Kitobni o'qish: «Потеряй меня навсегда»

Темная сущность

После прошедших выходных люди с трудом встраивались в рабочий темп.

Сувенирная лавка притихла, с надеждой глядя сквозь прозрачные двери на случайных, затянутых в сон, прохожих.

Я сидела за столом, погруженная в подсчеты будущих расходов – требовалось пополнить запасы ваз и свечей. Солнечное тепло струилось через распахнутые окна, окутывая мои мысли миром и безмятежностью.

Продавщицы, молодые девушки, ушли во внутреннее помещение для сотрудников и тихо переговаривались.

Этот мелодичный фон позволил мне раствориться в цифрах, отключая мир вокруг.

И вот, в периферии моего внимания возникло замедленное движение: стеклянная дверь неторопливо приоткрылась, и я, как завороженная, направила свой взгляд на посетителя.

Он не заходил внутрь, и пристально смотрел в мою сторону. Я, охваченная тревогой, подошла ближе, перебирая в мыслях причины его странного поведения.

На этом пути ощущение вины накрыло меня, словно тягостный груз: дверь ли была слишком тугой, проём – узким, моё проявленное дружелюбие казалось притворством.

Остановившись около гостя, я ощутила, как тревога захлестнула меня с головой. Моя рука коснулась дверной ручки, и я потянула дверь на себя.

Незнакомец дернулся и сделал пол шага вперед, но так и остался стоять в дверном проёме, отбрасывая черную тень. В помещение ворвался холодный поток воздуха.

Я низко поклонилась, поприветствовав его. Такое поведение мне было совсем не свойственно и тем больше пугало меня.

Смущенная, я устремила взгляд на витрины и пустилась в лихорадочный рассказ о товарах лавки. Я безостановочно рассказывала о всех возможных предложениях и акциях магазина, сопровождая свой рассказ хаотичными жестами, но молчание гостя было сродни глухой стене.

Казалось, полумрак окутал помещение; я уже с трудом различала товары, что, захваченная паникой, вытаскивала с полок и подносила к выходу, где так же молчаливо стоял темный незнакомец. Я пыталась объяснить уникальность каждого изделия, затем возвращала вещь на место и быстро бежала за следующей.

Мои действия были странными и нелепыми, но я не могла остановиться. На мой голос в зал вышли Катя с Ольгой. Они молча стояли позади, наблюдая за моими судорожными движениями.

"Наконец-то, девочки! Спасайте!" – взмолилась я про себя.

Катя едва коснулась моего локтя, и я вздрогнула.

«Алёна, – сказала она строго, пристально посмотрев на меня, – с кем ты говоришь? Здесь никого нет».

С величайшим усилием я перевела взгляд на место, где прежде находился жуткий посетитель, и увидела лишь пустоту, холодную и безмолвную. Никого. Лишь дверь продолжала раскачиваться на вольном ветру.

Сердце отчаянно застучало, в глазах потемнело, и без сознания, я рухнула на пол.

Глава 1

С самого утра я пребывала в нервном состоянии.

Сегодня предстояла загородная поездка на день рождения нашей общей с мужем подруги. Мы были приглашены еще две недели назад. Миша сразу согласился, несмотря на мои слабые протесты. Все эти дружеские встречи давались мне нелегко. Каждый раз я соглашалась на них, скрипя зубами, а затем натягивала на себя маску дружелюбия и молча страдала.

В глубине души я ругала себя за свою социофобию. Не нравилась сама себе такой угрюмой и необщительной. В детстве перед сном в своих мечтах я представляла себя популярной девчонкой с массой друзей и поклонников.

В реальной жизни всё было наоборот: я быстро уставала от людей, от пустых разговоров и наигранности. При общении чувствовала себя скованно и зажато.

Я встречала немало людей, которым общение приносит истинное наслаждение и новую энергию, но во мне оно поселяет утомление и неудобство. Обычно я долго настраиваюсь на совместные мероприятия, а потом долго восстанавливаюсь после них. Хотя, я думаю, никто этого и не замечает, потому что при людях я преображаюсь в приятного собеседника.

Лишь редкие встречи несли в себе искру тепла и наполненности, но такие люди были иной породы.

Сегодня от ожидания чуда пришлось отказаться – виновница торжества, Наталья Гусева, не была из тех редких душ, что окутывают теплом. Она – воплощение общительности, окруженная нужными людьми, живущая на широкую ногу. Светловолосая, с живыми глазами и упрямым выдвинутым подбородком, Наталья, обладала бойким характером. Красавицей ее назвать было трудно, но сама она не сомневалась в своей привлекательности.

Наши мужья были знакомы давно и поддерживали между собой дружеские отношения, поэтому общение с Натальей стало вынужденным.

Её муж Александр, высокий и статный, был жене под стать, такой же социально активный и отчасти нагловатый. Благоволил в еде и напитках, увлекался дорогими покупками, что вело к неизбежным долгам. На праздник пара сняла роскошный трехэтажный дом в почти безлюдном коттеджном поселке, обещая незабываемое торжество. Приглашены мы были к семи вечера, но по прибытии застали веселую компанию в десять человек. Их разгул и несвязная речь намекали на ранний старт празднования.

Смущенная и расстроенная от этого открытия, я решила, что наша роль здесь – лишь свести расходы на праздник.

Мы расцеловались с хозяйкой торжества, вручили подарок и присели на свободные места за столом.

Рядом с нами располагались самые шумные гости, чьи грубые истории не вызывали желания вступать в разговор.

Сама Наталья непринужденно болтала с другими гостями, совсем забыв про нас. Очевидно, в ее картине мира было нормальным не представлять гостей друг другу и не обозначать их присутствие. Ну раз пришли, так знакомьтесь сами и развлекайте себя. Пришлось взять инициативу в свои руки.

Вскоре большинство мужчин, в том числе и мой муж, отправились на придомовую территорию. Как они выразились, «заняться чисто мужскими обязанностями». Во дворе дома находился уютный уголок сада с зоной барбекю. Пока часть мужчин старалась приготовить вкусное блюдо на огне, другая часть отправилась топить баню.

Олег заглянул в дом:

"Девчонки! Верьте в нас, и мы вас удивим. У нас намечены шашлыки с помидорами, цукини и шампиньонами. Во как!" – расхохотался он.

Не желая томиться в бездействии, я направилась помочь девушкам на кухне, но услышала приглушенный разговор.

– Это она, я точно знаю, – шептала Катя, подруга детства Натальи. – Я видела эту стерву у той самой машины.

– Нельзя оставлять это безнаказанным. Прощать такое недопустимо никому, а особенно ей, – резко ответила Галя, темноволосая невысокая девушка с вечно хмурым лицом.

Разговор их быстро охладил мой энтузиазм и заставил беззвучно развернуться. Мне не хотелось вмешиваться в их ядовитые секреты. Эти злые девчонки дружат только против кого-то.

Вернувшись в зал, я увидела Наталью, окруженную подругами, которая предлагала провести мини-экскурсию по дому. Без особого восторга я присоединилась к ним. Все это действие сопровождалось нарциссическими рассказами Наташи о себе любимой. Никому и слова невозможно было вставить. Впрочем, у меня и так не было такого желания.

Вроде бы не самый критичный вечер в моей жизни, но именно сегодня очень хотелось сбежать. Я просто физически не могла находиться в этом месте. Было одно желание: оказаться в своей уютной квартире, зашторить окна и забраться под одеяло.

"Тихое, темное, прохладное место – вот что необходимо мне! Н-да, не удивлюсь, если в прошлой жизни я была вампиром", – ухмыльнулась я про себя.

Глава 2

Когда я рассказала Мише о своем плане побега, он не понимающе посмотрел на меня.

«Зая, сейчас только самое веселье начинается. Что случилось?» – спросил он разочарованно.

Я тяжело вздохнула, и виновато ответила:

«Не могу объяснить, просто хочу побыстрее уехать домой».

Муж неохотно согласился.

Этот процесс затянулся. Он никак не мог собраться, постоянно откладывал отъезд по разным причинам. Я ждала около часа, вся заведенная. И когда он сообщил, что вот уже скоро поедем, только прокачусь кружок на моторной лодке с мужиками, я психанула.

На нервах стала вызывать такси, но эта задача оказалась почти не выполнимой. Водители просто не брали заказы в эту глухомань в ночное время.

Одна машина, в конце концов, приняла заказ с условием. На посадку мне нужно выйти ближе к освещенному центру поселка. Даже и не думала, что работа таксистов настолько опасная.

Выйдя в темноту, и ощутила, что на улице стало заметно прохладнее. После прошедшего теплого дня поднялся туман, и скрыл видимость на три метра вперед. Делая осторожные шаги, я отходила все дальше от шумного дома. Ориентироваться в чужой местности было трудно, особенно в темноте. Шла наугад.

Вдалеке послышался всплеск воды. Эту злополучную лодку спустили на воду. Мужчины, разгоряченные напитками, бойко наперебой раздавали друг другу советы по эксплуатации моторки.

"Детский сад – ясельная группа", – с иронией отметила я.

Где-то рядом протяжно завыла собака.

А вот это уже не шутки. Совсем забыла, что вот как раз в таких местах эти псы и собираются в стаи. Нападают на таких вот смельчаков, зашедших на их территорию.

Сердце бешено колотилось, но я старалась держать себя в руках. Разум отчаянно искал выход из этой ситуации, словно перебирал все возможные варианты, которые могли бы меня спасти.

Я прислонилась к забору, вспоминая советы опытных кинологов из интернета:

"Так… что же там было, – напрягла я память, – в случае нападения собаки, нужно опереться на стену, чтобы у животного было меньше маневров для нападения".

Забавно, что пребывая в стрессовом состоянии, у меня еще остались разумные мысли.

Я вцепилась в секцию забора, готовясь в любой момент начинать имитировать медленное поднятие камня с земли.

Густой туман окутал всю окрестность синеватой пеленой. Смутно выплывали неясные силуэты домов. Пелена препятствовала не только видимости, но и трезвым рассуждениям, сковывая мою волю и обостряя чувство страха.

Я еще долго стояла у забора, боясь пошевелиться. Затем мне стало горько и обидно за себя. Стою здесь совсем одна, и до меня никому нет дела. Вот загрызли бы меня сейчас собаки – узнали бы только на следующий день. Злилась на мужа: что он совсем не на моей стороне и не на одной волне со мной. Закралась мысль, что мы совсем чужие друг другу люди. Да и я сама с другой планеты!

Потом стала обвинять себя, что ушла и никому не сообщила. Сколько раз твердила себе:

«Алёна, отстань от людей! Никто никому ничего не должен!»

Сжав руки в кулаки, я прошипела:

«Как же меня бесит все! Ненавижу всех, а больше всего себя!»

Я вспомнила о таксисте, резко встряхнула головой и отбросив негатив, решила ускориться. Как только я бесшумно отвела руку от забора, мимо меня кто-то прошёл. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, но медленно выпрямилась, делая видимость спокойствия и уверенности. Туманный покров неожиданно заиграл разными оттенками, и сквозь него стал прорисовываться силуэт человека. На мгновение я перестала дышать и тихо наблюдала за ним. Кривая темная фигура стремительно приближалась, но, поравнявшись со мной, просто прошла мимо и направилась к коттеджу.

Интуитивно я решила не выдавать себя. От этой фигуры веяло чем-то жутким.

«Шастает непонятно кто. Интересно, куда он торопится?», – размышляла я.

Темная фигура слилась с темнотой и пропала из виду.

Плотный туман наполнил все пространство вокруг меня, голова стала кружиться. Я на мгновение почувствовала легкость, переходящую в невесомость. Закрыла глаза и увидела перед собой яркий свет. В воздухе плавно вращался кристально чистый бокал из-под шампанского, и в него тонкой струйкой вливался холодный шипящий напиток. Приятные пузырьки, лопаясь, образовывали над бокалом маленький ароматный фейерверк. Меня поманило туда, захотелось ощутить на себе действие этой волшебной силы. Я становлюсь невесомой и лечу навстречу бурлящему газу. Меня подкидывает вверх и отпускает, я полностью отдаюсь процессу без малейшего сопротивления. Потом щелчок, и я резко возвращаюсь в своё тело, такое тяжелое и скованное.

«Что это, блин, было?» – выругалась я.

Я напомнила себе о такси и быстрым шагом направилась к площади в центр поселка.

Оказавшись в теплой машине с немногословным водителем, я успокоилась и позвонила мужу.

Мой драгоценный обнадежил меня, что у него все хорошо и он, конечно же, будет осторожен.

«Ну и у меня все просто замечательно, уезжаю из этого бардака!» – хмыкнула я.

Глава 3

Я спала сном младенца. Давно так хорошо не высыпалась. Вчерашнего мрачного настроения как не бывало. Возникший прилив сил принес с собой хороший аппетит. Я даже не поленилась спуститься в ближайший продуктовый и вместо привычного кофе натощак приготовила отличный завтрак.

На столе источал аромат пышный омлет с грибами и помидорами. К утреннему капучино прилагался хрустящий круассан, сдобренный сгущенкой.

После завтрака с удовольствием занялась домашними делами. Включила погромче музыку и нацелилась на уборку кухни. Через два часа мою кухню было не узнать: всё блестело и сияло, каждый прибор на своем месте. Оставался последний штрих. Я достала из комода новые, подаренные свекровью к 8 Марта, кухонные полотенца.

Ближе к полудню приехал мой Миша, немного потрепанный и нервный.

– Ну красота, семья в сборе, – с улыбкой встретила я его.

Он был явно не в настроении. Суетливо переодевался, рывками сбрасывая с себя одежду.

– Да ну их всех, ругаются по любой ерунде. Не смог там больше находиться, – рявкнул он.

Я, обрадованная его скорым приездом, обняла мужа и спросила:

– Кто там провинился?

Мише явно было не до шуток, и он выплеснул в сердцах:

– Да каждый! Так хорошо вечер раскручивался, а потом все как с ума посходили.  Страсти накалились, начались какие-то придирки, счёты между собой. Олег вспомнил про старые обиды и стал предъявлять Сане претензии. Сам Сашка со своей Натальей разругался в пух и прах. Она его приревновала без повода, он же орал, что в целом ей недоволен.

Миша шумно выдохнул, непроизвольно заглядывая в холодильник и произнес:

– Жуть, что творилось. Ты застала только лучшее. А что это тут такое интересное? Я голодный как волк!

На следующий день наша супружеская пара, подзарядившись позитивом от совместно проведенной ночи, отправилась в огромный гипермаркет. Ремонт в квартире был практически завершен, оставались последние штрихи. Теперь перед нами возникла задача обустроить интерьер нашего гнездышка, и установить всё необходимое для комфортной жизни. Сегодня было запланировано приобрести красивые кашпо для моих живых растений и окончательно определиться с цветом и фактурой штор. Также я надеялась приглядеть красивые вещи для декора, в первую очередь статуэтки и торшер в гостиную.

Мы неспеша ходили между стеллажей и рассматривали товар. Посетителей было не много, да и продавцы-консультанты все растворились.

Муж обожал подобные большие строительно-бытовые магазины и мог пропасть в них на несколько часов подряд. Я же просто была счастлива находиться сейчас рядом с любимым человеком. Чувствовала, что он меня любит, и я для него родной человек, и мне ничего не нужно было больше.

Когда мы складывали свои многочисленные покупки в удивительно вместительный багажник машины, у меня возникла идея:

– Слушай, зачем нам торопиться домой? Мы всё успеваем. У тебя осталось ещё десять дней до конца отпуска, времени достаточно.

Я подняла с земли красивый желто-красный лист размером с ладонь и продолжила:

– А вот то, что погода такая теплая и сухая в конце сентября, – это уже редкость! Давай прогуляемся! Оставим машину тут на парковке и пешком дойдем до ближайшей кофейни.

– Хочу вкусный кофе и пироженку! – улыбнулась я и взяла любимого за руку.

Мы шли, обнявшись, и оживленно болтали ни о чем и обо всем. Мне нравилось, как мы в данный момент смотримся вместе.

Мишка – высокий эффектный брюнет. Сегодня он был одет по-простому – в светлые джинсы и черный утепленный худи, и этот стиль ему очень подходил. Я в новом бежевом пальто на стройной фигурке. Мои каштановые волосы на ярком солнце казались золотыми. Да и я сама вполне симпатичная девушка с правильными чертами лица и выразительными карими глазами, которые не могли оставить равнодушным ни одного мужчину.

Под ногами шуршал ковер из опавших листьев. В основном это были кленовые листья с их четко очерченной резной формой. Изредка попадались дубовые. Я разглядывала аллею и искала среди деревьев небольшой дубок, пока не ахнула от вида могучего дерева с гроздьями созревших желудей.

– Как в стихотворении Пушкина, помнишь, про лукоморье и дуб зеленый. Только сейчас он ярко-желтый, и кота ученого не видно, – смеясь, заметила я.

Мишка шутливо хмыкнул:

– Ну просто сказочная пора, еще не много, и начну осенний букет собирать!

Вздрогнув от неожиданного телефонного звонка, Миша поморщился и ответил на вызов. Я шла, не вслушиваясь в разговор, и наблюдала за красотой вокруг. Легкий ветерок заставил листья кружиться в замысловатом танце, и я, остановившись, любовалась за хаотичной, но по-своему упорядоченной природой, игрой.

Взглянув на мужа, я заметила его напряженное, чем-то встревоженное лицо. По обрывкам фраз догадалась, что с Натальей произошла беда. Я не понимала, насколько всё серьёзно, и злилась, что она опять перетягивает всё на себя и портит такой красивый момент.

Теперь, скорее всего, и кофе отменится, и нужно будет ехать куда-то помогать им.

– Звонил Саня, – сухо произнёс муж. – Наталья выпала из окна.

– Как это возможно? – воскликнула я.

– Подробностей не знаю, она сейчас в больнице. Нужно собираться туда, любая помощь понадобится, может, кровь нужно будет сдать, – услышала я в ответ.

Меня разрывало от злости. Как же она меня бесит, как вообще можно выпасть из окна взрослому человеку?

Глава 4

До больницы мы не доехали, нас вызвал следователь на место инцидента.

Нам разъяснили, что следствию необходимо выяснить подробности происшествия. Пригласили тех участников вечеринки, кто находился в доме за два часа до трагедии. Когда мы приехали на место, выяснилось, что свидетелей было немного. Присутствовали всего шесть человек, плюс мой муж – седьмой. Все остальные гости успели разъехаться раньше.

Знакомые лица сидели хмурыми и поникшими. Все собравшиеся расположились на первом этаже в просторной гостиной.

Олег с женой Катей сидели, провалившись в чересчур мягкий диван, стоящий в центре помещения. Олег выглядел понуро. Он опустил голову и закрыл лицо ладонями. Катерина обводила всех заплаканными глазами, словно искала среди них поддержку и понимание.

На лоджии нервно курили Денис и Ваня, тихо переговариваясь. Этих ребят я почти не знала: видела их третий раз на прошедшем вечере.

Оксана – чуть полноватая, миловидная брюнетка, стояла у окна и молча разглядывала свой маникюр. Она была дружелюбной хохотушкой, которая единственная из компании была знакома с каждым.

Мне Оксана нравилась: яркая девушка с легким характером, с которой всегда можно было найти тему для разговора. Сейчас она была совсем не похожа на себя. Стояла, молча поджав губы, изредка вытирая платком мокрые от слез глаза.

В углу гостиной, отвернувшись от всех, стоял Саша. Он делал вид, что разглядывает невзрачную картину на стене. Было понятно, что в данный момент он всячески пытается избежать разговоров и старается не встречаться глазами с друзьями.

Следователь, мужчина лет 45-50, был мрачен и всем своим видом показывал, что совершенно не рад новому расследованию. Он представился старшим лейтенантом юстиции Лебедевым Николаем Станиславовичем.

Мужчина сидел за столом, углубившись в свои бумаги. Недовольный взгляд его блуждал по записям. Возможно, он был просто уставшим и не имел ни сил, ни желания погружаться в новое дело.

– Всем привет, – сказала я тихо. – Скажите, есть информация о Наталье? Она пришла в сознание? Как она себя чувствует?

Оксана громко всхлипнула и залилась слезами.

– Что? Что такое? – растеряно спросила я, уже подозревая плохое.

Следователь вздохнул и отложил бумаги в сторону:

– Наталья Гусева сегодня днем, не приходя в сознание, умерла в больнице.

Тяжелая тишина повисла в воздухе.

– Причина смерти выясняется! Умерла ли она от полученных травм при падении с высоты или имеются иные повреждения на теле. Существует ли или нет причастность посторонних лиц в этом запутанном деле – это то, что я собираюсь выяснить в ближайшее время, – безжалостно продолжил старший лейтенант.

Я застыла. Это известие шокировало меня до глубины души. Мы переглянулись с мужем: каждый из нас не мог поверить в случившееся.

Саша раскачивался, как маятник, и тихо бубнил себе под нос: «Умерла, умерла… она умерла, её больше нет».

Каждое его слово резало сердце. Все присутствующие обменивались взглядами полными горя и бессилия, осознавая, что жизнь вот так внезапно и безжалостно может оборваться.

– Я так понимаю, – рассуждал Лебедев, – что приглашенных было около пятнадцати человек, и большинство из них покинули вечеринку, когда погибшая была еще жива?

