Kitobni o'qish: «Принципы-методы гражданского права и их система»

УДК 347.72

ББК 67.404

Научный редактор:

Вавилин Евгений Валерьевич – проректор, заведующий кафедрой гражданского права Саратовской государственной юридической академии, доктор юридических наук, профессор, судья Высшего Арбитражного Суда РФ в отставке

Рецензенты:

Кулаков Владимир Викторович – заведующий кафедрой гражданского права Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, профессор

Скоркова Вероника – заведующая кафедрой гражданского права Пан-Европейского университета (Братислава, Словацкая республика), доктор права, доктор философии права

© ООО «Юстицинформ», 2018

* * *

Введение

Принципы гражданского права – одна из тех категорий, которые традиционно находятся в центре внимания целого ряда ученых. Интерес к этим принципам вызван не столько субъективным выбором отдельных цивилистов, сколько осознанием того уникального значения, которое несут в себе принципы, определяя в конечном итоге все гражданское право, все его институты и нормы. Тем самым понимание как в целом гражданского права, так и его отдельных правовых положений невозможно без обращения к принципам, основным началам.

Проанализировав существующие цивилистические представления о принципах гражданского права, нельзя не отметить тот факт, что основные начала гражданского права изучены достаточно подробно. При этом, как ни странно, многие проблемы данной сферы не были разрешены. Между исследователями ведутся споры о сущности, отличительных признаках принципов гражданского права, существовании принципов отдельных подотраслей и институтов права, возможности применения принципов судами и иными правоприменительными органами.

В такой непростой научной ситуации, когда при большом количестве фундаментальных работ теоретические и практические проблемы не разрешены, принципологии необходим новый подход к исследованию, который помог бы нетрадиционно посмотреть на вопросы принципов гражданского права. Безусловно, такой подход должен опираться на современные достижения цивилистической доктрины, ее последние наработки.

Одним из таких последних достижений цивилистической науки в области учения о принципах гражданского права стало появление категории «принцип-метод». Между тем не до конца понятны ее сущность, отличительные признаки, не раскрыто отношение к смежным явлениям. Осмысление подобных вопросов, очевидно, способствует развитию учения о принципах-методах, возрастанию не только теоретического, но и правоприменительного и правотворческого значения предложенного концепта. Вместе с тем разрешению указанных проблем должно предшествовать серьезное фундаментальное обоснование факта существования исследуемой категории.

Изучение принципов-методов гражданского права не должно происходить в отрыве от их аксиологического значения. Очевидно, что принципы выполняют конкретные теоретические и практические функции, и это обуславливает необходимость их глубокого понимания и изучения. Вместе с тем возможен и обратный взгляд на проблему. В принципах гражданского права изначально должны быть заложены определенные ценностные установки и направленность на решение фундаментальных и правоприменительных задач. Если же правовой принцип в силу определенных причин не выполняет ту роль, которая ему отведена, он должен быть исключен из перечня принципов. Предложенный вывод важен, прежде всего, для законодателя, которому следует воздерживаться от непродуманного изменения количества и сущности принципов гражданского права.

Разумеется, учение о принципах-методах гражданского права является частью общего учения о принципах гражданского права. Здесь нельзя не признать, что вопросы, связанные с принципами той или иной отрасли права, а также отдельных подотраслей и институтов, нередко становились объектом различных научных изысканий. Так, имеются диссертационные исследования, посвященные общим вопросам принципов гражданского права (Е.Г. Комиссарова. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства, 2002; О.А. Кузнецова. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы, 2007; В.В. Ершов. Юридическая природа общих и гражданско-правовых принципов, 2009, и др.). Анализировались и отдельные начала (добросовестности, юридического равенства сторон, диспозитивности, свободы договора и др.).

Самостоятельного монографического исследования принципов-методов гражданского права до настоящего времени не проводилось. Введение в доктрину термина «принцип-метод» предложил Е.В. Вавилин, который сформулировал лишь контуры, по которым можно составить некоторое представление об этом явлении. При этом остались вопросы, связанные с понятием анализируемой категории, ее отличительными признаками, значением для цивилистической науки и юридической практики, а также существованием системы принципов-методов гражданского права.

Методологическую основу исследования составил в первую очередь диалектико-материалистический метод познания действительности, позволивший проанализировать отдельные точки зрения на предмет исследования, рассмотреть проблематику принципов-методов гражданского права в неразрывном системном единстве, а также с опорой на судебную практику.

Также активно использовались методы анализа и обобщения научных, нормативно-правовых и практических материалов, системного толкования закона, правового моделирования, которые в своей совокупности позволили выделить и рассмотреть принципы, прямо в законе не закрепленные, но вытекающие из его смысла, духа и на этом основании использующиеся в правоприменительной деятельности.

Кроме того, применялись и другие методы: анализ, синтез, аналогия, исторический, лингвистический, формально-логический и т. д.

Особенностью предложенной на суд читателя монографии является активное использование сравнительно-правового метода. Доказывая существование концепта «принцип-метод» в зарубежном праве, автор проводит сопоставление основных положений гражданского права России и других стран. Активно используется не только зарубежное законодательство, но и доктрина, а также судебная практика, сложившаяся в различных странах. В общей сложности анализу подверглось право 20 государств (Австрии, Белоруссии, Бразилии, Великобритания, Германии, Израиля, Италии, Испании, Йемена, Китая, ОАЭ, Словакии, США, Турции, Украины, Финляндии, Франции, Чехии, Швейцарии, Японии). При этом автором была проведена работа по изучению более 60 иноязычных источников на пяти иностранных языках.

Еще одной особенностью методологии предложенного исследования явилось активное использование учения о межотраслевых связях гражданского права. По мнению автора, понять принципы-методы гражданского права, в частности, диспозитивности, юридического равенства сторон, возможно лишь при проведении сопоставлении данных явлений с аналогичными категориями других отраслей права (семейного, гражданского процессуального, финансового, уголовно-процессуального, трудового и т. п.).

Нормативной основой исследования послужили нормы российского законодательства (Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, федеральные законы РФ и иные акты). Помимо этого, анализу подверглись положения гражданского права некоторых зарубежных государств.

Эмпирическую базу исследования составили материалы практики Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, а также иных судов общей юрисдикции и арбитражных судов РФ (всего более 50). Кроме того, анализировались акты иных правоприменительных органов (ФАС России, Роспотребнадзора) и решения судов зарубежных стран (США, Германии).

Хочется выразить искреннюю надежду, что предложенная монография станет основой для дальнейших научных дискуссий по проблемам, связанным с цивилистическими принципами и практическими вопросами их применения. Автор с удовольствием выслушает любые замечания и предложения, которые возникнут у читателей.

Глава 1
Основы теории принципов гражданского права

1.1. Генезис учения о принципах гражданского права

Принципы гражданского права – это одна из тех категорий, которые традиционно находятся в центре внимания целого ряда ученых. Интерес к принципам вызван не столько субъективным выбором отдельных цивилистов, сколько осознанием того уникального значения, которое несут в себе принципы, определяя в конечном итоге все гражданское право, все его институты и нормы. Тем самым понимание как в целом гражданского права, так и его отдельных правовых положений невозможно без обращения к принципам, основным началам. При этом показательно, что цивилистическая наука интересовалась принципами даже в те периоды своего развития, когда основополагающие начала еще не были прямо зафиксированы в нормативно-правовых актах.

Юридическая, в частности цивилистическая, наука, глубоко исследующая основы объекта своего изучения, не является в этом плане исключением. Не будет преувеличением утверждение о том, что все науки в той или иной мере анализируют принципы изучаемых объектов, так как без этого правильное понимание данного объекта не может быть полным и однозначным. Не удивительно, что первоначально слово «принцип» (от латинского «principium» – «первоначало, основа») понималось как некая субстанция (в античной философии) или закон (в древнекитайской философии), которые лежат в основе мироздания и из которых можно объяснить все существующее¹. То есть термину «принцип» придавалось значение основы всего существующего на Земле. Без его установления научные изыскания в любой области становились если не тщетными, то крайне проблематичными.

Появлению социальных норм, которые в дальнейшем, после их признания на уровне государства, стали нормами правовыми, также предшествовало установление определенных принципов, общепризнанных правил поведения, которые впоследствии стали считаться важнейшими моральными принципами, нашедшими свое отражение в священных книгах различных религий. Такие правила, как «почитай родителей», «не убий», «не укради», «не лги», до сих пор воспринимаются в качестве фундаментальных принципов правильного поведения в обществе.

Говоря о науке юридической, традиционно считается, что она берет свое начало со времен римского права. В тот период не было принципов, прямо закрепленных в тексте правовых актов, но среди юристов установились некие общие фундаментальные правила, которые до сих пор рассматриваются в качестве важнейших правовых правил. Ряд из них (pacta sunt servanda – «договоры должны исполняться»; prima pars aequitatis aequalitas – «равенство – важнейшее свойство справедливости» и многие другие) стали прообразом действующих принципов гражданского права.

Начало глубокого изучения принципов гражданского права отечественной цивилистикой связано с трудами авторов XIX века. Их идеи во многом предопределили современное понимание правовых начал.

Так, первым кодифицированным актом отечественного гражданского права стал X том Свода законов Российской империи, изданный в 1832 году². Указанный документ не устанавливал четко зафиксированных принципов, но анализ его норм позволяет однозначно сделать вывод о том, что его создатели руководствовались некоторыми основополагающими положениями. Так, в обязательственном праве прослеживается тенденция к реализации таких начал частного права, как свобода договора, автономия воли сторон, стабильность обязательства. Указанные принципы находят свое отражение как в общих положениях об обязательствах, так и применительно к отдельным видам договоров.

