Kitobni o'qish: «Империя, которую мы потеряли. Книга 1»

ООО "Остеон-Групп"

При участии издательства "Майор"

© А.Афанасьев, 2020

Вместо предисловия. Почему я пишу эту книгу

Эта книга на самом деле получилась достаточно случайной. И в то же время – закономерной.

Три года назад на полках книжных магазинов появился труд Михаила Зыгаря «Империя должна умереть».

Я купил его. Прочитал. Рассказать, какие чувства я испытал при этом, довольно сложно… хотя бы потому, что чувства появились много позже. Сначала было чувство неправильности. Потом появилось желание узнать больше – не скрою, заняться «историей ближнего прицела» меня подвигла, в том числе и эта книга.

Давайте задумаемся вот о чем. В 2017 году Михаил Зыгарь пишет о событиях столетней давности. Но при этом он знает и о том, что произошло за сто следующих лет. Он знает про сталинизм – когда государство взяло общество за шкирятник, сунуло лицом в парашу и с наслаждением повозило, разом рассчитываясь за все предыдущие пятьдесят лет. Когда более миллиона человек было расстреляно – не надо искать этому оправданий, но надо понимать, почему это произошло. Сталин был свидетелем и участником того как уничтожали предыдущее государство, он видел кто и как это делал – но теперь он сам встал во главе этого государства. И он решил «исправить ошибки» того государства. Просто уничтожить всех без исключения – не только тех, кто реально что-то замышлял – но и тех, кто мог что-то замыслить, кто просто мог мыслить независимо от государства, а не просто слепо верить и почитать вождя. Миллион человек просто убили. Несколько миллионов отправили в лагеря на перековку – рабским трудом и парашей. Это надо понимать: смысл ГУЛАГа не в работе. В перековке. В лишении человека даже тени человеческого достоинства.

Он знал про горбачёвизм, когда новое поколение интеллигенции оказалось совершенной гнилью – говорливыми, ни к чему не годными, лживыми паразитами. И эти люди тоже внесли немалый вклад в то, что мы и старую страну потеряли и через девяностые прошли.

И к 2017-му вышло так, что итогом революции 1917 года оказался… в общем-то пшик. Через боль, через кровь, через миллионы жертв, через развал – мы пришли к тому, с чего начинали. В этом то, кстати, весь ужас. Американцы за сто первых лет своей истории – уже построили достойную страну. А мы что за последние сто лет сделали? По сути, мы не строили, мы восстанавливали разрушенное. Причем другими только один раз – в 1941–1945 году. Два раза – мы просто развалили все сами. Вдумайтесь – в Гражданской войне погибло до десяти миллионов человек, при том что до того за три года мировой (!) войны – где-то полтора миллиона. Эти цифры надо знать, чтобы понимать – в 1917 году мы хотели мира, но выбрали несравнимо более страшную бойню. Это исторический факт.

Последствия Гражданской войны

К 1921 в России, по подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва дотягивала до 135 миллионов человек. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 года не менее 25 миллионов человек.

Во время военных действий особенно пострадали добывающие предприятия Донецкого угольного бассейна, Бакинского нефтяного района, Урала и Сибири, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжать в деревню. Общий уровень промышленного производства сократился в 5 раз. Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько металла, сколько его выплавляли при Петре I.

В ходе Гражданской войны от голода, болезней, террора и в боях погибло (по различным данным) от 8 до 13 млн. человек, в том числе около 1 млн. бойцов Красной Армии. Эмигрировало из страны до 2 млн. человек. Резко увеличилось число беспризорных детей после Первой мировой войны и Гражданской войны. По одним данным, в 1921 году в России насчитывалось 4,5 млн… беспризорников, по другим – в 1922 году было 7 млн… беспризорников. Ущерб народному хозяйству составил около 50 млрд. золотых руб., промышленное производство упало до 4—20 % от уровня 1913 года. Независимость от Российской империи получили Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва, Западная Украина, Белоруссия, Карская область (в Армении) и Бессарабия.

Из Википедии

Мы, сейчас, сидя в тёплых квартирах – просто не понимаем, не можем себе представить истинной картины того что произошло. Смысла слова «разруха». Мы сами – надругались над своей страной хуже самого жестокого врага; то, что мы натворили, несопоставимо даже с тотальной вражеской оккупацией – враг не будет просто ломать, он что-то вывезет, кого-то заставит работать. А мы разрушили всё под ноль. По стране. как Мамай прошел. И это всё сделали люди-молодцы, которые родились и выросли в этой стране, звались «русскими» и до 1917 года составляли то, что принято называть «русский народ». И сделали это – ради правды, которую в итоге до сих пор так и не получили.

Зыгарь всё это знает, не может не знать. Но он почему-то не относится критично к тому обществу, которое породило это, которое пришло к этому, которое совершило это. Почему-то в его книге нет ни грамма рефлексий по этому поводу. Его книга ура-патриотична, только в качестве объекта патриотизма – избирается не государство, а общество. В книге Зыгаря – нет ни намека на анализ совершенных людьми (революционерами) ошибок, а часто и преступлений. Это повествование о бодром походе русского общества к свершениям 1917 года – и ни грамма намека, что всего через двадцать лет после этого кто-то будет мыкать горе в эмиграции, кто-то нюхать парашу в лагерном бараке, а кто-то пойдет к стенке в расстрельном подвале НКВД. Ни слова о том, какими же мразями оказались лучшие люди страны…

Но эта книга – не опровержение Зыгаря. Скорее, дополнение, где-то исправление. Зыгарь ведь пишет об очень узкой прослойке общества – той, которую сейчас называют белоленточные. Тогда это был где-то один процент общества (учитывая то, что горожан было процентов десять всего и не все по митингам бегали), который участвовал в демонстрациях, устраивал тогдашние монстрации и террористические акции, или ходил на банкеты, где вслух мечтали о конституции под севрюжинку с хреном. Или под рыбу лабардан (так тогда называли треску), как Ариадна Тыркова-Вильямс, которая позже, уже в США, в эмиграции горько признала: дорого же обошлась России наша рыба лабардан…

А моя книга будет об оставшихся девяноста девяти процентах русских людей – сейчас это восемьдесят шесть процентов, и они зыгарям так же не интересны, как были не интересны тогда. Это книга о людях, обременённых повседневными заботами. Которые ходили на службу или на работу или бизнесом занимались. Которые покупали поесть у ярославца в лавке или ходили в кухмистерскую, нанимали квартиры, думали, чем отопиться зимой, а летом снимали дачи. И, в общем-то, относились к возне тогдашних белоленточных примерно как мы относимся сейчас – с любопытством.

Себе на беду.

Эта книга будет так же о том, что представляла собой Россия на самом деле. Про политику. Экономику. Власть. Как и почему принимались те или иные решения. Знаете, мне надоело слушать исторические отмазки, когда начинают задаваться вопросы, почему было принято то или иное решение – и даётся ответ, ну дураки были, что с них возьмешь? Я покажу, что Николай II не был дураком, и в правительстве дураков не было, и все принимаемые ими решения имели свои причины. И Савва Морозов не был дураком, когда финансировал большевиков – у него на то имелись вполне здравые и разумные причины. Просто он не понимал, чем всё кончится. И Первая мировая началась не случайно, и Россия в неё влезла отнюдь не по глупости. Просто – и здесь не представляли, чем все может кончиться.

Книга будет разделена не хронологически, а тематически и будет представлять собой сборник статей на актуальные вопросы тогдашней истории, разделенные по нескольким большим группам – а в конце я подведу итог.

Приятного чтения.

Пролог. Что такое общество?

Когда Михаил Зыгарь ставит во главу угла своей книги общество, когда он описывает историю начала ХХ века как историю общества, он не задается вопросом, а что такое общество в принципе, и что такое общество в России. А стоило бы задаться.

Итак, общество.

Вопрос, а что же такое общество – серьёзнее, чем кажется, и общепринятого ответа на него нет до сих пор. У России – сложный, отличный от европейского исторический путь – потому и общество в России – не то же самое, что общество в Европе. Да и в Европе, наверное, единого определения общества нет. В Великобритании, наверное, общество – это те, кто имеет полные политические права, пошло это от Магны Карты, великой Хартии вольностей. То есть, сначала обществом были только феодалы, у которых были права, потом произошла революция, потом реставрация – и права постепенно получили все подданные.

Во Франции историческая траектория была немного другой, и это было связано с революцией, но не только. Во Франции – исторически была сильна прослойка независимых интеллектуалов, которые собственно, к революции страну и привели. Потому во Франции понятие «общество» видимо более элитарно и включает в себя не всех, кто имеет политические права…

Теперь про Россию.

В России вопрос общества еще сложнее. Петр I сломил историческую тенденцию развития России; и с тех самых пор обществом начали считаться те, кто принял европейские правила поведения, одет по-европейски, отдыхает в Европе – короче говоря, является европейцем. Таких было немного, потому что жить по-европейски было элементарно дорого. Таким образом, в России начали зарождаться фактически два народа. Наверху – европейские русские. Внизу – не европейские русские, те, какими они были и сто, и двести, и, наверное, пятьсот лет тому назад.

Отмечу – ситуация это была не уникальная, она скорее была характерной для Европы. Феодалы ощущали свое родство скорее друг с другом, чем с крестьянами, которые живут рядом с их замками и платят им. Примерный процент «европейского народа» был у нас такой же как в Европе, даже, наверное, и ниже. Вопрос был скорее во взаимоотношениях власти и европейского народа, нежели европейского и русского народа.

Династия Романовых имела необычную для Европы легитимность. Это был боярский род, поставленный на власть в результате восстания простого народа против иноземных (польских) захватчиков. Проблема была в том, что польские захватчики в глазах Европы были как раз легитимными, королевич Владислав имел благословение от Папы Римского стать русским королем. Романовы – благословения от Папы не только не имели, но и находились в остром конфликте с Папой и всей Римской Католической церковью.

Более того, Романовых поставили на власть и не феодалы, как в европейских странах. Потому – Романовы, как и Рюриковичи до них – позиционировали себя как цари простого народа, что в Европе было, по меньшей мере, странно. Русские «феодалы» были не более чем слугами царя, может только более приближенными. Более того – русские цари сами выбирали себе слуг, и Романовым охотно служили самые разные люди. Бежавшие от революционной смуты французские аристократы, прусские и прибалтийские дворяне, был даже американец, который стал адмиралом. При Александре II фактически соправителем стал армянин, князь Лорис-Меликов. Подобная ситуация была по меркам Европы необычна – там господствовал принцип «вассал моего вассала не мой вассал», то есть каждый феодал был для своих подданных как бы королем, и король Франции никогда не провозгласил бы себя «королем французских виланов».

Нельзя сказать, что русские элиты не имели совсем власти над монархом – одно «Гвардейское столетие» чего стоит. Но в том-то и суть, что переворот – это событие чрезвычайное. Никакой же СИСТЕМЫ, в которой монарх бы зависел от элит, неважно, европейских или антиевропейских – в России так и не сложилось, равно как и монарх никогда не производил свою власть иначе как от простого народа. Русским аристократам тоже стоило хорошенько подумать, прежде чем что-то делать против монарха – восстания Разина, потом и Пугачева многим «вправили мозги». Даже 1917 год показал, что в сознании простого крестьянина легитимность государства выстраивается «от монарха». И если шибко умные генералы и депутаты монарха скинули – то и государства больше нет и обязательств тоже никаких нет. Гуляй, Вася.

То есть, если русские аристократы задумывали что-то сделать с монархом – то они сразу понимали, что простой народ может их всех на осинах развесить. Так что лучше, может, и не надо…

XIX век отметился одним неудачным переворотом, и на том история российских переворотов взяла паузу до злополучного 1917 года. А в России общее улучшение условий жизни, рост экономики, рост городов – постепенно начал порождать куда более многочисленное сословие «европейских русских». Которым старая аристократия не могла передать какие-то уникальные права и привилегии, потому что их не имела. А еще – эти европейские русские и денег то особо не имели. У них было образование – но было ли оно востребовано?

И вот мы снова встаем перед вопросом: если проблематика России конца XIX – начала ХХ века была связана с конфликтом государства и общества – то что мы понимаем под «обществом»?

Встречал, например, такое определение: общество – это совокупность тех, кто производит какой-либо интеллектуальный продукт. Простите, но это – интеллигенция. Да и позвольте – что значит «интеллектуальный продукт»? Судья или чиновник – производят интеллектуальный продукт? А сам Государь Император – производит интеллектуальный продукт? То есть, мы можем включить Государя в состав общества? Всех интеллигентов при этом перекосило. В особенности тех, чей интеллектуальный продукт редактор, не читая, отправляет в корзину, и кто даже собственной женой не управляет.

По факту где-то в середине XIX века в России образовалась прослойка интеллектуалов, которая попыталась присвоить себе монопольное право быть обществом и говорить от имени общества, хотя никто ей такого права не давал. И эта прослойка – была строго оппозиционной, и одним из признаков принадлежности к ней – была оппозиционность. То есть, если ты не был оппозиционером, ты не был и обществом… как то так.

Я попробую дать собственное определение общества. Общество – это совокупность тех. кто готов действовать не только и не столько в личных интересах – сколько в интересах общества в целом. И тем самым – отречением от личного, постановкой личного на второе место – они приобретают право от имени общества говорить.

Но это не отменяет того факта, что значительная часть русского общества в описываемый период – действительно была оппозиционной.

1. Экономика

1.1. Экономический рост эпохи Николая II – куда там сталинским пятилеткам…

В этой книге я буду говорить про последние годы Империи много плохого. Я люблю Империю, но говорю это плохое, потому что это уроки, которые мы должны выучить и не допустить повторения. И я говорю правду. Но это – не вся правда. Правда заключается еще и в том, что за все время существования России – такие темпы экономического роста, какой имел место при Николае II – были достигнуты еще трижды – при Сталине до войны, при послевоенном развитии, и при Путине в 2000–2008 году. Что характерно – при всех проблемах поздней Империи, при всех допущенных ошибках, в том числе и в экономике – экономика при Николае II быстро росла, как росло и благосостояние людей. И достигнуто это было без рабского труда заключенных ГУЛАГа и заново обращенного в рабство колхозного крестьянства. При Николае II – последний из крестьян был свободным человеком, пусть он это иногда и сам не осознавал и не ценил. Что ж, когда приехал опер на раскулачку – спохватились, да поздно.

Вот лишь немногое о той эпохе.

1. Появление новых городов

При Николае II появились такие города как Геленджик, Туапсе, Сочи, Североморск, Полярный, Мурманск, Новосибирск, Бодайбо, Камень-на-Оби, Уссурийск, Корсаков, Южно-Сахалинск. Шло последовательное освоение территории России, города закладывались один за одним.

До Николая II трамвай был только в Киеве, к 1917 году трамвай действовал в 54 городах. В Москве в 1914 году было начато строительство метрополитена (эстакадного, американского типа). Готовился инвестконкурс и на строительство Петроградского метрополитена.

В 314 городах появился телефон. Города обзаводятся современными мощеными улицами, прокладывается водопровод, канализация, электросети. Только в Москве построено более 3000 высотных домов.

Темпы роста производства стройматериалов многократно превосходят сталинские: рост производства цемента составил 1500 % (при Сталине 310 %), кирпича 400 % (220 %), стекла 450 % (190 %). Появляется такое явление как железобетонные дворцы – такая вот была мода…

2. Время Николая II – время грандиозных строек

С 1901 года шло строительство Романовского канала и Мургабской системы – проект орошения пустынь Средней Азии. Построены Транссиб, Кругобайкальская ж/д, налажено ж/д сообщение с Кавказом и Средней Азией, построен ряд стратегических дорог. Завершено строительство промышленных комплексов: Донбасс (крупнейший угольный бассейн мира, построено 1200 шахт, 7 металлургических комбинатов, более 100 разных заводов, 2000 километров ж/д пути), Кузбасс, Домбровский угольный бассейн в Польше, Читаури-марганец, налажена промышленная добыча нефти в Баку и на Кавказе. Достроены судостроительные заводы и стратегические порты на Юге (Николаев, Одесса) и Севере (Либава, Виндава, Ревель). Планировалось строительство Днепровского каскада ГЭС.

Темпы роста производства были рекордными, так рост добычи угля в Кузбассе составил 14000 %, добычи нефти на Кавказе 1400 %, на Донбассе рост производства кокса 1100 %, выплавки стали 850 %.

К 1917 году Россия имела 3,5 миллиона гектаров земли с искусственным орошением и 3,2 миллиона – осушенных болот.

3. Российская экономика

При Николае II экономика страны демонстрировала китайские темпы экономического роста. Согласно сборнику «Россия 1913»:

– В первой половине 80-х годов XIX века России принадлежало 3,4 % мирового промышленного производства, США – 28,6 %. К 1913 г. доля России увеличилась до 5,3 %, а доля США до 35,8 %. То есть, рост США за это время – примерно четверть, у Россия – более 50 %. Для сравнения: у Великобритании падение (было 26,6 %, стало 14,0 %), у Франции падение (8,6 и 6,4 %), у Германии небольшой рост (с 13,9 до 15,7 %)

– Общая стоимость произведенной в России в 1913 г. продукции составляла 6522 млн. золотых рублей. Из них группа Б – 3975 млн. руб. (61 %); группа А (производство средств производства) – 2547 млн. руб. (39 %). Для сравнения в сталинском СССР доля группы А составляла 70 %. За пять лет перед 1913 г. общий объем промышленного производства в царской России вырос на 50 %. При этом прирост группы А составил 75 %, а группы Б – 38 %. З. За пять предвоенных лет общий объем промышленных фондов Российской империи вырос на 41 %, с/х фондов – на 10 %, жилого фонда – на 26 %.

То есть, при последнем Царе русская экономика стремительно росла.

4. Проекты, которые были сорваны войной и революцией

– Канал Каспий – Персидский залив. В начале 20-х годов частью Империи должен был стать Иран. Одновременно с этим планировалось вести железнодорожную ветку на Тегеран как ответвление от Берлин-Багдад. Этот проект обговаривался при Брежневе, разговор о нем же возобновился несколько лет назад. США угрожают санкциями любой компании или государству, которое примет участие в строительстве этого канала. И немудрено – такой канал даст выход в мировой океан сразу нескольким государствам, а так же свяжет Балтику и Персидский залив напрямую, через водную систему России, в обход Суэца. Во многом это обесценивает господство США на море.

– Крымский мост. Проект был подготовлен еще в 1911 году, копили деньги. Не успели. Достраивать пришлось Путину.

– Канал Иртыш-Обь-Кама-Волга, связывающий по воде Сибирь и центр России через Уральские горы.

