Kitobni o'qish: «Отец рок-звезда. Как стать родителем, оставаясь крутым парнем»

© Евдокимов А. М., текст, 2023

© Киселева М. А., иллюстрации, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Вступление

Когда подошло время заводить детей, со всей ответственностью могу сказать, что образцами отца в моем понимании на тот момент были два литературных персонажа. Первый – это главный герой постапокалиптической драмы Кормака Маккарти «Дорога»: простой человек, пробирающийся по разрушенному неизвестным катаклизмом миру вперед к иллюзорной надежде более счастливой доли для своего сына. Второй – герой условно исторической манги «Одинокий волк и его ребенок», созданной Кадзуо Коикэ и художником Госэки Кодзима. Пусть протагонист истории и одержим местью за поруганную честь клана, но его сын был почти всегда обут, одет и накормлен. Ну, насколько позволяли обстоятельства – средневековая Япония, сами понимаете. Согласитесь, яркие образы, но они имеют посредственное отношение к реальности. Реальность у каждого своя, и на неё неизбежно накладывается наш собственный опыт.

Если полагаться на опыт родственников, то чаще всего относительно рождения ребенка и первых лет жизни с ним вам расскажут о стирке пеленок, иногда о бессонных ночах и паре милых детских шалостей вроде стрижки усов коту. В большинстве случаев семья с новорожденным двигалась по проложенной предшественниками колее: безоговорочная вера в непогрешимость городской поликлиники, компетентность воспиталки в саду, бабушкин деревенский опыт сбалансированной диеты и чудотворную силу отцовского ремня (портупея – это звучит гордо) мостила прямую дорогу к «школьным годам чудесным». Там, кстати, все точно так же было сочтено и взвешено без вашего участия. И надо сказать, многие следуют этому алгоритму, потому как так называемое «осознанное родительство» – это не только сомнительное удовольствие, но и вообще энергозатратное и малопонятное в нашем обществе занятие. Особенно если вы человек с прицелом на карьеру или самовыражение в творчестве. Впрочем, как говорил Ежик в тумане: «Пусть река сама несет меня».

Нельзя сказать, что мы с женой бились за вымпел «Осознанный родитель года», но, к примеру, решение о совместных родах дважды приняли обоюдно, а к пожеланию жены о совместных посещениях педиатрических курсов я подошел с максимально возможной долей ответственности. Да, я часто там дремал, но никто не посмеет меня обвинить в том, что я не пытался! И я имел некоторое право гордиться собой, когда в самом деле принял участие в процессе рождения дочери, а через три года и три дня – сына.

Когда я рассказывал об этом опыте своим друзьям, коллегам и родственникам, подавляющее большинство относились к нему с плохо скрываемым недоумением и скептицизмом. Поверьте, я избегал ненужных подробностей, обозначив лишь скромные факты моего присутствия в родовой палате и перерезания пуповины, но даже это чаще всего встречало непонимание. Чаще всего высказывались в духе, что во время родов мужчина увидит такое, после чего с ним может случиться всякое. «Твоя жизнь никогда не будет прежней», – говорили они. Знаете, благодаря неосмотрительности и попущению моих родителей в восемь лет я знал наизусть не только фильмографию с Джеки Чаном. Мой культурный багаж был также обогащен парой фильмов из разряда «Чужие», «Враг мой» и «Общество». Так что я видал и более пугающие вещи, чего уж скрывать… Впоследствии такое же непонимание вызывало ношение ребенка в слинге или отказ от выгодной командировки на юг в связи с очередным «детским» вопросом. При этом, если взглянуть на происходящее беспристрастно, я далеко не во всем и не всегда был на высоте: не преуспел в таком деле, как укладывание детей, в борьбе за полезное питание часто терплю фиаско, не всегда могу эффективно разобраться с внезапным и особо острым скандалом и даже иногда повышаю голос. Елы-палы, я профан и во многих других героических, требующих нестандартного решения вопросах. Тем не менее все чаще звучало категоричное «не мужское это дело»! Ну да, ну да…

А что тогда мужское дело? Около пятнадцати лет своей жизни я посвятил общению с музыкантами из андеграунда – тяжелый рок, тяжелый металл, вот это все. Я брал у них интервью, писал обзоры на их альбомы, потом объединил часть этих текстов в две книги и был собой доволен. Было нетрудно заметить, что среди этих суровых, часто брутальных нигилистов и нонконформистов от музыки оказалось немало таких, кто наряду с эффектными фото на сцене или в студии не стесняется выкладывать и мимимишные фотки с детьми. Я абсолютно искренне не понимал, как эти парни умудряются совмещать в своей жизни творчество, хард-роковый кутеж и заботу о детях. Да и совмещают ли? Этот вопрос и желание высказаться подтолкнули меня к идее написать книгу, в которой рассматривался бы вопрос переноса своего детского опыта на новую для мужчины роль отца, а также – и это важно – совмещение активной творческой деятельности с бытовыми семейными хлопотами.

Я набросал для начала пару дюжин актуальных для себя вопросов из тех, с которыми сталкиваются почти все молодые родители, и решил построить каждую из глав на основе своего опыта решения этих вопросов с комментариями моих знакомых из разных стран. На мое предложение откликнулись пятнадцать человек, но в ходе работы над ответами ушел один, потом второй… Словом, история затянулась на год, состав героев книги поменялся почти наполовину в сравнении с исходным. Одновременно с этим стало очевидно, что у каждого из героев есть своя история, которую логично изложить отдельно.

В ходе работы над текстом ко мне в руки попала чудесная книга Nordic Dads, рассказывающая истории отцов из скандинавских стран, и было очевидно, что ее идея тесно перекликается с моей. Было глупо бросать сделанную работу на полпути, я неудачно попробовал навести контакт с издательством, и в итоге решение о переводе книги в формат «один отец – одна глава» появилось спонтанно. В конечном счете уже привык к тому, что некоторые идеи буквально витают в воздухе, и не всегда ты будешь первым, кто быстрее их освоит и реализует. Когда моя книга была написана и каждая из шестнадцати историй приобрела свой законченный вид, стало понятно, что мои старания себя оправдали. Общение с героями этой книги стало для меня вдохновляющим опытом. А теперь надеюсь, что станет таковым и для вас. Кто-то скажет, что в книге не так много по-настоящему героических, самоотверженных примеров, но все эти истории шестнадцати отцов из четырнадцати разных стран объединены одним: каждый из них понимает и принимает свою ответственность без оглядки на то, как это выглядит со стороны, и каждый находит силы оставаться собой, при этом становясь лучше благодаря новому опыту. При всем при этом эти истории не умаляют исключительную роль матери в жизни каждого ребенка, просто знайте – отцы тоже иногда стараются! И преуспевают.

Один отец будет биться до последнего и отстаивать свое право на воспитание ребенка после развода, что само по себе немало. Другой может испечь для сына торт с трактором. Третий через пару лет после рождения ребенка, будучи уже вовлеченным отцом, обнаруживает вдохновение и возвращается в мир рок-музыки, чтобы взглянуть на некоторые вещи по-новому. Кто-то готов все бросить и переехать на другой материк ради комфорта семьи. А кто-то принимает в свою жизнь новую ответственность и новые страхи, оставаясь при этом на сцене мрачным крутым парнем. Многие меняют свою жизнь к лучшему и, например, завязывают с алкоголем. Но главное, что когда ты втягиваешься, то можешь научиться получать удовольствие от самого процесса, от простых вещей, ты даже можешь продолжать заниматься творчеством. И еще теперь ты можешь купить все те машинки, о которых мечтал в детстве.

Предлагаю вам перейти по QR-коду, чтобы ознакомиться с творчеством всех героев этой книги.

1. Курс молодого отца, или Как не стать мужиком, который нарезает мясо по воскресеньям. Нидерланды

Алекс Шенкельс, тридцать шесть лет, вместе с женой Джиской воспитывает пятилетнего сына Дэвида. Преподает и проводит научную работу в университете прикладных наук Фонтис в Эйндховене, а также играет и поет бодрый гаражный рок в Enma и Major Mitchell.

Я встретил этого улыбчивого голландца в Петербурге несколько лет назад, когда он со своей будущей женой прилетел в наш город, чтобы в полной мере насладиться его культурным достоянием. Это было жаркое лето. Обилие шедевров архитектуры и непривычное для Алекса количество людей в форме привели к тому, что в первый и единственный альбом его стонер-рок группы Yama Ananta вошла песня Migraine City, написанная по впечатлениям от поездки. Санкт-Петербург – это не Тильбург, но все-таки город Алексу понравился. Еще бы! Сегодня Yama официально не существует, потому что после рождения сына приоритеты на время сместились. Но когда Дэвид подрос, какие-то вопросы стали решаться проще, и Алекс снова вернулся к музыке.

Теперь его главной музыкальной отдушиной стал проект Enma. Алекс играет и поет гаражный рок, и кажется, что его творчество стало более осознанным и зрелым. Отцовство косвенно повлияло на работу с Enma.

¹Теперь в том, что касается написания и исполнения музыки, я руководствуюсь принципом «меньше времени – острее фокус». Время – это роскошь. Но я не пишу для группы тексты о родительских делах, хотя во время беременности жены я написал песню New Beginning для своего инди-рокового проекта Major Mitchell. Ну, знаешь, это про ожидание рождения новой жизни. Это странно и абстрактно для отца, потому что в период беременности физической связи с ребенком у тебя в общем-то нет.

Алекс в настоящее время работает над диссертацией на тему родительства в исламских семьях. В ней он рассматривает то, как родившиеся в Нидерландах родители-мусульмане видят воспитание детей в теории и как применяют это видение на практике. По словам Алекса, в Нидерландах мусульмане представляют собой довольно стигматизированную социальную группу, поэтому ему было интересно изучить, как они справляются с этим в повседневной жизни. Это любопытный выбор, ведь его собственная семья в том, что касается распределения родительских ролей, была довольно традиционной для Нидерландов. Его отец был главой в доме, но и мать также играла не последнюю роль в принятии решений, то есть глобальные вопросы решались сообща. Алекс вспоминает, что с каждым из них у него были свои отношения, но в итоге для него оба родителя многое значат. И у отца, и у матери был свой стиль родительских отношений, однако для сына определяющую роль играла личность каждого, но не пол.

