Kitobni o'qish: «Биомарк. Право быть собой»
Глава
БИОМАРК. Право быть собой
Алексей Литвинов
Вступление, главы 1–31 и эпилог
Редакция от 20 октября 2026 года
Вступление
Серый воздух висел над городом, будто кто-то развёл небо в тазике с водой из-под крана. Сырость прилипала к куртке. Сквозь ветки пробивалось блёклое солнце — фонарь с умирающей батарейкой. Конец апреля.
Я стоял у фонтана в парке Победы и прокручивал кольцо объектива. Девушка в бежевом пальто держала локти прижатыми к бокам и смотрела в камеру так, словно извинялась за то, что занимает место.
— Руку чуть выше… Нет, не так. Да, вот. Замри.
Щёлк. Щёлк.
Пальцы работали сами. За двадцать три года они научились обходиться без моего участия. Я всё ещё снимал хорошо. Просто всё реже понимал, зачем, кроме оплаты двух кредитов и съёмной квартиры.
В объективе было проще: человека можно поместить в рамку, лишнее оставить за краем. С собственной жизнью этот приём не работал.
— Всё, думаю, достаточно.
Девушка посмотрела на экран камеры, кивнула и пошла по аллее. Я убрал крышку объектива из кармана и надел её со второй попытки.
Дома предстояло скинуть фотографии, сварить кофе, проверить почту. Если позвонит Ульяна — поговорить с дочерью. Если нет — ещё раз проверить почту.
Ветер шевелил набухшие почки на каштанах. Пахло влажной землёй.
На часах было 11:11.
В поле зрения вспыхнуло слово:
«Анализ…»
Я моргнул. Перед глазами висело белое полупрозрачное окно. Повернул голову — оно повернулось вместе со мной.
«Ошибка инициализации. Перезапуск.
Марк Азор, 46 лет. Связь установлена».
Я замер, сжимая ремень камеры.
Окно исчезло. На его месте снова были фонтан и пустая аллея. Я смотрел на них и ждал, что надпись вернётся.
Я должен был испугаться. Или хотя бы выругаться. Почему я так спокоен?
Интерлюдия. Процесс
Ошибка активации. Носитель несовместим. Сбой временного потока.
Временной сегмент стабилизирован частично. Поиск замены завершён.
Марк Азор, 46 лет. Связь установлена. Устойчивость не подтверждена.
Мониторинг продолжается.
Глава 1
Не по стрелке
Я подождал ещё несколько секунд. Потом зажмурился, потёр веки и посмотрел на фонтан.
Ничего.
В сорок шесть лет уже знаешь: если что-то странное исчезло само, лучше не помогать ему вернуться. Особенно когда через час следующая съёмка.
Я убрал камеру в сумку. Телефон, карты, крышка — всё на месте. Пальцы слегка дрожали. Наверное, от кофе. Удобное объяснение: кофе я действительно пил.
Сделал два шага к аллее.
Окно вернулось.
«Добро пожаловать в интерфейс дополненной реальности. Для продолжения работы активируйте профиль…
Ошибка».
Я остановился.
«Ошибка».
Белое поле потемнело и заслонило фонтан. Я повернул голову, но серая муть осталась перед глазами. Где-то справа прошуршали колёса коляски. Я слышал их и не мог увидеть.
Меня прошиб холодный пот.
Я стукнул себя ладонью по лбу.
— Эй, алё. Интерфейс или как там тебя. Ты чего завис?
Сквозь пятно я заметил парня, который обошёл меня по широкой дуге. Правильно. Мужчина разговаривает с воздухом и бьёт себя по голове. Лучше не попадать в его историю.
«Инициализация пользователя завершена».
Фонтан проступил сквозь серое поле. Я выдохнул и только тогда понял, что всё это время задерживал дыхание.
«Добро пожаловать, Марк Азор. Профиль активирован. Статус: нестабильный. Рекомендуется первичная калибровка».
— Нестабильный? Да я тут чуть сознание не потерял. Пожилой человек так-то.