Следователь обвел нас глазами и продолжил:

– Скажите, в данный момент здесь находятся все, кто был в доме на момент падения Гусевой? Прошу сообщить мне, если у кого-то имеется информация о неучтенных присутствующих.

Мой муж сделал шаг вперед:

– Моей жены не было в доме в тот момент. Она уехала накануне ночью, это можно подтвердить показаниями таксиста, – сухо сказал Миша.

– Я же уехал рано утром и узнал о трагедии только на следующий день от Александра, – спокойно добавил он.

Николай Станиславович вернулся к своим записям:

– Скажите, вы можете подтвердить точное время вашего отъезда?

Миша зажмурился, пытаясь восстановить события в памяти.

– Я не помню время, ушел на моменте ссоры Саши с Натальей. Просто выскочил на свежий воздух от этих невыносимых криков и претензий. Я планировал поймать попутку, не стал тратить время на ожидание такси, тем более уже утро наступало. Возможно, это было около 5-6 утра, – ответил он.

– Ну, нормально, – хмыкнула Катя. – Друзья конфликтуют, а он вместо помощи сбежал. Не выдержала нежная душа поэта, бедняжечка.

Я просто выкатила глаза от возмущения, не зная, что на это ответить.

В это время Олег поднял стеклянный взгляд и произнес: «Я не видел, когда ты ушел, и не могу это подтвердить».

– Кто-то может подтвердить отсутствие Михаила на момент драмы? – устало спросил Лебедев.

Оксана пожала плечами: «Я, конечно, не видела Мишу, да и никого другого не замечала. Тут такая суматоха творилась, просто жуть. Я скакала по лестнице вверх-вниз, то одних мирила, то других успокаивала. Да и что говорить, мы все были пьяненькие, так что не могу точно подтвердить его отсутствие».

«Прости, Миш, – опустила она взгляд и задумалась. – Последний раз я видела Наталью в комнате на третьем этаже. Она была очень расстроена и отказалась от предложенного чая и от моего присутствия. Попросила оставить ее одну наедине со своими мыслями».

– Значит вы полагаете, что были последней, кто видел погибшую в тот день, и в ту комнату больше никто не заходил? – спросил следователь, быстро делая заметки в бумагах.

Оксана прижала руку к груди и ахнула.

– Я не знаю, – заплакала она. – Знаю точно только то, что не причиняла ей вреда. Я любила её, хотя она часто обижала меня.

– Поподробней, пожалуйста, – заинтересовано взглянул следователь.

Александр резко подскочил и вцепился взглядом в Оксану.

Та притихла и сказала: «Я ничего не знаю, от стресса плохо соображаю и не могу сейчас отвечать на вопросы».

– У меня шок! – перешла она на крик. – Моя подруга умерла! Будьте человечнее!

Старший лейтенант Лебедев собрал в стопку свои документы и четко проговорил:

«Значит так, вы все заполняете подписку о невыезде и ждете вызова на допрос. Прошу не сопротивляться следствию и обеспечить свою явку в отдел. За время ожидания советую вспомнить всё, что поможет раскрытию этого дела».

– Уважаемый следователь! – начал Денис.

Это был холеный парень, себе на уме, и это сразу бросалось в глаза. Он всегда тщательно следил за своей внешностью, стильно одевался и не забывал про парфюм. С неизменной короткой и четко выверенной стрижкой от лучшего барбера, всегда с идеальной укладкой и ухоженными ногтями. Денис держался высокомерно, демонстрируя уверенность и самодостаточность.

Я же за этой маской уверенности видела другую скрытую сторону его личности. Он казался мне капризным и, в какой-то степени, жестоким человеком.

Впрочем, не удивлюсь, если мое мнение никто не поддержит. Большинство людей видели в нем харизматичного парня с притягательной улыбкой и приятной манерой общения. Такой себе «ребус в обёртке», как его называл Миша. Мутный тип, всегда делает вид, что ему известно что-то важное, но не спешит делиться этим с окружающими.

– А вы не хотите остановиться на версии о несчастном случае? Зачем эти нелепые подозрения и дерганье людей. Мы и так все в растрепанных чувствах находимся, а об Александре я вообще молчу. Каково ему в этой ситуации? У него впереди еще организация похорон.

Иван, стоящий рядом, поспешил добавить:

– Сань, прими наши соболезнования. Мы все обязательно поможем, все решим, организуем!

Представитель следствия криво ухмыльнулся:

«Благодарю за советы, ваша инициатива мне понятна, но оставьте впредь свои попытки вмешаться в следствие. И да, вынужден вас огорчить – Александр, это самый первый подозреваемый в списке!»

Глава 5

Мы возвращались домой уже в темноте. Конец рабочего дня, все торопятся домой: пробки, ослепляющие встречные фары. Мы, совершенно опустошенные последними событиями, молчали всю дорогу.

Оказавшись в своей уютной квартире, мы немного отошли от оцепенения. Я вспомнила о хранившемся, почти позабытом, сухом красном и разлила терпкое вино по бокалам.

Мы не спали до четырех утра, проболтали всю ночь. Меня настолько выбила из колеи произошедшая трагедия, что я никак не могла выговориться. Вроде бы я и не симпатизировала Наташе, даже иногда в глубине души желала ей зла, но по факту просто обливалась слезами и жалела подругу всей душой. Настолько мне было пусто и невыносимо от этой безвозвратности.

Мы обсудили все: и их взаимоотношения с мужем, и возможные причины поступка Натальи. Мы признавались друг другу в любви и обещали рассказывать о своих чувствах и любых недопониманиях.

В конце концов, под утро мы уснули глубоким сном.

Уже к вечеру мне позвонила мама и попросила об одолжении. Родители давно собирались навестить мою сестру, которая вышла замуж и уехала за своей половинкой в далекий Архангельск. Дороги там местами были ужасные, и на автомобиле добраться было затруднительно. Лучшим вариантом передвижения были поезда, но железнодорожные путешествия тянулись долго, с остановками на каждой станции.

Родители, будучи на пенсии, никуда не торопились, но что делать с кошкой Сарой? Я пообещала, что обязательно присмотрю за питомцем. К себе домой не буду брать, все-таки кошечка уже пожилая для переездов, но приходить кормить и прибирать буду.

Пообщавшись с родителями, я немного забылась и пришла домой умиротворенная. Мишка сидел на диване и бросал пустой взгляд в телевизор.

– Как дела? – спросила я.

– Все нормально… пока. Завтра иду общаться со следователем, – невесело ответил он.

– Ну, это ожидаемо. Скажешь всё, что знаешь, да и всё! – попыталась приободрить его я.

– Как бы мне не стать главным подозреваемым в этой истории, – усмехнулся Миша.

Я вопросительно посмотрела на мужа.

– Я тут узнал, что, оказывается, у всех имеется алиби. У всех, кроме меня, – хмыкнул он.

– Миш, да не паникуй ты. Всем ясно, что ты совсем к этому делу не причастен. Вы с Натальей не конфликтовали никогда, да и общались поверхностно, только благодаря дружбе с Сашей, – махнула я рукой. – А когда тебе назначили?

– Завтра в десять… не нравится мне всё это! – хмуро сказал он. – Ты знаешь, что открыли уголовное дело? Выяснилось, что Наталья упала спиной вниз и при падении переломила череп. Тут…или она сидела на подоконнике, и у нее внезапно закружилась голова и она потеряла сознание, ну или была применена сила, и кто-то столкнул.

– Это случайность, даже говорить не о чем, – воскликнула я. – Завтра сходишь и расскажешь всё, что тебе известно.

На следующий день я, как и обещала, отправилась навестить кошку Сару. Родители благополучно сели в теплый вагон поезда и отправились в долгожданный путь.

Сара – ласковая, уже старенькая кошка встретила меня урчанием. Она, как и все кошки, терлась об мои ноги и нетерпеливо требовала пищи.

«Сейчас, сейчас, тигрица, накормлю тебя», – усмиряла я её пыл.

Эту кошку я помнила ещё неуклюжим котёнком. Однажды моя сестра, добрая душа, у которой в доме был целый зоопарк, начиная от попугаев, заканчивая огромными собаками, породы хаски, подарила маме на день рождения котёночка.

Мама, сторонница чистоты и порядка, не скрывала возмущения по поводу такого нежданного подарка. Потом со временем просто влюбилась в эту кошку абиссинской породы, гибкую и крепкую, с ярким рыжим окрасом и оранжевыми глазами. Сара во всём проявляла живой интерес и была изумительно умна и ласкова.

Около пяти вечера мне позвонил муж и сообщил, что задержан на двое суток по подозрению в убийстве.

Глава 6

Я уехала домой потерянная. Мысли путались, а сердце сжималось от тревоги. В голове крутились образы событий, произошедшие за последние дни, и каждый из них оставлял после себя горькое послевкусие.

Мне нужно было срочно что-то предпринять, но я не знала, с чего начать.

Когда я вошла в квартиру, всё казалось таким же, как и прежде, но в воздухе витала тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Я прошла мимо зеркала и увидела отражение – уставшее, с красными от слёз глазами. В этот момент я поняла, что не могу позволить себе сдаться. Нужно было действовать.

Я села за стол, открыла блокнот и начала записывать свои мысли, начала перечислять всё что мне было известно. Перечислила всех участников вечеринки, против каждого оставила свои заметки, подозрения, вопросы. Значит, все вышли из подозрения, кроме моего честного супруга.

Каждый подозреваемый предъявил доказательства своей непричастности к убийству.

Олег с Катей подтвердили совместное алиби, они весь вечер были на глазах друг друга, и никто из них не отлучался.

Саша с Денисом приводили порядок на дворе дома. Потом впоследствии они на заднем дворе и обнаружили лежащую Наталью.

Оксана защитилась железным алиби. Она подтвердила свою невиновность видеозаписью. Вечером, после того как Наталья осталась наверху, Оксана на кухне решила навести чистоту, чтобы у разругавшейся пары не было проблем с хозяином дома. Всё это действие сопровождалось звонком подруге по видеосвязи. Запись длилась 2 часа, и на видео видно, что Оксана кухню не покидала.

Все дружно подтвердили, что не видели, как Миша уехал. По их словам, он оставался в доме, правда, последние два часа никому не показался на глаза.

«Эх, Мишка, что же нам делать?» – прижав пальцы к вискам, рассуждала я. Постепенно в голове начали возникать идеи.

«Нужно идти в направлении поиска алиби. Да, точно, нужно найти свидетеля отъезда мужа. И что мне об этом известно?» – я попыталась вспомнить разговор с мужем.

У меня совершенно стерлась из памяти информация о том, как он добирался обратно домой.

Так, это все потом, первоначально нужно сообщить горькую весть Мишиным родителям и совместно решить вопрос о поиске профессионального адвоката. Надо торопиться, никому нельзя верить. В изоляторе могут, воспользовавшись моральным надломом Миши склонить его к признанию вины или заставить принять услуги своего адвоката, который больше навредит, чем поможет.

Близилась ночь, за окном главенствовала кромешная темнота. Предпринимать что-то в этот поздний час было бесполезно. Надо ложиться спать, чтобы утром быть в ресурсе и со свежей головой начинать действовать.

Я долго крутилась в пустой постели, сон не хотел приходить. Наконец, ближе к полуночи, я забылась беспокойным сном.

Сквозь сон я услышала странный звук, было похоже на стук в стекло кончиками пальцев. Звук был негромкий, но очень требовательный и зазывающий. Он повторялся и с каждым повтором становился громче.

Я на ватных ногах подошла к окну и резко раздвинула шторы. Стая из сотни черных птиц встрепенулась и поднялась в небо. Черное облако, словно живой организм, медленно двигалось по небу, образуя причудливые формы. Ветер подхватывал жутких птиц, и они кружились, словно танцуя в ритме неведомой музыки. Но внезапно, как будто по команде, птицы начали сбиваться в плотную массу, и в этот момент облако приняло зловещую форму.

Я замерла, глядя на небо, когда из этого черного вихря возникло лицо. Оно было огромным, с ярко выраженными чертами – высокими скулами, глубокими впадинами глаз и зловещей улыбкой, которая заставляла сердце замирать от страха. Улыбка была широкой, но в ней не было ни капли милосердия, только холод и угроза.

Это лицо казалось живым, оно смотрело прямо на меня, и в его глазах читалось что-то древнее и зловещее, как будто оно знало мои страхи и тайны.

Мгновение спустя облако снова изменилось, и птицы разлетелись в разные стороны, оставляя после себя лишь шепот ветра. Но образ лица остался в моем сознании, как зловещий знак, предвестие чего-то ужасного. Я не могла избавиться от ощущения, что это было предупреждение, что нечто темное и неопределенное приблизилось ко мне и моей семье.

Глава 7

После ужасной ночи я встала с тяжелой головой и полным бессилием, но проявлять слабость в текущей ситуации было непозволительно.

Двойной эспрессо привел меня в рабочее состояние. Надо было собираться, планов на сегодняшний день было предостаточно. От недосыпа и выпитого крепкого кофе меня знобило, в ушах звенело. Я укуталась в теплое шерстяное пальто, не забыла про шапку и мягкий вязаный шарф и вышла в холодное хмурое утро.

На улице похолодало, моросил противный дождь, осень полностью вступила в свои права.

Вся озябшая и промокшая, я добралась до родителей мужа. Мне сейчас было очень необходимо поговорить с людьми, которые могут помочь, получить совет от тех, кому доверяю. Юрий Сергеевич и Светлана Николаевна, мои свекор и свекровь, тепло встретили меня и успокоили, что все наладится.

Нашему с Мишей браку пошел третий год, и за это время с его родителями не было никаких разногласий. Интеллигентные и умные люди, они не вмешивались в наши отношения и быт, и лишь последний год стали осторожно спрашивать про продолжение рода. Я адекватно воспринимала эти намеки, понимая их желание понянчиться с внуками.

Я знала, что для них это было важно, так же как и для моих родителей. Моя мама светилась от радости, когда говорила о том, как мечтает проводить время с малышами, поделиться своим опытом, и просто насладиться каждым моментом. Да и я сама была не против, и в глубине души чувствовала, что и для меня это станет чем-то особенным. В конце концов, внуки – это не только радость для бабушек и дедушек, но и возможность для нас, родителей, увидеть продолжение своего рода, ощутить безусловную любовь от своей кровиночки.

Первые два года совместной жизни мы не планировали детей, нужно было доучиться в университете, потом укрепиться в материальном плане, притереться друг к другу. Сейчас все задачи решены, и надо бы серьезно настроиться на расширении семьи, но в глубине души закрался страх, что не справлюсь, что еще недостаточно мы созрели для такого ответственного шага.

Сейчас, сидя в мягком кресле с чашкой горячего чая, я полностью успокоилась. Родители обзвонили всех знакомых и, по совету друзей, обратились к сильному адвокату. Он с первых минут разговора настроил на позитив, сказал, что немедленно принимается за дело. Уверил, что отсутствие алиби – это не повод для таких серьезных обвинений, тем более прямых доказательств причастности к преступлению нет, если только сам Михаил под давлением не наговорит на себя. К делу нужно приступать немедленно, и также в срочном порядке найти подтверждение его алиби.

Впоследствии, после оказанных услуг защитника, нужно будет внести приличное вознаграждение, но нас это не смущало, рисковать было опасно.

Адвокат договорился о посещении Миши в следственном изоляторе, и мы поспешили туда. Пока я ждала разрешения на посещение мужа, рассматривала обстановку внутри отдела. Это было невеселое место, где время словно замедляло ход, в воздухе считывалось напряжение и ожидание. Стены были окрашены в холодный цвет, а тусклый свет ламп создавал угнетающую обстановку.

Наш защитник, не теряя времени, предъявил все необходимые документы и отправился в камеру для выяснения всех обстоятельств.

Я наблюдала за людьми, которые проходили мимо: следователи, охранники, адвокаты. Каждый из них был погружен в свои мысли и задачи. Я подумала о том, сколько судеб пересекались в этих стенах, сколько тайн было раскрыто и сколько осталось неразгаданным.

Леденящий холодок пробежал по моему телу при мысли, что чувствует Миша здесь, в качестве подозреваемого. Страх? Безысходность? Эти мысли не отпускали меня. Погруженная в собственные размышления, я не сразу заметила приближение высокой фигуры. Мужчина, прищурившись, вглядывался в мое лицо.

– Вы жена Михаила Круглова? – спросил он. Я кивнула, узнав в нем следователя, работающего над нашим делом.

– А я как раз вас искал, нужны показания по текущему делу. Пройдемте в кабинет, – предложил Лебедев.

Разговор затянулся. Я поделилась всеми известными мне сведениями, отвечала на вопросы, стремясь помочь следствию и ускорить ход работы. Чтобы ничего не упустить, я извлекла из сумки блокнот с записями.

– Известно ли вам о причинах ожогов на руках погибшей? – внезапно задал следователь необычный вопрос.

Я смотрела на него, не мигая, потом развела руками, не в силах произнести ни слова.

«Понятно, вы тоже не в состоянии прояснить это», – устало заметил он.

– Какие ожоги вы имеете в виду, я не понимаю? – наконец прервала молчание я.

– Правая ладонь жертвы полностью обожжена, травма получена при жизни. Это странно, боль должна была быть невыносимой, но никто из присутствующих не слышал ни звука. Что вы на это скажете? – усмехнулся Лебедев.

Ну что я могла сказать? Странно, это мягко сказано, это вообще не укладывается в голове.

– Скажите, а что в Вашем блокноте есть про Ивана Шикина? – с сарказмом поинтересовался мужчина.

Я машинально начала перебирать непокорные листы. Затем, подняв голову, ответила:

– Ничего. Представьте себе, я совсем позабыла о Ване, как-то не подумала о нём. Что о нем сказать – тихий, незаметный, и мухи не обидит. В последнее время был подавлен, у него возникли финансовые затруднения. Знаю, что многие входили в его положение, одалживали деньги, но он не торопился их возвращать. А что у Ивана с алиби?

– Утверждает, что работал в гостиной, там же где и находилась Оксана. Говорит, что засел за ноутбук и ничего не видел и не слышал. Оксана подтвердила его слова. А были ли отношения между Шикиным и покойной? – странный вопрос задал Лебедев.

– Это невозможно, – улыбнулась я, – вы совершенно не знаете Наталью. Она была женщиной высокого полета и таких, как Ваня, не замечала. Общение было лишь по старой памяти, вроде бы они учились вместе в школе. Скорее всего, он помогал яркой красивой девушке с учёбой, давал списывать и помогал с рефератами. Она умела создавать вокруг себя вихри поклонников.

Следователь, внимательно выслушав меня, сказал:

– Я так не думаю, жизнь – штука сложная и непредсказуемая. Вот ведь какая странность – в день смерти, ночью, в телефоне Натальи Гусевой обнаружен входящий звонок от контакта «Бассейн». Подозрительно, не так ли? Я тоже заинтересовался. Оказывается, этот контакт звонил ей 12 раз в течение месяца. Мы пробили этот номер по базе, и угадайте, кто скрыт под этим загадочным псевдонимом?

– Только не говорите, что Ваня, – отмахнулась я.

– А кто же ещё, именно он, голубчик, – с иронией в голосе произнёс Лебедев.

– Знаете, мне вспомнился один услышанный разговор, – начала я. – Возможно, это найдёт применение в расследовании. На праздновании дня рождения я случайно услышала беседу двух девушек – Екатерины и Галины. Они негодовали, узнав о тайных отношениях одной пары, и решили принять меры. Неужели речь шла о Наташе с Иваном? Не верится!

Разговор был окончен и я в полном замешательстве вышла в коридор. Наконец мне сообщили, что встреча разрешена. Я глубоко вздохнула, стараясь собрать свои мысли и эмоции, и устремилась к любимому.

Глава 8

На следующий день мы сообща с адвокатом искали пути решения сложной задачи – подтвердить алиби мужа. Вопрос казался почти не решаемым. Получилось так, что в то трагичное утро Мишу подвезла машина, направлявшаяся в соседнюю страну – Белоруссию. Водитель оказался общительным и по пути много рассказал о своей жизни.

Поэтому у нас имелась информация, что автомобиль был на белорусских номерах, сам водитель работал на две страны и приезжал в Россию самое частое раз в две недели. Имя мужчины – Анатолий. Ну все, на этом вопрос с доказательством невиновности можно было закрывать!

От этой безысходности хотелось кусать локти. Как же быть теперь?

Адвокат оказался более оптимистичным и надеялся найти выход.

Размышляя про себя, он почесывал затылок и смотрел непрерывно в одну точку, а потом выдал:

«Я думаю, не так всё плохо. Путь следовал по междугородней трассе, и там точно установлена хотя бы одна камера. Ну и машина на иностранных номерах – не частый участник дорожного движения. Я найду его, не волнуйтесь!»

Я радостно добавила:

«Ну и, если он курсирует между странами, значит, возможно, скоро вернется в Россию, и будем надеяться не откажет нам в показаниях».

За прошедший день я очень устала и проголодалась. С пришедшим чувством голода я вспомнила о бедной кошке, которая, наверное, жалобно зовет в родительской квартире. Подъехав к дому, я в местном небольшом магазине накупила кошачьих съестных пакетов с разными вкусами. От названия корма у меня у самой слюни потекли – «утка в соусе со вкусом бекона», «курица в соусе с морковью», «желе с лососем», как же это аппетитно звучит!