Мой отец был прямолинеен, он держал все под контролем, мама была более эмпатичной, более мягкой. Тем не менее оба были вовлечены в мое воспитание на равных, в том числе и на эмоциональном уровне. Роль отца в моей жизни изменилась, когда я уже был подростком, и он развелся с мамой. Из-за этого поддерживать отношения стало сложнее. Это долгая история. На мою удачу, несколько лет спустя мы наладили контакт, и наши отношения стали лучше. Я бы сказал, что сейчас все нормально. Определенно он был для меня примером. Возможно, это был специфический пример, потому что мы с ним были единственными мужчинами в семье, у меня еще есть две младшие сестры. Но он всегда поддерживал меня в выборе карьеры и подбадривал на стезе музыканта. Все-таки развод оставил немало скверных воспоминаний, скажем так. Сейчас, много лет спустя, я могу сказать, что развод предопределил наши дальнейшие отношения. Я помню, как мы ездили с отцом на каникулы в Ирландию, и там он рассказал мне о своей работе. Он социальный работник, помогает бездомным. Меня это очень вдохновило. И еще он очень забавный. Мой сын иногда называет его глупым дедулей. И это комплимент.

В Нидерландах многое изменилось за последние десятилетия. Алекс считает, что его отец был одним из представителей первого поколения так называемых «вовлеченных отцов». В девяностых по телевизору показывали социальную рекламу, которая должна была заставить отцов задуматься над своим положением в семье. В центре сюжета была типичная семья из пятидесятых с мужчиной во главе стола. Когда он начинает резать мясо, один из детей спрашивает мать: «Кто этот мужик, который всегда нарезает мясо по воскресеньям?» Посыл был понятен: не будь таким отцом, как этот бедолага, принимай участие в жизни своих детей. Это хороший пример того, как изменилась национальная культура семьи. В лучшую сторону, разумеется.

На самом деле я не помню, были ли у нас с отцом какие-то особенные традиции или ритуалы. Перед глазами встает клишированный образ отцов, которые угощают коллег на работе сигаретами в честь рождения ребенка. Но я подозреваю, что этот образ у меня сформировался после одной диснеевской картины, а не в результате воздействия голландского коллективного сознания, ха-ха… На мой взгляд, идея патриархальной семьи устарела, она себя исчерпала, и на практике патриархальный стиль указывает на то, что отец прячется от своих обязанностей.

Но в то же время Алекс не берется однозначно ответить на вопрос о том, был ли он готов к тому, чтобы стать отцом. Он на секунду задумывается.

У моей жены хроническое заболевание – рассеянный склероз, – поэтому как таковой вопрос заводить ребенка или нет, как вообще это сделать с учетом всех принимаемых ею лекарств, казался в перспективе крайне трудным. Мы опасались проблем со здоровьем. Мы прошли через довольно продолжительный период, который я бы назвал «предполагаемое родительство». Я хочу сказать, что у нас были опасения. Ну, они есть у многих пар, ожидающих прибавления в семействе, но в нашем случае страхи подкреплялись диагнозом Джиски. Когда происходит такое событие, кардинально меняющее жизнь, ты не можешь быть полностью готовым. Правила игры меняются, сам образ жизни меняется. Так что, как бы мы это не обсуждали, как бы мы не рефлексировали, нельзя быть полностью готовым.

Помимо подготовки на медицинском уровне я в целом готовился, но не усердно. Мы посетили одну или две встречи в роддоме, на которых рассказывали о кормлении. И я принимал участие в одном занятии по гимнастике для беременных вместе с Джиской. Если честно, это был странный опыт. Инструктор рассказывал, как помочь жене при родах в случае, если вы не успеете добраться до больницы. На мою удачу, мне это знание не пришлось использовать на практике! Я читал различные материалы о беременности, о родах, но специальных курсов не посещал. В Нидерландах проводится немало таких курсов, даже заточенных специально под отцов. Но, гм… Это выглядит чрезмерно осознанно, если ты понимаешь, о чем я. Хорошо быть в курсе, что к чему. Но в Нидерландах, кажется, родители думают слишком много.

В то же время Алекс старается не осуждать поколение своих родителей: всякое время порождает свои трудности. Сегодня появились и новые вызовы в сфере безопасности, в том числе цифровой, социального обеспечения и материальной сфере в целом. Взять хотя бы возросшую в разы интенсивность дорожного движения или интернет и социальные сети – родителям приходится держать под контролем гораздо больше направлений, угрожающих потенциальной опасностью.

Мы далеко ушли от идеи о том, что нам необходима «деревня, чтобы вырастить ребенка»². Я читал, что исследования, проводившиеся среди голландских пар, показали общее нежелание принимать какое бы то ни было вмешательство извне в процесс воспитания детей. Я придерживаюсь того же мнения. Результаты исследования, на мой взгляд, говорят не только о современных социальных установках, но и о масштабной перемене в сознании молодых людей. Это свидетельство перехода к индивидуалистическому подходу к воспитанию детей. Мы должны сегодня обладать навыками психолога, учителя, тренера, друга, доктора для наших детей. И мы представляем, что люди, предлагающие нам свою помощь, делают это скорее из любопытства и не заслуживают нашего доверия. Такое отношение к другим, когда речь заходит о детях, объясняет и то, что многие родители все больше стремятся взять на себя роль учителей или контролируют работу учителей в школе. Голландские учителя часто жалуются на назойливых родителей, их называют «родители-вертолеты», потому что они парят над своим ребенком и пытаются контролировать каждый эпизод его жизни. Так что да, быть родителем сейчас стало напряженнее. Но, кстати, где-то с семидесятых годов родители в целом стали проводить больше времени со своими детьми. Получили широкое распространение психологические теории о важности привязанности и чуткого родительства. Мы определенно более осознанно подходим к воспитанию. Знаешь, я могу долго об этом говорить, потому что это тема моей докторской диссертации, ха-ха! Но я думаю, что я уже обозначил свою позицию.

После такой зажигательной речи можно было и не спрашивать, присутствовал ли Алекс при рождении сына… Но да, конечно, он там был. Это распространенное явление в Нидерландах, поэтому он признается, что не задумывался – принято это или нет. Надо заметить, что в этой стране более распространены роды на дому. Статистика указывает, что в этом Нидерланды опережают другие европейские страны и даже США.

Должно быть, это культурный феномен, он объясним: мы по свой природе рассудительны и просто делаем это дома… Как-то так, ха-ха…

Если вы думаете, что социальные гарантии в Нидерландах обеспечивают люксовый уровень комфорта отцам, то это не совсем так. Отпуск по уходу за ребенком – скорее привилегия матери. Отцу достаются два дня: один на рождение ребенка и второй – на улаживание всех бумажных вопросов в муниципалитете. Алексу относительно повезло, ведь четыре года назад он получил целых пять дней оплачиваемого отпуска. Руководство Алекса пошло ему навстречу, и он без труда получил три недели отпуска, плюс еще одна неделя выпала на школьные каникулы. Так что в сумме он получил привилегию провести целый месяц дома с сыном и женой.

Когда я спросил Алекса о страхах молодого отца, к своему удивлению, услышал историю о том, что первые две недели сын не только плохо набирал вес, но и немного потерял. Алексу с Джиской пришлось добавить в меню Дэвида молочную смесь, и это создало дополнительный стресс. Зато каких-то своих иррациональных страхов Алекс не вспомнил, он вообще склонен к трезвой оценке ситуации. К тому же Джиска мучилась послеродовой депрессией, так что было достаточно того, что один из родителей постоянно борется со своими переживаниями.

Возможно, в этих условиях у меня сработал защитный механизм. Надо было как-то уравновесить ее страхи.

За пару дней до интервью с Алексом мне попался текст о том, что сегодня молодые пары отказываются заводить детей, в том числе из-за осознания тяжелой экологической ситуации в мире. «Стандартные» антропогенные катастрофы и все признаки глобального потепления стали привычной повесткой дня. Этим вряд ли кого удивишь, но нельзя не задаться вопросом: какой мир мы оставим нашим детям?

Да, определенно это острая тема. У нас этот вопрос часто обсуждается в среде прогрессивного «левого крыла». Конечно, меня это тоже беспокоит. Что унаследуют мой сын и мои внуки? Если честно, я никогда не понимал, почему этот вопрос может помешать завести ребенка вообще. Хотя, конечно, лучше не заводить слишком много детей. Но, знаешь, у нас в стране и без того низкая рождаемость. Несколько поколений назад в семьях было пять, шесть и даже десять детей. Если верить отделу статистики Нидерландов, то прироста населения не было бы как такового, если б не мигранты. Но глобальное потепление не может не вызывать беспокойство за будущее следующих поколений. Вопрос экологии в целом довольно серьезен и требует мыслить в перспективе. То есть вложения в возобновляемые источники энергии имеют смысл только в свете весьма отдаленного будущего. Если человечество не производит потомство, то о чем беспокоиться? Кстати, это обсуждалось во время концерта Ника Кейва³, на который я ходил еще до пандемии. В ходе этого тура он исполнял какие-то из своих песен на пианино и отвечал на вопросы фанатов. Там была девушка, которая сказала, что сомневается, стоит ли ей заводить ребенка из-за изменений климата. Ник Кейв ответил, что это очень мрачная и разрушительная позиция. «Для меня дети и есть олицетворение надежды», – сказал он тогда помимо прочего. А на мой взгляд, ключ к решению проблемы лежит в сфере радикально новых методов потребления. Сознательное потребление, принцип «слова и дела» со стороны политиков могли бы изменить ситуацию.

