Kitobni o'qish: «Кулак Полуденной Звезды. Приманка для призраков»

Глава 1

Пожалуй, впервые за все время с момента появления в новом мире, я почувствовал себя настоящим героем боевика. Не тем тупым подростком, которому велят не вылезать из машины, а он все равно выходит и всем всё портит, а самым настоящим главным героем. Усталым матерым мужиком, гордо выходящим навстречу полицейским машинам, запоздало приехавшим ему на помощь. Правда, брать на себя убийство всех тех людей, что остались в здании заброшенного завода, я уж точно не собирался. Мисси превратила их в настоящий фарш. Поэтому будем считать меня героем, который выжил в лютой мясорубке, никого при этом не убив. Образ наиболее выгодный с точки зрения абсолютно любого законодательства.

Выйдя за порог, я облокотился на стену и стал наблюдать, как в заброшенный двор беззвучно заезжают полицейские машины. Эти ребята мигалки по-умному не включали. Никогда не понимал, зачем лететь в опасное место с сиренами, чтобы предупредить о своем приближении и дать плохишам возможность лучше подготовиться или попросту сбежать. Нет, местные работники правоохранительных органов деловито и очень тихо оцепили окружающее пространство, затем оттеснили меня от входа, и ворвались в здание.

– Что здесь произошло? – спросил один из полицейских, схватив меня за плечо. Мужчина лет за сорок, с сединой в черных волосах и вызывающим доверие добродушным и морщинистым лицом семейного человека. – Ты же Роман Михайлов?

– Да, – подтвердил я. – Эти люди меня похитили, а потом кто-то пришел и убил их всех. Я сидел взаперти и не видел, что именно произошло.

Разумеется, все это было чистой правдой, ведь я физически не мог врать. Даже то, что я назвал помощницу Джеймса «кто-то», имело логическое обоснование. Кто такая эта «ханьё» вообще? Лично я не в курсе. Ёкаев по аниме еще помню, это японские духи. Но как один или одна из них скрестился с человеком и почему результат их извращенной любви с таким удовольствием убивает людей? Очень странно.

Из здания стремглав выскочил молодой полицейский, едва успел спуститься с лестницы мимо нас, и опорожнил желудок под ближайший куст.

– Ты чего? – озадаченно спросил его коллега.

– Кхе… там какое-то месиво из мяса и кишок. Что за монстр это сотворил?

Да Мисси с виду и не монстр вовсе, а милая девушка. Хотя мужик зрит в корень, так сказать. Знай моя сестренка, кто или что скрывается за образом скромной секретарши, вряд ли стала бы дерзить ей при первой встрече. Сразу бы мечом пырнула.

– Ты сам-то в порядке? – как-то запоздало спросил меня седой полицейский, не спуская озадаченного взгляда с напарника. – «Скорая» сейчас приедет.

– Все хорошо, – уверенно ответил я и так же запоздало, как и полицейский, опомнился: – Ой, там на месте, где меня похитили, остался лежать паренек…

– С ним все хорошо, уже отправлен в больницу.

Это отличные новости! Пусть мы и не смогли спасти сестру Дэмиса, но хотя бы он остался в живых.

– Так кто же тебя похитил и зачем? – осторожно спросил полицейский, и увидев, что я не тороплюсь отвечать, поспешно добавил: – Ты можешь мне доверять, я работал с Евгением Михайловым много лет. Возможно, он даже упоминал меня, я Оливер Локк.

Знал бы он, что подобное заявление доверия совершенно не внушает, а скорее даже наоборот… Да и Евгений Михайлов со мной вообще никогда не разговаривал и никак не мог упоминать никаких своих коллег.

– Мне надели на голову мешок, когда везли сюда, – немного невпопад ответил я.

Так. Стоит ли раскрывать личность того, кто меня на самом деле похитил? Обычно в фильмах полицейские не очень хорошо реагируют на убийства коллег и тем более близких знакомых, даже если те подозреваются в преступлениях. Поэтому упоминать еще одного бывшего коллегу Евгения Михайлова мне определенно не стоило. Тем более что Мисси его куда-то уволокла, и, скорее всего, этого гада больше никто и никогда не увидит. Оно и к лучшему, в общем-то.

– Но ты же видел, кто именно тебя схватил? – настоял на вопросе полицейский.

– Ну…

У полицейского вдруг зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он принял вызов со слегка озадаченным выражением лица.

– Да? Откуда у вас вообще мой номер? Включить громкую связь? С какой стати? Э-э-э… ладно.

Оливер выставил телефон перед собой и нажал на экран.

– Стоп, стоп, стоп! – раздался отлично знакомый мне голос Джеймса Харнетта. – Парень, не вздумай отвечать на вопросы полиции.

– Почему это? – даже обиделся полицейский. – Ты-то тут вообще при чем, Джеймс?

– Он мой ученик и официальный член Ассоциации медиумов. Любые допросы возможны только в моем присутствии.

Полицейский пожал плечами, как будто его собеседник мог увидеть это действие.

– Да я никого и не допрашивал, просто задал пару вопросов.

– Это и называется допросом, – ехидно заметил Джеймс. – Что бы он ни говорил, это не может быть упомянуто в официальном рапорте.

– Да пожалуйста, – с легкостью согласился мужчина. – Тем более, этим делом будет заниматься не полиция.

Медиум на какое-то время замолчал, и даже через телефон мне передалось его напряжение.

– Инквизиция?

– Конечно, – подтвердил полицейский. – Это они нас сюда и направили, ощутили здесь какое-то темное присутствие или что-то вроде того. Кстати, священники уже должны вот-вот приехать.

– Шустрые какие, – буркнул Джеймс. – Так, мужик, отдай телефон парнишке и отойди метров на пять, будь добр. Нам нужно поговорить.

– В смысле?! – переспросил полицейский. – Это вообще-то мой телефон!

– Ой, давай не выпендривайся, – раздраженно сказал медиум. – Я буду тебе должен. Думаю, будет не так плохо иметь в должниках лучшего медиума в городе.

Полицейский немного подумал, а затем нехотя отдал мне телефон и отошел в сторону.

– Он точно ничего не слышит? – тихо уточнил Джеймс.

– Да, – заверил я медиума.

– Парень, учти, с инквизиторами ты можешь забыть о своем происхождении, им плевать, из какой ты семьи, – быстро заговорил медиум. – Отвечай на все их вопросы честно, веди себя очень осторожно, а главное – помни, что на самом деле тебя никто ни в чем не обвиняет. Это просто их стиль общения. Если бы они действительно что-то против тебя имели, то ты уже был бы в цепях где-то глубоко под землей.

– А с чего им вообще тогда меня допрашивать? – озадаченно спросил я. – Я же ничего не сделал. Так-то я вообще жертва.

– Ты забыл главный принцип христианства? Каждый человек уже родился виновным, – хмыкнул медиум. – С этой точки зрения они с тобой и будут общаться. Просто смирись и постарайся не нервничать.

Я сердито засопел в трубку, и Джеймс смилостивился:

– Ладно, возможно, Мисси успела немного наследить в городе, и теперь ее ищет каждый святоша в радиусе сотни километров. Поэтому не вздумай рассказывать о том, кто тебя на самом деле спас.

Ничего себе!

– А как это состыкуется с советом честно отвечать на все их вопросы? – раздраженно спросил я, подметив, что во двор въезжает еще одна машина – снежно-белый лимузин, или какое-то его подобие. Было не трудно догадаться, что это те самые инквизиторы.

– Ну ты уж постарайся, вывернись, – продолжил меня «успокаивать» медиум. – И учти, что такие как они чувствуют, когда им лгут. В прямом смысле. Можешь спокойно описывать внешность убийцы, просто не называй никаких имен и не связывай спасение со мной. Орлова и Воротова можешь смело сдавать, кстати, их не жалко. Мертвецов жалеть вообще занятие бесполезное.

Просто прекрасно. Мы нашли друг друга – я не могу лгать, а они чувствуют ложь. И как в такой ситуации можно вообще что-то скрыть?

– А нельзя им сказать то же, что и полицейским? Что я член Ассоциации медиумов и меня нельзя допрашивать без вашего присутствия?

– С ними это не работает, – разочаровал меня медиум. – Скорее даже наоборот, церковь стоит над Ассоциацией медиумов. Ты главное, ничего не бойся. Я уже еду и постараюсь тебя подстраховать.

Вернув телефон седому полицейскому, я сел обратно на лестницу и продолжил слегка напряженно смотреть, как из дорогой машины выходит парочка «страшных инквизиторов» в белых одеждах. Не знаю, с чего медиум вообще решил, что я испугаюсь священников. Оба мужчины смотрелись весьма представительно, а их лица не выражали какой-то агрессии, недовольства или иных отрицательных эмоций. Я бы даже сказал, наоборот, молодой выглядел лет на тридцать и буквально излучал холодное спокойствие, а вот старший сильно напоминал добродушного бородатого дедушку. Нет, конечно, все мы помним истории про дяденек с добрыми глазами, отправлявших людей на костры… но я же реально ничего не сделал. Чего мне бояться-то?

– Благослови тебя Господь, мальчик, – своеобразно поприветствовал меня старший, а тот, что помоложе, лишь молча кивнул и прошел мимо нас в здание.

Вблизи бородатый инквизитор выглядел как самый настоящий Дед Мороз, разве что сильно похудевший. Глаза такие добрые-добрые, улыбка под седой бородой такая понимающая-понимающая. Окружающим людям он наверняка всем своим видом внушал доверие и уважение, а меня откровенно ужаснул. А все потому, что помимо живых людей я мог видеть еще и мертвых.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, стараясь смотреть только ему в лицо.

Вот только сделать это было не так-то просто, поскольку за спиной милого старичка в костюмчике появился призрак. Лысый, худой и абсолютно голый мужчина, обвитый с ног до головы колючей проволокой, впивающейся прямо в кожу. Все его тело кровоточило от многочисленных ран, кровь стекала по ногам и рукам вниз, но не падала на землю, а исчезала прямо в воздухе. Проволокой оказалась не замотана только его голова, зато глаза, рот и уши оказались плотно зашиты толстой холщовой ниткой.

Твою ж мать! Страх-то такой!

Длиннющая колючая проволока обвивала все тело призрака, а ее конец шел куда-то к затылку старого священника.

– Меня зовут отец Павел, и ты не должен меня бояться, – мягко сказал старик. – Я понимаю, что ты сейчас испуган, Роман, ведь произошло нечто очень страшное. Столько людей погибло у тебя на глазах…

Я даже слегка вздрогнул, когда он произнес мое имя. Наверное, не очень хорошо, когда тебя при первой же встрече называет по имени представитель инквизиции.

– А я думал, что главное преступление – это похищение подростка, – заметил я, будучи не способным держать язык за зубами. – И погибли тут только преступники.

– Разумеется, – мягко улыбнулся священник. – Ты пострадавший. Но не стоит окунаться в омут ненависти, все-таки от руки темного существа погибли дети божьи. Я был неподалеку и почувствовал, что здесь появилось настоящее зло. Поэтому мне очень нужно узнать, кто именно убил всех людей в этом здании.

Ага, значит, тут он зло почувствовал, а когда нас дважды чуть не убила кровяная тварь из-за двери, инквизиция никакого зла не улавливала? Какой-то у них очень избирательной локатор.

К сожалению, я так увлекся своими мыслями, что не успел придумать достаточно честный и в то же время обтекаемый ответ.

– Не бойся и просто ответь, – неожиданно командным тоном сказал седой священник.

– Ханьё, – тут же вырвалось у меня.

Черт!

Стремный призрак облетел священника и приблизился вплотную к моему лицу, словно пытаясь заглянуть мне в глаза. Вот только у него самого-то глаз не было.

– Ты ее видел? – продолжил задавать вопросы священник.

– Да.

– Как она выглядела?

Я как мог подробно описал внешность ханьё, стараясь даже мысленно не ассоциировать ее с секретаршей Джеймса. Светло-серая кожа, желтые глаза, удлинившаяся форма лица, клыки и страшная улыбка-оскал. Едва ли в этом описании можно было узнать милую девушку с ресепшена. К счастью, священник так и не задал правильный вопрос, ответ на который мог мгновенно изобличить реальную личность ханьё. Видимо, потому, что они считали ее обычным призраком, а не меняющим свою форму человеком.

