Kitobni o'qish: «Путешествие в Четкарино»
Глава I.
Начало пути.
Где-то на соседней улице пропел одинокий петух. Я переместился на другой бок и потянулся руками. Затем, сладко зевнув, сел на кровати, свесив ноги.
Занавеска на открытом настежь окне чуть колыхалась от ветра. Я босиком подошёл к окну и высунул голову наружу. Теплый июльский ветерок слегка трепал мои волосы. Да, как же хорошо, что я ночую на веранде! В избе у бабушки, конечно, очень чисто и просторно, но здесь я сам себе хозяин. Когда захочу, тогда и встану.
Веранда дома небольшая. Кроме кровати и шкафа есть и небольшой столик. На побеленной недавно стене висит новое лукошко, а рядом – большой чёрный мешок, перевязанный толстыми тесёмками. На столике – синий рюкзачок с белой полосой. Стоит и дожидается меня.
Сегодня мы с ребятами решили сделать марш-бросок по пересечённой местности – пешком дойти до районного села Четкаринó, что в пятнадцати километрах от нашей деревни Анисовка. А обратно планировали вернуться на вечернем автобусе. Компания у нас собралась приличная: я, братья Салиевы, Володя Зиновьев, мои кузины Ольга и Светка (ну, куда ж без неё!) Вообще-то, мама с бабушкой вначале были против того, чтобы отпускать нас одних в такую даль, да ещё и с семилетней Светланой. Но, узнав, что с нами пойдет 14-летний Юрка Трегубов, да ещё и девчата возьмут по велосипеду, тотчас согласились. Бабушка пообещала к утру собрать провизию в дорогу. Наверное, всё уже готово и дожидается меня на кухонном столе.
Я нехотя отошёл от окна. Ну, пора умываться и одеваться. Я спустился по ступенькам во двор и прошёл к летнему рукомойнику у колодца. Прохладная водица приятно холодила лицо и руки. Я влажной рукой пригладил непослушные волосы и двинулся обратно. Мухтар спокойно дремал в своей конуре и даже не пошевелился. А вот из курятника доносилось недовольное кудахтанье. Из хлева подала голос наша корова Милка.
Едва я зашёл в избу, как увидел на столе на большом блюде с синей каёмкой бабушкины пироги, слегка прикрытые салфеткой, и стакан парного молока. Значит, баба Лида уже подоила корову, а я даже и не услышал, как она выходила во двор.
Рядом с блюдом с пирогами я увидел несколько свёртков и пакетов с едой. Это мне и сестрёнкам в поход. Наскоро перекусив, сложил всё в принесённый с веранды рюкзак.
– Уже собрался? – раздался за моей спиной голос бабушки.
– Да, бабуль! – ответил я. – Ну, мне пора.
Нахлобучив кепку, я быстро вышел из дома и, отперев засов на калитке в воротах, очутился на улице. Ух-ты, а ребята-то и сестрёнки уже здесь! Стоят с рюкзаками и поджидают меня.
– Ну, ты что-то долго сегодня! – недовольно проворчал Димка Салиев. – Мы устали тебя ждать.
Ольга и Светка на велосипедах первыми, не спеша, двинулись влево по улице, которая заканчивалась через два дома. Мы с ребятами бодро зашагали вслед за девочками.
Вскоре грунтовая дорога резко повернула вправо. Мы шли медленно, осматриваясь по сторонам. Слева, чуть поодаль, было большое пшеничное поле. Оно тянулось, насколько хватало глаз, и кончалось где-то за горизонтом. Большие жёлтоватые колосья чуть качались на ветру. Две чёрных вороны медленно кружили над полем. Временами то одна из них, то другая резко опускалась вниз, а затем вновь взлетала над колосьями.
– Лёша, во время жатвы здесь очень красиво! – радостно сообщила Светка. – Я сама в прошлом году видела. Идёт большой комбайн по полю, срезает колосья, быстро перемалывает их. А после подходит к грузовику. И по трубе уже зёрна пересыпаются в кузов.
– Да, а ведь уже где-то через месяц будут убирать пшеницу, – произнёс Славка Салиев. – Сам всё увидишь!
Мы двинулись дальше. Я перевёл свой взгляд направо. Недалеко от дороги виднелись огороженные красивым штакетником палисадники крайних домов Анисовки. В ближайшем палисаднике я заметил какие-то красивые цветы в клумбах. Дорожки были выложены красной плиткой, а у окна домика стояла красивая резная скамейка, на которой, развалившись, лежал большой чёрный пушистый кот, лениво помахивая своим длинным хвостом.
Коньки крыш самих домов Анисовки ярко блестели в лучах утреннего июльского солнца. А пройдя ещё немного, я заметил выступающую вдали крышу деревенского клуба, а чуть дальше – здание кузницы. И где-то рядом с ней находилось футбольное поле.
– Лёшка, ну ты где там отстал? – крикнул Дима. – Давай быстрее!