Алекс не только вокалист, но и автор текстов песен во всех своих группах. Его новый статус косвенно повлиял и на его выбор тем для лирики. Он, впрочем, добавляет, что он не занимается чрезвычайной самоцензурой в связи с тем, что он отец, и Дэвид однажды может задать ему неудобный вопрос.

Для меня мат в песнях сигнализирует об их низком художественном уровне. Это не значит, что я считаю себя феноменальным поэтом только потому, что не использую нецензурные слова. Как ты знаешь, в своих текстах я касаюсь противоречивых социальных и политических тем, а также философских и даже мифологических сюжетов. Я не считаю, что мне нужна самоцензура из-за того, что я отец. К тому моменту, как Дэвид будет способен понимать мои тексты, я думаю, что мы будем спокойно обсуждать сложные вопросы. И еще, знаешь, мои тексты – это продукт своего времени. Когда Дэвид вырастет, может оказаться, что я был не прав, и он, возможно, докажет это.

Первый месяц после рождения Дэвида молодая семья провела как в вакуумном пузыре – вне времени и пространства. Минимум сна и абсолютный хаос отметили этот период своей печатью. Малыш с легкостью перевернул все с ног на голову в жизнях двух взрослых людей, и уже ничто не могло быть как прежде.

Естественно, я часто размышлял о том, куда подевалось все свободное время, о свободе перемещения и так далее. Но вот он просто здесь с нами… это совершенно другое дело, с этим надо справиться. А что до баланса между работой и семьей, у меня были смешанные чувства. Из-за этого «пузыря», нарушения режима сна и чувства нежности и привязанности к малышу… что поделать… на работу все равно ведь надо выходить. Поэтому я не могу сказать, что испытывал острое ощущение разделения. Сейчас, когда сын стал старше, я чувствую больший разрыв между домом и работой. А когда мы сидели на карантине, и я работал удаленно, эти две сферы снова объединились. Думаю, в хорошем смысле, отцовство привело меня к ощущению безотлагательности, скажем так, это острое осознание дефицита времени. Фактически я стал более продуктивным и амбициозным в работе, даже в музыке. Ну, за вычетом тех ограничений, которые накладывает семейная жизнь.

Алекс прошел на практике полный курс молодого отца, максимально участвуя в уходе за ребенком. По физиологическим причинам в процессе кормления он долгое время не участвовал, но подгузники, ночные бдения, купания и прочее были им успешно освоены в первые же недели. А первый месяц они с Джиской делили обязанности поровну – отпуск все-таки! С выходом Алекса на работу его участие закономерно снизилось, но дома от своих обязанностей он никогда не отлынивал. И пусть без небольших споров не обходилось, но это обычно касалось выполнения домашних обязанностей. Алекс подкрепил свою позицию максимального участия в жизни ребенка увесистыми аргументами.

Существует ряд исследований, указывающих на то, как жизненно важна близость родителей и ребенка на самых разных уровнях. Так как я работаю в этой области, должен сказать, что я критически смотрю на этот вопрос. Потому что мы порой переоцениваем свое влияние как родителей. Или вот наши предположения о том, что отношения родителей напрямую повлияют на успехи ребенка в школе, благополучие вообще и так далее… Но я верю, что моя ответственность огромна. Моя жена и я, а также люди, окружающие Дэвида, мы все знакомим его с реальностью. Он все повторяет за нами, он перенимает нашу точку зрения. Это деликатный вопрос, приятель! Нельзя забывать об этом. Так что я стараюсь следить за тем, как я отвечаю на его запросы и на запросы окружающего мира. Я пытаюсь помочь ему развить позитивное ощущение самого себя.

Алекс верит, что самая большая ответственность, лежащая на родителях, заключается в том, чтобы удовлетворить основные потребности в любви и доверии.

Пусть даже ребенок ведет себя безобразно, мы любим его и поддерживаем. Какие бы странные штуки он ни вытворял, какой бы жизненный выбор ни сделал. Ты можешь вон из кожи лезть, чтобы стать суперсовершенным отцом – всегда счастливый, креативный, забавный, умный и вот это вот все. Короче, как на картинке в интернете. Но это не всегда достижимо. Плевать на эти «идеальные картинки». Просто будь рядом со своим ребенком… Я стараюсь не упускать это из виду. И, по крайней мере, я надеюсь, что как отец я стал лучше, чем я был.

Хотя Нидерланды можно назвать страной индивидуалистов, многие молодые родители рассчитывают на помощь старших представителей своих семей. Этот подход, впрочем, вызывает дискуссии. Например, в каких вопросах вы будете солидарны с дедушкой и бабушкой, а в каких понимания достичь не получится? Вдобавок не забываем о материальной стороне вопроса, ведь уход за ребенком – это недешево. Семья Шенкельс не оговаривала со своими родителями графики визита, тем более что отец и мать Алекса еще работают. Бабушка и дедушка со стороны Джиски на пенсии, но живут далеко, и их возраст дает о себе знать. Важно уже то, что у Дэвида доверительные отношения с ними, и они часто видятся. Если они не могут увидеться, то звонят по телефону или по WhatsApp. Это помогает.

Какие проблемы могут быть с бабушками и дедушками? Опытные родители знают, что предки подобны троянскому коню, который завозит в ваше защищенное от несанкционированного влияния внешнего мира жилище все то, от чего вы тщитесь оградить наследников. Алекс это подтверждает.

Это трудно. Наши родители разведены, так что у Дэвида много дедушек и бабушек, и, по нашему опыту, все они хотят осыпать внука подарками. Для них это как первичная жизненная потребность, ха-ха. Дэвид для них – единственный внук (ну и племянник для моих сестер), хотя в семье моей жены есть еще один внук. Словом, их любовь выливается на нас. Конечно, это очень мило. Но мы вынуждены просить их снова и снова не приносить так много. И если даже они не могут удержаться, мы их просим нести либо что-то подержанное, либо что-то экологичное. По тому, сколько игрушек сын от них получает, могу заключить, что они не способны себя сдерживать… Особенно в декабре, когда мы празднуем и Рождество и Синтаклаас⁴. Так что да, мы сталкиваемся с проблемой материального проявления любви.

Не мог не спросить Алекса о книгах, которые они читают с Дэвидом. Само собой, предпочтение отдается подержанным и библиотечным изданиям. Сынок не то чтобы разборчив, но у него уже есть предпочтения: динозавры, животные, «Улица Сезам», «Дисней» и так далее. Книги с более сложным сюжетом тоже с недавних пор в почете, в основном это разные забавные истории.

Одна из самых любимых книг рассказывает о животных, убежавших из зоопарка и взятых под опеку детьми, которые относятся к этим тиграм и медведям как к своим кошкам и собакам. Ты можешь себе представить, что из этого получается! Есть такая серия «Олень Фред». Это абсолютный абсурд! Нам очень нравится. В одной из книг Фред одалживает ружье у лесника и одним случайным выстрелом расстреливает в клочья Луну. А потом они решают съесть много блинов и подбрасывают блин с сахарной пудрой в воздух, чтобы заменить им Луну. Такая вот книжка.

Рождение сына помогло собраться некогда импульсивному Алексу. Для личного беспорядка просто не осталось места, а хроническая нехватка времени помогла лучше концентрировать внимание на конкретных задачах. Тем более чаще всего у молодых родителей в первые пару лет, которые они проводят в новом статусе, куда-то теряются друзья. Семье Шенкельс эта ситуация знакома: встречи с друзьями стали происходить гораздо реже, но появились новые знакомства с такими же молодыми родителями, например на детской площадке. Алекс говорит о том, что особенно трудно стало поддерживать связь с друзьями, живущими в других городах, но на случай, когда вы хотите поддерживать старые знакомства, Господь нам дал мессенджеры и социальные сети. Если это работает с родственниками, то работает и с друзьями. Но первый год после рождения сына, по словам Алекса, им было не до онлайн-общения.

Во многом наш стресс был вызван катастрофическим недосыпом и невозможностью понять сигналы ребенка, ведь с малышами почти никогда не угадаешь, что их беспокоит. Все было новым, поэтому очень часто мы понятия не имели, что происходит. Но сын рос, менялся, и наши ночи стали спокойнее (стучу по дереву!). Так что нам удается поддерживать определенный уровень коммуникации… И потом, ты становишься опытнее, лучше знаешь своего ребенка и знаешь, как и что работает. Так что в целом уровень стресса упал.

Алекс большую часть жизни был фанатом тяжелой музыки и до того, как стал отцом, немало времени проводил с группой. Как появление сына повлияло на его увлечение?

Не особо. Мой приятель подарил нам CD с колыбельными версиями песен группы Tool. Мы заслушали его до дыр. Вынужден признать, что в течение дня мы обычно слушаем всякие детские песенки. У меня нет с этим проблем до тех пор, пока кто-нибудь не включает истеричный канал Nickelodeon. Но Дэвид уже начал интересоваться некоторыми группами вроде Vintage Caravan и Led Zeppelin. Так что идеологическая обработка пошла, ха-ха.

Переходим к вопросу о социальных институтах. В Нидерландах обычной практикой считается периодическое посещение детских поликлиник. Врач и медсестра измеряют ребенка, взвешивают, проверяют уровень его развития и делают необходимые прививки. Дэвид посещает сад два раза в неделю. Его родителям важно продолжать работу и учебу, и они верят, что это полезно для его развития. Обычное дело для Нидерландов. Многие знакомые Алекса водят детей в сад три или четыре дня в неделю. Правительство дает субсидию на детсад, которая зависит от дохода семьи и количества часов в неделю, которые компенсируются. Алекс платит порядка восьми евро в час, что немало. Упоминание размеров групп в наших детских садах от двадцати до тридцати детей удивило Алекса.

Ого, большие группы! У нас столько детей разве что уже в школьных классах. Группы в саду намного меньше. Под крылом воспитателя должно быть не более четырех детей. У Дэвида, если не ошибаюсь, двенадцать человек в группе, и на них приходится три воспитателя. Возможно, поэтому сад такой дорогой, ха-ха! Но я думаю, что такое соотношение детей и воспитателей хорошо для социализации.

