Kitobni o'qish: «Десант «попаданцев»»
Пролог
Помнишь тот край Земли, где нашла на камень её коса?
Но, уходя, она не стала прощаться.
Что ж, рядового Райана поздновато уже спасать:
Просто ему больше некуда возвращаться.
Наша эпоха дымом ушла в осенние облака —
Тающий эшелон грозового фронта
Мы можем только смотреть, как в кулаке сминает закат
Тонкую красную линию горизонта.
Это как если бы Бог, решив расставить всё по местам,
Мир располосовал на две половины
Тонкая красная нить, элементарная красота —
Тоньше струны, краснее гемоглобина.
Это как сны, оставленные на рваной, как флаг, заре
С запахом пороха, снега и креозота
Росчерк драгунской сабли над рёвом вздыбленных батарей —
Тонкая красная линия горизонта.
Дмитрий Корогодов
Говорят, каждой вещи есть свое время и место в этом мире. Говорят, что сам мир – тоже вещь, которой рано или поздно настанет конец. Те, кто исповедуют это, забывают: мир способен меняться. И эти перемены они, наивные, воспринимают как Апокалипсис…
Радиация рано или поздно снизится до нормы. Пустыни на месте стран, именовавших себя (и только себя!) цивилизованными, заполнятся новой жизнью. Безжалостное время сотрет с лица планеты следы деятельности тех, кто когда-то звался людьми, а их жалкое, выродившееся потомство, сохранившееся в самых дальних уголках, разделится на несколько враждующих видов и окончательно утратит память о былом величии. Что для Земли несколько тысяч лет? В ее долгой истории бывали эпизоды и похуже. Пережила, переварила, переиначила по-своему…
Земле снилось то, чему суждено было вот-вот сбыться.
Способны ли испытывать страх планеты? Не знаю. Может быть, и способны, это еще никто не проверял. Земле приснилась боль, которую вот-вот причинят своей матери – и друг другу – неразумные дети, и ей стало страшно. Почему? Разве нельзя было сделать совсем иначе? Ведь можно же, она точно знает!
Пусть сбудется сон. Неразумные, маленькие дети добрались до спичек и развели в доме костер? Пусть. Этот костер поможет ей сделать одно усилие. Одно маленькое усилие, которое на фоне начинающегося адского безумия пройдет совсем не замеченным.
Земле приснился новый сон. Сон, который уже не был страшен.
* * *
Записка, найденная в бутылке
Нашедшего эту записку прошу немедленно передать ее дежурному в ближайшее отделение милиции.
Уважаемые сотрудники милиции!
Тринадцатого июня сего года я был похищен с участка Горьковского шоссе в Балашихе между универсамом домашней еды и «Макдональдсом» и против своей воли участвую в качестве подопытного в эксперименте над людьми.
К моменту похищения я, на принадлежащем мне технически исправном автомобиле, стоял в пробке в направлении в область во второй справа полосе. Момента похищения описать не могу, так как потерял сознание. Очнувшись, я обнаружил себя в автомобиле, стоящем на холме, и не увидел ни дороги, ни других автомобилей. Проверив свое состояние всеми известными мне средствами (щипание, зажмуривание глаз, поза Ромберга), я установил, что нахожусь в сознании в незнакомом мне месте. Предполагаю, что имеет место создание виртуальной реальности, потому что растения и животные, которых удалось разглядеть, мне незнакомы и не похожи на те, что присутствуют у нас в средней полосе.
Передвигаясь по местности, я нашел других людей, которых насчитал свыше тридцати. Некоторые из них, видимо, также подопытные, находятся в подавленном состоянии и мало общительны. Однако несколько человек, видимо, проводящие эксперимент, пытаются убедить нас в том, что мы «заброшены» в другое время и место. Нас содержат в плохих бытовых условиях, не позволяют отходить от лагеря, ограничивают в пище и сне, объясняя это опасностью нападения индейцев, испанцев и англичан. Днем нас заставляют работать – как правило, копать землю, и оказывают психологическое давление громким голосом и нецензурной бранью.
Также экспериментаторы отбирают у подопытных мобильные телефоны и радиостанции и препятствуют попыткам установить связь с родственниками и милицией, мотивируя это необходимостью беречь батарейки.
Считаю своим долгом предупредить, что экспериментаторы вооружены автоматическим оружием отечественного и иностранного производства и вооружили подопытных. Я видел две снайперские винтовки, не менее четырех автоматов Калашникова и много охотничьих ружей, двустволок и карабинов «Сайга». Пулеметов, вообще тяжелого вооружения и техники не видел, но они могут быть спрятаны в находящемся рядом с лагерем лесу.
Прошу вас принять меры по прекращению незаконного эксперимента и возвращению мне отобранного у меня имущества в виде автомобиля «УАЗ» (госномер …) с грузом.
С уважением
Александр … паспорт № … серия … выдан … 20..
* * *
Пусть капелью ржавых минут
Точит наши сны неизбежность,
Атомный сверхновый завет.
Грозовые улицы ждут:
Вспомнишь ли свою принадлежность —
Группу крови на рукаве?
Д. Корогодов
Свойство этого пушного зверька подкрадываться незаметно, увы, проявилось в полной мере. Ну, нах янкесам надо было лезть в Иран? Ираком не наелись? Так нет же, устроили шоу с концентрацией войск на ирано-иракской границе. Раструбили на весь мир. И огребли. И весь мир вместе с ними.
Ахмадинеджад Иранский, он ведь не дурак был. Юлил-крутил, вешал лапшу на уши всем, начиная от МАГАТЭ и кончая Китаем, и так, тихой сапой, умудрился-таки заиметь четыре атомные бомбы. Точнее, боеголовки. И применить. Когда американцы заявили, что завтра в восемь ноль-ноль они начинают устанавливать демократию на иранской территории, их сгубила собственная наглость и упоение своей крутизной. Когда, в семь утра, Иран произвел массированный запуск ракет по скоплениям американских войск, их ПВО отработала на отлично. Только вот запущены были две волны. В первой шли неуправляемые «Зелалы» и «Назеаты» и антикварные «Скады». По ним-то и отработали «Пэтриоты». И успешно так отстрелялись. А следом долетели запущенные чуть позже пара «Шихаб-3» с ядерной начинкой. Одну успели сбить, видно, какая-то из батарей «Пэтриот» успела перезарядиться, но второй хватило на всех. Две дивизии исчезли в пламени ядерного взрыва. Пострадало так или иначе множество танков и прочей техники. А ту или иную дозу радиации хватануло тысяч семьдесят американских солдат. Это был шок.
Следом Иран нанес удар и по израильской территории – помирать, так с музыкой. Оставшиеся «Шихабы-3» следующей волной пересекли Ирак, Иорданию и… не долетели. Часть ракет была сбита израильской ПВО, однако обе ядерные рванули на территории западного берега реки Иордан, частично решив израильтянам палестинскую проблему. Но Израиль не мог стерпеть ядерные удары даже по этой части своей территории. И на месте Ирана на карте мира образовалась радиоактивная пустыня.
Мир был в шоке, однако происшедшее оказалось только началом. Исламская истерия стала набирать обороты. В Пакистане произошел очередной переворот, на этот раз с фундаментал-мусульманским уклоном. А еще через день пакистанские ядерные ракеты полетели в сторону Индии. Индусы к такому повороту событий были готовы и большую часть ракет перехватили. На их территории сработали только две боеголовки. Еще несколько штук упали, но не взорвались. А потом прилетело и Пакистану. Сначала от Индии, потом, чуть погодя, от Китая. Почему китайцы вписались в эти разборки, я не знаю, но итог – еще одна дырка на карте мира. Впрочем, у них наверняка были свои планы относительно исламского мира. Наконец опомнились и США. И влепили по Китаю, наверное, чтоб не встревал в чужие разборки. Или их китайский ширпотреб задолбал… И понеслось.
На этом фоне западные вопли «надо делиться», по поводу открытия российских ученых в Сарове, прошли особо не замеченными, хотя напряг уже чувствовался. По крайней мере, на границах с Прибалтикой началось какое-то нехорошее шевеление. На это наложилось очередное антироссийское обострение в Эстонии, где сконцентрировалась пара натовских дивизий. В ответ на это Россия начала какое-то подобие мобилизации, что выразилось в усилении постов ДПС военными.