По дороге к подъезду быстро накидала себе заказ на доставку из ресторана и в предвкушении горячего вкусного ужина заторопилась к квартире.

Насытившись, мы с кошкой забрались под пушистый плед и вместе наблюдали за пока редкими капельками на оконном стекле. Вскоре дождь перешел в ливень, потемнело ещё сильнее, а из густых низких туч начали бить молнии.

«Вот так, Сара, видимо, нам с тобой придется сегодня вместе ночевать», – гладила я ласковую кошку, которая с благодарностью терлась об мои руки и мурлыкала.

Я радовалась пришедшему дождю, он оправдывал мою трусость. После жутких видений прошлой ночью, мне было страшно возвращаться в свою квартиру. Здесь, в доме, где прошло моё детство, было спокойно и умиротворенно, будто стены служили оберегом от всего плохого.

Под шум дождя я забылась глубоким сном и проспала всю ночь. Правда, под утро мне приснился необычный сон, в котором я кружилась, подхваченная ветром, и ощущала себя такой же хрупкой и сломленной, как те опавшие листья в парке. Процесс полета меня настолько заворожил, что я полностью отдалась этому хаотичному танцу.

Казалось, это действие будет длиться вечно, но что-то постоянно отвлекало меня. Женский голос очень ласково нараспев звал меня: «Алёна, Алёна, Алёна …». Я рассыпалась на мелкие частички и облаком полетела на голос.

Удивительным образом, пролетев все стены, я оказалась около темной комнаты. Послышался щелчок, и отдаленный угол комнаты озарился яркой вспышкой. Живое пламя от факела перекинулось на темную фигуру. Раздался звонкий смех. Холод пробежал по моей спине, и я вынырнула из сна.

Я подскочила на кровати, а потом долго сидела, стараясь успокоить дыхание. С этими последними событиями можно крышей поехать. Вторую ночь подряд кошмары.

Кошка с любопытством наблюдала за моими действиями, олицетворяя спокойствие. Эх Сара, хоть бы денек пожить твоей беззаботной жизнью!

Я приняла горячий душ, приготовила незамысловатый завтрак, и засобиралась на встречу с адвокатом. Он обзавелся новой информацией, и не хотел обсуждать по телефону. Заинтригованная, я не могла спокойно дожидаться разрешающего сигнала светофора и, чтобы успокоиться, обдумывала вчерашний разговор со следователем.

Если допустить, что роман «Наталья + Иван» действительно существовал, знал ли о нём её муж Александр? И как бы он отреагировал? Саша был эмоциональный и вспыльчивый. Что, если их ссора в тот вечер была именно по этому поводу? И страшно об этом думать, но мог бы он в приступе ревности и под алкоголем вытолкнуть жену в окно?

Потом я вспомнила рассказ Миши об их ссоре, и логическая цепочка прервалась. Нет, свидетели утверждают обратное. Это у Натальи в тот вечер случился приступ ревности, и она громко при всех обвиняла мужа в измене.

Что это значило? Беспочвенная ревность, просто эмоциональный выплеск, или за этими словами были причины? И если измена была, почему скандал разразился именно тогда? Может, она узнала об этом только на том празднике? Интересно!

Громкий гудок машины позади вырвал меня из раздумий. Я нажала на газ.

Да, вопросов много, ответы ускользают.

Кабинет нашего адвоката находился на четвертом этаже нового бизнес-центра. Современное офисное здание располагалось в оживлённой части города на юге-востоке Москвы. У входа меня встретила стройная девушка в деловом костюме и проводила внутрь. За массивным столом из светлого дуба в удобном кресле восседал Василий Петрович, наш путеводитель в вопросах правосудия. Он широко улыбался, готовясь порадовать меня новостями. Просторный кабинет со строгой и деловой атмосферой. Под высоким потолком ярко светили множество точечных светильников. Современный вместительный шкаф был заполнен юридическими книгами, справочниками и папками. На полках аккуратно стояли тома в кожаных переплетах, некоторые из которых потускнели от времени, свидетельствуя о многократном использовании. Окна от пола до потолка заполняли кабинет естественным светом, открывая вид на городские улицы, здания и деревья, добавляя ощущение связи с миром. В углу у кожаного дивана стоял изысканный серебристый торшер, истинное произведение искусства. Каждая деталь была продумана до мелочей, внушая уверенность в мастерстве адвоката. Василий Петрович уже вышел на пенсию и вёл частную практику, и, судя по всему, дела у него шли хорошо.

– Дорогая Алёна Александровна! Прошу, заходите и располагайтесь поудобнее. Я спешу порадовать вас, – весело воскликнул адвокат, не скрывая своей радости.

Я, предвкушая благие вести, уютно устроилась в кресле напротив его стола.

– Как я и предрекал, правда останется на нашей стороне. Михаилу нечего бояться, и, думаю, завтра утром он уже будет дома. Никаких дополнительных обвинений против вашего супруга не выявлено, доказательства его вины отсутствуют, и следователь готовит постановление об освобождении. О, как я люблю, знаете ли, приносить такие хорошие новости! – потирая ладони, с удовольствием продолжил защитник. – Все подозрения с Михаила будут сняты, ведь вопрос со свидетелем решен! Белорусский гражданин оказал поддержку и предоставил запись с видеорегистратора, где всё чётко зафиксировано. Если этого недостаточно, то он через неделю приедет и предоставит письменные показания.

Я сияла от радости, не делая попыток скрыть восторг.

– Кроме того, открылись новые обстоятельства в деле, и предполагаю, что у следствия появился новый подозреваемый», – подытожил Василий Петрович.

Я, которая до этого держалась в тишине, внезапно встрепенулась и поинтересовалась:

– Какой еще подозреваемый?

Адвокат пояснил, что в квартире Натальи при обыске обнаружены долговые расписки, заполненные Иваном. Он брал значительные суммы, и, по всей видимости, долги так и не были возвращены.

Следователь Лебедев выдвинул версию об устранении заемщиком своего кредитора. Он был убеждён, что на злополучном вечере Наталья могла требовать возврата долгов, вероятно, угрожая рассказать мужу и прибегнуть к судебным мерам, что и привело к преступлению. Поддерживая эту версию, удалось объяснить ожоги у потерпевшей. На обожженной руке Натальи и на полу комнаты был найден пепел от сгоревшей бумаги. Предварительно складывалась такая картина: Шикин вырвал одну из расписок и поджег, а Наталья пыталась его остановить, схватившись за скомканный горящий комок, и в тот момент была вытолкнута вниз.

– Интересно, удастся ли это доказать, – размышляла я позднее, уже дома. – И как быть с его алиби? Следствие больше не принимает его в расчёт?

Глава 9

На следующее утро я проснулась в приподнятом настроении в обнимку с кошкой Сарой. В свою квартиру я не решилась возвращаться, ждала мужа. Воспоминания о том зловещем лице с устрашающей улыбкой по-прежнему тревожили меня.

Хорошее настроение омрачалось отсутствием косметички и чистой одежды. Я скучала по мужу и хотелось встретить его во всей красе. В моей сумочке из косметики оказались лишь пудра и блеск для губ. Пришлось как в далеком детстве заглянуть в мамины закрома с тайной надеждой. Ребенком, я часто с увлечением перебирала множество маминых нарядов и играла, воображая себя экспертом в макияже. Открыв один из шкафов, я наткнулась на ряд аккуратно висевших платьев, каждое из которых было уникальным: одно – с ярким цветочным принтом, другое – с элегантными линиями и кружевом, нашлось даже черное платье футляр с длиной чуть выше колен – каждое из них навевало воспоминания о молодой маме. Вещи дорогой мамочки бережно хранились, как драгоценности времени. Я примерила пару платьев и костюмов, в каждой вещи чувствовались мамин стиль, вкус и даже ее мечты. Приятные воспоминания!

Мой выбор пал на классический брючный костюм, вне моды и времени. Наряд выглядел вполне пристойно. Из косметики нашла только тушь, видимо остальные средства для макияжа мама увезла с собой. Мне этого было вполне достаточно. Подвела реснички, нанесла блеск, и вот красотка к встрече готова.

Василий Петрович обещал подъехать к отделению, и затем отвезти нас с мужем домой.

– Мы вам бесконечно признательны за ваше участие и профессиональную помощь, – поблагодарила я, уютно устроившись в мягком салоне автомобиля. – С вашей поддержкой, как за каменной стеной. Мы непременно порекомендуем вас при случае.

Наш адвокат ответил с удовлетворенной улыбкой:

– Алёна Александровна, всегда рад помочь замечательным людям, и особенно такой обворожительной даме как вы.

– Надеюсь адвокатская помощь вам больше не потребуется, – добавил он, обращая взгляд на Мишу.

Я не могла удержаться от вопроса, будившего моё любопытство:

– Скажите, как могло случиться обвинение Ивана, если у него есть алиби?

– На мой взгляд алиби сырое. Вряд ли Шикин постоянно пребывал в поле зрения девушки, занятой веселыми разговорами с подругой и приведением кухни в порядок. Он располагался в гостиной, и его можно было лишь мельком различить сквозь стеклянную преграду. Да и как вы говорили, он был тихим и неприметным, мог незаметно ускользнуть. Уверен, немного давления на Оксану, и она согласится с такими подозрениями.

– Интересно, – пробормотал Миша и поморщился.

Василий Петрович добродушно ухмыльнулся:

– Главное, что Вы уже вне подозрения, а поиски истинного преступника – задача следствия. А там вопросы появились не только к Ивану.

Я вопросительно посмотрела на адвоката через зеркало заднего вида.

– В следственном отделе тщательно исследовали ваши показания. Помните, разговор двух женщин? Так вот, Екатерина Промзелева, супруга Олега, заверила, что подобного разговора не было. Зато Галина, пойманная врасплох, подтвердила всё до мелочей, да ещё с интересными подробностями, – сказал адвокат и чуть присвистнул.

– Не томите, прошу! – с улыбкой попросила я.

– Вам знаком мир сериалов? Представьте, что главный сериал разворачивался прямо перед вашими глазами, где Наталья Гусева и Олег Промзелев были давними любовниками. И вот, перед самой вечеринкой, их тайна вскрылась. Екатерине пришлось заново познакомиться со своей подружкой Натальей уже в новой роли, в роли своей соперницы.

Мы с мужем слушали, раскрыв рты от удивления.

– Какая экстравагантная женщина была ваша Наталья, жаль, что нам не удалось лично познакомится! – с легким сожалением вымолвил мужчина. – Теперь и Екатерина под подозрением, особенно учитывая, что её муж подтвердил её алиби, а он заинтересованное лицо. Да и муж Натальи, как обиженный ревнивец сойдет за убийцу.

– Да, точно сериал какой-то, – только и смог сказать Миша.

Мы подъехали к нашему подъезду и выходя из теплого автомобиля еще раз поблагодарили Василия Петровича.

«Берегите себя», – улыбнулся он, уезжая по своим важным делам.

Дом нас встретил негостеприимно, внутри было холодно и неуютно. Газовый котел был настроен на минимум, а за последний день значительно похолодало на улице. Из-за жутких видений я покидала квартиру в спешке: постель сбита, а вещи разбросаны. Окно в спальне было открыто нараспашку и по полу гулял ледяной ветер, занавески колыхались в диком танце. Внезапно мой взгляд привлекло нечто чёрное, что медленно кружилось в воздухе. Склонившись, я обнаружила черные перья, словно вброшенные ветром из далекого сна. Приподняв одно из них, я ощутила, как странные волнения ползут в груди.

«Боже, неужели всё это было реальностью?», – с замиранием сердца подумала я.

Перья были бархатистыми на ощупь, с тонким острым стержнем. Мне вспомнились услышанные в детстве истории о том, что перья могут быть знаками, посланиями из другого мира. С мягкой осторожностью я положила перо на стол и наблюдала, как ветер продолжает гулять по комнате. Он шептал мне что-то на ухо, словно приглашая в игру.

«Ну уж нет!», – вскрикнув, я резко подскочила, собрала все перья в охапку и вышвырнула из окна. Затем с громким стуком закрыла оконную створку.

Оставаться здесь стало невыносимо, и я искала предлог, чтобы убедить мужа уехать немедленно. Муж, конечно, мою инициативу не поддерживал и смотрел на меня с круглыми глазами. В конце концов, аргумент о голодной кошке разрядил его упрямство, и мы покинули это место, захватив только самое необходимое.

Мне конечно было стыдно перед любимым. Я понимала, что он после прошедших испытаний мечтает о сытном ужине и горячем душе, а вместо этого мотается сейчас со мной, но мое душевное спокойствие сейчас первостепенно.

План был прост: два дня в доме родителей, пока не вернутся они сами, затем набраться смелости и вернуться в свой дом.

Мужу о происходящих со мной странностях я решила не рассказывать – у него своих потрясений достаточно. К тому же отпуск у Миши подходил к концу, и ему нужно было побыстрее восстановится.

Около одиннадцати вечера мы, сытые и довольные, улеглись спать.

Я очнулась в полной темноте, меня мучила жажда. Осторожно переступая босыми ногами, я пошла в сторону кухни за водой. Коридор никак не заканчивался, и я шла по нему, чувствуя, как пространство вокруг меня постепенно теряет свои контуры. Чтобы сбросить это наваждение, я сильно зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела очертания кухни. Наполнив кружку водой, я направилась обратно и внезапно обнаружила, что в руке, вместо привычной кружки с водой, держу перо. Оно было черным и блестящим, как будто сделано из самого ночного неба.

Я остановилась, удивленная тем, как оно оказалось у меня. В этот момент в конце коридора распахнулось окно, и влетевший ветер вырвал перо из моих рук. Меня понесло вслед за ним, и я очутилась у двери в таинственную комнату, откуда слышался уже знакомый мне звонкий смех. Женская фигура вытянула вперед руку, поймала на лету перо и начала выводить мое имя на невидимой поверхности, которая появилась прямо передо мной. Легкие, изящные линии словно танцевали, складываясь в знакомые буквы. Я смотрела, как они возникают, и сердце колотилось.

Каждая появляющаяся буква была наполнена смыслом, как будто это было не просто имя, а целая история, полная воспоминаний и эмоций. Я чувствовала, как с каждой написанной буквой во мне пробуждаются чувства, о которых я давно забыла. Это было как возвращение к себе, к той, кем я была прежде.

Постепенно пространство стало меняться, стены вокруг меня начали светлеть, и я открыла глаза в своей постели, рядом с мирно спящим мужем.

Глава 10

После пережитого кошмара я последние два дня ходила с квадратной головой. Старалась разгадать значение сна, анализировала предыдущие события и пыталась связать их с видениями. Штудировала всевозможные сонники. Я чувствовала, что этот сон не бессмысленный набор картинок из моего воображения, а что-то реальное. Мне нужно скорее понять, что кроется под этими снами, иначе будет поздно.

Больше кошмары меня не мучили, но общее состояние было тягостным.

Миша сегодня собирался на работу, а я планировала встретить родителей с поезда.

Железнодорожный вокзал был полон жизни и движения. Звуки объявлений о прибытии и отправлении поездов сливались с гудением голосов путешественников, спешащих к своим поездам или встречающих близких.

Я стояла на платформе, вдыхая воздух, пропитанный ароматом свежезаваренного кофе и сладкой выпечки из ближайшего киоска. Вокруг царила атмосфера ожидания. Я смотрела на расписание, которое сверкало яркими цифрами и буквами, и мысленно ускоряла встречу. Вскоре на платформу должен был прибыть поезд с моими родителями. Мысли о скорой встрече наполнили меня теплом и радостью.

Поезд, наконец, появился вдалеке, его силуэт становился все более чётким. Когда железная машина остановилась, двери распахнулись, и из него суетливо стали выходить пассажиры. Я искала глазами своих близких, и в этот момент мир вокруг меня словно замер. Наконец я заметила родную улыбку мамы и выдохнула с облегчением. Мои ноги сами понесли меня к ним, и в следующую секунду мы уже обнимались, смеясь и делясь новостями.

В этой атмосфере воссоединения я чувствовала, как все тревоги и заботы уходят на второй план.

Я подвезла родителей к их дому и осталась у них на чай, нам многое нужно было обсудить.

Осторожно, чтобы не сильно растревожить, сообщила тяжелые вести о смерти подруги. Также рассказала обо всех неприятностях, связанных с этим делом, конечно же заранее предупредив, что уже все наладилось и Миша дома вне подозрений.

Я старалась оттянуть время, чтобы дождаться мужа с работы, и только вместе вернуться в нашу квартиру. Мне казалось, что там меня дожидаются и готовят неприятные сюрпризы злые силы.

Мама хорошо меня знала и почувствовала неладное.

– Доча, у тебя действительно всё в порядке? Я вижу, что ты нервничаешь, – посмотрела она мне прямо в глаза.

Под маминым пристальным взглядом я никогда не могла соврать, но сейчас мне совсем не хотелось рассказывать о своих странных снах и видениях. Я решила, что вся эта жуть – временное явление на фоне стрессовой ситуации, и скоро все уляжется.

– Мама, не переживай, все хорошо, – отвела я взгляд, чтобы не выдать себя. – Ты не против, если я останусь у вас до приезда Миши, просто соскучилась по вам.

На мамином лице промелькнуло тревожное выражение, но она лишь кивнула в ответ.

Ругая себя за ложь и видя у родного человека обеспокоенность за меня, я с трудом контролировала свои эмоции. Мои попытки изобразить безмятежность провалились, когда неожиданно из глаз потекли предательские слезы, и я бросилась в объятия близкого человека.

«Нет…ничего не в порядке…мамочка, всё плохо, мне кажется, я схожу с ума!» – уже не сдерживая слез, рыдала я.

Проглатывая свои всхлипы, я торопливо делилась своими переживаниями. Мама молчала, а я заполняла тишину потоком слов, рассказывая в подробностях обо всем, что терзало мою душу.

Когда немного успокоилась и пришла в себя, я подняла глаза на маму.

Сдержанная и невозмутимая, она внимательно слушала меня и кивала, соглашаясь со всем сказанным.

Казалось, мое повествование её ничуть не удивило, и лишь решимость в маминых глазах и сжатые кулаки наводили на странную мысль:

«Она знает, о чем я говорю!»

Я хлопала мокрыми глазами и наблюдала за ходившей по комнате мамой.

Отец, пришедший на мою истерику, сейчас сидел рядом и обнимал меня за плечи.

Мама, заламывая руки, ходила кругами, пытаясь придумать выход из положения. Лицо выражало решимость, но в то же время на нем читались следы беспокойства.

Каждый шаг, который она делала, казался взвешенным, как будто она пыталась найти правильный путь среди множества вариантов. Иногда она останавливалась у окна, глядя на улицу, словно искала силы в окружающем мире. Я старалась не вмешиваться, стараясь дать ей возможность разобраться в чувствах и мыслях. Я знала, что когда она будет готова, она сама мне все расскажет.

Наконец она остановилась, и в её глазах появился блеск, как будто осознание важного пришло к ней. Я заметила, что мамина поза стала более уверенной, а лицо выразило решимость. Она сделала глубокий вдох, и я поняла, что решение найдено.

«Мы справимся с ним! – уверенно сказала она. – Ты молодец, что интуитивно поняла и приняла решение не возвращаться в свою квартиру. Здесь, у нас в доме, стоит сильная защита, с которой этой нечисти будет трудно справиться».

Взглянув в сторону молчаливого отца, я обессиленным голосом спросила:

– Папа, что она говорит? Я что, опять сплю? Объясните – что всё это значит?

Далее мне предстояло услышать от мамы страшную семейную тайну:

«Около 120 лет назад у моей прапрабабушки родился ребенок, мой прадед, имя его Владлен. По воспоминаниям давних родственников, ребенком он был странным, угрюмым, молчаливым, живущим в своём кривом мире. Щетинился от ласки матери и совершенно не воспринимал своего отца. В то время людям жилось трудно, родители Владлена много и тяжело трудились, к тому же в семье родилось ещё четверо детей. Матери со временем стало не до старшего ребенка, тем более что в хозяйстве он был бесполезным. В его руках всё приходило в негодность, животные сторонились, люди косились недобрым взглядом. Так и рос парень сам по себе, мог и пропасть на два дня – никто не заметит.

Ближе к 17 годам Владлен возмужал, постепенно его состояние стабилизировалось, появилось желание вырваться из замкнутого круга.

Родители сосватали его с тихой девушкой Агатой, потерявшей мать в раннем детстве и живущей с отцом в соседней деревне. Скромную свадьбу отгуляли. Родители Владлена подарили сыну корову и 50 рублей, приличную сумму на тот период, и отправили молодую пару по месту жительства супруги. Сами перекрестились и облегчённо выдохнули.

Как жила новоиспеченная супружеская пара, доподлинно неизвестно. Агата была девушка скромной и сострадательной, держала всё в себе. Люди поговаривали, что он, конечно, не обижал жену, но много чудил, от всех отгораживался и был не от мира сего. Агата его всячески выгораживала и оправдывала перед соседями, жалела его. Выросшая без матери, под воспитанием строгого и холодного отца, она не ждала от жизни подарков, и принимала всё плохое как должное.

