Kitobni o'qish: «Убийство Сталина. Начало «Холодной войны»»

© Самсонов А.В., 2023

© Книжный мир, 2023

© ИП Лобанова О.В., 2023

Введение

Не существовало никаких доказательств того, что у Советов имелся план вооружённой агрессии, но присутствовала постоянная опасность инцидентов¹

Гарри Трумэн, 33-й президент США

Четвёртая книга серии² посвящена т. н. «Холодной войне». Принято считать, что «Холодная война» длилась с 1946-го по 1991 годы. Но это – ложь. И я постараюсь это доказать.

Ведь, если согласиться с такой датировкой, то получается, что, мол, Хрущёв – Брежнев – Андропов – Горбачёв делали всё для победы СССР, боролись с Соединёнными Штатами Америки и её союзниками, лезли из кожи вон – но… не получилось, мы оказались слабее и проиграли. Но ведь делали всё для победы! Сегодня это официальная версия как в России, так и в США. Но это – не так.

Глава 1
Послевоенное положение ссср. план «немыслимое»

После окончания войны Москва была открыта для диалога с западными державами, сама строго следовала четырёхсторонним договорённостям. СССР добросовестно осуществлял решения Ялтинской и Потсдамской конференций. «Москва демонстрировала искреннее желание дружить с нами, а также уважение к США, – говорил американский генерал Клей. – Мы ни на минуту не верили в вероятность советской агрессии». Сталин не хотел конфронтации. И через год после окончания войны, 21 декабря 1946 года, он дал интервью Эллиоту Рузвельту, сыну Рузвельта. Отвечая на его вопросы, Сталин был предельно откровенен.

Эллиот Рузвельт: Считаете ли Вы возможным для такой демократии, как США, миролюбиво жить бок о бок в этом мире с такой коммунистической формой государственного управления, которая существует в Советском Союзе, и что ни с той, ни с другой стороны не будет предприниматься попыток вмешиваться во внутриполитические дела другой стороны?

Иосиф Сталин: Да, конечно. Это не только возможно. Это разумно и вполне осуществимо. В самые напряжённые времена в период войны различия в форме правления не помешали нашим двум странам объединиться и победить наших врагов. Ещё в большей степени возможно сохранение этих отношений в мирное время.

Э.Р.: Считаете ли Вы, что успех Объединённых Наций зависит от соглашения между СССР, Англией и США?

И.С.: Да, я так думаю. Во многих отношениях судьба Объединённых Наций как организации зависит от достижения гармонии между этими тремя державами.

Э.Р.: Считаете ли Вы, что важным шагом на пути к всеобщему миру явилось достижения широкого экономического соглашения о взаимном обмене промышленными изделиями и сырьём между нашими странами?

И.С.: Да, я полагаю, что это явилось бы важным шагом к установлению всеобщего мира. Конечно, я согласен с этим.

Э.Р.: Высказывается ли Советский Союз за немедленное создание Советом Безопасности ООН международных полицейских сил с участием вооружённых сил всех Объединённых Наций, которые немедленно выступили бы всюду, где миру угрожали бы военные действия?

И.С.: Конечно.

Э.Р.: Если Вы считаете, что Объединённые Нации должны контролировать атомную бомбу, то не должны ли они это делать путём инспекции, установлением контроля над всеми исследовательскими институтами и промышленными предприятиями?

И.С.: Конечно. На основе принципа равенства для России не должны делаться никакие исключения. Россия должна подчиняться тем же правилам инспекции и контроля, как и любые другие страны.

Э.Р.: Считаете ли Вы полезным созыв нового совещания Большой тройки для обсуждения всех международных проблем, угрожающих всеобщему миру?

И.С.: Я считаю, что должно состояться не одно совещание, а несколько совещаний, они послужили бы весьма полезной цели.

Э.Р.: Высказываетесь ли Вы за широкий обмен информацией культурного и научного характера между нашими странами? Высказываетесь ли Вы за обмен студентами, артистами, учёными?

И.С.: Конечно. [132; т. 16; с. 45–48.]

Как видим, Сталин искренне не хотел никакой войны – ни холодной, ни горячей и был готов разрешить проведение инспекций ядерных объектов. Он был за совместные действия «по защите мира» с использованием для этого сил ООН. Он, как и в своё время Уэллс, фактически выступал за создание Мирового правительства, имеющего свои вооружённые силы для ликвидации неугодных режимов по всему миру (сам термин «Мировое правительство» принадлежит Уэллсу).

И такое миролюбие Сталина поразительно даже после откровенно враждебного шага Трумэна – 11 мая 1945 года он подписал приказ о прекращении поставок по ленд-лизу. В результате даже вышедшие из портов США корабли вернули назад. Узнав об этом, Сталин сказал Гопкинсу, что Советский Союз – не Албания и если окончание ленд-лиза «было замышлено как средство давления на русских с тем, чтобы ослабить их, то это было фундаментальной ошибкой». Если бы к русским «подошли откровенно и дружески, многое можно было сделать. Репрессии же в любой форме будут иметь обратный эффект».

9 апреля 1947 года, когда «Холодная война» уже шла, Сталин подтвердил своё намерение построить крепкий мир. Он дал интервью Стассену, в котором сказал, что выступает за сотрудничество с США: «Если обе страны начнут ругать друг друга монополистами или тоталитаристами, то сотрудничества не получится. Надо исходить из исторического факта существования двух систем, одобренных народом. Только на этой основе возможно сотрудничество»; «Должны быть воля и желание сотрудничать». Сталин также подтвердил согласие на подписание соглашения о взаимном контроле атомного оружия [132; т. 16; с. 57–67]. Да, если бы после войны продолжилось сотрудничество СССР, Великобритании, США и Франции, то события в мире пошли бы по другому пути. Какому пути и куда бы этот путь привёл СССР – не будем гадать. Но масоны Запада, и, прежде всего Черчилль и Трумэн, думали иначе.

Итак, в апреле 1945 года советские войска подошли к Берлину. Западные политики и газеты стали кричать о необходимости «остановить зарящихся на западную цивилизацию русских варваров», о «несовместимости интересов Запада и Востока». Помощник госсекретаря США Джозеф Грю писал 19 мая 1945 года: «В итоге Второй мировой войны диктатура и господство Германии и Японии перешли к Советскому Союзу, который в будущем станет представлять для нас такую же опасность, какую представляли собой державы Оси». И далее: «Война с СССР неотвратима настолько, насколько вообще что-либо может быть неотвратимым в этом мире». Это была ложь, ибо советское правительство желало продолжать сотрудничество.

Видимо, руководствуясь этими словами, в марте 1945 года (война ещё не кончилась!) Конгресс принял резолюцию, рекомендовавшую администрации воздержаться от предоставления жертвам гитлеровской агрессии помощи в возрождении экономики. Это, прежде всего, касалось СССР.

В Европе готовилась Третья мировая война. В марте 1945 года Черчилль отдал такой приказ: «Тщательно собирать германское оружие и боевую технику и складировать их, чтобы легко можно было снова раздать это вооружение германским частям, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось» с задачей «нанесения тотального поражения Советскому Союзу и его уничтожения как многонационального сообщества» (чем «план Черчилля» отличался от плана «Барбаросса»?). Это и был момент зачатия плана «Немыслимое», по которому Вторая мировая война должна была с ходу перерасти в Третью³.

В начале апреля 1945 года Черчилль отдал приказ начальникам своих штабов о разработке операции по нанесению внезапного удара по СССР – операции «Немыслимое». План операции был ему предоставлен начальниками штабов 22 мая 1945 года на 29 страницах.

Великобритания планировала войну против Советского Союза 1 июня 1945 года. Третья мировая война должна была начаться 1 июля 1945 года внезапным ударом объединённых сил Англии и США по советским «союзникам». Бывшие «союзники» должны были действовать совместно с фашистскими дивизиями, несколько десятков фашистских дивизий были сохранены. Война не началась, потому что за сутки Сталин отдал приказ перебросить дополнительные части, чего «объединённые силы» не ожидали и потому не рискнули начать «операцию».

Удар армий США и Великобритании должны были поддержать польский корпус и 10–12 дивизий Вермахта. Всего на проведение этой операции выделялось 112 дивизий⁴. В документе, доложенном штабистами Черчиллю, целью операции называлось «нанесение Советской России решительного поражения с использованием всех наличных средств и сил». И далее: «Тотальная война – единственный способ заставить СССР подчиниться воли Лондона и Вашингтона… Практически нет предела проникновению в глубь России, которое понадобиться союзникам, чтобы сделать её дальнейшее сопротивление невозможным»⁵.

Именно для нападения на СССР «союзники» держали немецкие дивизии нерасформированными в Шлезвиг-Гольштейне и в южной Дании, где их ежедневно тренировали британские инструкторы. Война должна была привести к полному разгрому СССР.

Итак, доклад о плане «Немыслимое» был представлен 22 мая, а 24-го начальники штабов собрались на заседание. Председательствовал Председатель Комитета начальников штабов фельдмаршал лорд Алан Брук. В своём дневнике лорд пишет, что премьер-министр Энтони Иден поддержал план⁶.

Но вот что странно. В России стали писать об этом плане только в 2005 году, а вот на Западе о нём узнали из комментариев ко второму тому дневников лорда Брука. Том назывался «Триумф Запада» и был издан в 1959 году. Редактор книги сэр Артур Брайант включил в примечания ссылки на некий план 1945 года, разработанный по личному приказу Черчилля с целью нападения на СССР.

Эта публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы. И это ещё только ссылка на план, а не сам документ!⁷. Но потом об этом как-то забыли – почему? Может, не хотели обострять отношения? Причём, с обеих сторон.

И только в 1998 году Министерство обороны рассекретило доклад «Россия – угроза западной цивилизации» и поместило его в Национальный архив⁸.

Но сама идея нападения на СССР родилась не в 1945-м. 21 августа 1943 года в Квебеке принимается секретный план «Рэнкен», который подразумевал начало мировой войны против СССР с участием вермахта, и ключевая точка в этом плане – это покушение на Гитлера 20 июля.

Перед этим, 6 июня, немецкие войска не оказали никакого сопротивления высадке союзников в Нормандии. Почему – потому что немецкими войсками командовал Роммель, который должен был стать диктатором в Германии вместо Гитлера, и никакого сопротивления не было оказано.

Приемник Гитлера адмирал Дёниц распоряжается прекратить военные действия против США и Великобритании, но в полном объёме продолжать войну против СССР. Он же и начальник Ставки Верховного главнокомандования Кейтель уполномочивают генерала Йодля и адмирала Фридебурга подписать 7 мая в Реймсе текст Акта капитуляции, подменявший документ, который был утверждён в Ялте. (После неоднократных встреч Вольфа с Даллесом тайная капитуляция перед американцами была подписана в апреле 1945 года.) В этом акте намерение Германии воевать с СССР до конца не дезавуировалось и, при желании, Акт можно было выдать за капитуляцию не государства Германия, а только её вооружённых сил.

Однако 29 июня 1945 года, за день до планируемого начала войны, Красная Армия внезапно изменила свою дислокацию. «Союзникам» стало ясно: в Москве знают о плане «Немыслимое».

Надо сказать, что флот «союзников» (США и Великобритания) имел абсолютное превосходство над ВМФ СССР: по миноносцам в 19 раз, по линкорам и большим крейсерам – в 9 раз, по подводным лодкам – в 2 раза. Свыше сотни авианесущих кораблей и несколько тысяч единиц палубной авиации самолётов против нуля со стороны СССР. «Союзники» располагали четырьмя воздушными армиями тяжелых бомбардировщиков, которые могли наносить сокрушительные удары. Советская дальняя бомбардировочная авиация была несравненно более слабой.

Знало ли советское руководство о британских планах войны против СССР? На этот вопрос можно ответить утвердительно. Косвенно подтверждает это и знаток истории советских вооруженных сил профессор Эдинбургского университета Д. Эриксон. По его мнению, план Черчилля помогает объяснить, «почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 года перегруппировать свои силы, получил из Москвы приказ укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен Москве и сталинский Генштаб принял соответствующие меры противодействия»⁹.

В одном из спецдонесений на имя Сталина говорилось: «Американский генерал Арнольд в мае 1945 года в кругу своих сослуживцев заявил: “Наш следующий враг – Россия. Для успешного использования стратегической авиации нам нужны базы по всему миру, расположенные так, чтобы с них мы могли атаковать любой объект, который нам прикажут поразить”», а в другом: «В конце мая 1945 года зам. госсекретаря Д. Грю заявил: “Будущая война с Россией так же неизбежна, как сама реальность. Она может разразиться в ближайшие годы. Мы должны оставаться в боевой готовности”» [274; с. 290].

А ещё 6 октября 1943 года Черчилль сказал своему министру иностранных дел А. Идену: «Мы не должны ослаблять Германию до крайней степени – она может потребоваться нам против России».

Эйзенхауэр в своих воспоминаниях признаёт, что Второго фронта уже в конце февраля 1945-го практически не существовало: немцы откатывались к востоку без сопротивления. Тактика немцев состояла в следующем: удерживать, насколько возможно, позиции вдоль всей линии советско-германского противоборства до тех пор, пока виртуальный Западный и реальный Восточный фронт не сомкнутся, и американские и британские войска как бы примут от соединений Вермахта эстафету в отражении «советской угрозы», нависшей над Европой. Черчилль в это время в переписке и телефонных разговорах с Рузвельтом пытается убедить его во что бы то ни стало остановить русских, не пускать их в Центральную Европу. Это объясняет значение, которое к тому времени приобрело взятие Берлина.

Сегодня на Западе пытаются представить план Черчилля «ответом на советскую угрозу», на попытку Сталина захватить всю Европу. Об этом выдуманном «плане Сталина» пишет «Виктор Суворов»; точнее – за него пишут специалисты из британских разведок.

Но Москва не планировала переходить линию, определённую ялтинскими и потсдамскими соглашениями. Подтверждением этому является принятый ВС СССР 23 июня 1945 закон о демобилизации армии и флота, последовательный перевод их на штаты мирного времени. Демобилизация началась 5 июля и завершилась в 1948 году. Армия и флот были сокращены с 11 млн до менее 3 млн чел., упразднены Государственный Комитет Обороны и Ставка Верховного Главнокомандования. Количество военных округов в 1945–1946 гг. уменьшилось с 33 до 21. Значительно сократилось количество войск в Восточной Германии, Польше и Румынии. В сентябре 1945 года советские войска были выведены из Северной Норвегии, в ноябре из Чехословакии, в апреле 1946 года с острова Борнхольм (Дания), в декабре 1947 года – из Болгарии. Ясно, что если бы Сталин планировал идти до Ла-Манша, то ни о какой демобилизации не было бы и речи.

Вот такие были наши «союзнички» – с камнем за пазухой.

…На стене одного из подвала, где американцы обнаружили часть похищенных картин из музеев Европы, была надпись на немецком: «Вам предстоит доделать то, что мы не успели доделать в России». Кто сделал надпись – неизвестно, но «союзники» следовали этому «завещанию фюрера».

23 апреля 1945 года на совещании в Белом доме Трумэн высказался за крутой поворот американской внешней политики. Смысл предложений Трумэна сводился к следующему: Москва отыграла роль, отводившуюся ей «демократиями» в борьбе с Германией, и Штатам сотрудничество с СССР больше ни к чему¹⁰. Другими словами – спасибо, брат Иосиф, отводи свои войска к Бресту, в твоих услугах мы больше не нуждаемся. А будешь высовываться – будет война. Сталин «высунулся», стал проводить самостоятельную как внутреннюю, так и внешнюю политику. Результатом этой новой политики стало фактическое объявление войны Черчиллем в своей речи в Фултоне.

Из всего вышеизложенного можно сделать такой вывод: Россия всегда была ненавистна «элитам» Запада, даже если во главе её стоял их союзник.

Речь Черчилля в Фултоне. Запад – агрессор в «Холодной войне». «Холодная война» как месть

Принято считать, что «Холодная война» началась в 1946-м с речи Черчилля в Фултоне, а кончилась в 1991-м с развалом СССР, т. е. длилась 45 лет. Это не соответствует действительности, более того, это – ложь. Эта ложь призвана доказать, что, мол, более сорока лет шло противостояние двух систем, олицетворяемых СССР и США, и скрыть тот факт, что это «противостояние» дирижировалось одними авторами. Даже, по логике, любая война столько лет длиться не может. Более того, как это так: противники в «Холодной войне» торговали, были дипотношения и т. д.?

Целью Запада во Второй мировой войне было ослабить Германию и ослабить СССР. Во исполнение этой задачи Запад растил и всемерно поддерживал Сталина и Гитлера, а затем двинул на Россию полки, состоящие не только из немцев, но и из представителей всех народов Европы, в том числе и евреев.

Черчилль произносит речь в Фултоне

Запад не думал продолжать военное сотрудничество, несмотря на желание Сталина. Уже был разработан план «Немыслимое», согласно которому недобитые немецкие войска совместно с войсками «союзников» должны были, без передышки, начать наступление на СССР. Но правительства «союзников» посчитали, что их армии не готовы к новой кровопролитной войне – тем более, после встречи солдат на Эльбе. Не смогла бы воевать и немецкая армия. И тогда начали разрабатывать планы новой войны – войны нового типа – идеологической.

«Первой ласточкой», если так можно сказать, «Холодной войны» стала телеграмма Кеннана. Это была т. н. «длинная телеграмма» советника посольства США в Москве члена ордена «Череп и Кости» Джорджа Кеннана (1904–2005), направленная в Госдепартамент в 1946 году. Приведу из неё лишь одну фразу: «Мы имеем дело с политической силой, которая фанатически привержена идее, что не может быть никакого длительного “модус вивенди” с Америкой, что для обеспечения безопасности Советской власти желательно и необходимо разрушить внутреннюю гармонию нашего общества, наш традиционный образ жизни и международный авторитет нашего государства».

Это была сознательная ложь: Сталин в это время хотел дружить с Америкой. Через 20 лет сам Кеннан о своей депеше, ставшей сигналом к началу «Холодной войны», говорил так: «Я перечитываю её с чувством ужаса и изумления». Но тогда эта депеша сыграла свою роль в развязывании «Холодной войны».

В это же время другой поджигатель Артур Шлезингер в своей книге «Циклы американской истории» писал: «Вдумчивые наблюдатели (Кто? – А.С.) пришли к заключению, что классический русский империализм и панславизм, объединившиеся после 1917 года на почве ленинского мессианства, в своём неудержимом стремлении к мировому господству пришли в конце Второй мировой войны к конфронтации с Законом». Здесь всё – ложь. И почему-то «вдумчивые наблюдатели» не задавались вопросом: а смог бы СССР, потеряв во время войны более 25 млн человек, с разрушенной экономикой, по собственной инициативе начать конфронтацию с Западом?

И пошёл гулять по свету миф о «советской угрозе», о стремлении Кремля к «мировому господству», о «потенциальном агрессоре».

Вторым залпом стала известная речь Черчилля, которую принято считать официальным началом «Холодной войны».

В марте 1946 года масон Черчилль прибыл в Фултон, а поездку организовывал и сопровождал его хасид Бернард Барух – советник Рузвельта, сохранивший свой пост и при Трумэне. Надо отметить, что Черчилль приехал в Фултон не из Лондона: всю зиму 1945-1946-го годов он провёл в США, где в течение этих месяцев занимался подготовкой своей речи. Из чего можно сделать вывод, что эту речь он только «озвучил», а готовил её «коллектив авторов» во главе с Барухом. Следовательно, «Холодная война» уже планировалась и не была личной инициативой Черчилля (тем более что тогда он уже не был премьер-министром). В начале февраля он поехал на курорт во Флориду, где отредактировал текст, а оттуда поехал в Фултон.

Данная речь тесно связана с невступлением СССР в МВФ. Как я показал в предыдущей книге, благодаря Молотову получилось так, что, мол, СССР отказывается от вступления в Международный валютный фонд (МВФ) (приглашение послал Кеннан 28 января 1946 г.).

И, как только в Вашингтоне был получен официальный отказ СССР от участия в первом заседании, то Черчилль сразу же выехал в Фултон.

5 марта (Пурим!) в Вестминстерском колледже бывший премьер-министр произнёс речь, которая положила начало «Холодной войне». Черчилль говорил, в основном, об итогах войны, но в ней были и выпады против СССР. Я процитирую отрывки из этой речи:

«…На картину мира, столь недавно озарённую (То есть иллюминированную масонским светом. – А.С.) победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены сделать в ближайшем будущем и каковы пределы их экспансионистским и верообратительным тенденциям…От Шеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса – все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они подчиняются контролю Москвы. Только Афины с их бессмертной славой могут свободно определять своё будущее на выборах с участием британских, американских и французских наблюдателей. Польское правительство (Состоящее, в большинстве, из евреев, см. выше. – А.С.), находящееся под господством русских, поощряется к массовым изгнаниям миллионов немцев (Из Силезии. – А.С.). Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны Москвы (СССР предъявлял претензии на Иранский Азербайджан и Дарданеллы. – А. С.).

…Если сейчас советское правительство попытается сепаратными действиями создать в своей зоне прокоммунистическую Германию, это вызовет новые серьёзные затруднения в британской и американской зонах и даст побеждённым немцам устроить торг между Советами и западными демократиями. Какие бы выводы не делать из этих фактов – это будет явно не та освобождённая Европа, за которую мы сражались. (Верно: они хотели, чтобы русские освободили бы Европу и убрались бы оттуда домой, а англо-американцы устанавливали бы там свои порядки. Вот тогда это была бы та Европа! – А. С.).

…Коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой вызов и опасность для христианской цивилизации».

Наряду с «коммунистической опасностью» красной нитью через всю речь проходит тезис о создании «братской ассоциации народов, говорящих на английском языке». Черчилль говорит, что «взаимопонимание с Россией должно поддерживаться всей силой стран, говорящих на английском языке и всеми их связями».

Ещё в 1930-х годах Черчилль писал, что англичане «стоят выше всех государств и народов».

14 марта 1946 года Сталин в «Правде» опубликовал ответ «О речи Черчилля».

Правда: Как Вы расцениваете последнюю речь Черчилля?

Иосиф Сталин: Я расцениваю её как опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество.

П.: Можно ли считать, что речь причиняет ущерб миру и безопасности?

И.С.: Безусловно, да. Черчилль стоит теперь на позициях поджигателей войны. Следует отметить, что Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира… По сути дела, Черчилль и его друзья в Англии и в США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно и тогда всё будет в порядке, а в противном случае неизбежна война… Несомненно, что установка Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР. Такая установка не совместима с союзным договором между СССР и Англией.

[Далее Сталин сожалеет о такой антисоветской позиции «союзников».]

На основании руководящей речи Черчилля Конгрессом США были приняты важные документы.

9 декабря 1946 года президент Трумэн подписал закон о национальной безопасности, в соответствии с которым было образовано ЦРУ. Одновременно он подписал Директиву Совета национальной безопасности (СНБ или NSCD) «Координация средств зарубежной развединформации». Эта директива наделяла госсекретаря полномочиями координировать разведоперации за границей «для сдерживания коммунизма». Она предписывала: «предпринимать тайные психологические операции»; «департамент ЦРУ предпринимает тайные действия и гарантирует посредством согласия с Государством и Министерством обороны, что результаты операций были согласованы с американской политикой» [198; с. 4]. ЦРУ стало наследницей созданного в 1942 году по распоряжению Рузвельта Управления Стратегических Служб (УСС), которое возглавлял Уильям Донован.

14 сентября 1949 года Трумэн утвердил Директиву СНБ № 58 «Политика США в отношении советских сателлитов в Восточной Европе»: «Наша конечная цель – появление в Восточной Европе неототалитарных правительств, стремящихся в сообщество стран свободного мира… Мы должны вести наступление не только открытыми, но и тайными операциями… Курс на подстрекательство к расколу внутри коммунистического движения… Мы должны всемерно увеличивать помощь прозападным лидерам и группам в этих странах…» [213; с. 68].

7 апреля 1950 года СНБ принял Директиву № 68, подписанную Трумэном. В этой Директиве говорилось об увеличении в несколько раз военных расходов. У. Форстер, министр при Трумэне и Кеннеди, так прокомментировал принятие Декларации: увеличение расходов на вооружения заставит СССР сделать то же самое и «лишит русский народ трети и так очень скудных товаров народного потребления, которыми он располагает».

Так же в Декларации говорилось: «Нам нужно вести психологическую войну, чтобы вызвать массовое предательство по отношению к Советам и разрушить другие замыслы Кремля. Необходимо усилить тайные операции в экономической, политической и психологической войне с целью вызвать восстания в странах – сателлитах» [201; с. 51]. Это говорилось до XX съезда Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), после же него, благодаря хрущёвцам, задачи по ведению психологической войны облегчились.

Ранее Директивой СНБ № 4/А ведение психологической войны было закреплено за ЦРУ. Позднее, 18 июня 1948 года, была принята Директива СНБ № 10/2 о «проведении специальных операций»: «Эта деятельность должна вестись так, чтобы никто не догадывался, что её источник – правительство США. А в случае его разоблачения – правдоподобно отрицать, сколько возможно, всю ответственность за неё правительства» [201; с. 122].

У этого плана говорящее название: drop – капля, shot – выстрел. То есть «капля за каплей» постепенно подвести противника к поражению.

Этот план предусматривал и прямые военные действия. Предусматривались массированные бомбардировки СССР 300 атомными зарядами за шесть тысяч самолетовылетов. Начало осуществления плана определили на 1-10 октября 1949 года. Наряду с атомными бомбардировками этот проект предусматривал быстрое размещение эмигрантских правительств на захваченных территориях и ликвидацию в течение одной недели большей части высшего руководства СССР, руководства союзных и автономных республик. Вдобавок, уже был создан блок НАТО¹¹, страны-участницы которого включались в осуществление этих и других аналогичных планов. Однако помехой «Дропшоту» стало важное обстоятельство: успешные испытания в СССР атомного оружия (август-сентябрь 1949 г.).

Не надо забывать и об операции «Венона» по прослушиванию линий связи СССР и стран Восточной Европы. «Венона» была завершена только в 1986-м году («совпадение»: с приходом к власти Горбачёва). Следовательно, вся переписка КГБ со своими резидентами американцам была известна. Понятно, что в таких условиях весь режим секретности, установленный на советских предприятиях, все эти «первые отделы» охраняли секреты только от советских граждан.

С середины 1950-х осуществлялась и программа ЦРУ «Пролог». Её руководители не ставили себе целью сбор данных, типа «сколько у СССР гаубиц», а «работали» с украинскими националистами из УНА-УНСО¹². Вербовали агентов среди них с расчётом на долгое оседание. Программа была закрыта только в 1990 году. А в 1991-м Украина провозгласила независимость. Судя по дальнейшим событиям, подполье не была разгромлено КГБ. Наоборот, бандеровцы внедрялись в «органы». Напомню, в 1955 году были амнистированы сидевшие в лагерях немецкие военнопленные, власовцы и бендеровцы.

Из документов начала «Холодной войны» следует, что это была именно война, имеющая целью уничтожение СССР. Доктрина войны предписывала одновременное осуществление двух программ: гонку вооружений и идеологическую обработку правящего слоя (прежде всего).

8 сентября 1949 года, русский философ Иван Ильин в статье «О расчленении России» писал: «Недавно, в 30-х годах, один дипломат уверял, что такое саморасчленение “бывшей России” по этническим группам будто бы уже подготовлено подпольными переговорами за последние годы и начнётся немедленно после падения большевиков. Другие уверяли, что разграбленная Россия сойдёт со сцены в качестве торгового, морского и имперского конкурента, а затем можно будет создать себе превосходные “рынки” (или рыночки) и среди маленьких народов, столь отзывчивых на иностранную валюту и на дипломатическую интригу. Есть и такие, которые считают, что первой жертвой явится политически и стратегически бессильная Украина, которая будет в благоприятный момент легко оккупирована и аннексирована с Запада; а за нею быстро созреет для завоевания и Кавказ, раздробленный на 23 маленькие и вечно враждующие между собой республики».

И далее: «Понятно, что и закулисные организации ждут себе такого же успеха от всероссийского “расчленения”: среди обнищавшего и беспомощного русского населения инфильтрация разольётся неудержимо, все политические высоты будут захвачены тихой сапой и скоро все республиканские правительства будут служить “одной великой идее”: безыдейной покорности, безнациональной цивилизации и безрелигиозному псевдо – братству» (То есть глобализму. – А.С.).

И далее: «Гораздо менее понятно, что эту идею расчленения ныне стали выговаривать люди, родившиеся и выросшие под её крылом».

Абсолютно точный прогноз, который сбудется при Горбачёве. Ясно, что этот прогноз основывался на точных данных, полученных Ильиным из «закулисных организаций».

«Холодной война» была начата Западом потому, что СССР вышел из войны могучим государством. Эта «неприятность» не входила в планы мировой закулисы. Западным «демократиям», по существу, был безразличен политический строй в нашей стране: «борьба с коммунизмом» была лишь предлогом для уничтожения России. Сильный Союз не мог стать для Запада сырьевым придатком. СССР представлял для Запада не только «геополитическую реальность», но и пример для подражания – Советский Союз показывал другим странам пример, как можно жить без «опеки» «западных демократий».

«Благодаря» такой политике США, товарооборот между странами сократился с 1946-го по 1951 годы более чем в 6 раз.

В 1955-м была принята Директива СНБ № 412. В ней говорилось, что отныне все планы подготовки операций против СССР рассматриваются «специальной группой» (или «группой 5412»). В дальнейшем она была переименована в «Комитет-303» при Кеннеди, а затем в «Комитет-40» при Никсоне. Председателем его стал Генри Киссенджер. В конце 1970-х годов «Комитет-40» был переименован в «Специальный комитет по координации» во главе со Збигневым Бжезинским [199; с. 150, 178]. Этот Комитет осуществлял контроль над тайными операциями ЦРУ и ФБР.

В 1958 году специальный помощник министра юстиции и будущий директор ФБР голубой масон Эдгар Гувер выпустил книгу «Как бороться с коммунизмом». В ней говорилось, что «коммунизм – это главная угроза нашего времени» (Надо учесть, что под «коммунизмом» понималась именно послевоенная советская система. – А.С.). При Гувере в ФБР хранилось сотни карточек на «подрывных элементов» – американских коммунистов.

[Гувер был гомосексуалистом, его партнёром был его заместитель Клайд Толсон. Незадолго до смерти Гувер завещал Толсону всё своё состояние. Толсон похоронен рядом с могилой Гувера на кладбище Конгресса.

Гувер был посвящён в масоны 9 ноября 1920 года в «Федеральной ложе» № 1 (Вашингтон), и поднят в степень мастера за два месяца до своего двадцать шестого дня рождения. Он получил множество медалей и наград за своё полувековое пребывание в масонстве. В 1955-м был возведён в 33 степень Древнего и принятого шотландского устава (Верховный Совет Южной Юрисдикции США) и стал именоваться Державным верховным генеральным инспектором. Гувер также был награждён высшим признанием шотландского устава – Большим Почётным Крестом в 1965 году. Сегодня комната Эдгара Гувера существует в Масонском храме ДПШУ Южной Юрисдикции, в которой хранится много личных документов Гувера.]

Эдгар Гувер и Клайд Толсон на пляже, 1939 год

В 1959 году Конгресс США принял закон ПЛ-90 «О порабощённых нациях». Нет, это был закон не о немедленном предоставлении независимости британским и французским колониям в Азии и Африке. Закон обвинял «русский коммунизм» в порабощении «Центральной Европы, Прибалтики, Идель-Урала, Казакии, Грузии, Азербайджана и Китая». Третью неделю июля, начиная с 1959 года, объявили «Неделей порабощённых наций». Заметьте, обвиняют именно «русский коммунизм», хотя коммунизм не имеет к России никакого отношения – и конгрессмены это прекрасно знали! Было бы логичней этот «коммунизм» назвать «американским» или «уолл-стритовским».

Этот закон разработал украинский эмигрант Л. Добрянский. Хотя конгрессменам было прекрасно известно о Ялтинских и Потсдамских соглашениях о разделе сфер влияния. Но, как говорится, любое соглашение может быть пересмотрено. А законы, как известно, надо выполнять. Рано или поздно… В этих целях создаются «Ассамблея порабощённых народов Европы», «Антибольшевистский блок наций» и «Всемирная антикоммунистическая лига».

В 1959 году Эйзенхауэр объявил третью неделю июля «Неделей порабощённых народов». Ясно, «плакал» он не об африканцах или индейцах, а об украинцах и латышах.

В целях ограничения доступа СССР к новым технологиям в 1949 году был создан КОКОМ – Комитет по контролю за экспортом в коммунистические страны.

В 1950-1960-х годах по периметру границ СССР была создана сеть разведывательных постов, оборудованных электронной аппаратурой слежения.

ООН, вопреки надеждам Сталина, так же встала на сторону Запада, активно поддержав начавшуюся «Холодную войну». 5 октября 1951 года Сталин был вынужден сказать: «Организация Объединённых Наций, созданная как оплот сохранения мира, превращается в орудие войны, в средство развязывания новой мировой войны. Агрессорским ядром ООН являются 10 стран-членов агрессивного Североатлантического пакта. Представители этих стран и решают теперь в ООН судьбу войны и мира. Это они провели в ООН позорное решение об агрессивности Китайской Народной Республики.

Характерно для нынешних порядков ООН, что, например, небольшая Доминиканская Республика имеет теперь такой же вес в ООН, как Индия, и гораздо больше веса, чем Китайская Народная Республика, лишенная права голоса в ООН. Превращаясь в орудие агрессивной войны, ООН перестаёт быть организацией равноправных наций. По сути дела ООН является теперь не столько Всемирной организацией, сколько организацией для американцев, действующей на потребу американским агрессорам. ООН становится, таким образом, на бесславный путь Лиги Наций. Тем самым она хоронит свой моральный авторитет и обрекает себя на распад».

Хотя формальный распад ООН не состоялся, авторитет её был подорван: её руководство показало (и показывает сегодня) себя как проводник решений Госдепа США.

«Холодную войну» против СССР активно поддержали троцкисты. В 1947-м году американский троцкист Джеймс Бернэм написал книгу «Битва за мир», в которой отстаивал американские ценности и призывал к борьбе против СССР. Затем Бернэм стал одним из идеологов «Холодной войны» и основателем «Конгресса за культурную свободу». Из IV Интернационала вышел и Норман Подгоретц, активист «Американского еврейского комитета».

«Холодную войну» следует рассматривать не только как идеологическую войну, но и как систему мести СССР в целом и Сталину в частности за то, что решил идти «новым курсом». Эту идею мести точно выразил русский поэт Иосиф Бродский:

 
Там украшают флаг, обнявшись, серп и молот
Но в стенку гвоздь не вбит и огород не полот.
Там, грубо говоря, великий план запорот.
 

Главное – «план запорот»! Именно поэтому все эти «архитекторы» и «прорабы» «перестройки» кричали в газетах, по ТВ и на митингах: ах, какой плохой Сталин, он отошёл от Ленина… Разрушил… [180; с. 138]. Но от чего он отошёл? Может, стал великим патриотом земли Русской и сверхправославным? Нет, как мы видели, после войны Сталин хотел продолжить тесное сотрудничество с западными масонами. И опять начал гонения на церковь, ибо она больше была не нужна.

«Доктрина Трумэна». Западноевропейская карикатура

Более того, Израилю были передана часть собственности Русской православной церкви (РПЦ) в Палестине.

Это «союзники» пошли на конфронтацию. Логичнее было бы сказать, что это они нарушили союзнические обязательства. Но нет – в «за-поротости» плана обвиняют именно Сталина! Почему? Ответ может быть один: Сталин (именно Сталин, а не всё советское руководство) не захотел подчиняться диктату ордена «Череп и Кости». Это, конечно, большой грех в глазах бродских, Хрущёвых и Горбачёвых. Но при этом Сталин и не думал вставать на русские национальные позиции – о чём далее. Сталин разрушил их планы на мировое господство.

Сталин, создавая государство – суперзавод, переводя рубль на золотое обеспечение, хотел вырвать СССР из «мирового разделения труда», мирового рынка и создать полностью независимую от Запада экономику, стать вторым центром силы – в противовес Уолл-стрит. Это ему мировая закулиса простить не могла.

В годы послевоенного «сталинизма» был запорот тот «великий план», начало которому положили Февральская и Октябрьская революции, руководимые сионистами и масонами. Следующим шагом в нагнетании ещё большей конфронтации с СССР было создание ФРГ.

Создание ФРГ. «Канцлеракт». Убийство Муссолини англичанами

В своей речи, посвящённой Победе, 9 мая 1945 года, Сталин сказал, что «Советский Союз не собирается ни уничтожать, ни расчленять Германию». И СССР последовательно проводил линию на создание из четырёх оккупационных зон единой Германии. Но западные «союзники» – США, Великобритания и Франция – в сентябре 1949 года создали ФРГ.

Военным губернатором в Западной Германии был американский генерал Клейн. Он же – крупный банкир. А его жена была родственницей банкиров Кунов и Варбургов.

Всю немецкую печать «союзники» отдали в руки сионистов, которые наняли на работу педерастов из немцев (так как нормальные немцы к ним на работу не шли) и из-за этого был даже крупный судебный процесс.

Генерал-банкир Клейн (а фактически – его хозяева с Уолл-стрит) назначил и первого канцлера ФРГ масона (ложа «Гуманитас») Конрада Аденауэра. А в юности тот окончил иезуитский колледж.

Аденауэр же назначил на должность правящего бургомистра Берлина профессора Рейтера, так же масона. Вот так и строилась масонская пирамида в «новой Германии»…

«Союзники» не хотели единой Германии. 2 декабря 1946 года Великобритания и США в Нью-Йорке подписали соглашение об объединении своих оккупационных зон в одну – т. н. «Бизонию». А 1 января 1947 года все расчёты по торговле Бизонии с остальными зонами были переведены в доллары.