2010 год
Котозавр
Для меня лично эта история началась с повестки в почтовом ящике, которую я вытащил, вернувшись домой с вылазки «в пампасы». Отпуск? Нет, гораздо проще. В достаточно дурацком графике моей работы есть несомненный плюс: если неким образом освободиться на две ночные смены, то они в сборе с двумя группами выходных дают шесть «дней свободы от забот». Цена вопроса – пара сотен в стол участкового терапевта.
Моя нелюбовь к СМИ, печатным и электронным, привела к тому, что симптомы приближающейся грозы я принял за обычную тучку. Ну да, в Сарове произошел какой-то инцидент – так ведь ни один день без происшествий не обходится. НАТО в очередной раз вякает на Россию – видать, время пришло для выборов или попила оборонных бюджетов. Наши вожди опять грозно заявляли в прямом эфире, гарантируя «не допустить и пресечь» – работа у них такая. Просторы Интернетов были традиционно заполнены кучей бреда «из достоверных источников» и доморощенной конспирологии.
Информация о том, что НАТО требует контроля над разработками одного единственного научного центра под предлогом их важности для всего человечества, прошла в категории бреда и приличными блоггерами не обсуждалась.
Шесть дней отсутствия в реальности вернули меня не в ту страну, из которой я уходил. Североатланты в унисон с дядей Сэмом не просто орали про попирающую демократические ценности Империю Зла, а уже бряцали оружием по полной программе. В Польшу и Прибалтику перебрасывались войска! Не батальонами, чтоб обозначить присутствие, а бригадами. Наши гаранты, оба-двое, вещали по очереди про «не допустим, национальное достояние, суверенитет» и что-то про «асиметричный ответ» враждебным проискам. Малость охреневши от увиденного по зомбоящику, я полез на Ганзу, в «палату параноиков», за информацией и попрощаться с обитателями.
151-й раздел встретил блудного сына закрытыми топиками и единственной работающей темой: «Мобилизация». В стартовом сообщении модератор предупреждал о запрете писать свой ВУС и подробности, кого-куда-когда забирают. Военная тайна. В постскриптуме мудрый Громозека предупреждал всех: «Сопалатники, все ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНО, зверушка уже здесь. Беркема фтопку, желаю всем не только выжить, но и остаться людьми».
Хваля себя за хомячество, начал собираться. «Кружка, ложка, мыльно-рыльное и еды на трое суток» – не самый лучший стандарт для сборов в армию. Призывнику в мирное время пойдет. А вот прослуживший десяток лет прапорщик, то есть я, ни разу не сумел послужить в той Российской армии, про которую рассказывали в передаче «Армейский магазин». Автомат мне, конечно, выдадут, и на том спасибо, но в нормальную обувь, форму и снаряжение не верилось совсем. Понадобилась Первая Чеченская, чтобы генералы признали некоторое несовершенство стандартных калашниковских подсумков и допустимость ношения солдатом свитера зимой. До нее – «вшивники» беспощадно истреблялись, а ношение приравнивалось к измене Родине.
Понадобилась Вторая Чеченская, чтоб армия начала закупать разгрузочные жилеты, свитера и вязаные шапочки. Дешевые донельзя и соответственного качества, они оказались шагом вперед по сравнению с тем, что было раньше. Но даже этот прогресс в условиях всеобщей мобилизации мне не светил. Увольняясь из рядов, всю свою «навеску» я раздарил парням в Ханкале, увозя домой только сумочку с сувенирами. А уже дома купил комок, разгрузку, комплект подсумков и «кэмелбэг». Люди, подскажите, зачем эта фигня гражданскому человеку? Я – не знаю. После трехлетней выдержки в шкафу снаряга пригодилась для тактического пейнтбола. Так что у меня в наличии испытанный и подогнанный комплект, в котором можно прослужить до морозов, а там … или ишак помрет, или падишах, или я. Ножи, котелок, китайский бинокль, огниво, презервативы (куда ж без них), несессер, пара ИППшек, аптечка-минимум, скомплектованная по заветам «палаты 151», иголки, нитки и еще куча мелочей, без которых жизнь служивого становится грустна и печальна. Уже немало набралось, докинуть тушняка и сухарей до носимого веса, и… берегись, пиндосы, прапор на тропу войны вышел.
Утро, гнуснейшая часть суток. Какая сволочь придумала просыпаться раньше полудня, если вчера-сегодня трое мужиков устроили сами себе «отвальную»? Женька и Борис отслужили срочную в разные года и в разных частях, но – связистами. Так что повестки им пришли одновременно. Сколько же пива можно употребить под разговор о судьбах мира? Много. Ушли парни своими ногами, но на контрольные звонки отвечали уже жены, независимо друг от друга сообщив мне, что мы, мужики – козлы, которым нужен лишь повод нажраться.
В коридорах и кабинетах военкомата перманентный бедлам. И в мирное время добиться толку от его обитателей сложно. Мне пришлось зае… утомить своей настойчивостью многих, прежде чем замвоенкома прочел мои документы.
– Старший прапорщик, погранвойска? Тогда вам не сюда, а в отдел ФСБ по нашему району.
– А какого хрена в повестке прибытие сюда? Я полдня торчу там, где меня не надо!
– Идите нахрен, Константин Валерьевич, мои канцеляристки могли вас вообще в эскадрилью конных водолазов определить, у них это запросто.
– Есть идти нахрен, товарищ майор!
Отдел ФСБ встретил относительным порядком, народу все ж поменьше, и несколькими знакомыми физиономиями бывших погранцов, с которыми вместе купались в фонтане на День Пограничника. А чем мы хуже десантуры?
Красноглазый и осунувшийся начальник отдела, осмотрев нашу бравую команду (два майора, прапорщик, пятеро старшин и рядовой), выказал одобрение: ну хоть с чего-то начнем. Военкомат такой подарочек подкинул – не приведи господи. Значит, так. Формируем отряд пролетарского гнева, в смысле – роту охраны тыла, командиры есть, личный состав… познакомитесь.
Познакомились. Стала понятна фраза про подарочек из военкомата. Двадцать пять «партизан» похмельной наружности. Столько же «духов», только что с учебного центра. У партизан профессиональные мозоли операторов мыши, или скороговорка «манагера по продаже», более пяти раз не подтянулся никто.
Молодняк – весеннего призыва, дети реформ. Тощие, мелкие, приклад от ствола отличают, лейтенанта от капитана тоже, посчитать в уме два трехзначных числа уже не могут. Подтянуться, кстати, смогли не более половины. Гроза НАТО блин!
Веселая задача – формировать подразделение с нуля. Разместились в спортзале второй школы, встали на довольствие в ней же. В пищеблоке уже командовал пузатый колобок по фамилии Лобко, гоняя персонал в хвост и гриву с воплями «я здесь наведу нормальный флотский порядок! И похрену, что мы на суше». Офицеры занялись перетасовкой бойцов в два взвода, пусть пока и без оружия. Ротный, Андрей Сердаров, на «газели» командира первого взвода уехал доставать оружие своему подразделению, ибо никто не мог сказать точно, кто нас обязан вооружить. Немного поторопился. Волею мобилизационной тыловой мысли к нам приехал КАМАЗ с имуществом, и тут я поверил в неизбежность войны. Кто не служил в армии, тому трудно понять всю силу моего потрясения: сержант-водитель, он же старший машины, передал прапорщику(!) сто автоматов АК-74 м, четыре СВД, четыре ПКМ, четыре РПГ-7, боеприпасы ко всей этой красоте, кучу имущества просто под роспись в ведомости! Без сверки номеров и комплектности. Ему, видите ли, было некогда ждать нашего командира. Причем, когда я нагло обсчитался на ящик патронов в свою пользу, водила спокойно подписал с пометкой «утрачено при транспортировке».
На прямой вопрос, что думает прокуратура по поводу таких вольностей, он только невесело ухмыльнулся и ответил:
– Приказ командования, главное – доставить груз и вернуться. Несколько машин уже потеряно, с завтрашнего дня переходим на систему конвоев.
Ого! Еще наши мародеры или уже ИХ диверсанты? А мы ни сном, ни духом. Все веселее и веселее… Скинув на замполита заботы по выдаче и закреплению оружия, я побежал домой, где со скандалом и призывами к здравому смыслу вручил маме винчестер с отсканированными семейными фотками, собаку, документы и, не давая опомниться, отправил к отцу: деревня в лесу безопаснее города с химкомбинатом на стратегической дороге в Европу. А хороший медик и там нужен. Отдраив калаш от консервационной смазки, я вспомнил про ружье: жалко будет, если его сопрет уродец, залезший в бесхозную квартиру. Милиция уже превентивно прессовала свой подопечный контингент, но это дерьмо сколько ни черпай – все равно не кончится.