Несмотря на странности Владлена, их брак растянулся на 15 лет. В браке долго не появлялись дети, все беременности обрывались на середине срока, и лишь одной крохотной дочурке удалось появится на свет. Девочка родилась раньше положенного срока на один месяц, но благодаря заботе и любви матери, она окрепла и догнала сверстников.

Когда малышке было около 5 лет, Владлен ушел в лес за грибами, и пропал.

По просьбе Агаты соседские мужики на следующий день походили по лесу, покликали заблудившегося, но так и вернулись к вечеру ни с чем. Сама Агата в поисках мужа заходила в чащу леса, звала, но никто не откликнулся. Леса эти славились дикими зверями, и шансов найти живого Владлена не оставалось.

Несколько лет спустя в деревне показался не раз помянутый покойник. Внешне Владлен никак не изменился, остался таким же, как в день исчезновения. Он как ни в чём не бывало зашел в свой дом и остался там жить. Про своё исчезновение он ничего не помнил.

Несчастная Агата поначалу обрадовалась воссоединению с мужем, а через неделю сбежала с ребенком, оставив всё нажитое годами хозяйство.

Вернулся Владлен жестоким и мстительным человеком. Жил сычом, ненавидел всех вокруг. Был случай, когда один восьмилетний мальчишка на спор с друзьями перелез забор и оказался на заброшенном огороде Владлена. Когда глупый юнец, прижавшись лбом и руками к стеклу, всматривался внутрь избы, его обнаружил хозяин дома и сильно побил палкой.

Родители мальчонки, конечно, такого не потерпели и пришли разбираться.

Владлен заперся в доме и лишь выкрикивал проклятия. Когда разъярённый отец мальчика разбил камнем оконное стекло, тот всё же вышел и случилась драка. После этого события с той семьей стали происходить несчастья. Сначала отец семейства зимой утонул на рыбалке, потом бабушка упала и сломала шейку бедра и так и умерла лежачей. За год вымерла вся семья вместе с детьми.

Люди старались обходить дом Владлена стороной, и когда случайно встречались с ним на тропе, только молча кивали, избегая его взгляда. Он нигде не работал, забросил свой дом, не ухаживал за участком. Большую часть времени закрывался ото всех в доме, и лишь иногда выходил поздним вечером. Чем он питался, никому не было ведомо, возможно, собирал грибы и травы, а некоторые его подозревали в кражах соседской птицы.

Со временем люди подметили, что тех, кто имел неосторожность как-то разгневать злого старика, ждали неприятности. Многие семьи, опасаясь за свою жизнь и здоровье, съезжали в другие деревни. В итоге на улице, где располагался дом Владлена, да и на двух соседних остались лишь заколоченные дома.

Прожил Владлен 100 лет. Смерть он встречал одиноким отвратительным стариком с перекошенным от злости лицом. Перед уходом долго мучился, корчился, орал на всю округу и звал праправнучку. Через две недели всё же отмучился».

Отец взял мои руки в свои и произнёс:

«Злые силы не отпускали душу этого колдуна, и он ждал тебя, чтобы передать свой дар, ну или проклятие – это как посмотреть».

«На момент смерти твоего прапрадеда тебе было всего 5 лет, – продолжила мама. – Мы, естественно, не поддерживали с ним связи, и о смерти узнали случайно годы спустя от чужих людей. Хоронить его желающих не нашлось, и неизвестные просто подожгли дом вместе с ним».

Я глубоко вздохнула, выходя из оцепенения.

– Значит, все эти странности, происходящие со мной – его рук дело?

– Это его почерк, мы уже сталкивались с похожим 18 лет назад, —шокировала меня мама.

Глава 11

На сегодня потрясений было достаточно. К вечеру у меня еще сильнее разболелась голова и клонило в сон. Конечно, о возвращении к себе домой не шло речи, и необходимо было как-то объяснить мужу причины нашего временного переезда в отчий дом.

Совместно с родителями было принято решение рассказать Мише правду, но без подробностей. Сказали, что на фоне перенапряжения от последних событий мне стали сниться кошмары, и чаще всего они случаются на новой квартире, пояснили, что снится прапрадед, который умер много лет назад в муках.

Информацию о магических способностях и колдовстве деда скрыли. У Миши в настоящий момент шла работа над крупным проектом, и лишнее напряжение было нежелательным.

Перед сном я выпила приличную порцию снотворного и моментально уснула. Ночь пролетела как один миг. Утром все уже казалось не таким обреченным, как прошлым вечером, а после откровения перед родителями на душе стало светло и легко.

Муж собирался на работу, а вечером планировал заехать на нашу квартиру и привезти необходимые вещи.

Зная, как Миша сильно переживает за своих друзей, я осторожно поинтересовалась последними связанными с ними событиями.

Я узнала, что похороны состоялись, на них присутствовали только близкие родственники. Саша совсем замкнулся в себе и отказывался от любого общения.

Следствие зашло в тупик. Вернее, у следователя Лебедева был подозреваемый Шикин, но тот отказывался от обвинения и совершенно не признавал свою вину. Несмотря на мягкий и ведомый характер, в этом вопросе он оказался на удивление стойким и непреклонным. Но шанса избежать обвинения и последующего наказания у Ивана не оставалось. Оксана, которая ранее подтвердила его алиби, в настоящий момент засомневалась и решила отказаться от своих слов. Под давлением Дениса, который обвинял девушку в прикрытии убийцы своей подруги, Оксана согласилась, что могла выпустить тогда Шикина из поля своего зрения.

После завтрака мы с мамой отправились на прогулку в ближайший парк.

По гранитной брусчатке мимо стройных, стремящихся к небу сосен мы неспешным шагом прошли около 5 километров. Впереди виднелась уютная полянка с широкими деревянными скамейками для уставших путников. Там мы и остановились передохнуть и понаблюдать за шустрыми белками.

Я знала, что мне предстояло услышать неприятную информацию. В мою жизнь проникло зло, и мне, чтобы справиться с ним, необходимо узнать недостающие факты.

Мама вчерашнюю тему не поднимала, она ждала, когда я сама буду готова к этому разговору, и ждала от меня вопросов.

Я же совершенно не была готова к наступившей реальности, и вместо принятия действительности, просто следила за очаровательной белкой, которая уже совсем близко придвинулась к нам.

Любопытный зверек крепко держал своими цепкими лапками орех, и перед тем как отправиться прятать свою добычу, проверял, принесли ли мы с собой лакомства. Пышный хвост раздувался на ветру, блестящие внимательные глазки следили за каждым нашим движением. Вот так бы и мне как эти белки беззаботно прыгать между деревьями и радоваться жизни.

Через десять минут я нашла в себе силы и спросила маму:

«Расскажи, чем закончилась та встреча 18 лет назад с духом прапрадеда? Я сама совсем ничего не помню».

Понимая, что разговор будет долгий, мама предложила еще пройтись вдоль аллеи.

«Тебе тогда исполнилось 7 лет, – начала она, – ты пошла в первый класс и очень радовалась этому событию. Когда я встречала тебя из школы, ты щебетала без умолку, рассказывая о новых друзьях, о похвале учителя, о новых интересных правилах школьной жизни. Потом я стала замечать, что ты загрустила, стала сильно уставать в школе и нехотя делилась новостями. Я сначала подумала, что это адаптация к новой жизни, и скоро все пройдет, пока случайно не зашла в твою комнату ночью. Ты сидела на полу испуганная, бледная, с красными от слез глазами.

Вот тогда я с трудом вытащила из тебя информацию, что ночью тебя посещает страшный человек. Сначала он играл роль заботливого дедушки, вёл странные разговоры и всегда приносил с собой лист бумаги с пером. Он давал тебе в руку перо и предлагал порисовать, но сначала нужно было на том дурно пахнущем листе правильно написать свое имя и фамилию.

Ты на тот момент еще только училась писать буквы и не могла этого сделать, а он все больше злился и начинал требовать и угрожать расправой над родителями. Он запугал и приказал не рассказывать никому ваш секрет.

Чтобы уберечь нас, ты замкнулась и держала эту тайну в себе, а на переменах усиленно тренировалась в написании своего имени. В ту ночь, когда я обнаружила тебя на полу, ты пером вывела имя, но от страха допустила одну ошибку. Если бы не моё предчувствие беды, неизвестно чем бы всё закончилось.

Вот тогда мы с отцом окружили тебя круглосуточным вниманием и подключили все свои ресурсы в поисках помощи. Мы вышли на одну чудесную женщину – целительницу и отправились к ней на машине в Оренбургскую область. Путь был не близкий, мы двигались практически без остановок около 18 часов, но именно она помогла нам.

Серафима долго вглядывалась тебе в глаза, держала за руки, смотрела в колодезную воду через огонь свечи, потом всё нам поведала.

Рассказала, что это был кровный родственник по моей линии и он так просто не отстанет. Я, честно говоря, не знала ничего о нём на тот момент и сначала засомневалась в словах ясновидящей. Она же, ничуть не сбившись от моего недоверия, продолжила:

«Твой прадед был ведомым, населил в себя страшных бесов, принял себе злой дар за темные дела. За жизнь свою столько грехов совершил, не отмоешься. Чтобы не плавиться в непереносимых муках, он ищет родственника с магическими способностями, чтобы передать вместе со своими способностями и свои грехи. Ни в коем случае нельзя договариваться с ним! Не соглашаться на сделку, не подписывать его бумагу! В противном случае весь ваш род на несколько поколений вперед будет обречен на погибель», – страшным шепотом произнесла Серафима.

«Береги своё дитя! Поддерживай во всем, она должна быть сильной духом, чтобы прогнать его! Не допускайте злых поступков и даже мыслей!» – призвала ведунья.

Мы оставались в доме Серафимы три дня, во время этих дней она проводила свои магические обряды и готовила особенные амулеты и защитные обереги.

Также она посоветовала обратиться в церковь за помощью батюшки и осветить квартиру. После чего развесить в каждый угол и порог мешочки с сухой травой, и непременно всей семье носить серебряные кулоны с заклинаниями.

Мы всё так и сделали, и еще по совету светлой ведуньи окружили тебя любовью и заботой и пообещали ничего не скрывать друг от друга.

Каждое утро мы проговаривали вслух магические заклинания, написанные рукой Серафимы для обретения силы духа и ослабления черных чар противников.

Спустя год всё успокоилось, кошмарные сны не повторялись, и мы решили, что колдун потерял нас или нашел другой способ своего спасения и обрел покой».

Порыв ветра прошёл по аллее и с силой раскачал деревья. В глубине парка заскрипели старые качели.

Я озябла, меня била мелкая дрожь то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Поразмышляв минуту, я взяла маму под руку и спросила:

«Мамочка, а целительница Серафима жива? Как ты думаешь, она согласится со мной встретиться?»

Глава 12

Вот я снова оказалась на железнодорожном вокзале. Теперь уже не в качестве встречающей, а в роли пассажира. Мы с мамой отправлялись в путь по направлению «Москва – Оренбург».

Выезжать нужно было срочно, а билеты на поезд были практически раскуплены, и нам повезло взять последние боковые места в вагоне.

Поезд тронулся, неторопливо набирая скорость. Я заволновалась и посмотрела ещё раз в окно на отдаляющуюся фигуру отца, который всё стоял на платформе и махал нам рукой.

Окончательно набрав обороты, поезд выехал за пределы города, и на смену мелькающим домам пришли удивительные пейзажи леса и заснеженных полей. Дорога до места прибытия занимала около 22 часов, поэтому текущие сутки нужно было как-то себя занимать. Я решила посвятить это свободное время моей работе, запаслась книгой о стилистике и декорировании интерьера и журналами по дизайну. Собралась провести время с пользой и познакомиться с модными новинками в дизайне интерьеров.

Сконцентрироваться на строках книги получалось с трудом, мысли путались и уводили в размышления над услышанной историей моей семьи. В итоге я так сильно себя накрутила, что закрыла всю литературу и просто смотрела на мелькание за окном.

Ближе к десяти вечера пассажиры стали медленно готовиться ко сну, внутри плацкарта погасили лампы, и лишь коридор освещался небольшим приглушённым светом. Под монотонный стук колес я погрузилась в вязкий сон.

Внезапно похолодало, и я направилась на ощупь по слабо освещённому коридору поискать проводника и попросить тёплый плед. В конце коридора виднелась белая дверь, я открыла её и оказалась в до боли знакомой комнате.

Наташа сидела на подоконнике и зловеще смеялась. Смех был неестественный, будто исходил из глубин мрака, и в нём слышались нотки безумия. Её подрагивающие руки что-то прятали за спиной. Я почувствовала, как холодок пробегает по спине, но не могла отвести взгляд. Она была будто невменяемой, и это состояние пугало меня до глубины души.

Я собрала всю смелость и решилась посмотреть ей в глаза. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я поняла, что это было ошибкой. В глазах подруги я увидела нечто ужасное – глаза колдуна, полные зловещей силы и бездны, таящей тёмные тайны. Они светились жутким светом, и в них отражались мгновения, полные боли и страха.

Медленно, не сводя с меня глаз, Наталья вытянула вперед руку, держащую черное как смоль перо, и стала тщательно выводить буквы на листе. Я забыла, как дышать, и как под гипнозом следила за буквами, из которых складывалось моё имя. Я вырвалась из наваждения и кинулась к ней, чтобы порвать этот проклятый лист. Не успела. Щелкнула зажигалка, и яркое пламя охватило скомканный лист в руке безумной.

В следующий момент она выпала из окна, продолжая держать в руке горящий факел, и это произошло так быстро, что я не успела среагировать. Её смех ещё долго раздавался в воздухе, как эхо, когда она стремительно исчезла из моего поля зрения. Я бросилась к окну, и выглянув наружу, увидела, как она лежит на земле. Время будто остановилось, в голове звучал гул, мои ноги дрожали. Я не знала, что делать. Бежать к ней? Позвать на помощь? Я была в шоке, что стала свидетелем этого.

Вокруг меня образовалось тёмное и зловещее облако. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и провалилась под пол. От неожиданности охнула и открыла глаза в своём сонном вагоне.

Поезд шел ровным ходом, большинство пассажиров тихо спали, а я сидела, отвернувшись к окну и заливалась горькими слезами.

«Как же так? Она не должна была умереть. Это касается только меня. Сколько людей испытывает горе, потеряв Наташу, и вина за её смерть лежит на мне!»

Я проигрывала эту сцену снова и снова, мне так хотелось возобновить тот день, и оказаться в той комнате за минуту до смерти девушки, схватить её за руку, отвести от окна и громко звать на помощь остальных. Грустно признавать, что всё уже не вернуть, и реальность такова, что Наталья умерла, так и не осознав свою внезапную гибель, а я нахожусь на пропасти, не в силах сопротивляться тёмным силам.

Слёзы горячими струями текли по щекам, на душе было горько и пусто.

Глава 13

За окном светлело, я краем уха слышала мамин воркующий голос, который смешивался с посторонними голосами, люди просыпались, суетились, приближалась станция прибытия. Мне стало так всё равно на окружающий мир, я слилась с происходящим и отдалась на волю случаю. Как только я решила не сопротивляться окружающему миру, сразу стало легко и спокойно.

Мама о чем-то меня спрашивала, но я не могла различить слова. От бессонной ночи кружилась и болела голова, сознание было затуманено.

Я не поняла, как мы оказались в незнакомом бревенчатом доме, пропитанном землистым запахом.

Слышалось потрескивание углей на огне, чувствовался теплый поток воздуха, но сам дом казался настороженным и чутким. Через какое-то время послышались шаркающие шаги по деревянному полу.

Хрупкая старушка лет восьмидесяти, в теплом вязаном платье, с тугим пучком собранных волос твердо вошла в комнату и села в высокое кресло. В комнате воцарилась звенящая тишина, я ощутила пронизывающие меня электрические нити.

«Рада Вас видеть, – произнесла Серафима. – Я помню тебя, Алёнушка, еще премилой маленькой барышней с грустными глазами, которая одна противостояла злым чарам. Я уже не принимаю посетителей много лет, но вам делаю исключение, хочется перед своим закатом посмотреть на результат своей работы».

Я сидела не шелохнувшись, изучая эту маленькую фигуру, которая магическим способом действовала на меня. В моей памяти не сохранились воспоминания о ней, но меня тянуло к ней, хотелось дотронуться до согревающего тепла, исходящего от неё.

Мама нервничала и крутила кольцо на пальце, смотря то в пол, то на меня:

«Матушка Серафима, не устану говорить вам слова благодарности за мою дочку. Господь был на нашей стороне 18 лет, но сейчас мы снова повстречали истинное зло, и без вас нам не справиться!»

«Значит, так дело обстоит?» – нахмурилась старушка, стиснув в замок свои сухие пальцы. Затем она посмотрела на пространство за моей спиной и помрачнела.

«Алёна, достань из ящика стола мои свечи и кольца, мне нужно кое-что проверить», – попросила целительница. – Вы уверены, что он вернулся? Всё-таки приличный срок прошел. Может, это другое зло прицепилось?

Мама, видя мой растерянный вид, сама направилась к столу и принесла нужное.

– Все повторяется, он также приходит во сне и склоняет подписать заклятие, – ответила за меня мама.

Затем Серафима надела магические кольца на руку и зажгла свечу. Она долго всматривалась через пламя в мои глаза. В это время наступила умиротворяющая тишина, я смотрела на колышущийся лучик, и все предметы в комнате расплывались и колебались в странном танце. Через мгновение я уже видела только пламя, вокруг которого кружилась вся комната и все присутствующие в ней. Частота вращения увеличивалась, все стало смешиваться в одно цветное пятно. Я закрыла глаза, чтобы остановить эту центрифугу, и оказалась опять в сегодняшнем сне.

События сна повторялись как на заезженной пластинке. Наталья смеялась и падала, затем появлялась перед моими глазами и снова смеялась и падала. Мучения не прекращались.

И только грозный скрипучий голос закончил это безумие:

«Ты не смогла спасти её, но ты можешь спасти других!»

Мои ноги подкосились, и я присела на пол. Мама подхватила меня и помогла сесть в кресло. Серафима смотрела на меня и недовольно качала головой.

«Сила духа – это самое главное в нашей борьбе. Ты должна взять себя в руки!»

Я покачала головой и тихо сказала:

«Я не хочу бороться. Это бесполезно, он никогда не уйдет из моей жизни. Это я виновата в смерти Наташи. Будут и другие жертвы. Мне надо смириться и взять этот удар на себя».

Мама в ужасе смотрела на меня.

«Ну что ты такое говоришь, доченька? Мы справимся. Ты не одна, мы поможем. Один раз мы уже прогнали его, смогли от зла скрыться».

Серафима пристукнула ладонью стол и резко задула свечу.

«Вот именно – смогли спрятаться от него, а нужно уничтожить это зло на корню. Я видела твой сон со стороны и понимаю твой страх. Он будет и дальше запугивать тебя, пока ты не подпишешь заклятый договор. Будет не давать тебе спать, навязывать вину, ослаблять твои жизненные силы, пока ты не сдашься. Он выявил твои слабые места и будет теперь давить на них.

И нашел он тебя спустя столько лет, распознав твои злые импульсы. Этот злобный паук все время разбрасывал родственную паутину, на которую цепляются твои негативные мысли и намерения. Скорее всего, он приходил к тебе в человеческом облике, чтобы убедиться, что это действительно ты. Как его кровный родственник, обладающий магическими способностями, ты единственная могла увидеть эту сущность в образе человека. Он ограничен в своих действиях и может воздействовать только на тебя, поэтому так вцепляется в твою душу».

Я вскинула руки от внезапного озарения:

«Я встречала его! Да! Я вспомнила эти глаза!»

Передо мной всплыли воспоминания полугодовой давности, когда в один из теплых майских дней в наш магазин забрел загадочный посетитель.

В то время я заканчивала институт, готовилась к итоговым экзаменам и писала дипломную работу. Учебная нагрузка накладывалась на постоянную работу в магазине. И тогда ту самую странную сцену, когда мне одной из присутствующих причудился посетитель, я списала на жесткое недосыпание и хронический стресс.

Сейчас всё встало на свои места. Чёрные, глубоко посаженные глаза посетителя, пронизывающие меня насквозь тогда в магазине, это те самые глаза, которые я видела у Наташи в том жутком сне.

«Боже, он и вправду нашел меня в тот день. И всё это время наблюдал за мной, чтобы отыскать слабые стороны и зацепиться, – подумала я в ужасе. – Я действительно в последнее время много зацикливалась на негативе, и вбрасывала злобу в окружающий мир. Этим только придавая ему силу и ослабляя себя».

Помощник Серафимы, невысокий молчаливый парень, внёс в комнату парящий самовар и поставил на широкий, покрытый кружевной скатертью стол. Комната наполнилась чарующим ароматом дыма с нотками эфирных масел. Потом он достал из закрытого серванта чайный сервиз и быстро наполнил чашки крепким травяным чаем. Вскоре на столе появились большие баранки и блюдца, наполненные яблочным вареньем и липовым мёдом.

Неплотно прикрытая дверь скрипнула, и в комнату вальяжно вошел огромный упитанный кот и с видом главного смотрящего по дому улегся около хозяйки.

Эта умиротворяющая картина убаюкала мою душу, ко мне пришло спокойствие и проснулся аппетит.

Я допивала уже третью чашку горячего напитка, и казалось, что вкуснее этого волшебного чая в жизни ничего не пробовала. Под тихие разговоры я растворилась в мягком кресле и успокоившись, не заметила как уснула.