Лондонская конференция (23 февраля – 6 марта 1948 г.) приняла решение создать из трёх зон одно государство. И 20 июня была проведена – втайне от советских властей – денежная реформа, при которой старые рейхсмарки меняли на новые по курсы 1:20. В советской же зоне продолжали ходить рейхсмарки. А так как границ между зонами не было, то немцы из западных зон кинулись в советскую зону отоваривать марки. В результате почти все товары были скуплены. Расчёт был на «голодный бунт» восточных немцев. Но бунта не произошло. А советская администрация была вынуждена закрыть границу.

И сегодня «приказано считать», что, мол, это СССР спровоцировал раскол Германии и создание ФРГ. Хотя это ложь.

1 июля военные губернаторы трёх зон прочитали премьер-министрам 11-ти земель «Франкфуртские документы», в которых говорилось, что необходимо создать новое государство, созвав Учредительное собрание. И в сентябре 1949 года была создана Федеративная республика Германия (ФРГ).

И только потом, в ответ на создание ФРГ, 7 октября 1949 года была создана Германская демократическая республика (ГДР) во главе с президентом Вильгельмом Пиком – у СССР просто не было другого выбора…

Но американцы закрепили свою победу и юридически. В 2007 году в Австрии была издана книга бывшего начальника военной контрразведки бундесвера генерала Герда-Гельмута Комоссы «Немецкая карта. Скрытая игра секретных служб». В ней говорится, что 21 мая 1949 года – т. е. ещё до образования ФРГ – США подписали с временным немецким правительством секретный договор, в котором на период до 2099 года (!) прописаны условия «государственного суверенитета» ФРГ. Поверженным немцам там предписаны три обязательных условия:

– каждый новый канцлер ФРГ обязан в обязательном порядке подписать т. н. канцлеракт (что в нём конкретно написано – неизвестно, но об этом нетрудно догадаться в контексте остальных двух условий и самого факта наличия секретного канцлеракта);

– США осуществляют полный контроль за немецкими средствами массовой информации – радио, ТВ, печатными изданиями, кинопродукцией, театром, музыкой, школьными программами и т. п.;

– ФРГ хранит свой золотой запас в банках США, т. е. вся её финансовая система находится под контролем Вашингтона.

И действительно, все вновь избранные канцлеры ФРГ первый свой визит совершают в США.

Да и современные действия немецкого правительства подтверждают наличие Канцлеракта.

Канцлеракт – это тайный, тщательного скрываемый от немцев и всего остального мира документ, который принуждает каждое новое правительство ФРГ действовать по указке Вашингтона, поддерживать американскую версию Второй мировой войны. Этот акт является частью тайного государственного договора от 21 мая 1949 года. Канцлеракт – это документ, который должен подписывать каждый немецкий федеральный канцлер ещё до принятия присяги. Это не что иное, как заявление власти ФРГ об обязательствах по отношению к союзникам – в частности, по отношению к США.

На этом фоне становится понятным, что ФРГ – это не суверенное государство, а в лучшем случае может обозначаться как «союзный» структурный компонент, управляемый из США. Союзники просто выжимают из того, что называется «Федеративной Республикой Германия» всё, что возможно. Является ли сегодня ФРГ суверенным государством? Нет, она является территорией, находящейся под англосаксонским игом.

Сам Канцлеракт пока не обнародован, есть лишь упоминание о нём в других официальных документах. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Одно из официальных упоминаний о существовании этого акта исходит из недр секретной службы ФРГ “Bundesnachrichtendienst”:

Секретный документ

Строжайше конфиденциально

Федеральная Информационная Служба

Отдел Контроля II/QP

Только для Министра

Заголовок: Тайный государственный договор от 21.05.1949 года

Тема: Факт утери Копии номер 4

Уважаемый господин Министр,

Копия номер 4 тайного государственного договора между военными союзниками и переходным правительством Западной Германии от 21.05.1949 окончательно исчезла.

Этот тайный государственный договор оговаривал, прежде всего, следующее:

– владение союзниками немецкими газетами, радио и телевидением до 2099 года,

– так называемый Канцлер-Акт, т. е. письменный документ, который каждый Федеральный Канцлер по требованию союзников подписывает до принесения Присяги,

– владение союзниками золотым запасом Федеративной Республики.

В случае попадания утерянной копии тайного государственного договора не в те руки, советую немедленно отказаться от её подлинности.

С глубоким уважением,

Д-р Рикерманн

Государственный Министр¹³

Всеми политическими партиями ФРГ и издательствами руководит специальный контрольный орган из Вашингтона, т. е. германские СМИ¹⁴ полностью контролируются из центра за пределами страны. В книге говорится, что созданная американцами в Германии пресса является ещё более унифицированным средством промывания мозгов, чем при нацистском режиме. Внутри Германии активно действует некий центральный орган, стоящий над всеми партийными силами. Там даются оценки действиям должностных лиц и выдаются «пожелания» всем политикам страны. Это «око» США и Израиля именуется Центральным советом евреев Германии.

То есть Германия продолжает оставаться американской оккупированной территорией.

Кстати, генерал Комосса был очень осторожен, поэтому не осмелился издать книгу в Германии, а вынужден был выпустить её в Австрии.

А что мы видим сегодня? Германия вошла в зону евро, но где печатают эти деньги? Печатает их Европейский центральный банк, расположенный в городе Франкфурте-на-Майне. А кто контролирует финансовую систему ФРГ – см. выше. Так что слова о «войне доллара и евро» – сознательная ложь.

По всей вероятности, аналогичный секретный договор был подписан и с правительством Италии. Выше я писал, что масон и английский шпион Муссолини специально втащил Италию в войну.

Никогда не будет известно, о чём думал Муссолини. Скорее всего, он был уверен, что Италия и Германия войну выиграют, ибо никогда «союзники» не откроют Второй фронт, так как Великобритания и Соединенные Штаты Америки постоянно о нём только говорили, но не предпринимали никаких действий. Но в июле 1943 года союзники высадились в Сицилии, а в сентябре – на Аппенинском полуострове. Было ясно, что Италия будет разгромлена. И король поддержал решение Большого фашистского совета сместить и арестовать дуче: 25 июля 1943 года король своим указом освободил Муссолини с поста премьер-министра и его арестовали. Судя по всему, он этого не ожидал. Было сформировано правительство во главе с маршалом Пьетро Бадольо, начавшее переговоры с англо-американцами. Известие об аресте Муссолини вызвало бурные антифашистские выступления, и 27 июля было объявлено о роспуске Итальянской фашистской партии (ИФП). 3 сентября было подписано перемирие, одним из пунктов которого являлась выдача Муссолини. 8 сентября о выходе Италии из войны было объявлено официально. В ответ немцы оккупировали часть Италии.

Гитлер не забыл и о Муссолини – он был похищен спецназом Отто Скорцени 12 сентября из отеля «Альберго-Рифуджио» в Аппенинских горах, где он содержался. Интересно, знал ли Гитлер о том, что дуче – английский шпион?

Он возглавил т. н. «Итальянскую Социальную Республику» под контролем немцев.

Во время бегства он и его любовница Клара Петаччи были пойманы партизанами 27 апреля 1945 года, а на следующий день они были убиты. Оказывается, в партизанском отряде полковника Валерио были английские солдаты во главе с капитаном Малькольмом Смитом. Которые и убили дуче и заставили партизан взять это на себя. Одновременно исчезла и переписка Муссолини с Черчиллем. В свете всего вышеизложенного, будет не удивительно, если выяснится, что он был убит по приказу Черчилля – чтобы молчал.

Показательно, что Гитлер знал о переговорах между Черчиллем и Рузвельтом о судьбе Муссолини (немцы сумели расшифровать их шифры), но ничего ему не сказал. Почему? Потому, что так решили хозяева: убить, так как он слишком много знал.

В наших газетах и по ТВ каждую весну можно слышать (читать), что на Западе, особенно в ФРГ, большинство людей уверены, что победили в войне не русские, а американцы. А разве это не так? Канцлеракт – вот настоящая Победа. (Интересно, знают ли кандидаты в канцлеры об этом канцлеракте или их ставят перед фактом после принесения ими присяги?)

Трупы Муссолини и Петаччи

США открыли Второй фронт только 6 июня 1944 года, когда англо-американские войска начали десантную операцию через Ла-Манш в Нормандию. К этому времени исход войны был всем ясен. Но нельзя было, чтобы СССР завоевал всю Германию и Италию. Так США воспользовались победой СССР. Как я писал выше: победили одни, а выиграли другие.

Из Германии в СССР были вывезены какие-то заводы, пленные немцы работали на наших стройках… Сегодня эти заводы сгнили… Более того, согласно «плану Маршалла», ФРГ была освобождена от выплаты репараций – наоборот, в её экономику вкладывались деньги, а Восточная зона продолжала выплачивать репарации Советскому Союзу и Польше – и только 31 декабря 1953 года эти страны прекратили взимание выплат. В результате экономически более мощная ФРГ выплатила всего 2,1 млрд марок репараций, а слабая ГДР – 99,1 млрд марок, что пагубно сказалось на уровне жизни населения.

Но такого договора с ГДР не было. Почему? Я не верю в то, что советское правительство не знало о существовании канцлеракта. Тогда такие действия нашего правительства (по не-заключению аналогичного договора) можно расценивать как «диверсию с дальним прицелом».

СССР в кольце военных баз

В 1950-1960-е годы спецслужбами США была создана по периметру СССР на территориях сопредельных государств сеть разведывательных постов, оборудованных электронным оборудованием слежения. В Норвегии, Турции и Пакистане были оборудованы взлётно-посадочные площадки для разведывательных самолётов У-2.

В 1953 году ЦРУ и СИС¹⁵ был оборудован туннель из Восточного Берлина в Западный длиной 500 метров. Туннель был оборудован приборами для снятия информации с телефонных кабелей. Этот туннель раскрыл советский разведчик Джордж Блейк.

В этом же году Западный Берлин посетили глава ЦРУ Аллен Даллес, генерал Мэтью Риджуэй (командующий 8-й армии во время войны в Корее) и Отто Ленц (статс-секретарь в ведомстве федерального канцлера, курирующий спецслужбы). Одновременно с их визитов в Восточной Германии начались антисоветские демонстрации: в Берлине вышли на улицы 100 тыс. человек, а в других городах – до 400 тысяч. Советский военный комендант ввёл в Берлине чрезвычайное положение.

Сегодня известно, что это была попытка переворота – операция ЦРУ под названием «Юно» в рамках программы «Лиотей», которую «на месте» осуществляла «организация Гелена», из которой потом возникнет спецслужба ФРГ.

В 1952 году ЦРУ взяло под контроль всю переписку американских граждан и организаций с СССР и другими соцстранами. Об этой операции не знали даже министры, а из президентов знал только Линдон Джонсон [213; с. 442]. В 1952-

1973 гг. ЦРУ просмотрело 28 млн единиц корреспонденции. Но «шпионских» писем обнаружено не было [213; с. 443]. Конечно, американские агенты в СССР и соцстранах действовали не на уровне «тайников» и «шифров», а на уровне членов ЦК и правительства. Но эта тотальная перлюстрация говорит о другом – о тотальном контроле спецслужб за рядовыми гражданами «свободной» Америки. Кстати, затраты на эту программу составляли 14 млрд долларов ежегодно. А, например, по данным на 1982 год, спецслужбы США имели 3,5 млрд досье на американцев, в среднем 15 на одного человека. Зачем?

4 апреля 1949 года был создан Североатлантический блок НАТО и только в 1955-м, в ответ, была создана Организация Варшавского договора (ОВД).

Военные базы США разместились в Исландии, Норвегии, Турции, Иране, Пакистане, Японии, Южной Корее, на Тайване, т. е. СССР оказался в кольце баз. Это к вопросу о том, кто кому угрожал. Ведь размещение баз прикрывали «советской угрозой»…

В 1951 году был принят закон «О взаимном обеспечении безопасности». Он предусматривал выделение ассигнований на финансирование отдельных лиц, проживающих в Советском Союзе, либо объединение их в вооружённые отряды [201; с. 66]. Сенатор Крестен, автор принятой к этому закону поправки, уточнял: «Моя поправка предусматривает возможность оказания помощи подпольным организациям, которые имеются в этих странах и могут ещё появиться в будущем. Эта помощь заключается в том, чтобы осуществить прямую цель – свержение законных правительств в указанных странах» [201; с. 66]. Так что во время «перестройки» и «бархатных революций» всё их финансирование было основано на законах. Законах США.

29 июля 1953 года британское правительство утвердило секретный документ под названием «Операция Лиотэ», суть которого – организация разведывательной деятельности в Средней Азии и на Кавказе и формирование агентурной сети в этих регионах. 17 февраля 1959 года в развитие «Операции Лиотэ» утверждается Директива СНБ № 2279/НВ, в которой конкретизируются цели. Одна из главных – создание разветвлённой подпольной оппозиции в указанных регионах, налаживание тайных связей с радикальными исламскими элементами в Средней Азии, Афганистане, Иране, Турции, Индии и арабских странах. Посеянные зёрна должны были взойти через 20–30 лет, по сигналу. Именно поэтому во время распада СССР как по команде (!) в республиках Средней Азии появились вооружённые «исламистские» организации.

Избрание Эйзенхауэра президентом США

В 1952 году президентом США от Республиканской партии был избран генерал армии Дуайт Дэвид Эйзенхауэр, шведский еврей, бывший главнокомандующий войсками США в Европе. Но Эйзенхауэр не принадлежал к республиканцам и относился к ним не очень хорошо, более того, был беспартийным. В 1950–1952 гг. – Главнокомандующий войск НАТО в Европе (назначил сам Трумэн).

(Родители Эйзенхауэра каждую неделю проводили в своей гостиной собрания членов «Сторожевой башни» (секта «Свидетелей Иеговы»); в чтении Библии и обсуждении публикаций журнала «Сторожевая башня» принимали участие и дети).

Кандидатом от Республиканской партии хотели выдвинуть популярного политика, лидера республиканцев в Сенате сенатора Тафта. Но однажды он обнаружил у себя в офисе около стола странную канистру. Он спросил, что это. Сотрудники сказали, что это – освежитель воздуха. Через несколько дней странная канистра исчезла. А вскоре, 31 июля 1952 года, у сенатора обнаружили рак левого бедра. Но – исключительный случай! – врачи отказались делать операцию и запретили пользоваться альтернативными методами лечения. А Эйзенхауэра сионистские банкиры быстренько сделали республиканцем h

На президентских выборах 1952 года Бернард Барух, всегда бывший демократом, оказал поддержку республиканцу Эйзенхауэру.

Интересно, что во время войны у генерала водителем был небезызвестный Генри Киссинджер, которого Эйзенхауэр впоследствии сделает «фигурой».

Маккартизм

Джозеф Маккарти (1908–1957) окончил университет, затем стал лётчиком и воевал в Европе. После войны, став сенатором, он начал борьбу с компартией (КП) США, считая всех коммунистов агентами Кремля. Он создал Комитет по антиамериканской деятельности, который стал вызывать на допросы высших американских чиновников по поводу их, как ему казалось, «прокоммунистической ориентации»; около 150 чиновникам из администрации были предъявлены обвинения.

Подпольная коммунистическая и сионистская сети начали рушиться, после чего президенту Эйзенхауэру был отдан приказ уничтожить сенатора. Используя лжесвидетелей и под дикие вопли прессы, выливающей потоки грязи на сенатора, в начале 1954 года президент принял беспрецедентное решение о запрете Маккарти заниматься политической деятельностью. А через три года тот был отравлен печёночным ядом, отчего заболел и умер от острого печёночного некроза. Смерть его наступила в том же Военно-морском госпитале в Вашингтоне, где ранее был выброшен из окна Форрестол^{16 17}.

Как можно это прокомментировать? Бриттон никак не комментирует, а просто приводит как факт. Я думаю, можно сделать такой вывод.

Сенатор, бесспорно, создал свой Комитет с согласия президента и руководства Конгресса (без такого согласия сенатор просто не смог бы создать Комитет). Эта его антикоммунистическая деятельность была на руку американскому правительству: ведь тогда Сталин бросил вызов мировой закулисе и все американские коммунисты стали, следовательно, считаться агентами Кремля – противника в «Холодной войне».

После же убийства Сталина и прихода к власти в СССР прозападного правительства Маленкова, деятельность сенатора была признана вредной, так как с новыми советскими правителями надо было дружить. Сенатор этого не понял и был убит, а маккартизм был осуждён. Официально же стали писать, что сенатор умер от алкоголизма.

Бильдербергский клуб

В 1921 году был основан Совет по международным отношениям (СМО) – первая по времени структура Нового мирового порядка. У истоков СМО стояли деятели «Общества Круглого стола», преобразованного в мае 1919 года в Институт международных отношений. После Второй мировой в СМО разрабатывались планы новой войны против СССР. Основными руководителями СМО тогда были Аллен Даллес (в 1933–1944 гг. – секретарь СМО, в 1946–1950 гг. – президент) и Дэвид Рокфеллер (в 1949 г. стал директором СМО, с 1950 г. – вице-президент, с 1970 г. – президент). В СМО входят практически все президенты крупных международных корпораций, таких как, например, «Кока-Кола», «Дженерал электрик», «Джонсон и Джонсон», «1ВМ», «Локхид», «Кодак», др. В целях расширения своей деятельности и переноса её за пределы США, СМО создал новую международную тайную организацию – Бильдербергский клуб.

Его основателем стал голландский принц майор СС Бернгард де Липпе (Бернгард Леопольд Фридрих Эберхард Юлиус Курт Карл Готтфрид Петер цурЛиппе-Бистерфельд, 29 июня 1911 г., Иена, Германия – 1 декабря 2004 г., Утрехт, Нидерланды). Он – племянник последнего князя Липпе Леопольда IV, супруг королевы Нидерландов Юлианы.

В 1929 году поступил в Высшую школу торговли в Лозанне. В 1930-м изучал право в Мюнхене, а с 1931-го по 1935 год – изучал право в Берлинском университете. С 1933 года состоял членом НСДАП, СС и НСКК (Национал-социалистический механизированный корпус). В 1935 году он сдал докторский экзамен по праву и поступил работать в представительство немецкого химического концерна «ИГ Фарбен» в Париже.

Там он познакомился с голландским дипломатом, который в начале 1936 года во время зимних Олимпийских игр в Швейцарии организовал его встречу с нидерландской принцессой Юлианой. В том же году Бернард и Юлиана были помолвлены, и Бернард получил нидерландское подданство. Бернард и Юлиана поженились 7 января 1937 года в Гааге. В 1948 году Юлиана стала Королевой Нидерландов, а Бернард получил титул принца.

В 1940 году, когда Германия напала на Нидерланды, Бернгард и Юлиана эвакуировались в Лондон. Позже Юлиана уехала с детьми в Канаду, а Бернгард остался в Лондоне.

Стоит ли удивляться, что в создании «клуба» участвовали спецслужбы – ЦРУ, МИ-6.

Показательно, что после войны его не преследовали. Хотя основания были: да, он не убивал, но делал для этого всё возможное.

И именно де Липпе станет одним из основателей, наряду с масоном и сотрудником ЦРУ Реттингером, Бильдербергского клуба. И станет его первым председателем. Сегодня на заседаниях клуба присутствует его дочь, королева Беатрикс Вильгельмина Армгард.

Но подлинными основателями клуба были англичане: сотрудник ЦРУ и британской разведки поляк Йозеф Иероним Ретингер и зять У. Черчилля Дункан Сэндис.

Сам Бернгард стал главой компании «Шелл ойл».

Как видим, никаким «еврейским заговором» здесь даже и не пахнет, зато пахнет другим – заговором джентльменов-масонов.

Клуб был основан в мае 1954 года в голландском городе Осербек, в отеле «Бильдерберг».

Среди 80 человек, присутствовавших на учредительном заседании клуба, главную роль играли Д. Рокфеллер, глава Фонда Рокфеллера Г. Гейнц, президент Фонда Карнеги Д. Джонсон; в созданный тогда же руководящий комитет вошли представители Ротшильдов, банка Шрёдера, газеты «Нью-Йорк тайме», лондонского Королевского института международных отношений и ЦРУ США. Настоящими руководителями Бильдербергского клуба были барон Эдмунд Ротшильд и Лоуренс Рокфеллер, выбиравшие членов клуба. Все они были посетителями «Богемской Рощи». Сплошные совпадения… Одной из главных целей, обозначенных сразу после образования клуба, являлось создание европейского супергосударства с собственным центральным банком и единой валютой, находящегося под контролем США. Конечная цель деятельности бильдербергеров формулировалась как создание транснационального правительства.

Сегодня штаб-квартира клуба находится в Нью-Йорке, в здании Фонда Карнеги. Члены клуба находятся в тесном контакте с МИ-6 [102; с. 259].

В 1957 году на встрече бильдербергеров был создан МИСИ (Международный институт стратегических исследований). Этот институт создан для координации «чёрной пропаганды» через СМИ, т. е. для массового распространения лжи. Членами МИСИ являются 87 крупнейших информагентств, а также около 200 редакторов и журналистов [102; с. 258]. Вся «нужная информация» для газет фабрикуется по заказу МИСИ. А на основании такой «информации» формируется общественное мнение.

Глава 2
Послевоенная политика Сталина

Сталинская экономика и ценовая политика. Снижение цен как афера. Удар по доллару

Не желая подчиняться планам Запада, Сталин прежде всего решил кардинально изменить экономическую политику, максимально оторвать её от «мирового рынка». Подчеркну, эта была вынужденная мера. Вынудил Сталина к этому сам Запад, начав «Холодную войну».

Как была устроена экономика после войны?

Завод по указанию Госплана бесплатно получает всё необходимое для, например, производства алюминия. Затем он этот алюминий так же бесплатно отправляет на другой завод. Этот завод так же бесплатно изготавливает продукцию, и так далее – до прилавка магазина.

Но при этом подсчитывается, сколько человеко-часов затрачено для обеспечения алюминиевого завода всем необходимым, сколько человеко-часов ушло на доставку на другой завод, и т. д. вплоть до прилавка. При этом устанавливается, что 1 час труда соответствует (например) 1 безналичному рублю.

И вот в магазине продаётся велосипед, производство которого обошлось в 100 человеко-часов или в 100 рублей. Эти 100 рублей, но теперь уже в наличном виде, платятся в виде зарплаты работникам, участвующим в процессе производства велосипеда. Но продаётся этот велосипед не за 100, а, например, за ПО рублей. Эти 10 рублей – не прибыль, а наценка, необходимая для организации расширенного воспроизводства и общественных фондов (бесплатное лечение, и т. д.). Наценка составляла 5-10 % от стоимости товара. После прихода Хрущёва её стали необоснованно повышать.

Критерием сталинской послевоенной экономики было не увеличение прибыли, а снижение себестоимости продукции.

Стержнем экономической системы послевоенного СССР был показатель снижения затрат, а не прибыль. Ибо прибыль не стояла во главе угла. А, как известно, показателем эффективности экономики является снижение затрат на производство единицы продукции. Чем ниже затраты – тем ниже цена.

Всё это, конечно, так. Но из-за роста производительности труда, цены в магазинах снижались на единичные наименования продукции. Тогда почему же Сталин ежегодно снижал цены на десятки и сотни наименований товаров? На этот вопрос ответить не просто – а очень просто.

В 1947 году была проведена денежная реформа.

[Министром финансов был Арсений Григорьевич Зверев, масон. Был министром (наркомом) с 19 января 1938 г. по 15 марта 1960 г. (с перерывом в феврале – декабре 1948 г.: был замминистра финансов). Умер в 1969 году. В 1976 г. в Стамбуле вышла книга «Масонство в мире и Турции». Её автор прикрылся псевдонимом «Хасан Джем». А в 1980 г., сразу после переворота генерала Эврена, остатки тиража книги были уничтожены. Есть в книге список и советских масонов: Президиум ЦК: Каганович; Коротченко (с 1947 г. – Председатель СМ УССР, с 1954 г. – Председатель Президиума ВС УССР); Первухин (в 1957–1959 гг. – министр среднего машиностроения (атомная промышленность), затем Председатель Госкомитета СССР по внешним связям; Пономаренко (с 1942 г. – начальник Центрального штаба партизанского движения, в 1952–1953 гг. – зампред СМ СССР, затем – посол в разных странах); Сабуров (в 1949–1956 гг. – Председатель Госплана); Шверник (Председатель ВЦСПС); Суслов (Секретарь ЦК).

Кандидаты в члены Президиума: Зверев (министр финансов), Юдин (философ, писал работы по научному коммунизму, т. е. вешал лапшу на уши). О Звереве я ещё буду говорить в главах об убийстве Сталина.]

Благодаря этой реформе удалось «аннулировать» деньги спекулянтов, которые они нажили во время войны. Но это были копейки (относительно). Реформа обесценила вклады граждан, заработанных честным трудом, а о домашних «банках» и говорить нечего – люди остались с копейками.

Более того, были на неопределённое время приостановлены выплаты по облигациям госзаймов, которыми на протяжении многих лет выдавалась часть зарплаты («добровольно-принудительно»). Выплаты по ним производились все 1960-1980-е годы – но многие облигации погашены так и не были. То есть реформа в очередной раз ограбила народ.

Этой реформе предшествовал голод в южной России и на Украине, вызванный послевоенной разрухой. До реформы многие продукты, даже хлеб, выдавали по карточкам. Но и по карточкам хлеб был только в больших городах. В чём причины голода? В 1945 году в РСФСР, разорённой войной, был получен урожай 25,4 млн тонн зерна (для сравнения: в 1937 г. – 70,4 млн т, в 1952 г. – 51,9 млн т) и делать запасы было не из чего. В 1946 году была засуха и урожай составил 21,2 млн тонн, т. е. примерно 40 % от необходимого. Погибло примерно 1,5 миллиона человек.

В 1947 году было получено 35,7 млн тонн и голод прекратился. Всё это понятно – особенно в послевоенное время – но всё равно напрашивается вопрос: почему же не хватало хлеба и возник голод в стране, которая потеряла более 25-ти миллионов – количество едоков-то сократилось на миллионы! Ответ, видимо, не только в войне и в засухе. В 1946-1947-м годах Первый секретарь ЦК ВКП(б) и Предсовмина Украины в 1944–1947 гг. Н.С. Хрущёв отправлял вагоны хлеба в Германию. Ясно, что Хрущёв выполнял указания Кремля. Но почему дали такое указание? Ответ: в те годы Америка реализовывала «план Маршалла», благодаря которому экономика Западных зон Германии стала быстро расти. И, чтобы показать, что и на Востоке жизнь налаживается, Кремль и стал кормить восточных немцев (что продолжалось до 1989-го года). Но США-то не пострадали в войне!

В результате реформы были отменены карточки, что должно было символизировать окончательный переход к мирной жизни. Но товаров-то больше за один день не стало! Тем не менее полки магазинов в крупных городах за два-три месяца заполнились всякими продуктами и одеждой. Откуда такое чудо?

До реформы в СССР было несколько систем ценообразования: были цены карточные, пайковые, коммерческие, свободные и твёрдые. Смысл: работающему человеку был гарантирован минимум питания, а добавку он мог купить в коммерческом магазине (если там это было). Реформа же в один день ликвидировала все эти цены. А новые цены оказались намного выше карточных и пайковых, ближе к коммерческим. В целом, люди заметно потеряли в доходах. Следствием чего стало резкое падение спроса. Наступило изобилие товаров, но это был кризис сбыта. Но не из-за перепроизводства, а из-за ограниченного платёжеспособного спроса. (То же самое было и при Гайдаре: отпуск цен при малом спросе.)

Но товары-то надо было продавать!

Ещё при разработке реформы, был заложен пункт о «сверхповышении» цен. В документах Минфина даже есть конкретные цифры намеренного «лишка», чтобы потом можно было бы потихоньку снижать цены без ущерба для производителей [325; с. 75].

Сначала негласно и много отняли у народа, а затем по частям, ежегодно и с помпой снижали цены. И сегодня один из основных доводов в пользу Сталина – то, что он ежегодно цены снижал.

В качестве примера приведу одно из постановлений о снижении цен:

«В связи с новыми успехами в области промышленного и сельского производства в 1949 году, с ростом производительности труда и снижении себестоимости продукции Советское правительство и Центральный Комитет ВКП(б) сочли возможным осуществить с 1 марта 1950 г. новое – третье по счёту – снижение государственных розничных цен на продовольствие и промышленные товары массового потребления. Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) считают, что в результате нового снижения цен население выиграет по расчёту на год не менее 80 миллиардов рублей. Ввиду того, что под влиянием снижения цен в государственной торговле произойдёт примерно такое же снижение цен на колхозном рынке и в кооперативной торговле, население получит дополнительный выигрыш не менее 30 миллиардов рублей. Следовательно, общий выигрыш населения составит не менее ПО млрд рублей.

Нет сомнения, что в результате нового снижения цен:

1. Вновь значительно поднимется покупательная способность рубля;

2. Ещё более улучшиться курс рубля по сравнению с курсом иностранных валют;

3. Произойдёт дальнейшее серьёзное повышение реальной заработной платы рабочих и служащих (После её фактического понижения. – А.С.);

4. Серьёзно улучшиться положение пенсионеров и стипендиатов, поскольку при снижении цен остаются без изменения размеры пенсий и стипендий;

5. Произойдёт дальнейшее повышение доходов крестьян вследствие реального сокращения крестьянских затрат на покупку удешевлённых товаров и благодаря тому, что остаются без изменений заготовительные государственные цены на продукты земледелия и животноводства.

Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

Снизить с 1 марта 1950 года государственные розничные цены на продовольственные и промышленные товары в следующих размерах:…»

Всего в списке 210 позиций, включая хлеб, водку, овощи, ботинки, игрушки, картофель, посуду, спички, часы, холодильники, одеяла, шапки… В среднем цены снижались на 15–20 %, а на керосин – на 50 %.

В результате произошёл уникальный процесс в истории экономики и финансов – рубль из года в год дорожал. То есть в следующем году на 1 рубль можно было купить товара больше, чем в этом. Зарплаты становились весомее, так как инфляции не было. Покупательная способность рубля была выше покупательной способности доллара в 1,58 раза.

Стержнем экономики стал показатель снижения затрат. Сталинская экономика, отвергая прибыль в деньгах, получала прибыль в продукции. При этом осуществлялся принцип оплаты: снизил себестоимость – получи премию. Вот почему экономика давала ежегодный прирост в 25–30 %. Такая экономическая система позволила быстро восстановить страну после ужасной войны.

Такая экономическая политика позволила перевести рубль на золотую основу. И это – всего лишь через 5 лет после войны! Это был своего рода материальный ответ на речь Черчилля в Фултоне. Вот Постановление Совета Министров (СМ) СССР от 28 февраля 1950 года «О переводе курса рубля на золотую базу и о повышении курса рубля в отношении иностранных валют»:

«Денежная реформа в СССР, проведённая в декабре 1947 г., ликвидировала последствия Второй мировой войны в области денежного обращения и восстановила полноценный советский рубль. Осуществлённая одновременно с денежной реформой отмена карточной системы и серьёзное снижение цен на товары массового потребления, проведённое три раза в течение 1947-50 годов, привели к ещё большему укреплению рубля, повышению его покупательной способности и повышению его курса в отношении иностранных валют.

В то же время в западных странах произошло и продолжается обесценение валют, что уже привело к девальвации европейских валют. Что касается США, то непрекращающееся повышение цен на предметы массового потребления и продолжающаяся на этом фоне инфляция привели так же к существенному понижению покупательной способности доллара.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами покупательская способность рубля стала выше его официального курса. В виду этого Советское Правительство признало необходимым повысить курс рубля, а исчисление курса рубля вести не на базе доллара, как это было установлено в июле 1937 г., а на более устойчивой, золотой, основе, в соответствии с золотым содержанием рубля. Исходя из этого Совет Министров СССР постановляет:

1. Прекратить с 1 марта 1950 г. определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую, золотую, основу, в соответствии с золотым содержанием рубля;

2. Установить золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота;

3. Установить с 1 марта 1950 г. покупную цену Госбанка на золото в 4 рубля 45 коп. за 1 грамм чистого золота;

4. Определить с 1 марта 1950 г. курс в отношении иностранных валют, исходя из золотого содержания рубля, установленного в п. 2;

5. Определить с 1 марта 1950 г. курс рубля существующего – 5р. 30 к. (Пр. 20 к. за 1 фунт стерлингов вместо существующего 14 р. 84 к.).

Поручить Госбанку СССР соответственно изменить курс рубля в отношении к другим валютам»¹⁸.

Что означало это Постановление для мировой финансовой элиты? Сталин поставил рубль в зависимость от золота, а не от доллара. То есть посягнул на всевластие доллара. А что такое доллар? Это – базовая валюта для мировой торговли, как было решено в Бреттон-Вудсе. Опираясь на военную силу, Соединенные Штаты Америки (точнее, банки, входящие в Федеральную резервную систему – ФРС; напомню: ФРС – это частная лавочка, не подчинённая правительству и президенту США) навязывают всему миру крашеные фантики с портретами президентов, а взамен получает реальные ценности.

ФРС от этой операции по «торговле деньгами» имеет огромную выгоду: производство одной долларовой бумажки любого номинала стоит 3 цента; запустив в обращение бумажку номиналом в 100 долларов, ФРС сразу же получает 3.300.000 % прибыли, а затем по 30.000 % в год от оборота этой купюры в качестве заёмных средств.

Сталин же не только отказался от использования доллара в международной торговле Советского Союза, но даже оценивать товары в долларах запретил.

«Привязка» курса рубля к доллару была установлена в июле 1937 года.

Не было так же и свободной конвертируемости рубля, так как свободная конвертируемость подрывает собственную валюту, ставит её в подчинённое положение к доллару (что мы видим сегодня).

Внешняя торговля в рублях и в золотых рублях, но не в долларах! То есть доллар стал постепенно вытесняться из международных расчётов СССР и стран СЭВ¹⁹. Доллар был вытеснен из торговли со странами – не членами СЭВ: Китай, Северная Корея, Монголия. Более того, в ближайшие месяцы к «рублёвой зоне» могли примкнуть и капиталистические страны.

В 1952 году в Москве прошла конференция ряда европейских стран – Швеции, Финляндии, Исландии, Австрии, Ирландии, Швейцарии. СССР предлагал: «Взаимосогласованные внешнеторговые цены, развитие бартерной (товарообменной) внешней торговли, создание общей межгосударственной валюты с обязательным золотым содержанием – исчислением. Что, в свою очередь, ускорит “не-долларизованную”, подлинно равноправную экономическую интеграцию народно-демократических и бывших колониальных, т. е. развивающихся, государств. К которой могут присоединиться, в какой-либо форме, те страны капитализма, которые в “долларизации” не заинтересованы».

А поскольку в «долларизации» не была заинтересована ни одна страна с нормальным правительством – то Бреттон-Вудским соглашениям оставалось жить не более года. Показательно, что в конференции приняли участие представители «страны банков» – Швейцарии. Мы видим, что в те времена была некая оппозиция Бреттон-Вудсу в самом центре финансового мира.

Сталинский рубль был обеспечен золотом: на момент убийства Сталина золотой запас СССР составил 2049,8 тонны золота, а ежегодная добыча составляла примерно 300 тонн. А на момент разрушения Союза не осталось почти ничего: Гайдар говорил, что, когда он пришёл в правительство, открыл сейф (фигурально говоря), а там – пустота.

Фактически СССР отказался от «импорта долларов». Тем самым, показав пример другим странам – ведь если большинство развитых стран откажется от доллара, то в США потекут доллары с требованием обменять их либо на товары, либо на золото (тогда доллар имел золотое обеспечение). А у Соединенных Штатов Америки нет ни столько товаров, ни столько золота, чтобы обеспечить хотя бы часть долларов.

[Кстати, так поступил позже Шарль де Голль. Он привёз из Франции в США почти все долларовые купюры и потребовал обменять их на золото. Да, ему их обменяли на 67 тонн золота, но потом ФРС объявила, что доллары на золото больше не меняет и убрала соответствующую надпись с банкнот (с 15 августа 1971 г. доллар не обменивается на золото), а в 1968 году во Франции «почему-то» начались беспорядки. См. далее.]

Для мировой закулисы Сталин из «своего» окончательно превратился во врага, который покусился на самое святое – деньги. Он лишил надежды банкиров на скорое установление мирового господства доллара. Короче, «великий план был запорот». Но Сталин был вынужден на это пойти, ведь он настойчиво предлагал тому же Черчиллю продолжить дружбу. А Черчилль готовил операцию «Немыслимое»…

Благодаря такой экономической политике, из СССР был создан своего рода суперзавод. Было создано межреспубликанское разделение труда. В результате каждая республика зависела от остальных республик так же, как и остальные – от неё. Так организован и любой завод. Только в СССР был создан супер-завод, рассчитанный не менее, чем на 100 млн рабочих мест. И эта фабрика кормила почти 300 млн человек – весь Союз.

Сталину и Звереву удалось создать систему общесоюзной кооперации. Каждое производственное звено, в какой бы республике оно не находилось, было единственным. Оно зависит от всех остальных звеньев так же, как остальные – от неё. Так организован завод: рассчитан он на 100 мест или на 100 миллионов. Г. Димитров в дневнике записал: «7 ноября 1937 г. на торжественном обеде у Ворошилова Сталин взял слово, хорошо отозвался о царях, оставивших в наследство большевикам страну до Камчатки “единую и неделимую” и сказал тост: “Каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Поэтому каждый, кто попытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отдельной части и национальности, он враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, хотя бы был он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью. Каждого, кто своими действиями и мыслями (да, и мыслями) покушается на единство социалистического государства, беспощадно будем уничтожать. За уничтожение всех врагов до конца, их самих, их рода!”» Что мы и увидели после Декабря- 1991 и видим сегодня.

Межреспубликанская кооперация способствовала снижению затрат.

