Kitobni o'qish: «Краткое изложение книги «Время – деньги!». Автор оригинала – Бенджамин Франклин»

Глава I

В обращении к сыну Франклин раскрывает замысел книги. Во-первых, он всегда любил собирать сведения о своих предках, поэтому хочет передать то, что ему удалось узнать, далее следующим поколениям.

Во-вторых, всего в своей жизни автор добился сам – начал с низов, сейчас же процветает в богатстве и славе. Судя по всему, замечает он, ему сопутствовали удача и божественная помощь. Поэтому он надеется, что рецепт счастливой жизни будет интересен и тем, кто захочет пройти по его стопам.

Далее он переходит к генеалогии их рода. Их предки жили в деревне Эктон в Нортгемптоншире, владели участком примерно в 30 акров по крайней мере 300 лет. Занимались кузнечным ремеслом, передававшимся в семье по наследству – от отца к старшему сыну.

Прадед Франклина, Томас, родился в 1598 году, жил в Эктоне, а на старости лет переехал в Бэнбери в Оксфордшире, где поселился у своего сына Джона. У Джона, кстати, учился профессии отец Франклина.

После смерти старшего сына Томаса дом и земля в Эктоне перешли к его единственной дочери. Ее же муж, мистер Фишер, продал наследство господину Истеду, местному помещику.

У деда Франклина было четверо сыновей: Том, Джон, Бенджамин и Джозайа. Самый старший дядя собирался стать кузнецом, но эсквайр Палмер, самый влиятельный обитатель прихода, разглядел в нем недюжинные способности к наукам и стал поощрять его к учению. В итоге Томас сделался адвокатом и занял видное положение в графстве.

Джон, следующий дядя, обучался ремеслу красильщика шерсти. Бенджамин также должен был стать красильщиком и для этого отправился учиться мастерству в Лондон. Там он приобрел общую образованность: по возвращении писал стихи, изобрел собственную систему стенографии. Он был весьма благочестив, питал большую тягу к политике и в целом сильно повлиял на мировоззрение своего племянника.

Отдельно Франклин касается вероисповедания своей семьи. Его предки рано примкнули к Реформации, соответственно, во время правления королевы Марии, ярой католички, подвергались опасности, но отважно хранили свою веру.

По этому случаю Франклин приводит семейное предание. У прапрадеда была английская Библия, и, чтобы надежно спрятать ее в безопасном месте, ее прикрепили тесьмой под обивкой складного стула. Когда глава семейства хотел почитать ее, он у себя на коленях перевертывал стул, а затем листал страницы под тесьмой. Кто-нибудь из детей всегда стоял у дверей, чтобы подать знак при приближении судебного пристава, который одновременно исполнял обязанности духовного суда. Если опасность была близка, стул перевертывали и ставили на ножки, а Библия оставалась в укрытии.

Постепенно гонения на протестантов усиливались, и в 1685 году Джозайя, отец Франклина, решил перевезти жену и трех детей в Новую Англию, чтобы беспрепятственно исповедовать свою религию. В Америке жена родила еще четверых и скоропостижно скончалась; отец женился еще раз на Абии Фолгер, дочери Питера Фолгера, одного из первых поселенцев Новой Англии. Абия родила еще 10 детей, в том числе и самого Франклина, который был самым младшим из сыновей.

Все старшие братья обучались какому-либо ремеслу, а восьмилетнего Франклина отдали в грамматическую школу – отец намеревался посвятить его, как десятого из своих сыновей, церкви. В этом намерении его утвердили рано проявившаяся у его сына охота к чтению и мнение всех его друзей, утверждавших, что тот обязательно будет хорошим учеником.

Однако на образование не было денег, и скоро из грамматической школы ребенка забрали и поместили в школу, где обучали письму и арифметике. Ее содержал знаменитый тогда Джордж Браунелл, замечательный педагог, достигавший успехов с помощью мягких и стимулирующих методов. Под его руководством Франклин быстро научился хорошо писать, но арифметика ему не давалась. В 10 лет Бенджамина забрали на помощь отцу в мастерской – изготавливать сальные свечи и варить мыло.

Отдельно Франклин описывает своих родителей. У отца было превосходное здоровье, роста он был среднего, физически силен. Обладал ясным умом, хорошо рисовал, немного обучался музыке, у него был звучный приятный голос. Был и немножко механиком. Но главным его достоинством было умение глубоко разбираться в сущности всякого сложного вопроса и здраво судить о нем. Поэтому к нему часто обращались разные люди по поводу своих затруднений, избирали его третейским судьей между спорящими.

