Kitobni o'qish: «Летописец мистический»

* * *

© Мухин А.А., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

* * *

Посвящается моей тётушке, покинувшей нас в 2021 году (но не меня)

Данный текст направлен на понимание сути вещей: книга, рождённая из хаоса мыслей и упорядоченная мыслями разных людей, встреченных мною случайно. Но вы же понимаете, что случайностей не бывает.

Интеллектуальная разведка будущего российским Deep State

Пособие по выживанию в информационной среде

Когда ложь пытаются уместить в Правду, ее сразу становится видно, но когда Правда проявляется во лжи, вся ложь кажется Правдой, поэтому не Война – Договор.

Без прошлого нет настоящего, без настоящего нет будущего, но будущее наступает неотвратимо, перемалывая и прошлое, и настоящее, поэтому не Война – Договор.

Искусственный Интеллект¹ не интересует Истина, он её не ищет и не понимает. Для поиска Истины нужен человек, поэтому не Война – Договор.

Старый Свет погас давно. Новый Свет оказался опасным обжигающим огнём. Спасения в Искусственном Интеллекте нет. Осталось гадать на Небеса и пытаться обустроить грешную Землю. Поэтому не Война – Договор.

Орнитологи из западных стран ищут «чёрных лебедей» в России, безответственный Запад идёт на безответный Восток, но так ли он безответен?

Путь Лжи – всегда, в конце концов, быть в проигрыше. Путь Правды – труден, но, в конце концов, всегда оказываешься в выигрыше. Путь Истины – невозможен, но божественен.

Логос для политикума – инструмент и одновременно проклятие. На фоне того, что западная цивилизация делает, а не размышляет, рефлексируя, поэтому и создаётся иллюзия того, что «информационную войну мы проигрываем» (на самом деле – нет).

В «джунглях» вы находитесь или в «райском саду» определяется по стороне забора

Сущностный спор о судьбе нынешней человеческой цивилизации искусственен – речь идёт о выживании. Нынешняя редакция этой цивилизации выживет только при условии сотрудничества в развитии, в честной конкуренции между её составляющими частями.

Нельзя сказать, что отдельно существуют китайская, русская или индийская цивилизации; когда они обитают на одной планете, деление очень условное.

Вызовы формируются постоянно и во всех направлениях. Нужно готовиться, к примеру, что со временем Китай будет убеждать Россию, что она – лишь часть его цивилизационного выбора, как это делал коллективный Запад на протяжении последних 30–40 лет, после официального распада Советского Союза, где постепенно, за 70 лет, общечеловеческая идея социального равенства была постепенно подменена настоящей кастовостью в обществе: номенклатурой, опорными для неё силовиками и остальными простыми гражданами.

Сегодня Украина, к примеру, это – условный Вьетнам для США, а не Афганистан для России, как иногда пытаются представить в западных медиа.

В ответ российские медиа используют тезис о всеобщем и тотальном интеллектуальном упадке в западных странах, но он также не совсем верен: речь идёт о целенаправленном использовании так называемых интеллектуальных идиотов на определённых представительских позициях в институтах власти Евросоюза и США с целью прикрыть деструктивную активность по-настоящему эффективных акторов.

Отвлечение на негодный объект происходит в ходе заявлений спикеров, не имеющих смысла, поражающих глупостью, но эффективно нейтрализующих разумные доводы оппонентов: громкий смех всегда заглушает рассудительные возражения. Похоже, западная демократия после отмены традиционных ценностей, вернее, их тотальной переоценки, в моральном плане превращается, как думают в российском сегменте медиа, в своеобразную демонократию, где понятия мир и стабильность в устах тех, кто это произносит, имеют ровно противоположное по смыслу значение.

По словам политического аналитика Ивана Крастева, стороны так увлеклись прогнозами и будущим, что перестали понимать настоящее. В результате будущий миропорядок, похоже, будут определять новые объединения государств, поэтому НАТО, как военный наступательный альянс, расширяется не только в Западной Европе. Это стало очевидным после образования AUKUS – объединения Австралии, Британии и США – для того, чтобы вовлечь Японию и Южную Корею в военное противостояние с Китаем.

На территории Западной Европы Вашингтону и Лондону удалось реализовать проект разделения и стравливания Европейского союза и России – они действовали через Брюссель, через бюрократию Евросоюза и НАТО. К этой операции были привлечены атлантисты – группа ангажированных США и Британией политических акторов, открыто ставящих интересы НАТО выше национальных, континентально европейских.

Самым удачным шагом, сделанным давно, стал понятийный разрыв: Европейская Россия в западной историографии и политологии перестала считаться «Европой» (географически – Восточной Европой), а центральноевропейские государства стали почему-то восточноевропейскими. Эта историографическая и политическая подмена вытеснила Россию из европейских пределов в плане восприятия. В результате, стало легче позиционировать нынешнюю Россию как страну варварскую и неевропейскую. В свою очередь, появилась приманка для стран – республик бывшего СССР и членов Варшавского договора: им предлагалось войти в семью европейских цивилизованных народов, хотя правильнее было бы их обозначить, как западноевропейских.

Интересно, что, если ФРГ давала средства на относительно безбедное существование Евросоюза, в том числе, на субсидирование дотационных стран внутри него, то именно российские ресурсы были одной из основных причин процветания германской экономики, что сейчас, после отказа от прямого сотрудничества с Россией стало очевидным.

Бунт младоевропейцев, включая Польшу, Чехию и особенно прибалтийские государства, это, по сути, попытка избавиться от комплекса политической неполноценности по отношению к России-матушке, причём, в прямом смысле этого слова для многих центральноевропейских стран, так как Российская Империя была непосредственной создательницей их государственности.

При этом, выяснилась одна неприятная особенность. Стало очевидным, что неудобства, связанные с нынешним кризисом – повышением цен, наплывом мигрантов, военным конфликтом и так далее, в европейских странах, население терпеть не будет, так что отчётливой перспективой является политическая и, что самое неприятное для атлантистов, социальная турбулентность, вызванная культурологическим и экономическим шоком.

Проблемой стран Евросоюза становится короткий горизонт планирования их руководства, а также то, что, в результате российской специальной военной операции на Украине, Брюссель практически превратился в фактическую марионетку Вашингтона, утратив последний суверенитет.

Удовлетворения в результате противостояния с Россией не возникло ни у кого, кроме самих США, демонстративно наживающихся на военном конфликте в центре Европы – в результате, финансово потеряли практически все, даже давние союзники Штатов. Последнее, так сказать, роднит их оппонентов и их союзников, и должно стать причиной их постепенного сближения – парадоксально, но это вполне вероятно на перспективу.

Введение всё новых санкций в адрес России со стороны, прежде всего, Евросоюза, носит беспрецедентный, несправедливый характер, но, судя по всему, ставит одной из целей улучшить переговорные позиции перед большой сделкой, аналогичной Ялтинским соглашениям 1945 года.

Введение ответных рестрикций в отношении стран-санкционеров со стороны России, в принципе, также должно носить ассиметричный и тотальный характер, чтобы в дальнейшем использовать это в качестве аргумента для взаимной отмены санкций по принципу «все на все».

При этом, США и их союзники сознательно выступают с откровенно деструктивных позиций, стремясь под видом противодействия, как они их называют, авторитарным государствам, прежде всего, России и Китаю, разрушить все интересные им ресурсные общества, исповедующие традиционные национальные устои.

Речь идёт о прямом запуске процессов деградации обществ с целью их дальнейшего подчинения и колонизации: физической или цифровой. По сути, англосаксонское сообщество продолжает исподволь исповедовать старый недобрый расизм и колониализм.

Данное обстоятельство прекрасно иллюстрировано политикой в отношении стран, где в результате действий «широкой/западной коалиции» погибло рекордное число мирного населения Ирака, Ливии, Сирии, Афганистана и других стран, однако этот факт никак не фигурирует в официальной позиции НАТО или в западном дискурсе, пессимизируется в информационном пространстве, а акторы, подчёркивающие его, подвергаются преследованиям и гонениям – Джулиан Ассанж, например.

В свою очередь, социальные программы BLM, LGBT+ и другие формы, как то: «зелёная экономика», «климатические изменения» и другое, открыто используются для подавления сопротивления конкурентов и несогласных с новейшим мировым порядком, так сказать, The Newest Order.

Одновременно именно западные страны, позиционируя себя в качестве демократических, начали активно и жёстко бороться с инакомыслием, повторяя, в общих чертах, не только родной им посконный американский маккартизм, но и радикальную борьбу с инакомыслием в СССР. Прямые запреты российских медиа в западных странах свидетельствуют о фактическом проигрыше в информационной войне российской стороне, раз честная конкуренция для них оказалась невозможна.

