Kitobni o'qish: «Рассвет»

Глава 1

«Рассвет!… Каждый рассвет единственный в жизни!… Если не увидеть рассвет, можно опоздать на всю жизнь!» Эта фраза из одного советского мультфильма запала ему в голову с детства. И вот сейчас он сидит в домашнем халате перед домом, в кресле-качалке на берегу пруда, в ожидании того самого рассвета. Теплый плед укрывает его ноги, а в руках у него чашка с горячим кофе. Кофе настолько горячий, что чашка даже немного обжигает пальцы рук. Но это было даже приятно. Тепло от чашки контрастировало с утренней прохладой, стелящейся вокруг, и вместе с теплом внутрь организма приходило полное спокойствие. Рядом, на маленьком столике, стоял почти полный небольшой кофейник. Аромат свежесваренного кофе, смешиваясь с запахами предрассветной природы, обволакивал его, вытягивая наверх ощущение чего-то чудесного впереди. Словно сейчас ему предстояло увидеть картину собственного рождения и испытать вновь все самые счастливые моменты своей жизни. Именно этот рассвет должен стать чем-то особенным. Вокруг царила полная тишина. Казалось, словно весь мир, затаив дыхание, ждал рассвет вместе с ним, и вместе с ним все вокруг устремило внимание туда, где вот-вот должен блеснуть первый лучик рождающегося солнца. Небо уже начинает светлеть и из серой темноты все четче проступают силуэты предметов. Легкий ветерок обдувает лицо так робко и нежно, будто боясь помешать появлению предстоящего чуда. Пятно на горизонте становиться больше. Вот сейчас… сейчас…

Таммммм….Резкий звук вырвал Алексея из сна. Это произошло так внезапно и так не вовремя. Еще несколько секунд понадобилось на то, чтобы понять, что он находится в своей кровати, а не на берегу пруда, а звук, так бесцеремонно прервавший его райские видения, был всего лишь мелодией телефона, означавшей, что пришло сообщение.

Чертыхаясь, он повернулся на другой бок и потянулся к телефону, лежавшему рядом – на тумбочке. Цифры показывали 5:01. «Какого чёрта?» – подумал он. Открыв сообщение, Алексей увидел всего одно слово: «ПОМОГИ». Глупая шутка, тем более в такую рань. Взглянув на номер отправителя, он немного опешил. Сообщение пришло с телефона бывшей жены – Ирины.

Странно, Ирина не тот человек, который будет так шутить. Конечно, расставание с ней было не очень мирным, да и общались нечасто, но чтобы так шутить, нет… сомневаюсь.

Алексей набрал номер телефона бывшей жены и уже приготовился задать вопрос – что это за идиотские шутки, но в ответ в трубке услышал: «Абонент не отвечает или временно не доступен». Скинув вызов, он положил телефон обратно на тумбочку. И в этот момент снова заиграла знакомая мелодия. Снова СМС: «Сегодня в 12:00 набережная, дом Глинки». Номер, с которого было отправлено сообщение, принадлежал бывшей жене, как и в первый раз.

«Это уже ни в какие ворота…», – решил Алексей, вновь набирая номер телефона Ирины, но раз за разом в ответ слышалось: «Абонент не отвечает или временно не доступен».

Положив телефон на тумбочку, он улегся и попытался осмыслить произошедшее. На розыгрыш это не походило. Может быть, что-то случилось и нужно немедленно звонить в полицию? Что хотели сказать первым сообщением «ПОМОГИ» и почему телефон бывшей жены упорно не отвечает. К чему эта назначенная встреча? Почему в такое время и не по телефону, а посредством сообщений? Окончательно запутавшись, Алексей принял решение, что обязательно придет к назначенному месту. Дом Глинки – это Дом главного начальника горных заводов, располагавшийся как раз на набережной. Место достаточно людное, в центре города и совсем не удивительно, что его выбрали для встречи. Особенно для человека, который чего-то опасается. Удивительно было другое. Упомянут именно дом Глинки. Ни дом начальника горных заводов, ни вторая областная больница, которая на сегодня там обосновалась. Именно дом Глинки. Бывшая жена Алексея особо никогда не увлекалась историей родного города. Все, конечно, меняется со временем…

Приведя себя в порядок, и приняв все утренние процедуры, Алексей принялся за завтрак. Но тут оказалось, что в доме отсутствует кофе. Не было ни зерен, ни молотого, ни растворимого. Даже обычного пакетика кофе 3 в 1 не удалось найти.

«Ради кофе можно пойти на всё. Даже на работу», – утверждал Билл Гейтс. В чем-то он был прав. Подумав так, Алексей решил пойти на работу пораньше, а по дороге еще раз обдумать утреннее происшествие. И надо обязательно купить кофе домой.

Алексей вот уже неделю жил дома один, его вторая жена – Светлана и маленький сын Костя уехали отдыхать к родственникам, а Алексею пришлось остаться в городе. Была последняя неделя отпуска и его вызвали на работу. Пришлось отправить любимых одних. Сегодня вечером они должны были вернуться. Алексей прибрал в квартире и купил все, чтобы приготовить шикарный и вкусный ужин. До их приезда оставалось недолго.

«Схожу на работу, а после встречи пойду домой», – решил Алексей.

Было обычное весеннее утро. Кто-то сказал, что для кого-то весна – это начало новой жизни, а для кого-то лишь возможность подлатать пробоины в старой. Алексей как раз таки собирался подумать над этой дилеммой. До места, где работал Алексей, идти было достаточно далеко, больше часа, и обычно, он доезжал на транспорте, но сегодня ему хотелось пройтись пешком. Пахло весенней свежестью и в воздухе чувствовалось начало новой жизни.

«В такие дни глупо ездить на транспорте», – решил Алексей и бодро зашагал к ближайшему киоску, где наливали более-менее нормальный кофе с собой и готовили достаточно неплохую шаурму. По дороге он, не без удовольствия, умял и то и другое и уже твердо решил, что нужно помочь Ирине, если, конечно, она не вляпалась во что-то серьезное. Рисковать своей семьей ради бывшей жены он не стал бы точно.

Кирпичное трехэтажное здание, в котором работал Алексей, располагалось в районе литературного квартала. Это было совсем недалеко от Набережной и от места назначенной встречи. Алексею нравилось это место. Вокруг него располагались старые дома, парки, музеи, казалось, что даже время вокруг него периодически возвращалось во времена постройки всех этих строений. Алексей в обеденное время часто, с большим удовольствием и неспешно прогуливался по старым аллеям, вглядываясь в окна старинных домов, представляя, что он очутился в той эпохе.

Должность его звучала очень просто – «Программист». Казалось бы, обычная профессия с просиживанием у монитора дни напролет. Ни одна фирма не может обойтись без техника или программиста, поэтому эти профессии так востребованы, однако, наряду с остальными сферами, она имеет свои недостатки. Специалист в области программирования должен не только знать описание последних программ-новинок, но и должен быть творческим человеком. Чего-чего, а этого качества в Алексее хватало. Возможно, именно это и делало Алексея не только специалистом высокого уровня, но и просто незаменимым сотрудником. Коллеги его очень уважали, а начальство ценило.