Например, установлено, что договаривающимся сторонам оставляется на свою волю заключить договор по обоюдному согласию и по их усмотрению всякие условия (ст. 1530). Применительно к договору найма это положение раскрывалось в следующем. Стороны могут, помимо существенных условий соглашения (предмет найма, срок, цена), включить в него любые другие условия, «законам непротивные», например: права и обязанности хозяина и наемщика, правила пользования имуществом, ответственность за ущерб и другие (ст. 1691). Особо отметим, что данный перечень являлся открытым, что в большей мере способствовало реализации принципа свободы договора и, что показательно, отвечает ныне существующим тенденциям развития частного права.

Ученые XIX века пытались не просто выявить правовые принципы, рассмотреть отдельные начала, но и решить важнейшие фундаментальные проблемы: что есть принципы права, какова их система, в чем их назначение. В частности, Г.Ф. Шершеневич одним из первых дал определение принципам права, под которыми он понимал «общее направление, раскрываемое в ряде юридических норм»³. Поверхностно автор затронул и вопрос об источниках принципов. Он полагал, что «мысль (то есть юридический принцип. – А.В.)… улавливается по некоторым частным и косвенным признакам. Нередко самим творцом нормы она только чувствуется, но не сознается ясно»⁴. То есть уже в тот период развития цивилистики возникает суждение о том, что принципы могут и не быть прямо закреплены в законе, но вытекать из его основных идей, смысла, направленности на решение конкретных задач.

Другой выдающийся автор дореволюционного времени – Е.В. Васьковский – посвятил ряд своих трудов вопросам применения права. Он не мог не отметить практическую значимость принципов гражданского права. Более того, использование общих юридических положений, которые обыкновенно называются юридическими принципами, было названо Е.В. Васьковским в качестве одного из способов толкования и применения гражданских законов⁵.

Писалось и о том, что принципы важны с теоретических и правотворческих позиций. Подобной проблемой задался К.И. Малышев, отмечавший, что «развитие общей системы гражданского права… следует считать существенным условием для сосредоточения государственной жизни, для охранения и упрочения государственного порядка. Эта система… в состоянии указать нам общие формы и принципы права, способные смягчить племенную и местную рознь населения, принципы, по которым может быть направлено естественное, свободное течение всего гражданского оборота»⁶. По мнению автора, важно установить общие понятия гражданского права, которые были бы общими во всей России⁷.

В целом анализ литературы отечественной цивилистики дореволюционного периода показывает, что чаще всего ученые в своих исследованиях не останавливались прямо на отдельных принципах гражданского права, не устанавливали их сущность, но раскрывали основные начала права через частные характеристики. Например, не выделяя принципа надлежащего исполнения обязательства, авторы того времени указывали, что исполнение должно быть совершено в точном соответствии с условиями договора в надлежащем месте, в определенное время при соблюдении требований о способе, сроке, качестве⁸. То есть, говоря современным языком, устанавливались элементы общего принципа, что уже само по себе следует признать серьезным научным достижением.

Прогрессивным для своего времени стал Проект Гражданского Уложения⁹, созданный на рубеже XIX–XX веков, который так и не был принят. Принципы гражданского права снова не были прямо закреплены, но наличие у Проекта общей части подразумевало, что такие принципы существуют. Например, ст. 23 предполагалось установить следующее правило: «Каждый признается способным иметь и приобретать гражданские права со дня его рождения и до смерти, в пределах, законом установленных». Использование слова «каждый» подразумевает предоставление равных прав всем гражданам государства, что следует рассматривать в качестве одного из фундаментальных принципов частного права – принципа равенства. Более того, авторы Проекта подробно комментируют данное правило, тем самым фактически предлагают собственное понимание принципа равенства¹⁰.

Предполагалось к установлению и правило применения аналогии права: «Законы гражданские должны быть применяемы по точному их разуму, а в случае их неполноты, неясности, недостатка или противоречия следует руководствоваться общим смыслом законов»¹¹. Термин «общий смысл законов» авторами раскрыт не был. Представляется, что принципы гражданского права должны были играть первостепенную роль для его определения.

Интересен факт, что общие положения по названному Проекту устанавливались и для отдельных подотраслей и институтов, тем самым можно предположить существование соответствующих принципов. Например, так обосновывалась значимость общих понятий об обязательствах: «Не безразлично место, отводимое в уложении общим нормам: они скорее останавливают внимание, когда помещены во главе того отдела, к которому относятся выраженные в них руководящие начала (выделено нами. – А.В.)»¹². Таким образом, не используя термин «принципы», авторы Проекта Уложения называют общие положения обязательственного права руководящими началами. Очевидно, что из смысла этих начал, помимо основных дефиниций (обязательство, договор) и признаков обязательственного отношения (относительность, динамичность), вытекают принципы обязательственного права.

Несмотря на все существенные наработки цивилистической науки XIX – начала XX века, приходится констатировать, что в то время еще не сложилось единого понимания принципов гражданского права. Более того, сам термин «принцип» не воспринимался всеми авторами одинаково. Показательно, что один из известных трудов того времени носил название «Начала русского гражданского права»¹³. В нем говорилось о важнейших положениях гражданского права, но не о его принципах. Можно сказать, что ученые того периода, будучи уверенными в необходимости и актуальности фундаментальных положений права, не смогли выработать для них единый терминологический подход.

Особым этапом генезиса представлений о принципах гражданского права стал советский период развития цивилистики. Основы частноправовых отношений после 1917 года были заложены еще в Декрете о земле, принятом на Втором Всероссийском съезде Советов. Был провозглашен отказ от частной собственности, рыночной экономики, что непосредственно отразилось на развитии основных начал гражданского права.

Одним из первых документов, в которых были установлены основные принципы гражданского права, стал Декрет ВЦИК 1922 года «Об основных частных имущественных правах, признаваемых в РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР»¹⁴. Важнейшие идеи данного акта отразились в принятом в том же году первом Гражданском кодексе РСФСР¹⁵.

В 20-е годы XX века сложилось специфическое представление об основах гражданско-правового регулирования. С одной стороны, социалистический строй «ничего частного не признает» (В.И. Ленин). С другой стороны, частные отношения, особенно в период НЭПа, возникали, и необходимость их правового регулирования была объективной. Как следствие, принципы гражданского права существовали. Более того, они не существенно отличались от тех принципов, которые были приняты в дореволюционное время. Вместе с тем они наполнялись особенным содержанием, которое формировалось под влиянием господствующей идеологии, а также тех ценностей, которые были официально признаны на государственном уровне.

Например, с одной стороны, свобода договора оставалась одним из важнейших принципов гражданского права. Между тем в силу ст. 30 ГК РСФСР 1922 года допускалось признание недействительной сделки, направленной к явному ущербу для государства. То есть государство получило право «вмешиваться в любые сделки, заключенные между любыми субъектами гражданско-правовых отношений»¹⁶. Как пишет П.И. Стучка, при исполнении «допускается некоторая (выделено нами. – А.В.) свобода договора»¹⁷. Очевидно, что говорить о чем-то большем, чем только о «некоторой» свободе договора, не приходилось.

Социальная направленность ГК РСФСР 1922 года отразилась, в частности, в норме ст. 33, согласно которой явно невыгодная сделка, совершенная лицом под влиянием крайней нужны, могла быть признана недействительной по требованию потерпевшей стороны, государственных органов или общественных организаций. В указанном положении отразилось желание законодателя защитить слабую сторону в обязательстве.

При этом П.И. Стучка отмечал, что «в интересах трудящегося и вообще слабой стороны (выделено нами. – А.В.), даже помимо воли субъекта права, прокурор может потребовать отмены договора»¹⁸. Выделение «трудящихся» и «вообще слабой стороны» доказывает, что последняя понималась с точки зрения классового подхода, что соответствовало социально-политической ситуации 20-х годов XX века.

Важнейшие идеи социалистического государства отразились и в ГК РСФСР 1964 года¹⁹. В ст. 1 предусматривались основные цели регулирования гражданско-правовых отношений: создание материально-технической базы коммунизма и все более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей граждан. На основе данного положения строились и основные принципы гражданского права.

Примерно в тот же период (середина XX века) появляются исследования, непосредственно посвященные принципам гражданского права. Так, в работах таких ученых, как С.Н. Братусь²⁰, В.П. Грибанов²¹, Г.А. Свердлык²², предпринимается попытка сформулировать понятие принципов гражданского права, выявить их основные черты. В самом общем виде они определялись как «то, на что опирается советское гражданское право, что составляет его основные начала»²³.

Г.А. Свердлык пошел еще дальше и выделил существенные признаки принципов гражданского права: стабильный характер; связь с гражданско-правовой действительностью; основа для деятельности правотворческих органов, субъектов оборота, юрисдикционных органов; олицетворение объективных закономерностей развития отношений, входящих в предмет гражданско-правового регулирования²⁴.

Обосновывается и утверждается, что принципы гражданского права – это юридические явления, поэтому к ним нельзя относить экономические законы, отдельные черты производственных и иных отношений²⁵. В то же самое время, исходя из того что гражданское право тесно связано с экономическим оборотом²⁶, делается вполне обоснованный вывод, что принципом может стать специфическое выражение в гражданском праве экономического закона²⁷. Думается, это правильный и на сегодня вывод. Гражданское право регулирует экономический оборот в стране. Особую роль в этом играют принципы, которые, помимо прочего, должны иметь экономическое обоснование.

Интересно следующее замечание С.Н. Братуся: «некоторые принципы, обнаруженные в гражданском праве, действуют и в других отраслях»²⁸. По мнению ученого, основные начала проявляются неодинаково в различных отраслях в соответствии с особенностями ее предмета. Предложенное суждение при всей его актуальности еще не в полной мере проанализировано цивилистической наукой до сих пор.