Осторожно спрашиваю о помощи психолога. Не секрет, что на первых порах после появления ребенка отношения супругов подвергаются серьезным испытаниям. Алекс смеется в ответ.

Это личный вопрос! Ну, понятно, что такое событие не проходит бесследно. Особенно первый год, когда супруги превращаются в такую бизнес-команду. У этого явления есть положительная сторона. Однако важно иметь то, что называется «качественное время», то есть проводить время вместе, уделять внимание супругу, должно быть место романтике и сексуальности. Пока что мы справляемся с этим без посторонней помощи. Мы уже двенадцать лет вместе, всякое было. Так что у наших отношений прочный фундамент. И мы стараемся находить время для того, чтобы обсудить острые вопросы.

Диалог помогает справиться с львиной долей вызовов, которые молодые пары вынуждены принять одновременно со статусом родителей. Но также важно принять новую роль, иногда смиряться с новыми ограничениями и обязанностями. Алекс согласился, что это было не просто.

Вообще у меня ушло много времени, чтобы приспособиться к новой роли. Необходимость постоянно присматривать за малышом поначалу обескураживала. Перед тобой уязвимое маленькое существо, которое нуждается в тебе буквально, чтобы выжить и расти. Конечно, это отношение сохраняется надолго. Но в первый год ты по-настоящему чувствуешь и переживаешь это. К тому же для тебя все новое, и ты не знаешь, что делаешь правильно, а что – нет.

Адаптироваться под каждый из этапов развития ребенка часто сложно, поэтому я спросил о кризисе трех лет. Алекс на мгновение задумался.

Мне не знаком такой термин. Но у нас, например, есть выражение: ik ben twee en ik zeg nee, что переводится как «двухлетка говорит нет всегда». Это тоже вызов для родителей, потому что тоддлеры⁵ так чертовски упрямы, все хотят делать на свой лад! Я замечаю, что у сына это стремление к независимости еще не иссякло. Но я бы не стал называть это «кризис». Дэвид изъясняется вполне доступно, так что мы хорошо понимаем, чего он хочет. Мы стараемся не спешить с наказанием, вместо этого мы объясняем, как мы видим ситуацию со своей стороны, и даем ему выразить свои чувства. Мы устанавливаем ограничения, обычно временные, и стараемся объяснить, почему мы так поступаем. Даже когда мы сердимся или запрещаем ему что-то, мы объясняем свой поступок. Я это все рассказываю не для того, чтобы кого-то поучать. Просто мой опыт показывает, что когда мы поступаем так, то реже ссоримся с сыном. Когда мы действуем иначе – это случается, если мы устали или быстро перешли в состояние раздражения, – то мы сразу видим, что его реакция становится более бурной. Конечно, временами это сложно и изматывающе – присматривать и воспитывать маленького человека. И для нас, родителей, это вызов – не просто обеспечивать и решать хозяйственные вопросы, но и оставаться людьми, которых связывают романтические отношения.

Для поддержания романтических отношений неплохо иногда выбираться из города. А лучше из страны. Алекс и Джиска предприняли первую попытку выехать с ребенком, когда ему было девять-десять месяцев. Это были летние каникулы на севере Франции, куда семья отправилась на машине, предварительно забронировав жилье на AirBnB. Прежде они не гнушались останавливаться в хостелах и кемпингах, но в этот раз все было распланировано, и бюджет закладывался с учетом комфортных, в том числе для ребенка, условий. Хотя надо ли говорить, что даже наличие уютного домика не поможет, когда количество свободного времени стремится к минимуму. Впрочем, у Дэвида был хороший дневной сон, так что времени на то, чтобы почитать книжку или посидеть на солнышке, хватало. Важность детского сна трудно переоценить! Например, я печатаю эту главу в темной комнате, периодически подкачивая сына, у которого беспокойный вечерний сон из-за того, что болит животик. Ну, минут пятнадцать у меня еще есть, поспешу.

Я рассказал Алексу, что до сих пор не преуспел в укладывании никого из своих детей. У дочери вообще был период, когда ревность к младшему преображала в ее глазах все вокруг, и она видела во мне халтурную замену незаменимой мамы, отчего устраивала грандиозные скандалы, когда я брал ее на себя. Алекс отвечает:

У Дэвида были разные периоды. Прошлым летом он был полностью сосредоточен на мне. Когда я уходил, он очень расстраивался. Это в свою очередь расстраивало Джиску. И он быстро привыкает к «ритуалам». Почти всегда, когда мы пообедаем, он смотрит какой-нибудь мультик (сейчас это «Щенячий патруль»), а потом поднимается наверх. Чаще всего Джиска укладывает его спать, а я прибираюсь в комнате и на кухне. Когда мы с Джиской делаем наоборот, он обычно раздражается. Но через пару минут он может забыть об этом. Я слышал от многих друзей, что их дети проходили через периоды «мам-мам-мам» или «пап-пап-пап». Определенно, это раздражает.

Я спросил Алекса о том, наступил ли в его жизни период, когда он, как отец, смог расслабиться.

Такое было много раз, даже когда он был совсем малышом. Лежишь на диване или в кровати с этим маленьким парнишкой на животе. Это расслабляет, это мило. И, знаешь, ребенок делает нашу жизнь более сложной, более структурированной, но он многое упрощает. Это клише, но я подписываюсь под этим – «цените мелочи жизни». Такие, например, как прогулка по лесу, когда просто разговариваешь с сыном о животных, экскаваторах, самолетах и прочем.

Вспоминая о весне 2020-го, Алекс говорит, что не ожидал, что пандемия ударит по Нидерландам. Сначала вирус парализовал Италию, а уже в марте и Нидерланды начали закрывать школы, бары и далее по списку. Этого никто не ожидал. На время экономические неурядицы обходили семью Алекса стороной, так как у него постоянный контракт с университетом, обеспечивающий его необходимыми социальными гарантиями. Первые пару недель было даже здорово: погода была отличной, жизнь словно замедлилась, и это были плюсы. Семья Шенкельс много чаще выбиралась на улицу – просто гуляли или катались на велосипедах. Они больше времени проводили вместе как семья. Те, у кого дети уже ходят в школу, могут только позавидовать такому.

Труднее было делать свою обычную работу. Кроме того, что проводить лекции онлайн – это полный отстой, такой режим добавлял суеты. Из очевидных минусов стоит упомянуть об ограничении социальных контактов. В декабре 2020-го все бары и рестораны снова закрыли, так что празднование дней рождений и Рождества было особенным.

Говоря о второй волне ковида, Алекс признает, что было сложно привыкнуть к такому положению дел.

Когда бахнула пандемия, я подумал, что вот оно – настанет период коллективного выброса адреналина, все сплотятся. Я думал, что вот мы встряли все вместе, и мы будем работать над этим вместе! После целого года всего этого людям пресытились постоянные измерения температуры, угроза мирового заговора и тому подобное. Второй карантин оказался более строгим, чем весенний, и психологически он давил сильнее. После весеннего было лето, комфортная температура и погода. А зимой, когда почти все сидели по домам, это ощущалось предельно депрессивно, даже в лес уже так просто не пойдешь гулять. Меня, например, все больше раздражали наши шумные соседи. Хотя я понимаю, что они по-своему старались держаться.

Несложно догадаться, почему после паузы в музыкальной карьере Алекс принял приглашение гитариста Тома Адамса и присоединился к Enma. Прогрессивный и динамичный дебютный альбом Apathy Awakened начал обретать форму в затхлом воздухе ковидных карантинов. Эти песни стали органической реакцией на всеобъемлющую глобализацию и цифровизацию всех сфер жизни, когда перед нами снова встали вопросы «что такое хорошо?» и «что такое плохо?». А как подчеркивал автор «Дороги» Кормак Маккарти – принадлежность к числу «хороших парней» бывает жизненно важна.

Как и многие из нас, оглядываясь назад, Алекс считает, что многое можно было сделать лучше. Основную проблему он видит в том, что для него это был новый опыт.

Я не думаю, что делал что-то неправильно. Ни я, ни жена. Мы старались как могли, и я верю, что мы даем малышу достаточно любви и поддержки. И я верю, что это компенсирует наши ошибки и неуклюжесть… Я никогда не был беспечным парнем. Но я и не невротик. Я всегда был в состоянии полета, понимаешь. И это очень здорово, когда открываешь для себя радость мелочей вроде прогулки и болтовни на разные темы. Если точнее, я говорю о том, что я открываю заново какие-то части себя. Когда я был маленьким, я любил фантазировать, сочинял истории обо всем, что видел и пережил. И я вижу ту же способность у своего сына, так что я снова могу настроиться на эту волну. Это здорово… Стал ли я лучше? Определенно. Это как зеркало. Современная жизнь – сплошь спешка, постоянная гиперстимуляция. То, что я через этот опыт открываю себя заново, помогает справляться с этим давлением.

2. Отцовская одиссея, или Как вырастить двух изобретательных парней в Париже. Франция

Бенуа Блин, сорок два года, вместе с женой Летицией воспитывает сыновей Габриэля, восемь с половиной лет, и Алексиса, четыре с половиной года. Помимо основной работы в сфере телекоммуникаций в Министерстве обороны он вот уже два десятка лет делает показательно суровый космический металл в составе циклопической команды Monolithe.

Можно сказать, что в основе музыки парижской металл-формации Monolithe – рефлексия на тему тайн космоса и вселенского одиночества. Именно с развития идей «Космической Одиссеи» Стэнли Кубрика группа начинала свой путь в начале нулевых. Хотя Monolithe не снискали широкой известности за пределами узкого круга поклонников, я уверен, что новый альбом Kosmodrom расширит их аудиторию. Ведь если в первые годы группа заслужила некоторую известность благодаря четырем полноформатным альбомам, каждый из которых состоял из одного тяжеленного пятидесятиминутного трека с рокотом, рыком и низкими частотами, то несколько лет назад Monolithe взяли курс на более дружелюбное звучание с оттенком прогрессивности, стали более открыты для новых влияний.

