Kitobni o'qish: «Один эпизод из…»

Глава 1

Гул БМП, неспешно проехавшей по безлюдной улице, нарушил ночную тишь. Военные патрули были теперь обыденным делом. Комендантский час запрещал населению города ночные передвижения. Луч от прожектора, бесцеремонно обшаривал аллеи и дворы. Свет его, попадая в окна первых этажей и тревожа их обитателей, неустанно прыгал от здания к зданию, в поисках нарушителей. Виктор Шугалов – сорокапятилетний мужчина, с едва припавшей на черные волосы сединой, покинув свою квартиру, ждал соседа по подъезду на лестничной клетке старой пятиэтажки, выдыхая сигаретный дым в потолок. В подъезде уже давно не горела ни одна лампочка, но в блики прожекторов выхватывали из тьмы двери соседних квартир, помеченные из баллона с аэрозолью жёлтыми крестами, многие из них уже пустуют. Это означало заражение.

Когда же всё это началось? В голове у Шугалова пронеслись события прошлого. Вспомнились сводки новостей, в которых ведущая, с невозмутимым видом рассказывала о событиях в мире как о чём-то далёком и чужом: —«Аномальная жара ожидает в этом году всё северное полушарие. Причиной этому послужило очередное отклонение земной оси относительно солнца. Как утверждают учёные, отклонения земной оси с подобной амплитудой наблюдается каждые шестьдесят семь лет. Смерчи и торнадо обрушились на южные штаты Америки. Как минимум девять торнадо сформировалось в одном штате Оклахома на границе с Техасом».

Наверху послышался щелчок замка и приближающиеся шаги.

– Привет, сосед, – прошептал Миша, тридцатилетний парень в жёлтом спортивном костюме со светоотражающими полосками и рюкзаком за спиной.

– Ты что на себя надел? – возмутился Шугвалов, – ты бы ещё пиджак, со стразами как у Пенкина, напялил. Бегом переоденься во что-нибудь тёмное!

Сам то, Виктор был одет в охотничий камуфляж, как нельзя лучше подходящий для сегодняшней вылазки.

– Прости, не подумал, – виновато произнёс Михаил и поднялся обратно.

Программы новостей, того времени, когда ещё работало телевидение, продолжали всплывать в памяти Виктора: – «Торнадо в Северной Америке, землетрясения на Евразийском континенте, пандемия с вирусом КОВИД на своём пике. Закрытие всех международных границ разрушает экономику многих ведущих стран мира. В Соединённых Штатах беспорядки на улицах, погромы частных магазинов и супермаркетов. Полиция бездействует. В Европе для наведения порядка задействована национальная гвардия».

Опять послышался шорох с верхнего этажа.

– Я готов, – послышался Мишин шёпот.

– Пошли с богом, – кивнув ему в ответ, сказал Шувалов, и мужчины вышли в кромешную тьму.

Глава 2

Виктор включил свой фонарь, край которого был обмотан толстым картоном, который служил антибликовым козырьком. Прокрадывались по-над домами. Там их прикрывали густые кусты, которые росли между домами и дорогой. «Зеленстрой» давно не работал, поэтому упавшие на дворовые проезды ветки деревьев, убирали сами жильцы, а кусты никому не мешали.

Вскоре пробрались к бульвару. Теперь нужно было пересечь двойную дорогу, разделённую аллеей, кусты которой по обе её стороны превышали человеческий рост и образовывали собой живой коридор, по которому иногда прохаживались патрульные.

– Будем перебегать по одному, – шепнул Шугалов и дал Мише второй фонарь.

Послышался шорох. Справа от них из кустов выбежала огромная серая крыса и освещаемая лучом фонарика перебежала дорогу.

– Теперь я, – улыбнувшись сказал Шугвалов и пригнувшись, побежал вслед за крысой.

Ветер гонял по дороге кульки и обрывки предупредительных листовок. После нескольких подземных толчков была оборвана кабель-трасса и уличные фонари, как и линии электротранспорта не работали.