Еще одной прогрессивной идеей советского времени в области понимания принципов стала мысль о том, что они имеют самостоятельное регулирующее значение. Как утверждал С.С. Алексеев, «они как бы направляют функционирование права, определяют линию судебной и иной юридической практики»²⁹. К сожалению, регулятивная функция принципов гражданского права и на сегодня не до конца воспринята на доктринальном уровне.

Одна из первых попыток систематизации принципов гражданского права был предпринята Г.А. Свердлыком³⁰. В ее основу автор положил саму систему права. Тем самым были выделены отраслевые, подотраслевые, межинституционные и институционные гражданско-правовые принципы.

Можно однозначно утверждать, что советская наука внесла неоценимый вклад в развитие учения о системе принципов гражданского права. Выработаны различные подходы к понятию, значимости основных начал, выявлена проблема изучения отдельных элементов системы принципов гражданского права, что можно считать прогрессивным для своего времени. Разумеется, учение о принципах в советский период развивались под влиянием особой социально-экономической, политической, идеологической ситуации в стране, что не может не учитываться при анализе работ того времени.

В связи с революционными изменениями отечественного законодательства, произошедшими в конце 1980-х – начале 1990-х годов, возникла необходимость переосмысления ряда ценностей. Так, были провозглашены право частной собственности, свобода осуществления предпринимательской деятельности. Фактически в гражданском праве произошла смена ряда фундаментальных принципов правового регулирования. Тем самым первостепенной задачей данного периода стало формулирование важнейших принципов гражданского права и наполнение их определенным содержанием. Указанную работу в начале 1990-х годов в своих исследованиях проводили различные ученые, такие как О.Н. Садиков³¹, Ю.К. Толстой³² и другие. Ее результаты были положены в основу действующего законодательства.

Современный этап изучения принципов гражданского права связан с принятием в 1994 году первой части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)³³, ст. 1 которого установила основные начала гражданского законодательства. Интересно, что законодатель не использовал ни в названии указанной статьи, ни в самом ее тексте термин «принцип». Между тем многие авторы однозначно поставили знак равенства между принципами гражданского права и положениями ст. 1 ГК РФ³⁴. Более того, Ю.Х. Калмыков утверждал, что теперь нет оснований для различной трактовки перечня гражданско-правовых принципов, так как он четко установлен законом³⁵.

Вместе с тем подобная трактовка вызвала в литературе справедливые возражения. Думается, что однозначно приравнивать положения ст. 1 ГК РФ к принципам гражданского права нельзя. Очевидно, что принципы права и принципы законодательства – разные явления, имеющие ряд общих черт³⁶. Например, как обоснованно утверждает Е.Г. Комиссарова, существуют «принципы, заглавные для всей сферы отраслевого регулирования, в виде основных начал гражданского законодательства и иные гражданско-правовые принципы (субпринципы)»³⁷. Таким образом, автор разделяет понятия «гражданско-правовые принципы» и «основные начала гражданского законодательства». Последние закреплены в ст. 1 ГК РФ, которая приводит перечень основных начал гражданского законодательства. Принципы – более широкое понятие, включающее не только начала, перечисленные в ст. 1 ГК РФ.

Анализ научной литературы постсоветского времени позволяет утверждать, что современная цивилистика все больше внимания уделяет изучению принципов гражданского права. Например, имеется несколько диссертационных исследований, посвященных как общим вопросам принципов гражданского права³⁸, так и отдельным началам. Подобная тенденция на сегодня характерна для многих юридических наук³⁹.

Еще одно направление исследований постсоветского периода – изучение принципов отдельных сфер правового регулирования, в частности предпринимательской деятельности⁴⁰. Вопрос о том, является ли предпринимательское право отраслью права, отраслью законодательства или иным образованием, спорен и неоднозначен. Вместе с тем очевидно, что совокупность правовых норм, регулирующих предпринимательские отношения, имеет общие начала, принципы, которые также требуют глубокого изучения, в том числе путем сопоставления с принципами гражданского права.

Необходимо при этом признать тот факт, что чаще всего объектом изучения различных работ становились начала, закрепленные в ст. 1 ГК РФ. Тем не менее в науке отмечалась важность изучения принципов, не указанных в качестве основных начал гражданского законодательства. Так, Е.В. Вавилин, перечисляя принципы гражданского права, наряду с положениями ст. 1 ГК РФ выделил принцип недопустимости ненадлежащего осуществления гражданских прав, а также принцип защиты слабой стороны в правоотношениях⁴¹.

Также не самым подробным образом проанализированы принципы отдельных подотраслей и институтов гражданского права. Как отмечает Е.В. Вавилин, «к наиболее освоенным направлениям «принципологии» можно отнести исследования, посвященные изучению общих и отраслевых начал гражданского права… Исходным положениям отдельных юридических институтов повезло меньше»⁴². При этом очевидно, что только изучив явление системно, как общие, так и частные вопросы, можно всесторонне и полно проанализировать систему принципов гражданского права.

Достаточно серьезные наработки были сделаны отечественными учеными в плане выявления понятия и сущности принципов гражданского права. При этом сформулированные разными авторами выводы не всегда существенно отличаются друг от друга, но зачастую позволяют с разных сторон посмотреть на проблему принципов гражданского права, что следует поприветствовать ввиду общепризнанного в науке плюрализма мнений.

Например, В.И. Бородянский определил принципы гражданского права как «обусловленные объективными потребностями развития экономических отношений и закрепленные в законодательстве основные начала (идеи), определяющие сущность и содержание гражданско-правового регулирования»⁴³. Принципы гражданского права, по трактовке Е.В. Вавилина, «это основные нормативно-руководящие начала (положения, идеи), которые характеризуют гражданское законодательство, выражают фундаментальные тенденции его развития»⁴⁴.

О.А. Кузнецова, рассматривая нормы-принципы гражданского права, дает им следующее определение: «специализированные императивные предельно общие нормы, определяющие содержание всех других гражданско-правовых норм и обладающие по отношению к ним высшей юридической силой, имеющие нетипичную структуру и выполняющие специфические функции в гражданско-правовом регулировании»⁴⁵. В.В. Кулаков предлагает квалифицировать принципы гражданского права как особую форму права, которая обладает наивысшей степенью обобщения⁴⁶. При этом отнесение принципов права к формам права вызвало в научной литературе серьезные возражения⁴⁷.

При всем обилии различных определений можно сказать, что основной смысл такого явления, как «принцип», заключается в том, что это определенная идея, которая является общей для всех норм, регулирующих конкретный вид или род общественных отношений (в зависимости от того, с чем мы имеем дело: принцип отрасли, подотрасли и т. п.). Подобная мысль прослеживается практически в каждой дефиниции.

Еще одно направление дискуссий о принципах гражданского права связано с тем, как возникают правовые принципы. Следует признать, что данная проблема вытекает из вопроса об источниках гражданского права⁴⁸ и, по большому счету, решается в единстве с ним.

Среди современных подходов к вопросу о том, как могут быть закреплены гражданско-правовые принципы, можно выделить как минимум три точки зрения. Первая из них заключается в том, что принципы могут устанавливаться не только нормативно-правовыми актами, но и обычаями, предусматриваться сторонами в договорах, в судебных решениях⁴⁹. При этом не совсем ясно, как принципы (то есть основополагающие начала отрасли права) могут устанавливаться договорами между несколькими контрагентами. Соглашение сторон обязательно для лиц, его заключивших. Оно не может быть императивно для остальных участников гражданского оборота.

Аналогичные аргументы приводят к мысли, что обычаи не относятся к источникам принципов права. Они являются обязательными только в том случае, если стороны договорились об этом. В то же время принципы гражданского права – это такие начала, которые распространяют свое действие на всю отрасль, являются фундаментальными для всех норм, регулирующих гражданские отношения. Таким образом, принципы не могут быть закреплены обычаями и основными положениями отдельных договоров.

Ряд ученых, наоборот, утверждают, что принципы находят свое отражение исключительно в нормативно-правовых актах. Например, Е.Г. Комиссарова выделяет следующие источники принципов гражданского права: международные акты, Конституция РФ, ГК РФ, иные федеральные законы⁵⁰. По мнению Н.В. Беребеня, для того, чтобы принцип отрасли права подлежал применению и был реализован, необходимо его четкое законодательное закрепление в форме нормы права⁵¹.

При этом, например, О.А. Кузнецова обоснованно отмечает, что принципы могут быть закреплены в праве как прямым, так и косвенным способом. Последние (косвенные принципы, или принципы-идеи) получают свое название и наполняются конкретным содержанием в актах высших судов (в том числе в силу ст. 15 Конституции РФ в Решениях Европейского суда по правам человека)⁵². Автор утверждает, что «косвенные принципы права следуют из смысла законодательства (выделено нами. – А.В.) путем его толкования высшими судебными инстанциями, при этом формируются принципы-идеи, не обладающие статусом нормы права»⁵³.

Думается, современное развитие гражданского права доказывает тот факт, что его принципы могут быть не только закреплены в правовых актах, но и выработаны судебной практикой, могут вытекать из смысла, духа закона. По данному поводу очень точным представляется замечание Е.В. Вавилина о том, что признать источником принципов лишь нормативно-правовой акт означает «признать совершенство всей существующей правовой системы, что настойчиво опровергается судебной практикой»⁵⁴.