А с долларом же произошла противоположная вещь: он постепенно обесценивался. Например, если на банкноте 1914 г. выпуска была надпись, что доллар обменивается на золото или надпись «законные деньги», то на долларе 1950-го года выпуска надпись была уже другая: «разменивается на законные деньги» и обещание «заплатить предъявителю по требованию». А на купюрах, начиная с 1965 г., этих надписей вообще не осталось. Зато появилась: «Мы надеемся на Бога».

И не случайно на Западе в 1950-е годы выходили газеты с паническими заголовками типа: «Социализм выиграл экономическое соревнование у капитализма». А забастовки английских шахтёров проходили под лозунгами: «Даёшь уровень жизни советских шахтёров!»²⁰

Сталин, создавая государство – суперзавод, хотел вырвать СССР из «мирового разделения труда», создать полностью независимую от Запада экономику.

…Когда в 1991 году на советско-американском симпозиуме наши «демократы» заговорили о «японском экономическом чуде», то им ответил японский миллиардер Хероси Такавама: «Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умными, а мы, японцы – дураками. А в 55-м году (С приходом Хрущёва. – А.С.) мы поумнели, а вы превратились в детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той только разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15 % роста никогда не достигали, а вы же – при общественной собственности – достигали 30 % и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры»²¹. Лучше не скажешь в защиту послевоенной экономической политики! А ведь это говорит не «сталинист», а японский капиталист – миллиардер.

В результате такой политики к 1953-му году рост национального дохода составил 161,3 млрд рублей – темп, который никем не был превзойдён. Западная интеллигенция смотрела на СССР как на образец нового пути развития. Вот некоторые результаты сталинской экономической политики, проявившиеся уже после убийства Сталина: первыми в июне 1954 года (запустили 27 июня) построили атомную электростанцию на месте будущего Обнинска; первыми в октябре 1957 года запустили спутник; 1959 г. – первый атомный ледокол «Ленин»; 1959 г. – первая межпланетная станция к Луне; в 1961 году – первый человек в космосе; 1964 г. – первый трёхместный космический корабль, и т. д.

Если бы СССР и после смерти Сталина развивался в таком же темпе, то к 1960-му году обогнал бы США и Западную Европу вместе взятые.

Да, люди жили ещё очень плохо. Но ведь только что кончилась война. Однако страна очень быстро становилась на ноги и, возможно, если бы она и дальше развивалась в таком темпе, то уровень жизни в СССР был бы годам к 1970-м выше европейского. А ведь новая экономическая система работала только 6 лет (1947–1953)! После убийства Сталина все реформы были свёрнуты. Маленков и Хрущёв повели совершенно другую политику.

Но не надо всё идеализировать! Сталин только начал новую политику, но за счёт чего он намеривался её проводить? Точнее – за счёт кого! В документах – постановления, стенограммы заседаний Политбюро (ПБ) и т. п. – нет ни слова о ликвидации системы принудительного и дешёвого труда заключённых. Наоборот, население ГУЛАГа²² росло. Колхозы так же никто и не думал распускать – а люди там работали за «трудодни», у крестьян не было пенсий; рабочие на заводах так же работали в несколько смен и почти бесплатно, а цены и в магазинах, и на рынке были большими, и т. д. Так что лозунг «возрождения страны» в таких условиях мог обернуться очередной трагедией.

Сталин как теоретик нового, послевоенного, государства. Сокрытие от Сталина экономических показателей

Новому государству, которое хотел построить Сталин, нужна была и новая идеология. Сталин понимал, что интернациональный марксизм – для народа, победившего в войне – не может быть идеологией. Поэтому на его основе нужно было создать новую идеологию.

После войны СССР оказался в изоляции. И Сталин был вынужден разработать основы построения нового общества – не только экономические, но и идеологические.

По свидетельству Д. Шепилова, Сталин говорил: «Положение сейчас такое, что либо мы подготовим наши кадры, наших хозяйственников, руководителей экономики на основе науки, либо мы погибли! Так поставлен вопрос историей».

В 1947 году по инициативе Сталина было создано Издательство иностранной литературы. Оно стало издавать книги по физике, астрономии, химии, и т. д.

После XIX съезда в секторе науки ЦК были созданы три отдела: философии и истории, экономики и права, естественных и технических наук. Руководителями первых двух отделов стали Чесноков и Румянцев, вошедшие в Президиум ЦК. Сталин сказал Чеснокову: «Вы вошли в Президиум ЦК. Ваша задача – оживить теоретическую работу в партии, дать анализ новых процессов и явлений в стране и мире. Без теории нам смерть, смерть!»

Да, официальной идеологией партии был провозглашён марксизм. И вдруг оказывается, что у партии нет теории… Всё правильно: теория марксизма была разработана по заказу Уолл-стрит, крупных банкиров и была рассчитана на свершение мировой революции. После же отказа Сталина от подчинения мировой закулисе, он стал строить абсолютно новое государство. А для этого нужна была новая идеология. Сталин начал её разрабатывать, но не успел.

Может, Сталин решил, при создании новой идеологии, опереться на РПЦ, с которой он так плодотворно сотрудничал в годы войны? Нет, напротив, политика в отношении Церкви ужесточилась. Напомню, что «Союз воинствующих безбожников» формально не был закрыт до 1947-го года. И, после его закрытия, его функции были переданы, по инициативе Сталина, «Обществу по распространению научных и политических знаний». Было принято соответствующее решение правительства. Общество «Знание» попросили возглавить Президента АН СССР академика С. И. Вавилова. Обществу выделили помещение около Политехнического музея и издательство. Сталин даже предложил учредить ордена для учёных: за достижения в области химии – орден Менделеева, в сфере биологии – орден Павлова, в разработке общих проблем – орден Ломоносова. Но идея где-то забуксовала.

Что же тогда хотел создать Сталин в идеологическом плане? Конечно, не православное русское государство. Судя по его послевоенной деятельности, он хотел создать независимое государство, основанное на экономической автаркии. В основу идеологии был положен тезис об абсолютном примате государства, государства – как высшей ценности. К этому решению он пришёл после неудачных попыток продолжить сотрудничество с Западом. Но если члены масонской ложи «Череп и Кости» хотели построить, опираясь на идеи Гегеля и Маркса, всемирное тоталитарное государство, то Сталин, опираясь на те же идеи, хотел построить советское независимое государство. То есть «запорол план». Что, понятно, «братьев» не устраивало.

Конечно, не было и разговора о «православном государстве». Речь шла о советском патриотизме, который не тождественен русскому патриотизму. Чем же отличается русский патриотизм от советского? Говоря схематично, советский патриотизм – это товарняк, в котором русских используют вместо топлива и шпал. Так ведь и было: сначала – война, выигранная только благодаря миллионам русских (в том числе украинцев и белорусов), в результате которой русский народ ничего не получил; потом – ударное восстановление и хрущёвско-брежневские «стройки века» да освоение недр на Севере во благо «золотого миллиарда». А также – помощь республикам и странам СЭВ за счёт России, Украины и Белоруссии. Если после войны русские люди работали во благо Советского государства, то при Хрущёве – Горбачёве – во благо «мира».

Другими словами, сталинскую теорию можно выразить кратко: государство – всё, человек – ничто. Только государство должно быть не «земшарное» с Мировым правительством во главе и президентом из «Черепа и Костей», а Советское во главе со Сталиным и его преемником, которого он усиленно искал: сначала хотел сделать им Вознесенского, но после его казни найти другого не успел.

Посмотрите фильмы тех лет: сплошное воспевание «государства», но не отдельного человека. Люди строят домны и т. п. во имя государства. Показательно, что почти не развивалась лёгкая и пищевая промышленность.

Также не прекратились и репрессии по политическим мотивам. Например, в 1945 году было арестовано 112 тыс. человек, в 1946-м -91 тыс., в 1947-м – около 77 тыс., в 1948-м – более 74 тыс., в 1949-м – более 73 тыс., в 1950-м – около 60 тыс., в 1951-м – около 48 тыс., в 1952-м – около 18 тыс., в 1953-м – около 12 тысяч человек²³. Так что ни о какой «либерализации» после Великой Отечественной войны не стоит и говорить. Более того, нищета спровоцировала бурный рост «обычной» преступности.

Но Сталин в своей деятельности по построению независимого Советского государства был один. Все «соратники», так или иначе, саботировали его действия или даже работали на западные спецслужбы (см. ниже). Поэтому его смерть была выгодна всем «соратникам».

Саботировали новую политику Сталина не только «соратники». В первое десятилетие после войны активно происходила геологоразведка, но не в Сибири, а в Центральной России и в Поволжье. Были разведаны крупные месторождения алмазов, золота, урана, бокситов, титана, молибдена, нефти, газа, железной руды, фосфоритов, горючих сланцев.

Вовлечение в экономику тех месторождений только в этих регионах создало бы новые промышленные и энергетические отрасли в Европейском регионе России, более чем наполовину сократило бы его зависимость от поставок промышленного и энергетического сырья из других регионов СССР, а также обеспечило бы стабильной работой минимум 25 % трудоспособного населения Европейской России²⁴.

Большинство упомянутых месторождений были открыты и разведаны ещё в 1940-1960-х годах. Но по решениям Совминов и Госпланов СССР и РСФСР, а также Геологического управления центральных районов СССР (ГУЦР) почти все российско-европейские месторождения законсервировали и даже засекретили.

Почему? – Чтобы не менять долгосрочную политику превращения азиатского региона России и СССР, особенно Западной Сибири, Урала и Средней Азии, в единственных «снабженцев» Европейской России почти всеми видами промышленного и энергетического сырья. И таким образом превратить всю Россию в экспортно-сырьевой придаток мировой экономики. А Европейскую Россию, собственно историческую Россию – сделать энергетически зависимой.

Кто засекречивал? Ясно, что не Сталин – он об этом даже не знал. Засекречивание проходило на уровне министров и их заместителей. Они ставили свои визы и отправляли доклады в архив.

Засекречивание результатов геологоразведки и «неосвоение» полезных ископаемых в Европейской России осуществлялось намеренно. Вот, например, выдержка из совместного письма М.З. Сабурова (председателя Госплана СССР в 1941–1942, 1950–1953, 1955–1957 гг.), академиков-экономистов Т. Хачатурова и Н. Некрасова министру газовой промышленности СССР (1972–1981 гг.) С. Оруджеву (март 1976 года): «Считаем не совсем правильным, что быстро развивается крен в разведке и освоении нефтяных и газовых месторождений только в труднодоступных и/или отдалённых районах СССР – в азиатской части РСФСР и Средней Азии. Это очень сильно увеличивает затраты по всему циклу организации нефте- и газового производства, что влечёт за собой постоянное удорожание всей экономики СССР и, как следствие, – большинства товарного ассортимента в СССР, а также постоянный рост себестоимости нефтегазового комплекса всего СССР, но особенно РСФСР. Ибо месторождения в Центральной и Южной России, а также в Белоруссии и Молдавии остаются недоисследованными, засекреченными, заброшенными и, тем самым, огромный регион СССР, обладая потенциальными возможностями для развития нефте- и газодобычи, превращается в “иждивенца” других регионов по нефти и газу»²⁵. И какая реакция? Никакой. Видимо, положили в архив и забыли.

Сталин, один из создателей СССР, прекрасно знал, для чего были из России нарезаны «союзные республики» и чем всё должно было кончиться. Судя по всему, после войны он не хотел такого исхода. Но о планах мировой закулисы знал не только Сталин…

После убийства Сталина, в середине 1960-х было решено перевести почти всю РСФСР на нефте- и газоснабжение из Средней Азии.

Была сделана ставка на проведение геологоразведки в Сибири и на Дальнем Востоке.

Но от Сталина скрывалась не только геологическая информация. По данным доктора экономических наук Владимира Писарева, «Сталин был обманут “учёными” – экономистами и статистиками: в 1951-м, когда СССР, обогнав США, вышел на первое место в мире по количеству и мощности ежегодно выпускаемых электродвигателей для комплектации ими всевозможного стационарного оборудования, это достижение от Сталина и общественности было скрыто. Тем самым Сталину не было позволено сделать вывод о том, что, поставленная в 1929 г. задача – за 15 лет догнать США по уровню индустриализации – была в основном решена, несмотря на все потери в войне, с опозданием всего лишь на 5 лет!»²⁶.

После смерти Сталина начался процесс разрушения Советского государства и переход к строительству Мирового государства. Но заряд, данный послевоенной политикой Сталина, оказался такой сильный, что разрушить страну не смогли ни Хрущёв, ни Брежнев, ни Запад. Удалось это только через 40 лет.

Борьба с космополитизмом как борьба против «пятой колонны» Вашингтона. Книга о войне

После уничтожения врагов с оружием в руках всё ещё останутся враги без оружия, они непременно будут вести против нас отчаянную борьбу и их ни в коем случае нельзя недооценивать.

Если бы мы теперь не ставили и не поднимали вопроса так, то допустили бы величайшую ошибку

Мао Цзэдун, речь на 2-м Пленуме ЦК КПК 7-го созыва 5 марта 1949 года.

После окончания войны Сталин хотел вернуться к прежнему, довоенному, курсу. Но события пошли по другому пути.

Роль катализатора кампаний по борьбе с космополитизмом и сионизмом сыграли телеграмма посла Кеннана и речь Черчилля в Фултоне, положившая начало «холодной войне».

Как я писал в книге о войне, после установления просоветских режимов в Восточной Европе, отношение к масонству было терпимым. Это можно объяснить тем, что Сталин (масон) и другие советские руководители надеялись на дальнейшее плодотворное сотрудничество с Западом, как было до и во время войны. Но Запад не шёл на сотрудничество с СССР, несмотря на желание Сталина и всего советского руководства.

Ответная реакция Сталина на фултонскую речь не заставила себя долго ждать. Во внешней политике началась борьба с сионизмом. А внутри страны был распущен Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) – «пятая колонна» Запада. Началась и борьба с космополитизмом – с «пятой колонной» внутри страны. Под каток этой кампании попала большая часть «творческой интеллигенции», которая видела в Западе идеал. Этим Сталин вызвал резко негативную реакцию мировой закулисы.

Обычно первым этапом перехода Сталина к «патриотизму» считают его знаменитый тост. Но, понятно, ни о каком переходе Сталина на позиции русского патриотизма не может быть и речи. Это был только факт признания роли русского народа в отличной реализации плана «Черепа и Костей». За это Сталин и сказал: «Спасибо ему, русскому народу!» Напомню, это было 24 мая 1945 года, когда о «Холодной войне» ещё и речи не было, а Сталин надеялся на дальнейшее сотрудничество.

Этот тост хорошо известен, но хочу обратить внимание вот на что. Сталин говорил: «У нашего правительства было немало ошибок. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошёл на это…» Были ли у Сталина основания так говорить?

В газете «Русский вестник» за апрель 2003 года был опубликован результат проверки этих слов на детекторе лжи. Результат был удивительным. Сталин в начале фразы очень уверен в том, что «народ мог поставить другое правительство» – 83 %, а вот в конце, когда говорит, что народ на это не пошёл, его уверенность стремительно упала – больше, чем в два раза. При этом Сталин сильно волновался – показатель стресса 60 %. Что имел в виду Сталин? Да, мы не знаем многое в нашей истории.

Почему-то «историки» этот фрагмент тоста никак не комментируют. Но, видимо, переворот был возможен.

9 ноября 1945 года в «Правде» были помещены фрагменты из речи Черчилля, восхваляющие Сталина. Сталин знал, что эти похвалы – в контексте планирующейся операции «Немыслимое» – были лицемерны. И 10 ноября из Сочи, где он отдыхал после микроинсульта, отправил телеграмму на имя Молотова, в которой говорилось: «Считаю ошибкой опубликование речи Черчилля с восхвалением России и Сталина. Восхваление это нужно Черчиллю, чтобы успокоить свою нечистую совесть и замаскировать своё враждебное отношение к СССР, в частности, замаскировать тот факт, что Черчилль и его ученики (Термин! – А.С.) из партии лейбористов являются организаторами англо-американо-французского блока против СССР. У нас имеется теперь немало ответственных работников, которые приходят в телячий восторг от похвал со стороны Черчиллей, Трумэнов, бирнсов и, наоборот, впадают в уныние от неблагоприятных отзывов со стороны этих господ… Что касается меня лично, то такие похвалы только коробят меня» [291; с. 31]. Прямо о Горбачёве и наших правителях: как они радовались похвалам бушей!

В ответной телеграмме Молотов писал: «Опубликование речи Черчилля было разрешено мною. Считаю это ошибкой. Во всяком случае, её нельзя было печатать без твоего согласия» [291; с. 33].

По указанию Сталина агитационный отдел ЦК (Агитпроп), который в 1948–1949 гг. возглавлял Дмитрий Шепилов (в 1947–1948 гг. зам. зав. отдела, а с 1949-го до 1956 года – председатель Постоянной комиссии по идеологическим вопросам ЦК), в марте 1949 года представил «План мероприятий по усилению антиамериканской пропаганды на ближайшее время». В нём, в частности, говорилось: «Организовать в газетах систематическое печатание материалов, статей, памфлетов, разоблачающих агрессивные планы американского империализма, антинародный характер общественного и государственного строя США, развенчивающих басни американской пропаганды о “процветании” Америки, показывающих глубокие противоречия экономики США, лживость буржуазной демократии, маразм буржуазной культуры и нравов современной Америки» [291; с. 322]. В другом документе (апрель 1949 года) предлагалось «обеспечить создание художественных произведений – пьес, киносценариев, повестей, романов, разоблачающих американский образ жизни» [291; с. 346].

Ранее, 18 апреля 1947 года, Агитпроп ЦК разработал «План мероприятий по пропаганде среди населения идей советского патриотизма», в котором говорилось: «Партийные организации, все работники печати, пропаганды, науки и культуры должны постоянно разъяснять, что советский патриотизм означает глубокое понимание превосходства социалистического строя над буржуазным, чувство гордости за советскую родину, беззаветную преданность партии Ленина – Сталина»; «Нужно вскрывать духовное обнищание людей буржуазного мира, их идейную опустошённость, разъяснять, что частнособственнические отношения, подчинение всей духовной жизни людей интересам денежного мешка, интересам наживы, уродуют и калечат человека, толкают его на преступления»; «Необходимо подчёркивать духовную красоту советского человека, работающего на благо всего общества»; «В ближайших номерах газет и журналов опубликовать статьи», «поручить министерствам просвещения союзных республик при переиздании школьных учебников полнее показать в них достижения отечественной науки и техники», и т. д. [291; с. 110–115]. Во исполнение плана было решено издать серию книг «Люди русской науки» [291; с. 133].

Хорошее постановление… но люди-то видели, что всё как было – так и есть: как была нищета в колхозах и областях – так всё и осталось. Это в кино и в газетах – «разгул патриотизма», который, увы, ничем не был подкреплён.

Сталин был инициатором ужесточения цензуры иностранной прессы и литературы. В письме на имя Г. Маленкова «О “Голосе Америки” и ограничении слушания в СССР заграничных передач» 19 марта 1947 года управляющий делами ЦК ВКП(б) Д. Крупин указывал: «…Проникновение этой пропаганды облегчается тем, что наша промышленность выпускает приёмники с короткими волнами, на которых легче всего достичь советского радиослушателя. Поэтому одной из первых мер для ограничения слушания заграничных станций явится сокращение выпуска всеволновых радиоприёмников и резкое увеличение выпуска приёмников только на длинных и средних волнах, на которых менее всего рассчитана работа американских станций…» В результате 10 июля СМ СССР принимает постановление № 2348-920с «Об организации производства двух- и трёхламповых приёмников “Москвич” и “Салют” без коротковолнового диапазона» [291; с. 437]. Опять же: Крупин либо «услужливый дурак», либо провокатор. Я думаю, это было чисто провокационное письмо, ведь ясно же, что запретный плод – сладок и люди будут стремиться купить приёмник именно с короткими волнами и слушать «голоса». Думаю, Председатель Совмина Сталин подписал это постановление из лучших побуждений и не подумал о последствиях.

Сталин поднял проблемы низкопоклонства перед Западом 13 мая 1947 года на встрече в Кремле с руководством Союза советских писателей в лице Фадеева (Генерального секретаря ССП), Симонова и Горбатова. Во встрече участвовали Молотов и Жданов (секретарь ЦК по идеологии). Вначале речь шла об улучшении материального положения писателей. Сталин сказал, что все их запросы будут удовлетворены. После чего сказал: «Есть такая тема, которая очень важна и которой нужно, чтобы заинтересовались писатели. Это тема нашего советского патриотизма. Если взять нашу среднюю интеллигенцию – профессоров, врачей – у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. Все чувствуют себя ещё несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Эта традиция отсталая. Она идёт от Петра, это был период преклонения перед немцами, потом французы» [274; с. 298]. (Думаю, Сталин говорил и себе: хватит, мол, быть «учеником» западных «братьев».) И далее: «Говоря о дальнейшем развитии советской литературы и искусства, нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного ещё в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны, в том числе в области литературы и искусства. Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача: проникать в советские органы, ведающие делами культуры, захватывать в свои руки редакции газет и журналов, оказывать воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм, поддерживать и продвигать произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется буржуазный образ жизни… Один американский сенатор сказал: “Если бы нам удалось показать в большевистской России наши кинофильмы ужасов, мы бы наверняка сорвали им коммунистическое строительство”. Надо серьёзно подумать, кто и что у нас сегодня внушает при помощи литературы и искусства, положить конец идеологическим диверсиям в этой области… Те же, кто не хочет преданно служить советскому народу, получат разрешение на выезд на постоянное жительство за границу и пусть там воочию убедятся в пресловутой буржуазной “свободе творчества”, где представители творческой интеллигенции полностью зависят от денежного мешка финансовых магнатов».

В стране уже была почва для такого заявления. Только что закончилась Великая Отечественная война, победа в которой подняла патриотический дух. Фадеев ещё в 1943 году стал писать о «ханжеских проповедях беспочвенного космополитизма».

Сразу после войны, при созданном в 1943 году Всероссийском театральном обществе (ВТО), возникло, по образцу западноевропейских гильдий, объединение театральных критиков. Эту «гильдию» поддерживали руководители Союза писателей драматурги А. Крон и зам. Фадеева К. Симонов (он, согласно «списку Джема», был масоном [90; с. 262]). Впоследствии он отошёл от этой группы, опубликовав в «Новом мире» статью с осуждением космополитизма [165; с. 320]. Не было ли это тактическим ходом, чтобы остаться в фаворе у Сталина?

Ядро этой группы критиков составляли Борщаговский, Альтман, Юзовский, Бояджиев, Гурвич, Мацкин, Малюгин, Шкловский, Гозенпуд.

В Политбюро за этой группой стояли Каганович и Маленков (агент нью-йоркского антисоветского центра с 1930-х годов, о чём начальник Стратегической контрразведки (личной секретной службы Сталина) генерал «Джуга» сообщил Сталину 27 марта 1947 года [274; с. 339]). Благодаря их поддержке, статьи этих критиков печатали «Известия», «Культура и жизнь», «Советское искусство», «Новый мир» (редактор К. Симонов), «Театр».

Выступая по случаю 30-й годовщины Октября, Молотов призвал народ осудить проявления низкопоклонства перед Западом и капиталистической культурой. А в январе 1948 года Жданов ввёл в обиход выражение «безродный космополит».

Вот что писал поэт-переводчик М. Зисман: «Советский Союз – это страна мрака и ужаса. В СССР все находятся в рабстве (Особенно Зисман. – А.С.). Господствует крепостное право. Хочу, чтобы прилетели американские “летающие крепости” и смели с лица земли украинско-антисемитское гнездо – Киев» [165; с. 360].

29 января 1949 года «Правда» поместила редакционную (т. е. неподписанную именем автора) статью «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». В этот же день в «Литературной газете» появилась статья аналогичного содержания под названием «До конца разоблачить антипатриотическую группу театральных критиков». По свидетельству Борщаговского, авторами статей были Фадеев (Генсек ССП) и Заславский (обозреватель «Правды»), которым на заседании Оргбюро ЦК было поручено «выступить с принципиальной установочной статьёй» [291; с. 241].

После этих статей и началась кампания по борьбе с космополитизмом.

Как будто о будущей «перестройке» и «реформах» говорил Жданов: «Положение серьёзное и сложное. Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет всё настойчивее разворачивать против нас идеологическое наступление. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам всё теперь нипочём… Наши люди проявили столько самопожертвования, что ни в сказке сказать. Они теперь хотят хорошо жить. Миллионы побывали за границей, видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Среди части интеллигенции и не только, бродят такие настроения: пропади всё пропадом, всякая политика, хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. Настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень… Эти настроения становятся ещё опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: “Ах, Запад! Ах, демократия! Вот это литература!” Какой стыд, какое унижение национального достоинства!» [165; с. 291].

Симонов впоследствии говорил о заразе космополитизма: «Космополитизм в искусстве – это стремление подорвать национальные корни, национальную гордость, потому, что людей с подрезанными корнями легче сдвинуть с места и продать в рабство американскому империализму» [165; с. 343]. А в конце 1954-го на II съезде писателей СССР Фадеев заявил: «Необходимо, чтобы мы все помнили, что борьба с проявлениями национализма и космополитизма была справедливой борьбой, и если бы мы её не проводили со всей решительностью, то наши идейные противники могли бы принести большой вред развитию советской литературы» [165; с. 348].

Известный писатель Л. Леонов в письме Сталину говорил, что он чистокровный русский, тогда как у нас в литературе слишком уж много «космополитов, евреев, южан».

Благодаря победе в войне поднялся и русский патриотизм. Например, издавалась книжная серия «Восстановим русский приоритет», в которой рассказывалось о великих русских учёных. Шостакович и поэт Щипачёв написали Гимн России, который завершался словами:

 
Славься, Россия – отчизна свободы!
К новым победам пойдём мы вперёд.
В братском единстве свободных народов
Славься, великий наш русский народ!
 

Андрей Жданов предложил создать Российское бюро РКП(б). (Такое бюро уже было создано по предложению Сталина в июле 1936 года. Но через пару месяцев оно, по предложению Сталина, было распущено. Ясно, почему: создание бюро могло подтолкнуть к созданию РКП – ведь у других республик были свои партии. Но если бы была создана РКП, то генсеком чего был бы Сталин? Ста человек-цекистов?)

Видимо, по этой же причине Сталин в корне пресёк инициативу «ленинградцев» по созданию РКП и вероятный перенос столицы РСФСР в Ленинград. Отметим, что Сталин жестоко подавил даже мысль о создании РКП – ведь никаких практических действий «ленинградцы» не успели предпринять. Зато среди них расстреляли 20 человек, 6 умерли в тюрьме, осудили 214, в том числе 145 – родственники «ленинградцев»; были уволены или понижены в должности более 2 тыс. военных; а общее число пострадавших (увольнения, понижения) – почти 32 тыс. человек.

Но эти разговорчики были при Жданове. После же его «залечивания» в 1948 году ситуация меняется. Видимо, убийство Жданова было своего рода сигналом для Сталина, Вознесенского, Кузнецова и других сторонников сильного государства. Сторонники западничества в искусстве и науке в своих статьях доводят до абсурда идею русского патриотизма. И в результате появляются поговорки: «Россия – родина слонов», «Теорию относительности придумал Однокамушкин», а «поэт» Ю. Визбор придумал известный стих про балет:

 
Зато мы делаем ракеты,
Перекрываем Енисей,
И даже в области балета
Мы впереди планеты всей.
 

Олег Платонов пишет о попытках писателя Ивана Шевцова напечатать свой роман «Тля», в котором говорилось о засилье «космополитов». Казалось, время для публикации было самое подходящее: 1946-1950-е годы – разгар борьбы с «космополитами»… Шевцов говорил, что директор издательства «Молодая гвардия» И. Я. Васильев потребовал заменить имена у главных персонажей – искусствоведа Осипа Давидовича Гершмана и художника Льва Михайловича Барселонского (пародия на Эренбурга). В результате книга вышла только в 1964-м году [320; с. 58]. Но сразу после её выхода книгу стали скупать и сжигать: во дворе синагоги сожгли 2000 экземпляров [320; с. 58].

К идеологической войне с прежними «союзниками» можно отнести и издание книги датчанина Кая Мольтке «За кулисами Второй мировой войны». Рукопись этой книги редактировал сам Сталин – и это видно по слогу книги.

Я писал в книге о войне, что в 1942 году была создана Комиссия по истории Великой Отечественной войны, но она была упразднена в 1945 г., а в 1946 г. Фонд Рокфеллера выделил 139 тыс. долларов для того, чтобы написать «правильную» историю войны.

После того, как «союзники» отказались далее сотрудничать со Сталиным, они стали издавать книги, в которых представляли начало войны в версии «пакта 39-го года», что не соответствовало действительности.

Тогда советское руководство начало разоблачать ложь «союзников» – но тоже с помощью полуправды.

Основное содержание книги, изданной в 1952 году: мюнхенский сговор, «Англо-французские планы нападения на СССР», британское проникновение на Балканы, заговор 20 июля 1944 года.

Всю вину за начало войны Сталин приписывает Великобритании и Франции.

Но в книге нет рассказа ни о помощи «созников» Гитлеру, ни собственно о Гитлере. Зато много говорится о «двурушничестве титовской клики» – видимо, Сталин не ожидал от Тито ножа в спину…

Как видим, правду не отражает ни советская, ни западная версии истории войны.

Суды чести

28 марта 1947 года Политбюро ЦК КПСС приняло постановление «Об организации Судов чести в министерствах СССР и центральных ведомствах». Постановление было подготовлено Ждановым по поручению Сталина [291; с. 108]. Суды чести создавались «в целях содействия делу воспитания работников государственных органов в духе советского патриотизма и преданности интересам советского государства и высокого сознания своего государственного и общественного долга, для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника». «На суды чести возлагается рассмотрение антипатриотических, антигосударственных и антиобщественных проступков и действий, если они не подлежат наказанию в уголовном порядке», «решение Суда чести обжалованию не подлежит» [291; с. 109].

Одним из первых дел, рассмотренных на Суде чести, в июле 1947 года, было дело профессоров Клюевой и Роскина («дело КР»). Рассматривал дело Суд чести при Министерстве здравоохранения. В Закрытом письме ЦК говорилось, что «профессора передали американцам важное открытие советской науки – препарат для лечения рака» [291; с. 123]. Но профессора не специально это сделали. Кратко говоря, они просто не следили за языком. А впоследствии выяснилось, что некоторые американские профессора, приехавшие в СССР «для обмена опытом», работали на ЦРУ. Письмо ЦК призывало к бдительности.

В 1948 году, по личному указанию Сталина, на основе дела «КР» был снят фильм «Суд чести» (сценарий А. Штейна). В рецензии на фильм, опубликованной «Вечерней Москвой» 29 января 1948 года, говорилось: «Фильм – суровое напоминание тем, кто посмеет унизить честь и достоинство нашей Родины», направлен против тех, кто мешает борьбе «за первородство советской науки» [291; с. 167]. В 1949 году фильм был удостоен Сталинской премии.

Суды были организованы при министерствах и действовали до конца 1949 года.

После войны Сталин взял курс на превращение СССР в независимую от Вашингтона страну. Этот курс встретил неприятие советской интеллигенции, большая часть которой была прозападно настроена (вспомните слова Ленина в письме к Горькому об интеллигенции). Речь идёт, прежде всего, о бывших троцкистах, а так же о еврейской интеллигенции, значительная часть которой была связана, в том числе и родственными узами, с западным еврейством. Сталин знал о прозападных симпатиях интеллигенции и неприятии его курса [165; с. 350].

Закончить раздел я хочу словами Сталина: «Прежде всего необходимо, чтобы советские люди поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешились от благодушия, беспечности, настроений мирного строительства, пагубных в настоящее время. Враг жесток и неумолим. Он ставит целью захват наших земель, нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Дело идёт, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР, о том, быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение». Народ-то всё понял. Но опасность исходила от «соратников».

Миф об антисемитизме Сталина

Со времени «перестройки», «благодаря» «демократам», распространилось утверждение, что, мол, Сталин был жутким антисемитом. Это – клевета на Сталина, так как доказательств его «антисемитизма» нет никаких. Даже появились «достоверные сведения» о том, что Сталин хотел всех евреев выслать в Биробиджан. Но вот появилась книга Г. Костырченко (изданная, кстати, на деньги Российского еврейского конгресса – РЕК), в которой автор разоблачил миф о планируемой депортации [165; с. 671]. Но всё рано, миф живёт, его часто можно услышать по телевизору, там прямо как аксиому говорят, типа: антисемитизм Сталина… Сталин был антисемитом… Кому выгодно?

Показательно, что эту дезу на Западе стал распространять Илья Эренбург. В середине 1956 года он поехал в Париж, где рассказал Жан-Полю Сартру страшную историю о том, как «ленинское ядро ЦК» спасло евреев от депортации. Мол, 1 марта 1953 года, на заседании Президиума ЦК соратники потребовали от Сталина отмену решения о депортации и проведения детального расследования дела врачей, но Сталин разозлился, разнервничался и его хватил удар²⁷. Ясно, что эта ложь понадобилась Хрущёву для того, чтобы показать: вот, мол, какие мы, ленинцы…

Постоянно читаешь: Сталин – антисемит, «государственный антисемитизм», и т. п. Но не говорят, что при этом «антисемитизме» 76 % евреев имели высшее образование. О других проявлениях «антисемитизма» я писал выше. В частности, об эвакуации «наиболее угрожаемого» народа в Среднюю Азию (см. книгу «Кто выиграл Вторую мировую войну?»).

По-моему, достаточно посмотреть титры старых кинофильмов, чтобы миф об «антисемитизме» Сталина исчез навсегда. Почти все директора картин, операторы, многие артисты (в том числе Рейзен, Утёсов) – евреи. Как же это допустил «антисемит» Сталин?!

Вот деятели культуры – евреи.

Большой театр:

директор – Леонтьев;

главный дирижёр – Самосуд;

дирижёры – Файер, Мелик-Пашаев, Штейнберг, Небольсин;

заместитель директора филиала – Габович;

художественный руководитель – Мессерер;

заведующий оркестром – Кауфман;

главный администратор – Садовников;

режиссёры – Кушнир, Розенфельд;

концертмейстеры – Бриккер, Розенберг, Юртайкин;

педагог по вокалу – Пумпянский.

Филиал Большого театра:

ответственный режиссёр – Фрид;

заведующий постановочной частью – Мирский.

И это – в главном театре страны. В других было аналогично.

Комитет по делам искусств: Фаликовский, Плоткин, Шлифштейн, Гольдман, и т. д.

Управление по делам искусств при Моссовете: начальник Фрумкин, зам. Гринберг, управляющий делами Фишер.

В Союзе композиторов – 435 русских, 239 евреев, 89 армян, и т. д.

Заведующими отделов в газетах были: в «Правде» – Юдович, в «Известиях» – Вайтинская, в «Вечерней Москве» – Орликова, и т. д.

Студентов – евреев, окончивших ВУЗы, было: в 1938 году – 46 % всех выпускников, в 1941 г. – 74 % (почему они не воевали?), в 1942 г. – аж 98 %!

А лауреаты Сталинских премий, среди которых были: писатели Маршак (1942 г., 1946 г., 1949 г., 1951 г., Ленинская премия, 2 ордена Ленина), Эренбург (1942 г., 1948 г., 1951 г., Ленинская премия, 2 ордена Ленина), Козакевич (1948 г., 1951 г.), Исаковский (1943 г., 1949 г.); кинорежиссёр Райзман (1941 г., 1943 г., 1946 г., 1950 г., 1952 г.); композитор Глиэр (1946 г., 1948 г., 1950 г.); скрипач Ойстрах (1943 г.); художник Ефимов (1950 г., 1951 г., Герой Соцтруда, 2 ордена Ленина); кинорежиссёры Ромм (5 премий, 2 ордена Ленина); Юткевич (4 премии, 3 ордена Ленина, Герой Соцтруда); а малоизвестный партийный деятель Рубинчик Ефим Эммануилович имел 11 орденов, в том числе 4 ордена Ленина (с мая 1942-го по 1949 год – директор Завода «Красное Сормово» в Горьком, под его руководством на заводе во много раз было увеличено производство танков Т-34, – для сравнения: лётчик, маршал авиации Иван Кожедуб имел всего лишь один орден Ленина). Это – только самые известные орденоносцы. Напомню, что эти премии Сталин распределял лично за счёт своих гонораров.

А кто работал над созданием атомной бомбы? В большинстве – еврейские учёные. Все создатели бомбы получили награды и премии.

А ближайшие соратники Сталина? Каганович, Мехлис, нарком вооружений Ванников, начальник Совинформбюро Лозовский…

А кто читал сводки Совинформбюро? Юрий Левитан.

А кто был чемпионом мира по шахматам с 1948-по по 1963-й? Михаил Ботвинник²⁸.

А любимым артистом Сталина был Утёсов. И т. д. При Хрущёве и Брежневе эта «традиция антисемитизма» продолжилась – посмотрите на руководства тогдашних НИИ.

Например, согласно переписи населения 1959 года, население СССР составляло 208 млн 828 тыс. человек, из них на долю евреев приходилось 2 млн 268 тыс.т.е. 1,08 %. В то же время евреи составляли 11 % научных работников, 10,4 % юристов (прокуроров, судей, адвокатов), 14,7 % врачей, 8,5 % писателей и журналистов, 7 % работников искусств (артистов, музыкантов, художников). Можно ли при этих обстоятельствах говорить о дискриминации евреев?

Да, конечно, в ЦК, в министерствах были антисемиты. По этому поводу Сталин сказал: «У нас в ЦК антисемиты завелись. Это безобразие!» [165; с. 678]. Так что не надо делать из Сталина злого антисемита – чего не было, того не было.

Заметьте, при Сталине не было ни одного еврейского погрома. Так что оставим миф об «антисемитизме» на совести «семитов».