В результате осознания этого факта разрастается глобальный репутационный кризис в западных медиа, политикуме и разведсообществах, имитирующих с помощью так называемых fake-news успехи в военном конфликте на Украине, в противостоянии с Россией, в санкционном режиме. Этот кризис вообще делает работу пропагандистской машины подчёркнуто брутальной, что, в свою очередь, как раз и ведёт к деформации репутации медиа, экспертов и политиков через безосновательные обвинения оппонентов, проявление неправового поведения и, одновременно, замалчивание реальных проблем: не решение, а бесконечные разговоры.

У российской стороны, что зафиксировано высказываниями дипломатов и представителей власти, давно складывается впечатление, что в партнерах и собеседниках у неё, так сказать, «пограничники» (переходящие к психозу и измененному состоянию люди): с ними и надо говорить короткими фразами с простым смыслом, иначе не понимают.

Проигрывают Вашингтон, Лондон и Брюссель и экономическое противостояние со странами БРИКС: к 2024 году западная экономика вступила в фазу фактической рецессии, характеризуемой аномальной закредитованностью, энергетическим кризисом, что в случае экономики стран Евросоюза является фактически неразрешимой проблемой из-за одновременной потери ими суверенности.

В США же, наряду с фантастической закредитованностью населения и несуразным государственным и корпоративным долгом, именем демократии открыто оправдываются преступления против личности и стран, если это в интересах так называемого Deep State². Это позволяет, не решая проблем, создавать иллюзию, что «всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо…».

Информационное превосходство западных медиа даже на их территории необходимо подавлять смысловым превосходством. Актуальной также становится перспектива разбалансировки и даже раскола НАТО: маневрирование США разрушает уверенность партнёров по альянсу в том, что они на самом деле будут защищены в случае эскалации конфликта с Россией и/или Китаем.

Коллективный Запад сейчас находится в слабой позиции, не сумев справиться сначала с ситуацией в Ираке, Ливии, Сирии, в Афганистане, а теперь не имея возможности справиться с Россией. Поэтому США будут использовать весь инструментарий, доступный им – НАТО, Евросоюз, AUKUS и своих отдельных партнёров в лице Японии и Южной Кореи к решению утилитарных проблем с российскими и китайскими оппонентами.

Параллельно США и их союзники будут и дальше стремиться подорвать ресурсную базу России и Китая по всем направлениям. Однако, при этом, они всё же постараются избежать обмена ударами ядерным оружием.

Страны – члены НАТО слишком часто говорят о своём единстве и незыблемости атлантической солидарности – на самом деле становится очевидным, что это иллюзия: они готовы платить, но не готовы нести реальные издержки от конфликтов. Уступать они также не готовы.

Западный новейший порядок против ресурсного Севера и глобального Юга: Кто и почему побеждает в информационной войне?

После объявления в России частичной мобилизации в ходе специальной военной операции возникла серьёзная проблема поляризации гражданского общества и его разделения на открыто враждующие социальные группы, часть из которых вообще оказалась за пределами страны в виде релокантов, граждан, выехавших за пределы России из-за начала операции и частичной мобилизации. Расчёт западных стран на бунт против Путина не оправдался.

Некоторые интерпретировали решение о той частичной мобилизации в сентябре 2022 года как чуть ли не разрушение общественного договора между властью и отдельными частями гражданского общества. Этот договор, дескать, долгое время базировался на фактическом невмешательстве государства в частную жизнь граждан. Власть воспринимала дистанцированность граждан от политики как безусловную поддержку её действий, но в итоге часть гражданского общества, позже ставшая релокантами, попыталась запустить процесс разрушения политической стабильности. Этот процесс не только удалось остановить, но даже и обернуть вспять с помощью формирующей социальной политики, прежде всего, финансовой, в адрес разных групп населения: военнослужащих, контрактников и мобилизованных – в комплексном поощрительном подходе к этим и другим категориям граждан.

Спецпрограммы достаточного финансирования, социальная реклама, популяризирующая участников специальной военной операции и другие различные меры позволили консолидировать общество вокруг идеи Победы над особой формой украинского нацизма – бандеризма, осужденной Нюрнбергским трибуналом в 1945–1949 годах.

В целом на определённом этапе властным вертикалям удалось правильно интерпретировать сигналы гражданского общества, в том числе, в отношении релокантов: их вероятное возвращение в Россию очевидно встречает негативную реакцию гражданского общества.

Несомненно, при этом, государственная политика должна препятствовать фактическому поощрению выезда граждан («хочешь уехать – уезжай!»), государство должно демонстрировать, что ему важен и дорог каждый гражданин страны. Очень кстати был бы российский Закон о репатриации, то есть о возвращении соотечественников, русских, прежде всего, из-за рубежа и создании реальных условий для такого возвращения.

Действия российской власти в вопросе проведения мобилизационных мероприятий и в отношении релокантов можно считать эталонными в нынешних условиях информационной войны. Негативный эффект от этих мероприятий, которые её оппоненты попытались экстраполировать на российское гражданское общество, оказался крайне ограниченным и даже сыграл противоположную роль, фактически консолидировав граждан.

Информационная война, вопреки устоявшемуся мнению, не проиграна Россией хотя бы по той простой причине, что расколоть российское общество так и не удалось, а операция на Украине и политическая власть в стране поддерживаются сознательным большинством. Более того, западным странам не удалось достичь ни одной заявленной в ходе «Холодной войны 2.0», как сформулировал американский президент Барак Обама, цели: ни «изолировать» Россию, ни «разорвать её экономику в клочья», а также сделать русофобию в других странах, помимо западных, нормой. Наоборот, различные акторы в странах НАТО прямо указывали на то, что перестали верить собственной пропаганде.

Общество развитого потребления стремительно деполитизируется, одновременно радикализируясь и становится легко управляемым с помощью фобий, активно навязываемых через медиа. Наиболее распространенными из фобий сегодня в разных странах становятся русофобия и мигрантофобия. Ситуацию усугубляют законодательные запреты свобод (информации, мнений и так далее) – путь, на который достаточно давно вступили медиа общества развитого потребления, сначала выдавая свою редакционную политику и реальные идеологические ограничения за истинную свободу слова.

С этого пути сложно будет свернуть без полного возвращения западного сообщества к истокам, так сказать, тем более, что информационная политика стран НАТО, по сути, заключается в постоянном умножении лжи под видом нарративов.

В Евросоюзе, к примеру, прекрасно осведомлены, что предполагаемое вступление Украины и Молдавии в союз является экономической катастрофой и фатальной ошибкой для этих стран, а не пресловутым сигналом России, как настаивает европейский официоз. Планы на Украину и Молдавию, скорее всего, гораздо более утилитарные: Брюсселю, Лондону и Вашингтону необходимы малолюдные территории для разведения агропромышленных культур, населенные мигрантами, находящимися фактически на положении рабов – колонов, в развитие концепции неоколониализма.

Настойчивое вовлечение Финляндии и Швеции в состав НАТО, произошедшее по решению ангажированного США истеблишмента этих стран без соответствующих референдумов, но представленное как добровольное решение гражданских обществ, по сути, представляет собой политическое изнасилование той части гражданского общества этих стран, которая не планировала терять нейтральный статус.

Перед этим общественность указанных стран была введена в состояние аффекта с помощью угроз и шантажа: дескать, агрессивная Россия непременно нападёт. Впрочем, необходимо учитывать, что часть финского и шведского обществ действительно настроена антироссийски и подвержена крайним формам русофобии. Речь идёт об исторической памяти и войнах с Россией, за которые скандинавы предполагают взять реванш.

Тем не менее, болеть общественными болезнями продолжительное время нельзя, инстинкт самосохранения срабатывает в аварийном режиме и поэтому российской стороне важно поймать этот момент и использовать его для оздоровления отношений со своими соседями.

Тут, кстати, нельзя попасться на фокус, который уже несколько лет пытаются провернуть Вашингтон и Брюссель – временно передать проблемные лимитрофные режимы на российский баланс, при этом, не меняя их внутренней организации и антироссийского настроя. Предполагается, что Россия, по итогам европейского конфликта, за свой счёт стабилизирует экономику этих стран, после чего США смогут снова вернуться к теме «евроинтеграции» лимитрофов или вовлечения их в ареал влияния НАТО.

В результате, на смену нынешним санкциям могут прийти более радикальные тактика и стратегия недружественных государств. Так что обществу необходимо соблюдать информационную гигиену, прививая её целевым и систематическим образом, и, одновременно, принимать непосредственное участие в формировании коллективного политического сознания в своей стране.

В США, Британии и Евросоюзе обыватели фактически изолированы от воздействия независимых медиа и от объективной информации, поэтому целесообразно сосредоточить внимание на работе с медиа Китая, Индии, ОАЭ, Турции и некоторых азиатских стран – информация от них может быть канализирована в Западную Европу и в США.

Действующие информационные алгоритмы в западных поисковиках контролируют выдачу контента по запросам. Как правило, неудобную информацию держат на дальних строчках, так, чтобы долистать до необходимой, надо постараться и потратить время. Особенно чувствительная для руководства западных стран информация вообще исключена в поисковиках к выдаче.