Шрифт изменился. Стал мельче, а окно сдвинулось к краю поля зрения. Место для фонтана нашлось. Для объяснения — пока нет.
— Кто ты вообще?
Ответ прозвучал внутри головы. Женский голос, спокойный и отчётливый. Я машинально оглянулся.
«Я — интерфейс. Квантово-синтетический юнит. Персональная система поддержки, анализа и адаптации».
— Квантово… Что?
«Квантово-синтетический юнит».
— Очень долго. Пока позову, уже забуду, зачем.
Ответа не было.
— Ква… Си… Квасию… Нет, так я тебя только после третьей рюмки выговорю. Кси… Ксю. Вот. Ксю. Я буду звать тебя Ксю.
«Принято. Буду отвечать на это обращение».
— А своего имени у тебя нет?
«Нет».
Я зачем-то кивнул. Будто мы и правда познакомились и теперь можно было перейти к делу.
Я снова посмотрел по сторонам. Никто не обернулся. Голос слышал только я — по крайней мере, прохожие вели себя так.
— И где ты находишься? В телефоне? На сервере? На Луне?
«Связана с твоим организмом. Телефон для этого разговора не нужен».
— А я нужен?
«Да. Работа системы связана с твоим организмом».
— Прекрасно. Хоть кому-то я целиком нужен.
«Я говорю о необходимом условии работы».
— Я понял. Это я так шучу.
Я попробовал подумать, не шевеля губами: «Ты и это слышишь?»
«Да».
Голос не донёсся до ушей и не отразился от стен — он возник прямо внутри мысли. Я прижал ладони к вискам. Бесполезный жест, но рукам тоже нужно было чем-то заняться.
— Почему сначала я почти не испугался, а теперь не могу вдохнуть?
«Во время активации я снизила реакцию на стресс. Калибровка закончилась, фильтрация прекратилась».
— Ты распоряжаешься ещё и тем, как мне бояться?
«Могу смягчить физиологическую реакцию. Сам страх останется».
Я хотел возмутиться, но пришлось сначала перевести дыхание.
— На время. Чтобы я мог думать.
«Хорошо».
Сердце не успокоилось сразу, но перестало биться где-то в горле. Страх остался; просто в нём снова появилось место для следующей мысли.
Камера оттягивала плечо. Я перехватил ремень.
— Значит, ни живая, ни тупая железка.
«Система взаимодействует с живыми тканями. Слово „железка“ описывает её неточно».
— Ладно, железку снимаем. А тебя выключить можно?
«Скрыть окно и приостановить подсказки — можно. Отделить меня от тебя сейчас — нет».
Я провёл ладонью по лицу. Кожа, щетина, нос. Ничего нового. Только кто-то уже распоряжался местом, где раньше были мои мысли.
«Моё назначение — помогать тебе, Марк».
— Пока получается пугать.
«Начальная калибровка прошла нештатно».
— Заметил.
Я хотел ещё что-нибудь спросить, но от собственного голоса стало не по себе. Прохожие обходили скамейку, и я наконец замолчал вслух.
Я сел на скамейку и поставил сумку рядом. Спину потянуло: вчера решил донести три пакета из «Пятёрочки» за один заход. Экономия целого похода до лифта. Теперь расплачивался.
— Я разрешения не давал. Как ты вообще попала ко мне?
«Контакт произошёл раньше. Исходная запись мне недоступна».
— Раньше — это вчера или когда я в школе батарейку лизнул?
Ксю не ответила. Выходило, я уже носил это в себе: снимал людей, звонил дочери, спал — и ничего не замечал.
— Ты хоть знаешь, откуда взялась сама?
«Слои времени иногда соприкасаются. Я возникла между ними».
— Призрак будущего?
«Я не могу подтвердить это определение».
— Тогда сквозняк. Откуда-то надуло, а окно найти не можем.
Я посмотрел на каштаны. Их шевелил обычный ветер. Происхождение ветра меня устраивало больше.
— Это объяснение или ты тоже пытаешься понять?