Я бегом бросился догонять ребят. И вскоре мы, весело переговариваясь, подходили к южной окраине нашей деревни. Вместо жилых домов уже тянулись длинные каменные коровники, деревянные птичники и широкие загоны для лошадей. Я заметил, как у строений суетились люди. Несмотря на раннее утро, работа там уже вовсю кипела. Человек в серой спецовке выводил из загона большого красивого вороного коня с белой звёздочкой на лбу. Я невольно залюбовался скакуном. Какой красавец! Как будто только что прибыл с выставки лошадей. Я бы сразу ему вручил главный приз конкурса.
Тем временем конь недовольно фыркнул, стукнув копытом о землю. Мужчина ласково потрепал его по шее, что-то говоря. Мне захотелось подойти ближе, но я почему-то не сделал этого. А вороной красавец тем временем двинулся следом за мужчиной.
Мои спутники уже ушли вперёд. Я догнал их у основной дороги, ведущей от Анисовки на трассу. Навстречу нам двигался видавший виды ПАЗик, выполняющий утренний рейс по деревням.
Едва только автобус скрылся вдали, как мы заметили стайку мальчишек и девчонок, весело спешащих купаться на речку Камышку. Я вспомнил, что также спешил туда с друзьями в один из первых дней своего приезда в Анисовку.
Внезапно внимание моё привлёк рыжеволосый конопатый мальчуган лет пяти в цветных шортах и белой футболке. Он смешно семенил ногами, стараясь не отстать от остальных. А через его плечо было перекинуто большое полотенце, вышитое разноцветными петушками.
– Эй, малой, тебя как зовут? – поинтересовался Зиновьев.
– Федя! – важно заявил мальчуган.
– Хочешь большое красное яблоко?
Глаза Феди радостно заблестели. Тогда, скинув свой рюкзак, Володя достал сразу два красных яблока и вручил мальчонке:
– Вот, угощайся!
Взяв яблоки и что-то пролепетав в ответ, смешной рыжеволосый парнишка бегом припустил к реке. А мы же двинулись дальше по обочине дороги.
Глава II.
Большое гороховое поле.
Жёлтый старенький трактор-тягач, медленно вёзший в Анисовку деревянные брусы по пыльной дороге, обдал нас бензиновыми парами. Бородатый водитель в нахлобученной набекрень кепке-восьмиклинке с интересом посмотрел на нашу компанию из окна кабины, но ничего не сказал, вновь переведя взгляд вперёд на дорогу. А мы отошли в сторону, пережидая, когда тихоход скроется вдали.
– Это, наверное, брусы на стройку новой овчарни, – деловито сказал Юрка Трегубов. – Я сам на днях видел, там уже фундамент устроили под здание. Стройку огородили. После ещё разную технику подогнали. Наверно, вскоре уже и здание будет готово. Потом посмотрим, что получится.
Тем временем мы подошли к широкой тропе, ведущей от трассы к цветочному полю невдалеке. Юрка первым уверено двинулся по ней, опираясь на толстую длинную палку.
– А мы не заблудимся? – задал я запоздалый вопрос.
– Да ты что?! – удивился Трегубов. – Я на своём велике много раз ездил в Четкарино. А вскоре мы сможем не только сделать привал, но и полакомиться кое-чем вкусненьким.
Мы шли по извилистой тропочке мимо красивых цветов: красных, синих, жёлтых. А чуть поодаль густо рос розовый кипрей. Светка с Ольгой спешились и шагали, держа велосипеды за руль. А я решил пойти прямо по траве. Листья цветов приятно щекотали голые до колен ноги. Я заметил крупную осу, быстро забравшуюся в большой синий цветок колокольчика. Был виден лишь кончик её полосатого тельца с жалом на конце. Я наклонился, чтобы чуть приподнять цветок колокольчика, как вдруг что-то быстро пробежало вверх по моей правой ноге. Я осмотрел ногу, но ничего не заметил. И что же это было?
Тут огромная оса, выбравшись из цветка, стала кружить прямо перед моим носом. Я рукой попытался отогнать её, но тщетно. Я быстро зашагал к тропе, пытаясь не потерять из вида своих друзей, уже маячивших где-то вдалеке. Но настырная оса так и продолжала кружить вокруг меня. Что же делать? Я быстро снял кепку и отмахнулся ей от назойливой осы. Та, недовольно жужжа, наконец-то полетела куда-то вправо, вскоре очутившись на большом цветке ромашки. А я бегом бросился вперёд по тропочке.
Светлана уже усела нарвать себе небольшой букет и подоткнула его сзади к рюкзаку. И тут, подойдя ближе, она воскликнула:
– Ой, а у Лёшки на спине ящерица!
Я увидел, как сестрёнка держит двумя пальцами небольшую извивающуюся ящерку. Так вот кто полз по моей ноге недавно!
– Ну, пошли быстрее! – прикрикнул Юра. – А то мы так и до обеда не дойдём до столовой.
– До какой столовой?! – изумилась Ольга. – Здесь же одни поля!
– Скоро увидите! – загадочно произнёс Трегубов, озорно подмигнув нам.