Очевидно, что НАТО давно достигло пределов своего развития с точки зрения географии, как северный альянс и дальше может развиваться только как глобальная организация. В результате, на данном этапе Россия нуждается в том, чтобы демонстрация её военной силы была достаточно наглядной. Необходим переход в ментальное наступление и окончательное избавление от постсоветского атавизма – необходимости одобрения своих действий со стороны западных стран.

Также необходимо массовое осознание себя как страны с ресурсным (экономическим) потенциалом не только, так сказать, в минеральном выражении, но и интеллектуальном выражении тоже. Интеллект является несомненным конкурентным преимуществом России.

До недавнего времени преимуществом западных стран была привлекательная модель тотального потребления. Теперь же в наличии имеется постепенное выравнивание уровня этого потребления в самых разных, в том числе, незападных странах. Как результат, модель перестала быть привлекательной, но она присутствует в восприятии части граждан в виде стереотипа о пиетете перед сентенцией The West is The Best. Одновременно произошло затухание духовной/творческой ценностной активности общества и эти два процесса оказались связанными напрямую.

Сейчас на геополитическом уровне идёт формирование нового ценностного предложения, которое делается от лица России, прежде всего.

Интересно, при этом, что Китай на самом деле озаботился поддержкой России только тогда, когда возникла реальная опасность фактической отмены институтов частного и государственного права: на примере односторонней «заморозки» золотовалютных резервов, незаконной конфискации суверенных активов и так далее. Это завизировало сильную аффилированность Китая с западными странами, прежде всего, с США.

Резистентность гражданского общества России к попыткам его деморализовать, в этой связи, имеет простое объяснение. Дело в российском или даже советском менталитете: включились условные рефлексы, сформированные за время Великой Отечественной войны в Советском Союзе.

Государственная пропаганда – неотъемлемая часть российской военной машины – отполировала до блеска старые механизмы консолидации общества, такие как антифашизм, добровольчество, конвенциональность при ведении военных действий, защиту справедливости и так далее, и применила новые: тотальную цифровизацию процессов, социальный пакет для контрактников и добровольцев, привлекательные финансовые условия для мобилизованных и другое.

Для западных стран ситуацию усугубило то, что с самого начала им не удалось скрыть своих истинных намерений – коллективный Запад очевидно двинулся за российскими ресурсами, которые ему крайне необходимы для того, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. Со времен мировых войн в ХХ веке мало что изменилось, и понимание этого простого факта уже распространилось в российском обществе.

В оправдание этих своих действий США запустили процесс отказа от международного права в пользу правил и не преуспели: идея, несмотря на настойчивость, с которой она навязывается, не стала популярной. Разрушение базовых основ международной безопасности после выхода США из правового поля – из Договора об открытом небе, ПРО и других соглашений, развязало руки не только Штатам, но и другим странам – России и Китаю.

В итоге в российском обществе наблюдаются мобилизационные процессы – общественного сознания, национальной экономики, суверенизация политической системы: другого выхода нет.

В западном же сообществе процессы идут преимущественно обратные. К примеру, западная финансовая система перестаёт работать как глобальная из-за неадекватного санкционного поведения Вашингтона, Лондона и Брюсселя.

Интересен и процесс, так сказать, возврата некоторых западных инициатив в отношении России: к примеру, изоляция западного сообщества пока не так очевидна, но симптомы в наличии имеются, и они достаточно устойчивые. Процесс ускоряется на фоне создания альтернативной экономической реальности и систем глобальной безопасности, включая финансовую часть, благодаря усилиям целого ряда стран – России, Китая, Индии, Саудовской Аравии, Ирана, Бразилии и так далее, объединенных в разные международные форматы – БРИКС, ШОС и другие.

В результате, судьба, которую США и их союзники готовили России, Китаю и практически реализовали в отношении ряда стран, настигает сами западные страны. России, по итогам, остаётся иронично сожалеть: «информационную войну-то мы проиграли»…

Дискуссия об обретении ядерного статуса разными странами начинает переходить от теоретических рассуждений к практике. Так, в числе стран, технологически гарантирующих создание собственного ядерного потенциала, – Япония, а также Саудовская Аравия.

Желание отдельных стран войти в клуб ядерных держав будет только нарастать, избежать этого практически невозможно. Поэтому необходимо будет сформировать критерии ответственного поведения стран, стремящихся к ядерному статусу, закреплённые соответствующей резолюцией Совбеза ООН.

Фиксируется масштабный процесс изменения мирового порядка, который проходит по своеобразному сценарию, который на данном этапе проявился как предложения по реформированию Совета безопасности ООН³. По сути, запускается процесс, который чреват рисками резкой дестабилизации. Ответная реакция России на эти инициативы, на первый взгляд, носит негативный характер, хотя на уровне риторики российское руководство постоянно ратует за многополярный мир и снижение гегемонии США, как факторов, гарантирующих устойчивую стабильность на перспективу.

Фактически и Россия, и Китай дали понять, что намерены торговаться по данному вопросу и готовы блокировать процесс, если он пойдёт вразрез с их интересами. Но у этой позиции есть и изъян – откликаясь на инициативу США, Россия косвенно показала, что является фактической союзницей Китая, а попытки блокировать процесс расширения Совбеза будут нарушать её отношения с заинтересованными странами, такими как Индия, Бразилия, ЮАР и возможно другими.

Назревает сложная игра, где России важно не только демонстрировать принципиальность, но улавливать и принимать во внимание всё многообразие позиций участников строящегося многополярного мира. В противном случае страна окажется на обочине этого процесса.

Вопрос об инструментах влияния России в Совете безопасности ООН также стал приобретать потенциально рискованный характер.

Когда Россия сталкивается с рисками ослабления своих позиций на уровне ООН, прямолинейные попытки блокировать неблагоприятные решения будут оборачиваться ухудшением отношений с потенциальными союзниками. В этой связи, необходимо формировать блок друзей России, которые помогут противостоять распространению тотальной русофобии на площадках ООН.

Интеграционные процессы на территории Евразийского экономического сообщества действительно испытывают сильнейшие затруднения из-за санкционного режима, включенного западными странами. Одновременно становится ясно, что даже страны, присоединившиеся к санкциям, никогда не войдут в пресловутый клуб избранных – западное сообщество стран. Поэтому необходимо работать над созданием нового содружества государств, расположенных на территории бывшей Российской Империи и СССР для того, чтобы в дальнейшем противостоять вызовам, связанным с формированием всё более возрастающему давлению Китая, который пока скрывает свои устремления, но уже отчётливо их проявляет, объясняя это своей защитой от США.

Не секрет, что Белоруссия, Казахстан, Армения, Грузия, Киргизия, Узбекистан, Азербайджан получают огромные выгоды и импульсы для развития собственной экономики из-за подсанкционного положения России, в то время, как торговые и экономические контакты с западными странами идут по инерции и уменьшаются в объёмах. При этом и так называемыми вторичными санкциями США, Британия и Евросоюза множат ненависть со стороны постсоветских республик уже в отношении себя.

Страны Евросоюза потеряли российский рынок и восполнить эту потерю им нечем. Ответные меры со стороны России могут и должны носить ассиметричный характер: в частности, можно предусмотреть вхождение Приднестровья, к примеру, в состав Союзного государства – на случай «втягивания» Молдавии в Румынию в качестве ответа на продолжающуюся фактическую экспансию Евросоюза на постсоветском пространстве, продолжающуюся уже достаточно давно.

Речь идёт об откровенно враждебной политике: нарастающая русофобия в истеблишменте европейских и некоторых иных странах имеет ярко выраженный клинический характер и уже практически не соотносится ни с международным правом, ни с моралью. Дискриминация русских, желание их отменить во всех сферах носит истерический характер, с одной стороны, но усиливает и пророссийские настроения, с другой, как это ни парадоксально.

Надо быть готовым к тому, что русское, особенно культура, постепенно войдёт в моду, вызовет неподдельный интерес к себе, поэтому уже сейчас необходимо приступать к проектам и создавать продукты, которые Россия сможет представить мировому сообществу, как достижения подсанкционного существования.

Несмотря на распространенное в России мнение, что кризис недолговечен, западные страны оказались готовы к длительному и полномасштабному противостоянию с Россией. Особенно ярко это выражается во введении всё новых санкций, которые практически невозможно будет отменить даже путём смены власти в странах – США, Евросоюзе, прежде всего. Также это выражается в так называемой войне спецслужб, которая объявлена России западными странами по всем направлениям: политически, информационно, технологически и дипломатически.

Данная форма противоборства, на самом деле, наиболее опасна из-за фактического отсутствия правил его ведения, так как сопровождается конкретными человеческими жертвами.

Основной дискурс, который ведется в Брюсселе в отношении выработки инструментов воздействия на Россию, сводится к следующим направлениям активности: территориальные вопросы (фактически отданы на откуп киевским властям); гарантии безопасности; юриспруденция ответственности (трибуналы, частично отданы на откуп киевским властям); восстановление территорий (репарации, находятся в зоне ответственности Евросоюза).