Перед домом меня поджидал в машине Сердаров, матерящийся на погранвойска, ФСБ, мобилизацию и свою незавидную судьбу: рулить в этом бардаке. Как будто в его любимых ВДВ порядка больше. Хоттабыч добыл сорок СКСов, патроны, каски, лопаты и лопатки, и тут узнал, что тыловики нас уже снабдили. Куда девать сверхштатное вооружение? Пошевелив мозгами, мы приняли нормальное хомяческое решение: пока рота дислоцирована в городе – держим все у себя, «моошет быть, пригодитцаа…». Не дай бог, еще ополченцев вооружать припрет, как в Дагестане-99.
– Андрей, как думаешь, нас сразу ядренбатоном накроют или сначала эстонские танки проедут? Инфа есть?
– Не будут атланты свой маршрут травить. В Таллинне восемьдесят вторая бронекопытная высаживается и британцы какие-то. Прыгнут к нашим мостам SASовцы и зеленые береты, пойдем мы их ловить и очень быстро кончимся, мля… Повоюешь, Рембо доморощенный, у тебя до сих пор детство в заднице играет. На фига еще ружье потащил? С двух рук палить собрался?
– Тестю бывшему отдам, он непризывной, а шваль вокруг дома бегать будет, по-любому.
Подхватив сумку с заднего сиденья, я протянул руку к калитке… Вокруг все залило ослепительно яркой чернотой… и пинок в спину отправил меня в кусты. Колючие, мля!
Зануда
Истинно говорю вам: большой город – это большая ловушка. В самое мирное и спокойное субботнее утро с восьми утра до двух пополудни на выезде из Москвы многочасовые пробки. А уж сегодня – какое-то безумие. Железная толпа и, кажется, даже со стрельбой. Тоже, кстати, признак надвигающейся катастрофы – подрихтовавшие друг другу крылья и борта не ждут ГАИ и не оформляют протоколы. Драки и битье стекол бывают, сам видел, но у всех застрявших в этой пробке самое сильное желание – удрать из города. Включаю первую, проползаю еще метр и снова ставлю машину на ручник.
Военным хорошо – у них связь, командиры и приказы. Вот пронеслась в город колонна бронетранспортеров. Еще, пожалуй, повезло тем, кого эвакуируют по железной дороге. А вот эгоисты и индивидуалисты, вроде меня, давят сейчас друг друга в прямом и переносном смысле. За разделительным барьером из города проносится колонна автобусов. Стоящие в пробке возмущенно гудят. Обидно, конечно – они летят по пустой трассе, а нам ползти в шесть рядов, включая обочину и кювет. Но, с другой стороны, это значит, что порядок еще поддерживается. Все равно тревожно. Слишком резко отпускаю сцепление, машина дергается и продвигается еще на метр.
Не заезжал бы в гараж – может, и успел бы проскочить до пробки. К черту «бы». Без инструмента я «манагер» и офисный планктон, работник задницы и языка, а с инструментом круче вареного яйца. Только вот стою в пробке, как последний дурак. Слева – волосатый мужик на джипе, справа дамочка, которой приятно заглянуть в декольте, спереди – просевшая «жигулятина» с полосатыми тюками на крыше, сзади – что сзади, не видно, ящики и мешки накиданы до потолка.
Не спать, не спать, тем более с ногой на сцеплении. Жарко, воняет дизельным выхлопом. Может, и к лучшему, что подружка не поехала. У них в клинике кондиционер. А сменится с дежурства – я за ней заеду, в город-то дороги свободные. Кажется, в этот момент я все-таки задремал, потому что ничего не увидел, только кожей ощутил жар и боль.
Ирина
Сидела я в столовой и малевала клумбу с «цвяточками» разноцветными карандашами в большом альбоме. При мне был цветастенький рюкзачок с рабочими шмотками и десятком любимых книжек научной, юмористической и прочих фантастик. Рисуя, попивала клюквенный чаек из стакана с чеканеным подстаканником, поставленного на поднос с комплексным обедом, к которому я пока еще не притронулась.
НикТо
«Только-только начал наклевываться вариант с новым местом работы, а тут эта заварушка. И чего пиндосам свербит? У них стратегический интерес по всему шарику, а другим – сидеть под стулом и не рыпаться? И нефть эта… Как в том анекдоте: «Над нашими стратегическими запасами топлива обнаружены какие-то страны». А может, дело было вовсе не в нефти? Бродили ведь какие-то слухи… И понеслось. Под откос, кувырком и с песнями.
Именно с такими мыслями еще несколько дней назад шел я в магазин, торгующий охотничье-рыбачьими принадлежностями. Ввиду всех этих мировых неясностей и взаимного бряцания оружием на семейном совете было решено принять меры к самоспасению. И крайняя зарплата вместе с отпускными были потрачены на покупку «Сайги», полусотни патронов, двух комплектов камуфляжа для себя и жены. (На всякий случай, а то мало ли…) Ну, и всякой полезной мелочевки. Вот только не успел еще дома разобраться со всеми этими мужскими игрушками и съездить за город опробовать «ружжо», как по всем каналам прошло обращение президента. Это было еще не военное положение, но… «Песец приближается».
Городской военкомат недавно отремонтировали. Так что и в обычном-то состоянии разобраться бумагами лейтенанта запаса было бы толком некому, а уж теперь – тем более. Я толкнулся в несколько дверей, пытаясь выяснить, куда направляться, но ответа не было. Только в одном кабинете замотанная миловидная женщина средних лет с усталыми глазами, в полевой форме с майорскими погонами, покопавшись в ящиках с ярлычками «ТГТУ 2000–2005 гг.» нашла какой-то формуляр. Успел увидеть на нем свою старую, еще студенческую фотографию. Женщина посмотрела на нее, потом на меня, что-то записала у себя в блокноте и ненадолго вышла. Вернулась она минут через двадцать.
– В общем так, молодой человек. С документами вашими разобрались. В списках вы были, только не первой очереди. Но раз уж пришли, то… Знаете, как говорят в армии?
– Ага. Инициатива любит инициатора.
– Вот-вот. Завтра в восемь ноль-ноль вам надлежит прибыть в здание военкомата. Соберете личные вещи, с родными пообщаетесь… Пока и здесь в городе для «партизан» работа найдется. Ну, а там видно будет.
– Ясно. Можно идти?
– Идите. И пора вам уже отвыкать от гражданской жизни, Николай. Не «ага», а «так точно»…
– Не «можно», а – разрешите. Я понял, товарищ майор. Разрешите идти?
– Идите. И побриться не забудьте. Усы в армии для офицера еще куда ни шло, а вот бородка эта ваша…
– Ясно. Сделаю.
Дома было холодное молчание жены, прятавшей за ним свою растерянность и слезы, неловкая суета тестя и тяжело вздыхавшая теща, накрывающая на стол. Я подошел было к Марине, но та убежала в соседнюю комнату, из которой почти тут же раздался приглушенный плач.
Немного постояв перед закрывшейся дверью, сел за кухонный стол.
– Не поспешил, Коля? Вон родственники уже в деревню уехали. Может, стоит с ними? Место хорошее, огород тоже имеется, и ружье у тебя теперь тоже есть…
– Нет, Наталья Петровна. Мне стыдно будет. Не будем больше об этом.
Доели в молчании. После обеда прошел в комнату, где на диване все еще лежала жена. Плакать Марина уже перестала и теперь молча смотрела в потолок покрасневшими глазами. Присел рядом.
– Мне завтра в военкомат надо будет прибыть с вещами. Соберешь? Ну там мыло, полотенце, то-се…
– Хорошо. А ты сам-то чего, не можешь?
– Марин, я к сыну хочу сейчас съездить.
– Понятно… Когда вернешься?
– Не знаю пока. Вы дома сидите, не ходите никуда. Я быстро.
– Хорошо.
Помолчали. Марина села на диване, обняв меня за плечи.
– Ты к ним поедешь, скажи Маше… Ну, если вдруг что – пусть мне звонит или приходит. Телефоны наши дай, адрес напиши. Все ж таки легче будет, куда ей с пацаном одной-то?
– Спасибо.
Обнял жену и поцеловал ее в заплаканные глаза.