Мишаня увидел в прореху в кустах мигание фонаря. Это был знак, что патруля на аллее нет и можно смело переходить.

В городе Донкут, в связи с пандемией, после масочного режима была введена строгая самоизоляция. Город был поделен на районы, районы на кварталы. Для каждого квартала были напечатаны отдельные пропуска. Жителям города запрещалось покидать свои жилые кварталы. В начале каждой недели, в военных грузовиках, по кварталам развозилась гуманитарная помощь и чистая вода. Лекарств, против вируса, пока не было, поэтому многие больницы были закрыты. Работали только посты скорой помощи и травм-пункты. Беременных и нуждающихся в помощи хирурга людей, увозили в военный госпиталь на окраину города. Какие-либо антибиотики можно достать в основном у военных за золото.

Перейдя на другую сторону проспекта, мужчины упёрлись в, забитый фанерой супермаркет. На стенах супермаркета висели обрывки старых плакатов с изображением женщины с ребёнком на руках и держащим её за руку подростком, предупреждающих об эвакуации на восток женщин и детей.

– Обойдём справа, потом через завод, – скомандовал Виктор. Этот маршрут был ему хорошо знаком. В закрытые, теперь, аптечные склады он ходил когда-то каждый день на работу.

– Как твой старик? – тихо спросил Шугалов, увлекая за собой Мишку.

– Пока не заражён. Но болезней у него и так хватает, почти не встаёт с постели. А твоя мама что? – спросил он в ответ, рассекая кроссовками траву между плит парковки, выросшую до колена.

– Тоже еле ходит. Кроме сердца, ноги, спина.

– Понятно, ответил ему Миша. Нам бы не попасться, а то ходят слухи, что парней, попавшихся на той неделе в Ленинском районе, отправили на войну, что на Кавказе. А если и нас? Как же тогда старики?

– Надо быть повнимательнее, тогда не попадёмся. А без лекарств им точно никак.

Парни обходили, брошенные мародёрами тележки супермаркета, стараясь не наделать шума, а позади, в хрущовке, с мёртвыми окнами, ждали их старики.

Глава 3

Гряда чёрных рваных туч ушла в сторону, оголив идеально круглую луну, которая в этом году была неимоверно огромной. Она была настолько близка, что на ней можно было рассмотреть неровности ландшафта и крупные кратеры.

– Ну, вот и луна нам в помощь, – прошептал Шугалов, подбадривая напарника.

Аккуратно перебежав узкую дорогу, что за супермаркетом, мужики оказались у бетонного забора ремонтного завода. Дорога, ведущая к аптечным складам, проходила между ремзаводом и мебельным комбинатом и была уложена плитами от забора одного предприятия од забора другого. Ни деревьев, ни кустов здесь расти не могло, поэтому любой, кто по ней передвигался, был виден как на ладони. Дорога не была вариантом для дальнейшего передвижения и высоченный бетонный забор мебельной фабрики не оставляли шансов его преодолеть. Оставался один вариант – завод.

– Там, за деревом, – показал Миша пальцем на старую акацию, – есть дыра в заборе, через неё мы выносили левак с завода.

Перебравшись сквозь забор, нарушители порядка вышли на заводскую дорогу. Завод был брошенным и никем не охранялся. Клумбы с розами, некогда украшающими собой серую обстановку заводских дворов, давно разрослись до непроходимых кустарников шиповника.

– Смотри-ка, цех открыт, – сказал Михаил, указывая на приоткрытую ржавую дверь в торце длинного, серого здания.

– Ты знаешь, нам, наверное, лучше пойти через цех, предложил Виктор, указывая светом своего фонаря на разорванные тушки кошек, лежащих недалеко от них.