Пока я спала, мама с Серафимой продолжили негромко обсуждать сложившуюся ситуацию. Было принято решение задержаться в этом доме ещё на два дня, чтобы провести ритуал и найти нужное решение проблемы.

«Я сделаю всё возможное, – полушепотом сказала Серафима, – но боюсь, что не смогу помочь твоей дочери. Самые сильные ритуалы уже были проведены, и он смог пробить их. Теперь осталось полагаться на чудо божье и сильную волю Алёны сопротивляться злу, но я с горьким сожалением наблюдаю слабость и безволие с её стороны, и меня это очень пугает».

Для мамы слова ясновидящей звучали как приговор.

«Я не отдам свою единственную дочь в лапы безумного старика. Пусть горит в аду за все страдания, причинённые им людям», – в сердцах выкрикнула она.

От громких слов мамы я проснулась, но скоро уснула уже на втором этаже дома, в заботливо застеленной для меня кровати, и проспала до утра.

Глава 14

Пробуждение было столь же приятно, как и само засыпание. Лёгкий ветерок проникал в комнату через слегка приоткрытое окно, принося с собой непривычную загородную тишину. Первым делом я ощутила лёгкость и покой, будто все тревоги, словно призрачные тени, растворились в ночной дрёме. Комната была освещена по-особенному, и подойдя к окну, я замерла в восхищении от свежести и чистоты первого снега. Деревья, крыши домов, дорожки, словно наряженные в белоснежные накидки, приветствовали зимнюю сказку в первый день ноября. Я вновь почувствовала себя ребенком, радостно хлопающим в ладоши, и с первым снегом пришло обновление и надежда на светлое будущее.

Спустившись на первый этаж, я с удивлением обнаружила дом пустым. Натянув теплый пуховик, я вышла во двор. Там молодой помощник хозяйки кормил дворового пса и собирался очистить дорожки. От него я узнала, что мы тут задержимся на пару дней. Он рассказал, что мама уехала за покупками в ближайший сельский магазин, а Серафима ушла в лес, чтобы наполнить кормушки для птиц.

Не желая возвращаться в одиночку в дом, я решила прогуляться и насладиться зимней сказкой.

Где еще мне увидеть такие дивные пейзажи? В городе снег едва успев выпасть, как тут же тает, превращаясь в серую грязь. Я вышла за калитку и посмотрела в сторону леса. На моём лице расплылась улыбка при виде тропинки со следами маленьких ботинок и кошачьих лап. Глубокие точки в снегу выдавали, что человек при ходьбе опирается на палку. Никаких сомнений не оставалось. Можно смело идти по следу, и там в лесу, я обязательно встречусь с Серафимой с ее верным спутником котом.

Лес поражал своей величавостью и безмятежностью. Звенящая тишина обуревала меня и погружала в состояние глубокого умиротворения и покоя. Бурная жизнь здесь замерла до весны. Деревья-великаны мирно качались на морозном ветру, лишь пение лесных птиц разносилось в чаще. С неба снова полетели снежинки, покрывая слабые следы.

Я уже начала тревожиться, но вскоре услышала уверенный голос Серафимы. Она увлеченно рассказывала свои поучительные истории, а кот смотрел на неё понимающими глазами.

Поспешив к ним, я протиснулась между молодыми ёлками, и меня осыпало облаком снега, слетевшего с пушистых веток. Пока стряхивала снежные хлопья с волос, Серафима звонко рассмеялась.

– А что это за снегурочка здесь гуляет? И не боишься заблудиться в чужом лесу?

– С вами и с вашим храбрым котом мне ничего не страшно, – засмеялась я в ответ.

Мы ещё долго бродили по безмолвному лесу. Я искренне интересовалась местными лесными обитателями, а Серафима с удовольствием просвещала меня знаниями о жизни лохматых и пернатых, их повадках, и отличительных чертах.

Когда мои щеки раскраснелись от мороза, а руки совсем онемели мы направились к уютному натопленному дому.

Пробираясь по заснеженным тропам, я решилась задать давно мучивший меня вопрос:

«Матушка Серафима, а что случится, если я подпишу его бумагу? Может получение магического дара пойдет во благо, а не в горе? Вы же сами обладаете способностями к ясновидению и целительству, и даруете этому мир добро».

Серафима, взяв мои замершие руки, посмотрела в мои глаза с теплотой:

«Милая, ты и сама имеешь дар ясновидения, разве не подозревала? Твои способности не раскрыты, спрятаны глубоко в подсознании. Если ты и замечала необычные явления, то всегда отмахивалась и притворялась, что тебе показалось. Это не тем божественным даром хочет одарить тебя колдун. Он мечтает передать тебе грязные черные силы, а также своё проклятие и грехи, чтобы самому очиститься».

Целительница замолчала, глядя вдаль на подмерзающий пруд, и затем с железной интонацией в голосе добавила:

«Знаю, мои слова тебе не понравятся, но вынуждена тебя огорчить. Если несмотря на все наши усилия – злодей всё же вышел на тебя, значит, у вас есть схожесть. Возможно, и в тебе таится частичка дьявольщины. Неизвестно как на тебе отразится этот злой дар. Преобразовать злые силы в добро сможет только поистине сильная и созидательная личность. Это под силу только волевому и мудрому человеку. Подумай о близких, не забывай о горе, принесённом твоим прапрадедом».

Глава 15

Пришло время отправляться домой. Мой отец и муж изрядно беспокоились о нас с мамой и настаивали на скором возвращении. Зарядившись положительной энергией, исходящей от доброй Серафимы и ее исцеляющего дома, я более позитивно смотрела на будущее. На запястье правой руки была привязана нашептанная нить, на шее – подвешенный на серебряной цепочке защитный амулет.

Год назад при переезде мы избавились от многих ненужных вещей, часть просто потерялась. Так я осталась без старых оберегов от Серафимы, и сейчас понимаю, что это очень сильно ослабило меня.

Уезжать было страшно, казалось, что без силы Серафимы я опять погружусь в пучину сомнений и тревог, и мне сложно будет оставаться на плаву.

Поезд издал свой привычный гудок и тронулся. Теперь за окном мелькали уже белые поля, и заснеженные леса. Я смотрела на преобразившуюся природу и размышляла над словами Серафимы:

«Избегай разрушающих мыслей, не допускай злых поступков, иначе зло поглотит тебя. Злые мысли могут притянуть к себе негативные события, а добрые и светлые намерения способны создать вокруг тебя защитное поле».

Эти слова звучали в моей голове как предостережение, и я понимала, что за ними стоит больше, чем совет. Это был урок, который передавался в роду Серафимы из поколения в поколение, и сейчас он стал актуальным для меня.

Я решила, что должна изменить подход к жизни. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, что меня беспокоит, я буду искать положительные моменты в своей жизни. Я буду учиться прощать – как себя, так и других. Я буду делать добрые дела, даже если они кажутся незначительными. Важен каждый маленький шаг в сторону света.

И хотя внутри меня бушевали эмоции, я знала, что могу контролировать свои действия и мысли. Я не позволю злу поглотить меня. Я буду искать поддержку у близких, делиться с ними своими переживаниями и радостями. В конце концов, вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

Ближе к вечеру за окном стали появляться знакомые виды любимого города, наша поездка подходила к концу.

Пока тяжелый поезд замедлялся, я предвкушая встречу всматривалась в лица встречающих. Когда глаза зацепились за родное лицо мужа, сердце сжалось от нахлынувших чувств. Миша улыбался и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, и я осознала, насколько сильно соскучилась по нему. Мы впервые так надолго расставались, и, хотя прошла всего неделя, казалось, что разлука тянулась год.

Выпрыгнув из вагона, я бросилась к нему на шею с объятиями. Он приподнял меня над землей и покружил вокруг себя.

«На силу дождался тебя, малышка, – весело сказал он. – Давай сейчас быстро маму отвезем и помчимся домой на вкусный ужин. Ты останешься довольна, я постарался, возился на кухне часа четыре».

Я опешила, мне совсем не хотелось возвращаться в свою квартиру.

«Ну, милый, давай у родителей сегодня переночуем, я папу давно не видела», – сказала я первое, что пришло в голову.

Муж с удивлением посмотрел на меня и громко рассмеялся.

«Зая, я соскучился по тебе. Ты понимаешь, о чём я? Соскучился по-взрослому», – в его глазах заиграли озорные огоньки.

Не в силах противостоять этому мощному напору, я согласилась на предложение мужа.

Дома меня и вправду ждал вкусный домашний ужин. Стол был заранее сервирован, оставалось только разложить приготовленные блюда по тарелкам и разлить охлажденное красное полусухое вино по бокалам.

После проведенной недели в гостях у Серафимы, где меню состояло из относительно простых блюд, я со зверским аппетитом поглядывала на источающие аромат яства.

Основное блюдо состояло из моей любимой лапши с креветками и кальмарами. В духовке допекался жульен в тарталетках. Легкий овощной салат с зеленью. Всё как я люблю, муж отлично знал мои вкусовые предпочтения.

После допитого напитка и страстных объятий любимого все мои страхи исчезли, и я, счастливая, уснула.

Глава 16

Мне снился добрый сон. В своём сновидении я, будучи ещё ребенком, находилась в гостиной в родительском доме. Вскоре должны прийти с работы мама и папа. Я жду их, на душе спокойно, домашние задания уже сделаны, и хочется похвастаться сегодняшними оценками. Родители задерживаются, и я включаю телевизор и кликаю на кнопки в поисках нужного канала.

Я знаю, что моя любимая детская передача находится на кнопке 4, но что-то сбилось, и я никак не могу найти нужное. Поочередно нажимаю кнопки и замечаю, что все каналы транслируют одно и тоже. Я вглядываюсь в передачу и вижу, что все приглашённые герои мне знакомы. Вот мама, вот любимая двоюродная сестра, с ними весело переговаривается Миша. Потом на экране появляется отец и представляет ведущего. Все мои родные и друзья громко аплодируют, и в студию заходит Великолепный Владлен.

Он невероятно высокого роста, с активной жестикуляцией, в ослепительном золотом костюме. Все замирают, слушая его. Он поднимает свою костлявую руку с вытянутым указательным пальцем и направляет на меня. Все участники и гости передачи оборачиваются и смотрят в мою сторону через экран.

«Ты избранная, – говорит ведущий, – у тебя есть шанс выбрать жертву!»

Я совсем не ожидала такого поворота. Начинаю вглядываться в родные лица с просьбой о поддержке, но все шаблонно улыбаются и ждут моего решения. Не зная, что именно от меня хотят, я поворачиваюсь к ведущему. Камеры берут его крупным планом, и я вижу злые черные глаза прапрадеда.

«Все очень просто – ты в эту секунду подписываешь договор, и мы все счастливы. Или ты подпишешь договор потом, при этом потеряв этих милых людей одного за другим».

Всё пространство завладело моим сознанием. Черные чары обернулись вокруг меня как паутина. Колдун зловеще шептал свои заклинания, и контролировал мои движения. Он четко дал понять, что может легко добраться до моих родных и лишить их жизни.

Я оглянулась назад и увидела множество других экранов, все они транслировали разные эпизоды моей жизни. Тут я с мамой кормлю в зоопарке жирафа. Там папа, замирая, впервые отпускает родительскую ручку велосипеда и пускает меня в самостоятельное путешествие. На другом экране я в белоснежном платье кружусь в свадебном вальсе с любимым и желанным.

Все эти обрывки воспоминаний о счастливых моментах с родными придавали мне сил. Внутри меня разгорался огонь, и я начала собирать все свои силы и мысленно выстраивать свою защиту. Внутренний огонь разгорался во мне, и он был моим щитом. Я, дрожа от страха, решила противостоять демону.

Прошептав заклинание, услышанное от мудрой Серафимы, я уловила, что его темная энергия начала колебаться. Мне нельзя позволить ему победить, я не могу стать пленницей его воли. Мой дух восстал, готовый сразиться за тех, кого люблю.

С непроницаемым лицом я протянула руку с открытой ладонью и приняла предложенное черное перо. Всего лишь одно легкое движение руки могло освободить меня от страданий и спасти близких. Я поднесла руку к странице, вырванной из магической книги, и затихла.

Невыносимый шум из тысячи голосов нарастал и пытался свести меня с ума. Воздух вокруг накалялся, но меня совсем это не тревожило. Я с удивлением обнаружила, что мой ум трезво мыслит, а сознание цельное и непоколебимое.

Моя левая рука ухватила перо снизу, и я, приложив невероятную мне силу, разломила твердый стержень пополам.

Сначала на мгновение настала тишина, а потом раздался оглушающий дикий рёв, и колдун завертелся волчком, разбрасывая по сторонам черные перья. Всё вокруг меня кружилось в безумном вихре, но я, переполненная внутренней силой, подняла свои глаза и прямо взглянула на своего прапрадеда.

«Потеряй меня навсегда!» – услышала я свой леденящий голос.

Вокруг ещё долго всё взрывалось и вспыхивало, но я настолько была холодна и непричастна к происходящему, что от этого ощущения было дико смешно и свободно.

«Вот и всё. Всё закончилось! Давай успокаивайся, пора платить по счетам!» – спокойно проговаривала я.

Глава 17

Прошло две недели после переломного сна. Колдун меня больше не беспокоил, и я была уверена, что больше не поддамся на его запугивания. Я выбрала свой единственный путь в сторону созидания и добра, и никто не мог переубедить меня.

Совсем скоро заканчивался мой отпуск, и пора было выходить на работу. Начальница набрала много дополнительных заказов, и теперь весь коллектив работал на износ, и любые силы приветствовались. Я с удовольствием ждала выхода на работу – у меня накопилось много энергии и сил для деятельности.

В оставшиеся два дня отдыха я села за руль и одна рванула в Оренбургскую область.

Мне безумно хотелось встретиться с Серафимой и поделиться впечатлениями о встрече с опасным родственником. Я нуждалась в её советах и наставлениях, и торопилась встретиться с ней.

Пробыв в гостеприимном доме всего одну ночь, я зарядилась энергией, наверное, на всю свою жизнь!

Шли дни, раны затягивались, жизнь продолжалась в своём бесконечном ритме.

Позвонил Саша и разбередил душу. Он, вопреки всем разногласиям, собирал всех родных, друзей и знакомых на кладбище. Сегодня настал сороковой день после смерти Наташи.

Я всегда избегала кладбищ – эта атмосфера безвозвратности и грусти угнетала меня.

В этом месте, особенно около свежих могил, моё воображение рисовало печальные картины того, как люди, одетые в чёрное, скорбят и провожают в последний путь своих родных.

Разглядывая портреты на памятниках, я представляла характер и привычки ушедших, думала о последних их мыслях перед смертью. Некоторые могилы просто притягивали к себе, невозможно было пройти мимо, и когда я долго всматривалась в изображение умершего человека, мне казалось, что его взгляд оживает.

Однажды мне причудилось, что молодой парень, изображенный на стеле памятника, мне легонько подмигнул, и уголки его губ приподнялись в улыбке. После того случая я старалась как можно реже посещать эти места.

Сегодня же я не могла позволить себе отказаться от того, чтобы навестить и помянуть подругу. Причём я чувствовала свою вину за преждевременный уход Наташи из жизни. Она оказалась жертвой колдуна, который преследовал цель ослабить и вывести меня из душевного равновесия. Также я страшно винила и ругала себя за допущенные злые мысли о Наталье в тот трагичный день.

Большинство людей, собравшихся у могилы, держали в руках живые цветы, и вскоре всё надгробие было усыпано розами и гвоздиками. Когда одна родственница усопшей зачитывала молитву, я разглядывала портрет на надгробном камне. Очень хорошая ручная работа, чувствовалась опытная рука и высокое мастерство художника-гравера. С портрета улыбалась очень красивая девушка, притягивающая к себе внимание окружающих даже после своей смерти. Вместе с тем проглядывались черты, которые я не замечала в Наталье: некоторая наивность и трогательность. Возможно, самые близкие люди знали другую Наталью – более ранимую и глубокую. От этих мыслей почему-то стало очень грустно, и я отвела взгляд, взяв мужа за руку.

Сороковины считаются важным днём для души усопшего. По православному преданию, в этот день душа умершего предстаёт перед Богом, который отводит ей место до Страшного суда и окончательного определения вечной загробной участи.

Душа, ожидая своей судьбы и решения Бога, нуждается в поддержке родных и близких. После этого дня она навсегда покинет мир живых и никогда не вернется. Поэтому сегодня, на сороковой день смерти Наташи, её семья заказала церковную службу и организовала поминальный обед.

Почти все присутствующие на кладбище собрались в небольшом кафе на поминки.

Когда все пришедшие расселись по местам, я огляделась и с удивлением заметила Ивана, того самого Ивана Шикина, который, по моим выводам, должен был отбывать наказание за убийство.

Половину церемонии я просидела как на иголках. Собравшиеся на поминальном обеде люди поочередно вставали и говорили добрые слова об усопшей, рассказывали запомнившиеся истории, связанные с Натальей, и никто не обращал внимания на Шикина. Казалось, что меня одну смущало его присутствие. Разумеется, я напрямую не могла задать беспокоивший меня вопрос. Всё-таки мы собрались сегодня почтить память Натальи, а не обвинять друг друга.

Я вопросительно посмотрела на мужа, и он в ответ утвердительно кивнул, давая понять, что понимает моё недоумение. Затем наклонился ко мне и шепнул на ухо: «Я всё потом расскажу».

Моё любопытство нарастало и достигло пика, когда я увидела, что Ваня поднимается из-за стола с намерением взять слово.

«Хочу обратиться ко всем вам, дорогие родные и друзья Натали, – очень тихо, бубня себе под нос, – начал он. – Я знал её со школьной скамьи. Она была жизнерадостной и упрямой девочкой, от которой я не раз получал учебником по голове», – грустно улыбнулся он.

«Девочка выросла в красивую, харизматичную, целеустремленную леди. И вот теперь её не стало… Не стало моей любимой подруги, чью жизнь так предательски оборвали. Известие о её смерти потрясло меня. И сейчас я скажу то, что болью лежит на моей душе», – он опустил голову и поджал губы, борясь с эмоциями.

«Об этом не знал никто, даже прекрасная Натали: через всю свою жизнь я пронёс искреннюю и чистую любовь к ней. Я понимал, что это не взаимно, и принимал это. Пытался всегда быть поблизости, чтобы быть нужным ей. Знал обо всех её переживаниях. Видел совсем другую Наташу – мягкую, нежную и отзывчивую. Я раздавлен и живу с верой, что она теперь в лучшем мире, а виновные понесут наказание. Я искренне соболезную Александру и всем родным моей любимой подруги и до конца жизни буду помнить её».

Реакция на эти слова была ожидаемо разной. Многие расчувствовались и прослезились, некоторые с любопытством поглядывали на реакцию мужа Наташи.

Сам Александр промолчал, сегодня он был подчеркнуто сдержан, и по его лицу было трудно распознать эмоции.

Поминки не затянулись, уже через два часа люди стали потихоньку расходиться. Когда зал опустел и остались только самые близкие, Саша расслабился и произнес:

«Всю жизнь меня окружают друзья, и я всегда думал, что хорошо разбираюсь в людях. После смерти жены я потерял часть себя. Вселенная перевернулась с ног на голову, когда я узнал, что тот, кого я считал врагом, оказался самым преданным мне человеком, а тот, кого держал близко к сердцу и кого, как дурак, защищал, уничтожил мой мир. Теперь, получив нож в спину, я никогда не стану прежним и не смогу доверять никому».

Уже в дверях мы на прощанье обнялись и обменялись с Сашей парой подбадривающих слов. Вопросов я задавать не стала, видя, как нелегко ему дается переживать горькое событие.

Да ещё эта связь Натальи с Олегом подорвала в нём всю веру в людей. Судя по тому, что Олег сегодня не был приглашён на поминки, он не был прощён, и бывшие друзья навсегда останутся врагами.

Глава 18

Честно говоря, эти загадки меня утомили. Я сама еще не отошла от своей жуткой истории. Мне не верилось, что прапрадед исчез из моей жизни навсегда, и каждую ночь я готовилась к встрече с ним.

Муж не догадывался о моих страхах, и про ту последнюю ночь, когда ко мне явился Владлен, я ничего не рассказала. Хотелось оставить его разум чистым. Я нуждалась сейчас в спокойном и жизнерадостном человеке рядом с собой. Миша может так распереживаться за меня, что придется потом самой его успокаивать.

Ожидание кошмаров не оправдалось, наоборот, снились разные добрые сны. Очень часто во сне я бежала по обжигающему желтому песку и спасалась от палящего солнца в теплом океане. Вода была настолько кристально чистой, что был виден каждый камушек, каждая проплывающая рыбка. Я плавала среди морских обитателей и следила за самой крупной, безумно красивой окраски рыбой. Она была недосягаемой, но очень желанной. Она подплывала ближе, но при моих попытках протянуть к ней руку медленно уплывала в глубину, ещё больше разжигая желание обладать ею.

Воспоминания о сне наполнили мою душу теплом, и в воздухе закружилось радостное ожидание чуда.

Вскоре мысли вернулись к моим страхам, и я задумалась о недолговечности нашей жизни. Вот Наталья была амбициозной, пробивной девушкой, она держала высокую планку, ставила цели и стремилась осуществить свои мечты. И в один миг всё рассыпалось!