– Я быстро, ты не волнуйся. Сходи, кстати, в «Служивый», говорят, он еще работает, звездочек купи. Муж теперь офицером будет. И – не запаса!
Прощание с сыном вышло тяжелым… Я понимал, что шансы вновь увидеться в случае начала серьезной заварушки весьма условны. Это при мирной жизни «бывшая», работая хорошо оплачиваемым инженером в офисе, могла бы обеспечить и себя, и пацана. А если подкрадется пушистый лесной зверь, то… Слишком уж она не приспособлена к обычной жизни. А принять помощь других родственников будет мешать пресловутый шляхетский гонор и нежно лелеемая обида. Хорошо хоть все контакты и адреса родичей записать изволила.
Поспать удалось немного. Все пытались сообразить, что делать дальше и как выживать. Город хоть и небольшой, но все ж таки областной, кое-что заслуживающее небольшого «ядренбатона» имеется. Поэтому было решено, что на следующее утро родители жены вместе с ней отправляются в деревню к моему отцу. Вместе с недавно купленным оружием и всем, что может оказаться полезным. А таких вещей у запасливого тестя оказалась немало. Вот пока готовились – почти вся ночь и прошла.
Проснулись все рано. Даже жена – заслуженная сова – и то вскочила ни свет ни заря, хотя до назначенного времени оставалось еще пару часов. Новый камуфляж был выглажен, а рядом с выключенным компьютером лежали четыре маленькие звездочки защитного цвета.
Маетно было… Все ж таки не каждый день «на войну» уходить приходится. Чтобы отвлечь себя от тяжелых мыслей, взялся перебирать собранные вчера в дорогу вещи. А вышло немало. Хорошо хоть у тестя нашелся старый рюкзак, с которым он в свое время выбирался по грибы и на рыбалку. В нем, кроме обычного набора «бритва-мыло-полотенце и сменное белье», нашлось место и для четырех банок домашнего консервированного мяса и трех пластиковых полулитровых бутылок со спиртом. Пригодилось и мое сувенирное увлечение. Многие, когда путешествуют, собирают памятные вещи о местах, где побывали. Брелки, магнитики на холодильник с местной символикой и тому подобную мелочевку. Жена набирала колокольчики, а я – ножи. Причем старался брать не декоративные, а такие, которым бы нашлось реальное применение. Мультитул «из Воронежа» например, так вообще постоянно с собой носил, уже даже не чувствуя его на поясном ремне. Из трех десятков имеющихся сувенирным можно было бы назвать только нефритовый, привезенный из недавней командировки в Иркутск. Так что, немного подумав, засунул в боковой карман рюкзака три метательных ножа-пластины с оплетенными шнуром ручками и пару небольших охотничьих. «И для себя пригодится, а там, глядишь, с военными на что-нибудь полезное махнусь». По другим карманам распихал соль и перец в пластиковых коробочках из-под витаминов. Хорошо, что ночью распотрошили все домашние «стратегические» запасы, и все, что может испортиться – переложили в такие баночки.
…Оставшееся до выхода время пролетело как-то незаметно. Последние слезы жены, объятия и поцелуи, прощальный подарок тестя – механические «Командирские» часы, заметившего, что зять уходит без нормальных часов. (Привыкли все, понимаешь, к сотовому. А в поле или лесу? А без зарядки и электричества? Держи, держи, не сомневайся, не подведут. Тебе они по-любому нужнее будут, чем нам.) И вот уже все вместе стоят в коридоре, провожая.
– Присядем на дорожку?
– Наталья Петровна, ну какая дорожка? Тут до военкомата всего минут пятнадцать идти. Вот увидите, сегодня еще и на обед припрусь.
– Это всегда пожалуйста… Если не придешь, то там поесть не забудь, миску и кружку тебе положили, ложку тоже… Ты сообщи, если вдруг куда-то отправят.
– Обязательно. Марин, ты не реви, все нормально будет. Пошипим друг на друга, железками побрякаем, да и разойдемся по домам.
– Тебе-то легко так говорить. А мне… – она провела рукой по округлившемуся животу.
– Ладно. Живы будем – не помрем, – резко встал, забросил рюкзак на одно плечо и обратился к теще:
– Можно мне кваску на дорожку?
Наталья Петровна достала из холодильника полторашку мучного кваса собственного изготовления. Я протянул руку и, скручивая пробку, улыбнулся жене. В этот мгновение кухню и коридор залил ослепительный СВЕТ.
Динго
Еще когда началась заварушка в Пакистане, я подумал: «Надо валить из города. И желательно подальше». Для начала, запасшись продуктами, рванул на дачу. К сожалению, мою жену начальство две недели назад отправило на некие курсы повышения квалификации куда-то под Нижний Новгород. За день до моего отъезда она позвонила и обрадовала тем, что их вывезли в какой-то удаленный детский лагерь, и выбраться оттуда нет ни какой возможности.
На даче было кое-что, правда, не у меня, а у соседа. Соседушка мой по имени Витя (относительно, конечно, соседушка – участок через два дома и ручей) был слегка сдвинут на идеях выживания и, когда у него находились время, деньги и начиналось очередное обострение, усердно готовился к встрече Большого Песца. По крайней мере, купив тот участок, он приволок на него здоровенный железный гараж и выкопал под ним натуральный бункер. Все чин-чином, забетонированный, с вентиляцией, генератором и прочими атрибутами убежища. Правда, как потом оказалось, запасов в него Витек натащить еще не успел. Самое смешное, что они ему уже, скорее всего, и не понадобятся. Неделю назад он отправился с женой отдыхать в Израиль на Мертвое море. Как раз туда и прилетело. Считай я вроде как наследство получил. К тому же и помогал ему кое в чем.
Так что наведался в гараж вечером, при первой же возможности. Благо знал, где ключи. Они были спрятаны весьма оригинально. Столбик из вбитой в землю трехчетвертной водопроводной трубы завинчивался самой обыкновенной заглушкой. Все покрыто слоем застарелой ржавчины, и не подумаешь, что она легко отворачивается по заботливо смазанной резьбе. Труба забита деревяшками почти под самый верх, сантиметров пять-шесть оставлено. Там ключики и лежат. В гараже стоял потрепанный «уазик», купленный Витькой с полгода назад. За это время он успел полностью перебрать ходовую, трансмиссию и отдать двигатель на капремонт. Машина, несмотря на свой потрепанный вид, находилась в полной боевой готовности. А то, что ржавчина наждачкой зачищена и кисточкой закрашена – так и фиг с ним. Но интересовал меня в первую очередь не транспорт.
Забравшись в смотровую яму, я залез в боковой отнорок, поднял крышку и спустился по узкой металлической лесенке в сам бункер. Пощелкал выключателем, но где там. Аккумулятор подсветки уже разрядился. Пришлось доставать фонарик. А искал я ружье. Точнее говоря, обрез. В прошлом году Витек приволок откуда-то искалеченный ТОЗ-34. На него упало что-то очень тяжелое, изуродовав стволы где-то в сорока сантиметрах от казенника. Тогда он тихонько позвал меня посмотреть на это приобретение и спросить совета. Мы, после недолгих размышлений, аккуратно обрезали измятое, оставив стволы длиной в тридцать пять сантиметров. Приклад тоже отпилили, а вместо него сделали и прикрутили складной плечевой упор по типу как на АКМС. А в остальном механизмы ружья были в отличном состоянии. Тем более что исполнение было явно штучное, а не валовое серийное. Получился такой двуствольный мегапистолет-карабин. Мечта кулака, одним словом.
Глава 1
Все мы дети окопных баллад партизанской страны
Дети мглистых широт, горький северный эксперимент
Мы учились любить по учебникам прошлой войны
И на западном фронте по-прежнему без перемен
В полночь ливень блицкригом сминает полки тополей
Слышишь, осень нажала на кнопку звонка у двери?