Днём патрули отстреливали бродячих собак в промышленной зоне города, а вот ночью их можно было встретить где угодно. Многие из домашних животных остались без хозяев. Кого-то эвакуировали, кто-то умер, а кто-то попросту не мог их прокормить. Сводки новостей опять всплыли в памяти Шугалова:

– « Из-за аномально высоких температур в северном полушарии участились разрушительные смерчи и торнадо. Учёные утверждают, что это происходит из-за смены полярности Земли и ослабления её магнитного поля. Дикие животные всё чаще покидают леса и нападают на людей на дорогах и близь лежащих посёлках. В Соединённых Штатах начал своё извержение Йеллоустонский Кальдера, самый большой вулкан на континенте. Высота выбрасываемого пепла уже достигла десяти километров».

В связи с природными катаклизмами несколько ощутимых подземных толчков произошло и в Донкуте, вследствие чего было полностью разрушено двадцатиэтажное здание телецентра и мобильной связи.

Подойдя к двери цеха, справа от неё Шугалов увидел стенд с фотографиями. «Лучшие работники завода», – гласила выгоревшая надпись над фотографиями, среди которых он без труда узнал соседа.

– Михаил Назаров, фрезеровщик пятого разряда, – прочитал Виктор вслух, осветив фото фонарём.

– «Была таможня, были контрабандисты». – Процитировал Назаров фразу из известного фильма.

Войдя в цех, луч фонаря выхватил из тьмы тележку, стоящую на рельсах, за которой был длинный пролёт через весь цех, отбитый жёлтой линией по краям. Холодный лунный свет, попадая в окна цеха, освещал множество различных станков, стоящих по обе стороны от прохода.

– Когда-то здесь стоял такой шум, что соседа по станку не было слышно, – почему-то прошептал Миша, наверное, опасаясь нарушить полную тишину. – А вот и мой станок, – осветил он фонарём высокий зелёный монолит с плоским столом. – А вот и моя кружка. Любили мы в процессе работы чайку хлестнуть.

– С молоком? – усмехнувшись, спросил Шугалов.

– Зачем с молоком? С сахарком, – непонимающе повернулся к нему Миша.

– Просто англичане любят чай с молоком пить, – пояснил Виктор.

– Я чай с молоком только один раз пил, – вспомнил Назаров, – когда забыл кружку из-под молока помыть.

Оба замолчали. Где-то в углу послышалось рычание. Незваные гости оглянулись по сторонам. Из-за станков то там, то тут, начали появляться красные глаза, явно настроенные не дружелюбно.

– Собаки, – прошептал Виктор.

Мужчины были уже в конце цеха и возвращаться назад было поздно.

– Впереди комната мастеров, – прошептал Миша.

Голодные псы выходили из-за станков, отрезая путь назад. Назаров осветил небольшую пристройку.

– Давай первым, – скомандовал он Виктору, – дверь открывается на себя.

– А если закрыта? – сомневался Шугалов.

– Там замков никогда не было, – упокоил его напарник, – и прихвати лом с пожарного щита.

После того, как Шугалов исчез за дверью, Миша начал аккуратно пятиться назад. Шесть враждебно настроенных особей подкрадываясь, приближались. В высоких стенах цеха, жутким эхом, отзывалось зловещее рычание, исполняемое хором голодных псов. Миша поравнялся с дверью. Прыжок, и вот он уже внутри и почти закрыл за собой дверь, но что-то ему мешало. Собачья голова, успевшая пролезть в дверную щель, ощерив пасть, лязгала зубами. Один удар ботинка Виктора решил эту проблему. Назаров тут же схватил ближайший табурет и вставив его ножку в ручку двери заблокировал её.

– А как же будем возвращаться назад? – спросил Михаил, пытаясь перекричать лай собак, по ту сторону двери.

– Уж точно не так, – ответил Виктор и осмотрел вторую дверь помещения, что вела наружу.

Миша подошёл и крутонул барашек замка. Два щелчка и замок был открыт, но старая дверь разбухла от сырости и не поддавалась. Назаров отошёл на два шага назад и с разгона ударил по ней плечом. Дверь скрипнула на старых навесах и приоткрылась. Щели для прохода было достаточно. Не пригодившийся лом со звоном упал на бетонный пол.