– Московское и Петроградское метро. Московское должно было открыться в 1917 году в день тезоименитства императора

– электрификация пути, строительство системы пригородных электричек для крупных городов.

5. Образование

Большинство из всемирно известных лабораторий, исследовательских центров и университетов, которыми гордились в СССР, а теперь гордится Россия – были основаны именно при Николае II. Россия в то время шла в авангарде научно-технической мысли. Для примера:

– ЦАГИ – в оригинале аэродинамический институт, открыт в 1904 году Д.П. Рябушинским

– Радиевый институт – в оригинале это Радиологическая лаборатория Императорской академии наук (ИАН) и Радиевый отдел при Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС). Уже в 1910 году русские ученые задумались о возможности постройки ядерного реактора

– Физико-математический институт им. В.А. Стеклова – создан на основе Физической лаборатории и Математического кабинета ИАН.

– МФТИ им Баумана – изначально Авиационное Расчетно-испытательное бюро и отраслевые лаборатории Императорского Московского технического училища

– Институт физики Земли, Институт рентгенологии и радиологии, Институт стекла, ФИАН, Институт биофизики – в оригинале это Институт биофизики и физики, содержащийся за счет Леденцовского общества (создано меценатом Х. Леденцовым). Кстати, Леденцовское общество было неким аналогом американской DARPA, оно финансировало прорывные исследования с высоким уровнем риска. Примеры его грантов – на расчёты поддерживающей поверхности аэроплана, оптимизация пропеллера летательного аппарата, «карманный микротелефон» О.Д. Дурново (!!!). На его деньги содержались такие организации как геохимическая лаборатория в Петербурге, аэродинамическая лаборатория при Московском университете, лаборатория испытания гребных винтов при Императорском Московском техническом училище…

Помимо прочего, научная работа шла не только в Москве. Примеры – Психоневрологический институт (Бехтерев, 1907), Бактериологический институт (Харьков 1887 год), Императорский институт экспериментальной медицины (Петербург 1890).

На средства меценатов создавались целые университеты (например, университет Шанявского).

6. Изобретения

– Первый в мире стратегический бомбардировщик

– Первый в мире парашют (Котельников, 1914)

– Первый в мире подводный минный заградитель. До 1917 года построено 70 подводных лодок

– Первый теплоход (1903)

– Радио (Попов 1903). В 1904 первый в мире радиоперехват

– Телевидение (Розинг, патент 1907)

– Автомат (Федоров)

– Полиэтилен (Ипатьев)

– Подготовка к штурму космоса (Циолковский, Перельман, Кондратюк). Расчеты Кондратюка по полету к Луне – использовались в программе Аполлон.

– Ядерные технологии. 1910 – первый урановый рудник, 1911 – радиевая лаборатория АН, 1914 – начало государственного финансирования проектов изучения делящихся материалов

– первый в мире прототип электромагнитной пушки (Подольский, Ямпольский, 1915 год). Одобрен военным министерством, выделены средства на продолжение работ

Это только то, что удалось реализовать, в планах были совершенно невероятные вещи – например в 1908 году частным фондом были начаты исследования на предмет производства карманного радиотелефона(!!!).

Да, кстати, если сравнить показатели николаевского и сталинского периода – цифры многих шокируют. При Николае II рост машиностроения 6,7 раза (при Сталине 4,2 раза), выработки электричества 130 раз (18,5 раз), рост речных перевозок в 3 раза (2 раза), продукции сельского хозяйства в 2 раза (1,1 раза). Николаевская промышленность работала строго по Марксу – до 40 % производимой продукции – средства производства.

Рецепт экономического успеха был прост и в общем то мало отличался от сегодняшнего. Минимум налогов, минимум чиновников, твердая и конвертируемая валюта, открытость к иностранным инвестициям – наложенная на готовность инвесторов инвестировать. А последняя была велика – инвестиции в развитие других стран в те годы были такими, каких нет даже сегодня. Состоятельные парижские или лондонские буржуа – без всякого страха держали свою ренту в бумагах русского Донбасса или американских железных дорог. В это трудно поверить – но в те годы не было вообще такого понятия как «страны третьего мира», это уродливое явление появилось как раз после Первой мировой, когда канул в лету предвоенный исторический оптимизм, а денег не хватало даже на то, чтобы привести в порядок собственные, разрушенные войной страны. До 1МВ никто не думал, что должны быть какие-то регионы, которые «исторически обречены» быть нищими и отсталыми. Наоборот – колонизация означала пусть часто насильственное, но приведение всего мира к некоему единому знаменателю прогресса. Но и без колонизации – международный капитал смело шел в развивающиеся страны наподобие России или США, обещавшие большие прибыли. Даже сейчас такой смелой инвестиционной активности – нет.

Бурный экономический рост предвоенных лет – вывел Россию из экономической отсталости, позволил сформироваться русскому национальному капиталу, вывел миллионы людей из нищеты, создал большой спрос на профессиональный труд и создал предпосылки к еще более значительным успехам в экономике – императорская Россия шла примерно тем же путем, каким при Дэн Сяо Пине пошел Китай. Однако, следует признать, что он же породил и немало проблем. Создалась критическая неравномерность в развитии регионов, спрос на рабочие руки погнал в город миллионы крестьян, для которых городская жизнь стала шоком и стрессом, в стране создались две экономики – экспортная и внутренняя, которые были разделены еще и территориально, и разные интересы которых провоцировали политическую схватку. Государство не смогло создать адекватный новым условиям полицейский и государственный аппарат, страна, которая на полном ходу ворвалась в двадцатый век – управлялась управленческим аппаратом века 19-го. Все это – стало одной из причин социального взрыва 1917 года.

1.2. Налоги (а точнее их отсутствие) и конкуренция

Нет повести печальнее на свете, как повесть о том, как в России государство пытается собрать налоги. История российских налогов столь поучительна, что, наверное, я расскажу ее отдельно. А пока констатирую факт – из века в век государство и общество ведут войну: государство хочет собрать налоги, а общество всеми силами, средствами и способами уклоняется от налогообложения. Катастрофа 1917 года имеет одной из причин перекосы в экономике, связанные как раз с налогообложением.

Начнем издалека. Летом 1899 года, с банкротства ряда североамериканских железнодорожных компаний в мире разразился финансовый кризис

https://www.proza.ru/2009/03/20/853

Летом 1899 г. в России разразился денежный кризис. Банкротство многих фирм повлекло за собой для ряда банков серьезные материальные убытки. Вместе с тем усилилось истребование денег из банков вкладчиками. Банки стали воздерживаться от кредитования предприятий, в том числе промышленных, повсеместно начал ощущаться недостаток свободных денежных средств. Напряжение на денежном рынке продолжало усиливаться и к концу 1899 г. стало особенно острым. Кредит резко вздорожал. Государственный банк поднял учетную ставку. Курсы акций на бирже стали падать, особенно во второй половине 1899 г. Для противодействия этому министерство финансов по инициативе Витте создало специальный банковый синдикат во главе с Государственным банком с капиталом в 5,5 млн… Но эти мероприятия не смогли остановить развитие кризиса.

…

Как и в нынешнем кризисе, в самом начале мирового кризиса 1900–1909 гг резко упали цены на энергоносители (на уголь и нефть: в 1902 г. более чем в 2 раза против уровня 1900 г.)

…

Если рассматривать две страны – Россию и САСШ (которые прошли тот же самый кризис, более того он в САСШ и начался, с краха нескольких железнодорожных компаний), то ответ обеих стран на кризис был очень разным. САСШ сделали неслыханное – они приватизировали денежную систему, предоставив право печатать валюту консорциуму частных банков, известному сейчас как ФРС, федеральная резервная система. В промышленности – они наоборот отказались поддерживать ее, борясь с монополизмом – Стандарт Ойл был разделен на семь частей по решению федерального антимонопольного органа. Россия же приняла строго противоположный путь – путь государственного дирижизма в экономике и искусственного стимулирования инвестиций в промышленность. Россия же отказалась бороться с монополиями, а наоборот стала едва ли не поощрять их. Таких монополий как Стандарт Ойл – в нашей экономике было много – Продуголь, Продамет. Практически все базовые отрасли в экономике были синдицированы. Все это приводило к резкому и неоправданному росту цен: так например, в товариществе «Бранобель» себестоимость добычи нефти с 1893 года по 1913 г. возросла в четыре раза, в то время как отпускные цены увеличились в двадцать (!!!) раз. Экспортная цена российского керосина в 1894 г. была вчетверо ниже американского, а в 1913 году – вдвое ниже. Те же самые процессы происходили в угольной промышленности, в металлургии. Цена на уголь была такова, что Россия была единственной страной мира, где поезда ходили на мазуте, а не на угле. Когда синдикаты видели, что экономика не справляется с предъявляемыми ими ценами – они предпочитали сокращать производственные мощности, а не снижать цену. Монопольное ценообразование в базовых отраслях транслировало инфляцию на всю экономику и угнетало производство.

Вопрос – правительство этого не видело? Видело. Почему не боролось с монополиями как американское? Да потому что монополии – были единственной реальной возможностью наполнить бюджет.

Удивительно, но доходная часть бюджета РИ формировалась примерно так же, как позже она будет формироваться в СССР, а причины экономического краха РИ и СССР – очень схожи. До 1917 года в Российской империи не было подоходного налога. Вообще (закон о подоходном налоге был внесен в Думу правительством Столыпина в 1908 году – депутаты умудрились протянуть с его принятием до 1916 года!). То есть физические лица со своих доходов не платили вообще ничего. Основными доходными статьями бюджета РИ были следующие:

– Доходы от госимуществ (какая при этом была коррупция, мы можем себе представить).

– Доходы от таможни, лесной и железнодорожный сборы

– Доходы от винной монополии. В 1914 году – был введен сухой закон, который как и «рыжковский» сухой закон конца восьмидесятых, привел к целому спектру крайне тяжелых последствий, таких как резкое сокращение доходов бюджета в условиях войны, распространение спекуляции, распространение самогоноварения и перегон драгоценного в таких условиях зерна на самогон, широкое распространение наркомании (особенно в столичном Петрограде и особенно на Балтфлоте, где значительная часть моряков были наркоманами), тем более что и кокаин, и героин были в свободной продаже в аптеках. А.В. Толкушкин подсчитал, что сумма выпадающих доходов от введения сухого закона в 1914 году составила 524 миллиона рублей. Для справки – война в 1916 году обходилась в 3 миллиона рублей в день, то есть 1095 миллионов рублей в год. Выводы делайте сами…

Сухой закон стал одной из причин катастрофы 1917 года.

– Акцизы. Акцизы представляли собой разновидность косвенного налогообложения и взимались в цене товаров. Акцизами облагались предметы первой необходимости – соль, сахар, табак, спички, керосин. Акцизы были крайне ущербной и несправедливой формой налогообложения, так как основная тяжесть налоговой нагрузки ложилась на малоимущие слои населения. Во время войны – ставки акцизов были резко повышены и были введены новые акцизы на товары, которые раньше акцизами не облагались. Акцизы учитывались в продажной цене товара и приводили к его подорожанию, что вызывало закономерное раздражение населения.

– Налоги. Большая часть была косвенной, привычных нам НДС, налога на прибыль и НДФЛ – не было вообще. Как не было и социальных взносов – были их аналоги в виде больничных и похоронных касс (внебюджетные фонды), платежи в которые были обязательными. Был так же государственный поквартирный налог – прототип налога на недвижимость.

И – все. Не было не только подоходного налога, но и налога на прибыль для юридических лиц. Их ввели только в 1916 году, когда было поздно.

Но даже эти налоги – умудрялись не платить. Совещание 1916 года сохранило вопрос с места – что делать с купцом первой гильдии, который не платит в бюджет ничего, и каждый год перерегистрирует торговлю на другого приказчика. Как все до боли знакомо.

Не имея достаточно многочисленного, компетентного и некоррумпированного аппарата, чтобы бороться с такими вот купцами – правительство вынуждено было сокращать количество плательщиков (до того количества за которым оно могло уследить) и создавать им монопольные условия, при которых они могли бы брать мзду со всей экономики – как раз за счет своего монопольного положения. Монополисты – не боролись с этой системой, наоборот они устанавливали предельно высокие барьеры для входа в бизнес и вместе с правительством уничтожали конкуренцию. Акцизы были огромными – так в отпускной цене керосина акциз составлял 4/5. Но такая нездоровая квазиналоговая система – угнетала производство и ложилась непосильным бременем на наиболее бедные слои населения, не давая расти покупательной способности широких масс. Таким образом, в самой экономической системе Российской Империи сложился порочный круг, препятствующий ее экономическому росту и росту благосостояния большинства населения страны. А попытки разорвать этот порочный круг, которые предпринимало еще правительство Столыпина – наталкивалось на сопротивление Думы. И не только по политическим соображениям – депутаты понимали, что и им придется платить налоги. И затянули принятие законопроекта на восемь лет (!!!).

1.3. Дворянство. Крестьянство. Экономика

В этой статье мы рассмотрим дворянскую активность в экономике и попытаемся найти корни событий 1917 года, а так же экономические причины отсталости русского дворянского земледелия. Далее будет еще одна статья про дворянство.

Итак.

Россия – исконная Россия – всегда была зоной рискованного земледелия. Почвы были бедными, лето коротким и с частными засухами, зимы снежными и суровыми. Все усугублялось большими расстояниями и отсутствием близкого выхода на порты, самый дешевый путь транспортировки – морем. В связи с чем России было трудно конкурировать с другими странами на рынке зерна.

Тем не менее, Россия это делала. Описанные выше факторы Россия компенсировала огромной территорией, делавшей возможным экстенсивное земледелие, и эксплуатацией крестьян, которые были лично не свободны и приписаны к земле. За счет этого владельцы земли получали экспортный товар приемлемой себестоимости и продавали его, но деньги в землю не вкладывали. Почему? Потому что описанные выше факторы неконкурентоспособности – они были объективными и на том этапе непреодолимыми. Даже если деньги не прожирать и не проигрывать в казино в Баден-Бадене – все равно их лучше вложить во что-то другое.

Описанные выше факторы специфически влияли на саму суть русского дворянства. Оно было немногочисленным. В России дворянское сословие составляло примерно 0,9–1,0 % от населения, и это включая многочисленное польское и грузинское дворянство. Для сравнения, во Франции было примерно 1,5 % дворян, а в Польше до разделов 8-10 % от общей численности населения. Большие земельные наделы, дающие скудный урожай, не давали возможности дворянам объединяться – ехать друг до друга было банально далеко и долго. Низкая урожайность, а также специфика русской земли (обилие древесины при недостатке каменных строительных материалов) – обуславливали то, что дворяне жили намного более примитивно, чем их европейские коллеги. В России в глубинке не строили замков, как в Европе, замок – это чисто европейское изобретение. Так как специфика российской политической системы обуславливала социальный вес того или иного дворянского семейства не знатностью происхождения а заслугами на службе монарху – дворяне значительную часть времени проводили в городах. У дворянского сословия никогда не было самостоятельной политической власти, не происходящей от государства. К тому же ко времени ликвидации крепостного права – дворяне накопили солидную задолженность перед государством: до двух третей крепостных душ были заложены в банках к 1865 году. В 1859 году задолженность помещиков перед банками, обеспеченная залогом земель и крепостных составляла 425,5 миллиона рублей, с 1823 года она увеличилась на 372 %. Из 890 миллионов рублей выкупных денег, которые помещикам платило государство – на руки они получили только 575 миллионов, остальное ушло на погашение недоимок перед государством.

Спустя десять лет после отмены крепостного права – начался процесс падения цен на пшеницу и продолжался он до 1896 года. Связано это было с агрономическими достижениями Европы, позволившими значительно поднять самообеспеченность зерном, с выходом на рынок новых игроков, таких как США и Аргентина, не в последнюю очередь – с тем, что зерно стало биржевым товаром, и его дешевизна имела и спекулятивную составляющую. Однако, в России при этом происходил парадоксальный процесс – все это время цена на сельхозземли последовательно росла.

Так, в период 1854–1858 годы средняя стоимость десятины сельской земли в европейской части России составляла 13 рублей. В 1872 году – пик падения цен на сельхозпродукцию в Европе – она составляла уже 20 рублей. В 1897 году она стоила 47 рублей, в 1903-05 годах уже 93 рубля. Рост за полвека – 615 % или 12–13 % в год при среднегодовой инфляции в районе 1 %. Это вдвое больше чем доход по первоклассным обязательствам, обращающимся на бирже. К 1912 году она стоила уже 163 рубля. Это уже рост в 12,5 раза, которому не помешала даже первая русская революция – цена на землю резко упала, но уже в 1907 году падение прекратилось, а к 1909 году цена вернулась на докризисный уровень и продолжила быстрый рост. При этом – нет свидетельств того что продуктивность этой земли увеличилась на сопоставимые величины, скорее наоборот – происходило оскудение земли.

Причин такому на первый взгляд парадоксальному поведению цен – две, и обе они сыграли важную роль в закладывании экономических перекосов, которые трагически проявят себя в 1905, а потом и в 1917 году.

1. Стремительный рост крестьянского населения (57 % за 50 лет с отмены крепостного права) диктовал постоянный и неослабевающий спрос на землю – а так как землю невозможно «сделать», цены на нерасширяемый актив постоянно росли. Крестьяне покупали землю не для того чтобы спекулировать ею, а для того чтобы прокормиться – и попадали в процентную кабалу уже к банкам. В какой-то момент – стоимость земли стала такой, что доход от ее обработки уже не покрывал стоимость ипотечных платежей и процентов по ним – но крестьяне все равно покупали, дополняя выплаты еще и деньгами от отходнического промысла. Что еще хуже – так как у крестьян не было больших денег, землю они покупали небольшими кусками, что делало цену еще выше, чем если бы они покупали ее «оптом» целыми поместьями.

Несмотря на то, что крепостное право было отменено – сущность отношений в деревне мало изменилась. Малоземельные и безземельные крестьяне вынуждены были наниматься к дворянам для обработки их земли за часть урожая или денежные выплаты. Так как крестьянское население стремительно росло – спрос на аренду земли был высоким и цены так же были высокими – при заключении договора аренды на год собственник земли (по состоянию на 1887 год) получал доход в 13,7 % от стоимости земли в Нечерноземье и до 25 % – в Черноземье – и это не считая роста стоимости базового актива в 6–7% в год. Согласитесь, при инфляции в 1 % – доходность огромная.