Сионистское влияние в Политбюро

Идеология сионизма была распространена среди родственников членов руководства СССР. Наиболее известный пример – жена Молотова Полина Семёновна Жемчужина (Перл Карповская; Жемчужина – перевод слова «перл»). Она была связана через Соломона Михоэлса со своим братом – американским бизнесменом Сэмом Карпом [165; с. 448]. (Помните, в советских анкетах был пункт: «Есть ли у вас родственники за границей?» Интересно, что бы ответил Молотов? Хотя он такие анкеты не заполнял, он их придумывал.) Михоэлс консультировался с Жемчужиной, к кому лучше обратиться по-поводу решения еврейских проблем. Показателен ответ Жемчужиной: «Жданов и Маленков не помогут, вся власть в этой стране сконцентрирована в руках только одного Сталина. А он отрицательно относится к евреям и, конечно, не будет поддерживать нас» (Выделено мной. – А.С.) [165; с. 448] (Жемчужина, понятно, имела в виду не всех евреев, а только тех, кто был связан с Вашингтоном). Показательно, что Жемчужина называет СССР «этой страной», видимо, сама Жемчужина считала себя гражданкой не СССР, а другой страны: «Я – еврейская дочь», – сказала она на идиш (который знала) первому послу Израиля Голде Мейер (Мейерсон) [165; с. 446].

Молотов был министром иностранных дел, но 4 марта 1949 года был снят. Новый министр Андрей Вышинский стал добиваться увольнения своего зама А. Громыко. 29 июня он направил в Политбюро информацию о встрече с представителем правительства Израиля М. Памиром, в которой указал, что Намир сказал, что в Израиле с симпатией относятся к Громыко: «Имя Громыко знает каждый школьник в Израиле» [165; с. 449]. И это понятно: ведь Громыко был одним из инициаторов создания Израиля.

21 января 1949 года Жемчужину вызвали в ЦК, где и арестовали. Ей инкриминировали незаконное получение денежных средств, приписки в отчётности, незаконное премирование сотрудников [165; с. 449]. Жемчужина занимала должность начальника Главтекстильгалантерейпрома Минлегпрома РСФСР.

Жемчужина сочувствовала сионистской деятельности ЕАК и лично Михоэлсу. Михоэлс называл её «нашим большим другом» [283; с. 156]. После гибели Михоэлса Жемчужина посетила театр, где стоял гроб с телом, где сказала Зускину: «Дело обстоит не так гладко, как это пытаются представить. Это убийство» [283; с. 158]. Министр Абакумов, который составлял справку о проверке обвинений Жемчужиной, совершенно верно заметил, что такое заявление Жемчужиной носило провокационный характер. Стали распространяться слухи, что Михоэлс был убит [283; с. 158]. Сегодня они стали «истиной», но это – ложь. Машина, в которой он ехал поздно вечером, попала в катастрофу, Михоэлс сломал правую руку и нос, потерял сознание и упал в снег и, согласно заключению врачей, умер от переохлаждения, ибо в такой час никого на улице не было.²⁹

Жемчужина не только поддерживала дружеские отношения с Михоэлсом и деятелями ЕАК, но и была связующим звеном между ЕАК и Молотовым. Выяснилось, что сведения о решениях, принимаемых Политбюро, спустя короткое время становились известны в США. И поступали к нам назад по каналам разведки. Когда Берия доложил об этом Сталину, тот поставил на очередном Политбюро вопрос прямо: либо всё Политбюро будет распущено, либо виновник утечки информации признается в этом. Молотов признался, что решения, принимаемые Политбюро, он обсуждает на «семейном политбюро» с Полиной. Рассмотрев деятельность Жемчужиной, Политбюро 29 декабря 1948 года приняло решение исключить её из партии за «поддержание связи с лицами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже» [283; с. 161].

Молотов при голосовании воздержался, но 20 января 1949 года написал Сталину записку, в которой своё голосование признал ошибочным: «Признаю тяжёлую вину, что вовремя не удержал Жемчужину, близкого мне человека, от ложных шагов и связей с антисоветскими еврейскими националистами вроде Михоэлса» [283; с. 162]. Можно подумать, что Молотов об этой «связи» узнал только на заседании Политбюро! Видимо, поняв, что над ним нависла угроза разоблачения в шпионаже (см. далее), он и написал покаянное письмо и фактически отрёкся от жены. Её выпустили 10 марта 1953 года, на следующий день после похорон Сталина.

Другая «кремлёвская жена» – супруга Ворошилова Голда Давидовна Горбман («Екатерина»), узнав о создании Израиля, сказала: «Вот теперь и у нас есть родина» [182; с. 265]. У нас\

Хасидское подполье. Попытка создания Израиля в Крыму. Роспуск EAK

15 декабря 1941 года по предложению А. С. Щербакова, секретаря ЦК и Первого секретаря МК и МГК ВКП(б), на пост председателя Еврейского антифашистского комитета, который тогда только создавался, был назначен артист Соломон Михоэлс. 5 февраля 1942 года начальник Совинформбюро Соломон Лозовский (Дридзо) передал Щербакову план построения ЕАК.

В Президиум ЕАК вошли: Михоэлс, Эпштейн (приехал из США, бывший бундовец), поэты Фефер (агент НКВД), Галкин, Маркиш, директор Института физиологии Академии медицинских наук (АМН) Штерн, главный врач больницы им. Боткина Шимелиович, писатели Бергельсон, Квитко, Лозовский. ЦК дал разрешение на издание газеты на еврейском языке «Эйникайт» («Единство»).

Михоэлс ездил в США, где активно сотрудничал с Фондом военной помощи России, из которого получил около 45 млн долларов [165; с. 231]. Советские послы в Великобритании и США так же встречались с Вейцманом и Бен-Гурионом на предмет оказания помощи СССР. Но 20 ноября 1948 года ЦК ВКП(б) принял следующее постановление: «Утвердить решение Бюро Совета Министров СССР: Бюро Совета Министров поручает Министерству государственной безопасности СССР немедля распустить Еврейский антифашистский комитет, так как, как показывают факты, этот Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки. В соответствии с этим органы печати Комитета закрыть, дела Комитета забрать. Пока никого не арестовывать» [283; с. 138].

Почему Политбюро решило принять такое решение? В принципе, в постановлении всё сказано.

С самого своего создания деятели ЕАК вынашивали идею создание еврейской республики в Крыму. Деятель ЕАК Гофштейн на допросе говорил о Михоэлсе: «он пояснил мне, что, став председателем ЕАК, он будет добиваться осуществления своей заветной мечты – объединения еврейской нации с тем, чтобы поставить перед советским правительством вопрос о выделении для евреев территории, где они бы смогли создать свою автономную республику. (Еврейская АО со столицей в Биробиджане, понятно, «бедным евреям» не подходила. – А. С.) Он подчеркнул, что война СССР с Германией подготовила благоприятные условия для разрешения «еврейского вопроса» в СССР и трудности, вызванные войной, понудят советское правительство пойти нам на уступки». И далее: «Михоэлс возлагал большие надежды на поддержку американских евреев, которые через правящие круги США смогут оказать давление на советское правительство в разрешении “еврейской проблемы” в СССР» [283; с. 148].

Сионисты хотели создать республику в Крыму сразу после революции. И в начале 1920-х в Крым были переселены несколько сот еврейских поселенцев. Но тогда дело не пошло [320; с. 65]. Видимо, это было связано с внутренним положением России – война, разруха – было не до Крыма.

Во время своей поездки в Америку, Михоэлс и Фефер установили «деловые контакты» с Розенбергом, Левиным и Гольдбергом. Было договорено, что Михоэлс поставит перед Кремлём вопрос о создании республики в Крыму. Об этих планах был поставлен в известность Лозовский [283; с. 153]. (Во время руководства Совинформбюро Лозовским там работало много евреев, например: Ватенберг, Арбат, Блюм, Борхина, Вайнштейн, Борлянд, Виккер, Кроль, Линецкий, Некрич, Рудник, Северин, Сосонкин, Халип, Хавин, др. Всего – 46 % от всех работников [165; с. 362]. Вот тебе и «антисемитизм Сталина» в главном ведомстве пропаганды!)

Руководитель американской сионистской организации «Джойнт» Д. Розенберг заявлял: «Крым интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым – это Чёрное море, Балканы и Турция». То есть американцы хотели «под боком» у СССР создать Израиль – «непотопляемый авианосец». Американцы обещали ЕАК помощь при организации республики в Крыму. Ясно, в чём могла выразиться эта «помощь»: в давлении Госдепартамента на советское правительство.

(А как же «историческая родина» – Палестина на Ближнем Востоке? Желание создать «историческую родину» в Крыму говорит о том, что «знающие люди» знали, что «древняя Палестина» – выдумка.)

В Политбюро сионисты заручились поддержкой Молотова и Кагановича: в конце 1947 года Михоэлс и Фефер были у них на беседе. Молотов и Каганович предложили им составить письмо на имя Сталина с просьбой оказать содействие в создании республики в Крыму [320; с. 66].

21 февраля 1944 года (в самый разгар войны!) Эпштейном и Фефером был составлен проект докладной записки Сталину, текст которой был одобрен Лозовским и Михоэлсом. Эта «Записка о Крыме» была передана в канцелярию Сталина 15 февраля 1944 года. Однако руководители ЕАК не были уверены, что их записка Сталину будет доложена. Поэтому через неделю точно такая же докладная записка была подготовлена и на имя Молотова. Она была передана Молотову Михоэлсом через Жемчужину. Текст докладной записки имел пометки Молотова и Щербакова. Отрывки из этой записки целесообразно привести здесь дословно, так как именно этот документ определил в последующем судьбу ЕАК.

Записка о Крыме

Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров СССР тов. Молотову В.М.

Дорогой Вячеслав Михайлович!

В ходе Отечественной войны возник ряд вопросов, связанных с жизнью и устройством еврейских масс Советского Союза. До войны в СССР было до 5 миллионов евреев, в том числе приблизительно полтора миллиона евреев из западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бесарабии и Буковины, а также из Польши. Во временно захваченных фашистами советских районах, надо полагать, истреблено не менее 1 1/2 млн евреев.

За исключением сотен тысяч бойцов, самоотверженно сражающихся в рядах Красной Армии, всё остальное еврейское население СССР распылено по среднеазиатским республикам, Сибири, на берегах Волги и в некоторых центральных областях РСФСР. В первую очередь, естественно, ставится и для эвакуированных еврейских масс, равно как и для всех эвакуированных, вопрос о возвращении в родные места. Однако в свете той трагедии, которую еврейский народ переживает в настоящее время, это не разрешает во всем объеме проблемы устройства еврейского населения СССР…

С целью нормализации экономического роста и развития еврейской советской культуры, с целью максимальной мобилизации всех сил еврейского населения на благо советской родины, с целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов, мы считаем своевременной и целесообразной, в порядке решения послевоенных проблем, постановку вопроса о создании еврейской советской социалистической республики.

В своё время была создана еврейская автономная область в Биробиджане с перспективой превращения её в еврейскую советскую республику, чтобы таким образом разрешить государственно-правовую проблему и для еврейского народа. Необходимо признать, что опыт Биробиджана, вследствие ряда причин, в первую очередь, недостаточной мобилизованности всех возможностей, а также ввиду крайней его отдалённости от места нахождения основных еврейских трудовых масс, не дал должного эффекта. Но, невзирая на все трудности, еврейская автономная область стала одной из самых передовых областей в Дальневосточном крае, что доказывает способность еврейских масс строить свою советскую государственность.

В силу всего вышеизложенного, мы бы считали целесообразным создание еврейской советской республики в одной из областей, где это по политическим соображениям возможно…

Идея создания еврейской советской республики пользуется исключительной популярностью среди широчайших еврейских масс Советского Союза и среди лучших представителей братских народов. В строительстве еврейской советской республики оказали бы нам существенную помощь и еврейские народные массы всех стран мира, где бы они ни находились.

Исходя из вышеизложенного предлагаем:

1. Создать еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма;

2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса.

Мы надеемся, что Вы уделите должное внимание нашему предложению, от осуществления которого зависит судьба целого народа.

С. М. Михоэлс

Шахно Эпштейн

Ицик Фефер

Москва. 21 февраля 1944 года. [283; с. 47.]

В архиве ЦК КПСС был найден и текст «Записки о Крыме», датированной 15 февраля 1944 года и отправленной Сталину. Этот текст, однако, не имел никаких пометок. Осталось не ясным, читал ли Сталин это письмо или нет.

Итак, истреблял евреев Гитлер, а Крым должен отдать Сталин. Конечно, надо упомянуть и «факты антисемитизма», не приводя конкретных фактов. Кстати, в том же 1944 году, когда страна испытывала нехватку буквально всего, Совнарком уплатил 60 тыс. долларов авторских зятю Шолом-Алейхема Бенциону Гольдбе Эргу, хотя международного авторского права СССР не признавал. Этот факт противоречит тезису о «государственном антисемитизме» в СССР, не так ли?

А как отнесётся нееврейское население Крыма к созданию еврейской республике? Этот вопрос в письме даже не обсуждался. А ведь могла начаться война – наподобие той, которая и началась в Палестине.

Показательно, что вопрос о создания государства в Палестине даже не ставился. Казалось бы, странно: «Святая земля» всё-таки… Но в этом ничего странного нет.

Молотов, получив «Записку», консультировался с Маленковым, Микояном, Щербаковым и Вознесенским, членами и кандидатами в члены Политбюро. Однако обсуждение записки на Политбюро не проводилось, так как было известно отрицательное отношение Сталина к указанному проекту. Сама эта проблема была неуместной в условиях войны. Крым ещё не был освобождён, хотя линия фронта уже приблизилась в конце марта 1944 года к Румынии. Части 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Толбухина начали штурм Перекопа 8 апреля 1944 года.

Выселение крымских татар из Крыма (более 300 тыс. человек) было осуществлено 17–18 мая 1944 года. Указы о ликвидации Крымской автономной республики были подготовлены заранее – она была преобразована в Крымскую область РСФСР. Весь Крым сильно пострадал в ходе войны. Всё еврейское население Крыма было ликвидировано нацистами. Так, например, из Ялты нацисты вывезли в пустынный район побережья недалеко от Гурзуфа около 5 тыс. человек и здесь их расстреляли.

Летом 1944 года Сталин поручил Кагановичу встретиться с руководством ЕАК и сообщить о своём отрицательном отношении к этому проекту. Им предлагалось забыть об этой идее и считать тему закрытой. Однако руководство ЕАК и в 1945 году не прекратило попыток возродить этот проект.

18 января 1949 года Политбюро приняло решение об исключении Лозовского из партии [283; с. 154]. В вину ему было поставлено следующее: «Лозовский неоднократно принимал американских корреспондентов Гольдберга и Новика, являвшихся американскими разведчиками, широко снабжая их секретными материалами о состоянии оборонной промышленности СССР… Сговорился за спиной ЦК с ЕАК о том, как выполнить план американских кругов по созданию в Крыму еврейского государства…» А 26 января он был арестован. Но вскоре он, благодаря Маленкову (Маленков был агентом нью-йоркского антисоветского центра [274; с. 339]) был направлен на работу в Кострому на должность зам. председателя исполкома (заметьте: не расстрелян и даже не сослан; его расстреляют только в 1952 г.).

Если бы идея ЕАК воплотилась в жизнь и в Крыму было бы создано еврейское государство, то оно тут же стало бы «непотопляемым авианосцем» США в непосредственной близости от границ СССР.

Конечно, сначала в Крыму была бы создана еврейская республика в составе России. Но, без сомнения, евреи потребовали бы предоставления республике полной независимости. Кремль бы отказал. И тогда под предлогом «защиты бедных евреев» в Крым бы высадились американские войска. И СССР бы не выдержал новой войны.

В 1939 г. еврейское население СССР увеличилось за счёт присоединённых областей Западной Украины и Западной Белоруссии. А в этих местах сильно влияние хасидов. Там почти 40 % евреев состояло в еврейских хасидских организациях «Тарбут» и «Явне», контролирующих 403 иешивы с 59.241 учеником. Организации издавали 24 газеты [227; с. 245]. После присоединения областей к СССР иешивы и организации не были ликвидированы. Почему – вопрос риторический.

Не были ликвидированы «подпольные» иешивы и до Великой Отечественной войны. Исследователь сионизма Е. Евсеев пишет: «Любавические хасиды – раввины Медалье, купец Уринсон и фабрикант Брауде, были избраны на руководящие посты в ОЗЕТ и КОМЗЕТ» [227; с. 244]. Медалье десятки тысяч рублей использовал для создания подпольных иешив (еврейских религиозных школ), которые работали при синагогах, а главная иешива была (есть и сейчас) при хасидской синагоге в Марьиной роще в Москве [227; с. 244]. Опять же: эти «подпольные» иешивы никто не трогал, хотя, бесспорно, в НКВД о них знали. Но зато семинарии закрывали… Почему же «всесильный тиран и антисемит Сталин» не приказал уничтожить еврейскую «пятую колонну»? И «ужасный 37-й» как-то прошёл мимо?

После вторжения немцев, в западных областях СССР, во время оккупации, хабадские организации не были уничтожены [192; с. 268]. В то же время стали действовать подпольные еврейские организации. Они не возникли во время войны как партизанские – напротив, партизан среди евреев было не так много.

В книге о войне я писал, что эвакуированные на «Ташкентский фронт» хасиды там сразу же создали «подпольные» организации. После войны многие вернулись. Исследователи Лилия Беленькая и Борис Зингер пишут: «В конце 1945-го и в 1946-м в различных городах независимо друг от друга стали возникать отдельные группы и организации национально настроенной молодёжи. (Ясно, что, приехав из Ташкента, хасиды просто «перенесли» свои организации на новые места. – А. С.). Среди них наиболее известны: “Эникайт” (Жмеринка), “Еврейский союз молодёжи” (Львов), группа Виталия Овчинского – Романа Брахмана (Москва), Леонида Тарасюка (Ленинград), Фимы Спиваковского (Харьков), организация еврейских офицеров, кружок ивритских писателей. Именно из их рядов впоследствии вышли лидеры сионистского движения 60-70-х годов: Меир Гельфонд, Виталий Свечинский, Давид Хавкин, Иосиф Штейнер и др.» [375; с. 46.]

Во время войны было открыто много закрытых в 1930-е годы церквей. Но были открыты и синагоги. С ноября 1944-го по январь 1947 года в СССР легально действовали 165 синагог, в том числе 35 вновь открытых [375; с. 37].

И далее: эти синагоги «лишь теперь легализуются и организуют свою деятельность, фактически никогда не прекращавшуюся, но протекающую явочным порядком» [375; с. 37–38].

То есть все эти 165 общин спокойно функционировали и их никто не закрывал в 1920-1930-е годы. Интересно, эти синагоги были иудейскими или хасидскими?

Показательны места, где функционировали «подпольные» группы – кроме местечек Западной Украины, это Москва и Ленинград.

После войны хабадские иешивы и синагоги продолжали действовать. Вот что об этом пишет в своей книге «Провокация века» (1992) журналист Зиновий Шейнис: «Дело было весной, приближалась русская Пасха. В Минске евреи готовились к своей Пасхе: они убили русских детей и на их крови замешали мацу» [192; с. 268].

Аналогичная картина была и в Прибалтике [227; с. 246].

Одновременно за указанный период власти отклонили ходатайства об открытии ещё 235-ти синагог [375; с. 38]. Например, когда Каганович был Первым секретарём ЦК КП(б)У в Киеве, к нему обратились евреи с просьбой не закрывать синагогу. Но Каганович им заявил: «Закрыть. Использовать в качестве склада» [378; с. 228]. Но эти синагоги всё равно были открыты, но подпольно [375; с. 38]. Конечно, не всё «органам» было известно о деятельности подполья, само существование которого тайной для них не являлось.

Показательно, что именно в это время Сталин «поставил на место» РПЦ: мол, спасибо, вы свободны. Что-то я не слышал о подпольных церковно-приходских школах и семинариях. Да если бы они и были – то НКВД их бы быстро закрыл.

Кремль решил поддержать создание Израиля в Палестине. Как меньшее зло?

Руководство ЕАК ориентировалось на США: при разборе архива ЕАК были найдены материалы, свидетельствующие о тесной связи ЕАК с исполкомом Всемирного еврейского конгресса (ВЕК) и обществом «Джойнт». ЕАК направлял в США и Великобританию документы, в которых разглашались сведения экономического характера. Президенту ВЕК Голдману были переданы списки евреев (с адресами), проживающих в местечках Литвы, Белоруссии и Украины. Было обнаружено значительное количество литературы антисоветского содержания [283; с. 139–146]. Видимо, на эти адреса посылались приглашения на выезд. Ясно, что далеко не все евреи хотели уезжать и давать свои адреса для писем. Тогда кто передал списки? Видимо, местные раввины.

26 ноября 1946 года руководитель отдела внешней политики (внешних сношений) ЦК ВКП(б) М. Суслов направил И. Сталину записку, в которой содержались обвинения в адрес ЕАК. Эта записка и послужила основанием для проведения следствия органами Министерства государственной безопасности (МГБ) СССР.

Синагоги в этот период становятся центром сионистской деятельности. Вот выдержки из протокола допроса Гофштейна Д.Н. от 12 января 1949 года: «В марте 1945 г. во время моего приезда в Москву, я был приглашён в синагогу на траурное богослужение о погибших евреях во время Второй мировой войны. Мне бросилось в глаза, что в синагоге я встретил тех же самых лиц, которых я встречал в Еврейском антифашистском комитете, и что руководители комитета не только являются своими людьми в синагоге, а вместе с раввином занимаются организацией богослужения.

Появившись в синагоге вместе с Бергельсоном, Фефером, Квитко и другими (Михоэлс в Москве отсутствовал), я во время богослужения обратил внимание на прошедший в зале шум в результате появления в синагоге нескольких групп незнакомых мне лиц. Все они прошли на почётное место в синагоге и присутствовали там в процессе всего богослужения. На мой вопрос, кто эти лица, Квитко мне ответил, что среди пришедших в синагогу присутствуют артист Большого театра Рейзен, академики Трайнин и Тарле, артист Зускин, а также несколько генералов, фамилии которых я не знаю».

Михоэлс и Бергельсон готовили в еврейском театре постановку пьесы «Принц Реубейни», в которой протаскивалась идея создания еврейского государства и его деятельная связь с другими странами. Постановка этой пьесы националистического характера была запрещена, но её всё же сумели переправить в США и издать там на еврейском языке.

Еврейский комитет, по существу, превратился в филиал американской прессы, через который собиралась и переправлялась в Соединенные Штаты Америки шпионская информация о Советском Союзе. Однако американцев это, видимо, не вполне удовлетворяло, в связи с чем они прислали в Советский Союз своего представителя, который лично ознакомился с делами ЕАК и после чего дал ряд практических указаний.

«ВОПРОС: Кто приезжал в Советский Союз для этой цели? ОТВЕТ: В апреле 1946 г. Советский Союз посетил председатель еврейской антифашистской помощи в США, один из редакторов еврейской реакционной газеты “Дер Тог” Гольдберг. Он разъезжал по Советскому Союзу и усиленно интересовался внутренним положением нашей страны. Его всячески опекали руководители ЕАК, и организовывали поездки по СССР. Когда Гольдберг выехал в Киев, Фефер специальной телеграммой предложил мне организовать ему достойную встречу и сделать всё, чтобы он мог более детально ознакомиться с положением на Украине (Как видим, агент Фефер фактически работал на США. – А.С.). По приезде в Киев Гольдберг посетил киевскую синагогу и еврейский кабинет при Академии наук УССР, где в своих выступлениях обещал полную поддержку со стороны еврейских кругов в США по устройству судеб евреев, проживающих в СССР. Встретившись в более узком кругу в еврейском кабинете и в номере гостиницы “Интурист”, где проживал Гольдберг, мне, Кагану, Лойцкеру, Спиваку и Полянкеру он говорил о необходимости активизации националистической работы среди евреев на Украине и требовал присылки наиболее полной информации в Америку о положении в Советском Союзе. Закончив свою поездку по Украине, Гольдберг возвратился в Москву, где Еврейским антифашистским комитетом был устроен прощальный банкет. На этом банкете Михоэлс, Фефер, Перец Маркиш и я, в своих выступлениях обещали Гольдбергу вести борьбу с ассимиляцией евреев в СССР и усилить представление информации о Советском Союзе. Мы заверили Гольдберга, что проживающие в СССР евреи являются истинными евреями и до конца будут служить идее создания, еврейского государства».

Если все эти детали придуманы следователями, как стали утверждать после XX съезда, то их (следователей) надо было бы сделать главными драматургами всех времён и народов.

В результате и было принято соответствующее решение. 3 апреля 1952 года было вынесено Обвинительное заключение. Обвинялись Лозовский, Фефер, Брегман, Юзефович, Квитко, Маркиш, Бергельсон, Гофштейн, Зускин, Штерн, Тальми, Ватенберг, Теумин и Ватенберг-Островская. Обвинялись они, в основном, в шпионаже и в националистической деятельности [283; с. 182–200]. Всего было арестовано 431 человек, из которых 217 писателей и поэтов, 108 актёров, 87 художников, 19 музыкантов.

5 марта 1952 года следствие по делу ЕАК было завершено. Дело содержало 42 тома. «Фальсификаторы» постарались, понимаешь!

3 апреля министр МГБ Игнатов представил Сталину, Маленкову и Берии обвинительное заключение с предложением осудить всех к расстрелу. Основным обвинением деятелям ЕАК инкриминировалась связь с американскими организациями.

8 мая в 12 часов дня начался закрытый судебный процесс. Военная коллегия Верховного суда СССР на закрытом судебном заседании рассмотрела дело по обвинению Лозовского, Фефера, Юзефовича, Шимелиовича (гл. врач больницы им. Боткина), Квитко, Маркиша, Бергельсона, Гофштейна, Зускина, Штерн, Тальми, Витенберга, Теумин, Витенберг-Островской. 18 июля был вынесен смертный приговор всем, кроме Лины Штерн (ей дали 3 года). 12 августа 1952 года приговор был приведён в исполнение [165; с. 474].

А почему Штерн дали так мало? Она родилась в 1878 году, была дочерью крупного экспортёра зерна, с детства была знакома с Вейцманом. После революции её семья уехала в Женеву, где Штерн стала профессором университета. В 1925 году она вернулась в СССР. Думаю, не по своей воле. Ясно, что имея такие связи, она вела сионистскую деятельность. Видимо, знакомство с Вейцманом спасло её от расстрела. Умерла она в Москве в 1968 году в возрасте 90 лет.

Глава 3
Убийство Сталина

В деле об убийстве Сталина переплелись интересы мирового масонства, сионизма и высших чиновников СССР.

10 марта 1992 года газета «Санкт-Петербургские ведомости» в статье «Отца народов планировало убить ЦРУ» сообщила, со ссылкой на книгу американского историка Бэртона Херша «Старые приятели: американская элита и истоки ЦРУ», что план убийства Сталина был одобрен директором ЦРУ масоном Алленом Даллесом в 1952 году. (А его брат Джон был госсекретарем.) За что же Сталина приговорили? В главе «Сталинская экономика» я говорил, что Сталин отказался от определения курса рубля на базе доллара. Понятно, что послевоенные действия Сталина представляли опасность для всевластия «мирового правительства».

То, что именно за эти свои действия Сталин был приговорён, подтверждается и фактами убийств Джона Кеннеди, Муамара Каддафи и Леха Качиньского. А также антидеголлевской революцией 1968-го года и вынужденной отставкой президента Венгрии Пала Шмитта в 2012 году.

Убийство Кеннеди

После убийства президента США, американская пресса, подконтрольная банкирам, распустила слухи о версиях убийства. Здесь были: и версия о связях с мафией его и его отца, и версия убийцы-одиночки, и «советский след» (так как Освальд некоторое время жил в СССР), и версия убийства кубинскими эмигрантами за то, что Кеннеди не начал войну с коммунистическим режимом Фиделя Кастро на Кубе… А сенатская комиссия масона Уоррена поддержала версию «одиночки». (Комиссия сделала вывод, что, мол, Освальд был психически больной и убил Кеннеди, так как завидовал ему: мол, почему это президентом стал он, а не я. Этот абсурд содержится на 3700 страницах доклада. В благодарность за «правильный доклад» Уоррен был назначен Председателем Верховного Суда.) Но все эти «версии» были созданы для того, чтобы скрыть истинные мотивы убийства.

В 1961 году. Кеннеди, один из немногих президентов США, который не был масоном [90; с. 221], сказал: «Дамы и господа, само понятие “секретность” противоречит свободному и открытому обществу. Мы – по своей природе и исторически – народ, противостоявший секретным обществам, тайным орденам и закрытым собраниям. По всему миру нам противостоит монолитный, безжалостный заговор, который тайными средствами расширяет свою сферу влияния, просачиваясь вместо вторжения, свергая власть вместо выбора и запугивая вместо свободы. И эта система, мобилизовав многие человеческие и материальные ресурсы, построила крепкую, высокоэффективную машину, которая осуществляет военные, дипломатические, разведывательные, экономические, научные и политические операции. Их подготовка держится втайне от публики, их ошибки скрываются, а не оглашаются. Она молчаливо наступает, не считаясь с расходами и слухами, не разглашая секретов. Поэтому в древних Афинах был закон, который запрещал гражданам избегать публичной полемики. Я прошу вашей помощи в важном деле информировании и предупреждении народа Америки. Уверен, что с вашей помощью люди станут такими, какими они рождены – свободными и независимыми».

(Вот вам и миф о «теории заговора»!) Он был убит в Далласе 22 ноября 1963 года, через несколько дней после этой речи.

В это же время он принял решение ввести в обращение новые доллары, которые были бы выпущены Государственным казначейством США, а не частной Федеральной Резервной Системой. ФРС предоставлял деньги правительству США под проценты.

Фактически, доллар являлся до Кеннеди, и является сегодня, процентной облигацией, выпущенной Федеральным Резервом. Деньги, которые хотел ввести Кеннеди, были с таким же рисунком, только была надпись не «Федеральный Резерв», а «Банкнота США» и они были беспроцентными. Кеннеди даже подписал 4 июня 1963 года указ № 11110 о денежной реформе. Этот указ возвращал Конгрессу право печатать деньги.

Указ Кеннеди предоставлял казначейству полномочия для выпуска серебряных сертификатов под обеспечение серебряных слитков, серебра или обычных серебряных долларов казначейства. Это означало, что за каждую унцию серебра в сейфах казначейства правительство США может вводить в обращение новые деньги. Всего при Кеннеди было выпущено банкнот на 4,3 миллиарда долларов. Указ № 11110 мог бы помешать национальной задолженности достичь её нынешних размеров, потому что правительство США получало возможность погашать долги, не обращаясь к ФРС с просьбами о выпуске новых денег и не платя за это проценты. Указ давал правительству США право выпускать свои деньги под обеспечение серебром.

Одним росчерком пера Кеннеди выдернул опору из-под ФРС. Если бы в оборот было введено достаточное количество серебряных сертификатов, было бы покончено со спросом на банкноты ФРС, потому что серебряные сертификаты обеспечивались серебром, а банкноты ФРС – ничем! Это был смертельный удар по власти международных банкиров.

Также Кеннеди хотел ликвидировать и оффшорные зоны, расположенные в США и у их сателлитов. Он обратился к Конгрессу с просьбой принять закон, «который бы стёр с лица земли» эти «налоговые гавани» для отмывания денег – т. н. “Tax Havens”.

Убийство произошло менее чем через пять месяцев после подписания указа, убийцы так и не были найдены.

В Кеннеди выстрелили трижды: Николетти, Уоллес и Файлз, ранее «работавшие» по заказам мафии. А главе мафии Сэму Джанкане дал приказ сам директор ФБР масон Эдгар Гувер, который координировал свои действия с вице-президентом Линдоном Джонсоном.

Покушение готовило «Бюро убийств». Да, «Бюро убийств» (“Permindex”) – не сказка, а реальность. Оно действует в Европе и США с единственной целью: выполнять решения «Круглого стола» («Комитета 300») об устранении высокопоставленных лиц, когда все другие методы исчерпаны (например, убеждение). В то время руководил Бюро сотрудник МИ-6 сэр Уильям Стефенсон. Агенты Бюро отравили и Джека Руби (Рубинштейна, владельца ночного клуба в Далласе), убившего Освальда [102; с. 118]. Он был членом секты «Хабад».

В баллистической лаборатории экспертно-криминалистического управления ГУВД Москвы 28 июня 1993 года (акт № 571-а) было проведено исследование полёта пули, убившей президента. Старший эксперт лаборатории Н.В. Мартынников сделал Заключение относительно того, откуда был произведён выстрел, оказавшийся смертельным – спереди или сзади, или с шестого этажа склада школьных учебников, где, якобы, сидел в засаде Освальд.

В Заключении экспертизы говорится, что в материалах дела нет доказательств того, что Кеннеди и губернатор Конелли были ранены именно теми пулями, которые были обнаружены в машине; также нет доказательств того, что выстрелы из винтовки «Манлихер-каркано», если президент и губернатор были ранены именно из неё, были произведены именно Освальдом, так как за столь малый промежуток времени сделать точный выстрел по движущемуся объекту мог только профессионал. (Незадолго перед убийством Л. Джонсон говорил своему другу Д. Коналли, чтобы тот не садился в одну машину с президентом. Но эту информацию как-то быстро «забыли». Случайно?)

Вывод Н. Мартынникова был однозначен: в результате всестороннего анализа представленных материалов и в их числе репродукций фотоснимков винтовки, пуль, гильз, огнестрельных повреждений на одежде губернатора и президента, и на трупе последнего, можно заключить, что огнестрельные повреждения были причинены двумя пулями в результате выстрелов, произведённых сзади сверху и справа. Так что «убийца Освальд» – ложь³⁰.

Сразу после ареста Освальд, несмотря на многочисленную охрану, был убит Джеком Руби – агентом ФБР.

Позже президент Линдон Джонсон сделал всё, чтобы спрятать концы в воду: были убиты ещё несколько десятков людей, что-либо знавшие об истинной причине убийства; «Роберт Кеннеди был так же убит по приказу сионистской мафии с Уолл-стрит, ибо, став президентом, хотел вывести убийц на чистую воду»³¹. Роберт был убит в тот же день, что и его брат – 4 июня 1968 года. Тем более что в 1963-м он сказал, что раскрыл тайну покушения, но Америка никогда не услышит правды, потому что есть силы куда более могущественные, нежели президент США, Верховный суд и ЦРУ.

В декабре 2003 года газета «Дуэль» [№ 48 (345)] писала: «Сенсационная книга “Джон Кеннеди: последний свидетель”, которая может поставить ряд крайне неудобных вопросов истеблишменту США, вышла во Франции. В книге, написанной бывшим крупнейшим спонсором ближайшего окружения вице-президента, а затем и президента Джонсона, Билли Соломом Эстесом, содержатся обвинения в адрес тогдашних высших политических и экономических кругов Техаса в организации убийства Кеннеди».

«Заговор с целью убийства президента США Кеннеди окончательно был разработан во время игры в покер в ресторане “Брауниз” на Гранд-авеню в Далласе весною 1963 года. Всё было очень просто и быстро, – сказал Эстес. – Главной фигурой в этой игре в покер был масон Клифф Картер – ближайшее доверенное лицо тогдашнего вице-президента Джонсона». Эстес утверждает, что Джонсон лично отдал приказ о ликвидации Кеннеди.

Техасец Эстес прожил сложную жизнь. Он имел огромное состояние, разорился, отбыл тюремный срок. В своей книге он утверждает, что через помощника Джонсона Клиффа Картера он не только вошёл в ближайшее окружение вице-президента (с помощью крупных финансовых пожертвований), но и оказался посвящённым в некоторые государственные тайны. Кеннеди был убит после того, как над Джонсоном, из-за подозрений в коррупции и связях с мафией, нависла угроза отставки, которой добивался брат президента – министр юстиции Роберт Кеннеди. Одновременно техасские нефтяные магнаты были напуганы разработанным Кеннеди проектом закона о значительном повышении налогов на нефтяной бизнес. (В скобках напомню, что одними из крупнейших нефтяных магнатов Техаса являются Буши, члены «Черепа и Костей»).

Кстати, Роберт Кеннеди пошёл на неожиданный шаг и предложил Эстесу, который находился в сложном финансовом положении, сделку – информацию о Джонсоне в обмен на «послабления» со стороны контролирующих финансовых служб. Эстес отказался. «Я не прожил бы и минуты, если бы согласился», – скажет он 40 лет спустя. В результате техасским кланом было принято решение ликвидировать Кеннеди, что и было выполнено в рамках заговора. Лично Эстес не участвовал в заговоре, однако он много узнал о нём впоследствии от своих техасских знакомых. Так, 22 ноября 1963 года, в Далласе были подготовлены три снайперские позиции. При этом убил Кеннеди не Освальд, а техасский наёмный убийца Малькольм Уоллес (наряду с Николетти и Файлзом). Именно Уоллес оставил отпечаток пальца в помещении на 5-м этаже (склад учебников), из окна которого якобы стрелял Освальд. Правда, в официальных документах этот отпечаток числится как «отпечаток неизвестного лица». Кстати, сам Уоллес по официальной версии умер в начале 1970-х годов. Некоторые же утверждают, что видели его в середине 1980-х в Лас-Вегасе.

Но в реализации плана убийства президента был и «прокол». Согласно сценарию, Освальда должны были ликвидировать в помещении книжного склада сразу же после выстрела в президента. Однако это было сделано лишь через два дня, когда Д. Руби (Рубинштейн) у всех на глазах убил Освальда. «Я хотел заставить его замолчать», – заявил позже Руби. Видимо, работник склада Освальд случайно стал свидетелем убийства. Он ни в чём не подозревался и не имел приводов в полицию. Позже стали появляться поддельные фотографии, типа «Освальд с винтовкой» и т. п.

Столкнувшись с финансовыми проблемами, Эстес начал записывать все свои телефонные и иные разговоры. Со временем он собрал уникальный архив. Особенно интересна запись 1971 года, когда Клифф Картер сказал ему: «Это Линдон, кто убил Кеннеди». Эстес утверждает, что вся его версия убийства президента подтверждается сделанным за несколько часов до смерти заявлением К. Картера, магнитофонная запись которого держится в «надёжном месте» в качестве «личной гарантии».