Едва ли детство Бенуа напрямую отразилось на его музыкальных вкусах, по крайней мере, в его рассказе я не нашел свидетельств этого. Ну да ведь мы не про музыку тут разговоры ведем.

Итак, отец Бенуа. Не знаю, как вы представляете себе образ стандартной французской семьи восьмидесятых, но то, что рассказывает наш герой, кажется близким и понятным многим из нас. Его отец был добытчиком и в известной мере трудоголиком.

Не знаю, насколько эта картина традиционна, но мой отец был главой семьи и ждал, что остальные будут с этим считаться. Он принимал решения, хотя всегда оставлял место для совместных обсуждений. Я не знаю, могу ли считать его для себя примером, потому что времена меняются, как и отношение к отцовству. Его задачей было зарабатывание денег для обеспечения семьи. Он инженер, так что с этой задачей справлялся отлично. То есть он всегда работал допоздна и был сильно занят. Он не был особо вовлечен в мое воспитание в первые годы моей жизни, и я сомневаюсь, что он менял мои подгузники. Отец мне запомнился как прямолинейный и не особо сердечный человек. Но у меня сохранилось немало хороших воспоминаний о том времени, которое мы проводили вместе с ним. Мы вместе играли в мяч и катались на велосипедах. Он много помогал мне с уроками, потому что у него была степень по математике и физике. Сейчас он на пенсии и немного изменился. Он понял, что мир клином не сошелся на работе, так что он старается наслаждаться жизнью. Я восхищаюсь им, потому что он мастер на все руки, он помог мне сделать много всего в нашей квартире… Раньше это была общая тенденция: отцы оставляли домашние хлопоты и детей на жен, но у меня другая история, я стараюсь участвовать в семейных делах на равных с женой.

Бенуа сомневается, что можно по-настоящему быть готовым к появлению ребенка, особенно первого. Но он добавляет, что хотел детей и поэтому был подготовлен к принятию того, что жизнь никогда не будет прежней. Просто на старте не было понятно, насколько радикально все изменится. Его приготовления по большей части сводились к обустройству пространства для малыша. И в самом деле, когда родился первый сын, Бенуа жил своей прежней жизнью, адаптируясь под новые условия, когда того требовали обстоятельства. Он признается, что хотел все делать правильно, но каких-то сложностей, кроме ночных бдений, не припомнит.

Во Франции совместные роды – это популярная практика. Это было важно и для Бенуа, и для его жены, поэтому оба раза он был в родильном зале от начала и до конца. Бенуа сочувствует тем отцам, которые из-за карантина не смогли поддержать своих жен.

Мне очень жаль их… Я помню, когда родились оба моих сына. Каждый раз все три дня я проводил в роддоме, но был вынужден уходить на ночь. Там все было неплохо… кроме еды, но это, полагаю, общая ситуация для всех больниц.

Вспоминаю харчи, которые предлагали жене после родов у нас в Петербурге, и мысленно соглашаюсь с Бенуа. Во Франции отцу полагается три оплачиваемых выходных дня в связи с рождением ребенка. Хотя бы какая-то гарантированная возможность разделить с семьей первые мгновения новой жизни. Но это еще не все! В первые четыре месяца можно также взять «родительский отпуск» в одиннадцать дней. Осенью 2020 года правительство рассматривало возможность увеличения этого отпуска до двадцати пяти дней, а отцы двойняшек и тройняшек должны были получить по неделе сверх того, так что молодым родителям есть к чему стремиться. Решение по этому вопросу приняли 1 июля 2021 года: общая продолжительность отпуска по уходу за ребенком во Франции для отцов составила двадцать восемь дней.

В моем случае рождение обоих сыновей пришлось на лето. Поэтому каждый раз я просто брал отпуск на этот период. Так я мог проводить больше времени с семьей, и это помогало нам всем адаптироваться в спокойной обстановке. Мы живем недалеко от канала, так что гуляли каждый день, наслаждаясь видами. Я помню, с какой гордостью гулял с коляской. На работу я возвращался со смешанными чувствами. С одной стороны, мне было жаль оставлять семью на целый день один на один со всеми заботами, а с другой стороны, я чувствовал облегчение. Было здорово, что наконец-то я могу увидеть кого-то еще, потому что это непростой период для каждого из нас. Но у меня была возможность отвлечься от рутины, а у жены – нет, так что я чувствовал себя эгоистом. На мой взгляд, инициатива по увеличению «родительского отпуска» – это отлично. Безусловно, мать – самый важный человек в жизни ребенка, хотя бы потому, что она его кормит. Но новый режим дня и все сопутствующие трудности сильно выматывают всех членов семьи, да и матерям нужна вся поддержка, какую они могут получить.

Я спросил Бенуа, получил ли он поддержку на работе.

На работе никаких проблем не возникло. Меня поддерживали и вообще выказывали понимание. Я мог уйти с работы тогда, когда это требовалось во время беременности жены. Я не могу себе представить, чтобы было иначе, для этого существуют специальные законы.

Что касается творческой карьеры Бенуа, то рождение детей не сильно отразилось на его занятости в Monolithe. В конце концов, если ты даже много думаешь о музыке, это не значит, что ты посвящаешь этим размышлениям все свое время. Поэтому отцовство оставляло достаточно времени для творчества, тем более что Габриэль родился в тот период, когда Monolithe практически не выступали. Но со вторым сыном, Алексисом, положение дел изменилось. Вскоре после его рождения группа отправилась выступать в Японию, а такой шанс выпадает раз в жизни. Бенуа был рад оказаться в Стране восходящего солнца и навести там шороху, но семейные дела не давали ему покоя, и он сократил свое пребывание в туре настолько, насколько это было возможно. В остальном же у него дома всегда под рукой была акустическая гитара, поэтому заложить по-тихому основу для максимально тяжелой композиции не составляло труда. Кроме того, отец с гитарой вызывал любопытство сыновей, музыка сближала.

Дети очень требовательны, но ты всегда должен уметь планировать свою жизнь, чтобы иметь время на все, что для тебя важно.

Бенуа стал отцом в тридцать четыре, к этому моменту он уже шесть раз становился дядей и в общих чертах понимал, что к чему. Страха не было. Его первый племянник появился на свет, когда Бенуа было всего лишь двенадцать.

Помню, как-то раз я коснулся его головы в том месте, где находится родничок. Я ничего не знал об этом и думал, что сломал его череп, это меня напугало до ужаса!

Когда родился сын, доктора сказали, что общая практика показывает – дети должны спать строго на спине, это уменьшает риск синдрома внезапной детской смерти. Но он никак не хотел спать на спине, и мы однажды перевернули его на живот, и малыш впервые спокойно проспал всю ночь. И все же из-за риска, из-за всего того, что нам говорили доктора и сотрудники детского сада, нам с женой было не по себе. Мы не могли спать по ночам, так как боялись, что он перестанет дышать, и постоянно проверяли, жив ли он. Когда Габриэль немного подрос и научился самостоятельно переворачиваться, это было большое облегчение, мы могли позволить ему спать, как он хочет. И у нас тоже с этого момента наладился сон.

Я хотел принимать участие в заботе о детях на равных с самого первого дня, но в роддоме нельзя было оставаться на ночь. Да, вклад жены неизмеримо выше, но я тоже сменил пару подгузников и на первых порах мыл своих парней. У нас не было такого, чтобы мы сели за стол и начали делить обязанности. По умолчанию я делал столько, сколько мог с учетом работы. Когда после рождения сына я вернулся на работу, жена взяла на себя все ночные заботы, чтобы я мог выспаться. Но со временем она замоталась при таком режиме, и я по необходимости вставал ночью, чтобы подкормить его из бутылочки.

Бенуа чувствует ответственность в вопросах воспитания сыновей. Вежливость и уважение, следование правилам и закону – его идеалы воспитания. Родители не фамильярничают дома, так дети учатся вести себя и разговаривать должным образом. К родственникам, когда они навещают детей, предъявляются те же требования, а это не всегда просто. Как ни старайся, сленговые словечки все равно войдут в детскую речь, а вот сквернословить нельзя ни при каких обстоятельствах. Габриель знает бранные слова, и он, не теряя времени, сам обличает тех, кто ругается, что Бенуа находит забавным.

Не у всех, но случается, что вопрос общения детей с бабушками и дедушками, если пустить его на самотек, решается непросто. Приходится устанавливать правила или серьезно вкладываться в поддержание отношений, если родня живет далеко. Бенуа повезло – и его родители, и родители жены живут рядом. Все четверо на пенсии, и на них всегда можно рассчитывать, если надо посидеть с детьми.

Когда родился Алексис, мы провели все лето в загородном доме моих родителей. Их помощь была неоценима, мы смогли уделять необходимое внимание и старшему сыну. А это было очень важно, чтобы он не чувствовал себя брошенным. Иногда мы оставляли младшего на попечение бабушки с дедушкой и могли спокойно отправиться на прогулку со старшим. У моих брата и сестры дети повзрослее. И когда появляется возможность, они могут взять Алексиса и Габриэля к себе на одну – две ночи, так что у нас с женой есть свободное время. Плюс у нас есть друзья, на которых мы можем рассчитывать в крайних случаях.

Все это звучит достаточно радужно, поэтому отматываем назад: как в первое время семья выживала при отсутствии сна и свободного времени? Бенуа отвечает, что надо принять ситуацию и не бороться с недосыпом, а просто спать в любую свободную минуту. Он добавляет, что по выходным они с женой обычно так и дремали по очереди. Ну а там и родственники подключились, так что достаточно быстро ситуация выровнялась. С увлечениями у Бенуа тоже не было больших сложностей.

Не думаю, что я многое принес в жертву, я сосредотачивался на самом важном. Конечно, почти все вечера мы проводили дома, а не в кино, на концертах или в театре. И естественно, что я не мог уделять столько же времени Monolithe, как и прежде, но все это – мелочи жизни. Когда ты сам организован, ты можешь делать многое – с детьми или без. Мы расставили приоритеты и постарались сделать нашу жизнь проще. Я работаю недалеко от дома. Жена недавно нашла работу ближе к дому. Мы не совершенны, но мне кажется, что мы хорошая команда – заботимся о детях и успеваем уделить время друг другу.