– У тебя нет мыслей, почему ханьё вдруг решила тебя спасти? Может, ее вызвал твой отец?

«Ах, так вот к чему он клонит, – вдруг понял я. – Даже церковь под Михайловых копает? Им-то что мой так называемый отец сделал?»

– Не думаю, – с чистой совестью ответил я.

Полагаю, Евгений нанял Джеймса, а уже он отправил ко мне на помощь Мисси. Так что технически мой отец действительно ханьё не вызывал.

– А вы не хотите спросить, кто меня похитил? – раздраженно спросил я, мысленно ужаснувшись. – «Блин, что я говорю вообще?».

– Этим займется полиция, – ответил священник. – Мы тут исключительно по делам церкви.

Призрак продолжал летать вокруг меня, он то прислушивался своими зашитыми ушами, то принюхивался носом. Тоже зашитым, разумеется. Это очень сильно нервировало и сбивало с мыслей.

– Может, отзовете уже своего уродца? – не удержался я. – Чего он все летает вокруг меня?

Старичок ничуть не смутился.

– Так ты его видишь? Неплохо. – Он хитро прищурился. – Видимо, чем-то ты ему приглянулся. Не знаешь, с чего вдруг?

– Мой учитель, – я специально выделил голосом, – член Ассоциации медиумов Джеймс Харнетт говорил, что призраки тянутся ко мне из-за того, что я не так давно перенес клиническую смерть. Я находился между жизнью и смертью, и все такое…

– Невер, – вдруг тихо сказал престарелый инквизитор.

Летавший вокруг меня призрак вновь приблизился вплотную к моему лицу и распахнул глаза. Разумеется, поскольку они были зашиты, веревки разорвали его веки и кровь полилась по лицу, а сквозь нее мне в глаза уставились два черных пустых провала.

Я мог бы сказать, что к такому жизнь меня не готовила, но последние дни все-таки внесли в мое мироощущение некоторые изменения. Поэтому я не заорал и не дернулся в сторону, и лишь с силой сжал челюсти, чтобы не издать ни единого звука. Почему-то я на подсознательном уровне ощутил, что эта тварь меня сейчас исследует, но никакого вреда наносить не собирается. А через мгновение призрак вновь отлетел за спину к священнику и закрыл глаза.

– Глупец, – все с такой же доброй улыбкой сказал мне старик.

– Это версия моего учителя, – напомнил я.

– И он глупец, – легко согласился старик. – Медиумы видят самую вершину айсберга, и не смотрят глубже. Пережитая клиническая смерть – это не причина, а следствие. Почему одни люди выкарабкиваются с того света, а другие нет?

Я сам не понял, как допрос успел перейти в какой-то философский диспут, но в принципе был не против такого развития беседы. Все лучше, чем вертеться как уж на сковороде, пытаясь не сдать свою знакомую.

– Квалификация врачей? – логично предположил я.

– Этот фактор мы, конечно, тоже отметать не будем. Но при прочих равных дело в другом: одна душа достаточно сильна, чтобы удержаться в теле, а другая – нет. И призраков привлекает именно сильная душа, они как мотыльки летят на яркий огонек.

Я с удивлением посмотрел на старика.

– То есть призраки тянутся ко мне просто потому, что у меня сильная душа?

– Сильная душа – это основная причина того, что ты пережил клиническую смерть, а остальное уже следствия. Да, на тебе отпечаток смерти, и поэтому ты видишь призраков, но тянутся к тебе и доверяют они именно из-за сильной светлой души.

– Доверяют? – переспросил я. – Не все. Я встречал парочку попытавшихся меня убить.

– Это зависит от степени сохранения сознания, – спокойно ответил священник. – Для одних призраков твоя душа – это теплый свет, внушающий доверие, для других – приглашение на банкет, где главное блюдо – это ты.

Очень интересно. Если предположить, что душа действительно существует, то она была и до Великого Катаклизма? Или все-таки появилась уже после, как одно из проявлений коллективного бессознательного?

– А откуда у меня сильная душа? – с искренним интересом спросил я.

– Это то, что дается при рождении, – пожал плечами священник. – Только Господь Бог знает, почему одни люди рождаются со светлыми душами, а другие с темными, кто-то приходит в этот мир с благословенной сильной душой, а кто-то со слабой. И уже нам решать, как этим всем распорядиться.

Тут я напрягся. Хотя, если честно, с первого момента общения с инквизиторами я ни на секунду и не расслаблялся. Почему-то в его «нам решать» мне послышалось не абстрактное «людям решать», а вполне конкретное местоимение, подразумевающее если не конкретно этого священника, то хотя бы церковь в целом.

– А что вообще значит «сильная душа»? – осторожно спросил я.

– Это значит многое, – улыбнулся священник. – Но здесь не самое подходящее место для обсуждения подобных вещей. Если тебе будет интересно, то можешь найти меня в церкви Святой Софии, я с удовольствием отвечу на все твои вопросы.

Пожалуй, он меня заинтриговал, но не настолько, чтобы стремглав нестись на консультацию. Тем временем из здания вернулся молодой священник и, не особо скрываясь, отчитался перед старшим:

– Судя по следам на телах, им вырвали сердца, а затем порвали на части. Тот, кто их убивал, получал удовольствие не столько от причинения боли, сколько от самого процесса расчленения. Ощущения жертв его совершенно не волновали, даже наоборот, он будто старался убивать их безболезненно, а уже потом удовлетворял потребность в насилии.

М-да. Нет уж, в офис медиума я теперь ни ногой.

– Мальчик говорит, что это была ханьё, – сказал старик.

– Почерк похож, – согласился молодой. – За исключением того, что они обычно действуют ровно наоборот – издеваются над жертвами, и только в самом конце вырывают им сердца.

Священники еще некоторое время доставали меня вопросами о произошедшем в здании завода, но я уверенно отбивался общими ответами и старательно строил из себя обиженную жертву. Тем более, что я так себя и чувствовал.

– Ладно, молодой человек, думаю, мы здесь закончили, – похлопал меня по плечу отец Павел. – Буду ждать тебя в гости, нам есть что обсудить.

Ага, уже бегу.

– И, кстати, с твоим недугом я тоже могу помочь, – понимающе улыбнувшись, сказал священник.

– Недугом? – переспросил я.

– Всегда говорить правду хорошо. Но бывают ситуации, когда что-то хочется оставить при себе, так ведь? – подмигнув, спросил священник, и не дождавшись моего ответа, пошел к своей машине.

Значит, он с помощью своего стремного призрака смог определить мою проблему?! И даже намекнул, что может помочь с ее решением? Это не священник, а дьявол-искуситель какой-то!

Как только машина инквизиторов скрылась за поворотом, на дороге показалась другая. Разумеется, это был мой учитель и наставник.

– Так, парень, ты в порядке? – первым делом спросил он, выскочив из машины.

С момента взрыва на стройке он уже успел сменить костюм и, по-моему, даже принять душ.

– В порядке, – раздраженно ответил я. – Спасибо за то, что подстраховали со священниками.

Интуиция подсказывала, что Джеймс не случайно приехал именно сейчас. Наверняка ведь подгадал момент, чтобы появиться, когда они уже уедут. Правда, к его чести, все вопросы с полицией медиум все же порешал за меня, описав произошедшие за день события так, словно присутствовал при них лично. Следил он за мной, что ли? Даже я таких подробностей не знал.

– Больше они тебя не побеспокоят, – заверил меня медиум.

– Чудесно, – слегка отстраненно ответил я.

Все мои мысли занимали слова священника о «сильной душе» и его обещание помочь с моей тягой говорить правду. Возможно, стоило бы обратиться к нему за помощью, но… церковь? Серьезно? Доверия местные святоши совершенно не внушают, если честно. С другой стороны, а кому тут вообще можно доверять? Папаша использует меня в качестве наживки для врагов, медиум – в качестве приманки для призраков и бесплатной рабочей силы. Разве что сестра… вот ей нужно написать, что со мной все в порядке, кстати. Наверняка ведь волнуется.

– Нам осталось закончить еще одно дело, и можно будет расслабиться, – неожиданно «обрадовал» меня Джеймс.

Я поморщился.

– Какое еще дело? Вообще-то лично у меня денек сегодня выдался непростой, и я бы хотел хоть немного отдохнуть, выспаться…

– Э, нет, дружок, – хмыкнул Джеймс. – За собой нужно убирать, знаешь ли. Поэтому выспишься, когда мы захватим выпущенного тобой полтергейста.

Элла? Как будто я ее выпустил специально.

– Но она же убила Орлова, – напомнил я. – Разве отомстив своему убийце, призрак не должен успокоиться?

– Девочка превратилась в полтергейста, а это не призрак мщения с конкретной целью. Она будет убивать и дальше, причем первым делом, скорее всего, придет за своими родственниками. Есть у них такая причуда: когда полтергейст окончательно теряет разум, в нем остаются только обрывки памяти о близких людях, и поэтому он просто вынужден направить всю свою злость на них.

– Дэмис! – тут же понял я. – Он же сейчас в больнице. Так чего вы стоите?! Поехали быстрее!

– Так бы и сразу, – одобрительно кивнул медиум. – Тем более что я уже связался с больницей и предложил свои услуги со скидкой величиной ровно в твой гонорар.

Не удивлюсь, если этот прохиндей даже за мое спасение отцу счет выставит. С такими навыками ему нужно не медиумом, а ростовщиком работать.

– Ну, надо – значит, надо, – вздохнул я. – Поехали.

Глава 2

Не знаю, по какой причине Джеймс изначально не приехал на своей машине, а главное, почему не стал просить помощи у полиции, но в результате быстро выехать в больницу у нас не получилось. А все потому, что мы двадцать чертовых минут ждали такси!

– А что если эта штука убьет Дэмиса, пока мы ждем такси ультраэконом?! – недовольно спросил я, заглядывая в телефон к медиуму.

Этот жук упорно пытался найти в приложении самое дешевое такси, которых в округе оказалось не так уж и много. Кстати, можно убрать из списка потенциальных стартапов приложение для вызова такси. Правда, не факт, что у них здесь работает именно агрегатор, но по большому счету ниша все равно уже закрыта.

– Больницы хорошо защищены, – отмахнулся медиум и немного задумался. – Ну не прям очень хорошо. Нормально. Полтергейст так просто туда не проникнет. Поэтому жди и не ной.

– Никто тут и не ноет, – насупился я.

Его не поймешь, то срочно нужно убрать за собой, то жди полчаса такси суперпуперэконом.

– Знаешь, что, я, пожалуй, пойду осмотрюсь на месте преступления, вдруг полиции чем-нибудь, – Джеймс саркастично усмехнулся, – помочь смогу. – Он протянул мне телефон. – А ты пока лучше сестре позвони, она наверняка волнуется. Но не слишком долго, за межгород я вычту из твоей части гонорара.

Сильно подозреваю, что из всех моих так называемых родственников Ника вообще была единственной, кто за меня действительно переживал.

– Джеймс, – раздался в трубке яростный голос моей сестренки, – если вы его еще не нашли, я лично приеду и оторву вам все, что ниже…

– Привет, сестренка, это я, – поспешно сказал я, дабы не услышать лишних интимных подробностей. – Со мной всё в порядке.

– Ромка! – радостно воскликнула она, и у меня даже как-то потеплело на душе. Все-таки приятно, когда о тебе беспокоятся. – Тебя не били? Не трогали там, где не надо?..

– Э-э, стоп, стоп, – поспешно перебил я Нику. – Все хорошо. Меня просто держали взаперти, да и то недолго.

– Точно? А то я могу дать тебе контакт нашего семейного психолога. Если ты стесняешься рассказать об этом мне, то, может, доверишься специалисту…

– Не надо, – уже тверже сказал я. – Все обошлось. Даже беседа с инквизицией прошла на удивление мирно.

– Что?! Тебя допрашивала инквизиция?!

– Ну, не прям допрашивала. Просто поговорили, о том о сем. Они меня даже в гости позвали.

– Инквизиция никогда не болтает просто так. И в гости к ним по своей воле никто не ходит! Что они от тебя хотели?!

Конечно, я подозревал, что сестру заинтересует мое общение с инквизицией, и нарочно упомянул о ней, чтобы сменить тему разговора.