После убийства Кеннеди масон иллюминат Джонсон принял присягу прямо на борту самолёта.

11 июля 2007 года умерла его жена Клаудия Альта «Леди Берд» Тейлор Джонсон (Claudia Alta “Lady Bird” Taylor Johnson). После смерти своего мужа в 1973 году она стала предпринимателем, создав корпорацию “LBJ Holdings Company” и заработав более 150 миллионов долларов. За свои достижения она получила Президентскую медаль Свободы и Золотую медаль Конгресса США.

Как видим, Кеннеди хотел нанести удар по финансовой мафии, и по «просто» мафии, по всем линиям.

После убийства Кеннеди начали убивать всех, кто что-либо знал. Ясно, что это делали друзья «одиночки» Освальда!

22 ноября 1963 года – убит президент США Дж. Кеннеди.

24 ноября 1963 года – Джек Рубинштейн (Руби) убивает подозреваемого в убийстве президента Ли Харви Освальда.

Апрель 1964 года – застрелен Билл Хантер, обыскавший квартиру Рубинштейна через несколько часов после того, как тот убил Освальда.

Октябрь 1964 года – от удара в шею погиб репортёр Джим Коес, помощник Билла Хантера.

Сентябрь 1965 года – машина сбивает проститутку Розу Шэреми, важного свидетеля по делу Рубинштейна.

Декабрь 1965 года – в результате автомобильной катастрофы гибнет таксист Уильям Уолли, после покушения вёзший Освальда из книжного склада. Так же погибает железнодорожник Лео Бауэрс, видевший странных людей во время покушения.

Ноябрь 1966 года – Джемс Уоррел-младший – свидетель по делу Кеннеди, видевший выбегающего из книжного склада человека, погибает в автомобильной катастрофе.

Январь 1967 года – в тюрьме скончался Руби. Одна версия – «молниеносный рак», другая – «тромб в лёгком» (сидел – упал).

Июнь 1968 года – убийство Роберта Кеннеди, побеждающего на президентских выборах. Назначенный «убийца» Сирхан Сирхан, иорданец, но пулевое отверстие находится под углом, с которого Сирхан выстрелить не мог.

Убийство Леха Качиньского

Считается, что президент Польши Лех Качиньский погиб в результате несчастного случая. Напомню.

10 апреля 2010 года президент Польши Лех Качиньский и сопровождающие его лица – почти всё правительство Польши (89 пассажиров) – погибли в авиакатастрофе под Смоленском. Они летели, чтобы почтить память польских солдат, расстрелянных, якобы, русскими в Катыни. (Я не буду доказывать тот очевидный факт, что поляков расстреляли именно немцы – см. подробнее книги Юрия Мухина; документы о том, что «Сталин виноват», были сфальсифицированы и сфальсифицированы очень топорно.)

В январе 2011 года был опубликован доклад Межреспубликанского авиакомитета, согласно которому причиной крушения самолёта польского президента стали действия его экипажа. Выступая перед журналистами, глава комитета Татьяна Анодина заявила, что в кабине самолёта во время захода на посадку находился пьяный глава ВВС Польши, что оказало психологическое давление на членов экипажа. По её словам, именно это привело к авиакатастрофе, а не действия диспетчеров и не техническое состояние самолёта. Мол, он отвлёк экипаж от управления самолётом.

Вроде бы, всё ясно: поляки сами виноваты. Но… 12 апреля 2013 года была опубликована статья «Качиньского убили сами американцы» (я прочитал статью на сайте «Военное обозрение»). Как выясняется, российские спецслужбы выяснили, как на самом деле был убит Лех Качиньский. Крушение самолёта Ту-154М произошло из-за злонамеренного переориентирования спутниковой навигационной системы американского производства, установленной на борту авиалайнера. GPS выдал ложные географические координаты и неправдоподобные данные о расстоянии до места посадки. Из-за чего пилот при плохих погодных условиях не успел среагировать и вытянуть самолёт из пике. Я приведу эту статью: «При осмотре места аварии специалистов больше всего удивило, почему пилот увёл самолёт с линии глиссады. Ведь лайнер неожиданно для экипажа оказался в 500 метрах от взлётно-посадочной полосы и в пяти метрах от земли вместо 60! По мнению экспертов, американцы локально изменили “уровень земли” в системе GPS президентского самолёта. Никто, кроме спецслужб США, не в силах производить локальные смещения сетки координат GPS. Эта возможность задумана для использования во время ведения военных действий. Например, во время отражения нападения Грузии на Южную Осетию в 2008 году российские артиллеристы столкнулись с проблемой сдвига в гражданском сигнале GPS. Американцы сдвинули в этой зоне координатное поле на 300 метров, намеренно исказив гражданский канал. В результате российские корректировщики огня не могли пользоваться гражданскими устройствами GPS. Предположения подтвердились, когда у грузинской стороны были захвачены штабные “хаммеры” с жёсткими дисками с резервным ПО для управления GPS на борту.

Качиньский был верным союзником Белого дома во всём, что касалось военного сотрудничества против России. Но при этом он 18 раз накладывал президентское вето на законы сейма и предложения правительства по либерализации экономики Польши. Ярый националист, Качиньский блокировал иностранный капитал от скупки предприятий и банков Польши, а бизнесу препятствовал вывозить капиталы из страны. Вершиной же его экономического конфликта с Вашингтоном стало вето на пенсионную реформу либералов. По ней сотни миллионов долларов должны были быть истрачены на покупку гособлигаций США и отправлены на хранение в американские банки. А достались в итоге польским старикам.

Качиньский был упёртым сторонником суверенной экономики Польши. И за это поплатился жизнью.

Катастрофой под Смоленском янки намеревались прикончить двух зайцев: устранить со своего пути твердолобого Леха и вбить ещё один клин в российско-польские отношения. Кстати. На днях американскими спецслужбами был убит бывший польский вице-премьер Андрей Леппер. Покойный возглавлял партию “Самооборона”, единственную пророссийскую партию в польском парламенте».

И это – несмотря на то, что Польша была верным союзником США, на её территории были даже размещены секретные тюрьмы ЦРУ… Но – Лех решил сделать Польшу если и не процветающей, то нормальной страной, по-настоящему независимой от США, и не вывозить капиталы в банки Федерального Резерва.

Убийство Муаммара Каддафи

Зимой 2010–2011 гг. в арабских странах начались «цветные революции», направляемые из США и Великобритании. В Тунисе и Египте они прошли относительно мирно, а вот в Ливии пришлось действовать более жёсткими методами.

17 февраля 2011 года в городах Бенгази, Бевида, Зентан, Ружбан и Дерна начался «День гнева» – тогда по странному стечению обстоятельств, там одновременно на демонстрации вышли тысячи человек. Ливийская правозащитная организация “Human Right Solidarity”, штаб-квартира которой находится в Женеве, сообщает о жертвах протестов. По её данным, снайперы, размещённые на крышах домов, застрелили 13 человек и ранили десятки манифестантов. Кем были эти снайперы, откуда они взялись, куда ушли – осталось не выясненным. «День гнева» в Ливии был приурочен к пятой годовщине вызванной «карикатурным скандалом» акции протеста у итальянского консульства в Бенгази в 2006 году, в ходе которой были убиты более 10 человек (карикатуры на Пророка Мухаммеда опубликовала провинциальная датская газета: на них Пророк был изображён в чалме в виде бомбы). В столице Триполи прошёл митинг сторонников Каддафи.

После «Дня гнева» уличные волнения захлестнули почти все города Ливии. 27 февраля в Бенгази был создан некий Переходный национальный совет (ПНС). 5 марта ПНС провозгласил себя единственной легитимной властью в Ливии. 23 марта ПНС объявил о создании временного правительства. Его председателем стал Мустафа Абд-аль-Джалиль. При Каддафи он был председателем Главного народного комитета юстиции Ливийской джамахирии. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что одновременно он тайно «сотрудничал».

Так «совпало», что весной Франция (президент Николя Саркози) взяла у Ливии большой кредит. Который, ясно, надо было скоро отдавать…

Сразу же после начала боевых действий между вооруженными формированиями ПНС и ливийской армией, страны Запада поддержали ПНС. Причём, поддержали не только на словах. В первой декаде августа ПНС начал мощную атаку на Триполи, поддерживаемую с воздуха авиацией стран НАТО (в первую очередь США, Великобритании и Франции – теперь кредит не надо отдавать). В наступлении в отрядах ПНС участвовали спецподразделения Катара и Объединённых Арабских Эмиратов. Сам Каддафи в своём выступлении сказал: «Я никогда не оставлю землю ливийскую, буду биться до последней капли крови и умру здесь со своими праотцами как мученик. Каддафи не простой президент, чтобы уходить, он – вождь революции и воин-бедуин, принёсший славу ливийцам. Мы, ливийцы, вели сопротивление против США и Великобритании в прошлом и не сдадимся сейчас».

За что Запад и финансируемый им ПНС вёл войну? Казалось бы, ответ очевиден: за нефть. Нет, ибо, во-первых, Ливии несколько раз объявляли эмбарго на экспорт нефти – и Запад без ливийской нефти как-то обходился. Во-вторых, когда сняли очередное эмбарго, то Каддафи стал продавать нефть именно на Запад. Как раз в это время отношения Запада и Ливии резко улучшились. Тогда за что же он был убит?

По, понятно, случайному совпадению, мятежники начали войну после объявления Каддафи о намерении перейти к расчётам в золотых динарах. Каддафи намеревался чеканить их сам из золота. Зачем это надо? Чтобы перестать кормить банкиров Уолл-стрит и Сити.

Ранее именно Каддафи стал инициатором отказа от расчётов в долларах и евро – он призвал арабские страны и страны Африки перейти к расчётам в единой валюте – золотом динаре. Именно для этого он скупал золото по всему миру – для будущего обеспечения динара.

На этой финансовой базе Каддафи предлагал создать единое государство с арабо-негритянским населением численностью в 200 миллионов человек. Эта идея создания единой золотой валюты была активно поддержана рядом арабских государств и почти всеми государствами Северной и Центральной Африки. Эта их поддержка была одной из основных причин «цветных революций». Противниками идеи выступили ЮАР и руководство Лиги арабских государств.

Такие инициативы Ливии вызвали негативную оценку США и Евросоюза. По словам Н. Саркози, «ливийцы замахнулись на финансовую безопасность человечества».

Неоднократные увещевания лидера ливийской революции не дали никаких результатов: Каддафи предпринимал всё новые и новые шаги, направленные к созданию Единой Африки и введению золотого динара.

То есть Каддафи решил повторить попытку генерала де Голля – выйти из зоны доллара и вернуться к золоту, в частности к золотому динару, т. е. замахнулся на главную ценность современного мира – банковскую систему под контролем ФРС.

Логично, что после «победы революции» золотой запас Ливии исчез. Куда – по-моему, ясно.

Также ПНС поддержала и Лига Арабских государств. Совет Лиги расположен в Каире (Египет), в Лигу входит и Тунис – и именно там произошли революции.

В результате операции ПНС под Сиртом, Каддафи был ранен в обе ноги. Его оттащили в дренажный трубопровод, расположенный под дорогой, где он потом и был найден войсками Национального переходного совета.

Мятежники сумели захватить Каддафи, после чего его сразу окружила толпа, которая стала издеваться над ним – всё это снималось на видео, есть кадры, на которых Каддафи суют палку в зад; а когда эти кадры увидела госсекретарь Хилари Клинтон (она в это время была в парикмахерской), то сказала: «Вау!» Люди с криками «Аллах акбар!» принялись стрелять в воздух и тыкать автоматами в полковника. Последний безуспешно призывал повстанцев одуматься: «Харам алейкум… Харам алейкум… Позор вам! Вы не ведаете греха!»

Вскоре после пленения Каддафи были задержаны и подвергнуты жестоким издевательствам 66 сопровождавших его сторонников.

Убийство Муаммара Каддафи

Тела Муаммара Каддафи, его сына и Абу Бакра Джабера были выставлены на всеобщее обозрение в промышленном холодильнике для овощей в торговом центре в Мисурате. На рассвете 25 октября все трое были тайно похоронены в ливийской пустыне.

В родном городе Каддафи, Сирте, были осквернены и уничтожены могилы его матери, отца, дяди и родственников: боевики из группировки «Течение джихада» разрушили надгробные плиты, вытащили из могил кости и сожгли их.

Владимир Путин назвал кадры с пленным Каддафи «ужасными, отвратительными сценами расправы», «когда на экранах всего мира показали, как его убивают, всего в крови. Вот это демократия? А кто это сделал? Беспилотники, в том числе американские, нанесли удар по его колонне. Потом по радио через спецназ, который не должен бы быть там, на территории, подогнали так называемых оппозиционеров и боевиков, и уничтожили без суда и следствия».

Аналогичная реакция была и других президентов, кроме, понятно, США и их союзников. Но, что показательно: официальный представитель МИД Ирана Рамин Мехманпараст, комментируя смерть Каддафи, заявил: «Деспоты и угнетатели на протяжении всей истории заканчивали одинаково – бесславной гибелью». По его словам, и руководство, и простые граждане Ирана очень рады произошедшим в Ливии событиям, а «тиран Каддафи был обречён, поскольку игнорировал права своего народа». Вот так, а на словах Тегеран и Вашингтон – лютые враги. Но это – для народа, а вы посмотрите на фотографию бывшего президента Ахмадинеджада. Да и новый президент Хасан Рухани, видимо, не совсем мусульманин.

Отставка Пала Шмитта

Пал Шмитт (Schmitt Pal; род. 13 мая 1942 г. в Будапеште) был президентом Венгрии с 6 августа 2010 года по 2 апреля 2012 года, ранее занимал посты председателя парламента Венгрии (в мае – августе 2010 г.) и вице-председателя Европарламента (2009–2010 гг.).

Он подписал новую Конституцию (вступила в силу 1 января 2012 г.), в которой игнорируются многие либеральные принципы, лежащие в основе ЕС. Западная пресса обвиняет руководство страны в нарушении таких «принципов демократии», как запрет на аборты, нетерпимость к секс-меньшинствам и стремление отстаивать национальные интересы. Также был принят закон о национализации Центробанка, в соответствии с которым он стал подчиняться правительству. А ранее премьер Виктор Орбан отказался выполнять требования МВФ сократить бюджетные расходы, то есть сделать большинство населения своей страны беднее, и ввёл, вопреки рекомендациям фонда, дополнительный налог на банковский сектор, стремясь укрепить экономику за счёт тех, кто получает в нынешней модели максимальные доходы.

Такие действия можно рассматривать как «наезд» на базовые принципы современной финансово-экономической модели, которая категорически требует безответственности управления банковской сферы перед народами. То есть Венгрия создала прецедент.

И Шмитта тут же обвинили в том, что 20 лет назад он в своей диссертации использовал труд какого-то болгарского учёного и не сослался на него – мол, плагиат… Тут же начались демонстрации с лозунгами типа: «Позор!», «В отставку!» И одновременно – обесценивание форинта и гособлигаций Венгрии.

Вы только представьте себе, какой колоссальный труд сделали журналисты, внимательно изучив 215 страниц диссертации, написанной аж в 1992 году! Итак, через 20 лет после её написания журналисты перечитали диссертацию, самостоятельно догадались сравнить её с работой именно этого болгарского учёного. И обнаружили плагиат. Они, что, всё это проделали бесплатно, на энтузиазме?

Ясно, что журналистов навели на эту «мысль». В принципе, легко узнать, кто первым опубликовал компромат. Ясно, что ему подсказали, где и что искать. Возникает вопрос: кто подсказал?

Я не верю в то, что как только Шмитт подписал закон, то сразу кинулись искать компромат по всем углам. Из этой ситуации можно сделать вывод, что действия политиков, которые хотят стать президентами и премьерами, контролируются. И контролируются не типа «куда ходил – что говорил», а очень жёстко. Вплоть до информации, какие источники кандидат использовал в диссертации.

Как такое происходит? Ответ один: и Шмитт, и Орбан не могли не быть членами тайного общества, где действует строгое членство и строгий контроль.

Кто такие Орбан и Шмитт?

Виктор Орбан (1963 г.р.) начал свою политическую деятельность в качестве учредителя партии Фидес («Союз молодых демократов»), созданной 30 марта 1988 года. Он получил общенациональную известность выступлением 16 июня 1989 года на церемонии перезахоронения Имре Надя и других политических деятелей Венгрии, казнённых в 1958 году. В своей речи Орбан потребовал проведения свободных выборов и вывода советских войск с венгерской территории. В 1990 году, на первых выборах в посткоммунистической Венгрии, Орбан был избран депутатом парламента. То есть он – один из активистов горбачёвско-бушевских «бархатных революций» в странах Восточной Европы в конце 1980-х годов. Сотрудничал с «Фондом Сороса».

Пал Шмитт (1942 г.р.). На первый взгляд его карьера никак не связана с политикой. Он – член сборной Венгрии по фехтованию в 1965–1977 годах, чемпион Олимпийских игр 1968-го и 1972 годов, чемпион мира и Европы. Завершил спортивную карьеру в 1977 году, в 1989 г. стал президентом Венгерского олимпийского комитета, в 1995–1999 годах был вице-президентом Международного олимпийского комитета (МОК), в 2001 г. выставлял свою кандидатуру на пост нового председателя комитета.

И вдруг – в 1993–1997 годах стал послом Венгрии в Испании, в 1998–2002 годах – в Швейцарии. А в 2003–2007 годах был вице-председателем партии «Фидес». В 2004–2010 гг. – депутат Европарламента. 6 августа 2010 года стал президентом.

Как стал возможен такой взлёт? Объяснение может быть только одно – членство в тайном братстве. Но, став президентом, Шмитт стал проводить политику, направленную на укрепление суверенитета Венгрии. Заметьте, не Орбан стал проводить такую политику, а именно Шмитт. Поэтому его и заставили уйти в отставку.

За аналогичные действия – за планируемый отказ от доллара – был отстранён от власти и Шарль де Голль (об этом будет рассказано в следующих книгах). Но вернёмся к теме этой главы.

Попытка снятия Жданова – провокация против его сына

Андрей Александрович Жданов в 1924 году был избран секретарём Нижегородского губкома ВКП(б), а в 1934 году был назначен первым секретарём Ленинградского ГК и ОК ВКП(б) и одновременно Секретарём ЦК. В 1944 году Жданов остался только Секретарём ЦК ВКП(б).

Жданов хорошо проявил себя в годы войны и, возможно, поэтому между ним и Сталиным сложились дружеские отношения, они часто встречались и обсуждали текущие проблемы. Не исключено, что Сталин собирался предложить кандидатуру Жданова на пост Генерального секретаря, а самому сосредоточиться на обязанностях Предсовмина. Это не могло не настораживать «соратников», тем более что один «соратник» – Маленков – был отправлен на работу в Среднюю Азию. А что могло ждать их всех потом?

Ведь, если Сталин останется только Председателем СМ СССР, то вся власть автоматически перейдёт из ЦК в правительство. А кем тогда стали бы хрущёвы-маленковы? Кто бы стал исполнять их ценные указания? Надо было как-то скомпрометировать Жданова, чтобы Сталин его убрал. В компрометации Жданова был втёмную использован его сын Юрий.

После войны генерал Дмитрий Шепилов вернулся в Москву и ему, учитывая его степень доктора экономических наук, было предложено стать замом председателя Госплана Вознесенского. Но Шепилов отказывается и становится замом Суслова, который тогда был начальником управления Агитпропа ЦК (Агитпроп курировал Жданов). Шепилов втёрся в доверие к Жданову, а также познакомился с его сыном Юрием, у которого тогда был роман с дочерью Сталина Светланой.

Юрий занимался наукой, был химиком-органиком. Он, как и любой учёный, хотел сделать что-то, чтобы его имя запомнили. Это естественное желание учёного и использовал Шепилов (возможно, не без подсказки Суслова).

Шепилов посоветовал Юрию прочесть доклад, разоблачающий «шарлатана Лысенко». (Ложь о том, что Т. Лысенко – шарлатан, стала распространяться со времён Хрущёва. Я не буду здесь рассказывать о Лысенко, только отмечу четыре вещи. Во-первых, Лысенко в предвоенные годы много труда вложил в получение больших урожаев проса, которого хватило и на военные годы: армию кормили просом, за что Лысенко получил звание Героя Социалистического Труда. Во-вторых, он изобрёл приём чеканки хлопчатника, который увеличил его урожай. В-третьих, предложил во время войны сажать не картофельные клубни, а кожуру с глазками. В-четвёртых, почти все сорта озимых были выведены по методике Лысенко. А в 1983 году биолог Барбара МакКлинток пришла к выводу, что за наследственность отвечает не т. н. «ген», а весь организм в целом, что ранее утверждал Лысенко. За это она получила Нобелевскую премию. Которую, по идее, должен был бы получить Лысенко.)

Шепилов в своих «Воспоминаниях» писал: «Мы сели за Дарвина, Менделя, Манделя, Мичурина, советские учебники по генетики и зоотехнике…» И вот доклад готов. Его Юрий (химик по образованию) зачитал 10 апреля 1948 года на Всесоюзном совещании лекторов (доклад назывался «Спорные вопросы современного дарвинизма»). Ясно, что весь доклад слушатели не могли запомнить, но основное, конечно, запомнили: Лысенко не прав, он – шарлатан. А так как этот доклад прочитал сын Жданова и зять Сталина то, следовательно, сие есть новая политика ЦК. Тогда Юрий занимал должность заведующего сектором науки Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

31 мая состоялось заседание Политбюро, на котором Сталин сказал, что Юрий поставил своей целью уничтожить Лысенко, забыв, что на нём держится всё сельское хозяйство. Показательно, что сам Жданов не знал о том, какой доклад готовит Юрий, но кто ж ему поверит, что сын с ним не посоветовался? Но Сталин, видимо, знал, кто стоит за Юрием, и никаких мер к Жданову не применил. Напротив, «вейсманистов» начали снимать с должностей ректоров, деканов, руководителей институтов.

А вскоре Жданов, страдавший болезнью сердца, умирает в санатории на Валдае.

[В скобках скажу немного о Юрии Жданове. В апреле 1949 года он женился на Светлане Аллилуевой, от их брака родилась дочь Екатерина. Брак длился до осени 1952 года. В 1953-м его, как он пишет, депортировали в Ростов, где он работал сначала ассистентом, затем доцентом и профессором Ростовского государственного университета, а с 1957-го по 1988 год работал ректором Ростовского государственного университета. В 1993 году в журнале «Вопросы философии» (№ 7) он опубликовал статью «Во мгле противоречий», в которой «поливал» Лысенко, не приводя никаких доказательств: мол, плохой он – и всё. А в доказательство «плохости» Лысенко приводит такой эпизод. Мол, встречался он с Хрущёвым и тот говорит, что, когда он работал в Киеве, то Лысенко требовал увеличивать посадки озимых, т. к. яровые плохо переносят зиму… Хрущёв занимался сельским хозяйством, у него даже на пенсии было опытное мини-поле, и он прекрасно знал, что яровые сажают весной – а вот Юрий этого не знал! Просто удивительно: человек столько лет жил в Ростове, который окружён полями, а в самом городе расположен завод по производству комбайнов!

Вот так и пишут книги «про Лысенко», «про Распутина», «про Революцию», «про Сталина» – сплошная ложь. Да, а вы знаете хоть какое-нибудь изобретение Ю. Жданова в области химии?.. И я тоже…]

Дело врачей

Смерти Сталина предшествовало дело врачей. В чём его суть?

Дело врачей стало вырисовываться ещё на процессе по делу ЕАК. Вот что говорил на допросе 22 апреля 1949 года секретарь ЕАК Фефер (агент НКВД): «Его (Профессора Этингера, работавшего во 2-м Московском медицинском институте им. Сталина. – А. С.) националистические взгляды полностью разделяли профессор 2 ММИ А. Топчан, руководитель клиники лечебного питания М. Певзнер, Главный терапевт Советской Армии М. Вовси. Этингер весьма недоволен тем, что Советский Союз не оказывает большой помощи Израилю и обвинял правительство в том, что оно проводит враждебную политику в отношении евреев (Вопрос: как при «враждебной политике» хасид Этингер стал профессором, а Вовси – Главным военным терапевтом? – А. С.) Он говорил: “Мои друзья (Збарский, Певзнер) просто удивлены этим невозможным положением. Если советское правительство не хочет помогать израильским евреям, пусть оно разрешит нам это сделать”» [165; с. 631]. Министр МГБ Абакумов так же докладывал Сталину об антисоветских разговорах, которые вели между собой Этингер и Збарский (один из авторов бальзамирования Ленина). Этингер и Збарский будут арестованы. Збарский, арестованный в конце 1952 года, после смерти Сталина будет освобождён.

4 июля 1952 года Абакумов направил Маленкову записку, в которой указывал, что в Институте лечебного питания АМН процветает семейственность и блат, что зав. отделением Лимгер подозревается в шпионаже и связях с американским резидентом Джоном Хазардом [165; с. 631].

15 июля 1952 года врачей Берлина и Левина за сотрудничество с английской разведкой приговорили к 25-ти годам лагерей.

18 ноября 1950 года арестовали Этингера. Этингер назвал своих сообщников. Он показал, что вредительским лечением способствовал смерти секретаря МГК Щербакова. Александр Щербаков умер, якобы, от инфаркта 10 мая 1945 года. Да, у Щербакова был инфаркт, но в начале года. А к началу мая он уже почти выздоровел и хотел приехать в Москву из санатория «Барвиха», чтобы отметить День Победы. Эту поездку ему разрешили его лечащие врачи Р. Рыжиков и Г. Каджарзузов. И с их разрешения Щербаков 8 и 9 мая совершил утомительные и длительные поездки в Москву. В 1952 г. оба врача будут арестованы. Хрущёв вспоминал, что Берия сказал ему, что Щербаков умер, так как много пил. Но это – очередная хрущёвская ложь.

Лев Мехлис. Начальник Лечсануправления Кремля Егоров направил летом 1952 года Мехлиса на лечение в Крым, что ему было противопоказано, так как в конце 1949-го у него был инсульт, а затем инфаркт (напрашивается аналогия со смертью Черненко, – об этом в одной из следующих книг). Благодаря такому «лечению», 13 февраля 1953 года, Мехлис умер.

2 марта 1951 года Этингер умер в тюрьме, якобы, от инфаркта (см. ниже).

Этингер и другой врач Ландау были наследственными хасидами. В своё время они проходили по делу Бейлиса [192; с. 168].

Выше я писал, что, приехав из эвакуации, хасиды (секта «Хабад Любавич») стали создавать «филиалы» своей секты, в том числе, в Москве. И вот 4–5 апреля 1952 года в городе Электросталь под Москвой были арестованы участники кагального третейского суда – хасиды Матя Изралевич, Иосиф Гизунтерман, Самуил Перецман и Яков Фридман.

Эти аресты говорят о том, что все эти «подпольные» организации были хорошо известны, но их «не замечали» до определённого времени.

В книге «Сталинизм» я писал о Любавическом Ребе (главе секты «Хабад»), которому помогли уехать Сталин и хасид Каганович. А в начале 1950-х годов 6-й Любавический Ребе Иосиф-Ицхак Шнеерсон проклял Сталина [249; с. 23]. Проклятие хабадников выражается в прочтении молитвы «Пульса денура» («Удар огнём»). По её прочтении иудей-отступник должен быть убит. Например, так поступили с принявшим христианство и ставшим священником Александром Менем. (Это – странный факт. Ведь хасид может проклясть только единоверца, а не христианина или буддиста. Но ведь «единоверцем» может быть не только еврей по национальности. Напрашивается вывод: значит, Сталин, как и Горький, был членом секты «Хабад» (о Горьком см. книгу «Криптооккупация России»). Тогда становится понятно, почему он так заботился об их эвакуации – см. выше.) За что такая немилость? Уж не за отказ ли от доллара? Вспомните: «великий план запорот».

А вот как реагировали в США на арест врачей. Сын Этингера, Яков Яковлевич Этингер, пишет: «Весть из Москвы об аресте группы известных профессоров-врачей вызвала немедленную реакцию в правительственных и широких общественных кругах мирового сообщества. В первой половине 90-х годов мне пришлось побывать в Израиле, США, многих странах Западной Европы, встречаться с некоторыми крупными политическими деятелями того времени и все они, уже довольно пожилые люди, вспоминали о том сперва потрясении, а затем глубоком возмущении и негодовании, которые испытывали люди в зарубежных государствах в связи с сообщением от 13 января 1953 года. Особенно большую тревогу это сообщение вызвало в Израиле. Население страны было в шоке. Люди беспрерывно слушали радио, ожидая новых сообщений из Москвы; улицы пустовали. Еврейские организации готовились к принятию беженцев из СССР. Начался даже сбор средств для возможных репатриантов. Правительство Израиля срочно собралось на экстренное заседание для обсуждения сложившейся ситуации. Премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, проявляя огромную выдержку, с дрожью в голосе сообщил членам кабинета о сообщении ТАСС. Все были глубоко подавлены. Ведь Советский Союз помог созданию государства Израиль. Едва ли в какой-либо другой зарубежной стране его авторитет после войны был столь высок. И вот – сообщение об арестах в Москве. Правительство заседало несколько часов. Во время заседания, спустя несколько часов после опубликования сообщения ТАСС в Москве, от посланника Израиля в советской столице Ш. Эльяшива была получена срочная телеграмма в МИДе Израиля, которая была немедленно зачитана руководителем внешнеполитического ведомства членам правительства. В телеграмме говорилось:

“а. Большинство обвиняемых врачей занимают высокие должности. Вовси – генерал-майор, главный врач Красной Армии до 1946 г. Егоров – в том же звании. Коган – учёный секретарь Московского медицинского института. Виноградов, Гринштейн и Этингер – профессора, члены Академии медицинских наук. Фельдман – заместитель директора по науке Центральной клинической больницы в Москве. Шимелиович был в своё время главным врачом Боткинской больницы, пользовался огромной известностью в годы войны. Сейчас у нас нет информации, где он находится и жив ли он.

б. Обратите внимание на то, что настоящая фамилия Михоэлса была Вовси, как у главного обвиняемого. Не исключено, что они родственники, и организаторы процесса ухватились за родственные связи, чтобы впутать сюда ещё и Михоэлса. Возможно, это приведёт к тому, что начнётся очернение всей его прежней деятельности, в том числе деятельности Еврейского антифашистского комитета.

в. Впервые Михоэлса осуждают в прессе”.

Из текста этой телеграммы было не ясно, знало ли посольство Израиля в Москве, что члены ЕАК уже полгода как были расстреляны, или оно знало об этом факте и предполагало, что после сообщения от 13 января начнётся, как говорилось в телеграмме, “открытое очернение… деятельности Еврейского антифашистского комитета”.

Кроме того, в телеграмме, которая, очевидно, была составлена в спешном порядке, не совсем точно были указаны должности и звания некоторых арестованных профессоров».

И далее: «Такой анализ был направлен ближайшему окружению президента Эйзенхауэра. Архивные материалы подтверждают, что вопрос о “деле врачей” обсуждали в Госдепартаменте США, ЦРУ, Министерстве обороны. Была создана специальная координационная группа из представителей этих ведомств и составлен список людей и организаций как в США, так и за рубежом, которые могли быть заинтересованы в развитии событий.

В 1993 г., находясь в Вашингтоне, я познакомился с одним довольно пожилым американским дипломатом, находившимся уже много лет на пенсии. В 1953 г. он работал в Госдепартаменте; он рассказал мне, что в связи с сообщением об арестах в Москве работа в американском внешнеполитическом ведомстве не прекращалась ни днём, ни ночью. Шли беспрерывные совещания и обсуждения возникшей ситуации. Главное беспокойство заключалось в том, что никто не знал, как будет вести себя дальше сталинское руководство. Были приняты чрезвычайные меры безопасности с целью укрепления обороны США от возможных провокаций со стороны сталинского режима. Президент Д. Эйзенхауэр ни на минуту не покидал Белый дом. Ему несколько раз в день докладывали о развитии ситуации в Москве. Сотрудники Центра психологической стратегии, констатируя неясность всей ситуации, связанной с “делом врачей”, всё же взяли на себя ответственность раскрыть руководству США истинные побудительные мотивы сталинских властей и определить перспективы возможного противоборства с СССР в связи с “делом врачей”. США и СССР оказались на пороге острого кризиса в межгосударственных отношениях». (Обращает на себя внимание, что так Госдеп не реагировал ни на коллективизацию, ни на высылку крымских татар и т. п. Вот так…)

«Холодная война» против СССР носила религиозный характер. Например, главный раввин Москвы в начале XXI века хасид Пинхас Гольдшмидт говорил: «Гематрия, один из разделов каббалы, где даётся объяснение явлениям на основе числовых значений, показывает нам, что сумма числовых значений слов “Мицраим” (“Египет”) и “СССР” одинакова. Так же и ситуация сейчас во многом сходна». Значит, наша страна олицетворяет «египетский плен» и мы, «египтяне», должны претерпеть все «казни египетские», насланные Богом на Египет? [180; с. 171].

А какова была реакция хасида Кагановича? Это не известно. В своих воспоминаниях «Памятные записки» он вообще не пишет об этом деле. Да и вообще всё, что связано с событиями вокруг смерти Сталина, Каганович обходит стороной – смерти Сталина посвящено только 4 странички!..

Пока допрашивали врачей, из архивов Лечсанупра Кремля и МГБ извлекли четыре письма врача Лидии Тимашук, которая 28 августа 1948 года сняла электрокардиограмму (ЭКГ) у Андрея Жданова, поставив диагноз «инфаркт миокарда» (это медзаключение её вынудили переписать присутствовавшие высокопоставленные медики, назначившие пациенту лечение, противопоказанное при инфаркте). В августе 1952 года заявление «главной виновницы» (по определению Хрущёва) несчастий, обрушившихся на врачей, присовокупили к «делу». В заявлении говорилось, что врачи способствовали смерти Жданова и Щербакова. Кардиограмма Жданова показывала инфаркт, но врачи это отрицали. Жданов умер 31 августа 1948 года. (Сталин очень хорошо относился к Жданову и его смерть очень сильно на него подействовала. Охранник И. Орлов вспоминал: «В этот день он сидел и плакал, приговаривая: “Я, старый, больной, жив, а он умер, лучше бы было, если бы умер я, а он был бы жив”. Никогда я не видел Сталина пьяным, в этот раз это было. Он стал даже буйным, нам пришлось принять меры и уложить его спать».)

С соблюдением глубочайшей секретности проверка заявления была поручена Следственной части по особо важным делам МГБ. С медицинских карт всех руководителей партии, государства и армии были сняты по 12 копий. Каждая карта получила специальный шифр. По специально разработанной схеме копии карт с вымышленными фамилиями были направлены в больницы разных городов страны (Ленинград, Омск, Киев, Владивосток, Ярославль, Орёл, Курск). Копии историй болезни смотрели рядовые врачи больниц, которые не подозревали, чьи это карты.

Эти врачи должны были поставить свой диагноз и определить методы лечения.

В результате перекрёстного изучения всех карт было установлено, что имеет место целенаправленная работа по расшатыванию здоровья всех пациентов без исключения. В частности, установлено явное расхождение данных обследований пациентов и установленных диагнозов, которые не соответствовали характеру заболеваний.

«Таким образом, сведения, сообщенные Тимашук следствию летом 1952 г. о болезни и лечении Жданова, носили квалифицированный и в значительной мере обоснованный характер; что подтвердило данное 29 августа главным терапевтом Минздрава СССР профессором П.Е. Лукомским заключение, повторившее диагноз Тимашук» [165; с. 642].

Об этих экспертизах пишет в докладной записке Сталину министр МГБ С. Игнатьев (ноябрь 1952 г.); был сделан вывод, что «допускалось преступное отношение к лечению больных, чем наносился серьёзный вред их здоровью»³².

В 1948 году Виноградов категорически не согласился с правильным диагнозом (инфаркт миокарда), который поставила Жданову заведующая электрокардиографическим кабинетом Лечсанупра Кремля Тимашук. Назначение Жданову активного образа жизни вместо необходимого покоя привело к смерти пациента. Но 27 марта 1953 года, в записке на имя Л. Берии, профессор Виноградов писал: «Всё же необходимо признать, что у А. А. Жданова имелся инфаркт, и отрицание его мною, профессорами Василенко, Егоровым, докторами Майоровым и Карпай было с нашей стороны ошибкой. При этом злого умысла в постановке диагноза и метода лечения у нас не было» [385; с. 52].

По этим фактам было начато расследование. В его ходе были установлены факты неправильного назначения лекарств, что имело тяжёлые последствия для больных.

Было установлено, что жертвами неправильного лечения были Фрунзе, Куйбышев, Димитров, Готвальд, Жданов, Щербаков.

То есть проверка фактов, указанных в заявлениях Тимашук, была проведена объективно. И никакого вымысла и «паранойи» не было.

Со дня смерти Сталина приказано считать, что Виноградов, Этингер и другие врачи – настоящие айболиты, а вот злая Тимашук… Но: «Когда 4 ноября оперативники пришли за Виноградовым, их поразило богатое убранство его квартиры, которую можно было спутать со средней руки музеем. Профессор происходил из провинциальной семьи мелкого железнодорожного служащего, но ещё до революции, благодаря успешной врачебной практике, успел стать довольно состоятельным человеком, держал собственных призовых лошадей, коллекционировал живопись, антиквариат. Стены его квартиры украшали картины Репина, Шишкина, Брюллова и других первоклассных русских мастеров. При обыске были обнаружены, кроме того, золотые монеты, бриллианты, другие ценности, даже солидная сумма в американской валюте» [165; с. 642]. Если наличие картин можно было бы объяснить тем, что Виноградов оказывал платные услуги в частном порядке, то наличие американской валюты… Без сомнения, решение Сталина об аресте «доктора» Виноградова и других не было безосновательным, а существование англо-американского заговора – реальным. Ибо «айболит» знал больше, чем мы сегодня.