Придя на рабочее место, первым делом был сварен кофе. Алексей по хронотипу был совой, а значит, работоспособность его просыпалась ближе к вечеру. Но, как правило, больше всего работы приходится, как раз таки на утро, и без кофе тут было никак не обойтись. Со временем, Алексей начал пить кофе минимум по пять кружек за день. Коллеги даже поговаривали, что у него началась кофеиновая зависимость. Но не стоило обращать на это внимания. Алексей легко мог обходиться без кофе. И спокойно переживал дни и недели, когда этого напитка просто не было под рукой. Алексей просто любил этот аромат, этот вкус, и не мог отказать себе в этой приятной мелочи, которая еще и помогает работать ему в течение дня.

До одиннадцати часов время пролетело незаметно. В три рабочих часа как раз уместились две чашки кофе и несколько написанных отчетов, которые не требовали отлагательств. «Хватит на сегодня, – решил Алексей. – Могу же я в последний день так называемого отпуска уйти пораньше с работы». Тем более, впереди ждала, обещающая быть интересной, встреча, и надо было успеть добраться домой, чтобы приготовиться к встрече дорогих его сердцу людей. Он так по ним соскучился за эту неделю, и если бы они приезжали чуть раньше, Алексей был бы готов наплевать и на назначенную встречу. Но раз уж вышло, что свободного времени впереди еще много, то почему бы не сходить и не прояснить утреннюю ситуацию.

Рисунок 1 Алексей

С этими мыслями Алексей отчитался перед руководством и пошел в сторону Набережной рабочей молодежи. Алексей купил в летнем кафе стакан кофе, и так как время позволяло, решил прогуляться вдоль городского пруда. Это замечательное место для отдыха и прогулок. В этой части, можно сказать, собралась вся история города. Через полотно городского пруда, прогуливаясь по левой стороне, можно увидеть сохранившиеся здания с дореволюционных времен. Они находились «в первом ряду». Постройки советского времени выглядывали из-за своих старших собратьев. Здесь же, рядом с ними размещались уже более молодые постройки, более высокие и современные. Все это прореживалось маленькими газончиками, деревьями и озелененными аллеями. Нельзя было пройти мимо, чтобы хотя бы раз не остановиться и не полюбоваться всей этой красотой. Так Алексей прогуливался, пил кофе, любуясь открывшимся видами и размышляя о жизни. Странно было смотреть на людей, идущих по этой же самой набережной, но, словно не видевших всей той красоты. На набережной ежедневно, в дневное время можно было встретить один и тот же набор людей. Деловые люди, разговаривающие по телефону и обсуждающие намечающуюся сделку, а может, просто общающиеся с друзьями. По их виду это было понять сложно, поскольку они всегда были собраны, говорили сухим и деловым тоном, и шагали быстро и четко, словно идут подписывать сделку века. Рядом с ними гуляют люди с детьми. И те, и другие получают удовольствие от прогулки, Дети едят мороженное, а взрослые идут рядом, наслаждаясь хоть и городским, но свежим воздухом. Правда приходится время от времени поглядывать на детей, чтобы те не залезли на перила ограждений. Также в этом месте можно встретить детей повзрослее. Они несут за спиной школьный рюкзак или сумку. Многие из них вынуждены обреченно выслушивать очередную лекцию от взрослого. Взрослый же, в свою очередь с большим удовольствием учительским тоном читает своему «подопечному» лекцию на свободную тему. Попадаются и небольшие компании студентов, громко обсуждающих какие-то, понятные только им, события, периодически взрываясь хохотом. Конечно же, встречаются тут и влюбленные парочки всех возрастов. Эти, как правило, то тут, то там жмутся к перилам и, обнявшись, смотрят на воду или на плавающих уток, тихо обсуждая дела сердечные. Важно и неспешно прогуливаются по набережной и иностранцы с провожатыми. Этих личностей можно узнать легко по манере одеваться, иностранным фразам, обращенным к экскурсоводу и по частым попыткам рассмотреть повнимательнее очередной объект, о котором им только что поведали. Всех этих людей разбавляют небольшие компании с пивом и люди на различных средствах передвижения снующие туда-сюда

Рисунок 2 Набережная рабочей молодежи.

Глядя на всех этих прохожих, идущих мимо, у Алексея всегда возникало ощущение, что он находится в каком-то своем мире, просто эти миры находятся так близко, что можно было заглянуть в соседний и иногда даже дотронуться до него. И вот, все эти люди движутся по той же набережной, в другом мире. Они идут, не замечая, что совсем рядом с ними проходит другой человек. Люди проносятся мимо, чудом не столкнувшись, будто этих людей и не существует. Эту странность Алексей заметил давно, было даже несколько неприятных моментов на этой же самой набережной, когда человек сталкивался с ним, а потом бубнил недовольно, говоря о том, что не заметил Алексея. А один раз ему в спину въехал велосипедист. Мужчина долго потом извинялся и утверждал, что Алексея не было на его пути, и что он никак не возьмет в толк, откуда тот взялся.

Конечно, люди очень часто погружены в свои дела настолько, что их внимание рассеивается. Все это можно объяснить простой невнимательностью. Но, именно в такие моменты время словно начинает жить своей жизнью. Его ощущаешь вокруг себя. Кажется, что оно скопилось вокруг так плотно, что к нему можно прикоснуться. Время замирает, а звуки отступают. Звук словно исчезает, будто его выключили, а потом резко включили вновь. Все это длиться всего пару секунд… Именно в эти пару секунд Алексей повернул на перекрестке в сторону Набережной, к дому, возле которого ему была назначена встреча. В эти пару секунд он не увидел машины, съехавшей с дороги на тротуар. Он ощутил удар сзади и видел приближение камней к лицу. Он лежал у воды на камнях, он захотел встать, но не смог. По телу разливалось тепло, и Алексей почувствовал необыкновенное блаженство. Перед глазами появились сцены из далекого детства. Он увидал знакомых ребят, с которыми бегал на пруд, деда-фронтовика, а затем пришла темнота. К телу Алексея бежали люди, кто-то звонил в скорую помощь, а большинство продолжали прогуливаться вдоль пруда, шли по делам или просто выпить пиво на ближайшей лавочке недалеко от воды. Время не остановилось, оно текло дальше, не заметив трагедии, произошедшей с одним из своих пассажиров. Все это было уже в прошлом…

Глава 2

Алексей стоял в ротонде и смотрел на суету вокруг. Небольшая группа людей столпилась у воды. Двое мужчин пытались оттеснить толпу, вытянув в руке удостоверения. Две женщины неподалеку громко обсуждали, как какого-то беднягу сбила машина. Внезапно съехав с дороги и, сбив пешехода, она скрылась, затерявшись в потоке машин. Все это произошло так быстро, что никто не успел заметить ни марку, ни цвет машины. Всего этого не заметил и Алексей. Он просто стоял внутри резной бронзовой ротонды. Как он тут очутился, он не помнил. Он ощущал полное спокойствие и расслабленность.

«Наверное, я просто выпил много кофе, а прогулка меня настолько расслабила», – подумал Алексей. Он поднял глаза и посмотрел на большие часы на здании администрации города. Стрелки показывали 11:48. «Надо идти, чтобы не опоздать», – решил Алексей. Он вышел из ротонды и пошел в сторону Набережной. Как раз, когда он проходил мимо толпы, подъехала машина Скорой помощи. Вытащили носилки, толпа расступилась перед медиками… Оглянувшись из любопытства Алексей остановился и рассмотрел того беднягу, лежащего лицом вниз, на камнях.

«Странно, – подумал Алексей, – на нем похожее пальто, как у меня». В этот момент часы на администрации начали отбивать полдень. Где-то в толпе зазвенела знакомая мелодия. Это была мелодия Shamis Khassenov «Dancing in the Rain».