– Не уверен, что об этом можно говорить по телефону, – поморщившись, ответил я. – Просто сказали, что у меня сильная душа и неплохой потенциал. Если не заладится на поприще медиумов, то могу пойти в священники.

– Окстись! – возмущенно крикнула в трубку Ника. – И думать забудь! Там психологически нормальных людей вообще нет, одни фанатики.

Что ж, если даже Ника называет кого-то психами, то там у людей с головой совсем беда.

– И не собирался, – заверил я сестру.

Мы еще немного поболтали ни о чем. Было очень приятно услышать ее голос: хотя она уехала не так давно, но я уже успел соскучиться. Все-таки Джеймс, Мисси и телохранители – не самая теплая компания. Кстати, раз уж телохранителей нанял мой отец, то я надеялся, что семье погибшего Коннора выплатят достойную премию. О чем я, разумеется, сказал Нике, поскольку папаша со мной общаться отказывается принципиально. У меня даже номера его телефона нет, только дворецкого, которому я не стану звонить даже в случае вселенского армагеддона.

– Ты все еще болтаешь?! – возмущенно воскликнул Джеймс, выскочив из дома. – Разорить меня решил?!

Пришлось быстро завершать разговор, тем более что во дворе уже появилось такси. Во всяком случае, сперва я принял эту машину за такси, но позже сильно усомнился. На фоне этой машины даже ярко-красный монстр Ники смотрелся жалким ретромобилем. Огромные колеса как у монстртрака, трубы на капоте, из которых вырывался густой желтый дым, и широкий хищный кузов, выполненный в космическом серо-черном стиле.

– Это что за монстр? – раскрыв рот от удивления, спросил я. – Если так выглядит «ультраэконом», то каков же «комфорт»?

– Так это штрафное такси, – пояснил Джеймс.

Мне от такого объяснения легче не стало.

– Штрафное? В каком смысле?

– Когда набирается определенное количество штрафов, человеку предоставляется выбор – отработать месяц в социальном такси или лишиться прав на год. Еще такое наказание бывает за особо наглые нарушения. Очень хороший метод борьбы с мажорами из богатеньких семей, не желающими соблюдать правила.

Надо же, какое интересное решение – жаль, в нашем мире до такого не додумались. Сколько бы тогда по городу БМВ и «геликов» ездило с шашечками…

– А почему такое такси вообще не бесплатное? – вдруг осенило меня.

– Деньги перечисляются в фонд пострадавших от ДТП или что-то вроде того, – отмахнулся Джеймс. – Все продумано. И хватит мне зубы заговаривать, лучше скажи, что ты учудил с дверью там, в здании?

– А что с ней?

Двери такси открылись перед нами автоматически, поднявшись вверх, как в старом добром «ДеЛориане» из «Назад в будущее». Задние сиденья больше напоминали индивидуальные кресла уровня «люкс». Пожалуй, по уровню комфорта эта машина могла соперничать с лимузином из моего мира: отделка кожей, огромный люк на крыше, прямо перед нами в спинках сидений – экраны телевизоров.

– Приветствую вас на борту нашего такси «Молния», – обернувшись, поздоровался наш водитель.

Им оказался молодой парень лет двадцати двух, судя по всему, как раз тот самый представитель «золотой молодежи», о которых говорил Джеймс. Короткие выбеленные волосы с прокрашенной красной полосой посередине, яркая рубашка, и кисти рук в татуировках на руле.

– Меня зовут Донни, и я домчу вас по нужному адресу в мгновение ока. Я смотрю, вам в шестую больницу? Мальчику плохо?

Выглядел я действительно помятым, но не настолько, чтобы сойти за больного.

– Ты не отвлекайся, а машину веди, – отмахнулся медиум и вновь обратился ко мне: – Я видел на двери узор «Духовного удара», но сильно смазанный. Судя по всему, ты еще зачем-то продолжил его по полу…

– Ну да, – подтвердил я. – Просто решил добавить к нему что-то вроде бикфордова шнура, чтобы активировать руны издалека. Я не был уверен, что повторил рисунок достаточно точно, чтобы он сработал правильно.

– А о том, что руны – это фигуры с фиксированным количеством линий, ты не подумал? Добавив к ним еще одну, даже ведущую в сторону, ты полностью изменил узор.

Я пожал плечами в ответ.

– Но сработало же.

– Это-то и удивительно. Ты ведь смог вынести дверь?

В таком удобном кресле меня практически мгновенно разморило, и я с трудом удержался, чтобы мгновенно не провалиться в сон. На улице уже начинало темнеть так быстро, как это бывает в странах с теплым климатом, что только усиливало желание закрыть глаза и вздремнуть хотя бы минут десять.

– Еще как, – подтвердил я, широко зевнув.

Джеймс сокрушенно покачал головой.

– Ни черта не понятно. Эта штука вообще не должна была сработать. Вернемся в офис – обязательно протестируем.

Я решил не указывать ему на то, что тестирование гофу в офисе еще ни к чему хорошему не приводило. Но если Джеймсу хочется обновить ремонт, то это его личное дело. Только пусть делает это не за мой счет.

Медиум достал из элегантной кожаной сумки баночку с краской и листы энергопроводящей бумаги.

– А ты пока не трать время даром, готовься к встрече со своей подружкой.

– Серьезно?! – возмутился я. – Меня сегодня взрывали, многократно пытались убить, похищали, и теперь вместо того, чтобы дать мне хоть немного отдохнуть, вы заставляете рисовать гофу?

– Ты несколько часов сидел в плену, – напомнил медиум. – Неужели не отдохнул? И не забудь, что ты лично общался с той девушкой и сможешь сформулировать условия для рун куда лучше меня. Я не помню, говорил я или нет, но эмоциональная связь часто делает гофу сильнее.

Я скептически посмотрел на медиума. Не удивлюсь, если он только что это придумал, чтобы заставить меня работать. В любом случае, мне оставалось лишь взять в руки бумагу и заняться делом, ведь если не нарисую гофу сам, то с него станется содрать с меня деньги за уже готовые. А ведь я еще даже не знаю, во сколько мне обойдется спасение из плена.

– Взрывы, похищения, – восхищенно сказал наш водитель. – Интересная у вас жизнь. Чем же вы занимаетесь?

– Разве не очевидно? – даже не повел бровью Джеймс. – Позволяем себя взрывать, убивать и похищать. И что самое обидное, совершенно бесплатно.

Как будто я мог помешать взрыву или своему похищению. Тоже мне юморист.

– Мы – медиумы, – ответил я водителю, тыкая специальной иглой в палец, чтобы смешать свою кровь с краской.

– Довольно самоуверенно, – не преминул поддеть меня Джеймс. – Я бы сказал – медиум и личинка медиума. Кстати, мы как раз опаздываем на одно очень важное дело, вполне вероятно, что каждая минута промедления стоит жизни людям. Вот сейчас, задав нам пару глупых вопросов, ты мог погубить несколько невинных душ.

Парень ничуть не смутился.

– Так я еду на максимально разрешенной скорости. От того, что я разговариваю, дорога дольше не станет.

– Не станет, – согласился Джеймс. – Зато мой ученик не может сосредоточиться на работе. Поэтому предлагаю тебе молча смотреть на дорогу, и не мешать ему, он и так постоянно ошибки делает.

Тут он, на мой взгляд, покривил душой. Рисовал руны для начинающего я просто отлично, но для того, чтобы сформулировать граничные условия формирования гофу, действительно требовалось время. Итак, для встречи с полтергейстом мне, главным образом, были необходимы запечатывающие гофу. Скорее всего, не в единственном экземпляре, поскольку Элла выглядела достаточно сильной, да и я мог попросту промазать при активации. В качестве основных условий я выбрал руны «призрак», «запечатать», «женщина», «невинно убиенная» и «отомщенная». По науке оммёдзи именно эти факты о полтергейсте имели куда большее значение, чем то, как ее когда-то звали или чем она любила заниматься при жизни.

К тому моменту, как мы подъехали к больнице, я успел нарисовать пять запечатывающих гофу и несколько защитных. Оставалось надеяться, что они сработают как надо. Пару атакующих дротиков мне благосклонно вручил запасливый Джеймс, завершив тем самым мой стандартный набор начинающего охотника на привидений.

Местное здание больницы по большому счету ничем не отличалось от наших: монументальное, десятиэтажное, в форме буквы «Н» с многочисленными двустворчатыми окнами, явно в палатах. А вот стены украшали уже становящиеся привычными узоры, которые в моем мире можно было встретить разве что в работах Покраса Лампаса. Наверное, эти руны работали действительно хорошо, поскольку рядом со зданием я не увидел ни одного призрака.

– Вот видишь, как я и говорил, больница отлично защищена, – сказал Джеймс, захлопывая за собой дверь машины и разминая шею. – Все в порядке. Полтергейст не сможет попасть внутрь.

Вдруг на одном из этажей мигнул и выключился свет во всех окнах, а затем раздался душераздирающий женский крик.

– Уверен? – скептически переспросил я.

– Возможно, полтергейст тут ни при чем, – отмахнулся медиум. – Ты знаешь, сколько в нашем мире опасностей? В больнице могло случиться что угодно! Начиная от банального короткого замыкания и заканчивая нападением террористов.

Из окна потемневшего этажа высунулась женщина в белом халате и закричала:

– Полтергейст! Помогите!

Я выразительно посмотрел на Джеймса.

– Что? – раздраженно переспросил он. – Дилетанты. Они безобидного призрака места от полтергейста отличить не смогут. Ты сам должен понимать, сколько людей здесь умирает. И даже руны не дают полной гарантии защиты от призраков, привязанных к самой больнице.

Я подсчитал окна.

– Пятый этаж. Дэмис лежит там?

– Откуда мне знать, – пожал плечами Джеймс, а в следующий момент сорвался с места и побежал к стене больницы.

Женщина высунулась из окна и прыгнула вниз, явно предпочтя смерть от удара об асфальт, чем встречу с предполагаемым полтергейстом, но мой учитель каким-то чудом успел ее подхватить.

Из машины высунулся Донни.

– Ух ты! Вот это движуха!

Джеймс положил пойманную женщину на асфальт.

– Жива?! – спросил я, подбежав к нему.

– Да, с ней все в порядке, но видимо, потеряла сознание от страха, – ответил Джеймс. Он смерил меня скептическим взглядом, а затем махнул рукой водителю нашего такси. – Эй, белобрысый, помоги дотащить девушку до главного входа.

Парень радостно выскочил из машины, словно только и ожидал приглашения, и мигом подхватил миниатюрную женщину на руки. Сам он оказался ростом под метр девяносто и довольно спортивным, что, в общем-то, не удивительно. С такой дорогой машиной он и происхождения был явно не простого, а все местные аристократы были отлично развиты и физически и, скажем так, магически. Не удивлюсь, если он окажется еще и крутым бойцом.

– Бедняжка, – сочувственно цокнул языком парень. – Что же ее так напугало, что она в окно выбросилась?

– Если хочешь, можешь пойти с нами и узнать сам, но за твою безопасность я ручаться не буду, – с едва заметной ухмылкой сказал Джеймс.

– Не-не-не, – поспешно ответил парень. – Мой папаня всегда говорил мне не связываться с призраками и с женщинами старше себя. И те и другие могут покуситься на бессмертную душу. Я вас лучше внизу подожду, потом довезу куда скажете, а вы вместо оплаты расскажете, что там произошло.

Он будто интуитивно почувствовал, что от предложения халявы мой учитель никогда не откажется.

– Тогда жди, – тут же согласился Джеймс. – Это же такой интересный аттракцион – агрессивный полтергейст, смерти людей. Мой ученик, если выживет, обязательно тебе все расскажет. Он сам такие развлечения обожает.

– Очень смешно, – хмуро прокомментировал я.

Мы подошли к центральному входу и миновали автоматически разъезжающиеся двери. Проходная с охранниками выглядела довольно обычно, если не считать их экипировки – автоматы, тонкие бронежилеты, обвязки с какими-то артефактами.

Выглядели они слегка нервно, и я ожидал проблем, но вместо этого один из мужчин тут же бросился пожимать руку Джеймсу.

– Как вы быстро приехали! – восхищенно проговорил он. – Я только закончил разговор с вашей помощницей!