В результате, в Брюсселе, похоже, окончательно пришли к выводу, что в отношениях с Россией как раньше уже не будет никогда – они будут новыми, но какими, пока не вполне понятно.

Для восстановления общеевропейского диалога необходимо отделить информационную/гибридную войну от украинского кейса, тогда появится шанс хотя бы частичного разрешения этого экзистенциального конфликта в обозримой перспективе. Также следует учитывать, что антироссийский тренд не только объединил Евросоюз, но и мобилизовал Россию – парадоксальным образом это неплохие исходные данные для начала переговорного процесса, так как стороны рассчитывали на слабость друг друга и не преуспели.

Более того, наличествуют все признаки того, что именно США и Британия совершили ползучее фактическое вторжение на Украину с 2004 года: финансово, с помощью поставок вооружений, создания военной инфраструктуры (с инструкторами), контроля над спецслужбами и организации жёсткой политической зависимости властей страны. Мотив также присутствует: идёт фактическое ограбление страны параллельно с ослаблением европейских союзников, которые получили на территории Европы долгосрочный военный конфликт и различные обременения. Признание этого факта – уже шаг к началу коммуникации с Россией.

России же необходимо не дать западным странам перевести внутренние конфликты на постсоветском пространстве (Нагорный Карабах, Южная Осетия и Абхазия, Приднестровская Молдавская республика и другие) в статус международных – с переходом инициативы по этим направлениям в руки США и ЕС.

В этой связи, проблема возврата суверенитета, нейтрального статуса в ближайшее время станет насущной проблемой для целого ряда стран. Здоровое соотношение нейтралитета и учета национальных интересов вполне приемлемо, но нейтралитет и национальные интересы вступают в острое противоречие, если у руководства страны есть глобальные амбиции, а теперь они есть у руководства, к примеру, Китая и Индии.

На пути к разрешению этих проблем, необходимо формирование понятийного аппарата, который помог бы создать основной свод требований к нейтральному государству, что сделало бы привлекательным этот статус вновь.

В перспективе Россия может и должна стать нейтральной страной в обновленном понимании этого термина.

«Падающая империя» коллективного запада: главное не быть похороненым под её обломками

Соединенные Штаты Америки стали сверхдержавой в начале 1990-х годов по нетривиальной причине: СССР неожиданно самораспустился и место второго центра влияния в мире стало вакантным. В результате, США решили воспользоваться ситуацией и перетянули геополитическое одеяло на себя⁴. Однако довольно быстро они стали испытывать кризис своей идентичности из-за того, что их победа в холодной/информационной войне не была признана Россией.

Неофициальные переговоры на эту тему велись все 2000-2010-е годы, но не привели к какому-нибудь успеху. Неуверенность в себе США, после развала СССР, привела к попыткам продемонстрировать свою военную мощь во что бы то ни стало, что и привело к моральному разрушению американской доминанты, которое началось в 1999 году с бомбардировки Югославии силами стран НАТО по инициативе американского президента Билла Клинтона, старающегося замять знаменитый скандал 1998 года со своим участием и с участием пресловутой Моники Левински.

Именно тогда моральный авторитет США в континентальной Европе надломился. Потом была принята целая череда ошибочных решений, которые усугубились для США традиционным русским упрямством и потребностью в справедливости.

Одной из основных ошибок, которую допустил американский истеблишмент на данный момент, стало то, что интеллектуалами при власти была разработана теория исключительной нации, которую на тот момент американский президент Барак Обама презентовал в Конгрессе во время очередного обращения. На фоне регулярного голосования США против запрета героизации нацизма в ООН это произвело гнетущее впечатление на часть мирового сообщества.

Теория постепенно была оформлена как идеология – в дополнение и развитие к неолиберализму, который некоторые исследователи называют также ультралиберализмом и даже причисляют к тоталитарным сектам. Именно она насторожила союзников США и окончательно отвратила от них оппонентов. Стало ясно, что так называемые национальные интересы Вашингтона – превыше всего.

Преимуществом России стало как раз отсутствие излишней идеологизированности, политизированности подходов в общении с партнёрами, что дало толчок для экономического и социального развития как страны, так и объединений, куда она входит. В результате за пару десятков лет Россия составила конкуренцию не только ведущим странам Евросоюза и Японии в экономическом смысле, но и НАТО – в военном. В качестве своего конкурентного преимущества Россия теперь, в принципе, исповедует прагматизм как мировоззрение.

Ультралиберальная идеологизированность США и Евросоюза постепенно становится причиной их множественных внутренних общественных деформаций и усиливающейся разбалансированности их политической системы.

СССР, так сказать, умер тихо, но даже это негативно повлияло на другие страны на геополитическом уровне – последствия от этого акта ощущаются до сих пор.

США, имеющие все признаки стареющего СССР и умирают громко, исповедуя агрессивную идеологию, поощряя геронтократию и внеправовой экспансионизм как способ выправления своей экономики за счёт стран, входящих в орбиту их влияния или просто привлекающих их внимание. Одновременно в партнёрской для США среде, в ЕС фиксируется достаточно легкомысленное отношение к самому процессу разрушения системы доллар/евро: его даже видят, как позитивный фактор для собственно евро.

Странам, тем не менее, необходимо готовиться к падению экономики США из-за неспособности справиться с системными проблемами и, как следствие, западной финансовой системы уже в среднесрочной перспективе. В интересах всех стран, участвующих в расчётах с использованием доллара и евро, это разрушение должно быть контролируемым и осмысленным.

Ключевым должен стать вопрос: как сделать процесс относительно безболезненным для его участников, но необратимым для самих США, чья роль в качестве глобального игрока исчерпана?

Конечно, Штаты и дальше будут бороться против этой реальности, но доминантой, как это было в девяностых ХХ века, и даже честным брокером США уже не стать. В частности, противопоставление так называемых демократий так называемым автократиям, может и оправданное в тактическом плане, в стратегическом оказалось проигрышным: автократий оказалось значительно больше демократий, они имеют устойчивые традиции государственного строительства, а также конкурентные преимущества, связанные с этим. На их фоне проводимые США саммиты за демократию, к примеру, стали на проверку простой болтовней.

Вопреки распространённому мнению, в исторической ретроспективе империи не разваливались под воздействием извне, только изнутри – от, так сказать, ощущения собственного величия до полной потери ориентации в политическом пространстве. Переставая чувствовать конъюнктуру, угрозы и опасности, реагировать на вызовы, империи распадались, а в случае осознанной внешней угрозы, концентрировали усилия и получали шанс продолжать существование.

Так что есть все основания полагать, что СССР развалился не из-за своей слабости, а именно от того, что социальное величие незаметно переросло в «куриную слепоту» комчванства, о котором упоминал ещё В. И. Ленин, и потерю ориентации в политическом пространстве⁵.

В поисках решения своих проблем, США начали имитировать внешнюю угрозу: удачно для себя выдумали русскую мафию, русскую автократию, даже русскую агрессию в Европе и заразили этой выдумкой Евросоюз и НАТО, чем ненадолго пролонгировали время своего политического доминирования. Однако это не решило их внутренних системных проблем – ситуация в США остаётся перманентно кризисной и усугубляется.

Тотальное недоверие к англосаксонской системе колонизации, основанной на круговой поруке – свершившийся факт, в качестве инструментария остался только фактор военного устрашения. Однако, в результате, не имея возможности на самом деле управлять Китаем и Россией, США очень быстро лишаются возможности управлять даже своими союзниками/партнёрами.

Для перезагрузки своего контроля атлантисты из США и ЕС создали механизм оказания глобальной помощи Украине в противодействии России и её специальной военной операции. Как результат, вместо ожидаемых преференций и дармовых ресурсов в виде российских репараций, появился реальный риск того, что некоторые западные акторы имеют все шансы физически сесть на скамью подсудимых как спонсоры украинского терроризма и потерять вложенные средства.

Впрочем, возможно, то, что считалось падением СССР и не было таковым вовсе. Западные акторы это просто так представили: окуклившееся идеологически на 70 лет российское имперское общество, сначала превратилось в бабочку, порхающую между огнями пожаров глобального кризиса, а затем в шмеля, с гулким звуком вспарывающим весенний воздух нового рассвета над Русской Землёй.

Советский Союз остался жить в тех, кто был его свидетелем и умрёт не раньше, чем исчезнут они. Однако у могильщиков советского строя что-то пошло не так: теперь на Россию смотрят, как на СССР когда-то, в неё верят, несмотря на предпринимаемые попытки оболгать и дискредитировать.

Континентальная Европа, искусственно поделённая на части и из-за этого страдающая от комплекса своей политической неполноценности, похоже, ждёт, когда Россия выполнит своё предназначение – вернёт ей самоё себя как дар, впрочем, чтобы потом возложить на русских историческую вину и за своё падение, и за освобождение. Похищение Европы – процесс перманентный.