– Пошли быстрее бросил Назаров, пока псы не набежали. – Там, метрах в десяти от нас, после последнего смерча, упал ствол старой акации и повалил заборную плиту.

Покинув территорию завода, полуночники вышли на железную дорогу. Луна сегодня светила лучше всяких фонарей, освещая брошенный железнодорожный состав.

– Пойдём по теневой стороне, – предложил Шугалов и перебрался через сцепку между вагонами.

Это были собачки наши, заводские, – пояснил Миша, догоняя Виктора по, приглаженной ветром траве, поросшей по обе стороны от путей. – Их когда-то охрана кормила. А теперь нет охраны, нет еды. Вот они и одичали.

– От этого не легче, – бросил Виктор, – впрочем, все одичали.

Глава 4

Дальше шли молча. Был слышен лишь шорох травы под ногами и стрекотание сверчков. Одни вагоны заканчивались, другие начинались, их сменяли железнодорожные цистерны, затем опять вагоны, пока оба не дошли до середины состава.

– Теперь сюда, – скомандовал Шугалов, направляясь в посадку, в стороне от путей.

С путевой насыпи вниз вела длинная железная лестница, пройдя по которой мужчины упёрлись в посадку. Чтобы пробиться сквозь кусты, опять понадобились фонари. За кустами их ждал холм, поросший травой и кустами. Под этим холмом располагалось помещение, служившее когда-то бомбоубежищем железнодорожного депо, но в прогрессивные девяностые стало использоваться как склад медикаментов от большого аптечного холдинга.

Не пройдя и десяти шагов от зелёной ограды, Виктор остановился.

– Это здесь, – сказал он и схватился за одну из спиленных веток, лежавших в общей куче. – Помоги, – негромко попросил он Мишу.

Когда ветки были убраны, взору открылся каменный колодец, являющийся вентиляционной шахтой убежища. Старая кирпичная постройка возвышалась над землёй в человеческий рост и напоминала собой каменный гриб с одной стороны которого был проём. Судя по оставшимся петлям, когда-то здесь была дверь.

– Как я и говорил, – напомнил Шугалов, – тележка с лекарствами стоит под лестницей недалеко от нашей шахты, по коридору первый проход справа.

Виктору вспомнился тот момент, когда после первых подземных толчков бригадир грузчиков объявил о закрытии склада на неопределённый срок. Услышав эту невесёлую новость Шугалов, не довёз тележку до хранилища и бросил прямо под лестницей.

– Хозяева склада уехали из города. Склад был закрыт и опечатан. Оставалась лишь одна надежда, что до него не добрались военные.

Михаил достал из рюкзака альпинистскую верёвку, купленную когда-то для путешествий и багажную сумку.

– Полезешь ты, Миш. Ты моложе и легче. Мне будет легче тебя удержать, если что, – объяснил Виктор. – Там есть ступени, но неизвестно в каком они состоянии, поэтому и нужна страховка.

Миша обвязал вокруг груди верёвку, затянув её морским узлом, и включил налобный фонарь.

– Когда я привяжу сумку и посвечу фонарём вверх, поднимай, – сказал на последок Михаил и бросив багажку в колодец, исчез в проёме.

Руки Шугалова, облачённые в рабочие перчатки, постепенно отпускали верёвку. Квадратные дуги, торчащие из кирпича на внутренней стенке колодца, которые и являлись ступенями, были ржавые, но не гнилые. Назаров посмотрел вниз. Глубина колодца была метров десять. Расстояние между ступенями было таким, что Михаилу быстро и без труда удалось достичь дна. Дальше был коридор, упомянутый Шугаловым. Краска на стенах облущилась и висела лохмотьями. Крысы то и дело сновали под ногами. А вот и заветная тележка с лекарствами. Все коробки в багажку не помещались и Мише пришлось распечатывать каждую и высыпать лекарства в сумку.