Похоже, он был здесь за главного. Во всяком случае, выглядел заговоривший с нами мужчина значительно старше остальных пятерых. И грузнее. Так расслабиться мог себе позволить только начальник.

– Сервис уровня «люкс», – буркнул Джеймс. – Что тут у вас?

Как ни странно, в фойе больницы помимо охраны все так же деловито сновали обычные работники, не особо интересуясь происходящим. Или же их просто не уведомили о том, что на одном из этажей появился призрак. Да и сами охранники вели себя на удивление спокойно.

– Полтергейст. Не представляю, как он смог попасть в здание, но по всем правилам наши специалисты тут же запечатали этаж.

Джеймс показал большой палец.

– Молодцы. Много людей осталось на заблокированном этаже?

– Восемь человек. Мы вывели почти всех, когда полтергейст напал и убил двоих моих людей.

Джеймс кивнул нашему водителю, чтобы он занес внутрь пойманную женщину.

– Уже семь. Поймали летуна, выпрыгнула из окна.

Один из охранников бережно принял женщину у «панка» и унес в глубь больницы, где ее тут же приняли работники.

– Камеры? – лаконично спросил Джеймс.

– Выключились сразу, как только мы запечатали этаж.

– Ну разумеется, – кивнул медиум.

– Из семи оставшихся на заблокированным этаже людей четверо – дети, – хмуро сказал самый молодой из охранников. – Вместо того, чтобы болтать, лучше бы быстрее отправились им на помощь.

В отличие от своих коллег, он явно сильно переживал за оставшихся на этаже людей.

– Был среди них мальчик лет одиннадцати? Темноволосый. – вмешался я в разговор. – Имя Дэмис.

Охранник подозрительно посмотрел на меня, затем на Джеймса, но тот кивнул, подтверждая мои полномочия.

– Это мой ученик.

– Не знаю насчет мальчика, но у меня есть список больных. – Охранник достал телефон и сверился со списком. – Есть некий Дэмис Норн.

– Это он, – подтвердил Джеймс. – Что ж, это объясняет, как полтергейст проник через защиту. Мальчишка наверняка сам пустил ее внутрь. – Он покосился на меня. – Я всегда говорил, что от детей одни проблемы.

– Вам нужна от нас какая-то помощь? – без особого энтузиазма спросил главный охранник.

– Думаю, будет неплохо, если два человека пойдут с нами, чтобы помочь эвакуировать людей, – прикинул Джеймс. – Если там еще есть живые.

Донни поднял руку.

– А можно и я с вами?

– А он тоже ученик? – уточнил главный охранник.

Джеймс и глазом не повел.

– Нет, это таксист.

– Тогда какого черта он тут делает?! – возмутился мужчина.

Медиум посмотрел на белобрысого.

– А хороший вопрос. Ты же сам говорил, что папаша не разрешает тебе водиться с призраками.

– Если там дети, то я хочу помочь, – уперся Донни. – Да и папашу я никогда не слушался. Не вижу смысла начинать это делать сейчас. Не переживайте, может как боец я и не очень хорош, но зато могу двигаться очень быстро. Мои семейные техники связаны с воздухом.

Один из охранников повертел пальцем у виска.

– Идиот. Его не жалко, пусть идет.

– Ладно, пойдем, – махнул рукой Джеймс. – Но если что, я за тебя не отвечаю.

Охранники явно не горели желанием подниматься вместе с нами, даже несмотря на то, что речь шла в том числе и о детях. В результате с нами пошел самый молодой из них. Кстати, выглядел он как полная противоположность Донни – невысокий, очень крепко сбитый брюнет с едва пробившимися усиками.

– Пойдем на лифт, – скомандовал Джеймс.

– На лифт? – недоверчиво переспросил я. – В здании с полтергейстом?!

Разумеется, у них здесь кинематограф в жанре ужасов пошел по совершенно иному руслу. Они явно не знают главных правил выживания: не разделяться, не заниматься сексом на кладбищах и в заброшенных домах, не читать вслух непонятных старых книг, и не заходить в чертовы лифты, если в здании сбоит электричество и гуляет полтергейст!

– А что такое? Каждый лифт и все подвижные механизмы отлично защищены рунами, а полтергейста и вовсе заблокировали на пятом этаже. Или у тебя какие-то личные фобии?

Почему, говоря вроде бы логичные вещи, я чувствовал себя полным идиотом?

Молодой охранник одарил меня насмешливым взглядом и уверенно вошел в лифт первым.

«Ну-ну, посмотрим, как ты будешь себя вести там, наверху», – мстительно подумал я.

На пятый этаж мы поднялись без особых проблем. Джеймс еще в лифте успел надеть на глаза повязку с рунами, позволяющими видеть призраков. Кстати, я до сих пор не знал, как он в такой повязке ощущал все остальное. Но двигался медиум всегда так, словно повязка ему ничуть не мешала.

Двери лифта открылись, а мы с Джеймсом уже были готовы к встрече с полтергейстом. У него в руках были кинжалы с атакующими гофу, у меня – дротики. Охранник держался за свой автомат, но даже он отлично понимал, что толку от огнестрела не будет никакого.

Абсолютно темный коридор встретил нас полной тишиной. Длиной он был навскидку метров сорок, и основная часть дверей явно вела в пустые больничные палаты.

– Эй, есть кто живой?! – крикнул Джеймс. – Мы пришли на помощь!

– Эта штука порвала двоих моих коллег за пару секунд, – тихо сказал охранник. – Вон там видны следы, но тела пропали. Каковы шансы, что дети еще живы?

Джеймс хмыкнул.

– Полтергейсты как стихия. Они могут убивать каждого, кого встретят на пути, а могут вообще никого не трогать до определенного момента. Поэтому не будем торопиться с суждениями. – Он ткнул меня в плечо. – Чувствуешь что-нибудь?

– Не-а, – честно ответил я.

Как ни странно, я чувствовал себя спокойным и собранным, словно эмоции отключились, стоило нам сделать шаг из лифта. Да и будь где-то рядом бедняжка Элла, я бы ее точно увидел – обычно призраки сами выходили мне навстречу. Поэтому бояться раньше времени не было особого смысла.

– Наша цель, в первую очередь, найти живых людей, и только во вторую – полтергейста, – предупредил Джеймс. – Поэтому идем по коридору вместе и заглядываем в каждую палату. Если живых не найдется, то вы двое, – он кивнул охраннику и Донни, – покинете этаж, чтобы не мешаться под ногами. Не нравится мне здесь.

Мы старались двигаться тихо, но кожаные штаны «панка» скрипели так, что звук разносился по всему этажу.

– Извините, – только и мог сказать он.

Джеймс возвел глаза к темному потолку и махнул рукой. Все-таки, по факту, полтергейст узнал о нашем появлении сразу как только открылись двери лифта. И тут уж прячься не прячься – толку не будет никакого.

Благодаря свету уличных фонарей и луны за окнами мы могли осматривать комнаты без помощи фонариков, а Джеймс в повязке и вовсе мог обходиться без света. И примерно за десятой по счету дверью мы нашли первое тело. Ну как тело… останки того, что когда-то было телом.

– Твою мать, – тихо выругался Донни.

– Давай-ка ты не будешь строить из себя девственницу, – прокомментировал Джеймс. – Я отлично понимаю, что означают татуировки на твоих руках.

Я мысленно подметил, что потом нужно обязательно уточнить, что он имел в виду, но сейчас время было слишком не подходящее. К счастью, по останкам было уже не угадать, кем был убитый, мужчиной или женщиной, взрослым или ребенком. Очень надеюсь, что все-таки не ребенком.

К чести таксиста, рвотные позывы он все-таки сдержал, хотя далось ему это с трудом. Да и охранник выглядел уже не так уверенно.

– Я же говорил, что все уже мертвы, – хмуро сказал он.

– Быстрее идем дальше, – скомандовал медиум. – Я чувствую здесь слишком много темной ненависти. Не думал, что из утолившего жажду мщения призрака может получиться настолько сильный полтергейст.

Только когда Джеймс сказал это, я осознал, что дышалось здесь действительно тяжеловато. Хотя, возможно, это давящее ощущение появилось только сейчас.

А затем в середине коридора вдруг появилась красная фигура. Я отлично помнил, как девушка выглядела в бытность обычным призраком. То, что мы видели сейчас, не имело с ней ничего общего. Тут даже понятие пола стало совершенно не применимо. Сгусток красного нечто, отдаленно напоминающий человека с удлиненными конечностями, длиннющими грязно-желтыми когтями, волосами цвета воронова крыла и зубастой пастью на полтела.

Рядом тихо выматерился охранник, а Донни каким-то образом в мгновение ока оказался метрах в десяти позади.

Вдруг красная фигура мигнула, словно кто-то переключил канал, и на ее месте возникла знакомая мне белокурая девушка с лицом ангела.

– Помогите детям, – мягко попросила она, указав рукой на одну из дверей. – Я не могу их дальше защищать. Быстрее.

Глава 3

И снова призрак мигнул, превратившись в красное нечто, и нырнул в ближайшую стену.

– И что?! – настороженно спросил охранник. – Мы поверим этой твари? Это наверняка ловушка!

Джеймс задумчиво посмотрел на стену, в которой растворился призрак.

– Сомневаюсь. Обычные полтергейсты вообще не любят болтать. Что-то тут странное происходит. Идем.

Мы осторожно приблизились к указанной Эллой двери.

– Быстрее, – раздался шепот девушки из темноты вокруг нас. – Они близко.

– Кто «они»?! – воскликнул охранник, зачем-то схватив Джеймса за плечо.

– Я откуда знаю?.. – смахнул его руку медиум.

Я одарил охранника насмешливым взглядом, но в полумраке он этого, к сожалению, не увидел. А жаль.

Джеймс шагнул к двери и распахнул ее, стараясь держаться в стороне от проема.

– Есть тут кто?

– Мы тут, – раздался радостный детский писк. – Вы же настоящие?

– А какие же еще, – облегченно вздохнул Джеймс. – Так, идите быстрее ко мне, мы выведем вас отсюда.

Из-под кровати высунулись три ребенка, судя по различимым в полумраке размерам, примерно лет по пять-шесть. Два мальчика и девочка.

– Красивая девушка-ангел предупредила нас, что вы придете, – сказал один из мальчиков, помогая двум другим детям подняться на ноги.

– Что за девушка-ангел?

– Она спрятала нас здесь и защищала от черных рук.

Мы с Джеймсом переглянулись. Ну, точнее, я посмотрел на него, а он вроде бы повернул голову в мою сторону.

– Вы слышали что-нибудь о черных руках? – задал я вопрос, интересовавший сейчас всех. – Какой-то особый вид призраков?

– Впервые слышу о подобном, – нехотя признался медиум. – Да это и не важно. Стоит немного подождать, и мы сами все увидим. – Он обернулся к охраннику и Донни. – Так, берите детей и валите отсюда. Мы вас проводим до лифта.

Ни охранник, ни Донни спорить с Джеймсом не стали. Первый подхватил двух детей, второй еще одного, и они поспешили к выходу.

– А как же Дэмис и другие люди? – на ходу спросил я.

Джеймс выразительно кивнул на несущего детей охранника.

– Сначала выведем мелких.

Похоже, ему не очень хотелось обсуждать наши дела рядом с охранником больницы. Это было довольно логично, поскольку в появлении полтергейста виновен Дэмис, да и мы сами связаны с Эллой, пусть и косвенно. Узнай об этом начальство больницы, и Джеймс точно лишится денег за заказ, а если это произойдет, то я попросту останусь без учителя. Бедняга умрет от сердечного приступа.

Когда мы уже подходили к лифту, охранник вдруг споткнулся и рухнул на пол, лишь каким-то чудом не придавив детей. Но прежде чем он успел подняться, снизу вытянулись черные, словно из густой смолы, руки и прижали его к полу. Дети громко завизжали, а Донни каким-то чудом подхватил на руки уже всех троих и отпрыгнул на пару метров в сторону.

Джеймс выхватил из-за пазухи лист гофу и впечатал его в пол. Под нашими ногами тут же прошла волна энергии, буквально срезав все черные руки и мгновенно освободив охранника.

– Быстро в лифт! – скомандовал ему и Донни медиум.

Неестественно длинные руки тем временем появились и из стен вокруг нас. Они потянулись к детям, но таксист с удивительным проворством уворачивался от их поползновений и уверенно продвигался к лифту.