Мы остались одни на огромной холодной Земле
Значит – все, теперь можно…
Д. Корогодов
29 октября 1790 года
Северная Америка, Калифорния
форт «В вихре времен»
Из дневника Сергея Акимова
Когда-нибудь я, наверное, подробно расскажу о днях, предшествующих Большому Песцу. Хотя кому, кроме меня самого, будет интересно читать о том беспросветном чувстве надвигающейся беды, которой ты не способен ничего противопоставить? Да и лишний раз бередить все еще не зажившие раны не очень хочется. В самом начале после переноса здорово помогала необходимость что-то делать, выживать, да и практически новое тело справлялось с приступами тоски и меланхолии собственными средствами. И только вот сегодня, когда мы преодолели очередной этап в своей эпопее выживания, что-то подсказывает мне – пусть эти записки прочтут нескоро и, скорее всего, лишь очень немногие, решение описать первые дни нашего пребывания в этом времени вполне оправдано. Пусть моих будущих читателей не удивляет форма повествования, слишком много событий на берегу бухты Хорсшу 15 мая 1790 года происходило почти одновременно в разных местах. Поэтому я буду вставлять в свой дневник не только личные воспоминания, но и эпизоды, рассказанные моими товарищами. Тем более, что они достаточно красноречиво описали последний день цивилизации-2010, и сам момент прибытия в прошлое для многих из них обернулся драматичнее, чем для меня. Судьба в очередной раз решила показать свой изменчивый нрав, и нас забросило в 1790 сразу троих в одно место. Несколько минут растерянности и не самое удачное приземление в колючий кустарник не идут ни в какое сравнение с теми переживаниями, которые достались на долю многих других попаданцев.
Выписка из штабных документов начальника штаба форта ВВВ
Список личного состава.
1. Александр Конторович aka Дядя Саша, майор запаса, снайпер, СпН, криминалист, топограф, чертежник-конструктор
2. Александр Кулькин aka Старый Империалист, ст. лейтенант запаса, инженер-экономист
3. Сергей Акимов aka Кобра, майор запаса, инженер-технолог молочной промышленности
4. Артем Рыбаков aka Артоф, сержант погранвойск, инженер-химик, кузнец, рукопашник
5. Елена Спесивцева, химик-неорганик, кузнец, интриганка (в хорошем смысле слова)
6. Анатолий Спесивцев, дипломат, бухгалтер, изучал военную историю XVII–XVIII веков
7. Константин aka Рысенок, юрист, охотник, выживальщик
8. Александр Ершов aka Зубрилка, сержант м/п, сварщик, слесарь, торговля
9. Сергей aka Клим, боевой пловец ТОФ, электромеханик
10. Константин Валерьевич Мысловский aka Котозавр, ст. прапорщик ПВ ФСБ, сапер, снайпер
11. Андрей Сердаров aka Курбаши, он же Белый Бык, майор ПС ФСБ, ветеран Афгана
12. Ирина aka Чердак13, озеленитель, работа с глиной, стеклом, выращивание растений, рисование
13. Екатерина Чердаклиева aka Катя, навыки электрика, умеет бренчать на пианино и немного на гитаре, неплохо готовит, самую чуточку рисует, любит домашних животных
14. Вадим Артурович Мельников aka Спасск, инженер-ремонтник ЖД
15. Сергей aka Змей, егерь, геолог, инструктор-собаковод
16. Анатолий Логинов, электрик, связист, двигателист
17. Кямиль aka Шоно, лейтенант медицинской службы, специализация челюстно-лицевая хирургия
18. Сергей aka Сет Север, экономист, практическое сельское хозяйство, астрономия
19. Николай aka НикТо, лейтенант запаса, артиллерист, моряк, химик
20. Александр aka Зануда, по образованию физик, долгий практический навык столярной и плотницкой работ
21. Евгений aka Динго, инженер-физик, столяр, механик-ремонтник
22. Быстроногая Антилопа aka Лопа, все навыки североамериканской индианки
23. Серебренников Евгений Михайлович aka Всеслав, лейтенант РБХЗ запаса, биолог-консультант, казак
24. Сергей aka Дог, специалист по коневодству
25. Сергей aka Лорд д‘Арт, инженер-конструктор, экономист
26. Марина aka Котенок, СпН
27. Елена aka Цинни, учитель, переводчик, идеологическая работа
28. Гибкая Ива aka Кэй, все навыки североамериканской индианки
15 мая 1790 года
Ирина
Внезапно стало очень жарко, в окна столовой ярко полыхнул свет, мигнуло и… в следующее мгновение я обнаружила себя сидящей все за тем же столовским столиком, намертво спаянным с четырьмя стульями вокруг него системой труб – но уже не в столовой, а на каком-то пустынном песчаном пляже! И странно как-то смотрелся на этом фоне комплексный обед на столе, исходящий умопомрачительными ароматами и лежащий отдельно на одном из стульев большой пакет с овощами-фруктами и прочими съедобностями, купленными Ириной специально к папиному юбилею…
Ошалев от увиденного вокруг себя, попыталась было встать – но тут же уселась обратно. Одежда, надетая ею этим утром, висела мешком. Да и вообще я вся стала какой-то более мелкой, что ли… Не доверяя своим глазам, зажмурилась и с силой ущипнула себя за руку. – Ай!
Боль в руке и звук собственного голоса красноречиво доказывали, что все вокруг – не сон, не бред, а самая что ни на есть реальность! И что я действительно оказалась внезапно неведомо где – как в самом завиральном фантастическом романе из всех читанных.
Усиленно покрутилась на сиденье – никого и ничего вокруг, что говорило бы о наличии цивилизации поблизости. «Надо бы осмотреться получше, – пришла в голову трезвая мысль. – Только вот сперва надо что-то сделать с одеждой… Вроде бы у меня в рюкзаке были веревочки для подвязки кустов. Используем!»
Сказано – сделано. Полезла в свой рюкзачок – там, на самом дне, действительно валялся клубочек, смотанный из веревочек разной длины. Немножко фантазии – и через несколько минут сиреневая футболка с разноцветным дракончиком из блесток спереди была прихвачена веревочками на плечах во что-то похожее на «букетики», а подвернутые несколько раз штанины держались на своеобразном «ремешке», сплетенном из нескольких веревочек сразу…
Теперь – оглядеться! Вон там, сбоку, вроде бы виднеется группа деревьев – сбегаем и посмотрим, что там есть… Может быть, даже удастся залезть и оглядеться. Но сперва немножко поедим. Быстренько съела то, что было на тарелках, и даже выхлебала половину борща из горшочка, оставив вторую «на ужин».
«Экспедиция» к деревьям чуть не оборвалась, едва успев начаться – заметила приближающихся людей. На первых порах лучше понаблюдать за ними из укрытия!.. Цапнув свой рюкзак и пакет с покупками, прижимая к себе горшок с борщом, Иришка пробежалась до группы каких-то деревьев.
НикТо
Несколько следующих секунд я провел на спине, съезжая по песчаному обрыву куда-то вниз. Наконец движение прекратилось, и перед моим изумленным взглядом раскинулась синева морского простора.
«Такого не может быть, потому что не может быть никогда!!»
Нет, в принципе, с самого раннего детства, как только научился читать, я мечтал о приключениях, о том, чтобы попасть в какой-нибудь интересный исторический момент и кэ-эк совершить что-то необыкновенное. Такие мечты под влиянием гормонов и растущего организма меняли направленность. Поначалу после этого героического было – «все девки мои, а особенно вон та…», а затем такие книги и их обсуждения были хорошим способом для того, чтобы отдохнуть душой от окружающего «россиянства». Но, будучи довольно здравомыслящим человеком, я понимал, что в реальности шанс такому случиться очень мал, а уж именно со мной – величина практически отрицательная.
Но раскинувшийся передо мной морской пейзаж был настолько реален, что сомнений в своем попаданстве не осталось. «Ну, а если это глюк сознания в последние мгновения перед тем, как я испаряюсь в огне ядерного взрыва, то надо насладиться им по полной». С такими мыслями я подошел к лежащему неподалеку рюкзаку, подобрал выпавшую из рук бутылку с квасом («вот у меня и фляжка будет»). Забираться на немаленький песчаный холм, с которого только что скатился, пришлось недолго, хотя было чертовски неудобно из-за набивающегося в обувь песка. Но открывшаяся картина того стоила. Справа от него, на расстоянии около километра волны грызли застрявшее в камнях судно. Хоть моряком я и не был, но все ж таки понял, что это далеко не «Крузенштерн». Оно было небольшим и очень старым. Точнее, не так. Оно было старинным. Больше всего на тот момент в этом меня убедили тяжело обвисшие желтовато-серые, в потеках и грубо зашитых прорехах, простыни парусов. На палубе никого не было видно, но, несмотря на это судно («раз такое маленькое, да и мачты без рей, то буду называть его шхуной») еще не было разбитым волнами в хлам. Я перевел взгляд на берег. Стоящий прямо напротив «шхуны» яркий столик из тех, что обычно бывают в придорожных кафе, заставил меня усомниться в мелькнувшей при виде старинного судна мысли о попадании в прошлое. Тем более что рядом со столиком виднелись несколько фигур в камуфляже и современных одеждах. На всякий случай присел за куст, росший на вершине холма и, продолжая рассматривать привлекшую мое внимание компанию, расстегнул рюкзак.