«Такая же мелодия стоит у меня на телефоне», – подумал Алексей.

Ему в голову закралась мысль, которая не давала ему покоя, она заставила его подойти к толпе. Пройдя в первый ряд, он увидел человека как две капли воды, похожего на него. Тело этого бедняги, лежащего на носилках, уже уносили к машине Скорой помощи два здоровых парня. Телефон продолжал надрываться чуть в стороне. Все происходило как во сне. Алексей стоял, смотрел вслед удаляющимся носилкам и всеми силами старался не пускать крамольную мысль в свой мозг. Он пытался отмахнуться от нее как от надоедливой мухи. Но он вдруг понял, что просто не хочет верить в то, что давно и так осознал. В этот момент к Алексею подошел один из мужчин с удостоверением.

– Отойдите назад, – прозвучал его голос.

Алексей оглядел подошедшего. Этот человек выглядел лет на тридцать. На нем были джинсы и курточка спортивного типа, поверх клетчатой рубашки. Их глаза встретились. Глаза мужчины были холодными, они смотрели прямо в глаза Алексея.

– Отойдите, не мешайте работать. Вы ничем себе не поможете, – голос прозвучал словно в голове. Мужчина при этом не проронил ни слова. В этот же момент какая-то сила слегка оттолкнула Алексея назад.

«Неужели это конец?» – мелькнуло в голове.

Алексей жалел больше всего не о своей жизни, не о пропущенной встрече. Он жалел только о том, что не сможет поцеловать свою любимую и обнять своего сынишку… В тот же миг он оказался в салоне автомобиля, сидящим рядом с женой и ребенком. Они возвращались домой. Жена как раз рассказывала малышу о том, что они скоро будут дома и смогут поиграть вместе с папой. Что папа, наверное, купил ему какую-нибудь новую игрушку, которая ждет того на кровати. Алексей действительно купил сыну большую машину, у которой открывались все двери, багажник и капот. Кроме этого у игрушки зажигались фары и фонари. Он очень хотел увидеть, как сын будет играть с ней, он даже попросил жену снять на телефон момент, когда Костя развернет подарок, бережно завернутый Алексеем. Он так любит, когда его сын смеется… В этот момент малыш оглянулся, взгляд Кости уперся в Алексея. Малыш поднял руку и указал прямо на него:

– Папа там, – сказал он.

Жена удивленно повернулась и недоуменно посмотрела туда, куда указывала рука ребенка. А затем, повернувшись к Косте сказала:

– Да, папа там, ждет нас. Скоро мы его увидим.

«Мне очень жаль», – только и успел подумать Алексей.

Боль прокатилась по грудной клетке, запах лекарств ударил в нос. Затем он очутился в светлой комнате. Его тело лежало на операционном столе, над которым колдовали медики в белых халатах. Звук кардиомонитора говорил о том, что Алексей еще жив. Чуть в стороне сидел тот самый мужчина с холодными глазами. Он сидел в той же одежде, без медицинского халата. Он читал какие-то записи в открытой папке, делая пометки в своем блокноте. Алексей подошел к нему и заметил на верхнем листе свое имя и фамилию.

Голова Алексея начала кружиться, ноги подкашивались, он начал терять сознание. Рука пыталась ухватиться за стул, на котором сидел странный посетитель, но прошла сквозь стул. В этот момент Алексей понял, что он не падает, а наоборот, тело его поплыло вверх. Звук кардиомонитора сбился и протяжно завыл. Зазвучали голоса медиков у операционного стола:

– Не могу остановить… Мы его теряем…

Мужчина до этого спокойно сидевший и читавший, повернулся и заглянул Алексею в глаза. «Держись», – прозвучало в голове. Вслух же мужчина произнес одно слово:

– Коли.

Алексей медленно словно стал засыпать, свет перед глазами медленно погас и он в очередной раз остался в полной темноте и тишине. Затем, вдали он увидел яркую точку. Свет разгорался все ярче, становился все больше, рассылая во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался яркий круг, и стало до слез больно смотреть на свет. Еще через несколько мгновений, пятно света будто поплыло навстречу, приближаясь, заполняя все вокруг светом. Рассвет! Тот самый, единственный в жизни!

Глава 3

Пик… Пик… Пик… Писк, словно маяк, притянул сознание. Следом пришла боль, пульсирующая, жгучая боль – какая бывает, когда откусываешь ледяное мороженое. Боль полностью поглотила, а потом отпустила. Алексей попытался ощутить свое тело, но не смог. Он ощущал себя огромным, бесконечным. Слившись воедино со всем миром, он находился в полной темноте, и только писк нарушал полную тишину, словно звал к себе: «Ко мне… Ко мне…». Этот звук был тем, что напоминало о том, что время все еще движется. Пик… Пик… Пик… И Алексей двигался вместе со временем. Периодически он проваливался в пространство, где всецело главенствовал славянский бог Сон. Он показывал Алексею картины из прошлого, в котором тот то катался на каруселях в городском парке, то ходил с родителями в лес. Были и картины из недавнего прошлого, свадьба, рождение сына, похороны родных людей…. Все эти картины сменялись, перекликаясь с темнотой. Монотонный звук единственной ниточкой связывал Алексея с миром, где он когда-то был своим. Казалось, это может длиться вечно. Казалось…

Свет, яркий свет ослеплял до боли. Некоторое время понадобилось, чтобы привыкнуть к нему. Затем глазам предстал чистый, белый потолок, со светильниками, отдающими чистый белый свет. Алексей осмотрел комнату насколько смог. Белые стены, без единого окна. Дверь в противоположной стене, тоже чистого белого цвета. Из мебели только кровать, на которой, собственно, и лежал Алексей, черный стул, пятном выделяющийся в этом царстве белого цвета, и стеклянный медицинский стол на колесах, рядом с кроватью. На противоположной стене висел телевизор. Алексей лежал на кровати, тело его было укрыто одеялом в белом пододеяльнике. На столе стоял кардиомонитор и другое непонятное ему оборудование, от которого тянулись несколько проводов. Часть из них уходили под одеяло и, видимо, были прилажены к телу. Само тело Алексей не чувствовал и не мог рассмотреть из-за одеяла.

«Где это я?» – подумал он. Это место походило на больничную палату. Интересно, давно он здесь, и знают ли об этом его жена и сын. И что с ним произошло?

В этот момент дверь в помещение распахнулась. В палату вошла девушка, одетая в белое: медицинский костюм, маска на лице, медицинская бандана, закрывавшая волосы. Зайдя, девушка словно растворилась в этой белой комнате. Только движение выдавало ее. Казалось, стоило ей остановиться и белый цвет сразу скроет ее от посторонних глаз. Незнакомка прошла к столику, и до Алексея сразу донесся аромат полевых цветов. Она достала блокнот, что-то записала, а затем нажала несколько клавиш на одном из приборов. Проделав все нужные ей манипуляции, она повернулась к Алексею. Увидев, что он смотрит на нее, она спросила:

– Вы говорить можете? – голос девушки оказался очень мягким, приятным. И, несмотря на то, что он был достаточно тихим и спокойным, в полной тишине он прозвучал словно раскат грома.

Алексей попытался что-то сказать, но у него вырвался только невнятный стон.

– Молчите! – сказала девушка. – Не нужно ничего говорить. По крайней мере, пока. Вам нужно отдыхать.