При этом, по нашему мнению, фундаментальные идеи гражданского права, прямо не закрепленные в нормативно-правовом акте, могут признаваться принципами только в том случае, если они имеют следующие признаки:

1) находят свое отражение в совокупности гражданско-правовых норм;

2) обосновываются и применяются судебной практикой по группе дел;

3) рассчитаны на многократное использование;

4) смысл и содержание принципов названной группы вытекает из положений Конституции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права, основных начал гражданского законодательства.

Отметим, что вычленение основных начал из смысла и духа закона – это в большей мере особенность частного права. Гражданское право, как совокупность норм, неразрывно связанных с экономическим оборотом, должно активно развиваться, следовать за изменениями отношений по производству, потреблению, обмену благ. Именно поэтому в гражданском праве, в отличие, например, от уголовного, применяется аналогия права и аналогия закона. Развитие законодательства не всегда успевает (в силу как субъективных, так и объективных причин) за развитием экономических отношений, что восполняется судебной практикой.

При изучении принципов гражданского права, генезиса представлений о них интересно обратиться к зарубежному опыту, который как с теоретической, так и с практической точки зрения наглядно иллюстрирует значимость правовых принципов.

При этом особая роль отводится принципам не только на национальном уровне. «Общие принципы права» имеют особое значение для наднациональных и международных правовых систем. Наиболее яркий пример предлагает нам международное публичное право, согласно которому один из его источников – «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями». Как отмечают отдельные авторы, в отсутствие четких положений в договорах между различными государствами этот источник имеет большое практическое значение⁵⁵.

Предварительно необходимо сделать некоторые замечания терминологического характера. Категория «принцип» в иностранной юридической науке понимается по-разному, причем зачастую не в том смысле, который подразумевается отечественными исследователями, в том числе автором этих строк. Причины такой терминологической разрозненности носят, в первую очередь, объективный характер: различное законодательство разных стран; неодинаковое использование в теории и на практике одного и того же термина; сложности, возникающие при переводе.

Краткий анализ зарубежной литературы показал, что категория «принцип» используется в иностранной цивилистике в трех смежных, но не одинаковых значениях.

Во-первых, «принцип» может выступать в качестве наименования основополагающего правого акта той или иной отрасли законодательного регулирования. Так, важнейший источник частного права Китая носит название «Общие принципы гражданского права Китайской Народной Республики»⁵⁶. При этом анализ данного документа с очевидностью показывает, что в нем установлены не только общие принципы, такие как принцип равенства статуса участников гражданских отношений (ст. 3), но и положения, которые российской правовой наукой к принципам не относятся (в частности, правовой статус граждан и юридических лиц, права и обязанности субъектов, ответственность). При этом анализ комментариев, предложенных различными учеными применительно к Общим принципам гражданского права Китайской Народной Республики, подтверждают предложенную нами мысль⁵⁷.

Термин «принцип» нередко используется в наименовании международных актов. Один из наиболее известных и ярких примеров – Принципы европейского договорного права. Зарубежные авторы, которые подробно анализировали данный документ, раскрывая при этом его содержание, выделяли в качестве общих положений, им установленных, свободу договора, обязанность действовать добросовестно, правила о честности и сотрудничестве⁵⁸. Между тем, помимо общих положений, Принципами европейского договорного права определены правила заключения, исполнения, установления условий соглашений сторон, их права и обязанности, ответственность и др.⁵⁹ Получается, что сугубо «принципами» в том понимании, которое вкладывается в данный термин нами, являются лишь первые основные положения.

Во-вторых, под принципами в зарубежной юридической науке могут пониматься взятые в совокупности общие положения какой-либо отрасли законодательного регулирования. При этом данный термин активно используется в качестве наименования учебных курсов, изучаемых студентами, а также практикующими юристами. Среди примеров можно выделить известные учебники по договорному праву⁶⁰, корпоративному праву⁶¹. Тем самым человек, читающий такую книгу, изучает не фундаментальные принципы, а общие положения отрасли регулирования в целом.

В-третьих, термин «принцип» в ряде случаев понимается в иностранной науке в признанном нами значении, то есть в качестве фундаментального, основополагающего начала. Например, в одной из работ сделан вывод, что основу построения договорного права и способы регулирования соответствующих отношений Израильского права составляют два принципа: свободы договора и добросовестности⁶².

При этом следует признать, что в последнем значении категория «принцип» используется в зарубежной научной литературе нечасто. Обычно авторы называют его «фундаментальным положением», «важнейшей нормой» и т. п. Подобный факт следует иметь в виду при анализе зарубежной литературы и судебной практики. В настоящем исследовании в связи с поставленной задачей изучения принципов как основополагающих начал, отвечающих установленным нами признакам, необходимо использовать опыт зарубежных стран по изучению принципов именно в том значении, который используется нами. Сказанное связано с тем, что настоящее исследование направлено на изучение категорий, отвечающих по сути требованиям принципов, а не простому применению к ним слова «принцип».

Отметим, что ряд работ зарубежных авторов, исследующих правовые принципы в анализируемом нами аспекте, выделяются актуальностью проблематики и глубиной проработки материала. Так, одно из исследований иностранного ученого было непосредственно посвящено изучению понятия и сущности принципа права, его связи с правовыми нормами и ценностями. Установлено, что принципы – это базовые нормы, которые представляют собой общее мнение о том, каким должно быть общество⁶³. Далее автор объясняет лингвистическое значение слова «принцип» путем перечисления различных его синонимов, каждый из которых в той или иной степени позволяет понять его сущность (фундаментальная истина, всеобъемлющий закон, доктрина, из которой другие выводы являются производными, общая истина, аксиома, руководящий закон поведения, совокупность моральных или этических норм или судебных решений и т. п.)⁶⁴.

Очевидным и правильным является и следующее утверждение ученого: правовые принципы почти одинаковы во всех правовых системах мира, что показывает истинный характер принципа как универсальной правовой сентенции, ведь, в конце концов, человеческое представление о справедливости является универсальным⁶⁵.

Последний вывод представляется важнейшим с методологической точки зрения в плане исследования принципов гражданского права. По большому счету, в большинстве стран мира перечень цивилистических начал, основополагающих положений частного права не так уж разнообразен: равенство сторон, свобода договора, неприкосновенность частной собственности, свобода завещания, гарантия судебной защиты прав и некоторые другие⁶⁶.

Между тем конкретное отражение того или иного принципа в законодательстве, его определенные проявления в правовых нормах, правоприменительное значение в разных государствах различаются, причем зачастую весьма существенно. Связано это может быть с различными объективными или субъективными факторами, а иногда и просто с несовершенством законодательства той или иной страны.

Проводя исследовательскую работу по сопоставлению принципов гражданского права различных правовых систем, важно понимать и целевое назначение сравнительно-правового исследования в целом. В кратком виде его изложил Е.А. Суханов, подчеркнувший, что в данном случае речь должна идти исключительно об изучении российского, а не зарубежного гражданского права. Зарубежные аналоги отечественных конструкций полезны лишь в той мере, в какой они позволяют понять российское право. При этом важно не допустить «ошибочного представления о якобы заведомо большей эффективности любых иностранных правил и конструкций и чрезмерно критическому отношению к собственному правопорядку»⁶⁷.

По нашему мнению, в определенной мере международное право и зарубежное законодательство оказывают влияние на понимание практически любого гражданско-правового принципа. Другое дело, что принципы сами по себе являются основой российского права и могут быть таковыми только в том случае, если в полной мере вписываются в отечественные социально-экономические отношения. Иностранное право, разумеется, не может оказывать решающего воздействия на процесс формирования права в России. Безусловно, обращение к нему способно помочь разрешить какие-либо частные проблемы теории и практики, предложить пути совершенствования законодательства. Между тем главной задачей сравнительно-правового исследования видится более глубокое понимание отечественного права, что касается в том числе и принципов гражданского права России.

В связи со сказанным актуальной задачей современной цивилистической науки в области изучения принципов гражданского права становится сопоставление начал разных правовых систем. Прав К.М. Арсланов в том, «что российский законодатель в своей реформе гражданского законодательства должен следовать не самим конструкциям и моделям иностранного права, а многовековому правовому опыту, наработанному ведущими правопорядками Западной Европы»⁶⁸.

Применительно к принципам можно сказать, что данная сравнительно-правовая исследовательская работа должна включать в себя не просто установление факта существования принципа в том или ином государстве. Как мы определились, скорее всего, такая работа привет к констатации того, что такой-то принцип в гражданском праве такого-то государства существует. Конкретные выводы при этом получить будет сложно.

Например, в учебной литературе по словацкому гражданскому праву выделяются следующие принципы частного права: принцип равенства участников, принцип индивидуальной автономии (свободы воли), принцип «Все разрешено, что не запрещено», принцип справедливости, принцип запрета на злоупотребление субъективными правами, принцип стабильности частного права⁶⁹. Указанный список близок к тому перечню, который обычно предлагается в российской цивилистической науке. Однако простое сравнение перечней вряд ли поможет в исследовательской деятельности.

Важно проследить тенденции развития того или иного принципа в зарубежном государстве, установить его нормативно-правовую основу, правоприменительное значение и только после этого сделать вывод о соответствии либо несоответствии принципов гражданского права России и цивилистических начал других государств.

Приведем пример. Признавая в целом принцип свободы завещания, устанавливая его в качестве основы наследственного права, разные государства по-разному понимают его сущность и назначение, так как один из важнейших аспектов рассматриваемого принципа – возможность установления определенных ограничений – неодинаков в разных странах⁷⁰.

Показательно, что попытки провести сопоставление принципов права разных стран уже предпринимались во многих зарубежных исследованиях. Например, сделан вывод, что существует ряд аналогичных принципов, регулирующих китайское и американское семейное право: принципы индивидуальной свободы, семейной автономии, государственного вмешательства в семейные дела лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. При этом тут же делается вывод о том, что каждое государство реализует перечисленные принципы по-разному⁷¹.