Государство же – промедлило с началом заселения Сибири и целины современного Казахстана. Россия столкнулась с проблемой аграрной перенаселенности, которую не знала, как решать. Такие же проблемы были и в Европе, там они решались при помощи массовой эмиграции в Новый свет – США, Канада, Аргентина. Но русские крестьяне Средней Полосы в эмиграции практически не участвовали – слишком далеко были порты, да и о возможности эмиграции – почти никто не знал. Вот и получалось что крестьяне, лично освобожденные – были задавлены платежами за стремительно растущую в цене землю, и не могли вкладывать свободные деньги в улучшение хозяйства и в покупку сельскохозяйственных орудий.

Кроме того, в деле покупки земли с крестьянами активно соперничали… дворяне.

2. Удивительно, но не менее, а даже более активными покупателями земли, чем отдельные крестьяне и сельские общества – были сами дворяне, а так же и новые богачи недворянского происхождения. Причины этого были сугубо экономическими – земля считалась первоклассным залогом, под землю давали кредиты, в том числе льготные. В Дворянском земельном банке можно было взять льготный кредит под залог земли на 67 лет! Предполагалось, что дворянство будет тратить кредитные деньги на улучшение земледелия, на агрономические новшества – но не тут то было. Получаемые на льготных условиях деньги, часть шла на рефинансирование ранее взятых кредитов, свободные же деньги чаще всего вкладывались либо в доходную недвижимость, либо в акции, железных дорог и другие. Если обратиться к цифрам – к 1914 году дворяне взяли под залог земли в кредитных организациях 3,5 миллиарда рублей, из них на рефинансирование старых кредитов был потрачен 0,441 млрд. руб., сколько-то конечно было проедено, но большая часть была пущена в дела – городские дела. Таким образом, дворянство получало еще и этот доход и понятное дело – часть его направляло на покупку новой земли, чтобы снова заложить ее в банк. В проигрыше оставалось крестьянство, которое было вынуждено покупать землю для того чтобы прокормиться по все более и более высоким ценам.

К примеру (По С. Беккеру Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России)

В 1894 г. граф А.Д. Шереметьев владел 29 поместьями общей площадью 226 100 десятин и оцениваемых примерно в 10 млн. рублей. Кроме этого, он владел ценными бумагами на 7,6 млн. рублей. К 1913 г. общий годовой доход графа в 1550 тыс. рублей на 62 % составлялся из процентов и дивидендов от вложений в торговые и промышленные предприятия и только на 32 % – из поступлений от ведения сельского и лесного хозяйства; еще 6 % приносила эксплуатация городской недвижимости. Его брат Сергей на 1 марта 1917 г. владел состоянием, оцениваемым в 37,9 млн. рублей, из которых 19 % было вложено в акции и облигации, 28 % – в городскую недвижимость и 51 % – в земли сельскохозяйственного назначения, хозяйственные постройки и скот. В 1901 г. Юсуповы владели ценными бумагами только на 41 тыс. рублей, но после 1905 г. они распродали и заложили в банках значительную часть своих имений и довели к 1915 г. свой портфель ценных бумаг до 5,1 млн. рублей. А.А. Орлов-Давыдов, владевший поместьями в не менее чем восьми губерниях, в 1911 г. получал также 117 тыс. рублей ежегодного дохода от вложений в русские и иностранные ценные бумаги. Такого рода вложения практиковались не только аристократией: из проживавших в Петербурге 137 825 дворян в 1910 г. 49 % жили на доход от ценных бумаг.

Кроме того, дворянство по возможности переводило принадлежащую им сельскохозяйственную землю в земли промышленности или под застройку и использовало ее таким образом.

(По С. Беккеру Миф о русском дворянстве: Дворянство и привилегии последнего периода императорской России)

В 1860—1870-х гг. на территории нескольких поместий, расположенных в бассейне реки Донец, открылись угольные шахты. Намного более многочисленная группа землевладельцев сумела разбогатеть на том, что владела землей, потребовавшейся для роста и развития городов, прежде всего двух столиц. Князья Белосельские-Белозерские построили на Крестовском острове в Петербурге более 60 доходных домов. Граф Александр Дмитриевич Шереметьев унаследовал на северной окраине Москвы, в Останкино и в Марьиной Роще, два участка земли общей площадью более 88 десятин. Он разделил эту землю на 584 участка и сдал их в аренду застройщикам, обеспечив себе в 1899 г. ежегодную ренту в размере 38 тыс. рублей. Его старший брат Сергей сдал в аренду под магазины и учреждения свой громадный особняк в Москве на углу улицы Никольской и Большого Черкасского переулка, недалеко от Красной площади, и получил от этой операции больше, чем от любого из своих многочисленных поместий: чистая прибыль составляла 127 тыс. рублей в 1900 г. и 250 тыс. рублей в 1910 г. Кроме того, Сергей Дмитриевич получил в 1909 г. более 27 тыс. рублей от сдачи в аренду 363 участков под застройку в своем подмосковном поместье Кусково на восточной окраине Москвы. Князь Феликс Юсупов и его родители сдавали в аренду пять крупных участков недвижимой собственности в Санкт-Петербурге и еще несколько в Москве, и их среднегодовая прибыль в 1910–1914 гг. составляла более 122 тыс. рублей, т. е. примерно треть их совокупного годового чистого дохода…

Какие выводы из всего из этого мы можем сделать?

В отличие от стран Западной Европы – дворянство по многим причинам не могло сыграть роль «агентов власти» на земле, в провинции. Связь с землей у них была слабой, земля ими не считалась сакральной и активно использовалась для спекуляций. Реформа 1865 года была проведена «в последний момент» – если бы Россия вошла в период падения цен на зерно еще и с неотмененным крепостным правом, последствия могли бы быть намного тяжелее. Но правительству не удалось своевременно распознать все опасности и риски спекулятивного роста цен на землю и ограничить его (возможно, даже не административными мерами), так же не удалось и создать экономические стимулы для массового улучшения сельскохозяйственного производства. Дворянам ни до 1865 года ни после не была интересна ни сельская жизнь ни сельское хозяйство – хотя дворян никак нельзя считать и лодырями, способными лишь прожирать добро. Крестьянское же хозяйство оказалось истощено постоянным ростом цен на нужную ему землю, и к 1905, а потом и 1914–1917 году было уже достаточно озлоблено для того чтобы решить вопрос земли силовым путем. Великая война и внутриполитический кризис – предоставил ему средства для этого…

1.4. Москва – Петербург. Схватка

События русской революции, трактуемые с точки зрения марксизма – ленинизма (классовый подход) считаются восстанием угнетенного класса рабочих и крестьян против класса господствующего. До недавнего времени все таким объяснением и руководствовались, обходя стороной выбивающиеся из общей канвы факты – например, как так могло быть, что московские купцы давали деньги большевикам, а фабрикант Н.П. Шмидт (родственник Морозовых) участвовал в боях на баррикадах вместе с рабочими? Ответ на вопрос, почему московские богатеи финансировали большевиков незатейлив и прост – дураки потому что были. Но так ли это?

Сегодня, в году 2018 от Р.Х. – мы своими глазами можем видеть революцию на Украине. И можно уже сейчас сделать два вывода. Первый – как бы не был унижен народ, своими силами он революцию не сделает. И второе – силой, которая может помочь народу сделать революцию является контрэлита. Революции всегда предшествует раскол элиты или появление контрэлиты – групп лиц которые имеют все признаки элиты, но не имеют, или имеют недостаточный доступ власти. Вот они и используют недовольство народа с тем, чтобы в критический момент совершить бросок к власти.

В дореволюционной России такой контрэлитой было московское купечество.

Конечно, можно прослеживать события начиная с того момента, как Петр I оставил Москву и перенес столицу в заново построенный на болотах Петроград. Но финансово двоевластие в России начало проявляться примерно со второй половины 19 века. В это время великие реформы Александра II освободили крестьянство и создали земства, а в России начали появляться первые коммерческие банки в современном их понимании. Одновременно с этим старообрядцы Москвы скопили достаточный капитал, чтобы начать все более агрессивно претендовать на политическое влияние.

Петербургская группа берет свою основу в первых организованных в России коммерческих банках. У их истоков стояли польские банкиры, преимущественно из богоизбранного народа. Но основателем питерских – спайки банковских структур и бюрократии вероятно следует считать сына министра финансов России Александра Вышнеградского и его университетского сокурсника, Алексея Путилова. К началу 20 века под их контролем находился крупнейший в России банк – Русско-Азиатский, который имел право чеканки валюты в Китае, и крупнейший оборонный завод – Путиловский. Наиболее ярким политическим представителем этой группы во власти был С.Ю. Витте.

Петербургская группа в политике предлагала «революцию сверху» то есть постепенную либерализацию по японскому образцу и принятие аналогичной конституции (японская конституция копировала прусскую) – введение законодательного парламента при сохранении сильной исполнительной власти монарха. В экономике – они пропагандировали форсированное развитие России за счет иностранных займов и притока иностранных инвесторов даже в ущерб русскому бизнесу, развитие преимущественно экспортно-ориентированных производств. При этом, они старались контролировать первые переделы и вздувая цены на сталь, уголь, мазут, муку – гнобили потребление в России. Важным активом питерских были заводы на территории Украины – стремительное развитие угольной, металлургической, сахарной отраслей финансировалось деньгами петербургских. Так же на стороне питерских были прибалтийские немцы, польские предприниматели, бакинские, одесские.

Московская группа берет свою основу в капиталах старообрядцев, в ее составе практически все крупные московские купцы и бизнесмены – Морозовы, Рябушинские, Второвы, Солдатенковы. В отличие от питерских – московские структуры были представлены преимущественно в торговле, производстве продукции бытового потребления и зерновой торговле. До 1917 года наиболее авторитетным «московским» прорвавшимся во власть был министр земледелия А.В. Кривошеин, так же московские контролировали все четыре Думы. К московским – примыкал мощный нижегородский клан вместе с их знаменитой ярмаркой (карман России), иваново-вознесенские, и поволжские структуры, ориентированные прежде всего на зерновую торговлю. На московских ориентировались и сибиряки, свои интересы они имели в Средней Азии.

В экономике – московские пропагандировали приоритет внутреннего потребления над экспортом, а так же требовали таможенно-тарифной защиты собственного производителя, в том числе и от тех местностей что юридически входят в состав России (в частности требовали восстановить таможенную границу с Польшей). Московские намного меньше внимания уделяли показателям экономического роста, были против ускоренного строительства железных дорог и флота. В политике – во время царствования Александра III они придерживались патриотических позиций, в частности именно ими финансировались все русофильские партии и периодические издания. Однако, с первых лет воцарения Николая II московские все больше переходили в оппозицию, и к 1917 году они были в радикальной оппозиции к власти. Их предложения по модернизации страны сводились к британскому варианту – парламентаризм и конституционная монархия. Глубинным смыслом этого – было выбить главный козырь из рук питерских конкурентов – связь с бюрократией. Московские делали ставку на Думу и на публичную политику.

1834. Московские

В правительство представлен проект создания Городового общественного банка в г. Москва. Отказано.

1864. Питерские

В Петербурге с разрешения правительства и при содействии варшавских банкиров создан первый в России коммерческий банк. Из 5 миллионов уставного капитала 1 млн. принадлежит правительству, еще 1 млн. внесли иностранные банкиры.

Никого из московских купцов – в капитале и в правлении банка нет

1866. Московские

Учрежден Московский купеческий банк

1868. Питерские

Схватка за концессию на железную дорогу Петербург-Москва. Поданы 4 заявки – Главное общество РЖД (питерские и французские банки), купца Полякова, В. Уайненса (американцы) и Главное общество (московские). В главном обществе состоит 92 человека – цвет русского купечества. Наследник престола Александр III поддерживает московских, их заявка лучшая – но решением Александра II концессия отдается Главному обществу РЖД.

В конце 1874 года в Москве была создана группа под названием «Всероссийская социально-революционная организация». Начинается эра террора.

1869. Московские

Учреждено Московское купеческое общества взаимного кредита

1869. Питерские

В 1869 году в Петербурге учрежден Петербургский учётный и ссудный банк со значительным германским капиталом. Ему предоставлено право операций с российским золотым запасом.

1870. Питерские

В 1870 году в Петербурге проходит Петербургский торгово-промышленный съезд. В 1872 году заявку на проведение аналогичного съезда подаст Москва – но ей будет отказано

1870. Московские

Учрежден Московский учетный банк, часть капиталов которого принадлежит германским партнерам московских. Однако – в то время Германия сама развивается и остро нуждается в капитале, а привлечь французские капиталы в Москву не удается. Кроме того – петербургские банки быстро развивают филиальную сеть.

1870. Московские

В Петербурге московскими учрежден Во́лжско-Ка́мский коммерческий банк, делающий ставку на широкую филиальную сеть.

1871. Питерские

Учрежден Русский банк для внешней торговли – один из опорных банков питерских. В капитале – французские банкирские дома Гинзбурга и Мейера

1871. Московские

В качестве компенсации правительство передает московским Курскую железную дорогу

1875–1876. Московские

Обанкротились Московский ссудный и Промышленный банки, принадлежащие московским. Правительство поддержку не предоставило.

1881. Московские

В результате теракта убит Государь Александр II. Его преемником становится его сын Александр III, близко связанный с московскими и вообще – склонный идеализировать все русское. Его учитель по экономике, профессор И.К. Бабст – сторонник московских.

Впервые за очень долгое время на престоле в Петербурге оказывается промосковски настроенный император, готовый поддержать русское купечество и промышленность.

1882. Московские

В Москве проходит Московский торгово-промышленный съезд. На нем выступают в.к. Владимир Александрович, Д. Менделеев, Т. Морозов. Купцы хором требуют покровительственного ввозного тарифа

1882. Московские

Перекрыт «закавказский транзит» – транзитный путь Баку-Тифлис-Джульфа, по которому ввозились в Россию товары, якобы транзитом и без пошлин и на полпути – исчезали, оказываясь в итоге на рынках. Схема похожа на «оборванный транзит» Курченко, по которому на Украину ввозилось беспошлинное горючее.

На Кавказе начинают расти революционные настроения.

1884. Московские

Московским удается сорвать проект учреждения Русско-американской компании. Американцы взялись для начала построить за свой счет сеть элеваторов, тем самым заходя на критически важный для московских рынок зерна. В прессе появляются статьи о торговле родиной. В учреждении компании отказал лично Александр III

1885–1887. Московские

Атака на интересы польских промышленников – предлагается установить повышенный тариф на перевозки грузов из Польши, повысить налогообложение польских предприятий, восстановить таможенную границу. Причина – жесткая конкуренция со стороны текстиля (Лодзь-Иваново-Вознесенск) и машиностроения, утверждения о том, что под видом польской продукции на рынок идет немецкая (частично справедливо). Полякам удается отбить атаку, но с тех пор они верные союзники питерских

1887. Московские

Отставка противостоящего московским министра финансов Бунге и назначение первого из четырех великих министров – Вышнеградского. Вышнеградский креатура московских, но позже он перейдет к питерским

1889. Московские

Московскими подготовлен устав Каспийского банка для содействия нефтяной промышленности, акциями которого по уставу могли владеть только русские. Тем самым московские вступают в жесткий конфликт с англичанами, которым удается торпедировать проект

1890. Московские

Купцу Мамонтову разрешено приобрести Невский механический завод – это первая покупка московских такого рода в Петербурге

1893. Московские

По инициативе Московского биржевого комитета значительно ограничиваются возможности игры на курсе рубля на бирже, что не позволяет просчитывать себестоимость и угнетает промышленность.

1894. Питерские

Умер Александр III, на престол вступает Николай II. Его учителем по экономике был тот самый бывший министр финансов Бунге, пострадавший от московских.

Московские теряют инициативу и влияние в Петербурге. Как известно, примерно с промежутком в 5 лет нарастают террористические тенденции и движение за Думу и ответственное перед ней правительство. Крупные московские купцы жертвуют немалые средства откровенным террористам. Это абсурдно только на первый взгляд – московские купцы увидели возможность возвращения влияния не через императора, а через Думу и контролируемое ей правительство. Они не без оснований рассчитывают на то что их партии и политики победят на выборах

1894–1905. Московские

Московские вкладывают большие средства в прессу. Парадокс – в Москве издается много больше газет, чем в Петербурге.

Июль 1905. Московские

Сходка в доме фабриканта Морозова, на ней присутствуют около 30 человек. На ней принято решение – в случае если Дума будет объявлена только законосовещательной – начинать кампанию гражданского неповиновения, в частности не платить налоги.

Август 1905. Московские

На Нижегородской ярмарке проходит более крупное нелегальное совещание купцов, на котором подтверждены решения сходки в доме фабриканта Морозова.

Осень 1905. Московские

Восстание. Наиболее сильное – в Москве. Часть города под контролем восставших, фабрикант Чикин (молоко) каждое воскресение за свой счет проводит за городом встречи рабочих с большевистскими лекторами, а фабрикант Бауман на свои деньги покупает рабочим оружие. Участники беспорядков за время беспорядков получают как за отработанное время, оружие покупается и выдается прямо на фабриках администрацией. Московский биржевой комитет требует вывести из города казачьи части и предоставить место для митингов в Александровском саду по образцу Гайд-парка.

Власть вынужденно объявляет о созыве Думы.

Декабрь 1905. Питерские

Восстание подавлено силой. Гвардейские части перебрасываются в Москву, по пути расстреливая железнодорожников, по городу наносится артиллерийский удар. Дан приказ – пленных не брать.

1905–1906. Московские

Московские начинают лоббирование проекта создания некоего банковского консорциума для кредитования частной промышленности на нерыночных условиях. Средства должен предоставлять Госбанк, для чего возможна эмиссия! В 1906 году Витте лично отвечает отказом, после чего его карьера заканчивается

1907. Питерские

Схватка за Продуголь. Суть конфликта: глава Продугля Авдаков добивается правительственной концессии на строительство Северодонецкой железной дороги, что позволит резко увеличить добычу угля на Донбассе и беспрепятственно доставлять его в центральный регион. Московские категорически против так как более качественный донецкий уголь не даст им возможность развивать Подмосковный и Тульский угольные бассейны. Московские проигрывают, Авдаков вопреки протестам в прессе и Думе получает разрешение.

1908. Питерские

Схватка за Продамет. Суть конфликта: девять металлургических заводов с питерскими банковскими интересами и иностранным капиталом хотят объединиться в картель Продамет. Московские купцы резко против так как это ослабит позиции их активов и в частности – Уральского промышленного района где много устаревших заводов с неконкурентоспособной продукцией. Московские снова проигрывают.

Южные промышленники, расположенные по Дону и на территории современной Украины – примыкают к питерским лоббистам и банкирам

Дума начинает отчаянную войну с синдикатами

1908. Московские

Московским совершенно неожиданно улыбается удача – на их сторону переходит А.В. Кривошеин, с 1908 года руководитель Главного управления земледелия и землеустройства (должность стратегическая, так как ведает выделением и учетом всех земель Империи). Уже в 1911 году (московские) его назначают душеприказчиком по состоянию Морозовых.