Спустя минут пятнадцать тропинка резко повернула в сторону. Широкая цветочная поляна закончилась, а впереди виднелось что-то большое и зелёное. Пройдя немного, я, наконец, понял: да это же гороховое поле! И какое большое! А сейчас ведь самое время для созревания гороха. Так вот какую столовую имел ввиду Трегубов.
Сколько себя помню, я всегда любил есть горох прямо из стручков. Проведёшь ногтем по зелёному стручку и раздвинешь створки, а затем зубками отрываешь вкусные горошины!
Также помню, как однажды весной, будучи ещё совсем маленьким, вызвался сам посадить горох на одной из грядок в огороде, а затем полил его из лейки. Это чтобы он побыстрее созрел. И уже на следующее утро, спозаранку, я бегом бросился к грядке, думая, что уже появились стручки гороха. Так продолжалось несколько дней, пока мама мне не сказала, что в ближайшие недели горох не созреет. Эх, а я так надеялся сразу же полакомиться его сочными круглыми шариками.
– Эй, все сюда! – крикнул Юрка, прервав мои воспоминания из раннего детства. И совсем не вовремя!
Трегубов уже скинул свой рюкзак на траву и принялся быстро срывать зрелые стручки гороха. Его примеру последовали Слава, Дима и Володя.
– А нам за это ничего не будет? – обеспокоенно спросил я. – Всё-таки поле-то деревенское.
– Да ребята из Анисовки частенько тут бывают, – авторитетно заявил Юрка. – Гороха – выше крыши. Никто ничего и не заметит. Мы же всего по чуть-чуть.
Дальше я уже не спорил и, расстелив на травке небольшое кухонное полотенце, начал срывать сочные стручки. Да уж, действительно, насколько хватало глаз, высокие кусты гороха широкой полосой уходили куда-то вдаль. Да на этом поле может скрыться половина деревенских жителей, и никто не заметит.
И, словно в подтверждение моих слов, Ольга прошла прямо в заросли гороха. А затем, чуть пригнувшись, скрылась из глаз. Я тоже прошёл вперёд. Кусты гороха росли близко друг к другу. Крайние были небольшими, а следующие достигали мне уже до плеч. Приходилось рукой отодвигать усики кустов в сторону.
А вскоре я очутился у высоких кустов гороха. Верхние стручки висели прямо над моей головой! Вот это да! А я и не знал, что горох может так высоко вырасти. Помню, у нас в огороде росли низенькие кустики, и стручков на них было всего ничего. А здесь такие высокие, аж дух захватывает! Тут можно в прятки играть. Затеряешься так, что тебя и не найдут.
Внезапно я ощутил себя героем какой-то сказки, попавшим в непроходимые лесные заросли. «А если я сейчас встречу какого-нибудь гнома или старичка-лесовичка?» – невольно подумалось мне. Я даже поднял правую руку вверх, притянув к себе листья и стручки гороха, висящие прямо надо мной.
«Так, пора заняться делом!» – решил я и стал срывать спелые стручки, набивая ими свои карманы. Кусты гороха чуть заметно качались. А его длинные усики слегка щекотали руки.
Наконец, карманы уже полны гороха. Пора возвращаться. А где же Оля? Она же где-то рядом была. Я огляделся. Никого поблизости. Может, она уже вышла из зарослей?
Неожиданно мне оказалась русая макушка вдали, которая тотчас вновь исчезла из вида. Я двинулся в её сторону. И вскоре уже увидел сестрёнку, идущую мне навстречу с прозрачным пакетом в руках, полным зелёных стручков. И тут же рядом выскочила и Светка. В руках её была целая охапка веточек гороха с усиками и стручками.
– А это будет мой гербарий! – важно сообщила Светка.
Втроём мы вскоре вышли к нашей стоянке на краю горохового поля. Ребята уже уютно расположились на травке с бутербродами в руках. Присев на расстеленную газету, я выставил термос и выложил мешок с бабушкиными пирогами. А горох из карманов высыпал на большое полотенце. Ребята и девчата кружком сидели рядом. Я взял первый стручок гороха и ногтем большого пальца быстро рассёк его пополам. Внутри оказалось с десяток крупных спелых горошин. Резким движением я опрокинул их в рот. Ах, какая вкуснотища! И следующие стручки оказались такими же сочными. Я и сам не заметил, как съел почти весь собранный горох. Пришлось ещё его нарвать.
– Ай! – закричала вдруг Светка. – Мышь!
Она резко вскочила на ноги и отбежала в сторону. Я глянул на её место. И точно. С краю сестриного полотенца лежало несколько сочных стручков гороха, оставленных на десерт, пока Светка лопала бабушкины пироги с грибами и с картошкой. А сейчас самый крупный стручок держала в своих крепких лапках большая мышь-полёвка. Я наклонился и разглядел бурую короткую шерсть с тёмной полоской на спинке. А Юрка, изловчившись, взял правой рукой грызуна и посадил его на раскрытую левую ладонь. Полёвка даже не испугалась, а продолжила своей заострённой мордочкой с острыми зубками грызть спелые горошины, смешно глядя на нас чёрными глазками.
– Ну, и кого вы тут испугались? – весело спросил Трегубов. – Видите, она даже не кусается.