Проследив генезис учения о принципах гражданского права, можно сделать следующие выводы.

Сущность принципов гражданского права чаще всего определяется через понятие и отличительные признаки. Причем о том, каким должно быть такое понятие, единства среди исследователей не наблюдается. При этом сформулированные разными авторами дефиниции не всегда существенно отличаются друг от друга, но зачастую позволяют с разных сторон посмотреть на проблему принципов гражданского права.

По нашему мнению, определение, является ли то или иное гражданско-правовое явление принципом, должно проводиться не на основе его указания в качестве основного начала гражданского законодательства и не путем соответствия тому или иному определению. Принцип прежде всего должен являться основополагающим началом по своей сущности. При этом любой принцип находит свое отражение в совокупности гражданско-правовых норм; обосновывается и применяется судебной практикой по группе дел; рассчитан на многократное использование; его смысл и содержание вытекает из положений Конституции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права.

1.2. Современные тенденции развития представлений о принципах гражданского права

Традиционно принципы гражданского права рассматриваются как наиболее стабильные и устойчивые категории, которые лишь в исключительных случаях подвержены изменениям. С одной стороны, подобное понимание обоснованно, так как принципы отражают фундаментальные тенденции развития, важнейшие свойства гражданского права, выступают первоосновой отрасли. Неудивительно, что существенные изменения системы принципов могут быть вызваны лишь кардинальными изменениями политической и социально-экономической ситуации в государстве. Например, подобная картина наблюдалась в отечественном частном праве в конце XX века.

Между тем современное развитие законодательства, практики его применения, а также цивилистической доктрины наглядно свидетельствует о том, что принципы гражданского права являются динамичным явлением, способным к саморазвитию, восприятию внешне происходящих объективно обусловленных процессов.

Необходимо отметить, что методология исследования принципов гражданского права – один из непростых вопросов современной цивилистики, что подтверждается мнениями авторитетных авторов, изучающих интересующую нас проблематику⁷². Одним из аспектов его разрешения может стать подробное осмысление наиболее значимых тенденций развития учения об указанной категории в современный период.

С методологической точки зрения предлагается выделить два основных вектора изучения предложенной тематики. Во-первых, процесс развития принципов имманентно связан с генезисом права в целом. Именно поэтому часть направлений изменения принципов отражают объективные закономерности в развитии права (например, межотраслевые связи, влияние судебной практики и т. п.). С другой стороны, принципы гражданского права характеризуются специфическими чертами, которые вызывают особые тенденции в их развитии.

Таким образом, следует говорить об общих (генеральных) и специальных (селективных) направлениях развития системы принципов гражданского права. Первые характерны для развития частного права в целом, вторые следует рассматривать в качестве уникальных характеристик процесса изменений принципов.

Генеральные направления развития принципов гражданского права

Системность принципов и их деление на отраслевые, подотраслевые, институционные и т. п. С одной стороны, указанная характеристика принципов известна давно и основана на вполне очевидном факте системности гражданского права. Так, одним из первых о сложной структуре принципов писал Е.В. Васьковский, по утверждению которого принцип «нередко опирается на другой, высший принцип, который, в свою очередь, может быть следствием более общего и так далее вплоть до какого-либо первоначального и основного положения права»⁷³. Ю.Х. Калмыков утверждал, что «в гражданском праве подобное разграничение (на принципы отрасли, подотрасли, отдельных институтов, субинститутов. – А.В.) имеет особое значение, так как в этой отрасли права чаще, чем где-либо, встречаются такие структурные подразделения, как подотрасль и субинститут»⁷⁴.

Вместе с тем нельзя утверждать, что все элементы системы принципов гражданского права в полной мере изучены. Как справедливо отмечает Е.В. Вавилин, «к наиболее освоенным направлениям «принципологии» можно отнести исследования, посвященные изучению общих и отраслевых начал гражданского права. Исходным положениям отдельных юридических институтов повезло меньше»⁷⁵.

Стоит отметить, что лишь в последнее время возрос интерес к изучению принципов отдельных структурных элементов отрасли гражданского права. Среди таких исследований следует выделить работы, посвященные принципам осуществления прав⁷⁶, обязательственного права⁷⁷, наследственного права⁷⁸.

Подотраслевые и институционные принципы привлекают внимание и законодателя. Так, недавно были внесены изменения в общую часть обязательственного права⁷⁹, ряд положений которой были уточнены и дополнены с учетом идей цивилистической доктрины и потребностей правоприменительной практики.

Закон прямо не называет нормы глав 21–22 принципами обязательственного права, но, учитывая их особое теоретическое, правоприменительное и правотворческое значение, можно с уверенностью сказать, что по крайней мере некоторые из них (например, положение ст. 309 ГК РФ) выступают основополагающими началами всего обязательственного права и, следовательно, являются его принципами.

Отметим, что ряд авторов отрицают существование подотраслевых и институционных принципов. В частности, была высказана точка зрения о том, что выделение специальных начал правовых институтов «противоречило бы единству и внутренней согласованности нормативного гражданско-правового регулирования»⁸⁰. С таким подходом сложно согласиться. Наличие системы взаимосвязанных принципов гражданского права, обязательственного права, институтов не только не противоречит единству и внутренней согласованности норм, но и обеспечивает системность отрасли гражданского права.

В любом случае подробное изучение принципов отдельных подотраслей и институтов гражданского права – малоисследованный вопрос, который требует самостоятельного осмысления. В контексте настоящей работы следует лишь сделать однозначный вывод о том, что системность принципов гражданского права была признана на доктринальном уровне достаточно давно, но в качестве тенденции развития учения о принципах в науке, правоприменительной практике и законодательстве обозначилась только в недавнее время.

Межотраслевые связи принципов гражданского права. Цивилистикой обоснована концепция межотраслевых связей, которая основывается на идее взаимной зависимости, обусловленности и общности между различными правовыми отраслями⁸¹. Можно сказать, что одной из тенденций развития права на современном этапе является регулярно усиливающееся взаимодействие различных правовых отраслей. Гражданское право в целом и его принципы в частности в этом плане не являются исключением.

Например, для более полного понимания принципа свободы договора, который является принципом гражданского права, необходимо учитывать нормы трудового, финансового, процессуального законодательства, в которых также применяется договор как добровольное соглашение двух и более лиц. Так, договор между работником и работодателем – основа регулирования трудовых отношений, что может привести к мысли о существовании принципа свободы договора в трудовом праве⁸². Однако сущность, методы регулирования и иные аспекты трудовых отношений отличаются от гражданско-правовых. Следовательно, свобода договора в гражданском и, например, в трудовом праве – это разные принципы, которые имеют разное назначение. Задача рассматриваемого принципа в гражданском праве – предоставление равных возможностей сторонам соглашения. Предназначение трудового договора – это прежде всего обеспечение прав работника. Сказанным объясняется и общее правило регулирования трудовых отношений о том, что соглашением работодателя и работника положение последнего можно лишь улучшить, но не ухудшить (ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации). Подобный подход не соответствует сущности гражданско-правовых отношений, а также методу их регулирования.

Сказанное обуславливает не только отличия гражданско-правовых соглашений и договоров в иных отраслях права, но и их взаимодействие и взаимопроникновение. Так, судебная практика справедливо подтверждает, что трудовой договор может быть основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей. В частности, Верховный Суд РФ установил, что «если возник спор по поводу неисполнения либо ненадлежащего исполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, то, несмотря на то, что эти условия включены в содержание трудового договора, они по своему характеру являются гражданско-правовыми обязательствами работодателя»⁸³. Из сказанного следует, что между свободой договора в гражданском праве и подобными явлениями в иных отраслях имеют место междисциплинарные связи, которые требуют самостоятельного изучения.

Следует оговориться, что необходимо различать категории «междисциплинарные принципы» и «междисциплинарные связи принципов». Первый термин охватывает принципы, которые распространяют свое действие на две или более отрасли права. В частности, принцип процессуального равенства сторон имеет сходную сущность как в отрасли уголовно-процессуального права, так и в отрасли гражданского процессуального права. Междисциплинарные связи означают, что для полного раскрытия сущности одного основополагающего начала необходимо частично обратиться к положениям другой отрасли права. Например, одним из проявлений принципа равенства участников гражданского оборота является «правило о равных материальных и процессуальных возможностях при защите прав»⁸⁴. В этой связи очевидно, что для наиболее полного раскрытия сущности названного начала, а также его правоприменительного значения следует обращаться к нормам иных отраслей права. Так, ст. 36 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлены равные права на судебную защиту своих прав, свобод и законных интересов для всех граждан и организаций.

Влияние судебной практики. Одной из тенденций развития современного частного права является возрастание роли правоприменительной практики. Дискуссии, посвященные этой проблеме, в частности о том, существует ли в российском праве судебный прецедент, ведутся давно⁸⁵. Представляется более плодотворной не попытка ответить на поставленный вопрос, а исследование самого процесса взаимовлияния права, законодательства, доктрины и правоприменительной практики. В этой связи можно сказать, что, например, Конституционный Суд РФ при рассмотрении вопросов конституционности норм гражданского законодательства (в том числе в смысле, придаваемом ему судебной практикой) вырабатывает определенные правовые позиции по проблемам толкования норм в их конституционно-правовом смысле⁸⁶. Тем самым подобное толкование становится обязательным для всех правоприменительных органов.