На тот момент – Кривошеин оказывается единственным лоббистом интересов московских в правительстве – не считая конечно Думы, где московским традиционно удается составить большинство. Дума поддерживает Кривошеина полностью, ассигнования по его министерству утверждаются без вопросов.

1910. Питерские

Питерские банки в союзе с южными промышленниками начинают приватизацию крайне устаревшей уральской металлургии. Сборник «Монополии в металлургической промышленности России. 1900–1917 годы» упоминает, прежде всего, питерские банки. Петербургский международный банк упоминается 19 раз, Русско-Азиатский – 24, Азово-Донской – 23, Петербургский частный коммерческий – 10, Сибирский торговый – 9, Русский торгово-промышленный – 6 раз. А вот московские банки упоминаются всего пять раз: Московский купеческий (1 раз) и Московский банк Рябушинских (4 раза).

Таким образом, московские оказываются в стороне от самого масштабного процесса приватизации того времени

1910. Питерские. Московские

Схватка за субсидируемые государством гражданские пароходные рейсы. Основные конкуренты: Русское общество пароходства и торговли (РОПиТ – московские) и Добровольный флот (Доброфлот, питерские). Первые контролируют в основном рейсы из Черного моря, вторые – из Балтики. Доброфлот создан питерскими преимущественно для того чтобы подорвать позиции московских и на этом направлении.

Итоги схватки смешанные. С минимальными перевесом голосов победил РОПиТ, однако Доброфлот получил линию Одесса-Владивосток и беспроцентный госкредит 4 млн. рублей на приобретение плавсостава.

Это один из немногих случаев когда при Николае II московским удалось отбить атаку питерских – Царь явно сочувствует последним.

1911. Питерские

Схватка за железнодорожную линию Центр-Урал. Схватка принципиальная – питерские предлагают маршрут Казань-Екатеринбург, московские Нижний Новгород-Екатеринбург. Вопрос принципиальный – город, ставший начальной точкой маршрута оказывается на перекрестке торговых путей, а питерские давно мечтают разорить Нижегородскую ярмарку и перенести ее либо в Казань, либо на место слияния Камы и Волги. На сторону питерских перешел важнейший торговый дом Стахеевых из Елабуги. Стахеев мечтает сделать Елабугу вторым Нижним Новгородом.

В перспективе питерские видят Казань новым торговым центром России, вместо не только Нижнего Новгорода, но и Москвы.

Московские проигрывают, утверждается питерский вариант.

1911. Питерские

Принята большая морская программа на 0,5 млрд рублей первоначальных инвестиций – конец ее намечен на 1930 год. Практически все средства распределены среди питерских.

1911–1914 -

Начало борьбы за контроль над туркестанскими хлопковыми плантациями и распределением средств по государственной программе мелиорации.

1914 -

Кривошеин отказывается от поста премьера в пользу И.Л. Горемыкина

1914. Питерские

Московские с началом войны публикуют в газете "Утро России" список крупнейших фабрик, заводов и корпораций, принадлежащих немцам и предлагают отобрать их в казну с последующей приватизацией в пользу русских. Так же предлагается ввести национальный элемент в дело поддержки промышленности и торговли (разрешать вести бизнес по одобрению не правительства, а купеческих гильдий и преимущесивенно русским) и расширить кредитование русской промышленности банками (питерскими) для ускоренной реализации программы импортозамещения.

Эта практически неизвестная широкой публике статья – представляет собой фактически ультиматум московской группировки властям с обозначением условий, на которых московские поддержат войну и прекратят атаковать правительство. Учитывая масштаб немецких капиталовложений в Россию – планировалась приватизация, по масштабу сравнимая с чубайсовской. Однако, правительство отвергло домогательства московских, после чего те спровоцировали погромы 1915 года, а потом пошли в атаку на правительство.

Это, видимо, был переломный момент, после которого московские окончательно взяли курс на революцию.

1915 май. Питерские

В последних числах мая в Петрограде происходит IX Съезд представителей промышленности и торговли на котором московские предпринимают открытую медийную атаку на питерских, обвиняя их в неспособности отстоять страну, непатриотизме и чуть ли не измене.

Идет Великое отступление.

1915. Питерские

В начале 1915 года предправления Русско-Азиатского банка А.И. Путилов предложил создать при военном министерстве Особое совещание промышленников и банкиров, которое будет получать, координировать и распределять заказы между заводами. Военный министр Сухомлинов – из Киева, связан с Продаметом и питерскими банковскими кругами.

Особое совещание создано в мае 1915 года. Заказы распределяются преимущественно «по своим».

1915. Московские

Дело Мясоедова – полковника жандармерии, обвиненного в шпионаже и поспешно казненного. Дело Мясоедова инспирировано полковником контразведки Батюшиным – в будущем будет активно выступать на стороне московских. Современные исследования – доказали что Мясоедов почти наверняка был невиновен.

1915, 25 июля. Московские. Питерские

25 июля – в Москве происходит первый съезд военно-промышленных комитетов, создается ЦВПК, его руководителем избирается А.И. Гучков.

Одновременно с этим – промосковская группировка во власти во главе с Кривошеиным требует от Николая II ответственного министерства, то есть министерства ответственного перед Думой – это первое требование такого рода. В ответ Николай II принял на себя полномочия Верховного главнокомандующего распустил Думу и уволил популярного Кривошеина. Вероятно, это и есть истинная точка отсчета Февральской революции – стало понятно, что с царем не договориться и он «должен уйти».

В Москве происходят серьезные погромы, громят прежде всего те фабрики и заводы, которые московские наметили секвестировать и потом приватизировать в свою пользу. Власти в ответ отстраняют от занимаемой должности губернатора Москвы Юсупова-старшего. Юсуповы (богатейшая семья России) переходят в оппозицию.

1915. Московские

Важнейшая победа московских – им удается дискредитировать и отстранить В.А Сухомлинова и назначить военным министром своего ставленника А.А. Поливанова. Немедленно, в июле 1915 года московские создают свою структуру по распределению гособоронзаказа – военно-промышленные комитеты (ВПК), где заправляют московские и оппозиция.

Создается Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК), Особое совещание переформатируется под участников из Думы

Московские идут в новую атаку и предлагают ввести в состав правительства председателей Союза земств, Союза городов и председателя ЦВПК. Николай II отвечает отказом.

1915. Московские

Московским удается еще одна атака. После обследования думцами состояния дел на Путиловском – им удается с подачи военного министра провести решение о секвестировании важнейшего актива питерских – Путиловского завода.

Атака на Путиловский начинается в августе 1915 года, когда на завод прибывает делегация Особого совещания во главе с крестьянином И.Т. Евсеевым. Крестьянин Евсеев устанавливает что работает завод плохо и известнейший депутат А.И. Шингарев ставит вопрос о секвестре завода. Он блистательно проваливается 15 за 161 против.

Тогда вопрос ставится иначе. На завод начинают приезжать члены рабочей группы ЦВПК (рабочие), после таких приездов начинаются политические забастовки. В феврале 1916 года вопрос секвестра переголосовывается и решается положительно, питерским удается лишь вывести оборотный капитал. Завод отходит московским с 10 рублями в кассе и необходимостью на следующей неделе выплатить зарплату 2,5 миллиона.

1916. Питерские

Март 1916 года – на премьерский пост назначен враждебный московским Б.В. Штюрмер. Одним из первых своих распоряжений – он увольняет Поливанова. Так же Штюрмер назначает генерал-губернатором Москвы враждебного московским Б.А. Татищева, который начинает чинить препятствия комитетам ВПК. Увольнение Поливанова – прямое следствие отжатия Путиловского завода

1916. Питерские

Массовые аресты на московской бирже, по обвинению в спекуляции задержано более четырехсот человек, сама биржа закрыта. Московские через прессу заявляют, что корни спекуляции кроются в Петрограде.

1916. Питерские

В начале 1916 года на Путиловский завод приезжает для проверки группа ЦВПК – по странному стечению обстоятельств, с того момента завод начинают сотрясать забастовки. Рабочая группа ЦВПК знает свое дело – рабочий актив ЦВПК разъясняет рабочим что надо бастовать, рабочие начинают бастовать, предприятие останавливается, срывает выпуск военной продукции, происходит секвестр у владельцев и на предприятие назначается управляющий из военного министерства, подконтрольный ЦВПК. Красивый рейдерский захват – это не раз и не два было проделано. 27 февраля 1916 года после забастовок и срыва работы Путиловского происходит повторное обсуждение секвестра и на сей раз – голосуют за. Питерские вынимают всю оборотку, оставляют в кассе завода 1 руб. 15 коп. наличными и на счете 135 рублей – при том что надо выдавать недельную зарплату 2,5 миллионов рублей.

1916. Московские

Главковерх М.В. Алексеев, тесно связанный с Гучковым и ЦВПК, а следовательно – с московскими – испрашивает у Императора разрешения создать в Петрограде комиссию по борьбе со спекуляцией и шпионажем. Император (опрометчиво) дает такое разрешение. Комиссию возглавляет хорошо известный по делу Мясоедова генерал контрразведки Батюшин, в своей работе комиссия не придерживается требований законодательства, работая по законам военного времени. Первый удар комиссия обрушивает на банки. 10 июля 1916 года арестован и вывезен в Псковскую военную тюрьму владелец Юнкер-Банка Д.Л. Рубинштейн, обладавший к тому же дипломатической неприкосновенностью как консул Персии. Арест Рубинштейна повергает питерских в шок – впервые арестован столь высокопоставленный человек из их среды. Выемки документов идут в других банках – Русско-французском, Петроградском международном, Русском для внешней торговли, Соединенном банках. В ответ на протесты арестован в Петрограде уполномоченный Всероссийского общества сахарозаводчиков М. Ю. Цехановский (представитель и связной киевских в дружественном им Петрограде)

1915–1916. Московские

В Думе и на Особых совещаниях – московские начинают раз за разом поднимать вопрос о более плотном контроле над банковскими структурами. «Лицом» этой кампании выступает кадет Шингарев и все это подается под соусом «борьбы с дороговизной».

В его речах он постоянно делает акцент на различиях между здоровыми, ведущими весьма успешно свои дела банками, и банками-хищниками, чрезвычайно жадными до всякой наживы, не брезгующими ничем и никем. Нетрудно догадаться что первые банки – это московские банки, а вторые – это питерские, используемые питерскими для банкротства и скупки купеческих активов

Кстати, комиссии по борьбе с дороговизной уже созданы земствами, но используются они в основном для расправ с неугодными торговцами, коррупции, монополизации торговли.

Питерских защищает министр финансов Барк, один из самых ненавидимых Думой людей

16 марта 1916 года Шингарев требует запретить банкам заниматься торгово-посреднической деятельностью (читай – лезть на территорию московских). Безуспешно.

16 апреля в результате крайне конфликтной процедуры (часть предложений Думы была выхолощена Госсоветом) принимается предложение о расширении прав банковского надзора. Минфин получает право требовать документы и пояснения о проводимых операциях, проводить обследования, воспрещать операции, не предусмотренные уставом, а также устранять виновных в этом нарушении членов правлений.

Питерские в ответ атакуют законопроект через свою прессу – но дело уже сделано. Кроме того, главным врагом питерских банкиров становится не контролируемый ими Минфин – а военная комиссия во главе с полковником Батюшиным, которая должна искать шпионов и предателей в тылу, но почему то занимается ревизиями банков по законам военного времени.

1916. Питерские

Во время выемки документов комиссией Батюшина в Соединенном банке – питерским улыбается удача.

Соединенный банк – расположен в Москве, это банк Поляковых, разорившийся, переданный в Минфин на санацию, возглавлял его бывший сотрудник Минфина, граф В.С. Татищев. После выемки документов – к Татищеву приходит сотрудник комиссии Батюшина, И.Ф. Манусевич-Мануйлов и требует пятьдесят тысяч рублей за возврат документов и прекращение расследования по банку. Манусевич-Мануйлов считается контрразведчиком, на самом деле это скандальный журналист, сотрудничавший с МВД, любовник одного из лидеров русской партии при Александре III князя Мещерского. Граф Татищев приходит на встречу, переписав номера купюр у нотариуса, при передаче взятки Манусевича-Мануйлова арестовывает МВД, возбуждается уголовное дело. Министр финансов Барк – докладывает Николаю II о том, что военная контрразведка занимается рэкетом и кошмарит банки. В итоге – вынужденно отпущен банкир Рубинштейн, которого молва и Дума связывает с Распутиным, Сухомлиновым и коррупцией на Гособоронзаказе, сорвана атака на банки, создается комиссия Тимашева для проверки деятельности комиссии Батюшина. К зиме 1917 года уголовные дела возбуждены против большинства сотрудников комиссии и против самого Батюшина.

1916. Питерские

В июле питерские проводят в Петрограде Всероссийский банковский съезд, создается постоянный комитет для лоббирования своих интересов. Еще раз демонстрируется подавляющая финансовая мощь питерских – все вопросы московских даже не выслушивают

1916. Питерские

Правительство и прежде всего минфин в ответ на инициативу Думы о контроле за банками – поднимают вопрос о контроле за земствами, Земским и Городским союзами и средствами, отпускаемыми через них на выполнение гособоронзаказа. Московская пресса поднимает истерику

1916. Питерские

питерские начинают атаку на текстильную отрасль Подмосковья и Иваново-Вознесенска, давно и плотно контролируемых московскими. Из Минпромторга – на места отправлены комиссии, которые производят выемки документов. Выявлены серьезные нарушения, к делу подключается МВД, происходят новые обыски и множественные аресты. Дело передается в Минюст, только февральская революция помешала рассмотрению его в суде.

1916. Московские

в Киеве по инициативе комиссии Батюшина происходят массовые обыски и выемки документах в филиалах питерских банков и конторах местных сахарозаводческих обществ, арестованы крупнейшие сахароторговцы Абрам Добрый, Израиль Бабушкин и Ивель Гоппер, им предъявлены обвинения в спекуляции. При этом – генерал Батюшин «рождает» дикий документ, из которого следует что провал летней кампании 1916 года связан со спекуляциями сахаром. Но позиции Батюшина уже шатки – евреев освобождают из-под стражи почти сразу по инициативе МВД, дело прикрывают.

1916. Питерские

После провала боев на реке Сестре и массовой гибели Гвардии – происходит неприятный разговор Императора с главковерхом М.В. Алексеевым, по итогам которого Алексеев отправляется в Крым поправлять здоровье. На его место назначен генерал Гурко, бывший командующий Особой армией. Через Гурко Император передает Алексееву совет заняться своим здоровьем всерьез и в Ставку не возвращаться. Алексеев вернется – за пару недель до Февраля…

Одновременно с этим – министром МВД назначается креатура питерских Протопопов, ходят слухи о создании «правительства национального согласия», в которое войдут Путилов и Вышнеградский (лидеры питерских). Дума вне себя от бешенства и ненависти. Московская пресса начинает публиковать разоблачительные статьи о Путилове и Вышнеградском. Протопопов предлагает реорганизовать комиссию Батюшина, назначить на место Батюшина замминистра МВД Белецкого и начать расследование деятельности ЦВПК. На свою деятельность ЦВПК получил из бюджета до полумиллиарда рублей, большая часть контрактов сорвана, сам комитет превратился в прикрытие для деятельности антиправительственных сил во главе с Гучковым. Против самого Гучкова идет расследование по делу об измене – якобы будучи председателем совета директоров страховой компании и имея госзаказ он передавал данные немцам. Скорее всего, это была стандартная операция перестраховки, в ходе которой положено сообщать данные о страхуемом объекте – но в условиях психоза и паранойи можно предъявлять любые, самые дикие обвинения.

1916. Питерские

Создается концерн Стахеевых-Путилова-Батолина.

Это новое слово в российском деловом мире. Стахеевы – елабужская купеческая семья, разбогатевшая на хлеботорговле, Батолин – их энергичный приказчик, а потом и управляющий. Путилов – предправления Русско-азиатского банка. Суть концерна – резкое расширение сферы операций, с добавлением к торговле хлебом текстиля, леса, металла, мазута и керосина. Начинается массовая скупка всего нефтеналивного флота с тем чтобы монополизировать перевозки нефти и нефтепродуктов из Баку. Основная цель – создать одну или несколько крупных торговых площадок по течению Волги и Камы и лишить своего статуса Нижегородскую ярмарку. Причем в отличие от ярмарки, где каждый торговал своим – на этих площадках основную торговлю должен был вести сам концерн, а Путилов – кредитовать его.

1916–1917. Питерские

Московские (семья Второва) пытаются получить контроль над Сибирским торговым банком, обладающим развитой филиальной сетью в Поволжье и на Урале – его владелец, Соловейчик внезапно умер. Им удается приобрести крупный пакет акций – но питерским удается договориться с наследниками – контрольный пакет банка продается инженеру Денисову из Петрограда.

1916–1917. Московские

Отжим Юнкер-банка – просто хрестоматийная история.

Юнкер-банк – владение выходца их Харькова, банкира Дмитрия Рубинштейна, связанного с военным министром Сухомлиновым. Он купил его в январе 1916 года и сразу же начал скупать акции военных предприятий, например Мытищенский вагоностроительный завод. Рубинштейн обладает дипломатической неприкосновенностью, но это ему не помогает. Летом 1916 года его арестовывают сотрудники военной чрезвычайной комиссии Батюшина, в тюрьме он продает банк Второву. Банк переименовывается в Московский промышленный, в состав его правления входят представители известных купеческих фамилий Москвы.

1916–1917. Питерские

Питерским удается отбить попытки семьи Рябушинских купить сначала Русский торгово-промышленный, а затем и Волго-Камский банки.

1916–1917. Питерские

Рейдерская атака московских на Коломенский и Сормовский машиностроительные заводы контрольный пакет акций которых находились в руках Петроградского международного банка. Схема атаки – Особое совещание по обороне назначает на заводах ревизию, которая выявляет неблагополучное финансовое состояние, небрежное исполнение госзаказа. По итогам Особое совещание отстраняет от исполнения обязанностей предправления, инженера Мещерского и ставит своего человека – одновременно по этим заводам сокращается заказ по линии ВПК, а на бирже идет скупка акций у испуганных мелких акционеров. Питерским удается отбить атаку – Госсовет отменяет все решения Особого совещания и возвращает Мещерского

Атака именно на эти заводы не случайна – они использовались питерскими для массированной скупки акций других предприятий и создания металлообрабатывающего и металлургического холдинга, причем командовал процессом инженер Мещерский. Им удалось скупить большую часть акций Белорецких заводов и нацелиться на атаку конфискованных у немецкого капитала Выксунских заводов и рудников. На торгах по Выксунским заводам победила заявка московских, но питерским удалось аннулировать сами торги. В итоге – московские и решили не скупать активы на торгах – а атаковать самих питерских скупщиков через админресурс и захватить их вместе со всем, что они уже скупили.