Ольга тотчас оторвала кусок газеты, а Юра положил на него мышь. Светлана, расхрабрившись, отломила от вкусного бабушкиного пирога с грибами кусочек и положила перед полёвкой. Мышка с удовольствием лакомилась угощением, держа кусочек двумя лапками.
Неожиданно осмелев, я одним пальчиком осторожно погладил полёвку. Да, на спинке шерсть жёсткая. А вот брюшко – светло-серое и более мягкое. Ребята тоже по очереди подходили к смешной мышке. А та, нисколько нас не боясь, пробовала вкусное угощение.
– Ну, ладно, собирайте пожитки, – сказал Юра, – а я отнесу полёвку подальше от горохового поля.
И Трегубов, посадив смешную мышку на ладонь, быстро двинулся к дороге. А мы с рюкзаками за плечами вновь бодро зашагали по тропе в сторону села Четкарино. Не удержавшись, я подбежал к кустам гороха и ещё нарвал крупных спелых стручков. Рассовав их в рюкзак и по карманам, я бегом бросился догонять ушедших вперёд друзей.
Глава III.
Случай на реке Ольховке.
В течение следующего часа мы шли молча, так как думали, что потеряли много времени у горохового поля, и нужно поторапливаться. Тропа то становилась шире, то сильно сужалась так, что пройти мог только один человек. Мы выходили на узенькие полянки без цветов, а затем вступали в небольшие рощицы молоденьких берёзок. А над нами в бездонной небесной синеве какая-то невидимая птица выводила красивую звонкую трель. Салиевы мне сказали, что это поёт жаворонок.
– Мы не опаздываем? – спросила Ольга.
– Нет, время ещё есть, – заявил Юра. – Скоро будет речка Ольховка. Там сделаем большой привал. А прошли мы уже около половины пути, так что в Четкарино будем вовремя.
И тут, как по команде, деревья рощицы словно расступились, и показался берег речки, густо заросший камышом. Значит, это и была Ольховка. Оглядевшись по сторонам, я заметил растущие кое-где деревья ольхи вперемешку с берёзами. Что ж, название реки теперь понятно. Прямо у камышей, на берегу, трава оказалась сильно примята, как будто здесь был импровизированный пляж. А чуть дальше от речки тянулась небольшая зелёно-розовая полянка. Розовый цвет ей придавали цветы иван-чая.
– Ну, всё, привал на час, – сказал Дима.
Но не успели мы расположиться у речки, как Света подошла ближе к воде, словно к чему-то прислушиваясь.
– Там кто-то есть! – вдруг крикнула она. – Кто-то большой и страшный! Вон, в зарослях камыша!
Я оглянулся и заметил, как какая-то тёмная тень скользнула между камышами. Кто же это? Я медленно двинулся вперёд, осторожно раздвигая руками жёсткие стебли камыша.
И вот передо мной предстала во всей красе большая серая цапля с длинным чёрным хохолком на голове. Птица медленно ходила в воде, что-то высматривая в ней. Я, затаив дыхание, следил за птицей, стараясь не спугнуть её. Цапля остановилась и застыла неподвижно на одной ноге, сильно изогнув свою шею. И стала очень похожа на изящную статую.
Но вот она чуть наклонила головку, резко опустила длинный жёлтый клюв в воду и тотчас вытащила его обратно. Из клюва торчала зелёная лягушка. А цапля, запрокинув голову вверх, быстро проглотила её.
– Вот это да! – воскликнула незаметно подошедшая сзади Светка.
Цапля резко обернулась и, увидев нас, быстро шагнула вперёд, и стебли камыша сомкнулись за ней.
– Эх, спугнули мы её! – обиженно произнёс Димка, подошедший с ребятами ближе к нам.
– Давайте лучше поищем гнездо цапли, – предложила Оля, стоявшая чуть в стороне. – Там давно уже должны птенчики вылупиться.
– Насколько я знаю, они часто устраивают гнёзда на деревьях, – деловито произнёс Трегубов.
Мы огляделись и увидели невдалеке ольху и берёзу. Но никакого гнезда в их ветвях не заметили. Может, гнездо цапли где-то дальше?
И тут из камышей вновь донёсся какой-то шорох. Едва только я успел раздвинуть стебли, как заметил, что цапля взлетела вверх с небольшой рыбёшкой в клюве. Мы во все глаза следили за ней и увидели, как она опустилась куда-то в траву на берегу. Наверное, там у неё гнездо.
Мы быстро двинулись вперёд. И вскоре заметили в траве у камышей большое гнездо в форме перевёрнутого конуса. Из гнезда торчали четыре головки с клювиками. Птенцы были уже достаточно большими. Лёгкий пушок виднелся вместо оперения. У цапли во рту уже не было видно рыбёшки. Она поочерёдно подносила свой клюв к птенчикам, кормя их. Каждый из птенцов так и норовил чуть отодвинуть другого, чтобы получить больше еды.
– Ой, как интересно! – прошептала Светка. – Я никогда не видела, как цапля кормит птенцов.