Следователем по делу был назначен Михаил Рюмин (1913–1954). Он доложил об открывшихся фактах министру ГБ Абакумову. Абакумов сказал, что в условиях тотальной слежки за кремлёвскими врачами это не возможно. Тогда Рюмин выступил на партсобрании с заявлением, что им раскрыт заговор, а Абакумов не придаёт делу должного значения. В результате Рюмин получил выговор и был отстранён от дела и отправлен на работу в Крым. Из Крыма Рюмин передал через знакомого чекиста в охране Маленкова письмо с сообщением о заговоре и о позиции Абакумова. Маленков рассказал Берии и Сталину. Сталин вызвал Рюмина. Рюмин сказал Сталину, что Абакумов приказал не давать ему материалы по заговору. Выслушав его рассказ, Сталин приказал Рюмину доставить к нему на допрос Этингера. «По-совпадению», в это время Этингер сидел в карцере якобы за нарушение режима. Карцер представлял собой холодное помещение, в котором человек мог находиться не более 5–6 часов. Этингера же держали там больше суток… Абакумов доложил Сталину, что тот умер от инфаркта. Узнав об этом, Сталин немедленно отстранил Абакумова от работы и 13 июля 1951 года он был заключён под домашний арест. Рюмин был назначен заместителем министра МГБ по следственной работе.

2 июня 1951 года Рюмин пишет донесение Сталину: «В ноябре 1950 года мне было поручено вести следствие по делу арестованного доктора медицинских наук профессора Этингера. На допросах Этингер признался, что он являлся убеждённым еврейским националистом и вследствие этого вынашивал ненависть к ВКП(б) и советскому правительству. Далее, рассказав подробно о проводимой вражеской деятельности, Этингер признался также и в том, что он, воспользовавшись тем, что в 1945 г. ему было поручено лечить тов. Щербакова, делал всё для того, чтобы сократить последнему жизнь.

Показания Этингера по этому вопросу я доложил заместителю начальника следственной части тов. Лихачёву, и вскоре после этого меня и тов. Лихачёва вместе с арестованным Этингером вызвал к себе тов. Абакумов. Во время “допроса”, вернее беседы с Этингером, тов. Абакумов несколько раз намекал ему о том, чтобы он отказался от своих показаний о злодейском убийстве тов. Щербакова. Затем, когда Этингера увели из кабинета, тов. Абакумов запретил мне допрашивать Этингера в направлении вскрытия его практической деятельности и замыслов по террору, мотивируя тем, что он – Этингер – “заведёт нас в дебри”. Этингер понял желание тов. Абакумова и, возвратившись от него, на последующих допросах отказался от всех своих признательных показаний, хотя его враждебное отношение к ВКП(б) неопровержимо подтверждалось материалами секретного подслушивания и показаниями его единомышленника, арестованного Ерозолимского, который, кстати сказать, на следствии рассказал и о том, что Этингер высказывал ему своё враждебное отношение к тов. Щербакову.

Используя эти и другие уликовые материалы, я продолжал допрашивать Этингера, и он постепенно стал восстанавливаться на прежних показаниях, о чём мною ежедневно писались справки для доклада руководству.

Примерно 28–29 января 1951 г. меня вызвал к себе начальник следственной части по особо важным делам тов. Леонов и, сославшись на указания тов. Абакумова, предложил прекратить работу с арестованным Этингером, а дело по его обвинению, как выразился тов. Леонов, “положить на полку”.

Вместе с этим я должен отметить, что после вызова тов. Абакумовым арестованного Этингера для него установили более суровый режим, и он был переведён в Лефортовскую тюрьму, в самую холодную и сырую камеру. Этингер имел преклонный возраст – 64 года, и у него начались приступы грудной жабы, о чём 20 января 1951 г. в следственную часть поступил официальный врачебный документ, в котором указывалось, что “в дальнейшем каждый последующий приступ грудной жабы может привести к неблагоприятному исходу”. Учитывая это обстоятельство, я несколько раз ставил вопрос перед руководством следственной части о том, чтобы мне разрешили по-настоящему включиться в дальнейшие допросы арестованного Этингера, и мне в этом отказывалось. Кончилось всё это тем, что в первых числах марта Этингер внезапно умер и его террористическая деятельность осталась не расследованной.

Между тем Этингер имел обширные связи, в том числе и своих единомышленников среди крупных специалистов-медиков, и не исключено, что некоторые из них имели отношение к террористической деятельности Этингера. Считаю своим долгом сообщить Вам, что тов. Абакумов, по моим наблюдениям, имеет наклонности обманывать правительственные органы путем замалчивания серьезных недочетов в работе органов МГБ».

[В скобках несколько слов о Якове Этингере. Он из состоятельного еврейского рода, сын купца 1-й гильдии Гилеля Симховича Этингера; мать – Ципа Яков-Овшиевна Этингер (Горовиц). Гилелю Этингеру принадлежал «Торговый дом Г. Этингера» занимался импортом и торговлей граммофонами, патефонами, пишущими машинками.

Окончил естественно-математический факультет Кёнигсбергского университета в 1909 году, медицинский факультет Берлинского университета в 1913 г., доктор медицины (1913 г.). Во время учёбы примкнул к социал-демократам. В 1914 году призван в царскую армию, ординатор госпиталя. В 1918 году вступил в Рабоче-крестьянскую Красную армию (РККА). В Гражданскую войну начальник военного госпиталя. В 1920–1921 гг. заведующий терапевтическим отделением Витебской городской больницы. И т. д. Долгое время был консультантом Лечебного санитарного управления Кремля.]

Становятся известны сведения о подготовке Абакумовым переворота. Проводятся аресты его 10-ти замов и несколько руководителей МГБ. Выясняется, что Абакумов, вопреки запрету (тогда расследовалось антибериевское Мингрельское дело) посвящает Берию в работу МГБ [274; с. 362, 364]. Абакумов обвинялся в сокрытии данных о заговоре, имевшего целью убийство Сталина. Вместе с ним обвинялись руководители МГБ Питовранов, Селивановский, Грибанов, Белкин, Райхман, Шубников [274; с. 377].

Сталин дал задание перепроверить все полученные данные о врачах.

И только после установления фактов неправильного лечения следствием было доложено руководству страны, что заявление Тимашук не является клеветой на врачей. Так же МГБ была установлена связь некоторых врачей с американской разведкой и сионистскими кругами. 13 января 1953 года ТАСС опубликовало заявление, в котором говорилось, что врачи умышленно неправильно лечили Жданова и Щербакова и что они были связаны с сионистской организацией «Джойнт», связанной с американской разведкой.

Клубок был большим. Связи в нём держались на родстве и клановости. Так, М. Вовси был братом С. Михоэлса (возможного «президента Крыма»). Другой его брат жил в это время в Израиле, где занимался разработкой бактериологического оружия. У многих врачей были родственники, живущие на Западе, в частности, в Америке.

Сионисты немедленно отреагировали на арест своей агентуры шквалом антисоветских выступлений в газетах и по радио.

28 января 1953 года сионистские бандиты подожгли магазин советской книги на территории посольства СССР в Тель-Авиве. 11 февраля СССР разорвал дипотношения.

Я приведу выдержки из воспоминаний профессора Якова Рапопорта, который также был арестован и просидел два месяца в «Лефортово». Ему предъявили обвинения в терроризме и в еврейском национализме. «Терроризм» он с негодованием отверг, а вот «национализм»… Он прямо выпирает на протяжении всей книги «Дело врачей 1953 года. Показания обвиняемого» (М., «Алгоритм», 2017): «Вечером 14 марта в камеру вошел надзиратель, но, вместо обычного маршрута на допрос, повел меня вниз, в комнату, которая меня гостеприимно приняла по моем прибытии в Лефортовскую тюрьму…

Где-то в тени, в глубине кабинета сидел мой следователь (я его даже не сразу заметил). Генерал встретил меня неожиданным, по мягкости тона и по форме, приветствием: “Здравствуйте, Яков Львович!” Так встречает врач прибывшего в санаторий нового больного, это – лицемерный символ внимания к человеку.

“Паспортные” данные генерала мне не были известны и остаются неизвестными до сих пор. Поэтому на его приветствие я ответил лаконичным: “Здравствуйте”. Я был более удивлен, чем обрадован самим приветствием и его формой, так как в этом учреждении подобное приветствие могло быть и издевательской прелюдией к чему-то грозному, игрой кошки с мышкой. Поэтому с настороженностью я встретил внимательно-изучающий и, как мне показалось, сочувствующий и доброжелательный взгляд генерала и последующее за ним обращение к полковнику: “Что за вид у профессора?” Меня поразило и слово “профессор” в такой ситуации, где я был только врагом народа, и скрытый упрек полковнику, если это только не было скрытой издевкой. Вид у профессора был, действительно, не величественный: остриженный наголо, небритый, на резко похудевшем лице – выдающийся нос; арестантская рубаха без пуговиц, пиджак – тоже без пуговиц, брюки, болтающиеся на единственной спасительной пуговице. Иногда, глядя на себя в водяную поверхность (в заполненную водой миску), заменявшую мне зеркало, я сам приходил к выводу, что натурой мужской красоты я быть не могу. На вопрос, поставленный полковнику, ответил я следующий возбужденной репликой: “Какой вид? Наверное, устрашающий, какой должен быть у еврейского террориста”. Как бы отвечая на мою реплику, на содержащуюся в ней и по существу и по тону злость и обиду, генерал обратился ко мне со следующими словами (помню их почти текстуально): “Яков Львович, забудьте о том, что было на следствии. Ведь следствие – это следствие, по ходу его всякое бывает (в этих словах я уловил скрытое извинение): скажите с полной откровенностью, что же в действительности было. Не бойтесь никакой ответственности за свои слова, я даю вам слово, что никаких последствий всё, что бы вы ни сказали, иметь не будет”. Я без задержки ответил: “Да ничего абсолютно не было. Были честные советские люди, преданные Советской стране и тому делу, которому они служили. Единственное, что было, – это расслоение профессуры по национальному признаку, которое возбуждали и поддерживали черносотенцы, некоторые из них – с партийными билетами. К таким я в первую очередь отношу во 2-м Московском медицинском институте, обстановка в котором мне знакома, профессоров Г.П. Зайцева, заместителя директора по научной и учебной работе, и В. А. Иванова, секретаря партийной организации института (Прямо, донос. – А. С.).

Они создавали атмосферу расслоения, организовывали подлинную травлю профессоров-евреев, способствовали возникновению у них чувства протеста и подавленности, тем более что один за другим они под разными предлогами изгонялись из института”. Генерал подал реплику-вопрос: “Но ведь они были советскими людьми?”, на что последовал мой горячий ответ: “Конечно, это были превосходные педагоги и ученые, вкладывавшие в преподавание всю свою душу, воспитавшие тысячи врачей, и их активная деятельность в немалой степени способствовала репутации 2-го Московского медицинского института, как лучшего медицинского вуза в СССР”. Далее я повторил многие факты дискриминации евреев, признания которых являются тяжким обвинением в “еврейском буржуазном национализме”. Затем следовал вопрос о Вовси, – что я могу о нём сообщить. Я ответил, что знаю М.С. Вовси много десятков лет, и всё, что я о нём знаю, совершенно не вяжется с ним, как с политическим деятелем, поскольку он всегда был далек от политических проблем. У него не было интереса к ним и в силу некоторых особенностей его характера, к которым относится эгоцентризм и забота о собственном благополучии и благополучии семьи. Я сказал, что знаю о тяжёлом положении, в котором находится М.С. Вовси, признавший свою вину в террористической и шпионской деятельности. И тем не менее это признание абсолютно противоречит моим представлениям о Вовси (при этом генерал и полковник переглянулись). Тем более полной неожиданностью для меня было сообщение 13 января 1953 года, в котором М.С. Вовси изображался как лидер антисоветской террористической организации, роль которой абсолютно не соответствовала его общему облику. Кроме того, ведь М.С. Вовси был во время Отечественной войны главным терапевтом Красной (Советской) Армии и первым организатором терапевтической службы в Армии во время войны – роль, с которой он блестяще справился. Доверие, оказанное ему таким важнейшим поручением, предполагало, что он политически проверен и перепроверен, и поэтому выдвинутые против него обвинения в преступлениях, в которых он признался, были громом среди ясного неба. Потрясал не только характер преступлений, но и то, что их совершил М.С. Вовси. Я на протяжении многих лет общался с М.С. Вовси и редко слышал от него высказывания на политические темы. Во всяком случае, ни одно из них не застряло в моей памяти, я скорее помню, что я ему говорил (в частности, о положении дел в Институте морфологии), чем то, что он говорил мне, хотя он – главарь политической антисоветской организации, в которую я якобы вхожу. В тюрьме я узнал, что со мной вместе в неё входит Е.М. Вовси, брат погибшего артиста С.М. Михоэлса (Вовси) и двоюродный брат М.С. Вовси. С ним я едва был знаком, несколько раз видел его на даче, которую снимал М.С. Вовси по соседству с моей. Я не столько видел его, сколько слышал: он любил (но не очень умел) петь и нередко нарушал своим пением дачную тишину. Оказалось, что мы с ним состоим в одной и той же преступной организации, о которой, вероятно, оба до ареста и не подозревали.

Генерал поинтересовался и моей деятельностью как патологоанатома (в аспекте приписываемых мне преступных действий). Я рассказал ему вкратце о принципах и формах взаимоотношений патологоанатома и клинициста… Я сам никогда не становился в позу прокурора и внушал это своим ученикам и сотрудникам, предлагая им представить себя самих у постели больного или у операционного стола в трудных случаях. Задача патологоанатома объяснить существо болезненного процесса и раскрыть существо и природу ошибки лечащего врача, если она была допущена, а не быть обвинителем, если только имеем дело с добросовестным врачом, а не невеждой и медицинским хулиганом (на моём пути такие встречались, хотя и крайне редко). Серьезные ошибки я встречал и у крупных клиницистов с мировой известностью, и если бы я становился в позу прокурора, то перегрузил бы судебно-следственные органы результатами своей деятельности»³³. «И так день за днем до 21 марта, когда утром снова – прогулка вниз, снова – “чёрный ворон” и снова – Лубянка… Я был введён в зал, где без особого порядка сидели частью за столами, частью – просто в креслах человек 10–12 в штатских одеждах. Лишь в центре всей этой группы сидел за столом полковник, грудь которого была украшена значком “Почётный чекист”. Он вёл всё заседание, но это не было обычным заседанием, производимым по шаблонному, привычному за многие годы плану: выступления, вопросы, заключительное слово председателя и т. д. Это была свободная беседа с преступником, в которой принимали участие без какого-либо регламента все присутствующие, в том числе – и преступник.

Беседу вёл полковник (кажется, фамилия его – Козлов) и давал ей общее направление. Я не помню, с чего она началась, но начало ей положил полковник. По-видимому, с обращения ко мне с “просьбой” рассказать всё, что имеет отношение к моему аресту и к материалам следствия. Разумеется, в центре моего “доклада” был опять проклятый “еврейский” вопрос, поскольку я был “еврейским буржуазным националистом”. Я в свободной форме рассказал о своём возмущении теми проявлениями дискриминации, свидетелем и объектом которой я был. Я рассказал об известных мне многочисленных фактах отказа способным людям в приеме на работу в научные учреждения (я только и знал непосредственно обстановку в них). Привёл в качестве примера историю с приёмом на работу в мою лабораторию в качестве младшего сотрудника моей очень способной ученицы Т.Е. Ивановской (в настоящее время – видный учёный, профессор, заведующая кафедрой патологической анатомии во 2-м Московском медицинском институте). Её девичья фамилия Марухес. Отец был крещеный еврей, женившийся на христианке. В дореволюционные времена браки между евреями и христианами запрещались, и один из брачующихся (еврей) должен был перейти в христианскую веру. Зав. кадрами профессор Зилов обратил внимание на её девичью фамилию – Марухес (Ивановская она – по мужу), выдававшую её частичное еврейское происхождение, и в утверждении в должности отказывал. Но Ивановская, оказывается, была даже крещена после рождения в церкви, и у неё имелось метрическое свидетельство, данное настоятелем церкви. Узнав об этой пикантной детали, я уговорил Ивановскую, несмотря на её сопротивление, отнести Зилову это метрическое свидетельство с ссылкой на то, что я просил приобщить его к делу. Зилов сделал возмущенный вид, что ему этот документ не нужен, но тем не менее на следующий день Ивановская была зачислена на работу. Я привёл другие многочисленные примеры дискриминационных актов по отношению к лицам еврейской национальности при приеме их на работу в научные учреждения и при сокращении штатов, что возмущало меня как коммуниста-интернационалиста. Собеседование на эту тему было оживленным, в нём приняли участие многие из присутствовавших, подававшие различного рода реплики, но когда выяснилась невозможность отрицания или опровержения самих фактов, тогда полковник задал мне следующий вопрос общего принципиального характера: “Считаете ли вы правильным, что имеются научные институты, где 50 % сотрудников – евреи?” Я на это ответил: “Если бы меня спросили, считаю ли я правильным, что имеются научные институты, где 50 % сотрудников бездарные идиоты, я бы ответил, что это неправильно, а я всегда прежде всего исходил в оценке качества сотрудника только с точки зрения интересов науки” (То есть все, кроме евреев, идиоты. – А. С.). Далее я сказал, что внимание к национальному составу научных работников возникло после введения высоких ставок зарплаты, до этого никто евреев не считал. Я лично избрал для себя после окончания мед. института малодоходную теоретическую специальность; моя зарплата ассистента была 27 рублей в месяц, и в то время мало интересовались моей национальностью, кроме разве традиционных антисемитов в среде старой профессуры (таковые были!) (Ах, сволочи! -А.С.).

Продолжая собеседование, я рассказал об эпизоде с изданием руководства по гистологической диагностике опухолей с изгнанием меня и профессора Шабада из авторского коллектива. С особым возмущением я говорил об издевательствах, которым подвергаются юноши и девушки на приемных экзаменах в вузы и в аспирантуру, о том, какие незаживающие душевные раны наносятся этой молодежи, идущей на экзамен с полным доверием к экзаменаторам с оскорбляющим достоинство издевательским “провалом” экзамена. Я напомнил об эпизоде на уроке географии в школе моей младшей дочери, где был глупый выпад преподавательницы в адрес моей дочери, содержащий обвинение в преклонении перед Америкой и в антипатриотизме. Все присутствовавшие на “заседании” бурно реагировали на это сообщение, убеждая меня не обращать внимания на выступление “какой-то дуры”.

В общем, меня пытались убедить в необоснованности моих утверждений о наличии актов дискриминации не как о случайном явлении. Всё это происходило в свободной беседе, в процессе которой меня не обвиняли, а убеждали. Меня это поразило. Ведь я не знал, в каком обществе я нахожусь, какие задачи у этого заседания, какие его конечные цели. Я по наивности полагал, что это – суд, и был приятно поражён свободной обстановкой суда, в котором подсудимый был стороной обличающей, а судьи – убеждающей и с явным стремлением не обвинить, а убедить подсудимого в его заблуждении, перестроить его отношение к дискутируемым вопросам. Так как, по-видимому, эти попытки имели мало успеха, ввиду упрямства подсудимого, а особую горячность я проявил в рассказе о дискриминационных актах в отношении молодежи, то председательствующий полковник сделал попытку “урезонить” меня следующими словами (передаю почти дословно): “Почему вас так волнует еврейская молодёжь? Образование у вас русское, родной язык русский?” Я понял, что это – доброжелательный жест для приобщения меня к общей нейтральной линии в “еврейском вопросе”, приведения в «христианскую веру», что это была палочка, протянутая мне для извлечения из смрадного болота “еврейского буржуазного национализма”. Но я настаивал на своём праве возмущаться несправедливыми и ранящими душу поступками в отношении еврейской молодёжи. В общем, я сдержанно отнесся к протянутой палочке»³⁴.

[О семье. Яков умер в 1996 г. возрасте 97 лет; его старшая дочь Ноэми в 2000 г. уехала в Кассель, где умерла в 2017 г.; а вторая дочь Наталья ещё в 1990 г., по приглашению университета штата Юта, уехала и стала там профессором. Ясно, что приглашение пришло не само по себе – значит, была предварительная «работа»… Видимо, для них в «железном занавесе» были дырки. Так что «дело врачей» ещё изучать и изучать.]

Следствие по делу велось очень странно и буксовало при наличии очевидных фактов.

Но всё выяснилось, когда внезапно умер Сталин. Оказывается, дело врачей являлось интригой группы карьеристов и вредителей из аппарата МГБ (вопрос: зачем нужно было “карьеристам из МГБ” фабриковать дело именно против врачей?)

МГБ было ликвидировано. Начальник следственной части Рюмин и его помощники по приказу Берии были арестованы, а уже при Хрущёве расстреляны.

10-13 июня состоялся допрос Рюмина. Ясно, что был протокол допроса. Берия направил протокол Маленкову. Но что мы видим? Из протокола следует, что «дело врачей» создал лично Рюмин – он ввёл в заблуждение Абакумова, Игнатьева и, соответственно, Сталина. А те, дурачки, поверили…³⁵

Рюмин на многих страницах хорошим литературным языком рассказывает, какой он плохой. Так человек мог написать, но не сказать. Зачем-то говорит, что он утаил от МГБ сведения о родственниках. Сам протокол производит странное впечатление: его содержание противоположно всем предшествующим документам. Более того, Рюмин ничего не говорит о проведённых экспертизах – а ведь он должен был на них постоянно ссылаться!

Вывод: «протокол» есть подделка Берии, Маленкова и др. для Истории. Мол, сам главный по «делу» признаётся, что лично выдумал его и водил за нос Сталина.

Подлинний протокол был уничтожен, если вообще вёлся, в чём я сомневаюсь.

И это так. 12 сентября 1953 года генеральный прокурор Р. Руденко и министр МВД С. Круглов написали на имя Маленкова записку об окончании следствия. Она точь-в-точь повторяла «протокол»³⁶. Но в Лефортовской тюрьме Рюмин стал писать письма на имя Маленкова. В письме от 30 сентября он, в частности, писал: «Дорогой товарищ Маленков, меня беспокоит больше всего то, что я оклеветал преданных, как я полагаю, партии: Игнатьева, и др. прошу передать им моё глубочайшее извинение за то, что я не выдержал нажима и написал “показания”. Их я переписывал 4 раза, израсходовав больше 100 листов бумаги»³⁷. В другом (от 14 ноября): «В самом начале следствия Л. И. Берия строго объявил мне: “Больше я вас и вы меня не увидите. Мы вас ликвидируем!”»³⁸. То есть из Рюмина сделали «чекиста отпущения», чтобы свалить всё на него, закрыть дело – и концы в воду. Поэтому мы никогда не узнаем всей правды о «деле врачей» и «деле ЕАК» – дел, которые стали роковыми для Сталина.

В апреле 1954 года Руденко и Круглов подготовили Обвинительное заключение, в котором повторили «протокол»³⁹. И 7 июля Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла приговор – расстрел⁴⁰.

[О сборнике документов. Да, ранее много публиковали отдельные документы, но когда читаешь их все вместе (добавлено много никогда не публиковавшихся), создаётся совсем другая картина. Становится ясно, почему Рюмин 4 раза переписывал «свои» показания… Да, «дело врачей» и «дело ЕАК» надо изучать.]

4 апреля 1953 года было опубликовано сообщение о реабилитации врачей⁴¹. За день до этого был отменён Указ о награждении Лидии Тимашук орденом Ленина. До выхода на пенсию в 1964 г. она работала в 4-м Главном управлении Министерства здравоохранения СССР. Умерла в 1983 году.

Летом 1953 года были восстановлены дипотношения с Израилем.

А о деле врачей стали писать в кавычках – «дело врачей» и оно вошло в историю как «одна из многочисленных преступных провокаций Сталина» [165; с. 629]. Правда, не уточняется, зачем Сталину была нужна эта провокация.

Хочу привести ещё одну цитату из книги Рапопорта о том, как проходила реабилитация врачей: «Наконец, наступил незабываемый вечер 3 апреля. Был предзакатный час. Я сидел у себя в камере на койке и с интересом читал какую-то книгу. Название и автора я быстро забыл. Должно быть, последующие события прочно вытеснили их. Я только помню, что я с сожалением оторвался от этой книги вследствие вторжения надзирателя в камеру. Он ворвался как метеор и с большой торопливостью и суетливостью обратился с требованием быстро собирать вещи для отбытия из тюрьмы, помогая мне в этом для ускорения этого процесса. Он принес наволочку с моими вещами, собранными при аресте, и в неё мы вдвоем стали складывать остатки съестных припасов, бывших в камере, мыло, зубную щетку. Среди съестных остатков были кусок копченой колбасы, пачка печенья, полбуханки ржаного хлеба, несколько луковиц. Все эти гастрономические излишества получены были в качестве дополнительного пайка за деньги из передвижной лавки, посещавшей камеры один раз в десять дней. Возможность и право пользоваться лавкой я получил после снятия наручников и отмены 9 марта штрафного состояния. У надзирателя не было никакого представления о моём дальнейшем арестантском пути. Во всяком случае, он никак не предполагал, что этот путь ведет на свободу, по-видимому, в его опыте из Лефортовской тюрьмы такого пути не было. На мой вопрос – надо ли брать с собой хлеб, он ответил: “Всё бери, все бери, там всё пригодится”.

Собрав нехитрый арестантский скарб, спустились вниз, где произошла процедура смены казенного белья на своё собственное, снятое при приеме в этот санаторий. Эффект пребывания в нём обнаружился немедленно при переодевании в собственное белье. Оно на мне висело, как на вешалке (в дальнейшем выяснилось, что в тюрьме я оставил 14 килограммов веса). Я констатировал это словами: “Оставил свой живот здесь”, на что спутник-надзиратель назидательно отреагировал: “Вот, вот, на курорты не надо ездить. Хорошей жизни захотелось!”

…Со всей этой гаммой переживаний я втиснулся в вертикальный ящик “черного ворона” при свете уходящего дня. Его реальный свет, а не угадываемый из стен камеры, как бы озарял тревожную надежду, с которой я погрузился во внутреннюю тьму “чёрного ворона”.

Вышел я из него в знакомом внутреннем дворе Лубянки, оттуда в такой же знакомый буднично-казенный вестибюль, оттуда в чулан со своим узелком. Прошло некоторое время, сколько – я не знаю, его отсчитывало только лихорадочно бившееся сердце. Телефонный звонок в вестибюле, и я услышал свою фамилию, произнесенную дежурным. Открылась дверь чулана, и капитан с каким-то несколько сумрачным, испещренным оспинными крапинками лицом вызвал меня на допрос… В сопровождении рябого капитана я был поднят в лифте на какой-то высокий этаж и был введен один (капитан остался за дверью) в просторный кабинет, где меня у входа встретил коренастый, плотный, с проседью в черных волосах генерал, поздоровавшийся со мной словами: “Здравствуйте, Яков Львович”, и подавший мне руку для рукопожатия, которую я, разумеется, принял. Уже эта встреча была многообещающей. В кабинете был с правой стороны в глубине его письменный стол с креслом, перед ним – два кресла; прямо против входной двери у стены – небольшой стол, на нём графин с водой и стакан, по обеим сторонам – стулья. Генерал предложил мне сесть; на мой вопрос, где я могу сесть, он сделал широкий жест рукой, охватывающий весь кабинет, даже его кресло, перед письменным столом, с предложением выбора любого места. Я скромно сел не за его письменный стол, а на стул около столика с графином. Стоя против меня, генерал участливо спросил: “Как вы себя чувствуете, Яков Львович?” Я ответил несколько возбужденно: “Как может чувствовать себя человек в моём положении?” Генерал с сочувствующим любопытством (так мне показалось) посмотрел на меня, несколько раз прошелся по кабинету и обратился ко мне со следующими словами: “Так вот, я пригласил (!) вас сюда, чтобы сообщить вам, что следствие по вашему делу прекращено, вы полностью реабилитированы и сегодня будете освобождены”. При этой информации я расплакался. Вся горечь происшедшего и неожиданность такого финала вылилась в коротких слезах, я быстро взял себя в руки, выпил полстакана воды, заботливо поданной мне генералом. Генерал, по-видимому, чтобы рассеять обстановку, придать ей более жизнерадостный характер, сказал: “Я распорядился, чтобы вас проводили, вы скоро будете дома, но часа полтора уйдет на всякие бюрократические формальности (в его тоне просквозило какое-то, вероятно, искусственное сожаление о неизбежности этих формальностей). Перед отъездом позвоните внизу по телефону домой, предупредите, чтобы вас ждали”. Всё ещё не веря и желая убедиться, нет ли здесь какой-либо ошибки или игры (я всё ещё опасался её), и выяснить ещё раз отношение к “еврейским делам”, я сказал: “Но ведь были какие-то еврейские дела?”, на что генерал сделал пренебрежительный жест, мол, всё это ерунда. Я спросил у него о том, как я должен держать себя на свободе, имея в виду невозможную сдержанность в информации о событиях в период моего ареста, на что генерал ответил: “Вы должны держать себя как человек, подвергшийся незаконному и необоснованному аресту”. С этими словами он попрощался со мной, с какими-то пожеланиями, содержание которых выпало из памяти… “Бюрократические формальности” привели меня опять в бокс-чулан в каком-то верхнем этаже, где в состоянии блаженной растерянности я стал ждать их конца, не понимая и не зная, в чём они состоят. Время тянулось медленно. Я слышал за дверьми чулана какую-то суету и человеческую возню, до меня доносились какие-то голоса, а я всё ждал, когда же распахнется дверь чулана. Наконец, она раскрылась, и в сопровождении какого-то чина меня ввели в обширный кабинет, показавшийся мне по величине залом, где за скученными без порядка канцелярскими столами сидело много военных, показавшихся мне молодыми полковниками. Один из них, под любопытные взоры остальных, как будто присутствующих при интересном зрелище, вручил мне отпечатанную на машинке справку со штампом Министерства внутренних дел СССР, датированную 3 апреля 1953 года. Привожу содержание справки полностью, поскольку она была первой ласточкой в последующей многомиллионной серии подобных справок. Но в отличие от моей справки, отпечатанной на машинке, что подчеркивало её индивидуальность, последующие имели уже стандартную типографскую внешность. В моей справке значилось:

СПРАВКА

Выдана гражданину Рапопорту Якову Львовичу, 1898 г. рождения, в том, что он с 3 февраля 1953 года по 3 апреля 1953 года находился под следствием в бывшем Министерстве госбезопасности СССР.

В соответствии со статьей и. 5 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР следствие по делу Рапопорта Я. Л. прекращено.

Рапопорт Я. Л. из-под стражи освобожден с полной реабилитацией.

Начальник отдела МВД СССР А. Кузнецов.

Как прожектором озарило: “В бывшем Министерстве госбезопасности…” – значит, МГБ ликвидировано, значит, произошли какие-то огромные перемены за время моего пребывания в тюрьме, имеющие прямым следствием неожиданный радикальный переворот в моей судьбе. Я понял это мгновенно, но смысл, существо и причины этих перемен оставались для меня, разумеется, загадкой. После того как я прочел справку, мне вручили все изъятые у меня при обыске документы: паспорт, диплом доктора наук, аттестат профессора, орденскую книжку и партийный билет. Последний был для меня более значительным символом освобождения, чем справка: он символизировал реабилитацию не только в криминальном плане, но и в общественно-политическом, партийном. Я понял, что восстановлен в партии»⁴².

Странно всё это: сначала обвиняют в действительных и мнимых преступлениях, а потом машут рукой – мол, всё это ерунда… Да, «дело врачей» ещё изучать и изучать.

Бесспорно, это дело было вымышлено: сотни людей в МГБ сидели и выдумывали показания подсудимых, составляли протоколы… Ну прямо львы толстые и Чеховы! У них что, других дел не было, кроме как выдумывать дела? Вдумайтесь: Сталин решил придумать дело по обвинению, например, Этингера. И сотни людей из прокуратуры, МВД и т. д. стали это «дело» сочинять. Более того, это «дело» обсуждалось на Политбюро! Это можно объяснить только одним: сильная магнитная буря вызвала массовое помешательство и всеобщую паранойю…

Но факты есть факты. А они говорят, что в данном случае никто ничего не выдумывал, это дело имело основания.

Разрыв дипотношений с Израилем

20 ноября 1948 года Сталин подписал решение о роспуске ЕАК. А уже 21 января 1949 года заведующий отделом стран Ближнего и Среднего Востока МИД Бакулин писал посланнику в Израиле Ершову: «За последнее время в израильской прессе всё чаще стали появляться враждебные СССР статьи и сообщения, которые часто остаются без какого-либо противодействия с нашей стороны. Отдел считает, что издание бюллетеня от имени нашей миссии явится серьёзным противодействием враждебной СССР пропаганде…» [280; с. 215.] 1 февраля Ершов беседовал с директором Восточноевропейского отдела МИД Израиля Фридманом; Ершов высказал озабоченность фактами появления в израильской прессе недружественных статей. На что Фридман ответил, что газеты Израиля являются частными, выражают своё мнение и правительство, мол, не может на них влиять [280; с. 216].

Вскоре были закрыты еврейские газеты, журналы, театры в Москве, Минске, Одессе, Черновцах, Биробиджане.

7 февраля замминистра иностранных дел Валериан Зорин вызвал посла Голду Меир (Меерсон) и сделал заявление относительно незаконной деятельности посольства, побуждающей советских граждан к выходу из советского гражданства, и относительно рассылки бюллетеня посольства организациям и отдельным гражданам. В бюллетенях помещались объявления о переезде в Израиль [280; с. 216].

В конце года, 7 декабря, Ершов отправил замминистра Анатолию Лаврентьеву справку «Антисоветская пропаганда в израильской печати». Ранее, 5 декабря, министр иностранных дел Израиля Моше Шаретт сказал: «Внешняя политика Израиля – это политика неприсоединения. Израиль не будет солидаризироваться ни с одной из сторон, участвующих в холодной войне». Но в реальности Израиль всё чаще оказывался на стороне Запада. В Москве это вызывало раздражение: мы вас создали, а вы нас не поддерживаете! [280; с. 251.]

13 декабря советник постоянного представительства при ООН Гедеон Рафаэль доложил Шаретту о разговоре с заместителем советского представителя Семёном Царапкиным. Царапкин говорил: «Ваши выступления на сессии ГА ООН доказывают, что вы явно склоняетесь на сторону США. Ни по одному вопросу вы не выступили однозначно против американцев, а по многим вопросам голосовали против советской позиции». Царапкин напомнил о голосовании по проекту резолюции, осуждающей подготовку Великобританией и США новой мировой войны. Он подчеркнул, что СССР считал это предложение самым важным в повестке дня сессии. А израильская делегация не только голосовала против, но и присоединилась к английскому проекту резолюции [280; с. 252].

В марте 1950 года советское посольство в Израиле докладывало в Москву: «Внешняя политика Израиля превратилась в орудие англо-американского блока, ведёт Израиль к потере своей независимости, которая была достигнута 1,5 года назад при поддержке СССР… Антисоветская пропаганда ведётся систематически и принимает всё более широкие масштабы» [280; с. 257]. Как видно из дальнейших событий, всё так и произошло: Израиль превратился в непотопляемый авианосец США.

В конце 1952 года в МГБ был образован Отдел по борьбе с сионизмом [280; с. 286].

13 января 1953 года «Правда» опубликовала сообщение об аресте группы врачей. 24 января сотрудники отдела стран Ближнего и Среднего Востока доложили министру иностранных дел А. Вышинскому о реакции на Западе на арест врачей. Западные газеты цитировали статью «Сионистская агентура американской разведки» из «Нового времени» и предсказывали, что Москва вскоре может разорвать дипотношения с Израилем. Вышинскому доложили и реакцию руководства Израиля: посол в США и представитель Израиля при ООН Абба Эбан заявил, что поставил перед ООН «вопрос о процессе в Чехословакии (Сланского. – А.С.) и вопрос о последствиях антисемитизма и кампании, проводимой против Израиля в некоторых странах» [280; с. 290].

Советское руководство принимает решение о расширении связей с арабскими странами. 29 января 1953 года советский посланник в Египте Семён Козырев нанёс визит новому руководителю Египта генералу Нагибу. Козырев говорил о попытках США и Англии объединить страны региона в военный союз, что СССР никак не устраивало. Нагиб спросил: «Что в таком положении стали бы делать вы? Готова ли Россия продавать Египту оружие?» Козырев отправил сообщение в Москву и 10 февраля получил ответ Вышинского: «Если Нагиб вернётся к вопросу о продаже вооружений, сказать Нагибу, что советское правительство не заинтересовано в продаже оружия, но что этот вопрос можно было бы рассмотреть, если египетское правительство заинтересовано в этом» [280; с. 292].

Эта телеграмма Вышинского стала известна правительству Израиля. Как? – думаю, ясно; это только со времён «перестройки» газеты стали писать, что, мол, это при «тиране Сталине» всех обвиняли в шпионаже и приклеивали ярлык «английского шпиона», а на самом-то деле у России врагов нет и, соответственно, шпионов западных разведок – тоже. И 2 февраля глава МИД Шаретт телеграфировал послу Израиля в США Эбану: «Мои соображения по поводу враждебных действий Москвы (Оказывается, Москва первая начала враждебные действия! – А.С.). Это не основная линия политического курса, а порождение общей тенденции укрепления режима, в том числе, возможно, в рамках подготовки к войне…» [280; с. 292]

Ответ на «враждебные действия» последовал незамедлительно. 9 февраля в 22 часа 35 минут на территории советской миссии произошёл взрыв бомбы. Были выбиты все стёкла, оконные рамы и двери на двух этажах. Тяжело ранены жена посланника, жена завхоза и шофёр. Проверкой было установлено, что террористы проникли на территорию посольства, перерезав забор из сетки.

Естественно, президент Ицхак Бен-Цви и премьер Давид Бен-Гурион сказали, что это сделали «хулиганы» и «враги государства». Кто бы сомневался…

12 февраля в час ночи Вышинский вручил посланнику Эльяшиву ноту протеста. В ней, в частности, говорилось: «Советское правительство заявляет о невозможности дальнейшего пребывания в Москве Миссии Израиля и требует, чтобы персонал незамедлительно покинул пределы СССР».