С этими словами незнакомка развернулась и пошла в сторону выхода. Алексею хотелось остановить ее, она могла столько объяснить, да и лежать одному было не так весело, но он мог только моргать глазами ей вслед. Из открытого его рта не вылетело ни звука. Девушка подошла к двери и вышла. Алексей снова оказался совершенно один. Он даже начал сомневаться, а была ли на самом деле та девушка, или Алексею все это просто привиделось. Глаза закрывались сами собой, вероятно, начало действовать лекарство. Веки тяжелели. Сознание уходило в пограничное состояние. Сон пришел плавно.

Алексей сидел в кресле-качалке на берегу пруда в домашнем халате. Вокруг было темно и так тихо, что от тишины звенело в ушах. В руках он держал чашку с кофе. Сделав глоток еще теплого напитка, Алексей расслабился. Небо над прудом немного осветилось теплым тусклым светом, возможно сейчас, наконец, он досмотрит сон до конца и увидит рассвет. Время шло, небо над прудом светилось, но рассвет не наступал. Присмотревшись, Алексей понял, что свечение, которое он принял за начало рассвета, идет из самого пруда. Оно исходило из воды у самого берега. Алексей поставил чашку кофе на землю возле кресла, затем встал и подошел к самой воде. Заглянув в воду, он увидел свое отражение. Свет исходил от самого отражения, вернее его источало отражение. Присев, Алексей решил рассмотреть странный свет поближе. Отражение присело вместе с Алексеем. Рука Алексея и отражения одновременно потянулись навстречу друг другу. Пальцы Алексея коснулись воды. Вода была прохладная. От прикосновения руки по воде пошли круги, и в этот момент рука отражения схватила руку Алексея и потащила с силой на себя. Алексей не смог удержаться на ногах и упал в воду. Несмотря на то, что у самого берега глубина была маленькая, вода обволокла Алексея, а его отражение тянуло его все глубже и глубже в темноту. Алексей второй рукой пытался разжать пальцы двойника, одновременно он пытался всплыть наверх. Кислорода хватит ненадолго… Но вот пальцы отражения разжались, и оно в ореоле света пошло ко дну. Алексей начал всплывать, усиленно работая руками и ногами. Но, чем выше он поднимался, тем темнее становилось. Вокруг была вода, а поверхности не было видно. Не в силах больше сдерживать дыхание, Алексей открыл рот в попытках вдохнуть хоть каплю кислорода, но вместо него он ощутил, как в легкие полилась ледяная вода. Холод с болью проникал внутрь, в каждую частичку тела. Мокрый халат, отяжелев, тянул вниз. Вокруг была сплошная темнота. «Какой странный конец», – подумал Алексей и закрыл глаза в ожидание смерти. Смерть не спешила забрать принадлежавшее ей. В глаза ударил свет, который был заметен даже через закрытые веки. Алексей ощутил, что он лежит на чем-то твердом и холодном. Открыв глаза, он увидел над собой двух склонившихся людей. Сквозь ослепляющий свет он попытался рассмотреть лица людей. Одного он узнал сразу, это был тот мужчина с набережной с холодными глазами. Вторым человеком, по-видимому, была незнакомка в белом медицинском костюме. Алексею захотелось кричать, но он не смог выдавить ни звука, тело его не слушалось. Он был словно парализован.

– Молчите! – сказала девушка. – Не нужно ничего говорить.

«Держись», – прозвучал в голове голос мужчины. Раздался протяжный писк кардиомонитора. В этот же самый момент, мужчина накрыл его с головой белой простыней…

Открыв глаза, Алексей увидел над собой лицо все той же девушки, закрытое медицинской маской. Ее светлые зеленые глаза излучали тепло. В них читалось переживание и легкое беспокойство. Алексей видел только эти глаза, все остальное было скрыто. Но даже одного их взгляда было достаточно, чтобы Алексей ощутил спокойствие. Он находиться в хороших руках.

– Успокойтесь, это просто сон, – сказала девушка. Ее мягкий, приятный голос и спокойный тон окончательно успокоили Алексея.

– Не кричите, все уже закончилось.

И только тут Алексей понял, что он кричал. Он попытался заговорить с девушкой, но вместо речи раздавались лишь бессвязные звуки.

– Успокойтесь, – повторила девушка. – Не нужно ничего говорить. Вам нужно отдыхать. Она нажала кнопки на аппарате и ушла практически бесшумно. Алексей снова остался один. Он уже не хотел спать, ему хотелось узнать, что же происходит вокруг, что с ним творится. Он раз за разом пытался произнести свое имя, но язык его не слушался. Начинало действовать лекарство. Веки потяжелели, и сон поглотил его разум.

В этот раз обошлось без кошмаров. Алексею снилось, как он с родителями ездил в Пермский край, в далеком детстве. Там он катался на каруселях в парке аттракционов. Был солнечный и теплый день, настроение было замечательное. Они провели в парке весь день. Алексей смог прокатится на всех аттракционах один и вместе с отцом, а по дороге домой начался ливень. Алексей с родителями вымок полностью, зонта у них с собой не было. Дорогу им то и дело преграждали потоки воды похожие на быстрые и широкие реки. Тогда Алексей снял уже мокрые носки и в сандалиях на босу ногу, с большим удовольствием, шлепал по лужам. Как это было весело. Было…

Когда Алексей проснулся, в помещении никого не было. Он попробовал назвать свое имя и это у него, на удивление, достаточно неплохо получилось. Боле того, он стал ощущать кончики пальцев на руках и ногах. Чувствительность очень быстро возвращалась к нему.

«Возможно, скоро я даже смогу выйти отсюда и поехать домой», – подумал Алексей. Он очень хотел поскорее увидеть и обнять своего любимого сынишку и жену. Они обязательно сходят куда-нибудь вместе, и он ни в чем не будет им отказывать. Боже, знают ли где он сейчас и что с ним?

Часов в помещении не было, как и окон, и Алексей не мог сказать какое сейчас время суток. Не мог он сказать сколько времени прошло с того времени как он вышел с работы. Он мог только ориентироваться на сигнал кардиомонитора, отмеряющего время, благодаря его пульсу. Будто это не время шло, а он двигал время вперед. Пик… Пик…. Будто он и есть время. Заняться Алексею было особо нечем, и он тратил все свободные минуты на то, чтобы научиться сносно говорить. Когда он уставал, то просто лежал и пытался вспомнить что-нибудь из последних моментов жизни. Благодаря тренировкам, он смог уже достаточно хорошо говорить и строить фразы. Осталось дождаться ту незнакомку, чтобы задать ей множество вопросов, но девушка никак не появлялась. Через долгое время, вместо девушки появился мужчина. На вид ему было около 70-ти лет. В белом халате, в очках, с лысиной на голове, усами и небольшой бородкой вид у него был очень добродушный. Глядя на него у Алексея возникло ощущение, что он уже видел этого человека раньше. Хотя вполне возможно, что этот доктор просто напомнил ему кого-то. В целом его вид вызывал ассоциации смеси некоего академика, читающего лекции в университетах для студентов старших курсов и доброго доктора Айболита, бескорыстно лечившего птиц и зверушек в известном произведении Корнея Ивановича Чуковского. По крайней мере, Алексей так представлял себе этого персонажа.

Рисунок 3«Через долгое время, вместо девушки появился мужчина»

Представившись как Михаил Андреевич, доктор Алексея, он спросил, как его пациент себя чувствует и есть ли какие-либо пожелания.

Алексей в ответ спросил, где он находиться, что с ним произошло и можно ли ему позвонить родным? Немного смутившись, доктор подвинул стул и сел поближе к Алексею.