А серая птица с хохолком в это время, расправив крылья, улетела с гнезда к речке. Очевидно, за ещё одной рыбкой. Мы уже решили вернуться к месту намеченной стоянки, как вдруг Светка воскликнула:
– Смотрите скорее! Камышовый кот!
Мы оглянулись. Кот был самым обыкновенным: рыжим с белыми пятнами. Но он вальяжно расхаживал в зарослях камыша у воды, временами наклоняя голову вниз. Вначале мы подумали, что большой котяра просто так бродит по берегу речки. Но вот кот пригнулся, на секунду пропав из вида. А затем его толстая морда вновь показалась между стеблей камыша у самого гнезда цапли. Кот на мгновение замер, готовясь к прыжку.
– Да он решил полакомиться птенчиками! – крикнул Димка. – А ну, кыш отсюда, разбойник!
И Салиевы, громко крича, бегом бросились вперёд. Кот резко поднял свою морду вверх, глядя на непрошеных гостей. А затем, сердито фыркнув, кинулся прочь, вскоре скрывшись в высокой траве. Мы же решили вернуться к нашей стоянке и выпить горячего чайку.
Я налил уже чуть остывший чай в крышку от термоса. И пока оглядывался по сторонам, не заметил, как на край крышки с чаем уселся большой овод. Он чуть шевелил своими прозрачными крылышками. Коротенькие лапки едва касались головки насекомого. Я поднёс указательный палец к оводу, и он тут же очутился на моей руке, недовольно жужжа. А затем, зашевелив крылышками, резко сорвался с места и унёсся прочь. А я же тем временем вольготно растянулся на траве и, прикрыв от дневного светила лицо крепкой, задремал, убаюканный тёплым ветерком.
Громкий вскрик разбудил меня. Я резко вскочил, не понимая, что произошло.
Володя Зиновьев стоял у своего рюкзака и недоумённо говорил:
– Я точно помню, что оставил очищенный кусок колбасы на полотенце, чтобы съесть перед уходом. А сейчас здесь пусто.
– Может, это полёвка съела колбасу? – предположил Димка.
– Ну, не знаю. Нет же никого здесь!
Мы подошли ближе, сильно заинтригованные. «Ну, и кто же тут был, интересно знать?» – подумал я. И внезапно мне показалось, что ветки камышей чуть заметно качнулись. Кто же там опять?
И вдруг… прямо из камышей показалась мордочка знакомого толстого усача – любителя птенчиков. Жирный котяра повернул голову в нашу сторону, словно раздумывая. А затем прямиком двинулся к раскрытому рюкзаку Ольги. Не успел я и слова сказать, как мордочка кота скрылась внутри. «Да что же это такое?! Ну и наглый кот!» – подумал я, быстро подбежал к рюкзаку старшей сестры и двумя руками вытащил наружу рыжего «камышового кота». Во рту у него торчал кусок вкусного пирога.
– Эй, все сюда, я нашёл вора! – крикнул я ребятам, которые тотчас подбежали ко мне. – Это, видимо, кот стащил колбасу у Вовки, пока тот отдыхал. А сейчас съел и пирог Ольги.
– А я вот сейчас возьму хворостину и как отстегаю кота-ворюгу! – крикнул Зиновьев, беря в руки тонкую длинную ветку.
Увидев Володю, котяра зашипел в моих руках и стал вырываться, но я держал его крепко. Усатый ворюга с ужасом смотрел на длинную хворостину. И тут вдруг… Зиновьев отбросил ветку в сторону.
– А возьму-ка я этого проказника к себе домой! – произнёс Володя. – Пускай мышей ловит.
Зиновьев ловко перехватил у меня «камышового кота» и прижал его к себе. Поняв, что бить веткой его не будут, ворюга успокоился и даже негромко заурчал. Вова осторожно посадил кота в свой рюкзак, а сбоку пристроил полотенце и остатки еды. Частично застегнул рюкзачок так, чтобы усатая мордочка выглядывала наружу. Рыжий котяра явно остался доволен и даже прикрыл свои глазки. Зиновьеву пришлось надеть рюкзак спереди. Володя первым зашагал по полянке. Мы тоже были готовы и двинулись за ним следом вдоль берега реки Ольховки.
Глава IV.
Неожиданное происшествие.
Спустя полчаса Ольховка осталась где-то далеко позади. Светке надоело тащиться рядом с нами, и она на своём детском велосипеде помчалась вперёд по грунтовой дороге.
– Далеко не уезжай! – крикнула ей вдогонку старшая сестра. – Вот же егоза! Никакого слада с ней нет!
– Так, время три часа! – деловым тоном объявил Трегубов, взглянув на циферблат. – Думаю, к пяти будем на месте.
И тут… на моё лицо упали первые капли дождя. Ну, только этого ещё нам не хватало! И тотчас сильно громыхнуло где-то у большого куста шиповника, растущего у тропы.
– Никак, гроза начинается, – заявил Володя. – Надо искать укрытие.
А дождь тем временем начинал усиливаться. Я поднял голову. Всё небо над нами заволокло тёмными тучами. Ярко-жёлтая молния прорезала эту необъятную громаду, здорово нас испугав. И тут из-за поворота показалась растрёпанная Светка на велосипеде. Она уже успела изрядно промокнуть.
