «Тексанс» тратят на напитки примерно столько же, но лидируют по расходам на еду, оставляя на стадионе колоссальные 170 долларов за игру. Болельщики с самыми скромными тратами, фанаты «Каролина Пэнтерс», все равно тратят на еду и напитки 60 долларов. И это лишь деньги, потраченные на самом стадионе; эта сумма не включает стоимость билетов или проезда и не учитывает пиво, куриные крылышки или подписки на телетрансляции, за которые фанаты платят, когда смотрят матчи дома.

Переходя от американского футбола к английскому, мы видим, что «преданные болельщики» (dedicated fans) – те, кто присутствуют на каждом домашнем матче Премьер-лиги и как минимум на пяти выездных, – тратят на поддержку своей команды в среднем 1888 фунтов на человека в год. Эта сумма эквивалентна «8 % средней чистой годовой зарплаты в Великобритании» [eToro, 2019]. Если бы болельщики решили посетить все без исключения выездные матчи своей команды в рамках Премьер-лиги, им бы пришлось проехать в среднем свыше 5000 миль. Немного найдется фанатов, которые посещают абсолютно все игры, но они существуют, и преодолеваемые ими расстояния могут быть огромными.

Некоторые болельщики идут еще дальше и готовы посвятить свое тело (или его части) болению, покрывая его татуировками с символикой команды [Harmsen, 2021]. Для других недостаточно и клятвы «пока смерть не разлучит нас»: они завещают похоронить себя в гробах, украшенных эмблемой и цветами их клуба [Pandian, 2018].

Поклонники отдельных атлетов также идут на многое, чтобы продемонстрировать свою преданность. Многие фанаты Роджера Федерера делают татуировки с его именем или изображением. Другие болельщики хотят владеть частичкой своего кумира – например, Карен Шемонски в 1999 году заплатила 8000 долларов, чтобы купить зубные протезы великого бейсболиста Тая Кобба [Cerami, 2022]³. Третьи выражают свою преданность через имена детей: например, Алисса и Дэн Ховен, болельщики хоккейной команды «Сент-Луис Блюз», назвали сына Влад в честь любимого игрока Владимира Тарасенко [Rutherford, 2020].

Несомненно, спортивное боление играет очень важную роль в жизни множества людей, хотя, как мы отметили во введении, многие другие считают это нелепым. Но что именно в фанатской культуре вдохновляет на такие проявления преданности? В этой главе мы исследуем природу спортивного боления и ответим на этот вопрос. Мы собираемся доказать, что боление – это форма любви. Начнем с объяснения того, чем спортивное боление похоже на любовь, а затем пойдем дальше и докажем, что боление не просто похоже на любовь, это и есть любовь, или, по крайней мере, одна из ее разновидностей. Однако боление бывает разным: одни болельщики любят определенный клуб, другие – саму игру или конкретных спортсменов. Мы рассмотрим различные формы, которые может принимать спортивное боление, и объясним, почему каждая из них все равно остается формой любви.

Однако любовь способна побуждать нас к дурным поступкам. Она может вынудить присоединяться к ужасным, расистским кричалкам; может мотивировать ставить интересы команды выше правильных поступков; может сделать нас жестокими и превратить в людей, которыми мы бы сами не хотели быть.

Эта глава посвящена лишь пониманию того, как связаны любовь и боление, – к этим проблемам мы скоро вернемся.

1.О похожем «движении против культа спортсменов» (anti-jock movement) см.: [Wilson, 2002].

2.В этом опросе приняли участие более 1500 болельщиков НФЛ, как минимум по 20 от каждой команды. Исследование проводилось с мая по июль 2021 года, и его участников попросили «описать свои траты и фанатские привычки в течение типичного сезона НФЛ, например, такого, какие были до пандемии COVID-19».

3.Мы не будем уделять много внимания болельщикам отдельных игроков (будь то фанаты в командных видах спорта, которые, например, боготворят Лионеля Месси, или поклонники игроков в индивидуальных видах, таких как теннис). Отчасти это связано с тем, что мы считаем этические проблемы в среде болельщиков современных командных видов спорта более насущными. Тем не менее многое из того, о чем мы будем говорить, также применимо и к фанатам отдельных спортсменов.

Bepul matn qismi tugad.