«У меня есть эти слова. Воспоминания о том, как это произошло, нет».
Впервые она прозвучала не как специалист, которому достался особенно тупой клиент. Я достал телефон, но так и не решил, кому звонить.
— А если я просто схожу с ума?
«Давай проверим то, что видишь не только ты».
Голос был терпеливым, будто мне объясняли пульт от телевизора. Захотелось спросить, что я теперь умею. Я ещё не произнёс вопрос, а Ксю уже ответила:
«Теперь — мы».
— Я хотя бы вопрос договорить могу?
«Хорошо».
— Что мы умеем?
«Наблюдать, анализировать и понемногу помогать твоему организму. Большего связь пока не выдержит».
— Помогать организму — это как?
«Помогать восстановлению. Пока понемногу, с перерывами».
— Спину после двадцати трёх лет фотографической деятельности поправишь?
«Не за один раз».
Похоже, даже чудо предпочитало не брать сложных клиентов.
— Ты говорила про проверку. Показывай. Только ничего во мне пока не меняй.
«Принято. Сканирование среды».
На деревьях появились тонкие контуры. У края скамейки всплыла надпись:
«Поверхность влажная».
Я провёл по дереву пальцем. Мокрый.
— Это я и без тебя выяснил бы. Брюками.
Над голубем возникло: «Возможна агрессия».
— У него крошка во рту. Давай не будем начинать международный конфликт.
Женщина с коляской прошла по аллее. Рядом с ней мелькнуло:
«Настроение: предположительно спокойное».
— Предположительно?
«Оценка по наблюдаемому поведению».
— Мысли не читаешь?
«Нет».
Я проследил за коляской. Женщина поправила одеяло, что-то сказала ребёнку. От цифр и линий она не стала понятнее.
— Убери подписи с людей.
Контуры исчезли. Температура воздуха и время остались у края поля зрения.
— И что мне со всем этим делать?
«Сначала научиться пользоваться. Потом выбирать».
— Без режима учителя каждые пять секунд. Мне ментор не нужен.
«Сокращу подсказки».
— И не обязательно на каждую мою глупость отвечать как справочная.
«Как определить, когда ты ждёшь ответа?»
— Сам не всегда знаю. Привыкай.
«Буду учитывать твою реакцию. До связи с тобой у меня не было собственного опыта общения».
— Учебное пособие тебе досталось так себе.
Она промолчала. Я усмехнулся: на этот раз хотя бы не стала уточнять, какое пособие я имею в виду.
Я потёр плечо. Оно ныло лет десять, но сегодня особенно удачно напоминало о себе. Утром пытался дотянуться до верхней полки, теперь ещё ремень камеры давил на то же место.
«Хочешь, покажу, как это работает на уровне ощущений?»
— Что именно?
«Краткая настройка бодрости».
— Только покажешь?
«Изменение будет небольшим».
— Погоди…
В груди разлился холодок, будто я проглотил мятную воду. Фонтан зазвучал отчётливее. Я повернулся к сумке, плечо прострелило — и почти сразу боль сменилась теплом вдоль лопатки.
Поднял руку. Потом ещё раз.
Не болело.
«Часть повреждения восстановлена. Лимит текущего цикла исчерпан».
— Я сказал: погоди.
Ксю замолчала.
Мне хотелось поблагодарить её. От этого злился сильнее.
— Если речь о моём теле, спрашиваешь и ждёшь ответа. Молчание тоже не согласие.
«Принято».
— И окно убери. На минуту.
Надписи погасли. Я посмотрел на часы в телефоне, хотя только что видел время перед глазами.
Ксю не подсказала, куда идти, и не спросила, стало ли мне спокойнее.
Минуту мы кое-как выдержали.
— Теперь плечо здоровое?
«Нет. Нагрузку пока ограничь».
Я переставил сумку на другую сторону скамейки.
Телефон завибрировал. Я достал его и увидел время.
Через полчаса начиналась следующая съёмка.
— Ксю, я правильно понимаю: ты интерфейс помощи? Может, знаешь, как быстрее добраться?