– Я видел там большой клён, – сказал Дима, рукой показывая куда-то вправо. – Давай-те спрячемся под ним.
Мы бегом бросились за старшим Салиевым прямо по мокрой траве. Разошедшийся дождь хлестал меня по лицу, заливался за шиворот холодными струями. Пару раз я чуть не растянулся на скользкой траве. И даже споткнулся о торчавший из земли корень, припав на одно колено. С трудом поднялся и припустил быстрее, боясь отстать от друзей.
Ну, наконец-то клён, большой, с густой кроной. Под ней и ливень не страшен. Хотя одежда моя и так уже вся насквозь мокрая. И даже обсушиться негде!
Яркая вспышка молнии совсем рядом вынудила нас отойти ближе к стволу клёна. Мощные раскаты грома прямо над моей головой заставляли непроизвольно вздрагивать. Но что, если молния ударит в дерево? Не хотелось об этом думать. Я быстро скинул с себя сильно потяжелевший рюкзак и почти без сил прислонился спиной к дереву. Вытер рукой лоб. Эх, сейчас бы погреться у костра!
Внезапно вспомнилось, как я вместе с родителями отдыхал с ночёвкой на берегу реки Чусовой. Помню, отец тогда наловил карасиков, и вечером мы, сидя у большого костра, ели прямо из котелка вкусную-превкусную уху с «дымком». А затем был ещё и ароматнейший чай из луговых трав. Ээ-хх!
– Погодите, а где же Славка?! – вдруг удивленно спросил Димка, прервав мои воспоминания. – Он же всё время с нами был!
Мы огляделись по сторонам, но младшего Салиева нигде не было. Светка даже вокруг ствола обошла, но тщетно!
– Я пойду за ним, – заявил старший брат.
– Да он уже, небось, спрятался где-нибудь от дождя, – сказал Зиновьев. – Ливень закончится, и мы найдём Славика.
Но дождь продолжал лить, как из ведра. Мои новые кроссовки уже насквозь промокли. Что же я маме скажу? Тропа вся раскисла под широкими потоками воды. Ну, и как теперь идти в село?
Мы все с нетерпением ожидали, когда же кончится дождь. Я сильнее прижался спиной к стволу дерева. И долго мне так стоять? А Юрка тем временем, чуть подпрыгнув, ухватился рукой за нижнюю ветку клёна и попытался подтянуться. Толстая ветка чуть наклонилась, но выдержала вес Трегубова. Юрке удалось вскарабкаться на неё и усесться по-ковбойски, свесив ноги вниз. Да, хорошо придумал! Зиновьев, видимо, посчитал так же, потому что решил повторить трюк Трегубова. Но в итоге смешно повис на соседней ветке клёна, безуспешно пытаясь помочь себе ногами. Старенькие кроссовки скользили по мокрому стволу дерева, и Вовке никак не удавалось приподняться чуть выше. Наконец, Зиновьеву это надоело, и он спрыгнул вниз.
– Эх, ты! – раздался сверху насмешливый голос Юрки, который весело болтал ногами. – Видать, каши мало ел!
Вовка ничего не успел ответить, так как Димка сообщил нам, что раскаты грома перестали быть слышны. Очевидно, гроза ушла куда-то за речку. И тёмные тучи стали понемногу развеиваться. Что ж, пора искать младшего Салиева. Трегубов соскочил вниз, и мы двинулись обратно, ища Славку. Но нам никто не отзывался. Было подозрительно тихо.
Внезапно Юра, шедший впереди, вдруг остановился, как вкопанный. Он быстро наклонился, что-то разглядывая в высокой траве. И тотчас вытащил белую кепку с синей полосой.
– Славкина.., – произнёс Димка. – Но где же он сам?
Мы внимательно осматривали поляну, на которую вышли. Приходилось отодвигать руками траву высотой по пояс. Но Славы нигде не было!
И тут кое-что привлекло моё внимание. Я заметил, что чуть дальше, у куста дикой жимолости, трава сильно примята, словно кто-то недавно проходил здесь. Я сделал несколько шагов к кусту, затем ещё…
Внезапно моя левая нога ступила в пустоту, а я, чтобы удержать равновесие, обеими руками схватился за ветки жимолости, успев что-то крикнуть друзьям. А сам быстро съезжал куда-то вниз, обдирая ладони рук. Ноги мои чуть подогнулись, взметая брызги воды. Какая-то длинная ветка больно ударила по лицу.
Наконец, спуск закончился. Я попытался сесть, но правая нога как-то неловко подогнулась. Кое-как стряхнув с себя пучки мха и сырой травы, я огляделся. На первый взгляд, ничего подозрительного. Я очутился в небольшом овражке, скрытом от глаз высокой травой и кустами на поляне. Его не сразу и найдёшь. Если бы я случайно не оступился, то наверняка прошёл мимо.