– Видите ли, молодой человек, позвольте мне так к вам обращаться. Я не могу вам рассказать очень многого, поэтому не пытайте меня. Что смогу я расскажу. Телефон я вам, конечно же, дать не могу, и поверьте мне, его вряд ли кто вам даст в этой ситуации. Так называемые мобильники здесь все равно не берут, а до обычного аппарата вы не дойдете. Что я могу сказать, это то, что находитесь вы в палате медицинского блока. Вы попали в серьезную аварию и сейчас идете на поправку. Надеюсь, эта новость вас порадует. А теперь, давайте обсудим ваше самочувствие более обстоятельно. То, что речь у вас почти полностью восстановилась, я убедился, а что вы мне можете сказать об остальном? Судя по всему, контроль над конечностями пока нарушен, но, если ориентироваться на информацию приборов, ситуация улучшается. Я внимательно вас слушаю, молодой человек.

– Я благодарен вам, доктор, – ответил Алексей. – Действительно, я пока не могу полностью контролировать свое тело, но я понемногу прихожу в себя. Речь, как вы можете убедиться сами, восстановилась. Если честно, мне бы хотелось поскорее встать на ноги и вернуться к семье.

Этот ответ видимо удовлетворил доктора.

– Я думаю, что на ноги вы сможете встать в самое ближайшее время. По крайней мере, я желаю вам скорейшего выздоровления. Со своей стороны, я сделаю все, что от меня требуется, – Михаил Андреевич встал, слегка поклонился и двинулся к выходу.

– Доктор, а вы могли бы просто позвонить моей жене и сказать, что со мной все в порядке? – сказал Алексей.

Доктор остановился, секунду помедлил, потом повернулся к своему пациенту и сказал:

– Боюсь, что в этом я помочь не смогу. Не поймите меня превратно, я бы хотел помочь вам, но в данной ситуации я не могу себе этого позволить. У вас есть еще пожелания?

Алексей несколько секунд подумал и ответил:

– Да, наверное, мне бы развлечения какого-нибудь, а то лежать тут одному как-то не очень весело…

– Я вас понял, молодой человек, попробую что-нибудь сделать. А сейчас простите, мне действительно пора, – ответил Михаил Андреевич. Он снова слегка поклонился и вышел в дверь, которая сразу за ним бесшумно закрылась.

«Странный человек этот Михаил Андреевич, – подумал Алексей, – а то, что он сказал еще более странно. Почему нельзя позвонить? Что за секретность? Да и манера общения у него достаточно непривычная. Придется ждать, пока смогу сам передвигаться, судя по словам доктора, это произойдет достаточно скоро».

В этот же день (хотя это, конечно, можно сказать примерно, поскольку ни часов, ни окон в палате не было), появилась девушка в медицинском костюме и с ней двое мужчин в военной форме, без опознавательных знаков. Девушка отсоединила провода от Алексея, а двое военных увезли стол с аппаратурой, а после привезли на его место небольшой столик. Это было хорошим знаком. Примерно в это же время экран на стенке засветился. По нему показывали разные фильмы, а между ними звучала разнообразная музыка. Видимо, все это было в записи, поскольку никаких передач, ни новостей не показывали, даже времени на экране видно не было. Странное ощущение, когда ты отделен от внешнего мира барьером. Ощущение, что время вообще не существует. Нет ни утра, ни дня, ни вечера, ни ночи, даже свет не гаснет в комнате. За это время, что Алексей провел в палате, он привык засыпать и просыпаться при свете, его не мучал вопрос который час или какое время суток. Через какое-то время чувствительность к телу вернулась, и он смог вставать. Он жил по непонятному ему расписанию. Еду ему приносили тогда, кода он просил, также включался и телевизор. Все работало по заказу. Книги ему приносили те, которые он хотел. Еду он мог заказать, практически, любую. Если нужного ингредиента не было, то заменяли похожим. Это можно было бы назвать сказкой, если бы не одно, но, выходить было нельзя. Больничная палата напоминала инкубатор. Даже в туалет можно было пройти сразу из палаты, не выходя в коридор. Алексей все больше чувствовал себя участником некоего эксперимента, только в чем он заключался, он ответить не мог. Периодически, к нему заглядывал Михаил Андреевич, и они с ним беседовали за чашкой чая или кофе, обсуждая книгу или фильм. Новости доктор обсуждать отказался наотрез. На вопрос, когда же Алексей сможет выйти из своей норы, доктор ответил уклончиво, что как только все придет в норму. Как-то раз, правда, доктор проговорился насчет времени суток. Наливая кофе и угощаясь еще горячими круассанами, которые доктор, надо заметить, любил, он сказал:

– Очень кстати, я как раз хотел позавтракать.

Из этого следовало, что во внешнем мире наступило утро. Михаил Андреевич не придал сказанному значения, но Алексей зацепился за эти слова. Он пытался вести отсчет, чтобы хоть примерно попытаться отследить время. Зачем ему это он ответить не мог, просто, скорее всего, сила привычки. Правда, через какое-то время Алексей все равно сбился в расчётах и уже не возвращался к этому. Зато в следующий приход доктор посетовал, что больше часто бывать не сможет. Так прошло еще какое-то время. Алексей смирился со своей участью и пытался даже иногда получать удовольствие от сложившегося положения домашней птички в клетке или домашнего хомячка.

Алексей смотрел телевизор, на экране шел фильм «Дом у озера», режиссера Алехандро Агрести. Этот фильм Алексей уже смотрел когда-то с женой, и вот теперь ностальгия взяла свое. Фильм будил в нем приятные моменты его жизни и в сложившейся ситуации, когда он был разделен с дорогими ему сердцу людьми. Ему была близка линия фильма, где судьба связала людей, разделенных временем. Этот фильм стоило пересмотреть. Алексей даже попросил выключить свет, чтобы ничто не отвлекало его от фильма. На моменте, когда Алекса сбивает автобус, Алексей почувствовал чужое присутствие. Обернувшись, он заметил человека, сидевшего на стуле в полутьме у дальней стенки. Странно, но Алексей не заметил, чтобы кто-то входил. Видимо, он был настолько увлечен фильмом?

Незнакомец, облокотившись на спинку стула, спокойно сидел и наблюдал за Алексеем. Среднего роста, одет в классический черный костюм без галстука. Белая рубашка с верхней расстегнутой пуговицей выделялась ярким пятном среди черного цвета. Если бы не она, возможно Алексей не сразу заметил бы этого человека.

Поняв, что его присутствие заметили, незнакомец слегка наклонился вперед и оперся локтями на колени. Теперь Алексей смог рассмотреть этого человека получше. На вид незнакомцу было лет сорок пять. Хотя его возраст было сложно определить. На коротких волосах уже белым снегом лежала седина, хотя морщин на лице и руках было не так и много. Небольшая щетина на лице. А главное, что смущало больше всего, это его взгляд. В нем читалось одновременно боль, тоска, уверенность, свобода и неподдельный интерес. Взгляд человека, умудренного жизненным опытом, старшего товарища, старого учителя, желающего заглянуть в душу своему ученику, чтобы лучше его понять. Он был свой и чужой одновременно. Он возвышался над тобой, давя суровой строгостью, и в тоже время был мягким, по- своему детским, взывая к справедливости. Глядя в эти глаза нельзя было соврать, но и до конца довериться было тяжело.

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – спросил Алексей.