Вопрос могущества и доминирования США, который долго муссировался с подачи маккиавелевидного Збигнева Бжезинского, отнюдь не ключевой: он вообще перестал быть таковым после обретения некоторыми государствами глобального ядерного статуса. С тех пор основная проблема таких государств – выживание.

Поэтому США и Британия так страстно желают, чтобы Россия использовала тактическое ядерное оружие во время проведения специальной военной операции на Украине. Ведь тогда исчезнет моральное преимущество, которое сейчас у неё есть после того, как Штаты обрушили ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, использовали обеднённый уран в снарядах в Ираке и, как говорят, в Югославии. Отменить исторический факт применения таких бомб первыми не может уже никто.

Период доминирования собственно США был сравнительно краток: распад Советского Союза вознёс их, но это было незаслуженно, страна не была готова к мировому господству, поэтому ничего и не получилось.

Попытка создать коалицию западных государств, действующих заодно против Ирака, Ливии, Сирии, России и Китая, под предлогом атлантической солидарности, стратегически потерпела неудачу: дружба против кого-то привела западные страны к серьёзным противоречиям – за чей счёт? Оказалось, что прежде всего за счёт союзников США. Новая Римская империя на века в виде США умерла, не родившись.

В период доминирования США не возникло консолидированного интеллектуального потенциала, который неизбежен при возникновении настоящих империй как верный признак истинного могущества. Не произошло и формирования оригинальной культуры, которую приняли бы как свою многие в разных странах. Не считать же культурными явлениями масскульт Голливуда, современное изобразительное искусство и фастфуд, они присутствуют, но на самосознание и идентификацию большинства людей не влияют, если только деструктивно.

Период несомненного возвышения США – 80 и 90-е годы ХХ и в нулевые XXI столетия – ознаменовался увлечением американской мечтой многими, но другие страны, в конце концов, не смогли принять её как свою, потому что она имела, по крайней мере, одну неприятную особенность. Пресловутая американская мечта реализовывалась только на территории самих США, только в отношении её граждан и только за счёт колониальной зависимости других стран от этой метрополии.

Ни одна колония так и не смогла стать полноценной частью новой самопровозглашенной империи, наоборот, стремительно деградировала и даже разрушалась под американским влиянием. Наглядным и поучительным примером стала судьба Германии.

В общем, Штаты не смогли построить дорог, акведуков, мостов и стен, которые остались бы после них в веках как свидетельство имперского величия. Роль такого артефакта мог бы сыграть доллар как единая расчётная единица для мировой финансовой системы, однако этот статус оказался сравнительно недолговечным.

Стремительное восхождение США на вершину мира обернулась столь же стремительным падением по всем фронтам. Это выразилось, прежде всего, в очевидной деградации истеблишмента, его неспособности принимать решения для предупреждения кризиса или нейтрализации угроз. Заговорили даже об особенной форме идиократии, свойственной вашингтонскому болоту.

Подсознательно коллективные США, впрочем, возможно сравнивают себя и с Российской Империей, которая в момент своего наивысшего и сравнительно недавнего расцвета простиралась от границ Австро-Венгрии до Мексики через Аляску и Калифорнию. Поэтому, следуя крылатому выражению из завещания Александра III своему сыну Николаю II, «нашей огромности будут бояться». Да, США боятся, но уважать перестали.

Сегодня вместо шахматной доски Бжезинского одной большой игры Редьярда Киплинга появилось сразу несколько Больших Игр. Система заметно усложнилась, появились и усилились новые старые игроки – Китай, Индия, Россия, Иран (есть вакантные места) стали (и были в исторической ретроспективе) центрами мирового влияния, как создатели национальных моделей гражданских обществ, которые гораздо древнее и устойчивее иных западных псевдодемократических новоделов.

Введённые американцами и их подопечными – атлантистами санкции освободили многие страны, по крайней мере, от иллюзий, а отмена международного права и замена его на загадочные правила сделали страны ещё и свободными от предубеждений, на которых, собственно, и строилась система доминирования западного мира, который некоторое время действительно был одной из привлекательных моделей общества потребления.

Затем случилось то, что, в общем, не ожидало подавляющее большинство населения планеты – уровень потребления благ развивающимися странами, несмотря на очевидные санкционные усилия так называемых развитых стран предотвратить это разными способами, вырос, и привлекательность собственно западной модели катастрофически упала. Грубо говоря, жить в США, Западной Европе, России и Китае стало одинаково комфортно с точки зрения потребления. Только вот комфортно ли стало жить в США, Британии и ЕС?

Каждая страна, которая заботится о своём будущем, в результате начала поиск новой идентичности. К примеру, понаблюдав с изумлением за падением Советского Союза, Китай сделал выводы и попытался даже стать правопреемником СССР, что самое интересное – прежде всего, в деле противостояния с США.

Процесс ещё идёт, но, скорее всего, не увенчается успехом, так как Китай стремительно теряет свою идеологическую защиту – коммунизм, всё больше отдаваясь меркантильности как образу жизни. В результате, социально-идеологическая защита слезет с него, как апельсиновая кожура. Так, как она слезла с советского общества в конце 1980-х – начале 1990-х годов, когда оно осталось беззащитным перед вызовами и искушениями общества потребления.

США сразу повели себя довольно предсказуемо, согласно статусу официального преемника исчезнувшей Британской империи, которая прославилась умением стравливать не только врагов, но и друзей. Так, Штаты пытаются натравить на Иран, Россию и Китай своих партнёров – Евросоюз и Японию, но долго это не может продолжаться.

Экономика Европы не выдержит двух ударов подряд: сначала отказа от энергоносителей и от торговли с Россией, а теперь и от большого торгового оборота с Китаем.

На этом фоне Япония вместе с Южной Кореей желает получить своё ядерное оружие, а не конфликтовать с Китаем и Россией.

Необходимо учитывать, что обретение ядерного оружия (американского или своего собственного) становится настоящим идэ фикс для японского руководства. В качестве примера японскими спикерами приводится случай с французским президентом Шарлем де Голлем, который, посещая США, попросил показать ему наглядно как Штаты собираются защищать Францию в случае ядерного удара со стороны СССР – такой модели продемонстрировать не удалось, и французское руководство приняло решение о создании собственного ядерного потенциала.

Атлантизм, как политический феномен, был придуман идеологами США и Британии для того, чтобы превратить европейские страны в прокси – своеобразную подушку безопасности, ими Вашингтон и Лондон постараются пожертвовать в конфликте с Россией в первую очередь.

Надо сказать, что Россия – одинока в конфликте и на этот раз, подавляющее большинство стран не желает конфликтовать с коллективным англосаксонским големом, включая внешне могущественный Китай. А те, кто желает, обладают микроскопическим военным потенциалом.

Из-за атлантизма своего руководства европейская экономика регулярно надрывается. Интересный маневр с зелёной экономикой уже заставил лодку мирового производства наскочить на камень зелёной энергетики. В результате, прописная истина о том, что деньги – зло, получила развитие: бесплатные деньги – абсолютное зло.

Строить новые модернизированные нефтеперерабатывающие заводы теперь долго и дорого, это путь к инфляции, а весь изюм из сланцевой булки, так сказать, уже повыковыривали ещё до 2020 года, до пандемического кризиса. Итогом антироссийских и, в перспективе, антикитайских санкций становится то, что меньшее продаётся за большую цену – мечта, а не экономика!

Причиной подчёркнуто вызывающего поведения США является фактическая безнаказанность должностных лиц этой страны после военных преступлений американских военных в Сирии, Ираке, Ливии, Афганистане и других странах, зафиксированных в WikiLeaks Джулиана Ассанжа и в материалах, обнародованных Эдвардом Сноуденом.

Фиксируется общий тренд на десакрализацию института власти на мировой арене. В ряде случаев он практически добровольный (в США и в Евросоюзе), из-за неразрешимых внутренних противоречий, но всё равно является результатом действий ультралибералов. В других странах, в Китае и в России, этот процесс скорее стимулируется извне – со стороны западных стран.

Процесс сопровождается попытками перманентной политической дестабилизации, целенаправленной дебилизацией представителей гражданских обществ, упразднением традиционных систем коммуникации и разрушением традиционных обществ как формы коллективной самоорганизации и развития индивидов.

Инструментом, с помощью которого это осуществляется, являются объективные процессы и модели глобализации, которая востребовала крайнее упрощение систем управления массами, в результате чего некоторые гражданские общества (преимущественно, западных стран) пошли не путём создания конкурентной интеллектуальной среды, как это декларировалось ранее, а путём примитивизации всех процессов и применения насилия в качестве разрешения конфликтов.

Десакрализация власти происходит не только за счёт весьма малого процента голосующих граждан, как это протекает, в частности, во многих странах Евросоюза, Британии и в США из-за архаичных избирательных систем, но и за счёт грязных избирательных кампаний, которые, например, в 2016 и в 2020 годах в тех же США приняли весьма неприглядный характер. Так, кандидаты Дональд Трамп и Хилари Клинтон вылили друг на друга столько предвыборной грязи, что окончательно дискредитировали институт американского президентства и в глазах собственного общества, и в глазах мирового сообщества.