Таким образом, вопрос отнесения судебной практики к источникам гражданского права очень спорен и неоднозначен, но факт ее влияния на процесс формирования права очевиден. Применительно к предмету настоящего исследования сказанное означает, что сложившаяся правоприменительная практика способствует правильному пониманию принципов гражданского права: определяет границы действия того или иного принципа, указывает на его пределы и ограничения по конкретным делам. Более того, суды аккумулируют в себе акты всех правоприменительных органов (например, Роспотребнадзора, ФАС, ФНС и т. п.), тем самым занимают центральное положение в вопросе формирования практики применения принципов гражданского права.

Можно привести ряд примеров, которые доказывают значимость судебных решений, прежде всего высших судебных инстанций, для правильного понимания сущности принципов гражданского права. В частности, огромную роль в вопросе практического применения норм обязательственного права играет Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах»⁸⁷. Сущность принципа юридического равенства участников гражданского правоотношения неоднократно раскрывалась Конституционным Судом РФ, по мнению которого, например, «законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне»⁸⁸.

Представляется, что в последнее время роль судебной практики в понимании сущности и границ применения отдельных принципов только возросла. Данный факт связан, в частности, с введением в ст. 1 ГК РФ категории добросовестности, которая является оценочной. Ее применение в конкретных условиях может быть различно. Следовательно, на первый план выходит задача установления единообразной практики применения норм ГК РФ с учетом принципа добросовестности. Так, в одном из своих последних постановлений Верховный Суд РФ указал, что суд при рассмотрении дела может вынести на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались⁸⁹. Тем самым расширяется сфера применения принципа добросовестности: он должен учитываться судом при разрешении дела даже в том случае, если стороны специально не заявили об этом.

Отметим, что принципы гражданского права играют важную правоприменительную роль: используются для «усиления» аргументации по делу; в процессе толкования; при обращении к аналогии права; при непосредственном применении в качестве норм прямого действия⁹⁰. В этой связи Н.Л. Бондаренко обоснованно утверждает, что анализ принципов гражданского права «не должен превращаться в самодостаточное, отвлеченное, оторванное от практики исследование»⁹¹.

Как видим, принципы гражданского права и правоприменительная практика оказывают взаимное влияние друг на друга. С одной стороны, подобный прагматический аспект изучения затронутой проблемы может стать перспективным направлением развития цивилистической доктрины. С другой стороны, использование принципов поможет правоприменителю более глубоко и всесторонне рассмотреть конкретный спор и, соответственно, принять законное и обоснованное решение, что не всегда возможно без обращения к основным началам.

Влияние международного права и зарубежного законодательства. Современные интеграционные процессы, происходящие во всем мире, затронули и отечественное гражданское право. Подобная тенденция наблюдается и применительно к его основным началам.

Наиболее показательна в этом плане история появления принципа добросовестности. Он начал свое развитие еще в римском праве, а затем стал еще более актуален в XI–XII веках под влиянием возрастания роли торгового класса. Тогда возникла идея о том, что в рамках коммерческих сделок необходим справедливый обмен между сторонами с целью более равномерного распределения прибылей и убытков, чем это существовало на практике⁹². Сегодня принцип добросовестности в различных вариациях, которые могут отличаться в зависимости от национальных традиций, применяется во многих странах (США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Франция, Германия, Италия, Китай)⁹³.

В связи с введением принципа добросовестности в ст. 1 ГК РФ возникло немало проблем, связанных с его пониманием и применением. К ним следует отнести, например, вопрос о том, существует ли в российском обязательственном праве принцип содействия сторон. Показательно, что названная категория прямо закреплена отдельными нормами международного и зарубежного права. В частности, обязанность содействовать (duty to cooperate) предусмотрена Принципами европейского договорного права⁹⁴. С другой стороны, к примеру, итальянское законодательство не содержит прямо сформулированного правила об обязанности сотрудничать. Тем не менее иностранные авторы указывают, что эта обязанность прямо вытекает из общего принципа добросовестности и честности⁹⁵. В самом деле, общее положение добросовестности требует, чтобы стороны вели себя лояльно по отношению друг к другу, подразумевает, помимо прочего, обязанность защищать интересы контрагента⁹⁶.

Как видим, придание категории «добросовестность» статуса нормы-принципа, а также установление в качестве одного из его проявлений правила п. 3 ст. 307 ГК РФ об обязанности сторон действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию, в полной мере отвечают современным тенденциям развития частного права во многих государствах.

Следует сказать, что в определенной мере международное право и зарубежное законодательство оказывают влияние на понимание практически любого гражданско-правового принципа. Другое дело, что принципы сами по себе являются основой российского права и могут быть таковыми только в том случае, если в полной мере вписываются в отечественные социально-экономические отношения. Иностранное право, разумеется, не может оказывать решающего воздействия на процесс формирования права в России, но обращение к нему способно помочь разрешить какие-либо частные проблемы теории и практики. Например, применение принципов обеспечения восстановления нарушенных прав и их судебной защиты осуществляется судами с учетом положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, а также позиций Европейского суда по правам человека.

Среди самых недавних предложений по совершенствованию гражданского законодательства – необходимость расширения сферы применения принципа свободы завещания в отечественном наследственном праве. В этой связи одной из возможных новелл ГК РФ может стать появление в нашем праве так называемого совместного завещания супругов. Подобный институт существует в некоторых государствах (например, в Германии, Украине, Латвии). Очевидно, что при обсуждении соответствующего законопроекта «профессиональному сообществу на основе сравнительно-правовых исследований необходимо выбрать и предложить законотворцу наиболее приемлемую для российского правопорядка модель совместного завещания супругов»⁹⁷. Подобную мысль О.Е. Блинкова можно приложить и по отношению к обсуждению многих иных законопроектов.

Таким образом, нельзя переоценивать роль зарубежного опыта в процессе формирования представлений о принципах российского гражданского права. Тем не менее он может быть использован для решения отдельных проблем: выяснения сущности принципа, порядка его применения на практике, особенности пределов и ограничений и т. п.

Селективные направления развития принципов гражданского права

Появление новых принципов. Принципы гражданского права не просто сами по себе являются динамичным явлением. Развитие отечественного гражданского законодательства доказывает тот факт, что их перечень может изменяться и дополняться в зависимости от определенных условий. С одной стороны, необходимо признать, что перечень принципов гражданского права – это один из самых спорных вопросов цивилистической «принципологии». В этом плане показательно следующее суждение: «Оценочный характер указанных категорий позволяет практически каждому исследователю проблем гражданско-правовых принципов указывать свой набор принципов, и при этом с большинством из них сложно спорить»⁹⁸. Между тем спорность вопроса отнесения того или иного явления к принципам гражданского права не исключает возможности исследования процесса их появления.

Сказанное можно наглядно проиллюстрировать тем, как постепенно в отрасли гражданского права возникал принцип добросовестности. Изначально ему не нашлось места в ст. 1 ГК РФ, что породило дискуссии по поводу сущности и назначения указанной категории. В частности, О.А. Кузнецова указывала, что добросовестность относится к нравственно-этическим общеправовым принципам, а не к отраслевым гражданско-правовым⁹⁹. Подобное понимание на тот момент было основано на нормах гражданского законодательства, а также практике его применения. Однако дальнейшее их развитие пошло по иному пути.

Еще до формального закрепления принцип добросовестности достаточно активно применялся судами. Так, например, в одном из своих постановлений Высший Арбитражный Суд РФ указал, что в гражданском обороте лица должны действовать добросовестно (обоснование проводилось через п. 2 ст. 6 ГК РФ, п. 3 ст. 10 ГК РФ)¹⁰⁰. Активное использование и обоснование добросовестности в судебной практике привело к тому, что указанное начало появилось в ГК РФ¹⁰¹.

Следует признать, что вопрос об отнесении категории добросовестности к принципам гражданского права остается дискуссионным. Например, В.В. Кулаков утверждает, что закрепление в ГК РФ добросовестности одновременно в качестве основного начала гражданского законодательства и презумпции нелогично. По мнению автора, по смыслу закона добросовестность участников оборота – исключительно презумпция, а не принцип¹⁰².

Между тем как цивилистическая теория, так и правоприменительная практика не знает убедительных доводов в пользу точки зрения о том, что одно и то же явление не может быть одновременно принципом и презумпцией. Так, сама по себе норма-презумпция не может быть принципом, так как представляет собой самостоятельное единственное правило поведения, но любой правовой принцип раскрывается в совокупности различных норм, в частности в нормах-презумпциях¹⁰³. Таким образом, норма-презумпция добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) является лишь одним из проявлений принципа добросовестности, закрепленного в ст. 1 ГК РФ.

Анализируемый нами пример показателен и в другом плане. Первоначально дискуссии по поводу принципа добросовестности велись на уровне доктрины, затем он стал эффективным инструментом, с помощью которого возможно решение конкретных правоприменительных задач, а уже затем законодатель, видя теоретическую и практическую необходимость данной категории, внес соответствующие изменения в законодательство. Подобный процесс представляется перспективным в плане развития системы принципов гражданского права.

В связи со сказанным возникает новая проблема: возможен ли обратный процесс? Может ли возникнуть такая ситуация, при которой тот или иной принцип гражданского права по каким-либо объективным причинам утратит свое значение? Ответ на предложенный вопрос представляется крайне трудным ввиду того, что, как было указано ранее, нет единого устоявшегося перечня гражданско-правовых принципов. Утрата какой-либо категории, именуемой в науке «принципом», может означать, помимо прочего, необоснованное ее выделение в качестве такового.

С другой стороны, ряд принципов гражданского права (диспозитивности, равенства участников гражданских правоотношений, свободы договора, неприкосновенности собственности, судебной защиты гражданских прав и т. д.) имманентно связаны с сущностью гражданского права, вытекают из важнейших положений Конституции Российской Федерации. Предположить возможность их утраты без изменения социально-экономической основы отечественного правопорядка не представляется возможным.