Мать, Абия Фолгер, тоже обладала превосходным здоровьем: сама выкормила грудью всех своих десятерых детей.

До 12 лет Бенджамин помогал отцу, но ему не очень нравилось работать в мастерской – он мечтал уйти в море, как его брат Джозайа. Отцу не по душе была эта идея, и он старался найти для своего сына занятие по душе. Для этого он брал его с собой на прогулки в город и показывал плотников, каменщиков, токарей, медников и других мастеров за их занятиями, чтобы понять, какое ремесло может понравиться, и в итоге удержать сына на суше.

В конце концов отец решил сделать из него ножовщика и отправил его на несколько дней, на испытательный срок, к Сэмюэлю, своему племяннику (сыну Бенджамина), обучавшемуся этому ремеслу в Лондоне и только что устроившемуся в Бостоне. Но тот заломил такую сумму за обучение, что отец рассердился и забрал сына домой.

Глава II

Франклин вспоминает, что любил читать с малых лет: все деньги, которые ему попадались, он откладывал на книги. Довольно скоро ему перестало хватать скромной библиотеки отца, состоявшей из религиозно-полемических сочинений.

Эта страсть натолкнула его отца на мысль сделать из сына печатника. Как раз в 1717 году Джеймс, один из старших сыновей, вернулся из Англии и привез с собой печатный станок и шрифты, чтобы открыть типографию в Бостоне. Бенджамину понравилась идея печатать книги, но мечта о море его не отпускала. Чтобы помешать сыну сбежать в моряки, отец, невзирая на его юный возраст, вписал его в договор об ученичестве.

По контракту он обязывался служить подмастерьем до 21 года, причем только в последний год должен был получать жалованье настоящего работника. Достаточно быстро он освоил ремесло и начал помогать брату. Благодаря работе у него появился доступ к более хорошим книгам. Кроме того, он познакомился с учениками книготорговцев, что давало ему возможность одалживать книги на некоторое время.

Позже он свел знакомство с образованным купцом Мэтью Адамсом, который пригласил его пользоваться своей библиотекой. Там Франклин пристрастился к поэзии и даже сам сочинил несколько стихотворений.

Джеймс, узнав об этом увлечении младшего брата, решил, что на нем можно заработать, и стал поощрять его к сочинительству. Юный Бенджамин сочинил две баллады в народном духе, их напечатали и распространили по городу. Стихи понравились обывателям, и Франклин уже начал мнить себя поэтом, но его отец не одобрил этого начинания, сказав, что стихотворцы всегда нищие. Также отец привлек его внимание к необходимому изяществу литературного слога, чего Франклину сильно не хватало.

Выслушав замечания отца, юный поэт перестал мечтать о моментальной славе, а решил поработать над своим слогом и улучшить свой стиль. В качестве образцов он читал много поэзии, анализировал чужие стили и развивал логичность мышления.

В 16 лет ему попалась книга о вегетарианстве – вдохновившись ее аргументами, он решил не есть мясо животных. С удивлением он обнаружил, что такой тип питания сильно экономит деньги – а их можно тратить на покупку книг. К тому же когда все рабочие уходили из типографии на обед, он быстро перекусывал и у него оставалось время почитать. За остававшееся ему время он читал все подряд: учебники по арифметике и геометрии, навигации, философию, английскую грамматику. В какой-то момент увлекся скептицизмом, из которого вынес скромную манеру речи без заносчивости и безапелляционности.

Это очень пригодилось ему на его политическом поприще: он заметил, что, если нужно что-то объяснить другим, ни в коем случае нельзя это делать безапелляционно догматически – эта манера речи может вызвать противодействие и помешать внимательно вас выслушать.

В 1720/1721 году брат Франклина стал издавать газету – «Нью-Ингленд курант». Она стала второй, появившейся в Америке, после «Бостон ньюс-леттер».

Среди приятелей брата были одаренные люди, которые ради развлечения писали небольшие сочинения для его газеты. Это увеличивало ее престиж и поднимало спрос. Франклин с жадностью слушал рассказы о литературной славе, которую приносило творчество, и мечтал испытать себя на этом поприще. Но он боялся, что из-за возраста брат не воспримет его произведения серьезно. Поэтому однажды, изменив почерк, он написал анонимное сочинение и подсунул его ночью под дверь типографии. Утром брат нашел письмо и отдал на суд своих друзей. Они одобрили написанное, пытались угадать автора, но не смогли.