А сейчас – внимание. Социалистические страны Восточной Европы дисциплинированно сообщили в Москву, что тоже желают разорвать дипотношения с Израилем. Москва ответила, что считает это нецелесообразным [280; с. 296]. Л. Млечин этот интереснейший факт никак не комментирует.

Думаю, дело тут вот в чём. Сталин и правительство, бесспорно, были разочарованы такой стремительной переориентацией Израиля, созданного при решающей поддержке СССР, на западные страны; Израиль не стал проводить просоветскую политику. Но окончательно разрывать контакты с сионистами СССР не хотел. Поэтому и были сохранены «окна» в Израиль в виде посольств соцстран: интересы СССР, например, представляло посольство Болгарии в Израиле (а интересы Израиля в СССР – посольство Нидерландов).

В декабре 1953 года дипотношения, по инициативе Молотова, были восстановлены.

Номенклатура

Казалось бы, какое отношение номенклатура имеет к смерти Сталина, ведь он и изобрёл номенклатуру как систему власти? Но, как выясняется, убийство Сталина и высшие представители номенклатуры связаны между собой.

Сперва о термине. «Номенклатура» – это список должностей (ЦК, Министерств, обкомов, т. д.). Понятно, что сам по себе «список» властью быть не может. Номенклатура была и будет в любом обществе, ибо без неё невозможно управлять страной. Так что сама номенклатура не плоха и не хороша – она необходима. Но за номенклатурой необходим контроль как сверху, так и снизу. Без контроля в нашем «взяточном» государстве невозможно – будь то Российская империя, СССР или РФ.

Но в СССР была создана не демократическая, а номенклатурная система власти.

Почти во всех своих статьях Троцкий писал о «перерождении революции», о «сталинском термидоре», о «внутрипартийной демократии».

Что вкладывал Троцкий в понятие «перерождение революции»? Главным было обвинение Сталина в «термидоре». Троцкий даже придумал термин «термидорианская бюрократия». Троцкий писал о гигантском обюрокрачивании партийного и советского аппаратов. Остановлюсь на этом более подробно.

Ещё до избрания Сталина Генсеком, в 1920 году, в ЦК РКП(б) и в губкомах были образованы учётно-распределительные отделы. В апреле 1922 года Сталин, по инициативе Ленина, был избран Генсеком. Тогда количество освобождённых партработников составляло 15.325 человек, в том числе в Москве 325 человек. На XII съезде РКП(б) Сталин сказал: «До сих пор дело велось так, что дело учраспреда ограничивалось учётом и распределением товарищей по обкомам. Теперь учраспред не может замыкаться в рамках обкомов… Необходимо охватить все без исключения отрасли управления». И немедленно в учраспредах губкомов были сконцентрированы учёт и распределение работников по всем отраслям хозяйства. Об учраспреде ЦК Сталин говорил, что «он приобретает громадное значение». И уже в первый год работы Сталина генсеком отдел произвёл 4750 новых назначений на ответственные посты.

И почти сразу наметилась тенденция обюрокрачивания аппарата. Это началось ещё при Ленине, он увидел это и писал: «Самый худший у нас внутренний враг – бюрократ. Это коммунист, который сидит на ответственном посту и пользуется всеобщим уважением как человек добросовестный».

Процесс возникновения «новых дворян» хорошо описал Виталий Шульгин: «Коммунизм был эпизодом. Коммунизм (“грабь награбленное”) был тот рычаг, которым новые властители сбросили старых. Затем коммунизм сдали в музей (“музей революции”), а жизнь входит в старое русло при новых властителях. Вот и всё»⁴³.

На руководящие посты, понятно, назначались не троцкисты, а сторонники провозглашённого новым руководством Сталина – Кагановича плана «построения социализма в одной стране». (Об этом плане, принятом «для маскировки», я говорил.) А на наиболее интересовавших людей Сталин лично вёл картотеку, не допуская работников своего аппарата.

С приходом к власти фракции Сталина, аппарат стал пользоваться привилегиями, которые постоянно росли.

«Родились» привилегии ещё до Сталина. На 12-й конференции (август 1922 г.) впервые в истории партии был принят документ, узаконивающий эти привилегии. Это резолюция «О материальном положении активных партработников», в которой было чётко определено число «активных» (15.325) и введена иерархия распределения их по шести разрядам. По высшему разряду должны были оплачиваться члены ЦК, ЦКК и обкомов. Причём все эти блага должны были оплачиваться из парткассы.

Но резолюция сдерживалась другим постановлением. В 1920 году было принято постановление ВЦИК, устанавливающее единую тарифную сетку зарплат для всех коммунистов, включая хозяйственных руководителей. Максимальный уровень их окладов не должен был превышать зарплату высококвалифицированного рабочего – т. н. «партмаксимум». Выполнение этого постановления приводило к тому, что, например, в 1924 г. директор завода – коммунист получал 187 руб., а директор – беспартийный – 300 руб. и выше. Такое положение, конечно, не могло устраивать как директоров, так и партчиновников. Постановлением ЦК от 7 мая 1928 года партмаксимум был определён 2700 рублей в год. Но и это многих не устраивало. Фактически партмаксимум был отменён в конце 1929 г., а официально – секретным постановлением Политбюро от 8 февраля 1932 года и сразу начался рост зарплат чиновников, началось расслоение советского общества. Появились привилегированные слои: они обеспечивались продуктовыми пайками, дачами, квартирами, бесплатными курортами, «ответственным работникам» выдавались знаменитые сталинские пакеты с денежными премиями.

Троцкий, который сам пользовался этими благами, в книге «Сталин», написанной в изгнании, писал, что Сталин «организатор и воспитатель бюрократии, распределитель земных благ». Это было абсолютно верно, ибо при Ленине и Троцком такого не было.

Сталинская группа в проведении своей политики опиралась на аппарат. Был создан класс чиновников, который видел в Сталине своего вождя. Сталин создал этот класс, но он же его и контролировал. Новый класс оказался совершенно независим от партийных масс; он всецело зависел от «начальства».

Высшие чиновники имели всё, даже во время войны они, по свидетельству Светланы Аллилуевой, жили весело. Но все эти министры да секретари были «халифами на час», так как их в любую минуту могли уволить и, как следствие, лишить привилегий. Хорошо ещё, если не посадят! Всех их жёстко контролировали. Например, по воспоминаниям секретаря Сталина Бориса Бажанова, у Сталина был телефон, по которому он мог слушать разговоры «соратников» и быть в курсе их планов. Или, например, в 1950 г. помощник одного из министров, решив пошутить, позвонил по правительственной АТС помощнику другого министра и, представившись Маленковым, сказал, что на завтра вызывает министра в ЦК. И уже через 20 минут по обеим аппаратам АТС позвонили не назвавшиеся лица: первому министру сообщили о шутке его помощника, а второму – что его никто не вызывает.

Значит, разговоры министров и их секретарей прослушивались. Кем? Органами НКВД – МГБ. «Жучки» стояли даже в квартирах министров и членов Политбюро. Видимо, аналогично было и в областях. Естественно, что это не могло нравиться чиновникам.

Высшему и среднему звену номенклатуры также не могла понравиться и такая мера, как уменьшение зарплат. Вот выписка из протокола заседания Политбюро от 5 июля 1952 года:

Протокол № 88/87-оп заседания Политбюро

Особая папка

От 5.VII.52 г.

О ВРЕМЕННОМ ДЕНЕЖНОМ ДОВОЛЬСТВИИ

В связи с тем, что за последние годы произошло серьёзное снижение цен на товары массового потребления, ЦК ВКП(б) постановляет:

1. Принять предложение членов Политбюро о сокращении с 1 августа 1952 года денежного довольствия членам Политбюро, секретарям ЦК ВКП(б), заместителям председателя Совета Министров СССР и установить вместо ныне получаемого денежного довольствия в сумме 20000 рублей ежемесячное денежное довольствие в размере 8-12 тысяч рублей, в зависимости от количества членов семьи.

2. Сократить денежное довольствие членам ЦК ВКП(б), министрам союзных министерств и другим работникам центрального аппарата, получающим денежное довольствие в сумме 15000 рублей ежемесячно, и установить им денежное довольствие в размере от 6 до 9 тысяч рублей, в зависимости от количества членов семьи.

3. Сократить денежное довольствие кандидатам в члены ЦК ВКП(б), первым заместителям министров союзных министерств и другим работникам центрального аппарата, получающим довольствие в сумме 10000 рублей, и установить им ежемесячное денежное довольствие в размере от 5 до 7 тысяч рублей в зависимости от количества членов семьи.

4. Сократить руководящим работникам центрального аппарата, республиканских и местных партийных и советских органов размер денежного довольствия по сравнению с ныне получаемым по следующей шкале:

– получающим от 6000 до 4000 рублей – на 33 %;

– получающим от 4000 до 3000 рублей – на 25 %;

– получающим от 3000 до 2000 рублей – на 20 %;

– получающим от 2000 до 1000 рублей – на 15 %.

5. Работникам, получающим денежное довольствие в размере от 1000 рублей и ниже – выплату денежного довольствия сохранить на прежнем уровне.

6. Установить с 1 августа 1952 года министрам военному, военно-морскому, госбезопасности, внутренних дел и Госконтроля СССР, их заместителям должностные оклады независимо от звания на уровне, установленном для министерств и заместителей министров других министерств.

Выписки посланы: тт. Маленкову, Звереву, Помазневу.

После такого постановления количество врагов или, во всяком случае, недоброжелателей у Сталина увеличилось кратно количеству руководящих работников, членов семей и их родственников, которых оторвали от «кормушки». Нет, конечно, на собраниях все хвалили «мудрый ЦК»…

Далее. Сегодня много пишут о воровстве и взяточничестве чиновников. Во время «перестройки» писали о ворах в окружении Брежнева. Но «бизнес» чиновников начался ещё при Ленине, особенно, во времена НЭПа. При Сталине этот процесс продолжился.

Таким образом, высших чиновников держали «на крючке»: если ты лоялен – то можешь воровать, а если стал идти против линии Политбюро – то тебя ждёт суд и конфискация всего, «нажитого непосильным трудом».

Молотов. «Ближайший соратник» тоже не был кристально честным большевиком. Ещё, будучи в Германии, в 1939 году, Молотов получил крупную взятку от гитлеровского правительства, которую положили на секретный счёт в швейцарском банке. В годы войны он неоднократно получал крупные взятки от союзников, которые размещались в банках США и Англии [113; с. 162]. Через свою жену Полину Жемчужину, видного деятеля сионистского движения СССР, был связан с сионистскими центрами [113; с. 165]. Жемчужина дружила с послом Израиля Голдой Меир.

Начальник Секретной службы Сталина генерал «Джуга» сообщал Сталину: «Молотов, в нарушение имеющейся инструкции, проехал наедине с британским премьером Иденом (лишь с английским переводчиком) несколько железнодорожных перегонов. Их разговор записать не удалось. Полагали бы, в целях профилактики, Молотова от должности министра иностранных дел освободить, что позволит в дальнейшем пресечь его встречи с нежелательными иностранцами» [274; с. 342]. А во время визита в США Молотову для поездки по стране был выделен отдельный вагон, чего раньше американцы для советских официальных лиц никогда не делали. В этом вагоне Молотов и госсекретарь уединялись в купе и долго что-то обсуждали. Советский переводчик туда не был допущен. После приезда из США Молотов из министра стал замминистра иностранных дел⁴⁴.

Гарри Гопкинс (член «Черепа и Костей»), во время революции работавший помощником главного управляющего Красного Креста [95; с. 78], а во время и после войны «особым советником» Рузвельта, говорил, что оказывал Молотову во время его пребывания в Вашингтоне услуги конфиденциального характера. А какие обязательства дал Молотов?

Более того, в начале века Молотов был членом партии социалистов – революционеров; в 1962 г. начальник Главного архивного управления при СМ СССР Г. Белов направил в ЦК записку следующего содержания: «Главное архивное управление в порядке информации сообщает, что в обнаруженных документов органов жандармерии периода 1909 г. имеются сведения о принадлежности В.М. Скрябина (Молотова) к партии социалистов – революционеров (эсеров). Фотокопии указанных документов направлены в КПК»⁴⁵. Но, например, Советский энциклопедический словарь (СЭС) указывает, что Молотов являлся членом КПСС с 1906-го года [13; с. 835]. Без сомнения, об этом подлоге знал Сталин.

В 1949 году Молотов был освобождён от обязанностей министра.

Был ли Молотов масоном? Конечно, никаких доказательств этому нет, но есть логика. Зная, кто делал Февраль и Октябрь, зная о масонстве Сталина, можно сделать вывод, что Молотов, столь долго находясь на вершине власти, был масоном. О его масонстве красноречиво говорит псевдоним Скрябина – Молотов. Почему он взял именно такой псевдоним? Ведь молот – один из основных символов масонства. Н. Хаггер пишет, что все члены делегаций на переговорах в Ялте -10 американцев, 8 англичан и 10 русских – были масонами [76; с. 678]. В Ялте был и Молотов. 4 декабря 1981 года Ф. Чуев спросил Молотова, действительно ли он масон. Молотов промолчал, но выразил уверенность в существовании масонства в СССР и допустил возможность его внедрения в КПСС. Через год Чуев снова вернулся к этому вопросу и Молотов сказал: «Масоны, конечно, старались около правительства кое-кого своего иметь». Кто эти «кое-кто»? Сам Молотов?

Или ещё одно «совпадение»: многолетним помощником Молотова был Подцероб, а секретарём у Молотова работал другой еврей – Семён Козырев – дядя министра Андрея Козырева и тесть министра Игоря Иванова.

Летом 1953 года, сразу после убийства Берии, Молотов полетел в США и, прежде чем встретиться с американскими руководителями, поехал на встречу с известным сионистом и советником Рузвельта Бернардом Барухом – видимо, чайку попить [224; с. 103].

Берия. В эпоху реквизиций и красного террора он награбил большие богатства, большинство которых переправил за границу. Перевёл деньги в банк Швейцарии и Королевский банк Швеции. Работая в Грузии в 1930-е годы, он присваивал вещи арестованных и сбывал их через комиссионки. В 1951 году имел тайную встречу в Сухуми с резидентом английской разведки, на которой говорил о скорой смене руководства в СССР [113; с. 163].

Берия работал на разведку мусаватистов в Азербайджане, а она находилась под контролем английской разведки. Правда, сам Берия утверждал, что работал там по заданию большевиков. Существует также записка, написанная кандидатом в ЦК Павлуновским 25 июня 1937 года. В ней говорится:

Секретарю ЦК ВКП(б) т. Сталину о товарище Берия

В 1936 г. (В документе описка, правильно – в 1921 г. – А.С.) я был назначен в Закавказье Председателем Зак. ГПУ. Перед отъездом в Тифлис меня вызвал к себе Пред. ОГПУ т. Дзержинский и подробно ознакомил меня с обстановкой в Закавказье. Тут же т. Дзержинский сообщил мне, что один из моих помощников по Закавказью т. Берия, при мусаватистах работал в мусаватистской контрразведке. Пусть это обстоятельство меня ни в какой мере не смущает и не настораживает против т. Берия, так как т. Берия работал в контрразведке с ведома ответственных тт. закавказцев и что об этом знает он, Дзержинский и т. Серго Орджоникидзе.

По приезде в Тифлис, месяца через два я зашёл к т. Серго и передал ему всё, что сообщил мне т. Дзержинский о т. Берия.

Т. Серго Орджоникидзе сообщил мне, что действительно т. Берия работал в мусаватистской контрразведке, что эту работу он вёл по поручению работников партии и что об этом хорошо известно ему, т. Орджоникидзе, т. Кирову, т. Микояну и т. Назаретяну. Поэтому я должен относиться к т. Берия с полным доверием, и что он, Серго Орджоникидзе, полностью т. Берия доверяет.

В течение двух лет работы в Закавказье т. Орджоникидзе несколько раз говорил мне, что он очень высоко ценит т. Берия, как растущего работника, что из т. Берия выработается крупный работник и что такую характеристику т. Берия он, Серго, сообщил и т. Сталину.

В течение двух лет моей работы в Закавказье я знал, что т. Серго ценит т. Берия и поддерживает его.

Года два тому назад т. Серго как-то в разговоре сказал мне, а знаешь, что правые уклонисты и прочая шушера пытается использовать в борьбе с т. Берия тот факт, что он работал в мусаватистской контрразведке, но из этого у них ничего не выйдет. Я спросил у т. Серго, а известно ли об этом т. Сталину. Т. Серго Орджоникидзе ответил, что об этом т. Сталину известно и что об этом и он т. Сталину говорил.

Кандидат ЦК ВКЩб) Павлуновский 25 июня 1937 г.

Микоян. Он занимал должность Заместителя Председателя СМ СССР. В годы Гражданской он был 27-м бакинским комиссаром, но не был расстрелян англичанами вместе с другими 26-ю, что странно (в это время он, якобы, находился в заключении у мусаватистов) [274; с. 338]. Женат на полуеврейке Ашхен Лазаревне Туманян. О Микояне я ещё буду говорить в следующей книге.

Аналогичные справки были подготовлены на Булганина, Маленкова, Хрущёва, Ворошилова, Вышинского. Был так же в швейцарском банке обнаружен счёт на имя Климова Владлена Николаевича на сумму 800 тыс. швейцарских франков. Выяснилось, что «Климов» – это псевдоним Шкирятова.

Но воровали не только чиновники. Воровали и генералы. У того же «легендарного маршала» Жукова на даче было найдено огромное количество имущества и драгоценностей, вывезенных из Германии (сегодня эта история хорошо известна).

А вспомните известную историю генерала Тюленева и его жены певицы Руслановой, которые сидели за воровство. И т. д.

Да, многие чиновники и генералы ответили за воровство. Неумолимо подходила очередь «вождей» – Берии, Молотова, Маленкова и др. ответить за своё воровство. Но это были крупные акулы. А сколько было «мелких» чиновников на местах!

Сталину было ясно, что чиновники хотят большей власти, чтобы бесконтрольно разворовывать государственное добро. То есть фактически единственным препятствием к всевластию номенклатуры оказался Сталин. По его инициативе в 1947 году был принят закон «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», который предусматривал за кражу, присвоение и растрату от 5 до 8 лет лагерей с конфискацией. Этот закон был направлен не только против колхозников, собиравших «колоски» в поле. Это во время Горбачёва только об этом и писали, хотя и «колоски» не отменялись: 2 июня 1948 года был принят Указ Президиума ВС СССР о высылке в отдалённые районы колхозников, не выработавших минимум трудодней.

По закону за хищение госсобственности проходили, в основном, другие «деятели»: сразу после его принятия было посажено 18.585 работников системы Минторга и промкооперации, а в следующем, 1948 году, за хищения было наказано уже 28.810 расхитителей. Сумма причинённого ими ущерба за 1948 год составила 495 млн новых, послереформенных, рублей. И это только то, что удалось обнаружить!⁴⁶И такое творилось при сталинском «режиме»! (после смерти Сталина, «деятели», осуждённые по этому закону, стали считать себя, естественно, «репрессированными»).

Сталин понимал, что слишком многие «вожди» ждут его смерти. Он усилил охрану. По многим воспоминаниям, в последние годы жизни Сталин стал подозрительным. Например, приобретаемые для него лекарства в кремлёвской больнице он выкидывал и посылал охранника купить такие же в городской аптеке – очень верная мера! Объясняют это старостью и, конечно, «паранойей». Но у него были все основания бояться за свою жизнь: его смерти желали как его «соратники», так и американцы. Обеим сторонам его смерть была выгодной.

Но смена охраны Сталину не помогла. Безопасности тоже не было: в кремлёвском кабинете и на даче в Кунцево была установлена прослушивающая аппаратура. Ясно, что это приказал сделать Министр государственной безопасности СССР Семён Игнатьев с ведома курировавшего его Секретаря ЦК Хрущёва [385; с. 121].

Такой руководитель, как Сталин, который контролировал почти всё в стране (но только «почти»!), «от которого было неизвестно, куда пойдёшь – домой или в тюрьму» (Хрущёв), был высшим чиновникам совершенно не нужен. Более того, он им мешал, так как заставлял постоянно думать о стране, о безопасности, ограничивал аппетиты номенклатурных воров, да и по ночам спать не давал… Нужен был вождь, который бы был не более, чем исполнителем воли окружения, не контролировал бы так строго расходы номенклатуры, не проводил бы постоянных кадровых чисток. Нежелание Сталина обеспечить неприкосновенность высшей номенклатуры (несмотря на все её привилегии), явилось главным «преступлением» Сталина на «внутреннем фронте».

К 1950-м годам Сталин понял, что породил чудище, которое может убить и его и страну. (Ведь для чего Сталин постоянно увеличивал привилегии? Чтобы чиновники не думали, как и где купить костюм, еду, достать путёвку на курорт, где отдохнуть, а занимались бы только государственными делами. Но чиновники оказались ненасытными.)

XIX съезд и Пленум ЦК КПСС

С 5 по 14 октября 1952 года в Москве проходил XIX съезд ВКП(б). На этом съезде партия была переименована в КПСС.

При Хрущёве и Брежневе об этом съезде не говорили, как будто его и не было. Зато в «перестройку» о XX и XXII съездах прожужжали все уши. Но, опять же, не о XIX. Почему?

Обращает на себя внимание и то, что в 1970-е годы начали выпускать стенограммы и протоколы съездов: начали, естественно, с I съезда, затем сразу – XX (без «секретного доклада»), потом – II–XVIII съезды. И всё. А где же XIX?

Решение Сталина созвать съезд было неожиданным для партчиновников [184; с. 612]. Это решение было принято в июне 1952 года, а в августе был опубликован проект нового Устава, в котором было и новое название партии – КПСС. Если съезды не созывались целых 13 лет, а тут было решено созвать – значит, съезд должен был принять важные решения.

Почему было решено изменить название партии? Думаю, название было изменено, так как название «Всесоюзная коммунистическая партия большевиков – ВКП(б)» изжило себя. Во-первых, на обложке партбилета было написано: «ВКП (б) – секция Коммунистического Интернационала». Но Коминтерна давно не было и надпись потеряла актуальность.

Во-вторых, более 80 % старых партийцев погибло на фронтах Великой Отечественной и на момент созыва съезда большую часть партии составляли лица, принятые в члены ВКП(б) во время и после войны.

И, в-третьих, никаких меньшевиков давно не было.

Далее. Вместо Политбюро был учреждён Президиум. Понятно, что вместе с новым названием должны были измениться и его функции. Согласно прежнему Уставу ВКП(б), Политбюро создавалось «для политической работы; для общего руководства организационной работой создаётся Оргбюро; для текущей работы организационноисполнительного характера – Секретариат; для проверки исполнения решений ЦК – Комиссия партийного контроля».

А на XIX съезде в докладе Маленкова указывалось: «Такое преобразование целесообразно потому, что наименование “Президиум” более соответствует тем функциям, которые фактически исполняются ПБ в настоящее время. Текущую организационную работу, как показала практика, целесообразно сосредоточить в Секретариате». Таким образом, функции «политической работы» исчезли, Президиум должен был руководить только организационной работой партии в промежутках между Пленумами. Фактически Президиум стал правопреемником не Политбюро, а Оргбюро. Получив вместо ПБ Президиум, КПСС уже нечем было управлять страной, так как в Президиум ЦК руководителям правительства входить не было необходимости [184; с. 614].

Далее. Был ликвидирован пост Генерального секретаря, а «просто секретарей» стало 20 человек. «Просто секретарём» стал и Сталин.

Все эти секретари вошли в Президиум, но формально «главного» среди них не было.

Состав Президиума был определён в 25 членов и 11 кандидатов. Но большинство из этих членов были не партийными, а государственными деятелями, которые подчинялись не Секретарю ЦК, а Председателю Совмина. Таким образом, реальная власть фактически и юридически перешла от партийной номенклатуры к государственной советской номенклатуре.

Надо отметить, что состав Президиума Сталин держал в тайне от аппарата ЦК, и когда на Пленуме он достал из кармана список состава Президиума и зачитал его, то для присутствующих (в том числе и старых членов Политбюро) такой состав был шоком. Они увидели, что их в Президиуме меньшинство… А с учётом контроля МГБ за их жизнью… [184; с.617]

А что могло быть дальше, если бы Сталин прожил ещё несколько лет? Сталин задумывал реформу втайне от «соратников» и никто из них, соответственно, не написал об этом в воспоминаниях.

Итак, после съезда состоялся Пленум (16 октября) и длился около двух часов.

Сталин сразу после открытия Пленума поднялся на трибуну и был встречен бурной овацией. Сталин: «Чего расхлопались? Это вам не сессия Верховного Совета или митинг в защиту мира. На повестке дня два вопроса: выборы Генерального секретаря (Хотя съезд эту должность упразднил. – А. С.) и выборы членов Политбюро. Прошу освободить меня от обязанностей Генерального секретаря партии. Я стар стал, выросли новые молодые кадры, поэтому прошу освободить».

Все замерли. Сталин замолчал. По воспоминаниям участника пленума писателя Константина Симонова, Маленков (на съезде он читал отчётный доклад и многие думали, что он – преемник, но Сталин не предложил кандидатуру Маленкова в генсеки, он вообще никого не предложил), сидевший в президиуме, поднял в мольбе руки и как бы шёпотом прокричал. Его поняли и кто-то из зала крикнул: «Просим остаться!» Зал повторил это. «Прошу освободить», – повторил Сталин. И сразу: «Перейдём ко второму вопросу. Я должен доложить Пленуму, что враги партии, враги народа, переоценивают единство нашей партии. На самом деле в нашей партии глубокий раскол снизу доверху. В нашем Политбюро так же раскол. Антиленинские позиции занимает Молотов, ошибки троцкистского характера совершает Микоян». «Соратники», понятно, были в ужасе.

Сталин в своей речи резко критиковал Молотова и Микояна и не включил их в состав узкого Бюро Президиума. Заседание этого пленума не стенографировалось, и характер критики Сталиным Молотова и Микояна можно было восстановить только по воспоминаниям участников этого пленума.

Речь Сталина была обстоятельной, продолжалась полтора часа. Не все понимали суть разногласий Сталина и Молотова, так как речь шла о секретных дискуссиях на заседаниях Политбюро и Совмина – внешне они были «едины». Понятно, что и газеты о разных позициях «соратников» не писали.

Л.Н. Ефремов, избранный впервые в ЦК как секретарь обкома Курской области и ставший позднее автором очерков по истории партии, привёл один из пунктов критики Молотова Сталиным, хотя сам Ефремов не знал «корней» критики: «Молотов – преданный нашему делу человек, – говорил Сталин, – Позови, и, я не сомневаюсь, он, не колеблясь, отдаст жизнь за партию. Но нельзя пройти мимо его недостойных поступков… Чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям? Это грубая политическая ошибка товарища Молотова. На каком основании товарищ Молотов высказал такое предположение? У нас есть еврейская автономия. Разве этого недостаточно? Пусть развивается эта республика. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий на наш Советский Крым. Товарищ Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится известно товарищу Жемчужиной. Ясно, что такое поведение члена Политбюро недопустимо. Напомню, что жена Молотова, П. Жемчужина, активно участвовала не только в деятельности ЕАК, но и в религиозной деятельности еврейской общины Москвы».

Не только Ефремов, но и большинство участников пленума не имели представления, о чём в данном случае идёт речь. Дискуссия о судьбе Крыма, после его освобождения от немецкой оккупации, шла в очень узком кругу и в глубокой тайне. А о существовании Жемчужиной почти все члены ЦК узнали только что. Не знали участники пленума и о переговорах Молотова в США. (Подчеркну, что в газетах тогда писали только то, что было утверждено и прошло цензуру.)

К. Симонов вспоминал: «Не знаю, почему Сталин выбрал в своей речи как два главных объекта недоверия именно Молотова и Микояна. То, что он явно хотел скомпрометировать их обоих, лишить ореола одних из первых после него самого, было несомненно. Почему-то он не желал, чтобы Молотов после него, случись что-то с ним, остался первой фигурой в государстве и в партии. И речь его окончательно исключала такую возможность». Так же Симонов писал, что Молотова Сталин критиковал ещё и за то, что тот дал согласие английскому послу издавать у нас буржуазные газеты: «Такой неверный шаг, если его допустить, будет оказывать вредное, отрицательное влияние на умы и мировоззрение советских людей, приведёт к ослаблению нашей, коммунистической, идеологии и усилению идеологии буржуазной» [185; с. 6–7]. Не могу не прокомментировать эти слова. Чего боялся Сталин? Ведь коммунистическая идеология – всесильна и верна, как писали советские газеты и философы. Информация с Запада могла оказывать нежелательное влияние, так как Запад, при помощи США, сумел быстро восстановить свою экономику после войны, а СССР испытывал большие трудности особенно в области снабжения людей товарами. Могли возникнуть нежелательные вопросы… Пусть лучше не знают.

Сталину надо было разрешить в газетах публиковать не только парадные статьи, но и аналитические материалы. И вот результат: «Не знаю, почему Сталин выбрал в своей речи как два главных объекта недоверия именно Молотова и Микояна». Один из самых осведомлённых людей в стране не знает! А что говорить о членах ЦК из областей?!

Состав Президиума был определён в 25 человек и 11 кандидатов с совещательным голосом. (Ранее в ПБ было 9-11 человек). Большинство членов были государственными служащими. Вопрос: кому будет в первую очередь подчиняться министр – член Президиума: Председателю Совмина или председательствующему на заседании Президиума? Вопрос риторический: конечно, Председателю Совмина. Так зачем ему нужен второй начальник? Что должен делать министр – сосредотачиваться на работе в Министерстве или в ЦК?

Партаппарат, упоминания о котором не было в Конституции, фактически стоял над госорганами, отраслевые отделы в ЦК и в обкомах были главнее соответствующих госорганов. Хотя, по идее, партия должна быть частью общества, а не государства. Но это на бумаге. Теперь же, после такого решения, партийные комитеты должны были сосредоточиться не на управлении государством, а на развитии идеологии, на идеологическом обеспечении построения социализма. То есть партчиновники должны были стать «партийными священниками» [184; с. 617].

В мае 1941 года Сталин занял пост Председателя СНК. И с этого момента главный центр принятия решений стал не ЦК, а СНК (Совет народных комиссаров), затем Совет министров (СМ).

На XIX съезде Сталин сделал шаг к реформированию партии. Всё шло к тому, чтобы превратить партию в чисто идеологическую структуру.

Известны его слова: «Вы состарились, я вас заменю». Ясно, никто не хотел, чтобы его «заменили». А тогда отставка могла кончиться Колымой… О шоке от предложенных Сталиным кандидатур Хрущёв вспоминал: «Когда Пленум завершился, мы все обменялись взглядами. Что случилось? Кто составлял этот список? Сталин сам не мог знать всех этих людей, которых он только что назначил. Он не мог составить такой список самостоятельно. Я признаюсь, что подумал, что это Маленков приготовил список нового Президиума, но не сказал нам об этом. Я спросил его об этом, но он тоже был удивлён: “Клянусь, что я к этому никакого отношения не имею. Сталин даже не спрашивал моего совета или мнения о возможном составе Президиума”. Это заявление Маленкова делало проблему более загадочной… Некоторые люди в списке были мало известны в партии и Сталин, без сомнения, не имел представления о том, кто они такие» [185; с. 6–7].

Кто составлял список? Уже после распада страны выяснилось, что список составлял Суслов. Именно он в конце 1940-х стал приближённым Сталина; например, доклад, посвящённый 24-й годовщине со дня смерти Ленина (1948 г.) читал Суслов.

Конечно, в зале никто не знал, что это за список, кто его составлял… но все послушно проголосовали за людей, которых не знали. Их не знали даже «старые» члены Политбюро!

Почему же «старые» члены Политбюро и местных комитетов испытали шок? По-моему, здесь всё ясно: во время войны были убиты сотни тысяч настоящих, идейных, коммунистов – патриотов, действительно лучших людей страны. Партия уменьшилась не только количественно, но и качественно. Но партия росла – кто же пополнял её ряды? Да, многие вступали в партию на фронте, но решающей роли в послевоенном управлении обкомами они не играли. В партию вступило много тыловиков и лиц, «сражавшихся» на «ташкентском фронте». Эти лица, в основном после войны, и работали в обкомах и решали хозяйственные вопросы. Аналогичные вопросы решали и госорганы – исполкомы. Сложилось некое двоевластие – причём в каждой области, в каждом районе, вплоть до ЦК и Совмина. Соответственно, рос бюрократизм. Сталин и хотел сломать эту систему, которая могла привести страну к гибели (впоследствии так и оказалось).

Но вот беда: после войны партия пополнилась не убеждёнными коммунистами, а карьеристами, которые умели только брать от партии блага и привилегии, а агитировать, работать в массах – не умели. И не хотели уметь. А тем более – агитировать за коммунизм. Чиновники хотели не агитировать, а «руководить» массами из кабинетов. А больше всего этого хотела высшая номенклатура из ЦК.

И вот эти чиновники, составляющие большую часть делегатов пленума, высказались против отставки Сталина. Почему? Допустим, Сталин уходит в отставку с поста генсека и остаётся только Председателем Совмина. Тут же бы ЦК потерял авторитет, ибо у всей страны ЦК ассоциировался со словом «Сталин». А если он уходит с поста, то весь авторитет власти «перемещается» вместе со Сталиным в Совмин. А ЦК становился как бы вспомогательным органом «при Совмине». То же произошло бы и на местах: фактическая власть от обкомов перешла бы к исполкомам. В итоге большинство партчиновников вынуждены были бы остаться без работы. А завоёвывать авторитет в массах, как это делали первые большевики, они не хотели и не умели.

В результате реформы партаппаратчики потеряли бы свои привилегии и, соответственно, утратили бы интерес к обкомовским креслам, партноменклатура перестала бы самовоспроизводиться. Да, осталась бы номенклатура, но не партийная, а государственная, которая бы занималась конкретной работой, а не болтовнёй. Может, тогда бы и Союз не развалился…

Результатом реформы Сталина была бы ликвидация фактического двоевластия в стране. Более того, были бы сэкономлены большие средства, уходящие на зарплаты и привилегии партчиновников.

Мингрельское дело

Это дело связано с именем Берии, так как он родился в Мингрелии и считался мингрелом по национальности. Ещё в 1920-е годы в Баку Берия был сотрудником мусаватистской разведки (филиала английской разведки). Сам Берия утверждал, что работал там по заданию компартии (см. выше). 1 ноября 1939 года Багиров передал Берии дело, в котором была такая справка: «Зачислить Берия Л.П. агентом по наружному наблюдению с месячным окладом в 800 рублей». Во время доклада руководителя Секретной службы (Стратегической контрразведки) генерала «Джуги», Сталин сказал: «Нам это известно. Но Микоян и Орджоникидзе уверяли, что Берия работал по заданию большевиков» [274; с. 384]. Но «уверения» Микояна не подтвердились [274; с. 386]. Что мешало Берии быть «слугой двух господ»? Кстати, сам Микоян был 27-м комиссаром Бакинской коммуны: 26 комиссаров расстреляли, а Микоян почему-то казни избежал…

До войны Берия был Первым секретарём ЦК КП Грузии и, перейдя в Москву, продолжал держать под контролем грузинские дела (об этом пишет его сын). Берия сам активно проводил чистки в ЦК и СНК Грузии, заменяя одних своих ставленников на других, ещё более преданных ему лично. Но при всех чистках на своём посту оставался Первый секретарь Чарквиани. А большинство членов послевоенного ЦК были мингрелами – земляками Берии. Они раздували культ Берии. Например, газета «Заря Востока» считает нужным напомнить грузинскому народу, что у него не один, а два отца – Берия и Сталин. Это, конечно, был явный перегиб.

Кого же назначал Берия?

Секретарь ЦК КПГ Шаудри – сын видного меньшевика, одного из руководителей антисоветского восстания в Грузии в 1920-х годах; Секретарь Президиума ВС Грузии Эгнатошвили – бывший федералист и активный борец против большевиков; министр социального обеспечения Елисаветшвили – меньшевистский комиссар в разных районах Грузии; член ЦК Захарий Кецховели – член партии национал-демократов, в 1923 г. арестовывался ЧК за антисоветскую деятельность, рекомендован в 1938 г. в партию Берией, а затем им же выдвинут на должность Председателя СНК Грузии; старый друг Берии Пётр Шария (работал в Совмине) – несколько раз арестовывался как мингрельский националист; бывшая любовница Берии сотрудница Первого Главного управления МГБ СССР (разведка) Вардо Максималишвили, направленная в Париж для слежки за грузинской эмиграцией, изменила Родине и стала активной участницей заговора, готовившего отделение Грузии от СССР [274; с. 393, 396].

А жена Берии, Нина Теймуразовна, урождённая княжна Гегечкори, переписывается со своим дядей князем Евгением Гегечкори, в прошлом – активным меньшевиком и являющимся агентом американской и английской разведок [274; с. 399]. (Вспомните графу в советских анкетах «Есть ли родственники за границей?») А несколько раз дом Берии на улице Качалова в Москве (ныне посольство Туниса) посещала жена помощника военного атташе США – сотрудника ЦРУ – это докладывал Саркисов [274; с. 398]. (Чтобы контролировать действия Берии, в 1946-м «Джуга» завербовал начальника его личной охраны Саркисова [274; с. 387].)

Как видим, Берия назначал на руководящие посты не большевиков – см. также раздел «Берия – враг народа и агент западных спецслужб. Попытка сдачи ГДР».

Немного о биографии Берии. Считается, что он родился в бедной крестьянской семье… А затем окончил реальное училище и Бакинское среднее механико-техническое строительное училище. И женился на княжне. Без комментариев.

А его мать Марта Джакели (1868–1955) – мингрелка, состояла в отдалённом родстве со сванским княжеским родом Дадиани.