Стоп… внезапно мои мысли зацепились за нестыковку в размышлениях. Я долго не могла поймать промелькнувшую мысль.

«Так, Алёна, напряги память, вспомни, о чём ты думала, – рассуждала я сама с собой. – Значит, Наталья, такая вот сильная личность, и скоропостижно погибает под воздействием магии?»

И тут меня внезапно озарило. Я вспомнила слова Серафимы, что колдун – это моя ноша, он способен воздействовать только на меня. Я же помню, как при первом его посещении в сувенирной лавке он остался невидимым для других. Он не мог повлиять на Наташу. Она была реально стойкой и сильной личностью и не могла так легко поддаться ему.

«Ничего не понимаю, – я закрыла глаза, представляя картинку из моего сна. – Тот сон был очень реальным, будто происходил со мной наяву, я помню каждую деталь в нём. Помню нечеловеческие глаза Натальи и как она сама оттолкнулась и выпала из окна».

От этой путаницы еще сильнее застучало в голове, и захотелось пораньше лечь спать, чтобы сегодняшний тяжелый день поскорее закончился.

Осталось дождаться возвращения мужа из душа и услышать новости, которые я пропустила.

Он вышел из ванной комнаты расслабленный, пахнущий мятным гелем, и сразу же запрыгнул под одеяло. Я села на край кровати в позе лотоса и бросила вопросительный взгляд на мужа.

Миша лениво поморщился и насмешливо посмотрел на меня.

– Что? – спросил он, как будто не понимая, чего я жду.

– Мне интересно, как так вышло, что Ваня на свободе?

– Всё просто, он не убийца! Неужели ты в самом деле считала, что он способен на преступление?

– Нет, вовсе нет, и я очень рада, что у него закончились неприятности. Только как же с доказательствами против него? Как ему удалось снять с себя подозрения?

– Да что он там может, мухи не обидит. Сидел бы полжизни за чужое преступление, если бы убийца сам так глупо не попался.

Мне стало душно, к лицу подступил жар. Я быстрым движением собрала раздражающие волосы в хвост и непонимающе посмотрела на мужа.

– Подожди, разве доказано, что это было именно убийство? Я по наивности решила, что никто не виноват, и следствие посчитало это несчастным случаем?

– Ой, думается мне, что старшего лейтенанта Лебедева ждут большие неприятности на службе. Умудрился двух невиновных людей обвинить, а Шикин тот вообще успел дать показания и согласиться с обвинениями.

– Так что там произошло? – нетерпеливо спросила я.

– А произошло то, что уголовное дело было почти закрыто, но внезапно обнаружились несокрушимые доказательства вины другого человека. Вернее, не обнаружились, а их просто на блюдечке принесли следователю.

Интрига нарастала, моё сонное состояние окончательно развеялось.

– Я сегодня точно не усну, ты этого добиваешься? – уже с легким раздражением спросила я.

– Ладно, сейчас всё поймешь, всё по полочкам тебе разложу, – загадочно сказал муж. – В том самом арендованном доме, где погибла Наташа, были установлены скрытые камеры. Хозяйка дома не афишировала это и молчала до последнего. Боялась потерять спрос на дом у будущих гостей, учитывая, что никому не понравится, когда их снимают без разрешения, тем более в домашней обстановке.

Вот она и скрывала это, и на допросе ответила отрицательно на вопрос о наличии камер в доме, а следователь и не проверил этот факт. Когда уже обвинили Шикина, и она поняла, что молчанием может погубить жизнь молодого человека, явилась в следственный отдел с видеозаписью.

– Ничего себе, – я слушала и не переставала удивляться, – люди думают только о своей шкуре, ладно хоть в конце совесть проснулась. А где именно были спрятаны камеры?

– Там было две камеры установлены, в зале и на лестнице, ведущей на третий этаж. Про третью камеру следователь соврал, чтобы ускорить признание.

– Чьё признание? – не смогла я дослушать спокойно.

– А какие у тебя варианты? Угадай! Ты же у нас любитель детективов, – озадачил меня муж.

– Это Олег, да? Поэтому его не было на поминках? – предположила я.

Муж отрицательно покачал головой и продолжил молча смотреть на меня.

Всё больше погружаясь в неясную для себя тревогу, я в ужасе спросила: «Это была Я?»

За одну секунду в моей голове пронеслись тяжёлые мысли о возможной виновности. Внутренний голос предательски твердил:

«А что, если ты под действием колдовского гипноза сама поднялась на третий этаж и сбросила её? Ты же помнишь, что силы прапрадеда ограничены, и только тобой он мог манипулировать. А комната? Ты же отчетливо помнишь всю обстановку внутри, как будто действительно была там».

От нахлынувшего волнения подступила тошнота, и я поспешила в ванную.

Я смотрела в зеркало на бледную, с мокрыми от слез глазами, измученную рвотными позывами девушку и не узнавала в ней себя.

«Неужели это правда? Как я с этим теперь буду жить? – скулила я. – В памяти всплыл черный силуэт, направившийся к дому Наташи в день ее гибели. Боже, это же была моя темная сущность, выбравшаяся наружу», —испуганно шептала я.

Миша беспокоился и негромко стучал в дверь, интересуясь, как у меня дела. Я не могла решиться выйти, мне было стыдно смотреть ему в глаза. А он настаивал, чтобы я наконец вышла и объяснила, что происходит. Собравшись с силами, я умылась холодной водой и открыла дверь.

Муж с недоумением посмотрел на меня: «Малыш, что такое? Ты чем-то отравилась?»

«Со мной всё в порядке, не надо меня жалеть. Мне нужно знать всю правду. Скажи, я причастна к убийству? Я никуда не уехала и вернулась тогда в дом, ты видел меня там?» – жёстким голосом спросила я.

«Алёна, ты что, мухоморами отравилась? Что за бред? Причём здесь ты?» – сказал Миша с неодобрением.

«Ладно, прости, неудачно пошутила», – ответила я, чтобы как-то смягчить напряжение.

Мне нужно взять себя в руки, а то мужа совсем напугала. Подумает ещё, что я с ума схожу. И действительно, причём здесь я? Уверена, что даже в бессознательном состоянии я неспособна причинить вред другому. Тем более Наташа мне не была врагом.

«Расскажи, что ты знаешь об этом преступлении?» – как можно более спокойным голосом спросила я.

Миша рассмеялся:

«По всей видимости, с интригой лучше не затягивать, а то твоя хрупкая психика не выдерживает напряжения, и сильное воображение додумывает всякую чушь. Это надо же так, себя убийцей назвать», – он покрутил пальцем у виска. – «Или я чего-то не знаю? Скажи, мне нужно начинать бояться?» – громко захохотал он.

Я опустила глаза и виновато улыбнулась. Миша меня обнял, и направился на кухню заваривать чай.

Часы перешагнули за полночь. Мы сидели в своей уютной, ярко освещённой кухне и пили крепкий чай с лимоном. Горячий напиток помог мне справиться с чувством тошноты и успокоил разгулявшееся воображение.

Я немного приоткрыла окно, и с улицы в помещение ворвался освежающий морозный поток воздуха. Это то, что нужно мне сейчас, чтобы привести мысли в порядок.

«На самом деле, всё очень печально», – заговорил муж. – Смерть Натальи не трагическая случайность, её действительно убили. И убили подло и по глупым причинам. Это Денис!» – со злостью сказал он.

Я от неожиданности сделала большой глоток чая и обожглась.

«Не может быть! В смысле Денис?» – воскликнула я.

«Вот и я не поверил, и никто бы не поверил, если бы не скрытые камеры, на которых видно, что он последний заходил в ту комнату и затем стремительно выскочил оттуда. Притом этот гад отнекивался и уверял в своей невиновности, пока следователь не предъявил версию с несуществующей камерой, находившийся в самой комнате. Когда на допросе сказали, что имеется запись с третьей камеры, где видно его преступление, Денис и поплыл. Дал признательные показания», – с горечью в голосе рассказал муж.

«Подожди, Миш, я помню, что у Дениса было алиби, и самое интересное, что его подтвердил сам Саша. Это как понимать?» – спросила я.

«Да, так и есть, и это самое болезненное место в этой истории».

Миша ходил кругами по небольшой кухне и сжимал кулаки. Было видно, как ему тяжело от этой несправедливости.

«Денис в порыве ссоры столкнул Наташу и затем поторопился к месту падения. А когда убедился, что она мертва, имел такую наглость попросить у Саши подтверждения своего алиби».

Дальше можно было не рассказывать. Мне и так всё было ясно. Зная добродушный характер Александра и его преданность друзьям, можно предположить, что он ни на секунду не засомневался в словах лучшего друга и, чтобы Дениса не беспокоил следственный отдел, заверил, что всё время находился с ним рядом. И теперь горько жалеет, что выгораживал этого предателя.

«Я даже не представляю, какой шок испытал Саня, узнав всю правду», – сказал муж. – Он прикрывал убийцу своей жены, а тот лицемерно демонстрировал сопереживание другу. Денис, остерегаясь, что Саша проговорится о лживом алиби, всё время находился поблизости и контролировал его, а Саня принимал это за заботу и участие».

Услышанное сильно потрясло меня. От переживаний я не могла уснуть и ворочалась почти до рассвета.

«Какой же он подлец! Просто немыслимо!» – крутилось у меня в голове. – Он не только воспользовался наивностью и добротой Саши, но ещё подставил невиновного. Бедняга Ваня, его уже почти посадили за решётку. Вечный страдалец! А причина убийства меня вообще поразила своей нелепостью, она подсветила гнилую и самолюбивую натуру Дениса».

Размышляя о причине поступка Дениса, я еще раз убедилась, насколько хрупка наша жизнь и как она тесно связана с окружающим миром и происходящими в нём событиями, а также как важно думать над своими словами и действиями, учитывать чувства и переживания других.

Как часто мы пренебрегаем последствиями своих поступков, вот так, просто на эмоциональном порыве, делая что-то, о чём позже можем пожалеть. Вспоминая его ситуацию, я осознаю, что даже малейшие нюансы могут обернуться серьёзными последствиями.

Убийство было совершено непреднамеренно по причине возникшего желания отомстить.

Несколько лет назад Денис был известным блогером, создавшим контент, который резонировал с его аудиторией. Он путешествовал по разным городам, снимал обзоры на популярные кафе и магазины, а также участвовал в различных мероприятиях.

Однажды он решил провести розыгрыш среди своих поклонников. Пообещав ценные призы, он потребовал от подписчиков активного участия: комментировать, делиться видео и ставить лайки. Он верил, что это поможет ему укрепить связь с аудиторией, привлечь ещё больше подписчиков, и развить личный бренд. Когда розыгрыш состоялся, он был поражён одним язвительным комментарием, который в насмешливой форме разоблачал его аферу с конкурсом. Розыгрыш был проведён нечестно, и победитель оказался вымышленным лицом.

Этот факт подорвал доверие подписчиков и выбил Дениса из равновесия, задев его самолюбие. Вместо того чтобы спокойно принять ситуацию и извиниться перед публикой или просто не реагировать на негатив, Денис стал грубить и язвить в ответ на комментарии. Затем он снял ролик, в котором глупо оправдывался и одновременно называл своих поклонников жадными и глупыми, что заметно снизило интерес к его деятельности.

В дальнейшем контент стал более поверхностным, и Денис зациклился на погоне за лайками и просмотрами, забывая о том, что изначально привлекало его зрителей. Хвастовство пышной статистикой больше не приносило радости, и ему пришлось искать новые пути для самовыражения.

И вот в тот вечер, в день рождения подруги, Денис узнал шокирующую правду. Наталья, весело болтая с подругами, проговорилась, что тот обличающий комментарий написала она. При том она искренне считала, что сделала это во благо. Как бы и справедливость была восстановлена, и сам Денис стал более совестливым и мудрым впоследствии. Она совсем не раскаивалась, нет, наоборот, сказала, что надеется на благодарность с его стороны.

У Дениса сорвало крышу. При гостях он сделал невозмутимый вид и сказал, что это дело давно минувших лет, и он уже позабыл этот случай, но в душе бушевала буря.

Когда Наталья оказалась одна в комнате, он поднялся наверх, ведомый чувством гнева и ненависти, чтобы наказать её. Он хотел унизить и припугнуть девушку, но она оказалась не из робкого десятка, и сама налетела на обидчика. Всё закончилось смертельным исходом. Занавес из обид и недопонимания оборвался, оставив только гулкий звук удара.

Глава 19

На часах семь утра, нужно вставать и собираться на работу. Я практически не спала ночью, только лишь изредка проваливалась в поверхностный беспокойный сон. В теле ощущается усталость, и я с трудом заставляю себя подняться с постели. Надо умыться и привести себя в порядок. С быстротой, которую могу развить только в такие утренние часы, я натягиваю на себя одежду. Каждое движение кажется тяжелым, и чтобы окончательно взбодриться, я запускаю кофемашину, и по кухне распространяется насыщенный запах свежезаваренного кофе.

Сделав первый глоток любимого напитка, вместо привычного наслаждения вдруг ощутила тошноту, головокружение и слабость.

Внезапный приступ, и я выбегаю на балкон, стремясь вдохнуть спасительный свежий воздух. Немного придя в себя, решаю ехать на работу, так и оставшись голодной.

Вот уже год, как я устроилась в известную студию дизайна. Это была архитектурно-дизайнерская фирма с большим опытом в сфере проектирования общественных и жилых интерьеров, славящаяся талантливыми специалистами и вниманием к каждому члену коллектива. Решительная забота руководства и достойная оплата труда делали её воплощением моей мечты.

Я гордилась тем, что принадлежу к этому сообществу увлеченных и неутомимых творцов, и погружалась в свою деятельность с удовольствием, хотя в этом завершающем году я часто приходила домой поздно, истощенная до последней капли.

На сегодняшний день было запланировано множество задач, каждая минута была расписана до мелочей, и Дарья Сергеевна, наш энергичный руководитель, с самого утра зарядила всех на плодотворный труд. Она заступила на руководящую должность совсем недавно, а до этого сама была успешным дизайнером. Меня, как молодого и перспективного сотрудника, она взяла под своё крыло. Вместе мы создали несколько успешных проектов, и меня жгло желание не подвести её.

Несмотря на сегодняшние старания, я не могла похвастаться достойным результатом: голова не слушалась, слабость охватывала целиком. В перерыв, отказавшись от компании коллег, я предпочла прогулку на свежем воздухе. Погода диктовала свои правила – утренний дождь превратился в холодный лёд, тротуары скользили, словно каток. Осторожно передвигаясь, я зашла в кофейню, стремясь к тихому уголку и кружечке чая.

Успокаивала внутренний голос: «Провал планов допустим – возьму работу домой, доделаю в спокойном ритме». Но мысли проскальзывали: "Ах, выспаться бы и постараться тратить поменьше нервов, а то работа мечты может ускользнуть".

К обеду вернулась в офис осторожными шагами. Дарья Сергеевна взглядом встретила меня и пригласила в кабинет.

– У тебя утомленный вид, как самочувствие?

– Просто не выспалась, завтра всё наверстаю, а о чём вы хотели побеседовать? – произнесла я.

Она поделилась сложным проектом, амбициозным заданием по дому с нестандартной планировкой и росписью стен, надеясь на мое участие.

«Как думаешь, сможем ли совместно разработать? Срок – месяц», – в её голосе звучало настороженное ожидание.

Я прекрасно видела, что заказ заинтересовал начальницу, и несмотря на его сложность, она не желает от него отказываться. Она всерьез рассчитывает на мою поддержку, и я не смогла ей отказать. Подумав обо всех навалившихся делах и ограничениях в сроках исполнения, меня немного пошатнуло, и я резко села на диван.

Дарья Сергеевна испуганно подошла:

«Дорогая моя, мне твоё состояние не нравится, – покачала она головой, – неужели наш самый талантливый сотрудник вздумал уйти в декрет?»

Она говорила с улыбкой, но в её глазах сквозила тревога. Я почувствовала, как на лицо нахлынула волна тепла, и невольно засмеялась – нервно и слишком громко для уединённого кабинета. Конечно, никаких планов на декрет у меня и в помине не было, но мысли сомнения закрались в моей голове. У меня не оставалось слов, только едва слышное:

– Дарья Сергеевна, просто переутомление. Наверное, стоит взять пару дней выходных, чтобы восстановиться.

Начальница задумалась, подперев подбородок ладонью. Она разглядывала меня пристально, словно пытаясь прочитать нечто за пределами сказанного. Затем её лицо смягчилось, и она кивнула в знак согласия.

– Хорошо, отдыхай, – сказала она наконец. – Я понимаю. Без тебя справимся пару дней. Поправляйся, а мы тут пока продвинемся с проектами. И потом, не переживай за этот заказ – справимся.

Уходя из её кабинета, я чувствовала смесь облегчения и смущения. Лишь только войдя в коридор, поняла, как в груди сильно поднялись волны усталости и облегчения. Враз выдохнув, я направилась к выходу.

До дома оставалось всего несколько шагов, но я решила свернуть в сторону аптеки, чтобы приобрести тест на беременность и рассеять все свои сомнения.

Глава 20

Восторг – именно это я ощутила, увидев положительный результат теста. Мне хотелось парить от счастья, и поделиться своей радостью со всем миром. Узнав причины своего недомогания, мне сразу стало легче. Даже не знаю, почему мы так долго затягивали с беременностью, боялись чего-то, это же совершенное чудо. В мыслях я уже убыстряла время, мечтая поведать о счастливой вести моему любимому – будущему отцу. Он должен первым узнать о приятных новостях.

В ожидании Миши прокрались во мне нотки страха и сомнения, шепча предательские мысли: справимся ли мы с ролью родителей? Ведь у нас такой насыщенный график, а после рождения ребёнка мужу придётся работать за двоих.

Я старалась отвлечься от этих мыслей, сосредоточившись на более радостных моментах. Нам с Мишей предстояло так много всего продумать: как мы оформим детскую, как выберем имя малышу, как будем делиться друг с другом заботами и радостями. Я представляла, как мы вместе будем выбирать крошечные вещички, смешно спорить из-за выбора коляски или решать, какие курсы лучше посетить, чтобы быть подготовленными ко всем возможным ситуациям.

Мысли о будущем малыше окрасили мою повседневность в новые цвета, и я замерла в предвкушении перемен. Миша пришёл чуть позже обычного – у него были встречи на работе. Мне не терпелось рассказать ему всё при любой возможности, но я решила устроить сюрприз. Позже вечером, за ужином, когда он был спокоен и расслаблен, я подсела ближе и взяла его за руку: «Это случилось! У нас будет ребёнок!» – проникновенно сказала я. Он взглянул на меня сначала встревоженно, но потом на его лице вспыхнула ослепительная улыбка. "Правда?" – спросил он, и я кивнула, чувствуя несказанное счастье от того, что мы вместе на этом пути.

В тот вечер мы долго разговаривали, Миша обнял меня и, не отпуская, делал планы на будущее. Каждое его слово и жест вселяли уверенность, что всё будет хорошо. Мы обсудили, как будем сочетать наши обязанности, как помогать друг другу в новой роли. Он воспринял новость с энтузиазмом и поддержкой, что развеяло все мои прежние страхи и сомнения.

Так началась новая глава в нашей жизни. Не было больше места сомнениям и страхам, они уступили безудержной радости от ожидания чуда. В голове зарождались новые мечты, а сердце заполнилось счастьем от мысли о том, что скоро мы станем родителями.

Глава 21

Моя беременность протекала хорошо, я почти научилась справляться с токсикозом. Чай с лимоном для меня оказался незаменимым союзником в облегчении недомогания. Я училась принимать пищу небольшими, частыми порциями, а прогулки на свежем воздухе стали для меня истинным увлечением – никогда прежде я не проводила так много времени на улице, как в этот особенный период. Муж носился со мной как с драгоценностью, предугадывал желания и оберегал от всего. Я старалась меньше беспокоить его, и следила за своими капризами, но не могла скрыть счастливую улыбку видя его заботу и любовь.

Приближалось 31 декабря, и всего три дня оставалось до момента, когда мы перешагнем через старый, тягостный год и с новыми надеждами вступим в будущий. На работе планировался новогодний корпоратив и, зная веселый нрав руководства, он обещал быть ярким и креативным.

Сначала я волновалась, как коллеги воспримут моё новое положение. Однако ситуация оказалась лучше, чем я ожидала: новости были встречены дружелюбно, пусть и без особого восторга. С Дарьей Сергеевной мы договорились, что я буду работать до выхода в декрет, при условии хорошего самочувствия, а потом, по возможности, перейду на удаленную работу, чтобы не терять навыки и связь с делами.

Всё складывалось согласно моим планам. На сегодня из запланированного было собраться в ресторан на корпоратив, и нарядиться в самое красивое платье, пока моя фигура ещё позволяет.

Мой выбор пал на струящееся голубое платье макси с нежными пайетками, с тонкими бретелями и высоким разрезом, которое изумительно подчеркивало мою фигуру. Красивые локоны обрамляли моё лицо, а серьги из белого золота с жемчугом вкупе с ярким макияжем создавали образ сказочной принцессы. В элегантную сумочку я заботливо положила мой постоянный талисман – защитный амулет, и обручальное кольцо, которое пришлось снять из-за вечерней отечности.