Американская президентская кампания 2020 года, к примеру, итоги которой подвергаются серьёзному сомнению из-за зафиксированных многочисленных нарушений, а также санкции и отход от права в пользу правил окончательно подорвали основы западной демократии и веру в западные ценности.

США, в результате, не обладают моральным правом определять степень легитимности избираемых руководителей в других странах, а также присваивать себе это право. В противовес этому формирование систем умной власти должно стать трендом, иметь научную основу, а также высокий уровень интеллектуального сопровождения.

Драйвером развития гражданских обществ разных стран является условный «продукт+» – то, что является дополнением к существующему национальному продукту и фактором развития, эволюционного или взрывного, зависит от обстоятельств.

Для западных стран таким «продуктом+» являются традиционные ресурсы (золото, артефакты, предметы искусства, нефть и т. д.), а также иные ресурсы, которые изымаются разными способами из собственности стран, которые не могут себя защитить или обратиться за защитой извне.

У России таким «продуктом+», помимо минеральной ресурсной базы и экономики, что называется, замкнутого цикла, является теперь очевидное интеллектуальное превосходство, которое проявляется в разных сферах и, прежде всего, в фундаментальных и прикладных науках.

Западные страны уже давно пытаются этот «продукт+» изъять и делают это достаточно успешно до тех пор, пока страны-доноры играют по их правилам. К примеру, пресловутое технологическое отставание России от западных стран носит инспирированный, искусственный характер и было достигнуто, прежде всего, за счёт активно стимулируемой интеллектуальной миграции из страны и агрессивной патентной системы, а также упрощённой системы внедрения изобретений.

Это внешнее конкурентное преимущество можно нейтрализовать созданием эффективного национального законодательного блока, способного преодолеть эту зависимость с помощью введениянациональной патентной системы и одновременно отмены западной. Тем более, что в санкционных условиях она становится не только обременением, но и фатальной причиной экономической деградации.

Суть Англии – только своя выгода. Вашингтон и Лондон к 2024 году, в общем, решили свои проблемы в Западной Европе: усилили военное присутствие в Евросоюзе, особенно в Германии и в восточной его части, а также, что главное – на юге, в Румынии, Болгарии, где до этого контингент НАТО был весьма ограничен.

Включение Украины в Евросоюз – ещё одна цель атлантистов, реализуемая для того, чтобы гарантированно ввести Западную Европу в состояние перманентного кризиса. Параллельно введены немыслимые с точки зрения международного права санкции с целью отсечения России от торговых площадок, прежде всего – западноевропейской, а затем азиатской.

Ограниченно успешной стала попытка дискредитировать Россию в глазах мировой общественности⁶. Санкционный режим, сформированный западными странами, напоминает блокаду Ленинграда, осуществлённую германским Вермахтом в годы Великой Отечественной войны.

Реальной изоляции России через насаждаемую с помощью медиа русофобии западным странам добиться не удалось, но использование против неё международных институтов – ООН, ОБСЕ, ВАДА, МОК – продолжается. В перспективе, возможно, будут задействованы и судебные механизмы ВТО.

Правда и атлантической солидарности после того, как США прямо начали разваливать европейскую экономику, больше нет, нет и настоящего доверия – теракт с подрывом «Северного потока» его снял.

Санкционные инициативы, регулярно проявляемые Евросоюзом на самом деле не принуждение со стороны США, а, в значительной степени, плод внутриевропейского отношения к России. Однако становится очевидным и другое – результаты введения санкционного режима на разных уровнях не просчитывались. Проблемой для западных акторов является то, что теперь «санкции необходимо продать населению» Западной Европы, которое испытывает сильный дискомфорт по этому поводу.

Следуя в фарватере американской политики, страны Западной Европы гарантированно получают и совершенно ненужный им ещё один глобальный конфликт – с Китаем.

Одновременно в странах Северной Европы начинает проявляться скрытый нацизм, героизация которого идёт неофициально, через символику, чествование выживших нацистов, поддержку русофобии. Процесс распространяется и на Западную Европу, причём, не только на Германию.

Фактор страха в западном сообществе перед ядерным конфликтом с Россией не работает в полной мере, а опосредованная, неядерная война с ней уже не считается смертельно опасной. Зато существует реальная опасность провокаций с химическим и биологическим оружием: западный контроль над Организацией по запрещению химического оружия здесь играет негативную роль.

Стратегический расчёт делался на то, чтобы процесс, начавшийся в Грузии в 2008 году, на Украине закончится. Однако для Евросоюза является проблемой понимание того, что на самом деле будет реальным завершением конфликта на Украине, и сейчас делается расчёт на военное поражение России. Европейские акторы, при этом, парадоксальным образом уверены в стратегической автономии Западной Европы.

Впрочем, там ожидают, что США соскочат с «украинского кейса», отвлекаясь на Китай и предоставив Евросоюзу самому «разруливать» конфликт с Россией. Опорным является убеждение западноевропейских акторов в том, что общественное мнение в их странах окончательно удалось сделать предубеждённым против России. Одновременно и парадоксально фиксируется и устойчивый интерес к стабильному будущему, совместному с Россией, несмотря на всплески русофобии.

Однако распространяемое с помощью медиа информация пока выдаёт намерение стран НАТО держать Россию в долговременной международной изоляции. В результате этого неизбежен, так сказать, самострел европейской экономики, виновные в котором политики – атлантисты традиционно не понесут никакого наказания.

Поэтому многолетние волны расширения НАТО, как и расширение Евросоюза, фактически должны приравниваться к прямой агрессии в отношении России, а также криминализовать одностороннее использование инструментов глобализации для агрессии в отношении отдельных стран, включая Россию, Иран, Китай, Венесуэлу и другие.

Предстоит оценка и патологической склонности некоторых стран НАТО (Польши, стран Балтии и других) портить отношения с Россией «на ровном месте», проявлять в её адрес действительно немотивированную агрессию⁷.

Западные страны, безудержно тратя на Украину финансовые средства, делает тактический просчёт – вернуть их не удастся, несмотря на уже совершающееся разграбление украинской экономики. Их позиция базируется на ложном посыле «справедливость для Украины», но должна быть справедливость для России, вынужденной защищаться с момента распада СССР: ущемление прав русских в Западной Европе в целом, и на Украине, в частности, становится очевидным.

Питательной почвой для реинкарнации нацизма вновь стала слабая политическая власть в европейских странах, мыслящих электоральными циклами, а не на стратегическую перспективу. В этой связи, ойкуменное мышление формирует и массовое заблуждение, что «ойкумену» окружают исключительно «варвары», причём враждебные.

Носители вируса нацизма на территории европейского континента надеются на политический и, в идеале, военный реванш. Пока это снос памятников и поражения в правах так называемых неграждан (русских) по этническому принципу. Ожидается и массовый поход на Восток за ресурсами.

Основной проблемой для континентальных европейских стран, в этой связи, является то, что США и Британия по-прежнему не воспринимают происходящее как реальную угрозу их безопасности. Однако уже сейчас понятно, что фактическое размещение на территории Европы и Азии значительного количества военных НАТО приведёт к перегрузке экономик стран – членов альянса.

Задачей же для России является перевести фазу острой борьбы с НАТО в устойчивое противостояние для максимально эффективного развития собственной национальной модели экономики и безопасности в регионе.

Санкции в отношении России, попытки её так называемой изоляции, на самом деле, ведут к диверсификации страновых контактов, их расширению. Есть основания полагать в этой связи, что как раз низкое качество западного истеблишмента подвело мировое сообщество к трагической черте: меньшинство – люди с явными психическими расстройствами стали навязывать их здоровым людям как норму, стали переносить эти свои расстройства на других, пытаясь вовлечь в свою манию как можно большее количество участников.

В западном сообществе в 1980-х – 1990-х годах произошла обратная селекция политиков – в так называемых элитных учебных заведениях вместо образования высокого уровня основной целью было выведение особенной категории истеблишмента, мягко говоря, не отмеченной печатью интеллекта. Эту категорию связывали различными ритуалами в закрытых клубах, заранее получая на них весомый объем компрометирующих сведений. В 2000-х и 2010-х годах именно эти персоны продвигались на первые позиции в европейской и американской политике.

Для завершения картины на международной арене страны были окончательно поделены на автократии и развитые демократии: так был создан так называемый защитный механизм для атлантистов, которые получили возможность использовать НАТО, ЕС и даже ООН для реализации своих целей – разобщения и подчинения разных стран, которые попадают в призму их внимания/интереса.

В этих условиях естественным образом должен появиться образ России – Ковчега, призванного спасти людей от апокалиптической напасти: сатанизма, безбожия, правил вместо права, санкций, рестрикций, несправедливости, в конце концов.

Вести с полей или о том, как НАТО пытается усидеть на двух стульях

В январе 1997 года президенты Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и России подписали решение «О мерах по реализации соглашений о Таможенном союзе», с этого года произошло и радикальное изменение концепции существования НАТО – Североатлантического альянса.