1916. Московские

Московским удается через Думу сорвать проект учреждения компании «Кузнецкие каменноугольные копи». Суть проекта – в Сибири на базе Кузнецкого металлургического завода группой питерских банкиров и В.Ф Треповым учреждается компания по производству рельс, после чего Министерство путей сообщения в лице министра путей сообщения А.Ф. Трепова (родного брата В.Ф. Трепова) заключает с компанией договор на поставку рельс на 10 млн… пудов с отсрочкой на 4 года и перечисляет аванс 20 млн. рублей, на которые собственно организуется производство (вместе с Путиловым, который по видимости рассчитывал потом выкупить завод). Московским удалось поднять шум в Думе и сорвать эти планы.

1916. Московские

Второв скупает акции Брянского завода и Донецко-Юрьевского общества (металлургия) на деньги, полученные из бюджета на гособоронзаказ. Московские начинают атаку на картель Продамет силами Особого совещания. Так же идет атака и на Продуголь – московские купцы организуют общества по развитию подмосковного торфяного и угольного бассейнов.

1916

Дело в котором не выиграл никто – схватка за продовольственные ресурсы.

Московские предлагают создать Центральный продовольственный орган и союз кооперативов для крестьянских хозяйств. Питерские предлагают поручить скупку и распределение хлеба крупнейшим банкам по примеру Франции. В феврале 1917 года МВД начало в Москве аресты крупнейших хлеботорговцев, причем им вменялась в вину не просто спекуляция хлебом, а умысел на организацию массовых беспорядков. Но дело не было даже начато – грянула Февральская революция.

1917. Питерские

Московские проигрывают стратегический конкурс на строительство Московско-Донецкой дороги – контроль над ней московским очень важен, так как московские владеют подмосковными угольными шахтами и торфяными приисками. Конкурс – впервые в истории России выигрывает американская заявка под финансирование Сити-банка.

1917. Московские

Февральская революция – совершенно очевидно дело рук московских от начала и до конца. Просматриваются все их связи – с большевиками (через Горького, по старообрядческой линии), с военными (Алексеев), с Думой, где они имели полный контроль. Мукомолы контролировались московскими полностью, им не составляло никакого труда спровоцировать в городе голод. Путиловский завод – был в ведении Особого совещания, как мы помним он был ранее секвестрирован, и решение о массовом увольнении, которое и послужило причиной вспышки, принимал не частный собственник – а назначенный госорганом управляющий. Лозунг ответственного перед Думой правительства – чтобы было легче рейдерствовать и отжимать, чтобы не было никаких Барков. В организации массовых беспорядков самое активное участие принимали ЦВПК и Гучков, Гучков же принимал отречение. Не случайна и ставка на Михаила Александровича – его морганатическая супруга Наталья Брасова – дочь адвоката Рябушинских, на ее счет московские кланы перечисляли до 150 тысяч рублей в год в расчете на будущее.

Только солдатики и студентики о том не знали.

1917. Московские

В Москве происходит Торгово-промышленный съезд, на котором вносится предложение созвать Учредительное собрание именно в Москве. Московские образуют и свой лоббистский и координационный орган – Всероссийский торгово-промышленный союз.

1917 апрель. Питерские

Первая активность питерских после полученного ими в феврале удара. В доме графа Шереметьева собирается крупное совещание с участием послов иностранных держав. Первым выступил А.И. Путилов, критике подвергнуты как социалисты (Ленин уже вернулся), так и Временное правительство. Образован свой лоббистский и координационный орган – Комитет защиты промышленности, в который включены как банки, так и мощные промышленные и добычные объединения, прежде всего юга России.

Питерские начинают апеллировать к провинции. Так например, в Харькове проходит съезд мануфактуристов, образовано Мануфактурное бюро. В Петрограде проходит съезд средних и мелких промышленников на антимосковской платформе. Свое собрание проводит и Петроградское общество заводчиков и фабрикантов – и везде, на всех мероприятиях звучит критика Временного правительства.

1917. Московские

Лоббизм московских во Временном правительстве приводит к образованию комиссии по расследованию злоупотреблений в Военном и морском ведомстве во главе с бывшим прокурором, сенатором Бальцем. Комиссия продолжает расследование против петроградской банковской сферы, ей переходят по наследству материалы комиссии Батюшина. Первое начинание комиссии – довести до суда дело бывшего военного министра Сухомлинова. Снова начинаются аресты.

Комиссия Бальца внезапно свернет работу по банковской сфере в августе 1917 года, сразу после того как будет утвержден третий состав Временного правительства и Н. Некрасов получит в нем портфель министра финансов.

1917 июль-август. Питерские

Провал наступления на фронте, Керенский начинает интриговать против Советов, так как видит, что они не контролируют солдатские массы. Солдаты слушают – но в итоге что хотят то и делают. Это время большого разочарования в словах и в том что править можно словом и уговорами. Элиты начинают понимать, что массы то они не контролируют. Никак. Крестьянская по сути армия не желает умирать за возвышенное, а жаждет земли и готова пойти за любым кто ее обещает – но так же готова и предать в любую минуту.

У руля страны фактически триумвират Керенский-Терещенко-Некрасов. В лице Н.В. Некрасова (министр путей сообщения), который ранее был кадетом, но сейчас находится в конфликте с Милюковым – питерским удается приобрести лоббиста в новом правительстве России.

Некрасов выходит из кадетской партии и образует Радикально-демократическую партию, которая сходу принимает участие в формировании третьего состава Временного правительства. В то же самое время – в кадетскую партию начинают вступать видные представители московского купечества. Противостояние переходит в политическую плоскость с образованием каждой из группировок политических партий.

1917, Лето. Питерские

С подачи Некрасова Временное правительство утверждает устав акционерного общества «Русское агентство», задачей которого является внутреннее информирование страны по собственной телеграфной сети по примеру Петроградского телеграфного агентства, работающего на заграницу (будущего ТАСС). Причем поручили организацию РТА группе Путилова – Стахеева – Батолина (стахеевский концерн). Московские начинают понимать что питерские перехватывают информационные потоки и разворачивают сеть пропаганды.

В Минфин при Некрасове заходят представители крупных питерских банков. Сам же Некрасов добивается отмены прогрессивного подоходного налога (80 %).

1917, август. Московские

Корниловский мятеж. Четвертый состав Временного правительства – Керенский переключается снова на московских. Организуется Главный экономический комитет при Временном правительстве, во главе которого становится С. Н. Третьяков (москвич), его товарищем становится старшина Московского биржевого комитета С. В. Лурье.

Принимается решение о переезде Временного правительства в Москву.

1917, октябрь. Питерские

В суде со скандалом разваливается уголовное дело бывшего военного министра Сухомлинова. Сухомлинов оправдан по основным обвинениям, ему удалось вменить лишь мелочь, его супруга, Екатерина Сухомлинова – оправдана полностью.

Этот публичный удар – снова бьет по репутации Временного правительства и видимо является одной из причин, почему буквально через несколько дней его никто не приходит защищать.

1917, осень. Питерские, Московские

Обе стороны конфликта внезапно начинают понимать, что натворили. Толчком к осознанию становится Корниловский мятеж и резкое усиление большевиков и вообще – Советов. В Крыму местным советом арестован выехавший туда на отдых Рябушинский. На этом фоне обе стороны предпринимают шаги к сближению. Московское общество заводчиков и фабрикантов входит во Всероссийскую организацию заводчиков и фабрикантов, организованную питерскими. Московские же предлагают включить в состав Временного правительства не кого-то, а П. Батолина, того самого который превратил заурядный хлебный бизнес купцов Стахеевых из Елабуги в гигантский концерн, пытающийся перехватить товарные потоки самой Нижегородской ярмарки. Московская пресса называет его самородком из народа, питерская пресса в ответ хвалит Коновалова.

На этом же фоне в Москве начинают искать помещения для размещения министерств.

Но времени уже нет. Совсем. На дворе октябрь 1917 года.

Вот, как то так. Давайте, попробуем подвести из этого хоть какой-то итог.

Если вы заметили, я описывал схватку московского и питерского кланов современными словами. Она современна и понятна нам и по сей день. Некий гибрид 90-х годов и наших дней, группировки рейдеров, заказные статьи в прессе, силовики, переписанные на покупателя в тюремной камере банки, проплаченные депутаты, коррупция. Единственной приметы современности, которой мне не удалось найти – это заказных убийств. Как то не приходило в голову ни питерским банкирам, ни московским купцам – взять и заказать Савву Тимофеевича Морозова. Или Алексея Ивановича Путилова.

В остальном – мы узнаем до боли знакомую картину нашей деловой жизни. Полнейшее неуважение к праву собственности. К закону как таковому. Коррупция. Бесцеремонное использование административного ресурса. Использование и силового ресурса – МВД превращается в инструмент в руках питерской группы, а военная контрразведка – московской, и все они кошмарят и кошмарят бизнес.

И вот тут – возникает вопрос к Николаю II, который всё это видел и допустил – и в конечном итоге, государство было потеряно не в последнюю очередь из-за этого.

Сейчас принято обвинять Николая II в слабости, в глупости, в распутинщине, в Ходынке, в том, что крестьяне от голода мерли (хотя за общину стояли горой интеллигенты). Полагаю, Николай II сильно виноват. Но не в том, в чем его принято обвинять.

Николай II. Самодержавный монарх. Лидер нации. Видя всё это – а противостояние со временем только обострялось, угрожая уже стране в целом – что он сделал?

В том то и дело, что Николай II не совершил ни одного поступка, который характеризовал бы его как опытного управленца, политика, зрелого государственного мужа. Напротив, он совершил все ошибки, какие только можно было совершить.

– Он не занял позицию над схваткой, что должен был в первую очередь сделать государственник. Вместо этого он повторил ошибку отца, но поддержал питерских, а не московских, как Александр III. Есть предположения даже что он держал свои личные деньги у питерских и потому их так поддерживал. Арбитром он не стал.

– Он не попытался примирить стороны, что было бы благом для России.

– Он не попытался и установить правила игры, что мог и должен был сделать, как глава государства. История противостояния питерских и московских – изобилует ударами под дых, коррупцией, подкупами, уничтожением бизнеса противника. Николай II должен был установить и поддерживать правила честной конкуренции, не допускать, чтобы одни разрушали бизнес других, прекратить коррупцию. Ничего из этого он не сделал.

– Он встал на сторону питерских, тем самым не оставил другой стороне выбора – кроме как сносить власть. К сожалению для всех, и даже для самих московских, – у них это получилось.

– Но при этом Николай II вел довольно лукавую политику. Как, например, объяснить его тяготение к Кривошеину и тот факт, что тот предложил ему премьерский пост. Он не понимал, кто такой Кривошеин? Личность, кстати, интересная – именно его Дума упорно лоббировала на хлебозаготовки. И если кто и мог спровоцировать голод в Питере в конце зимы 1917 года – так это Кривошеин, досконально знавший всё хлебное дело страны.

– Таким образом Николай II сыграл огромную роль в том, что чисто коммерческий конфликт – к 1917 году приобрел характер почти тотального противостояния. Русские против нерусских, старообрядцы против никонианцев, экспортёры против импортёров, западники против славянофилов, думцы против монархистов. Я встречал обоснованное мнение о том, что если бы в 1917 году не произошла революция, характер этого конфликта уже в 1920-1930-х годах привел бы к расколу России примерно по линии нынешних границ плюс Петербург и образованию двух Россий – питерской и московской.

Во всем этом Николай II действительно и серьезно виновен. Только почему то говорят все об умерших от голода крестьянах и Ленском расстреле. Который на фоне расстрелов в Руре и войны с шахтёрами в США, когда шахтеров даже бомбили – мелкая заурядная неприятность.

Теперь что касается самого конфликта.

Это был больше чем конфликт двух территориальных группировок. Это был конфликт двух путей развития России, причем вопросы о пути развития российской экономики были поставлены намного раньше, чем в других странах. Питерские предлагали путь, который потом назовут китайским. Развитие за счет иностранных инвестиций, преимущество экспорта перед потреблением, создание банковско-промышленных консорциумов по типу чеболей или дзайбатсу. Московские предлагали другой путь – закрытие рынка высокими пошлинами, развитие с опорой на собственные силы, экономический национализм, жесткое отделение банков от промышленности.

Питерские – на мой взгляд – были сильно не правы в двух вещах. Первое – они монополизировали банкинг в России. Вторая – за счет контроля базовых отраслей и установления монопольно высоких цен – они вели систематическую работу по удушению промышленности с целью ее последующей скупки за бесценок. Тут должно было вмешаться государство. Однако именно петербургская экономическая доктрина куда лучше подходила для быстрого экономического роста по типу китайского. России сильно помогло бы примирение московских и питерских с установлением правил игры и работой Москвы на внутренний рынок, а Питера – на экспортные. Но этого – увы! – не случилось.

Теперь о том, что же произошло в 1917 года в промежутке между февралем и октябрем.

Московская буржуазия – спровоцировала государственный переворот, вызвала бурю, но контролировать ее не смогла. Московские купцы играли с огнем – но не представляли что это огонь, как не представляли и возможности реальной победы революции – в худшем варианте им виделся некий новый 1905 год. Уже в мае Рябушинский в сердцах говорил о шайке шарлатанов, захвативших Россию. Но сделать с этим он уже ничего не смог.

Питерские в отличие от московских – так и не смогли действенно войти в публичную политику. Если московские, как к ним не относись, все таки были частью публичной политики в России и способствовали ее становлению – то питерские предпочитали действовать кулуарно и коррупционно. После февраля 1917 года им так и не удалось ни создать свою политическую партию, ни присоединиться к уже существующим. Вместо этого они попытались организовать военный переворот, что у них не удалось. В итоге – ниша публичной политики в Петрограде оказалась монопольно в руках левых, а потом и крайне левых.

Конфликт московских и питерских продолжился и после Февральской революции и закончился только перед самой Октябрьской, когда было уже поздно.

Тот факт, что и после 1991 года у нас построилось нечто подобное описанному выше – говорит о том, что в российском обществе так и не решены некие базовые проблемы и их нерешенность раз за разом напоминает о себе. Такой проблемой, на мой взгляд, является отсутствие уважения к закону, которое красной нитью проходит через всю историю России. Подмена закона административным давлением, рейдерство – это все оттуда. Пока мы не научимся уважать закон – мы так и будем бродить в потёмках.

1.5. Истинное положение крестьян в Российской Империи в период с 1861 по 1917 год. Иждивенческое государство

Говоря о русском крестьянстве – если мы хотим действительно серьезного разговора, а не бреда как плохо жилось при Царе и как хорошо при Сталине – надо понимать, что истинных данных о том, как жилось крестьянам – у нас практически нет. Причин тут две. Первая – многое из того, что у нас есть, собрано интеллигенцией, а она уже тогда стояла в жесткой оппозиции режиму, и собирала сведения не для того чтобы понять, а для того чтобы судить. Вторая – сами крестьяне делали всё, чтобы скрыть свое благосостояние, и на то были причины. Первая – только в 1903 году отменили круговую поруку, то есть уплату податей богатыми за бедных. То есть, если ты показывал, что ты не нуждаешься, на тебя взваливали выплаты за соседей – кому это надо? Но и после 1903 года ситуация не изменилась – дело в том, что нищим было быть выгоднее, так можно было получать ссуды и продовольственную помощь, а так же списание долгов. О конкретных схемах поговорим ниже, пока скажу лишь одно – ни государственная статистика, ни воспоминания истинное состояние дел в деревне не отражают.

Ну и… крестьяне были не дураки и прекрасно понимали смысл задаваемых им вопросов: если правительство поймёт, что они не бедствуют – обложат налогами. Так что врали все.

Из книги «Из записок агронома» Аннина

… К сожалению, с первых же шагов пришлось столкнуться с недоверием к нашему брату: «статейщикам», «грунтовщикам». Всем было ясно, что сведения собирались для целей оценки, поэтому такое отношение являлось вполне естественным. В начале получение достоверных данных было делом крайне нелегким. Иногда ответы крестьян доводили прямо до отчаяния, поражая своею несообразностью; особенно с инородцами трудно было иметь дело. Если начнешь спрашивать одного хозяина, он показывает так, как есть в действительности, но когда их соберется десяток-другой, разговор принимает совсем иной оборот. Спрашиваешь, например: «Сколько высеваете ржи на душу?» Отвечают: «Десять пудов». «Сколько нажинаете на душу?». – «Один овин». – «А сколько намолачиваете с овина?» «Пуда три». И как ни убеждаешь, что этого не может быть, что это – явная нелепость, они стоят на своем. «Но ведь тогда незачем и сеять?» – «Да и действительно, – говорят – незачем; если мы и занимаемся земледелием, то только потому, что отцы и деды им занимались, а что выгоды нет никакой, одни убытки…

Потом на базе этого рождались сказки об отсталой России и нестерпимости царского гнета, и о том, что жить было не на что и жрать нечего и выкупные платежи непосильные…

Но давайте начнем с самого начала.

Крепостничество. Это была палка о двух концах, крепостничество развращало как крепостников, так и крепостных. Хозяин должен был кормить своих крепостных в неурожайный год, так как. если крепостные умрут – он потеряет свое имущество. Таким образом, у крепостных зарождались иждивенческо-патерналистские установки. И с ними мы и пришли к реформам Александра II, который освободил крестьян от личной зависимости, чтобы тут же ввести коллективную. Теперь крестьянин попадал в рабство к общине. Впрочем, власть можно было понять – надо было как то собирать подати. Никакого другого инструмента, кроме общины и круговой поруки, – придумать не смогли, точнее – не решились.

Здесь надо сказать, что в том, что произошло со страной далее, виновата русская элита во главе с императором Александром II. Они приступили к реформам одновременно с американскими элитами, причем американские элиты находились в более сложном положении – у них произошла Гражданская война, весь Юг лежал в руинах, население относилась к янки по понятным причинам крайне враждебно, кроме того и рабы и рабовладельцы были развращены рабовладением, жизнью с рабством. И, тем не менее, американские элиты пошли намного дальше, чем наши – они освободили рабов индивидуально (то есть без всяких попыток создать общину), без наделения землей.

Кстати, если уж подняли эту тему…

Жили-были две страны. В общем-то начинали они примерно с одного и того же. Но одна стала мировым лидером, а другая – пережила две удачные революции и одну неудачную и стала едва ли не главным отрицательным примером двадцатого века.