Если честно, я бы и сам не отказался уехать отсюда, оставив Джеймсу разбираться с непонятными руками из пола. Если к призракам я уже начал привыкать, то такая жуть пока еще оставалась вне моей зоны «тут я хотя бы примерно знаю, что делать».

Джеймс выхватил еще два листа бумаги и, взмахнув руками, отправил их в полет к стенам. Я до сих пор не понимал, как он заставлял эти штуки зависать в воздухе: то ли с помощью левитации, то ли встраивал дополнительные руны в гофу. В любом случае, листы приклеились к стенам, и волна энергии обрубила все руки, превратив их в черную дымку.

– А как же вы? – замешкался рядом с лифтом охранник.

– Вали отсюда, – махнул ему Джеймс. – Это наша работа.

Когда двери лифта закрылись за охранником, таксистом и детьми, я облегченно вздохнул. Теперь, по крайней мере, у Джеймса будет только один балласт, который нужно защищать, – я.

– Что мне делать с этой штукой если она вновь нападет? – спросил я, настороженно глядя себе под ноги. – Там столько рук, что никаких дротиков с атакующими гофу не хватит.

Что интересно, лифт двигался совершенно бесшумно, и поэтому мы с Джеймсом остались стоять в полной тишине. Нет, снаружи здания доносились звуки улицы, но они будто существовали в иной реальности. А здесь и сейчас были только мы и тишина.

– Спокойно, – похлопал меня по плечу Джеймс. – Нет тут никаких черных рук. Точнее, теперь нет.

– Как это нет? – переспросил я. – Трех гофу хватило, чтобы их полностью уничтожить? А что это были за руны?

Что бы Джеймс ни говорил, я старался стоять ровно посередине коридора, чтобы успеть среагировать на исходящую от стен опасность.

– Я ничего не уничтожил, а просто временно развоплотил. Эти черные руки были созданы воображением одного из детей, и как только они скрылись в защищенном рунами лифте, связь разорвалась.

– Связь с чем? – недоуменно спросил я.

Разумеется, Джеймс не мог объяснить все сразу, ему нравилось выдавать информацию небольшими порциями.

– Где-то здесь засели бахтаки – мелкие существа-паразиты, питающиеся страхом и болью. У них есть лишь зачатки интеллекта, но его вполне хватает, чтобы не убивать людей самим, а просто селиться в больницах, тюрьмах и неблагополучных кварталах. А самым желанным лакомством для них является детский страх, поэтому по ночам они с удовольствием мучают детей кошмарами.

Мне почему-то тут же вспомнился старый фильм по Стивену Кингу, «Кошачий глаз», кажется. Там был тролль, забирающийся на грудь детям и выпивающий из них жизнь. Видимо, о чем-то подобном и говорил Джеймс.

Руки действительно больше не появлялись, так что я мог спокойно задать интересующие меня вопросы:

– А при чем тут все-таки черные руки? Откуда они взялись?

– Один из их защитных навыков – это визуализация чужих страхов. Вот только я даже представить не могу, сколько их тут собралось и как сильно они откормлены, если страхи получаются настолько материальными. А ведь встретить даже одно такое существо на Золотом острове – уже чудо. Со знаком минус, разумеется.

Я понимающе кивнул.

– Значит, это бахтаки убили всех этих людей? Разорвали на части вот этими черными руками из детского кошмара?

– Вряд ли, – неожиданно сказал Джеймс. – Руки делают то, что представляют себе дети. В пять лет у них еще мозгов не хватит думать о расчлененке.

– Но если вы говорите, что они не убивают людей, то кто напал на охранников? И остальные тела…

– Не будь наивным, – покачал головой медиум. – То, что полтергейст защитил детей, не означает, что он не расправился с остальными людьми. Думаю, остатки разума девушки и любовь к брату вынудили ее пощадить мелких и даже защитить от бахтаки. А вот взрослым так не повезло.

– А может, взрослых убили их собственные кошмары? – предположил я.

– У взрослых кошмары не так сильны, а главное, не так просты, как у детей, – хмыкнул Джеймс. – И там чаще действуют уже не монстры, а такие же люди. Их поведение слишком сложно для имитации, поэтому бахтаки обычно даже не пытаются этого делать. А если в воображении взрослого человека и найдется подходящий образ, силы его страха просто не хватит, чтобы тот смогла материализовать даже сотня бахтаки.

– Но шанс все-таки есть?

Мне все еще не верилось, что девушка с ангельским личиком могла порвать на мелкие кусочки человека, но она сама нам недавно продемонстрировала, в какого монстра постепенно превращается. Так что предположения медиума звучали вполне обосновано, пусть и не слишком оптимистично.

– Идем, – скомандовал он. – В моем случае бахтаки точно не за что зацепиться, а с твоими страхами мы как-нибудь справимся. Главное, не думай лишний раз о плохом.

Хах, легко сказать. Теперь я только и думаю о том, что же меня может настолько сильно пугать, чтобы бахтаки захотели воплотить этот кошмар. Видимо, это должно быть что-то простое и очень опасное.

И вновь мы пошли по коридору, но теперь Элла не торопилась появиться перед нами, чтобы показать дорогу. Хотя я и пытался обращаться к ней за помощью.

– Будь осторожен, – предупредил меня Джеймс. – Бахтаки нам не страшны, а вот то, во что превращается твоя подружка…

Не закончив фразу, он вдруг толкнул меня в сторону, а на месте, где я только что стоял, появились красные руки.

– Ты говорил, что они больше не появятся! – возмущенно воскликнул я, едва устояв на ногах.

– Э нет, это уже что-то другое, – задумчиво сказал Джеймс, не торопясь использовать очередной гофу. – Присмотрись как следует.

Да, руки теперь были не черные, а красные, и вылезали они вовсе не из пола. Из-под одной из закрытых дверей разливалась кровь, и в середине коридора начала формироваться человеческая фигура.

– Это же та тварь из особняка Огава! – ужаснулся я, и сам же себя одернул: – Стоп. Так вот какой страх они решили материализовать!

Джеймс отшагнул в сторону и провел рукой по повязке на глазах.

– Не похоже, что это бахтаки. Тварь настоящая!

Вот тут я испугался уже всерьез.

– Что?!

– Беги! – рявкнул медиум.

Разумеется, я так и сделал. Правда, путь к лифту оказался перекрыт медленно формирующейся из крови тварью, поэтому пришлось бежать в противоположную сторону. Добежав до поворота коридора, я спрятался за углом и выглянул назад.

Никого.

И Джеймс, и кровавая тварь куда-то исчезли. А ведь прошло всего секунд пять. В руке я сжимал дротик с атакующим гофу, но, как показывала практика, против твари из крови они были что слону дробина. Вообще, пустой темный коридор создавал какое-то сюрреалистичное ощущение, словно я попал в классический ужастик и явно не в качестве главного героя.

А в следующий момент меня дернуло за ногу так сильно, что я рухнул плашмя на пол, мгновенно разбив губы и нос. Мне кажется, по коридору разнесся смачный шлепок от соприкосновения моего лица с полом. Перевернувшись, я увидел все ту же тварь из крови, тянущую меня к себе.

Дротик с атакующим гофу попал прямо в пасть твари, но она просто пропустила его насквозь, создав в себе дыру. Второй дротик я использовал умнее, просто резанув схватившие меня руки. Вновь вскочив на ноги, я на мгновение застыл, решая куда бежать, и в итоге выбрал обратное направление, ведь где-то там, по идее, потерялся Джеймс. Но я успел сделать всего несколько шагов, прежде чем вновь был повален на пол. Взмахнув дротиком, я в очередной раз срезал кровавые руки, кувыркнулся в сторону, но в следующий момент рука схватила мою кисть и вырвала единственное оружие.

Меня развернуло на спину, и на грудь навалилась такая тяжесть, что я не мог даже вздохнуть.

«Неужели я так и сдохну?» – пронеслась в голове злая мысль.

По телу побежала теплая волна, словно у меня резко поднялась температура. Это не было похоже на то ощущение, когда я управлял икс-телами, ведь они ощущались как мурашки, бегущие под кожей. А сейчас я чувствовал себя так, будто в груди заработал небольшой обогреватель.

И тварь тоже что-то почувствовала, немного ослабив давление, а сразу после этого меня сверху накрыло белой тканью.

– Попались! – раздался довольный голос Джеймса, и тяжесть полностью исчезла с моей груди вместе с белым покрывалом.

Я тут же вскочил на ноги и выхватил защитный гофу.

В коридоре рядом со мной стоял довольно ухмыляющийся Джеймс, и больше никого и ничего. Зато в белой наволочке копошилось нечто явно тяжелое и довольно активное.

– А где эта тварь? – хрипло спросил я.

– Да не было никакой твари. Точнее, были, но только бахтаки и твой материализованный страх.

– Зачем же вы меня обманули и крикнули, что она настоящая?! – возмутился я.

– Ловля на живца, – довольно сказал медиум. – Всегда срабатывает.

– В смысле?! – переспросил я.

Нет, я уже понял, как он мной нагло воспользовался, но возмущенный возглас вырвался сам собой.

– Я просто позволил тебе по-настоящему испугаться, чтобы бахтаки потеряли осторожность. К тому же мне требовалось время, чтобы найти подходящую тару для этих милых дружков. – Он помахал белой простыней. – И нужно было еще руны наложить, чтобы они не вырвались.

Я внимательно посмотрел на объемы того, что брыкалось в наволочке.

– Вы же говорили, что их очень много. Или пойманы еще не все?

– Видимо, ты переоценил их размеры, – хмыкнул медиум. – Как говорится, у страха глаза велики. Они же совсем небольшие. – Он сунул руку в наволочку и вытащил за шкирку одно существо размером с мой подростковый кулак. – Смотри, какие жирненькие, отъелись на казенных харчах.

Я ожидал увидеть каких-то монстров вроде троллей, как это было в фильме Стивена Кинга, но вместо этого бахтаки напоминали маленьких и довольно миленьких обезьянок-игрунков. Еще милее их делали выпучившиеся от переедания пузики.

– И такие малыши устроили весь этот ужас? – переспросил я. – Их убивать-то жалко.

– Убивать?! – искренне ужаснулся Джеймс. – Экий ты живодер. Нет уж. Таких существ с удовольствием скупают исследовательские институты. На Золотом острове бахтаки вообще довольно редки и могут стоить очень недешево. К тому же при недостатке, скажем так, живой пищи они могут питаться и призраками. Ведь чаще всего души остаются в нашем мире именно из-за боли и страха. Когда Ассоциация медиумов была еще недостаточно развита, люди даже использовали бахтаки для того, чтобы вычистить старые дома от призраков.

Он запихнул существо обратно, завязал простыню в узел и вручил баул мне.

– Неси. Мне нужно, чтобы у меня руки были свободны во время встречи с твоей подружкой.

Бахтаки оказались довольно тяжелыми, да к тому же еще и знатно брыкались, но порвать простыню не могли, очевидно, из-за нанесенных на нее рун.

– Давай уже закончим с этим делом, я устал, – заявил медиум.

Это он устал?!

Я лишь каким-то чудом удержался от того, чтобы не начать материться. Меня используют как приманку на охоте после всего, что сегодня произошло, а он, видите ли, устал!

– Мы тут так шумели, что Дэмис уже должен был нас услышать, – лишь сказал я, взяв себя в руки и подняв с пола брошенный ранее дротик с атакующим гофу. – Да и Элла куда-то пропала.

Джеймс достал из кармана бумажный самолетик и запустил по коридору.

– Возможно, это поможет нам их найти.

Если это было гофу для поиска эманаций смерти, то найти с его помощью мы могли только оставшиеся тела. С другой стороны, возможно, где-то рядом с ними будет и Дэмис.

Самолетик пролетел всего несколько метров и уткнулся в одну из закрытых дверей.

– Чувствую, сейчас мы узнаем, что случилось с остальными больными, – предположил я.

Джеймс открыл дверь и осторожно заглянул внутрь.

– Да. Вот и они.

– Все трое? – уточнил я, не торопясь следовать его примеру.

– Сам посмотри. Лично я так сразу подсчитать не смогу.