– Меня зовут Игорь Петрович, если, конечно, вы это имели в виду, – ответил стальной, низкий и слегка хрипловатый голос. – Ответ на второй вопрос будет еще более простым. Как вы могли заметить, я сижу и наблюдаю. И перед тем, как вы зададите мне еще сотню вопросов, на которые вы жаждите получить ответы, позвольте мне задать один вопрос. Где вы предпочитаете получать ответы, в этом помещении или в уютном кафе в городе? И там и там я могу предложить вам вкусный напиток на ваш выбор. Я предпочел бы второй вариант, а вы?

Рисунок 4«Незнакомец, облокотившись на спинку стула, спокойно сидел и наблюдал за Алексеем.»

Если бы Алексею предложили сейчас вместо кафе варианты «в центре площади во время авианалета» или «в канализации», он бы согласился на любой из них, поскольку желание выбраться из помещения, в котором он провел, неизвестное для него количество времени, было безграничным. С другой стороны, предложение, вот так выйти с незнакомым человеком и получить ответы на все вопросы, было слишком хорошим вариантом. Но других пока не предвиделось, и Алексей сдержанно ответил:

– Меня не часто приглашают в кафе незнакомые мужчины, но оставаться с такими мужчинами в замкнутом пространстве, мне хочется еще меньше. Соглашусь на второй вариант с одним условием, что кофе в том заведении будет хорошим.

– Я рад, что у вас еще есть чувство юмора, со своей стороны могу обещать, что качество кофе вас вполне устроит. Правда есть мелочи, связанные с реализацией второго варианта. Вам нужно будет переодеться, и вы будете лишены возможности видеть дорогу от этой комнаты до кафе. Как будете готовы, просто сядьте на стул и ждите, – ответил Игорь Петрович, после чего встал и направился к двери.

– А если я не соглашусь? – спросил Алексей вслед уходящему странному посетителю.

– Вы уже согласились, – ответил тот, даже не повернув головы в сторону Алексея, и вышел из помещения. Судя по всему, все было настолько очевидно и других вариантов не рассматривалось, поскольку двери не успели закрыться, как человек в военной форме, без опознавательных знаков, сразу вкатил в палату вешалку на колесах с одеждой и обувью, а затем так же быстро удалился.

«Надо будет в следующий раз устроить сюрприз, а то я слишком предсказуем», – подумал Алексей и начал переодеваться. Вещи, принесенные ему, были черного цвета: классический костюм с рубашкой, галстук, ко всему этому прилагались кожаные туфли и носки. Нижнее белье также было черного цвета.

«У них либо проблемы со вкусом, либо с поставщиками. А возможно им чертовски не хочется выделяться на ночных прогулках», – размышлял Алексей, застегивая пуговицы рубашки. Переодевшись и надев обувь, Алексей сел на стул и стал ждать. Ждать ему пришлось недолго. Зашел все тот же мужчина в военной форме и надел ему на голову что-то вроде черного мешка, закрывавшей половину лица, после чего застегнул его на затылке. Военный повел Алексея по коридорам. На одном из них они зашли в лифт. В каком направлении и сколько этажей проехал лифт, определить не удалось, ощущение было, что лифт просто стоял на месте. Слышно было только, как с легким шуршанием закрылись двери, а через некоторое время открылись. Алексея снова повели по коридорам и вывели на улицу. Это было понятно по воздуху, который ударил в нос, после открытия скрипучей двери. Раздался звук открывшейся двери автомобиля и Алексея усадили на сидение. Машина завелась и поехала в направлении неизвестного кафе.

– Я думал, такое только в кино бывает, – произнес вслух Алексей, расслабившись на кожаном сидении.

– Вы слишком много смотрите фильмы. Мой вам совет, завязывайте с этим. В них слишком много лжи и надуманного. В жизни все гораздо интересней, хоть порой и печальнее. Если мне и суждено обмануться, то лучше это сделаю я сам, чем кто-то другой меня обманет, – прозвучал рядом голос Игоря Петровича. – Давайте пока мы едем, я расскажу вам одну историю, и поверьте мне, она почище любого кино.

В дороге Игорь Петрович изложил некоторые моменты, которые немного приоткрыли завесу над тем, что произошло с Алексеем.

Возможно, вам приходилось слышать об организации с аббревиатурой ОГПУ, с этого, можно сказать, все началось. В 1923 году объединённое государственное политическое управление вербует некоего профессора Александра Барченко, прославившегося своими необъяснимыми, с научной точки зрения, опытами в области экстрасенсорики и телепатии. Барченко сделали очень выгодное предложение – немыслимый, по тем временам, продуктовый паек и очень высокое денежное содержание. За это профессор должен был создать в структуре ОГПУ специальное подразделение, в сферу деятельности которых входили некоторые деликатные мисси, такие, как получение важнейшей разведывательной информации лишь силой мысли, гипноза и психологического воздействия. Такое подразделение было успешно создано. С 1929 года Александр Барченко стал собирать собственную группу из людей, у которых проявлялись определенные способности. В процессе экспериментов были выявлены некие хроноаномалии, которые требовалось изучить. Но в мае 1937 года Барченко был арестован, а в апреле осужден и приговорен к высшей мере наказания, по обвинению в создании масонской контрреволюционной террористической организации. Наработки Барченко изъяло НКВД. Часть людей из группы Барченко продолжило свои исследования нелегально, а часть перешло на службу НКВД. Эксперименты не прекращались и в военное время. Именно в этот период специальный отдел эвакуировали на Урал, а конкретнее в город Свердловск. В связи с освоением космоса, исследования продвинулись вперед, но каких-то особых прорывов достичь не удавалось до 90-х годов 20 века. На основе гипотез советского астрофизика Николая Александровича Козырева, был создан некий аппарат, способный перемещать во времени некие предметы и живых существ. Более примитивные аппараты вместе с теориями просочились в массы, сейчас один из таких аппаратов известен, как «зеркало Козырева», но, конечно, он далек от так называемой, «Машины времени». Эксперименты на предметах и небольших животных прошли успешно. Но, когда начались испытания на людях, оказалось, что победу праздновать было рано. Из десяти «добровольцев» вернулись только двое, при этом, оба сошли с ума, восемь оставшихся оказалось мертвыми, это потом выяснилось из архивов. Человеческий мозг не мог перестроиться и начинал отторгать, как ему казалось чуждое тело. Прибор так устроен, что можно отправить объект на определенное количество времени, по истечении которого, запускается обратный отсчет, и объект переносится обратно. Если человек умирает, отсчет не запускается, и тело остается там, куда его переместили. Надо заметить, что советско-российские ученые по вопросам разработки машины времени оказались впереди планеты всей. Это в лихие 90-е, уже при полном бардаке, который творился в стране, информация, и некоторые аналоги были проданы за рубеж. Были даже некоторые личности, тайно вывезенные при помощи иностранной разведки. Такие были времена. Но зарубежные ученые тоже столкнулись с похожими проблемами, связанными с перемещением во времени, и никак не могли найти решения. В нашей лаборатории было создано средство, способное перегрузить человеческий мозг. Оно позволяло воссоздать то влияние, которое происходило с человеком при перемещении во времени. Этот препарат получил название «Рассвет».