Аккуратно высвободив свою правую ногу, я осторожно встал, потирая ушибленное колено. И как мне подняться наверх по крутому скользкому склону? Я запрокинул голову, прикидывая расстояние до поляны наверху. Да, высоковато будет! Но, была не была, попробую сам подняться туда.
– Лёша, с тобой всё в порядке? – раздался сверху взволнованный голос Ольги. – Помощь нужна?
Ответить я не успел, так как заметил кое-что в высокой траве. Это был серый кроссовок. Я, прихрамывая, прошёл немного вперёд и увидел… Славку, лежащего у куста волчьей ягоды. Салиев не шевелился. Вся одежда его была перепачкана грязью и глиной. Я аккуратно перевернул друга на спину. Славка чуть охнул и медленно открыл глаза.
– Где я? – произнёс он, глядя на меня и потирая ушибленную голову.
– В овражке. Сейчас мы тебя вытащим. Ну-ка, чуть приподнимись.
Я усадил младшего Салиева спиной к растущей рядом берёзке, а сам направился туда, откуда клубком скатился пару минут назад. И тут же заметил Юрку с Димкой, осторожно спускающихся вниз. Шедший первым Трегубов одной рукой опирался на палку, а другой держался за ветки растущих на склоне овражка кустов.
Едва только ребята спустились к нам, как мы втроём осторожно поставили Славика на ноги. И потихоньку стали подниматься наверх. Ноги скользили по склону, но нам всё же удалось добраться до поляны. А у обрыва уже стояли встревоженные кузины и Володя.
– Так, сейчас садим его на Ольгин велик, – сказал Юра. – А я сяду сзади и буду крутить педали. Мы двинем в Четкарино. Ему надо в медпункт. И даже не возражай! – обратился он к грустному Славику.
– Ты как? – спросила Ольга у пострадавшего.
– Уже лучше, – медленно произнёс тот. – Бежал следом за вами, когда начался дождь. Но поскользнулся и слетел в овраг… Сильно ударился головой… Больше ничего не помню… Но сейчас уже лучше.
Снова потерев ушибленную голову, Славка при помощи брата медленно вскарабкался на велосипед, а сзади него уселся Трегубов. И вскоре они скрылись из глаз. А мы быстро двинулись следом, и вышли на раскисшую от ливня грунтовую дорогу. Сидевший долгое время тихо в рюкзаке у Володи кот-ворюга недовольно зафыркал.
И вот я заметил в траве у дороги небольшой ручей. Он весело бежал среди небольших камушков, тихонько журча. Я наклонился и опустил руки в прохладную водицу. Смыв грязь с лица и рук, пригладив волосы, а также кое-как почистив кроссовки, я остался доволен своим внешним видом.
А вскоре нам пришлось идти по обочине дороги, обходя огромную лужу. И я опять начерпал полные кроссовки воды. А, глянув вперёд, заметил вдали, между деревьями, крыши домов.
– Вот и Четкарино! – облегчённо выдохнула Ольга. – Наконец-то дошли! Я так устала. Уже ноги не шагают!
Из последних сил мы дошли до окраины села. Где-то тут должны уже быть Славка с Юркой. Заметив скамейку в будке на автобусной остановке, мы без сил плюхнулись на неё. А сама будка, очевидно, была поставлена недавно. Я не успел, как следует, осмотреть её, как из-за поворота показались на велосипеде Юрка и Славка. Заметив нас, они весело помахали руками.
– Всё хорошо! – поспешил сказать заметно повеселевший Славик. – Я отделался лёгкими ушибами. В медпункте только обработали ссадины – и всё!
– До автобуса ещё больше часа, – произнёс Трегубов, глянув на свои наручные. – Что будем делать?
– Подождите, – вдруг сказала Ольга, – а ведь в Четкарино живёт наша родственница – баба Нюра. И, кстати, она не так давно приглашала меня со Светкой в гости. Может, пойдём к ней?
И мы, недолго думая, всей шумной ватагой отправились в гости к таинственной бабе Нюре.
Глава V.
В гостях у бабы Нюры.
Мы шли по широкой асфальтированной улице села. Я увидел, что здесь много двухэтажных каменных домов, а также домов с мансардами. Пару раз попались и жилые пятиэтажки. Все палисадники были ухожены. Многие дома Четкарино буквально утопали в зелени. И огороды в селе были большими. То тут, то там работали люди. Также я заметил, что село было газифицировано. В общем, Четкарино произвело хорошее впечатление своей чистотой и уютностью.
Тем временем Оля остановилась у выкрашенной в синий цвет ограды и позвонила в миниатюрный звоночек на воротах. Вскоре калитку открыла женщина лет семидесяти. Увидев всю нашу ватагу, она лишь всплеснула руками:
– Ой, и откуда это вы в таком виде?
Вид у нас, и вправду, был неважный. Промокшие под дождём, да ещё и еле стоящие на ногах от усталости, мы, наверное, очень странно выглядели.
– Ну, Оля, Света и остальные, проходите в дом, – сказала баба Нюра.
Двор дома был просторным. Справа я увидел длинный сарай, к которому примыкал хлев, где звенела своим боталом корова. А рядом был вход в курятник. Сам же дом с мансардой оказался сделан из толстых брёвен.