Франклин приободрился и послал тем же путем в печать еще несколько сочинений, которые тоже получили одобрение. Он не раскрывал своего инкогнито еще некоторое время. Но когда все же ему пришлось раскрыться, брат воспринял его в штыки, решив, что литературная слава станет поводом для гордости Бенджамина, и попытался помешать ему публиковаться дальше.

И, помимо этого, отношения между братьями накалялись: Джеймс часто рукопликладствовал, Бенджамин не мог ему ответить.

Однажды ассамблея города сочла одну из политических статей в газете оскорбительной: брата арестовали, вынесли ему порицание и посадили на месяц в тюрьму. Франклина тоже арестовали и допрашивали в совете – но в итоге ему просто вынесли увещевание и потом отпустили. Пока брат сидел в тюрьме, Франклин фактически руководил газетой.

Когда брата выпустили, ему выдали предписание, гласящее, что «Джеймс Франклин впредь не должен печатать газету под названием ''Нью-Ингленд курант''». Сначала братья думали попросту изменить название газеты, потом решили, что будут издавать ее под именем «Бенджамина Франклина», а не Джеймса. Чтобы никто не подкопался с юридической стороны, Бенджамина официально уволили, но фактически он остался в типографии и продолжал работать.

Однако через некоторое время братья окончательно рассорились, Франклин уволился и начал искать новую работу. Однако Джеймс обошел все типографии города и попросил не принимать к себе Бенджамина. Тому ничего не оставалось делать, как продать часть своих книг и уплыть в Нью-Йорк попытать счастья.

Глава III

В Нью-Йорке он не смог найти ничего подходящего, но зато в Филадельфии ему обещали работу. Он устроился к владельцу типографии Креймеру, обзавелся друзьями, заработком и даже познакомился с губернатором города.

Через некоторое время Франклин встретил своих земляков, которые передали ему, что его родня очень беспокоится о нем – ведь он уехал в другой город без разрешения. Он отпросился у своего хозяина съездить домой и навестить родственников. Губернатор дал ему сопроводительное письмо, в котором восхищался способностями Франклина и настаивал на том, что ему нужно развивать печатное дело в Филадельфии.

Все это удивило и одновременно рассердило родственников Франклина: по их мнению, он был слишком молод для этого дела. Однако письменные уверения и рассказы тех, кто знал его в Филадельфии, убедили их, что все будет в порядке и он справится с тем, за что взялся.

Франклин забрал свою домашнюю библиотеку и отправился обратно в Филадельфию. По пути он познакомился с губернатором Нью-Йорка, который был очарован его начитанностью. Все эти знакомства позже помогли ему устроиться и открыть собственное дело.

В плавании ему пришлось нарушить обет вегетарианства. Дело было так: судно попало в штиль, команда наловила треску. Из одной рыбины выпотрошили много маленьких рыбешек. Увидев это, Франклин решил, что раз рыба ест своих сородичей – ему будет незазорно съесть ее саму Он замечает, что с тех пор всю оставшуюся жизнь иногда переходил от вегетарианства к мясоедству и обратно – по обстоятельствам.

Тем временем Франклину предложили съездить в Англию, чтобы закупить все необходимое для маленькой, но собственной типографии. Пока он ждал отправки судна, продолжал работать у своего прежнего работодателя и попутно упражнялся с ним в сократическом методе спора. Тот был так впечатлен способностями Франклина, что предложил ему основать секту: Креймер должен был проповедовать доктрины, а его работник – опровергать всех противников.

Креймер изложил свое учение, и Франклин нашел в нем несколько темных мест, в частности обеты из закона Моисея носить длинную бороду и соблюдать субботу. Франклин был готов на них согласиться при условии, что Креймер откажется от употребления в пищу мяса. Но его соратник сослался на нездоровье – на самом же деле он был просто обжорой и не хотел менять пищевые привычки. Однако Франклин уговорил его на вегетарианскую диету – Креймер страшно страдал, через три месяца не выдержал и наелся мяса. Так идея секты изжила себя.

Все это время Франклин ухаживал за мисс Рид, по видимости, она отвечала ему взаимностью. Однако они были слишком молоды, Франклину предстояло длительное путешествие, и ее мать решила, что лучше заключить брак после возвращения, когда Франклин будет уже более прочно стоять на ногах.