Дальнейшие исследования показали, что большинство людей не способно перемещаться во времени на данном уровне развития человечества и технологий, поскольку они не смогут осознать само путешествие, и скорее всего, умрут при перемещении. Но были и люди, мозг которых способен приспосабливаться к изменениям и, следовательно, перенестись во времени. Данный препарат позволил перестраивать мозг в самые короткие сроки. Процент таких людей оказался очень маленьким, а выявить их оказалось задачей сложной и очень дорогостоящей. Следовательно, выпустить «Рассвет» в массы на тот момент – означало убить большинство человечества. Но предлагать обществу подарок в виде Машины времени никто и не собирался. Работы были засекречены, а между государствами началось настоящая негласная война за владение этими людьми. Но их все равно не хватало, особенно первое время, и требовалось ускорить процесс идентификации, поэтому препарат начали вводить людям, находящимся в состоянии комы или клинической смерти. Людям, которые и так уже были мертвы или тех, кого готовились отключить от аппаратов поддержания жизнедеятельности. После ввода препарата и перестройки мозга, поврежденные ткани организма регенерируются, и человек, умирающий от полученной травмы, становиться здоров как никогда, при условии, что он выживет после принятия препарата. У препарата есть и другие побочные эффекты. Перезагрузка мозга, с небольшой вероятностью, открывает у человека новые таланты, правда какими они будут предсказать невозможно. Есть у препарата и минус. Со временем действие препарата заканчивается, и требуется вновь его ввести в организм, иначе организм саморазрушается, а затем следует неминуемая смерть. Период действия препарата равен, примерно, шести месяцам.

На сегодня, между странами, владеющими технологией перемещения во времени, существует соглашение, о том, что ни одна страна не будет использовать данную технологию для изменения событий прошлого в своей или других странах мира. На это дан полный запрет всех стран, без исключения. Этими странами создан Совет, который постоянно отслеживает и контролирует использование «Машины времени». Совместно был разработан аппарат, позволяющий отслеживать вмешательства в события прошлого или будущего. Была получена договоренность о совместном контроле, где закреплено, что каждая страна контролирует ту территорию, которую она занимает. За территорией стран, не владеющих «машиной времени» следит Совет.

Наш препарат «Рассвет», на сегодня, является самым эффективным среди имеющихся аналогов, поэтому он был взят за основу во всем мире. Весь этот проект по контролю за временем был назван в честь препарата «Рассвет».

Игорь Петрович смолк, машина замедлила ход и остановилась. Хлопнули двери, и с головы Алексея сняли мешок. Утро. Машина стояла напротив дома, на котором была вывеска «Музей истории Екатеринбурга». Игорь Петрович сделал знак рукой следовать за ним. Обойдя здание музея с правой стороны, они зашли в металлическую дверь. «Музейная кофейня» – гласила табличка у двери. Они спустились в подвал по лестнице, и попали в небольшое помещение со сводчатыми потолками. Панорамы старого города на стенах Экспозиция, состоящая из старых предметов. Барная стойка, семь столиков, элегантные стулья и деревянные скамьи. Вдоль стен растекалась негромкая музыка ушедших лет. Алексей бывал в этом заведении, кофе действительно здесь варили хороший, но кроме самого напитка было в этом месте что-то, что тянуло сюда, возможно уют, возможно ощущение чего-то старого и частично забытого.

В зале было пусто, если не считать девушку за барной стойкой. В воздухе висел кофейный аромат. Игорь Петрович кивнул девушке и та закрыла за ними дверь. Затем, взяв меню, она встала в ожидании, когда ее услуги понадобятся единственным, но, видимо, очень ценным посетителям. Когда единственные клиенты устроились на удобных стульях за небольшим столиком, Игорь Петрович сделал знак рукой, и девушка подошла, предложив меню. Собеседник Алексея к меню даже не притронулся.

– Как обычно, – произнес он.

Алексей же, после недолгого изучения меню заказал чашку капучино и домашние блинчики.

– Не стесняйтесь, заказывайте, – сказал Алексею Игорь Петрович. – У нас впереди серьезный разговор, возможно, он немного затянется.

– Спасибо, но я предпочитаю не торопиться, – ответил Алексей.

– Хорошо, – сказал Игорь Петрович и кивнул девушке. Девушка ушла и через небольшое время принесла поднос с двумя чашками кофе и блинчиками.

– А как же долгий разговор? – поинтересовался Алексей.

– Увидим, – ответил Игорь Петрович. Девушка, расставив на столе тарелки и приборы, удалилась в подсобку. Игорь Петрович вытащил и положил на стол небольшую коробочку. Он нажал кнопку на коробочке, и на ней загорелась красная лампочка.

– Давай на «Ты», не люблю условностей, – начал Игорь Петрович.

– Идет, – ответил Алексей.

– Тогда начнем, пожалуй, – сказал Иван Петрович, отпивая кофе. – Я думаю, ты уже сделал выводы из рассказа в машине, так что перейдем к главному. Полгода назад мы начали получать сигналы о вмешательстве в обычное течение времени. Группа реагирования, которых мы называем просто «Защитники», регулярно перемещаются на место, откуда исходит сигнал, но каждый раз впустую. Не удается найти ни источник сигнала, ни следы влияния. Поначалу мы думали на наших зарубежных коллег, но проверки совместно с Советом показали, что проблема находится у нас. Кто-то пытается оказать влияние на наше прошлое, и мы пока не в состоянии понять кто это и цели, которые он преследует. Меня это беспокоит. Неделю назад мы получили сигнал уже в нашем времени. Сигнал находился на набережной пруда. Защитники выехали на место, и обнаружили в этой точке твое тело. Совпадение? Сигнал исходил от того места, где находилось твое тело. Ответить на вопросы ты уже тогда не мог, поэтому тебя доставили в реанимацию, и когда стало понятно, что выкарабкаться тебе не удастся, было принято решение ввести тебе препарат «Рассвет». Ты оказался устойчив к препарату. Мы собрали о тебе информацию, но ничего необычного не нашли. Обычный человек, ничего выделяющегося. Серая масса. За эти семь дней твоего пребывания у нас в гостях, ни одного сигнала. Не хочешь ничего рассказать? – Игорь Петрович пристально взглянул на Алексея. – Пойми, тебе лучше все рассказать мне. Сейчас у тебя небольшой выбор. Либо сотрудничать, либо стать Изгоем.

– Я ничего не понимаю – сказал Алексей, уставившись на чашку кофе. – Я ничего не делал, просто шел на встречу. Какое к черту время. Я машину водить-то не умею. Я даже на велосипеде езжу плохо. Какая машина времени? Я о ней только в кино и слышал. Что со мной будет? Я к жене хочу, к сыну. Они уже издергались, наверно. Сколько времени прошло, ты сказал?

– Неделя. Ровно семь дней, – ответил Игорь Петрович. – Предположим, ты не имеешь отношение к вмешательствам, по крайней мере, у меня нет доказательств обратного. В любом случае, к семье ты вернуться не можешь. Мне жаль, но теперь, у тебя небольшой выбор. Либо ты становишься Защитником, либо становишься вне закона.

– А что будет, если я откажусь работать на вас? – спросил Алексей.

Игорь Петрович сделал пару глотков кофе, а потом произнес:

– Как я уже сказал, ты получаешь статус «вне закона». Ты станешь Изгоем. Изгоями мы называем тех, кто отказывается работать с официальными властями или идет против них. В случае простого отказа, тебя ждет заключение на острове Роббен. Или, что еще вернее, придется от тебя избавиться. Пойми, проблемы никому не нужны.