Долге время велась дискуссия о правомерности существования НАТО после распада союза стран Варшавского договора. Тем не менее, альянс было решено оставить в расчёте на то, что Россия после дезинтеграции СССР может обратно начать интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Собственно, так и произошло.

Мюнхенская речь Владимира Путина, произнесенная в феврале 2007 года в ответ на не партнёрскую политику западных стран в отношении России, выразившуюся в серии антироссийских «цветных» революций в Грузии (2003), на Украине (2004), в частности, спровоцировала резкую радикализацию вялотекущего конфликта с западными станами и, как следствие, военный конфликт с Грузией в августе 2008 года, который начался с убийства грузинскими военными в Цхинвали российских миротворцев и нанесении ударов по городу.

Тенденции к изменениям в альянсе резко усилились с волнами расширения НАТО с 1997 года и, особенно, с 2021 года, когда появляются так называемые «фланговые структуры». Это, к примеру, «арктический филиал» НАТО в виде Дании, Норвегии, Финляндии и Швеции, который оформился в 2024 году, а также внешняя партнёрская структура AUKUS в Азиатско-тихоокеанском регионе, состоящая из Австралии, Британии и США и постепенно вовлекающая в орбиту своего влияния Японию и Южную Корею.

Необходимо учитывать, что и США продемонстрировали отход от аморфной самоорганизации западных стран к самоорганизации более динамичной, где решения могут приниматься мгновенно – AUKUS. НАТО для США теперь – «дойная корова», которой они, возможно, вместе с Британией будут снимать 2 %, а в перспективе и все 4 % ВВП с каждой страны – участника альянса, продавать им своё дорогое вооружение, и страны-участники не посмеют отказаться.

В свою очередь, AUKUS как организация не имеет склонности к формальному расширению, однако вовлечение в его деятельность других стран – Японии, Южной Кореи, скорее всего, произойдёт. Также есть основания полагать, что размещение американского ядерного оружия в Японии (или дозволение создать собственное) теперь – вопрос времени. Соответственно многократно вырастет напряженность в регионе.

Проявился также фактор, в общем, проамериканского Пакистана, который регулярно дестабилизирует обстановку в регионе. Существует мнение, что Китай потерял влияние на эту страну, которая окончательно переходит под протекторат США, которые, в частности, принудили Пакистан к передаче определённых ядерных технологий Украине.

Схема функционирования альянса нового типа AUKUS выглядит следующим образом: вокруг ядра (Австралия, Соединенные Штаты, Британия) будут сосредотачиваться периферийные страны (Япония, Южная Корея, Пакистан и другие – по мере необходимости), которые будут провоцировать в регионе нестабильность в обмен на ощутимую поддержку от США, играть на противоречиях между странами в Юго-Восточной Азии, множить конфликты.

В перспективе предстоит формирование «широкой» антикитайской коалиции. Тем не менее, эксперты пока не видят непосредственной военной угрозы в отношении Китая, скорее, против его союзников в регионе, прежде всего, Северной Кореи. Впрочем, опасность такой угрозы может возникнуть в любой момент.

Военная эскалация конфликта до уровня Россия – НАТО ведёт к тому, что в результате этой странной войны есть риск, что будет невозможно потратить заработанные на ней средства из-за физического отсутствия рынка и потребителей. Это такой эффект пещеры Алибабы, когда накопленные сокровища невозможно переместить или потратить, они бесполезны.

Ключевой ошибкой Вашингтона и Брюсселя, «западного меньшинства», по образному выражению министра иностранных дел России Сергея Лаврова, состоит в том, что они запустили практически уже необратимый процесс разрушения института собственности – частной и государственной. Роль сыграла не только пресловутая заморозка золотовалютных резервов, но и подрыв «Северных потоков».

В ответ (параллельно и превентивно) произошло формирование альтернативной инвестиционной реальности без незаконных санкций усилиями экономического сообщества стран – членов БРИКС. И, судя по всему, как раз БРИКС, а также Саудовская Аравия, Иран и другие страны, на данном этапе испытывают потребность в сохранении нынешней цивилизации без определяющего американского и британского деструктивного фактора.

В любом случае, западные страны в результате действий своего руководства попали в сложную ситуацию. Тем не менее, в американском Deep State имеется распространённое, хотя и ошибочное убеждение, что они могут воевать на несколько фронтов – и против России, и против Китая, и против Ирана достаточно продолжительное время. При этом, в США явно считают, что события на Украине не являются для них экзистенциальной угрозой, угрозой также не являются ни Россия, ни Китай, ни Иран. Можно сказать, что для США настоящей экзистенциальной угрозой являются только сами Штаты.

Мирному (послевоенному) процессу явно мешает инерция конфликта, которая очень сильна на текущий момент. Есть также фундаментальные проблемы относительно прав человека при применении так называемых санкций, которые вызывают очевидную и продолжающуюся деформацию ценностей в гражданских обществах разных стран.

Также запуску нового мирного процесса мешает крайняя персонализация западной политики, которая на данном этапе представляет собой удобный способ уйти от ответственности, и при котором можно гарантированно списывать неудачи на конкретных персон: нет человека – нет проблемы. Видимо именно в этом заключается пресловутый западный принцип сменяемости власти.

И, тем не менее, постепенное, но непрерывное повышение уровня конфликта между Россией и странами НАТО приводит к угрозе применения химического, биологического или тактического ядерного вооружения.

Наиболее чувствительной темой для представителей западных стран являются факты наличия американских биолабораторий в зоне конфликта в Европе. Распространение этой информации они пытаются представить, как пропагандистский ход со стороны России с целью отвлечь внимание от «неспровоцированной агрессии» на Украине.

Несмотря на устойчивость западных стереотипов в отношении России, проявляется понимание неправовой сути украинского режима, однако решения западных стран в отношении Украины и дальше будут носить подчёркнуто политический характер, в том числе и по поводу вступления страны в Евросоюз и в НАТО.

Так что создание новых центров принятия решений, формирование общих позиций Китая, России и Ирана, альтернативных сообществу западных стран – реальный путь к началу глобальных переговоров для достижения не только политического компромисса, но и стратегической безопасности.

Предчувствуя скорую потерю влияния, восточноевропейские партнеры по НАТО работают во все более конфронтационном ключе – на уровне провокаций – конкретно Польша и Чехия.

НАТО явно трансформируется, но пока нельзя сказать в какую сторону: глобализации или регионализации. Ясно одно – это теперь не оборонительный, а по-настоящему наступательный альянс. В соответствии с этим, будет непременно нарушен принцип, заложенный в п.5 Устава НАТО, где все за всех.

Как это ни парадоксально, одновременно возрастает риск разрушения НАТО – полного или частичного, который может сопровождаться проведением намного более агрессивной наступательной политики отдельными его частями. К этому необходимо готовиться заранее и самим странам альянса, и его противникам.

Проявятся и другие последствия расширения НАТО в Европе, например, Северной – так, североевропейским членам альянса, после вступления в него, грозит неминуемое разрушение их военно-промышленного комплекса.

Очевидно и другое – дальнейшее введение и усугубление санкций против ядерной державы чревато глобальным конфликтом, не зря западные страны так усиленно добиваются того, чтобы руководство России непременно гарантировало им в письменной форме неприменение ядерного оружия.

Происходит медленный, но верный перевод политических позиций западных стран и общественного мнения в русло решений о необходимости прямого военного ущерба основной российской территории как фактора «принуждения» к миру.

Дело времени, когда это мнение превратится в конкретные действия, и, если Россия не проявит очень предметной жесткости, последствия будут более чем серьезными.

В результате, в российском обществе устоялось точка зрения, что единственным способом остановить военное безумие, поощряемое со стороны НАТО, является полное достижение целей СВО и даже частичная демилитаризация самого альянса – сделать его беззубым хотя бы на какое-то время, на переходный период. Это может произойти автоматически в случае дефолта США и Евросоюза.

С идеологической точки зрения с 2004 года, с момента первого государственного переворота и героизации бандеровцев, Украина буквально производит нацистское безумие и ненависть ко всему русскому не только на территории своей страны, но и за рубежом (русофобия на экспорт, так сказать), что необходимо использовать для формирования антинацистского общественного движения (сопротивления) на территории ряда европейских стран.

Существующее уже антивоенное движение нужно постепенно трансформировать в антинацистское, используя тот юридический факт, что бандеризм, как форма нацизма, запрещён Нюрнбергским трибуналом.

Глобальное «обнуление» коллективной безопасности в мире и, что вероятнее, победа России на Украине в ходе СВО способны принудить США к реальным переговорам по созданию новой стратегической системы безопасности, которые необходимо сочетать с требованием к Штатам исполнить свои обязательства по уничтожению под международным контролем химического оружия, а также с переговорами об уничтожении (ограничении производства и распространения) биологического оружия, так как соответствующая Конвенция в отношении западных стран не работает, благодаря одностороннему переходу от права к «правилам».