Как я говорил, Monolithe – группа, широко известная в относительно узких кругах французского андеграунда. Состав музыкантов за долгие годы сработался, они разделяют общее видение своего творчества, и разрушать эту гармонию было бы жаль. Бенуа смог совместить семью и свое главное хобби.

Я никогда не прекращал слушать тяжелую музыку. В первую совместную поездку с Алексисом из роддома мы уже слушали Faith No More! Сейчас ему шесть, у него развивается свой музыкальный вкус, и он часто просит поставить ему Master (альбом Metallica Master of Puppets). Я слушаю много музыки разных жанров, необязательно металл. Мой сын знает, что я играю в группе, он был на моем концерте, полагаю, он был счастлив и горд видеть меня на сцене.

Master of Puppets – непростой альбом, по крайней мере, в тот период Metallica заботились не только о технике игры, но и о текстах. Я поинтересовался у Бенуа, не спрашивал ли его сын, о чем орет Джеймс Хэтфилд.

Нет, он никогда не спрашивает, о чем тексты. Думаю, что, когда вокалист поет на иностранном языке, он сосредоточивается на музыке и просто счастлив качать головой в такт. Иногда, впрочем, как в случае с Master of Puppets, он слышит повторяющееся несколько раз слово и тогда спрашивает, как оно переводится, но не о смысле самой песни. У него очень хорошая память, и он легко запоминает звуки, поэтому он часто повторяет что-то фонетически похожее на услышанный текст. Обычно это просто детский лепет, но мы стараемся помочь ему с правильным произношением.

Бенуа и его жене было необходимо вернуться на работу как можно скорее, поэтому они считают удачей то, что смогли пристроить сыновей в сад, когда им исполнилось два с половиной месяца. Я думаю, что мне показалось, и переспрашиваю: «Два с половиной года?»

Два с половиной месяца, или десять недель, если точнее. Такой была тогда продолжительность декретного отпуска во Франции. После этого мать должна вернуться на работу. В нашем случае получилось так, что жена смогла взять дополнительные выходные дни, но когда оказалось, что в саду есть место, мы воспользовались этой возможностью, потому что очень сложно найти хорошую организацию по уходу за ребенком. Жена не сразу вышла на работу, поэтому у Алексиса была возможность немного привыкнуть к саду – мы отдавали его туда поначалу на несколько часов. И точно так же было с Габриэлем. Так что у нас было время, чтобы построить сильные отношения в первые два месяца. А в садике ребенок окружен другими детьми, это помогает ему развиваться и социализироваться.

Заготовленный вопрос о кризисе отношений молодых родителей в свете предыдущего ответа приобретает другое значение, но Бенуа говорит, что такие сложности были, хотя они и решали их без помощи со стороны. Как пара они с женой старались держаться одного направления во всех аспектах воспитания и говорили «в один голос». Это действительно важно. Если они замечали проблему, то направляли на ее решение все ресурсы, не откладывая дело в долгий ящик.

И одна из ключевых проблем в семьях, в которых появляется новый ребенок, – это ревность старшего. Я спросил об этом Бенуа.

Мы прошли через несколько стадий ревности. Первая началась во время беременности, когда у жены показался живот, и она была слишком уставшей, чтобы играть с Габриэлем. Потому после рождения Алексиса Габриэль очень расстраивался от того, что мы не могли ему уделять столько же времени, сколько и его брату. Мы старались соблюсти баланс и уделять достаточно времени каждому, но понятно, что это было непросто. Иногда я или жена брали старшего и ходили вдвоем куда-нибудь, где ему было особо интересно, так чтобы он мог получить качественное общение и почувствовать себя в необычной обстановке. А сейчас он может занять себя сам, играет в свои игрушки, но теперь младший брат претендует на его компанию. В этом случае речь идет не о ревности, это логическое последствие того, что есть младший брат.

Говоря о базовых трудностях, с которыми Бенуа столкнулся в первые месяцы своего отцовства, он указывает в первую очередь на невозможность понять запросы ребенка.

Младенец не умеет разговаривать, поэтому не понятно, что его беспокоит. Скорее всего, вам это скажет каждый родитель. Никто еще не изобрел такой переводчик, чтобы детский лепет был понятен взрослому. В таких ситуациях я чувствовал свою беспомощность и учился быть более терпеливым, это сложно.

Первый совместный отпуск семья провела в Стамбуле, когда Алексису исполнилось семь месяцев. Друзья Бенуа предоставили им на неделю свои апартаменты в полное распоряжение, что сильно облегчило жизнь. Смена обстановки и культурного фона помогла пополнить запасы энергии родителей, хотя их немного мучило чувство вины за то, что сын много времени проводил в коляске во время долгих прогулок. Поэтому они периодически останавливались, чтобы парень мог размять ножки. Свободного времени тоже было достаточно, потому что в этот период Габриэль рано уходил на ночной сон и крепко спал всю ночь. Просто мечта. Алексису – два с половиной, и за пределы Франции он еще не путешествовал. Бенуа взял за правило выезды к живописным местам, расположенным в относительной близости от Парижа, но такие небольшие путешествия они обычно предпринимают во время каникул или отпуска. Лето и рождественские каникулы они часто проводят в загородном доме у бабушки с дедушкой. Там легче разделить обязанности, и детям всегда есть с кем и где играть.

Даже сейчас, когда старшему почти семь, Бенуа некогда расслабляться. Дети требовательны, и Бенуа старается не отказывать им во внимании и проводить максимум свободного времени со всей семьей. Если дети играют одни – хорошо, если хотят играть с родителями – что ж, не всегда это легко, но почему бы и нет? Опять же совместное чтение выглядит приличным компромиссом.

Я помню не так много из того, что мне читали родители, но мы с женой купили несколько книг по мотивам историй, которые полюбили в осознанном возрасте. Вроде «Короля Льва» и других диснеевских сюжетов. Алексису нравится Симба, Молния Маккуин из «Тачек», герои «Щенячьего патруля» и многие другие. Но любопытно, что он симпатизирует таким персонажам, как Шрам из «Короля Льва» или тираннозавр Острозуб из мультфильма «Земля до начала времен».

В семье Блин отношение к гаджетам серьезное.

У нас с этим все строго. Экран для маленьких может быть очень опасен, насколько нам известно. Младший не смотрит ничего, но старшему иногда включаем телевизор или разрешаем играть на наших смартфонах, но это в особых случаях, и только тогда, когда мы рядом. Конечно, он расстраивается, когда время игры заканчивается, и просит еще, но это случается не так часто.

Во Франции первый карантин продолжался с марта по май, для семьи это было особенное время. Никто прежде не сталкивался с такой ситуацией, так что никто и не был готов к такому повороту, когда практически все социальные контакты обрываются в один миг на неопределенный срок. Бенуа с женой объяснили детям, как могли, что происходит, но едва ли ситуация стала понятнее. По крайней мере, дети были счастливы, что папа и мама все время дома, и это, безусловно, только укрепило семейные отношения.

Особенность работы Бенуа такова, что он не мог исполнять все свои обязанности на удаленке, но его компания стремилась сократить количество сотрудников на рабочих местах, поэтому он работал только три недели, и то в утренние часы.

Жену тоже отправили домой. Мы провели большую часть карантина дома вчетвером. Мы старались обеспечить Габриэлю надлежащий уровень обучения в домашних условиях, как могли. Во время первого карантина старший еще ходил в детский сад, и воспитатель регулярно отправлял нам по электронной почте уроки, чтобы мы могли проходить ту же программу. Как раз тогда начальник жены с пониманием отнесся к ситуации, и она оставалась дома с детьми. Какое-то время спустя нахлынула очередная волна или вроде того, мы снова пропускали занятия, и учитель вел дистанционно хотя бы один урок раз в день. Тут уже и мой работодатель разрешил мне заниматься своими обязанностями удаленно, несмотря на специфику моей работы.

Настоящим вызовом для нас стала необходимость придумывать постоянно что-то новое, чтобы дети были достаточно заняты и заинтересованы в пределах дома. Старший, конечно, скучал по приятелям, по беготне на улице, по велосипеду… Это был странный период, как будто выдернутый из обычного течения времени. Случалось, что мы терялись и не знали, какой сегодня день, приходилось напрячься, чтобы вспомнить.

У дома, где живет Бенуа, большой двор, это было единственное место, куда они могли выходить гулять с детьми. Вы же помните, что Бенуа убежден в том, что правила должны соблюдаться. Весна была солнечная, и соседи с детьми тоже иногда выходили гулять во дворе. Среди них были и те, кто учится с Алексисом в одной школе. Так, по крайней мере, они могли общаться, однако все соблюдали безопасную дистанцию.

Вторая волна эпидемии прошла несколько иначе.

Да, это чувствовалось по-другому. Школы были открыты. По идее, мы должны были сидеть по домам, но это как-то особо не соблюдалось. Моя супруга продолжала работать удаленно, а я ходил на работу как обычно. Мы могли гулять с детьми до часа в день, так что мы жили практически так же, как раньше. Но большой разницей с прежними временами было то, что мы не могли себе позволить «взрослых» развлечений: кино, концерты и так далее… Хотя когда у тебя дети, вечером особо не разгуляешься и в нормальное время. Мы скучали по друзьям и членам наших семей, которых давно не видели, но в целом было сносно.

Бенуа размышлял о своем опыте отцовства, анализируя, насколько эффективно он справляется со своей ролью.