Разувшись у порога и вымыв руки в большом умывальнике, мы прошли в просторную комнату, из которой резная дверь вела на кухню. Оба окна в комнате были распахнуты настежь. На одном стоял горшок с алоэ, а на другом – с геранью. Подойдя к ближнему окну, я заметил у дома две больших клумбы с цветами. Смешной воробьишко сидел на ограде палисадника, а затем, расправив крылышки, прилетел прямо на подоконник. Я с интересом смотрел на серенькую птичку.
И тут произошло нечто непредвиденное. Сидевший до этого смирно в рюкзаке рыжий кот-ворюга вдруг каким-то образом выбрался наружу и в один прыжок очутился рядом с воробьём. Серая птичка взметнулась вверх, но котяра чуть подпрыгнул на подоконнике и лапой слегка коснулся её. Воробей, потеряв несколько перьев, всё же сумел долететь до ограды палисадника, где сидел вначале. Рыжий кот, опрокинув горшок с геранью на пол, спрыгнул вниз, прямо на клумбу с красивыми цветами. А затем подбежал к ограде, норовя запрыгнуть на неё. Бедный воробьишко едва успел взмахнуть крылышками и улететь с заборчика. Котяра, постояв немного, нехотя двинулся обратно и запрыгнул на подоконник.
– Да что же это такое?! – воскликнула вошедшая в комнату баба Нюра и увидела опрокинутую герань. – Ах, ты, проказник!
Кот-ворюга резко соскочил с подоконника и спрятался под столом. Володе, стоящему неподалёку, стало неловко.
– Извините, мой кот погнался за воробьём и опрокинул горшок! Сейчас я всё исправлю.
Зиновьев подошёл к окну. Горшок с геранью оказался цел. Володя вместе со Светкой, собрав всю высыпавшуюся землю, поставили его на подоконник. А тем временем хозяйка дома водрузила на стол чугунок с пшённой кашей. Ольга помогала накрывать, расставляя тарелки и стаканы и раскладывая ложки. А потом баба Нюра дала нам полную крынку утреннего молока. Мы сели ужинать. Пшённая каша из печи оказалась очень вкусной. Я даже положил себе добавки из чугунка.
Володя налил в блюдце молока из крынки и поставил под стол. Рыжий котяра тотчас вытянул свою мордочку и принялся за дело. А после Зиновьев аккуратно усадил его обратно в свой рюкзак.
Так как у нас ещё оставалось время до автобуса, то баба Нюра предложила нам подняться в мансарду, где мы могли уютно посидеть в шезлонге или кресле-качалке. Широкая лестница с перилами у входа в комнату вела наверх. Светка первая поднялась в мансарду и удобно расположилась в красивой большой резной качалке. Она слегка раскачивалась, едва доставая ногами до пола. Славка с Димкой уселись в шезлонги. А я прошел в дальний конец мансарды. Вдоль стены была натянута нить, на которой висела сушёная мята. У противоположной стены стояла огромная кровать, застеленная атласным покрывалом. На покрывале, свернувшись клубком, спала пестрая кошка. И тут она внезапно подняла голову и вытянулась вперёд, а потом спрыгнула на пол и по-хозяйски начала обход комнаты. И вдруг запрыгнула прямо на колени Светке. Очевидно, кошечка любила сидеть в кресле-качалке. Светлана погладила пеструю обитательницу дома.
Тем временем Володя и Юра осматривали открывающийся с высокой мансарды вид на село. Я тоже посмотрел в большое во всю стену окно.
– Ну, нам пора, – вдруг сказал Трегубов. – А то мы опоздаем на вечерний автобус.
Пришлось спуститься вниз, во двор. А баба Нюра уже открывала калитку в воротах. Мы поблагодарили гостеприимную хозяйку этого милого дома и вышли на улицу.
– Когда будете в Четкарино, снова заходите в гости, – сказала напоследок баба Нюра, закрывая за нами калитку.
Вскоре мы уже сидели на автобусной остановке. А минут через пять жёлтый ПАЗ остановился рядом с нами. Светка и Ольга с велосипедами расположились в конце полупустого салона. А я, удобно устроившись на сиденье у окна, с интересом смотрел, как село Четкарино исчезает вдали. Вдоль дороги по обе стороны тянулись жёлтые поля пшеницы. А затем на смену им вдали показалось большое гороховое поле, где мы сегодня утром с аппетитом лакомились спелым зелёным десертом.
Засмотревшись на бескрайние поля за окном, я и сам не заметил, как автобус въехал в Анисовку. Мы вышли из салона и уставшие, но счастливые, разошлись по домам.
Деда Вася, баба Лида и мама уже с нетерпением дожидались меня. Едва только я вошёл в дом, как бабушка, увидев мой внешний вид, тут же отправила меня переодеться к ужину. А затем мы сидели за столом, и за тарелкой вкусного борща я с интересом рассказывал свои сегодняшние приключения. Да, непростым получилось это путешествие в Четкарино, но я всё равно остался доволен. А потом, уютно устроившись на кровати на веранде, погрузился в глубокий сон.