Виктору в этот момент вспомнился отдых на Чёрном море. Стройная фигура жены, Оксаны в синем бикини, ведущей за руку по пляжной гальке пятилетнего сына Сашку. Яркое солнце немного слепило, ветерок трепал огромные поля пляжной шляпы на голове у жены, сынишка доедал мороженое, Виктор сидел под зонтиком с бокалом пива и креветками, купленными у проходящей торговки. Следующим, что вспомнилось, это тревожные глаза жены и плачь сына, когда их провожали в эвакуационный автобус.

Внезапно послышался шорох травы, оторвав Шугалова от воспоминаний. Виктор, огляделся по сторонам. Луна залила жёлтым светом поляну над убежищем. Из-за грибка вентиляции выскочила овчарка и бросилась на прикрывшегося рукой мужчину, сидевшего в тени. Послышался продолжительный треск и пёс упал на землю.

– Ну, а со мной как? – грубо спросил незнакомый голос.

Виктор поднял голову. Вслед за собакой из-за постройки вышла женщина в военном камуфляже и автоматом, нацеленном на Шугалова. Виктор спрятал электрошокер в карман.

– Виноват, – повинился он, – уснул днём, пьяный, когда очнулся, тут собака на меня. Ведь загрыз бы.

– Кто такой? Как тут оказался? – грубо спросил голос, ослепляя его фонарём, закреплённом на автомате.

Шугалов протянул паспорт и квартальный пропуск.

– Далековато вы от своего квартала, гражданин Шугалов. А? – Продолжала женщина, изучив документы.

– Говорю же, пьяный был, ноги сами привели, – продолжал оправдываться Виктор, у которого под ногой задёргалась верёвка.

Этот момент не ускользнул от внимания патрульного.

– Отошёл от колодца! – скомандовала она и заглянула вниз.

Со дна колодца в ответ на свет её фонаря пробивался луч налобного фонаря Назарова.

– Витёк, поднимай, – донеслось из глубины.

– Тяни верёвку, Витёк, – приказала фигура с автоматом Шугалову.

Пока Виктор поднимал багажку с лекарствами, он попутно успел рассказать патрульной о стариках и цели визита на склад. Проверив поднятую сумку, женщина не обнаружила среди медикаментов наркотических и запрещённых веществ. Приняв у Назарова документы, страж порядка включила рацию.

– Умоляю! – взмолился Миша.

– Заткнись! – осадила его женщина, ослепив фонарём. – База, это тринадцатый, приём. Из динамика на плече послышался треск.

– Да, тринадцатый. Слушаю. Приём.

– Пробей ка мне два адреса, кто сейчас там живёт. Улица Моцарта двадцать один, квартира двадцать семь и тот же адрес квартира тридцать четыре. Приём.

Через несколько секунд в динамике послышался треск.

– Тринадцатый, приём.

– Тринадцатый слушает, приём.

– По первому адресу Шугалова Мария Карповна, пенсионерка с сыном, Шугаловым Виктором Сергеевичем. По второму Назаров Никита Петрович, пенсионер с сыном, Назаровым Михаилом Никитовичем. Это те, кто остался после эвакуации. Или тебе нужны все, кто прописан? Приём.

– Этого достаточно. Конец связи, – сказала женщина и посмотрела на Виктора. – Шугалова Мария Карповна – учительница?

– Была, в девяносто пятой школе. Уже десять лет на пенсии, – ответил Виктор.

– У вас минута, чтобы убраться, – скомандовала патрульная, – пока собака не очнулась и шум не подняла.

– Спасибо, товарищ тринадцатая, – улыбнулся Мишка.

– Сумку можно забрать? – аккуратно спросил Виктор.

– Забирай и маме привет передавай, – улыбнулась женщина.

– От кого? – захотел уточнить Шугалов.

– От бывших учеников, – ответила патрульная и повесила автомат на плечо.

Шёл две тысячи тридцатый год. Ночные нарушители удачно добрались до дома. В дальнейшем принесённые медикаменты помогли старикам добытчиков и их соседям дотянуть до всеобщей эвакуации города.