До того как появились дети, я чувствовал себя расслабленно, меня было сложно заставить нервничать. А жена, напротив, легко выходила из себя. Когда родился первенец, мы поменялись ролями, и я понял, что я далеко не так терпелив, как считал, в то время как жена сохраняла самообладание, когда что-то происходило с сыном. Я понял, что я все еще фанат игрушек и игр, которыми увлекался в детстве, и мне интересно играть во все это с моими детьми. Не знаю, стал ли я при этом лучше, но я точно изменился. Парни еще маленькие, мы не перестаем заботиться о них, и эта забота принимает новые формы с каждым днем. Поэтому я не могу сказать объективно, насколько я хороший отец. Кажется, ребята счастливы, несмотря на те ограничения, которые мы устанавливаем, а их счастье – это самое важное. Не думаю, что я стал бы многое менять в том, как мы их воспитывали. Хотя, конечно, были ситуации, в которых мне стоило проявить больше терпения, но это обычное дело… И я очень ценю те случаи, когда мои дети создают или делают что-то самостоятельно, а потом с гордостью показывают мне это. Иногда это какая-то мелочь, иногда что-то, что меня по-настоящему поражает. У нас очень изобретательные парни.

Конечно, изобретательные парни еще малы для того, чтобы врубаться в Monolithe, но, возможно, им интересна фантастическая сторона этого проекта. Пусть идеализм и гуманизм «Космической одиссеи» кажутся сегодня устаревшими, а оптимизм советской космической программы остался в прошлом, но космос сам по себе всегда привлекал человека. Конечно, Артур Кларк – не детский писатель, да и Стэнли Кубрик снимал «Одиссею» не для детей, но смог ли Бенуа заинтересовать сыновей историями, которые легли в основу песен группы? Бенуа считает, что пока об этом рано говорить.

Я начал знакомить их с разной музыкой, чтобы они лучше понимали ее, но объяснение концепций оставил на потом. Все это очень абстрактно. С нашим последним альбомом Kosmodrom все проще, мы ведь говорили о желании человека покорить космос. Но мы обсудим это подробнее, когда они подрастут. А так они интересуются моими инструментами. У меня дома несколько разных гитар, они видят разницу в цвете и форме. Они знают, чем отличается электрическая гитара от акустической. Им нравится наблюдать, как я играю, но кроме самого процесса извлечения звука, им это не очень интересно.

3. Камни, гитарные грифы и отцовские слезы, или Как остаться в своем уме в тяжелые времена. США

Дэн Робинсон, сорок четыре года, вместе с женой воспитывает ее девятнадцатилетнего сына и свою семнадцатилетнюю дочь от первого брака. Владелец строительной компании, работающей с отделочным камнем, участник группы Shroud Of Bereavement.

У Дэна есть дом с участком в шесть акров в Нью-Гэмпшире, США. В июле 2022-го его группа выпустила второй альбом A Beautiful Winter. Альбом строится преимущественно на тяжелых, траурных гитарных мелодиях, но временами он удивительно сентиментален и трогателен. Яростные гитарные атаки и рычащий вокал контрастируют с неоклассическими аранжировками и партиями, исполненными чистым голосом.

В группе Дэн пишет всю музыку и тексты, также исполняет партии гитары, бас-гитары, ударных и вдобавок поет. Перерыв между A Beautiful Winter и предыдущим альбомом Alone Besides Her составил почти пятнадцать лет. Почему? Дэн это скромно пояснил.

Ну, были напряженные времена… Пока я получил опеку над моей дочерью, пока шли судебные разбирательства, пока мы строили отношения с моей второй женой, а еще открытие строительной компании, покупка нового дома – все это как снежный ком. Я стал мужем и отцом… но теперь мои дети выросли, и я наконец нашел время, чтобы закончить эту запись, в будущем я хочу записывать больше музыки.

Дэн с удовольствием рассказывает о своей дочери и производит впечатление заботливого отца, так что кажется, будто ему было на кого равняться в детстве. Дэн быстро развеял мои иллюзии.

Отец обманывал мою мать и за годы брака с ней нажил двух сыновей на стороне. Он то появлялся, то исчезал из нашей жизни, и когда мне было двенадцать, меня отправили жить к нему. Родители передавали меня друг другу несколько раз. Отец работал дальнобойщиком, и мы видели его только по воскресеньям. Он был не только шофером, но еще и механиком, так что работа была непростой. Должен сказать, он тем не менее всегда был щедр на любовь и поддержку. Его отношение к работе и доброта к другим, а также любовь к Родине оказали на меня влияние. Мне дорога память о том, как мы ездили с ним по стране в его траке… Он ушел на пенсию в очень плохом состоянии, у него диагностировали рак, но у нас теперь появилась возможность больше времени проводить вместе.

Дэн ушел из школы после девятого класса, чтобы сосредоточиться на музыкальной карьере. Выбранный им жанр никогда не был особо популярен – тягучие депрессивные литании Shroud Of Bereavement не обеспечили его достатком, и вдобавок на девяностые пришелся расцвет гранжа и альтернативной сцены, так что закончилось тем, что Дэн стал рассматривать музыку как хобби, а не как карьеру. Зато такое отношение помогло ему освоить профессию каменщика. Теперь это его бизнес, в то время как музыка занимает в его жизни третье место. На первом месте – семья.

Не секрет, что в семейном расписании важны ритуалы как в узком, так и в широком смысле. Праздничные ритуалы объединяют, укрепляют чувство общности семьи, дают опору. Безусловно, для детей они имеют большее значение. Дэн рассказал мне об основных праздничных традициях в своей семье.

Большие праздники мы всегда празднуем семьей: ужинаем на День благодарения, на Хэллоуин мы с дочкой ездим на грузовике или трясем с соседей на сладости, Рождество обязательно встречаем вместе. Осенью мы стараемся не пропускать ни одной ярмарки. Каждый вечер ужинаем вместе, и очень важно вместе играть в компьютерные игры. Совместное время с ребенком – это самое ценное в жизни родителя. В моей стране еще празднуют День отца, для меня это повод для гордости. На праздники я стараюсь освободить для детей весь день, мы можем пойти в боулинг или выехать на природу, иногда можем зависать за компьютерными играми и выходим на улицу разве что за мороженым.

Мне, как человеку, почти позабывшему о том, что на компьютере можно играть, интересно, во что Дэн играет с дочерью. Он охотно ответил.

Обычно мы играем в Splatoon⁶ на ее приставке… Винтер всегда меня уделывает, и всякий раз я жутко сержусь в конце! На самом деле, это так забавно… Еще мы играем в Halo на Xbox, но тут уже я ловчее и легко ее обыгрываю. Мне кажется, мы начали играть с Винтер с того момента, когда ей исполнилось шесть или семь лет. На самом деле я купил дочке приставку, чтобы у меня была возможность играть во всякое старье, но вот она полюбила франшизу Zelda, так что все честно.

Опять же складывается впечатление, что Дэн был просто создан для роли отца, но он признался, что к рождению ребенка был по большому счету не готов.

Я просто был рад тому, что у нас будет ребенок, я так любил мать моей дочери. Когда пришло время появиться дочери на свет, наши отношения с ее матерью стали истончаться, формально мы уже не были парой. Но я был на родах… Как без этого… Оглядываясь назад, я могу сказать, что это было частью моего предназначения, подсознательно я всегда был готов к этой роли.

Вообще это спорный вопрос, но чаще всего к моменту рождения ребенка его родители женаты. У каждого свои причины заключить брак или отказаться от официальной регистрации отношений, Дэн не вдается в подробности и не объясняет свой выбор. Однако он подтвердил, что он не был женат, но присутствовал в роддоме при появлении на свет дочки.

Если выбирать главный переломный момент в моей жизни, то это рождение Винтер. Определяющим стал тот миг, когда моя дочка открыла глаза в первый раз и посмотрела на меня. Это было потрясающее ощущение радости, по правде, это единственный раз в моей жизни, когда я плакал от радости. Я даже написал песню о тех слезах радости, я назвал ее A Beautiful Winter, потому что мою дочь зовут Винтер Изабелла. Она родилась зимой, так что это очень личная песня, она многое для меня значит. Я писал песню, вкладывая в нее свои истинные чувства, мне было важно донести их до других… Я был так вдохновлен ее рождением, и затем ее собственная мать забрала ее у меня и увезла за тысячу двести миль, это опустошило меня. А из-за всех битв за опеку и ее быстрого взросления я просто почувствовал себя старым и понял, как быстро мы стареем и умираем… все это во многом вдохновляло меня, когда я писал альбом.

ПРЕКРАСНАЯ ВИНТЕР

 
Ее крохотные пальчики машут мне,
                       ее слезы бегут по стеклу окна.
Я так нужен ей, но сам нуждаюсь в ней…
                       узнает ли она об этом?
Мое сердце разбивается каждый раз,
                       когда мы расстаемся,
Между нами стекло, как гора изо льда.
Ее слезы бегут по стеклу окна,
И мы видим, что внутри разразится буря.
 
 
…Наши мечты, наши сердца покрылись снегом.
Мое сердце тает каждый раз,
                       когда я вижу твое заплаканное личико.
Твое имя высечено на моем сердце,
                       мне его не забыть.
Ты изгоняешь мои страхи, разбиваешь мое сердце,
                       словно ледяной шторм.
Я не знаю, как жить, когда тебя рядом нет.
Если бы только я мог защитить тебя от бурь,
                       я бы прижал тебя к своему сердцу.
 
 
Я первый человек, которого ты увидела в этом мире,
И наконец я сам открыл глаза.
Я чувствую, как твое сердце бьется
                       прямо напротив моего,
Мои слезы радости бегут по щекам,
Мы разделили твой первый вздох,
И теперь мне не хватает воздуха без тебя.
Не оставляй меня,
Не оставляй меня здесь одного.
 

A BEAUTIFUL WINTER

 
Her tiny fingers wave goodbye,
                       and her tears crack the window pane.
She needs me so, but I need her more
                       …and she will never know.
My heart breaks every time we waves goodbye
                       through the glass, your mountain of ice.
Her tears crack the window pane.
As we watch the storm inside grow
 
 
…our dreams, our hearts covered in snow.
 
 
My heart melts each time I see your face,
                       covered in tears,
chiseled on my heart your name I can’t forget.
You take away all my fears, breaking my heart,
                       an icy storm.
 