Украинские теракты и иные виды криминальной активности (телефонные мошенничества, принуждение к совершению преступлений и терактов и так далее) на российской территории фактически делают западных акторов соучастниками и спонсорами терроризма, подставляя их под международную уголовную ответственность.

Необходимо исходить из того постулата, что США – это страна, которая разрешила себе всё, отменив международное право во имя «правил», разрушив систему глобальной безопасности своим выходом из ряда краеугольных договоров и соглашений и вводя незаконные санкции. Отсутствие международного или даже национального судебного органа по поводу конфликта на Украине как раз и породило ощущение собственной безопасности и у украинского руководства, в результате, очевиден расчёт на тотальный уход от ответственности.

Два запущенных вместе с СВО в 2022 году процесса теперь становятся глобальными: демилитаризация и денацификация теперь непосредственно коснулась стран – членов НАТО. Одновременно с началом уничтожения оружия западных стран на Украине началось падение военного престижа стран-членов НАТО и по мере развития событий этот процесс будет только набирать обороты.

Сегодня НАТО зиждется на одном из базовых тезисов – о неполноценности и оттого агрессивности России, которая непременно должна напасть на одну или несколько европейских стран в силу своей злонамеренности. Соответственно, альянс должен расширяться, а страны, в него входящие, платить за свою безопасность.

Другой тезис оппонентов российской власти и гражданского общества состоит в том, что постсоветская Россия якобы только допиливает и проедает наследство СССР, не производя ничего своего. И поэтому с помощью колонизации соседних пытается решить свои экономические проблемы.

Этот тезис не бьётся логически с общей пессимизацией всего советского, что присуще противникам российской государственности, и не соответствует, так сказать, данным объективного контроля: впору говорить о том, что это именно США допиливают, в том числе, и наследство СССР после разграбления его наследия в 1990-х.

Экономическое чудо ФРГ также зижделось на советском наследстве: начиная от территориального воссоединения ФРГ и ГДР, что дало импульс развитию германского государства и заканчивая надёжными и длительными поставками недорогих и качественных энергоносителей.

Настоящее ограбление западными странами СССР проходило сразу несколькими акторами: США, Британией, Германией, странами бывшего Варшавского договора, у которых осталось много советского наследства, и сразу по нескольким направлениям: кадры (стимулирование интеллектуальной миграции), ресурсы (через коррумпирование элит – чиновников и предпринимателей) и воровство технологий (изъятие в разных формах документации советских НИИ и тому подобное).

Однако дряхлеющая империя США попала в историческую ловушку (мы можем всё!). Однако, условно говоря, вместе с лунными технологиями США теряют и навыки работы со своими сателлитами: коррупция, прямой обман партнёров, так сказать, экономика в одно лицо. Больше нет привлекательного образа США, другим странам не к чему стремиться как к образцу и даже нечему больше завидовать.

Теперь США за деревьями прячут лес: они воюют только с теми, кто не может дать сдачи по-настоящему – Югославией (1999), Афганистаном (2001), Ираком (2003), Ливией (2011), Сирией (2011). В результате, Россия, Иран, Китай – страны, которые явно избегают эскалации и прямой конфронтации, идут на неё только в самом крайнем случае, подошли к прямому конфликту со странами НАТО вплотную.

Пытаясь предотвратить вероятный исход, Россия, Иран и Китай сосредоточились на революции смыслов, революции человеческого интеллекта и на данном этапе уже получают конкурентные преимущества. Парадоксально, но факт – такая ситуация стала возможна только после введения в отношении этих стран западных санкций.

России должна принять участие в так называемой битве нарративов. Согласно западному тезисному ряду, поддержка Украины есть борьба за демократию, поддержка Израиля – борьба за ценности, однако провалы преследуют западную политику не случайно: были надежды на Украину, но они не оправдались, позже надежды возлагались на Израиль – и они не оправдаются.

Причина – коррумпированность всей американской системы, которая скрывается под камуфляжем лоббизма. Симптомы, ярко проявившиеся у Пентагона в 2021 году во время вывода войск из Афганистана, свидетельствуют о хроническом заболевании коррупцией. Более того, эта болезнь заразная, а, значит, больного надо изолировать от мирового сообщества.

Американоцентричного и даже евроцентричного мира больше нет, его не существует, но у западных стран в наличии остаточное понимание – они продолжают жить в старой парадигме, полагаясь на западную монополию на технологии, монополию на средства расчёта (деньги) и монополию на (рыночную) идеологию.

Серия выборов в западных странах в 2024–2025 годах не поможет разрешить проблему русофобии, так как 2-я и 3-я линейки политиков также поражены атлантической ангажированностью и русофобией. В результате, «коллективный гитлер» в лице части истеблишмента США, Британии и Евросоюза продолжает эксплуатировать ксенофобию и её подвид – русофобию, несмотря на то, что это становится стыдным заболеванием.

Российско-украинский конфликт, в этой связи, уникален, его нельзя разрешать с помощью моделей: карибской, корейской или других. Необходимо учитывать, что Украина сейчас – герметично запаянная с информационной точки зрения страна, население которой сильно обработано пропагандой. Так что необходима оригинальная модель разрешения конфликта, которую предстоит выработать с помощью центров примирения сторон.

Российской стороне следует исходить из того, что Евросоюз и НАТО фактически аннексируют территории Украины и, заодно, Молдавии, налаживая тотальный контроль над ними.

Соответственно, целью США, Британии и Евросоюза является то, чтобы Россия отступилась от этих территорий. Впрочем, в случае Евросоюза, это надгосударственное образование как раз делает дополнительную заявку на аннексию территорий не только Украины и Молдавии, но и Грузии, и, в перспективе, Армении.

При этом, в западном экспертном и политическом сообществах вина за расширение НАТО целиком и полностью возлагается на Россию, в целом, и, особенно, на Владимира Путина лично.

В истеблишменте США, по словам конфидентов, «нет воображения в отношении России, нет креатива – всё достаточно уныло: санкции, рестрикции, русофобия». Многое просто упирается в Украину и её проблемы, звучат жалобы, что российская сторона «с нами говорить не хочет». Внешний долг США уже рухнул – это стало ясно, когда они перешли к прямому ограблению стран, в том числе и своих союзников, вместо использования обычных инструментов влияния – ВТО, МВФ и т. д.

По сути, американские долговые обязательства представляют из себя финансовую пирамиду, которая держится на обманутых вкладчиках. Вкладчики делятся на тех, кто уже понял, что пирамида разрушается и тех, кто ещё медлит, надеясь, что всё обойдётся, но рухнувшая конструкция похоронит под собой ждунов.

Так что прокрустово ложе «зелёной экономики», которое теперь напрямую спонсируется США с помощью так называемого «Акта по борьбе с инфляцией», будет базовым механизмом для осуществления нечестной конкуренции по всему миру, действующим не только против России и Китая, но и против европейских партнёров, а также других союзников США, включая, прежде всего, Японию.

В результате, США должны стать, так сказать, public enemy не только для азиатских стран, но и для западноевропейских. Для этого необходимо системно работать над образом «американского плохого парня» в медиа.

Международное право фактически истреблено, как институт и заменено на правовую неопределённость («правила»!) – сдерживающие факторы отключены. В результате, угроза ядерного сдерживания на подавляющее большинство военно-политических элит не действует из-за смены поколений, а нагнетание истерики в новых реалиях пропагандистских спецопераций и тотального информационного контроля над СМИ и социальными сетями – не позволяет включится, так сказать, тормозным системам, страха не осталось, только безнаказанность.

В современных условиях кризисной конфронтации России и западных стран теперь именно военная безопасность становится базовой для национальной безопасности в целом. «Замораживание» конфликта, на что, судя по всему надеются в западных странах, означает «холодную войну» в Европе, практически «ледниковый период».

США и Евросоюз сейчас болеют всеми социально-политическими болезнями, вспышки которых пытались спровоцировать в других странах: «печенье Нуланд» оказалось на кухне в самих Штатах. Есть вероятность того, что странам БРИКС+ необходимо будет закрыться от сообщества западных стран на время, объявить их посаженными на карантин, так сказать, чтобы самим не подхватить заразу в виде цветных революций и национального предательства.

Ранее представлялось, что США копируют поздний СССР, а теперь выясняется, что Евросоюз также его начал копировать: нарастают попытки милитаризации сознания населения как спасительной политической соломинки. Выяснилось, что западные страны крепко надеялись на Украину, а Украина, в свою очередь, надеялась на западные страны – странная ситуация. Россия надеялась только на себя.

В общем, предстоит принудительная декриминализация России и русских в сознании западного сообщества – миф о том, что быть русским преступление должен исчезнуть. Или специальная военная операция будет продолжаться до тех пор, пока он не исчезнет. Если же ничего не предпринимать, все миротворческие усилия будут упираться в лютую русофобию западного истеблишмента и сгорать в этой атмосфере нетерпимости.