«Вот это повезло так повезло. Ноутбука у меня нет, а вот ножи, которые прихватил из дома, тут мне офигенно пригодятся». Ножны с небольшим «витязем» повесил на ремень и прикрыл полой кителя, а одну из метательных пластин вместе с ножнами, закрепив их на левой руке, спрятал под рукав. Понаблюдав еще несколько минут, я разглядел, что камуфляж на мужчинах российский, а за столиком расположилась молодая девушка.
– Ну что ж, все равно знакомиться надо будет, так чего тянуть-то?!
С этими словами закинул рюкзак на плечи и неспешным шагом двинулся по направлению к «потерпевшим кораблекрушение»…
А этот парень с «ксюхой» и в старой солдатской панаме меня не заметил, проходя мимо. Правда, и сам я его увидел случайно. Надумал маленько у кустика постоять, а тот в нескольких метрах в стороне как лось проломился. Что интересно – в сторону той же шхуны и белого столика. «Ну что ж, значит, и мне туда дорога. Только надо не напугать мужика, а то шарахнет по кустам и поминай, как звали. Хотя это возможно и выход – глядишь, опять куда-нибудь перенесет». Стараясь не шуметь, двинулся вслед за автоматчиком. Появившаяся спустя пару минут с другой стороны поляны парочка – мужик в камуфляже, рядом с которым неспешно вышагивала здоровенная черная псина, меня уже почти не удивили.
Я молча двинулся к столику, на котором стояла пара тарелок с нетронутой и вкусно пахнущей едой. Поставил на стол початую полторашку с квасом, распустил завязки рюкзака и, покопавшись в нем, выставил на стол одну из емкостей со спиртом, а потом и буквально навязанную мне заботливой тещей железную кружку. Повернувшись, к удивленно наблюдавшим людей, крикнул:
– Привет, мужики! Хлеб у кого есть? А то я не захватил.
Клим
Есть ли жизнь после смерти? Похоже, теперь я знаю ответ на этот вопрос. По крайней мере, в своем случае. Ведь вероятность выживания в эпицентре атомного фейерверка гораздо ниже нуля. А я явно жив, об этом усиленно напоминает боль в левом боку. Ладно, посмотрим, куда меня занесло. Темновато только. Похлопал по рукам и ногам, все носимое имущество на месте – пистолет СПП-1М, выстрелы к нему, два ножа, фонарик, фальшфейеры, навигатор. Фонарик сейчас и нужен. Да будет свет!
Какой-то склад, бочки, мешки, куча досок у стенки сложено. А сама стенка уж очень мне что-то напоминает. Хм, да ведь это корабельный трюм! Все чудесатей становится. Попробовать поорать? Или лучше самому поискать выход? На вопли никто не отзывается, значит, второй вариант. Тьфу, чуть не грохнулся. Посветил под ноги. Ага, моя дежурная сумочка. А к ней пристегнуты ласты с маской и трубкой. Сумку на плечо и дальше в путь.
Вот и трюмный люк. Сейчас подтащим ближайшую бочку и осчастливим владельцев этого лайнера своим появлением. Надо будет не забыть сказать им спасибо за открытую крышку люка. Поднимаюсь на палубу. Странное суденышко. Какое-то антикварное. На палубе бардак. Кроме плеска волн, скрипа рангоута и воплей чаек никаких звуков. Прошелся по этому транспортному средству. Никого. Глянул за борт, похоже, искать здесь кого-то бесполезно. Судно сидит аккурат между скал, экипаж просто смылся, спасая свои шкуры. До берега чуть побольше ста метров, вот там скорей всего они и торчат. Сейчас достанем из сумочки бинокль и рассмотрим все повнимательней.
Так, что мы имеем? А имеем мы скалистый берег, соваться туда без нужды будет только псих. А вот чуть левее небольшой пляж, там и шлюпка перевернутая лежит. Рассмотрим пляж.
Оба-на! От открывшегося зрелища чуть не выронил бинокль. Уж больно дико смотрелся стоящий посреди пляжа стол с какой-то посудой на нем. Хотя, по крайней мере, один человек там точно есть. А нет. Вон еще нарисовались. Вооруженные. Морды вроде русские. Ладно, сплаваем, посмотрим, кто такие. Только для начала надо какую-нибудь веревку подлинней найти.
Интересно, где местный боцман свое имущество хранил? В носовом трюме точно ничего подходящего нет, поэтому пойдем искать кормовой. А жарковато в костюмчике становится. Хорошо еще, что он из триламината поклеен, в неопреновом давно бы уже дым из ушей валил. Надо будет какую-нибудь одежку поискать. Посмотрел скептически вниз. И про обувку не забыть, в китайских резиновых тапочках по берегу не побегаешь. Вот и люк кормового трюма. И тут замка нет. Ну и бардак же тут на борту творился! Хотя здесь, в отличие от носового трюма, даже деревянный трап есть.
А вот это я удачно зашел. Искомые веревочки аккуратно сложены вдоль борта. Два десятка бухт канатов различной толщины. Ну да, это ж парусник, веревок много надо. Выкинул наверх четыре бухты, надеюсь, хватит. А то ведь тяжелые, заразы. Натуральная пенька. Интересно, на этой барже зеленые ходили что ли? Нигде ни синтетики, ни пластиков не видно. Пойдем, посмотрим дальше, что тут есть интересного. Бочки дубовые, подписанные, по-английски, однако… «Gunpowder» – оружейный порох. Интересно. На палубе четыре древние пушчонки стоят. А тут порох. Надо будет поближе рассмотреть их. Если у владельцев этой посудины хватило дурости построить точную копию старого парусника, вполне вероятно, что и пушки не игрушечные. Явно психи. Мои друзья с подобными увлечениями свои копии старых кораблей хоть из современных материалов делали.
Дальнейшие находки были в том же стиле. Вскрыл один из ящиков возле левого борта, а там древние мушкеты. И если я хоть что-то понимаю в оружии, явно настоящие. Блин, какой-то музей плавучий. Последней каплей стала открытая бочка с чем-то съедобным. Пошевелив мозгами, пришел к выводу, что это называется солонина. Да уж. Вопросов накопилось, еще бы у кого ответы получить. Надо на берег плыть.
Когда, связав канаты в одно целое и выкинув за борт найденный штормтрап, начал перелезать за борт, в голову постучалась мысль. Да, совсем старый стал. Даже каюты не осмотрел. А ведь в той же капитанской каюте можно найти некоторые ответы. Да и про одежку совсем забыл.
Охренеть! В первой же каюте на полу валялось зеркальце. Подобрал, а в зеркале!!! Ну и рожа. Минут десять пытался понять, кого я в зеркале увидел. Потом дошло. Это же я, только лет двадцать назад. Вот дела. Прислушался к организму, вроде все в порядке. Поприседал, хм, и колено не скрипит. Весело. Вопрос только в том, кому и сколько за это чудо платить придется.
В той же каюте в шкафчике нашел бутылку. Судя по запаху, что-то алкогольное. Вмазать, что ли? Сделал глоток и закашлялся. Какая-то самогонка из опилок. Только один плюс, от этого мерзкого вкуса лишние вопросы из башки убежали. Хватит думать о глобальном, надо найти капитанскую каюту, может, какие-нибудь бумаги или судовой журнал в наличии. А потом на берег. По крайней мере, у тех парней на берегу оружие современное было.
Тут явно не там. Капитанской каюты нету, по крайней мере, в этой части кораблика. Скорей это помещения для экипажа и каюты для местных туристов. А я идиот, с большой буквы. Двигателя нет, а значит самая комфортная часть корабля – корма. Пойдем, посмотрим там. Добрался до кормовой надстройки – а неплохо тут капитан устроился. Шикарные апартаменты. Все стенки задрапированы какой-то тканью приятного салатового цвета, массивный стол у кормовых иллюминаторов, пара больших мягких кресел. На левой стенке гобелен с двумя рыцарями, занимающимися мордобоем. Под гобеленом огромный сундук. Красивый сундук, вот только запертый. Ладно, пока ломать ничего не будем. На другой стороне каюты есть и более интересные вещи. Надо полагать, местный вариант штурманского столика. Точно, вот и карта.