Здесь надо остановиться на вопросе о жене Берии и его связях с эмиграцией. В итальянской газете II Corriere della Sera («Вечерний вестник») 17 июня 1953 года была помещена статья Пьетро Кварони, который был в 1926 г. итальянским консулом в Тифлисе и лично знал Берию. Он утверждает, что в то время Берия сожительствовал с дочерью грузинского престолонаследника князя Георгия Багратион-Мухранского, Марией Багратион. Князь оставил Марию в Грузии, а с остальной семьей уехал за границу, но время от времени свободно приезжал и жил в Тбилиси. Это уже при СССР!

Другие дети князя – сын Ираклий и младшая дочь Леонида, жили за границей, погрузившись в головокружительные приключения. Скандалы следовали один за другим. Брат и сестра меняли города и страны, меняли супругов (балерины, инфанты, банкиры) и виды деятельности.

Леонида Багратион работала моделью в одном из французских модных домов, где познакомилась с миллионером Кирби и вышла за него замуж. Он был вдовцом, и от первого брака была дочь, которая по своей матери приходилась родственницей известного американского банкира, компаньона Ротшильдов Якова Шиффа. Так Лаврентий Берия «породнился» с Ротшильдами.

От Кирби у Леониды родилась дочь Елена. Вскоре мистер Кирби возбудил ходатайство о разводе. Но в этот момент началась Вторая мировая война и Кирби, находившийся в Германии, был арестован и посажен в лагерь, где умер. Были свидетельства, что донёс на него нацистам Ираклий.

У мадам Кирби были неприятности с полицией из-за скоропостижной смерти её «друга», некоего Чернявского, который спекулировал иностранной валютой и торговал наркотиками. Чернявский проживал в той же гостинице, что и «весёлая вдова», которая сразу же после смерти «друга» поспешила уехать в Испанию, где её ожидал брат Ираклий.

К тому времени в Испании поселился Великий князь Владимир Кириллович. На молодого князя обратили своё внимание Багратионы. От его брака с Леонидой родилась дочь Мария. Почти все члены Императорской фамилии порвали свои отношения с Владимиром Кирилловичем, считая, что вдова Кирби никак не может называть себя «великой княгиней». И очень скоро Владимир Кириллович стал игрушкой в руках семейства Багратион, и, надо полагать, игрушкой Лаврентия Берии⁴⁷.

XIV съезд КП Грузии – КПГ (1949 г.) проходил под знаком культа Берии. При выборах в ЦК в состав почётных членов ЦК единогласно прошёл только Берия, а за Сталина многие воздержались. Назревал скандал и, чтобы выйти из положения, Счётная комиссия опубликовала лишь сообщение об избрании почётными членами ЦК Сталина и Берию, но без слова «единогласно». А «Правда» 30 января 1949 года в сообщении о съездах КП Азербайджана и КП Грузии писала: «Членом ЦК КП(б) Азербайджана единогласно избран т. И. В. Сталин» и далее: «Членом ЦК КП(б) Грузии избран т. И. В. Сталин. Членом ЦК избран так же т. Л. И. Берия». Слова «единогласно» не было. «Между строк» можно было прочитать выговор Берии.

А ранее, осенью 1947 года, Берия был освобождён от обязанностей курировать органы безопасности и заменён А. Кузнецовым [273; с. 404]. И только после смерти Сталина он возвратил себе «кураторство».

Сталин решил провести чистку КПГ, но втайне от Берии, так как ЦК Грузии был «засорён» людьми Берии. Сталин направил нового министра МГБ Семёна Игнатьева в Грузию с чрезвычайными полномочиями и эшелоном чекистов для ареста «на месте» людей Берии.

Чистка началась в ноябре 1951 года. Были уволены (а многие и арестованы) как «буржуазные националисты» 427 секретарей райкомов и центрального аппарата⁴⁸. Среди них: Председатель Президиума ВС Грузии Гогуа, Генеральный прокурор Жония, министр юстиции Рапава, Первый секретарь рескома комсомола Зоделава. Из 11 членов ЦК было арестовано 7. Был арестован весь партактив Мингрелии. Многие партчиновники Мингрелии подозревались во взяточничестве, а Берия им покровительствовал [273; с. 411]. 9 ноября 1951 года Политбюро приняло постановления «О взяточничестве в Грузии» и «Об антипартийной группе Барамия», а 27 марта 1952 года – постановление «О положении в Компартии Грузии».

В ходе расследования было установлено, что Берия – полуеврей; что в середине 1940-х годов Берия и Маленков способствовали тайному соглашению с Трумэном и Черчиллем, по которому было свёрнуто, а затем подавлено коммунистическое восстание в Греции и «отложена» революция во Франции [90; с. 231]. Они же были инициаторами помощи Израилю, опираясь при этом на подобранные ими кадры – евреев Сланского, Ракоши и Бермана [90; с. 231]. А куда же смотрел Сталин? Бесспорно, он все эти действия Маленкова и Берии согласовывал, но, до поры… Ведь начальник никогда не виноват.

В МГБ Грузии была создана тройка под председательством министра Рухадзе. Против арестованных готовились выдвинуть обвинение в сотрудничестве с Парижским центром грузинской эмиграции с целью отделения Грузии от СССР. (Судя по событиям 1990-х годов, это не «сталинская паранойя», а реальность.) Было так же установлено, что азербайджанская эмигрантская организация «Мусават» в 1951 году заключила союз с грузинскими эмигрантами по созданию Мюнхенского института по изучению СССР, который являлся филиалом ЦРУ [186; с. 50]. А Берия покрывал эту деятельность.

Берия понял, что он полностью разоблачён, что впереди – процесс и конец. Надо было действовать. Соратник Берии Меркулов на допросе у «Джуги» говорил, что Берия сказал ему, «что он не барашек и не будет безропотно ждать, пока его зарежут» [274; с. 391]. Это подтвердил и Серго Берия (см. ниже). Но был ли он причастен к убийству Сталина?

Подозрительная полоса совпадений

Незадолго до смерти Сталина произошёл ряд подозрительный совпадений и смертей.

За несколько лет до смерти Сталина был, с «помощью» врачей, убит Жданов. Это случилось 31 августа 1948 года. Но Жданов умер не один. Через неделю после его смерти повесилась его экономка, был арестован и убит его врач, который делал вскрытие вместе с профессором Виноградовым, а в 1951 г. застрелился комендант его дачи на Каменном острове под Ленинградом, причём в его голове было обнаружено две пули.

2 июля 1949 года в санатории «Барвиха» при странных обстоятельствах умирает Георгий Димитров. Охранник Сталина А. Рыбин пишет: «Уполномоченный Юдаков мне сказал: “Я просмотрел архивное лечебное дело на Димитрова. Его лечили Б. Коган и другие, которые затем признались, что его умертвили”» [187; с. 17]. И далее: «Лечение Димитрова очень нас насторожило, особенно тех, кто обслуживал медперсонал Кремлёвской больницы. В этой связи вспоминает медбрат И. Красоткин: “Я был тесно связан с врачами Кремлёвской поликлиники. Димитрова наблюдал доктор Б. Коган. Димитров имел нестабильную стенокардию и принимал внутривенное вливание стефантина и порошок дигиталис. Опасность последнего состоит в том, что он не выводится из желудка, скапливается, и в конце концов происходил взрыв в желудке и порошок выходил пеной изо рта больного, после чего наступала смерть”. Сталин был озабочен гибелью Димитрова» [188; с. 31, 32]. Что, врачи не знали побочное действие порошка? Ему диагностировали «сердечную недостаточность».

Тело Димитрова доставляется в Софию уже вскрытое и забальзамированное. Болгарские врачи не имели доступа к телу более пяти лет. Петер Гылыбов, у которого хранился мозг Димитрова, был сотрудником болгарской мавзолейной группы с 1949-го по 1990-й годы, до момента захоронения Димитрова. При перезахоронении Гылыбову удалось взять образцы волос Димитрова и вместе со своими коллегами провести экспертизу имевшихся останков. Экспертиза показала, что в образцах волос повышено содержание ртути. (Как тут не вспомнить слова Димитрова, что «Масонские ложи в настоящее время – это чужая шпионская и предательская агентура. Она представляет опасность для свободы и независимости нашей страны».)

Позднее, 14 марта 1953 года, умер президент Чехословакии Клемент Готвальд, который приезжал на похороны Сталина. 12 марта он вернулся из Москвы с похорон в плохом самочувствии, жалуясь на простуду, и через 2 дня умер от разрыва аорты. Сообщили, что он умер от воспаления лёгких…

На похоронах Готвальд увидел на губах Сталина следы крови и пены, и вытер их своим платком, который положил в карман. Приехав в Прагу, он, якобы, отдал платок на анализ. Где сегодня этот платок? (Его преемником в должности президента стал Антонин Запотоцкий, в 1948–1953 гг. занимавший должность премьер-министра.)

А. Рыбин пишет, что во время похорон Сталина Готвальд немного простудился и Берия дал ему от простуды одну или две таблетки [189; с. 3].

Готвальд был похоронен в мавзолее, но в 1962 году мавзолей был закрыт, а тело Готвальда кремировано. Ранее, в ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года тело Сталина было кремировано. Ясно, что это были действия, координированные из одного центра. О перезахоронении Сталина я ещё скажу.

Это две очень подозрительные смерти. Ведь и Димитров, и Готвальд боролись с сионизмом и масонством в своих странах…

Активизировал свою деятельность и Хрущёв, который в декабре 1949 года был вновь назначен («избран») Первым секретарём МК и МГК. И сразу же он собирает свою команду. Ясно, что и Сталин, и Каганович, и все члены Политбюро видели эту концентрацию людей, лично преданных Хрущёву, в Москве, но почему-то никак не реагировали. Почему? Видимо, за Хрущёвым стояли люди, о которых нам не известно. Может, этот секрет – в его биографии – см. далее. Итак.

Первым был генерал-лейтенант В.С. Рясной. С должности наркома госбезопасности УССР Постановлением СНК СССР от 15 января 1946 года № 96 он был утвержден первым заместителем наркома НКВД СССР. В дальнейшем он с 15 февраля 1951 года – начальник 2-го Главного управления МГБ СССР (контрразведка). С 28 мая 1953 года по 30 марта 1956 года – начальник УМВД по Москве и области.

Также с Украины были переведены некоторые руководители органов и партработники и расставлены на ответственные должности в центральном аппарате госбезопасности. Это В. И. Алидин (1-й секретарь Херсонского ОК КП(б)У); В. А. Голик (1-й секретарь Винницкого ОК); В. А. Дроздов (заместитель министра внутренних дел УССР – начальник Бюро № 2 с 9 сентября 1950 г.); А. А. Епишев (1-й секретарь Одесского ОК) – замминистра по кадрам с 26 августа 1951 года до марта 1953 года; Н.Г Ермолов (1-й секретарь Ворошиловградского ОК); Н.Р. Миронов (1-й секретарь Кировоградского ОК – заместитель начальника военной контрразведки, полковник); С.Р. Савченко – нарком госбезопасности Украинской ССР с 7 мая 1943 года, 1-й заместитель Председателя Комитета Информации с 24 августа 1949 года, начальник Его Главного Управления МГБ СССР (разведка за границей) и заместитель министра с 2 ноября 1951 года; И. А. Серов (нарком внутренних дел Украинской ССР в 1939–1941 гг., 1-й заместитель министра внутренних дел СССР в 1947–1954 гг.).

Но переведены-то они были не на новые места, кто-то же до них эти должности занимал, и их надо было ещё освободить. Для этого были проведены аресты среди работников. Так, по обвинению в сионистском заговоре были арестованы генерал-лейтенант Л. Ф. Райхман (впоследствии освобождён и с 14 марта 1953 г. – начальник Контрольной инспекции по проверке исполнения приказов Министра МВД СССР, снят после убийства Берии); генерал-майор Н.П. Эйтингон; генерал-майор Е.П. Питовранов (освобождён в начале ноября 1952 г.); полковник А.Я. Свердлов (сын Свердлова).

Отстранён от должности 12 июля 1951 года и арестован министр госбезопасности СССР генерал-полковник В. С. Абакумов. 13-го по его делу были арестованы начальник следственной части по особо важным делам МГБ А. Г. Леонов и его заместители М.Т. Лихачёв и Л.Л. Шварцман, 26-го – полковник В.И. Комаров. 4 ноября арестован замминистра ГБ СССР по милиции генерал-лейтенант Н. А. Королёв, находился под следствием до декабря 1953 года, уволен и лишён звания. 2 ноября 1951 года арестован заместитель министра госбезопасности СССР генерал-лейтенант Н.Н. Селивановский, находился под следствием до 1953 года, тогда же уволен в запас с мотивировкой «по фактам дискредитации».

1 сентября 1952 года с должности начальника Лечсанупра Кремля снят П.И. Егоров, и на его должность с поста начальника медсанотдела Административно-хозяйственного Управления МГБ назначен генерал-майор Н.И. Крупин.

Чтобы понять, какие дополнительные возможности открывались у Хрущёва в связи с его должностью, давайте обратим внимание только на одного: начальника Бюро № 2 генерал-майора В. Дроздова (1945 г.). В 1941-м, когда проводилась консервация агентуры на случай сдачи Москвы, он должен был заниматься подрывной деятельностью во время оккупации, для конспирации он был назначен заместителем начальника аптечной сети города. Другая группа готовилась уничтожить Гитлера – в случае его приезда, и он должен был ей помочь. Позднее он занимал следующие должности: наркома внутренних дел Чечено-Ингушской АССР, после ликвидации республики – по Грозненской области, а с августа 1945 года – начальник отдела военнопленных и интернированных Оперативного управления, затем 1-го отдела 2-го управления Главного Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД – МВД СССР. С февраля 1947 года – начальник управления «2-Н» и замминистра ГБ УССР. С сентября 1950 года утвержден начальником Бюро № 2 МГБ СССР по выполнению специальных заданий внутри Советского Союза. С 1952 г. – начальник отдела ВГУ МГБ СССР. В марте 1953 года снят приказом Берии и в октябре 1953 года уволен в запас МВД. В 1962 году был лишён ордена Суворова 2-й степени, которым был награждён в 1944 году за высылку чеченцев.

Бюро № 2 – важнейшая ниточка к смерти Сталина. Достаточно было Хрущёву обратиться либо к П.А. Судоплатову (начальнику Бюро № 1 – террор и диверсии за границей), либо к Дроздову с просьбой предоставить ему какой-то яд [394; с. 53].

Всё это так. Но тут же возникает вопрос: почему эти увольнения и аресты одобрили Сталин и другие члены Политбюро?

Многолетним постоянным секретарём Сталина был А. Поскрёбышев. Но в ноябре 1952 года он был уволен «за утечку информации». Вот как это произошло.

В 1951 году вместо арестованного Абакумова новым главой МГБ был назначен Игнатьев. А курировал «органы» Хрущёв. Игнатьев назначал охранников и обслуживающий персонал для квартиры и дачи Сталина.

Но, пока около Сталина были Поскрёбышев и Власик, Сталин был вне опасности.

Однажды из стола Поскрёбышева пропадают секретные документы. Никто не мог взять их, кроме Сталина. Сталин не брал, значит… Сталин поддался на провокацию и снял Поскрёбышева. Он сказал: «Я уличил Поскрёбышева в утере секретного материала. Никто другой не мог это сделать. Утечка секретных документов шла через Поскрёбышева. Поскрёбышев выдал секреты». Конечно, эти секретные бумаги организаторам кражи были не нужны, главное было – устранить Поскрёбышева. И он был уволен в феврале 1952 года. Ясно, что его увольнение проводилось с ведома и при содействии начальника отдела ЦК по подбору и распределению кадров Н. Шаталина. А Шаталин был ещё с довоенных времён соратником Маленкова, который одобрял действия Шаталина по устранению Поскрёбышева [273; с. 425]. Н. Шаталин, будущий Секретарь ЦК (родной дядя советника Горбачёва академика Станислава Шаталина, автора программы «500 дней»), был масоном [90; с. 262].

Место Поскрёбышева занял его помощник Владимир Чернуха. Но он был секретарём недолго, так как, если можно так выразиться, «страдал бюрократизмом» и второго Поскрёбышева из него не вышло.

Следующим личным секретарём стал Первый секретарь Ленинградского горкома КПСС Владимир Малин. Важно отметить: Малина знали Пономаренко, Маленков, Берия и Игнатьев, а Пономаренко, согласно «Списку Джема», был масоном [90; с. 262].

Следующей жертвой стал начальник охраны Сталина генерал Николай Власик. Он охранял Сталина более 30-ти лет и говорил: «Не будет меня – не будет и Сталина». Увольнению Власика предшествовало следующее событие. В апреле 1951 года у Сталина был министр финансов Арсений Зверев (масон) и доложил, что Главное управление охраны тратит неоправданно большие деньги. Сталин сказал, что разберётся. Можно подумать, что Зверев – этакий рачительный хозяин, радетель государственных интересов, считающий каждую копейку, и даже рискнул пойти к Сталину и сказать: ты, мол, на свою охрану тратишь слишком много государственных денег!

[Зверев стал наркомом финансов с 19 января 1938 г. (министр – с 19 марта 1946 г.). Он сменил на этом посту Власа Чубаря, который был арестован 28 ноября 1938 г. и расстрелян 26 февраля 1939 года. В 1932 г. он стал заведующим Бауманским районным финотделом Москвы, с 1936 г. – председатель Молотовского райсовета Москвы, с 1937-го – первый секретарь Молотовского райкома ВКП(б).

Напомню, Хрущёв с января 1932-го – второй, а с января 1934-го по февраль 1938 года – Первый секретарь МГК ВКП(б), ас 7 марта 1935-го по февраль 193 8 года-Первый секретарь МКВКП(б). Так что Зверев был «человеком Хрущёва». В сентябре 1937 года он был назначен заместителем наркома финансов СССР.)]

Так что «рачительный хозяин» пришёл к Сталину явно по совету Хрущёва. И Хрущёв, посылая Зверева, знал, что Сталин прислушается к его словам, а не скажет: не лезь не в своё дело… Значит, к визиту министра Сталин был уже подготовлен. Кем? Хрущёвым, который, вероятно, говорил о «больших расходах на охрану»…

Поэтому и был Зверев министром до 15 марта 1960 года.

В результате таких действий Хрущёва – Зверева 22 апреля 1951 года была создана комиссия по проверке финансовой деятельности Главного управления охраны. В состав комиссии вошли: Маленков (председатель), Берия, Зверев, Булганин, Поскрёбышев. Но главную роль играл Зверев. Комиссия работала всего две недели (!) и за это время выявила массу недостатков. Уже 8 мая по результатам работы комиссии руководство ГУ охраны было снято. Власика обвинили в том, что он брал себе продукты и списывал их как расходы госдач (что, Власик брал сотни килограммов колбасы?). Также его обвинили в том, что он строит слишком большое помещение для охраны Сталина (сегодня там больница). Власика назначили начальником лагеря в г. Асбесте, а 16 декабря 1952 года его арестовали. Был так же арестован его первый заместитель полковник В. Лынько. Но на этом аресты не закончились. (Власик в дневнике писал: «Я был сильно обижен Сталиным».)

Начальник Его управления Главного управления охраны (с декабря 1946 г.) генерал-майор С.Ф. Кузьмичёв был арестован в январе 1953 года (в марте он будет освобождён, а в июне арестован снова, и вновь освобождён в феврале 1954 г.) [394; с. 53]. Ясно, что Кузьмичёва сначала отстранили от Сталина, затем, после убийства, его освободят, а уже Берия его опять арестует. Шла какая-то игра.

28 февраля 1953 года начальником Управления охраны Кремля назначили непосредственно министра МГБ Семёна Игнатьева, а его заместителем – Николая Новика (он был и. о. начальника охраны с июля 1952-го по март 1953 года). Без ведома Игнатьева получить допуск к Сталину никто не мог.

12 февраля 1952 года заместителем министра госбезопасности, начальником ВГУ МГБ и членом Коллегии назначили Рясного Василия Степановича. С мая 1952 года – фактический начальник личной охраны Сталина.

Хрущёв, Игнатьев и Рясной учились вместе в Промакадемии в Москве.

Рясной с июля 1943 года – нарком внутренних дел УССР. Принимал активное участие в ликвидации бандеровского движения на Украине. С 15 января 1946 года – 1-й заместитель наркома (с 22 марта 1946 г. – министра) внутренних дел СССР, с 24 февраля 1947 года – заместитель министра внутренних дел СССР Игнатьева. Одновременно с июня 1947 года – член Бюро по выездам за границу и въездам в СССР Комитета информации (КИ) при СМ СССР. Одновременно с 19 мая 1952 года – врид заместителя начальника Управления охраны МГБ СССР.

Став главой МГБ, Игнатьев непосредственно подчинялся своим кураторам: со стороны ЦК – Хрущёву, со стороны Совмина – Молотову…

Следующая «случайность»: 15 февраля 1953 года внезапно умирает генерал И. Косынкин – комендант Кремля, которому было 50 лет. Он был назначен на пост коменданта из личной охраны Сталина, т. е. лично Сталиным. Поэтому он чувствовал себя независимым от «соратников» [273; с. 431].

Далее. Сталин отдалил старых «соратников» – Молотова, Кагановича и Ворошилова. На вечерние обеды на дачу в Кунцево Сталин стал приглашать только Хрущёва, Берию, Маленкова, Булганина и Игнатьева.

Далее. В феврале 1953 года был арестован замминистра МИД И. Майский. Напомню, он был послом в «столице масонов» Лондоне в самый судьбоносный период – в 1932-1943-м годах. И вдруг его арестовывают за три недели до смерти Сталина!

В своих воспоминаниях Майский сообщает какие-то садомазохистские подробности: Берия, де, его лично допрашивал, истязая плетью и собачьей цепью. Но на самом деле, Майского поселили на конспиративной квартире, дали прислугу, обеспечили спецсвязью. То есть изолирован он не был. Тогда зачем его арестовали? Ясно, что без приказа Игнатьева его не могли арестовать. Возможно, Маленков и Хрущёв использовали Майского как канал передачи информации «братьям» на Запад втайне от Сталина.

«Соратники» устраняли людей, верных Сталину. Сталин постепенно терял контроль над ситуацией. В конце 1952 года доступ к Сталину полностью был перекрыт Маленковым, Хрущёвым, Игнатьевым и Зверевым (контроль финансирования).

Убийство Сталина

Охранник Сталина А. Рыбин приводит воспоминания другого охранника, П. Лозгачёва: «28 февраля 1953 г. Сталин на даче в Кунцево принял Берия, Маленкова, Хрущёва, Булганина. Подавали им к столу только один виноградный сок, закупоренный в бутылках. Осуществляли подачу сока я и Матрёна Бутузова (экономка). В 4 часа утра 1 марта полковник И. Хрусталёв проводил гостей до машин. После этого Сталин сказал Хрусталёву: “Я ложусь отдыхать и вы можете вздремнуть”. Настроение у Сталина было, как всегда, хорошее. Он лёг на диван» [189; с. 11].

Эту басню повторяют все охранники, которые дали воспоминания. И сегодня она стала «официальной» историей. Итак, Хрусталёв вошёл в комнату охраны и сказал: «Ну, ребята, я такого приказа ещё не слышал!» И, выполняя приказ Сталина, все охранники послушно легли спать. По приказу!

Как видим, этот «приказ» Сталин отдал не всем (или нескольким) охранникам, а только одному Хрусталёву. Где доказательства, что Сталин вообще отдавал такой приказ? Может, Хрусталёв так сказал охранникам, выполняя другой приказ? Чей?

Но, допустим, Сталин отдал такой «приказ». Но ведь слова «идите спать» приказом не были, а только, так сказать, добрым словом. Ясно, что Сталин их сказал не приказным тоном. И все охранники послушно легли спать. Легли на кровати и захрапели. Они что – идиоты? Но из их воспоминаний можно сделать вывод, что это так: идиоты. Все легли спать. А сам Хрусталёв? Не думаю.

А дальше – самое интересное. «Вспоминают» охранники Старостин, Лозгачёв и Туков. Но и это – ложь.

Н. Зенькович приводит воспоминания Лозгачёва: «В 10 часов утра в его (Сталина. – А. С.) комнатах – нет движения. Но вот пробило 11 – нет движения и в 12 – нет. Это уже было странно: обычно вставал он в 11–12, иногда даже в 10 часов он уже не спит. Но уже час дня – и нет движения. И два – нет движения. Ну, начинаем волноваться. В три, в четыре часа – нет движения. Мы сидим и Старостин говорит: “Что-то недоброе, что делать будем?” Действительно, что делать – идти к кому? Но он (Сталин. – А.С.) строго-настрого приказал: если нет движения – в его комнаты не входить. Иначе строго накажет.

В восемь часов – никого нет. Мы не знаем, что делать – в девять нету движения, в десять – нету. Я говорю Старостину: “Иди ты – ты начальник охраны”. Он: “Я боюсь”. Я: “Ты боишься, а я – герой, что ли, идти к нему?” В это время почту привозят. А почту передаём ему обычно мы. Точнее я, почта – моя обязанность. “Ну, что ж, – говорю, – я пойду”».

Лозгачёв вошёл и увидел на полу в малой столовой Сталина, позвал на помощь, Сталина положили на диван. И далее: «Старостин пошёл звонить в МГБ Игнатьеву, но тот испугался и переадресовал его к Берии и Маленкову. Старостин дозвонился Маленкову. Спустя примерно полчаса Маленков перезвонил нам и сказал: “Берию я не нашёл”. Прошло ещё полчаса, звонит Берия: “О болезни т. Сталина никому не говорите”» [190; с. 101–103].

А вот что пишет А. Рыбин: «Старший телохранитель Сталина подполковник М. Старостин: “Полагали, что Сталин, по обычному распорядку воскресного дня, нас после 18-ти часов (1 марта. – А.С.) пригласит к себе и попросит покушать. Но ничего этого не произошло. В 22 часа я стал посылать Лозгачёва к Сталину, так как нам было странно поведение Сталина. Лозгачёв начал посылать меня к Сталину и сказал: “Ты самый старший здесь, тебе первому заходить к Сталину”. Неожиданно из ЦК пришла почта. Прихватив почту как гаранта своей безопасности, ибо без неё Сталин мог сказать: “Я вас не вызывал”, Лозгачёв направился к Сталину. Он обошёл все кабинеты, но Сталина нигде не было. Вдруг он заметил полосу света в малой столовой, открыл дверь и увидел, что на ковре лежит Сталин. На столе стояла бутылка “Боржоми”, лежала газета “Правда”. Оказались на полу и часы Первого часового завода с механизмом Павла Буре. На помощь прибежали Старостин, Туков, Бутузова. Положили Сталина на диван» [189; с. 12]. И далее: «Старостин: «Что делать? Воскресенье – у всех выходной день. Я позвонил Председателю КГБ Игнатьеву и доложил о состоянии Сталина. Игнатьев адресовал меня к Берии. Звоню Берии – никто не отвечает. Звоню Маленкову и информирую о состоянии Сталина. Маленков что-то прошептал в трубку и положил её на рычаг. Тут ясно стало, что Маленков находится “в кармане” у Берии. Минут через 30 позвонил Маленков и сказал: “Ищите Берию сами, я его не нашёл”. Вдруг звонит Берия: “О болезни т. Сталина никому не говорите и не звоните”» [189; с. 12].

Продолжает П. Лозгачёв: «Сижу рядом со Сталиным и считаю минуты своего дежурства. Полагал, что прибудут по указанию Берии Маленков и врачи. Но их не было. Часы пробили 23 часа 1 марта, но глухая тишина. Смотрю на часы – час ночи, два, три. Предательство Берии и Маленкова стало очевидным. Я весь испереживался от беспомощности по отношению к больному. Слышу, в 3 часа ночи 2 марта зашуршала машина. Я оживился, думал, что это врачи. Но я жестоко ошибался. Появились Берия и Маленков. Они прошли к Сталину. Берия: “Лозгачёв, что ты панику наводишь?! Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Его не тревожь и нас не беспокой”. И они уехали» [189; с. 13].

Лозгачёв: «Снова я остался один около Сталина. Пробило на часах 4-5-Б-7-8, а предатели не появлялись у Сталина. В 8.30 утра приехал Хрущёв и сказал: “Скоро к товарищу Сталину приедут врачи”. Это была ужасная ночь в моей жизни, поэтому я её запомнил до малейших тонкостей. Действительно, около 9 часов утра 2 марта прибыли врачи, среди которых был терапевт Лукомский» [189; с. 13]. Между прочим, Хрущёв вспоминает: «тут ему сразу разрезали (Врачи. – А.С.) костюм и перенесли на кушетку». Но ведь Берия сказал, что Сталин спит. Выходит, Сталин спал в костюме! Видимо, у него была такая привычка…

Аналогичны «воспоминания» и охранника Тукова.

Ю. Мухин приводит только воспоминания Лозгачёва из [190] и делает правильный вывод о том, что охрана лжёт [184; с. 387]. Лозгачёв говорит, что никто не входил к Сталину в течение 12-ти часов (с 10.00 до 22.00), что они, мол, боялись. Чего? Сталин их убьёт на месте или даст указание Берии их посадить? В худшем случае того же Лозгачёва перевели бы охранять другого члена Президиума. Но, думаю, и этого бы не случилось: Лозгачёв мог бы оправдаться: мол, мы очень беспокоимся за Вашу жизнь…

Более того, и. о. начальника охраны Н. Новик приводит такой факт: «Сталин любил принимать баню. Он это делал в течение максимум одного часа. Но однажды он задержался. 15 минут – не выходит из бани, 20 – нет, 30 – нет. Дежурный доложил Новику, Новик – министру Игнатьеву, он – Маленкову, Маленков приказал ломать дверь. И охранники побежали ломать ломом дверь. Прошло всего 45 минут! И тут выходит Сталин с заспанными глазами. Стало ясно, что он заснул в бане». Вот как охранялся Сталин! Нет полчаса – уже всех на ноги подняли. А тут – 12 часов! Сталин не появляется – и всем всё равно?! Более того, на даче в Кунцево была установлена специальная система, которая фиксировала на специальном мониторе место пребывания Сталина в данную минуту – загоралась лампочка на табло. Нет сведений, что эта система в марте была сломана. Вопрос: почему Лозгачёв, Туков и Старостин врут? Ответ: видимо, их заставили взять ответственность на себя. И взяв эту ответственность за неоказание помощи Сталину, охранники предстали, как люди, халатно относящиеся к своим обязанностям, которым всё равно, что происходит со Сталиным.

Но это как раз не так. Охранники первыми стали звонить и звать на помощь. По легенде, Берия приехал и, видя, что Сталин «спит» в неестественном положении и в костюме, сказал, что всё нормально. И только в 9 часов 2 марта приехали врачи. Но вот когда охранники стали звонить в Москву? По логике, максимум через полчаса после того, как со Сталиным стало плохо.

Когда приехали врачи, вспоминает доктор академик Александр Мясников: «Поздно вечером 2 марта 1953 года к нам на квартиру заехал сотрудник спецотдела Кремлёвской больницы. “Я за вами – к больному хозяину”. Я быстро простился с женой (неясно, куда попадешь оттуда). Мы заехали на улицу Калинина, там ждали нас ещё профессор Н.В. Коновалов (невропатолог) и Е.М. Тареев, и помчались на дачу Сталина в Кунцево (напротив нового университета).

Мы в молчании доехали до ворот: колючие проволоки по обе стороны рва и забора, собаки и полковники, полковники и собаки. Наконец мы в доме (обширном павильоне с просторными комнатами, обставленными широкими тахтами; стены отделаны полированной фанерой). В одной из комнат были уже министр здравоохранения (новый, А.Ф. Третьяков; Е.И. Смирнов был ещё в декабре снят в связи с ревизией министерства правительственной комиссией и перешел вновь в военное ведомство на прежнее амплуа начальника Военносанитарного управления), профессор П.Е. Лукомский (главный терапевт Минздрава), Роман Ткачёв, Филимонов, Иванов-Незнамов.

Министр рассказал, что в ночь на 2 марта у Сталина произошло кровоизлияние в мозг с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги. Оказалось, что ещё вчера до поздней ночи Сталин, как обычно, работал у себя в кабинете. Дежурный офицер (из охраны) ещё в 3 часа ночи видел его за столом (смотрел в замочную скважину). Всё время и дальше горел свет, но так было заведено. Сталин спал в другой комнате, в кабинете был диван, на котором он часто отдыхал. Утром в седьмом часу охранник вновь посмотрел в скважину и увидел Сталина распростертым на полу между столом и диваном. Был он без сознания. Больного положили на диван, на котором он и пролежал в дальнейшем все время. Из Москвы из Кремлёвской больницы был вызван врач (Иванов-Незнамов), вскоре приехал Лукомский – и они с утра находились здесь.

Консилиум был прерван появлением Берии и Маленкова (в дальнейшем они всегда приходили и уходили не иначе как вдвоём). Берия обратился к нам со словами о постигшем партию и народ несчастье и выразил уверенность, что мы сделаем всё, что в силах медицины. “Имейте в виду, – сказал он, – что партия и правительство вам абсолютно доверяют, и всё, что вы найдёте нужным предпринимать, с нашей стороны не встретит ничего, кроме полного согласия и помощи”.

Сталин лежал грузный; он оказался коротким и толстоватым, обычное грузинское лицо было перекошено, правые конечности лежали как плети. Он тяжело дышал, периодически то тише, то сильнее (дыхание Чейн-Стокса). Кровяное давление – 210 ⁄ ПО. Мерцательная аритмия. Лейкоцитоз до 17 тыс. Была высокая температура, 38 с десятыми, в моче – немного белка и красных кровяных телец. При выслушивании и выстукивании сердца особых отклонений не отмечалось, в боковых и передних отделах лёгких ничего патологического не определялось. Диагноз нам представлялся, слава богу, ясным: кровоизлияние в левом полушарии мозга на почве гипертонии и атеросклероза. Лечение было назначено обильное: введение препаратов камфары, кофеина, строфантина, глюкозы, вдыхание кислорода, пиявки – и профилактически пенициллин (из опасения присоединения инфекции). Порядок лечебных назначений был регламентирован, но в дальнейшем он всё больше стал нарушаться за счет укорочения сроков между впрыскиваниями сердечных средств. В дальнейшем, когда пульс стал падать и расстройства дыхания стали угрожающими, кололи через час, а то и чаще.

Весь состав консилиума решил остаться на всё время, я позвонил домой. Мы ночевали в соседнем доме. Каждый из нас нес свои часы дежурства у постели больного. Постоянно находился при больном и кто-нибудь из Политбюро ЦК, чаще всего Ворошилов, Каганович, Булганин, Микоян.

Третьего утром консилиум должен был дать ответ на вопрос Маленкова о прогнозе. Ответ наш мог быть только отрицательным: смерть неизбежна. Маленков дал нам понять, что он ожидал (Выделено мной. – А.С.) такого заключения, но тут же заявил, что он надеется, что медицинские мероприятия смогут если не сохранить жизнь, то продлить её на достаточный срок. Мы поняли, что речь идёт о необходимом фоне для подготовки организации новой власти, а вместе с тем и общественного мнения. Тут же мы составили первый бюллетень о состоянии здоровья И.В. Сталина (на 2 часа 4 марта). В нём имелась заключительная фраза: “Проводится ряд терапевтических мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций организма”. Тем самым в осторожной форме выражалась надежда на “восстановление”, то есть расчёт на некоторое успокоение страны. Тем временем всем членам ЦК и другим руководителям партийных и советских органов был послан вызов срочно прибыть в Москву для обсуждения положения в связи с предстоявшей смертью главы государства»⁴⁹.

Как видим, охранники постоянно смотрели за Сталиным, но после трёх часов пошли спать и посмотрели только в 6.30-6.40. И тут же был вызван врач, а уж потом приехали Берия и Маленков. Следовательно, плохо стало со Сталиным в промежуток с 3.00 до 6.30. И не было никаких 12-ти часов.

Маленков «дал понять», что знает, что со Сталиным. Но, как видим, врачи были не в курсе, что вождь был отравлен. И стали его лечить, думая, что вылечат…

А вот что было дальше. «Светлана Иосифовна приглашала нас к обеду и ужину и старалась своей простотой и сдержанной любезностью не вносить ни излишней натянутости, ни мрачного молчания. Обедал с нами также Ворошилов, показавшийся мне симпатичным старым папашей, озабоченным болезнью близкого человека.

Сталин дышал тяжело, иногда стонал. Только на один короткий миг, казалось, он осмысленным взглядом обвел окружавших его. Тогда Ворошилов склонился над ним и сказал: “Товарищ Сталин, мы все здесь, твои верные друзья и соратники. Как ты себя чувствуешь, дорогой?” Но взгляд уже ничего не выражал. Ночью много раз казалось, что он умирает». Какой-то абсурд! Сталин лежит на диване, стонет, а рядом – обеденный стол…

И здесь необходимо вновь вернуться к «воспоминаниям» охранников. Когда они появились впервые? В годы «перестройки». И появились они как-то неожиданно, как-то все охранники сразу «всё вспомнили». Но ни при Хрущёве, ни при Брежневе на эти воспоминания не ссылались. Может, они были записаны и потом долго хранились в спецхране? Нет, ибо их впервые записал охранник Рыбин, который сам не присутствовал в момент смерти Сталина.

А впервые ссылки на «личные воспоминания» Старостина были напечатаны в книге генерала Волкогонова «Сталин. Триумф и трагедия». Волкогонов в годы «застоя» и «перестройки» служил в Главном политическом управлении СА и ВМФ МО СССР. Большая часть его книги – набор выдумок и лжи. Она уже сто раз была опровергнута. Но выдуманные «воспоминания» переходят из книги в книгу, из фильма в фильм. Но всё-таки первым нужную версию «вспомнил» Хрущёв. Охранники и «волкогоновы» лишь её корректируют. А его «воспоминаниям», также как и «воспоминаниям» Горбачёва, верить нельзя. Но, кроме набора сказок, их «воспоминания» объединяет одно: в них только один положительный герой – сам Хрущёв и Горбачёв соответственно.