Появление принципов, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. Говоря о том, что перечень принципов гражданского права непостоянен и может дополняться, мы привели пример, связанный с формальным признанием подобного процесса. Вместе с тем появление новых принципов возможно отнюдь не одним-единственным путем – внесением изменений в законодательство. Одной из недавних тенденций в развитии принципов является появление таких основополагающих начал, которые прямо в законе не указаны, но вытекают из его смысла. По данному поводу очень точным представляется замечание Е.В. Вавилина о том, что признать источником принципов лишь нормативно-правовой акт означает «признать совершенство всей существующей правовой системы, что настойчиво опровергается судебной практикой»¹⁰⁴.

Фундаментальные идеи гражданского права, прямо не закрепленные в нормативно-правовом акте, могут признаваться принципами только в том случае, если они соответствуют определенным признакам: находят свое отражение в совокупности гражданско-правовых норм; обосновываются и применяются судебной практикой по группе дел; рассчитаны на многократное использование; их смысл и содержание вытекает из положений Конституции РФ, основных начал гражданского законодательства.

Одним из принципов, вытекающих из смысла закона, является принцип защиты слабой стороны в обязательстве, который основывается на идеях справедливости, равенстве граждан, социальной сущности российского государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Указанное начало проявляется в нормах законодательства (например, ст. 428, 577 ГК РФ), а также в решениях различных судов.

Отметим, что вычленение основных начал из смысла и духа закона – это в большей мере особенность частного права. Гражданское право, как совокупность норм, неразрывно связанных с экономическим оборотом, должно активно развиваться, следовать за изменениями отношений в производстве, потреблении, обмене благ. Именно поэтому в гражданском праве, в отличие, например, от уголовного, применяются аналогия права и аналогия закона. Развитие законодательства не всегда успевает (в силу как субъективных, так и объективных причин) за развитием экономических отношений, что восполняется судебной практикой.

Наличие «исключений» из принципов (так называемых пределов и ограничений). Указанное явление нельзя рассматривать в качестве новой тенденции в развитии системы принципов гражданского права. Так, еще И.А. Покровский, раскрывая принцип свободы договора, справедливо утверждал, что ограничения свободы договора неизбежны, но «вопрос заключается только в том, как далеко они могут идти и в каких терминах они могут быть выражены»¹⁰⁵. Вместе с тем наиболее полно пределы и ограничения исследованы применительно только к одному принципу – свободы договора¹⁰⁶. Причем и по этому вопросу единства мнений не наблюдается. Сказать, что пределы и ограничения других принципов гражданского права подробно исследованы, нельзя. Между тем предложенная проблема имеет большое теоретическое и практическое значение.

Следует отметить, что некоторые важные выводы в отдельных работах все же сделаны. В частности, следует однозначно согласиться с тем, что «принцип не может быть ограничен во всех его элементах, допустимо лишь ограничение отдельных требований и возможностей, которые он провозглашает», и что «ограничить действие одного принципа права может только иной принцип права»¹⁰⁷.

Думается, что для понимания «исключений» из принципов гражданского права важно учитывать следующие моменты:

– «исключения» возможны из всех принципов гражданского права;

– подобные случаи вызваны необходимостью реализовать более высокий по статусу принцип (например, для реализации основ конституционного строя РФ, важнейших прав и свобод человека и гражданина);

– пределы и ограничения принципа должны быть прямо установлены законом или в порядке, им установленным.

В качестве примера приведем принцип полного возмещения вреда, который является одним из начал института обязательств вследствие возмещения вреда. Очевидно, что он имеет определенные ограничения¹⁰⁸. К ним следует отнести, в частности, положения ст. 1083 ГК РФ: размер возмещения должен быть уменьшен в том случае, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда. Помимо этого, суд имеет право уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен умышленными действиями (п. 3 ст. 1083 ГК РФ). Показательно, что Верховный Суд РФ указал на недопустимость широкого толкования названной нормы. Суд справедливо обратил внимание на тот факт, что данное правило распространяется исключительно на физических лиц. Возможность снижения размера возмещения вреда, взыскиваемого с юридического лица, с учетом его имущественного положения действующим законодательством не предусмотрена¹⁰⁹.

Можно сделать однозначный вывод, что изучение любого гражданско-правового принципа невозможно без подробного анализа его пределов и ограничений, а также порядка применения подобных «исключений».

Взаимосвязь и взаимозависимость принципов. Вполне очевидный факт системности принципов отечественного права часто рассматривается в качестве сугубо теоретического признака. Практические моменты взаимосвязи принципов цивилистикой исследованы не в полной мере, что нельзя признать правильным.

Внутрисистемные связи принципов гражданского права «могут быть классифицированы на генетические, структурные, координационные, субординационные и конфронтационные»¹¹⁰. Каждая из названных сторон рассматриваемого вопроса имеет важное практическое, правотворческое, правопримененительное значение. Например, при раскрытии соотношения отраслевых и подотраслевых принципов следует исходить из того, что первые зачастую являются более общими по отношению ко вторым (структурные связи). Так, принцип диспозитивности применительно к вещному праву раскрывается в принципе неприкосновенности собственности, к обязательственному праву – в свободе договора, к наследственному праву – к свободе завещания и т. д.

С другой стороны, все правовые принципы генетически связаны с фундаментальными положениями Конституции Российской Федерации. В частности, по мнению В.В. Кулакова, «положения Конституции Российской Федерации в первую очередь реализуются в отраслевых принципах гражданского права»¹¹¹. Учитывая характер взаимодействия и взаимоотношения принципов разного уровня, можно сделать вывод о том, что отраслевые принципы, а также подотраслевые, институционные начала являются связующим звеном между положениями Основного закона и отдельными нормами гражданского законодательства.

С позиции правоприменителя взаимосвязь и взаимодействие различных принципов означает, что судам для принятия законных и обоснованных решений, правильного толкования норм надлежит не только руководствоваться принципами гражданского права, но и использовать их в совокупности. В этих целях возможно и желательно совместное применение конституционных, отраслевых, подотраслевых принципов. Представляется, что практика применения судами одновременно принципов разного уровня способствует принятию законных и обоснованных решений, усиливает аргументацию мнения суда и должна быть использована как можно чаще.

Так, в одном из своих дел Верховный Суд РФ, раскрывая смысл принципа равенства сторон в гражданском правоотношении, обосновано указал, что конституционный принцип равенства означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях)¹¹².

Затруднения, связанные с толкованием норм права, возникли и по другому делу. Индивидуальный предприниматель обратился в суд с заявлением о признании недействительным постановления администрации муниципального образования в части установления трехлетнего срока аренды земельного участка. В качестве восстановления нарушенного права заявитель просил суд обязать администрацию внести изменения в постановление путем указания в качестве срока аренды земельного участка 49 лет.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из смысла положений Земельного кодекса Российской Федерации, указав, что орган местного самоуправления вправе распорядиться соответствующим земельным участком с учетом конкретной ситуации, предоставив заявителю земельный участок меньшего размера или на меньший срок, чем испрашивал заявитель.

Между тем суд вышестоящий инстанции небезосновательно указал, что Конституцией Российской Федерации, а также ст. 1 ГК РФ установлено, что субъективные права могут быть ограничены лишь по известным и достаточно весомым основаниям. Любые ограничения прав должны быть обоснованы ссылкой на конкретные основания, которые не могут быть иными, чем те, которые указаны в Конституции. В данном случае, устанавливая властно-распорядительным актом срок аренды без ссылок на конкретные основания, администрация расширила сферу усмотрения публичного органа¹¹³. Учитывая подобное толкование норм законодательства, которое было осуществлено, в том числе путем применения конституционных и гражданско-правовых принципов, суд второй инстанции принял по делу новый акт, которым постановление администрации было признано недействительным.

Выводы

Проанализировав современное развитие законодательства, практику его применения, мнения различных авторов, можно однозначно сделать вывод, что принципы гражданского права являются динамичной категорией. Современные тенденции в их развитии можно условно поделить на две группы. К первой относятся генеральные направления развития, которые характерны для развития частного права в целом: системность, межотраслевые связи, влияние судебной практики, международного права и зарубежного законодательства. Среди селективных тенденций в развитии принципов гражданского права, которые являются уникальными характеристиками процесса изменений принципов, следует отметить появление новых принципов (в том числе таких, которые прямо в законе не указаны, но применяются судами на основании системного толкования норм права), наличие «исключений» из принципов, взаимосвязь и взаимодействие основных начал. Полагаем, что на сегодняшний день важнейшей характеристикой, отражающей суть процессов, связанных с принципами гражданского права, является их направленность на решение не только теоретических, но практически ориентированных задач.

Представляется, что дальнейшее доктринальное исследование системы принципов гражданского права должно в полной мере учитывать вышеназванные тенденции в их развитии.

1.3. Концепция осуществления прав и исполнения обязанностей как новое направление исследования принципов гражданского права

Проанализировав существующие цивилистические представления о принципах гражданского права, нельзя не отметить тот факт, что основные начала гражданского права изучены достаточно подробно. С другой стороны, как ни странно, многие проблемы данной сферы не были разрешены. В этой непростой научной ситуации принципологии необходим новый подход к исследованию, который помог бы по-новому посмотреть на вопросы принципов гражданского права. Безусловно, такой подход должен опираться на современные достижения цивилистической доктрины, ее последние наработки.