Да уж! Карту тоже из какого-то музея сперли. Не хватает только рисунков и надписей в стиле «Здесь водятся драконы». Над столиком полка с десятком тубусов. Наугад открыл один, тоже карты, и в таком же схематичном стиле. Со следующим тубусом история повторилась. Убрал обратно вскрытые тубусы. На закрепленной на столе карте есть несколько отметок, еще бы понять, к чему они относятся. Хотя, кое-что стало известно. Судя по рисунку береговой черты, это явно не Приморье. Но что-то знакомое. Очень знакомое, если прочитать все надписи на карте. И в результате получается следующее. Занесло меня в Америку, в Северную Америку, если быть точным. Где то в районе Калифорнии. Еще веселей жить стало.
Еще раз обозвал себя идиотом. Затем достал из кармана навигатор. Посмотрим, что это чудо враждебной техники скажет. Чудо оповестило о своей готовности работать и принялось искать спутники. Пусть ищет, а я пока капитанский стол осмотрю.
Пару минут потратил на изучение резной шкатулки, прикрученной к крышке стола. Оказался набор для письма. Круто! Чернильница, маленький ножик, отделение для мелкого песка и перья. Гусиные!!! Хрен с ними, займемся ящиками. И здесь закрыто. Ломать или искать ключи? Сломать всегда успеем, а значит, продолжаем осмотр. Интересно, а где владелец этих самых ключей спал. Не на кресле же, да и сундук на роль лежбища плохо подходит. Внимательно пригляделся к стенам. Ага, вон там грязное пятно. Точно, еще одно отделение каюты, кровать, а в изголовье на гвоздике висит связка ключей разного калибра. А что у нас под кроватью? Еще один сундучок.
Тут запищал навигатор. Ну и что ты хочешь мне сказать? Спутников нет? Вспомнил зрелище атомного гриба над Золотым Рогом. Так что есть вероятность, что и спутникам пришла хана. На всякий случай запустил тест-проверку. Устроился в капитанском кресле, поставив маленький сундучок перед собой. Нужный ключ попался с первой попытки. Так, куча бумаги, некоторые листы даже с печатями. Все на английском. Под бумагами несколько мешочков. Офигеть, золотые монеты! Правда, только в одном мешочке. В двух серебро, еще в одном медные монетки. В последнем большое жемчужное ожерелье довольно неплохого качества. Сложил все обратно, толку от всего этого пока нет.
Повозившись с ключами, открыл один из ящиков под капитанским столом. Моей добычей стала толстая книга в кожаном переплете. Ага, судовой журнал. Быстро пролистал до последних записей. Не знаю, сколько я просидел, уставившись на эту запись. Может – минуту, может, гораздо больше. Да и было с чего впасть в ступор. Четырнадцатое мая 1790 года. Именно эта дата стояла перед последней записью в судовом журнале. Очухался от противного писка навигатора. Перелистнул несколько листов журнала, в датах отличаются только дни, год тот же. Вот я попал! Стоп, у людей на берегу было явно оружие не восемнадцатого века. Похоже, коллеги по несчастью. Или наоборот, те, кому очень повезло. У любой палки есть два конца.
Черт, у этого капитана почерк, как у той курицы. С читками придется обождать. Навигатор, устав пищать, обиженно хрюкнул и затих. Посмотрел данные теста, все нормально. Проверил компас, альтиметр – все работает, за исключением джипиэски. Посмотрел на штурманский столик. Калифорния, говорите? Ладно, где моя сумка? Высыпал все ее содержимое на стол. Нашел пакет с картами памяти. Так, вот и нужная. Сейчас поменяем карточки в навигаторе, хоть приличная карта акватории будет. Хотя сначала надо к местности привязаться.
Сложил все вещи обратно в сумку, добавив к ним судовой журнал. Продолжим обыск капитанского стола, там ведь еще два ящичка есть. Еще одна толстая книга, деревянная коробка, и пара запечатанных бумажных пакетов. На обоих пакетах надписи на незнакомом языке, их в сторону. А вот название книги очень знакомое. Навигационный альманах. Отлично, кажется, даже догадываюсь, что в деревянной коробке. Угадал. В коробке секстант. Отличная находка. Альманах и секстант в сумке, карту со штурманского столика туда же.
Осталось осмотреть большой сундук. Клацнул замок. Сверху лежит пара кремневых пистолетов пушечного калибра. Явно подарочные, если судить по отделке. А вот и одежка. Померить сразу? Уже взявшись за клапан гидрокостюма, опять выругался. Примерку придется отложить. И первое, что придется придумать – какой-нибудь насос для поддува костюмчика. Чем технологичней вещь, тем больше проблем в ее обслуживании. Все, хватит, пора на берег.
Оказавшись в воде, сделал круг почета вокруг шхуны. Удачно они сюда вылетели! Повезло. Шхуне повезло, насчет экипажа не знаю. Но, несмотря на это везение, надо стаскивать корыто на чистую воду. Сейчас она сидит на скальном выступе, и, судя по положению корпуса, морячки пытались в последний момент обогнуть вон тот здоровый камешек. Но не хватило скорости и, пройдясь по нему бортом, шхуна развернулась градусов на тридцать, залезла на площадку и окончательно затормозила, ткнувшись носом в гребень скалы. Да, если бы у кораблика хватило сил перевалить через этот гребень, то при отливе он лег бы на борт и превратился в хлам при первом же приливе. А так крен всего градусов пятнадцать на правый борт, дальше свалиться не дает еще один выступ скалы, с левого борта шхуну поддерживает целая россыпь крупных булыжников. Если их разобрать…. Мечты, мечты. Тут кран нужен, либо взрывчатка. Крана нет, а гидроудара после взрыва может не пережить деревянный корпус.
Еще несколько раз нырнув, прикинул угол скоса гранитного основания. Ну что ж, шанс есть, и очень неплохой. Нужны люди, разгрузить носовой трюм, частично разгрузить кормовой, пушки можно и в воду. Жаль, конечно, но придется их утопить, потом подымем, возможно. Ага, вон в ту щель запихаем один из якорей и используем кабестан для протяжки. Второй якорь можно в ту расщелину закинуть, все равно он нужен только для оттяжки, чтоб шхуна поползла в нужном направлении. Еще раз осмотрел днище судна. Нормально, пока держится. Единственно – перо руля сколото, придется новое строгать.
Привязав конец каната к поясу, оглядел пляж в бинокль. Кажется, народу там прибавилось. Пока добрался до песчаной отмели, перебрал свой запас матов раз пять. Чертова пенька. Такое чувство, как будто всю шхуну буксирую. Надо постараться выйти на берег незамеченным, а то с этой веревкой я как черепаха на привязи.
Угу, вышел незамеченным. Как же. Не, народ-то не заметил, а вот собачка углядела. Да не просто собачка, алабай азиатский. Встречался я с такими в далеком детстве. Так что лучше постоять и подождать пока люди на меня внимание обратят.
Дядя Саша
М-м-да… Если это двор отряда, то я – Папа Римский… Нет, море-то присутствовало, но вот было оно каким-то ненашенским. Да и небо вдруг как-то посерело, солнце скрылось за тучами. Обернувшись, я не обнаружил также и самого здания отряда. Двухэтажное строение испарилось в мгновение ока. Я стоял посередине пустынного пляжа, озираясь по сторонам. Кусты, лес вдали. А где все? А сам я где? Что это за место?
Бросив на землю патронный ящик, я положил рядом «блесну» и прочий полезный хабар. Уселся на ящик и вытащил GPS.
Так.
Включение, поиск спутников… нету… ни одного. Дорогущая прибамбасина враз стала бесполезной игрушкой. И куда меня черти занесли? Так что – даже спутников тут нет?
Кстати, о чертях. Перекинув на грудь «ВСС», я загнал патрон в патронник. Проверил оба пистолета, поставил на предохранитель. Надо осмотреться, что ли? Чего тут в округе есть, и кто тут вокруг гуляет?
GPS не пашет, какой ориентир выберем? А вот он – рядышком. Море. Его отсюда не спереть, от него и оттолкнемся. Обозрев в оптику побережье, я удовлетворенно хмыкнул. Есть еще один ориентир. Мачты. И совсем недалеко. Раз есть мачты, то и корабль к ним прилагается. А где корабль, там и люди. Значит, надобно с ними потолковать. И выяснить – где это я нахожусь. Тогда и ясно будет, что дальше делать. Надеюсь, люди тут не слишком суровые и нормальный язык разумеют.