Я сделал пару шагов и заглянул в комнату. В нос ударил сладковато-кислый запах крови и чего-то еще, возможно, содержимого желудков тех, кого здесь разорвали на части. На очень-очень мелкие части.

Пожалуй, хорошо, что я не ел последние полдня. Иначе бы меня все-таки вывернуло.

– Вы уверены, что это сделала Элла, а не бахтаки? – с трудом выговорил я.

– Ты же почувствовал на себе их нападение. Бахтаки не рвут на части, их излюбленная тактика – забраться на грудь, медленно душить жертву и впитывать ее страх и боль. Нет, всех этих людей убил полтергейст. Вскоре она окончательно растворится в ненависти, и тогда придет время ее мелкого братца.

– А может, она справится с собой, – уперся я.

– Сомневаюсь. У меня есть подозрения, что полтергейст вообще специально столкнул нас с бахтаки, поскольку опасался их. А это показатель того, что разум у твоей подруги еще человеческий. – Голос Джеймса разносился по коридору так, словно он читал лекцию в аудитории института. – А это куда опаснее, чем полтергейст, движимый одними лишь инстинктами. Поэтому готовься к худшему. Я ее зафиксирую в пространстве, а ты используешь запечатывающий гофу. И не вздумай слушать, что она там будет болтать, все это вранье.

Мы открыли еще несколько дверей, пока не наткнулись на запертую изнутри.

– Ну вот мы и пришли, – уверенно сказал медиум. – Готовься.

Я положил на пол простыню с бахтаки, в одну руку взял дротик, а в другую – гофу для запечатывания Эллы. Еще секунд десять мне потребовалось, чтобы справиться с неуверенностью.

– Готов.

Джеймс ударом ноги выбил дверь и заскочил внутрь.

В комнате было темнее, чем в других, словно здесь вообще отсутствовали окна. Джеймсу это явно не мешало, а вот я не видел практически ничего кроме смутных теней во мраке.

– Зажмурься, – велел мне медиум, и почти сразу комнату осветила вспышка.

Проморгавшись, я увидел по углам комнаты, потолку и полу несколько светящихся мягким светом гофу-светлячков. Всегда, читая распечатки Джеймса с рунами, считал их бесполезными, но теперь понял, насколько это удобная штука.

На кровати сидел Дэмис и обнимал свою белокурую старшую сестру. Это бы смотрелось мило, если бы ниже пояса девушка не превратилась в красную массу, постепенно обволакивающую ноги мальчика. Кстати, чем-то она сейчас напоминала кровавого монстра из особняка Огава, благо мне его всего пять минут назад продемонстрировали бахтаки и было с чем сравнивать.

– Дэмис! – громко позвал я его, уже подозревая, что если он не среагировал на выломанную дверь, то меня и вовсе не заметит.

– Не мешайте мне, – мягко сказала девушка. – Я просто хочу, чтобы братик был со мной.

– Это что-то новенькое, – с интересом сказал медиум. – Похоже, наш полтергейст действительно сохранил зачатки разума. Но не здравый рассудок. – Он повернул голову в мою сторону. – Ты все еще считаешь, что она никого не убивала?

Конечно, я не был глупцом. Как бы мне ни хотелось верить в хорошее, но полтергейст планировал убить Дэмиса. Более того, я начинал верить в то, что она на самом деле воспользовалась детьми, чтобы стравить нас с бахтаки. Оставила Элла детей в живых только ради этого, или все-таки в ней говорили остатки человечности, это не имело особого значения. В любом случае она уже мыслила не как человек.

– Элла, ты понимаешь, что убиваешь своего брата? – напряженно спросил я.

– Дэмис просто станет свободен от своего материального тела. Зато он будет со мной, и больше никто не сможет причинить ему боль.

– Он еще может прожить долгую счастливую жизнь, – попытался я вразумить призрака. – Боль – это часть жизни. К тому же у твоей матери остался только он, ты подумала о ней?

– За ней я приду следующей, – мягко улыбнулась Элла.

– Ну ты молодец, – поморщился Джеймс. – Зачем напомнил о матери? Может, она бы не стала и за ней охотиться. Впрочем, тебе все равно придется ее запечатать, так что какая разница…

Он достал сразу несколько листов гофу и взмахом руки отправил в полет к противоположной стене. Приклеившись к ней, они выстрелили лучами света, схватившими полтергейста словно паутиной, и потянувшими на себя.

– Нет! – вскричала Элла, пытаясь удержаться за брата, но ее стаскивало с ног Дэмиса. Милая девушка тут же исчезла, а на ее месте возник монстр с огромной пастью и длиннющими пальцами-когтями.

Когда Элла полностью отлепилась от парня, он вдруг пришел в себя. К счастью, под слоем красного кровавообразного тела полтергейста оказались вполне целые ноги мальчика, а то я, признаться, опасался, что она уже наполовину впитала его тело.

– Элла?

Призрак мигнул и превратился обратно в белокурую девушку с испуганными голубыми глазами.

– Дэмис, они пытаются убить меня!

Парень вскочил с кровати и встал между нами и призраком.

– Отойдите от нее!

Темноволосый мальчик хоть и выглядел худощавым, на деле обладал недюжинной силой, видимо, благодаря каким-то семейным особенностям. Поэтому лично мне совершенно не хотелось, чтобы он вставал на сторону полтергейста.

– Вообще-то все наоборот, – даже как-то обиделся я. – Она чуть не сожрала тебя живьем.

– Что за бред?! – возмутился Дэмис. – Элла никогда бы этого не сделала.

– Я тебе уже говорил, что со временем призраки теряют свою личность, – быстро заговорил я. – А твоя сестра убила человека, тем самым ускорив процесс превращения в полтергейста. Она отомстила за себя Орлову, но теперь хочет лишь убивать.

Джеймс легонько щелкнул меня по затылку.

– Ты думаешь, у нас есть время на болтовню? Плевать, что там думает этот мелкий. Готовь запечатывающий гофу.

Я послушно протянул руку с гофу к полтергейсту, но активировать его не успел. Гофу, удерживающие полтергейста, одновременно сгорели красным пламенем, и она бросилась на нас.

Джеймс кинул ей наперерез защитный гофу, но она с легкостью проломилась сквозь бессильно мигнувшую защиту, а затем яростно закричала. Нас обоих будто ударило тараном, протащив по полу до дверного проема. Но если я ударился о стену как мешок с чем-то наверняка ценным и возможно очень хрупким, то медиум с легкостью оттолкнулся ногой от стены, ушел в сторону, и метнул сразу два атакующих гофу. К сожалению, прежде чем они воткнулись в тело девушки, она вновь превратилась в полтергейста и смахнула ножи рукой. Со звоном оба бессильно упали на пол, не нанеся призраку никакого урона.

– Опять ведь костюм попортит, – с легкой грустью пробормотал Джеймс, взял в руки еще два ножа и бросился в атаку.

Они с полтергейстом закрутились в танце, едва различимом простым взглядом, а у меня был именно такой. Дэмис тоже на какое-то время застыл, не понимая, что происходит и во что превратилась его сестра.

– Эй, на меня смотри, – быстро сказал я, поднимаясь на ноги. – Мы же уже говорили об этом. Нужно запечатать твою сестру и отнести в церковь, чтобы ее отпели как полагается и отпустили душу на перерождение.

– Да, я помню, – неуверенно кивнул мальчик. – Но…

В этот момент медиум нанес полтергейсту удачный удар и буквально располовинил голову. Полуметровый рот призрака раскрылся в звонким визге, то ли от ярости, то ли от боли.

– Ей же больно! – возмутился Дэмис.

Джеймс довольно легко справился с полтергейстом врукопашную, нанеся несколько серьезных ран. Причем в отличие от кровавого призрака из дома Огава, раны на теле полтергейста не торопились зарастать. Поняв, что ситуация становится опасной, Элла рванула прочь из комнаты, но неожиданно ударилась о стену, вместо того чтобы пройти сквозь нее. Похоже, предусмотрительно раскиданные Джеймсом по комнате гофу работали не только как светильники, но еще и блокировали призраку пути к отступлению.

– Не уйдешь, – хмыкнул Джеймс и, подскочив к призраку, наклеил ей на лоб гофу.

Полтергейст так и застыл на месте.

– Давай запечатывай! – велел мне медиум.

Я с готовностью шагнул к полтергейсту, коснулся ее листом гофу, но в тот момент, когда я уже собирался активировать руну, в воздухе просвистела стальная утка. Лист бумаги унесло прочь, а утка ударилась о стену и со звоном упала на пол.

– Не троньте ее!

Я едва удержался, чтобы не выматериться. С силой Дэмиса удар стальной утки оказался настолько мощным, что, похоже, сломал мне кисть. Боль была адская.

А сразу после этого гофу на лбу полтергейста вспыхнул красным пламенем, и она схватила меня двумя лапами и с силой притянула к себе.

Глава 4

Плечи сдавило с такой силой, что я едва не потерял сознание от боли. Но в тот же момент меня за шкирку схватил Джеймс и выдернул обратно, заодно нанеся удар по полтергейсту одним из ножей. От таких резких рывков я почувствовал себя плюшевым мишкой, которого перетягивают между собой очень жадные детишки. Чудо, что лапу не оторвали.

– Ненавижу детей, – раздраженно сказал медиум, оттолкнув за спину меня и схватив за шкирку Дэмиса. – Мелкий, это уже не твоя сестра. Полтергейст полностью теряет личностную составляющую, остаются только отдельные воспоминания, которые он использует, чтобы делать людям больно.

Освободившейся рукой медиум стянул с глаз повязку, достал два листа гофу и заставил парить в воздухе в качестве щита между нами и полтергейстом.

– Сам ты составляющая! – возмущенно воскликнул мальчик, сжав кулаки. – А это моя Элла! Попытаешься ее убить, и я тебе все кости переломаю!

Медиум устало закатил глаза и как следует встряхнул парня.

– Очнись, она и так мертва! Госсподи, зачем я вообще это объясняю?.. – Он выразительно посмотрел на меня и брезгливо откинул от себя Дэмиса. – Знаешь что, я умываю руки. Я ее зафиксировал, а дальше разбирайся сам – и с ребенком, и с полтергейстом.

Я поморщился и сделал шаг навстречу парнишке.

– Слушай, Дэм, ты же сам понимаешь, что твоя сестра уже мертва. Она смогла отомстить за себя тому идиоту, но заплатила за это свою цену. Зайди в соседнюю палату, и ты увидишь, скольких она убила за этот вечер.

Только пусть он идет туда один, потому что я второй раз видеть эти ужасы не хочу.

– Это была не она!

Элла будто назло мне вновь приняла вид милой девушки и молча стояла, с доброй улыбкой глядя на брата. И никто бы никогда не подумал, что этот ангелочек способен разорвать людей на мелкие кусочки.

– Она, – твердо сказал я. – И если ее не остановить, то дальше смертей будет еще больше.

Видя, что Дэмис еще сомневается, я и сам начал злиться. Защитные гофу постепенно тлели, уменьшаясь в размерах, а моя рука пульсировала от боли так, словно вот-вот взорвется. А поскольку сдерживать свой язык я не мог просто физически, то тут же высказал парню все не слишком приятные мысли:

– Пора взрослеть, Дэмис. Ты уже совершил ошибку, пустив ее сюда. Если бы не ты, люди остались бы живы.

Парень непонимающе посмотрел на меня.

– Пустил? Каким образом?!

– Повредил защитные руны на стене и окнах? – предположил я.

– Я вообще спал, когда она появилась в моей палате, – возмущенно ответил Дэм. – На этаже уже был выключен свет и в коридоре кричали люди. Так что, если ее кто-то и пустил в больницу, то точно не я.

Это звучало странно, но не похоже, что парень врал.

– В любом случае, она пришла сюда только из-за тебя, – быстро нашелся я. – И ты, как единственный мужчина в семье, должен взять на себя ответственность за ее упокоение. Если ты не забыл, твоя сестра доверилась мне и сама попросила ее запечатать, чтобы не превратиться в монстра. Пусть вмешались непредвиденные обстоятельства, но ее последнее желание до превращения в полтергейста было именно таким.

Я видел, как в парне борются разные эмоции и мысли, но в итоге он сделал правильный выбор.

– Хорошо. Но сначала я поговорю с ней…

Он подошел к невидимой преграде между нами и полтергейстом.