Комок подкатил к горлу Алексея. Мысли путались. Его жизнь вставала с ног на голову. Его жена и ребенок, он не мог просто так все бросить. Все эти дни он так ждал встречи с ними… «Папа там», – всплыла в памяти картина в машине… Нет. Так не пойдет, ребята. Надо что-то придумать. Надо бежать, мы одни в зале, главное попасть на улицу. А там ищите меня, где хотите. Надо отвлечь собеседника, пусть он успокоится, а потом… А потом бежать…

– Остров Роббен, что-то знакомое, вроде бы я читал про него, это музей-тюрьма недалеко от Кейптауна, – сказал Алексей, глотнув уже теплый кофе. – Она же вроде уже не действует.

– Именно, так все и думают, – ответил Игорь Петрович. – Просто все видят то, что на поверхности.

Алексей сделал вид, что обдумывает услышанное. В этот момент он внутренне собрался, к рывку

– Ну что же, Защитником, так Защитником, – сказал он обреченным тоном.

– Пойми, у тебя просто нет другого выбора, – сказал Игорь Петрович и, облокотившись локтями на стол, приблизился к Алексею. – Ты и сам это поймешь со временем.

Глаза их встретились… В глазах собеседника Алексей даже заметил небольшую жалость к себе. «Сейчас…», – мелькнуло в голове.

Выплеснув остатки кофе в лицо Игорю Петровичу, Алексей выскочил из-за стола и помчался к двери. Открыв замок, он распахнул дверь и двумя прыжками преодолел все пятнадцать ступенек, ведущих наверх. Выскочив из здания, он побежал в противоположную сторону от дороги, за здание. У входа все еще стояла машина, а попадаться на глаза в планы Алексея не входило. «Уйду дворами», – решил он и побежал вдоль здания центра, стоящего за зданием музея. Может там ему удастся смешаться с толпой. В любом случае он на свободе, это главное. Было утро, и в переулке было пусто. «Это к лучшему», – решил Алексей и бегом рванул к виднеющийся дороге. В переулок зашла молодая девушка и двинулась навстречу Алексею. Следом за девушкой в переулок повернул мужчина. Вид мужчины казался знакомым, но вспоминать, где Алексей мог его видеть, не было времени. Дорога, и близкая свобода была уже совсем рядом, когда мужчина вдруг выставил ладонь вперед, словно отталкивал кого-то. В этот же момент Алексей с разбегу налетел всем телом на какую-то невидимую преграду, словно перед ним возникла стена. Упав назад, Алексей схватился за голову, которая гудела от сильного удара. Мимо лежащего Алексея прошла девушка. Она испуганно посмотрела на него и ускорила шаг. Странно, но девушка прошла без каких-либо проблем. И тут Алексей вспомнил, где он видел мужчину. Это был один из тех двух человек на набережной, которые оттесняли толпу от его тела. Видимо, это один из Защитников. Мужчина приближался. Опустив руку, он спокойно шел к Алексею. Ждать было нельзя. Вскочив на ноги, Алексей побежал в другую сторону. Только бы с той стороны никого не было. Пробегая мимо девушки, Алексей краем глаза заметил, что та испугано, отшатнулась и вцепилась двумя руками в сумочку. Сделав еще пару шагов, Алексей вновь со всего размаха врезался в невидимую стену и упал на спину. Из носа потекла кровь, голова гудела, как трансформаторная будка. Мимо прошла девушка, все еще сильно прижимая к себе сумочку. Осторожно обойдя Алексея, она что есть духу, побежала прочь. «Такое будет тяжело переварить», – подумал Алексей, глядя ей вслед.

– Ну что, спортсмен, размялся? Пойдем, блинчики стынут, – сказал Игорь Петрович, протягивая руку растянувшемуся на тротуарной плитке Алексею. – Я же говорил, что разговор затянется. Он помог встать Алексею и протянул ему платок, чтобы тот зажал нос, из которого все еще бежала кровь. Они прошли в здание и вновь спустились в помещение кафе. Девушка-официант вытирала столик. Увидев Алексея с зажатым платком носом, она поинтересовалась, что произошло и нужен ли врач.

– Ничего страшного, – сказал Игорь Петрович. – Просто человек поработал головой не так, как хотелось бы. Принесите еще чашку кофе и стакан воды. Девушка ушла выполнять заказ, а Игорь Петрович вытащил из бокового кармана пиджака свернутый газетный лист и швырнул на стол.

– Что это? – спросил Алексей,

– Прочти, не хотел тебе это показывать, но, видимо, по-другому не получится, – ответил Игорь Петрович.

Алексей развернул газетный лист одной из местных газет и начал читать. Заголовок гласил: «Трагическая случайность унесла жизни трех человек».

Глаза бегали от слова к слову, мозг отказывался читать дальше, но уже нельзя было остановиться. «На трассе Челябинск-Екатеринбург…», «выехал на встречную полосу…», «водитель и пассажиры погибли…». Слезы текли против воли и затуманивали и так уже затуманенный взгляд. Кровь из носа смешивалась со слезами и, капая на газету, растекалась алыми пятнами, но на это уже не было сил обращать внимания, вырванные фразы рисовали картину, а глаза бегали по тексту в поисках нужных слов «выжили…», «спасены…». Одна часть в Алексее твердила, что это ошибка, этого не могло быть, и цеплялась за мелочи, нет фамилий, нет фотографий. А вторая часть судорожно раз за разом перечитывала текст. Даже просмотрев каждую букву, каждую цифру у него теплилась еще надежда. Алексей выпил залпом принесенный стакан воды, закрыл глаза, потом открыл и посмотрел на дату выпуска. Все точно 6 апреля 2017 года.

– Где? – спросил Алексей.

– На Лесном, – ответил Игорь Петрович. – Поехали.

Алексей не помнил, как он садился в машину, как ехали. Помнил только имена, выбитые в гранитной плите. Помнил свежую землю, на которую он упал в попытке обнять любимых в последний раз. Землю, впитавшую его слезы. Тишина… даже птицы умолкли вокруг, не осмеливаясь издать ни звука, чтобы не нарушить святой момент прощания. Стояла полная тишина… Могильная тишина, которая прорывалась сквозь крик. Его имя было выбито вместе с ними на одном камне. Оставаясь живым, он был для всех мертв. Судьба посмеялась над ним. Она разделила их, соединив их имена на граните. Она дала ему второй шанс, забрав право на первый…

– Так как родственников у вас практически не было, государство взяло все на себя. Деньги, хлопоты. Мы обо всем побеспокоились, – говорил Игорь Петрович уже в машине по дороге назад. – Я не хотел тебе говорить. Теперь ты видишь, что у тебя действительно нет выбора?

– Они ушли, просто ушли… Ушли, – повторял Алексей в ответ. Он смотрел, потупившись в одну точку, и думал о чем-то своем. Страшно хотелось выпить, боль внутри сменила пустота. Алексею казалось, что он стоит над этой разверзнувшейся пропастью и смотри в ее черное бесконечное нутро. Он смотрел в поисках причин, в поисках смысла… «Машина времени. Можно же вернуться и…», – яркая мысль вспыхнула в голове у Алексея и заставила с надеждой посмотреть на Игоря Петровича, сидящего рядом…

– Можно изменить… Вернуться назад, – проговорил Алексей заплетающимся языком.

– Нет, нет, нет, нельзя, – Игорь Петрович качал головой. – Это запрещено. Все должно идти своим чередом. Нельзя ничего менять. Если каждый начнет менять прошлое в угоду себе, то что получиться? Даже не думай. Да нас с тобой обоих в расход пустят за такое. Прости, но нет, изменить прошлое нельзя. Последняя надежда, как гаснущая спичка, просто исчезла, оставив после себя только легкий дымок.