Первая страна – это США. Вторая – это Россия. Освобождение крестьян от крепостного права и гражданская война, закончившаяся освобождением рабов – произошли практически одновременно. То, как это было сделано. – во многом определило будущее этих стран.

Давайте кратко, хотя бы тезисно определим различия между освобождением рабов и освобождением крестьян и попробуем понять, что же у нас пошло не так

1. Рабов освободили без земли.

Это главное, и вероятно фундаментальное отличие, смысл которого у нас практически никто не понимает. А американцы, наверное, не поймут нашей проблемы – освободить крестьян с землей. Как это – с землей? С чужой что ли?

Один из лидеров аболиционистов Фредерик Дуглас на вопрос, а что же делать с рабами после их освобождения ответил: С ними ничего не нужно делать: нам нужно заниматься своим делом и дать им возможность заниматься своим.

Вообще, для любого человека выросшего в культуре Запада вопрос о том, а что делать с освобожденными крестьянами тоже не стоял бы. Есть земельный участок? Он и будет вашим. Нет? Нанимайтесь на работу к помещику, если разбогатеете, купите свой. Нет работы – уходите в город.

Напомню, вопрос аграрной перенаселённости тогда не стоял. Он встал потом, когда появилась передельная община – и там где она появилась.

Кажущаяся гуманность освобождения крестьян с землей (а что они кушать будут?) на самом деле выгодна, прежде всего… помещикам. Русский землевладелец не готов был платить за работу по обработке своего земельного участка деньгами. Не готов был существовать в условиях рынка и покупать на нем чужой труд. Потому он проделал совершенно потрясающую по своему цинизму операцию – государство выкупало у помещика землю по установленным расценкам (а кто их обосновал?) после чего принудительно навязывает эту землю крестьянам, да еще и в долг с выплатой огромного процента.

Если бы крестьян освободили без земли, вся земля, в том числе и выделяемая крестьянам оставалась бы у помещика – он в любом случае вынужден был бы нанимать людей на ее обработку и платить им деньги. Он вынужден был бы конкурировать с соседями и с городом. Потому-то крестьян еще и прикрепили к месту, где они жили – только паспорт теперь выдавал не помещик, а община. То есть, крестьянин по-прежнему не был свободен, он не мог свободно перемещаться и предлагать свои рабочие руки там, где за них больше дают. Собственником земли тоже стала община.

Все это привело к чудовищным последствиям. Община с ее переделами земли по едокам – привела к нежеланию крестьян вкладывать в землю, ведь улучшенная земля достанется кому-то другому. Круговая порука – привела к нежеланию крестьян трудом добиваться успеха – ведь тогда на него разверстают больше податей и вообще зависть общинников – страшная штука. Отказ в полной мере распространить на крестьян действие закона – привело к правовому нигилизму, отказу уважать чужие права и собственность, в конечном итоге породило саму идею массового силового передела земель в свою пользу.

Кстати, в США в Конгрессе была группа, боровшаяся за то чтобы освободить рабов по российскому варианту – то есть конфисковать южные плантации и раздать бывшим рабам землю. К счастью они проиграли.

1. Рабов освободили индивидуально и дали им все те же права, что и другим гражданам. Это, кстати, важно понимать – политика сегрегации появилась не после Гражданской войны и не как ее итог – а позднее в результате нескольких амнистий и проникновения бывших рабовладельцев в легислатуры многих южных штатов. Эти законы были приняты на уровне штатов (напомню, что в США законы штатов выше федеральных в пределах очень обширной компетенции) и так и не были отменены на законодательном уровне. Отмена расовых ограничений в США произошла прежде всего в судах в результате целой серии процессов, инициированных в том числе и федеральными властями против властей штатов.

Вот как то так.

Идем далее.

Следующим рубежом, вероятно, следует считать голод 1891 года. В тот год впервые правительство оказало деревне массовую и ставшую безвозмездной помощь. Кроме того, помощь оказывали все, начиная от благотворительных организаций и заканчивая частными лицами.

Надо сказать, что механизм помощи в голодные годы был предусмотрен правительством еще при отмене крепостного права. Помощь оказывалась и ранее, но строго на возвратной основе. 1891 год стал переломным в том смысле, что оказанная помощь так и не была возвращена. При позднем Александре III, а затем и все время Николая II начинает свое существование уникальная форма «народной монархии» или иждивенческое государство.

23.06.1892 г. Высочайшим повелением было установлено, что ссуды крестьяне могут возвращать либо деньгами, либо натурой из расчета пуд за пуд полученного хлеба. Что это значило: в голодные годы цена хлеба высока, а в те годы, когда хлеба излишек, цена низкая, таким образом, отдавая хлеб в голодные годы и получая назад в «сытые» государство как бы скрыто дотирует сельское хозяйство. Но это еще было бы ничего, если бы возвратность была обеспечена. Но она обеспечена не была…

20.06.1893 г. Высочайшим указом было списано долгов за ранее полученные продовольственные и семенные ссуды на 52 миллиона рублей.

14.11.1894 г. Высочайшим Манифестом по случаю свадьбы Николая II было списано еще около 50 млн… руб. долгов.

11.08.1904 г. по случаю крещения наследника цесаревича и великого князя Алексея Николаевича Высочайшим манифестом со всех крестьян Империи были списаны все личные недоимки по всем платежам, какие были на тот момент (выкупные, по ссудам и прочее).

Высочайшим указом от 05.08.1905 г. было списано по всем продовольственным долгам ссудам: в Казанской, Нижегородской, Новгородской, Псковской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Уфимской губерниях, в Терской области – две трети долга, в прочих местностях – одна вторая. Членам семей подданных, призванных в армию и на флот на время войны с Японией – долги прощались полностью.

Что это было в деньгах? В период 1891–1900 гг. из средств бюджета на поддержку села было отпущено 230 млн. руб. (для сравнения, большая кораблестроительная программа стоила 430 млн… рублей.), в том числе 211 млн. руб. на возвратной основе. Фактически население вернуло 19 млн. руб., все остальное было списано. Доходная часть бюджета страны в те годы – примерно 1,4–1,5 млрд. рублей.

В 1901 году долг населения по продовольственным ссудам составил 52,7 млн… руб. к 1905 г. вернули 771 тыс. руб., прощено 24,9 млн. руб. На 01 января 1905 г. этот долг составлял уже 127,6 млн. руб.

О чем говорят эти цифры? Во-первых, они говорят о том, что царская власть отнюдь не выжимала последние соки из деревни как это делал, к примеру, Сталин. Во-вторых, при таких постоянных списаниях, о какой системе налогообложения можно говорить? Никто и не платил ни налоги, ни выкупные – зачем? все равно спишут. А кто платит, тот дурак.

В-третьих, нетрудно заметить, что это своего рода система социального взяточничества. Власть пыталась ссудами и их списанием купить лояльность самой многочисленной категории своих подданных. И тем самым отложить или вовсе устранить потребность в политическом их представительстве, то есть в политических реформах. Народ же всё больше проникался иждивенчеством и все больше требовал от государства вместо того, чтобы работать самому.

1.6. Экономическая география

На взгляд автора – а он своего мнения никому не навязывает – одной из глубинных причин произошедшей в 1917 году катастрофы – стал серьезный антагонизм между разными частями страны и разными ее экономическими районами.

Экономическая география Российской империи начала ХХ века – не имела ничего общего с сегодняшней, рожденной в результате великой эвакуации 1941 года. Главными экспортными и наиболее развитыми экономическими районами страны – были северный – дуга, простирающаяся от Гельсингфорса до Варшавы и Южный – включающий в себя современную Украину, земли Дона и частично Кавказа. Москва – не входила ни в один из этих районов.

Северный район – включал в себя Гельсингфорс (Хельсинки), Петроград, Ригу, Либаву (Лиепае), Вильно (Вильнюс), Варшаву. Это была территория с превосходством немцев и немецкого капитала. Она развивалась по тем же законам, по которым сейчас развивается Китай – огромная концентрация производства и максимально быстрый выход на экспортные порты и железные дороги. По сути, этот Северный район и Германия были тем же, чем сейчас являются побережье Китая (во главе с Шанхаем) и США. Петроград был городом-заводом – помимо политической власти, он концентрировал в себе огромные производственные мощности. Совершенно другое значение имела Рига – это была «наша Германия», скопище высокотехнологичных производств, многое из того, что производилось в Риге, больше в России не производилось нигде. Всю Прибалтику контролировали немцы, автохтонные жители были у них на положении рабов – вот откуда, кстати, и родились «латышские стрелки». Дальше было Вильно (Вильнюс) – это был большой, больше чем сейчас многонациональный город, специализировавшийся в основном на торговле сельхозсырьем, в том числе и на экспорт. Через Вильно и порты Балтики – шел основной поток зерна, мяса – и с него же шла основная эмиграция евреев из местечек в Лондон и Нью-Йорк. Достаточно сказать, что был прямой корабельный рейс – Мемель (Клайпеда) – Нью-Йорк. Евреи, дошедшие сюда, продавали свое имущество именно здесь. Наконец, северный район заходил в Польшу – там, в Варшаве и севернее нее немцами был построен мощный экономический район для производства немецких товаров для всей России в обход заградительных пошлин.

Южный район специализировался на сырье: это уголь, сталь, сахар, зерно, текстиль. Это приносило даже больше денег, чем на север, главным экспортным портом была Одесса, по значению она превосходила Киев. Но и там, на юге Украины (которая была и тогда, но об отдельном житии и не помышляла) и России – строился мощный промышленный район. В Запорожье специализировалось на сельскохозяйственной технике, севернее производили паровозы, экскаваторы, горную технику. Нельзя сказать, что это была примитивная промышленность – именно там, в Южном районе еще до войны освоили производство самолетов.

Огромные деньги приводили к тому, что Киев на рубеже веков рос и застраивался активнее, чем Москва, а Одесса претендовала на статус экономического центра всего региона. Победа в Великой Войне должна была открыть рынки Балкан и Ближнего Востока.

Но и там, особенно в Запорожье, огромную роль играли немцы. Правда, в отличие от севера – в большинстве своем это были местные немцы, переселившиеся еще во времена Екатерины II. Но до таких глубин мало кто докапывался – немцы и немцы.

Третий район такого же уровня – пытались строить, но не смогли – на Дальнем Востоке. Русско-Японская война была именно про это.

Эти экономические районы, а особенно Северный, были тесно и плотно связаны с европейскими рынками – теснее, чем этого требовала безопасность страны. Например, все знают, что февральская революция началась с хлебных бунтов в Петрограде, но мало кто знает – а почему, собственно, стало такой проблемой продовольственное снабжение Петрограда? А потому что Петроград до войны снабжался хлебом и мясом не из России, а преимущественно из Пруссии, где хлеб был дешевле, а плечо подвоза намного короче, чем если, к примеру, везти с Поволжья. И когда началась война – с одной стороны прекратился подвоз из Пруссии, а с другой – не было ни мощностей железной дороги, ни инфраструктуры (элеваторов например), чтобы снабжать продовольствием один из крупнейших городов мира. Причем если в 1907 году в Петербурге жило 1310 тыс. человек (десятый город мира), то к 1917 году численность его населения дошла до 2,5 миллионов, а кто-то называет цифру и 3,0 миллиона временных и постоянных жителей. Представьте себе, что численность населения вашего города за десять лет удвоилась – какой будет бардак с коммуналкой и вообще со всем? И сколько будет недовольных?

Вопрос – что оставалось Москве и остальной России.

Немного. Относительно немного. Да, была и промышленность, был например Иваново-Вознесенск с его текстилем. Был Урал, был Поволжский промышленный район, была нефть Баку. Но, не имея прямого и дешевого выхода на куда более богатые экспортные рынки, принужденные работать на казенном заказе и обслуживать глубинную Россию, где уровень покупательской способности был в несколько раз ниже, чем в Европе – они прозябали. Даже экономического общения между этими двумя частями одной страны было не так и много.

Что еще хуже, в Петрограде находился основной банковский капитал, который занимал дешевые деньги на международных рынках и пускал их во внутренний оборот (сто лет прошло, а ничего не меняется). Получалось, что они «грабят Россию в интересах немецкого и французского капитала». И ведь не скажешь, что это неправда.

Таким образом, в Москве, по вполне объективным причинам зрела фронда. Она выражалась в антинемецкой пропаганде, которая имела место и до 1914 года, а с другой стороны – в требованиях политического представительства.

Великая война смешала все карты. С одной стороны, была потеряна часть Северного района – все, что было в районе Варшавы. С другой стороны, реформы Столыпина привели к уверенному росту благосостояния части крестьянства. По воспоминаниям – перед войной детей богатых крестьян – отрубников уже было не отличить от детей помещиков, они так же одевались, так же питались, получали образование. Это был новый альтернативный рынок и на его обслуживании московский капитал заработал достаточно много. А экономическая мощь – рано или поздно перерастает в политические требования. Требование парламента и конституционной монархии – это, в сущности, требование к Романовым считаться со всей остальной страной и развивать ее равномерно.

Война породила еще одну, смертельно опасную для страны тенденцию. Русский капитал ждал массовой конфискации и перераспределения имущества и активов немцев в России. Причем всех немцев, не только подданных кайзера, а вообще всех, кому не повезло с именем и фамилией (возможно, и евреи бы под раздачу заодно попали). Планировался «большой хапок» по масштабам сравнимый с приватизацией 90ых и временами «семибанкирщины». Николай II явного обещания, что это будет, – не дал. Тем самым он моментально поставил против себя весь русский торгово-промышленный класс. Тут, видимо, и англичане постарались – подсказали, что если будет полновластный Парламент, то подобный «большой хапок» или большой передел можно будет провести через Парламент, выражающий «волю народа». А чтобы эта воля была правильной – в ожидании большой конфискации, русский торгово-промышленный класс проплатил оголтелую газетную кампанию, направленную и против Николая II и против немцев вообще. Отсюда же – старательно внедрявшийся в то время миф, что абсолютно все немцы, живущие в России, являются предателями. И потому массовая конфискация имущества у них будет законной и справедливой. Пробой сил стал немецкий погром в Москве 1915 года, которому не препятствовала полиция – отрабатывалась методика вытеснения немцев, заставления их бежать от «народного гнева». Отсюда и идиотские брошюры про германский шпионаж с «коровами».

В конце 1916 года – тем, кто организовывал и проплачивал кампании в прессе – удалось добиться своего. К борьбе русской элиты против элиты немецкой и криптонемецкой – присоединилось простонародье, переняв антинемецкие лозунги и антинемецкие обвинения. Этими лозунгами и обвинениями удалось дискредитировать трон, заставить народ поверить в предательство Александры Федоровны (что было полным бредом) и самого Государя. Верили в какой-то тайный провод между Царским селом и Берлином. Что удивительно, основным подхваченным обвинением было обвинение в сепаратных переговорах и сепаратном мире – хотя, казалось бы, какое дело крестьянскому призывнику до этого и как он может быть против сепаратного мира и возможности живым поехать домой. А ведь смотри – прониклись, подхватили. Хотя сепаратный мир был опасен больше для торгово-промышленного сословья – он означал, что хапка немецких активов не будет, а деньги, потраченные на антинемецкую и антиромановскую пропаганду – пропали. Хуже того – условием сепаратного мира могло быть возобновление русско-германского торгового договора, не продленного в 1914 году и дававшего немецкому бизнесу привилегированные условия для торговли в России. Русский же бизнес конкурировать с немецким не мог и главное – не хотел.

По той же самой причине, держась оппозиционно к собственным властям, русские купцы и промышленники заискивали перед Западом, в частности перед Францией и Великобританией. От их позиции зависело – удастся ли легализовать захваченные в ходе конфискации немецкие активы, выпустить под них ценные бумаги и получить кредиты – или большой хапок будет признан мировым сообществом незаконным. Таким образом, Франция и Великобритания имели эффективнейший инструмент для манипулирования настроениями торгово-промышленного класса внутри России.

Николай II не проявил должного понимания и политического чутья, хотя он мог выиграть общественное мнение всего двумя заявлениями. Первое – пообещать поделить активы немцев в России после победы в войне между русской буржуазией. И второе – все крестьяне, что воевали честно – после победы получат участок земли. Все! Но Николай, судя по всему, был «законником» и с опаской относился к самой идее конфискаций и тщательно подготовленных антинемецких народных бунтов. Ведь бунт – запросто мог перерасти в бунт против власти вообще (как в итоге и случилось). Кроме того, он понимал, что это может закрыть нам европейские рынки, и осложнить дальнейшее инвестирование из-за рубежа. На этом он и погорел.

Но погорели и Рябушинские с Морозовыми. Решив хапнуть, взять не свое и ради этого раскачивая лодку – они в конечном итоге получили катастрофу. Хотели конфисковывать – а конфисковали у них. Пошли по шерсть – а вернулись стрижеными. Николай II был прав в своих опасениях относительно бунта и конфискаций – а они все были не правы. Причем преступно не правы.

Кстати, в экономической географии можно разглядеть и причины войны – Германия претендовала только на эти, удобно расположенные и промышленно развитые районы. И на Кавказ, как коридор на Восток. Ничего другого – Германии от России не было нужно.

1.7. Петроград

Ну… поговорили про актеров, теперь давайте поговорим про сцену русской революции. Ее особенность была в том, что сцена располагалась в одном городе, а именно – в Петрограде. Огромную роль в том, что произошло, сыграла Москва – но факт есть факт: именно жители Петрограда в 1917 году дважды приняли судьбоносное решение как жить – и за себя и за всю страну. Причем, в феврале они приняли решение единолично, если бы не бунт рабочих, если бы не восстание запасных полков – ничего не было бы.

Конечно, решения всегда принимают люди – но на их решения не могут не оказывать обстоятельства, в которых они находятся. И место, где они живут, условия, в которых они там живут – не могут быть не важны при принятии решений.

Итак, Петроград.

Прежде всего, это был молодой город. Он был заложен Петром I в 1703 году, и к моменту описываемых событий ему было чуть больше двухсот лет – ничто по сравнению с Москвой или Киевом. Это был город, в котором жизнь была экстремальной хотя бы ввиду погодных условий. На сегодняшний день – это самый северный в мире город с населением более 1 миллиона человек, ни один город, расположенный на его широте, не дотягивает и до одного миллиона жителей. В Санкт-Петербурге сейчас живет примерно 5,3 миллиона человек, в описываемый период жило 2,2–3,0 миллиона человек. Это огромные цифры. Однако, если учитывать произошедшие в ХХ веке события – то Питеру еще повезло. Так, Вена так и до сих пор не достигла той численности населения, какая была в 1914 году.