 
I don’t know how to live without you near
If I’d protect you from the storm, I’d hold you close
if only in my heart
 
 
The first thing you saw in this world was me
and finally I opened my eyes
The wavering shudder of a new heart
                       pulled against mine
with joy my tears ran down
We shared our first breath
I can’t breathe without you now
Don’t leave me
Don’t leave me all alone
 

Радость от пребывания с новорожденной была недолгой, причина прозаична и, к сожалению, многим понятна.

Каникулы для отцов, по крайней мере, в то время, ничем не обеспечивались, здесь правительство заботится только о матерях. На следующую же неделю после рождения дочери мне надо было выходить на работу, ведь счета сами себя не оплатят. Для нас тогда были тяжелые времена, нам приходилось бороться, потому что это была зима, а в холодные месяцы моя работа практически прекращается. Нельзя укладывать камень при минусовой температуре. Я хотел быть дома чаще, но я просто не мог. Младенчество дочери было сложным периодом, ее мать прилагала все усилия, чтобы создать между нами дистанцию. По крайней мере, мой начальник на прежней работе с пониманием относился к моей ситуации и шел навстречу, если были нужны какие-то поблажки. А где-то шесть лет назад я начал свой бизнес.

Я навел справки: девиз Нью-Гэмпшира звучит как «Живи свободным или умри», ведь именно этот штат первым провозгласил независимость от Великобритании. И вскоре оказалось, что этот слоган точно подходит для описания положения, в котором оказался Дэн.

Разлад в отношениях с женой, спешный выход на работу, что добавить к этому списку? Страхи молодого родителя? Было и такое.

Я боялся каждый день… мне кажется, что у всех родителей есть страхи, и этому не будет конца. Я все время беспокоился, и я беспокоюсь до сих пор. У меня были кошмары, ставшие явью, ведь тогда жена украла у меня нашу дочь, и мне пришлось проделать путь через всю страну, чтобы вернуть ее. Борьба за право опеки была жестокой, но в конечном счете победа осталась за мной. Мать моей дочери страдала от психического расстройства, но это не было очевидно… Я был настолько близок к дочери, насколько она позволяла. Каждый раз, когда Винтер обнимала меня, это было непередаваемо. Для меня, как отца, это были самые яркие моменты. Сегодня дети хотят только, чтобы им дали спокойно играть в их видеоигры, ха-ха… Ох, это горько-сладкое чувство… Страшно тоскую по тем дням… Так вот, ситуация сложилась такая, что мать не кормила дочь, и сверх того ее проблемы с психикой только усугубляли ситуацию. Это не оставляло мне выбора. Когда я говорю, что она украла дочь, я не преувеличиваю. Она умчала прочь за тысячу двести миль с каким-то парнем, с которым она познакомилась по интернету, и мне потребовались постановление суда и билет до Висконсина, чтобы вернуть дочь домой. Винтер тогда было всего четыре… Я отправился туда с этим постановлением и передал его в офис местного шерифа. Когда все процедуры были улажены, я смог забрать ее обратно в Массачусетс. Знаешь, когда мать увезла Винтер, мне было невыносимо тяжело без нее. Я мучился от того, что не мог укладывать ее спать, будить ее, готовить завтрак, встречать из школы… Потом я смог оформить опеку над дочерью, ей было уже восемь. Теперь я мог видеть ее по выходным, она ночевала у меня дома. Плюс пару вечеров в неделю я мог брать ее поужинать, когда возвращался после работы. Сейчас мы одна семья, и уже вся ответственность лежит на моих плечах. И я наслаждаюсь каждым мгновением.

Отец-одиночка – редкое явление, и сам собою появляется вопрос о том, был ли у Дэна рядом кто-то, на кого он мог рассчитывать. На его счастье, рядом были родственники, иногда помогали соседи, но все окончательно наладилось, когда он встретил женщину, которую полюбил и которая стала его женой. Она приняла дочь Дэна, и ее помощь была неоценима как в первые годы, так и сейчас.

Я бесконечно признателен всем, кто помогал мне в тот период. Я в долгу перед этими людьми. На счастье, моя мать сразу нашла общий язык с внучкой, это здорово все облегчило. Мой отец и брат тоже помогали, как могли. И у моей жены с самого начала складывалось все прекрасно, и хотя разница в характерах внесла свои коррективы в эти отношения, теперь все отлично.

Если говорить о приятных мелочах, то Дэну удалось избежать одной из главных проблем молодых родителей. Дочь засыпала спокойно, и вместо полуночных вахт с очередной чашкой кофе он мог наблюдать рядом с собой мирно спящего ангелочка. А вот свободного времени просто не стало. Дэн был вынужден забросить музыку почти на десять лет и только недавно получил возможность снова взяться за старое. Внезапно он обнаружил, что его дети сами просыпаются, сами собираются в школу, а потом бац – не за горами выпускной! Нет больше танцев отца с дочерью, нет школьных концертов, не с кем поиграть в куклы, и никто не подпевает старые песни. Дэн утешается мечтой о том, чтобы его дочь стала сильной личностью, и старается думать о том, какое будущее ей уготовано. Он приложил немало усилий, чтобы стать для нее примером, и рад видеть, что это было не зря.

Я перестал употреблять алкоголь, я долгое время не занимался музыкой, я стал усерднее работать, и в конечном счете я нашел достойную женщину, которая стала моей женой, а для Винтер – матерью. Это хороший результат.

Кстати, группа Дэна, Shroud Of Bereavement, не то чтобы сильно тяжела, но ее меланхоличный, на грани депрессивного дух просвечивает даже через неоклассические пассажи, ставшие непременным атрибутом группы. Насколько успешно можно совмещать такое хобби с заботой о дочери? Дэн пожимает плечами.

Моя дочь всегда любила музыку. Самую разную музыку. Сегодня, правда, она смеется над тем, что слушала раньше, хах… И должен сказать, она вдохновляла меня заниматься музыкой. Она поет в хоре, и я всегда с особой гордостью посещаю ее выступления. Да, и она иногда слушает металл, ей нравится King Diamond… Вообще, ха-ха… это так мило. Раньше она называла меня рок-звездой и любила смотреть записи моих выступлений на YouTube. Потом она резко охладела к тяжелой музыке, но любила хвастаться перед друзьями, что ее папа – рок-звезда. Сейчас ей интереснее слушать вокалоидов. Я не разделяю этого увлечения. Когда я попросил ее записать вокал для песни A Beautiful Winter, той, что я написал специально для нее, она попробовала, но потом сказала «это слишком грустно» и просто расплакалась. У меня чуть сердце не разбилось… Но в то же время для меня это послужило подтверждением той силы, которой обладает музыка.

Дэн воссоединился с дочерью, когда ей было восемь, и вот уже восемь лет как они вместе. Я пропустил вопрос о детском саде, но тема школы актуальна. Дэн охотно ответил.

Благодаря организации обучения в школе я смог полноценно работать. Школа Винтер предлагала занятия и присмотр за детьми после уроков в случае необходимости, но это оказалось очень дорого, и по времени было тоже не особо удобно. Домашнюю работу мы делали вместе, поначалу было трудно, но сейчас у нее все в порядке. Кроме учебы есть и дополнительные занятия: я как-то раз записал ее на карате, она ходила почти два года, а сейчас остался хор и выступления. У нашей школы есть отличное приложение, это называется Power School. Благодаря ему мы оперативно получаем расписание занятий, информацию об оценках учеников или о том, присутствовал ли ребенок на уроке. Для меня это хорошее подспорье, к тому же я всегда могу отправить свои вопросы учителю.

Если говорить о других социальных институтах, то поначалу Винтер была приписана к обычной государственной поликлинике, но после того как Дэн получил опеку, дочь вписали в страховку его новой жены. Наладить отношения с ее сыном удалось достаточно легко.

Он отличный парень: умный, забавный, искренний. Я иногда беру его с собой на работу, у нас там была как раз семейная ночь, мы собирались поиграть в настолки и видеоигры. Я с ним веду себя более сурово, чем с дочерью. Ха-ха, я верю, что это привьет ему здоровое отношение к труду, ну и он старше Винтер, в этом году ему исполняется девятнадцать.

Весной 2020-го мы видели репортажи со всего света. Мобильные госпитали, паника, пустые полки продуктовых магазинов. Как встретила карантин семья Робинсонов?

У моей жены диагностировали ковид в марте, и мы все сели на карантин. Но положительный тест в итоге был только у нее. Мы просидели дома три недели, потом я вышел на работу. Что касается меня, то работы сейчас больше, чем раньше. А дочь вынуждена учиться дистанционно. Это ее угнетает, Винтер не устраивает такой расклад. В том, чтобы сидеть дома, по идее, нет ничего такого, но из-за этого возникают проблемы с общением, а еще у детей повышается тревожность. Сначала было страшно, но мы научились с этим жить. Правда, я вижу в этом много политики.

Дэн подводит итоги своего опыта отцовства на сегодняшний день, и если учесть те усилия, которые он приложил, чтобы оказаться там, где он сейчас, он по праву может собой гордиться.

Я создал свою компанию, когда моей дочери было девять, это было суперсложно, но с годами стало попроще. Сейчас у меня по горло работы, и я редко вижу семью до ужина. Но мы доверяем друг другу, мы близки, и я надеюсь, что так всегда и будет. Я до сих пор помню тот момент, когда она родилась, когда наши глаза встретились. Этот взгляд кардинально изменил меня, я стал лучше как человек. Это было удивительное чувство, мне не о чем жалеть. Я рад, что отвоевал свое право опеки, Винтер – мой ангел, она сделала меня тем, кто я есть. Каждый день я испытываю гордость и чувство наполненности.

Тяжелый, меланхоличный и прогрессивный дух Shroud of Bereavement не оставляет Дэна, но положительные перемены в его жизни привели его и на новые музыкальные территории. Недавно он начал работу над психоделическим сольным проектом Still the Seas. Наверное, скоро мы узнаем, как звучит музыка счастливого отца.