Одним из таких достижений отечественной науки стало создание концепции гарантированного осуществления прав и исполнения обязанностей, которая «представляет собой систему взглядов о механизме реализации прав и обязанностей и путях его оптимизации, когда осуществление права неизбежно следует исключительно воле самого субъекта данного права, поскольку все правовые средства, деятельность государственного аппарата и иных субъектов направлены на обеспечение не только юридической, но и фактической реализации субъективного права и понуждение к исполнению обязанности»¹¹⁴. В центре механизма осуществления права находится субъект, обладатель субъективного права, и все (государство, его органы, другие субъекты) должны направлять свои действия в сторону реализации прав этого управомоченного субъекта.

Активное применение отдельными авторами названной концепции в качестве методологической основы различных исследований следует считать не просто уважением к новому цивилистическому подходу, созданному Е.В. Вавилиным. Заслуга концепции осуществления прав и исполнения обязанностей состоит прежде всего в том, что она позволяет решить многие теоретические и практические проблемы современной цивилистики. Среди них, например, следующие: гражданско-правовая защита государства как субъекта гражданского права¹¹⁵, осуществление корпоративных прав¹¹⁶, исполнение гражданско-правовой обязанности¹¹⁷, гражданско-правовое регулирование контрактных отношений при государственных и муниципальных закупках¹¹⁸, защита слабой стороны гражданского правоотношения¹¹⁹, регулирование отдельных договорных отношений¹²⁰. Активно использовалась концепция гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей и автором этих строк при рассмотрении принципов обязательственного права как самостоятельного элемента системы принципов гражданского права¹²¹.

Кроме того, предложенная концепция, представляя собой фундаментальную теорию, способна решать конкретные практические задачи. Позволим себе напомнить мысль Г.Ф. Шершеневича о том, что одной из важнейших проблем отечественной цивилистики является неприязнь, а иногда даже враждебность между теоретиками и практиками¹²². Представляется, что концепция осуществления прав и исполнения обязанностей способна сблизить науку и практику ввиду того, что она прямо указывает на необходимость защиты субъективного права конкретного субъекта, не только формальной, но и реальной, то есть фактической защиты его права.

Как справедливо отмечено Н.Н. Тарасовым, теоретические наработки имеют «практическое значение, если способны в форме конкретных разработок теоретических конструкций или методологических принципов повлиять на правовую действительность, юридическую деятельность, юридическое мышление или правовое сознание»¹²³. Как будет показано на конкретных примерах, концепция осуществления прав и исполнения обязанностей в полной мере отвечает данным характеристикам.

Представляя собой новое цивилистическое направление, концепция осуществления прав и исполнения обязанностей формирует особое представление о сущности, целях, классификации и других вопросах системы принципов гражданского права. Не находясь в существенном противоречии с существующими на сегодня представлениями о гражданско-правовых принципах, анализируемая нами теория позволяет по-новому осмыслить теоретические и практические проблемы принципов.

Среди важнейших теоретических выводов, которые могут быть получены применительно к принципам гражданского права с использованием концепции осуществления прав и исполнения обязанностей, выделим следующие¹²⁴.

1. Принципы гражданского права имеют определенную цель действия. Цель механизма осуществления прав и исполнения обязанностей – гарантировать фактическую реализацию субъективного права, то есть, например, фактически получить искомое благо, денежные средства, исключить дальнейшее нарушение права и т. п. Рассмотрение проблемы принципов гражданского права через призму концепции осуществления прав и исполнения обязанностей неизбежно приводит к пониманию данной цели как важнейшего направления существования основных начал. Принцип как основа гражданского права должен обеспечивать такой механизм правового регулирования, при котором гарантируется получение субъектами фактически положенного по закону или договору.

Сказанное обосновывает другой, более частный вывод. Если цель существования принципов гражданского права – обеспечение юридической и фактической защиты субъективного права, то начала, неспособные ее реализовать, не могут рассматриваться в качестве принципа гражданского права.

Например, В.Я. Богданов выделяет принцип качественной определенности обязательственных отношений¹²⁵. Справедливо следующее утверждение: «Без предметного содержания сделки нет качественной определенности обязательств, без которой невозможны ни их реальное исполнение, ни правовая защита кредиторов»¹²⁶. Безусловно, конкретизированность содержания – одна из отличительных черт обязательственных отношений. Однако сущность принципа как основополагающего начала выражается в том, что он находит свое отражение в совокупности норм, а также в судебной практике. К сожалению, автор не указывает, в чем законодательное и/или правоприменительное значение приведенного им явления как принципа. В связи с этим представляется, что качественная определенность выступает исключительно свойством, отличительным признаком обязательства, но не принципом.

С другой стороны, так называемый «принцип качественной определенности» не имеет под собой цели создания механизмов реального осуществления субъективного права. Скорее он формирует доктринальное представление о сущности, характеристиках обязательственного отношения, что недостаточно для признания его принципом гражданского права.

Установление цели существования принципов гражданского права также имеет и практическое значение, так как позволяет судам и иным правоприменительным органам правильно толковать нормы права, в которых раскрывается содержание принципов гражданского права. В частности, по одному из дел суд отметил, что в силу принципов равенства участников гражданских отношений и судебной защиты субъективных прав субъектам должна быть предоставлена реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела. Иное толкование норм гражданского права, а также гражданского процессуального права, проведенное судами нижестоящих инстанций, не соответствует смыслу закона¹²⁷.

Достаточно часто правильное определение цели действия принципов гражданского права (юридическая и фактическая защита субъективного права) необходима на практике при решении вопроса об удовлетворении требований о применении мер защиты того или иного субъективного права. Так, на основе анализа ст. 1 ГК РФ, а также общих положений о защите права собственности в правоприменительной практике сложилось правильное мнение о том, что одним из важнейших условий для удовлетворения негаторного иска является отсутствие у истца реальной возможности свободно пользоваться принадлежащим ему имуществом¹²⁸.

2. Способы реализации принципов гражданского права различны на отдельных стадиях действия механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей. Под стадией действия механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей Е.В. Вавилин понимает «особой порядок организации осуществления прав и исполнения обязанностей в конкретный момент времени». Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей имеет следующие стадии действия:

1) подготовительный этап;

2) формирование субъективного права;

3) этап установления субъективного права и обязанности;

4) этап процедурной реализации данного права;

5) стадия защиты нарушенного права (факультативная);

6) стадия фактического (получение искомого блага) и юридического осуществления права и исполнения обязанности.

Принципы гражданского права могут быть по-разному реализованы в зависимости от того, на какой стадии необходимо его применение. Для примера рассмотрим принцип защиты слабой стороны в обязательстве.

На первом этапе фактически происходит формирование норм права. В данном случае законодатель должен предусмотреть непосредственно в законе и иных актах конкретные механизмы защиты прав слабой стороны. Так, по мнению М.И. Брагинского, «задача гражданского права состоит в «выравнивании» участников имущественного оборота путем установления для слабой стороны обязательства особых условий участия в договорных отношениях»¹²⁹. Подобное «выравнивание» происходит в двух формах: 1) признание за слабой стороной дополнительных прав (а равно уменьшение ее ответственности); 2) установление для сильной стороны дополнительных обязанностей либо усиление ее ответственности.

Один из других этапов механизма осуществления прав и исполнения обязанностей – процедурная реализация права. На данной стадии субъект совершает значимые юридические действия, направленные на получение блага. Указанные процедуры часто прописаны в законе, иных актах.

Между тем нередки случаи, когда субъект, являющийся в правоотношении более сильным, предлагает слабой стороне очень сложный порядок реализации ее права. Это проявляется, например, в правоотношениях граждан с органами государственной власти, местного самоуправления, государственными или муниципальными организациями. Например, для реализации права на жилье, получение коммунальной услуги необходимо оформить пакет документов, что может занять длительное время. Важно при этом понимать, что граждане не являются профессионалами в указанной сфере, не всегда могут правильно определить, насколько юридически грамотно составлен тот или иной документ в сфере жилищно-коммунального хозяйства и не нарушает ли он их прав.

Таким образом, как мы видим, реализация принципа защиты слабой стороны гражданского отношения будет различной в зависимости от стадии действия механизма осуществления прав и исполнения обязанностей.

Другой пример связан с принципом свободы договора. Так, в цивилистической литературе продолжаются споры относительно того, входит ли в содержание данного принципа право сторон своим соглашением расторгнуть договор. Отдельные авторы положительно отвечают на указанный вопрос¹³⁰. Другие полагают, что «принцип свободы договора действует только на стадии заключения договора», а дальше реализуется «принцип, согласно которому гражданско-правовые обязанности должны исполняться»¹³¹.

Представляется, что решение предложенной проблемы возможно при ее перенесении в сферу действия механизма осуществления прав и исполнения обязанностей. Сущность любого принципа заключается в том, что он является основополагающим началом регулирования отношений и, следовательно, действует на всех стадиях развития данных отношений. Другое дело, что реализация принципа может быть различной на стадиях заключения соглашения и его изменения/расторжения. В этом плане примечательно, что О.А. Кузнецова различает абсолютные и относительные договорные свободы. Первые реализуются субъектом права без контрагента, вторые – только вместе с ним¹³². Таким образом, на стадии изменения или расторжения договора действуют относительные договорные свободы, сущность которых заключается в том, что при отсутствии волеизъявления контрагента невозможно расторгнуть или изменить соглашение.

Сказанное подтверждается судебной практикой. Так, договор аренды недвижимого имущества был расторгнут внешним управляющим со ссылкой на норму ст. 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»¹³³. Между тем, по мнению Конституционного Суда РФ, свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон и это относится также к порядку расторжения договоров. Оспариваемая норма, по оценке Конституционного Суда, представляет собой ограничение свободы договора как одного из общих начал гражданского законодательства¹³⁴.