Петроград – это город, переживший бурный рост к описываемому периоду. Так, к 1863 году (отмена крепостного права) в нем жило 539 тысяч человек, а к 1917 году – не менее 2,2 миллиона. Рост в 4 раза, а если учесть многочисленных беженцев, то эта цифра может быть еще больше.

Петроград был городом, который во время войны испытывал серьезные сложности со снабжением. Дело в том, что в отличие от большинства других городов России – он снабжался в основном не по рекам или железной дороге, а по морю. Немалая часть продовольствия, муки – поступала из Германии, где в конце XIX века сильно упали цены на пшеницу. Несмотря на то, что к городу была проложена железная дорога, ее было явно недостаточно для устойчивого снабжения города из глубины России, отсутствовали так же склады и элеваторы. Во время войны снабжение по Балтике было отрезано, а железная дорога – перегружена.

Петроград был городом, в котором почти не сложилось районов элиты и дна, наоборот – всё смешалось. В отличие от других крупных городов мира, в Петрограде жильё, в основном, было съемным, мало кто владел жильём в собственности. Громадные пяти— и шестиэтажные доходные дома строились так, что в них находили приют представители самых разных слоёв общества. Наверху обитали богачи, в средних этажах – средний класс, на первом и в подвале – ютились бедные. С одной стороны – роскошь одних соседствовала с нуждой других и постоянно напоминала о себе. С другой стороны – нельзя было выделить опасные с точки зрения возможных беспорядков районы и разработать план их отсечения от остального города. Весь город представлял собой одну большую бомбу, готовую к социальному взрыву. Повышенная мобильность населения – так же затрудняла его полицейский учет.

Более-менее горизонтальная сегрегация начала проявляться только в ХХ веке, когда появились огромные заводы с тысячами работающих на них людей и они все старались селиться рядом с заводом, создавая рабочие районы. Но стремительное разрастание города размывало и эти гетто, богатые дома чередовались с бедными.

Петроград был изначально построен в очень плохом с точки зрения военной и государственной безопасности месте. На берегу Балтийского моря – то есть уязвимый для атаки с воды. В окружении весьма сомнительных территорий – с одной стороны Финляндия, с другой стороны Прибалтика. И то и другое соседство было гибельным. В прибалтийских губерниях фактически не было русской власти, командовали немцы, жестоко угнетая местное население – в итоге пробудились антинемецкие (не антирусские!) движения национального освобождения, сыгравшие в истории России трагическую роль (одни латышские стрелки чего стоят). По мнению автора, именно среди прибалтийских народностей, во время войны сведенных в добровольческие полки и получивших оружие, заговорщикам удалось навербовать сотни и тысячи боевиков для реализации своих планов в феврале 1917 года в Петрограде. С другой стороны, буквально в шаговой доступности Финляндия, в которой Россию ненавидело сто процентов населения. Просто финские правые ненавидели Россию за русификацию и требовали независимости, а левые ненавидели Россию как оплот самодержавия. После отделения Финляндии в ней тут же вспыхнула гражданская война, в которой людей в процентном отношении от общего числа граждан погибло больше, чем в России, – но это было потом. А сейчас – финны давали пристанище любым революционерам, боевикам, шпионам – лишь бы против России. Русская полиция в Финляндии действовать не могла, местная занималась открытым саботажем – и всё это на подступах к столице Империи. Кстати малоизвестный факт – Ленин осенью 1917 года был избран депутатом Учредительного собрания – и как думаете, от кого? От финской армии и флота!

В Петрограде, в отличие от многих других городов, самые криминальные районы располагались не на окраинах, а в центре города, они были связаны с рынками и большими доходными домами, полностью контролируемыми криминалом. Опасное соседство правительственных учреждений и криминала ещё сильнее осложняло задачу по наведению порядка в городе.

К 1917 году 2/3 жителей Петрограда родились не в Петрограде. 80 процентов населения – относились к низшим слоям – рабочие, подёнщики, интеллигенты. Так если в 1869 году в городе проживало 215 тысяч крестьян обоего пола, то в 1910 году – уже 1,3 миллиона. Численность крестьян в городе увеличилась вдвое, с 32 % до 68 % от общего населения города.

Петербург, а потом и Петроград, были едва ли не самой опасной столицей Европы в криминальном отношении, причем рост преступности значительно опережал рост населения города. Так в 1900 году в Петербурге обвинялось в убийстве 227 человек, а в 1910 году уже 794. В разбое в 1900 году обвинялись 427 человек, в 1910 году – 1325 человек. За десять лет число хулиганов выросло в четыре раза. Хулиган был даже внешне похож на нынешнего гопника – штаны заправленные в резиновые сапоги, кепка, папироска… Город лидировал и в пьянстве – так в полиции в нетрезвом состоянии в год попадал каждый двадцать третий петербуржец, в то время как в Берлине – один человек из трехсот пятнадцати. Значительная часть всех преступлений совершалась в нетрезвом состоянии.

В городе был крупный экспортный порт и множество заводов, столица давала 12 % индустриальной продукции России, в том числе 70 % электроэнергетических изделий, 50 % химической продукции, 25 % машин, 17 % текстиля. Все это дополняло социогенную и криминогенную обстановку: в городе было полно людей, готовых на всё. В начале ХХ века стал складываться доселе неведомый, опасный в социальном и криминальном отношении тип русского промышленного рабочего.

Если брать обстановку второй половины XIX века, то большую часть крестьянского и рабочего населения Петербурга составляли ремесленники и специалисты сферы услуг. Они попадали в город в молодом возрасте, часто еще детьми, и отдавались «в учение» людям, которые чаще всего были из той же местности и даже того же села. Во время учения они не получали денег, работая за еду и угол (при этом, еда чаще всего была намного сытнее, чем в деревне, включая в себя каждый день мясное блюдо), и только по прохождении обучения начинали «расти». Это были самые разные профессии – половые, извозчики, строители, плотники, шляпники и портные. Но все они работали по одной и той же схеме. Существовала региональная специализация, когда тем или иным промыслом занимались крестьяне – отходники из нескольких уездов одной губернии, профессия была для них привычной, обучать ее секретам начинали еще в деревне. При попадании в город мальчик не оставался один, он попадал в артель, где все свои, где существовали кассы взаимопомощи, где устанавливались правила жизни и работы в городе. Хозяин чаще всего был тоже свой. Понятное дело, что никакие забастовки были невозможны – при проявлении недовольства или неспособности освоить профессию, человек возвращался в деревню с клеймом «питерской выбраковки», где подвергался презрению соседей. Но при этом существовал и социальный лифт. Практически все содержатели трактиров, гостиниц, погребов, где продают спиртное на вынос, старших артелей у извозчиков и строителей – прошли тот же путь, что и все, они попали в город мальчиками, но при этом оказались сметливее и удачливее и разбогатели. Они же не теряли связи и с деревней – отправляя туда деньги, помогая выстроить школу или церковь, забирая из деревни мальчиков в обучение. Некоторые сёла, специализируясь на промыслах, были столь богатыми, что еще до 1914 года обращались в Министерство народного просвещения, с просьбой открыть в селе гимназию, с содержанием за счет средств селян. До войны для «обчества» уже нормой было открыть на родине специализированное училище, в городе иметь кассу взаимопомощи, благотворительную столовую, дом с дешёвыми квартирами для своих. Особенно преуспели в этом ярославцы.

Завод разрушал социальные лифты и приемы социализации, выработанные до этого ремесленниками. Если мальчик на побегушках мог стать хозяином трактира и иногда становился – то рабочий никогда не мог стать хозяином завода, и часто он не мог стать даже мастером, мастеров специально назначали чужих. Администрация завода – постоянно боролась со спайкой рабочих – бывших крестьян, нанимая для них чужих мастеров. Потому что если мастер был свой – то он немедленно нанимал своих же, и они вместе, пользуясь спайкой, начинали обманывать и обворовывать уже администрацию завода. Мастера обращались с рабочими грубо, с матом, а то и зуботычинами – все левые газеты были полны историй о том, как мастер обругал рабочих или рабочие избили мастера. Истории эти поражают своей наивностью. Так, поводом для драки с мастером могло стать грубое слово – это сейчас у нас матом разговаривают и в ответ на грубое слово просто выругаются про себя – а тогда в деревне даже «зелёна муха» считалось грубым выражением. В другом случае мастер обвинил рабочего в краже, видимо облыжно, тот покончил с собой (!!!), а другие рабочие вышли на забастовку, закончившуюся столкновениями с полицией. Практически во всех требованиях забастовщиков – встречается требование к администрации обращаться к рабочим на «вы».

В условиях отсутствия профсоюзов средством борьбы оставалось насилие.

Мы, молодежь, били старших. Рабочие били мастеров, купали их в одежде в речке Ижора. При непорядке в заводской лавке разбивали стекла, били уполномоченных, устраивали обструкцию, бросая на трибуну стулья. Вмешивался полицейский – били и его…

Драка с мастером стала нормой, раздражавшего рабочих мастера избивали и вывозили в тачке за ворота. Изначально нужда в рабочих руках была так велика, что рабочего, подравшегося с мастером, готовы были принять на другом заводе. Но постепенно был составлен список рабочих, которые дерутся с мастерами и устраивают забастовки, он распространялся по всем администрациям заводов. Рабочие, попавшие в черный список, больше не могли найти работу, но оставались в городе, переходя в криминал. Во время 1914–1917 года они все окажутся либо в армии, либо на заводах, когда ввиду нехватки рабочих рук и взятия под казну многих заводов – принимали всех. И в армии и на заводах – они окажутся первыми баламутами.

Жестокость этих баламутов, и совершаемые ими проделки – назывались тогда хулиганством, но по сегодняшним меркам скорее являются бандитизмом. Изнасилования, грабежи и убийства пьяных – становятся нормой. По ночам одинокой девушке становится страшно пройти даже по центральным улицам города. Хозяевами города становятся Рощинские, Гайдовские, Железноводские, Васинские. Незадолго до революции один из старых хулиганов выступил с осуждением творящихся нравов – мол, раньше мы не резали первого встречного и не использовали любимых как проституток…

23 мая 1907 г. та же шайка напала на 34-е почтовое отделение в Тучковом переулке. В отделение внезапно ворвались десять человек с револьверами и приказали: «Руки вверх!» Пытавшегося поднять тревогу чиновника пристрелили на месте. Было украдено 1500 рублей.

30 мая восемь человек ограбили 11-е отделение Санкт-Петербургского частного ломбарда. Грабители перемахнули через стойку и выгребли наличность в размере 1700 рублей. У стойки стоял трамвайный кондуктор Александров, только что получивший за заложенное пальто 14 рублей 75 копеек, деньги он отдать бандитам отказался, и немедленно был застрелен. Между тем, управляющий ломбардом сумел вылезти на улицу через окно задней комнаты и закричал: «Нас грабят, помогите!» Налетчики стали уходить по Саратовской улице. Появилась полиция и началась погоня. Грабители разделились. Отстреливаясь, они убили четырех человек и восьмерых ранили; троих преступников застрелили полицейские, двоих арестовали, трем удалось скрыться. Следствие производило Санкт-Петербургское жандармское управление, и вначале оно буксовало, арестованные показаний не давали. (Л. Лурье. Питерщики)

Недооценена роль хулиганов в массовых беспорядках – в 1905, 1914, 1917 годах. Вот, например, о событиях 1914 года.

В Петербурге забастовка. 1 июля из окон домов на Васильевском острове рабочие закидывали камнями полицию и казаков. По углам Сампсониевского проспекта были возведены 6 баррикад. Рабочие валили столбы, заборы и перевязывали баррикады колючей проволокой. Утром на баррикады на Сампсониевском состоялся налет городовых. Со стороны рабочих – 6 убитых, 20 раненых. 18 городовых пострадали от бомбардировки камнями.

В 1-м часу ночи конный разъезд городовых на набережной Малой Невки заметил рабочих у деревянного основания моста. Они поджигали мост. Все были схвачены, однако толпа пыталась освободить арестованных. Одновременно хулиганы и рабочие разрушали здания водокачки в Зеленковом переулке. На Лесном проспекте повалили телеграфные столбы и порвали кабель телефонного сообщения с Финляндией. На Мясной улице толпа рабочих и хулиганов с пением «Марсельезы» избила двух городовых. На Тамбовской улице был избит чиновник железной дороги. В 1-м часу дня на Галерной 800 работниц-штрейкбрехеров, вышедших на обед, были атакованы бастовавшими работницами. Началась кровавая драка. Городовой Францкевич с проломленной головой отправлен в больницу. На Галерной хулиганы избивали хорошо одетых людей с криками «Долой интеллигенцию!». Налет на трамвай на Лиговском. Камнями до смерти был забит кондуктор Богомолов. Полицейские власти послали охрану на все станции и вокзалы города.

В 11 часов вечера было прекращено трамвайное движение. Всего из строя выведено 200 из 600 вагонов, разбито 500 дорогих стекол. Забастовал Обуховский завод. Рабочие прорвали кольцо полиции. 600 рабочих с песнями отправилось к Шлиссельбургскому проспекту. Прибывшая полиция отняла 2 флага, арестовала 9 рабочих. Для постройки баррикад был ограблен воз с кирпичами, ехавший на стройку больницы им. Петра I.

11 июля в город через Нарвские ворота вступила гвардия. На солдат напали рабочие. Прогремели выстрелы. Город объявлен на военном положении. (Л. Лурье. Питерщики)

Для защиты своих интересов при забастовках и беспорядках – администрация предприятий вызывала полицию и казаков. Это было еще одной грубой ошибкой власти – участие в конфликтах бизнеса с рабочими на стороне бизнеса. В США ситуация была не менее взрывоопасной, но правительство до конца 1910-х годов почти не вмешивалось в эти конфликты, заводчики нанимали для разгона забастовщиков и охраны штрейхбрекеров частных детективов (самым известным было агентство Пинкертона) и откровенных бандитов (на восточном побережье чаще всего еврейских). Ситуации с Ленским расстрелом в США повторялись много раз, жестокость столкновений превосходила таковую в России – детективы и банды использовали снайперов для разгона митингов и убийства рабочих лидеров, открывали огонь по демонстрациям, по рабочим лагерям. В битве у горы Блэр шахтеров бомбили фугасными бомбами с частных самолетов. Но при этом гнев и ненависть рабочих были направлены против частных компаний, против детективов и бандитов, но никак не против полиции и государства. У нас же в феврале 1917 года рабочим и соединившимся с ними солдатам удалось, в конце концов, победить ненавистных им «фараонов». Только в России это стало концом государства.

1.8. Идишланд. То чего никогда не было

Русский бунт 1917 года, бессмысленный и беспощадный, был вызван тем, что русский народ разбудили евреи. Они же подкопали страну. Они же стали одними из пострадавших – хотя пострадали все.

Так вот. Есть страна, которой никогда не было. И не будет. Ее народ почти весь истреблен, кто уцелел – находится в рассеянии. Ее язык – идиш – почти мертв, мало кто знает его. Во время второй мировой войны из шести миллионов европейских евреев – носителей идиш – пять было уничтожено. Но эта страна – Идишланд – существовала до самого германского вторжения в 1941 году. И если бы история повернулась иначе – она могла бы возникнуть на карте.

Идишланд – это государство, захватывающее часть императорской России, на юге упирающееся в Черное море, на севере – в Балтийское, включающее в себя города, которые с тех времен изменились до неузнаваемости. Одесса в какой-то момент стала третьим по численности населения городом Империи, до пятидесяти процентов ее населения составляли евреи, и именно они дали этому городу его неповторимое своеобразие, которое сейчас убивают бандеровцы. Вильно – его называли европейским Иерусалимом, городом пяти наций – русских, евреев, немцев, поляков, литовцев. Только целая серия войн и этнических чисток – превратили его в современный Вильнюс, про который и сказать-то нечего – а ведь в те времена по своеобразию Вильно не уступало Одессе. Минск – до войны это был город с огромной еврейской общиной, во время войны жестоко уничтоженной фашистами. Киев – до 1917 года это был город, где русский патриотизм противостоял еврейским посягательствам, украинского в Киеве не было ничего, кроме разве что крестьян, приходящих на рынки продать продукты и купить что нужно в хозяйстве…

И я не говорю про десятки и сотни еврейских местечек… евреям запрещалось селиться на селе, но и в крупных городах им тоже селиться было нельзя (городовые за счет еврейских взяток добирали до нормальной суммы свою нищенскую зарплату). Потому евреи селились в провинциальных городишках, которые были неким гибридом села и города. Несчетное их количество было сожжено немцами… какие-то еще существуют.

Начиная примерно с 60-70х годов XIX века империя столкнулась с двумя национализмами – и нарастало еще два. Два тех, что были – еврейский и польский. Нарастали – национализм прибалтийских народов и национализм финнов – но они еще были в зародыше. Про украинский национализм тогда никто слыхом не слыхивал, про грузинский – когда грузинские интеллектуалы приходили к народу поговорить про Грузию, даже просто автономную, простые люди отвечали твердо – «нет. Мы не можем остаться наедине с Османской империей».

Идишланд – был странной территорией в том смысле, что евреи кучковались в местечках, которые не были ни городом, ни деревней. Им нельзя было жить во многих крупных городах (но не во всех, на Одессу, к примеру, это ограничение не распространялось) и нельзя было покупать землю и заниматься сельским хозяйством. Были, кстати, исключения – отец Троцкого был крестьянином. Таким образом, евреям ничего не оставалось, как заниматься ремеслами или идти в ростовщики и факторы – давать деньги в долг или торговать спиртным. Это вызывало к ним дополнительную ненависть.

Кстати, путь из штетла был очень простой – надо было… сменить религию. На крещеных евреев ограничения не распространялись, и, кстати, немало было тех, кто так и поступал. Но еще больще так не поступало. Дело в том, что для еврея – религия, а не национальность, определяла его. «Еврейство» было объединяющим фактором, связывало его с предками, прокладывала дорогу из прошлого в будущее. Потому для многих отказаться от иудаизма было немыслимо.

Поляки и евреи были самыми проблемными народами империи в том смысле, что они уже полностью сформировались как отдельные народы, и что еще хуже – как политические нации они тоже успели сформироваться. Но у поляков была историческая территория и исторический опыт государственности. У евреев – своего государства не было.

Но это не значит, что его не могло быть.