      Вечер обещал быть особенным, и я с нетерпением ждала момента, когда смогу вновь окунуться в атмосферу праздника.

Когда мы приехали в ресторан, все уже были в сборе. Коллеги подходили, чтобы поздравить с наступающим праздником и сделать комплименты моему наряду. Шум и веселье заполняли зал, и я почувствовала, как мое настроение поднимается, несмотря на легкую усталость. Музыка играла, лились речи и пожелания, а я, сидя рядом с мужем, наслаждалась каждым мгновением.

Повсюду раздавался звонкий смех, и, несмотря на поздний час, никто не хотел завершать праздник. Когда заиграла лирическая мелодия, муж пригласил меня на медленный танец, и мы закружились среди других пар, освещенные яркими вспышками великолепной люстры, утопая в обществе друг друга. В конце танца Миша, с нежностью поцеловав мою руку, отвел меня к столу.

– Ты сняла обручальное кольцо? – спросил он с лёгким удивлением.

– Да, оно у меня в сумке, сильно давит палец. Пожалуй, скоро мне всё станет тесным, – пошутила я.

В завершении волшебного вечера нас ждал праздничный фейерверк. Гости, вооружившись бокалами с шампанским собрались на улицу полюбоваться этим зрелищем. Чёрное небо озарялось яркими вспышками огней и я ощутила лёгкое волнение в груди. Фейерверки всегда вызывали у меня детское восхищение, как будто сама вселенная раскрывала передо мной свои тайны. Миша обнял меня за плечи, и мы стояли, ощущая красоту и мощь происходящего действа и наблюдали как свет скользит по лицам друзей. Каждый миг казался настоящим чудом, и, несмотря на поздний час, энергия и радость продолжали переполнять нас всех.

Пока хлопки и грохот разрывали ночную тишину, я не заметила, как погрузилась в свои мысли, которые немного огорчили меня.

Когда последний фейерверк догорел, оставив в воздухе его аромат, люди не спешили расходиться. Многие направились обратно в дом, где праздник набирал новую силу, на подносе уже ждали свежие десерты и напитки.

Наша семейная пара засобиралась домой: «Будущей маме нельзя перегружаться и тем более вдыхать табачный дым», – заботливо проговорил супруг, помогая сесть в такси.

По пути домой я заглянула в сумочку, чтобы убедиться, что моё обручальное кольцо на месте. Перебирая его в руках, я вспоминала трепет, с которым Миша сделал мне предложение, краснея и смущаясь, как влюбленный школьник.

– Почему такая грусть на лице? – спросил муж. – Если хочешь, давай отдадим кольцо ювелиру, он его подгонит по размеру, а лучше новое купим.

– Нет, что ты, конечно. Это кольцо – символ нашей любви и верности, незаменимое и единственное, – ответила я с удивлением на такое легкомысленное предложение.

– Тогда положи его в безопасное место, а я буду твоим живым символом верности и любви, – засмеялся он.

Неожиданно ко мне пришла мысль: «Интересно, Наталью похоронили с обручальным кольцом на пальце?» Она всегда гордилась своим кольцом и никогда его не снимала, всем демонстрировала его красоту из красного золота с бриллиантами. Возможно, её последний путь был именно так украшен… если бы не ужасный ожог на правой руке.

Когда я спросила об этом у Миши, он лишь пожал плечами, сказав, что не в курсе таких подробностей, да и про ожог слышит впервые.

«Не было у неё никакого ожога, это тебе, должно быть, приснилось», —отозвался он непринужденно, немного задевая меня.

«Как же так, я не могла ошибиться!» – думала я, стараясь воссоздать в памяти детали.

Глава 22

Я терзаюсь этим вопросом до невыносимой боли, но не знаю, почему он занимает мои мысли столь настойчиво. В поисках ответа я не нахожу себе покоя. Каждый миг меня мучает: «Откуда эти ожоги на руке Наташи? Почему никто об этом не говорит?» Я вспоминаю выдвинутую следователем версию о том, что Наталья якобы пыталась спасти подожженную Иваном долговую расписку. Однако теперь всем известно, что Ивана в момент происшествия рядом не было, и виновен другой человек. Какую же новую версию представил следователь Лебедев?

Понимаю, что мгновенного ответа не получу, а лишь впаду в бессонницу. Оставив бесполезные мысли, я иду на кухню, где выпиваю чашку горячего молока, а затем устраиваюсь на мягкой постели. Насыщенная переживаниями ночь мешает расслабиться и погрузиться в мир грёз. Между сном и бодрствованием я прокручиваю в сознании образы прошедшего дня, смешанные с воспоминаниями о последней вечеринке Наташи. Теперь, зная, кто оказался убийцей, я вспоминаю его поведение в тот роковой день. Стараюсь встать на место Дениса, понять его потаённые мысли и мотивы. Была ли в его действиях скрытая обида или его просто поглотили обстоятельства?

Образы того дня роятся в моей голове, но я постоянно возвращаюсь к вечеру, где Наталья ещё улыбалась, не подозревая, какие мрачные намерения таят окружающие её люди. Вспоминаю, как Денис нервничал, избегая внимания. Его разговоры были безликими, взгляды ускользали. Резкие слова, мимоходом брошенные Наташе, приобрели новое значение. Могло ли это предвещать его дальнейшие поступки? Пытаюсь собрать такие тонкие детали, видя в них закономерности, но все ниточки ускользают, оставляя лишь неудовлетворённость. А эти ожоги у Натальи – остаётся лишь понять их причину.

Возможно следы ожогов – это дело рук Дениса, – не импульсивный акт агрессии, а намерение причинить боль? В голову приходит мысль о намеренном вреде – может, это попытка заставить её замолчать, подчинить своей воли. Хорошо известно, что Денис вспыльчив и груб, мог использовать огонь как средство угрозы.

Другой вероятный сценарий – случайный инцидент. Возможно, во время ссоры в комнате вспыхнул пожар, и Наталья пыталась его потушить.

Третья и более пугающая мысль сводилась к самообороне Наташи. Что если она, защищаясь, схватилась за горячий предмет, пытаясь как-то остановить Дениса? Это объяснило бы не только ожоги, но и частично оправдало его действия, если он действительно реагировал на внезапную угрозу. Тем не менее, оставалось множество неопределенностей, и каждое новое предположение приносило с собой все больше новых вопросов.

Поняв, что без полноценного расследования не обойтись, я теряюсь в догадках. Возможно, я не узнаю, что заставило его дойти до ужасного шага. Но мысль о том, что даже в, казалось бы, благополучных людях сокрыты тёмные намерения, заставляет меня критически смотреть на свою жизнь, искать собственных «Денисов» – тех, кто таит истинные мотивы за маской.

Полностью погрузившись в своё подсознание, я отчетливо увидела лицо убийцы в момент совершения зла. Это была неподвижная маска, и только жестокие глаза источали ненависть ко всему. Я не узнала Дениса! Это был совсем другой человек. И вдруг холод прошел по моему телу от осознания, что злая душа моего прапрадеда нашла в нем свою обитель. Я зависла в минутном оцепенении, горько осознавая, что, возможно, моя жуткая история еще не закончилась.

Только под утро я уснула беспокойным сном и проспала до середины следующего дня. Хорошо, что был выходной. Утром мои мрачные мысли рассеялись. За окном стоял морозный день, и солнце светило ярко, как летом, отражаясь от белого снега. Совсем не хотелось думать о плохом. Все, что мне показалось ночью, было просто моим разгулявшимся воображением.

«Уж не думаю ли я всерьёз о скрытых во мне экстрасенсорных способностях? Увидела в Денисе поселившуюся сущность. Просто смешно!» – упрекала себя я.

Глава 23

После вчерашнего фуршета, с многочисленными закусками, салатами и десертами захотелось домашней еды, и больше всего хотелось наваристого супа. Я и сама готовила прекрасно и с удовольствием, но сегодня, как назло, холодильник оказался наполовину пуст, и нужных ингредиентов для приготовления супа там не было.

Так возникло спонтанное решение отправится на обед к мамуле. У неё было неизменное правило: готовить в выходные на неделю вперед, и даже после выхода на пенсию эта привычка не исчезла.

Синоптики предвещали жгучие морозы на новогодние праздники, и уже сегодня можно было ощутить их приближение. На градуснике шкала опустилась ниже 15 градусов, и было разумно утеплиться, даже чтобы добраться до машины.

Достав из глубины шкафа, припасенную для таких морозов длинную шубу, я обула модные угги и выскочила в заснеженное царство.

Осторожно, намеренно выбирая невысокую скорость, я добралась до родительского дома примерно через час.

Паркуя машину среди сугробов и плотно заставленным автомобилями рядом, я услышала звонок телефона. Взглянув мельком на экран, вздрогнула, увидев вызов от Дениса. Заглушив двигатель, дрожащими руками взяла телефон и увидела пропущенный от мамы. Ничего не понимая, пролистала всю историю звонков, и ничего похожего на слово "Денис" не нашла.

«Странно, – сказала я себе, – нужно скорее подкрепиться, а то на голодный желудок мерещится всякое».

Мама радушно встретила меня, ведь она всегда любила накормить, а тут я сама напросилась. На кухне витали ароматные запахи, и я различила, что будем угощаться наваристыми щами и гречневой кашей с домашними котлетами. В духовке румянились сладкие пирожки. Малыш внутри меня, должно быть, порадуется за маму, и за себя спасибо скажет. Слюни текли от предвкушения – ну как же я люблю мамину кухню!

Вооружившись большой ложкой, я с удовольствием сметала всё предложенное. Родители, как обычно, дружелюбно спорили друг с другом, а я, параллельно с приемом пищи, смотрела субботнюю передачу в телевизоре. Всё шло ровно и спокойно, пока в одном из героев я не заметила черту злополучного Дениса. Приглядевшись, особого сходства не нашла, только что персонаж тоже был стройный и темноволосый.

Я попыталась отвлечься от своих мыслей и сосредоточиться на семейной обстановке. Родители тем временем уже переключились на обсуждение планов на грядущие праздники. Мама мечтательно рассказывала, как хорошо было бы собрать всех родственников в загородном доме, устроить настоящий зимний праздник с катанием на санках и походом в баню. Папа, поддакивая, напоминал о том, что нужно еще решить вопрос с новогодней елкой, привычно предлагая купить самую большую и пушистую. Их веселая беседа постепенно отвлекла меня от тревожных мыслей, и я снова почувствовала приятное тепло домашнего уюта.

После обеда мама, не упуская возможности, предложила мне забрать с собой контейнеры с едой, чтобы не беспокоиться о готовке в выходные. Я с благодарностью приняла их, мысленно радуясь, что в ближайшие дни утолю свои кулинарные желания не хуже, чем сегодня. Мы обменялись шутками о том, что еда на вынос от мамы – это не только забота о здоровье, но и экономия времени, и что я еще не раз за это скажу спасибо.

Проведя еще немного времени в беседах и воспоминаниях, я почувствовала облегчение – мысли о Денисе постепенно уходили на второй план, уступая место ощущению спокойствия и защищенности. После теплого прощания с родителями и пожеланиями скорой следующей встречи, я вновь натянула на себя шубу и, тщательно запакованная, отправилась обратно к машине, мысленно поблагодарив себя за желание приехать сюда.

На улице стало заметно холоднее, но в душе было тепло. Снег тихо падал, укладываясь пушистым одеялом, и я, пробираясь по сугробам, задумалась о том, как приятно иногда отложить все дела и просто насладиться моментами счастья с близкими людьми.

Я вернулась домой, когда совсем стемнело. Накормила голодного мужа маминой едой. День подходил к завершению, и, несмотря на желание спать, мне хотелось посмотреть отложенный фильм. На середине просмотра, не отрываясь от экрана, я спросила у Миши вопрос по сюжету, но он молча уставился на меня.

Я вопросительно посмотрела на него.

«Ты назвала меня Денисом?» – спросил он, ошеломив меня.

Ничего не понимая, я твердо решила, что пора окончательно разобраться с «призраками прошлого».

Глава 24

В течение следующих двух недель странности только множились, и я с полной уверенностью осознала, что получаю мысленный посыл от Дениса с призывом к встрече. Я просто кожей чувствовала, что он зовёт меня к себе.

На работе время текло мучительно медленно, а мысли крутили свою неумолимую карусель. Что это могло значить? Мысли о худшем сливались с надеждой на лучшее. Внутренний голос снова и снова повторял: «Осталось совсем немного, и всё станет ясно». Предчувствие всё также ёмко накатывало с каждым часом, всё ещё будучи загадочным и неуловимым, как сон наяву.

Решившись, я отправилась навестить его в тюрьме.

Собираясь в путь, я чувствовала, как сердце забилось быстрее. С каждым шагом к исправительному учреждению нарастала смесь страха и любопытства. Внутри у меня крутились вопросы: что он скажет? Каково ему там, за дверями, где время остановилось? Я не могла избавиться от ощущения, что многим жертвую ради этого визита, но желание узнать правду было сильнее.

Когда я наконец оказалась перед серыми стенами тюрьмы, внутри меня вспыхнуло какое-то неясное, почти мистическое ощущение. Да, это было именно то место, откуда нельзя просто так уйти. Процесс подачи заявления и ожидания своей очереди казался бесконечным, но, наконец, меня проводили в комнату свиданий.

Денис сидел за невидимой преградой, его взгляд был усталым, но полным надежды. Как только наши глаза встретились, всё вокруг словно затихло.

Первую минуту мы сидели в тишине. Я всё еще до конца не понимала цели своего прихода и ждала его инициативы. За эти несколько минут я успела хорошо разглядеть Дениса. Он явно был не в лучшей своей форме: прошлый лоск исчез, вместо стильной прически коротко подстриженная голова, выраженные морщины на лбу. Поза была надменной, а взгляд насмешливый.

На мгновение я решила, что моё нахождение здесь ошибка, и дернулась в попытке молча уйти, но вдруг услышала:

«Ты пришла?» – холодным тоном спросил он.

Вместо импульсивного бегства я села на жесткий стул.

«Да» – наконец ответила я, голос мой дрожал, выдавая внутреннюю борьбу.

«Зачем?» – это слово повисло в воздухе, тяжёлое и острое, как осколок стекла. Внутри меня боролись противоречивые чувства. Гнев на Дениса, который сам загнал себя в эту ситуацию, смешанный с жалостью и непонятной мне самой тоской. Его надменный взгляд, будто он все еще находится на вершине мира, раздражал.

«Ты правда не понимаешь зачем?» – начала я, сдерживая дрожь в голосе, – "А я… я тоже не знаю, зачем я здесь".

Он усмехнулся, горько и безрадостно.

«Конечно, не знаешь. Пришла поглазеть на упавшего с пьедестала героя?» – его слова были как пощечины.

«Если пришла услышать моё раскаяние, то ты полная дура, – неожиданно проговорил он. – Я совсем не жалею, что эта гадина получила своё. Даже больше скажу – я горжусь своим поступком!»

Денис загоготал, наслаждаясь моей реакцией на его слова.

Я взяла себя в руки и решила высказать всё, что о нём думаю. Посмотрев на Дениса, я испытала шок. Как же я не заметила этого раньше: его сутулая осанка, взгляд, переполненный ненавистью, словно метающий искры, и резкие беспорядочные движения.

«Ты не Денис… кто ты?» – спросила я шепотом.

Этот незнакомец, похожий на Дениса хмыкнул, и расплылся в презрительной улыбке.

У меня зашумело в ушах, и я в панике поспешила к выходу.

«Помоги мне» – услышала я слабый голос.

Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах больше не было насмешки. Только пустота и какая-то невыносимая боль. "Прости меня," – прошептал он, и голос его хрипел. Эти слова ударили меня с неожиданной силой. Я не ожидала услышать их от него – от гордого, неприступного Дениса. Ком подкатил к горлу.

"За что?" – спросила я, едва сдерживая слезы.

"За то, что втянул тебя во все это," – он сделал паузу, словно ему было трудно говорить. – "За то, что ты здесь. В этом… месте."

Я находясь в ступоре, не знала чему верить. Охранник уже распахнул дверь выпуская меня.

«Помоги мне выбраться, я хочу исцелиться. Ты должна найти послание в том лесу», – кричал он мне вдогонку.

Не понимая, кто стоит передо мной и зачем он втаскивает меня в свои истории, я бросила в ответ: «Только покаяние и добрые дела исцелят тебя от власти зла!»

Убегая из этого мрачного места, я пообещала себе больше не подвергать риску ни себя, ни своего нерожденного ребенка, и не связываться с нечистыми силами.

Глава 25

Ох уж эта невыносимая жара, что под конец лета решила испытать нас на прочность. Уже неделю температура била рекорды. Кондиционер спасал слабо, тем более я опасалась держать новорожденную малышку на сквозняке.

Наша прелестная дочка родилась в середине августа и принесла с собой жару, и я не только про погоду. Жизнь завертелась, как бешеная карусель. Мы за долгий период жизни вдвоем, внезапно осознали, что время и желания теперь не принадлежат нам, и тихая, размеренная жизнь закончилась. Бабушки рвались на помощь, но я отважно отказывалась, желая прочувствовать материнство в полной мере.

Муж, которого заботы не минули, несмотря на недосып и работу, каким-то чудом умудрялся оставаться бодрым, поддерживая меня во всем. Он стал мастером в искусстве укачивания и нашел свой особый подход к нашей дочке – такой, которому я тихо завидовала. Его терпеливость и любовь к нашей принцессе придавали мне сил даже тогда, когда казалось, что силы уже покинули меня.

Хотя адаптация была нелегка, нам предавали силу – маленькие победы, радости и моменты, которые останутся в памяти навсегда. Мы учились быть родителями!

Алиса – так мы назвали дочку, надеясь, что она вырастет смелой, умной и будет верить в чудеса, как героиня из наших любимых книг.

К вечеру палящее солнце отступало, и мы с Алисой отправлялись на прогулку. Я гордо катала перед собой коляску, чувствуя себя счастливейшим человеком на земле. Маршрут до работы Миши занимал около часа, и, встретив папу с работы, мы втроем возвращались домой. Уставшие, но счастливые, мы готовились ко сну – всё было подстроено под новое расписание.

Пока Алиса сладко спала, я вновь и вновь переживала разные мысли. В период беременности я избегала размышлений о прапрадеде и событиях, связанных с гибелью Наташи. Мне важно было сохранить внутреннее спокойствие пока я ждала малыша. Я максимально загрузила себя работой, и заботами, связанными с недавним переездом. Квартира стала тесноватой для растущей семьи, и мы собрали силы для расширения жилища.

Теперь, когда сложные моменты позади и родилась здоровая дочь, я, наконец, вздохнула с облегчением. Но где-то в глубине души свербело чувство тревоги за её безопасность. Я боялась, что злая колдовская сила моего предка может быть поблизости, выжидая момент для нападения.

Я старалась оберегать Алису, окружая её любовью и вниманием, но беспокойство не отпускало. Моя маленькая принцесса была слишком беспомощной, чтобы защититься сама. Каждый шорох за окном настораживал, а незнакомцы вызывали недоверие.

Каждое утро, когда я смотрела на улыбающееся личико своей дочери, я понимала, что моя любовь сильнее любого страха. Я должна была быть смелой ради неё, и пусть злая душа не пробьётся через нашу защиту, пока я здесь.

Так в постоянном напряжении прошел год, и я решила не оставлять ничего на произвол судьбы, и закончить начатую историю.

Дочка росла на радость родителей спокойной и смышлёной, и за две недели до своего первого года рождения встала на ножки и сделала свои первые шаги.

Я не унималась и размышляла над идеей найти старый сгоревший дом прапрадеда, где, возможно лучше ощущалась его энергия. Мне казалось, что, оказавшись там, я что-то пойму, выясню, жива ли его душа на этом свете или исчезла навсегда. Если мне или моей семье угрожает опасность, лучше встретить её сейчас, чем жить в постоянном страхе.

Одной было ехать страшно, да меня бы никто не отпустил. Родителям лучше про эту затею не рассказывать – они будут категорически против. Поэтому я ждала летнего отпуска мужа, размышляя, как объяснить ему мою задумку и уговорить поехать со мной, оставив на три дня Алисочку с бабушкой и дедушкой.

Я провела большую работу сыщика, перебирая старые фотографии в мамином чемоданчике на даче. Этот чемоданчик передавался из поколения в поколение и хранил черно-белые снимки нашего рода. На обороте одной из них был подписан год, название села и области – моя пятнадцатилетняя прапрабабушка стояла у местной речушки, хрупкая девушка с длинной косой. Я решила, что в бегстве от деспота она не могла уехать далеко, и, возможно, скрылась в соседнем селе. Это была зацепка, на которую можно было опереться.

Сказав родителям, что отправляемся с мужем в небольшое путешествие, мы попросили присмотреть за дочкой и отправились в опасный путь.

Глава 26

Чем ближе мы подъезжали к месту, тем острее я чувствовала нехватку мудрости и опеки дорогой Серафимы. Увы, целительница ушла из жизни полтора года назад, тихо скончавшись в своем любимом кресле в возрасте 86 лет. Мне сообщили об этом лишь после рождения дочери, опасаясь, что печаль навредит мне и малышу. Это стало для меня истинной утратой, как будто я потеряла родную бабушку, и ощутила себя одинокой и беспомощной. Ее советы, ясные как сама жизнь, нашептанная на ухо, всегда находились вовремя. В памяти всплыли моменты, как она с мягкой улыбкой делилась знаниями, заботясь о каждом, кто обращался за помощью. Сейчас мне горько не хватало ее поддержки, приходилось полагаться на себя.