– Элла. Я слышал, что ты отомстила за себя этому уроду Орлову. Это здорово, но та Элла, которую я знаю, никогда бы не убила человека. А теперь еще люди здесь, в больнице. Они-то точно были ни в чем не виноваты.

Девушка-призрак мягко улыбнулась.

– Я ничего плохого не делала. Они врут. Я просто хотела быть с тобой, ты же мой любимый братик.

– И ты не пыталась меня убить?

– Конечно, нет. Я бы и пальцем тебя никогда не тронула, ты же знаешь.

– Прости, я тебя очень люблю, – всхлипнув, сказал Дэмис, обернулся ко мне, и я увидел на его щеках слезы. – Ты прав. Это уже не она.

И в тот же момент девушка-ангелочек исчезла, и на ее месте появился монстр. Раздался яростный визг, и остатки висящих в воздухе листов вспыхнули ярким пламенем. Джеймс вновь бросился нам на помощь, но на этот раз полтергейст оказался быстрее и буквально обхватил Дэмиса всеми своими аляповато-мерзкими конечностями. Доля секунды, и мальчик полностью исчез внутри монстра.

– Да что ж вы все так поболтать любите, – раздраженно сказал Джеймс, прикладывая повязку к глазам и формируя защитную стену из еще двух гофу. – Учти, что я за каждый использованный гофу с тебя деньги возьму!

– Все, я ее запечатываю, – огрызнулся я, и сам чувствуя, насколько большую глупость сделал, потратив время на разговоры с Дэмисом.

– А теперь поздно, – скривился Джеймс. – Если запечатать ее сейчас, то мальчишка пострадает. Не сильно, но часть души можно схлопнуть вместе с полтергейстом. Обычно такие гофу не срабатывают на живых, но она пытается поглотить своего братишку и поэтому их души сейчас связаны.

– И что теперь делать?

– То же, что и раньше – болтать, раз уж тебе это так нравится, – пожал плечами медиум. – Попробуй уговорить ее отпустить мелкого, призраки же любят с тобой общаться. Только учти, что с каждым мгновением шансы мелкого выжить все меньше и меньше.

Одно дело было говорить с Эллой, и совсем другое – с красной тварью, в которую она превратилась. В таком собеседнике отчего-то не чувствовалось никакого эмоционального отклика.

– Элла, твоему брату еще жить и жить, – как можно мягче сказал я, пытаясь поймать взгляд монстра. Вот только там даже глаз как таковых не было. – Отпусти его.

Из кровавого месива, составляющего тело полтергейста, неожиданно появилась голова девушки. Вылезла прямо из плеча, как какой-то фурункул, и посмотрела на меня.

– Этот мир слишком жесток к таким как мы. Мама и папа ушли из своих семей, потому что те были против их союза. В результате наши так называемые родственники сделали все, чтобы они не могли устроиться на нормальную работу, достойную аристократов. Отец был бойцом уровня Специалиста, но все серьезные наниматели отказались с ним работать из-за влияния семьи. Поэтому он был вынужден наниматься на работу к самым разным людям, чаще всего на очень сомнительные дела. Там он и погиб. Я надеялась улучшить наше положение, добиться поступления Дэмиса в хорошую академию, и даже связалась с этим извращенцем Григорием Орловым. Он обещал помочь моей семье, если я стану его девушкой, но в результате обманул меня…

Я чувствовал некую наигранность всего происходящего, словно полтергейст зачем-то тянул время.

– Лучше пусть он станет частью меня, – продолжила говорить голова девушки. – Вместе мы отомстим всем, кто сделал плохое нашей семье. Я найду каждого, кто косо смотрел на маму и на Дэмиса. Кто насмехался надо мной.

Да, жизнь у них, похоже, действительно была не из легких.

– Какие бы у вас ни были проблемы, это не повод лишать Дэмиса будущего. Твои родители пожертвовали всем, чтобы быть вместе и растить вас, разве их усилия не достойны уважения?

Вроде бы на личике девушки даже появились какие-то сомнения. Никогда не считал себя хорошим оратором, но тут, похоже, я смог подобрать к ней ключик.

В этот момент Джеймс за моей спиной вдруг тихо выругался, обошел меня и ударил ладонями по невидимой преграде между нами и полтергейстом. От его рук пошла волна энергии, и стена вдруг пришла в движение, словно плунжер гидравлического пресса. Призрак почувствовал опасность и попытался отступить к дальней стене, но невидимая преграда быстро нагнала его и буквально стащила с тела парня. Дэмис мгновение стоял на месте, и затем рухнул на пол без сил, а полтергейста потащило дальше, пока не распластало, словно красный густой кисель, по противоположной стене.

– Я ее почти уговорил! – возмущенно воскликнул я.

– Ага, как же, – фыркнул медиум, оборачивая платком покрытые кровью ладони. – У полтергейста не может быть никаких эмоций кроме негативных. Поэтому говорить с ней совершенно бесполезно.

– Но зачем вы тогда велели мне попытаться ее уговорить?

– Да просто чтобы отвлечь. Если ты не заметил, то пока вы болтали, гофу тлели значительно медленней. Поэтому я успел спокойно подготовить усиление преграды, – он показал мне расцарапанные какими-то узорами ладони. – Чтобы выбить полтергейста из парня.

Я быстро подошел к мальчику и проверил пульс, убедившись, что он жив.

– Запечатай ты ее уже, – устало велел Джеймс. – Сколько можно тянуть Ктулху за щупальце…

Полтергейст висел в воздухе в сплющенном виде между двумя защитными преградами, поэтому мне было достаточно приложить гофу и направить в него энергию для активации. Красную массу беззвучно всосало в лист бумаги, он тут же свернулся в трубочку и сильно нагрелся, но вроде бы сгорать не собирался.

Джеймс похлопал меня по плечу.

– Ну что, парень, поздравляю с твоим первым полтергейстом. Теперь ты можешь официально считаться учеником медиума. Очень медлительным, любящим поболтать вместо того, чтобы просто сделать свою работу, но все-таки учеником.

Я поморщился, не испытывая совершенно никакой радости по этому поводу. Скорее наоборот, мне было очень жаль и Дэмиса, и невинно убиенную Эллу. Можно даже сказать, что ее убили дважды – сначала псих Орлов, а теперь вот я…

– Эй, не воспринимай это так, словно ты делаешь что-то плохое, – поняв мои мысли, сказал Джеймс. – Передав запечатанного призрака церкви, ты позволишь ей отправиться на перерождение… или в Рай… я в этом не очень разбираюсь, если честно. Но все лучше, чем застрять здесь, превратившись в отупевшего агрессивного призрака.

– Наверное, вы правы, – вынужден был признать я. – Хорошо хоть теперь я смогу отдохнуть.

Джеймс зловеще усмехнулся.

– Э нет, только теперь и начнется основная работа.

– Я про сегодняшний день, – устало уточнил я.

– А, сегодня – да, отдыхай, – милостиво разрешил медиум.

Забрав у меня лист с запечатанным призраком, Джеймс достал телефон и отзвонился Мисси:

– Привет. С полтергейстом в шестой клинике разобрались. Позвони руководству, чтобы разблокировали этаж и прислали сюда врача… и уборщиков. Или лучше патологоанатомов. Много патологоанатомов с любовью к пазлам. Нет, пострадавших не много, но они раскиданы по большой площади. И еще изучи рынок, я тут поймал несколько бахтаки, думаю, их можно будет выгодно продать.

Спустя какое-то время на этаже включился свет.

– А зачем они вообще свет выключали? – поинтересовался я. – Это же только усложнило нам работу.

– Кому «нам»? – насмешливо спросил медиум. – Уважающий себя медиум должен уметь видеть в темноте. А насчет электричества, какой смысл вообще блокировать этаж, если оставить доступ к электросети? Многие призраки с легкостью перемещаются по линиям электропередач. Представляешь, что будет, если такая тварь залезет в электросеть больницы и получит доступ к оборудованию?

Точно, это я уже от усталости начал тупить, ведь читал же о чем-то подобном. Разумеется, так могли делать далеко не все призраки, а лишь некоторые. После превращения в полтергейста они и выглядели по-разному, и обладали различными способностями и наклонностями. Кто-то просто убивал, кто-то мучил, кому-то нравилось лишь пугать людей. Тут уж как повезет. Или не повезет.

Не прошло и пяти минут, как весь этаж заполнили люди: охрана, медсестры, уборщики. Дэмиса забрали на лечение, меня отвели в отдел травматологии и подлечили руку. Джеймс тем временем воевал с руководством клиники за схваченных бахтаки. Выйдя из кабинета травматолога, я как раз застал его спор с усатым толстым мужичком.

– В заказе упоминался только полтергейст, – махал толстяк перед носом медиума стопкой листов. – Все остальное – это собственность клиники! Вы не имеете права просто так взять что-то отсюда и вынести.

– Как интересно, – хмыкнул Джеймс, не выпуская из рук мешок. – Тогда вы подтверждаете, что содержите в клинике столь опасных существ? Они относятся к третьему классу опасности, а значит, должны в обязательном порядке заноситься в реестр. У вас же есть соответствующие документы в этой стопке?

Толстяк на мгновение смутился, но быстро вернул себе уверенность.

– Мы просто не успели занести их в реестр, когда на здание напал полтергейст.

– Досадно, – делано посочувствовал Джеймс. – А вот я уже успел подать заявку на регистрацию пойманных существ. Впрочем, если вы сможете назвать их точное количество, то я, быть может, даже поверю, что они уже были пойманы работниками клиники. – Он выставил перед собой мешок. – Ну так что, сколько их там?

– Откуда мне знать, возможно, вы поймали не всех, – уклончиво ответил толстяк.

– И все-таки?

– Я не буду играть в эти игры. Если вы отказываетесь вернуть нам наше имущество, то дальше разговор будут вести юристы.

Джеймс согласно кивнул.

– Да, так и поступим. А заодно я приглашу парочку знакомых тележурналистов, чтобы они рассказали, что по вашей клинике среди больных разгуливают опасные монстры.

Дальше их разговор я уже не слушал, отлично понимая, что пытаться отобрать у Джеймса что-либо ценное – гиблый номер. Не удивлюсь, если медиум еще выбьет из толстяка поминутную оплату за то время, что он потратил на споры. Мое же внимание привлекла детская фигурка, стоящая в темной части коридора. Странным было уже то, что коридор отлично освещался потолочными лампами, и темных мест в нем в принципе быть не могло.

В полумраке спутать сильного призрака с живым человеком было довольно просто, но уже само появление девочки очень толсто намекало на ее происхождение. Да и выглядела малышка настолько пугающе, что если она все-таки живая, то я сильно сочувствовал ее родителям. Синяки под глазами, собранные в две косички волосы, потертое старое, какое-то даже не очень современное, платьице.

– Они делают страшные вещи, – шепотом сказала мне девочка.

– Кто «они»? – так же тихо спросил я.

– Злые люди. Там, в подвале.

Я нервно сглотнул.

– С тобой они тоже сделали что-то плохое?

– Нет. Я слишком хорошо прячусь.

– Как ты здесь оказалась?

– Я здесь живу уже давно. – Девочка начала сгибать маленькие пальчики, и я с отвращением заметил, что на них нет ногтей. – Два, три, четыре. Да, четыре по десять лет.

– Лет?!

– Да, я уже взрослая девочка, – важно кивнула малышка.

– Очень взрослая, – согласился я. – Так что тут происходит? Что ты видела?

– Они носят мертвых людей в подвал, – очень значительно, словно какую-то тайну, сказала девочка.

Вообще, это звучало довольно логично. Обычно морг находится именно в подвале, почему бы работникам не сносить туда трупы?

– А потом они выходят оттуда.

– Кто? – на всякий случай уточнил я, с холодком в душе уже понимая, что она ответит.

– Мертвые.

Сказав это слово, девочка просто растаяла в воздухе, а где-то вдалеке раздался ее шепот:

– Мертвые идут.

Госсподи, страх-то какой. Хорошо хоть она песенку детскую петь не начала, иначе бы мой набор ночных кошмаров пополнился еще одним. А так пока терпимо. На троечку по десятибалльной шкале ужаса.