По Илье Буяновскому (Блоггер varandej.livejournal.com)

Идишланд. Фактически ещё одна страна, рассеянная по десяткам городов и местечек, в ХХ веке в прямом смысле слова обратившаяся в прах. Ныне большая часть Идишланда – это опустевшие осколки, но осколков этих от Риги до Ростова-на-Дону разбросано очень много…

… Когда и как евреи оказались в стране Ашкенази, как на их древнем языке называлась Средняя Европа, основных гипотез две – «иудейская» и «хазарская»: согласно первой, ашкеназы были потомками евреев, переселившихся с одной периферии Римской империи (Иудея) на другую (Германия), согласно второй – потомками бежавших с умиравшей родины хазар, и, честно говоря, в первую мне верится больше. А уже в Средние века, когда евреи стали привычной частью европейских городов, сформировался язык идиш, близкий немецкому, но со множеством древнееврейских, славянских, романских и даже тюркских элементов. Субэтносов еврейского народа в мире было очень много – это и тюркоязычные крымчаки, и персоязычные бухарские евреи. В Европе помимо германоязычных ашкеназов были и романоязычные сефарды, сформировавшиеся в Испании. А в не столь дальних краях первым центром еврейской цивилизации был Киев – не вполне очевидно, что древнейшим сохранившимся письменным документом на территории Руси было «киевское письмо» начала Х века от местных евреев и хазар к другим общинам с просьбой помочь выкупить человека из долговой ямы.

В Европе иудеям жилось несладко, и погромы с сотнями убитых в Англии, Франции, Германии были в порядке вещей, причём особо рьяно с «христоубийцами» расправлялись по дороге на Восток крестоносцы. Тем не менее нашлась одна страна, в которой евреев ждали, и страной этой была Польша. И дело тут совсем не в гуманизме, а в том, что не панское это дело – торговать, и в отличие от Англии, Германии или России, в Польше было очень слабое купечество. Как результат, польские и литвинские магнаты для этого грязного дела приглашали в свои владения весьма экзотические, на первый взгляд, народы – армян, татар, караимов…

В XIV–XVI веках Польша буквально притягивала евреев со всей Европы (а вот Литва, наоборот, евреям особо не благоволила до самой Люблинской унии), и к концу XVII века в Речи Посполитой жило до 80 % всех ашкеназов. Потом в ней начался упадок, в Европу же пришло Просвещение, и в XVIII веке евреи вновь стали расселяться на Западе. Но всё же именно бывшая Речь Посполитая оставалась ядром Идишланда, с её разделом, перешедшим к Российской империи. Там евреев сразу отправили в ссылку… вот только было их так много, что власти сочли рациональным перемещать не ссыльных, а место ссылки – так появилась «Черта постоянной еврейской оседлости», куда входили Царство Польское и, с севера на юг, Ковенская, Виленская, Витебская, Гродненская, Минская, Могилёвская, Черниговская, Киевская, Волынская, Подольская, Полтавская, Екатеринославская, Бессарабская, Херсонская и Таврическая губернии, за исключением стольного града Киева, индустриального Николаева, военного Севастополя и курортной Ялты. Ныне это часть Латвии, Беларусь, почти вся Украина, Молдавия и несколько районов России (в первую очередь юго-запад Брянской области, где в Стародубе сохранилась синагога). Впрочем, лазеек за Черту было немало, законных и не очень, как минимум, вне Черты могли селиться еврейские купцы первой гильдии и специалисты по приглашению. К началу ХХ века евреи были крупнейшим неславянским народом России (5,2 млн., 4,1 % населения империи и около 60 % всего еврейского народа), ещё 2 миллиона (4,5 % населения) жило в Австро-Венгрии и 1,5 миллиона – в Америке.

Соответственно, два региона Западного пояса выпадают из Идишланда. Во-первых, это Эстония, где еврейское заметно не более чем где-нибудь в Тверской области, нет ни единой старой синагоги (хотя штуки три в Ревеле и Дерпте раньше было), а единственная новая в Таллинне построена в 2007 году.

Второй регион – это Калининградская область. До войны в предместьях Кёнигсберга было несколько синагог, в том числе одна из крупнейших в Германии Хоральная синагога прямо напротив Кафедрального собора… но только здешние евреи говорили уже не на идиш, а на немецком, и приходились соплеменниками Кафке, а не Шолом-Алейхему. У Медового моста уцелел Израэлитский сиротский приют (1904) при той самой Хоральной синагоге.

В остальном Идишланд, напротив, шире Западного пояса, простираясь в Польшу (где были гигантские общины в Варшаве, Лодзи, Кракове и других городах) и «незападную» Украину, а островки еврейской цивилизации раскиданы по всей Российской империи вплоть до Дальнего Востока. Но её основа – «еврейское местечко». «Местечко», по-русски «городок», а на идиш «штетл» – это что-то вроде ПГТ: торгово-ремесленное поселение, при этом не имеющее городских прав. В штетлах и селились евреи – подальше от надменных бюргеров да по приглашению владевшего местечком пана. Облик штетлов характерен – маленькие, почти сельские домики, стоящие при этом по-городскому плотно. Согласитесь, в этих домиках легко представить тех «маленьких людей с большими мечтами».

…

И если в русской историографии Богдана Хмельницкого считают объединителем двух славянских народов, а в украинской – борцом против польского гнёта, то в еврейской Хмель-Злодей – едва ли не самый кровавый мучитель после Гитлера: восставшие казаки отметились невиданными даже в средневековой Европе погромами, в которых погибло до нескольких десятков тысяч человек: Хмельниччина для евреев стала самым чёрным периодом их европейской истории, пока её не затмил Холокост. Но, как и после Холокоста, евреи уже не могли видеть мир так, как раньше, а многие сочли произошедшее началом конца света и стали ждать Мессию. Травма создала благодатную почву для главного вклада Украины в иудейскую цивилизацию – хасидизма…

2. Общество

2.1. Вера Холодная и Холодная война

Мы живем в парадигме Холодной войны. Она началась не с Фултоновской речи Черчилля, как многие думают, она началась с дипломатической изоляции новорожденного СССР и продолжается без малого уже сто лет, с небольшим перерывом в 1941–1945 годах, когда СССР вынуждено приняли в антигитлеровскую коалицию ради того чтобы справиться с еще более страшной угрозой. Однако никогда за все это время Запад не переставал ни бояться нас, ни ненавидеть нас, ни сдерживать нас.

Мы изгои в цивилизованном мире, и даже 90е это не сильно изменили, просто на смену страхам перед русским вторжением пришли страхи перед русской мафией, а ее сменили страхи перед личностью Путина (своего рода «антикульт личности Путина», развивающийся на Западе в очень нездоровой форме). С этими страхами сопряжены многие внешне неприметные, но реальные ситуации и действия. Нас всегда признают виновными – от кражи в отеле и до сбития Боинга, причем, доказательств не потребуют. Русский язык, производная от него русская литература, в немалой степени и другие направления русского искусства остаются изолированными. На Западе не читают русских писателей, не слушают русскую музыку, при том что Великобритания например на экспорте музыки зарабатывает больше чем на экспорте автомобилей. Нам продадут футбольный клуб, но не продадут серьезный бизнес, как показала история с Опелем. Наконец, надо очень мало для того, чтобы раздуть антироссийскую истерию, что в Вашингтоне, что в Лондоне, что где-то ещё.

Мы привыкли так жить. Мы отмеряем исторические эпохи датами нападений на нас. И в подсознании нашем – одно из ключевых мест занимает неизбежность противостояния с Западом, которое продолжается как минимум последние пятьсот, а то и восемьсот лет. Мы даже не пытаемся уже его остановить.

Было ли когда-то по-другому? Удивительно, но – было!

Начало ХХ века – это время на первый взгляд парадоксальной популярности всего русского в Европе. Русские художники, русский балет, русские танцы – идут на ура, более того – Россия является одной из надежд Европы, французские философы не раздумывая, относят себя к intellegencya. Трудно поверить, но той пропасти, которая сейчас разделяет нас – нет и в помине. Если бы в то время существовал Европейский союз – нас бы туда обязательно приняли, если не в 1905 – то после февраля 1917 уж точно. Никто не сомневается в том, что русские – не просто Европа – они авангард Европы.

Почему так?

Знакомьтесь: Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус. Ярчайшие представители «поколения зеро», те, кто вошел во взрослую жизнь на изломе веков, в самом начале ХХ века. Журналисты, литераторы, держат салон, который является магнитом для всей Петроградской богемы…

В личной жизни – у них свободный брак. Они живут втроем с неким Философовым, при этом Мережковский спит как с Гиппиус, так и с Философовым, при этом имея связи на стороне, как с мужчинами, так и с женщинами. А Гиппиус – изменяет «супругу» тоже как с мужчинами, так и с женщинами, заодно она входит в Петроградский совет секты хлыстов, которые практикуют свальный грех и в России запрещены. О своих связях на стороне, обычных и однополых, они рассказывают друг другу.

К ним любит ходить Сергей Дягилев – да, да, тот самый. Они поссорятся из-за того что сначала Дягилев переманил к себе Философова (у них гомосексуальная связь), а затем Мережковский, видимо в отместку, совратил молодого польского студента, который был секретарем у Дягилева и заодно – его половым партнером. Из-за этого Дягилев и Мережковский несколько лет друг с другом не разговаривают.

В Париже, куда переезжают и Мережковский, и Гиппиус, и Дягилев, – у Дягилева случается скандал с молодым Вацлавом Нижинским, премьером его труппы. Нижинский изменяет Дягилеву с женщинами, потом во время поездки в Аргентину влюбляется в дочь венгерского земельного магната и заключает с ней брак. Дягилев в истерике выгоняет его из труппы (потом он примет его обратно), Нижинский называет Дягилева старой проституткой.

Одновременно со скандалами в Париже – молодой на тот момент писатель Максим Пешков (Горький) (к счастью, этот в гомосексуализме никогда замечен не был) едет в САСШ с модной актрисой Андреевой (которая заодно спит со спонсором ее театра Саввой Морозовым). Его принимают восторженно, ему рукоплещут – но только до того момента, как русский посол сливает газетам информацию, что женщина с Пешковым – это не миссис Пешков, настоящая миссис Пешков осталась в России. В газетах скандал, Горького с Андреевой вышвыривают из отеля посреди ночи. Турне сорвано. С тех пор, кстати, Горький ни одного доброго слова не напишет про САСШ.

Казалось бы, ну приехал человек с любовницей, делов то. А вот смотрите…

Мало кто знает, что «Анна Каренина» Льва Толстого – это политический памфлет. Супруг Анны Карениной – это Константин Победоносцев, самый на тот момент ненавидимый человек в России. А книга – обыгрывает ходившие в обществе слухи, что супруга Победоносцева, которая моложе его на двадцать лет – ему неверна. Но политический памфлет становится книгой мирового значения, Анну Каренину переводят на все основные языки мира, она выдержала больше десяти экранизаций и актуальна по сей день. Простая история женщины и двух ее мужчин…

К чему я все это вам рассказываю и для чего копаюсь в грязи?

Начало ХХ века – это время трагических противоречий между уровнем развития техники, общества и государства. Техника достигла неимоверных высот – появился телеграф, телефон, радио, автомобили, небоскребы, трансатлантические лайнеры и первые пассажирские самолеты, электричество. Крупнейшие города мира растут как на дрожжах, крупнейшие города мира, в общем-то, приобретают тот вид, какой есть и сейчас – мощеные дороги, магазины, многоэтажные здания, центральная канализация, электрическое освещение, общественный транспорт (трамвай, а где-то и метро). Общество ходит на смелые театральные премьеры, танцует танго и открывает для себя, что сексом можно заниматься и до брака и даже без брака. В Германии – появляется движение т. н. «перелетных птиц» – это молодые люди, которые просто путешествуют по стране почти без денег, пешком или на велосипеде. Тогдашние хиппи.

Одновременно с этим – существуют монархии, цензура и церковь. Все они предписывают обществу жесткий, догматичный порядок жизни, многие нормы которого не менялись со средних веков. Достаточно посмотреть на одну из «наболевших» тем того времени – женщины боролись за право носить брюки. Учитывая «удобство» женского платья того времени и затрат времени на то чтобы его снять/надеть – я их понимаю.

Интереснее всего положение церкви. С одной стороны – она по-прежнему довлеет над обществом, во многих странах преступления против церкви включены в уголовные уложения. Это не только в России – многие страны, характеризуя себя, начинают, прежде всего, с церкви: Австро-Венгрия, например оплот католичества, Германия – протестантизма, а в Великобритании существует собственная, англиканская церковь во главе с королем. Скорее церковь, чем власть – является главной скрепой общества – и она же сильнее всего ему мешает делать то, что оно хочет.

В России православная церковь является частью государственной машины, выходить из православия в другую религию – уголовное преступление, главой церкви является император – кстати, точь-в-точь как в Великобритании. Но одновременно с этим – в России больше чем в других странах общество продвинулось по пути богоборчества, отказа от церкви как морального авторитета, как мерила и как судьи и строительства гражданского (то есть атеистического и автономного от власти) общества в том виде, в каком мы его понимаем. В России 1917 года было то, чего нет в России 2017 года – гражданское общество. Именно оно устроило произошедший с нами кошмар.

Во главе русского гражданского общества – Лев Толстой, богоборец, создавший собственную религию и первый человек за сто лет, отлученный от церкви. Мы недооцениваем масштаб Толстого, считая его просто писателем, – если бы в то время проходили президентские выборы, он, несомненно, победил бы. Он был властителем умов, духовным и интеллектуальным лидером России того времени. Ему поставили памятник в Сараево, в Боснии и Герцеговине еще до войны. Говорили, что в России два императора – Николай Второй и Лев Толстой.

Но что самое удивительное – процесс эмансипации идет и во второй по значению нации многонациональной России – еврейской. Тихая жизнь еврейских местечек взламывается как лед на весенней реке, все больше и больше молодых еврейских юношей выходят в большой мир – кто богатеть, кто бороться, кто – в террор. Последних немало. Но они не являются представителями еврейского народа. Еврейские старики, еврейский бизнес в ужасе от того, что творят молодые евреи. Большинство из них уходят в террор уже выкрестами – то есть изгнанными из еврейских общин, изгоями. Это нельзя забывать, когда мы обвиняем еврейский народ в произошедшем с нами в 1917 году. Большинство из евреев, делавших революцию, были изгоями, их дела были изучены, а сами они – прокляты раввинами своего времени.

Дело Бейлиса (убийство Ющинского в Киеве) – показало, что русское гражданское общество – не является в основной своей массе антисемитским, и готово после отмены черты оседлости принять евреев как равных. В свою очередь молодые евреи массово учат русский язык – это их язык, а не идиш. Дело Бейлиса – лакмусовая бумажка, причем Россия прошла этот тест успешнее, чем Франция – Бейлиса считают виновным намного меньшее число русских, чем Дрейфуса, фактически в России «антидрейфусары» являлись изгоями. Это же подтвердил и 1917 год – в отличие от левых правые в России так и не смогли ни до февраля 1917 года, ни после него ни собраться, ни политически организоваться, ни предъявить какую-то внятную альтернативу. В общем и целом правые того времени – представляли скопище невнятных личностей, кормящихся около госбюджета. Как только не стало бюджета – они все просто разбежались…

Февраль 1917 года показал, что в России нет противостояния в обществе, традиционного для других стран деления общества на правых и левых. Есть государство и есть противостоящее ему гражданское общество, современное настолько, что оно было бы дееспособным даже сейчас, сто лет спустя. Русское гражданское общество образца 1917 года было активным, единым, атеистичным, прогрессивным и левым.

Церковь не смогла даже в самой минимальной степени сыграть ту роль «властителя дум», ради которой она существовала в России и в других странах. Если в странах Запада прогрессивная часть интеллигенции и буржуазия противостоят «болоту» крестьянства, рабочих, феодалов, организованных в церковные общины и направляемых церковью – то у нас подобных общин просто нет. Показательно, что в отличие от многих стран Запада, православие не смогло организоваться политически, не существует «христианско-демократической» или «христианско-консервативной» партии.

Эта уникальность русского общества, его уникальные успехи в обеспечении внутреннего единства, борьбы интеллигенции за умы и чаяния рабоче-крестьянского класса (как потом показала история, успехи в завоевании сердец были сильно преувеличены), его свобода и антиклерикальность – и сделала русских, русское общество – авангардом всего европейского в борьбе за деклерикализацию и эмансипацию. Именно поэтому интеллектуальная Европа, проигравшая собственную борьбу – так жадно смотрит на Россию, с такой готовностью принимает всё русское. В России отсталость режима политического совмещается с прогрессивностью и даже авангардностью русского общества, русской интеллигенции. Европа ждёт победы русского общества над царизмом как первой победы нового над старым, за которой она и сама поднимется на новый бой против собственной церкви, бюрократии и государства.

Итогом же – была катастрофа. Не обязательно, она была исторически предопределена. Европа получила тяжелейшую травму во время Первой мировой, в России она была усугублена травмой Гражданской войны. Постоянное озлобление огромных масс населения – породили не свободу, а два чудовищных тоталитарных проекта – сталинизм и гитлеровский национал-социализм. Стало понятно, что без Бога – это не интеллектуал, рассуждающий о благе человечества и строящий идеальный мир на земле при помощи науки, а не веры. Это либо пьяный красноармеец с наганом и вопросом: Бог есть? Либо штурмбанфюрер СС, хладнокровно ведущий расово-этническую чистку. Эмансипация Европы была отложена до 90-ых, и только в 70-е годы ХХ века уровень благосостояния европейских стран превысил уровень 1913 года.

Ну а Россия? Путь России обратно к Богу был долог и труден. Генрих Григорьевич Ягода, генеральный комиссар госбезопасности, выслушав свой приговор – к высшей мере социальной защиты – сказал: «а все-таки Бог есть». Поздней осенью 1941 года – по приказу И.В. Сталина – в воздух поднялся самолет с чудотворной иконой Божьей Матери, он облетел Москву. В эту же ночь температура воздуха упала с минус двух до минус тридцати, в баках немецких танков замёрзла солярка, набившаяся в гусеницы грязь превратилась в мёрзлый камень, грузовики вмёрзли в грязную жижу, наступление сорвалось – немцы не могли воевать при минус тридцати. Это дало время, чтобы создать хоть какие-то рубежи обороны и подтянуть свежие сибирские дивизии. Германия потерпела первое чувствительное поражение за всю Вторую мировую войну. А потом – была Победа и смерть тоталитарного проекта вместе со смертью тирана. Но до сих пор у нас не хватило моральных сил отказаться от Ленина-Сталина, разумом прийти к их отрицанию.

Поколение «зеро», то самое русское поколение начала ХХ века – погибло в Гражданской, в застенках НКВД, тихо умерло на чужбине эмиграции, подарив России и всему миру серебряный век России, который так и не стал золотым. И у нас 1913 год стал мерилом, точкой отсчета по которому отмеряют успешность нас сегодняшних – пока он не был сменен 1991 годом.

Так закончился странный роман России и Европы начала века. Так – на смену Вере Холодной пришла Холодная война.