«Осталось около часа пути. Ты не передумала?» – спросил недовольный муж, который не планировал проводить свой долгожданный отпуск в дороге. Я, твердо убежденная в правильности своих действий, молча кивнула. Если бы он знал о моих истинных намерениях, наверняка рассердился бы.

Бывшее село выросло в небольшой районный город, преимущественно с частным сектором и пятиэтажными домами в центре. Оставалось лишь надеется, что найдутся местные жители, помнящие про мою прапрабабку Агату.

Мы прибыли в город, и меня мгновенно окутала тишина его узких улочек и старинных домов с раскидистыми крышами, будто ждавших слушателя своих тайн. Я взглянула на мужа, чьи хмурые брови ясно выражали недовольство, и решила оставить его в машине, чтобы сосредоточиться на поисках. Люди здесь оказались приветливыми и отзывчивыми. Пожилой мужчина в магазине, заметив мой интерес к истории, охотно делился рассказами о местных легендах. Я терпеливо слушала, надеясь на случайное упоминание Агаты, но он не сумел подтвердить ее существование. Тем не менее, его истории о текстильной фабрике, ранее бившей рекорды по выпуску ткани, пробудили надежду.

Эта фабрика являлась градообразующим предприятием, кормящим весь город. Там работало больше половины горожан, и зная, что бабушка была ткачихой, можно предположить, что она трудилась здесь. Архивы предприятия могли бы помочь, но как до них добраться, оставалось загадкой.

Мои поиски только начинались, и я решила найти того, кто сможет помочь мне получить доступ к архиву фабрики. Пока же необходимо было определиться с ночлегом. Придется задержаться на пару дней, так как это теперь не небольшое село, как я полагала, и поиски могут затянуться. Я обошла несколько домов в надежде встретить тех, кто мог бы помнить Агату или её дочь, а заодно выяснить, сдаёт ли кто жилье. К моему удивлению, многие были отзывчивы. Одна пожилая женщина, Мария, услышав о моем намерении, извлекла из старого альбома фотографию производственного коллектива того времени. Я сфотографировала ее с надеждой, что это станет первым пазлом в мозаике. Та же добрая женщина подсказала, где можно снять комнату, и мы отправились туда.

По дороге мы наткнулись на местную библиотеку, где я нашла старую газету с информацией о ветеранах текстильного производства. Решила разузнать, жив ли еще кто-то из них, возможно, они смогли бы навести на след Агаты.

День прошел в поисках, и, когда мы прибыли по рекомендованному адресу, уже начало темнеть. К счастью, Мария предупредила хозяйку, и нам не пришлось долго объяснять цель визита. Комната оказалась частью дома, где жила семья, но выбирать не приходилось – главное, что было чисто и уютно.

«Завтра, как только проснемся, продолжим поиски, хорошо?» – спросила я мужа, который уже почти засыпал.

«Как ему удается мгновенно уснуть в чужом месте, я, наверное, буду ворочаться всю ночь», – подумала я с улыбкой, нежно поцеловав его в щеку.

На рассвете дом наполнился голосами – местные вставали рано, отправляясь на работу. Через полчаса к нам в дверь постучали и гостеприимно пригласили на завтрак.

Хозяйка дома, тётя Валя, как она просила её называть, была необыкновенно подвижной старушкой лет восьмидесяти пяти, чей живой интерес охватывал всё: откуда мы явились и что ищем в этих краях. Когда я в очередной раз продемонстрировала фотографию юной прапрабабушки, Валентина едва заметно покачала головой.

«Не узнаю, – промолвила она с печальной задумчивостью. – Да и в самом деле, если подумать, ей бы теперь исполнилось больше ста лет».

Самым очевидным, казалось бы, выяснить всё у родителей, но я избегала их тревожить и настойчиво доказывать значимость своего поиска.

«А почему ты у прабабушки не спрашиваешь, где жили?» – поинтересовалась тетя Валя с доброжелательным любопытством.

«Моя прабабушка уже давно покинула этот мир, – ответила я, с непритворной грустью. – Да и еще она уехала из этих мест после замужества, переехала в Самару».

Тётя Валя, словно воспаряя в своих воспоминаниях, напела:

«Ах Самара городок

Беспокойная я

Беспокойная я

Успокой ты меня».

Я улыбнулась её артистичности и, поблагодарив за вкусный завтрак, ушла собираться в путь. Когда мы вышли к машине, тётя Валя выглянула из окна и поманила жестом, показывая, что сейчас выйдет к нам.

«Присядь на скамеечку, присядь на дорожку. Я тут, девонька, хожу, песню всё напеваю и вспомнила подружку мою детства Нюру. Она тоже, как и твоя прабабушка, в Самару уехала с мужем новую жизнь строить. Так вот, маму её Агафьей звали», – задохнувшись от волнения и быстрой походки, объяснила Валентина.

«Как твою прабабушку-то звали? Нюрой?» – громко спросила она.

«К сожалению, нет. Прабабушку звали Анной», – откликнулась я, в душе ожидая очередного тупика. Валентина всплеснула руками и кивнула:

«Ну, а я что говорю! Значит, Нюра-то умерла… эх, жаль. Часто я её вспоминаю, будто вчера было. Такая она любознательная и весёлая деваха была. Дружили мы крепко, всё делили друг с другом, и ничто между нами не стояло». Тётя Валя, охваченная воспоминаниями, продолжала, и каждое её слово вызывало во мне новые волны эмоций.

«Как будто вчера было, – продолжала она, – помню, как мы с Нюрой на речке купались. У неё всегда было так много желаний, и мечтала она посетить края далекие».

Вскоре Валентина достала из комода пожелтевшую от времени фотографию. «Посмотри, это мы с Нюрой», – сказала она, передавая мне снимок. Я ощутила вдохновение, разглядывая знакомые черты, словно вспыхивающие огоньки моего прошлого. Усмехаясь, Валентина добавила: «Так и не забыли мы дарить друг другу тепло, даже когда жизнь унесла нас в разные края».

«А что вы помните про Агафью?» – вернулась я к своей цели.

«Ну, знаешь, она была очень трудолюбивой, брала дополнительные смены на фабрике. Трудно ей одной было ребёнка растить, муж не помогал. У Анны разговоры об отце были под запретом, боялась она его, пожалуй».

«Может быть, вы случайно знаете, где Владлен проживал, ну я имею в виду отца Анны?» – спросила я, не ожидая в ответ ничего определенного.

«Точно сказать не могу, но думаю, он жил в деревне Крюково, что в двадцати километрах отсюда. Молодыми мы туда на танцы ездили, а вот Анна никогда не присоединялась, хоть танцевать любила. Может, избегала встречи с отцом», – добавила Валентина, также беззаботно упомянув о своей удивительной памяти.

Я не могла поверить, что наша случайная встреча с тётей Валей приведёт к таким результатам в моем поиске.

Глава 27

Деревня Крюково предстала перед нами покинутой и тихой. Унылые ряды заколоченных домов свидетельствовали о жизни, давно покинувшей это место, лишь десять домов всё ещё были обитаемы. Жители добывали воду из колодцев и жили без газа. Те времена, когда жители окрестных земель собирались здесь на клубную дискотеку, канули в лету.

В центре деревни, на месте когда-то оживленного рынка, теперь царила тишина. Сиротливо смотрела на проходящих мимо покосившаяся церковь, чьи колокола больше не разносили звон над окрестными полями. В заброшенных садах дичали фруктовые деревья, и лишь ветер шуршал опавшей листвой по пустым улицам. Вечерами тут редко можно было встретить прохожих – в сумерках всё казалось ещё более таинственным и загадочным.

Те немногие жители, что остались, берегли свои дома как могли. Они держали огороды, где выращивали картошку и овощи; в каждом дворе были куры и иногда коровы. Летом по утрам по деревне разносился запах свежескошенной травы – это были единственные моменты, когда Крюково оживала.

В деревне действовал небольшой магазинчик, где люди могли приобретать основное – хлеб, масло, немного круп. Его управляющая, Лидия Ивановна, принимала в качестве оплаты и овощи, и молоко, и домашние закатки. Магазин служил не только источником продуктов, но и местом, где жители могли обмениваться новостями и обсуждать дела. Лидия Ивановна знала всех, и всем пыталась помочь, будь то добрым словом или дельным советом.

Наше появление было встречено настороженно, редко сюда заглядывали чужаки. Чтобы не усложнять ситуацию, я решила действовать быстро и прямо поинтересовалась в магазине.

«Простите что отвлекаю, но я ищу дом, сгоревший много лет назад», – спросила я.

Лидия Ивановна усмехнулась: «Здесь половина домов разрушены, люди покидают их, и пустыми они долго не стоят».

«Но там жил колдун Владлен», – растерянно добавила я.

«Зачем тебе это? Молодая, а лезешь куда не следует», – спросила она строго.

«Он мой родственник», – ответила я с вызовом.

Лидия Ивановна прищурилась и оценивающе посмотрела на меня, словно пытаясь выудить из моих глаз какую-то скрытую правду. Время, казалось, замерло на её круглом лице с острым взглядом. Наконец она кивнула, будто решившись на что-то, и взяла меня за руку.

«Ладно, пойдем, покажу тебе кое-что», – сказала она, повернувшись к узкой тропинке, уходящей за магазин. Мы шли мимо полей, где перезревшие колосья гнулись под собственным весом, а вдалеке чернел лес, будто маня нас в свои тайны.

«Я давно замечала, что странные вещи творились вокруг того дома», – заговорила она, нарушив тишину. – Люди шептались, но мало кто решался туда наведаться. Было что-то пугающее в самом воздухе».

Мы остановились у небольшого склона, откуда открывался вид на развалины старого дома. Несмотря на разруху, что-то неуловимо мрачное излучал этот участок земли. Лидия Ивановна остановилась и задумчиво посмотрела на меня.

«Владлен… Говорят, он оставил нечто, что даже пожар не смог уничтожить. Я не знаю, правда ли это, но, если ты его родственница…» – она не закончила, и голос её затих, как будто сама природа почтительно замолчала.

Я знала, что не следовало приходить в это место, но у меня не было выбора. Тайна пульсировала где-то под моими ребрами, как нерождённая жизнь.

«Я должна найти то, что он оставил», – твёрдо заявила я, пригнувшись к земле, чтобы лучше рассмотреть остатки строения. Какой-то безмолвный зов исходил от чужих воспоминаний и остатков прошлого, и я знала, что не успокоюсь, пока не разгадаю эту загадку.

За столетие никто не осмелился покорить эту землю. Слухи о злодеяниях предков шептали друг другу.

Я встала в центре запущенной, заросшей деревьями территории и закрыла глаза. Почувствую ли я что-то? Тёплый летний ветер нежно шумел, листья молодой берёзы шелестели, кузнечик щебетал в траве, и моё сердце билось в унисон. Казалось, природа шептала мне забытые секреты. Внезапно я ощутила лёгкое покалывание на кончиках пальцев, словно касалась древнего и важного. Это ощущение окутало меня, убедив в правильности моего прихода.

Пробираясь сквозь высокую траву, я нащупала в земле твёрдую грань.

Скромная медная шкатулка, перевязанная грубой лентой, потускневшей от времени, была почти укрыта землей и зеленью, словно природа хранила свое сокровище. Когда, взволнованно извлекая находку, я ощутила холодок на ладонях, мне открылась ослепительная древность этой коробочки.

Когда мои глаза привыкли к свету закатного солнца, я положила коробочку на траву и, взяв нож, осторожно разрезала ленту. Внутри были аккуратно сложенные старинный пожелтевший лист со странными записями и черное перо. Оно мерцало насыщенно-черным цветом, притягивая взгляд своей правильностью и красотой. Сердце забилось чаще. Дрожа от волнения, я погрузилась в строки, которые оживали, шепча о потерянной любви, неизведанных тайнах и событиях, унесших удачу. Эти строки обращались ко мне, призывая к действию.

Муж проявил любопытство, заглянув через плечо, но я, не готовая делиться открытием, быстро завернула перо в древний лист и спрятала в карман куртки. Седое небо приобретало чайный оттенок сумерек, и мой визит в это заброшенное место подходил к концу. Однако в тот миг я почувствовала, что стала частью чего-то большего. Ноша прошлого, загадочная энергия, овладевшая мной на склоне, обретала форму, предлагая моменты для размышлений и, возможно, прощение.

Оглянувшись, я увидела манящий вдалеке лес и, словно во сне, пошла к нему. Муж звал меня, но я игнорировала его голос, попросив оставаться и сфотографировать участок для родителей. Так я устремилась на зов. Лес зачаровывал, я двигалась уверенно и остановилась у тихого водоема. Повсюду звучали голоса птиц. Подняв голову, почувствовала прохладный ветерок на лице. Вода озера была зеркальна, отражая закатное небо и раскидистые деревья по краям. Мгновение я видела в этом отражении более реальный мир, как будто таинственная вселенная спряталась в глубинах водоема.

Я потянулась дотронуться до воды, когда вдруг почувствовала холод, бегущий по спине, как будто невидимая сила охватила меня. Черное перо в кармане завибрировало, передавая загадочную энергию. Буквы на пожелтевшем листе, прочитанные ранее, засияли в сознании, обретая новую глубину и смысл, повествуя о переменах и таинственном пути к освобождению и истинному "я."

В этот момент я услышала шорох в кустах. Сердце забилось сильнее, но страх уступил место любопытству. Из-за деревьев возникла тень, невидимый путеводитель, дух леса, приглашавший следовать за ним. Крупный ворон скользнул с верхушки ели и уселся рядом на камень, невозмутимо, с человеческими глазами, смотрящими прямо на меня.

«Я принесла тебе потерянное перо, – произнесла я мягко. – Вот оно! Его ли ты ищешь?»

Ворон наклонил голову, изучая меня и мои намерения. Я ощутила невидимую связь, сплетающую наши судьбы – будто он знал больше, чем могла выразить обычная птица. Это был не просто ворон – это был проводник, способный раскрыть тайны моего будущего, которое я отчаянно стремилась разгадать.

Я снова взглянула на перо, испытывая его истинное значение. Оно говорило о переменах, обещая огромное внутреннее освобождение. Ворон затронул в сердце нечто древнее, безмолвный зов. Он взмахнул крыльями, окутывая меня легким воздушным прикосновением, призывая сделать шаг вперед и последовать за ним. Я осознала, что эта встреча знаменовала нечто важное.

Закрыв глаза, глубоко вдохнула, чувствуя, как лесной воздух наполняет меня решимостью. Затем, руководство сердца побуждая, я шагнула вперед, последовав за вороном. Он воспарил в воздухе, ведя сквозь густую, но яркую палитру вечерних сумерек. Переживания и сомнения остались позади, уступая место уверенности и непоколебимой силе.

С каждым шагом лес сгущался, освещаясь лишь слабой тропой впереди. Деревья стонали, и ветер завывал, душа отзывалась на этот плач природы.

Достигнув глубин леса, ворон принял человеческий облик. Контуры, возникавшие из тени его крыльев, были неожиданно знакомы и мистичны. Передо мной возник высокий человек, глаза его, словно угли, отражали древнюю мудрость. Одетый в темную мантию, он излучал спокойствие и магическую уверенность. Улыбнувшись, я поняла, что стою на грани…

Он улыбнулся в ответ, и я ощутила, что этот миг – граница, где прошлое встречается с тем, что лишь предстоит.

«Ты пришла, как я надеялся», – произнёс он, и в его голосе звучала сила и тайна, проникающая в глубины души. Его слова отзывались эхом, успокаивающим и пробуждающим одновременно.

«Наш лесной путь – лишь начало! Ворон выбрал тебя, чтобы стать частью древней легенды, несущей гармонию и знание. Каждое перо – часть этой истины».

Я стояла, зачарованная его речью, ощущая невидимые нити, связывающие меня с вечностью.

«Ты избранная! Ты будешь служить нашей силе, а взамен получишь дары мира!» – заявил мой спутник.

Его послание было ясным, хотя и окутанным загадкой, словно древние руны для посвящённых. И я была готова принять это с благодарностью. Он протянул руку, и я вложила перо в его ладонь, чувствуя, что совершаю значимый ритуал, древний, как сама земля. Сила перевоплощения, казавшаяся недосягаемой, теперь жила во мне, в ожидании своего истинного часа.

Мы продолжили путь, и позади прозвучал громкий голос:

«Алёна, ты куда ушла? Вернись назад. Ау! Ты где?»

Голос был знаком, но я не понимала кому он принадлежит.

Я шла по тропе, опасаясь потерять таинственного спутника из виду.

И вдруг в моей голове пронёсся громкий сигнал, разрядами озаряя сознание.

Я вздрогнула и начала озираться.

Мой проводник изменился в лице и приказал двигаться вперед, не оглядываясь.

Я не удержалась и обернулась. Позади стояла маленькая девочка, в которой я узнала черты своей дочери, словно она явилась ко мне из будущего.

«Мамочка, вернись к нам! Я очень по тебе скучаю! Мамочка, ты нужна мне!» – кричала она, а слёзы текли из её прекрасных глаз.

Я вздрогнула, мурашки побежали по коже.

Выйдя из оцепенения, я осознала, что зашла глубоко в лес и не знаю пути обратно. Я закричала изо всех сил: «Миша, я здесь!»

Затем кинулась назад, не щадя ног, царапая лицо ветками, раздирая руками заросли. Чёрный ворон, налетая на меня, больно клевал в голову. Не обращая внимания на боль, я слышала лишь голос ребёнка и устремилась на него.

Эпилог

«Догоняй!» – весело крикнула я младшему сыну. Мы с детьми неслись на велосипедах по поселковой дороге, окутанной первыми нежными лучами солнца, пропитавшейся ароматом свежескошенной травы.

Мой младший, неуправляемый вихрь энергии, с азартом взялся за руль и, взвизгнув от удовольствия, помчался следом. Его смех перекликался с птичьими трелями, раздававшимися из кустов у дороги. Старший сын, более собранный и сосредоточенный, держал ровный темп, но при этом не забывал поглядывать на брата, приглядывая за его безопасностью.

Восьмилетняя Алиса с сестренкой уже обогнали нас, и должно быть дожидались у озера, бросая камушки в зеркальную гладь.

Семья наша год от года росла и расцветала: мы с мужем, четверо наших детей. Через два года после рождения дочки, я с радостью осознала, что жду второго малыша – сын Андрей был копией своего отца. Двое других детей стали нашими приемными родными. Младшего сыночка я увидела в больнице, когда мы с Алисой болели гриппом. Он был так мал и беззащитен, меня пронзила тоска за него. Когда нас готовили к выписке, медсестра разрешила заглянуть к малышу. Я так привязалась к нему, что не могла отпустить. Вместе с младенцем мы взяли на себя заботу о его сестре, ровеснице Алисы. Спустя время мы притерлись и привыкли к друг другу, и стали настоящей крепкой семьей.

Несмотря на возросшие заботы, мы с мужем умело лавировали между обязанностями. Миша достигал успеха на престижной должности, а я, открыв маленькую дизайнерскую студию, планировала расширять ее, благодаря бесконечному потоку заказов.

Каждое лето мы приезжали в поселок бабушки Серафимы. Мы посещали ее могилу и следили за восстановлением храма. Еще при жизни целительница начала реставрацию храма, отдавая свое имущество благому делу и вовлекая других поселян. Ей не хватило немного увидеть завершение своих усилий. Я продолжила её святое дело, с трепетом сохраняя память о мудрой Серафиме.

Убежав из страшного леса, я вернула коварное послание обратно в недра зла, откуда оно и было принесено моим предком Владленом. Я поняла, что слабую и завистливую личность, лишённую истинных ценностей – легко заманить в лапы злых сил. Так и попался мой прапрадед и обрек свой род на страдания. Меня уберегли любовь к дочери, к своей семье, и вера в добро и в себя.

Я решила построить свой дом, выкладывая его из кирпичиков любви, добра и созидания.

Денис освободился через семь лет. Мы совершенно случайно пересеклись в метро. Он, увидев меня, сделал вид, что не узнал, и опустил взгляд.

Затем через несколько дней мне пришло сообщение в соцсети. Он писал, что ему стыдно за последний разговор, и что он был как будто не в себе. Он оправдывался, что хоть и помнит, как его руки толкнули Наталью, сам он этого вовсе не желал. Все случилось спонтанно. Во время потасовки они уронили свечу, и пламя охватило ее шарф. В панике Наталья пыталась сорвать его, и тогда, оказавшись слишком близко, он совершил нечто, о чем теперь глубоко сожалеет.

Я не винила его! После того как сама чуть не попалась в ловушку в том лесу, я верила его словам!

По пути домой, мы с детьми периодически останавливались, чтобы сделать глоток холодной воды и полюбоваться раскинувшимися перед нами пейзажами. Дети задорно спорили, кто быстрее скатится под горку, а я, наблюдая за ними, не переставала удивляться, как быстро они растут.

Впереди был целый день, наполненный новыми открытиями, и я знала, что каждый будущий миг будет таким же особенным, как и наша утренняя поездка.