Вскочив на ноги… Именно что вскочив… Вот вскакивать-то я как раз и не собирался. Собрался не торопясь встать, потянуться… А вот тебе нате – вскочил! Это откуда столько силы взялось-то? Кстати… Форма что-то обвисла, да и поясной ремень подтянуть надо, а то брюки, как у рэпера, на задницу сползли.
Пяток минут ушел на подгонку снаряжения. Хм, а лишний вес я сбросил! Вместо привычных девяносто килограмм, на первый взгляд было кил семьдесят с хвостиком. Прямо как в далекую молодость! Знать бы, как это вышло, так можно бизнес по похудению открывать. Ага, ты еще выясни – куда попал, одернул я себя мысленно. Бизнес…
Вот привычка к ворчанию никуда не делась. Продолжая про себя ворчать, я поднялся на пригорок.
Что тут у нас?
Корабль. Какой – хрен его поймет, ясно одно – это парусник. И весь какой-то из себя старый. Трубы не вижу, хотя это может быть и дизель. Ладно, пусть парусник, мне-то что? Гораздо интереснее были люди на песке возле него.
Оптика. Смотрим.
Российский камуфляж. Уже лучше. Хотя, как сказать. На мне – «флектарн», явно не российская армия. Разве что за десантуру из сорок пятого полка сойду? Нашивки на моих рукавах тоже непривычные – «Вооруженные силы Абхазии», «АТЦ РА». Ну, хоть не натовские, и то хлеб.
Ладно, думать можно долго, голод от этого не убавляется. Надо идти. Приняв это решения, я встал, отряхнул форму, перекинул «ВСС» за спину и начал спускаться с холма…
По пути я прикидывал различные варианты развития событий. Стрелять будут? Маловероятно. Хотя в этом случае я противник неприятный и зубастый. Только к «ВСС» у меня кейс с патронами и еще на месте старта ящик лежит. Чуть меньше двух тысяч – дорого я им дамся! Два пистолета. АПС с сотней патронов и П6Б – тут, правда, всего два магазина, но и это сойдет. Гранат мало, всего четыре штуки, кто ж знал, что надо больше брать? Вот для «блесны» боезапасу можно хоть в лесу настрогать, стрелы, они не только металлические бывают. Главное, наконечник примастырить хоть какой-нибудь – и дело сделано.
Мысли мои перепрыгнули к делам житейским, и я вздохнул. А вот жрать хотелось сильно! Утром я только и успел, что позавтракать со всеми вместе. С собой ничего нет, не таблетками же из аптечки питаться?
Хотя – толпящиеся на песке люди доходягами не выглядели. Значит, от голода не страдают. Уже плюс, сытый человек всегда благодушнее. Стало быть, первый контакт облегчается.
Тем временем меня, похоже, что заметили. От толпы отделилось два человека и неслабых размеров собакин. Ого, вот это зверюга! На ходу я сбросил предохранители у обоих пистолетов. Кто его знает, почешется хозяин как-нибудь не так…
– Здорово, мужики! – приветственно помахал я рукой. – У вас тут что – субботник?
– Типа того, – ответил один из них. – Помочь хотите?
– Грузчиком поработать?
– У нас дел много. Можно и грузчиком. Хотя, как я посмотрю, вам другие инструменты привычнее. На охоту собрались?
– И так можно сказать.
– Ну, таких зверей у нас тут пока не наблюдалось. Форма на вас интересная, откуда вы?
– Форма немецкая, у нас в отряде в ней старшие офицеры ходят.
– И что же это за отряд такой?
Я повернул руку, чтобы говоривший мог прочитать нашивку на рукаве.
– «АТЦ РА»?
– Антитеррористический центр республики Абхазия.
– О как? Вас не Александром случаем зовут?
– Случаем, именно так и зовут. А вы откуда знаете?
– Да так… Совпадений много. На форуме у вас похожее фото было, Опять же – Абхазия… Только вот лицо у вас моложе стало, лет этак на тридцать. Дядя Саша, если не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь. Форум? Какой?
– ВВВ.
– Во как? – тут я неслабо удивился. Бывает же такое в жизни!
НикТо
Недолгую процедуру знакомства прервал негромкий рык собаки, Гарма, как представил ее хозяин. Пес напрягся и смотрел в сторону моря. Все разом обернулись туда же.
Неподалеку от них на берег выбирался из воды человек в плотно облегающем тело гидрокостюме, за которым уходила в воду промокшая веревка. Заметив их интерес, парень помахал рукой и крикнул, что он свой, русский и чтобы ему помогли. Подбежавшие к выходящему из воды Ихтиандру Николай и парень в солдатской панаме, назвавшийся Александром, подхватили мокрую веревку и потащили ее вместе с пловцом.
– За нее конец потолще закреплен. Вытянем, а потом у нас и дорога на шхуну будет. Меня Сергеем зовут. Но можно и по прозвищу, Клим.
– Николай.
– Саня.
Тем временем к ним присоединился и хозяин собаки, успевший по дороге дать ей команду охранять.
Спустя некоторое время Клим, пошабашив, сказал, что вроде как всё вытянули.
– Ну, теперь жить можно. Вопрос только – где и как?
– Точнее – когда, ребята. Мы ж попали, и теперь мы попаданцы.
– Оба-на! Это как мы на форуме обсуждали…
– Постой, постой, Серег! На каком форуме?!
– Ну «В вихре времен»! Там…
Продолжить Клим не успел, прерванный дружным ревом:
– Что?!
Задумчиво глядя на очередную приближающуюся фигуру в камуфляже, я спросил:
– Интересно, а здесь все полторы тысячи человек с нашего форума соберутся или как? Что ж мы есть-то будем? Шхуна у нас маленькая и грузовая, а не круизный лайнер с рестораном…
Клим в ответ на это сказал:
– Да и еды там особо нет. И времени у нас, кстати, тоже немного.
В ответ на вопросительные взгляды окружающих он пояснил:
– Еще день-другой и ее размолотит о камни. И нам ничего не достанется.
– Тогда чего стоим? Трясти надо! Давайте поплывем и перетащим все, что можно.
Но Клим тут же остудил трудовой энтузиазм, сказав, что шлюпки там нет, а по дну много не утащишь, а дядя Саша добавил, что нельзя оставлять лагерь, он обвел рукой скопище беспорядочно сваленных вокруг пластикового столика вещей, без присмотра и охраны.
– Клим, сколько у нас времени до того, как ее о камни разобьет?
– Не знаю точно, но чем быстрее мы ее с камней снимем и разгрузим, тем лучше будет. А работы там немало найдется для этого.
Старый Империалист
Вырвав и отбросив назойливое растение, я приподнялся на руках и огляделся. Передо мной раскинулась степь. Ох, раскудрить твою в коромысло! Куда же меня закинуло, за грехи мои человеческие. На ад вроде не похоже, а в рай – не по чину. Стоп! А с чего это я такой сильный, и ПШ подозрительно свободное в области трудовых накоплений. Неожиданно легко вскочив на ноги, я принялся инспектировать самого себя. Эй, где мои тридцать лет? Впрочем, я слишком оптимистичен. Этому телу приблизительно лет двадцать пять, не старше. Впрочем, возраст это не срочно. А срочно нужно собрать вещички и определиться со своим местом в этом мире. Подтянув ремень, я прихватил рюкзак, подумал, и расстегнул застежку на кобуре. А куда идти? Солнце стояло почти в зените. Пытаясь вспомнить что-нибудь об ориентировании на местности, я уже не обращал внимания ни на что, механически передвигая ноги, и даже незнакомый запах не насторожил меня. Вероятно, тело решило позаботиться о себе само, так что я вовремя остановился на самом краю обрыва. Вот это да! Море, настоящее море! И даже корабль какой-то. Странно, парусник. И что-то с ним неладно, по-моему. Ой, а это что за чудо? Белый пластиковый столик, криво стоящий на песке, выглядел здесь абсолютно неуместно. А вот мужчина, сидевший за ним, был явно свой. Какая-то забытая еще с каменного века система распознавания четко идентифицировала – «Свой». Тем более, прозвучавшая русская речь подтвердила вывод. Ну что же, будем спускаться к людям, к морю, к жизни.
Bepul matn qismi tugad.