Немного придя в себя после неожиданной встречи, я указал жестом Джеймсу, что навещу Дэмиса, и направился в его палату. Мальчик уже пришел в сознание и чувствовал себя достаточно сносно, а врач заверил меня, что его организм просто очень сильно ослаблен. Выглядел Дэм действительно сильно осунувшимся, словно за те минуты, что он провел внутри полтергейста, из него успели выпить все соки.

– Спасибо, – тихо сказал он, когда я вошел в палату.

Судя по мокрым дорожкам на щеках, я отвлек Дэма от важного занятия – он оплакивал сестру.

– Да без проблем. Если вдруг кто-нибудь еще из родственников превратится в полтергейста, зови, – ляпнул я прежде, чем осознал, что говорю. – Извини, глупая шутка!

Вопреки моим опасениям, мальчик неожиданно улыбнулся.

– Но это правда смешно. – Он с трудом приподнялся на локте. – Я не буду извиняться за то, что пытался тебе помешать и травмировал руку. Так тебе и надо за то, что обвинил меня, будто я сам пустил полтергейста в больницу. Конечно, я люблю свою сестру, но подвергать других людей опасности не стал бы.

– Но мне ты все же помешал, – с легкой обидой напомнил я.

– Просто видя перед собой Эллу, я растерялся, – немного смущенно ответил мальчик. – Возникло ощущение, что все может быть как прежде.

– Понимаю, – кивнул я. – Тяжело отпускать близких.

– Очень.

Мальчик вновь всхлипнул, но взял себя в руки.

– Ты был прав, она действительно превратилась в монстра.

– А почему ты мне поверил? – вдруг вспомнил я. – Как ты понял, что это уже не Элла? Я видел, как ты изменился в лице после ее последней фразы.

Дэм слабо улыбнулся, а по его щекам вновь потекли слезы.

– Элла была очень доброй девушкой. Некоторые называли ее ангелочком, и так она себя и вела. Но во всем, что касается воспитания, сестренка была настоящим тираном. Получить от нее по шее можно было легче легкого.

Мы некоторое время помолчали.

– Ты придешь на похороны? – наконец спросил Дэм.

– Я? Но… мы с ней даже не были знакомы. При жизни.

– Зато ты многое сделал для нее после смерти. Ты помог найти ее тело, и даже позволил Элле отомстить за себя этому ублюдку Орлову.

Ну не то, чтобы позволил… Там особо и вариантов не было.

– Хорошо, приду, – согласился я.

Мы еще некоторое время поболтали, и я пообещал Дэму, что еще навещу его в больнице. А потом за мной зашел Джеймс, даже не посмотрев в сторону Дэмиса, и велел следовать за ним.

– Ну как переговоры? – поинтересовался я.

– Разумеется, ничего они не получили, – выразительно дернул мешком медиум. – И мне даже не пришлось использовать карту черного списка Ассоциации медиумов. Такому заведению как больница очень опасно оставаться без услуг медиумов, поэтому ссориться с нами – не очень удачная идея.

– И по одному твоему слову их внесут в черный список? – уточнил я.

– Разумеется. И дело даже не в том, что я лучший медиум этого города. – Джеймс смахнул невидимую пылинку с плеча. – Хотя об этом тоже забывать не стоит. Те огромные взносы, что мы платим Ассоциации приносят свои плоды, в любом деле она всегда встанет на нашу сторону.

Мы спустились на парковку, где нас уже поджидал Донни.

– Респект, мужики! – бодро приветствовал он нас. – Я уже слышал, что вы справились с этой тварью. Черт, это было реально страшно, а я бывал в разных переделках, даже с демонами раз на раз махаться приходилось. Но вот так встретиться с чем-то невидимым и неосязаемым – это действительно ужасает.

Джеймс поморщился от обрушившегося на нас потока слов.

– Ты вроде обещал подкинуть нас бесплатно, – напомнил он, забираясь за заднее сиденье.

– Само собой, – показал большой палец Донни. – И если вам понадобится еще куда-нибудь поехать, можете смело вызывать меня. Я сделаю скидку. А теперь расскажите, что же там произошло! Вы обещали!

Медиум выразительно посмотрел на меня.

– Понял, – вздохнул я, поудобнее устроившись в мягком кресле и мысленно пожалев, что не смогу поспать в дороге. – Сейчас расскажу…

Когда я в общих чертах поведал о том, с чем мы столкнулись, и Донни немного успокоился, пришло время рассказа о встрече с девочкой-призраком в больнице.

– Она была похожа на платежеспособного человека? – холодно спросил медиум.

– Даже если забыть о том, что это была маленькая девочка? – переспросил я. – Это же призрак. Откуда у нее деньги?

– Ты удивишься, сколько денег можно получить от какого-нибудь погибшего банкира. Иногда даже я беру подобные заказы, но только если уверен, что призрак не врет и деньги существуют.

– Но она выглядела очень испуганной.

– Чудесно. Вот только дирекция больницы к нам за помощью не обращалась, а значит, это не наше дело. Запомни первое правило медиумов: мы никогда не делаем работу бесплатно.

– Это общее правило всех медиумов, или только ваше? – не удержался я от подколки.

– Ты удивишься, но это даже не я придумал, – ничуть не смутился Джеймс. – Как думаешь, много призраков можно встретить, погуляв по улицам города?

– Немало, – неуверенно ответил я.

– Я бы сказал – чертовски много! И стоит только один раз помочь кому-то, как они начнут ломиться к тебе в дом толпами. А ведь у каждого из них есть своя история и причины оставаться здесь. Ты готов все это разгребать один?

– Нет, но…

– Ну вот и все, – припечатал меня медиум. – Кто-то вроде говорил, что устал, а сам болтаешь как вполне отдохнувший. Может, тогда займешься пока рисованием гофу?

Я тут же сделал вид, что заснул, и остальную часть пути мы провели в полном молчании. Тем более что сон действительно старательно тянул меня в свои сети.

Следующие дни прошли на удивление спокойно, и где-то даже расслабленно. Днем Джеймс нагло использовал меня в качестве приманки, что было максимально познавательно, но и так же крайне скучно. Кто бы мог подумать, что всего за десяток выездов на охоту за призраками для меня это мистическое занятие превратится в банальную рутину?.. Возможно, дело было в том, что я сам ни в чем не участвовал, а просто стоял в стороне и работал приманкой. Такое впечатление, что после разборок с полтергейстом Джеймс вдруг вспомнил о моей безопасности, и решил оградить от любых контактов с призраками. Хотя те, за кем он охотился, не шли с ни в какое сравнение с Эллой: два едва различимых духа, поселившиеся в домах и бормотавшие всякую ересь, несколько очень слабеньких полтергейстов, способных лишь двигать посуду по сантиметру в час, а остальные и вовсе не могли ни говорить, ни воздействовать на реальность. Все мое участие в работе заключалось лишь в том, что я стоял в холле или посреди двора и ждал, пока не появятся призраки, а затем Джеймс блокировал их защитными гофу и запечатывал. Просто и эффективно.

Все остальное время я сидел в отеле за ноутбуком, листал бесконечные новостные сайты, болтал с Никой по телефону, учился рисовать новые гофу. Пожалуй, это можно было бы назвать приятным времяпровождением, если бы не Джен. Мою телохранительницу и до этого нельзя было назвать душой компании, но после происшествия на стройке она превратилась в настоящий ледяной айсберг. Даже из соседней комнаты я чувствовал исходящий от нее холод отчуждения и какой-то безнадежности, но попросить заменить ее на кого-нибудь другого не хватало наглости. Да и как можно уволить того, кто рисковал жизнью ради тебя и потерял при этом напарника? Очень странная ситуация получалась.

Еще из моей головы не уходили мысли о девочке-призраке. Что-то в этой больнице все-таки происходило. Даже Джеймс признавал, что бахтаки не могли появиться в здании сами по себе, слишком редкие это существа. А тут сразу целый выводок. Такое впечатление, что они сбежались туда со всего города, но что же их так привлекало? Возможно, эманации боли и страха, исходящие от больницы, были слишком сильны?

Так я и сидел в кресле с чашкой кофе и листал новостные сайты Золотого острова. Все-таки здесь Сеть развилась еще не так сильно, как наш родной Интернет, поэтому количество подобных сайтов было ограничено. К тому же здесь о свободе слова никто не слышал, и новости могли выкладывать только лицензированные СМИ. Впрочем, зачатки соцсетей уже появились, но на уровне раннего Фейсбука и Инстаграма, когда они были просто развлечением для подростков, а не полноценными информационными площадками.

«Компания «Регтех» представила на выставке инноваций новый защитный костюм «Страж». Удобный для носки в повседневной жизни, с дополнительными функциями смены цвета и возможностью дышать под водой. Пока это лишь экспериментальные образцы, материалы для их производства слишком дороги, но через несколько лет компания обещает оптимизировать производство, и тогда каждый из бойцов Золотого острова будет экипирован в подобную броню».

«Социальная сеть для публикации видеороликов стала невероятно популярна. Некоторые считают, что со временем она даже сможет заменить телевидение. Уже сейчас любая уважающая себя телезвезда имеет там аккаунт и делится событиями из своей жизни».

Эти новости, конечно, были весьма познавательны, но меня сейчас интересовало другое – любая информация о больнице, в которой все еще лежал Дэмис. Если девочка была права и там происходило что-то странное, то об этом должны были хотя бы упомянуть в новостях. Разумеется, основным местом поиска стали сводки опасных происшествий, и вскоре я наткнулся на нужную информацию:

«Городская клиника номер шесть сегодня вечером подверглась нападению полтергейста. По нашим данным, погибли четыре человека. Безусловно, это большая потеря, но для нападения полтергейста количество жертв оказалось на удивление мало. Все благодаря своевременным и быстрым действиям медиума Джеймса Харнетта, приехавшего на вызов буквально в течение пяти минут. Что интересно, это уже не первое происшествие в шестой клинике, неделю назад здесь совершил самоубийство один из врачей-хирургов, перед этим задушив своего пациента. Представители церкви заверили, что речи ни о какой одержимости нет, это просто результат психологического перенапряжения. А в прошлом месяце одна из пациенток клиники выбросилась из окна. Конечно, случается всякое, и теория вероятности на стороне клиники, но я бы предпочел лечиться где-нибудь в другом месте. Просто на всякий случай».

Ха! Я так и знал! Что-то там происходит.

– Джеймс, у меня очень сильно болит травмированная рука, – заявил я медиуму, заглянув к нему в кабинет. – И ребра подозрительно ноют.

– Ты зашел просто пожаловаться? – уточнил он.

– Нет. Думаю, пара дней на осмотре в больнице пойдут мне на пользу. Заодно за Дэмисом прослежу.

– Чего ты все нянчишься с этим парнем? – недовольно спросил меня медиум. – Из-за него погибли люди. Так себе компания.

– Он же сказал, что не пускал в здание полтергейста.

– Ну да, конечно, – скептически фыркнул Джеймс. – Вот только работники больницы вчера проверили защитные руны в его палате, они были повреждены.

– Значит, они врут!

Медиум скептически хмыкнул.

– Я никому не говорил о связи мелкого с полтергейстом, так что специалисты клиники могли указать на любую палату, но выбрали именно его. Зачем?

– Вот и мне тоже интересно, зачем? Еще эта девочка-призрак… что-то здесь не так. Ничего же страшного, если я полежу там пару дней? Если в клинике что-то происходит, то призраки сами выйдут со мной на связь.

Джеймс задумчиво посмотрел на меня.

– Ты можешь, конечно, провести там денек-другой, но только на платном обследовании и за свои деньги. В обычную палату тебя с телохранителем не заселят, а без нее я отпускать тебя не имею права. Слишком рискованно.

И слава богу! Отдохну хоть от ее кислой мины.

– Согласен! Хотя почему рискованно? Вы же только что сказали, что там ничего не происходит.

– До твоего приезда не происходило, – поправил меня медиум. – Не забывай, что ты притягиваешь призраков. Кроме того, Орлов отлично знает, из-за кого погиб в жутких муках его сын, там даже хоронить нечего, между прочим. Не думаешь же ты, что он просто так это оставит?

Если честно, я и думать забыл об этом Орлове.

– И самое важное! – выразительно сказал медиум. – Если там действительно что-то происходит, то не зови меня до тех пор, пока не найдешь того, кто оплатит наши услуги. Кого-то живого и платежеспособного. Иначе я и пальцем не пошевелю.